Мой новый мир – книга 2

Ищенко Геннадий Владимирович

Горят города юга и бегут от нашествия чудовищ жители севера — жизнь изменилась и возврата к прежнему беззаботному существованию больше не будет. Что нужно сделать, чтобы не только уцелеть, но и найти свой путь развития? И есть ли вообще выход?

 

Глава 1

— Ну и что у тебя за новости? — спросил я вошедшую в спальню жену.

— Я получила письмо от брата, — сказала Адель.

Она села рядом со мной на кровать и сгорбилась, обхватив плечи руками.

— Что случилось? — встревожился я и попытался ее обнять. — Что пишет Серт?

— Они уходят, — сказала она, никак не реагируя на ласку. — Твари полезли так, что самым упертым стало ясно, что до весны они не продержатся. Скота осталось меньше половины и большие потери в саях. Особенно достается крестьянам, потому что твари стараются не лезть в города. Гибнет много детей. Их вообще без охраны никуда не пускают, но и она мало помогает. Серт пишет, что появились крупные твари, раза в два-три больше лошади. Эти, чтобы добраться до саев, в деревнях даже сворачивают крыши с домов. Пока были живы родители, мы с братом не были особенно близки, а когда они погибли, он для меня стал самым родным и близким. Я в первое время после разлуки очень скучала и плакала по ночам. Потом, конечно, привыкла. А он…

— Подожди, — перебил я ее. — В графстве должен был быть опекун. Или он уже уехал?

— Серту пятнадцать, — сказала Адель. — Он уже полноправный граф. А опекуна, как он пишет, разорвали твари. Это случилось еще в прошлом году. Брат отправил послание в канцелярию Ларга, но ответа не получил. У гонца взяли пакет, прочитали и велели ехать обратно.

— И кто оттуда уходит? — спросил я.

— Все население графства. Брат говорил с соседями, но они еще не определились. Он считает, что следом за ними побегут и жители графства Радом. Тварям давно не хватает рыбы, а зимой море почти постоянно штормит, и они не могут охотиться. Если наши уведут стада, твари из графства Вальша полезут к соседям. Даже если сам граф попробует удержаться, побегут его арендаторы. И долго тогда продержутся граф и его горожане?

— Немного не вовремя северяне собрались уходить, — озабоченно сказал я. — Я думал, что они продержатся хотя бы до следующего лета. И с войной бы разобрались, и легче было бы построить жилье. Земли много, но впереди ветра и дожди, а потом и похолодание. Хоть здесь зимой не бывает по-настоящему холодно, все равно без крыши над головой не проживешь. И твари, оставшись без подкормки, потянутся к югу. Их сюда и так тянет из-за более теплого климата, а теперь еще погонит голод. Но раз уже не могут держаться, мне возразить нечего. Гонец еще здесь?

— Да, он у стражников. Он и в канцелярию привез пакет, но там опять ничего не ответили. Я велела ждать в надежде, что ответишь ты.

— Мне сейчас после обеда нужно бежать в Госмар, — сказал я. — Не бойся, бежать я буду вместе с дружиной. А письмо брату напиши сама. Примем мы их и поможем всем, что в наших силах. А с Ларгом я о них поговорю позже. Это у тебя все новости?

— Нет, есть еще. Пока ты мотался по своим делам, успели размножить указ для столицы. Наклеили его в десятке самых людных мест, и там уже несколько часов толпятся жители.

— Много ли среди них грамотных, — сказал я. — А в пересказе будет совсем не то.

— Среди горожан — много, — возразила Адель. — Особенно среди мужчин. Но у нас в таких случаях многие охотно читают тем, кто не может прочесть сам. В городах с этим проблем нет, а в деревнях указы зачитывают управляющие.

— И какая реакция? — поинтересовался я.

— Еще не знаю, — ответила она. — Я тебе хотела рассказать не об их реакции, а о том, как написанное тобой воспринял Гордой. Он примчался к брату разбираться, когда я была у Ларга вместе с Эммой, так что могу рассказать и о реакции на нее. Я была права в том, что на Селди западет Ларг, но вот о чем я почему-то не подумала, так это о том, что на нее положит глаз и Гордой.

— На нее не отреагирует только мертвый, — сказал я. — Но у Гордоя есть жена, а Эмма, если она намерена устроить свою судьбу, на интрижку не согласится.

— Такого мужчину, как Гордой, вряд ли остановит жена. Он не привык себе ни в чем отказывать, не будет этого делать и сейчас. Но Эмма держалась с ним холодно, а внимание Ларга приняла с благосклонностью. Ей сейчас в канцелярии оформляют титул баронессы.

— Плохо! — сказал я. — Я могу представить, что Гордой сказал отцу по поводу написанного мной указа, и что тот ему ответил. Дядя лишний раз уверится в том, что Ларг окончательно выбился из образа послушного младшего брата. А тут еще ставшая между ними Эмма… Я тебя попрошу ей передать, что с сегодняшнего дня в ее обязанности входит проверка безопасности питания отца. Я думаю, он не будет против, наоборот, пригласит ее есть вдвоем. А я, как только немного раскручусь, побеспокоюсь о его охране. Меня не устраивают в качестве охраны гвардейцы, а по дворцу он вообще чаще всего ходит один.

— А Герт?

— Тоже нужно заняться, хоть и не тянет, — согласился я. — Но ему хватит гвардейцев, а с магами пусть договаривается сам. Если бы не мое нежелание занимать его место, вообще бы в его сторону не посмотрел! Как он, кстати, отреагировал на Эмму? Или он ее не видел?

— Ожидаемо он на нее отреагировал, — ответила жена. — Только к ней выстроилась не та очередь, чтобы еще и ему пристраиваться. Не знаю, какую нам пользу принесет Эмма, но забот и сложностей от нее будет предостаточно. Не зря она столько времени пряталась от мужчин. Я еще подумаю, применять к себе эту магию или нет.

— Тебе омоложение еще полсотни лет не потребуется, — сказал я, взлохматив ей волосы. — А потом будешь ходить в маске. А я подтолкну отца написать указ, что всем запрещается ее с тебя снимать под страхом смерти!

— Я ее сниму сама, — мотнула она головой.

— Не все так просто, — улыбнулся я. — Маску сделаем железной, и сзади ее будет запирать замок. Свое добро нужно беречь! Не дерись, пошли в гостиную. Раз там шум, значит, прибыл наш обед, а мне с ним нужно спешить: хоть день и длинный, но дел и так было много, а сейчас еще ты мне их подбросила.

Пока мы ели, я шутил с женой, стараясь отвлечь ее от мрачных мыслей, но получалось плохо. Я воспринимал северян, как препятствие на пути тварей, а у нее к ним было совсем другое отношение. Сейчас препятствие разрушалось, и это грозило нам всем немалыми бедами, причем не когда-нибудь, а уже в самом ближайшем будущем. Кроме нашествия тварей, нужно было думать о том, где приютить десятки тысяч беженцев. Золото у меня было, но с его помощью дома можно было построить за год или два, а они требовались сейчас. Поэтому настроение у меня было невеселое, а Адель умела его чувствовать без всякой магии. Закончив с трапезой, я вытер губы, поцеловал ее в щеку и пошел в комнату с арсеналом вооружаться и менять одежду. Глок я оставил дома, надев вместо него пояс с кольтом и взяв трофейный автомат с оптикой. Как авторитетно заявил Фил, это был Steyr AUG A3 — один из лучших автоматов в мире. Бейкер только однажды взял их на пробу и потом долго не мог распродать из-за высокой цены. Я бы на месте американцев тоже купил за тысячу наш сто третий Калаш, чем платить больше четырех за австрийский автомат. Воевать я не собирался, но мало ли что… Я не был большим любителем оружия, но покажите мне мужчину, который откажется пострелять из крутого ствола. Наверное, такие есть, но я к ним не относился. Когда я вышел в гостиную, жена уже куда-то ушла. И хорошо, что ее не было: когда я уходил в свой мир, да еще с оружием, у Адели начинался мандраж, а я ее чувствовал ничуть не хуже, чем она меня.

Мужчины в земной одежде начали расхаживать по дворцу всего несколько дней назад, но и дворяне, и слуги как-то быстро привыкли к их виду и теперь никто при виде меня не останавливался, открыв рот. Более того, многие постоянные обитатели северного дворца и сами раньше обычного надели штаны. Пока это были только мужчины, но если Лара начнет носить отобранный у меня брючный костюм…

Предупрежденные мной маги уже сидели в карете, окруженной эскортом стражников.

— Эта поездка надолго? — недовольно спросил Бродер.

Ну и человек, точнее, сай! Я еще ни разу не видел, чтобы он хоть чем-нибудь был доволен. Каждый раз, когда для работы нужно было куда-нибудь ехать, я уже заранее знал, что он найдет способ донести до меня свое недовольство, причем так, что будет трудно высказать замечание. Ладно, я не думал, что спасенные нами маги будут долго оплакивать близких. Очень скоро их горе должно перерасти в ненависть, а апатия смениться злостью и желанием отмстить. А все трое там были не слабее Бродера.

Поездка, как всегда, была недолгой, но, пока мы ехали, поднялся сильный ветер. Днем было уже прохладно, поэтому, едва мы вышли из кареты, одетый в легкую тунику Бродер начал мерзнуть.

— Незачем тратить силы на обогрев, — сказал я съежившемуся магу. — Алексей, у вас есть что-нибудь вроде куртки? Нас много и будет неудобно всем из-за него забиваться в помещение.

— Сейчас найдем, — сказал Рассохин. — Верт, принеси куртку.

Один из дружинников сбегал за камуфляжной курткой и отдал ее магу. По команде майора на заднем дворе выстроились полсотни дружинников.

— Я, думаю, вам их хватит, — сказал он мне. — Еще столько же будут ждать в резерве. Если прижмет, дайте знать. Возьмите, это для вас.

Он протянул мне зеленый берет, пошитый из плотной ткани, с золотой кокардой в центре. Три перекрещивающихся меча в золотом круге… Когда я надел берет и оглядел строй, такие же головные уборы были на всех.

— Скажите новым дружинникам, что форма для них должна быть завтра, — пообещал я. — Так что пусть не завидуют товарищам. Гранаты выдали?

— Как и обещал, выдал пятерым, — ответил Алексей. — Каждому по пять гранат. Надеюсь, что они вам не понадобятся. Вашего японца сейчас приведут. Милорд, вы уже подумали, куда будем девать пленных? У нас для этого подходит только недостроенная конюшня.

— Сначала их нужно захватить, — сказал я. — Я не знал, когда это получится сделать, поэтому конкретных сроков японцам в Ирумо не называл. Ничего, если они начнут тянуть резину с выкупом, их родственники поживут в конюшне. Не та это публика, какую можно расселять по дворцам, а подвал у нас занят. Ладно, об этом можно будет подумать позже, а сейчас скажите, сколько дружинников в бронежилетах?

— С теми, которые сняли с американцев, экипированы тридцать пять бойцов, — ответил он. — Их пустите вперед.

К нам подвели изрядно перетрусившего Эйдзоку.

— Не тряситесь, — сказал я старику. — Никто не собирается вас расстреливать перед строем. Пойдете с нами в Госмар и будете уговаривать своих сдаться. Мы договорились с вашими родственниками, что они оплатят вашу доставку. Предупреждаю сразу, что всякое сопротивление будет беспощадно подавляться, и пленных после драки брать не станем. Саймур, выдели бойца, чтобы за ним присматривал. Всем приготовиться! Герат, начинайте. Берите ту же точку, что и в первый раз.

Выйти на площади перед дворцом не получилось: Герат только высунул голову из канала и сразу отдернул ее обратно. Вслед за этим закрылся канал.

— На площади сотни воинов, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Со стороны дворца стреляют из автоматов. Меня не попытались схватить только потому, что они ошалели от неожиданности.

— Тогда пробивайте канал на одну из улиц, — приказал я. — Известные нам точки находятся на достаточном удалении от площади, поэтому вряд ли будет много свидетелей, а нам все равно возвращаться к дворцу. Скорее всего, уцелевшие в нем спрятались и отстреливаются от местных. Внимание всем! Никто не забыл, что мы воюем с Дарминами? И встретить нас с вами могут очень негостеприимно, поэтому будьте готовы применить оружие. Алексей, давайте сюда ваш резерв. Если там полно воинов, и с ними придется драться, дружинники мне будут нужны не здесь, а там. А в резерв ставьте новичков. Вооружены и знают, что делать с оружием, а одежда — это дело десятое. Чем внушительней мы будем выглядеть, тем больше шансов на то, что обойдется без драки. Если сейчас выйти малым числом, нам сначала набьют морды и обезоружат, а потом станут разбираться.

На этот раз мы вышли удачней. Свидетелями нашего появления были только двое вооруженных копьями солдат, которые бросились бежать в сторону площади.

— Всем приготовить оружие к бою! — приказал я. — Мага задвиньте за свои спины. Если с ним что-нибудь случится, я вас, конечно, верну, но неполноценным каналом, а это потребует много времени.

— Вы бы сами укрылись, милорд! — сказал Саймур. — Вряд ли они на нас сразу бросятся, но всякое может случиться. Мы хоть прикрыты бронежилетами…

— А я прикрыт магией, — перебил я лейтенанта. — Так что пару болтов отобью. И разговаривать с ними нужно мне, так что заканчивайте дрожать. У меня даже жена смирилась с тем, что мне иногда приходится рисковать. Главное, чтобы риск был разумный и с пользой. Прекращаем болтать: они идут.

Со стороны площади послышался шум приближающейся толпы. Вскоре из-за поворота улицы начали выходить воины. Увидев нас, они замерли, а потом начали поспешно строиться. Вперед вышел крепкий мужчина в богато отделанной тунике и дорогих латах. Не вытаскивая из ножен меча, он сделал в нашем направлении несколько шагов и поднял руку в знак того, что хочет говорить. Я поспешно сделал то же самое.

— Кто вы такие, откуда и с какой целью явились в Госмар? — громко спросил он. — И где взяли это оружие и одежду?

— Прежде чем от нас что-то требовать, неплохо бы вам представиться, — сказал я.

— Я барон Вертен. Теперь ваша очередь отвечать!

— Да, пожалуйста, — мотнул я головой. — Я принц Кирен, а эти воины — часть моей дружины. Прибыли мы сюда очень ненадолго. Сейчас заберем ваших темноглазых и уйдем. Судя по звукам стрельбы, они укрылись во дворце?

— Да, милорд, — ответил Вертен. — Все, кто остались в живых, сейчас там. — Но я их никому не собираюсь отдавать! Мы и так потеряли с полсотни своих воинов, поэтому должны забрать все трофеи! Я не знаю, зачем вам темноглазые, но они должны ответить за свои дела. И не вам, а нам на этой площади! Да и вы сейчас тоже сдадите свое оружие и пойдете с нами. У нас с вами война, а вы расхаживаете по нашей столице, как у себя дома!

— Хорошо, что вы мне напомнили! — хлопнул я себя ладонью по лбу. — Вы враги, а я с вами еще о чем-то разговариваю! Ну раз уж заговорили, давайте докончим. Скажите, барон, вы много своих дружинников отправили грабить наши земли?

— Не грабить, а воевать! — поправил он меня. — Забрали половину дружины.

— Последний вопрос, — сказал я ему. — Можете придумать что-то убедительное, почему я не должен вас всех перебить? Вы враги, и сами в этом признаетесь. Ваши дружинники и добровольцы занимаются на наших землях убийствами и грабежами, а вы готовы с нами расправиться здесь, несмотря на то, что сейчас у нас общий враг! Совсем потеряли ум от жадности? У вас убили полсотни воинов, но готов побиться об заклад, что вы даже не зацепили никого из тех, кто в вас стрелял. А при штурме дворца вас в нем всех перебьют! И измором вы никого не возьмете, потому что в подвале пищи на месяц. Вам оказывают помощь, а вы хамите заведомо более сильному!

— В последний раз предлагаю подчиниться! — зло сказал барон. — У нас двести бойцов и у многих есть арбалеты, а ни на ком из вас нет брони. И на площади стоят еще три сотни бойцов! Темноглазые засели за стенами, иначе давно были бы перебиты, а вы стоите на открытом месте в двадцати шагах!

Я смотрел в их лица и видел только жадность, ненависть и решимость смять чужаков. Многие были явно под градусом, в том числе и их предводитель. Мои доводы до них просто не доходили. Похоже, что, кроме барона, других дворян здесь не было, а для дружинников было важно то, что говорит он. Скорее всего, здесь были и городские стражники, но и для них этот барон был своим, а я чужим, непонятным, да еще из Ольмингии, с которой сейчас воевали. И что делать? Может быть, я бы даже ушел, наплевав и на японцев и на их деньги, но кто же мне это позволит? Внезапно накатила злость, которая помогла мне сделать выбор.

— Сейчас посоветуемся, — ответил я. — Может быть, и сдадимся.

Пока он осмысливал мой ответ, я вернулся к дружине.

— Лейтенант, — негромко сказал я Саймуру. — Этот барон непроходимо глуп, да еще и пьян. Мы с ним не договоримся, и уйти тоже не дадут, поэтому приказываю открыть огонь. В первую очередь выбивайте арбалетчиков, а прекращайте стрелять, как только они побегут.

Ширина улицы не позволяла стрелять всем, но и три десятка автоматов в считанные мгновения выкосили половину наших противников. Армейский арбалет — это тяжелое оружие, поэтому, пока велись переговоры, все арбалеты были опущены, а потом никто из арбалетчиков просто не успел ответить. Оставшиеся в живых бросали оружие и разбегались.

— Барон врал насчет трехсот бойцов на площади, — сказал я Саймуру, когда за поворотом улицы скрылись последние беглецы. — Вряд ли их там осталось больше сотни, а сейчас не будет и их. Поэтому быстро идем к дворцу и вступаем в переговоры с темноглазыми.

— Может быть, мне с кем-нибудь остаться и помочь раненым? — спросил Герат.

— Долго думали? — постучал я пальцами по голове. — Сила вам скоро понадобится для другого. А они своими ранеными пусть занимаются сами! Вернутся за оружием и заберут тех, кому повезет дожить. Это и есть война. Они бы нас не пощадили, и нам сейчас глупо проявлять милосердие. Прибьют вас, и что мы будем делать? Я неполноценным каналом с грузом еще не ходил и знаю, как это делать, чисто теоретически. Все, заканчиваем болтовню!

Как я и думал, наших противников на площади уже не было. Наверняка сбежавшие с места побоища были очень убедительными, если все драпанули, не оставив даже заслона. С того места, где мы стояли, до дворца было всего шагов двести, но из него никто не стрелял. Наверное, японцы терялись в догадках, почему разбежались стражники, и кто мы такие.

— Идите сюда! — приказал я Эйдзоку. — Сейчас ваш выход. Помните все, что я вам сказал? Ваши соотечественники должны выйти из дворца и на наших глазах сложить оружие. После этого вас всех отправят в Ромар. Посидите под замком, пока за вас не заплатят. Подвала не будет, но и дворцов я вам не обещаю. И учтите, что долго ждать или торговаться я не буду. Сами видели, как нас здесь любят. Плюну на вас и уведу дружину. От необходимости платить это ваших родичей не избавит, а с оставшимися будут разбираться разозленные жители Госмара. Вы их, конечно, еще прибьете сотню-другую, пока не закончатся патроны, а что дальше? Легкой смерти вам никто не даст.

Он поднял руки и медленно пошел к дворцу.

— Ждем, — сказал я Саймуру. — Только давайте не будем изображать мишени. Здесь остаются двое в бронежилетах, а остальные отходят так, чтобы их прикрыла ограда. И посматривайте по сторонам. Как только наши враги придут в себя, вполне могут попытаться подобраться к нам через парк.

— Сколько будем ждать, милорд? — спросил Герат.

— Минут десять, не больше, — ответил я. — Думаю, что сейчас японцы кого-нибудь пришлют. Я предупреждал насчет торговли, но торговаться все равно попробуют. Если до них никто не растащил казну Салея, значит, она сейчас у них в руках. Японцы не дураки и прекрасно понимают, что на штурм дворца мы не пойдем. На открытом месте нам и бронежилеты не сильно помогут, а если еще сзади ударят местные… Одним словом, если мы не придем к соглашению, они погибнут, но золота нам не видать. Это я рассуждаю за них.

— А можно узнать, как вы рассуждаете за себя? — с улыбкой спросил маг.

— Я с ними торговаться не собираюсь, — ответил я. — Если сдадут золото, получат хорошие условия содержания. Если нет, пусть вместе с ним остаются здесь. Местные могли бы остаться, а эти со всем согласятся.

— Выходят! — крикнул нам один из оставленных на площади дружинников. — Только вышли всего двое. Показали пустые руки и бегут сюда.

— Сейчас посмотрим, прав я или нет, — сказал я магу с лейтенантом. — Давайте для экономии времени подойдем поближе.

Среди прибежавших Эйдзоку не было.

— С кем я могу обсудить условия сдачи? — на плохом эльфийском спросил пожилой японец, еще задыхающийся после бега.

Второй парламентер, которому было лет на двадцать меньше, за все время разговора не сказал ни слова.

— А что вы хотите обсуждать? — по-японски спросил я. — Есть желание что-нибудь выторговать за казну погибшего герцога? Много в ней золота, или вы выдоили мальчишку по полной программе?

— Откуда вы знаете язык? — поразился он. — Ваш внешний вид и вооружение…

— Послушайте, милейший! — прервал я его. — Если вы выдадите золото и сложите оружие, то через полчаса будете в безопасном месте. Как только за вас заплатят, я отправлю всех в Ирумо. Об этом уже есть договоренность с вашими родственниками, а денег с них запросили намного меньше, чем могли. Я думал на время ожидания поместить вас в… не слишком удобное для этого место. Но за золото, можно придумать что-нибудь поприличней. Я вам сказал все, и ничего другого вы от меня не услышите. Я жду ровно десять минут и ни минутой больше. Если вы не выйдите из дворца и не сложите оружия, мы уходим. Ваши родственники в таком случае будут платить не за вас, а за последствия вашей деятельности. И сумма выплат меньше не будет, скорее, наоборот. Они, конечно, могут все бросить и податься в бега, но это уже мои сложности. Все, время пошло! Если вам тяжело бежать, идите пешком, а бежит пусть более молодой. Да, свои амулеты сложите рядом с оружием.

Они вышли на девятой минуте. Всего тридцать два человека, половина из которых была в повязках. Все, как я и требовал, сложили оружие и сняли с шей амулеты, после чего отошли в сторону и стали ждать наших действий.

— Лейтенант! — обратился я к Саймуру. — Выделите тех, кто соберет оружие, обыщет и будет охранять пленных. Я думаю, двадцати дружинников хватит. Мы их сейчас отправим, а сами пойдем разбираться с золотом. Я не очень на него рассчитывал, но раз повезло, глупо этим не воспользоваться.

Пока он отдавал распоряжения, я подошел к пленным.

— Где золото? — спросил я того японца, который вел переговоры.

— В сокровищнице, — ответил он. — Мы только посмотрели и ушли. Было как-то не до него.

— Охотно верю, — сказал я, беря его под контроль. — Где оружие погибших? Боеприпасы остались?

— Все спрятано, — ответил он. — Вот он знает, где.

— Глупо поступили, — сказал я им. — Затягиваете время, чтобы подставить нас под удар? Герат, срочно проверьте, нет ли у кого спрятанного оружия. И оговорите, что под оружием имеете в виду все, предназначенное для убийства, включая яды. После этого всех, кроме этого парня, гоните в канал.

Мы провозились со сбором сложенного на брусчатке оружия и с проверкой японцев всего несколько минут, после чего отправили их в канал вместе с охраной и зашли в один из парадных подъездов дворца.

— Смотрите под ноги, — предупредил я. — Сомневаюсь, чтобы нам оставили какую-нибудь пакость вроде растяжек, но не хочу никого из вас отскребать от стен.

Чтобы не терять времени, мы разделились: японец повел десять дружинников на второй этаж за оружием, а остальные поспешили в хранилище. Возле входных дверей лежали три тела гвардейцев, которые уже сильно смердели. Мы ускорили шаг и закрыли за собой двери. Стоявшие в первых двух комнатах сундучки были пусты, да и в третьей золота было на глаз всего килограммов двести.

— Вряд ли японцы позволили здесь кому-нибудь хозяйничать, — сказал я Герату. — Значит, они сами успели очистить казну еще до моего налета на дворец. Пусть у Салея было меньше золота, все равно вытянули из него много, а я запросил слишком низкую цену. Ладно, берите все сундуки и в канал.

— Милорд, на площади собираются воины! — сообщил вбежавший дружинник. — Мы забрали оружие и несем сюда. Там было всего полтора десятка автоматов и два ящика патронов.

— Собираемся и уходим, — приказал я. — Все проделали чисто, теперь нужно так же закончить. Герат, открывайте канал!

Нас было много, поэтому чистка сокровищницы заняла всего несколько минут. Вслед за ушедшими с золотом дружинниками в канал зашли те, кто нес оружие, а потом и все остальные. Герат шагнул в черный круг вслед за лейтенантом, а последним ушел я.

— Ну и как себя показала дружина? — спросил подошедший ко мне Алексей. — Саймур мне потом доложит подробно, а сейчас хотелось бы знать ваше впечатление.

— Если честно, я удивлен высоким качеством подготовки дружинников, особенно учитывая то, как мало вы ими занимались, — искренне ответил я. — Все действия очень грамотные и быстрые. Правда, при этом стреляли только мы, да и я не профессионал…

— С японцами ничего не изменилось? — спросил он.

— Изменилось, — ответил я. — В несколько приемов перевезите их в казармы городской стражи. Половина стражников ночует дома, поэтому у них должно быть много свободных помещений. От моего имени потребуйте, чтобы там разместили наших пленников, подлечили и взяли на довольствие. А золото и оружие спускайте в наш подвал.

— Все сделаем, — кивнул Алексей. — Ко мне недавно подходил барон и справлялся насчет вас. Вы были нужны не ему, а Повелителю.

— Завтра у нас выходы в Америку и Японию, — предупредил я его. — В Японию нужно взять не меньше тридцати полностью вооруженных дружинников, а в Штатах мне нужны носильщики. Воевать там не придется, поэтому будет достаточно пистолетов. Я предупрежу о нашем приезде через кого-нибудь из магов барона Ольта.

Я с ним попрощался и вместе с магами пошел садиться в карету. Пока ехали в северный дворец, Бродер выспрашивал у Герата подробности нашего рейда. Я решил поговорить с отцом, а маги своим разговором мешали, поэтому я их попросил перейти на мысленное общение, после чего вызвал Ларга.

— Ты когда приедешь? — спросил он.

— Не позже, чем через десять минут, — со вздохом ответил я. — Что, сразу идти к вам?

— Это важно, — сказал он, как-то уловив мое неудовольствие. — Я тебя надолго не задержу.

Когда мы приехали, и я добрался до комнат Ларга, он в них был один.

— Вижу, что устал, — сказал он, когда я уселся в кресло напротив. — Я бы отложил этот разговор, если бы не его важность для тебя, да и для всей семьи. У меня был Гордой…

— По поводу указа? Мне Адель уже рассказывала.

— То, о чем я тебе хочу рассказать, ты от нее услышать не мог, — сказал Ларг. — Основной разговор состоялся, когда женщины уже ушли. Пока здесь была Эмма, мы ни о чем серьезном не говорили. В ее присутствии в голову лезут совсем другие мысли. Причиной его визита был мой указ, но не только он. Видишь ли, на тебя совершили покушение жрецы, вот только Гордой в нем участия не принимал. Понимаешь? Верховный жрец правит храмами, но далеко не все вопросы решает единолично, и его мнение может не совпадать с мнением Первого жреца, Старшего брата и некоторых других. Ты выгнал членов братства и запретил давать им нужные знания, причем сделал это при многих и в оскорбительной форме. Вот тебе и ответили! Удивляет только форма ответа, а не его суть. У нашей семьи уже был когда-то конфликт с братством, но до покушений никогда не доходило. А тут вообще использовали яд. А теперь подумай сам. Как бы дядя на тебя ни злился, он признает твою полезность для семьи и для Ольмингии, поэтому сам никаких покушений устраивать не станет. Но и ссориться из-за тебя с верхушкой жречества, подрывая основы своей власти, он тоже не будет. Я думаю, что все устроил Старший брат, интересы которого пострадали больше всего. А в его распоряжении имеется отданное тобой оружие и братья, готовые, пусть даже ценой своей жизни, выполнить любой приказ. Ты каждый день ездишь в свой новый дворец, а иногда не по одному разу. Да еще, как я узнал, эти поездки все время идут по одному и тому же маршруту. Не так трудно устроить тебе засаду и убить. Наверное, этого до сих пор не сделали только из-за отсутствия хороших стрелков. Братство не хочет подставляться. А если тебя убьют издалека, убийцу не поймают, и их в этом никто не обвинит.

— Я не могу никуда не выезжать! — ответил я. — И не могу запереться в новом дворце! Маршруты поездок нетрудно поменять, но, если за меня возьмутся всерьез, это только затруднит им работу.

— А если надеть латы? — нерешительно предложил Ларг. — Пули их пробьют?

— Винтовочные? Пробьют навылет, — я хлопнул себя рукой по лбу. — Придумал! Мы просто бронируем карету. Отгоню одну в мой мир, там ее быстро отделают изнутри чем-нибудь пуленепробиваемым. Если еще надеть бронежилет и шлем и в поездках проверяться магией, мое убийство станет очень трудной задачей. Завтра же надену защиту и поговорю насчет кареты. Спасибо за то, что побеспокоились, но попрошу не сердиться, когда я стану делать то же самое в отношении вас. Вам нужна хорошая личная охрана вместо тех оболтусов, которые стоят в ваших дверях и только и умеют, что громко орать и стучать о пол копьями.

— И это говорит любимец гвардии! — с улыбкой покачал головой Ларг. — Слышали бы тебя гвардейцы.

— Немного преувеличил, — тоже улыбнулся я. — Но вы поняли, что я хотел сказать. Они хорошие воины, но для повседневной охраны малопригодны.

— Хочешь предложить дружинников? — спросил он.

— Из дружинников тоже будут неважные телохранители, — сказал я. — Разве что разведчики, но и их готовят совсем для другого. Нет, я хочу дать вам двух своих охранников. У дверей пусть по-прежнему стоят гвардейцы, а мои парни будут дежурить в вашей гостиной и сопровождать везде, куда бы вы ни шли.

— Что-то ты сам везде ходишь один! — недовольно сказал Ларг.

— Прекращаю, — пообещал я. — С завтрашнего дня одного охранника буду везде брать с собой, а два оставшихся будут охранять жену и комнаты. Давайте об этом закончим, и я вам кое-что расскажу.

— Если о вашем сегодняшнем походе, то мне Бродер уже сообщил, что вы захватили оружие, пленных и золото.

— Нет, не о походе, — сказал я, досадуя о длинном языке мага. — Северяне не устояли и начали бежать.

— Откуда такие выводы? — спросил он. — На основании письма, которое прислал брат твоей жены? Мне его передали из канцелярии. Мальчишка…

— На севере пятнадцать — это уже не ребенок, — возразил я. — И он один не решает такие вопросы. Если крестьяне бросают дома и все хозяйство, а бароны — свои замки, то это они делают не по приказу струсившего графа. Вы хорошо читали письмо?

— Я его только начал читать, — смущенно ответил Ларг. — Потом пришли Адель с Эммой…

— Прочитайте полностью, — сказал я. — Скоро к нам заявится население целого графства. Правда, на севере никогда не было многолюдно, а их еще сократили твари, но тысяч десять точно будет.

— Раза в два больше, — озабоченно сказал Ларг.

— Тем более! Наверняка они вывезут зерно и пригонят скот, поэтому с питанием больших проблем не будет, но вот куда их селить? И это только одна проблема. Вдоль южного побережья идет теплое течение, которое дополнительно греет юг. А твари тянутся к теплу. Поэтому часть из них из-за бескормицы уйдет из покинутого саями графства на земли соседей, а остальные двинутся на юг. Я предпринимаю меры, запасаясь очень сильным оружием, но пока мы к такому нашествию не готовы. А тут еще война и внутренние разборки. Если брать все по отдельности, то и тогда справиться будет трудно, а все вместе…

— Не знаю, сильно я тебя обрадую или нет, но мы не совсем лишились войска, — сказал Ларг. — Тебе говорили, что кое-кто остался, но вряд ли ты знаешь о тех, которые вернулись. Это в основном дружины ближних к нам баронов. Сейчас в лагере около полутора тысяч воинов. И эти разбегаться не собираются.

 

Глава 2

Дома меня ждал сюрприз: в гостиной сидела Селди, которая в компании с женой ела халву.

— Откуда дровишки? — спросил я, устраиваясь рядом с ними на стуле. — Вроде я ее последний раз не приносил.

— Какие дровишки, милорд? — не поняла Эмма.

— Это он так обзывает халву, — догадалась Адель. — Я вспомнила, что вы ее покупали для Герата, и попросила его поделиться. Сказала, что для Эммы, поэтому он расщедрился. Это ты у меня жадина!

— Эмму я тоже завалю халвой, — пообещал я. — Она прожила двести лет, поэтому ей уже не страшно умирать, к тому же ее смерть станет большим облегчением для многих мужчин. А вот твоя безвременная кончина…

— Это он так шутит, — прокомментировала жена мои слова смеющейся Эмме. — Ладно, пока обойдусь без халвы. А вот костюм со штанами из тебя выбью! Отдал свою одежду Ларе? Она сегодня ее надела, так все были в восторге. Я тоже хотела себе заказать такую и связалась с мастером Бреем, а его уже завалили заказами!

— Это я с радостью, — сказал я. — Одежду, конечно, лучше шить по фигуре, но для таких худеньких и стройных, как ты с Ларой, можно купить и готовую. Вы в любом наряде смотритесь потрясающе.

— Я не совсем поняла, — недоумевающе сказала Эмма. — Вы, принц, отдали свою одежду сестре, и она в ней разгуливает?

— Он маскировался под женщину, — заложила меня Адель. — Это было еще до нашего знакомства. Нужно было идти в другой мир, а там мужчины не носят длинных волос. Хотя в эту… Америку ходили в мужском виде и волосы не прятали.

— Америку моими волосами не удивишь, — пояснил я. — Длинноватые, конечно, но там народ давно рехнулся на почве личных свобод, а в России этот процесс только начался.

— Ты можешь выражаться понятней? — спросила Адель. — Вставляешь в наш язык свои слова, а мне все равно непонятно. А Эмма русского не знает.

— Это мы исправим, — сказал я. — Я могу к вам обращаться по имени, баронесса?

— Конечно, милорд, — улыбнулась Эмма. — Это к своему баронскому титулу мне еще нужно привыкать, а обращение по имени для меня привычно. Меня так называли все двести лет, о которых вы мне только что напомнили.

— Ну простите! — сказал я. — Напомнить женщине о ее возрасте — это чуть ли не оскорбление, но меня извиняет то, что сегодня был сумасшедший день, и я немного устал. Вы, Эмма, тоже можете звать меня Киреном, по крайней мере, когда мы наедине или в кругу друзей. Надеюсь со временем затащить в этот круг и вас.

— Раз вы устали, не буду мешать вашему отдыху, — сказала она, изобразив попытку встать из-за стола.

У этой женщины был огромный жизненный опыт, и она прекрасно поняла, что я еще не закончил разговора и не дам ей уйти.

— Сидите, Эмма, — остановил я ее. — Я, конечно, устал, но для отдыха еще будет время. А пока я бы хотел с вами поговорить. Жена вам рассказывала о письме брата?

— В общих чертах, — ответила она. — Я такого ожидала, но не сейчас, а через год-два.

— Я тоже рассчитывал, что они продержатся дольше, — кивнул я. — Теперь нужно срочно менять все планы и что-то придумывать, потому что привычными способами мы не сможем ни обустроить беженцев, ни остановить тварей. Я разрываюсь на части и все равно не успеваю, несмотря на то что уже немало помощников. На вас я очень рассчитываю, причем не только как на сильного мага.

— А чем я еще могу помочь? — спросила она. — Я понимаю, что на вас навалились беженцы с тварями, а тут еще и война…

— Вы не все знаете, — сказал я женщинам. — Война у нас не только с Дарминами. Я сейчас пришел от Ларга, который рассказал мне много интересного. Оказывается, попытка меня отравить не связана с Гордоем, на которого я грешил.

Я довольно подробно рассказал им о своем разговоре с отцом.

— Получается, что у вас еще персональная война с братством, — сказала Эмма. — Если вы выполните все, что наметили, вас будет трудно убить. Только одной обороной войну не выиграть.

— Это я и сам знаю, но по многим причинам не могу сейчас нападать первым. Для меня главное — выиграть время.

— Они не оставят вас в покое, Кирен, — покачала головой Эмма.

— В этом виноват не я, а ваша религия! — разозлился я. — Ее суть в сохранении тех порядков, которые были тысячу лет назад, и ничего другого я в ней не нашел. А эти порядки сейчас не сохранятся и со мной, и без меня! Чтобы уцелеть самому и спасти других, я буду вынужден все больше менять жизнь, постоянно вступая в противоречие с тем, чему они учат.

— Наша религия? — подняла она брови. — А во что верите вы?

— Узнаете, — сказал я. — Я возлагаю на вас большие надежды и предлагаю дружбу, поэтому вы должны знать правду. Но учтите, Эмма, что ее знает только моя семья, и больше не должен знать никто. Знал еще Зантор, а остальным магам тройки известно лишь то, что Кирен прихватил часть памяти существа другого мира.

Про Оскара и его друзей я ей говорить не стал. Оскар никому болтать не станет, а с его друзьями еще предстояло разбираться. Был еще Сигар, но я до сих пор считал его другом. Эмме я рассказал все, как было, ничего не скрывая.

— Здорово! — сказала она, когда я закончил рассказ. — Не зря Зантор вас спас! Я сюда только приехала, но уже успела узнать достаточно, чтобы перепугаться. Слишком все случившееся напоминает наши священные тексты о конце времен, а я еще не потеряла вкус к жизни. Все катится в пропасть, и никто ничего не предпринимает, чтобы помешать падению. Наоборот, многие еще и подталкивают, мешаете один вы. Конечно, я сделаю все, чтобы вам помочь. Только не надо вам возлагать на меня больших надежд. Многие мои воздействия работают только на женщинах, да и сил у меня не намного больше, чем у вас.

— Ваша ценность, Эмма, в том, что вы не просто изучали то, что могли прочитать в книгах, а внесли много своего. Если Бродеру поставить задачу, для выполнения которой у него нет воздействия, у него опустятся руки. А вы еще побарахтаетесь и попробуете найти что-то свое. Жаль, но я вам в этом не помощник: нет за моей спиной ни Академии, ни вашей школы жизни. Сил много, но в магии я получил только набор готовых результатов.

— И что вам нужно решить? — спросила Эмма. — Я ведь много чего напридумывала и ни с кем не делилась. С какой стати это делать, если я ни от кого не видела помощи?

— Можете сказать, чем магия жрецов отличается от нашей? — спросил я. — Меня это интересует в первую очередь потому, что им почти не препятствуют амулеты.

— Нет, — покачала она головой. — Никогда этим не занималась и вообще старалась держаться от храмов подальше. Вы же знаете их отношение к магам, а я даже не была дворянкой. Надо проводить опыты и смотреть, как они управляют потоками, а для этого нужен хотя бы один жрец.

— Жаль, — сказал я. — Ну ничего, может еще достанем для вас жреца. Они ведь не все маги?

— Не все, — подтвердила Эмма. — Где им взять столько магов? Но старшие жрецы во всех храмах, даже самых небольших, обязательно будут магами, потому что магия нужна для проведения ритуалов. Сил у большинства немного, но это даже хорошо. Чтобы понять природу магии, много сил не нужно, а со слабыми меньше мороки. Вы хотели узнать что-то еще?

— Я знаю, что магия влияет на животных. У нас в зверинце маги удерживают диких зверей, пока слуги чистят им клетки. А почему магия не действует на тварей? Агенты из нашей службы охраны трона пробовали отпугнуть летающую мелочь, но ничего не получилось. Точнее, результат был обратный. Твари чувствовали магию, но в результате любых воздействий только впадали в ярость и атаковали. То же мне рассказывал один из стражников, который бывал на севере. Там сейчас магию против тварей применяют только в том случае, если хотят их выманить на себя.

— Хотите справиться с ними магией, — задумалась Эмма. — Я не была на севере и не работала с тварями, поэтому и в этом вам не помощница. Чтобы разбираться, мне нужна хоть одна тварь и не в небе над головой, когда я должна от нее спасаться, а в клетке.

— Если мы для вас отловим жреца, то уж тварь где-нибудь достанем, — пообещал я. — Но все это не сейчас. Сначала нужно отбиться от войска Дарминов и устроить беженцев, а исследованиями займемся позже.

— Ваша жена говорит, что вы каждый день бываете в своем мире. И Герат с вами тоже ходил. А меня возьмете?

— Фиг он возьмет! — высказалась жена, использовав одно из моих словечек. — Нас с Ларой обещал взять и до сих пор не взял. Отделывается от нас платьями и сладостями! А все потому, что женщины!

— Зартока тоже не брал, так что не говори ерунды, — возразил я. — Пока есть опасность, я вас никуда не поведу. И вас, Эмма, сейчас брать не буду. Если с вами что-нибудь случится, я этого себе не прощу, но мне недолго придется мучить себя угрызениями совести, потому что прибьет отец. Вы ведь рассчитывали, что так будет?

— А если даже и так? — она с вызовом посмотрела мне в глаза. — Вы что-то имеете против?

— Лично я только «за», — ответил я. — Вот только ваши планы могут сильно осложнить жизнь, причем не только вам. Надеюсь, что вы правильно оценили риски. В чем смогу, я вам постараюсь помочь. Я вижу, что вы уже действительно хотите уйти, поэтому попрошу вас найти время и навестить Герата. Вам придется ему довериться и снять защиту, чтобы он мог записать в вашу память пару земных языков. Нам еще долго придется пользоваться тем, что может дать мой мир и без знания языков не обойтись. Да, скажите ему, что японский учить не нужно. Отдадим японцам пленных и больше с ними никаких дел иметь не будем.

Эмма ушла, а вскоре после ее ухода со мной связалась сестра.

— Ты у себя? — спросила она. — Тогда мы к вам сейчас подойдем.

— Мы — это кто? — задал я вопрос. — Неужели Герт?

— Нет, Сигар, — ответила Лара. — Не забыл еще такого? А у Герта душевная травма под названием Эмма. Нашумел на свою бывшую любовь, напился и теперь до утра будет спать.

— Может заказать ваш ужин к нам? — предложил я. — Посидим, поболтаем…

— Посидим, — согласилась она. — Но до ужина слишком долго ждать. Мы к вам идем не только посидеть, но еще по делу. Ты мне обещал дать почитать книгу, а Учитель хотел послушать музыку. Заодно я вам принесу свои подарки. К свадьбе не успела, так хоть сейчас отдам.

— С кем-то разговаривал? — спросила Адель.

— К нам сейчас придут гости, — ответил я. — Лара с Сигаром. Я хотел рассказать тебе о сегодняшних делах, но теперь придется подождать: расскажу сразу всем. Свяжись с главным поваром, чтобы принесли чего-нибудь вкусного. Они уже должны были испечь сдобу, так что пусть принесут булочки и что-нибудь из фруктов, лучше орши. А я пока достану книгу для сестры.

— Достань чего-нибудь для меня, — попросила она. — Я весь день на учебу не трачу, так что время почитать будет. И не так тоскливо тебя ждать.

Я зашел в спальню и вытянул в нее тайник. Покопавшись в книгах, отложил для принцесс «Берсерка» Григорьевой и «Валькирию» Семеновой. Историческое фэнтези они могли читать, не задавая мне бесконечно вопросы. Ничего, дойдет когда-нибудь очередь и до книг Даниэлы Стил. Я достал лежавший в бельевом ящике плеер и поменял батарейки. Странно, но с того самого дня, когда я его снял с мертвого мага, никто из девушек о музыке так и не вспомнил. За батарейками пришлось идти в гардеробную комнату, где я забрал и платье для Лары. Булочки с фруктами принесли перед самым приходом гостей. Они были еще горячие и так вкусно пахли, что я не удержался и взял одну на пробу.

— Как ни придешь, он обязательно что-нибудь жует! — сказала вошедшая Лара. — А какой запах! Нужно тоже заказывать себе выпечку прямо из печи, а то на ужин ее приносят остывшей. Кирен, у тебя есть совесть? Я же не смогу ужинать!

— Вроде была, — отозвался я. — Здравствуйте, Сигар! Если бы не Лара, наверное, сами бы к нам не пришли? Неужели так заняты?

— Заняты вы, — возразил он. — Я в свое время предложил помощь, но вам она не понадобилась. А сейчас у вас помощников хватает.

— Помощники есть, — согласился я. — И их становится все больше. Но слуги не заменят друзей, а я вас считал другом. Вы что-то себе вообразили и перестали со мной общаться, а я действительно закрутился и было как-то не до дружеских посиделок. И не нужно возражать: вашу обиду не заметит только слепой. Не хочу и не буду в этом разбираться, просто посоветую вам не валять дурака и общаться со мной как прежде, по крайней мере, в кругу друзей. А работу я вам найду, было бы желание работать. Хотите стать помощником капитана моей дружины? Алексей согласился стать капитаном на время, потому что просто было некому. Подготовит вас к этой должности и уйдет или займется другим делом. Только хочу вас сразу предупредить, что будет нелегко. Зарток отобрал в дружину лучших, да еще с ними поработал Алексей. Нужно будет потрудиться, чтобы вас уважали. Если согласитесь, придется переселяться в новый замок, свободные комнаты в нем еще есть.

— Я бы сначала хотел посмотреть… — заколебался Сигар. — Заодно познакомиться с этим вашим Алексеем, а то я его только пару раз видел издали.

— Договорились, — довольно сказал я. — Завтра после завтрака поедем в дружину. Там все посмотрите и можете при желании сходить со мной в другой мир. Я не ожидаю неприятностей, поэтому могу вас взять.

— А нас? — в один голос спросили принцессы.

— Вас как-нибудь в другой раз, — отказал я, проклиная себя за последнюю фразу. — Это все-таки боевая операция по обмену пленных. Вот когда пойду просто так, да еще не в Японию, тогда возьму.

— Что за пленные и на кого будете менять? — спросил Сигар. — Война, насколько я знаю, идет на границе.

— Сегодня был с частью дружины в Госмаре, — как о чем-то незначительном сказал я. — Пришлось немного повоевать, а заодно забрали в плен тех чужаков, которые помогали Салею. А менять их будем на деньги, за которые можно будет купить нужное нам оружие и другие вещи.

— Обмен на деньги называется продажей, — сказал он. — И хорошо ли это — отпускать тех, по чьей вине пролилось столько крови?

— Им и так хорошо досталось, — ответил я. — Из тех, кто нам был нужен, осталась только половина, а воевавших мы никому передавать не собираемся. Их уделом будет смерть. И я не могу за все платить золотом: слишком много нужно всего покупать.

— Вы же привезли уже много оружия, — недоумевающе сказал Сигар. — Зачем его столько?

— Мы вооружили восемьсот бойцов, а у противника их с огнестрельным оружием больше тысячи. Наверное, нам этого хватит, хоть и впритык. Но патроны все равно будем покупать. И потом это оружие для саев, а для крупных тварей оно не годится. Убить убьешь, но переведешь уйму боеприпасов и, скорее всего, понесешь потери. Для них нужно более серьезное оружие, которое завтра тоже будем переправлять сюда уже из Америки. Но у них нашим утром будет еще ночь, поэтому туда пойдем после обеда. Адель, я, наверное, завтра на обед не приеду, а пообедаю в дружине. Не хочу из-за жрецов лишний раз мотаться.

— А что у вас за неприятности со жрецами? — спросил Сигар.

— По просьбе дяди вооружил их братство, — пояснил я. — Но жрецы попробовали забраться мне на шею и свесить ножки. Я возмутился и не дал членам братства закончить обучение у Алексея. В благодарность меня хотели отравить, и отец считает, что этим они не ограничится.

— Весело живете, — покачал он головой. — Братство получило много оружия?

— Сотню серьезных стволов, — ответил я. Из таких наши кареты простреливаются насквозь. Теперь их придется бронировать и защищать тело специальными доспехами. Все это будем брать в моем мире. И еще одно. Вы не знаете, что северяне собираются бежать? Не все — для начала одно графство, но твари навалятся на оставшихся, и до лета сбегут остальные. Как сказал Ларг, в графстве Вальша примерно двадцать тысяч жителей, да еще скот, который тоже нельзя надолго оставлять под открытым небо. Никому не нужно напоминать, что началась осень?

— Твое графство, Адель? — спросила Лара. — Куда же девать такую прорву народа? А если побегут другие?

— Брат написал, что до лета вообще мало кто из них останется в живых, — ответила жена. — А насчет заселения Кирен что-нибудь придумает.

— Ты так уверена в муже? — удивилась Лара. — Мне, например, ничего в голову не приходит. Еще детей, может быть, удастся кому-нибудь подселить, а взрослым нужно будет рыть землянки. Скот придется перебить и попытаться сохранить мясо с помощью магии. Летом бы точно не вышло, а зимой может получиться.

— Тоже вариант, — согласился я. — Только плохой. К весне стада съедаем, зерно тоже частично пойдет в пищу, а что не съедят, то сгниет. И что дальше? Я придумал лучше. Покупаем в моем мире очень много больших палаток и селим в них саев. В здешнем климате в хороших палатках вполне можно перезимовать.

— Двадцать тысяч в палатки? — с сомнением сказал Сигар. — Где же вы их столько купите? И куда девать скот?

— Палаток в моем мире можно купить сколько угодно, — ответил я. — Были бы деньги. И они могут быть очень большие: человек сто войдет. А скот и зерно можно держать в специальных укрытиях. Сбиваете деревянный каркас и обтягиваете пленкой. Пленка — это что-то вроде тонкой, прочной и не пропускающей воду ткани. И самое главное, что ее очень много, и она дешево стоит. Если руки растут из нужного места, все эти работы можно выполнить очень быстро. Радости от такой жизни мало, но им нужно всего-навсего перезимовать. Я думаю, что к весне никакой войны не будет, поэтому сможем уделить переселенцам больше внимания.

— Хорошо, если так, — сказал Сигар. — Значит, нужно быстрее заканчивать с войной.

— Если не считать наших рейдов по Госмару, мы еще даже не начинали воевать, — сказал я. — Поблизости от границы, наверное, уже дерутся, но мы об этом узнаем только через пару дней. У нас очень мало времени, но, если не случится ничего неожиданного, должны успеть. Но остаются еще твари. Не все они переберутся на земли оставшихся северян, многие потянутся следом за теми, кто уйдет. А палатки и пленка — это слабая защита от клыков и когтей, поэтому тварей придется отстреливать. Всем будет тяжело, и потери будут большие. Ладно, садитесь за стол и угощайтесь булочками, пока они совсем не остыли. Лара, это твои любимые с ягодной начинкой. Я не знаю, что за подарки ты принесла, но себе в подарок можешь взять платье, которое лежит на кровати. Там же и ваша музыка, Сигар. Когда будете уходить, я вас научу, как ею пользоваться. И еще для вас, девушки, на столике лежат книги. Специально подобрал такие, чтобы было меньше вопросов. Было бы здорово, если бы вы, когда читаете, запоминали, что вам неясно, а уже потом подходили с вопросами. Иначе не получите других книг.

— Теперь моя очередь делать подарки! — сказала сестра. — Помнишь те камни, которые ты мне отдал, когда впервые пришел с Земли?

— Я их отдал не тебе, а для передачи магам, — улыбнулся я. — Присвоила?

— Подумаешь! — отмахнулась она. — Я их показывала Зантору, но они его не заинтересовали. Тогда я навестила ювелиров, которые работали не только с жемчугом, но и с изумрудами, и посмотри, какая получилась прелесть!

Она протянула нам с женой по золотому кулону размером с медаль. Понять, что диски золотые можно было только посмотрев на них с тыльной стороны, потому что вся передняя поверхность кулонов была густо инкрустирована ограненными алмазами. Это были свадебные герцогские кулоны, только обычно их украшали изумрудами. Я полюбовался искрящимися голубым светом камнями и надел шнурок с кулоном на шею.

В тот вечер мы просидели за столом почти до самого ужина. Когда начало темнеть, гости ушли, а меня Адель погнала отдыхать в спальню.

— Не скажешь, зачем мне уставший муж? — выговаривала она, помогая мне раздеваться. — Мне он нужен сильным! Поэтому ложись и отдыхай. До ужина еще час, и его необязательно есть сразу, тем более что ты весь вечер жевал булки.

С отдыхом ничего не получилось. Не знаю, как другие, но я не могу спокойно реагировать, когда меня раздевает красивая и желанная девушка. Поэтому, несмотря на усталость, я притянул жену к себе и доказал, что для нее у меня еще остались силы.

— Никогда больше не поверю в твою усталость, — сказала Адель, когда все закончилось и мы с ней просто лежали в обнимку. — Кирен, давай не будем вставать? А сохранность еде я и отсюда наколдую.

— Толку-то, — возразил я. — Слуги все унесут обратно.

— Точно устал, — вздохнула жена. — Ты когда устаешь, начинаешь плохо соображать. Наши подавальщики не меняются, поэтому нетрудно их просто мысленно предупредить. Но я сделаю по-другому. Мне Эмма уже показала много своих хитростей. Ничего такого серьезного, но воздействия полезные, и их нет в нашей книге.

Я не стал допытываться, что она придумала, потому что сильно потянуло в сон.

— Кирен, не вздумай заснуть! — принялась меня тормошить жена. — Еще слишком рано. Лучше что-нибудь расскажи. А то мы с тобой мало общаемся.

— И о чем тебе рассказать? — сдерживая зевоту, спросил я.

— Расскажи о своей семье. Ты, когда рассказывал о своей жизни, говорил мне о своих женщинах, а о родных только сказал, что они есть.

— Нет у меня желания о них рассказывать, — сказал я ей правду. — Так получилось, что у меня с родителями не было теплых отношений. Когда я оканчивал школу, сильно поругался с отцом. Виноват был он, но я по молодости не сдержался и сильно перегнул палку. Он меня так и не простил, а вскоре я ушел из семьи. Когда учился в Университете, зарабатывал себе на жизнь сам. Было очень трудно, но я у них помощи не попросил, а сами они ее не предложили. Прошло двадцать лет, но мы так и не встретились. Отец хорошо зарабатывает, и они получают пенсии, поэтому в деньгах не нуждаются.

— А откуда ты это знаешь, если к ним не ездил? И что такое пенсия?

— Когда у меня появилась квартира в столице, ко мне приехала сестра, — пояснил я. — Она переписывалась с матерью, так что я был в курсе их дел. А про пенсию я тебе расскажу в другой раз.

— Ну хорошо, ты поссорился с отцом. Но мать? Раз ей писала сестра, наверное, мог написать и ты?

— Мог, — согласился я. — Но не писал. Понимаешь, родителей не выбирают, и самыми лучшими их считают только маленькие дети. А они обычные люди со своими достоинствами и недостатками. У моей матери были только два достоинства: она очень вкусно готовила и следила за тем, чтобы у меня в школе все было в порядке. Никаких нежностей или других проявлений материнской любви я от нее не видел. У нее была своя жизнь, а у меня — своя, и они почти не соприкасались. Так что мне нечего и незачем ей было писать.

— А сестра?

— Сестру я люблю, хотя она дурочка, каких поискать. Но она очень добрый и отзывчивый человек, и я для нее всегда был любимым братом. Вот такая у меня была семья.

— Слуги принесли ужин, — прислушавшись, сказала жена. — Все, я его защитила и от порчи, и от пропажи.

— И что же ты сделала? — поинтересовался я.

— А вот увидишь, — засмеялась она. — Точнее, услышишь.

Я действительно через час услышал чей-то вопль и потребовал объяснений.

— Помнишь, как в Ларга из меча ударила молния? — спросила Адель. — Так здесь примерно то же самое, только гораздо слабее. Заорали не от боли, а от неожиданности.

— Ты долго думала? — спросил я. — Чтобы таких глупых шуток со слугами больше не было. Если захочешь над кем-нибудь так пошутить, выбери равного по силам и положению. А перед подавальщиком нужно будет извиниться. И нечего на меня так смотреть! Хотя бы соври, что это получилось случайно и дай пару золотых.

Она на меня обиделась и перебралась спать на край кровати. Я все-таки встал в туалет и заодно запер двери, после чего опять забрался в кровать и уснул. Мы очень рано легли спать, поэтому оба рано проснулись. Я хотел заняться вчерашним ужином, но был схвачен женой, причем она знала, за что хватать, чтобы я забыл обо всем на свете, кроме ее прелестей. Закончив постельную баталию, мы отправились утолять голод.

— Чего хорошего в том, что ты так рано встаешь? — спросила она, когда поели и опять вернулись в кровать. — Все еще спят, и в комнатах темно. Может быть, зажечь лампу и почитать?

— Не стоит портить глаза, — остановил я ее. — И потом, эти светильники сильно воняют, а сейчас еще холодно, чтобы открывать окна. Сделаем мы нормальный свет, просто этим пока некогда заниматься. Давай лучше полежим, и ты мне расскажешь о себе.

— В моей жизни было мало интересного, — сказала Адель. — Даже если дочерей любят, им обычно уделяют мало внимания. Их учат грамоте и этикету и заботятся о нарядах, но это работа учителя и слуг, а родители все внимание уделяют сыновьям, особенно наследнику. Книг было мало, особенно интересных для меня. Девчонок подходящего возраста и положения в нашем замке не было, поэтому приходилось дружить с мальчишками и играть в их игры. Здесь бы такое непотребство быстро пресекли, но на севере многие женщины владеют оружием и это не считается позором. А потом погибли родители, и за мной вообще перестали присматривать, что хотела, то и делала, пока не приехал опекун. Здесь я тоже никому не была нужна. Поселили в комнаты, обеспечили всем необходимым и забыли. Позапрошлой зимой я сама о себе напомнила. К тому времени я уже округлилась в нужных местах, поэтому перестала быть для мужчин пустым местом. Таким уже можно ходить на праздники и балы. Иной раз берут и более молодых, но они приезжают только с родителями.

— И что же ты отколола? — спросил я.

— Ничего особенного, — улыбнулась она. — На одном из трех балов зимнего праздника пригласила тебя на танец. Ты вообще ни с кем из девушек не дружил, и никто из них не стремился попасть в твою кровать: всех интересовал не младший принц, а наследник. А мне ты нравился, вот я и подумала… А ты мне отказал, причем довольно грубо. Чего мне тогда стоило не зареветь… Наверное, помогла злость. В южном дворце есть коридор, где собираются те, кому срочно понадобилось… тепло. Вот я туда и отправилась. Заарканю, думала, кавалера и пусть хоть за портьерой… А там на весь коридор один слабый фонарь, поэтому видно плохо. Мужчину от женщины отличить можно, а вот внешность разглядишь только под фонарем. Я прождала совсем недолго, когда в коридор заскочил один из кавалеров. Я в него вцепилась не от желания, которого не чувствовала, а из боязни, что он сейчас уйдет. Он и так ушел, но перед этим высказал мне свое мнение о молоденьких дурочках с севера, которым непременно подавай принца. Это был твой братец, который возвращался от отшившей его дамы и был не в самом лучшем настроении. На мою беду в тот коридор заглянули несколько дворян. Герт не сдерживался, поэтому им было все слышно. На следующий день о моей неудачной попытке заполучить в кровать хоть одного из принцев судачили все местные сплетники. Графиню Барнель помнишь? Так вот эта стерва, когда я гуляла в зимнем саду, посоветовала мне заняться не принцами, а их отцом. Понятно, что для этого совета она выбрала такой момент, когда поблизости было много придворных.

— Тебе от меня одни неприятности, — сказал я. — Смотри, уже светает.

— Я боюсь, Кирен! — всхлипнула Адель. — Я впервые в жизни счастлива, но мое счастье висит на волоске. Ты наполнил мою жизнь смыслом и даришь тепло и радость, но все эти походы в другой мир держат меня в постоянном страхе! А теперь еще и жрецы!

— Сегодня же займусь нашей защитой, — пообещал я. — Ты, кстати, тоже будешь носить бронежилет. Не во дворце, а когда будешь его покидать. Не нужно плакать: это вредит твоей красоте и нашему ребенку. Я не меньше тебя хочу, чтобы все неприятности наконец закончились, поэтому стараюсь не рисковать. Все, встаем, а то сейчас придут слуги. Еще не забыла, что за вчерашнее нужно извиняться?

— Ладно, дам я ему деньги, — пробурчала натягивающая платье жена. — А извиняться не буду: может быть, у вас и не так, а у нас господа перед слугами не извиняются. Тебя просто не поймут и еще сильнее испугаются.

Позавтракав, я связался сначала с Сигаром, а потом с Гератом, и предупредил, чтобы шли на посадку. О карете с эскортом я с Ортаем договорился еще вчера, а Бродера решил сегодня не брать. Я чуть задержался, поэтому в карету сел самым последним.

— Приветствую вас, баронесса, — поздоровался я с Эммой. — Решили составить нам компанию?

— Хочу посмотреть на вашу дружину, милорд, — ответила она. — Там у вас есть чужие, а я любопытная, как и все женщины. Но, если вы возражаете…

— Вам все равно придется туда ездить, — сказал я. — Просто я бы предпочел сначала поставить в карете броню, а потом вас в ней возить. Но сегодня мы поедем новым маршрутом, поэтому большой опасности нет.

— О какой опасности вы говорите, милорд? — не понял Герат.

Пришлось ему объяснять ситуацию с братством. За разговорами время пролетело незаметно, хотя новым маршрутом ехали дольше. На заднем дворе, куда приехала карета, нас встретили барон Ольт и Рассохин. После приветствий и знакомства мы начали готовиться к операции.

— Как думаете действовать? — спросил я Алексея.

— Я не думаю, что японцы будут строить каверзы и не жду неожиданностей, — сказал он. — Но предусмотреть нужно все, даже то, что ваших японцев зацепили власти, и вас будут ждать не представители шести семей, а группа захвата. Понятно, что им будет наплевать на жизнь ваших пленников, главное — это вас захватить или в крайнем случае уничтожить. Саймур нарисовал мне расположение всех объектов этой базы. Опасность может грозить или со стороны тренировочного лагеря, в котором при желании можно спрятать две-три роты, или со стороны жилых домиков, где возможности для засады гораздо скромнее. Я вам предлагаю действовать так. Возьмите с собой три десятка автоматчиков и два пулеметных расчета с американскими пулеметами. Высаживаетесь напротив лагеря и устанавливаете пулеметы в двух направлениях, о которых я говорил. Тяжелой техники там не будет, а со всем остальным они справятся. Заберете с собой одного из японцев и пустите его на переговоры. Нечего вам туда ходить самому или рисковать нашими парнями, так что пусть несут вам деньги сами. А пленных нужно вернуть перед самым уходом и держать их на прицеле до самого конца.

— Так и сделаем, — согласился я. — Командуйте построение. Эйдзоку куда дели?

— Старика оставили здесь, а остальные, как вы и приказали, ночевали в казармах городской стражи. За ними поехали и скоро должны доставить.

По команде Алексея во дворе построились три отделения во главе с лейтенантом Саймуром. Немного поодаль стояли шесть дружинников с пулеметами. Внешний вид бойцов, четкость и быстрота выполнения команд произвели на Сигара сильное впечатление, а Эмму больше заинтересовал сам капитан, чем его дружина. Вслед за дружинниками прибежал японец, которого, похоже, никто не охранял.

— Он под контролем одного из магов барона, — сказал Алексей, понявший причину моего недоумения. — Снимите контроль на той стороне. А можете не снимать, воздействие пройдет само. Ну что, милорд, ни пуха вам ни пера!

— Идите к черту! — ответил я, перейдя на родной язык. — Герат, я пробиваю канал, а вы остаетесь здесь его стабилизировать. Сигар, вы идете или подождете нас здесь?

— Могли бы и не спрашивать, милорд, — ответил учитель. — Плохо, что нет никакого оружия…

— Постоянно меня разоружают, — проворчал Алексей, доставая из кобуры пистолет. — Когда-нибудь стреляли? Ну тогда возьмите. Он полностью готов к стрельбе, поэтому держите стволом вверх, а то нечаянно пальнете кому-нибудь в спину. На всех бронежилеты, но все равно получить пулю будет неприятно.

 

Глава 3

— Идите, — сказал я Эйдзоку. — Надеюсь на благоразумие ваших родственников.

Он часто закивал головой и побежал трусцой к домикам.

— Похоже, они всех отсюда убрали, — сказал мне Саймур. — И в лагере никого не должно быть: на земле достаточно пыли, но совсем нет свежих следов. Смотрите, кто-то все же остался.

Из самого большого дома вышли двое японцев и направились в нашу сторону. Одним из них был Эйдзоку, вторым — незнакомый мне пожилой мужчина. Стоявшие впереди дружинники заставили их остановиться и быстро осмотрели, после чего пропустили ко мне.

— Мне сказали, что вы говорите по-японски, — сказал спутник Эйдзоку, не реагируя на направленное в его сторону оружие. — Меня уполномочили передать вам деньги и забрать наших родственников.

— Вы здесь один? — спросил я.

— Всех лишних вывезли, — ответил он. — Это поместье нам больше не нужно и будет продано. Я понимаю ваши опасения, но пулеметы — это слишком. Мы находимся на окраине города, и на стрельбу сюда через пять минут примчится полиция.

— Я был уверен, что вы выполните данное слова, — польстил я ему. — Пулеметы на тот случай, если бы нас здесь ждал японский спецназ.

— Разумно, — кивнул он. — Только мы не зря заплатили очень большие деньги. Если не случится чего-то особенного, власти нас не тронут.

— Я хотел, чтобы вы сами принесли деньги, — сказал я. — Но раз у вас нет людей, сейчас с вами пойдут еще четверо моих бойцов. Проверим кейсы, потом отпустим пленных.

— Да, конечно, — согласился он. — Только сначала я хотел затронуть один вопрос. Дело касается не наших родственников, а других японцев.

— Хотите выкупить и их? — предположил я и ошибся.

— Наоборот, — ответил он. — Мы готовы еще доплатить за то, чтобы никто из них никогда больше сюда не вернулся.

— Понятно, — дошло до меня. — Боитесь не столько огласки, сколько того, что власти узнают о вашей деятельности? Это какими же жадными нужно быть, чтобы самим обдирать новый мир, вместо того чтобы отдать его Японии!

— Человеку свойственны слабости, — согласился он. — Только вы не совсем правы. Огласка нам тоже не нужна. Если все всплывет, никакие взятки не помогут.

— Мне нужны деньги, — сказал я. — Но в этом вопросе я вам ничего гарантировать не могу. Остальные японцы сейчас воюют и должны погибнуть. Но всякое может случиться, так что кое-кто может и уцелеть. Сейчас я один могу посещать Землю, но я не уверен в том, что так будет и дальше. Салей сюда пришел сам, точно так же вас могут найти и другие маги.

— Я понял, — поклонился он. — Будем надеяться на лучшее.

Японцы повернулись и пошли к домикам. На полпути их догнали выделенные Саймуром дружинники, которые быстро принесли кейсы с долларами. Я провел выборочную проверку и приказал убрать деньги в канал, который все время держал открытым. Пленных уже доставили из казарм, поэтому их быстро переправили на эту сторону.

— Ну как вам Япония? — спросил я Сигара, когда мы с ним последними вышли из канала во двор дворца.

— Не увидел ничего интересного, — ответил он. — И ничего не понял из вашего разговора. В этих коробках много денег?

— Если на них покупать палатки, можно заселить примерно триста тысяч беженцев, — прикинул я. — А их на нашем севере сейчас, наверное, больше и не будет. Ну что, стоили этого три десятка пленных? Или их все-таки лучше было прибить?

— Куда убирать деньги? — спросил подошедший Алексей. — В подвал?

— Положите к золоту, — сказал я. — Ну что, майор, с Японией мы закончили, с чем я вас и поздравляю! Какое настроение в дружине?

— Саймур его выразил двумя словами, — засмеялся Алексей. — Скучно, говорит, сходили. Какие у нас на сегодня планы? Америка не отменяется?

— Америка остается, — ответил я. — Могут быть изменения по времени. Я хотел сходить после обеда, а сейчас думаю заглянуть раньше. По местному времени еще рано, но если груз уже на месте, мы его заберем. Нам для этого местные не нужны, а носить ящики лучше на пустой живот. У меня там есть еще дела, но их я могу решить позже без дружины.

— Так, может, сейчас и проверим? — предложил Алексей. — Если нужно только выглянуть…

— Возьмите автомат, — протянул я ему оружие. — Сейчас проверю.

Я не стал для проверки привлекать Герата, а прошел в подвал магазина Билла неполноценным каналом. Его правая часть ничуть не изменилась. Все те же штабели ящиков, как будто мы отсюда ничего не брали. А вот слева были сложены ящики, которых там раньше не было. Рядом с ними стояло кресло, в котором дремал молодой мужчина, одетый не в спецовку, а в дорогой костюм. Белая рубашка и галстук тоже слабо сочетались с окружающей обстановкой. Повернувшись, я увидел возле входных дверей аккуратно уложенные тюки. Закончив осмотр, я вернулся и закрыл канал.

— Готовьте дружинников, — сказал я Алексею. — Оружие на месте и, если судить по количеству ящиков, выполнили весь заказ. Тюки с формой тоже есть, но их немного. Ко всему этому богатству добавили чиновника, который дрыхнет там же в кресле. Впрочем, подвал наверняка напичкан камерами наблюдения, и меня не могли не заметить, так что его, наверное, разбудили. Как я вам и говорил, парням хватит пистолетов. Ящики сложим здесь, а после осмотра унесем в подвал. Там еще много свободного места?

— Пока есть, — ответил он. — Но если его забивать такими темпами, надолго не хватит. Ладно, я пошел готовить дружину.

Через несколько минут вокруг меня собрались те, кому предстояло таскать ящики, и подошли вызванные маги.

— Подождите пару минут, — остановил меня Алексей. — Сейчас появится группа поддержки, тогда начнете. Вы почему-то доверяете американцам, а у меня к ним такого доверия нет.

В группу поддержки у него вошли два десятка одетых в бронежилеты и вооруженных до зубов бойцов, которые выбежали из дворца и расположились так, чтобы нам не мешать.

— Работаем так же, — сказал я Герату. — Я иду с группой, а вы остаетесь на стабилизации.

— Может быть, на этот раз пойду я? — предложил он. — Хватит вам без необходимости рисковать!

— Необходимость есть, — сказал я. — Этот чиновник не просто так спит в подвале. Наверняка меня сейчас начнут к чему-нибудь склонять. И о чем ему говорить с вами? Все, заканчиваем препираться и работаем.

Я пробил канал и сразу отошел в сторону, чтобы не мешать дружинникам. Первым после меня из канала появился Саймур.

— Сначала забираете те ящики, — сказал я ему, показав рукой, что забирать. — А потом эти тюки. Мистер, уйдите оттуда, а то вас сейчас уберут вместе с креслом!

Мужчина поспешно отнес кресло к дверям и пошел ко мне, обходя канал и бегающих с ящиками дружинников.

— Не нашли более удобного места для сна? — спросил я, после того как мы обменялись приветствиями.

— Работа, — ответил он, пожирая меня глазами. — Никто не знал, когда вы придете за грузом, а те, кто хотели бы с вами поговорить, в подвалах не ночуют. Вот меня и оставили вас дожидаться.

— Излагайте, — сказал я. — Сейчас вынесут весь груз, и я уйду, так что времени у вас немного.

— Мы знаем, что у вас много проблем, — торопясь, заговорил он. — Война и нашествие чудовищ.

— Хотите предложить мне помощь американской армии? — с иронией спросил я. — Или помощь будет заключаться в чем-то другом?

— Она может принять самые разные формы, — заверил он. — Чтобы что-то вам предлагать, мы должны лучше знать, что вам необходимо.

— Для покупки всего необходимого мне просто не хватит золота, — ответил я. — Кроме того, обстановка быстро меняется: сегодня нужно одно, а завтра к нему добавляется другое. Например, вчера я узнал, что, не выдержав борьбы с тварями с севера бегут двадцать тысяч жителей одного из графств. А у нас идет война, и наступила осень. Пока еще тепло, но скоро погода окончательно испортится. А за первой волной беженцев последуют другие. Нужно ли говорить, что лишившиеся пищи твари последуют за беженцами? То оружие, которое сейчас переносят, предназначено как раз для них. Ваш президент не хочет поднять свой рейтинг, поставив нам палатки?

— Вы очень хорошо нас изучили, — заметил он. — Мы вам поможем и с палатками, и со многим другим, и даже денег с вас брать не будем. Есть только одна просьба.

— Выкладывайте свой сыр, — сказал я. — Я его понюхаю, а потом решу, есть или воздержаться. Золото у меня все-таки есть, и на Соединенных Штатах свет клином не сошелся.

— Выполнить нашу просьбу для вас труда не составит, — заверил он. — Наши ученые хотят изучить ваших тварей и вообще животных и растительность. Это чисто научный интерес, и вам это ничем не угрожает.

— Это угрожает вашим ученым, — предупредил я. — Без надежной охраны их там просто сожрут, а пропускать к себе армейские части…

— Два-три десятка военных для вас не угроза, а ученых защитят, — возразил он. — В конце концов, никто на вас не возлагает ответственность за их жизни. Дадите проводника, а дальше они о себе позаботятся сами. А мы вам поможем с устройством беженцев. Получите палатки и что там вам еще нужно. Двадцать тысяч человек для нас это немного. Только такую помощь нужно освещать в прессе, поэтому надо пустить к вам съемочную группу. Это ненадолго: сделают репортаж и уйдут.

— Сейчас отдадим ваших парней, и я уйду, — сказал я, жестом пресекая его возражения. — Примерно через пять часов я навещу Фрэнка Гриффина. Вот там и поговорим более предметно. Предупредите его, что я сразу выйду в кабинете. До свидания.

Пока мы разговаривали, дружинники уже переправили все грузы на ту сторону канала и ушли сами, а со мной остались только Саймур и еще три бойца.

— Отправьте кого-нибудь за нашими гостями, — сказал я лейтенанту. — Майор должен был собрать их возле канала.

Один из бойцов шагнул в черный круг, и почти тотчас же из него один за другим выбежали американцы. Пропустив свою охрану, я пятясь вошел в канал. Поворачиваться спиной к солдатам Эванса я не собирался. Посреди двора были разложены ящики, а тюки с формой уже убрали. Я подошел к осматривающему ящики Филу.

— Что в них? — спросил я у него.

— Еще не вскрывали, — ответил он. — Но если судить по маркировке на ящиках, то два десятка пулеметов M2QCHB, причем дали и крестовины, и треноги. Четыре ящика со сменными стволами, а остальное — это патроны. Классные пулеметы, только уж больно тяжелые.

— Все вопросы решили? — спросил подошедший к нам Алексей. — Вы так сильно задержались, да еще с малой охраной, что мы начали беспокоиться.

— Американцы хотят прислать ученых, — пояснил я. — Само собой, что для их охраны понадобятся военные. А чтобы я их не послал, решили это дело оплатить палатками и всем необходимым, что понадобится нашим беженцам. Под беженцами я имею в виду не тех, кто побежит из района боев, хотя им тоже придется помогать, а северян, которые не выдержали натиска тварей и сейчас снимаются с насиженных мест и скоро будут здесь. Пока это жители только одного графства, но скоро убегут все, кто успеет. Чем больше их сбежит, тем тяжелее будет оставшимся.

— Весело! — сказал Алексей. — Нам для полного счастья не хватает только переселения северян и тех тварей, которых они притянут на хвосте.

— Я не могу им этого запретить, — мотнул я головой. — И никто не может. Они держались тридцать лет и, если сейчас бегут, значит, больше нет сил держаться. Давайте перейдем на русский и поговорим на одну деликатную тему. Как вы думаете, Алексей, как отреагирует российское правительство на то, что Штаты посылают к нам ученых и охраняющих их солдат, оказывают гуманитарную помощь и широко освещают это при помощи присланных в наш мир репортеров?

— Трудно сказать, — задумался он. — Большой радости по этому поводу точно не будет. А к чему этот вопрос?

— Я не хочу сюда никого пускать, но придется, — ответил я. — Сценарий о конце времен из священных книг меня не устраивает, а своих сил просто не хватает. Но все эти хождения — это лишь вопрос времени. Хотят американцы рисковать жизнями своих ученых и солдат, изучая на севере хищную фауну, пусть рискуют, а мы за это получим так необходимую помощь. Даже если придет какое-то количество гражданских специалистов, все они будут под контролем, а пуповину между мирами всегда можно перерезать. Пока я ничем не рискую.

— Пока? — спросил он. — Вы боитесь, что на Землю сможет прийти кто-то еще?

— У Салея не было опорных точек, по которым прокладывают каналы, но он и без них нашел Землю, — пояснил я. — Для этого есть способы. Можно искать по мысленному фону, а можно не морочить себе голову и извлечь точки привязки из памяти пленных японцев. Мы даже у себя не сможем контролировать всех магов, а у Дарминов с Гардарами и подавно. Поэтому, зная о Земле, рано или поздно кто-нибудь на нее натолкнется. Если к тому времени никого из землян здесь не будет, то у вас могут и не узнать, что здесь будет твориться. А твориться может все что угодно. Если небольшая группа японцев ввергла в огонь войны весь наш народ, то что может сделать какое-нибудь государство? Поэтому очень ограниченное присутствие тех же американцев было бы полезно. Беда в том, что им эта ограниченность будет как кость в горле. А мне тоже мало радости постоянно бороться с их попытками расширить свое присутствие.

— Все это мне понятно, — сказал Алексей. — А для чего вы вспомнили о России? Ищите противовес?

— А вы что-то имеете против? Я предлагаю уровнять США и Россию. Это и вопрос престижа, и наверняка будет польза науке. А мы в любом случае не запросим слишком много.

— И что же потребуется от России? — спросил он. — Во что вы оцениваете ее престиж?

— Сначала вы ответьте на мой вопрос, — сказал я. — Как вы оцениваете нашу военную мощь? Ее всегда оценивают по отношению к существующим угрозам, поэтому имейте в виду не только тот сброд, который вооружили и бросили на нас японцы, а и перспективы борьбы с тварями.

— Трудный вопрос, — ответил Алексей. — У нас уже есть триста очень неплохих бойцов, а дня через три бойцами можно будет считать и пятьсот гвардейцев. Мои ребята их гоняют в хвост и гриву, а у них не новобранцы, а крепкие воины. Для того чтобы разбить вторгшихся соседей, этого должно хватить с головой, особенно если они рассеются и займутся грабежами. А насчет тварей даже не знаю. Мелочь легко перебить обычным стрелковым вооружением, которого хватает. А вот более крупных тварей из автомата убить тяжело. Крупнокалиберным пулеметом вы и Тираннозавра завалите, только у вас нет мобильного транспорта или авиации, а с американским пулеметом в руках много не побегаешь. При отсутствии транспорта это оружие лучше использовать в зенитном варианте для охраны больших поселений от крупных летающих хищников. Хотя еще остается вариант с тачанкой. А для более мелких тварей нужно что-нибудь посильнее автомата, но удобное в носке. Я бы предложил «Печенег». С «Кордами», которые вы хотели приобрести, тоже особенно не побегаешь, хотя они и легче М2. Можно для усиления действия стрельбы пользоваться зажигательными пулями. А вообще, неплохо приобрести автоматические ручные гранатометы, например, АРГБ. Вот с ним уже можно бегать.

— Алексей, у меня к вам предложение, — сказал я. — Сигар выразил желание пойти к вам в ученики с перспективой на капитанскую должность. А для вас дружина это слишком мелко. Не хотите возглавить все наши вооруженные силы? Подготовите Сигара, прикинете, что нужно для нашей армии и пойдете выбивать нужное в Россию. Я думаю, вы найдете канал, через который можно выйти на правительство. А прикрытие я вам обеспечу, так что тронуть вас никто не посмеет.

— И что обещать? — спросил он. — Престиж?

— Не только, — улыбнулся я. — Часть их затрат оплатим золотом или поставкой тварей для зоопарков. Кроме того, можем обеспечить лечение любых болезней, только предупредите сразу, что это будет в виде исключения. Но медики смогут наблюдать за лечением и, возможно, что-нибудь накопают. И скажите, что все это только для начала. Кто может сказать, во что выльется это сотрудничество? Я не сторонник самоизоляции, но должен учитывать консерватизм эльфов и возможные риски потери самостоятельности. Поэтому пока такое сотрудничество будет носить ограниченный характер и в отношениях с русскими, и с американцами. Мне еще нужно готовить тех, кто мог бы без риска с вами контактировать. Научить языку легко, сложно сделать, чтобы узнали не язык, а вас самих. Иначе общаться на равных не получится. А у меня сейчас стоит вопрос выживания и на учебу просто нет времени. Ладно, заканчиваем, а то Эмму сейчас разорвет от любопытства. Хотел задержаться и у вас пообедать, но, раз успели получить груз, поеду к себе. Для похода к американцам мне дружина не нужна. А вы хорошо подумайте над тем, что я сказал. Поможете целому народу, ну и сами на родине станете известным не только в узких кругах. Я уже не говорю о такой мелочи, как оплата.

Мы попрощались, и я направился к магам и Сигару, стоявшим возле готовой к отправке кареты. Сигар был задумчив, а Герат что-то безуспешно пытался объяснить Эмме.

— Вам лучше объяснит милорд, — сказал он, когда я подошел к ним вплотную. — Он самостоятельно освоил пространственную магию за два дня. Не был бы я сам этому свидетелем, ни за что бы не поверил.

— Мы ждали, пока вы закончите говорить с капитаном дружины, — сказала мне Эмма. — Хотели попрощаться и уехать.

— Уедем вместе, — улыбнулся я. — Ехать с вами в карете для меня испытание, но задерживаться в дружине нет смысла: нужный груз получили, а остальное я сделаю из дома. Судя по словам Герата, вы не занимались пространственной магией? Не будем терять времени: садитесь в карету, а поговорить можно в пути.

— Я очень практичная женщина и Академии не заканчивала, — сказала мне Эмма, когда мы поехали к въездным воротам. — Поэтому изучала только то, что могло понадобиться. А пространственная магия могла пригодиться только как оружие. Но в ней этот раздел самый простой, где ничего не нужно понимать и рассчитывать. Создал на месте противника канал без привязки и можешь о нем забыть навсегда. А поиск миров и связь с ними гораздо сложнее. Мне попала в руки одна книга, которую я попыталась изучить самостоятельно, только из этого ничего не вышло. С учебой у меня не заладилось, поэтому я ее бросила. Пригодных для использования миров все равно не было, к чему тогда так стараться? А теперь хотелось бы научиться. И самой интересно, и вам от меня будет больше пользы.

— Возьмите у Герата ту книгу, которую он давал мне, — посоветовал я. — Если на чем-нибудь споткнетесь, приходите, будем разбираться вместе. Сигар, вы что-нибудь решили или еще будете думать?

— Решил, — ответил он. — Сейчас собираю вещи и возвращаюсь в ваш дворец. С Алексеем я уже договорился.

— Интересный и необычный мужчина, — задумчиво сказала Эмма о Рассохине. — Некрасивый, но очень сильный во всех смыслах.

— Да, я заметил, что он вас заинтересовал, — перешел я на мысленное общение. — Смотрите, чтобы не вызвали ревности у Ларга. У меня с Алексеем связано слишком много надежд, не стоит их рушить.

— Я это учту, — так же мысленно ответила она и до конца поездки молчала.

Замолчали и остальные, а я, освободившись от необходимости уделять им внимание, связался с женой.

— Чем занимаемся? — спросил я, почувствовав ее неудовольствие от контакта.

— Читаю книгу, — нетерпеливо сказала она. — Тебе что, в твоем дворце скучно?

— Получилось сделать все, что хотел, поэтому возвращаюсь домой, — ответил я. — Вот только дома мне, похоже, не рады.

— Извини, — сказала Адель. — Не могу оторваться от книги. Есть непонятные места, но мало. У тебя такие книги еще есть?

— Они у меня разные есть, — ответил я. — Скажи, ты из-за своего чтения не забыла о моей просьбе?

— Это об охранниках, что ли? — спросила она. — Отправила я двоих к Ларгу. — А вот ты с собой зря никого не взял! Насчет кареты-то договорился?

— Пойду договариваться из дома, — ответил я. — Будет у меня еще один небольшой, но важный визит. Ладно, читай, не буду тебя отвлекать.

Возвращались мы опять не самым коротким путем, а в объезд, поэтому времени на дорогу ушло гораздо больше обычного. Когда вышли из кареты, я проводил магов до их комнат и договорился с Гератом о том, что он после обеда придет ко мне. Адель лежала на кровати с книгой в руках. На мое появление не последовало никакой реакции, а подойдя ближе, я увидел, что жена плачет.

— Давай вытру слезы, — предложил я. — Неудобно же читать.

— Не мешай! — не отрываясь от книги, ответила жена. — Они сами стекают.

Я не стал ей мешать, но когда принесли обед, стянул с кровати и повел кушать, пригрозив, что она у меня больше не получит ни одной книги.

— Не спеши и нормально жуй! — сердито сказал я, видя, что она давится кусками. — Никуда твой «Берсерк» не денется. Небось и магией не занималась?

— Все, я поела! — она вскочила из-за стола и умчалась в спальню.

Неужели и Лара так читает? Решив это проверить, я связался с сестрой.

— Что тебе нужно? — нетерпеливо спросила она. — Говори быстрее, а то мешаешь!

— Ты уже пообедала? — спросил я.

— Потом, — ответила она. — Обед на столе и никуда не денется. У тебя все?

У Салея были кинофильмы, а у девушек сначала халва, а теперь книги… Вот с музыкой было иначе. Послушали, поревели и больше не рвутся слушать. Или это только пауза? Интересно, как на музыку отреагировал Сигар. Я не спросил, а он промолчал. Книги-то я и сам когда-то читал запоем. Гадая, к добру или нет такая увлеченность, я пошел в комнату к охранникам, куда должен был подойти маг. В их комнате был один Сантей.

— Где все? — спросил я. — Двое на дежурстве у Повелителя, а остальные?

— Ваш отец, милорд, уехал в воинский лагерь, — ответил он. — Мы решили, что на выезде нужно усилить охрану. Вас так рано не ждали.

— Правильно сделали, — сказал я. — Здесь хватит и тебя одного. Сейчас придет Герат, а я уйду из вашей комнаты на Землю. Нет, у меня переговоры и ты там не нужен.

— Я вас не задержал, милорд? — спросил зашедший в комнату Герат.

— Нет, я только что сам пообедал, — ответил я. — Ну что, начнем?

В кабинете Гриффина сидели двое: он сам и знакомый мне по подвалу чиновник. При моем появлении оба поднялись из кресел.

— Приветствую вас, милорд! — сказал Фрэнк. — Я рад, что вы не отказались вести переговоры с нашим правительством! Хочу сообщить, что ваш заказ на патроны выполнен, и их завтра можно будет забрать. Меня предупредили, что с вашего счета за заказ правительству ничего оплачивать не придется, так что если еще что-то нужно…

— Спасибо, Фрэнк, — поблагодарил я. — У меня еще будут заказы, но об этом мы с вами поговорим после беседы с господином…

— Тони Пауэр, — представился чиновник. — Извините, что не представился при нашей встрече, она на меня слишком сильно подействовала… Руководство Госдепартамента поручило мне решение тех вопросов, о которых я вам уже говорил, но надеется на встречу на более высоком уровне.

— О такой встрече можно будет подумать, если мы с вами найдем общий язык, — сказал я. — У нас слишком многие против таких контактов и уже устраивали на меня покушения. Пока ни одно из них, к счастью, не удалось. Но если очередное удастся, путь в наш мир для вас будет закрыт. В связи с этим я бы хотел решить один мелкий в масштабах государства, но важный для меня вопрос. Если я перегоню к вам пару карет, сможете их изнутри обшить броней с таким расчетом, чтобы при перевозке не сдохли лошади?

— А зачем вам кареты? — удивился Пауэр. — Мы вам дадим бронированный автомобиль, если хотите, с шофером.

— Вы бы мне еще предложили танк и грузовик с горючим, — вздохнул я. — Если я хоть раз проедусь на вашем авто, мне после этого из него опасно будет выйти! Точно прибьют, причем число желающих это сделать увеличится в разы. Будут еще ваши машины, но не сейчас. Народ к прогрессу нужно приучать постепенно! Пока же мне хватит карет и бронежилетов. Жилетами я вас загружать не буду: достану их через Гриффина.

— Я не думаю, что с этим будут какие-то проблемы, — сказал он. — Сделаем и кареты, и бронежилеты дадим такие, какие вам не купят. Мы знаем, что вам достаточно фотографий…

— Обговорите этот вопрос, а потом передайте Фрэнку фото того места, куда нужно доставить кареты, — сказал я. — Оттуда же уйдут ваши ученые. Сколько их будет?

— Я вам сейчас затрудняюсь сказать. Десяток, может быть, чуть больше. Ну и два десятка бойцов для их охраны.

— Ладно, это терпимо, — согласился я. — Только никакого транспорта, кроме лошадей. Их могут брать сколько угодно. И никакой прессы или съемки, пока мы не обговорим, чем вы нам поможете. Надеюсь, мы найдем общий язык, а то ведь ученых недолго и вернуть.

— Палатки?

— Это основное, — кивнул я. — Нам много чего нужно, но мелочь я куплю сам. И было бы неплохо, если бы мне за золото продали кое-что из оружия. Эту помощь можно не афишировать.

— Все это решаемо! — уверенно сказал Пауэр. — К вам сейчас в Америке, да и во всем мире, огромный интерес, поэтому наше правительство пойдет навстречу. Желательно только получить конкретные требования: сколько чего и в какие сроки.

— От вас нужны большие палатки, — ответил я. — Как можно быстрей и как можно больше. Возможно, потребуется ненадолго отправить своих людей для инструктажа по сборке. Все остальное уже не так важно и можно решить потом.

— И когда мы сможем увидеться в следующий раз? — спросил он. — Мне на консультации по вашим вопросам много времени не потребуется. К завтрашнему утру все будет готово.

— Ваше утро для меня будет ночью, — вздохнул я. — Ладно, давайте встретимся здесь же в девять утра.

Мы попрощались, после чего Пауэр ушел, а в кабинет вернулся Фрэнк.

— До чего-нибудь договорились? — спросил он. — Или это секрет?

— Договариваемся, — неопределенно ответил я. — Ваш Пауэр еще будет консультироваться. Нам придется у вас еще раз собраться завтра в девять утра. Мне принесут фотографии, так что вас для таких встреч больше беспокоить не станут. Теперь давайте от политики перейдем к коммерции. У меня к вам, Фрэнк, будет просьба, даже несколько. Во-первых, нужно купить толстую полиэтиленовую пленку в рулонах. И рулоны должны быть такими, чтобы их могли носить люди.

— И сколько ее вам нужно?

— Много, Фрэнк, — сказал я. — Чем больше, тем лучше. Из нее будут делаться укрытия для десятков тысяч голов скота и хранилища зерна. У нас ожидается наплыв беженцев, а сколько их будет, никто вам сейчас не скажет.

— А почему вы ее не попросили вместе с палатками? — спросил он.

— Подслушали разговор? Мне у вашего правительства еще просить и просить. И за вашу помощь рано или поздно придется расплачиваться. Поэтому с тем, что мне нетрудно купить самому, я к государству не пойду. Уяснили? Тогда пойдем дальше. Пленку нужно чем-то прибивать. Вот таких гвоздей мне нужно… тоже много. Что вы так смотрите? Не разу не видели принца, которому нужны гвозди? Знаете такое выражение, как кадровый голод? Хотя у вас его, наверное, никогда не было. Ничего, дайте время, и у меня хозяйственными вопросами будут заниматься те, кому это положено, а я буду валяться на кровати и плевать в потолок.

— Я все понял, — сказал Гриффин. — Гвозди и пленка. Что-то еще?

— Еще купите для меня тысячу охотничьих ружей крупных калибров, ну и побольше патронов. Мне нужно вооружить тех, кто будет охотиться на тварей, а армейское оружие раздавать не хочется, да и нет у меня лишнего. Насколько я знаю, в Техасе такие стволы сейчас не регистрируются.

— Закажу через Билла. Но это может потребовать времени. Крупные калибры большими партиями не выпускают.

— Скупите все, что найдете, — сказал я. — И помогите ему с моим заказом, особенно с бронежилетами. Для меня сейчас главное — это мои люди. Наверное, не стоит для наших дел использовать подвал Бейкера. Снимите где-нибудь складское помещение и сделайте фотографию. И вот еще что… Не исчезло еще желание строить «Парк юрского периода»? Тогда поищите тех, кто может изготовить легкую, но прочную клетку, в которую влезет, скажем, лошадь. Причем эта клетка должна по совместительству работать ловушкой. Руками мы птеродактилей отлавливать не будем.

— А они у вас есть? — азартно спросил Гриффин.

— У нас, Фрэнк, всякой летающей мерзости навалом, — заверил я его. — Наверное, эти твари в чем-то отличаются от тех, которые были у вас, но какая вам разница, если ваших все равно никто не видел? И последнее на сегодня. Достаньте мне к завтрашней встрече приличный брючный костюм для жены. Она худенькая, не очень широкая в бедрах и ростом мне по плечо.

— Я куплю несколько разных размеров, — сказал он. — А вы потом скажете, какой ей подошел. А то бы привели ее сюда и купили все, что нужно.

— Вот налажу отношение с вашим правительством, тогда будем совершать променады, — пообещал я. — Еще и вас к себе в гости приглашу. У нас, Фрэнк, на днях открывается военная компания. Сам я в драку, по возможности, не полезу, но участвовать придется, поэтому я и спешу сделать все, что возможно. Потом на что-то отвлекаться будет трудно.

— Постарайтесь уцелеть, — сказал он. — Вы мне можете не верить, но для меня в наших делах прибыль это не главное. Вы своим появлением словно открыли дверь в сказку, и будет страшно жаль, если она вдруг захлопнется.

— Я чувствую, что вы мне не врете, — ответил я. — Не ожидал услышать такое от вас.

— У большинства людей жизнь, в общем-то, скучна и однообразна, — сказал он. — И я в этом не исключение. Конечно, каждый находит в ней что-нибудь свое, чем ее можно подсластить. Но это все обычные дела, доступные большинству. А у вас фантастика в чистом виде. Это трудно объяснить… Просто знайте, что если вам для борьбы с тварями будут нужны добровольцы, вы их у нас найдете столько, сколько захотите принять. И деньги большинству из них платить не придется, многие вам еще сами заплатят.

 

Глава 4

— Ну и как учеба? — спросил я Эмму, невольно сравнивая обеих женщин.

Результат оценки был ожидаемо в пользу Эммы, хотя и непонятно почему. Обе были очень красивы, поэтому дело, по-видимому, было не во внешности. Тогда в чем? Нет, здесь все-таки как-то действует магия. Я уже несколько раз проверял Селди, но она никакой магии не творила, да и не смогла бы при всем желании пробить мою защиту. Какая-то непонятная чертовщина, но против нее нужно было что-то придумать, иначе при длительном общении я просто рехнусь или затащу ее в кровать. Вот как ей нормально жить, если все мужчины возле нее начинают сходить с ума?

— Очнись, милый! — услышал я голос Адели и почувствовал, как она меня трясет за плечо. — Эмма, отвернись, а то он никак не придет в себя!

— Что случилось? — спросил я жену. — Да перестань же ты меня трясти!

— Я перепугалась! — всхлипнула она. — Ты задал вопрос Эмме, а потом уставился на нее и застыл, как каменный, только все лицо покраснело и еще вот он…

Она показала рукой на мое мужское достоинство. Ни фига себе! Что-то я ни у кого такой реакции на Орташскую ведьму не видел!

— Успокойся! — сказал я Адели. — Эмма, не объясните, почему я потерял над собой контроль?

— Мне нужно уехать, милорд! — горько сказала женщина. — Я ведь сидела вдали от людей не потому что нравлюсь всем мужчинам, а из-за таких вот случаев. У некоторых мужчин со временем просто начинали отказывать тормоза.

— Я вам уеду! — пригрозил я. — Во-первых, вы мне нужны для работы, а во-вторых, если Ларг узнает о причине вашего отъезда, я не поручусь за то, что он от меня не избавится. Поздно вам уже уезжать! Поэтому попробуем придумать что-то другое, а пока будем поменьше общаться.

— Чего я только не испробовала! — сказала она. — Если вы с женой сейчас займетесь любовью, то на два-три часа перестанете на меня реагировать, а потом все вернется.

— Хороший выход, — обрадовалась жена. — Сейчас только дочитаю книгу, и займемся!

— Вы сегодня занимались магией, читательница? — спросил я.

— Извини, но пока я не дочитаю книгу, ничем заниматься не смогу, — ответила Адель. — Эмма не со мной занималась, а ждала тебя. У нее какие-то вопросы по пространственной магии.

— Я не смогу с вами заниматься, — сказал я Эмме. — По крайней мере, пока не найду способа противодействовать вашему влиянию. Иначе наша учеба закончится в кровати. И что-то мне подсказывает, что после этого будет только хуже. Но кое-что я вам все-таки дам, причем обеим. Вам может быть очень полезным умение ходить неполноценным каналом. Возьмете у меня несколько образов разных мест моего мира, куда можно будет уйти переждать опасность. Никакой теории это умение не требует, поэтому научитесь очень быстро. Только учиться будем не сейчас. Идите, Эмма, позже с вами свяжусь.

— Я сама тебе привезла эту отраву! — сказала прижавшаяся ко мне Адель. — Что теперь думаешь делать?

Эмма ушла, но ее действие никуда не делось. Зря жена ко мне прижалась. Я потерял голову, и одним платьем у нее стало меньше. Когда все закончилось, я просто ничего не смог вспомнить.

— Никогда такого не было! — хрипло сказала Адель. — Я даже не могу сказать, хочу ли я повторить это еще раз или нет!

— Извини, — сказал я, стараясь не смотреть ей в глаза. — Сейчас я тебе принесу другое платье, и пойдем обедать. Все уже, наверное, давно остыло.

— Подожди! — жена вскочила с кровати и вытащила из кроватного ящика подаренную книгу магии для начинающих. — Что-то я здесь видела! Так… вот оно! Посмотри.

— Раздел «Шутки», — прочел я. — Хорошая шутка! Я бы за такую прибил. А что, очень даже может помочь. Главное, это не перестараться, а то и ты у меня пострадаешь.

— Ничего, — заверила она меня. — Мне после сегодняшнего долго ничего не будет нужно.

В книге приводилось воздействие, которое лишало мужской силы на срок от одного дня до десяти. Время действия зависело как от вложенной силы, так и от особенностей мужчины. Рекомендовалось женщинам для отваживания надоедливых любовников. Да, наверное, допуск к телу в сочетании с наведенной импотенцией должен был действовать убойно.

— Неужели Эмма о нем не знала? — спросил я, заучивая схему управления потоками. — Хотя такое в серьезных книгах не печатают, так что могла и не видеть. Так, у меня на штанах оторвана пуговица и испорчена застежка. У нас еще остались джинсы?

— В дальнем шкафу лежит все, что осталось, — ответила Адель. — Принеси и мне платье, а я пока соберу эти лохмотья. Не зря ты качался: не представляю, как можно было так порвать ткань. Она хоть и не толстая, но прочная.

Мы оделись, пообедали и занялись каждый своим делом. У жены было только одно дело — книга, а я решил связаться с Оскаром.

— Я уже подумал, что вы обо мне забыли, милорд, — сказал мне маг. — Или не беспокоите, чтобы не платить.

— Это хорошо, что у вас настроение шутить, — сказал я. — Надеюсь, что я вам его не испорчу. Сначала задам один вопрос. Ответьте мне, что собой представляют те маги, которые помогали вам переправлять меня на Землю? Сигар говорил, что это ваши друзья.

— Друзьями я бы их не назвал, просто порядочные саи и хорошие маги, которых я очень давно знаю.

— И кто из этих порядочных заложил меня жрецам?

— Из них — никто. В храм по общему решению ходил я. Поймите нас правильно, милорд. Мы пошли на изрядное нарушение правил и могли сильно пострадать. О вас и о том, куда и с чьей помощью вас отправляли, все равно узнала бы семья Повелителя, в которую входит и Гордой. И если бы мы сами обо всем не доложили, было бы плохо. Я понял, чего вы опасаетесь. Не бойтесь, этого никогда не случиться: мы еще не сошли с ума, чтобы разглашать секреты, за которые могут с живого содрать кожу.

Да, набор казней у эльфов вполне соответствовал их уровню развития, другое дело, что казнили очень редко и только за самые тяжелые преступления.

— А кому вы обо мне сказали в храме?

— Гордою и сказал, — ответил Оскар. — Заявил, что вопрос касается его семьи, после чего меня сразу к нему допустили.

— Хорошо, если так, — сказал я. — Вы сейчас чем-нибудь заняты?

— Ничего такого, чего нельзя было бы отложить, — ответил он. — Я считаю себя у вас на службе и заказы не беру. А что, нужно приехать?

— Да, приезжайте. Есть интересные мысли, которые нужно срочно проверить. Как приедете, сразу идите в комнаты Герата, я буду там.

Я связался с Бродером и Гератом и сообщил, что они оба будут мне нужны.

— Минут через пять буду у вас, тогда поговорим. У кого собираемся?

— Давайте у меня, милорд, — предложил Герат. — Мы вас ждем.

У меня вчера вечером родилась идея, которую нужно было срочно проверить. Эту идею я им начал объяснять сразу же, как только появился на пороге гостиной Герата.

— Здравствуйте, Бродер. Сейчас сюда приедет Оскар, и мы все вместе проверим одну мысль по новому использованию каналов. А пока он едет, я вам ее изложу. Полноценный канал создает два связанных портала, срок существования которых зависит от вливаемой в них силы, а неполноценный канал сразу переносит объект. Поэтому, если я хочу им кого-то провести, должен с ним обняться. Так? И привязка в первом случае идет к магу, который стабилизирует канал из точки отбытия, а во втором — привязана к самому месту. Поэтому и возвращение происходит по-разному. Но переброска кого-то в нашем мире через мир Земли крайне неудобна. Например, если я захочу перебросить дружину к границе, нужно ее отослать на Землю и там держать до тех пор, пока в нужное место не доберется маг, к которому привязан канал.

— А что вы придумали? — с любопытством спросил Герат.

— Сначала я подумал, что привязка, как и любое магическое действие, существует непродолжительное время. Выждав, пока она исчезнет, можно из мира Земли прийти в любую точку нашего, для которой у вас есть образ.

— Интересная мысль, — задумался Бродер. — Странно, что об этом никто не подумал раньше.

— Может и подумали, — мотнул я головой. — Подходящего мира для проверки все равно не было. И это тоже неудобно. Но у меня появилась мысль поинтереснее. Допустим, вы, Герат, отправили меня к Фрэнку. Что будет, если вы после этого сами войдете в канал? Привязка, по идее, должна сохраниться, но вы сами не связаны ограничениями канала и можете вернуться в любую точку нашего мира уже неполноценным каналом, а я пройду за вами нормальным каналом по сохранившейся привязке. Вернуться можно точно так же, но только вы привязаны к кабинету Фрэнка, а я могу идти в любое место. Может быть и так, что после нашей встречи у Френка для нас не останется никаких привязок. Тогда вообще будет полная свобода. Но есть и риск. Если привязка все же сохранилась, а я попробую уйти неполноценным каналом, со мной может произойти вообще все что угодно. Поэтому такой вариант мы проверять пока не будем.

— А какой будем? — спросил немного ошарашенный Герат.

— Помните комнату, где у нас хотели забрать японцев? — спросил я. — Вот в нее я пробью канал, а Оскар его будет стабилизировать, а потом зайдет в него сам. Канал должен свернуться, а мы попытаемся уйти в новый дворец. Если все получится, я с вами свяжусь, а если нет… Подождете и проложите свой канал, по которому мы вернемся.

— Если ваша мысль подтвердится, это перевернет всю жизнь, — с пафосом сказал Бродер.

— Вы сильно преувеличиваете, — улыбнулся я. — Скорее, внесет в нее дополнительные сложности. Но те, кто используют первыми, получат большие преимущества. Слишком мало сильных магов, чтобы такие хождения стали постоянной практикой. Хорошо, если их вообще наберется сотня, а я думаю, что после войн и полсотни не будет. А это всего двадцать пять пар. И таким магам, как Оскар, требуется много времени на восстановление.

— Вы рассказали нам, не дожидаясь приезда Оскара, — сказал Герат. — Почему? Не хотите ему говорить?

— Скажу, но без подробностей. Просто то, что ему нужно будет сделать.

— Я могу войти? — мысленно спросил Оскар.

— Заходите, — разрешил я. — Могли бы и постучать.

— Здравствуйте, Оскар, — поздоровался с вошедшим магом Герат. — Вы очень вовремя приехали: мы только что о вас говорили.

— Прежде чем мы продолжим разговор, вам дадут знание еще одного языка, — обратился я к Оскару. — Сегодня вы идете со мной на Землю в государство, где не говорят по-русски. Мы там не собираемся задерживаться и с кем-то вступать в разговоры, но мало ли что может случится, а знание этого языка для вас лишним не будет. Он в моем мире очень широко используется.

— Английский? — уточнил Герат. — Садитесь, Оскар. А вам, господа, придется десять минут поскучать.

— Еще не изменили своего отношения к путешествиям? — мысленно спросил я Бродера.

— А какая разница? — мотнул он головой. — Вы, милорд, не просто так упомянули о переброске дружины. Хотите провести дружину каналом к границам? Если у вас все получится, мне придется путешествовать, хочу я этого или нет.

— Дружину пока оставим здесь, — сказал я. — Я ее даже из-за жрецов не могу убирать, разве что небольшой отряд. Нет, я хочу послать часть гвардии и не к границам, а в тыл наступающим. В своей новой форме и с новым оружием они мало чем будут отличаться от японцев, а для большего сходства я им всем куплю темные очки. Тогда этот отряд сможет передвигаться совершенно свободно. Они там половину наших врагов перебьют, особенно когда насмотрятся на их работу.

Мы некоторое время посидели молча, думая каждый о своем, пока Герат не закончил работать.

— Понимаете, что я говорю? — по-английски спросил он Оскара. — Вот и прекрасно, потом попрактикуетесь. Ну что, начнем?

— Сейчас я пробью канал, а на вас будет его стабилизация, — объяснил я Оскару. — Только после моего ухода туда же должны уйти и вы.

— Но канал же закроется, — растерянно сказал он. — Как же мы вернемся?

— Если я прав, то вернемся без проблем, — пояснил я. — А если сами выбраться не сможем, эти господа проложат свой канал. Им мы и уйдем. Они у нас будут вроде спасательной команды. Все, Оскар, я начинаю.

Рядом со мной возник черный круг канала, в который я и вошел. На той стороне было темно и, чтобы найти выключатель, пришлось посветить мобильным телефоном.

— Что это за место? — спросил возникший рядом Оскар.

— Одна из комнат в доме моего знакомого, — не вдаваясь в подробности, объяснил я. — Так, теперь здесь светло. Канала, как я и думал, нет. Теперь действуем так. Вы неполноценным каналом уходите во двор моего дворца, а я пытаюсь вернуться к вам по привязке. Что вы открыли рот? Учтите, что если у нас получится, вы об этом не скажете никому. Со временем узнают или догадаются сами, но чем позже это случится, тем лучше. Начинайте, Оскар, не тяните время.

Он исчез, и я тут же создал канал, вставив в качестве метки беседку на заднем дворе. С беседкой ничего не получилось: выходной портал оказался рядом с Оскаром. Я вышел из него, заставив отшатнуться одного из подходивших к магу дружинников.

— Все в порядке, — сказал я им. — Мы сейчас уйдем, так что можете расходиться. Оскар, я возвращаюсь, а после меня попробуйте этим же каналом вернуться вы. Посмотрим, сохранилась ли привязка неполноценного канала, которым вы сюда пришли.

Перед уходом я связался с Гератом и сообщил, что все получилось, и мы возвращаемся.

Я прошел каналом в комнату Фрэнка, а через пару секунд из портала вышел Оскар.

— Значит, для полноценного канала привязка неполноценного не действует, — сделал я вывод. — Теперь возвращайтесь в комнату к магам и попробуем открыть канал вторично.

— Принимаю поздравления, — сказал я магам, очутившись в гостиной Герата. — Не хотите поздравлять? Ну и ладно, я скромный сай, для меня главное — это результат!

— Милорд, у меня просто нет слов! — взволнованно сказал Бродер.

— Зато у меня они есть, — перебил его Герат. — О вашем открытии узнают, причем довольно скоро. Пройдет полгода или год, и этим начнут пользоваться другие. И ваше оружие будет у многих. Если не предпринять мер предосторожности, убийство любого из вождей станет довольно простым делом.

— Вот и подумайте на досуге, что можно предпринять! — приказал я. — У вас, в отличие от меня, пока есть свободное время и за спиной учеба в Академии. При любом использовании канала сначала должен появиться маг, причем неслабый. Я думаю, не так уж сложно придумать воздействие, которое в ответ на появление источника силы запускала бы против него какую-нибудь гадость или хотя бы оповещало охрану. А самым лучшим было бы придумать что-то такое, что разрушало бы канал или сбивало точку привязки.

— А если в комнату с такой защитой войду я? — возразил Бродер.

— Что вы, в самом деле, как ребенок! — рассердился я. — Вы маг тройки! Пора учиться думать, а не действовать по заученным шаблонам! Не так трудно всем имеющим доступ магам повесить магические метки, которые для них отключат защиту. А еще лучше из-за недолговечности меток включить их в амулеты. В общем, думайте. Время у вас есть.

— Мы подумаем, — кивнул Герат. — Эмму можно привлечь к этой работе?

— Эмму можно привлекать ко всему, — ответил я. — Жаль только, что она не изучала пространственную магию. Я ей пообещал помочь, но возникли сложности.

— В вашем возрасте, милорд, находиться рядом с ней противопоказано, — понимающе сказал Герат. — Если позволите, этим займусь я.

— Не возражаю, — ответил я. — У вас в любом случае будет больше времени. Хотя и я ей помогу. Благодаря вашему подарку, я нашел выход из положения.

— Какому подарку, милорд? — с недоумением спросил маг.

— Свадебному, — улыбнулся я. — Забыли? А кто мне подарил книгу о магических хитростях? В ней, между прочим, уйма полезных воздействий. Одно из них я и применил.

— И какое же, милорд? — спросил Бродер. — Может и мне попробовать? Я уже не мальчишка, но и мне находиться рядом с ней…

— Спасибо за мальчишку, — перебил я мага. — А воздействие очень простое. Оно на небольшое время лишает мужской силы, ну и желания эту силу использовать. Для женщин я там ничего такого не нашел.

— Это неудивительно, — усмехнулся Герат. — К вашему сведению, этот сборник составляла женщина. В свое время о ее любовных похождениях болтала вся столица. Но ни мужа, ни семьи у нее не было.

— Все поездки в дружину прекращаем, — приказал я. — Выберем во дворце одну из комнат, в нее и будем ходить каналом. Только нужно будет подобрать на Земле что-нибудь понадежнее комнаты Гриффина. Завтра поговорю об этом с Алексеем. Нам самим из-за глаз и длинных волос этим заниматься нельзя.

— Внешность можно прикрыть иллюзией, — предложил Бродер.

— От камер вы иллюзией не прикроетесь, — сказал я. — А их сейчас повсюду как грязи. И в магазинах, и в банках, и просто на улицах. Волосы можно было бы засунуть под одежду, но поздней осенью в солнцезащитных очках не ходят. Я хочу получить надежное укрытие в России, а пока не налажены отношения с ее правительством, нам там светиться незачем.

— Ты сейчас где? — вызвал меня Ларг.

— В комнатах Герата, — ответил я. — Вы уже вернулись из лагеря?

— Вернулся, — ответил он. — Зайди ко мне. Это ненадолго.

— Вызывает повелитель, — сказал я магам. — Оскар, вы можете ехать домой. Я сообщу Ортаю, и вам выделят карету. А завтра с утра езжайте в дружину помогать ее капитану. Там много магически одаренных бойцов, но никто из них магии не учился. Посмотрите, кому и что можно дать. Магия может стать хорошим подспорьем, да и дружинники будут довольны.

Через несколько минут, пройдя мимо расступившихся гвардейцев, я зашел в гостиную Ларга.

— Садитесь, — сказал я вскочившим при моем появлении охранникам. — Как съездили?

— Нормально съездили, милорд, — ответил Сарпон. — Никаких происшествий не было. Ваш отец ждет вас в кабинете.

Я прошел в кабинет и увидел отца на его обычном месте у зелени.

— Садись, — пригласил он. — Хотел поговорить о твоих планах. Сегодня был в лагере, а потом заехали в гвардию. Все гораздо лучше, чем я думал. К полутора тысячам дружинников сегодня добавились еще триста. Их привел твой Зарток. Ездил в свое имение и забрал воинов у старшего сына. А гвардейцев не узнать: здорово их выдрессировали твои дружинники. Ты еще не предлагал этому Алексею остаться у нас насовсем?

— Сегодня предложил возглавить всех наших бойцов, — ответил я. — Думает. А капитаном в дружине будет Сигар, он уже проходит обучение.

— Как думаешь воевать? — спросил Ларг.

— По моим расчетам уже завтра или в крайнем случае послезавтра должны появиться первые вестники вторжения. Я думаю, что после этого отношение к нам и вашим указам должно измениться. Возможно, на время притихнут и жрецы. Через пару дней гвардия будет готова, вот тогда и начнем.

— Пока наши бойцы доберутся до Дорминов, те сами будут у столицы, — недовольно сказал Ларг. — Насколько я помню, ты хотел выступить раньше.

— Я делаю главную ставку не на сражение с наступающими отрядами, — пояснил я. — Если получится одна задумка, нам с ними вообще сражаться не придется: сами уйдут. Сегодня мы проверили одну мою мысль и теперь можем провести каналом большое количество бойцов с лошадьми в любое место, для которого есть образ. Вот мы и запустим триста гвардейцев в тыл наступающим. Уже завтра вся гвардия наденет новую форму, а я для уходящих достану темные очки.

— Хочешь выдать их за темноглазых, — догадался он. — Может получиться.

— Большинство баронских дружин занято грабежом, — сказал я. — Они наверняка вошли во вкус и натворили такого, что наших парней не придется подгонять. Они там пройдут косой, уничтожая всех Дарминов. А сами из-за маскировки, специальной защиты от пуль и превосходства в вооружении почти не понесут потерь. Во всяком случае, я на это рассчитываю.

— А почему не хочешь трогать дружину?

— Дружина и наша стража побудут в резерве, — пояснил я. — Остальную гвардию двинем на авангард Дарминов, чтобы спасти от разграбления ближние к нам селения. Им в помощь можно придать те отряды, которые сейчас собраны в лагере, но использовать их только для вспомогательных целей.

— Боишься братства? — спросил Ларг. — Потому и не трогаешь дружину?

— И это тоже, — согласился я. — Но главное для нее это не допустить Дарминов к столице. Гвардейцев не так уж много, и они вполне могут пропустить какие-нибудь отряды. А братство… Надо будет все-таки поговорить с Гордоем, собираются они воевать или нет. А если собираются, то должны подчиниться нам, иначе недалеко до беды. А если всю войну просидят у себя, как минимум отберу все оружие, а то и вовсе разгоню. Зачем жрецам боевой отряд, если они его не используют для защиты от врагов? Для того чтобы давить на нас?

— Что-нибудь придумал по беженцам? — сменил тему Ларг. — Ты говорил, что есть мысли.

— Нам дадут нужное количество палаток, — ответил я. — Палатки очень большие, теплые и не пропускают воду. Будет еще материал, с помощью которого можно легко построить укрытия для скота и продовольствия.

— Дадут? — приподнял брови Ларг. — Кто же это у вас там такой щедрый?

— Деньги у меня есть, — сказал я. — Можно было бы и купить, но я их хочу использовать для покупки оружия. Вслед за беженцами пожалуют твари, от которых придется отбиваться. И потом, гораздо легче отчистить от тварей север, чем обустраивать у нас северян. Перебьем всех тварей и будем следить, чтобы не прилетали другие. Тогда все беженцы вернутся к своим домам. А палатки дадут за встречную услугу. Мы пропустим к себе несколько ученых, которые пойдут на север изучать тварей. Чтобы их там не сожрали, пустим еще их охрану.

— Они рехнулись? — спросил Ларг. — Кому нужно, рискуя головой, изучать тварей?

— Когда-то тем же самым занимались наши предки, — возразил я. — А ученые в моем мире изучают не только то, что можно использовать, а все, что вызывает интерес. И очень часто вроде бы бесполезные знания со временем начинают приносить пользу.

— Тебе виднее, — вздохнул он. — Действуй, как считаешь нужным. И подумай о том, чтобы стать моим наследником. Герт для этого совершенно непригоден.

— Вы еще не стары, — возразил я. — И, если женитесь, может быть ребенок. Я готов помогать, но совершенно не горю желанием кем-нибудь править!

— Ты уже правишь, — усмехнулся он. — И у тебя это неплохо получается. В последнее время я половину своих дел передал тебе. Остальные не так уж трудно освоить, да и нет необходимости все делать самому: для этого есть помощники. Ребенок, если он когда-нибудь будет, появится еще нескоро, а обществу нужна стабильность. Мало ли что со мной может случиться? Учти, что заняв мое место, Герт тебя терпеть не будет. Слишком уж бледно он выглядит рядом с тобой. Живых принцев из дома не изгоняют. Дальше продолжать? А у тебя есть жена и будет ребенок. Ты сейчас пытаешься сделать то, что Герту непонятно и ненужно, поэтому он постарается все вернуть к тому, что было и найдет в этом поддержку у храмов. Если ты не возьмешь власть, погибнешь или уйдешь в свой мир. Ты этого хочешь?

— Вы представляете его реакцию на такой шаг? — сказал я. — Это же ваш сын!

— Герт это моя ошибка и моя боль, — с горечью сказал Ларг. — И он уже в том возрасте, когда поздно что-нибудь исправлять. А я не просто отец, я правитель. Мне не все равно, что творится в моей семье, но будущее подданных важнее! В отличие от сына, я прекрасно понимаю, что жизнь меняется, и возврата к прежнему уже не будет. Герт, пусть и плохо, мог бы править в прежней жизни, в новой его рано или поздно уберут. Ты должен помнить нашу историю, вот и вспомни, что происходит с герцогскими семьями при потере власти. Сын чересчур самолюбив и привык к вниманию окружающих, поэтому он не примет изменения в статусе. И бороться он станет не со своими недостатками, а с тобой. Для него самым лучшим выходом будет смерть. И не нужно на меня так смотреть. Мне нелегко такое говорить, но, если ты согласишься на титул наследника, я отдам судьбу Герта в твои руки. Пойми, Кирен, что те, кто правит народами, должны руководствоваться именно их благом, беспощадно уничтожая все то, что этому мешает. Иной раз минутная слабость и чья-то спасенная жизнь могут обернуться сотнями смертей и горем многих. Я вижу, что ты еще неготов, но у тебя еще будет время подумать.

Вот и поговорили. Я понимал правоту Ларга, но не был готов ее принять. Если бы у него не было наследника, я бы принял этот титул и постарался так охранять отца, чтобы оставаться наследником по крайней мере еще полсотни лет. А сейчас все упиралось в Герта. Если я его уберу, Лара все поймет и примет волю отца, но я потеряю сестру. Да и сам Ларг может сколько угодно говорить правильные слова, но все равно в глубине души будет относиться ко мне, как к убийце сына. Да и сам этот титул не даст мне никаких преимуществ, зато гарантированно добавит неприятностей. И что делать?

— Что-то случилось? — спросила Адель, когда я зашел в спальню. — Что ты такой мрачный?

— Имел разговор с Ларгом, — сказал я, переходя на мысленное общение. — Он мне предложил занять место Герта.

— А Герт? Он же этого не переживет!

— Ларг сказал, что если с ним что-нибудь случится, не переживем уже мы с тобой. А Герта рано или поздно все равно зарежут, да еще не одного, а вместе с сестрой. Поэтому он готов сейчас пожертвовать одним сыном, чем потом всей семьей. Может быть, мы с тобой для него еще не семья, но наши дети будут Ольмингами без всяких скидок.

— И что ты решил?

— Пока ничего, но радости мне этот разговор не прибавил.

— Не хочешь поговорить с сестрой?

— Боюсь, — признался я. — У меня к ней одной из всей семьи близкие, родственные отношения. Я ее воспринимаю как сестру и боюсь потерять.

— Лара очень умна и прекрасно знает брата, — сказала Адель. — И должна понимать, во что для нее может вылиться его правление. Учитывая возраст Ларга, в мирное время об этом можно было не беспокоиться, но сейчас может случиться все что угодно, а Герт на троне — это угроза не только для нас с тобой. Он такого наворотит, что никому мало не покажется. И Ларг это прекрасно понимает, иначе никогда бы тебе такого не предложил.

— Ты книгу дочитала? — спросил я, чтобы переменить тему разговора.

— Только что, — ответила жена. — Наша музыка может нравиться только до тех пор, пока не послушаешь вашу, а занимательных книг у нас нет совсем. Не считать же ими детские сказки, написанные много сотен лет назад. Я только краешком прикоснулась к вашей жизни, и теперь в душе тоска и неудовлетворенность. Все наше кажется серым и незначительным и постоянно хочется большего… И у Лары то же самое! Я боюсь, что если всем саям дать послушать вашу музыку, никто не станет писать и играть свою! У вас она замечательная, но, наверное, это плохо, если у нас не останется ничего своего. Вот от книг я вреда не вижу, потому что у нас все равно ничего такого нет. И потом, ты говорил о кино…

— Скоро увидите, — пообещал я. — Как только переедем в южный дворец, так и займусь, если позволит война. Когда, кстати, этот переезд?

— Обычно это решает Ларг, — ответила она. — Дворец уже привели в порядок, да и по времени вроде пора.

— Надо выяснить, есть ли там тайники, — сказал я. — Нам многое нужно будет перенести, чтобы было под руками. Да и интересно, что там мог запрятать Кирен. Золото было бы кстати.

— А давай пойдем посмотрим? — загорелась Адель. — Может быть, и там будут украшения?

— А тебе мало тех, которые у тебя есть? — засмеялся я. — Можно всю обвешать золотом.

— Украшений много не бывает! — заявила она. — Нельзя же все время носить одно и то же!

— Ладно, пойдем, — согласился я. — Ты знаешь, где там наши комнаты?

— Конечно, знаю, — ответила жена. — Планировка дворцов очень похожа, только в южном совсем нет открытых галерей, есть зимний сад, и все оконные рамы двойные. И еще в нем гораздо больше гостевых комнат.

До южного дворца пришлось идти минут пять. Погода начала быстро портиться: заметно похолодало, и поднялся ветер, а когда уже подходили к парадному подъезду, с неба посыпалась морось. Гвардейцы приветствовали нас стуком копий и отошли от дверей, в которые мы поспешили войти.

— Тебе в штанах хорошо, а у меня вся попа замерзла! — пожаловалась Адель. — Когда будет обещанный костюм?

— Сегодня ночью, — сказал я. — Сбегаю ненадолго и возьму твою одежду и нужные фотографии.

— А нельзя было послать кого-нибудь другого? — сердито спросила она. — Если только забрать, то и Герат мог бы сходить! Все слуги ночью спят, а господин занят делами! Я бы еще поняла, если бы ты побежал к любовнице, это, в общем-то, обычное дело. Но мотаться вместо посыльного…

— Ты поняла бы мои хождения по любовницам? — не поверил я.

— Поняла бы, — кивнула она. — Мужчины все такие. Даже когда любят, им мало одной женщины. Только ты учти, что мое понимание не исключает ответных мер!

— Что, тоже к кому-нибудь побежишь? — улыбнулся я.

— Было бы неплохо, — ответила Адель. — Жаль, меня никто не поймет и все осудят. Это вам можно, а нам запрещают традиции. Некоторые, правда, плюют… Нет, милый, я бы поступила иначе!

Как бы она поступила, я не узнал, потому что мы пришли.

— А почему не заперто? — удивился я, открыв дверь. — Надо будет все тщательно проверить на магические закладки, а пока давай общаться мысленно. Интересно, тайники вызываются так же? Я как-то не подумал спросить Зантора об этом дворце.

— Долго, что ли, проверить? — мотнула она головой. — Лара говорила, что Кирен из всей тройки магов доверял одному старику, а тот вряд ли стал бы для каждого тайника придумывать что-то свое. Ищем в тех же комнатах.

Первый тайник в спальне наших надежд не оправдал: в большом сундуке лежало только пять кошелей с золотом.

— Это, наверное, то золото, которое ему выплачивали из казны, — сказала жена. — Здесь нет ничего интересного. Пойдем в гардеробную и попробуем там.

Комната с гардеробом была точной копией той, которая у нас была в северном дворце, только здесь в оружейной стойке не было никакого оружия. Я произвел воздействие, и рядом с пятью одежными шкафами возник шестой. Ни золота, ни драгоценностей в нем не оказалось.

— Книги… — растерянно сказала Адель. — Какая-то древняя библиотека. Их даже в руки страшно брать из-за ветхости. А это что, чьи-то записи?

— С этим нужно разбираться, — сказал я, закрывая дверцы. — А на это пока нет времени. Ладно, место для самого необходимого у нас есть, а золота достаточно в казне. Посмотрим, может быть, эта находка не такая уж бесполезная. Не стал бы принц хранить никому не нужное барахло.

 

Глава 5

Сегодня я лег спать гораздо раньше обычного, поставив будильник мобильного телефона на час ночи. Аккумулятор почти разрядился, но я надеялся, что он до звонка не сдохнет. Надежда оправдалась, и я проснулся вовремя в восемь тридцать по времени Сан-Антонио.

— Когда принесешь костюм, разбуди, — пробормотала разбуженная мобильником жена и тут же опять заснула.

Чтобы прогнать остатки сна, я умылся холодной водой, после чего надел черный костюм и открыл канал в кабинет Фрэнка. Я пришел на десять минут раньше, но за столом уже сидели Гриффин с Пауэром и пожилой мужчина, немного похожий на актера Броневого. Я его сразу про себя окрестил Мюллером. Мы пожали друг другу руки, после чего я сел в кресло и вопросительно посмотрел на «Мюллера».

— Советник Госдепартамента Райан Фостер, — представился он. — Хотел поинтересоваться, как лучше всего обращаться к вам?

— Друзья в приватной обстановке могут называть по имени, — ответил я. — Вы пока в их число не входите, и встреча у нас, скорее, официальная, поэтому правильно будет говорить «принц» или «милорд». Мне привычней второе, хотя для вас это будет несколько старомодным.

— Я хотел, милорд, предложить обсудить мои вопросы после того как вы поговорите с этими господами, — сказал Фостер. — Не возражаете?

— Нисколько, — ответил я. — Тогда начнем с вас, мистер Пауэр. Фотографии принесли?

— Да, вот возьмите, — сказал Тони, протягивая мне несколько фотографий. — Здесь фото двух мест, сделанные в нескольких экземплярах. При большом объеме грузов завозить их в одно место не слишком удобно.

— Мне все равно, — сказал я. — Хотя так, пожалуй, будет удобней и нам: легче забирать грузы. В какое место лучше отправить кареты?

— Вот этот ангар, — он показал рукой на одну из фотографий. — Отсюда же заберете научную экспедицию и ее охрану. Палатки начнут привозить с завтрашнего дня. Вам нужны только большие?

— Самый маленький размер может быть на тридцать человек, — ответил я. — Но лучше, если они будут больше. Вопрос по оружию не обсуждали?

— Еще решают, — пояснил Пауэр. — Прошло слишком мало времени.

— У меня к вам будет просьба, — сказал я. — Я сильно нуждаюсь в бронежилетах. Они заказаны местному торговцу оружием и господину Гриффину. Но было бы очень хорошо, если бы вы мне к завтрашнему дню поставили три сотни армейских бронежилетов. Не помешают и разгрузочные жилеты, но это уже не так важно. Все такие поставки я готов оплачивать золотом. Ведите учет, а потом скажете, сколько я вам должен.

— Постараюсь, — ответил он. — Думаю, что со средствами защиты больших проблем не будет. Когда привезете кареты, возьмете десяток бронежилетов, приготовленных для вас и ваших близких. Там разные размеры, и их еще можно подгонять. В этих моделях защита гораздо лучше, чем в большинстве тех, которые имеются в продаже.

— Благодарю, — сказал я. — теперь поговорим с вами, мистер Гриффин. — Что можете мне сказать?

— Я уже говорил, милорд, что патроны прибыли, — ответил Фрэнк. — Сейчас они в подвале магазина Бейкера. Там же очередная партия формы и обуви. Билл обещал, что сегодня должны привезти бронежилеты, поэтому если будете забирать свои грузы к вечеру, они уже там должны быть. Я не стал связываться с розничными продавцами, а заказал для вас и жилеты и ружья у производителей. Дня через два должны привезти. К ружьям будут пластиковые патроны с картечью. Костюмы для вашей жены куплены.

— Все это хорошо, — довольно сказал я. — С вами приятно иметь дело. Будет еще небольшая просьба купить три сотни таких очков. Это нужно срочно. Положите их в комнату прибытия.

Я вынул из кармана пиджака очки, снятые с одного из убитых японцев, и отдал их Фрэнку.

— Хотите сделать массовую вылазку на Землю, милорд? — пошутил он.

— Хочу заслать в тыл неприятелю под видом японских наемников своих гвардейцев, — ответил я, не считая нужным скрывать свои планы. — И сделать это нужно быстро, потому и спешка. Мы с мистером Гриффином тоже закончили, поэтому я могу уделить время вам, господин Фостер.

— Я бы хотел говорить без свидетелей, — сказал он, и Фрэнк с Тони встали и поспешно покинули кабинет.

— Мы с вами одни, — сказал я советнику. — Говорите, что хотели.

— Прежде всего я хотел выразить благодарность за то, что вы пошли с нами на контакт.

— Послушайте, Райан, — сказал я, прикрыв зевок рукой. — Давайте без преамбулы, хорошо? У нас сейчас глубокая ночь, и я выскочил к старине Фрэнку узнать, как идут дела, сделать заказ на очки и забрать фотографии. На ваше присутствие я не рассчитывал. Поэтому, хоть наш разговор безусловно записывается, считайте, что мы с вами вдвоем и общайтесь без протокола и отступлений. Меня вы этим не обидите.

— Хорошо, — сказал он. — Скажу коротко. Вы, конечно, можете вести с нами дела примерно так, как ведете их сейчас. Но если вы выйдите на государственный уровень и заключите с нами договоры, сможете получить всестороннюю помощь и поддержку. Это будут уже не разовые поставки палаток или еще чего-то, а комплексное сотрудничество с совсем другим масштабом услуг.

— Давайте не будем спешить, — сказал я. — Поймите меня правильно! Я не против сотрудничества, но всему свое время. Пока мы не отобьемся от врагов и не расчистим север от чудовищ, о ваших масштабах не может быть и речи. У нас очень консервативное население, и к прогрессу его нужно приучать постепенно. Я сейчас увеличиваю свою армию, с помощью которой буду бороться со всеми напастями, в том числе и с внутренними врагами. Победы принесут авторитет и усилят влияние, а поражение может вообще поставить крест на любых связях. Так и скажите тем, кто вас послал. Прежде чем собирать урожай, нужно приложить немало усилий.

— И кто может гарантировать, что эти усилия окупятся? — спросил он.

— Я вам ничего гарантировать не собираюсь! — заявил я. — Не так уж много я прошу у самой богатой страны мира. Жалко давать без гарантий? И ради бога! На вас свет клином не сошелся. Более того, скажу сразу, что при любом масштабе нашего сотрудничества, оно не будет исключать связей с другими государствами. Пока же я всего-навсего попросил гуманитарную помощь в обмен на наши услуги, а за все остальное готов платить. Но если для вас это неприемлемо, нетрудно все отыграть назад. Вы, Райан, хотите всего и сразу, но у нас с вами не та ситуация. У меня не такое уж отчаянное положение и есть выбор, откуда взять помощь, а у вас нет средства на меня надавить. А вот у меня таких средств много, хотя, если меня не вынудят, я их применять не собираюсь. И учтите, что любые силовые варианты с магами не проходят. Японцы их приковывали наручниками и часами пропускали электрический ток, но так ничего и не добились.

— Как же им удалось их захватить, если вы можете управлять окружающими?

— Они действовали обманом, привлекая гвардию герцога, с которым мы сейчас воюем, — ответил я. — Маги подчинились, опасаясь за судьбу близких и думая, что нужны герцогу, а не пришельцам. У вас такое не пройдет.

— Никто на вас давить не собирается, — сказал он. — Я понял вашу позицию и постараюсь все объяснить руководству. Мы вам в любом случае поможем, просто объем помощи будет зависеть от вашей готовности оказывать встречные услуги. Не буду вас больше задерживать. Если потребуется встреча, я передам через Пауэра. Мы его пока отзывать не будем.

Он простился и вышел из кабинета.

— Вот ваши костюмы, — сказал мне Фрэнк, занося в кабинет небольшой саквояж. — Здесь несколько моделей четырех размеров — с десятого по четырнадцатый, так что ваша жена наверняка себе что-нибудь подберет. Рост-то я примерно знаю, а все остальное — нет.

— Килограммов шесть-семь, — прикинул я вес саквояжа. — Ладно, когда-нибудь все равно нужно пробовать. Дело в том, что я к вам пришел способом, которым нельзя просто так носить грузы. На них нужно вносить поправку, что я сейчас и делаю. Да, Фрэнк, я не стал говорить при этой компании, что созрел для электричества. Вы еще ни с кем на эту тему не говорили?

— По поводу ваших электростанций? Нет, пока не говорил. Когда это нужно сделать?

— Да можно уже через пару дней начать, — сказал я. — Пока нужно смонтировать одну электростанцию и сделать проводку в моей спальне. Купите еще бра с лампами на светодиодах, и пусть заодно установят. И, Фрэнк, подберите мне стационарный комп. Только возьмите экономичней по части потребления электричества, и чтобы у монитора был большой экран. И вот еще что… У вас фирма, а я вас постоянно отвлекаю своими делами. Может быть, вы подберете кого-нибудь из своих работников, с кем бы я мог все это решать?

— Не так уж часто вы меня беспокоите, — ответил он. — Мне приятно с вами общаться, но я надеюсь, что когда-нибудь вы будете со мной говорить и на другие темы, помимо покупок и монтажных работ. И, может быть, наступит такое время, когда вы выполните свое обещание.

— Напомните, что я вам обещал, — попросил я.

— Ну как же! Неужели забыли? Я имею в виду приглашение в гости.

— Об этом я не забыл, просто вот-вот начнутся боевые действия и приходится крутиться как белка в колесе. Так что с гостями придется немного подождать. Ладно, прощайте, пойду досыпать.

Видимо, я все-таки неправильно оценил вес саквояжа или немного ошибся в расчетах. Костей не переломал, но об пол треснулся хорошо. Что интересно, жена при этом даже не проснулась. Проклиная себя за спешку, я поднялся на ноги и прихрамывая отнес саквояж в гардеробную комнату, где заодно разделся, после чего запустил лечебное воздействие и направился спать. Утром меня разбудила жена, которая впервые проснулась раньше меня.

— Где костюм? — требовательно спросила она, тряся меня за руку.

Рука не болела, да и вообще боль в теле не чувствовалась.

— Иди в гардероб, — ответил я. — Там их куча в саквояже, так что что-нибудь для себя найдешь. Надо было их забрать сегодня вместе с очками, а не переть неполноценным каналом.

— А почему меня не разбудил? — спросила Адель, появляясь в спальне с саквояжем в руке.

— Тебя разбудишь, — проворчал я. — Так грохнулся об пол вместе с этим барахлом, что, наверное, перебудил охранников, а тебе хоть бы что: даже не пошевелилась.

— Если бы они проснулись от грохота в твоей спальне, прибежали бы сюда! — резонно возразила она. — Так что шумел ты не так сильно, как говоришь. Ой, какая прелесть!

Последняя фраза относилась к первому же извлеченному на свет костюму. Вздохнув, я оставил жену заниматься примерками и пошел умываться. Дел было много, поэтому я не собирался засиживаться с завтраком. Быстро опустошив свои судки, я занялся каретами. Сначала вышел на связь с Ортаем.

— Капитан, мне нужны две кареты. Передайте кучерам, чтобы впрягли в них только по одной паре лошадей. Нет, эскорт не потребуется. Я не собираюсь никуда ехать, а кареты отправим каналом на переделку. Эта работа не потребует много времени.

— Но милорд! Мы не можем оставаться с одной каретой, — возразил он. — Что я должен делать, если кареты понадобятся и вам, и вашему отцу?

— Другие кареты во дворце есть? — спросил я. — Спрашиваю, потому что помню, что графиня Барнель держала свою карету у нас.

— Есть три или четыре кареты, — подтвердил Ортай. — Только на них нет вашего герба.

— Я это как-нибудь переживу, а для отца оставите ту, что с гербом. Выполняйте!

После него я связался с Гератом.

— Уже позавтракали, ваша мудрость?

— Позавтракал, — ответил он. — Сейчас занимаюсь с Эммой пространственной магией. А что случилось? Почему вы вдруг вспомнили правила приличия?

— Могу я хоть раз назвать вас так, как подобает? — улыбнулся я. — Занятия с Эммой придется ненадолго отложить. Сначала отправим бронировать кареты, а потом наведаемся в дружину. Нужно будет забрать из подвала Билла патроны и форму. Потом до обеда вы мне не нужны, а после него сходим в тот же подвал за бронежилетами и в комнату Фрэнка за очками. Очки легкие, но я теперь без необходимости сам таскать грузы не собираюсь. Ночью шел с чемоданом тряпок и, хотя все считал по книге, хорошо треснулся.

— Это бывает, — подтвердил он. — Я сам-то так никуда не ходил — просто было некуда, но в книге читал, что разницу в весе трудно учесть. Поэтому будьте очень осторожны. Когда ходишь сам, нельзя ни есть, ни пить, ни даже ходить в туалет. Или, когда все это делаешь, нужно как можно точнее считать изменения веса. Милорд, а зачем бронировать кареты, если мы не собираемся ими пользоваться?

— В дружину будем перемещаться каналом, — пояснил я. — Но может быть еще много мест, куда им не попадешь или из-за незнания вида нужного места, или из-за секретности. Так что броня в каретах лишней не будет. Жду вас на выходе через десять минут. И оденьтесь теплее: сегодня сильно дует.

С отправкой карет возникла заминка. Узнав, что нужно ехать каналом в чужой мир, кучера так перепугались, что не могли взять в руки вожжи. Пришлось их брать под контроль, после чего мандраж прекратился, и кареты одна за другой поехали к черному кругу входа в канал.

— Не застрянут? — спросил Герат. — Они вроде чуть выше. Как бы не пришлось снимать с колес.

Действительно верх карет сантиметров на десять-двадцать возвышался над кругом портала, но они не застряли, так как канал внезапно изменился. Он скачком увеличился в размерах, пропустил обе кареты, и опять стал меньше. Обсуждать увиденное было некогда, поэтому я шагнул в канал вслед за каретами. Уже знакомый по фотографии ангар был почти пуст. Кроме остановившихся карет в нем у одной из стен стоял стол, за которым сидел молодой мужчина, просматривавший какой-то журнал. Увидев нас, он вскочил со стула и быстро связался с кем-то по мобильному телефону. Не дожидаясь окончания его переговоров, я направился к столу. Подойдя, я поздоровался первым, потому что парень еще не до конца пришел в себя.

— Извините, — сказал он, не отрывая от меня восторженного взгляда. — Первый раз вижу пришельца. Вас показывали по телевизору, но только в очках.

— Кто будет принимать транспорт? — спросил я. — Вы или тот, кому вы звонили?

— Второе, — ответил он. — Вам придется совсем недолго подождать. Сейчас приедут за вашими каретами и привезут то, что вам нужно забрать. А я здесь сижу чтобы вас встретить. Завтра начнут завозить палатки и все здесь оборудуют, а пока, сами видите, ничего здесь нет.

Видимо те, кому он звонил, находились где-то совсем рядом, потому что не прошло и пяти минут, как послышался шум подъезжающего автомобиля.

— Фред Дженкинс! — представился мне вошедший офицер, на погонах которого красовался золотой значок, напомнивший мне ромашку.

Вместе с ним в ангар зашли еще трое солдат с большими сумками в руках. Наверное, в них были обещанные бронежилеты.

— Вы в каком звании? — спросил я. — Я в ваших знаках различия не разбираюсь.

— Майор, — уточнил он. — Милорд, я должен отдать вам бронежилеты и переправить кареты на базу, где займутся их бронированием.

— Далеко до базы? — спросил я. — Может, оставить лошадей, или вы их отбуксируете автотранспортом?

— База совсем рядом, — ответил он. — Поэтому с лошадьми будет гораздо проще.

Наверное, с ним обговаривали этот вопрос и давали инструкцию склонить меня оставить конную тягу, а тут я это предложил сам, вот он и обрадовался. Будет теперь работа ученым с нашими лошадками.

— Я ухожу, — сказал я ему. — Отдайте сумки конюхам.

Конюхи уже слезли с козел и с ничего не выражающими лицами подошли к нам забрать груз.

— Нормальные люди, — сказал я о своих слугах с испугом смотрящим на них американцам. — Просто временно потеряли самостоятельность. Это сделано для их блага, чтобы не рехнулись от страха.

Я открыл канал, загнал в него увешанных сумками конюхов и ушел сам. Вышли мы в портике парадного подъезда, где меня ждали Герат и Ортай. Здесь же стояли гвардейцы караула. Уходил я со двора, но пока решал дела, здесь пошел дождь, поэтому Герат спрятался под крышу.

— Положите сумки! — приказал я конюхам. — Вы должны забыть все что видели. Идите отдыхать.

Ни к чему им лишние переживания, а моего внушения было достаточно, чтобы конюхи обо всем забыли. Это работало не хуже стирания памяти, и только вмешательство мага могло заставить их все вспомнить.

— Почему вы в тунике, — спросил я Ортая. — Гвардия еще не получила новую форму, но вам-то ее должны были привезти. По такой погоде она гораздо удобнее.

— По двум причинам, милорд, — ответил он. — Во-первых, я должен получить приказ, а его не было ни от вас, ни от Повелителя. А во-вторых, еще не готовы береты. К вечеру должны привезти, поэтому если вы даете добро, сразу сменим.

— Даю я добро, — сказал я. — Завтра к утру будет форма и для всей гвардии. Капитан, позовите троих стражников, чтобы отнесли эти сумки в мои комнаты. А мы с вами, Герат, уходим в комнату Фрэнка.

На этот раз в комнате прибытия были включены светильники и на столе лежала большая сумка. Заглянув в нее я увидел, что она набита солнцезащитными очками в целлофановой упаковке. Я отдал сумку Герату и включил на подзарядку телефон.

— Помните гостиную Сигара? — спросил я мага. — Вы же вроде ходили вместе, когда он выбирал себе комнаты. Вот в нее и прокладывайте канал. Надеюсь, он на нас не обидится.

Сигар не обиделся, он испугался. Вторым испугавшимся был я. А вы бы не испугались, если вам в лоб целится из пистолета сай, с перекошенной от страха физиономией?

— Не помню, когда я так пугался последний раз, — сказал он, дрожащей рукой засовывая пистолет в кобуру. — Как только удержался от выстрела! С вашей стороны, милорд, это было безрассудно.

— Не додумал, — признался я, кладя на пол сумку с очками. — Не ожидал от вас такой реакции. Вы меня сами перепугали до дрожи в коленях.

— Благодарите за это Алексея, — буркнул Сигар. — Этот чужак вколачивает знания, как хороший плотник гвозди — с одного удара! Я с ним совсем недолго занимался, а кое какие навыки уже выработал. Я не спрашиваю, как вам удалось пройти сюда каналом, спрошу для чего.

— Нужно получить патроны и форму, — сказал я. — Сейчас мы спустимся в подвал, а вы направьте туда же двадцать дружинников. Патроны сразу уложим на место, а форма легкая, ее нетрудно потом поднять наверх.

Мы уже неплохо отработали транспортировку груза через канал, поэтому через пятнадцать минут переправили к себе все три десятка ящиков с патронами и форму, которой оказалось раза в три больше, чем в прошлый раз. Отдельно лежали тюки с бронежилетами.

— Прекрасно! — сказал Алексей. — Теперь брони хватит для всей дружины, еще и стражникам можно дать.

— Все бронежилеты отправите гвардейцам, — приказал я. — Вам их доставят позже. Вам, Алексей, в поход не идти, а на крайний случай три десятка защищенных бойцов у вас есть. Отправьте им и те очки, которые я оставил у Сигара. И с формой нужно разобраться и полностью обеспечить гвардию. Завтра они все должны быть экипированы.

— Хотите представить гвардейцев японцами? — догадался Алексей. — Может сработать, только их нужно как-то смешать с наступающими без столкновений с авангардом, в котором наверняка идут настоящие японцы.

— У меня есть возможность отправить их каналом в тыл наступающей армии, — понизив голос, сказал я ему. — Пойдут не все, но больше половины. Жду, пока вы закончите их обучение. Но если раньше примчатся гонцы, отправятся с той подготовкой, какая есть. Ждать дальше будет нельзя. Я думаю, что это случится завтра.

Я не угадал: гонец прибыл к Ларгу уже через полчаса после этого разговора, о чем отец мне тут же сообщил. Я уже собирался возвращаться, поэтому обещал ему, что сейчас прибуду. Обратный путь через комнату Фрэнка занял минуты. Я бегом поднялся на второй этаж к комнатам Ларга и прошел мимо расступившихся гвардейцев в гостиную.

— Вас ждут в кабинете, милорд, — сообщил дежуривший здесь Лаброк. — Перед вами к Повелителю прошел наследник.

— Садись, — кивнул мне на кресло отец. — Сейчас барон все еще раз расскажет для вас двоих.

Герт бросил на меня взгляд и отвернулся. Выглядел он неважно, что и неудивительно после двухдневного запоя. Гонцом был коренастый воин, выглядевший лет на сорок. Благодаря урокам Зантора я сразу вспомнил, что это барон Зальден, земли которого были в сотне дерашей от границы. Было видно, что он сильно устал, но гонцу полагалось докладывать стоя, поэтому ему никто не предложил сесть.

— Может быть, барону лучше сесть? — обратился я к Ларгу. — Вам он уже доложил, а нам будет рассказывать. Его уже шатает от усталости.

— Да, садитесь, Зальден, — сказал отец. — Ты тоже садись.

— Я думаю, что нам не стоит слушать весь рассказ, — сказал я. — Может, я просто задам несколько вопросов, а барон постарается на них ответить?

— Как хочешь, — согласился отец, вызвав удивленный взгляд Герта.

— Как давно напали Дармины? — спросил я. — Не на ваш замок, а на тех, кто живет на границе.

— Шесть дней назад, — ответил он. — Или семь. Извините, милорд, но об этом можно судить только по рассказам беженцев, а от них трудно добиться толка.

— Война идет семь дней, а из многих до нас добрались только вы. В чем причина?

— Когда я с остатками дружины с боем уходил от развалин своего замка, натолкнулся на засаду, — начал рассказывать Зальден. — Пока пробились, потерял всех, кроме двух дворян. Оба оказались ранеными, и их пришлось оставить в одном из селений. Я полагаю, милорд, что перед штурмом замков и городов, их окружали или, если окружить было трудно, оставляли небольшие отряды. Не так уж сложно перехватывать беглецов, особенно если есть громыхающее оружие. Кроме того, у меня был прекрасный конь и с собой осталось золото, поэтому я мог себе позволить менять лошадей. Из-за этого я многих опередил, но сегодня или завтра к вам должны приехать другие.

— Сколько воинов имеют громыхающее оружие? — спросил я.

— Каждый четвертый или пятый, — ответил он, покосившись на кобуру на моем поясе. — У остальных обычное вооружение.

— Значит, у противника от четырех до пяти тысяч бойцов, — сказал я. — С темноглазыми встречались?

— Если бы встречался, с вами не разговаривал бы, — угрюмо ответил он. — По слухам, они убивают всех встречных и того же требуют от остальных.

— И Дармины убивают всех подряд? — не поверил я.

— Не всех, — ответил он. — Но многих. Тех, кто с оружием, убивают всех, даже когда они его бросают и сдаются.

— И последний вопрос, барон. Вы были в нашем лагере?

— Я не был, был мой сын с частью дружины, — сказал он. — Я встретил знакомого, который сообщил, что они ушли домой. Я их не встретил: должно быть, разминулись.

— Надеюсь, вы не будете кричать, что из-за нашего сбора лишились части дружины и потеряли замок? — задал я еще один вопрос. — Если не желаете, можете не отвечать.

— Я не идиот, — ответил барон. — С ними или без них не было у меня шансов отбиться. Но кое-кто вас обвинит. Всегда легче, когда в твоей беде виноваты другие, а не ты сам.

— В том, что произошло, вашей вины нет, — сказал я. — И мы не смогли бы вам помочь, даже если бы никто не увел дружинников. Другим бы помогли, а вам просто не успели бы. Единственное, что я могу сказать в утешение, так это то, что мы очень постараемся, чтобы никто из устроивших эту войну не ушел от возмездия. А вы, если хотите, можете присоединиться к любой дружине в нашем лагере. Скоро туда начнут собираться остатки разбитых дружин, так что, может быть, еще встретитесь с сыном. Но перед этим вам нужно будет все рассказать дворянам столицы. Сейчас вас накормят и дадут немного отдохнуть, чтобы вы не свалились с ног, а рассказ будет потом. Идите, я о вас распоряжусь.

Барон с трудом поднялся с кресла, посмотрел на Ларга и, увидев его кивок, вышел из кабинета.

— Ты чего здесь командуешь? — вскинулся Герт. — И ты молчишь, отец?

— У тебя есть что сказать? — спросил его Ларг. — Я имею в виду по делу, а не просто выразить свое возмущение. Забыл, что согласно моему указу Кирен обладает правом командовать? Ты меня сильно разочаровал. Мы на краю пропасти, и требуются все силы для того, чтобы в нее не упасть, а мой наследник, вместо того чтобы заняться делом, глушит свой рассудок вином! Если это не повод отлучить от наследства…

— Отец!

— Я прежде всего правитель, а уже потом твой отец. Иди, я не хочу тебя сейчас видеть.

— Это все ты! — с ненавистью закричал мне Герт. — Ты постоянно настраивал отца против меня! Мой младший братец пытался убрать меня с помощью деда, а тебе, перевертыш, ничьей помощи не потребовалось — сам управился!

— Если бы не я, тебя бы уже несколько раз убили, — возразил я, хотя и понимал, что сейчас с ним говорить бесполезно. — Если считаешь себя хоть к чему-то годным, могу завтра отправить воевать вместе с гвардейцами. Только учти, что права командовать у тебя не будет: его еще нужно заслужить.

— Ты хочешь от меня избавиться!

— Если бы хотел, давно бы избавился, — сказал я. — Не хочешь воевать, можешь продолжать пьянствовать или задирать юбки женщинам. Только учти, что как только узнают о твоей размолвке с отцом, желающих прыгать в твою кровать сильно поубавится.

Он несколько мгновений в бешенстве смотрел на меня, а потом перевел взгляд на отца. Не знаю, что в нем увидел Герт, только он молча вышел из кабинета, с силой захлопнув за собой дверь.

— Ну что, убедился? — спросил Ларг. — Он никогда не признает своих ошибок: не так воспитан. А сейчас ты для него — первейший враг. Да и я… Как хочешь, но я сегодня же указом отлучу его от наследства. Это нужно сделать хотя бы для нашей безопасности. У наследника большие права и много желающих помочь в любом деле, даже в таком, как досрочное занятие трона. А не оставить наследника я не могу, так что готовься.

— Видит бог, я этого не хотел! — сказал я. — С Ларой поговорить мне, или вы это сделаете сами?

— Иди заниматься делами, — велел он. — И о сестре не беспокойся: она все поймет как надо.

Я кивнул и вышел в гостиную: возражать и дальше было глупо, поэтому осталось только взять под козырек.

— Вы почему один? — спросил я Лаброка. — Где Хонг?

— Повелитель сказал, что ему достаточно одного охранника, — ответил Красавчик. — А Гнома отправил охранять дочь.

Я вышел в коридор и направился к себе. Настроение было ниже плинтуса, и не было никакого желания чем-либо заниматься, но я не мог себе позволить хандру. Нужно было работать, что я и начал делать, связавшись с кавалером Дортом.

— Кавалер, к нам прибыл барон Зальден. Он сейчас должен быть у стражников. Побеспокойтесь, чтобы его хорошо накормили и отвели в одну из гостевых комнат. Пусть отдыхает четыре часа, а потом будите и с сопровождением доставьте к главе города графу Стору. После этого барон волен ехать на все четыре стороны. Все поняли? Тогда выполняйте.

Второй разговор был с Гератом.

— Вы сейчас чем заняты? — спросил я мага.

— Занялся магией с Эммой, — ответил он. — Я вам опять понадобился, милорд?

— Пока нет, — сказал я. — Бронежилеты завезли раньше, да и очки мы забрали, поэтому после обеда никуда не пойдем. А вот через час подойдите ко мне. Сделаем вылазку в одно место. Я хотел озадачить Алексея покупкой дома или квартиры, где можно было бы оборудовать убежище, но ему сейчас будет не до этого. Поэтому попробуем найти такое место сами.

Закончив разговор с Гератом, я связался с графом Зартоком.

— Как съездили, Олес? — спросил я. — О том, что привезли триста дружинников, я уже слышал от отца.

— Хорошо съездил, милорд, — ответил он. — Только пришлось поругаться со старшим сыном, да и с младшим заодно. Я их неплохо воспитал, только не до конца. Поэтому теперь приходится исправлять упущения. Плохо, что измотала дорога, но мне на отдых много времени не нужно.

— Отдыхайте, я вас пока дергать не буду. Хочу только кое о чем рассказать и попросить выполнить одну просьбу. Вначале новости. Их две, и обе плохие. Во-первых, с границы прибыл барон Зальден. Знаете такого?

— Видел как-то на зимнем празднике, — ответил Олес. — Но я с ним близко не знаком. Баронство Зальден недалеко от границы, и его хозяева редко посещали столицу. А я сам был в их краях только пару раз.

— Моя просьба связана с его прибытием, — продолжил я. — Вы ведь хорошо знакомы с графом Стором?

— С главой города? Если с ним, то мы, можно сказать, приятели, а вот его сын меня терпеть не может. Но таких…

— С главой, — перебил я его. — Примерно через пять часов барона отвезут к Стору. Свяжитесь с графом и от моего имени попросите, чтобы он к этому времени собрал наиболее влиятельных дворян столицы, цеховых старейшин и представителей самых богатых купеческих домов. Надо объяснять, для чего?

— Это и так понятно, — ответил Олес. — Дворян он соберет и без моего обращения. А вот остальных… Извините, милорд, но к вашей просьбе он может отнестись, как бы это сказать…

— А чтобы отнесся с пониманием, намекните, что вот-вот будет готов указ, объявляющий меня наследником. Это и есть вторая плохая новость.

— Это она для вас плохая, милорд! — довольно сказал Зарток. — А для большинства это будет неожиданным, но приятным известием. В былые времена дворян не слишком интересовало, кто ими правит, поскольку большинство этого управления просто не замечало. А сейчас совсем другая ситуация. Да вы зря так расстраиваетесь. Примите дополнительные меры к охране отца и потихоньку учитесь у него управлению. Только со старшим принцем нужно что-то делать, иначе или вам вскоре придется занимать место отца, или ему — искать себе другого наследника.

— Ларг сказал, что после подписания указа отдает судьбу Герта в мои руки.

— Умно, — оценил Зарток. — Избавиться от проблемы и самому не испачкать руки. Но в таком случае я не вижу проблемы. На южные острова его не сошлешь, поэтому остается организовать какую-нибудь неприятность. Сам я таким никогда не занимался, но знаю тех, кто занимается. Или вам его жалко?

— Я, граф, не идиот! — ответил я. — С какой стати я буду жалеть пустого и ненавидящего меня сая? Меня беспокоит реакция сестры и то, что Ларг…

— Ларг пусть во всем винит себя самого! — отрезал Олес. — Я тоже не всем доволен в своих сыновьях, но таких уродов, как старший принц, среди них нет! А сестра… Я вам советую не оставлять объяснения с ней отцу, а поговорить самому. Она очень умная девушка и уже давно отдалилась от брата. Точнее, это он от нее отдалился. И она должна понимать, на что он может пойти, и чем это сейчас чревато. Мне жаль, милорд, но власть и чистые руки — это несовместимые понятия.

 

Глава 6

— Что у тебя на этот раз? — взволнованно спросила Адель, когда я вошел в спальню.

Она лежала на кровати с учебником магии и почувствовала мое подавленное состояние, как только я в гостиной снял защиту.

— Можешь меня поздравить, — мрачно сказал я. — И себя заодно. Сейчас Ларг сочиняет Указ, которым отлучает Герта от наследства. Сказать, кто будет новым Наследником, или догадаешься сама?

— А как на это отреагировал Герт? Или он еще не знает?

— Все он знает, — ответил я. — Наорал на меня и обвинил во всех грехах. Я виноват в том, что он ничем, кроме постельных утех, не интересуется, а сейчас еще пьянствует! Я рассорил его с отцом и являюсь виновником Указа. В общем, виноваты все, кроме него самого. Мне он не сказал ничего нового: примерно это я от него и ожидал услышать. Хуже всего, что он не смириться с понижением статуса и попробует убрать меня, а может быть, и отца. Ларг это прекрасно понимает, поэтому открытым текстом сказал, что отдает его жизнь в мои руки. Лично мне это дерьмо совсем не жалко, и я без малейшего угрызения совести воспользовался бы услугами тех душегубов, которых предлагает Зарток, но останавливает то, как на это отреагирует семья.

— Что-то ты не то говоришь, — сказала Адель. — Отец понял исходящую от Герта угрозу и разрешил тебе его убить. Какая у него может быть реакция, если ты выполняешь его приказ? Герт — это его вина, просто трудно убивать своими руками собственного сына, каким бы он ни был, вот он и использует тебя. Меня ты относишь к семье?

— Хочешь сказать, что ты тоже «за»?

— Если бы Герт угомонился, его бы никто и пальцем не тронул, — сказала она. — Но он будет рваться к власти и не остановится ни перед чем. А для меня твоя жизнь стократ дороже его. И кто остается, Лара? Так давай ее позовем и поговорим. Пусть нам предложит другой выход. Все, я ее позвала, сейчас придет.

Лара подошла через десять минут, и все это время я не находил себе места, расхаживая по спальне и думая, что ей буду говорить. Разговор начала сестра.

— Вы меня вызвали из-за Герта? — спросила она.

— С тобой о нем говорил отец? — поинтересовался я.

— Ничего он не говорил, — ответила Лара. — Просто я с полчаса назад столкнулась с Гертом. Пронесся по коридору с вытаращенными глазами и заскочил в свою гостиную, так хлопнув дверью, что та чуть не слетела с петель. Я к нему зашла, а он уже был в спальне и лежал, уткнувшись лицом в подушку, и плакал! Мне его стало жалко и одновременно как-то страшно. Только ему моя жалость… Наорал, обозвал сучкой и стал ругать вначале тебя, а потом отца. Когда закончил ругаться, схватил недопитую бутылку вина и при мне выпил. Я не стала дожидаться, что он еще выкинет, и ушла. Объясните, что произошло, а то я из его ругани мало что поняла.

— У Ларга лопнуло терпение, и он поменял меня и Герта местами, — пояснил я. — Если бы не война, возможно, он терпел бы его выходки и дальше, но сейчас это делать слишком опасно. Мое мнение в расчет не принималось, но брат во всем обвинил именно меня. Отцу, впрочем, тоже досталось.

— Это плохо, Кирен! — разволновалась Лара. — Герт с этим не смирится!

— А то я этого не знаю! — рассердился я. — Извини, но наш братец — это пустое место! Он ничего не умеет и не хочет делать. Не знаю, кто в этом виноват, но только не я! Может быть, виновато то, что вы рано потеряли мать, а отец не занимался воспитанием, но в результате получился не наследник, а никчемный дармоед! А когда его сбросили с небес на землю, он обвинил в этом всех, кроме себя самого. Знаешь, что мне сказал Ларг? Герт, говорит, не остановится перед нашим убийством, поэтому лучшим выходом будет тебе его убить! И это предлагает родной отец! И что теперь прикажешь делать мне? Я попытался дать ему шанс — предложил пойти в рейд по тылам противника вместе с гвардейцами. Знаешь, что он мне ответил? Ты, говорит, хочешь от меня избавиться! Я уже давно жалею, что, рискуя своей шкурой, несколько раз спас ему жизнь. Я и сюда попал и лишился своего тела из-за него. Ты для меня настоящая сестра, а он был никем, а стал врагом! Извини, но я не могу все оставить так, как есть. Если он заберется на самый верх, все, что я делал, будет уничтожено вместе со мной, а вас всех сожрут твари! Мне уже предложили его убрать, а я не могу на это решиться из-за тебя. Что ты на меня так смотришь? Можешь предложить что-нибудь лучше?

— Ничего я тебе не предложу, — потерянно сказала Лара. — Ты прав в том, что из него вырос никчемный сай, которому не место на троне. Он не любит никого, кроме самого себя, а меня только терпит. Но в моей памяти сохранился совсем другой Герт! Он ведь был добрым мальчишкой и меня любил. Когда умерла мама, меня утешал не отец, а он! В том, что он стал таким, виноваты придворные интриганы. Подожди, как только они узнают об указе, ты сразу обретешь много новых друзей и помощников.

— И что, теперь в память о том, каким он когда-то был, жертвовать нашими жизнями? — спросила Адель. — Он ведь и твоего отца не пожалеет! Пожалуй, одной тебе ничего не грозит. Разве что муж прав, и всех в конце концов сожрут твари!

— Ларг считает, что его сбросят раньше, — сказал я. — А вместе с ним пострадает и Лара. Нас с тобой к тому времени уже точно не будет.

— Делай то, что считаешь нужным, — сказала сестра. — Я это как-нибудь переживу. Если найдешь выход, чтобы не убивать, я буду рада. А не найдешь, я на тебя не стану держать зла. Ты ведь это хотел от меня услышать?

Она ушла, а вскоре со мной связался Герат.

— Мне идти к вам, милорд?

— Да, я вас жду, — ответил я. — Только оденьтесь потеплее.

До его приезда я осмотрел гардероб и вытащил всю одежду и обувь, которая осталась от нашей первой вылазки в Москву. После этого поверх рубашки натянул два свитера, обулся в берцы и надел берет. Других головных уборов у меня не было.

— Одевайтесь! — сказал я вошедшему магу, кивнув на лежавшие на столе свитера. — Сначала тот, что поменьше, а потом большой. Второго берета у меня нет, поэтому голову будете греть магией. Оделись? Теперь сверху набросьте плащ.

— И куда мы так собрались? — спросил Герат.

— Есть такая страна, как Украина, — пояснил я. — Сейчас пойдем в место, где когда-то жили родители моего отца. Их давно нет в живых, а деревня заброшена, но дома сохранились. Сейчас это не Россия, но нам с вами на все границы можно наплевать. А одеваемся тепло, потому что там поздняя осень, и это не Техас. Для снега еще рано, но должно быть холодно, и возможен дождь. Нам завтра нужно будет провести через Землю три сотни всадников, и мне очень не хочется использовать для этого один из московских парков. Даже если никто их не увидит, следов будет достаточно. Не знаю, в чем причина, но сразу после прохождения канала все четыре лошади, которые везли кареты, очистили кишечники. Можете себе представить аллею парка, на которой облегчатся три сотни скакунов? А деревня должна быть безлюдным местом, особенно в это время года. Да и домом можно будет воспользоваться. Потом купим что-нибудь приличное, а пока будет хоть это. Вы готовы?

Я вышел в до боли знакомый двор, теперь замусоренный и заброшенный. Слава богу, что не было дождя и, наверное, давно, потому что не наблюдалось грязи. Хлев и свинарник оказались кем-то разрушенными, а изба уцелела и даже, как выяснилось позже, не протекла соломенная крыша. А вот провода от столбов обрезали. Ну этого и следовало ожидать: кто же оставит электричество в брошенном доме?

Следом за мной во двор вышел Герат и с любопытством огляделся.

— Что это за развалины? — спросил он.

— Здесь держали животных, — объяснил я. — А когда хозяев не стало, соседи эти строения разобрали на дрова. И вишни в саду вырубили, а дом почему-то трогать не стали. Пойдемте, его посмотрим. Ставни закрыты, но я взял фонарик.

Дверь оказалась незапертой и открылась с сильным скрипом. После свежего воздуха дышать было неприятно из-за сильного запаха плесени. Полы под ногами прогибались, но скрипа не было: видимо прогнили доски. В тусклом свете фонарика было видно, что вся мебель осталась на месте. На то, что осталось после стариков, никто не позарился, а их детям этот ветхий скарб и подавно был ненужен.

— Здесь уже тридцать лет никто не живет, — пояснил я Герату. — Пожалуй, и мы ничего не будем приводить в порядок. Используем несколько раз, а потом пошлем Алексея в Москву. Когда есть деньги, купить дом не проблема. Возвращаемся.

Вернувшись в комнату охраны, я простился с магом и сразу связался с отцом.

— С вами можно поговорить?

— Если об Указе, то он уже подписан и отдан на размножение, — ответил он. — По другим вопросам можешь говорить, я сейчас ничем не занят.

— Мой вопрос связан с переселенцами. Временное жилье я им организую, но для этого нужно выделить землю. Где это лучше сделать?

— Земли много, — ответил он. — Сейчас я к тебе направлю одного дворянина, который в моей канцелярии ведает земельными вопросами. Он тебе посоветует лучше меня.

Поблагодарив отца, я вернулся к себе и стал ждать обещанного знатока. Жене надоел учебник, и она переключилась на меня.

— Ты чем сейчас занимаешься? Целыми днями куда-то пропадаешь, а ко мне приходишь только тогда, когда нужно поплакаться, как сегодня. А жене нужно уделять больше внимания!

— Дорогая, не сейчас, — сказал я, ссаживая ее с коленей. — И убери руки. Ко мне вот-вот должны прийти.

— И кто же? — недовольно спросила Адель, опять беря в руки учебник.

— Некий знаток земель из канцелярии, — ответил я. — Нужно выбрать, куда селить твоего брата и всех, кого он приведет. Послушай, есть идея. Тебе еще не надоело целыми днями валяться на кровати?

— Мог бы и не спрашивать, — сказала она. — А что, хочешь мне что-то предложить?

— Пора нам вводить эмансипацию, — ответил я. — Это слово означает уравнивание в правах мужчин и женщин. Полное уравнивание — это глупость, но кое-что вам можно доверить.

— И что же ты хочешь доверить мне?

— Обустройство беженцев. Сегодня же я научу тебя, как ходить на Землю, и дам координаты двух опорных точек. Это два места, откуда нужно будет забирать палатки и другие грузы. Пожалуй, дам еще кабинет Фрэнка, тебе с ним тоже придется иметь дело.

— Неужели отпустишь одну? — удивилась она.

— Размечталась, — сказал я. — Будешь ходить в сопровождении двух охранников. В напарники пока дам Герата, сам поработаю с Оскаром, а Бродера мы отправим с гвардейцами. Дам тебе форму, вооружу, и будешь разбивать сердца налево и направо. Я не жду от американцев пакостей, иначе никуда бы не отпустил. Они прекрасно знают, чем это для них может закончиться.

— И чем же?

— Их президенту придется искать себе другую резиденцию и следить, чтобы ее фотографии нигде не появились, — объяснил я. — Это если он успеет. То же и с Конгрессом. Если поискать в сети, можно найти фото помещений их министерства обороны, да и других учреждений. Я, дорогая, идеальный террорист. Для меня не составит никакого труда забросить туда мощный заряд взрывчатки или послать автоматчиков. Я не напрасно отправил их майора на лужайку перед Белым домом. Мог бы отослать прямо в Овальный кабинет, но тогда его могла бы застрелить охрана. Американцы прекрасно понимают, с кем связались, поэтому наглеть не будут. Ты у меня умная и энергичная, а сейчас еще и официальное лицо, поэтому ни к чему тебе здесь киснуть. Занятия магией можно сочетать с практической работой. Пару раз сходишь со мной, а потом будешь работать сама. К тому же в основном на Землю будет ходить Герат, а ты займешься стабилизацией канала. Ну что, не страшно?

— Если бы не была магом, было бы страшно, — ответила Адель. — Я ведь уже в магии много чего нахваталась, и на все хватает сил. Дай бог счастья твоему демону! Подожди, кажется, стучат.

Я открыл дверь в гостиную и услышал слабый стук во входную дверь. Вот как она его могла услышать? Крикнув, чтобы заходили, я увидел на пороге невысокого и невзрачного на вид сая, который, войдя в гостиную, поклонился и представился кавалером Сержем.

— Выходи к нам, — мысленно позвал я жену. — Этот разговор напрямую касается твоей будущей работы.

— Садитесь, Серж, — сказал я вслух. — Сейчас выйдет моя жена, с которой вам придется работать, и мы с вами обсудим один вопрос. Дорогая, познакомься…

— Не нужно, — перебила меня вошедшая в гостиную Адель. — Мы знакомы. Здравствуйте, господин Серж!

— Я вас приветствую, миледи! — поклонился ей кавалер. — Повелитель сказал, что вам нужны свободные земли, на которые можно заселить беженцев с графства Вальша. К землям будут какие-то особые требования?

— Даже не знаю, — задумался я. — Их будут селить большими группами. Цель не в том, чтобы посадить их на землю, а просто дать перезимовать. Поэтому ничем, кроме выпаса своего скота и, возможно, рыбной ловли, они заниматься не будут. Нужно ровное место, возле которого было бы много пресной воды. Ну и лес неподалеку, чтобы не возить дрова издалека. И желательно, чтобы это была не глухомань, а поблизости кто-нибудь жил. Им все равно придется помогать, поэтому доставка помощи не должна быть трудным делом. И еще один момент, связанный с войной. Это место должно быть не возле наших границ, а где-то поблизости от столицы.

— Есть место, которое отвечает всем вашим условиям, милорд, — сказал он. — Это земли на побережье рядом с баронством Фарком. Это примерно на сто дерашей севернее столицы. На побережье много открытых мест с плотным каменистым грунтом и есть пара небольших рек и неплохой лес. Не знаю, как зимой насчет рыбной ловли, но скот там пасти можно. Место замечательное, но для пашни плохая земля, поэтому его никто и не занял. Но для ваших целей должно подойти.

— Отлично, — довольно сказал я. — Вы сами бывали в баронстве Фарком?

— Где я только не был, милорд! — с улыбкой ответил он. — Наверное, объездил всю нашу землю. Только на островах не бывал, ни на северных, ни на южных.

— Тогда сходите сейчас к магу Герату, чтобы передать ему ваши воспоминания о баронстве и тех землях, о которых вы говорили. А заодно пусть запомнит несколько видов местности примерно в двухстах дерашах от границы. После этого можете быть свободными.

— Всегда готов служить Наследнику и его супруге! — поклонился Серж и ушел.

— Первая ласточка! — сказал я и пояснил не понявшей меня жене. — Они в канцелярии оформляли указ и уже все знают, а вскоре таких знающих будет много. Если раньше мы здесь мало кого интересовали, теперь от желающих общаться не будет отбоя. Хорошо, что я успел на тебе жениться, а то бы к спальне уже выстраивалась очередь.

— А почему в последних словах прозвучало сожаление? — спросила жена, больно толкнув меня локтем. — Извиняйся!

— Ничего такого не было! — запротестовал я и получил еще один тычок. — Ну извини.

— Словами не отделаешься! — сказала она. — Бери на руки и неси в спальню, а дальше сам знаешь, что делать.

На время были забыты все дела, а когда мы закончили, все сегодняшние неприятности воспринимались уже не так остро. Я позволил себе с час поваляться в кровати, потом был обед, а после него я опять побеспокоил Герата.

— Планы немного поменялись, — сказал я магу. — Придется сегодня еще немного поработать. Сейчас я вызову Оскара и, когда он к вам приедет, приходите ко мне.

— Одевайся, — сказал я жене. — Скоро придут маги. Займемся твоим обучением, а потом сходим в баронство Фарком и кое-куда еще.

— А куда? — спросила Адель.

— Проверим склады, куда должны поступать грузы и узнаем насчет инструкторов. Можем разобраться с палатками самостоятельно, но с ними это будет сделать проще. Их нужно будет обучить языку и где-нибудь пристроить. Но это будут уже твои проблемы. К Фрэнку идти поздно, поэтому еще сходим в гвардию. Я поговорю с генералом, а ты будешь охмурять остальных офицеров. Как тебе программа?

— Я тебя люблю! — сказала она. — Только как быть с формой?

— Сейчас буду говорить с Оскаром и все организую, — пообещал я. — А ты пока надевай платье.

Я связался с Оскаром и решил с ним все вопросы, после чего оделся и пошел в гардеробную за автоматом. Ждать магов пришлось с полчаса, поэтому я, чтобы не терять времени, начал учить жену пробивать полноценный канал.

— Запомнила? — спросил я после обучения. — В этом нет ничего сложного, просто пара нюансов, о которых почему-то не написано в книге. Стабилизации тебя научит Герат, а неполноценный канал тоже покажу, но с условием, что будешь использовать только при угрозе жизни.

— Это еще почему? — не поняла она. — Ты же его сам постоянно используешь!

— Использую, — согласился я. — Но я это не ты. Во-первых, я не позволю тебе никуда ходить одной без охраны и Герата, а во-вторых, из-за изменения веса это может быть очень опасным, а ты у меня натура легкомысленная. Грохнешься, как я ночью, и потеряешь ребенка.

— Сам легкомысленный! — высказалась Адель. — Кто без необходимости понес саквояж? Я бы, конечно, расстроилась, но еще несколько часов обошлась бы без костюма. А ребенка можно потерять не при таких сроках. Его еще совсем не видно, да и не чувствую я пока беременности, просто знаю, что она есть. Ладно, обещаю слушаться и вообще…

Разговор прервался, потому что пришли маги. Мы собрались в гостиной, и я начал посвящать их в свои планы.

— Прежде всего, вы, Герат, заложите нам троим образы, которые запомнили у Сержа. Я имею в виду баронство Фарком и близлежащие земли. Образами мест возле границы поделитесь с Бродером, который пойдет туда с гвардейцами. Заодно сбросьте принцессе английский язык. После этого все сходим навестить барона и решить с ним несколько вопросов. Потом потренируем мою жену и в процессе тренировки проверим, поступили для нас грузы или нет. Последнее, что я запланировал — это визит к генералу Стоку. С завтрашнего дня у нас будет много работы, в том числе по беженцам. Ими будет заниматься моя жена вместе с вами, Герат. Без охраны ее никуда не пускать, да и вообще научите стабилизировать канал, и пусть лучше помогает здесь, а вы сходите сами. Что нужно будет делать, она вам скажет. А вам, Оскар, придется поработать со мной. Всем все ясно?

На передачу образов у Герата ушло всего минут пять, и еще десять минут он возился с языком. Пока он работал, я мысленно вызвал к нам Сарпона с Сантеем, велев им потеплее одеться и взять автоматы. Для нас тоже принес свитера и плащи.

— Надевай и не выпендривайся! — сказал я жене, которая была уже в новенькой форме и не хотела ее ничем прикрывать. — На улице холодный ветер, и пару раз срывался дождь, а нам еще колотить в ворота и ждать, пока откроют. Появляться во дворе или тем более в замке — это значит не уважать хозяев. Да, берет нужно носить немного набок. И кобуру сдвинь, а то она у тебя, как у немцев, на животе. Ну что, все готовы? Тогда я открываю канал, а ты смотри и учись.

Моим каналом все вышли в комнате Фрэнка, после чего Герат ушел к замку, дав мне возможность пробить туда канал для остальных.

Дождя не было, но ветер дул, пожалуй, сильнее, чем в столице, и было заметно холодней. Всего сто километров к северу, и эта земля уже не обогревалась теплым течением, которое краем задевало побережье возле столицы, а потом уходило на восток к Омигрону. Мы стояли в сотне шагов от замковых ворот. Вдалеке виднелись серые воды пролива, а в противоположной стороне в паре километров от замка стеной стоял лес. Может быть, летом здесь было неплохо, но сейчас природа не радовала и рождала одно желание — забиться под крышу.

— В любую минуту может пойти дождь, — сказал я, посмотрев на несущиеся по небу тучи. — Поэтому давайте не будем терять время. Сарпон, постучи в ворота.

Мы пошли к замку, а Демон к нему пробежался и несколько раз ударил ногой в ворота. Ему пришлось стучать еще раз, потому что на первый стук никто не отреагировал. Наконец послышались шаги и к дверце кто-то подошел.

— Кто такие? — спросил мужской голос.

— Принц Кирен, — назвался я. — Открывай, а то мы здесь задубели, пока до вас достучались! Барон в замке?

— Нету барона! — отозвался голос. — Он с дружиной в Ромаре. Дома только хозяйка. Вы, господа, извиняйте, но я открывать не буду! Где это видано, чтобы принц ходил пешком, да еще без охраны? Скажу хозяйке, а уж она пусть решает, пускать вас или нет!

Я понял, что выяснение наших личностей затянется надолго, плюнул на приличия и, продавив защиту амулета, взял сторожа под контроль и заставил открыть дверцу.

— Веди к хозяйке, — приказал я крепкому парню, одетому в кожаную куртку дружинника. — Только сначала задвинь засов. И шевелись, а то уже начался дождь.

— Плохо дело, — сказал я Адели. — Погода быстро портиться. Как только вернемся во дворец, отправь гонца к брату. Если собираются уходить, пусть это делают быстрее. И пусть идут прямо сюда. Только скажи Ортаю, чтобы дал стражников в сопровождение, а то из-за тварей гонец может не доехать.

Мы зашли в замок, поднялись по деревянной лестнице на второй этаж и длинным коридором прошли до покоев баронессы, не встретив никого из слуг.

— Доложи ее милости, что к ней пришли гости, — велел я. — Скажи, что пожаловали принц Кирен с супругой и маги Повелителя.

Он послушно ушел и через минуту вернулся с такой юной особой, что я ее принял за дочку хозяйки. Оказалось, что это и есть сама баронесса.

— Кто вы? — спросила она, уставившись на нашу компанию расширившимися от удивления и страха глазами. — Ты кого впустил, Корт?

Мы представились, и я в нескольких словах объяснил причину нашего визита.

— Муж в столице, милорд, — сказала она. — Конечно, мы поможем беженцам, только я в этом замке всего декаду и еще ни с чем не разобралась. Даже слуг почти нет. Верт вступил в права наследства после гибели отца, и мы сразу поженились. А его мать уехала к своему брату и забрала с собой почти всех слуг. Мы хотели поездить по деревням, но из-за войны ничего не получилось. А, для того чтобы ездить самой, у меня мало охраны.

— Почему же ваш муж взял с собой всю дружину? — удивился я.

— Ему она нужнее, — сказала баронесса. — А я обойдусь двумя дружинниками. Правда, сюда иногда залетают твари, но у нас в замке есть все, кроме молока. Но за молоком я посылаю в самую близкую деревню. Дружинники сейчас должны быть там.

— Здесь твари? — не поверил Герат.

— Бывают, — кивнула она. — Отец Верта погиб из-за них. Я сама несколько дней назад видела одну. Небольшая такая, размером с крупного гуся. Наш стражник успел спрятаться в башне, так она покричала и улетела. И голос такой визгливый и противный!

— Придется пересматривать планы, — сказал я спутникам. — Беженцам не обойтись без надежной защиты, а палатки от тварей не укроют, даже от мелких. Нужно будет вооружать северян, не дожидаясь, пока они придут сюда. Заодно уменьшим потери при переходе. К завтрашнему дню нам уже должны отдать ружья, тогда этим и займемся. Баронесса, извините за вторжение, мы уже уходим.

Я прекрасно помнил фотографии, и первый канал пробил в ангар, куда отвозили кареты. К столу с сидящим за ним мужчиной добавилась изрядная гора тюков. По местному времени был уже поздний вечер и сидевший на стуле дежурный дремал и на нас не отреагировал, пока я не направился в его сторону, нарочно громко топая ногами. Дежурил уже не тот парень, с которым мы разговаривали утром. Этот был старше и массивнее. Первой реакцией на наше появление была попытка позвонить. Но потом он увидел в наших руках автоматы и застыл.

— Не нужно никуда звонить, — сказал я ему. — Мы зашли всего на пару минут убедиться в том, что прибыли грузы. И на оружие не обращайте внимания: оно не для вас, просто мы к вам шли из такого места, где без него не ходят. Я хочу у вас уточнить, что в этих тюках.

— Это палатки, — ответил он. — Завтра с утра должны завезти еще. Вы ведь тот самый принц?

— Принц, — улыбнулся я. — И, наверное, тот самый. Вас как зовут?

— Юджин, милорд, — ответил он. — Юджин Рассел.

— Готов, — констатировал я. — Ты на него не действовала магией?

— Сам же знаешь, что нет, — по-английски сказала жена. — Очнитесь, Юджин, у меня к вам вопрос.

— Это моя жена принцесса Адель, — представил я жену начавшему приходить в себя американцу. — Говорите ей «миледи».

— Я хотела узнать, дадут нам инструкторов по установке ваших палаток? — спросила жена. — Или хотя бы рисунки. Если не можете ответить сами, передайте мой вопрос тем, кто сможет.

— К каждой палатке приложена инструкция, — ответил Юджин. — А насчет инструкторов я передам. Миледи, можно мне спросить?

— Спрашивайте, — разрешила она.

— Можно я вас сфотографирую мобильником?

— Фотографируй, — разрешил я за жену. — Только быстрее, а то мы уже уходим. Дорогая, улыбнись. Ты его осчастливила, — перешел я на мысленное общение. — Нас и так наверняка снимают камеры, но такой фотографии ни у кого не будет, конечно, если ее у него завтра не заберут. Не все поняла? Не беда, потом объясню. Я думаю, что во второй склад мы не пойдем. И так ясно, что завтра нужно будет организовывать переноску товара. Поэтому сейчас идем к гвардейцам. Оскар, вы сегодня уже не нужны и можете отсюда уходить в дружину.

— Как же так, милорд? — растерялся он.

— А вот так, — ответил я. — Вы сюда прошли чужим каналом, поэтому никакой привязки у вас нет и ничего не мешает открыть свой канал. Идите, пока сюда не прибежала команда встречающих. Наверняка здесь не только все записывают, но и передают на базу. Герат, вы были в гвардейских казармах?

— Конечно, милорд, — ответил маг. — Куда конкретно идем?

— Пробивайте канал к домику командующего, — решил я. — Ну а мы уж за вами.

Оба мага исчезли почти одновременно. Я тоже не стал медлить и создал свой канал, в который мы и вошли. Выход оказался неприятнее входа, потому что Ромар заливал дождь. Мы тут же набросили плащи, только толку от них было мало. Я даже не стал стучать в дверь, а связался с генералом мысленно. Через несколько минут мы уже сидели в креслах, а Сток разжигал печь.

— Я понимаю, милорд, что вы все маги и прекрасно можете себя согреть, — говорил он мне в ответ на предложение не суетиться. — Но никакая магия не заменит огня. Заодно попьете горячего. У меня уже заложены дрова, нужно только их поджечь.

— Ну как хотите, — не стал настаивать я. — Форму получили?

— Сегодня прислали одежду, обувь и кокарды, — ответил он. — А береты мы заказали сами.

— А бронежилеты?

— Броню и патроны не успели получить из-за дождя. Сами же видите, что творится. Капитан Алексей обещал, что все привезут завтра с утра.

— Я к вам приехал обсудить задачи гвардии, — сказал я Стоку. — Вам эту войну начинать первым. Завтра здесь останутся только те, кто будут сторожить казармы и ваше имущество.

— Куда мы выступаем? — спросил генерал.

— Слушайте внимательно, как вам нужно действовать, — начал я излагать план военной компании. — Кто у вас наиболее толковый из капитанов?

— Кавалер Саж, милорд.

— Значит, выделите ему три сотни гвардейцев, которых маги перебросят каналом к границе. Все бронежилеты отдадите им, вам, если не хватит, привезут другие.

— Но каналами так не ходят… — растерялся Сток. — И потом, у меня останется только двести бойцов…

— Еще как ходят, — сказал я. — Просто об этом пока мало кому известно. А двухсот гвардейцев вам хватит, потому что мы к ним добавим те две тысячи дружинников, которые собрались в лагере. Теперь слушайте дальше. Противников примерно четыре тысячи или немного больше. Четверть из них имеет ружья, а у сотни темноглазых, скорее всего, автоматы. Большая часть этой армии разбрелась по замкам и городам и занимается грабежами. Вот для них-то мы и посылаем отряд капитана Сажа. Каждому бойцу выдадите темные очки…

— Темноглазые! — хлопнул себя по лбу генерал. — Отличная маскировка!

— Я тоже так думаю, — согласился я. — Скажите тем, кто уйдет, что они должны действовать максимально беспощадно. Противник не берет пленных, и мы этим тоже заниматься не будем. На них всех слишком много крови, да и не будет у Сажа возможности таскать за собой пленных. Он должен истреблять все попавшиеся на пути отряды и сеять панику в остальных. С собой можно забирать только трофейные винтовки и боеприпасы. Остальное оружие где-нибудь прячьте. Потом заберем.

— С Сажем понятно, — сказал Сток. — А моя задача?

— Сначала я хотел встретить противника на дальних подступах к столице, — сказал я. — Но потом этот план поменялся. Вам нужно двигаться на запад до соприкосновения с их авангардом. Почти наверняка в пути к вам будут присоединяться воины из числа беженцев. Для вас главное — это разведка. Вы должны знать, где темноглазые, и направить основной удар против них. Главная ударная сила — это ваши винтовки. Посылать против автоматов обычных воинов ни в коем случае нельзя. Вы встретите немало отрядов, в которых не будет огнестрельного оружия, или его будет очень мало. Вот этими пусть занимаются. Теперь вот еще что. Ваши винтовки дадут вам преимущество на дальних дистанциях, поэтому не давайте темноглазым приблизиться и не сбивайтесь в кучу. Тогда вы нанесете им поражение и не понесете больших потерь. Задача по трофеям у вас та же самая. Мне не столько важно получить трофейные ружья и автоматы, сколько не допустить, чтобы они разошлись по рукам. Но если кто из наших захватит, просто по возможности запоминайте, кто этот счастливец. У самих темноглазых наверняка будут пистолеты. На них обратите особое внимание. Пытайтесь выкупить или забрать, а если не отдадут, разрешаю прибегать к крайним мерам. Только так, чтобы это потом не всплыло. Деньги на выкуп вам завтра привезут.

— Я могу спросить? — задал вопрос Сток и, получив мое разрешение, продолжил. — А какую роль вы отводите своей дружине? В ней двести бойцов, которых тренировали дольше моих гвардейцев.

— Вы можете кого-нибудь пропустить к столице, — сказал я. — На войне всякое бывает, поэтому я должен учитывать и ваше поражение. В этом случае дружина станет насмерть, но к столице враг не пройдет. Есть и еще один момент. Мы по глупости вооружили братство, и теперь я не знаю, против кого направится отданное им оружие. Я попробую договориться с Верховным жрецом…

— Вы им не верите, — сделал вывод Сток. — Я слышал слухи о вашей ссоре с храмами…

— Это не совсем ссора, генерал, — перебил я его. — Просто я, хоть и поздно, спохватился и отказался им помогать, а меня в отместку попытались отравить. Стали бы вы им после этого доверять?

— Братья — сильные бойцы, — встревоженно сказал он. — Будьте осторожны, милорд. Знайте, если мы уцелеем, вы всегда сможете рассчитывать на гвардию!

 

Глава 7

— Милорд, я хотел узнать, не могу ли я вам чем-нибудь помочь?

Этот был уже третьим. Не успел я позавтракать, как стали наносить визиты желающие оказать мне услуги. Пока это были, слава богу, одни мужчины. Первых двух удалось отшить, предложив им войти в авангард нашей армии. После барона Зальдена появилось еще несколько вестников вторжения Дарминов и их победного наступления, поэтому придворные не горели желанием лезть в самое пекло и быстро от меня отстали. Этому я предложил то же самое.

— Я готов! — к моему удивлению, ответил он. — Я сам об этом думал, но своей дружины нет, а проситься в чужую…

— А почему пришли сейчас? — спросил я в лоб. — Из-за Указа?

— Можете мне не верить, но я к этим не принадлежу, — сказал он. — Я бы к вам пришел и без Указа. Я, собственно, уже приходил, только вас не было. А что, к вам, милорд, уже начались хождения?

— Вы пока третий, — ответил я. — Как дворяне восприняли Указ?

— Будут еще, — сказал он. — В приятелях у вашего брата было немало дворян. А восприняли все по-разному. Такие указы очень редки, а в этом старший принц отлучается от наследства без объяснения причин. Двору ничего объяснять не нужно, но те дворяне, которые редко бывают в столице, будут озадачены. Старшим такое нарушение традиций будет не по нраву. Повелитель в своем праве, и вас все признают, но отношение во многом будет зависеть от хода войны.

— Это в общем. А как воспринял двор?

— Его женская половина — с унынием, — усмехнулся он. — Все девицы, обхаживавшие вашего брата, просто в отчаянии. Его приятели тоже не будут в восторге, особенно если они вам не понадобятся. А остальные, кроме самых тупых, восприняли с одобрением. Слишком много угроз, чтобы кто-нибудь из них желал правления вашего брата.

— Хорошо, кавалер, — сказал я. — Поезжайте к генералу Стоку, а я ему о вас сообщу. Только не тяните, иначе придется догонять войско.

Он ушел, а я сразу же связался с командующим гвардией.

— Приветствую, генерал. Как идет подготовка к выступлению?

— И я вас приветствую, милорд, — ответил Сток. — Группу для капитана Сажа подготовили. У них у всех есть мягкая броня и достаточно патронов. Но остальным почти ничего не осталось, поэтому ждем, когда привезут. Я уже послал офицера в лагерь, чтобы предупредить о выступлении.

— Сажа отправим через пару часов, — сказал я. — А вы выступите после обеда, поэтому время получить недостающее у вас будет. К вам скоро приедет кавалер Сатон. Возьмите его с собой и присмотритесь. Гвардию будем увеличивать, и вам потребуются толковые офицеры, а этот парень умен. Но я вам его не протежирую, так что смотрите сами.

Следующим в моем списке на раздачу приказов был Бродер.

— Собирайтесь в поход, — сказал я ему. — Образы у Герата получили?

— Получил, — ответил он. — Оружие хоть дадите?

— Сейчас пришлю кем-нибудь из своей охраны, — пообещал я. — А форму и все остальное возьмете у гвардейцев: им передали с запасом.

Я мысленно вызвал Хонга и, пока его не было, наведался в свой арсенал.

— Держи, — протянул я Гному пояс с кобурой, кольт и коробки с патронами. — Не радуйся: это не тебе. Зарядишь, набьешь патронами патронташ и отнесешь все Бродеру. Заодно покажешь ему, как со всем этим обращаться.

Он убежал, а я вызвал Зартока.

— Приветствую вас, Олес. Надеюсь, отдохнули?

— Отдохнул, благодарю. Нашли мне работу?

— Есть очень важное дело, — сказал я. — Я его поручил жене, но ей потребуется помощь. Дней через пять на земли, граничащие с баронством Фарком, начнут прибывать беженцы из графства Вальша. Я рассчитываю, что их будет около двадцати тысяч.

— Не выдержали, — с горечью сказал Олес. — Я все понял, милорд.

— Слушайте дальше. В мире Земли для них заказаны палатки, которые уже нужно забирать. Канал для этого будут прокладывать Герат и моя жена. Можете заранее удивляться, но они обеспечат выход в том месте, где эти палатки нужно будет установить. Вам надо набрать рабочих для переноски грузов и работ по установке и обеспечить их всем необходимым. Палатки не имеют ничего общего с нашими. Они очень большие, относительно теплые и совсем не пропускают воду. На время работ в них можно поселить самих рабочих. Помимо работ с палатками, надо будет установить навесы для кухонь, сложить печи и заняться заготовкой дров. В первое время продукты можно забрасывать через канал, а потом будете покупать в деревнях. Барон сейчас в войске, а в замке одна молоденькая баронесса. Помощи вам от нее не будет, потому что у нее в замке всего пара дружинников и несколько слуг. Ей самой надо будет помочь. Кроме палаток, нужно будет доставить материалы для изготовления укрытий для скота и зерна. Сложите где-нибудь, пусть строят сами. И последний и очень важный вопрос. Участок заселения всего в сотне дерашей от столицы, но там уже начали появляться твари, пока еще только мелкие. Сегодня должны поступить ружья и все, что к ним нужно. Наймите охотников и отведите их в мою дружину. Там их научат обращаться с новым оружием. У беженцев будет чем защищаться, а ваша задача — это защитить рабочих. Все поняли? Свяжитесь с моей женой и Гератом и решите, кто что будет делать. И возьмите у Герата урок английского языка. Это язык той страны, откуда мы будем все брать, так что он вам лишним не будет.

Закончив с Олесом, я связался с Гератом.

— Я вас попрошу прийти ко мне, — сказал я магу. — Утром еще поработаем вдвоем, а потом будете заниматься с Аделью и Зартоком.

— Подключили к нашей работе графа? — спросил он. — Это хорошо. Милорд, вы выдали Бродеру оружие. Я, конечно, понимаю, что он…

— Придете ко мне и тоже получите, — перебил я его. — Что-то еще?

— Я хотел узнать, что делать Эмме. Я буду все время занят, да и вы тоже…

— Пусть занимается сама, — ответил я. — А вообще, найдите время и натаскайте ее на открытие полноценного канала и его стабилизацию. Для этого много времени не нужно, а теорией займется как-нибудь потом. Учитывая способность Эммы работать с памятью, она может быть такой же полезной, как и вы.

Последним я связался с Ларгом.

— Я вас приветствую, отец. Сейчас побегу заниматься делами, поэтому хотел спросить, не нужен ли вам. А то потом раньше обеда не освобожусь.

— Мне не нужен, — ответил он. — Но можешь понадобиться тем, кто приезжает с мест боев. Я их выслушиваю и отправляю к тебе.

— До обеда отправляйте всех к генералу Стоку, — сказал я. — А после обеда армия уйдет сражаться, так что пусть ее догоняют. А мне они не нужны.

Надо было еще поговорить с Алексеем, но этот разговор я отложил на более позднее время. Напрямую с майором не поговоришь, а через магов барона Ольта это быстро не получится, да и не все им можно доверить. Я достал из арсенала еще один кольт и первым делом научил подошедшего мага с ним обращаться.

— Теперь, когда вы вооружены и очень опасны, займемся делом, — пошутил я. — Вы никогда не были в графстве Вальша?

— Я, милорд, вообще никогда не был в северных графствах, — ответил он. — Так получилось, что у меня там не было никаких дел, да и не люблю я север.

— Тогда сейчас посмотрите в памяти моей жены несколько картинок их столичного города.

Я мысленно позвал Адель из спальни в гостиную.

— Пора работать? — спросила она, увидев вооруженного мага. — Я сейчас переоденусь.

— Не спеши, — остановил я ее. — Вы будете работать немного позже. С тобой Зарток связывался?

— Еще нет. А что, должен связаться?

— Он в вашей троице будет старшим, а ты — главной, — сказал я жене. — Он, наверное, занимается рабочими, которые будут все носить и устанавливать. Мы сейчас сделаем одно дело, и я освобожу Герата, тогда будете трудиться в поте лица. А сейчас вспомни столичный город вашего графства. Как он называется?

— Город в графстве один, — ответила Адель. — И называется Адбаль. Площадь перед нашим дворцом подойдет?

— Подойдет, — кивнул я. — А у вас и дворец есть? Я думал, у провинциальных дворян только замки.

— У баронов так и есть, — сказала она. — А у графов в городах обычно имеются дворцы или большие особняки. У двух семей, правда, действительно только замки. Но они построены не в городах, а рядом, и очень большие. Я вам больше не нужна? Тогда пойду заниматься.

— Идем туда? — спросил Герат.

— Не сейчас, — ответил я. — Эта точка не для нас, а для тех американских ученых, которые займутся тварями. Ни к чему им топать через всю страну. Забросим сразу на север, и пусть селятся во дворце. Город уже наверняка покинут жителями, и твари там должны быть, так что американцам не придется далеко их искать.

— Глупая затея, — высказался Герат. — Еще неизвестно, кто кем займется: ученые тварями, или наоборот.

— Они с нами расплачиваются палатками, а меры безопасности нас не касаются. Если отведем их в город, пока обойдутся без проводника. Сейчас мы с вами идем в тот ангар, куда отгоняли кареты. Заодно узнаем, когда их вернут.

Когда я вышел в ангаре, там уже стояли обе кареты с лошадьми, гора тюков изрядно увеличилась в размерах, и возле стола дежурного толпились люди. Я сразу направился к ним.

— Здравствуйте, милорд! — поздоровался со мной майор Грэг Эванс. — Рад вас видеть. Знакомьтесь, это руководитель экспедиции биологов профессор Мартин Уилсон.

— Здравствуйте, — ответил я. — Рад, майор, что вас не пристрелили у Белого дома. Вас что, прикрепили к экспедиции?

— Не меня одного, — ответил он. — Почти всех парней, которые были у вас в гостях. Так что у вас работ с языком будет меньше.

— У меня ее пока не будет совсем. Мы вас всех сразу выведем в столицу одного из северных графств. Жители оттуда ушли, так что с комфортом устроитесь во дворце моего родственника. Поскольку они ушли из-за тварей, этой летающей мерзости там должно быть много, и вам никуда не придется ходить. Если уцелеете, и вам будет мало тех тварей, которые залетают в город, позже дам проводника. Пока все северяне в пути, и у меня нет нужного человека. Ваши люди готовы, профессор?

— Мы вас не ждали, милорд, — сказал профессор, рассматривающий меня с жадным любопытством. — Но через час всех соберем.

— Есть один момент, — вмешался майор. — Вы можете временно разместить у себя радиста? Мало ли что может случиться, поэтому желательно постоянно иметь связь.

— Разумно, — согласился я. — А сможете ее обеспечить? Там расстояние больше пятисот километров.

— Если установить стационарные антенны, то без проблем, — ответил он. — Только у радистов будет много груза.

— Откроем канал и несите в него все, что вам нужно. У себя мы вам поможем, а на севере вы уже как-нибудь сами. Мои кареты готовы?

— Все готово, милорд, — сказал уже знакомый мне майор Фред Дженкинс. — И триста бронежилетов для вас доставлены. Вон они лежат отдельно от палаток. Только лошадей мы вам заменили. Вы не возражаете? Впрягли просто превосходных, но если вы хотите, можем вернуть ваших. Только нужно будет немного обождать.

— Ладно, — согласился я. — Лошади действительно очень хорошие. К вам будет просьба, майор, загрузить бронежилеты в кареты. Палатки мы начнем выносить немного позже, а жилеты мне нужны срочно.

Я сходил каналом в свою гостиную и вернулся с Гератом, после чего он ушел к гвардейским казармам, чтобы я мог открыть к ним канал. Когда я это сделал, и гвардейцы забрали обе кареты, мы занялись экспедицией.

— Собрали людей, профессор? — спросил я Уилсона.

— Все готово, и люди, и грузы, — ответил он. — Они сейчас снаружи. Вам ведь все равно, откуда нас отправлять или всех обязательно заводить в ангар?

— Нам все равно, — сказал я. — Показывайте.

Мы вслед за профессором вышли из ангара к большой группе всадников и заводных коней. Ученых, как и обещали, было десять человек, включая профессора, а сопровождали их двадцать пять бойцов. Сами ученые были вооружены не намного хуже своих коммандос. Не знаю, что американцы взяли с собой, но даже верховых лошадей со всей сторон обвешали сумками, а вьючные, которых было примерно столько же, несли их столько, что были видны только морды и хвосты. Если я и преувеличиваю, то ненамного.

— Трое охранников должны спешиться, — приказал я. — Пусть кто-нибудь возьмет их лошадей под уздцы. И приготовьте оружие. Если на той стороне будут твари, лошади могут испугаться и вам помешать. Эти трое идут сразу, как только я открою канал. Если все будет нормально, один вернется и даст нам знать. Тогда как можно быстрее проходят остальные. Идите, Герат, и будьте осторожней. И достаньте свой револьвер!

Он исчез, и я тут же пробил канал, и махнув рукой отобранным бойцам. Они бросились в портал, а мы остались ждать. Все заметно нервничали, но больше всех психовал я, прекрасно понимая, что кольт в руках мага это не оружие, а психотерапия. Черт, нужно было взять еще виды внутренних помещений, и первым идти туда. Хотя Адель здесь была слишком давно, и многое могло измениться.

— Все нормально, — сообщил высунувшийся из портала боец. — Быстро проходите!

Экспедиция влетела в канал галопом, а когда в нем скрылась последняя лошадь, не удержавшись, зашел и я. Прямо передо мной виднелось то, что жена назвала дворцом. Я бы это сооружение назвал замком, только у него не было крепостной стены. Двухэтажное кирпичное строение с небольшими дверями, бойницами вместо окон и полным отсутствием балконов, лепнины и другого украшательства мрачно возвышалась над такими же, только одноэтажными, домами. Недавно прошел дождь, и в покрывавших брусчатку небольшой площади лужах отражалось низкое, забитое облаками небо. Было сыро, холодно и как-то тревожно.

— Быстро ведите лошадей к воротам! — крикнул я американцам. — Сейчас их попробуем открыть.

Дверь, к счастью, никто не запирал, поэтому я прошел коридором на задний двор, осмотрелся и, не увидев опасности, пробежался до ворот. Отодвинуть засов и распахнуть створки было делом одной минуты.

— Действуйте, — сказал я майору Эвансу. — Смотрите, вон там находится конюшня. Сами укроетесь во дворце. С печами и канализацией, я думаю, разберетесь. Только слуг здесь нет, и воду из колодца придется носить самим. Прощайте, майор, сегодня я постараюсь заняться вашим связистом. И будьте осторожны. Герат, сейчас идем в дружину.

Я открыл канал в ангар, откуда мы без задержки ушли в дружину. В качестве опорной точки Герат выбрал задний двор, на котором сейчас, кроме нас двоих, никого не было.

— Не забудьте потом восполнить силы от моего накопителя, — сказал я ему. — Вам сегодня еще работать и работать.

— Спасибо, обязательно воспользуюсь, — поблагодарил маг. — А дружинники на нас уже не реагируют. Прошлый раз сразу сбежались.

— Мне нужно поговорить с Алексеем, а потом вас отправим, — сказал я. — Пойдемте внутрь: ни к чему вам стоять на ветру.

Рассохина я после недолгих поисков нашел в подвале, где он вместе с Филом возился с какими-то ящиками.

— Отдохните оба, — сказал я им после приветствий. — Алексей, у меня к вам очень важный разговор.

— Если важный, тогда пойдемте ко мне, — ответил он. — А ты, Фил, отдыхай, раз разрешили.

— Что с патронами для гвардейцев? — спросил я у майора, пока добирались до его комнат.

— Отправили два часа назад, — ответил он. — И патроны, и немного бронежилетов. А они вернули не только наши жилеты, но еще добавили сотню своих. Так что у меня сейчас только у сорока дружинников нет защиты.

— Скоро будет, — пообещал я. — И у вас, и у стражи. Сегодня всю армию пустим в дело. Как ваши ребята посмотрят на то, что им судьба сидеть здесь?

— А то вы сами не знаете, — усмехнулся он. — Все рвутся в драку и будут… недовольны. Это самое мягкое слово в вашем языке, которое можно применить. Но они уже поняли важность дисциплины и дальше ворчания дело не пойдет.

— Значит, Сигар с ними справится?

— Должен справиться, — уверенно сказал Алексей. — Очень хороший воин и толковый командир. Ребята его уважают.

— Вы подумали о моем предложении? — спросил я. — Пойдете к руководству?

— Зачем вам это нужно? — задал он вопрос. — Война в любом случае закончится раньше, чем вы что-нибудь получите из России, а американцы дадут вам достаточно, чтобы справиться с тварями.

— Знаете поговорку о ласковом теленке? — сказал я. — Но это только один момент. Второй — это то, что мало разбить тех, кто вторгся в наши пределы. Хочу я или нет, но придется наводить порядок у соседей. И чем сильнее у меня будет армия, тем меньше понесем потерь. И с тварями не все так просто и однозначно. Мне недавно напомнили, что одной обороной войну не выиграть. Напомнили по другому поводу, но это можно применить и к тварям. И наконец, у меня есть и внутренние враги. И это не только братство, из-за которого я вынужден вас здесь держать. Наше общество застыло в развитии, и с этим нужно что-то делать. Нельзя же у вас вечно покупать оружие и боеприпасы. У нас под боком целый мир, полный тварей, на истребление которых мне не хватит никакого золота. Значит, нужно как-то развиваться самим. И не обязательно при этом во всем повторять путь земного человечества. Но стоит мне начать резко менять жизнь, и я сразу же столкнусь с сопротивлением. Пока идет война, на многое закрывают глаза. Но она не будет длиться вечно. В любом случае я сейчас без помощи извне не удержусь, а долго играть с Америкой у меня тоже не выйдет. Я ведь не один буду с ними работать. Постепенно многие саи поймут, что стоит только пойти на уступки, и американцы их завалят всем, что только может пожелать большинство. Нас ведь не так и много, поэтому для Штатов это не проблема. Потом за первой уступкой последует вторая… Мы ведь, в сущности, ничем не отличаемся от индейцев и можем очутиться, как они, в резервациях, а Америка приобретет нетронутый мир. Я не думаю, что это многих обрадует, кроме самих американцев.

— Уговорили, — сказал Алексей. — Я попробую. Вы, помнится, говорили о каком-то прикрытии. Что имелось в виду?

— То же, что и у американцев, — ответил я. — Президент России не любит фотографироваться в своей резиденции, но все равно такие фотографии есть. В конце концов, достаточно даже фотографии одного из домов, чтобы высадить штурмовую группу. То же и с парламентом, и с правительством. Мощный взрыв или налет боевиков — какая разница? Американцы это поняли, поймут и ваши. Я никого не шантажирую и ни к чему не принуждаю, просто защищаю своих. Не захотят иметь со мной дела, и не надо! Но своих людей я тронуть не позволю. А если вы к ним пойдете с моими предложениями, станете своим. И что важно, мне никто в ответ навредить не сможет. Хорошая позиция?

— Хорошая для вас, — сказал Алексей. — Для остальных больше подойдет определение «сильная». Когда мне идти?

— В Сан-Антонио сейчас три дня, — посмотрев на дисплей телефона, сказал я. — Значит, в Москве двенадцать ночи. Давайте мы вас отправим завтра примерно в это же время. Попадете в столицу ранним утром. А пока займетесь охотниками. С вами Зарток еще не связывался?

— Связался через Сигара, — ответил Алексей. — Охотников он подбирает, но пока нет ружей, они мне здесь не нужны.

— Ружья должны быть сегодня, — пообещал я. — Вряд ли все, потому что я их очень много заказал, но на охотников хватит. Сейчас найду Оскара, и пойдем проверять. А вы выделите Герату карету и эскорт. Его нужно быстрее доставить во дворец. Подождите минуту, я еще не договорил. Что мне нужно от ваших, не забыли?

— «Корды» помню, — ответил Алексей. — И еще речь шла о гранатометах.

— Добавьте в список еще сто третьи АК. У нас много оружия, но оно все разных типов под разные боеприпасы, а это очень неудобно. Лучше я еще потрачусь, но все будут иметь надежное оружие под один патрон. И еще один вопрос. Ко всем головным болям у меня добавилась еще одна — брат. От него нужно избавляться, а убивать не хочется. Поговорите, смогут ли его пристроить в России. Золота на его содержание я выделю. Как и любой сай, он обладает магическими способностями, поэтому вашим ученым будет чем заняться. Лично я не верю в то, что они что-нибудь накопают, но ваших это наверняка заинтересует.

— И не боитесь?

— А чего мне бояться? Вы, Алексей, видимо, так пока и не поняли, что живете не среди людей. Будь это в вашей средневековой Европе, такого принца посадили бы в темницу или, скорее, обезглавили, но не отправили в изгнание. Сами понимаете, чем это чревато. А у нас отлученный от наследства принц почти ничем не отличается от обычного знатного дворянина. У него неплохие шансы забраться на трон, если на нем некому будет сидеть. Но точно так же власть может захватить любой из графов, основав новую династию. Достаточно лишь убить герцога и его наследника и убедить Совет графов. Вроде не так уж сложно, но только на словах. На практике у нас такое случилось только однажды, да и то власть перешла к другой линии Ольмингов. Мне важно убрать братца именно сейчас, пока идет война, и я здесь еще толком не утвердился. И потом, я уверен, что ваша цивилизация его притянет, как магнитом. Для не стесненного в средствах лодыря и бабника, каким является мой братец, у вас море соблазнов. Да он сам потом не захочет возвращаться.

— А если его все же захотят использовать?

— И ради бога. Я уже говорил, что у нас это не пройдет, а через год, если у меня все получится, его возвращение уже ни на что не повлияет. У него не будет никакой поддержки, а чтобы не строил пакости, я его закатаю на южные острова, и никто не скажет слова против.

— Почему к вам, а не к американцам?

— Потому что, несмотря на сволочной характер власти, в России она все-таки более честно придерживается договоренностей. Я, например, уверен, что вы не станете разрабатывать бактериологическое оружие, рассчитанное на саев, но буду очень удивлен, если этим не займутся американцы. Подобные методы для них просто традиционны. Не то чтобы это несло для нас большую угрозу, но неприятности может доставить.

— Я поговорю, — пообещал он. — Это все? Тогда я жду ружей и ваших охотников и пакую чемоданы, а завтра с утра передаю дружину Сигару.

Я вышел из комнат Рассохина и сразу связался с Оскаром.

— Оскар, бросайте все дела и выходите на задний двор. Нужно срочно выполнить одну работу.

Пока я добирался к выходу из дворца, успел переговорить с Гератом.

— Вы еще не уехали?

— Только подали карету, — ответил он. — А к чему вопрос?

— К тому, что планы немного меняются, — сказал я. — Я не успеваю с отправкой гвардейцев, так что этим придется заняться вам. Езжайте сейчас в их казармы и свяжитесь с Бродером. Пусть возьмет карету и едет туда же. Подождите, я замотался и совсем забыл, что вас нужно подзарядить, а то не хватит сил на палатки. Сейчас подойду.

На «заправку» мага у меня ушло несколько минут, после чего я вернулся к ожидавшему во дворе Оскару.

— Нужно проверить, пришли ли ружья, и, если пришли, обеспечить их доставку, — объяснил я задачу.

— Может быть, тогда лучше открыть канал из подвала? — предложил он. — К чему лишняя беготня?

— Вы в нем давно были последний раз? — спросил я. — Никогда? А я был только что. Там так все заставлено ящиками, что особенно не побегаешь, поэтому лучше все сложить во дворе, а уже потом куда-то раскладывать. Большую часть ружей будем раздавать, поэтому нет смысла их все спускать в подвал. Все, начинаем работать.

Я пробил канал в подвал магазина Бейкера и с удовлетворением обнаружил у «своей» стены огромный штабель ящиков, а у дверей опять были сложены тюки. Переноска грузов заняла много времени и, когда все закончили, я почувствовал сильную усталость, хотя сам ящики не таскал. Пришлось снять с шеи шнурок и восполнить силы от амулета. Слабость ушла, но навалился голод. Оставив Сигара разбираться с полученным богатством, я подошел к Алексею.

— Я, кажется, пропустил обед. Дадите карету?

— Могу накормить обедом, — ответил он. — А карет сейчас нет. Но если гвардейцы не отправили ваши кареты во дворец, можно приказать, чтобы одну пригнали сюда.

— Поем у себя, — отказался я. — А насчет карет сейчас выясню у генерала.

— Ты сейчас где? — спросил соединившийся со мной Гордой.

— Дядя? — удивился я. — Что должно было случиться, чтобы вы со мной связались?

— Ты не ответил на вопрос! — сказал он. — Мне нужно срочно с тобой поговорить. Когда будешь у себя?

— Через пару часов, — ответил я, прикинув, сколько времени мне понадобиться на дорогу, обед и подготовку к его визиту.

— Через два часа буду у тебя, — сказал он и разорвал связь.

 

Глава 8

В гостиной сидел Лаброк, который сообщил, что принцесса ушла по делам. Попытка связаться с женой успехом не увенчалась. Или она ушла на Землю, или уже была в баронстве Фарком.

— Иди к себе и предупреди остальных, чтобы никуда не отлучались, — приказал я. — Скоро должен прийти Верховный жрец, и я ничего хорошего от разговора с ним не жду.

Он ушел, а я сел обедать, а пообедав, начал готовить место для разговора. В спальню я дядю пригласить не мог, поэтому осталась только гостиная. Подумав, я выдвинул несколько стульев по обе стороны стола. Не бог весть какое препятствие, но пару секунд у меня будет. После этого снял пояс с кольтом и положил готовое к стрельбе оружие на один из стульев, а сам сел на стоявший рядом. После еды навалилась сонливость, и до прихода Гордоя я так и продремал на стуле. Забираться в кровать не стал из-за боязни, что меня на ней застанут врасплох. Были, конечно, сторожевые воздействия, но я не знал, сработают они на жрецов или нет. Как я и думал, Гордой пришел не один. В распахнувшуюся дверь ввалились два амбала в красном, а следом за ними вошел и дядя.

— Куда ушла большая часть гвардии? — не садясь, спросил он.

— Воевать, — ответил я. — Гвардия уже должна была уйти вместе с остальным войском.

— А твоя дружина?

— А ваше братство? — ответил я вопросом на вопрос. — Не желаете сражаться с врагами отечества?

— Ты не ответил, куда ушли гвардейцы, — напомнил он. — Меньшая их часть вышла через ворота и присоединилась к собранным в лагере дружинам. Но в казармах остались считанные гвардейцы. Где остальные?

— Я вам не врал, когда говорил, что они уже сражаются, — сказал я. — Их вывели каналом в тыл войск Дарминов.

— Не врешь, — сказал Гордой. — Ну что же, знание этого секрета спасло тебе жизнь. Свободы тебе никто не даст, но жить будешь. Не стоит никого звать на помощь: все равно ни до кого не докричишься.

Он вытащил откуда-то из одежды небольшой шарик и положил его на стол. Я попытался связаться с Лаброком и не смог. Может оно и к лучшему: все равно против этих красных амулеты действуют слабо. Я знал, что рано или поздно дядя решит со мной разобраться, не думал только, что для этого он заявится сюда. Он все неплохо рассчитал, и если бы не прощальный подарок демона, я бы мог не выкрутиться. С другой стороны, если бы этого подарка не было, я бы не стал так подставляться. Я лишил их магических сил и взял в руку револьвер.

— Не стоит считать себя самым умным, — назидательно сказал я дяде. — Вы сейчас в магии слабее самого слабого сая, поэтому стойте, где стоите, и не дергайтесь, если не хотите получить пулю.

Гордой застыл на месте, а вот его амбалы меня слушать не стали. Под одеждой у жрецов были кинжалы, и они попытались ими воспользоваться. Для гарантии я в каждого выстрелил дважды. Один упал тихо, а второй рухнул на стол, добавив шума к грохоту выстрелов. Через несколько мгновений распахнулись входные двери, и в них заскочили мои охранники.

— Не вздумайте его пристрелить, — предупредил я. — Он меня убивать не хотел, и я отвечу тем же. Естественно, при условии, что он ответит на мои вопросы. Ну что, дядя, будете отвечать?

— Ты не станешь стрелять, — не совсем уверенно сказал он.

— Зря вы так думаете, — сказал я и нажал на спуск.

Такого крепкого мужчину пулей в плечо не свалишь, по крайней мере, если не стрелять в сустав. Он только застонал и ухватился здоровой рукой за край стола.

— Прострелить второе плечо? — спросил я. — Или вы уже верите, что вас могут убить?

— Что ты хочешь узнать? — сдавленным голосом сказал он.

— Ваши ближайшие планы, — пояснил я. — Начинайте петь, Гордой. Расскажите, какая судьба уготована Ларгу и чем будет заниматься братство.

— Жизни брата ничего не угрожало, — ответил он. — А братством командует Архид. Что он предпримет, я не знаю.

— Первый раз сказали правду, а второй — соврали, — сказал я и прострелил ему второе плечо.

Этого оказалось достаточно, чтобы Гордой со слабым стоном упал на пол.

— Хонг, вынеси во двор этот шарик и куда-нибудь его спрячь, — показал я рукой на шар жрецов. — Только не бери его голыми руками, а во что-нибудь заверни. Он глушит мысленное общение, а мне нужно кое с кем поговорить.

Гном сбегал в свою комнату и принес что-то вроде платка, в который замотал шар. Как только он вышел, я смог связаться с Эммой.

— Я попрошу вас, баронесса, прийти в наши комнаты. У меня очень важный и не терпящий отлагательств вопрос.

— Сейчас мы уберем тела каналом, — закончив мысленное общение, сказал я охранникам. — А вы, пока я жду мага, перевяжите раны Верховному жрецу.

Сантей сбегал к себе за перевязкой и вместе с Лаброком наложил на раны повязки, заодно привязав Гордою руки к туловищу. Едва они с этим закончили, в гостиную вернулся Хонг, а следом за ним зашла Эмма.

— Вы хотите, чтобы я его вылечила? — хладнокровно спросила она. — Это ведь Верховный жрец?

— Не нужно его лечить, — ответил я. — Две сквозные раны в мякоти — это пустяк. Я вас вызвал для другого.

— Я почему-то совсем не чувствую в нем магии, — недоуменно сказала она. — А когда он появился на моем представлении Ларгу, ее было больше, чем у меня.

— Я его от нее освободил, — объяснил я. — Не навсегда, но дней на десять точно. Только об этом никто не должен знать.

— С ума сойти! — сказала Эмма. — Если о вашей способности кто-нибудь узнает, я даже боюсь предполагать, чем это для вас закончится.

— Вот и молчите, чтобы никто не узнал! — отрезал я. — Слушайте внимательно! Сейчас я вас научу пробивать и стабилизировать канал, а потом мы с вашей помощью уберем тела.

— Я еще только начала учиться! — запаниковала она. — Если ошибусь…

— Моя жена вообще не изучала пространственную магию, — возразил я. — А я ее научил за полчаса. Сравните ее опыт и свой. Там никакой теории и не нужно, просто внимательно слушайте и запоминайте.

На обучение Эммы у меня ушло в два раза меньше времени, чем я потратил на Адель, а ведь я ей дал еще технику стабилизации канала. Когда закончили с учебой, я с помощью Эммы пробил канал в ту деревню на Украине, куда водил Герата. Стражники вынесли тела жрецов во двор, а потом, руководствуясь моими указаниями, потащили их к погребу и сбросили вниз.

— Все заброшено, но почему-то повсюду свежее конское дерьмо! — ворчал Гном. — Все ботинки выпачкал. Здесь что, конский сортир?

— Очищай об изгородь, — сказал я. — Мало мне на полу крови, так еще ты натащишь навоз. Смотреть нужно под ноги. Это касается всех.

Кое-как почистившись и задубев на холодном ветру, мы каналом вернулись в мою гостиную. Я хотел переправить Гордоя в подаренный Ларгом охотничий дом, но для него не было опорных образов, поэтому пришлось вызвать сестру. Лара пришла быстро, увидела лежавшего на полу дядю и запаниковала.

— Кирен, ты сошел с ума! Жрецы тебе этого никогда не простят! Мало было неприятностей с братом, так ты еще убил Гордоя! Теперь они убьют тебя, а потом и мы погибнем!

— Успокойся, — сказал я, обняв ее за плечи. — Я эту сволочь не убил, хотя стоило бы. Гордой только ранен, и я хочу убрать его в малый охотничий дом. Но я там ни разу не был, поэтому и позвал тебя.

— Он придет в себя и с помощью магии пошлет к своим кого-нибудь из слуг! Это только отсрочка! У нас еще никто никогда не поднимал руку на Верховного жреца!

— Нет у него магии и не будет, пока я не решу иначе! — рассердился я. — И рядом с ним будет Сарпон, так что договориться у него ни с кем не получится. И я не собираюсь подставлять ему свою шею! Надо будет, я на эту сволочь не то что руку, ногу подниму!

— Как же так… — растерялась она. — Никогда не слышала и нигде не читала, чтобы у мага можно было отнять способности. А ты не можешь их передать кому-нибудь другому?

— Например, тебе, — сказал я. — Если бы мог, ты бы у меня уже давно была магом. Увы, я не демон. Лара, не тяни время! Вспомни внутренний вид дома.

— Все, я уже прочла нужное, — сказала Эмма. — Сейчас запишу вам, милорд.

— Одну минуту, — остановил я ее. — Сарпон, собери все, что тебе может понадобиться на несколько дней. Задачу понял? Старайся, чтобы жрец как можно меньше общался с обитателями дома. Завтра или послезавтра я к вам забегу.

Я получил от Эммы картинку коридора на втором этаже и открыл туда канал. Мы сильно напугали обслугу дома, но Лара, которую здесь все хорошо знали, их успокоила. Как оказалось, Кирен терпеть не мог охоту и в охотничьем доме никогда не появлялся. Оставив Гордоя под присмотром Демона, мы вернулись в мою гостиную.

— Сантей, найдите прислугу, и пусть здесь все уберут, — сказал я Покойнику. — После уборки слуг не отпускать: когда мы вернемся, им еще нужно будет почистить память. А мы с вами, Эмма, сейчас пойдем на Землю. Нужно закончить одно чужое дело, а потом займемся своим. Только у вас не очень подходящий наряд. Идите в спальню, а я вам сейчас принесу брючный костюм.

— А мне? — спросила Лара.

— Можешь идти и ты, — согласился я. — Я приволок много одежды.

Я им принес в спальню саквояж и отдал на разграбление. Жена уже подобрала себе три костюма, так что я ничем не рисковал. Ждать пришлось с полчаса. Когда мне разрешили войти, саквояж был почти пустой, а обе красавицы щеголяли в новых костюмах, да еще отложили несколько других к снятым платьям.

— Я побежала к себе, — сказала сестра, сгребая в кучу одежду. — Если понадоблюсь, скажешь.

— Подожди, — остановил я ее. — Сейчас я вам дам сумки. Вы свою, Эмма, пока оставьте здесь, потом возьмете.

Когда они уложили одежду, и ушла сестра, я объяснил Селди задачу.

— Сейчас я открою канал в то место, где нас давно ждут, и вы в него войдете вслед за мной.

— Но без стабилизации он тут же исчезнет, — сказала она. — Как же мы вернемся?

— Сейчас нет времени объяснять, просто поверьте, что я знаю, что делаю.

Я вышел в ангаре, а через несколько мгновений там же появилась растерянная Эмма. За столом по-прежнему сидел дежурный, а возле сильно уменьшившейся кучи тюков был открыт канал, через который шла отгрузка. Рядом с тюками стояли несколько людей и моя жена. Они наблюдали за работой грузчиков и о чем-то оживленно беседовали, поэтому нашего появления никто, кроме дежурного, не заметил. Я взял Эмму за руку и повел к ним.

— Как идут дела? — спросил я Адель. — Все-таки не вытерпела и пошла сама!

— Кирен! — обрадовалась она. — Эмма, и вы здесь! Дела идут хорошо! Один склад уже очистили, сейчас заканчиваем со вторым. И инструкторов нам дали. Они уже установили несколько палаток и сейчас смотрят, как это делают рабочие. Вот к твоему Фрэнку насчет пленки я пока не ходила. Сегодня, наверное, не получится. А вы здесь для чего?

— Очнитесь, майор! — не отвечая жене, сказал я уставившемуся на Селди Дженкинсу. — Где тот радист, которого нужно забрать?

— Сейчас я его найду, — ответил он, по-прежнему поедая глазами Эмму. — У него с собой много груза, который сложен снаружи. Вы его будете переносить своими силами, или мне позвать солдат?

— Пусть работают ваши солдаты, — ответил я. — Пронесут все в канал и вернутся. А у себя мы уберем сами. Идите, на миледи можно будет посмотреть в другой раз.

Он покраснел и быстро вышел из ангара.

— У вас все такие красавицы? — спросил подошедший к нам мужчина. — Позвольте представиться, я Кевин Роуз. Я здесь в некотором роде главный: курирую от правительства программу связи с вашим миром.

Мне он почему-то сразу не понравился, несмотря на приятную внешность и приклеенную к лицу американскую улыбку.

— Красивы все, — ответил я. — Но миледи Селди у нас особенная.

Наш разговор прервал майор Дженкинс, который доложил, что у него все готово. Когда мы следом за ним вышли из ангара, увидели порядочную груду сумок, тюков, какой-то аппарат и бочку с горючим. Возле сложенных вещей стояли солдаты.

— Что это за техника? — спросил я, показав рукой на аппарат. — И кто из вас радист?

— Я радист, милорд! — выступил вперед невысокий веснушчатый парень. — Сэм Батлер, сэр… извините, милорд! А это генератор для зарядки аккумуляторов.

— Эмма, пробивайте канал на задний двор дворца, в котором живут дружинники, — сказал я Селди. — На мне стабилизация.

— Как вы догадались? — спросила она, когда американцы перенесли все вещи, и я вслед за радистом вышел во двор.

— Как-то само пришло в голову, — улыбнулся я. — Пойдемте во дворец. Сэм, следуйте за нами. Сейчас вас поселим, а вещи вам потом помогут перенести.

Устроив американца, я собрал в гостиной Рассохина все руководство дружины. Здесь же сидела и Эмма.

— Все в курсе того, что у вас вместо Алексея с завтрашнего дня капитаном будет Сигар? — спросил я лейтенантов. — Это хорошо, что в курсе. Я знаю, что в дружине недовольны тем, что вас не послали драться. Я думаю, что завтра у вас этого недовольства больше не будет.

— Предстоит драка? — спросил Алексей. — Может быть, мне тогда задержаться?

— Вам нужно идти и быстрее делать то, о чем мы говорили, — ответил я. — Дружина справится и без вас. Завтра дружинникам предстоит разбираться с братством.

— Жрецы дали повод? — спросил Сигар.

— Можно сказать и так. Сегодня, после ухода гвардии и остальных войск, верхушка храма предприняла попытку меня захватить. Причем заявились прямо в мои комнаты. Вам ни к чему знать подробности, важно то, что за провалившейся попыткой последуют другие. И вряд ли теперь меня рискнут брать живым. Прошло достаточно времени, чтобы братья освоили то оружие, которое мы им дали, поэтому они наверняка пустят его в ход. У братства должны быть осведомители среди слуг и в том дворце, и здесь, поэтому они сразу узнают, что у дружины сменился капитан. Это не может не подтолкнуть к действиям, а я их подтолкну еще больше. Завтра я выеду к вам с Гератом в новой карете и без эскорта. Поедем медленно, чтобы дать им время на подготовку. Если не схватят наживку, попробуем еще раз. Мы не темноглазые и не можем без серьезных оснований нападать на братство: этого просто никто не поймет. Вот и дадим им возможность подставиться. Если начнут обстреливать карету, мы ее просто покинем и через Землю выйдем где-нибудь неподалеку. Вашей задачей будет окружить место засады. Было бы неплохо кого-нибудь захватить в плен, но если это будет трудно сделать, то демон с ними! Без необходимости дружинниками не рискуйте.

— Тех, кто будет в засаде, мы перебьем, — сказал Сигар. — А с остальными будет тяжело. Их братство — это настоящая крепость. И обложить не получится, у них наверняка есть подземный ход, а то и не один.

— Этот вопрос мы решим, — пообещал я. — Один из напавших жрецов уцелел, поэтому их тайные ходы для нас секретом не будут. А вот дружину я в их крепость не поведу. Там достаточно магов, от которых у нас нет защиты. Завалим ходы, если они там есть, и установим пулеметы, а потом не спеша решим, что делать дальше. Ладно, с этим пока все. Что там по охотникам?

— Скоро должны подойти, — ответил Сигар. — Пока около сорока, но, скорее всего, позже их будет больше.

— Приготовьте к отправке сотню ружей для беженцев, — приказал я. — И патронов сотни по две на ружье. Я думал их отправлять на север, но теперь не вижу смысла. Больше одного дня из-за задержки с ружьями теперь все равно не выиграем, а учить людей новому оружию на ходу — не самая хорошая идея. Эмма, перед тем как уйдем, нужно будет научить американца нашему языку. Если ему будет нужна помощь, используйте Фила. Он у вас сейчас почти ничем не занят, так что пусть поможет соотечественнику.

Я еще обсудил кое-какие вопросы с Сигаром, а Эмма сходила к радисту, после чего мы вернулись во дворец через уже свободный от грузов ангар. Вышли у дверей ее комнат.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил я. — Сейчас пришлю кого-нибудь из парней с вашей одеждой.

— Можно вопрос, милорд? — спросила Эмма.

— Давайте ваш вопрос, — сказал я. — Он не по каналам?

— Нет, он касается вас, — улыбнулась она. — Мы довольно долго общались, а вы, хоть и ласкали меня взглядами, но никакой другой реакции не было. Не скажете, что вам помогает держаться?

— Мне в руки попала одна книжка по магии, — сказал я. — Написала ее женщина, которой, видимо, досаждали любовники. Вот она и выдумала воздействие, лишающее их мужской силы и желания. Понятно, что лишает не совсем, а на небольшое время. У нее это воздействие шло в разделе «шутки». Научить?

— Не нужно, — отказалась она. — Я сама знаю несколько таких шуток. Беда в том, что мужчины хотят меня, а не того чтобы я их сделала импотентами, пусть даже на время. На такое ради меня может пойти только друг.

Она мне улыбнулась и ушла, а я задумался над вопросом: идти к отцу или нет. Долго мне над этим ломать голову не пришлось: он позвал меня сам.

— Кирен, ты сейчас где?

— Рядом с вашими комнатами, — ответил я. — Зайти?

Отец позвал не просто так: в его кабинете сидел пожилой мужчина в красном с медальоном, свидетельствующем о его принадлежности к верхушке жречества. Благодаря урокам Зантора я сразу узнал Первого жреца Главного храма.

— Садись, — сказал мне отец. — Его благость навестил меня, чтобы узнать, куда делся Гордой. Он собирался тебя навестить, но из поездки не вернулся и на призыв не отвечает.

— Он не просто хотел меня увидеть, отец, — сказал я, не сводя взгляда со жреца. — Ему захотелось, чтобы я последовал с ним на новое место жительства. Не знаю, в каком из храмовых подвалов его для меня подготовили, и не хочу этого знать!

— Почему не обратился ко мне?

— Мой дядя мерзавец, но не дурак, — ответил я. — Он это предусмотрел. Притащил какой-то шар, который блокирует мысленное общение. Кричи, говорит, сколько угодно, все равно никто не услышит!

— И что же с ним случилось? — спокойно спросил жрец. — С ним, кажется, были спутники?

— Братьев, которые хотели выпустить мне кишки, я убил, — ответил я. — А дядя находится у меня в гостях. Я поступил благородней, устроив его не в подвале, а в гораздо более уютном месте. И сколько он там прогостит и выйдет ли вообще, этого я вам пока сказать не могу.

— Благодарю вас, милорд, — сказал Ларгу жрец. — Я узнал все, что хотел. Прощайте.

Он ушел, и мы остались вдвоем.

— Что ты с ним думаешь делать? — спросил отец.

— Убивать не хочу, — ответил я. — Ни его, ни Герта. Брата, скорее всего, отправлю на Землю. Если он сюда вернется, это будет еще очень нескоро. Но я думаю, что мой мир его затянет, как болото. Для любителей наслаждений там слишком много соблазнов. А чтобы они ему были доступны, передам достаточно золота. А с Гордоем хуже. Из-за магии я его вообще никуда не могу отправить: он отовсюду вернется каналом.

— Как ты с ним справился?

— Я могу лишать магов силы, — откровенно сказал я. — К сожалению, только на несколько дней. Демон научил.

— Значит, убьешь?

— Есть еще один выход, — нерешительно сказал я. — Точнее, два, но второй для Гордоя будет хуже смерти.

— И что же может быть для сая хуже смерти? — спросил отец.

— Жизнь, — ответил я. — Демон мне предложил отправлять моих врагов в одно место его мира. Сказал, что у него найдется много клеток…

— Да, это действительно хуже, — побледнел он. — А первый выход?

— Можно попытаться кое-что почистить в его памяти и записать в нее что-то свое. Наша личность формируется опытом жизни, заключенном в памяти. Только это должно быть очень сложно. Не уверен, что Герат или Сэлди справятся. Если бы был жив Зантор…

— Ты даже не представляешь, на что замахиваешься, — покачал он головой. — Такое не сделал бы и Зантор. Здесь не ограничишься отдельными воспоминаниями, нужно менять все, которые десятилетиями формировали его личность. Его проще убить.

— Значит, я его убью, — сказал я, поднимаясь с кресла. — Но я еще подумаю, отец. Может быть, найду что-то еще.

Когда я вернулся к себе, жена отсутствовала и на мой зов не откликнулась. Приказав двум перепуганным служанкам забыть, чем они здесь занимались, я отпустил их и дежурящего в гостиной Сантея. Для отдыха было еще слишком рано, поэтому я решил не тянуть с допросом Гордоя. Заодно его малость подлечу, чтобы не загнулся. Чтобы не нервировать Сарпона и не нарваться на пулю, я не стал открывать канал в комнату, где поселили Демона и его подопечного, а вышел в коридоре.

— Как у вас дела? — мысленно спросил я охранника. — Не стреляй, это я с визитом.

Комната, в которую я вошел, была раза в два меньше моей спальни, но для двоих здесь места хватало. На одной кровати лежал Гордой, а с другой только что поднялся Сарпон.

— Нормально у нас дела, милорд, — мысленно ответил он. — Ваш дядя и без магии от таких ран не умрет. Он уже в сознании, просто притворяется.

— Выйди, пока я с ним поговорю, — приказал я охраннику и обратился к Гордою. — Хватит притворяться, дядя. Вы должны прекрасно понимать, что стоит мне только взять вас под контроль, и вы мне расскажете все, что вам известно.

— Что со мной будет, — спросил он, открыв глаза.

— Я над этим думаю, — ответил я. — Только что этот вопрос обсуждали у Ларга.

— И до чего договорились?

— Смерть, переделка личности и жизнь в клетке у демона. Не у моего охранника, а у того, которого я отпустил. Пока мне больше ничего другого в голову не пришло. Ваша потеря способностей — явление временное, а когда они восстановятся, ни о каком контроле не может быть и речи. А оставлять на свободе такого врага, как вы…

— Если не найдешь ничего другого, лучше выбери смерть, — попросил он. — Жизнь в клетке это не жизнь, а в той личности, которую ты хотел бы во мне видеть, меня будет слишком мало. Для чего сейчас пришел?

— Задать пару вопросов и немного вас подлечить. Вопрос первый: есть ли подземные ходы в братстве, и если есть, то где именно. Мы сами в них не полезем, главное, чтобы ими не воспользовались жрецы. Второй вопрос касается ваших планов. Что вы надумали в отношении семьи и моей дружины.

— Ход только один, — ответил Гордой и не соврал. — Заканчивается в подвале кабачка «Веселый жрец» в квартале от Святой площади. Планы… Они у каждого были свои. Мы так ни до чего не договорились. Старший брат требовал тебя убить, а я хотел использовать. Дружину я бы забрал себе. Она присягала не Ольмингам, а лично тебе, но было бы несложно всех убедить в твоей смерти.

— Ладно, меня вы убили или спрятали в подвал, а дальше-то что? Война ведь не самое страшное. Дней через десять, а то и раньше, те из врагов, кто останется в живых, будут бежать из Ольмингии, проклиная тот день и час, когда они сюда пришли. Я для этого сделал все, что мог, и мое отсутствие уже ни на что не повлияло бы. Но что вы хотели делать со смертью, которая накатывается с севера? Вы знаете, что большинство северян до лета не удержатся на своих землях, а твари уже летают недалеко от столицы? Вы же умный сай, Гордой! Неужели жажда власти так подействовала на ваши мозги, что отбила всякое соображение?

— Ты думаешь, я все решаю один? — спросил он. — За мной тоже присматривают. И эти присматривающие были очень недовольны и твоими действиями, и тем, что я тебе потворствую. Большинство склонялось к тому, чтобы устроить засаду и расстрелять тебя из тобой же данного оружия. Я же хотел тебя сберечь. Не из-за принадлежности к семье этого тела, а для консультаций, с кем и как вести дела в твоем мире. Когда твари придут сюда, даже самым упертым станет ясно, что нашими средствами с ними не справиться. И тогда я бы мог…

— Я все-таки преувеличил ваш ум, — устало сказал я. — Вы не понимаете масштаба того бедствия, с которым столкнулись, не понимаете, что мой мир просто так никому ничем помогать не станет, а вам ему нечего предложить, кроме золота, которое быстро закончится. И тогда придет пора умирать.

— А ты? — спросил он. — Ты ведь как-то рассчитываешь победить? Или нет?

— Рассчитываю, — кивнул я. — Только я очень хорошо знаю свой мир, а вы дикарь, которому не помогут никакие советы. Я использую людей, а у вас это не получится. В лучшем случае используют вас, заберут себе весь этот мир, который очистят от чудовищ, а саям оставят немного земли и позволят на ней жить из-за нашей магии и красоты женщин! Мне помогают те, кто с вами просто не будет работать, да и я сам кручусь, не зная покоя! И делаю я это не столько для себя, сколько для других, в том числе и для вас! Я бы мог забрать золото и увести всех желающих на свою родину. Нас бы приняли и позволили жить наравне с другими.

— Ты зря думаешь, что я бы не смог тебя заменить! — возразил он. — Я тоже не боюсь работы, а твои советы…

— С вами бесполезно говорить, — сказал я. — Типичный индейский вождь, безграмотный и упертый! С чего вы взяли, что я, сидя под замком, стал бы вам помогать?

— Твоя жена… — начал он и осекся.

— Так! Это уже интересно, — сказал я, поднявшись со стула. — У меня на родине в таких случаях говорят, что цель оправдывает средства. Это я о вас, если не поняли. Опустились до шантажа? Вы знаете, Гордой, я никогда не любил служителей культа, причем эта нелюбовь идет не столько от рассудка, сколько… Эх, нет в вашем языке нужных слов! Ладно, это все неважно. А важно то, что вы только что сами убили во мне последнюю каплю сочувствия, которую я к вам испытывал.

Я не стал заниматься лечением, простился с Сарпоном и вернулся домой. Едва я появился в гостиной, как у меня на шее повисла Адель.

— Кирен, ты просто не представляешь, как было здорово! Мы за сегодня столько всего сделали! Зарток все организовал, а мы с Гератом пробивали каналы. Возле реки уже вырос целый город из палаток. Надеюсь, брат будет доволен. Но работы еще…

— Все это прекрасно, — согласился я. — Конечно, гораздо интересней заниматься полезным делом, чем целыми днями валяться в кровати, и я бы разделил твои восторги, если бы не одно «но». Объясни, почему я в ангаре не видел ни одного нашего охранника? Я тебе их сколько сказал брать с собой?

— Я не виновата, — начала оправдываться Адель. — Когда нужно было срочно уходить, на месте были только Сарпон и Сардей, вот я и взяла Ученого. Надо же было оставить хоть кого-то! А потом в том месте, где ставили палатки, появились три какие-то птицы с зубами. Сами размером с ворону, но нахальные, жуть! Летали над головами рабочих и орали жуткими голосами. Я своего охранника и отправила. Он одну застрелил, а остальные улетели. А мне на складе ничего не грозило, зачем охрана? Все такие любезные, только тот тип, который с тобой говорил, вызвал неприязнь. Но ты не забыл, что я маг?

— Ты еще молодая и не знающая жизни дурочка! — возразил я. — Вот засветили бы тебе чем-нибудь по голове, очень бы помогла твоя магия? Очнулась бы прикованная к креслу, и ни один человек к тебе и близко бы не подошел. На кого действовать магией? А у них был бы прекрасный экземпляр мага для изучения!

— Ты действительно так думаешь? — растерянно спросила она. — Насчет того, что по голове…

— Когда муж что-то говорит, нужно слушаться! — сказал я. — Тебе могли брызнуть в лицо какой-нибудь гадостью или сделать укол. Не нужно так уж надеяться на магию. Ты пойми, что те, с кем мы работаем, на такое не пойдут. Но это правительственные чиновники, а в той стране есть много очень влиятельных лиц, которым плевать на то, что я потом буду вытворять с их правительством! Заполучить тебя важнее! Они видят, что ты прокладываешь каналы, и считают, что получив тебя, получат выход в наш мир. А есть еще и множество других стран, правительства которых недовольны тем, что мы обратились не к ним, а к Америке. Так что не будь такой наивной и доверчивой. Или за тобой повсюду будут ходить два охранника, или Герат будет работать с Оскаром!

— А с кем тогда будешь работать ты? С Эммой? Видела я, как ты на нее смотрел!

— Лучший способ защиты — это нападение, — засмеялся я. — Твоя Эмма недавно интересовалась, почему я к ней так равнодушен, а ты меня обвиняешь чуть ли не в измене. Мне, дорогая, сегодня было не до женщин. Я и Эмму срочно обучил работать с каналами от безысходности.

— А что случилось? — встревоженно спросила жена.

— На меня в этой комнате наехал Гордой со своими громилами из братства. Ты недавно желала счастья нашему демону, ну и я ему пожелаю того же! Если бы не один его подарок, я бы уже сидел на цепи в одном из храмовых подвалов.

— Что за подарок? Что ты сделал?

— Лишил всех магических сил и перестрелял жрецов. Дядю ранил и переправил под опеку Сарпона в подаренный нам охотничий дом.

— Ничего себе! И это воздействие тебе дал демон? Почему до сих пор молчал?

— Потому что чем меньше об этом знают другие, тем лучше.

— Я это не другие! Семья знает?

— Лару пришлось вызвать, потому что я никогда в глаза не видел этот охотничий дом, а она там отдыхала. А к Ларгу заявился Первый жрец Главного храма. Интересно им, понимаешь, куда делся Гордой. Ушел поговорить с наследным принцем и пропал! Я ему популярно объяснил, где я видел такие разговоры. Он спокойно выслушал, поблагодарил Ларга и ушел. Скотина, нет бы поблагодарить меня.

— А тебя за что? — не поняла Адель.

— Как за что? Я ему, можно сказать, расчистил дорогу к сану Верховного жреца!

— Не забыл, что им может быть только Ольминг?

— Наступило время перемен, и жрецы это тоже поняли, хотя кое-кто по-прежнему упирается. И потом, в нашей ветви, кроме Герта, никаких кандидатур не осталось, а привлекать дальних родственников из других ветвей… Как бы к тем ветвям не перекочевал и трон Повелителя.

— И надолго он лишен силы?

— Дней на десять. Но это воздействие можно обновлять, сколько хочешь.

— И что ты с ним собираешься делать?

— Думал убить, а сейчас пришла мысль отдать Эмме для изучения. Нам нужно разобраться в особенностях жреческой магии, вот и разберемся. Возьмем в зверинце пустую клетку…

— С ума сошел? — постучала она пальцем по голове. — Если хоть кто-нибудь узнает…

— Я просто вспомнил железную клетку демона, — ответил я. — Она как-то препятствовала его магии. Ладно, нам сейчас не до Гордоя, пусть пока залечивает раны.

 

Глава 9

— Я думаю, можно как-то обойтись без клетки, — задумалась Адель. — Наверняка твой дядя знает, как это сделать. Просто так он бы к тебе не пришел. Это другие не смогут уйти в чужой мир, потому что нет привязки, а ты это мог сделать в любой момент.

— Ты молодец! — сказал я. — Беру назад свои слова насчет дурочки. Наверное, шар блокировал не только мысленное общение, но и не дал бы мне уйти каналом. Положи такой шарик в камеру, и не нужно никакой клетки. Но, вообще-то, я и так не стал бы использовать канал, и дядя это знал. Подумай сама: ни одно воздействие не создашь мгновенно, а если по нему ударить голой силой, все управление потоками нарушится. Я бы никуда не смог уйти или попал бы демон знает куда. Но твою мысль мы сейчас проверим.

— Какой шар? — спросила она. — Ты ни о каком шаре не говорил.

— Просто не придал значения, — ответил я и рассказал ей о шаре.

— Что-то я читала о каких-то шарах, — потерла лоб жена. — Давно, еще в детстве. Нет, не могу вспомнить.

— Поспрашиваю магов, — сказал я. — А пока проверим сами. Я только что послал за шаром Гнома.

— Если даже не шар, все равно какое-то средство должно быть, — сказала Адель. — Демона в клетку сажали жрецы, и они что-то с ней сделали. Он не просто не мог поломать прутьев, его магия тоже через решетку не действовала. А железо ей никак не препятствует. И почему ты так боишься, что Гордой может сбежать? У него ведь нет опорных точек для канала.

— Ты так в этом уверена? Жрецы ограничивали право магов на поиск других миров, но никто не мешал им искать самим. И даже если они этим не занимались, все равно были в курсе того, что нашли другие. А с миром демонов они работали почти сто лет. Вряд ли дядя туда рванет, но ему ничего не помешает поискать другой мир самому.

— Ну и что? — не поняла она. — Найдет он себе мир и уйдет в него, но вернется все равно в свою камеру! Привязка не даст ему сменить место.

— В одном ты умная, а в другом… женщина.

— А ты объясни, — обиделась жена. — Я говорю то, что знаю.

— Привязка это наложение магической метки при пробое пространства, — объяснил я. — А любая метка держится очень недолго. Достаточно где-нибудь отсидеться дней пять и о привязке можно забыть и возвращаться в любое нужное место. Просто раньше не знали миров, в которых можно было отсиживаться, поэтому никто над этим и не задумывался.

— Я его принес, милорд, — сказал вошедший в гостиную Хонг. — Развернуть?

— Руками не трогай, — предупредил я. — Просто аккуратно вытряхни из платка на стол. И платок оставь. Спасибо, можешь идти.

— В магическом зрении просто мутное светящееся пятно, — сказала жена. — Я попробовала тебя мысленно вызвать, и ничего не получилось. Попробуем с каналом?

— Я уже попробовал, — ответил я. — Ничего не получается. Сейчас проверим еще кое-что.

Я взял шар через ткань и прошел в спальню.

— Хочешь вызвать тайник? — догадалась Адель.

— Попробую, — сказал я. — Так, на вызов тайника он никак не повлиял.

— Не убирай, — попросила она, подбежав к появившемуся шкафу. — Я себе возьму книгу. Сейчас читать некогда, но потом…

— Рано тебе еще самой выбирать книги, — сказал я. — А тайник нужно полностью разгрузить. Книги заберем в южный дворец, а золото пока пусть полежит на полу. Я хочу попытаться спрятать шар в этом шкафу, и будет обидно все потерять, если его после этого не удастся вызвать.

Мы сложили все книги возле кровати и здесь же побросали кошели с золотом, после чего шкаф с шаром исправно отправился в место хранения. Вернуть тайник удалось без проблем, после чего я его убрал вторично, на этот раз груженный золотом.

— Я сегодня устала, — сказала жена. — Даже ужинать не хочется. Давай раньше ляжем?

— Не рано для сна? — спросил я. — Свет нам еще не сделали, а просто так сидеть полночи в темноте…

— А кто говорил о сне? — сказала она, прижавшись ко мне. — Или ты все еще под воздействием и ничего не можешь? Да нет, на меня реагируешь. Может, у вас и с Эммой что-нибудь было? Надо тебя проверить. Если пустой, все лицо исцарапаю!

Меня проверяли до самого ужина, на который мы все-таки вышли. Когда закончили есть, обоих потянуло в сон.

— В кровать не пойдем, — сказал я. — Если лечь, я сейчас сразу засну. Давай навестим Гордоя и вытянем из него все, что ему известно о шаре? Я не думаю, что он будет долго упираться. Во-первых, наши маги могут сами порыться в его голове, а во-вторых, этот шар дает ему шанс на относительно нормальную жизнь.

— Извини, но у меня почти не осталось сил, — отказалась Адель. — Я сегодня полностью выложилась, и не знаю, что удастся восстановить до завтра.

— О своих проблемах нужно говорить мне, — рассердился я. — Держи.

Она взяла в руку шнур накопителя и с недоумением на меня посмотрела.

— Жди, — сказал я. — Сейчас возникнет связь, тогда восполнишь силы. Видишь розовое пятно? В прошлый раз оно было не такое яркое.

— Все, — сказала она, возвращая мне шнур. — А то я сейчас лопну. А свет совсем не изменился. Сколько же в нем силы?

— Снять не получается, так что полностью он пока не зарядился. Ну что, идем?

— Подожди, я надену форму, — заторопилась она. — И возьму оружие. Ты бы тоже нормально оделся. Идем далеко, мало ли что может случиться.

Когда мы после посещения ангара вышли в коридор перед нужной дверью, я попытался связаться с Сарпоном, но он не отозвался. На стук в дверь тоже никто не ответил. Магия показала, что живых в комнате нет, поэтому я не стал осторожничать.

— Как же это так? — заплакала Адель, глядя на лежавшего на полу Демона. — Ведь в Гордое не осталось магии! Как он мог перерезать горло Сарпону?

— Какую-то магию применили, — сказал я, осматривая комнату магическим взглядом. — Что-то из области магии амулетов. Этот гад спрятал в одежде амулет! Не смог бы он без магии подобраться к Демону даже без своих ран! И сделано совсем недавно: кровь совсем свежая и следы воздействия еще не до конца исчезли. Давай найдем слуг.

Со слугами все было в порядке. Со всеми, кроме конюха, который, как и мой охранник, с перерезанным горлом лежал на полу в луже крови.

— Исчез ключ от конюшни, — сказал сай, исполнявший обязанности лесничего. — Мы ее на ночь запираем. Только у нас нет карет, одна телега и верховые лошади. Как же он наденет упряжь, если ранены обе руки?

— Пойдем посмотрим! — приказал я. — Вам будет проще определить, что пропало.

Как выяснилось, пропал один из лучших верховых коней.

— Смотрите, милорд, — наклонился лесничий. — Капли крови! Он не стал седлать коня, только надел оголовье. И залезал на коня с этой скамьи. Нелегко будет удержаться на этом жеребце без седла, да еще раненому. Может не доехать. Поедем в погоню?

— Куда ехать на ночь глядя? — сказал я. — Утром поедете по следам. Если повезет, и он сломает себе шею, тогда привезете. Моего охранника пока не хоронить. Уберите там, и чем-нибудь обвяжите горло. Я наложил сохраняющее воздействие, так что он полежит, пока я узнаю о родственниках.

— Что будем делать? — спросила жена, когда мы вернулись в спальню.

— То, что и собирались, — зло ответил я. — Сейчас спать, а завтра разбираться с этой сволочью! Я имею в виду не одного Гордоя, а всех красных, в первую очередь — братство!

— Напасть на них, никому ничего не объяснив… Нас никто не поймет, и все осудят!

— Успокойся, — я ее обнял и прижал к себе. — Мы их заставим выступить первыми, а потом уже врежем! Меня и так собрались убивать, а после того как узнают, что я могу их лишать магии, бросят на это все силы.

— Ты что задумал?! — запаниковала Адель. — Признавайся немедленно!

— Ничего страшного, — сказал я. — Завтра выедем с Гератом в дружину без эскорта. Наверняка жрецы подкупили кого-нибудь из конюхов и не удержаться от нападения. Да что ты трясешься? Карета так бронирована, что выдержит очередь из пулемета, что ей их винтовки! А при первых же выстрелах мы каналом уходим на Землю, а оттуда в новый дворец. Дружина предупреждена, поэтому вряд ли многим братьям удастся уйти, а мы предъявим дворянству доказательства их измены. Идет война, а братство наносит коварный удар в спину!

— Хороший план, — согласилась она. — Жаль, что упустили Гордоя. Он знает, что ты не принц, а пришелец, и, если вы начнете обвинять братьев, не будет об этом молчать!

— Знаешь, я этого не слишком боюсь, — сказал я. — Вспомни ваши законы. Каждый дворянин может взять приемного сына. Ларг меня признал сыном, и от этого не откажется. Приемные дети могут даже стать наследниками, а я по крови Ольминг.

— Прежде всего, после его слов ты для большинства станешь чужаком. Совет графов тебя не утвердит.

— А почему нельзя править чужаку? Ни в законах, ни в обычаях об этом ничего не сказано. И потом, я не собираюсь этого делать сейчас. Меня вполне устраивает титул наследника, так что графы могут говорить что угодно. А что там будет дальше, тебе сейчас не скажет никто. Впереди тяжелая борьба, которая многим прочистит мозги. Традиции вещь хорошая, но Салей уже показал, как легко можно с помощью силы подмять под себя и жрецов, и графов. Я не собираюсь, как он, лить кровь, но если мне будут мешать, за меня ее прольют твари. Причем намного больше, чем пролил этот мальчишка со своими пришельцами. Ладно, не будем себя раньше времени накручивать. Давай спать.

Несмотря на усталость, мы долго не могли заснуть, поэтому и проснулись позже обычного. Утром жена проснулась первой, а меня разбудил ее поцелуй. За первым поцелуем последовал второй, потом — третий… Она вцепилась в меня, как утопающий в спасательный круг, и любила так, как будто делала это в последний раз.

— Опять я тебя всего исцарапала, — виновато сказала Адель, когда мы отдыхали после этого безумства. — А ты на мне почему-то никогда не оставляешь никаких следов.

— А что, надо? — спросил я. — Так ты только скажи… Малыш, давай вставать. Слуги уже закончили греметь посудой, значит, завтрак на столе. Дел на сегодня много, поэтому не будем затягивать с едой.

— Никуда не пойду! — сказала она. — И ничем не буду заниматься, пока не узнаю, что все закончилось, и с тобой все в порядке!

— Куда тебе идти без Герата? — сказал я. — А Эмму я тебе не дам, оставлю для себя. Не дерись, особенно локтями: они у тебя острые. Учти, что братья на нашу поездку могут не отреагировать. Не успеют или из-за отсутствия стражи заподозрят ловушку. Но взять с собой стражников, значит, ими пожертвовать.

— Возьмите вторую карету, — предложила жена. — Пусть в нее погрузятся стражники, а за воротами просто выйдут.

— Умница! — я поцеловал жену и вскочил с кровати. — Так и сделаем! Плохо, что не успели отправить Алексея. Сейчас прикажу Сигару, чтобы его ни в коем случае не брали с собой. Если с ним что-нибудь случится, мне его в России заменить некем. Слушай, малыш, у меня к тебе будет просьба. Нужно узнать у наших ребят, как можно быстро связаться с родителями Демона. Я этим сейчас заняться не смогу, а ты все равно пока никуда не уходишь.

До завтрака я, кроме Сигара, успел связаться с Гератом и Ортаем, поэтому когда подошел к комнатам мага, он уже был готов к поездке, а возле подъезда стояли обе кареты и поджидавшие нас стражники.

— Может, мы поедем с вами, милорд? — покосившись на мой автомат, предложил Занг.

— Мне вы сегодня не нужны, — ответил я стражнику. — Садитесь в карету, а за воротами выйдите и с полчаса постоите с караулом. Если кто-нибудь вернется раньше, можете испортить мне все планы. Быстро в карету!

Далеко нам уехать не дали. Высадив стражников, мы через несколько минут миновали Круглую площадь и выехали на Купеческую улицу. Купцы здесь уже давно не жили, но название улиц по традиции никогда не меняли. Первые выстрелы раздались, как только мы отъехали от площади. Как выяснилось позже, мы тогда едва успели уйти. Если бы подбежавший к карете жрец бросил свой шар чуть раньше, нам не помогла бы ни броня кареты, ни мой автомат. О дружине я вообще не говорю: сотня дружинников сразу же покинула новый дворец, но налетела на засаду и вынуждена была вступить в бой. Таких засад братство устроило три, по одной на каждой из трех улиц, которыми можно было до нас добраться. Засаду быстро смяли, но прибыли к шапочному разбор: ни нас, ни братьев на Купеческой улице уже не было. На брусчатке лежали тела обоих кучеров и нескольких прохожих, которым не повезло оказаться поблизости. Их, скорее всего, убили просто на всякий случай, чтобы не болтали об увиденном. Лошадей братья тоже перебили, наверное, от злости. Если бы операцию планировал я, на этом бы все и закончилось. Но Алексей распорядился иначе. Как только Сигар получил мое сообщение о нападении, он выслал полсотни дружинников, быстро выдвинувшихся к Святой площади и взявших под контроль две улицы, по которым могли возвращаться братья. Они были не в форме, а в обычной одежде и вооружены одними пистолетами. Эта засада оказалась неожиданной уже для жрецов. Больше трех десятков братьев были убиты, а пятерых раненых вместе со всем оружием унесли раньше, чем успели отреагировать в братстве.

Мы, как и собирались, вышли на заднем дворе моего дворца, где столкнулись с Алексеем.

— Понесли потери, — хмуро сказал он. — Я предполагал, что может быть засада, но действовать по-другому в наших условиях было нельзя.

— Сколько? — спросил я.

— Трое убитых и шестеро раненых. Саймур передал, что всех раненых вытянем. Братья потеряли семерых в засаде и еще примерно тридцать пять жрецов при подходе к братству. Точно их не считали: было не до того. Пятерых несут сюда. Мы обо всем сообщили капитану Ортаю, который своими силами уберет кареты и тела жрецов, погибших в засаде. Пострадали и прохожие, но Сигар приказал их не трогать.

— Разберемся, — сказал я. — А вам пора. Куда отправлять, в ваш подвал?

— Давайте, — ответил он. — Прямо из него кое-кому позвоню, и меня заберут. Номера своих телефонов я вам оставил, так что звоните.

Я сначала сообщил жене, что цел и невредим, а потом пробил канал в спортзал и вошел в него вслед за Рассохиным.

— Постарайтесь объяснить тем, с кем будете говорить, что я вишу на волоске, и никакая помощь лишней не будет, — сказал я. — А если меня не станет, не будет и никакой связи с нашим миром, по крайней мере, для России. У дяди, если он возьмет вверх, останутся только контакты с американцами. Я на вас очень надеюсь, Алексей.

— Все, что будет зависеть от меня, постараюсь сделать, — сказал он. — Если получится, постарайтесь со мной связаться через три земных дня. Раньше просто бессмысленно.

Мы пожали друг другу руки, и я ушел. Во дворе рядом с Гератом меня поджидал Сигар.

— Принесли наших, — сказал он. — Ранеными занялись маги барона, а убитые лежат у парадного подъезда. С минуты на минуту должны вернуться дружинники с пленными. Мне сообщили, что все они маги. Сейчас братья без сознания, а как оклемаются? Выдержат наши амулеты?

— Я сделаю так, чтобы вам от них не было неприятностей, — пообещал я. — Когда соберутся все, постройте дружину у тел погибших. И прежде чем лечить пленных, покажите их мне.

Он убежал, а я решил, пока есть время, поговорить с отцом. Сегодняшнее столкновение ничего не решило. Да, братство понесло заметные потери и не достигло своих целей, но я не обольщался: они не остановятся и будут бороться со мной всеми доступными способами. И оружие в арсенале их борьбы будет не единственным средством. Пожалуй, стоило их кое в чем упредить, а для этого я должен был заручиться поддержкой Ларга.

— Отец, с вами можно поговорить?

— Не по поводу бойни на Купеческой улице? — спросил он. — У меня только что об этом был разговор с графом Стором.

— В том числе и о ней. Начну с того, что вчера ночью из подаренного вами охотничьего дома бежал Гордой. Он умудрился спрятать в одежде какой-то амулет, а мы это проворонили. В результате он обездвижил и убил моего охранника и конюха, забрал коня…

— Рассказывай короче, — приказал Ларг.

— Если короче, то к тому перечню моих возможностей, из-за которого меня не любят жрецы, добавилась способность лишать их магии и ходить каналами в нашем мире. Это стало известно Гордою, и я не думаю, что он будет молчать. А сегодня на меня совершили нападение братья, которым я по глупости выдал оружие. Они знали, что я позову на помощь дружину и устроили для нее несколько засад. В дружине есть потери, но и мы не только уничтожили одну из засад, но и много братьев, участвовавших в покушении. Есть и пленные, так что жрецам не удастся отвертеться. Но, я думаю, они и не будут оправдываться.

— Думаешь, дядя выложит, кто ты? — сразу понял Ларг.

— Я бы на его месте сделал так, — сказал я. — И обвинил меня во всех грехах, вплоть до нашествия тварей.

— Твари появились задолго до тебя.

— А многие об этом знают? — возразил я. — Появился я, и разразилась война. Появился я, и налетели твари! Ну и остальное примерно в том же духе.

— Чего ты хочешь?

— Прежде всего, хочу убедиться в том, что я по-прежнему ваш сын и наследник.

— Считай, что ты убедился. Что еще?

— Мне нужно поговорить с народом. Под словом «народ» я понимаю дворянство столицы, купечество и цеховых старейшин. Я сейчас договорюсь с Зартоком, чтобы он собрал всех, кроме графов. Их вместе с главой столицы лучше пригласить вам. И нужно определить место, где это лучше сделать. Выступать на площади как-то не тянет: слишком уж легко будет закрыть мне рот пулей. Было бы неплохо собрать всех в одном из наших дворцов.

— Пусть собираются в серебряном зале южного дворца, — решил Ларг. — Так и скажи Зартоку. Я распоряжусь, чтобы всех пропустили, и поговорю со Стором.

Я его поблагодарил, соединился с Зартоком и, не вдаваясь в подробности, попросил собрать нужных мне саев.

— Сколько на это потребуется времени? — спросил я.

— Трех часов должно хватить, — прикинул он. — Сейчас около десяти. Приглашать к тринадцати?

— Давайте, Олес, — сказал я. — С главой поговорит отец, а вы ему сообщите время. И смотрите сами, кого еще пригласить. Мне нужно, чтобы о том, что я буду говорить, узнала вся столица.

— Тогда нужно пригласить квартальных, — сказал он. — Но их будет под сотню. И дворяне будут недовольны, особенно высшие.

— Если все вместятся в зал, приглашайте! — решил я. — А на недовольство некоторых наплюем. Надо будет только привлечь слуг, чтобы разводили всех по своим местам: дворян в одно место, купцов в другое, а квартальных поставить так, чтобы не мозолили глаза дворянам. Сумеете все организовать?

— Сам этим заниматься не буду, — ответил Олес. — Но найду того, кто сделает.

Я вовремя закончил все разговоры: вернулись последние дружинники, которые принесли раненых жрецов. Я подошел к каждому из братьев и всех лишил магических сил, а заодно подлечил.

— Положите их отдельно от наших в какую-нибудь комнату с решетками на окнах, — приказал я. — Только перед этим вместе с Оскаром тщательно осмотрите одежду. Некоторые из них имеют паршивую привычку прятать в ней амулеты. И не защитные, а боевые. Магии я их лишил, но если провороните какую-нибудь гадость, могут быть неприятности. Поскольку жрецы начали баловаться с ядами, смотрите флаконы, иглы и вообще все, чему не место в одежде. Об охране не говорю, сами должны понимать. Когда построение?

— Сейчас пришедшие последними наденут форму, и построим.

— Я иду к погибшим, — сказал я Герату. — Побудете здесь или идете со мной?

— Конечно, я с вами, милорд! — сказал он. — Могли бы и не спрашивать.

Мы зашли во дворец и прошли коридором до парадного входа. Там на расстеленных плащах лежали трое. Одним из них был присланный мной в дружину Нил Ворох.

— Совсем еще мальчишка, — сказал о нем Герат.

— Кончился род графов Ворох! — сказал я магу. — И из всех в этом виновных остались только наши жрецы. Как вы думаете, Герат, они очень нужны саям, или смогут обойтись?

— От них не только вред, — ответил маг. — Кого-то все равно нужно оставить. Даже горожанам нужно выполнять обряды, а в деревнях…

— Да, конечно, — согласился я. — Это так, мечты вслух.

— Милорд! По вашему приказанию дружина построена! — доложил Сигар. — В строю отсутствуют шестнадцать бойцов, стоящих на боевых постах! Еще раненые и вот эти…

Я поднял голову и посмотрел на застывший строй в четыре шеренги. Да, это не та толпа, которой они были еще так недавно! Алексей просто совершил чудо, и теперь в моих руках это, по сути, единственное современное мне боевое подразделение. С их помощью я еще доведу до ума гвардию. И тогда у меня с Советом графов будет совсем другой разговор.

— Бойцы! — громко, но не срываясь на крик, сказал я. — Сегодня дружина впервые побывала в бою. И мне больно, что мы были вынуждены сражаться не с напавшими на нас темноглазыми и отрепьем Дарминов, а со своими собственными жрецами. Но тех, кто в трудный час, вместо того чтобы драться на фронте, обращают свое оружие против своих, иначе чем врагами назвать нельзя! Я не хочу своей волей развязывать войну в центре столицы, поэтому сегодня собираю всех лучших людей нашего города и буду просить их вынести решение в отношении верхушки жречества. Как они решат, так и будет, а если они не придут к согласию, тогда уже буду решать я! Вам я хочу сказать спасибо! Вы выполнили свой воинский долг, а ваши товарищи при его выполнении отдали свои жизни! Хочу сразу сказать, что никакого прощения тем, кто в этом виновен, не будет. А павших мы похороним сегодня и воздадим им воинские почести!

Я ораторствовал еще минут пять, после чего отпустил дружинников и вместе с Гератом вернулся в северный дворец.

— Вам на встрече моя помощь не нужна? — спросил маг, когда мы вышли в коридоре у дверей в наши комнаты.

— Нет, работайте, — ответил я. — И так потеряли много времени. Сейчас выйдет жена, и можете приступать. Только проследите, чтобы рядом с ней все время были охранники.

Я зашел в гостиную и чуть было не оказался сбитым с ног.

— Разве так можно прыгать, сумасшедшая! — сказал я, целуя обхватившую меня Адель. — Все, заканчиваем обниматься. Мне нужно готовиться к выступлению, а у тебя уйма своих дел. Тебя в коридоре ждет Герат.

— Никуда не отпущу! — заявила она. — Если бы ты знал, как я из-за тебя тряслась!

— Ну и зря. Я же тебе ясно сказал, что для меня никакой опасности нет.

— Это ты так думаешь, — возразила она. — Знаешь, что я нашла на козлах твоей кареты?

— Откуда мне знать, — засмеялся я. — Я не кучер.

— Смейся, смейся, — сказала она. — Кстати, обоих кучеров убили. А нашла я такой же шар, как и тот, который тебе оставил Гордой! Вам просто повезло, что его туда бросили позже, чем вы ушли, а то бы ты сейчас не смеялся!

— Да, не думал, что у них много этих шаров, — сказал я, невольно задним числом ощутив страх. — Впредь буду осторожней. Адель, тебе действительно пора идти. У вас море работы, и Герат не мальчишка, чтобы ждать тебя в коридоре. Не забудь об охранниках.

Она нехотя ушла, а я достал лист бумаги и авторучку и принялся набрасывать план выступления. Закончив, я вызвал оставшегося в комнате охранников Хонга.

— Садись, — показал я ему на стул. — Я просил Адель узнать насчет родителей Сарпона, а потом из-за последних событий забыл поинтересоваться тем, что вы ей сказали.

— У Гая нет родителей, милорд, — ответил Гном. — Он из южных Сарпонов, баронство которых возле самой границы. Что случилось с матерью я не знаю, а отец погиб при ссоре с соседями. Наследство принял старший брат, с которым у Гая были… сложные отношения. Была еще младшая сестра, которую он очень любил, но жива ли она сейчас? Так что вам не к кому обращаться.

— Тогда я сейчас позову мага и сходим за телом, а вечером похороним его на нашем кладбище. А его сестру я постараюсь разыскать.

Я связался с Эммой и попросил ее прийти. Вместе мы открыли канал в охотничий дом и забрали тело Демона. Когда с этим закончили, я удержал хотевшую уйти Селди.

— Подождите, Эмма, мне еще нужно очень ненадолго сходить на Землю.

— Но я в платье, — смутилась она.

— Там ходят и в платьях, — сказал я. — Но вам сейчас нет смысла со мной ходить, просто поддерживайте канал.

Когда я появился в ангаре, из него выносили последние тюки. На этот раз у портала в окружении людей стоял Герат. Я подумал, что ему тоже нужна охрана и, увидев майора Дженкинса, направился к нему. Заметили меня сразу после появления, и все повернулись в мою сторону.

— Приветствую вас, господа! — поздоровался я, выслушал их приветствия и обратился к майору. — Фред, у меня к вам разговор. Вы не могли бы со мной отойти?

Мы отошли так, чтобы нормально говорить и не быть услышанными.

— Поскольку сейчас здесь нет Роуза, спрошу у вас, — сказал я. — Вам известно, что решили насчет оружия?

— Вопрос еще не решен, — ответил он. — Это не так просто…

— Довольно! — перебил я его объяснения. — На меня сегодня было совершено очередное покушение, и оно только чудом не увенчалось успехом. Если бы меня убили, все связи с вашим миром были бы обрезаны и, скорее всего, навсегда!

— Но ваши маги… — начал он.

— Мне противостоят монахи, которым плевать и на вас, и на вашу экспедицию! — зло сказал я. — Более того, они любые перемены и новшества воспринимают как вызов догмам своей веры! С моими сподвижниками расправятся, родных убьют, а тем магам, которых оставят в живых, под страхом смерти запретят сюда ходить! А у каждого есть семьи! И вы думаете, что я буду, как дурак, ждать, дадите вы мне что-нибудь или нет? Если завтра не будет решения, я найду у кого купить нужное, а все сотрудничество с вами ограничится палатками!

Я отвернулся от опешившего офицера и пошел к порталу. Дома я поблагодарил Эмму и, чувствуя, что опять от нее завожусь, поспешно с ней простился. До выступления было еще много времени, поэтому я решил потратить его с толком. Сначала я связался с Оскаром.

— Нашли что-нибудь у пленных братьев? — спросил я. — В каком они состоянии?

— У них не было ничего, кроме кинжалов, — ответил маг. — Но всех разоружили еще на площади. Чувствуют по-разному, но уже лучше. Кроме вас, их еще лечили маги барона, так что к завтрашнему дню как минимум трое будут на ногах.

— Скажите, Оскар, вы не думали о том, чтобы перейти ко мне на постоянную службу?

— У вас же есть тройка, — сказал он. — И потом, я вам и так служу.

— Тройка не моя, а отца, — возразил я. — Я ими только пользуюсь, а мне нужны свои маги, маги, которым я мог бы доверять во всем. Подумайте, а потом скажете. У меня большие планы, так что работы будет много. Только она не для всех, а только для тех, кто хочет многого добиться и готов для этого к риску. Возможно, вы мне сможете посоветовать кого-то еще. Вы сказали о тройке, но сила наших магов не заменит их малочисленности. Мне самому приходится повсюду мотаться не потому что я кому-то не доверяю, просто больше некому.

— Доверите работу с людьми? — с недоверием спросил он.

— А почему нет? — сказал я. — Моя жена и Герат сейчас работают на Земле. Только работа бывает разной, и вы это должны понимать. Одно дело просто куда-нибудь сходить за грузом, а совсем другое — о чем-то договариваться. Здесь одного знания языка будет мало. Нужно понять тех, с кем вы имеете дело, а это непросто и требует времени.

— Я подумаю, милорд, — сказал он. — И кое с кем поговорю.

После него был разговор с бароном Ольтом.

— Я недоволен вашей службой, барон, — сказал я ему. — Все, что вы делаете, вы делаете прекрасно, плохо то, что вы многим не занимаетесь совсем. Или занимаетесь, но я об этом почему-то не знаю. Понятно, что вы мне ничего не можете сказать о Дарминах или Гардарах, но чем ваши агенты занимается у нас? Почему я ничего не знаю о настроениях горожан и дворянства? У вас на любую мало-мальски влиятельную личность должно быть собрано досье. Можете, например, сказать кто из графов с пониманием отнесется к переменам, а кто им будет противиться? Или то, какие настроения у жрецов. Все поголовно меня ненавидят, или это только позиция их верхушки?

— Я понял, что вам нужно, милорд, — ответил Ольт. — Но для такой работы у меня мало агентов. Кроме того, придется многих привлекать, а даром никто работать не будет.

— Сделаем так, — сказал я. — Найдите себе подходящий дом, и я его для вас куплю. Денег для ваших работников и осведомителей будут выделять больше. Для начала в два раза, а дальше посмотрим. Только сразу подберите надежную охрану. Мне на Земле должны купить дом, который я думаю использовать, как временное убежище и место для перемещения каналами по нашему миру. У вас есть несколько довольно сильных магов, которые смогут с моей помощью ходить по всей Ахрамии.

— Вы нам доверите, милорд? — удивился он.

— Если мне не доверять своей службе, для чего вы мне тогда нужны? — сказал я. — Сам секрет скоро ни для кого секретом не будет. Главное, что я дам вашим магам, — это вид комнаты, которую они будут использовать. Мне нужно знать, что твориться в Госмаре и всей Дарминии, или как идут дела у Пара. Сейчас вы ничего этого сказать не можете, но если ваши маги будут отсылать и забирать агентов…

— Я все понял, милорд. Спасибо за доверие.

— Спасибо — это хорошо, но недостаточно, — улыбнулся я. — Отблагодарите хорошей работой. И вот еще что… Насколько реально завербовать кого-нибудь из жрецов?

— В столице я за это не возьмусь, — ответил он. — Все, кто сюда попадают, проходят жесткий отбор. Разве что где-нибудь в деревне…

— Ладно, нет так нет, — сказал я. — Но остальным займитесь, не откладывая. И всех своих работников периодически проверяйте магией. Один предатель может нанести столько вреда, что его не перекроет польза от всей вашей службы. Донесите до всех, что это в их собственных интересах.

Последний разговор был с Эммой.

— У меня к вам один вопрос. Мы захватили пять членов братства. Все ранены, но к завтрашнему дню начнут поправляться. Я их на время лишил магии, поэтому никакой защиты от наших магов у них нет. Вы сможете покопаться в их головах и поискать ответы на кое-какие вопросы?

— Если они не смогут сопротивляться, то покопаться можно, — ответила она. — Если они знают то, что вам нужно, будете знать и вы.

— Вы никогда не занимались заменой личности?

— Хотите использовать тела братьев? — сразу догадалась она. — Сильный ход. Они прекрасные бойцы и большинство владеет магией. Часть навыков при замене личности исчезнет, но не все. Но магии придется учить заново, причем не жреческой, а нашей.

— А вы, когда будете искать ответы на мои вопросы, задайте и свой. Я думаю, у них нетрудно будет выяснить, чем же жреческая магия отличается от нашей.

— Когда я смогу этим заняться?

 

Глава 10

В этом зале на зимние праздники обычно собирались сотни три дворян, и им оставалось достаточно места для танцев. Я не знаю, сколько жителей столицы стояло в нем сейчас, только свободного места не было совсем. Для меня сделали возвышение, составив вместе четыре стола. Этот импровизированный помост окружали гвардейцы, а в двух шагах от них стояли гости. Обычно на таких встречах их усаживали на стулья, сейчас всем приходилось стоять, даже графам. Полной тишины не было, но когда я начал говорить, все замолчали, чтобы лучше слышать.

— Господа! — обратился я к собравшимся. — Я вас пригласил, чтобы рассказать о вещах, в которые многим из вас будет трудно поверить. Но я хочу, чтобы вы были уверены в том, что вам говорят правду! Я знаю, что здесь присутствует много магов. Выберите сами того, кому доверяете, и пусть он станет рядом со мной и скажет, если я вам буду лгать! Пока вы этого не сделаете, ничего от меня не услышите!

Конечно, выбирали дворяне, причем в основном учитывалось мнение стоявших впереди графов. Они несколько минут посовещались, после чего из толпы вышел невысокий пожилой сай в не очень богатой одежде. Он подошел к столам и с помощью гвардейцев оказался рядом со мной.

— Представьтесь! — сказал я ему. — И говорите громко, чтобы вас слышали все, а не только стоящие впереди!

— Я преподаватель нашей Академии Дар Садгар! — громко представился он, вызвав одобрительный гул.

Мне его имя ни о чем не говорило, но, судя по реакции собравшихся, Садгар пользовался в столице уважением.

— Наверное, я не стал бы вас собирать, если бы не сегодняшнее происшествие на Купеческой улице, — начал я свою исповедь. — О многом мне будет нелегко говорить, и я бы предпочел этого не делать. Но если я промолчу, очень скоро вам обо мне расскажут мои враги. Возможно, они при этом не станут лгать, но даже правду можно сказать по-разному. Вернусь к тому, с чего начал. Сегодня утром я выехал в свою дружину. Карета была изнутри обшита броней, поэтому я не взял с собой эскорта и ехал вдвоем с одним из магов тройки. Когда мы въехали на Купеческую улицу, карету обстреляли жрецы братства. Для нападения они использовали оружие другого мира, которое я им дал для борьбы с вторжением Дарминов. Я призвал на помощь дружину, но дружинники попали в засаду братьев и вступили с ней в бой. Мне ничего не оставалось, как уйти каналом в другой мир. Немного раньше то же братство пыталось меня отравить. Жрецы воспользовались тем, что амулеты слуг не защищают от жреческой магии, взяли под контроль одного из подавальщиков и заставили отравить мою пищу. Парня, скорее всего, потом убили, потому что мы его так и не нашли. Все признаки указывали на жрецов, и в том же моему отцу признался Верховный жрец. Садгар?

— Подтверждаю! — громко сказал маг, вызвав сильный шум.

— А теперь я вам расскажу, почему они на меня ополчились. Но сначала небольшое отступление. Вы все прекрасно знаете наши священные тексты. В них, в частности, говорится, что приход тварей на землю Ахрамии будет означать конец времен. Наверное, кое-кто из присутствующих знает, что вот уже тридцать лет жители севера отбиваются от этих самых тварей. Если остальные об этом не знали, значит, узнали сейчас. Боясь паники, жрецы всячески замалчивали угрозу и никакой помощи жители северных графств не получали. С каждым годом тварей становилось все больше, и их все труднее было сдерживать. Гибли не только воины, но и множество крестьян и горожан. Несколько лет назад от одной из тварей погибли родители моей жены — барон и баронесса Вальши. Тварь разорвала их вместе с воинами охраны. А в этом году северяне не выдержали. Все жители графства Вальша бросили свои дома и пашни и двинулось на юг. И они только первые. Скорее всего, до лета на севере не останется ни одного сая. Тварям мало рыбы, на которую они охотятся у берегов, и в последнее время их основной пищей стал скот северян и они сами. Теперь подумайте, чем это грозит всем вам. Если десять лет назад летучую смерть видели только на северном тракте, год назад твари стали долетать до самых гор, а на днях один из моих охранников убил одну из них в баронстве Фарком. Если кто не знает, это баронство всего в сотне дерашей от столицы. Когда побегут северяне, твари, которых и так манит тепло юга, лишатся пищи и придут сюда. Я разговаривал с теми охранниками, которые бывали на севере и сталкивались с тварями. Все говорят, что они необычайно быстры, сильны и живучи. Мечи и арбалеты против них бессильны. Помогают только копья, но на одну убитую тварь приходится до десятка погибших охотников. Если мы с ними по-прежнему будем бороться копьями, когда вал смерти докатится до южного берега, действительно настанет конец, потому что бороться с ними будет уже некому. Садгар?

— Подтверждаю! — глухо сказал маг.

— Но это только одна напасть, — переждав шум и крики, сказал я. — О том, что я вам сейчас скажу, тоже мало кто знает. Малолетний герцог Салей нашел мир, с очень похожими на нас существами. Сами себя они называют люди. Этот мир, в отличие от нашего, огромен и разнообразен. Он далеко обогнал мир саев, так далеко, что нас даже трудно сравнивать. Люди давно забыли мечи и копья и, не зная магии, повелевают всеми силами природы. Они построили города в тысячи раз больше нашей столицы, плавают по океану на огромных кораблях, летают по воздуху и за рудами проникают глубоко в недра земли. Они заселили все материки своей планеты и, не умея регулировать рождаемость, сильно увеличились в числе. Сейчас их в тысячи раз больше, чем саев. Войны, которые унесли миллионы жизней, выковали в том мире чудовищное по силе оружие. Но мир людей не только страшен, во многом он прекрасен и притягателен. Он дает столько возможностей, что вы себе их даже не сможете представить. Вот в такой мир и попал Салей. Люди, как и саи, бывают разные. Среди них есть и достойные, и мерзавцы. Скорее всего, юный герцог попал ко вторым. Они поняли, что имеют дело с дикарем и окунули его в море соблазнов своей цивилизации, выманивая из мальчишки золото, которое и там высоко цениться. Говорят, что Салей был умным и порядочным ребенком. Я в его порядочность не верю, потому что порядочный сай никогда не натворит того, что натворил он. По сути, он сам своими руками убил отца, захватил власть и призвал на помощь нескольких авантюристов, живущих в стране, которая носит название Япония. Вижу на многих лицах недоумение, поэтому скажу, что в мире Земли сотни стран, населенных людьми, которые сильно отличаются внешне, своей верой и обычаями и часто говорят на разных языках. Так вот, в этой Японии он договорился с несколькими семьями, что ему будут поставлять наемников и оружие в обмен на золото. Вначале так и было, но потом его помощники начали постепенно подгребать власть под себя. Они потакали желанию Салея захватить земли соседей, рассчитывая, что в разразившейся войне мы истребим себя, оставив им нашу землю со всеми ее богатствами. Наверное, кому-то они все же оставили бы жизнь. Им были бы нужны маги, чтобы вывозить богатства в свой мир, и небольшое число саев для работы на золотых рудниках. Эти японцы помогли Салею залить Дарминию кровью тех, кто не хотел нарушать традиции и идти войной на соседей, а тех, кто был не прочь нас пограбить, вооружили своим оружием и дали средство разрушать крепости. Именно этим объясняется то, что всего четыре тысячи Дарминов за несколько дней захватили треть Ольмингии! Причем японцы, которых везде называют темноглазыми, идут с армией и заставляют своих саев убивать у нас всех подряд. Не все Дармины на это идут, но пленных в этой войне не берут, даже тогда, когда противник сдается. Садгар?

— Подтверждаю, — сказал маг. — Извините, милорд, можно вопрос? Мне неясно, как существа, у которых нет магии, могут повелевать магами.

— Маги существуют не сами по себе, — ответил я. — У многих из них есть родственники. Пришельцы подмяли под себя гвардию герцога и уже без его ведома арестовывали магов от его имени. Боясь за своих близких, маги послушно шли за гвардейцами и попадали в ловушку. Им дурманили мозги и приковывали в пустых комнатах к креслам. В том мире для того чтобы разговаривать или пытать необязательно находиться рядом с заключенным. А если пытки не помогают, можно пытать не самого мага, а его близких. Это делалось в других помещениях, но все показывали магу.

— Я понял, милорд, спасибо, — мрачно сказал маг.

— Теперь давайте вернемся ко мне, — продолжил я. — Когда собираешься на кого-то идти войной, очень полезно лишить противника предводителей. У нас это Повелитель и его сыновья, в первую очередь — наследник. В голове Салея родился план покушения на нашего наследника. Наверное, до такого мог додуматься только мальчишка. Взрослый бы просто устроил несчастный случай или выждал удобный момент и подготовил нападение. Салей решил поменять сознания наследника и родственного ему по духу человека. Для этого ему была нужна какая-нибудь часть тела принца Герта. Салей подкупил кое-кого в нашем дворце и прислал сюда своих саев и темноглазых. У мастера Мрея похитили жену и двух маленьких дочерей и заявили, что либо он передаст им клок волос наследника, либо лишится семьи. Мастер выполнил условие, только вместо волос наследника агент Салея получил волосы младшего принца. В итоге Кирен отправился в тело человека, а тот, чье тело использовали, очутился в теле младшего принца. Не буду вас утомлять рассказом о том, какие усилия предпринимались для возврата Кирена. К сожалению, младший сын Повелителя, очутившись в чужом мире, повел себя не лучшим образом. Вместо того чтобы сидеть и ждать помощи, как ему советовала сестра хозяина тела, он повел себя глупо и вызывающе, из-за чего был убит.

— Так вы тот самый… — задохнулся от волнения маг.

— Тот самый, — подтвердил я. — Я очень неплохо жил в своем мире и не стремился сюда. Когда обмен состоялся, я приложил все усилия для того, чтобы вернуться, но ничего не получилось. Вы все слышали о череде покушений, которая обрушилась на семейство Ольмингов. Поначалу Повелитель скрыл от всех факт моего появления, чтобы я использовал свои знания для раскрытия заговора и спасения его старшего сына. Я перевел на себя внимание убийц и несколько раз спасал принца Герта. Потом, когда стало ясно, что Дармины собираются воевать, Ларг поручил мне возглавить подготовку к этой войне. Никто, кроме меня, не смог бы быстро и не подвергая вас всех опасности купить в моем мире нужное оружие и обучить бойцов. Воевать мечами и копьями против бойцов с таким оружием это не лучший способ самоубийства. Вы видите в руках моих дружинников оружие, с помощью которого каждый из них может убить не одну сотню воинов. И оно еще считается слабым. С подобным же оружием ушла воевать наша гвардия. Из-за того, что часть ее удалось завести в тыл Дарминов, а самих гвардейцев хорошо подготовили и вооружили, я ожидаю, что дня через три-четыре война закончится нашей победой.

— Садгар? — обратился к магу граф Стор.

— Про оружие сказана правда, — ответил маг. — Когда милорд говорил о победе, он был убежден в верности сказанного.

— Давайте я расскажу о том, что было сделано, чтобы вам стало понятно, почему Повелитель не только меня усыновил и сделал наследником, но даже из-за меня фактически пошел на разрыв с братом. Я уже говорил о покупках оружия, добавлю только, что большая часть купленного, несмотря на всю свою силу, предназначена для людей, а не для тварей. Их тоже можно убивать, но только мелких. Покупалось оружие и против тварей, но пока его мало. Помимо гвардии, новым оружием вооружили нашу стражу и созданную мной дружину. Кроме того, идя навстречу Верховному жрецу, дали оружие его братству. Делая это, я рассчитывал на то, что такие сильные воины, как братья, окажут помощь в войне с Дарминами. Увы, ничего, кроме вражды, я от жрецов не добился. Гордой неоднократно обещал помочь, только все его обещания остались пустым звуком.

— А что было, кроме оружия? — спросил граф Стор.

— Кроме оружия, граф, было оружие. Не ясно? Ничего, сейчас объясню. Мы узнали, что Салей затеял войну не только с нами, но и с Гардарами. У нас было чем драться, а у бойцов герцога Дорина были лишь мечи и копья.

— В руках храброго воина меч или копье… — начал Стор.

— Вы меня, видимо, не слушали, — перебил я его. — Ваши меч или копье против вон того автомата ничем не лучше женской шпильки для волос. Что и показали события в Гардарии. Войска герцога были разбиты, а сам он погиб, когда Дармины захватили Алтумар!

Собравшиеся очень бурно отреагировали на мои слова: о поражении Дорина здесь никто не знал.

— Я предвидел такое развитие событий, — переждав шум, сказал я. — Поэтому отправил герцогу Дорину корабль с оружием и теми, кто мог бы научить им пользоваться. Помощь немного запоздала, но позволила новому герцогу Пару сначала отбить столицу, а потом по частям уничтожить большую часть вторгшихся из Дарминии дружин. Если бы не это, сейчас на нашей земле было бы гораздо больше врагов. Но продолжу свой рассказ. Я понимал, что нужно обрезать канал, по которому Салей получал помощь, поэтому с помощью наемников посетил Госмар и убил Салея. Тогда же был захвачен его главный советник из японцев.

— Этого просто не может быть! — сердито заявил Стор. — Вы нам рассказываете сказки! Путь в Госмар и возвращение заняли бы у вас слишком много времени, а мне доподлинно известно, что вы из столицы больше, чем на день, не отлучались!

— Дорогой граф! — усмехнулся я. — Вы не забыли, что я маг? А маги могут ходить не только ногами, но и каналами. А мои маги с некоторых пор могут это делать и в нашем мире!

— Это правда! — пораженно сказал Садгар. — Но как?

— Переходите работать ко мне, тогда научу, — сказал я ему. — В противном случае учитесь сами. Я бы попросил вас, граф, меня не перебивать, а то я так не закончу до вечера. Салея я убил, но его войско уже вторглось на наши земли, и смерть герцога на ходе войны почти не сказалась. А вот от захваченного японца удалось узнать, где живут его родственники и нанести им визит. В итоге освободили мага тройки Серпея, лишив их пути в наш мир. Заодно взяли огромный выкуп, который пустим на покупку оружия.

— А чем вы занимаетесь сейчас? — спросил меня стоявший рядом со Стором граф Старг.

— Многим, граф, — ответил я. — Неподалеку от баронства Фарком строим палаточный город для приема беженцев из графства Вальша…

— Много ли саев можно поселить в палатках! — опять перебил меня Стор.

— В наших — немного, — ответил я. — А в палатках, которые мы забираем из мира Земли, разместим тысяч двадцать саев. Каждая палатка на сто беженцев и таких палаток будет двести. Они не пропускают влаги и достаточно теплые, чтобы в них перезимовать. Кроме того, купили материал для строительства укрытий для скота. Надеюсь, что других беженцев пока не будет, но если появятся, будем помогать и им.

— Они перезимуют, — согласился Старг. — А дальше?

— А как вы думаете, граф? — спросил я. — Они ушли от смерти, которую тридцать лет не пускали на ваши земли. Ваша спокойная жизнь оплачена жизнями и горем жителей севера. Я знаю, что у многих почему-то к северянам пренебрежительное отношение. Но я, наоборот, их считаю лучшими из всех саев! И не потому, что у меня самого жена с севера, а за их заслуги. И вам, граф, придется помогать им устраивать жизнь на новом месте. Сколько на севере жителей? Тысяч сто пятьдесят или двести? Представляете, сколько всего нужно будет построить? Причем строить будут не они одни, а вы все! Иначе, боюсь, они могут обидеться. А эти саи тридцать лет не выпускали из рук оружие, и обижать их опасно. И учтите, что говоря о переселении, я ни слова не упомянул о тварях.

— Вы сказали о том, что делаете, — опять обратился ко мне Старг. — Скажите и о том, что вы хотите делать дальше.

— Правильный вопрос, — кивнул я. — Я сейчас многое делаю для приобретения мощного оружия для средних и крупных тварей. Если мне не будут мешать, сразу же после окончания войны хочу оказать северянам действенную помощь. Если помочь им выбить тварей и не допускать, чтобы прилетали другие, никаких беженцев больше не будет. Я думаю, что и граф Серт Вальша со своими саями вернется на свои земли. Это убережет нас от тварей и огромного никому не нужного труда по обустройству беженцев.

— Кто же может мешать в таком благородном деле? — спросил кто-то из стоящих в первых рядах дворян.

— Вы меня, наверное, плохо слушали, — сказал я. — Я ведь вас всех собрал не просто так. Гордой рвется к власти, а Архид оскорблен моим отказом и дальше вооружать его братство. Чем недовольны остальные жрецы, я не знаю. Наверное, тем, что начала меняться жизнь и возврата к прежнему уже не будет. Но моей вины в этом почти нет.

— Поясните свои слова, — попросил Старг.

— Все три герцогства понесли огромные потери, — сказал я. — Династия Дарминов вообще уничтожена. А напор тварей усиливается, причем не только у нас, но и у соседей. И действовать в одиночку не получится, потому что твари границ не признают. И соседям придется гораздо хуже нас: в обоих герцогствах их трех воинов останется в лучшем случае только один. И нормального оружия у них тоже почти нет. Если мы не хотим отдавать их на съедение, придется помогать!

— Помогать врагам? — презрительно спросил Стор.

— Не помогайте, — согласился я. — Только я в таком случае заберу свою жену и всех тех, кто хочет выжить, и уйду в свой мир. Моя бывшая родина, на просторах которой живут десятки разных народов, примет еще один. А те, кто останутся здесь, станут кормом для тварей. Вас, граф, я с собой не возьму. Что, неужели не ясно? Да если вы пустите тварей на юг, они отъедятся на землях соседей и так размножатся, что вам никакого оружия не хватит. Оно, между прочим, стреляет не само по себе. Для этого нужны боеприпасы, за которые нужно платить. Даже если я вам оставлю свои каналы для их покупки, вам никакого золота не хватит! Это вообще тупиковый путь — покупать у кого-то право на жизнь! Это можно допустить, как временную меру, но не постоянно же!

— И что делать? — спросил стоящий рядом маг. — Умирать? Конец времен?

— Вы это прекратите, Садгар! — сказал я. Конец времен в ваших текстах это еще не конец жизни! Это всего лишь означает конец той жизни, когда вы замерли в развитии, повторяя свою жизнь из поколения в поколение! Знаете, что я думаю? Я думаю, что бог поставил вам пределы и терпеливо тысячу лет ждал, когда же вам надоест в них находиться! И это нашествие тварей — знак того, что ему надоело ждать! Он вас сотворил и дал магию, которой нет у других. Но вы его надежды не оправдали. Можете мне сказать, какой смысл в вашей жизни?

— А он в ней вообще есть? — спросил пораженный моими словами маг.

— В вашей его нет, — согласился я. — Вам не к чему стремиться. Население растет еле-еле, поэтому вам почти не нужно что-то строить или развивать. Меняете сношенную одежду и выращиваете корм вместо съеденного! Что было сто лет назад, то и сегодня.

— А в вашем мире? — спросил он. — В чем там смысл, в развитии?

— У нас пятьсот наших лет назад жили так же, как живете вы, а сейчас… Я вам просто ничего не смогу объяснить потому что в вашем языке нет подходящих слов. Скажу только, что с каждым поколением жизнь становится все богаче и интереснее. Есть и неприятные моменты, но они связаны со слишком большой численностью населения. Но вам вовсе не обязательно повторять путь человечества, можно поискать свой. Так, мы с вами заговорили о том, что большинству неинтересно и непонятно. Поэтому давайте вернемся ко мне.

— Давайте вернемся, милорд, — согласился маг. — Не скажете, как вам удалось стать таким сильным магом? Так получилось, что я вас видел восемь лет назад. Не вас, конечно, а того Кирена. Меня позвал Брод, бывший в то время Повелителем, а вы к нему забежали. Способности у вас были, но очень слабые. Это не последствие переноса сознания?

— Нет, это подарок демона — ответил я, вызвав общий изумленный вскрик. — Чему вы так удивились? Я зашел в зверинец и заинтересовался демоном, а его заинтересовал я. Он каким-то образом почувствовал, что у меня чужое сознание, и что я ему сочувствую и хочу помочь. Мы разговорились, и я пообещал, что, если смогу, его отпущу. Конечно, отпущу при условии, что он никому не будет мстить. Он протянул сквозь прутья руку, а я ему дал свою. Как и что он сделал, я не знаю, но по силам я очень быстро догнал магов тройки отца. А с обучением мне помогли.

— Так это вы его освободили? — спросил граф Старг.

— Надо же было положить конец затянувшейся на десятилетия подлости, — сказал я. — Он выполнил условия договора, но жрецам для чего-то понадобился демон. Вот его и опоили какой-то дрянью и бросили в клетку. Потом надобность отпала, и о нем просто забыли. Если это не подлость, то что? У вас все вопросы? Тогда вопрос у меня. Как вы думаете, что мне делать с жрецами столицы?

— А что с ними можно делать? — с недоумением спросил Стор.

— Ну как же, граф, — насмешливо сказал я. — По их вине я потерял дружинников и чуть не потерял жизнь. Вы полагаете, что такое можно простить? И ведь это еще не конец. С Первым жрецом Главного храма я еще, может быть, найду общий язык, но не с Гордоем и Архидом! Или вы считаете, что их нельзя трогать, и нужно терпеть любую гнусность? Так служители бога это еще не сам бог! Салей уничтожил всю верхушку жречества и столичное братство, и небо на землю не упало!

— Бывший герцог совершил преступление! — сердито сказал Стор. — А вы так говорите только потому, что не сай!

— А что такое сай? — с любопытством спросил я.

Мне действительно было интересно, что он ответит.

— Как что? — растерялся граф.

— Как вы определили, что я не сай? — сказал я. — Внешне я от вас ничем не отличаюсь, да и рассуждаем мы с вами одинаково, просто руководствуемся разными мотивами. Принцесса Лара меня признала братом, а ваш Повелитель назвал сыном. Со старшим принцем были неплохие отношения, пока меня не назвали наследником. Жена любит, и живем душа в душу, и уже много саев, которых я могу назвать друзьями. А для вашего народа я сделал больше, чем весь Совет графов, и сделаю еще больше, если не вынудят уйти. Так в чем разница? Или вы из-за личной неприязни и просьбы Верховного жреца хотите навесить на меня клеймо чужака? И при этом совершенно не хотите думать, что если таких, как вы, будет много, я уйду и без вас проживу, а вот вам без меня недолго жить. А ведь будет обидно умирать, когда можно было бы жить самое малое лет сто! Ладно, я вижу, что вы не хотите смотреть дальше собственного носа, и я с вами не договорюсь. Для многих из вас очень трудно принять мои слова даже несмотря на то, что их подтвердил вами же выбранный маг. Ничего, мне спешить некуда, а время работает на меня, потому что вы вскоре во многом убедитесь сами. А с братством я буду разбираться так, как посчитаю нужным.

— Совет графов… — начал Стор.

— Я сейчас не лезу в Повелители, — перебил я графа. — А отца вам убить не дам! А если у вас это получится, то я вспомню, что Салей уничтожил и Совет графов. И вы знаете, Стор, никакого возмущения в народе это не вызвало. Ну не нужно так бледнеть: я вам не угрожаю, просто предупреждаю, чтобы не делали глупостей. Все, я думаю, на этом закончим. Благодарен всем за то, что пришли и выслушали! Никакой указ не заменит живого разговора. Надеюсь, что вы донесете мои слова до остальных жителей столицы.

Горожане поняли, что больше разговоров не будет, зашумели и начали расходиться. Перед тем как спрыгнуть с помоста, Садгар обратился ко мне с просьбой.

— Извините, милорд, когда вы меня приглашали к себе, вы не шутили?

— Какие шутки, Дар? — обратился я к нему по имени. — Мне очень нужны маги, но они должны быть не только сильными, но еще умными и порядочными саями. Я не могу все делать сам или водить их за руку, поэтому буду многому учить и многое доверять. Если вы будете у меня работать, вам поначалу не все будет понятно. Но если я доверяю вам, вы тоже должны относиться ко мне с доверием, иначе лучше не приходить.

— Законное требование, — согласился он. — Я к вам приду, нужно только отдать своих студентов другим преподавателям. Удачи вам, милорд!

Зал почти очистился от гостей, и я вслед за магом спрыгнул с помоста.

— Очень удачное выступление, милорд, — сказал подошедший ко мне Зарток. — Кое-кто из графов недоволен, но это обычное явление. На всех никогда не угодишь. А Стор, как вы правильно заметили, тесно связан с Гордоем, и многим об этом известно.

— Где вы были, Олес? — спросил я. — Я вас не видел среди графов.

— А я пристроился рядом с купцами, — посмеиваясь, ответил он. — У меня там много знакомцев. Поэтому сразу могу сказать, что купцы вами довольны. Вы обещали скорое окончание войны, избавление севера от тварей и, что немаловажно, навести порядок у Дарминов. У нас с ними многие торговали и вместе вели дела, а сейчас терпят убытки. Есть недовольство из-за свары со жрецами, но теперь все знают, что ее затеяли не вы, а они.

— Милорд! — крикнул мне задержавшийся в зале сай. — Разрешите с вами поговорить!

— Пропустите его, — велел я дружинникам. — Что вы мне хотели сказать, уважаемый?

— Извините, но я бы хотел это сказать наедине, — сказал он мне, после чего обратился к Зартоку. — Граф, я вас попрошу отойти всего на пару минут.

Зарток явно узнал этого сая и отошел на несколько шагов, подав знак дружинникам сделать то же самое.

— Я вам хотел задать только один вопрос, — понизив голос, сказал сай. — Вы серьезно говорили о том, что могли бы поладить с Первым жрецом?

— А почему мне с ним не поладить, если он окажется разумным саем? — ответил я. — Я от него пока гадостей не видел, и при личной встрече он мне понравился. А насчет шуток… Если вы меня внимательно слушали, то должны понять, что мне пока не до них.

Он кивнул и ушел, а ко мне вернулся Зарток.

— Ну и кто это был? — спросил я у него.

— Это казначей Главного храма, — ответил Олес. — Наверное, его заинтересовала ваша фраза о Первом жреце? Сильный ход! Это может рассорить высших жрецов. С вами не получилось быстро покончить, и жрецы понесли потери. А сейчас они с вашей помощью будут терять влияние. И чем закончится противостояние, никто не скажет. К тому же не все они настолько зашоренные, чтобы не понимать серьезность угрозы. Гордой уверен, что сможет вас заменить, но у части жрецов может быть другое мнение. А с ними все равно не сейчас, так потом придется находить общий язык.

— Ты где, Кирен? — связалась со мной жена.

— В южном дворце, — ответил я, после чего обратился к Зартоку. — Извините, граф, но я должен идти. К вам будет просьба подобрать для меня еще сотню дружинников. Не сейчас, а когда Ольт со своей службой освободит дворец. Да, если нетрудно, помогите ему с покупкой подходящего дома: у вас это очень хорошо получается.

Мы с ним попрощались, и я под охраной гвардейцев направился домой. Чтобы не терять время, сразу же поинтересовался у жены, чем она сегодня занималась.

— Сначала тем же, что и вчера, — ответила она. — Мы, между прочим, уже установили половину палаток, и рабочие начали класть печи. Завтра перенесем остальные палатки и возьмем твою пленку. Я сегодня за ней ходила к Фрэнку. Ну в ту комнату с окнами на всю стену. Он сначала перепугался моей охраны, а потом обрадовался. Пленка куплена, только у него при себе не было фотографии складов. И еще он сказал, что ты заказал рабочих, чтобы сделать нам свет, а сам не появляешься!

— Ну извини, — сказал я. — Я не могу разорваться. Займись этим сама.

— Я уже занялась, — довольно ответила жена. — Мы с ним поехали на машине в эту… фирму, где он договаривался. Там сначала тоже немного испугались моих охранников, точнее их автоматов, но потом все время вокруг меня увивались и были страшно довольны, когда мы вместе сфотографировались.

— Ты поменьше там со всеми фотографируйся, — недовольно сказал я. — Ты принцесса правящего дома, а им не положено сниматься с первыми встречными. Ладно, рассказывай дальше.

— Жена делает его работу, а он еще недоволен! — возмутилась она. — Я, если хочешь знать, притащила с собой троих рабочих и кучу их барахла! Герат их научил языку, а кавалер Дорт поселил в свободных комнатах для слуг. Завтра они начнут работать. Да, совсем забыла! Когда уже собирались уходить, прибежал этот военный, с которым ты ругался. Сказал, что наш вопрос решен положительно, только могут не все дать. Просил составить список того оружия, которое мы у них хотим купить.

— Это хорошо, — сказал я. — Слушай, малыш, я сейчас на несколько минут зайду к отцу, а потом прямо к тебе.

Мы подошли к северному дворцу и я, отпустив дружинников, поднялся к комнатам Ларга.

— Отец у себя? — спросил я дежурившего в гостиной Лаброка.

— Мы недавно пришли с вашего выступления, милорд, — ответил Красавчик. — Повелитель у себя, но к нему только что зашла миледи Селди.

Так, раз он называет Эмму миледи, значит, дело зашло уже достаточно далеко. Лаброк был шустрым парнем и обычно все подмечал раньше многих. Ну и ладно, пусть лучше будет Эмма, с которой я нашел общий язык, чем какая-нибудь неизвестная мне дворянка.

Ларг не любил мысленно обсуждать дела, предпочитая личное общение, поэтому я к нему и пришел. Зря только не договорился заранее. Пришлось спрашивать сейчас.

— Отец, мне нужно с вами поговорить. Это можно сделать сейчас, или мне зайти позже?

— Заходи, — ответил он. — Я тебя жду.

Я для приличия постучал в дверь, выждал минуту и вошел. Судя по внешнему виду отца и сидевшей в кресле Эммы, я все сделал правильно. Меня ждали, но не думали, что я приду так быстро. Пожалуй, можно было выждать и подольше.

— Я пришел поговорить о похоронах моих саев, — сказал я отцу. — Мы хороним погибших стражников на своем кладбище. Я думаю, что будет справедливо, если там же будем хоронить дружинников. Своего погибшего охранника я тоже на городское кладбище не повезу.

— Хорони, — согласился он. — Только постарайся, чтобы таких похорон было поменьше. У тебя ко мне еще есть вопросы?

— Нет, все остальное я решу сам. До свидания, отец.

— До свидания, — ответил он. — Кирен, я хочу, чтобы ты знал, что я тобой доволен.

Я вышел от отца и, пока шел к своим комнатам, связался сначала с Сигаром, а потом с кавалером Дортом. Сигару было приказано привести сюда всю дружину, за исключением тех, кто охранял новый дворец, и привезти тела, а Дорту — подготовить четыре могилы и доставить к ним тело Сарпона.

— Ну что, все решил с отцом? — встретила меня вопросом Адель. — Вы с ним не о похоронах говорили?

— Ты удивительная женщина! — сказал я. — Иной раз демонстрируешь потрясающую наивность, а в других случаях выказываешь незаурядный ум и проницательность!

— Женщина и должна быть такой! — довольно сказала она. — От дур мужчины сбегают, слишком умных сами гонят или лупят, а когда немного того, немного другого…

— Не снимай форму, — остановил я ее. — Я свою сейчас тоже надену. Где-то через час сюда придет дружина, и будем хоронить Демона и тех, кто сегодня погиб. А пока давай поговорим. Что у вас сегодня было еще?

— У нас были охотники. Пока только два десятка, но сказали, что завтра будут готовы остальные. Слушай, давай дадим три ружья людям баронессы? Ее дружинникам приходится ездить по деревням, а в замке остается всего один охранник. Она славная и еще совсем девчонка и сильно боится тварей. Какая нам разница, кто их будет убивать?

— Ладно, — согласился я. — Передай Сигару, чтобы прихватили с собой ружья и патроны, а охотники покажут, как ими пользоваться. Нам все равно эти ружья нужно будет раздавать, так что начнем раздачу с баронессы.

— А как прошло твое выступление?

— Зарток считает, что очень удачно, — сказал я. — И, наверное, он прав, потому что я сегодня впервые удостоился похвалы от отца. Да и саи не шарахались прочь после того, как узнали, кто сидит в этом теле. И если придется драться с братством, я надеюсь, что большинство горожан нас теперь не осудит.

 

Глава 11

Троекратно прогремел салют, и все стали расходиться. Первыми ушли отец с Эммой, за ними потянулись остальные дворяне. Когда возле могил не осталось никого, кроме нас и дружинников, Сигар отдал команду на возвращение.

— Первые ваши потери, милорд, — сказал Герат. — Вы правильно сделали, что похоронили здесь дружинников и торжественно провели церемонию. Повелителю понравился прощальный салют, и всем понравилась ваша речь.

— Да, язык у мужа хорошо подвешен, — уколола меня Адель. — Сказал хорошо, но мог бы говорить покороче. Все устали, а дружинникам теперь добираться в темноте.

— Не нужно преувеличивать, — сказал я, беря ее под руку. — Темно будет только через час. Все ушли, давайте и мы отсюда выбираться. Никогда не любил кладбищ, но это очень красивое. Герат, пока идем к дворцу, попытайтесь вспомнить что-нибудь о магических шарах жрецов.

— Мне не придется особенно напрягать память, — ответил маг. — Все амулеты жрецов почему-то выполнены в форме шара. Вспомните свой обряд бракосочетания. Там у Гордоя тоже был шар. Говорят, что при их создании жрецы совсем не тратят свои силы, а магию их амулетам дает алтарь.

— Когда ко мне приходил Гордой, он применил шар, который мешал обмениваться мыслями и не позволял уйти каналом, — пояснил я. — Поэтому я и спросил. Такой же шар при нападении на нашу карету забросили на козлы. Если бы мы с вами тогда хоть чуть-чуть задержались, могли бы не уйти.

— Никогда не слышал о такой магии, — озадаченно сказал Герат. — Хорошо бы нам в ней разобраться. Если нельзя уйти каналом, наверное, нельзя и прийти. Это могло бы помочь защитить ваши комнаты от покушений. Помните, у нас с вами был разговор?

— Два шара есть, так что можно пробовать, — сказал я. — Но нам пока не до исследований, поэтому я их спрятал в тайнике. Ответьте еще на один вопрос: вы сможете поместить в тело жреца чью-нибудь личность?

— Сделаю без проблем, — ответил он. — Если не заботиться о личности самого жреца, это совсем простая задача. Но для жреца это ничем не будет отличаться от смерти.

— Ну и черт с ними, — зло сказал я. — Если бы они охотились на одного меня, я бы не стал прибегать к крайним мерам, а когда убивают случайных свидетелей… Мне сказали, что они застрелили на Купеческой улице мужчину, двух женщин и даже мальчишку. Об этом стало широко известно, поэтому подобные выходки братьев не добавят им любви горожан.

— И кого вы хотите поселить в брата?

— Вы меня немного неправильно поняли, Герат, — усмехнулся я. — Я использую всех пятерых. Эмма немного покопается в их мозгах, а я тем временем найду вам кандидатов на замену. Озадачу Алексея, чтобы он нашел полезных мне стариков, которые одной ногой стоят в могиле. Я думаю, что они с удовольствием займут тела братьев, а я получу великолепных бойцов и магов! Правда, их еще нужно будет учить, но при прямой записи в память, обучение много времени не займет.

— Прекрасный ход! — сказал Герат. — Знать бы еще, чем жреческая магия отличается от нашей. Возможно, новые личности смогли бы ею пользоваться.

— Вот Эмма и попробует это узнать, — пояснил я. — А заодно считает достаточно образов внутренних помещений братства. Может быть, конечно, у них в каждой комнате по шару, но я в это не верю.

— Хотите их навестить?

— В братство можно вести только магов, — сказал я. — Остальных дружинников амулеты не защитят. Только сначала нужно подготовиться и кое-что достать. Если все правильно рассчитать, можно подсократить число братьев, а то и захватить пленных.

— Что-то сегодня жарко, — сказала Адель. — А ты еще заставил надеть этот жилет. Я уже вспотела.

— Да, потеплело, — согласился Герат. — Мне тоже в нем жарко, но милорд настоял. Я думаю, что это лишнее. Если со стороны братьев будут какие-то действия, то не сегодня. Да и здесь…

— Я бы напал именно здесь! — сказал я им. — Гвардейцев нет, и парковая стена никем не охраняется. Что стоит через нее перелезть и прокрасться парком? Завтра сюда переведем часть дружины и установим пулеметы, а сейчас будем надеяться на то, что до утра эта мысль не придет ни в одну жреческую голову или на то, что Архид не решится на такую наглость. А вы терпите и не мотайте мне нервы: лучше быть потным, но живым.

Мы подошли к своему входу, возле которого увидели караул стражи.

— Кто распорядился, Вик? — спросил я сержанта.

— Капитан приказал выставить караулы на всех входах, — ответил он. — На заднем дворе в них стоят по два стража, а на входах со стороны парка — по три. А постоянно будем дежурить или только ночью, этого я вам, милорд, не скажу. Я думаю…

Что он думал, я так и не узнал. Со стороны парка загремели выстрелы, а Вик обзавелся дыркой во лбу и повалился на ступени.

— Быстро заходите! — закричал я своим спутникам, а сам подхватил лежавшую винтовку сержанта.

— Я с тобой! — закричала уже доставшая пистолет жена.

— Дура! Я под защитой амулета! — крикнул я. — Герат, марш отсюда!

Проклиная все на свете, я бросил винтовку и, схватив их обоих, потащил к входу. Уже у самых дверей в нас попала какая-то сволочь. Я отделался сильным ударом в спину, а жене с магом досталось сильнее. Они одновременно обвисли в моих руках, вызвав в душе такой страх, что я чудом удержался от того, чтобы не заорать. Втащив обоих в подъезд, я повернул за угол и применил магию. Все были живы, только потеряли сознание. У Адели была прострелена рука и перебита кость, а Герату пуля попала в голову, к счастью, по касательной. Запустив им исцеляющее воздействие, я бросился обратно. Повсюду возле дворца гремели очереди и одиночные выстрели, и со стороны ворот тоже слышалась перестрелка. Из нашего караула уцелел и вел бой лишь один стражник. Он лежал возле ступеней и стрелял в мелькающие на аллее фигуры. Я не стал лезть под пули, и вернулся в подъезд. Подбежав к Герату, я снял с него пояс с патронташем и по лестнице бросился на второй этаж. Найдя в коридоре разбитое пулями окно, я погасил оба фонаря и, вынув кольт, навел его на выбежавшего на открытое место жреца. Мой выстрел сбил его на землю, но продолжить в том же духе мне не дали. Меня скрывала темнота, но выдала вспышка выстрела. Видимо, по окну начали стрелять сразу из нескольких винтовок. Я успел рухнуть на пол и откатился в сторону, чтобы уберечься от осколков стекла.

— Милорд, вы сейчас где? — услышал я мысленный вызов Сигара.

— На втором этаже у своего входа, — ответил я. — Где дружина?

— Нам пришел вызов от Ортая, — сказал он. — Сейчас будем у вас. Пришлось задержаться из-за засады. Ее обнаружили маги, так что мы отделались одним раненым. Вы ни в коем случае не лезьте в драку. Станьте так, чтобы никого не пускать в подъезд, но сами не высовывайтесь. Вам нужно продержаться всего пару минут.

Когда я сбежал вниз, у нашего подъезда уже не стреляли. Я оттащил подальше жену и Герата и выглянул за поворот коридора. Братья были уже совсем рядом и, увидев меня, тут же обстреляли. Отдернув голову, я присел и выставил из-за угла только кисть руки с зажатым в ней револьвером. Разрядив его в направлении входа, я лихорадочно набил барабан патронами и опять открыл огонь. Мне повезло: после моих выстрелов кто-то со стоном упал. Пока я заряжал оружие, братья открыли по коридору сумасшедшую стрельбу. Единственное, чего они этим добились, были испорченные панели облицовки. А потом им стало не до меня. Сигар разделил дружину, и большую ее часть завел в тыл напавших на нас жрецов. Дружинники перебрались через ограду и по аллеям добежали до дворца. Увидев, уже вплотную подошедших к нему братьев, они открыли ураганный огонь из автоматов. Когда почти в упор стреляют из полусотни стволов, да еще на открытом месте, жизнь тех, кто попал под огонь, исчисляется мгновеньями. Выкосив всех противников возле дворца, они побежали к воротам, где еще шел бой.

Я засунул заряженный кольт в кобуру и, подхватив на руки застонавшую жену, понес ее в свои комнаты. В коридоре второго этажа я увидел тело Сантея. Почти все окна второго этажа были выбиты пулями, и одна из них попала моему охраннику в голову.

— Как больно! — простонала пришедшая в себя Адель.

— Хорошо, что вообще уцелела! — сказал я. — Из-за своей глупости и пострадала! Теперь будешь десять дней залечивать руку!

— У меня работа, — запротестовала она. — Брат…

— Раньше нужно было думать, работница! — сердито сказал я. — Ни мне, ни твоему брату от тебя теперь долго не будет никакой помощи. Я тебя немного подлечил, но тут моей помощью не обойдешься. Герат сам контужен, поэтому сейчас попрошу тобой заняться Селди.

Бронежилет не срежешь, поэтому его пришлось снимать. Как ни осторожно я это делал, все равно жена от боли опять потеряла сознание.

— Эмма, — связался я с Селди. — Вы где?

— Пыталась спуститься помочь раненым, но Ларг не пустил! — сердито ответила она. — А сам хотел бежать на помощь стражникам, но его не пустили они.

— Идите быстрее в нашу спальню, — попросил я. — Адель тяжело ранена. Займитесь ею, а я помогу Герату. Он тоже попал под обстрел и пострадал.

Когда я спустился вниз, Герат уже пришел в себя, разыскал свой кольт и брошенный мной пояс, и собрался идти помогать раненым.

— Для начала помогите себе, — сказал я. — А ранеными займутся без вас. Только что я разговаривал с бароном Ольтом, и он сообщил, что высылает сюда всех своих магов. Вместе с ними приедет и Оскар. А вам сейчас нужно ложиться в кровать и лечиться. Ну и заодно подумать о своем поведении. Я еще могу понять свою жену, но не вас!

Видя, что он доберется самостоятельно, я вышел во двор и сразу столкнулся с Сигаром.

— Какие потери? — спросил я. — Скажите хотя бы приблизительно.

— В дружине убитых нет, — ответил он. — Но раненых около двух десятков. В основном все ранения в конечности, но есть двое тяжелых с ранением головы. Всех раненых мы вытянем. А вот страже пришлось плохо. Считайте, что ее у вас больше нет. Две трети убиты, в том числе и капитан, а остальные имеют много ранений. Целыми остались только двое, которые дежурили у дверей Ларга.

— Их же там было больше, — сказал я. — Обычно в карауле пятеро.

— Главный вход — это единственное место, где братьям удалось проникнуть во дворец, — пояснил Сигар. — Трое стражников караула и один из ваших охранников удерживали вход, и все погибли.

— Сколько было братьев?

— Больше сотни, — ответил он. — Точно пока не считали. Если учесть их утренние потери, можно сказать, что братства больше нет. Они вложили в это нападение все силы и проиграли. Раненых или пленных нет, поэтому вашей помощи не требуется. Идите отдыхать, милорд, мы все сделаем сами.

— Кирен! — вызвал меня Ларг. — Можешь объяснить, что случилось?

— Попытка захватить власть, — ответил я. — Наверняка за всем этим стоит Гордой. Братства больше нет, но и наша стража почти вся погибла, а в дружине есть раненые. Надо завтра объявить вне закона и братство, и Верховного жреца.

— С братством согласен, тем более что его и так уже выбили, а Гордою я не могу предъявить обвинения без доказательств. Архид мог действовать и без его ведома.

— Тогда я с ним буду разбираться самостоятельно, — сказал я. — Смерти своих людей я ему не прощу. Кроме того, он все равно не уймется, а с этим противостоянием пора кончать. Нужно заниматься тварями, а мы из-за вашего брата сражаемся друг с другом!

Я разорвал связь и пошел к себе. Раз сказали, что обойдутся без меня, пусть обходятся. Сегодня на меня столько всего свалилось, что я просто не мог и не хотел взваливать на себя что-то еще. Пусть для этого будет завтрашний день. Когда я зашел в гостиную, в ней сидели Хонг и Сардей.

— Мы одни уцелели, милорд, — сказал мне поднявшийся Гном. — Вы уж извините!

— За что ты извиняешься? — удивился я. — Вы выполнили свой долг и можете этим гордиться. Сегодня дворец охраняет дружина, поэтому не будет никаких дежурств. Идите отдыхать. Да, Сардей, как там сестра?

— С принцессой все в порядке, — ответил Ученый. — Рвалась стрелять из окна по братьям, но я не ее пустил.

Эмма уже ушла, а жена спала, и ей явно было лучше. Я разделся, бросив всю одежду на пол, лег в кровать и провалился в сон. Если что-то и снилось, я ничего не запомнил. В одном из двух окон почти отсутствовали стекла и, несмотря на потепление, мы к утру замерзли. Я проснулся, когда еще было темно, сходил в гардероб и принес все оставшиеся свитера. Один натянул на себя, а остальными обложил свернувшуюся калачиком жену. Забинтованная рука свесилась с кровати, и я ее осторожно положил на простыню. Видимо, боли уже не было, потому что жена на мои действия никак не отреагировала. Хорошая вещь — магия. Если сразу не убили, лечение — это только вопрос времени, как правило, очень небольшого. Вот только мертвых она, к сожалению, не поднимает. За то время, которое провел во дворце, я постоянно пользовался услугами стражников и многих их них неплохо узнал. И вот теперь они почти все погибли, и то, что дружина расправилась с убийцами, ни капли не уменьшало боль потери и ненависти к виновникам этой бойни. Я бы с них живых содрал шкуру даже за одних моих охранников! И сегодня надо будет постараться это сделать. Хватит тянуть резину и рисковать своими жизнями и теми, кто нам служит. Немного полежав, я понял, что уже не усну и принялся одеваться.

— Ты куда? — спросила проснувшаяся жена. — Еще же совсем темно.

— Спи, — сказал я ей. — Теперь твоя судьба — лежать в кровати и выздоравливать.

— Ну уж нет! — возразила она, садясь в кровати. — Рука совсем не болит! Если хочешь, бинты можно оставить, они мне не помешают работать. Я сама грузы не ношу, а каналы пробивать смогу. Скажи, куда дел мой пистолет?

— Мне было не до него, — ответил я. — Наверное, так и валяется у дверей подъезда, если не подобрали дружинники. Лежи, я сейчас выйду и посмотрю.

Я вышел в коридор и прошел к лестнице. Уже начало светать, и стали видны последствия штурма. Почти все окна были выбиты пулями, и стенные панели тоже придется менять. Когда я спустился по лестнице и вышел из дворца, сразу увидел, что пули основательно изуродовали весь его фасад.

— Как отдежурили? — спросил я старшего караула.

— Спокойно, милорд, — ответил он. — Да мы уже ничего не ждали. Братьев было чуть больше полутора сотен, а вчера мы их насчитали сотню и еще восемнадцать! Если считать с теми, кого побили на площади, в братстве, наверное, остался только их старший. Мы его здесь не нашли. А дворец они, сволочи, сильно попортили!

— Что дворец! — сказал я ему. — Все равно переезжать в южный. Камни отремонтировать можно, вот убитых уже не поднимешь. Остается только за них отомстить и сделать так, чтобы жрецы зареклись хвататься за оружие и делать пакости. Ладно, всем воздадим по заслугам. Не скажете, вы здесь пистолета не находили?

— Кроме пистолетов погибших стражников был еще один, — ответил дружинник, показывая мне оружие. — Ваш, милорд?

— Моей жены, — ответил я. — Спасибо. Пойду верну, а то она беспокоится.

Я вернулся в спальню и отдал уже одевшейся жене ее пушку.

— Зря сама одевалась, — сказал я, почувствовав, что ей не так хорошо, как хочет показать. — Подзарядить?

— Не помешает, — согласилась она, протягивая за шнурком здоровую руку.

Шнур накопителя я снимал зря. Посмотрев на возникшее белесое пятно, она мне его вернула.

— Полностью разряжен, — констатировал я. — Это же сколько пуль он отбил? Я вчера почувствовал только одну, от которой спас бронежилет. На спине точно был синяк.

— Наверняка тебя узнали и стреляли не один раз, — сказала она. — Нам досталось случайно, целились-то в тебя. Слуги принесли завтрак, пошли быстрее! Вчера легли без ужина, поэтому страшно хочется есть!

Когда мы позавтракали, со мной связался один из охранявших ворота дружинников, который сообщил, что ко мне для разговора прибыл Первый жрец Главного храма.

— Где у вас лежат тела братьев? — спросил я.

— Мы их, милорд, сложили на заднем дворе, — ответил он. — Скоро должны приехать подводы вывозить их на кладбище.

— Пусть кто-нибудь приведет его ко мне. Только ведите через задний двор, чтобы он непременно их увидел.

— Все понял, милорд, — мысленно ухмыльнулся дружинник. — Все сделаем в лучшем виде!

— Давай быстрее заканчивай с завтраком, — сказал я жене. — К нам ранний гость.

— Кого это принесло в такую рань? — недовольно сказала Адель, которая обычно много времени уделяла десерту. — Опять твоя сестра? Так я ее визит как-нибудь переживу.

— Пожаловал Первый жрец, — пояснил я. — Я на своем выступлении прямо сказал, что буду иметь дело только с ним. С этими святошами как-то нужно договариваться, вот мы и попробуем. А ты, если хочешь, забирай свои сладости в спальню.

— Нет уж, — не согласилась она. — Я лучше сейчас доем и посижу здесь. Жаром терпеть не может женщин, особенно молодых, а мое присутствие придется терпеть. Это ему спокойствия не прибавит.

Мы успели поесть и прикрыть грязную посуду скатертью. Вскоре в дверь постучали, и на разрешение войти появился дружинник, который доложил о госте и пропустил его в комнату. Я в знак уважения привстал и показал ему рукой на стул.

— Присаживайтесь, ваша благость. Мы не привыкли к столь ранним гостям, но ваш визит кстати: через час мы с женой займемся делами, и будет не до приемов.

— Специально проводили меня мимо тел? — спросил он, садясь на стул. — Считайте, что их вид произвел должное впечатление. Я не имею к этой авантюре никакого касательства, но очень заинтересован восстановить с вами нормальные отношения.

— Голова Архида — это раз! — сказал я, загнув один палец. — И мы забираем себе крепость братства. Пока я жив, у храмов будет только охрана. Как показала практика, боевые отряды вам противопоказаны.

— К обеду крепость освободят, — недовольно согласился он. — А Архида ищите сами. Мы его защищать не собираемся, но и искать тоже не будем.

— Мы поищем, — кивнул я. — И я согласен подождать до обеда, хотя были мысли все занять прямо сейчас. Второе — это денежная компенсация семьям погибших. Их около семидесяти саев, включая четверых убитых вами горожан. Сумма для вас небольшая — всего по сто золотых на каждого.

— Мы заплатим. Что еще?

— В Главном храме должны подтвердить, что мое назначение наследником законно и угодно Богу. Что вы так скривились, будто выпили уксуса? Если меня признали вещи Бога, что вам нужно еще?

— О каких вещах речь? — недоуменно спросил он.

— Известный вам меч и накопитель магии. Обе числятся священными реликвиями рода Ольмингов, полученными из Его рук. Если не верите, могу продемонстрировать.

— Ладно, мы объявим. Надеюсь, это все?

— К вам у меня больше ничего нет. Но вы должны понять, что я не прощу Гордоя.

— Не в моей власти выдать того, кто стоит выше меня.

— Повелитель тоже не захотел связываться с этим дерьмом, — кивнул я. — Я понимаю ваше положение и не на чем не настаиваю. Просто хочу предупредить, что скоро место Верховного жреца станет вакантным. Я думаю, вы на его кресле будете смотреться не хуже.

— Думаете применить силу и хотите, чтобы я на это не реагировал? Это будет нелегко объяснить.

— А вы все-таки попробуйте! — подался я к нему. — Пусть нет прямых доказательств его виновности во вчерашней бойне, зато достаточно косвенных! И он, как глава жречества, в любом случае должен ответить. Это, извиняюсь, не пьяные матросы бузили, а ваши жрецы! К тому же он меня пытался похитить. Что вам еще нужно? Скажите недовольным, что нам с Гордоем в одном мире не ужиться. Если хотите, я его даже не стану убивать, просто отправлю в другой мир. Пусть в нем как сможет, так и устраивается. Но если мне не удастся его скинуть, уйду я. Поверьте, что после моего ухода вы долго радоваться не будете. Твари это не миф, и вам об этом прекрасно известно!

— Вы сумеете с ними справиться?

— Север я очищу, — пообещал я. — Понятно, что в этом случае никакого нашествия северян не будет. Отстрел вновь прилетающих тварей тоже организуем. Но здесь есть одно слабое место. Мы не знаем, откуда и почему они летят, и почему летят во все больших количествах. Как долго это будет продолжаться? Боеприпасы мне дают не просто так за красивые глаза. Придется либо пустить для их покупки все добываемое золото, либо пускать чужаков сюда.

— И что вы считаете худшим?

— Все плохо! — сказал я удивленному жрецу. — Золото может когда-нибудь закончиться, да оно нам будет нужно и для другого. А пришельцы защитят от тварей, но рано или поздно подомнут нас под себя. Даже если ничего плохого вроде бы не произойдет, мы уже будем не саями, а людьми.

— Вам же не нравилась наша жизнь!

— Она мне и сейчас не всем нравится, — сказал я. — Точно так же, как и жизнь людей. Вы были на моем выступлении?

— Не был, но я его слышал.

— Какой-то амулет у казначея? Впрочем, это неважно. Раз слышали, должны помнить, что я по этому поводу говорил.

— Магия и свой собственный путь? Может быть, вы и правы, только это никак не сочетается с нашей верой. И что прикажете делать нам?

— Мне в голову заложили все священные книги, а потом я их еще внимательно прочел. Вы знаете, Жаром, на Земле много самых разных религий, поэтому мне есть с чем сравнивать вашу. Меня сразу удивила ее однобокость, что ли. Все религии что-то обещают за чертой жизни. Эти обещания бывают самые разные и не обязательно приятные. Но они всегда связаны с тем, как жил человек. Жил праведно — получишь кучу девственниц, грешил — вечно будут жечь пятки или морозить. Это я вас говорю предельно упрощенно, чтобы вы поняли. Ваша же религия, с моей точки зрения, вообще религией не является. Вы не верите в своего бога, вы просто знаете, что он есть или, по крайней мере, был тысячу лет назад. Он вам ничего не обещал после смерти. Фактически все сводится к одной простой фразе. Живите по обычаям, а я огражу вас от нашествия тварей. Так?

— Если очень упрощенно, то так.

— И не упрощенно тоже будет так. Хотите, расскажу, как было дело? Жил-был некий разумный, видимо, внешне очень похожий на нас с вами. Сил в его распоряжении было немерено, времени — тоже. Просто так существовать скучно, вот он и создал по своему образу и подобию ваш народ. Дал ему язык и те обычаи, которые вам заменили законы. Нашел он этот мир и поднял со дна океана Ахрамию. Создать для вас нормальные условия жизни на таком большом куске камня нелегко, но он справился. А теперь подумайте, зачем ему все это было нужно? Для того чтобы его творения тысячу лет топтались на одном месте? Кому на такое интересно смотреть?

— Зачем же Он тогда ограничил нас Своей волей? — возразил жрец.

— Я думаю, для того, чтобы посмотреть, хватит у вас наглости послать его ограничения куда подальше и жить своим умом, или он создал что-то ущербное. У нас в одной из религий все начиналось, в общем, похоже. Тоже скучающий бог создал мир, населил его всем необходимым и запустил в него людей. Только не в сам мир, а в небольшое и безопасное место, где было все, что душе угодно. А за границами этого островка бродили страшные звери. Бог не был бы богом, если бы в чем-то не ограничил людей. В центре острова росло дерево, плодов которого ни в коем случае нельзя было рвать. Сорвал и чеши в большой мир самостоятельно добывать себе пищу и защищаться от чудовищ. Люди это не саи, и на тысячу лет их не хватило. Походили они вокруг дерева и нажрались плодов. И сейчас нет в том мире никаких чудовищ, и весь он принадлежит людям. Не усматриваете аналогии?

— Что-то общее есть, — признал он. — Только это ваши предположения. И что делать мне? Объявить ложным то, чему мы учили саев тысячу лет?

— Вы слишком прямолинейны. Давайте порассуждаем. Я считаю, что все можно трактовать совсем по-другому. У вас записано, что нельзя менять основы жизни. Вы к этим основам почему-то отнесли обычаи. Но это в корне неверно! Не обычаи творят жизнь, а наоборот! Жизнь рождает обычаи, которые часто становятся важнее писаных людьми законов! Но изменяются условия жизни, и вслед за ними рано или поздно изменятся и обычаи. Они лишь отражают тот образ жизни, который людям удобно вести при каких-то условиях. А основы жизни лежат в нравственности. Забота о престарелых родителях и уважение к старшим, долг к господину и защита родины, любовь к детям, честь… Подумайте и вспомните что-нибудь еще. Вот что нужно беречь в народе и что должны проповедовать жрецы. А нашествие тварей на север может быть связано не с вашими текстами, а совсем с другим. Тысячу лет назад смерть гнездилась на Омигроне и Дермигроне, и еще в океане. От них вас и защитили. И оттуда, кстати, пока никто не плывет и не летит, так что защита по-прежнему действует. А эта напасть летит с каких-то других земель, которые вам раньше не угрожали. Я не знаю пока, в чем причина. Может быть, просто изменилось течение, и какие-нибудь острова начали замерзать, вынуждая тех, у кого есть крылья, лететь туда, где тепло и больше корма. Причин может быть много, с ними еще нужно будет разбираться. Вот перестанем с вами бодаться, закончим с войной и начнем выбивать тварей. А заодно с этим, а может быть, и с другими вопросами придется помогать соседям. Я уже говорил, что в одиночку такие вопросы не решаются, тем более что мы один народ. А когда очистим нашу землю, тогда и будем разбираться, откуда эта напасть, и что нужно делать, чтобы десятилетиями не переводить боеприпасы. Я вас не убедил?

— Я услышал много интересных мыслей, — сказал Жаром. — Мне трудно вам сразу что-то сказать. Нужно все как следует обдумать.

— Думайте, — сказал я. — Если будете помогать, будет замечательно, если нет, то, по крайней мере, не мешайте. У вас ко мне все? Тогда давайте простимся. И так было очень много работы, а вашими стараниями ее стало еще больше.

Когда он ушел я взялся за решение самого важного.

— Отец, — связался я с Ларгом. — У меня был Жаром. Поговорили и, в общем, нашли общий язык. Он не возражает, если я разберусь со своими обидчиками, и к обеду сдаст нам крепость братства. Есть несколько вопросов, которые нужно решить. Я думаю, что прежде чем через весь город везти сотню с лишним тел братьев, нужно издать и развесить Указ, в котором вкратце рассказать о вчерашних событиях. Иначе это могут понять превратно.

— Напиши текст и принеси мне, — сказал Ларг. — Что-то еще?

— Когда будем хоронить своих? На тела наложено воздействие сохранности, и они могут подождать, просто хотелось определиться со временем.

— Занимайся своими делами. Всех похороним вечером. На кладбище еще нужно распланировать и выкопать семь десятков могил, а для этого надо корчевать деревья. Быстро такое не сделают.

— Когда переезд в южный дворец? Может быть, приурочить его к ремонту? Чтобы устранить все повреждения, понадобится немало времени.

— Переедем завтра с утра, — ответил он. — А сегодня начнут застеклять окна. У тебя все?

— Последний вопрос. Стражи фактически нет, и дворцы будут охраняться дружиной. Не лучше ли не возрождать стражу, а просто увеличить дружину и включить в нее оставшихся стражников? Я уже дал команду Зартоку набрать еще сотню дружинников. Учитывая, что часть из них будет жить здесь, а базу перенесем в братство, я рассчитываю довести дружину до численности гвардии.

— По миру не пойдем? — спросил Ларг. — Тем более что ты планируешь использовать золото на закупки.

— А мы будем не только покупать, — улыбнулся я. — Кое-что и продадим. И потом, почему мы одни должны нести бремя борьбы с тварями? Я думаю, что на такое благое дело неплохо бы раскошелиться и другим. И не только дворянам, свою долю вполне могут внести купцы. Я подумаю, как это лучше сделать.

— Ты Герта не видел? — внезапно спросил Ларг.

— Нет, не видел, — ответил я. — И уже давно. А он что, пропал?

— Три дня как куда-то уехал. А мне сообщили только вчера вечером, когда собрались на похороны. Ладно, я скажу, чтобы поискали. Как рана у Адели?

— Спасибо, — поблагодарил я. — Почти зажила. Эмма просто чудо! Как маг-целитель она не уступает Зантору.

После отца я связался с Сигаром.

— Похороны вечером, — сообщил я капитану дружины. — К обеду нам должны отдать крепость братства.

— Отдать? — удивился он.

— Меня сегодня посетил Первый жрец, — сказал я. — С ними все равно нужно договариваться, ну я и договорился. Они не будут возражать, если мы на голову укоротим Архида и Гордоя. Но первого нужно искать самим, а второго — самим выковыривать из его особняка, который мало чем отличается от крепости. А если учесть, что Гордоя там может не быть, то его ловля будет непростой и долгой задачей. Но это уже не ваша забота.

— Выбили у них что-нибудь еще? Извините, если спросил лишнее.

— Мы вроде еще друзья, — сказал я. — Так что можете не извиняться. Жрецы заплатят компенсацию всем погибшим и торжественно подтвердят мои права наследника. Это будет полезным для Совета графов. Возможно, они будут помогать, но это в перспективе. Теперь еще один вопрос. Стражу возрождать не будем, и охрана дворцов теперь полностью на вас. Поэтому, если оставшиеся стражники выразят желание служить в дружине, забирайте их себе.

— Это хорошо, — довольно сказал Сигар. — Они добрые воины. Только этого будет мало.

— Я думаю довести численность дружины до пятисот бойцов. Зартоку уже приказано искать для вас сотню новичков.

— Это дело! — обрадовался он. — Только я вам не Алексей и с толпой новобранцев могу не управиться. Нужно, чтобы они приходили в дружину небольшими группами. Тогда новички впитают в себя дух дружины, ее дисциплину и воинское искусство.

— Свяжитесь сами с Зартоком и объясните, что вам нужно.

— Милорд, нужно будет позаботиться об оружии, бронежилетах и форме. У нас еще есть с полсотни АК, а остальных придется вооружать самыми разными стволами. Форма есть, но не так и много, а если учесть, что ее нужно подбирать по размерам… А о жилетах, я думаю, и говорить не стоит. Они нам с полсотни дружинников точно сохранили. Синяк это не рана, а в дружине бойцов с такими отметинами было немало.

— Завтра пойду говорить с Алексеем, — пообещал я. — А сегодня, если получится, поговорю с американцами. Все со временем будет. Да, я к вам сегодня зайду с Эммой заниматься братьями. Не знаю, получится или нет присутствовать, когда вы будете занимать братство, поэтому предупреждаю, чтобы были осторожны. Мало ли какую гадость нам там могли оставить. Сядете в кресло, а в нем отравленная игла. Сказано для примера, чтобы были осторожны и так же настроили остальных. Это пока еще не наш дом, и придется постараться, чтобы он стал нашим. Всю пищу выбросить, воду слить и все хорошо вымыть. Раз они баловались с ядами, их и нужно опасаться в первую очередь. И пусть Оскар все проверит на амулеты. Вряд ли он сможет найти прослушивающие закладки, поэтому обо всем важном пока общайтесь мыслями. А потом мы туда еще пошлем Герата. Насчет подземного хода не забыли? Раз о нем знают жрецы, вряд ли он нам пригодится. Поэтому лучше всего так его завалить, чтобы никто не мог воспользоваться.

 

Глава 12

— Сейчас оба идете дежурить к Повелителю, — сказал я Сардею. — И передай ему это от меня.

Я отдал Ученому черновик Указа, после чего второй раз за утро побеспокоил Сигара.

— Это опять я, капитан. Когда говорили, забыл сказать, чтобы выделили дружинников для охраны моей жены и Герата. Вы скоро будете сменять тех, кто дежурил ночью?

— Сейчас собираемся отправлять, милорд, — ответил он. — Скольких прислать?

— По два дружинника каждому, — ответил я. — Им придется все время ходить на Землю, поэтому лучше прикрепить постоянных. И пусть первым делом идут к Герату, чтобы он дал им знания языков.

— А вам, милорд? — спросил он. — Вам тоже необходима охрана.

— Давайте это решим, когда я буду у вас, — сказал я и разорвал связь.

Следующим, с кем я связался, был Герат.

— Как самочувствие? Сможете работать?

— Никаких следов ранения, — ответил он. — Да и рана-то была пустяковая. Спасибо, милорд за то, что вытащили из-под обстрела. Я, конечно, малость сглупил…

— Ладно, забудем, — сказал я. — Скоро к вам прибудут четыре дружинника. Двое из них будут охранять вас, двое — мою жену. Поэтому дадите им знания русского и английского языков. Да, Адель еще не до конца здорова, но работать сможет. Только присмотрите за ней, чтобы ничем, кроме каналов, не занималась. Вам еще много осталось?

— Сегодня получим какую-то пленку, отведем к рабочим остальных охотников и, возможно, заодно доставим продукты. Палатки будут ставить пару дней, но наше присутствие не потребуется. С печами и дровами провозятся дольше. Я думаю, что эту работу будут заканчивать сами беженцы. Они должны подойти или сегодня, или завтра.

— Пленки должно быть много, — предупредил я. — Так что там вам работы самое малое на полдня. И еще будут гвозди. Притормозите со сборкой палаток и возьмите часть рабочих в помощь грузчикам. А в общем, смотрите сами.

После Герата я связался с кавалером Дортом.

— У вас есть свободные работники, кавалер? — спросил я. — Или все роют могилы?

— Смотря для чего, милорд, — осторожно ответил он. — Свободных слуг мало, потому что на кладбище, помимо рытья, работы хватает. Да и не всех туда можно послать. А еще ремонт дворца и завтрашний переезд…

— Вот что, Дорт, — сказал я, отбросив церемонии. — Где хотите, достаньте несколько грузчиков. Вы поселили у слуг двоих чужаков, которых привела принцесса. У них с собой много груза, который нужно переносить с места на место. Сначала это будут мои комнаты в этом дворце, потом — в южном, а под конец перевезете их вместе с вещами в новый дворец и передадите капитану Сигару. Задание ясно?

— Все выполню, милорд, — со вздохом ответил он.

— Не вздыхайте, — сказал я. — Если не хватает рук, наймите работников в городе. Вам их все равно нужно нанимать для ремонта.

Последней, с кем я говорил, была Эмма.

— Прежде всего, спасибо! — сказал я ей. — Вы просто чудо, я об этом и отцу говорил.

— Да, он мне сказал, — засмеялась она. — Я уже говорила с принцессой и узнала, что вы ее погнали работать. Постарайтесь, чтобы она не занималась ничем тяжелым и не стравила руку. Кость срослась, но прежняя прочность будет только через несколько дней.

— Я ее предупредил и о том же сказал Герату. Эмма, давайте сейчас ненадолго наведаемся на Землю, а потом пойдем в дружину заниматься братьями. Я сейчас подойду, а вы пока подготовьтесь.

Я хотел ненадолго наведаться к Гриффину и сделать кое-какие заказы. Местное время в Сан-Антонио было около двух часов дня, поэтому у меня были шансы застать Фрэнка в кабинете. Я не стал наглеть и открыл канал не в кабинет, а в коридор перед приемной. Алан сидел на своем месте и, когда мы к нему зашли, впервые на моей памяти потерял самообладание.

— Это племянник хозяина, — представил я его Эмме. — Привет, Алан! Фрэнк у себя?

Он ничего не смог сказать, лишь утвердительно кивнул, не сводя обалделого взгляда с затянутой в военный мундир Селди. Я взял ее под руку и провел через приемную к двери кабинета. На стук послышался неразборчивый возглас, который я принял за приглашение войти. При виде нас Фрэнк изменился в лице, но тут же взял себя в руки.

— У вас все дамы такие очаровательные? — спросил он, пожимая мне руку. — Ваша жена, милорд, само совершенство, но эта женщина…

— Это наш маг, — пояснил я. — Обращайтесь к ней миледи Селди. Если подружитесь, сможете называть ее Эммой. Миледи, это мой партнер Фрэнк Гриффин. Он нам очень многим помог и, надеюсь, поможет еще. Скажите, Фрэнк, у меня на счету что-нибудь осталось? Да, в обществе миледи можете обращаться ко мне по имени.

— Присаживайтесь, — пригласил он, выдвинув для Эммы кресло. — У вас, Кирен, там осталась сущая ерунда. А что, опять что-то понадобилось?

— Все то же, — ответил я. — Форма, ботинки и бронежилеты. Ну и ружей еще пару тысяч. Вы мне купили двенадцатый калибр, а нельзя купить десятый? Деньги я вам принесу. Вы ведь ничего не имеете против наличных?

— Большие калибры будет труднее достать, — ответил Фрэнк. — И они гораздо дороже стоят. У вас что, так много наличных?

— Десять миллионов есть. Если этого не хватит, пустим в ход золото. Форма и обувь опять должны быть на разные размеры. Их покупайте пару тысяч комплектов, а жилетов мне нужно всего пятьсот.

— Создаете армию? — спросил он. — Если так, почему охотничьи ружья, а не армейское оружие? Вам же вроде дали добро на его покупку.

— Пули нормальных калибров годятся только против небольших тварей, — пояснил я. — А с крупнокалиберным пулеметом не побегаешь, поэтому и ружья. Но я их покупаю не для армии, а для тех, кто будет охотиться на тварей. Оставлю и себе, но немного.

— Я сделаю заявки и сообщу примерную сумму заказа, — сказал Фрэнк. — Это все вопросы?

— Есть еще один. Что с моим заказом по клетке?

— Ее почти закончили. Вы будете заказывать только одну? Спрашиваю потому, что от количества будет зависеть цена.

— Еще не знаю, Фрэнк, — ответил я. — Нужно посмотреть, что нам построили и опробовать в деле. Позже, скорее всего, закажу еще несколько.

— Может быть, вы примете приглашение посетить мой дом? Раз нельзя побывать у вас, хоть побудете моими гостями.

— Не получится, — отказался я. — Мы заскочили только по делу. Время ходить в гости еще придет. Я вам обещал и обещание сдержу, если, конечно, не убьют.

Я улыбнулся, показывая, что последние слова — это шутка, и поднялся, предложив Эмме руку. Мы ушли из кабинета и вышли в моей гостиной нового дворца. Вчерашнее тепло оказалось недолговечным, и сегодня опять наступила обычная для этого времени года прохладная и ветреная погода, и уже несколько раз срывался дождь, поэтому я не стал пробивать канал во двор.

— Не обращайте внимания на пыль, — сказал я Эмме, которая с удивлением осматривала шикарную гостиную, в которой явно никто давно не занимался уборкой. — Здесь давно никто не жил еще до того, как я купил этот дворец, а я сам ознакомился со своими комнатами только на днях. Здесь скоро будут работать, так что скажу слугам, чтобы все привели в порядок.

— Непривычно, — сказала она, посмотрев мне в глаза. — Нахожусь наедине с мужчиной, который держит меня за руку и не предпринимает никаких попыток затащить в спальню.

— Вы когда-нибудь договоритесь, — недовольно ответил я, испытав от ее слов и тона, которым они были сказаны, как раз это желание. — Я, если хотите знать, никакого воздействия на себя не делал, так что не стоит меня провоцировать. И отпустите руку, я вас уже не держу.

— Действительно, — сказала она, выпустив мою руку. — Я просто не заметила. Где ваши братья?

— Они на первом этаже, — ответил я. — Там у нас есть пара комнат с зарешеченными окнами.

Я отпер двери, и мы прошли к ближайшей из двух лестниц, по которой спустились к нужным комнатам. Возле них дежурили два дружинника.

— Привет! — поздоровался я. — Сандей, как ваши подопечные?

— Помаленьку выздоравливают, — ответил разведчик. — До сих пор не могут поверить в то, что кто-то смог лишить их магии. И про уничтожение братства не верят. Ну и демон с ними! Открывать?

— Открывай, — кивнул я. — Будем с ними работать.

Когда мы зашли в просторную комнату, в которой поместили троих почти выздоровевших братьев, они повернулись к нам с внешним безразличием во взгляде. Но магии, чтобы закрыться, у них не было, поэтому мы легко прочитали их страх, смешанный с любопытством.

— Зачем это? — спросил высокий, плечистый парень, имея в виду других братьев, которые застыли на месте. — Мы же дали слово.

— Я буду читать твою память, — сказала Эмма. — Когда этим занимаешься, ничего не должно отвлекать. Так что пусть подождут своей очереди. И ты не дергайся: сам должен понимать, что это бесполезно.

— Братство действительно погибло? — спросил он.

— Вчера вечером ваш Архид бросил его на штурм северного дворца, — ответил я. — Они перебили почти всю стражу, но и сами были уничтожены дружиной. Ваш старший сбежал, а вы последние из братьев.

Жрец замолчал и больше не сказал ни слова. Эмма усадила его на кровать и сама села рядом на стул. Было немного жутковато смотреть, как их лица одновременно покинула жизнь: и брат, и Эмма превратились в подобие восковых фигур. Я поспешно отвернулся, потому что лицо этой женщины больше не притягивало и рождало не желание, а неприязнь и даже страх. Ждать пришлось долго.

— Узнала немало интересного, — сказала Эмма, когда я уже подумал, пока она занимается чтением, сходить поговорить с Филом. — Наверное, с остальными провожусь гораздо меньше.

— И что же вы узнали? — спросил я. — Особенности жреческой магии?

— И это тоже, — кивнула она. — Все очень просто. Мы с вами оперируем семью видами магических потоков, а им доступен восьмой. Мы его не видим и не можем им управлять, поэтому очень слабо противостоим их магии. Вы хотели использовать жреческую магию, но это у нас не получится: нельзя управлять тем, чего не видишь.

— А они что, слеплены из другого теста? — спросил я. — Что-то же дает им способность ее видеть?

— Они знают только одно средство — алтарь Главного храма, — ответила Эмма. — Каждого жреца, у которого есть заметный магический потенциал, кладут на алтарь и выжидают какое-то время. Сколько нужно ждать, они не знают, потому что при этом исчезает чувство времени.

— Главных храмов три, — задумался я. — Значит, и алтарей должно быть столько же. А в Госмаре сейчас не должно быть сильной власти и очень ослаблено жречество.

— Вы задумали спереть храмовый алтарь? — поразилась она. — Кирен, вы в своем уме?

— Заменим души этим братьям, — сказал я. — А они от дарминских жрецов ничем внешне не отличаются. Нам главное — знать, как выглядит храм изнутри, все остальное проделаем без труда.

— Я вам не помешал? — спросил зашедший Сигар.

— Заходите, капитан, — пригласил я. — Какие-то вопросы?

— Вы еще не надумали, что будем делать с Гордоем? — спросил он.

— Брать штурмом его дом, — ответил я. — Конечно, при условии, что нас туда не впустят. У Гордоя еще восемь дней не будет никакой магии, кроме амулетов, поэтому его нужно найти в это время. Когда восстановится, вам его захватить без меня будет очень трудно, разве что получится убить. Но этим займемся только после того, как займем братство и хоть немного там разберемся. Сигар, где сейчас Фил?

— Помогает тому американцу, которому мои парни носили барахло и чуть не нажили себе грыжу. Вы ведь прибыли не во двор?

— В мои комнаты, — ответил я. — Должен же я их хоть для чего-то использовать. А во дворе сильно дует и дождь.

— Дождя сейчас нет, — сказал Сигар. — Я почему спросил про двор? Если бы вы вышли во дворе, увидели бы, что они понастроили на нашей крыше. Две мачты с растяжками и какая-то паутина из проволоки.

— Ладно, пока Эмма будет работать, я к ним схожу. Где его устроили?

— На втором этаже в средней части дворца, — сказал Сигар. — Возле крытой галереи. У этого американца такая штука, которая рычит и воняет, поэтому ее в комнату не поставишь. Он ее оставил в галерее, а к себе провел по стене провод. И железная бочка там же стоит. Найдете по этим ориентирам или проводить?

— Найду, — ответил я. — А вы скажите, чтобы, пока меня нет, здесь посидел кто-нибудь из караульных. Братья в трансе, но мало ли что! Вдруг кто-нибудь оклемается в то время, когда Эмма копается в их головах.

Я вышел из комнаты и поднялся на второй этаж. Найти комнату радиста было делом нескольких минут. Я стукнул в дверь и зашел, не дожидаясь, пока мне ответят.

— Привет, — ответил я на дружное приветствие американцев. — Не запустили еще свою связь?

— Сейчас закончу и опробую, — ответил Сэм. — Осталось совсем чуть-чуть.

— Работай, а я поговорю с Филом. Слушай, Фил, ваше правительство разрешило мне покупать у вас боевое оружие. Меня сейчас не интересует обычное стрелковое вооружение. Оно хорошо для людей и мелких тварей, но уже тех, которые покрупнее, убить будет трудно. Потратим много боеприпасов, а главное, пока тварь сдохнет, она может многих покалечить или убить. Охотничьи ружья больших калибров и картечь тоже неплохи, но опять же не на самых крупных тварей, да и дистанция стрельбы невелика. Можешь что-нибудь посоветовать?

— На крупных? — задумался Фил. — К винтовкам, которые были у стражи и братьев, можно заказать подствольные гранатометы M203. Прицельная дальность у него всего ярдов двести, но граната должна свалить любую тварь. Если брать кумулятивно-осколочные, они толстую стальную плиту прошибут, что им какая-то тварь! Были еще винтовочные гранаты, но их вроде уже не используют. Но если остались где-то на складах, тоже можно взять. Должны дешево продать. Но там большая дальность только у тех, у которых был свой двигатель. Вам бы, милорд, лучше поговорить с кем-нибудь из военных. Я ведь больше знаком со стрелковым оружием.

— Ладно, спасибо и за это, — сказал я. — Кажется, Сэм закончил. Ну что, будете пробовать? А ту штуку на галерее использовать не нужно?

— Я ее потом использую, милорд, — сказал Сэм. — Пока она мне не нужна.

Он включил рацию и начал вызывать экспедицию. Ответили почти сразу.

— Батлер? Почему до сих пор не выходили на связь?

— Долго устанавливали антенну, сэр, — начал оправдываться радист. — Здесь что-то вроде небольшой войны, и все местные были заняты. Если бы мне не помог оружейник…

— Молчите и слушайте! — перебил его голос. — Мы в большой заднице, и срочно требуется помощь! Только начали устраиваться, как прилетела парочка драконов и загнала нас всех в эту крепость, которую принц почему-то называл дворцом. Мы не успели запастись водой, но главное в том, что все это время никто не ухаживал за лошадьми. И одна из этих тварей сейчас пытается разобрать крышу конюшни! Рано или поздно это у нее получится, и мы останемся без лошадей, которые еще раньше свихнуться от страха и бескормицы.

— А почему вы их не застрелите, сэр? — удивился радист.

— Пробовали, — ответил голос. — Твари слишком большие и быстрые. Пули им мало вредят, только заставляют прятаться. Но выйти по-прежнему нельзя, и нельзя помешать разборке крыши. Надо было брать крупнокалиберный пулемет или небольшую пушку, но кто мог предположить, что здесь водятся такие монстры!

— У вас же был ручной гранатомет, — сказал Сэм, видимо, вспомнивший мой разговор с Филом. — Им можно подбить дракона!

— Вас бы сюда! — с сарказмом сказал голос. — Пробовали уже снять одну тварь базукой, только промахнулись. А если стрелять в ту, что сидит на конюшне, то тварь защищает крыша, поэтому мы, скорее, поможем этой заразе добраться до лошадей, чем в нее попадем. Постарайтесь найти принца и уговорить его нам помочь или хотя бы подведите его к рации!

— Я вас слушаю, — сказал я, забрав у Сэма микрофон. — Где сейчас ваши твари?

— Твари ваши, милорд, — нервно хохотнул голос. — Одна разбрасывает черепицу с крыши конюшни, а вторая куда-то улетела. Час назад, когда мы попробовали выйти во внутренний двор, она появилась так быстро, что едва успели унести ноги. Они явно теплокровные, потому что двигаются феноменально быстро всего при сорока градусах!

— Значит, я никого во двор дворца не поведу, — сказал я. — А вид внутренних помещений я узнаю только к вечеру, когда вернется жена.

— Милорд, до вечера мы останемся без лошадей! Конечно, с вашей помощью можно привести других, но мы останемся и без конюшни! Кроме того, у нас у самих почти нет воды! А ждать до вечера с вашей продолжительностью суток…

— Выведите кого-нибудь на площадь, — предложил я. — Недалеко от входа, чтобы успели вернуться. Если это будет безопасно, я туда приведу подмогу.

— Сейчас попробуем. А вы пока готовьтесь.

— Сиди на связи, — сказал я Сэму. — Фил, когда ответят, беги во двор.

Я почти бегом спустился в комнату с братьями, на ходу связавшись с Сигаром.

— Срочно готовьте два пулеметных расчета и десяток автоматчиков! — приказал я капитану. — Нужно сделать вылазку к дворцу моего шурина. Американцев туда загнали какие-то твари и не дают высунуть нос. Пусть все обязательно оденутся теплее.

— Вы тоже идете, милорд? — спросил он. — Тогда вам тоже принесут куртку.

В комнате, помимо уже закончившей работать Эммы и братьев, сидел разведчик, имени которого я не знал.

— Нужно срочно пробить канал на север, — сказал я Селди. — Я иду с группой дружинников помочь американцам, а вы остаетесь в ангаре! Сейчас идем во двор: бойцов много, поэтому в помещении будет неудобно работать.

Когда мы вышли из дворца, во дворе уже построились шестнадцать дружинников.

— Держите, — протянул мне куртку Сигар. — Милорд, я вас попрошу не идти первым и вообще не рисковать.

— Можно! — закричал появившийся в дверях Фил. — На площади безопасно!

Я объяснил дружинникам задачу и, мы все ушли в ангар, где я оставил Эмму под охраной двух дружинников, а с остальными ушел в Адбаль. На мой взгляд, с прошлого раза здесь ничего не изменилось. Все то же серое небо, лужи под ногами и холодный ветер. На месте тварей я бы тоже отсюда рванул на юг. Часть бойцов уже скрылась во дворце, остальные задержались из-за меня, поэтому я поспешил подняться по ступенькам и протиснуться в узкий дверной проем входа.

— Спасибо, что пришли! — встретил меня майор Эванс.

— Мне непонятно, почему меня не послушали! — сердито сказал я. — Я вам что говорил насчет тварей, Грэг? Почему не взяли чего-нибудь крупнокалиберного?

— Кто же знал, что здесь такое! — начал оправдываться майор. — Мы не собирались сидеть на месте, а попробуйте путешествовать с тяжелым вооружением! Кроме того, ученые дали прогноз, что при низких температурах подвижность ваших тварей не может быть большой, поэтому мы понадеялись на гранаты.

— Так гранатометы неэффективны? — с разочарованием спросил я. — Я сам хотел их использовать.

— Может быть, против кого-то и эффективны, только не против этих! — с удивившим меня страхом сказал он. — Пойдемте, посмотрите сами!

Сначала я ее не увидел. Мы с майором поднялись на второй этаж и прошли в правое от входа крыло дворца. Отсюда была хорошо видна конюшня, но никаких тварей поблизости не наблюдалось.

— Подождите, — сказал майор. — Ее скрывает скат крыши. Она сейчас угомонилась, но это ненадолго. Слышите?

Раздался низкий рев и звуки сильных ударов. Испуганно заржали лошади, но снова все заглушил рев. На пару мгновений над крышей мелькнула кошмарная голова чудовища и снова скрылась.

— Видели? — спросил майор. — Что ей наши пули!

— Если здесь таких много, я понимаю, почему удрали северяне! — сказал я, ощутив, сильный страх. — У нее башка метра три будет! Как же ее держит крыша?

— Проф говорит, что у них должны быть полые кости, — сказал майор. — Может, это и так, но тонны три она точно весит.

— И летает? — с сомнением спросил я. — При таком весе?

— Смотрите, второй! — схватил меня за руку Эванс.

Глядя на спикировавшую на крышу тварь, я в первый раз усомнился в том, что пообещал Первому жрецу. Для такого монстра, пожалуй, нужна артиллерия! Тварь с грохотом упала на крышу и во все стороны полетела черепица. Убираться она никуда не спешила, поэтому я ее смог хорошо рассмотреть. Голова оказалась меньше, чем мне показалось сначала, и немного напоминала башку крокодила, только вместо пасти наших крокодилов у нее был огромный клюв, вроде утиного, но с несколькими рядами игольчато-острых зубов. Шея была не очень длинная и худая, а общую длину от клюва до конца хвоста я оценил в десять метров. Крылья твари походили на крылья летучих мышей, только каждое в развернутом виде было не меньше пяти метров. Ну и лапы с мощными когтями были под стать всему остальному.

Я с трудом оторвался от осмотра и связался со старшим группы.

— Род, быстро обстреляйте тварь из двух пулеметов. Цельте в голову и постарайтесь открыть огонь одновременно! И ни в коем случае не выходить во двор! Стреляйте прямо сквозь стекла, американцы потом их чем-нибудь заделают.

На подготовку у дружинников ушло пару минут. Грохот стрельбы слился с раздирающим душу ревом твари, от головы которой во все стороны полетели какие-то ошметки. Она оттолкнулась лапами от крыши и прыгнула, расправив крылья, но тут же рухнула во двор и забилась, издавая низкие трубные вопли. Пулеметы почти одновременно расстреляли ленты и смолкли. Двух сотен пуль калибра двенадцать и семь хватило бы на стадо слонов. Хватило их и на бившееся на земле чудовище. Постепенно его рывки становились все тише, пока не прекратились совсем. Нам не пришлось стрелять по второй твари, потому что она сумела как-то оценить угрозу и внезапно стремительно взмыла в воздух и, сделав несколько сильных взмахов, набрала скорость и скрылась из вида.

— Пошли посмотрим на трофей, — предложил я. — Трофей наш, поэтому мы заберем голову, а вашему профессору оставим все остальное. Я думаю, что нашим графам будет полезно на нее посмотреть. Наверняка после этого кое у кого поубавится спеси.

Мы спустились на первый этаж и вышли во двор, сопровождаемые одним пулеметным расчетом и несколькими автоматчиками. Следом за нами во двор повалили ученые американцев и их охрана. Кто-то из них побежал за водой, но в основном все собрались возле мертвой твари.

— Они гораздо легче, чем кажутся, — сказал профессор Уилсон, без особого труда приподнимая обеими руками лапу твари. — Но все равно вес будет больше тонны. На Земле мы таких летающих гигантов не знаем. Кетцалькоатль при таком же размахе крыльев весил всего четверть тонны. Вряд ли эти тяжеловесы могут летать на большие расстояния.

— Голову я забираю, — сказал я профессору. — А остальное дарю науке. Я думаю, что эти птички распугали всех остальных тварей, и какое-то время вас никто не побеспокоит. Только эту тушу нужно будет убрать, а то на дармовщину любители найдутся.

— Подождите, — засуетился профессор. — Мы ее хотя бы осмотрим и сфотографируем. А когда отделите от туловища, оценим вес.

— Поделитесь одним пулеметом, — попросил майор.

— Пулемет не дам, — отказал я. — Выделите кого-нибудь из бойцов, и я их заброшу на вашу базу. Пусть они там возьмут для вас все, что нужно. Заодно потом отдадите патроны.

Голову отрубили топорами двое дружинников, сильно измаравшиеся в крови. Весила она около восьмидесяти килограммов.

— А на вид я бы оценил вес в два раза больше, — озадаченно сказал Уилсон. — Ладно, разберемся.

Мы простились с американцами, забрали завернутую в гобелен голову твари и троих бойцов Эванса и каналом ушли в ангар. Оставив там американцев и забрав своих, вернулись во двор дружины. Шел дождь, поэтому все поспешили укрыться во дворце.

— Что это вы приволокли, милорд? — спросил встретивший нас Сигар. — Запашок довольно противный. Убили какую-то тварь?

Я приказал опустить голову, развернул ткань и полюбовался на его побледневшее лицо. Раз он так отреагировал, реакция большинства графов должна быть еще сильнее.

— Я наложил на нее воздействие сохранности, — пояснил я. — Положите куда-нибудь до тех пор, пока не закончится дождь, а потом отправьте в северный дворец. Хочу показать кое-кому из тех, кто не верит в реальность угрозы или считает, что справится с ней копьями.

— Это какая же должна быть зверюга, если у нее такая башка! — сказал Сигар. — Непонятно, как северяне с такими управлялись.

— Они бы с такой тварью не справились, — уверенно сказал я. — Наверное, такие стали прилетать только сейчас. Сегодня или завтра должен прибыть брат жены, так что у него можно будет об этом узнать. Эти твари северянам не по зубам, и если их там много, побегут жители остальных графств. Эмма, снимайте мокрый плащ. Сигар, наверное, братство будете занимать без меня.

В ангаре, куда мы ушли перед возвращением домой, не было ни людей, ни грузов — один дежурный, который выскочил из-за своего стола и подбежал к нам.

— Милорд, — обратился он ко мне, кося глазами на Эмму. — Мне поручили узнать, почему вы не делаете заказы на вооружение. Вы выказывали неудовольствие проволочками и торопились, а сейчас, когда нет причин…

— Я еще не определился с заказом, — ответил я. — Скорее всего, закажу через пару дней. Хотя… Я подумал, что мне не помешает орудие.

— Какое орудие? — ошарашено спросил дежурный.

— Обычная пушка, — объяснил я. — Нужно что-нибудь малокалиберное, но не двадцатый калибр, а чуть посолиднее. Обязательное условие — это колесный лафет и побольше снарядов.

— Но для стрельбы нужны квалифицированные…

— Не нужны, — перебил я дежурного. — Я буду стрелять с малой дистанции прямой наводкой, так что никакие таблицы или расчеты мне не понадобятся. Считайте это орудие тестом на вашу готовность к сотрудничеству. Все, мы уходим. Эмма, возвращаемся домой. Пробивайте канал к вашим комнатам.

— А почему к моим? — спросила она, когда мы вышли в коридоре у ее дверей.

— Потому что я мужчина и должен уступать дамам, — засмеялся я. — Это достаточная причина?

— Жаль, что вы женаты, — вздохнула она и ушла к себе.

Ничего себе заявление! Только этого мне не хватало! Понятно, что она не любит Ларга, а просто пробивается наверх, но чего мне меньше всего нужно, так это того, чтобы в меня кто-то влюбился. Тем более, если эта «кто-то» почти невеста отца.

— Ко мне никто не обращался? — связался я с Саймуром, который сидел в комнате Ортая и выполнял его обязанности.

— Вы вернулись, милорд? — обрадовался лейтенант. — Вас ждет один из магов Академии. Ну тот, который стоял рядом с вами на выступлении в южном дворце. Имя я забыл, но оно записано и можно поискать…

— Дар Садгар, — сказал я. — Он где, в дежурке? Я вас попрошу, Саймур, прислать его ко мне с кем-нибудь из дружинников. Я буду ждать у комнат магов.

Дежурка была рядом, и через пару минут дружинник подвел ко мне радостно улыбающегося Дара.

— Приветствую вас, милорд! — поздоровался он. — А я уже настроился на долгое ожидание.

— Пойдемте в мои комнаты, — сказал я. — По пути поговорим, только мысленно. У нас не везде проверяются помещения, да и слугам ни к чему слушать наши разговоры. Итак, вы хотели знать, как мы ходим каналами в одном мире? Это настолько просто, что я могу объяснить ваше незнание только тем, что вам некуда было ходить, поэтому вы никогда над этим вопросом не ломали голову. Просто, как и все, считали это невозможным.

— Действительно, — согласился он. — Запрет жрецов касался меня напрямую. Да и вообще другие миры для нынешнего поколения магов это нечто из области сказок. Не знаю, занимался ли каналами кто-нибудь из троек герцогов, которым это разрешено, но остальные предпочитают не давать жрецам поводов для недовольства.

— Ну тогда слушайте, — сказал я. — Только не нужно лупить себя по голове, как это делают другие. Все это очень просто, но, даже узнав секрет, вы не сможете им воспользоваться, потому что нужен безопасный мир, а таких миров пока ни у кого, кроме меня, нет. Конечно, это ненадолго, но пока я со своими магами снимаю сливки. Вот когда пути на Землю или в какой-нибудь другой мир станут достоянием многих, жизнь… усложниться. Я уже поставил перед магами задачу защиты от таких хождений, а на днях узнал, что у жрецов уже есть такой амулет.

— У них много чего есть, — сердито сказал Дар. — Жрецы всегда пользовались всем, что известно нам, но никогда ничем не делились. К сожалению, никто так и не знает, чем обусловлены их способности.

— Мы уже знаем, — сказал я. — И я надеюсь, что тоже станем использовать. Эк как у вас загорелись глаза! Это хорошо, что вы рветесь узнать новое, но я очень надеюсь, что вы сами будете искать новые знания для себя и для нас. У меня пока из таких только Эмма Селди, остальные живут с багажом знаний, которые получили в Академии.

— Вы шокировали многих наших преподавателей, когда взяли в тройку Орташскую ведьму, — ухмыльнулся он. — Я знал о ней больше других, поэтому не очень удивился. Я готов заниматься любым делом, милорд, которое вы мне поручите.

— Вот с ней и будете работать. А чтобы не нажить себе импотенцию, вы ее себе сами наколдуете. Есть такие воздействия…

— Я сам знаю пару, — сказал он. — Но лучше их не применять. При частом применении они могут вызвать расстройства. Потом придется себя лечить в другую сторону. Я уж как-нибудь потерплю. Не скажете, чем мы будем заниматься?

— Чтобы убивать, много ума не нужно, — сказал я. — Это касается и тварей. Я хочу, чтобы вы разобрались, почему магия на тварей действует не так, как на другие существа, и попытались бы это исправить. Если у нас получится управлять тварями, представляете, во что это может вылиться?

— Пока не очень, — признался Дар. — И нет мыслей, как к этому подступиться.

— Я тоже не представляю, но это только пока. А мысли еще появятся. Я заказал клетку-ловушку, а скоро придут северяне, которым знакомы повадки тварей. Отловим их для вас, и начнете работать. Задач для вам будет много, но это основная.

 

Глава 13

Когда мы пришли, входная дверь, к моему удивлению, оказалась открытой. В гостиной никого не было, а вот из спальни доносились голоса. Узнал я только голос жены.

— Подождите, — сказал я магу, показав рукой на стул, а сам пошел выяснять, что там творится.

В спальне находились жена с каким-то юношей и один рабочий в спецовке. Второй такой же рабочий что-то делал, высунувшись из открытого окна.

— Никто мне не объяснит, что здесь происходит? — спросил я, обращаясь к жене. — Это, случайно, не твой брат?

— Брат, — подтвердила Адель. — Граф Серт Вальша. Они пришли еще ночью, а мы уже управились с пленкой и всем, что ты еще купил, и доставили охотников, так что большой надобности в нашем присутствии не было. А ты что, не рад, что я раньше пришла?

— Вот почему умные женщины время от времени задают глупые вопросы? — спросил я, адресуя вопрос Серту. — Рад, что вы к нам добрались. Большие потери?

— На переходе потерь почти не было, — ответил он. — А до ухода… Спасибо вам за заботу, но в половине ваших палаток жить будет некому. Мы держались до последнего, но начали появляться все более крупные твари, против которых наши воины оказались бессильны. Помогали ловушки, но ими всех тварей не перебьешь. Я видел то оружие, которое вы дали охотникам, но, боюсь, и оно не поможет.

— Ничего, мы найдем средство посильнее ружей, — сказал я. — Они рассчитаны только на мелких и средних тварей. Вашим охотникам их тоже дадим. Адель, ты связывалась с главным поваром? Свяжись еще раз и передай, чтобы несли обед на четверых. У меня в гостиной сидит наш новый маг. Рабочие здесь давно?

— С того времени, как я пришла, — ответила жена. — Ты приказал им работать, а сам запер двери и ушел!

— Ну извини, — сказал я. — Я привык, что здесь постоянно находится кто-нибудь из охранников и немного закрутился с делами. Подожди минуту.

Я подошел к пожилому мужчине, который копался в одной из десятка разложенных у окна сумок, и спросил, что они успели сделать.

— Пока только установили кронштейн для солнечных панелей, — ответил он. — Сейчас думаем заняться внутренней разводкой. Не скажете… милорд, когда нам дадут оборудование?

В языке эльфов, на котором он мне отвечал, не было половины нужных слов, поэтому он их вставлял из своего, и в результате о смысле сказанного приходилось догадываться.

— Говорите со мной по-английски, — сказал я. — Сейчас все бросайте и идите обедать, а потом я распоряжусь, чтобы вас отвезли туда, где хранятся станции. Отберете три комплекта. Один оставите там же в моих комнатах, а два привезете сюда для этого дворца и того, в который будем переселяться. Вам дадут дружинника, который все покажет.

— Я передала на кухню, — сказала мне Адель. — Сейчас все принесут. Пошли в гостиную, а то здесь холодно из-за открытого окна.

В гостиной я всех перезнакомил, после чего занялись обедом. Когда закончили, со мной связался Саймур.

— Милорд, привезли вашу голову, — сказал он. — Куда ее деть?

— Оставьте на улице, я сейчас подойду, — ответил я и обратился к жене и гостям. — Не хотите полюбоваться на голову убитой твари? Она сильно попорчена пулями, но выглядит потрясающе. Я ее для того и приволок, чтобы потрясти наших графов. Тогда они быстрее раскошелятся на борьбу с тварями и будут меньше мне мешать. А вас, Дар, я оттуда отведу к Селди. Она вам даст знания земных языков, а заодно пообщаетесь и проверите степень своей устойчивости. Я, хоть и с трудом, но держусь. Посмотрим, как это получится у вас. На всякий случай предупреждаю, что она, скорее всего, в самом ближайшем будущем выйдет замуж за моего отца.

Пока мы шли к парадному входу, я связался с сестрой и отцом и пригласил их к нам присоединиться. Когда спускались к выходу на лестнице столкнулись с поднимающимся Ларгом.

— Я уже посмотрел, — сказал он мне. — Кошмарная тварь. Надо бы ее показать верхушке дворянства.

— Я эту голову в первую очередь для того и привез, — улыбнулся я. — Если нетрудно, скажите Стору, чтобы выставил ее где-нибудь на всеобщее обозрение. Я думаю, что перед этим ее осмотрят наши графы. Вряд ли они после этого будут мне советовать идти на тварей с копьями. Отец, хочу вам представить брата жены графа Серта Вальша и нашего нового мага Дара Садгара.

— Я думал, что северяне стали не те, если бросили свои земли и бежали, — сказал Ларг юноше. — Но после этой головы, я вас понимаю и не осуждаю. А вы, Дар, вроде бы преподавали в Академии? Я помню, как вы приходили к отцу.

— Да, милорд, — ответил маг. — Мне нравилось учить студентов, но ваш сын меня убедил, что сейчас есть более важные дела.

Ларг кивнул и ушел в свои комнаты, а мы прошли мимо караула к стоявшей у ступенек повозке. За возчика в ней сидел знакомый мне дружинник.

— Какой ужас! — передернула плечами Адель. — Какой же длины она была?

— Раза в три длиннее этой повозки, — ответил я. — Конечно, без лошадей. А в размахе крыльев — еще больше.

— Я такой еще не видел, — мрачно сказал Серт. — Меньших размеров были, но их убивали только тогда, когда попадали в ловушки. Они все очень похожи, отличаются только размерами и хвостами. У одних конец хвоста похож на что-то вроде весла, а у других на нем растет пучок перьев. Как же вы его убили?

— У нас не одни ружья, есть оружие и посильнее, — ответил я. — Из него эту тварь и завалили. Наверное, перестарались и использовали слишком много зарядов. Но мы с ней столкнулись впервые и боялись, что сможет улететь. Я думаю, граф, что после окончания войны мы вплотную займемся вашим севером и почистим его от тварей, чтобы вы смогли вернуться и нормально жить. Поможете, если я вам дам такое оружие?

— Конечно! — ответил он. — Мы не боимся опасности и борьбы, просто не хочется гибнуть зря. Если это получится, вы всегда сможете рассчитывать на нашу благодарность и поддержку!

— Идет твоя сестра, — сказала мне Адель. — Тоже пригласил полюбоваться? Как раз зрелище после обеда. Если бы мне не было жалко съеденного, точно все вывернула бы в эту повозку!

— Ну и на что здесь смотреть? — спросила Лара, подходя к телеге. — На этого юношу? Ничего, симпатичный! Мама!

— Если захочешь избавиться от обеда, делай это в кустики, — поспешно сказал я. — Мне эту голову отдавать главе города. Верт, сейчас ее у тебя выгрузят, а потом тебе нужно кое-что сделать. Сходи в столовую и найди там двоих темноглазых. Возьмешь их с собой в дружину, только пусть Саймур на всякий случай даст охрану. Спустишься с ними в подвал, в ту его часть, где нет оружия, и возьмете ящики, на которые они покажут. Часть оставите в моих комнатах, остальное развезете в мои покои в северном и южном дворцах.

Я закончил инструктировать дружинника, после чего все поднялись к комнатам магов, где я сдал Дара Эмме.

— Я думаю, что вы, граф, сегодня погостите у нас, — сказал я Серту. — Заодно сходите с нами на похороны погибших стражей.

— Мне рассказала сестра о том, что у вас здесь творилось, милорд, — сказал он. — Для меня такое дико. У нас жрецы — это те, к кому в первую очередь обращаются за помощью. Они и с болезнью помогут, и утешат. Их магия даже немного действует на тварей, и те становятся не такими быстрыми. Плохо только то, что к нам присылают самых слабых жрецов.

— Что у вас все разговоры о магии и тварях! — сказала сестра, бесцеремонно завладев рукой юноши. — Пусть они семейно пообщаются, а я вам, граф, покажу весь наш дворец, включая свои комнаты.

— Я у тебя так и не спросил, женат ли Серт, — сказал я, когда Лара удалилась со своей добычей. — Сестра наверняка нацелилась закончить осмотр дворца в постели.

— Жены у него нет, а любимой… наверное, тоже нет, иначе бы он отказался. Брат не такой мальчишка, каким кажется. Он еще твою сестру так погоняет, что ее потом от него придется отрывать насильно.

— Не вижу в этом необходимости, — сказал я. — Если у них все сладится, буду только рад. Мне твой брат понравился, и если Лара согласится стать графиней Вальшей…

— Ты что, серьезно? — удивилась она. — Так никогда не делали.

— Мало ли чего раньше не делали, — засмеялся я. — Я Ларе, можно сказать, обещал помочь устроить судьбу. Так что теперь дело за ней. Я думаю, что статус она поменяет, вот ваш север ей может не понравиться. Лично я от него был не в восторге.

— Ничего ты не понимаешь, — рассердилась на меня жена. — Ты туда попал в разгар осени, а она у нас, кстати, наступает раньше, чем здесь. Посмотришь на столицу через десять дней. А летом там, знаешь, как хорошо? Нет этой удушающей жары, просто тепло. А какие там сосновые леса! Стволы в два обхвата, а верхушки так высоко, что задевают облака!

— Так уж и задевают, — улыбнулся я. — Фантазерка.

— Ну почти задевают! Подумаешь, немного преувеличила. Я, когда была маленькой, любила бегать в ближайший лес. Не одна, а со слугой, который за мной присматривал. Тогда еще твари были редки, а в лес они вообще не совались. Я ложилась в мягкий мох и смотрела на верхушки сосен и проплывающие между ними облака. Только у нас на севере такое пронзительно-голубое небо, здесь оно какое-то выцветшее. И облака самых причудливых форм плывут и меняются на глазах. Я лежала и загадывала, во что превратиться облачко. Иногда даже угадывала. Знаешь, как летом в наших лесах пахнет хвоей и грибам? А как поют птицы? Раньше пели, потому что твари жрут не только саев и их скот, лесной живностью тоже не брезгуют.

— Очистим мы ваши леса! — пообещал я, обняв жену. — Не знал, что ты у меня такая патриотка. Но это и правильно: родина одна, и ее положено любить.

— Я ее и так люблю, — сказала она. — Но тебе расхваливаю не из-за своей любви, а потому что там на самом деле хорошо. Думаешь, северяне там живут просто от нечего делать? Свободной земли на юге сколько хочешь, но они прикипели к своей. Кирен, а что мы будем делать завтра? Брата я отведу, а потом?

— Выведите оттуда всех рабочих. Палатки они поставили, а остальное доделают сами беженцы. Охотники пусть пока останутся там. Возьмешь у Сигара триста ружей и патроны и все переправишь брату, а охотники пусть покажут, как пользоваться.

— А чем будешь заниматься ты?

— С утра схожу в ангар за американцами и пушкой, а позже нужно навестить Алексея. У него уже должны быть результаты.

— А что такое пушка?

— Это вроде ружья, но вот с таким стволом, — я показал размер ствола руками. — Взял для того чтобы обстрелять дом Гордоя, если он упрется и не пустит дружину. Там такие пули, что нетрудно развалить стены.

— Милорд, к вам прибыл гонец от командующего гвардией генерала Стока, — доложил связавшийся со мной Саймур. — Куда его направить?

— Я уже у своих комнат, — сказал я. — В них и направляй.

— Кто-то связался? — угадала Адель.

— Саймур передал, что прибыл гонец с фронта. Заходи, сейчас все узнаем. Вряд ли Сток посылал бы гонца просто так.

Наверное, гонец и сопровождавшие его дружинники не шли, а бежали, потому что появились почти тотчас же после моего разговора с лейтенантом.

— Разрешите? — приоткрыл дверь дружинник. — Милорд, к вам прибыл гонец из гвардии. Вводить?

— Конечно, — кивнул я. — Что за церемонии?

— Извините, — смутился он. — Лейтенант приказал наблюдать. Оружие-то у него не забрали.

— Сержант Гарт Лажни! — представился рослый и крепкий на вид парень. — Милорд, мне поручено отдать в ваши руки этот пакет!

— Давай, — сказал я, протянув руку. — И скажи своими словами, как у вас идут дела.

— Война выиграна, милорд, — сказал сержант. — Большого сопротивления не было. Темноглазые ушли без боя, и сейчас пытаемся выяснить, куда. Армии, по сути, не было, только много дружин и отрядов ополчения, которые занимались грабежами. Нашего прихода никто не ждал, поэтому мы не столько с кем-то дрались, сколько гонялись за противником. А когда по ним с тыла ударил отряд капитана Сажа, все просто стали разбегаться. В баронских дружинах при этом еще сохранился хоть какой-то порядок, а в ополчении каждый спасался как мог. Сейчас остатки Дарминов истребляет не столько гвардия, сколько те отряды, которые нам дали в усиление.

— А что по трофеям? — спросил я.

— Винтовок захватили мало, — ответил он. — Патронов к ним почти нет. Но того, с помощью чего разрушали стены, взяли много. Еще у пленных находим немало золота и драгоценностей. Вашу долю, милорд, должны отправить с первым же обозом. Но это у нас, а что захватил капитан Саж, мы не знаем. Когда я уезжал, мы еще с ним связи не имели.

— Что по потерям?

— У нас всего несколько убитых, — ответил он. — Раненых больше, но в основном все легкие. Среди других отрядов потери больше, но и они не идут ни в какое сравнение с тем, сколько потеряли Дармины. А вот в захваченных замках и городах у нас очень много убитых, причем даже не тех, кто их защищал, а просто жителей. В некоторых замках всех вырезали подчистую. Особенно свирепствовало ополчение. Мы как на это посмотрели, сразу же перебили всех пленных и потом уже никого в плен не брали.

— Благодарю за службу, — сказал я. — Идите отдыхать, сержант.

— Тебя уже можно поздравить? — спросила жена, когда вышли солдаты.

— Можешь поздравить, — ответил я, вскрывая пакет. — Но, вообще-то, в этой победе мало радости. Попробуй теперь после такой войны сказать о жителях Дарминии, что они свои. И откуда только вылезло столько зверства, да еще в горожанах? Так, после рассказа сержанта письмо генерала можно не читать. Саж пишет то же самое, что мы только что услышали, только чуть подробнее. Подожди, малыш, мне нужно поговорить с отцом.

Я связался с Ларгом и в нескольких словах рассказал новость.

— Я вам передам пакет, в нем все подробно расписано. Еще не было донесения от другого отряда гвардии, но уже и так ясно, что войну мы выиграли. Было бы неплохо сообщить о победе жителям столицы. Составить указ?

— Составь, — сказал довольный Ларг. — Твой кошмарный трофей уже увезли, и он сделает свое дело. А после известия о победе желающих тебе мешать еще больше поубавится. Не скажешь, что решил с Гордоем?

— Я с ним буду решать завтра. Сейчас дружина разбирается с хозяйством братьев, а вечером займемся похоронами, так что мне пока не до него. Завтра еще получу один подарок из моего мира, который поможет быстрее добраться до вашего брата. О Герте ничего не слышно?

— Ищут, — ответил он и отключился.

Я тут же связался с Сигаром и рассказал ему новости.

— Сообщите дружине, — сказал я. — Это поднимет настроение. Как вы себя чувствуете в братстве?

— Неуютно, — ответил он. — Очень большие и мрачные помещения. Пока никаких неприятных сюрпризов не было, но мы не расслабляемся. Раньше, чем через декаду, мы здесь все не проверим и не освоимся.

— Я освободился, — закончив разговоры, сообщил я жене. — Чем займемся?

— А ты как думаешь? — прижалась она ко мне. — Когда придут твои американцы?

— Не знаю, — ответил я. — Но комнаты запирать нельзя и заняться тем, чем ты хотела, тоже не получится. Ты пока немного поскучай, а я напишу Указ, а потом отнесем его отцу и зайдем к магам. Сейчас я скажу Саймуру, чтобы кого-нибудь прислал здесь подежурить.

— Сделаем по-другому, — не согласилась Адель. — Пусть здесь дежурят, а мы идем в те комнаты, где я жила раньше. В них никого не селили, и нам там не помешают. А твой Указ подождет!

Понятно, что сделали так, как хотела Адель. В результате указ был написан часом позже, а я заработал укоризненный взгляд отца. Отдав ему обе бумаги, я поспешил к дожидавшейся в коридоре жене. Мы пришли к комнатам Эммы, и я мысленно попросил у хозяйки разрешения войти. У нее, помимо Дара Садгара, находился и Герат.

— Не помешаем? — спросил я. — В кои веки мы к вам заявились не по делу, а просто так. Впрочем, если будет желание, можно поговорить и о делах, но только недолго. Пару часов назад прибыл гонец от генерала Стока, поэтому могу рассказать о том, как идет война.

Конечно, все выразили желание послушать. Когда я выговорился, немного поговорили о войне.

— Зря вы, милорд, удивляетесь этой жестокости, — сказал Герат. — В поход ушли не все горожане, а самое отрепье. Ожидать от них милосердия… У нас самих таких хватает, просто им никогда не давали себя проявить. Вот в деревнях таких единицы.

— Давайте поговорим о другом, — предложил Дар. — Вы нам рассказывали о том, что видели на Земле, но ваш рассказ очень… поверхностен, что ли. Вы мало видели и еще меньше поняли. Может быть, нам что-нибудь расскажет милорд?

— Я заинтересован в том, чтобы вы поняли людей, — сказал я. — Я один и не разорвусь, к тому же меня могут убить…

— Я тебя сама убью за такие слова! — вскинулась жена.

— Подожди, — остановил я ее. — В жизни все может случиться, поэтому я хочу, чтобы вам можно было поручать не просто доставку грузов, но и решение важных вопросов. Тогда в случае чего вы сможете меня заменить. А сейчас вас элементарно обведут вокруг пальца. Знание языка это только основа. Кстати, Дар, вам его дали?

— Дала оба языка, — ответила за мага Эмма.

— Я вам дам книги, — продолжил я. — А скоро в наших комнатах сделают источник силы, который позволит смотреть разные истории. Герат несколько таких взял из моей памяти, только мало что в них понял. У меня не было времени отвечать на его бесконечные вопросы, но если это делать для вас всех… Книги, фильмы и походы на Землю, да еще мои рассказы и объяснения… Пусть не сразу, но вы поймете нашу жизнь и те мотивы, которыми руководствуются люди. Во многом они мало отличаются от саев, но не во всем. И на этих отличиях можно погореть. А сегодня я вам расскажу историю своей родины.

Рассказ длился два часа до того момента, когда нас позвали на похороны. Чем ближе я подходил к современности, тем больше времени уходило на разъяснения.

— Я уже говорил Герату, что ему нужно почитать школьные учебники, — сказал я после того, как отец скомандовал идти на кладбище. — Сказал, а сам забыл. Когда буду разговаривать с Алексеем, попрошу его купить их для каждого из вас. Все, поднимаемся и идем на похороны. Вы, Дар, можете идти с нами, а если не хотите, я прикажу вас доставить домой.

— Я с вами, милорд! — твердо сказал он. — Дом подождет.

Эти похороны от предыдущих отличались только количеством тел и тем, что прощальную речь произносил не я, а Ларг. Дружину он не приглашал, и это сделал я, правда, позвал не всех, а только кое-кого из тех, кто присутствовал во дворце и мог оторваться от несения службы. С похорон отправились прямо на ужин. Почти поминки, только каждый ел в своей комнате. Дар от ужина отказался, и его в карете отправили домой, а мы себе заказали ужин к Эмме и после него еще немного пообщались с магами. Когда вернулись в свои комнаты, рабочие уже ушли.

— Темноглазые сказали, что все закончили, — сообщил нам дежуривший дружинник. — Только пользоваться можно ограниченно из-за того, что пасмурная погода. Помимо них были стекольщики, которые заменили стекла.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Ты больше не нужен, беги ужинать.

Как я и просил, электрифицировали только спальню. В ней на стенах появились два бра и несколько розеток. Шов под проводку в панелях был заделан так, что его почти не было видно, а вспомогательное оборудование поместили под подоконником. Я включил одно из бра, и светодиодная лампа загорелась ярким белым светом.

— Аккумуляторы почти не заряжены, — сказал я, выключая свет. — Завтра хоть немного зарядим, тогда сможешь читать книги.

— А когда кино? — спросила Адель.

— Сначала нужно навестить Гриффина и забрать заказанный комп, — ответил я. — Я о нем как-то забыл, потому что все равно не было электричества, а Фрэнк мне не напомнил. А пока это сделаю, может быть, улучшится погода. Давай сегодня раньше ляжем спать. Только спроси у Лары, вернет она нам твоего брата, или можно закрывать дверь.

— Это твоя сестра, поэтому спрашивай сам!

Я не стал напоминать о том, что речь идет о ее брате и послушно спросил сам.

— В ближайшее время вы его у меня не получите! — заявила сестра. — Так что можете запирать свои двери!

— Кажется, ты была права, превознося способности своего брата, — сказал я жене. — Лара заявила на него права. Знать бы еще, как он сам к этому относится.

— А вот это я у него могу спросить, — улыбнулась она. — Уже спросила. Знаешь, по-моему, у них там полная взаимность. Даже завидно, и поневоле рождаются желание…

— Маленькая, а ненасытная, — сказал я, раздеваясь. — Надолго меня хватит при такой жизни?

— Сейчас проверим, — пообещала она. — Пока есть возможность, нужно брать от жизни все! Через пару месяцев вырастет живот, и ты в мою сторону даже не захочешь смотреть.

— Глупая, — сказал я, помогая ей раздеться. — Ты для меня и сейчас лучше всех, а когда будешь с животом, буду беречь больше жизни!

— Вот я о том и говорю! — сказала она, толкая меня на кровать. — Меня не беречь, меня любить нужно! Вот и люби, пока есть такая возможность!

Я уже привык к продолжительности здешних суток, да еще вчера любил жену в полном соответствии с ее желаниями до предела своих возможностей, поэтому первый раз проспал завтрак.

— Вставай, соня! — разбудила жена. — Да, кажется, я вчера перестаралась: не помню, чтобы ты хоть раз просыпался в таком виде. Все, начинаю тебя беречь. Кирен, поднимайся, завтрак уже полчаса как на столе!

— Могла бы разбудить и раньше, — зевая, сказал я, садясь на кровати. — Сейчас умоюсь холодной водой и прогоню сон.

Я привел себя в порядок, после чего мы позавтракали и оделись для работы. Незадолго до нашего ухода подошли Серт и Лара. Сестра была одета в форму дружинника, а на голове даже красовался берет с кокардой.

— Кого из моих бойцов раздела? — спросил я, с удивлением посмотрев на это явление. — И почему пустая кобура? Непорядок!

— Она не для моего револьвера, — пояснила Лара. — Он у меня на ноге поверх штанов. А в эту, я думаю, ты мне что-нибудь дашь. Форму по моей просьбе передал Сигар. А оружие обещал, но пока не отдал.

— Ладно, сейчас что-нибудь подберу, — пообещал я. — Не скажешь, куда это ты вырядилась?

— Я несколько дней погощу у Серта! И не вздумай меня отговаривать! А отцу скажешь сам.

— Не буду я тебя отговаривать, — сказал я. — Адель, разыщи кого-нибудь из наших охотников и передай мой приказ проследить, чтобы с ней ничего не случилось. Держи свой пистолет и запомни, что это оружие только против саев. В мелкую тварь не попадешь, а крупная твоего выстрела не заметит. Ясно? Поэтому, когда будешь выходить из палатки, во всем слушайся охотника. Граф, сегодня вам дадут оружие и научат им пользоваться. Пока дам только три сотни ружей, а потом получите еще. Тварей там пока почти нет, а крупных нет совсем, так что вам хватит. И у меня будет просьба выделить мне одного из ваших охотников. Мне должны сделать клетку-ловушку, а от него потребуется поймать в нее какую-нибудь не сильно большую тварь. Охрану мы ему обеспечим. Лара, надень.

— Что это? — спросила она. — Куртка? Она же некрасивая и испортит внешний вид!

— Это такая броня, — объяснил я. — Не пропустит пулю, да и от когтей с зубами защитит. Кроме того, эта вещь неплохо сохраняет тепло, а ты легко одета. Давай помогу подогнать.

Я надел ей бронежилет, а потом помог одеть такой же жене, а Серту вынес пояс с кольтом.

— Держите мой подарок, граф, — сказал я, протягивая оружие. — Мне вас сейчас учить некогда, а принцесса на это время найдет. Давайте поспешим, а то у меня на сегодня запланировано очень много дел, да еще нужно будет переехать в южный дворец.

Герат с Эммой ждали нас в коридоре возле своих комнат.

— Всех рабочих выводите во дворе нового дворца, — сказал я Герату. — Сами оттуда доберутся кому куда нужно. А Сигар выделит дружинников, чтобы помочь перенести ружья и боеприпасы. Эмма, вы заходите в мой канал.

На этот раз нас ждали. На штабеле из десятка ящиков сидели бойцы майора Эванса, чуть в стороне стояло небольшое орудие, возле которого тоже были ящики, видимо, со снарядами, а возле стола дежурного на стульях дремали майор Дженкинс и молодая женщина в камуфляже. Следом за мной появилась Эмма, а из канала, открытого женой, вышли: она сама с братом и Лара, а после них еще и Герат. Такая толпа сразу же привлекла к себе общее внимание. Первыми к нам подошли майор с женщиной. Нет, пожалуй, ее лучше было назвать девушкой. Маленькая, как воробей, но выглядела изящно, несмотря на мешковатую форму. Лицо тоже было красивым, только зря ее подстригли, как мальчишку.

— Я вас приветствую, милорд! — сказал Дженкинс. — И всех остальных. Вас сегодня много.

— Привет, Фред! — поздоровался я. — Это моя сестра принцесса Лара, а рядом с ней граф Серт. Они пришли не к вам, просто используют ваш ангар, как место пересадки. Сегодня здесь будет много таких хождений. Я вижу, что вы выполнили мою просьбу насчет орудия. Мы им займемся немного позже, а пока переправим ваших парней в экспедицию.

— К парням присоединится мисс Грей, — сказал он. — Позвольте от имени правительства Соединенных Штатов поблагодарить за оказанную помощь!

— Вэнди! — представилась девушка. — Я по профессии биолог.

— Хорошо, что не представительница общества защиты животных! — недовольно сказал я. — Вот зачем туда посылать девушек, да еще таких юных? Вам, мисс, еще жить и жить!

— Это сексизм… — неуверенно сказала она. — Вы знаете, чего мне стоило сюда попасть?

— Не знаю и знать не хочу, — ответил я. — Давайте не будем терять времени. Берите свои вещи и идите к ящикам.

Я подошел к бойцам, поздоровался и поинтересовался, где мои патроны.

— Пять ящиков с патронами лежат возле орудия, — ответил последовавший за мной майор. — Остальные ящики со снарядами.

— Ладно, тогда просыпайтесь и начинайте таскать свое добро, — сказал я. — Эмма открывайте канал в коридор дворца.

Селди открыла канал, и американцы за несколько минут перетаскали свои ящики и ушли сами. Последней уходила девушка. Она в нерешительности остановилась перед порталом, но потом пересилила страх и шагнула в черный круг. Наверное, она это сделала с закрытыми глазами. Жена с влюбленной парой тоже ушла, поэтому в ангаре остались только мы с Селди, майор и дежурный.

— Идите досыпать, Фред, — посоветовал я майору. — Если к вам будут вопросы, то часов через пять, не раньше. Эмма, — перешел я на мысленное общение. — Открывайте канал в подвал Рассохина.

В спортивном центре Алексея нас тоже ждали. Мы вышли в зале, где раньше стояли тренажеры. Сейчас их здесь не было, а вот стол со стульями остался. На одном из стульев дежурил молодой парень спортивного вида, а еще один такой же сидел в комнатке, где я в свое время беседовал с Алексеем.

— Здравствуйте, — поздоровался я с парнем, который вскочил со стула и уставился на Селди. — Молодой человек, я к вам обращаюсь! Эмма, отвернитесь.

— Извините, — пробормотал он, приходя в себя. — Это было немного неожиданно. Одно дело, когда тебе о таком говорят, совсем другое — видеть своими глазами.

— Да, это необычно, — согласился я. — Но привыкаешь быстро. Раз вы здесь, значит, вам поручили нас встретить. Я прав?

— Да… милорд, — ответил он. — Я правильно обратился? Вы ведь принц Кирен?

— Да, это я. Что вам велели мне передать и где Рассохин?

— Мне сказали, что предварительные переговоры вы можете провести по телефону, но, желательно, проехать туда, где это будет удобней сделать. Если не хотите ехать сами и можете немного подождать, к вам приедут сюда. А насчет Рассохина я вам ничего сказать не могу.

— Значит, так! — сказал я. — Ничего не имею против этого подвала, но если поездка не займет много времени, мы можем и проехать. Единственным, но непременным условием любых переговоров является присутствие на них Рассохина. Он не просто ваш бывший майор, а мой министр вооруженных сил. Если с ним хоть что-нибудь случится, я вашему руководству не позавидую. Так и передайте, а мы с миледи подождем ответа на этих стульях.

Мы сели, а он убежал в комнату к своему напарнику и сел за телефон. Разговаривал он пару минут, после чего вернулся в спортзал.

— Через десять минут за вами приедут и доставят в наш центр, — сообщил он мне, стараясь не смотреть на Эмму. — Рассохин к вашему приезду тоже будет там.

Ждать пришлось немного дольше обещанных десяти минут. Мы не разговаривали с дежурными, а мысленно общались между собой. У Эммы ко мне было много вопросов и, пользуясь случаем, она утоляла свое любопытство. Мобильная связь из подвала не работала, поэтому за нами спустился один из приехавших.

— Вы слишком легко одеты, — озабоченно сказал он, не сводя глаз с Эммы. — У нас зима…

— Далеко поставили машину? — спросил я.

— Рядом с входом, — ответил он. — Идти метров двадцать.

— Двадцать метров — это ерунда, — сказал я. — У вас же только начало зимы и на улице не минус сорок. Машина не продувается?

— Шутите? — догадался он. — В машине тепло, мы в ней сами снимаем верхнюю одежду.

— Пойдем, — сказал я, поднимаясь со стула. — Если замерзнем, согреем себя магией.

— Почему все белое? — спросила Эмма, когда мы вышли из подвала на покрытую снегом улицу. — И под ногами хрустит…

— Потому что снег, — ответил я. — Русская зима.

Не обращая внимание на окруживших нас охранников, я взял ее за руку и повел к стоявшим неподалеку машинам.

 

Глава 14

Центр меня не впечатлил. Небольшое двухэтажное здание на окраинах Москвы где-то в районе Зюзено, обнесенное высоким глухим забором с раздвижными воротами. Охраняли его какие-то силовики, которых я увидел мельком из окон машины. Нас подвезли к самому входу и предупредительно открыли двери.

— Не замерзли? — спросил сопровождающий. — Может быть, попьете горячего чая?

— Не беспокойтесь, — сказал я ему. — Мы совершенно не замерзли и не хотим есть или пить. Давайте лучше займемся тем, ради чего мы пришли. Мы и так потеряли много времени на поездку.

— Зато я увидела много интересного, — мысленно сказала Эмма. — А почему вы, милорд, отказались от горячего напитка? Я бы сейчас чего-нибудь с удовольствием выпила.

— Не настолько я им доверяю, чтобы чего-нибудь здесь есть или пить, — ответил я. — Отравить не отравят, а подсыпать какую-нибудь гадость для изменения поведения могут. Да и вообще опыт общения с японцами показывает, что химия это для мага одна из основных опасностей. Мы-то с вами не те бедолаги, которых пытали японцы, и при первом же просветлении сознания сможем уйти, но они этого не знают. Не будем никого искушать. Потерпите, долго эти переговоры не продлятся.

Нас привели в помещение, очень похожее на кабинет Гриффина, только интерьер был малость победнее, и окна не на всю стену, а нормальных размеров. Кроме нас и сопровождающего, в нем никого не было.

— Садитесь в кресла, — предложил он, выдвигая одно для Эммы. — С минуты на минуту должны приехать те, с кем вы будете вести переговоры. Рассохин едет с ними.

Он вышел из комнаты, а нам пришлось ждать еще целых двадцать минут, после чего в открывшуюся дверь вошли трое. Того, который шел впереди, я где-то видел, причем не один раз. Второй, несмотря на гражданский костюм, наверняка был военным, а последним зашел Алексей. Его настроение если и было лучше моего после недавних похорон, то ненамного.

— Рад вас приветствовать в России! — белозубо улыбаясь, воскликнул вошедший первым. — Позвольте представиться самому и представить второго участника наших переговоров! Я заместитель председателя правительства Дмитрий Осипович Рогожин, а это генерал-лейтенант Николай Петрович Игнатов. Он у нас занимается вооружениями, а вас, насколько я понял, они интересуют в первую очередь. Ну а наш бывший майор, который сделал у вас стремительную карьеру, в представлении не нуждается!

— Меня вы знаете, а мою спутницу можете называть миледи Эмма, — в свою очередь представил я Селди. — Можете с ней побеседовать, пока я переговорю со своим министром. Не беспокойтесь, я вас надолго не задержу.

Я поднялся с кресла и пошел в самый дальний от стола угол комнаты, поманив Алексея рукой. Конечно, здесь запишут даже шепот в подушку, но мои слова станут известны Рогожину только после переговоров.

— Что случилось? — требовательно спросил я у него. — Сильно давили?

— Блокировали счета и подвели под несколько статей, — ответил он. — Фактически, пока решали, какой линии поведения держаться, сидел под домашним арестом.

— Уйдете с нами, — сказал я. — Потом я решу с ними все ваши вопросы. Пока садитесь за стол и держитесь с ними на равных.

Мы вернулись к столу, и Алексей сел рядом со мной.

— Я хочу, чтобы вы знали, что мы не умеем читать чужие мысли, — сказал я Рогожину. — Но вот ваши эмоции читаем очень хорошо. И сейчас вы не чувствуете ничего, кроме досады. Мне не совсем понятна ваша позиция и такое отношение к моему доверенному человеку, которому я многим обязан. Поэтому скажу сразу, как сказал американцам, чтобы в будущем не было никаких недоразумений. Я никому не навязываюсь и никого ни о чем не прошу просто так. Но если со мной заключат соглашение, причем все равно написано оно на бумаге или сказано вслух, его надо выполнять, иначе я обижусь. Мера моей обиды может быть разной. Если мне что-нибудь обещали и не дали, я могу не оказать встречную услугу или вообще разорвать договор. Но вот если начнется преследование моих людей или будут предприняты попытки нанести им вред, я отреагирую жестко! Поэтому хорошенько подумайте, стоит ли враждовать с теми, кто может в любой момент нанести удар по вашим высшим властным структурам, политикам и их семьям!

— Даже по семьям? — недобро сощурился Рогожин.

Вся его показная веселость разом исчезла.

— Мы люди дикие, почти как индейцы на Диком Западе, — усмехнулся я. — С теми, кто с нами поступает честно, мы сами честны. А если кто-то плюет на договор и вступает на тропу войны, почему бы с него не снять скальп? Если этого окажется недостаточно, можно скальпировать и его родственников. Причем смерть одного или нескольких магов, включая меня, вам не принесет ничего, кроме возмездия.

— И зачем нам в таком случае с вами о чем-то договариваться? — сказал Игнатов.

— То есть вы, Николай Петрович, договариваясь со мной, уже заранее знаете, что договоренность будет нарушена? Иначе чего вам опасаться?

— Мало ли что может случиться! — возразил Рогожин.

— А вы ведите дела так, чтобы не случалось! — в свою очередь возразил я. — Возьмите ядерную энергетику. От нее колоссальная польза, но при условии, что вы строго выполняете все правила ее безопасной эксплуатации. А если вы на них плюете — трах-бах и Чернобыль!

— Не скажете, кто вы на самом деле? — спросил Рогожин. — Мы совсем немного поговорили с миледи Эммой и успели понять, что она умная женщина, но…

— Скво, — подсказал я. — Конечно, когда индейский вождь в наряде из перьев достает очки и читает Шекспира, это сбивает с толку, но я не собираюсь утолять ваше любопытство. Я такой, какой есть. Хотите иметь со мной дело, ведите его честно! Американцы моих угроз не испугались, хотя поняли, что мне будет нетрудно привести их в исполнение. Они мне помогают, а я в ответ помогаю им. Совсем недавно спас их экспедицию, которую обложили два симпатичных дракона. Правда, по ним пришлось расстрелять ящик патронов, но они мне потом подарили пять таких ящиков. И я их взял с благодарностью! Я, господа, нахожусь в тяжелом, но не безвыходном положении, и у меня есть возможность выбирать партнеров. Я тружусь, чтобы спасти сотни тысяч жизней и обеспечить будущее своей цивилизации. Пока я вам не могу предложить ничего сверх того, что предложил американцам. Можете изучать нашу природу и тех же тварей, компенсируя это право поставками нужного мне вооружения. Если хотите, я в будущем смогу вам эту живность продавать, причем не обязательно за оружие. Кое-что могу купить за золото или услуги магов.

— Что за услуги? — заинтересовался Рогожин.

— В первую очередь это услуги по исцелению практически любых заболеваний. Пока это будет использовано очень ограничено, потому что из-за войны у нас проблемы с магами. Но эти проблемы не вечны. Когда-нибудь мы вам, возможно, поможем в изучении языков или мгновенно перемещаться в пространстве. Если маги могут попасть в любое место нашего мира, используя для этого ваш, можно поступать наоборот.

— А если мы захотим сами изучить магию? — спросил Игнатов.

— Найдем вам добровольца, — ответил я. — Естественно, с условием, что вы его будете изучать, не разбирая на части. Я думаю, что со временем возможностей для сотрудничества станет больше. Взять хотя бы то же исцеление. Я уверен, что ваши врачи, наблюдая за пациентами магов, смогут найти в их организмах немало интересного. Магия ведь лечит не сама по себе, а заставляет лечить себя больной организм. Наверняка в результате такой работы появятся новые лекарства.

— Интересная у вас манера вести переговоры, — сказал Рогожин. — Сначала запугать до дрожи в коленях, а потом соблазнять перспективами.

— Я вас не пугал, а предупредил, — возразил я. — По-моему, это разные вещи. Мне нужно, чтобы ко мне и моим людям относились серьезно и уважительно без давления и конфискации счетов! Я ведь предупредил Рассохина, что не дам его вам в обиду, и он не мог этого не сказать. Значит, вы его слова не приняли всерьез. Американцам я продемонстрировал свои возможности, отослав их майора, можно сказать, в Овальный кабинет. Мне что, и здесь кого-нибудь отправить к вашему президенту? Я ведь могу отослать людей или какой-нибудь груз в любое место, для которого есть образ.

— А если вам дадут фотографию, сделанную на другой планете? — спросил Рогожин.

— Не вижу никакой разницы, — ответил я и только после своего ответа понял смысл сказанного.

— Это многое меняет, — продолжил он. — Какой массы могут быть грузы?

— Вес роли не играет, — ответил я. — Важно время, в течение которого существует канал. Только учтите, что ваши грузы сначала нужно отправлять в наш мир. Просто так в пределах одного мира каналы почему-то не работают, только через мир другой Вселенной.

— Вы хотите сказать, что пришли к нам из мира другой Вселенной? — спросил Игнатов.

— Судя по той теории, которую я изучал, так и есть, — кивнул я. — Вряд ли какая угодно магия позволит вам сводить и удерживать точки разных миров одной Вселенной, учитывая то, что они движутся с огромными скоростями по очень сложным траекториям. А вот через границу разных Вселенных все получается. А ведь ни до кого из американцев пока не дошел космический аспект нашего сотрудничества. Мгновенно перебросить на Луну или даже Марс сотни тонн груза… Колонизация?

— Ну строить колонизацию на такой шаткой основе, как сотрудничество с вами, я бы не стал, — усмехнулся Рогожин. — А вот построить лунную базу вполне реально. Потом в случае чего мы сами и продукты туда забросим, и эвакуируем космонавтов. Вы нам только позволите сэкономить время и средства.

— Десять лет и пятьдесят миллиардов долларов, — прикинул я. — Не нужно на меня так смотреть: я не собираюсь пускать вас по миру. А на будущее запомните, Дмитрий Осипович, что пока вы у меня играете роль противовеса Штатам. Если будете жмотами, так противовесом и останетесь. А если подставите плечо, имеете все шансы стать друзьями. А с друзьями и разговор совсем другой. Вы имейте в виду, что вся связь с вашим миром держится только на мне и на моих друзьях и помощниках. И очень влиятельные силы заинтересованы в том, чтобы прикрыть открытую нами дверь. Так что мое усиление в ваших интересах. Я и американцам сказал примерно то же самое. У них, конечно, в отношении нас свои планы, но хватило ума понять, что я не вру для того, чтобы из них чего-нибудь выбить. Все-таки они мне немало дали просто так.

— И чего вы хотите от нас? — спросил Рогожин.

— Я сейчас создаю свою армию, — начал я им объяснять. — Конечно, это будет армия по нашим масштабам, у вас она не потянет и на одну дивизию. Но мне ее хватит поставить на место соседей и заткнуть рот той части знати, которая любые перемены принимает в штыки. Я натянул немало оружия, но его все равно не хватит. К тому же вооружать бойцов стрелковым оружием разных систем под разные патроны, это не лучшая затея. Поэтому у вас я хотел бы разжиться в первую очередь автоматами, желательно с подствольными гранатометами. Ну и к ним боеприпасы. Готов в любой момент пустить вашу научную экспедицию и помочь ей всем, что в моих силах. За золото с удовольствием куплю у вас гранатометы АГС-30 и даже АГС-17. Нужны будут и тяжелые пулеметы.

— И против кого это все? — спросил Игнатов.

— Я не собираюсь развязывать войн и кого-то захватывать, — ответил я. — Уже давно мог бы захватить столицу соседей и подмять их под себя, тем более что они и повод дали. Но мне такая головная боль не нужна. А ваше тяжелое оружие и гранаты нужны против тварей. Пока задача — очистка севера, а потом… посмотрим. В океане много такой мерзости, которая буквально не дает отплыть от берега. Гигантские кракены, морские змеи и что-то вроде ихтиозавров, таранящих корабли. У нас есть все, что у вас выдумали, и даже еще больше!

— С автоматами не вижу проблем, — сказал Игнатов. — Тех же АКМ на мобскладах навалом. Только они под патрон семь и шестьдесят два. Но нетрудно найти и АК-74. Боеприпасов под них тоже много. Вот с гранатометами к ним будет труднее, но тоже можно решить. Можем даже дать ночные прицелы. А остальное нужно смотреть. Все есть, вопрос только в количестве. Тот же АГС-30 у нас у самих не везде есть, где нужно.

— Не успевают делать, или недостаточно выделяют средств? — спросил я. — Разница принципиальная. Если первое, то я своими заказами мешаю вооружать вашу собственную армию. А если второе, то поддерживаю предприятие вашего ВПК.

— Сейчас это неважно, — вмешался Рогожин. — У нас имеется интерес в том, чтобы отправить к вам экспедицию. Сумеете сохранить ученых?

— Я этим заниматься не буду, — отказался я. — Мне проще пустить ваших солдат, чем брать на себя такую ответственность. Отведу ваших в покинутую столицу северного графства, поселю в крепком месте и дам проводника. Сидите там, делайте вылазки и изучайте трофеи. Если влипните в неприятности, как влипли американцы, постараюсь помочь или эвакуирую на Землю.

— Я думаю пока на этом закончить, — сказал Рогожин. — Наша беседа записывалась и теперь те, кто будут принимать окончательное решение, должны изучить запись. Я уверен, что насчет экспедиции мы с вами договоримся и расплатимся за услуги автоматами. А вот насчет всего остального такой уверенности нет. Давайте вы с нами свяжетесь через пару дней…

— Через два дня в десять часов по Москве я буду в этой комнате, — сказал я. — Постарайтесь прийти уже с конкретными предложениями. А сейчас мы уходим, до свидания.

Из открытого Эммой канала мы вышли во дворе нового дворца. Дождя не было, но дул сильный и холодный ветер.

— Ваши комнаты никто не трогал, так что пока идите в них, — сказал я Алексею. — Все нужное вам сегодня привезут, а если чего-нибудь не будет, достанем у американцев. Пока не определимся с вашим правительством, в Россию ходить не будем. Да, в дружину приняли сотню новичков, и вскоре примем еще двести. А сейчас сотня дружинников посменно охраняет оба наших дворца, и еще столько же их обживают захваченную крепость братства. Война выиграна, только японцы ухитрились куда-то улизнуть. У нас за последние дни много чего случилось, дружинники вам расскажут. Эмма, сейчас я договорюсь с лейтенантом Дарком, чтобы выделил дружинников для транспортировки орудия и ящиков, а потом за ними сходим.

— А орудие вам зачем? — удивился Алексей.

— Чтобы не рисковать бойцами, — ответил я. — Я сегодня планировал захватить Гордоя или, по крайней мере, его дом.

Мысленные переговоры с Дарком не заняли много времени, и скоро орудие и штабель ящиков оказались на нашем дворе. Поначалу оно меня не впечатлило. В ангаре я увидел только торчащий из-за ящиков конец ствола, а когда это творение американской военной мысли очутилось на дневном свете, я почувствовал себя обманутым. Какая на фиг пушка из полутораметровой трубы, установленной на хилой треноге!

— Классная штука, — высказался о ней вышедший посмотреть мой заказ Алексей. — Что, не впечатлила? Для ваших целей это то что нужно. У американцев уже давно нет малокалиберных орудий на возимом лафете. А это переносное безоткатное орудие М18. Вес всего двадцать килограммов, а стреляет снарядом пятьдесят семь миллиметров на расстояние до пяти км. Но прицельно можно вести огонь только на полкилометра. Все малые калибры сейчас только на зенитных автоматах или встроенные в БТР, и вы к ним снарядов не напасетесь. А с этой можно развалить любой дом. Подошел, вставил снаряд и выстрелил с рук или этой треноги. В свое время их очень широко использовали. Так, это патроны, а остальное — снаряды. Вам их дали всего полсотни. На будущее неплохо приобрести еще парочку таких орудий и побольше снарядов.

— Сегодня опробуем это, а там посмотрим, — ответил я. — Ладно, сами разбирайтесь с этим добром, а у нас еще один визит. Эмма, у Фрэнка около десяти утра, поэтому сейчас зайдем к нему, а потом займемся переездом.

На этот раз Ален на нас отреагировал нормально. Поздоровался, предупредил шефа и предупредительно распахнул перед Эммой дверь.

— Я вас так рано не ждал! — сказал Гриффин, пожимая мне руку. — Но кое-чем могу порадовать. Форму, бронежилеты и обувь я уже заказал. Все потянет на полтора миллиона. Держите фотографию склада. Я расплачусь сам, и примерно через три дня сможете забрать. А с ружьями я хотел у вас уточнить. Не знаю, зачем вам именно десятый калибр, но он обойдется дорого, и ружья будут разных типов. Я вам все-таки предлагаю купить помповые магазинные винтовки фирмы Моссберг. Есть очень качественные и дешевые пятьсот девяностые. По-сути, это военная модель. Девять патронов и очень быстрая перезарядка. У меня у самого такое. Если согласитесь, то ваш заказ через два дня будет на том же складе. За них вместе с боеприпасами нужно выложить два миллиона. Могу и за это заплатить, только вы, Кирен, не тяните с расчетом.

— Через два дня заплачу, — пообещал я. — Мог бы и раньше, но сейчас уже некогда, и не хочется бегать по ночам. Мы к вам, Фрэнк, пришли не из-за ружей. Я как-то заказывал комп…

— Давно куплен и стоит в комнате прибытия. И экран монитора, как вы просили, большой — на двадцать восемь дюймов. Что, уже сделали электричество?

— Пока только в одном дворце, — ответил я. — Скоро ваши рабочие все закончат, и я вам их верну. Что с клеткой?

— Закончена и должны сегодня доставить. Я ее поставлю в том же складе, так что заберете вместе с остальными заказами.

— Тогда мы у вас задерживаться не будем, — сказал я, поднимаясь с кресла. — Сейчас заберем мою технику и уйдем. Пойдемте, Эмма.

— Совсем вы меня загоняли, — наполовину в шутку, наполовину всерьез сказала она, следуя за нами к выходу из кабинета. — Магических сил осталось только на пробой пары каналов, а потом придется заряжаться от вашего амулета.

— Сейчас закончим, — пообещал я. — Амулет потерял силу, когда защищал меня от пуль, так что от него пока не зарядишься.

— В вас стреляли, Кирен? — удивился Фрэнк. — Покушение?

— Попытка государственного переворота, — ответил я. — Она очень плохо закончилась для заговорщиков, ну и нам досталось. Открывайте дверь, Фрэнк.

Он открыл ключом дверь, включил свет и показал на несколько картонных ящиков.

— Забирайте свое добро. Операционная система установлена, а принтер поставите сами. Я его на всякий случай тоже взял и положил вам пару пачек бумаги.

Эмма открыла канал в мою спальню, а мы с Фрэнком быстро побросали в него все ящики, после чего я ушел сам.

— Наконец-то я в вашей спальне! — сказала она таким тоном, что меня всего затрясло. — Когда я смотрела в вашей памяти ее образ, случайно увидела такое, что потом долго не могла уснуть…

— Эмма, что вы творите! — попытался я остановить женщину, которая уже начала меня раздевать.

Никаких сил сопротивляться не было, наоборот, меня накрыло желание, вымывшее из головы все мысли. Помешал приход жены. Мы одновременно почувствовали ее приближение, и у меня едва хватило времени привести в порядок одежду и поставить защиту. Без нее Адель сразу бы все поняла. Закончив с мундиром, я принялся лихорадочно распаковывать технику. Дурак! Понадеялся на себя и перестал защищаться магией, а Эмма этим воспользовалась! Надо же ей было в меня влюбиться! И что, теперь все время ходить импотентом? И менять ее на Герата было нельзя: не настолько я доверял женщинам, чтобы бесконтрольно отпускать их вдвоем в свой мир. Надо будет взять в работу Дара.

— Стоило ненадолго уйти, а в моей спальне уже другая женщина! — сказала вошедшая жена. — Чем это, интересно знать, вы здесь занимаетесь?

Она показала улыбкой, что шутит, но глаза смотрели с тревогой.

— Кто-то хотел смотреть кино? — сказал я. — Вот мы и принесли нужную технику. — Если хватит зарядки аккумуляторов, посмотрим один фильм, а потом займемся переездом.

— А когда займешься дядей? — спросила она. — Спрашиваю потому, что мне этот вопрос задавал Сигар, а я не знаю, что ему ответить.

— Дядя у нас будет после переезда, — сказал я. — Я сам свяжусь с Сигаром.

Я не побеспокоился о нужной мебели, поэтому все пришлось разложить на полу и только монитор поставил на столик. Когда я забирал книги, заодно взял из тайника винт с домашними записями, поэтому как только загрузилась система, сразу его подключил и запустил женщинам мультик «Рапунцель». Когда сказка закончилась, они долго не хотели возвращаться в реальность. Так долго, что я даже испугался.

— По сравнению с тем, что ты нам показал, все выглядит серым и унылым, — выдала мне жена. — Кирен, я хочу посмотреть еще раз!

— Покажите еще хоть кусочек! — поддержала ее Эмма.

— Увы! — развел я руками. — Погода по-прежнему пасмурная, а мы почти разрядили аккумуляторы, так что придется ждать, пока они опять зарядятся. И, скорее всего, смотреть будете уже не здесь, а в комнатах южного дворца. Там сейчас устанавливают такую же станцию. Не нужно так переживать: фильмов много, со временем посмотрите все. Скоро обед, а потом возьмем слуг и начнем переносить все необходимое. А для компьютера нужно заказать нормальный стол. Очнитесь же, это просто выдуманная история!

— Ничего ты не понимаешь! — высказалась Адель. — И вообще все мужчины какие-то…

— Пойду к себе, — сказала Эмма. — Спасибо за удовольствие и извините.

— За что она перед тобой извинялась? — с недоумением спросила жена, когда Селди ушла. — Какая-то она не такая, как обычно.

— Ты на себя посмотри, — сказал я. — Давай, мечтательница, отбирать то, что возьмем с собой. За нас это никто не сделает.

Сборы, обед и переезд заняли у нас три часа.

— Стол я заказала, — сказала жена, осматривая новую спальню, из которой уже ушли закончившие работу американцы. — Скоро должны принести. Все вещи мы с тобой разложили. Ты когда уходишь?

— Сейчас и уйду, — ответил я. — Знаешь, мне почему-то страшно не хочется заниматься Гордоем. Понимаю, что нужно, но так хочется это оттянуть, а то и не делать совсем…

— Пойдешь каналом?

— Нет, поеду в карете, — ответил я. — Ехать недалеко, а магии во мне осталось немного, так что буду ее экономить. Не бойся: братства нет, карета бронирована, а я с собой возьму дружинников.

До нового дворца я добрался самым коротким маршрутом. Перед отъездом связался сначала с лейтенантом Дарком, а потом с Сигаром. Лейтенанту приказал подготовить полсотни дружинников и погрузить на повозки пушку со снарядами и один из пулеметов.

— Все снаряды не грузите, — сказал я. — Достаточно десяти ящиков. И предупредите майора, что мне с ним нужно поговорить.

Разговор с Сигаром был еще короче. Я сообщил, что выезжаю в дружину, и попросил его окружить дом Гордоя и до нашего прибытия никого из него не выпускать. Предупрежденный лейтенантом Алексей ждал меня во дворе возле груженных оружием повозок. Увидев карету, он пошел ей навстречу.

— Все подготовили, — сказал он, когда я покинул свой броневик. — Только десяти ящиков со снарядами может оказаться мало. У вас в домах очень крепкие и толстые стены.

— Это больше оружие устрашения, — сказал я, имея в виду орудие. — Алексей, у меня есть одно важное дело, о котором мы пока не говорили. Мы захватили ранеными пятерых жрецов братства. Сейчас они почти здоровы. Парни гораздо выше и сильнее многих саев и являются магами. Оставлять их в живых нельзя, а убивать жалко. Жалко не их самих, а упущенных возможностей.

— Хотите их заменить, как заменили вас? — догадался он.

— Есть такая мысль, — кивнул я. — Нужны старики, работавшие в крутых конторах. Сможете договориться с кем-нибудь из них? Это ведь не только молодые и полные силы тела, но и магия и как минимум триста лет земной жизни!

— А мне такое тело дадите? — спросил он. — Я говорю серьезно. Если мне перебираться к вам, то это лучший вариант. Триста лет, да еще как минимум, это не те тридцать или сорок, которые мне остались. А мое тело можно отдать другу, который болен и больше года не протянет. А стариков я вам найду без проблем, только меня нужно провести в такое место, чтобы не смогли зацепить. Похоже, что вы найдете с правительством общий язык и решите все проблемы, в том числе и мои, только вовсе не обязательно их информировать обо всех ваших возможностях: могут просто испугаться.

— Тогда я вас завтра высажу в парке Горького, — сказал я. — Правда, зимней одежды у меня нет, а ваша осталась в центре, но дам плащ и свитер, и толстую пачку баксов. Сильных морозов нет, так что до такси ничего себе не отморозите. Да, возьмете и рублевую карточку. Сможете в первом же магазине купить нормальную одежду. Алексей, зачем вам автомат? Собрались с нами?

— Прогуляюсь с вами, — ответил он. — Может быть, чем-нибудь помогу. Не беспокойтесь: вперед других не полезу.

— Милорд, — соединился со мной Сигар. — Дом верховного жреца окружен. По всем близлежащим улицам посланы патрули на случай, если где-то есть потайной ход. Ждем вас.

— Едем, — скомандовал я дружинникам. — Кто старший в отряде?

— Сержант Сандей! — откликнулся разведчик. — Сейчас выйдем, милорд!

Дружинники построились в небольшую колонну, которая двинулась к воротам. До дома Гордоя было десять минут пешего хода, поэтому лошадей решили не брать. Следом за бойцами покатились три повозки, а сзади ехала моя карета, сопровождаемая верховыми. Алексей сел в нее, и мы всю дорогу проговорили об организации армии и о том, как ее лучше использовать после войны. Первыми встретили один из разъездов, а уже возле самого дома увидели редкую цепь дружинников. Около ворот стоял Сигар с лейтенантом Заком.

— Рад, что вы вернулись! — искренне сказал он выпрыгнувшему из кареты Рассохину, после чего обратился ко мне. — Милорд, мы еще никого не беспокоили. Начать?

— Давайте, — согласился я. — Возможно, штурм и не понадобится. Если сами откроют…

Нам не то что не открыли, даже не соизволили выйти на стук.

— Хватит тарабанить, — поморщившись от грохота ударов в ворота, сказал я. — Алексей, раз уж вы здесь, поработайте за канонира. Для начала нужно выбить ворота.

— Всем оттянуться подальше! — приказал он. — Так, два ящика со снарядами несите за мной. И, если не хотите неприятностей, уберите лошадей.

— Так это наши лошади, — сказал Зак. — Они к стрельбе привычные.

— Если вас, лейтенант, каждый день щелкать пальцем по лбу, вы к этому тоже привыкните, — сказал ему Алексей. — Но эта привычка вам никак не поможет, если кто-нибудь решит засветить вам в лоб ботинком. Аналогия понятна?

— Уберите телеги с этой улицы! — приказал покрасневший лейтенант. — Верховые тоже убрались подальше. Слышали, что сказал майор?

Когда участок улицы перед воротами отчистился, Алексей навел орудие на стык створок, зарядил снаряд и нажал спусковую скобу. По ушам ударил звук выстрела, и практически тут же громыхнул взрыв. Остатки сорванных с петель створок улетели во двор к самой стене дома.

— Не реагируют, — сказал я после минутного ожидания. — Хотелось оставить этот дом себе, да видно не судьба. Пальните пару раз по комнатам, может, этого хватит.

Алексей перезарядил орудие, прицелился в одно из окон второго этажа и произвел выстрел. Взрыв обвалил переднюю стену и взметнул вверх часть крыши. На пару минут ничего не было видно из-за облака дыма и пыли.

— Еще один выстрел, — скомандовал я. — И готовьте пулемет!

— Подождите, — сказал Сигар. — Мне только что доложили, что поймали жрецов. Один из них попытался взять под контроль патруль и заработал очередь в грудь. Остальные стоят под прицелом. Похоже, что это те, кто сбежали из дома.

— Я иду с вами, — сказал я Сигару. — И не вздумайте возражать! Если там еще есть маги, сейчас их не будет.

Мы взяли с собой два отделения и через несколько минут вышли к небольшому трактиру, возле которого произошло задержание жрецов. Пять саев в зимней жреческой одежде стояли под прицелом автоматов бойцов разъезда, а шестой лежал на спине, уставившись в небо остекленевшим взглядом.

— Двое из них маги, — сказал я. — Были магами. Кто стрелял?

— Я стрелял, милорд, — сказал один из дружинников. — Был приказ капитана при магическом воздействии открывать огонь на поражение. Амулеты помогли, но мы бы с ними долго не продержались, поэтому я ждать не стал.

— Где Гордой? — спросил я жрецов.

Они молчали, поэтому пришлось одного из них подчинить.

— Хозяин уехал два дня назад, — ответил он. — Выехал со старшим принцем и двумя оставшимися братьями, а куда они уехали, я вам сказать не могу. Из нас это может знать только Гожин. Он был доверенным хозяина.

— Вот этого связать и доставить в новый замок! — приказал я, показав дружинникам на жреца, которого я перед этим лишил силы. — Остальных ведите к дому. Покажут, где в нем что находится, а заодно на них проверим, нет ли ловушек. А потом гоните их в шею.

Мне они были не нужны, а вот Гожина после допроса можно было использовать. Физической силой он не уступал сидевшим у нас под замком братьям и был сильней их в магии, а сорок лет для сая это не возраст. Меня он ненавидел, и этой ненависти, учитывая его способности, было достаточно, чтобы я с ним не церемонился. В этом мире была своя мораль, и он очень больно наказывал за проявленную слабость.

— Подождите! — сказал я дружинникам, которые уже собрались увести связанного жреца. — Говори, в доме осталось золото?

— Ничего не осталось! — злорадно сказал он, прожигая меня ненавидящим взглядом. — Хозяин всю казну увез с собой!

— Не соврал, — сказал я Сигару. — Ладно, я с Алексеем возвращаюсь во дворец, а вы посмотрите, можно ли будет восстановить дом. Если в нем есть что-то ценное, вывезите в братство. Дружине пригодиться.

— Я вам советую взять тело захваченного жреца, — сказал я Алексею, когда мы с ним сели в карету и в сопровождении эскорта поехали обратно в дружину.

— Этот жрец мне не показался молодым, — ответил он. — В чем выгода? У него больше силы?

— Он сильнее всех братьев вместе взятых. Для мага его силы восемьдесят земных лет это не возраст. Вы в его теле проживете не меньше четырехсот лет, если раньше никто не убьет.

— Уговорили, — согласился он. — И когда эта пересадка?

— Приведите к нам своих стариков, всех сразу и поменяем. Да, если будет нетрудно, нужно купить десять комплектов школьных учебников за все классы. Хочу подсунуть магам и посмотреть, что получится. Надо подтянуть их уровень развития, чтобы можно было не бояться, что на Земле их обведут вокруг пальца. Учебники, художественные книги, фильмы.

— Быстро не получится, — покачал он головой. — Жизнь по книгам не выучишь. Но если у вас будут мои старики, можно поручить это им. Будут в присутствие магов договариваться с нашими или американцами, а потом объяснять, что и для чего делалось. Постепенно так натаскают, что они смогут работать самостоятельно. Стариков и учебники я запомнил, будет что-то еще?

— Посмотрите диски с новыми фильмами. У меня богатая фильмотека, но я ее последние годы не обновлял. В первую очередь берите фантастику и боевики, особенно исторические. А, в общем, гребите все подряд, мусор потом отсеем.

— Кому это думаете показывать? — спросил Алексей. — Или это для семейного просмотра?

— Сначала жене и магам, а потом думаю показывать армии. Только для нормального просмотра нужно знать язык.

— Дать дружинникам знание русского, — задумчиво сказал он. — А что, это мысль. Пичкая их нашими книгами и фильмами, вы ослабите связь с остальными саями и сильнее привяжете к себе. Они уже будут не только саями, но немного и людьми. Дворянство и жрецы на таких уже не очень-то повлияют.

— За дружинниками последуют гвардейцы, — сказал я. — Думаю, что тысячи бойцов нам хватит. Если бы не твари, их могло быть и в два раза меньше.

— Золота хватит? — спросил Алексей. — Или заставите кого-то все это оплачивать?

— Второе, — ответил я. — Во-первых, обдеру графов. С какой стати мы должны сами бороться с тварями? Или пусть принимают участие, или помогают деньгами. Но твари когда-нибудь кончатся, а вместе с ними закончатся и деньги. Поэтому я думаю развернуть торговлю кое-какими земными товарами. Конечно, не сам, а через купцов. Ну и организуем сервис для богатых самоубийц.

— Охоту? — понял он. — Что-то вроде сафари? Это будет плохо сочетаться с очисткой севера. Тут или чистить его от тварей или зарабатывать на них деньги.

— У нас еще два материка, битком набитых тварями, — возразил я. — Причем не только летающими, но и ползающими, бегающими и прыгающими! Нам бы только туда хоть один раз добраться, чтобы узнать опорные точки, а потом можно будет поставить дело на широкую ногу. На Земле психов много!

 

Глава 15

— Рассказывай, — сказал отец. — Чем у вас все закончилось?

— Ничего не вышло, — ответил я. — Захватили дом и задержали сбежавших подземным ходом жрецов. От них выяснили, что Гордой два дня назад уехал, прихватив с собой казну, вашего старшего сына и двух братьев, которые постоянно за ним таскались. Жрецов я отпустил, кроме того, который был доверенным лицом вашего брата. С ним поработают, так что мы, может быть, еще что-нибудь узнаем.

— Вот, значит, как! — сказал он, отложил книгу, которую до этого держал в руках и, откинувшись в кресле, прикрыл глаза.

— Место Верховного жреца… — неуверенно начал я.

— Пока Гордой жив, он остается Верховным жрецом, — не открывая глаз, сказал отец. — Никто его этого сана не лишит. Обычно ты не затягиваешь решение вопросов, а здесь долго медлил. Почему? Не из-за меня?

— Отчасти из-за вас, — ответил я. — Отчасти из-за Лары, но мне самому почему-то страшно не хотелось прибегать к крайним мерам. Знал, что это нужно делать и с Гертом, и с ним…

— Ты врос в семью и стал настоящим Ольмингом, — сказал он. — И все сделал правильно. Не всегда прямые пути будут самыми верными. Иди, я тобой доволен.

Это хорошо, когда мной довольны, особенно тогда, когда я сам собой недоволен! Кивнув снова взявшему книгу отцу, я вышел из его кабинета. Вот у кого жизнь! Свалил на меня решение всех вопросов и читает книги! Так я, пожалуй, сам не замечу, как сам стану Повелителем! Когда я подошел к своим дверям, с удивлением увидел у них семерых дружинников. На вопрос, что они здесь забыли, сержант отрапортовал, что это наряд, в который их теперь будут назначать ежедневно.

— Капитан приказал не только охранять вход в ваши покои, но и вас, милорд, при всех перемещениях во дворце и в парке! То же касается и миледи Адели!

Я обещал Сигару поговорить о моей охране, причем уже не в первый раз, и опять этого не сделал. Наверное, ему надоело мое разгильдяйство, и он все решил за меня. Ну и ладно.

— Дорогой, когда будем смотреть кино? — встретила меня вопросом жена.

— Тебя больше ничего не интересует? — сказал я. — Например, прибил я Гордоя или нет.

— Я уже связывалась с Сигаром, — ответила она. — Сам виноват! С дядей нужно было разбираться сразу! А теперь он куда-то увез твоего братца, и никто не скажет, что они надумают вдвоем. Здесь их никто открыто не поддержит, поэтому я бы на их месте уехала в Госмар. Вся династия Дарминов погибла, власти нет и нет даже Верховного жреца. Сейчас после поражения там будет такое твориться! Им могут оторвать головы, а могут отдать власть. Для многих это было бы лучше очередной войны за место герцога, особенно если начнут досаждать твари. Герт для графов очень удобная фигура: ему кроме баб ничего не нужно, а для жрецов Гордой останется Верховным, пусть даже чужим.

— Нам только этого не хватало, — сказал я, немного растерявшись от ее прогноза. — Ты действительно считаешь, что такое возможно?

— Кирен, я хочу посмотреть кино! — заныла она. — Ну что ты ко мне пристал со своими родственниками? Откуда мне знать, что они будут делать? Я тебе сказала первое, что пришло в голову.

— Станцию только собрали, — сказал я. — Какое может быть кино? Жди, пока зарядятся аккумуляторы. Адель, ты мне так и не рассказала, как идут дела у брата.

— Очень хорошо они идут, — фыркнула она. — Не вылезает с твоей сестрой из палатки, а все остальные, которые заняты делами, слушают ее вопли и одобрительно ухмыляются. Триста ружей и патроны я им дала, а охотники показали, как нужно целиться и стрелять. Знаешь, с приходом беженцев тварей стало заметно больше. Похоже, что они прилетели вслед за стадами. Но крупных пока нет, а мелочь легко отстреливают из ружей.

— А чем занимаются те, кому не досталось ружей? Не все же они собрались у палатки Серта слушать мою сестру.

— Кто чем. Большинство валит лес и свозит его поближе к обоим лагерям. Часть деревьев идут на дрова, а из остальных делают каркасы для укрытий. С твоей пленкой их очень быстро построят. Печей оказалось мало, поэтому заняты еще и ими. До холодов беженцы все успеют сделать, так что ты ими можешь больше не заниматься.

— Я же попросил Серта выделить мне охотника, — с досадой сказал я. — Кто там у него ими заправляет?

— Никто, — ответила Адель. — Охотники давно сбились в артели и подряжаются охранять деревни и города. Бароны-то свои замки охраняют дружинами, а остальные — кем придется. Если хочешь, я завтра с кем-нибудь из них поговорю. Что тебе от них нужно?

— У меня завтра будет клетка, в которую нужно поймать хотя бы одну тварь. Ее размеры значения не имеют. Могу заплатить золотом или ружьями. Они, наверное, достались не всем?

— Шутишь? Среди беженцев сейчас чуть ли не каждый пятый — это охотник, а ружей ты им дал всего ничего. Жмот!

— Дам еще, только им придется отрабатывать, — сказал я. — Мне оружие тоже с неба не падает, а графство Вальша на севере не единственное. Ты идешь в паре с Гератом?

— Нет, пойду неполноценным каналом, — ответила жена. — Не нужно так трястись! Я не дура и никакого изменения веса не допущу.

— Сходим вдвоем нормальным каналом, — сердито сказал я. — А о неполноценном забудь. Вспомнишь, если будет гореть земля под ногами, и рядом не будет других магов.

— Милорд, — связался со мной Оскар. — С вами можно говорить, или вы заняты?

— Говори, — ответил я. — Неужели надумал?

— Да, я решил, — ответил он. — Есть еще один маг, который хотел бы у вас работать. Только этот маг — женщина.

— Не имею ничего против женщин, но решение буду принимать только после личной беседы. Когда вы ее можете привести?

— Могу сегодня или завтра: как скажете.

— Давайте сегодня, а то я завтра с утра буду занят, — решил я. — Сейчас распоряжусь, чтобы к вам выслали карету. Если меня не будет на месте, подождите в комнате охраны. Я предупрежу дружинников.

— Скоро должен приехать Оскар с еще одним магом, — сообщил я жене. — Правда, маг в юбке, но наверняка сильная барышня, иначе Оскар не стал бы мне ее предлагать. Сейчас я скажу Саймуру насчет кареты, а потом сходим к твоим охотникам. Сегодня договоримся, а завтра я отдам клетку и ружья. И пусть только попробуют вернуть ее без твари!

Минут через десять мы уже шли среди огромных палаток и бегающих туда-сюда саев. От всех прочих северяне отличались очень серьезными, можно даже сказать, угрюмыми лицами. За время наших хождений по лагерю я не видел ни одной улыбки даже у детей. На нас смотрели с любопытством, а жене часто приветливо кивали.

— Вон там охотники! — уверенно показала она в сторону нескольких мужчин, на мой взгляд, ничем не отличающихся от тех, мимо которых мы уже проходили.

Мы подошли к пятерым саям, которые расположились возле входа в одну из палаток на чурбанах, заменявших здесь стулья, и о чем-то оживленно беседовали. Когда мы подошли, они замолчали, ожидая, что скажет Адель. На меня внимания почему-то почти не обратили.

— Кто старший? — спросила жена.

— Я старший, миледи! — поднялся с чурбана невысокий, но широченный в плечах сай. — Ардаем меня зовут. Чем мы вам можем помочь?

— Не мне, — сказала она. — Моему мужу. Это Наследник Повелителя и мой муж принц Кирен. А что ему нужно, он вам скажет сам.

— Мне нужна живая тварь, — обратился я к охотникам. — Мелкая или покрупнее — без разницы. Я вам дам клетку-ловушку и ружья, чтобы вы с этой охоты вернулись живыми. Вернете мне клетку с тварью, и ружья останутся у вас. Согласны?

— Могли бы и не спрашивать, милорд, — ответил мне Ардай. — Мы бы вам и так поймали тварь, но если подарите ружья, будем вам должны и отслужим!

— Завтра утром все доставим сюда, — пообещал я. — Это очень важно для нас всех, и я на вас надеюсь.

Ушли мы прямо с места разговора в гостиную и сразу же услышали стук в дверь. На разрешение войти в комнату зашел Оскар с очень маленькой и необыкновенно симпатичной женщиной. Именно симпатичной, потому что красивой я бы ее не назвал, несмотря на тонкие черты лица и огромные для такой малышки глаза. Ее лицо постоянно притягивало взгляд, а пообщавшись с ней с полчаса, я уже не хотел расставаться. Никакого сексуального подтекста в этом не было, но Адель уловила мою симпатию и недовольно нахмурилась.

— Я понял, почему вы хотите у меня работать, и ваш уровень силы меня устраивает, — сказал я Мале. — К тому же я успел убедиться в вашем уме. Вы где-нибудь учились?

— У меня домашнее образование, — смущенно ответила она. — Отец был преуспевающим врачом, поэтому мог позволить пригласить мне учителя-мага. Мы не дворяне, а в Академию принимают только их.

— Вы на чем-то специализировались?

— Да, милорд, — кивнула она. — Я, как и отец, хотела лечить, поэтому больше занималась лечебной магией. Но, кроме нее, нахваталась всего по чуть-чуть.

— А ментальная магия? — спросил я. — Работали с памятью?

— Очень много, — ответила она. — Для целителя это очень важный раздел магии.

— Говорите ваши условия, — довольно сказал я. — Я заранее согласен.

— Мне много не нужно, — замялась она. — Только я бы хотела, если есть такая возможность, жить где-нибудь во дворце. Это связано с моим мужем. Я не хочу его больше видеть, а он настаивает…

— А применить магию?

— Что вы, милорд! — испугалась Мала. — Это против обычаев. К тому же у него хороший амулет. Даже если бы у меня хватило сил его продавить, мне потом запретили бы заниматься лечением. И на что жить? Деньги, которые мне дала семьи, давно потрачены…

— Будут вам и комнаты, и приличное жалование, — сказал я. — Мне очень удобно, если такой специалист, как вы, будет жить во дворце. Если хотите, сейчас организуем вам переезд.

— Я бы не хотела возвращаться домой, — опустив глаза, прошептала она. — Я, милорд, оттуда сбежала. Вы же знаете, что в случае ссоры супругов жрецы всегда принимают сторону мужа. А я еще и маг…

Я связался с Дортом, приказав ему подготовить комнаты для моего нового мага, а потом отправил ее в карете домой за вещами в сопровождении эскорта дружинников.

— Больше никого не бойтесь, — сказал я ей на прощание. — Если ваш муж начнет качать права, мы его впряжем в карету к лошадям. Переезжайте, а завтра вас включим в работу.

— Чего мы такие хмурые? — спросил я жену, когда маги ушли. — Ты знаешь, что ревность это самое паршивое чувство в любви? А когда она необоснованная…

— Обоснованная! — выкрикнула мне в лицо Адель, села на стул и заплакала.

Не выношу, когда плачут женщины, а когда плачет самая лучшая из них…

— Малыш! — я ее обнял и стал целовать соленое от слез лицо. — Ну нельзя же так! У вас здесь все женщины одна красивее другой. Так что, мне вообще ни с кем не общаться? Ну понравилась она мне, но не в том смысле, какой ты имела в виду. Она очень ценный для меня специалист, умница и может стать хорошим другом.

— Она умница, а я дура! — еще сильнее заревела жена. — Дружба между мужчиной и женщиной всегда приводит их в постель! Мало мне было Эммы, которую я сама сюда привезла, так теперь еще и эта!

Когда женщина в истерике, никакие ваши аргументы ею не воспринимаются, они только помогают ей сильнее себя накручивать. Я ей объяснял, целовал, потом даже извинился. Но результата я добился только тогда, когда подхватил ее на руки, отнес в спальню и доказал силу своей любви. Тогда она сразу успокоилась и меня простила. Остаток дня мы провели вдвоем. Когда стало темнеть, впервые воспользовались освещением. Я порылся в книгах, подобрал для жены «Волкодава» Семеновой и позвал в спальню дружинников. Они сдвинули кровать и перестелили напольный ковер, после чего наше ложе перенесли к стене, на которой были закреплены бра. Теперь можно было читать лежа, чем Адель и занялась, время от времени задавая мне вопросы о значении новых для нее слов. Из-за ее чтения спать легли позже обычного.

На следующий день у меня было намечено много важных дел, поэтому я не стал засиживаться за завтраком, а, быстро поев, начал утреннюю планерку.

— Мала, — связался я со своим новым магом. — Вы уже позавтракали? Тогда вам нужно найти нашего мага Эмму Селди. Ее комнаты, как и ваши, на втором этаже, но в другом крыле дворца. Спросите у слуг, они покажут. Скажете, чтобы вам дали знание обоих земных языков, которые она знает. Вам они будут нужны во время визитов в мир Земли и для передачи другим саям. Вас обеих с утра никто трогать не будет, так что можете пообщаться. Если что-нибудь понадобится, не стесняйтесь связываться.

Следующей на связи была Селди.

— Эмма, у меня для вас есть поручение. Сейчас к вам должна подойти наш новый маг Мала Сабрай. Дайте ей оба языка и попробуйте оценить ее потенциал. Она специализировалась на лечении и, как и вы, умеет работать с памятью. В Академии не училась, но не самоучка, а получила домашнее образование. Больше к вам пока ничего не будет, поэтому время на общение у вас есть. Да, передайте ей образы тех опорных точек, которые есть у вас.

— Не хотите со мной больше работать? — с ноткой горечи спросила Эмма. — Ну что же, я это заслужила!

— Не говорите глупости, — ответил я. — Мала будет работать в паре с Оскаром, а я сегодня возьму Дара. Мне его тоже нужно привлекать к работе. А вы пока заряжайтесь, чтобы был запас сил. Сами же вчера плакались, что заездил.

— Если бы не ваша жена, я бы вас сама заездила! — сказала эта зараза и разорвала связь.

Вот как можно спокойно работать с такими женщинами? Закончив разговор с Селди, я переключился на мужчин.

— Оскар, я вам в пару пока даю Малу. С утра она занята, а после обеда найдете и проверите, как у нее дела с пространственной магией. Если есть пробелы, вы их должны ликвидировать.

Герату я передал, что для него никаких дел на сегодня не наметил.

— Отдыхайте и набирайтесь сил, а то вы их много потратили, а мой накопитель почти пуст. Если Адель захочет сходить к северянам, поможете.

Последним из магов я вызвал Садгара.

— Дар, вы мне срочно нужны, причем как минимум на полдня. Сколько вам нужно времени, чтобы до меня добраться?

— У меня своя карета и дом недалеко от дворца, — ответил маг. — Постараюсь через полчаса быть у вас.

— Уже со всеми переговорил? — спросила Адель.

— Еще нет, — ответил я. — Остались лейтенант Дарк и Сигар. Ну и с тобой нужно решить один вопрос.

— Тогда решай со мной, а с ними поговоришь потом, а то я хочу уйти.

— Я поселил американцев во дворце Серта. А куда лучше поместить русских? Нужно крепкое место, где есть конюшня. И желательно, чтобы оно было подальше от дворца. Ни к чему им мозолить друг другу глаза.

— Казармы городской стражи, — не задумываясь, сказала жена. — Это маленькая крепость, а в конюшнях можно поместить с полсотни лошадей. Там, наверное, и корм остался. Только я тебе образов не дам, это нужно обращаться к брату или кому-нибудь из стражников.

— Ладно, я там все равно сегодня буду, — сказал я. — Спасибо. Пока не приехал Дар, пойду собираться, а заодно договорюсь с остальными.

Я оделся и к кольту взял автомат, а потом свернул купленный в Москве плащ и нашел в пиджаке пластиковую карточку. Эти дела не помешали разговорам.

— Дарк, — обратился я к лейтенанту. — Найдите майора и передайте, что он сегодня, скорее всего, уйдет на Землю. Пусть спустится в подвал и в хранилище золота возьмет себе столько денег, сколько ему нужно, а для меня отберет в лежащих там чемоданчиках четыре миллиона. Запомнили? И подготовьте мне десять охотничьих ружей и патроны из расчета две сотни на ствол. Все поняли? Выполняйте!

Последним у меня на связи был Сигар.

— Здравствуйте, капитан! У нас сегодня ожидается большая партия одежды, обуви и бронежилетов. В мой дворец это уже не влезет, поэтому будете принимать в братство. Образов для него ни у меня, ни у моего мага нет, поэтому мы к вам скоро приедем. Носить придется много, так что готовьте всех, кроме караульных.

Жена ушла в женскую пристройку общаться с бывшими приятельницами, а я в сопровождении троих дружинников направился к парадному входу, куда должен был подъехать Садгар. Пока шли, связался с лейтенантом Саймуром насчет эскорта, поэтому охрану ждать не пришлось: конные дружинники подъехали к входу одновременно с каретой мага.

— Зря вы, милорд, не хотите взять свою карету! — недовольно сказал вышедший меня провожать Саймур. — Зря, что ли, на ней делали броню?

— Сейчас другая обстановка, — ответил я. — А на этой карете герб баронов Садгар и нигде не написано, что в ней еду я. Мало ли кого из моих саев в последнее время охраняет дружина. Не беспокойтесь, лейтенант, я буду проверяться магией. Приветствую, Дар. Вы не против, если мы поедем на вашей карете?

— Садитесь, милорд, — сказал маг, забираясь обратно в карету. — Куда едем?

— Для начала в мой новый дворец, — ответил я. — А потом в бывшее братство. Вашему кучеру нужно просто следовать за верховыми.

До нового дворца добрались без происшествий.

— Нам нужно отдать эту одежду и кое-что забрать, — сказал я Дару. — И вам нужно переодеться. В этой обуви и одежде вы выглядите несолидно и подрываете мой авторитет. Поэтому покидайте свою карету и идите за мной.

— Сегодня холоднее обычного, — поежился Дар. — И сильный ветер.

— Просто одеты не по погоде, — возразил я. — Не знаете вы, что такое холод. Сейчас мы вас экипируем.

— Я вас приветствую, милорд! — поздоровался со мной вышедший нас встречать лейтенант Дарк. — И вас тоже, ваша мудрость.

— Здравствуйте, лейтенант, — ответил я. — Превратите мне этого штатского мага в бравого дружинника. Нет, обучать его не нужно, меня интересует только внешний вид. Ну и подберите ему пистолет, потом как-нибудь научите обращаться. Где майор?

— В своих комнатах, — ответил Дарк. — Там же все, что вам приготовили. Прошу вас за мной, ваша мудрость.

Они ушли в каптерку, а я поднялся на второй этаж к комнатам Рассохина. Помимо него самого там находились еще два дружинника.

— Парни, несите все в карету, — сказал он им, увидев меня на пороге гостиной. — Сначала ружья, а потом вернетесь за кейсами и сумками с патронами. Ну что, какие у нас будут планы?

— Держите обещанный плащ, — сказал я, отдавая ему сверток. — Повесьте, чтобы не был такой мятый. А то отдадите гладить синтетику прислуге… В кармане карточка, на которой примерно семьсот тысяч рублей. Надеюсь, вы меня со своей одеждой по миру не пустите. Доллары взяли?

— Взял пару тысяч, — ответил он. — Но если есть рубли, вряд ли они понадобятся.

— Сейчас я с магом еду в братство. Сначала у нас будет две ходки в Америку, потом нужно кое-что переправить беженцам, а вот на переговоры в Россию мы уйдем уже после того, как отправим вас. Так что вы нам понадобитесь не раньше, чем через пять здешних часов, иначе попадете в Москву ночью. Вас, наверное, будем отправлять из южного дворца.

— Когда будет пора, передадите через лейтенанта, — сказал он. — Я подъеду.

Вернувшиеся дружинники забрали остальной груз, а мы с Алексеем спустились налегке. Перед входом нас ждал Дар, одетый в форму дружинника и вооруженный глоком.

— Совсем другой вид, — одобрил я. — Теперь, Дар, все девушки будут ваши.

— Я уже в том возрасте, когда качество жизни измеряют совсем другими мерами, — улыбнулся он. — Девушек использую, но только по необходимости для пользы телу. За сотню лет все эти забавы изрядно приелись.

— Двести тридцать лет, — перевел на земные меры Алексей. — Солидно. Ну что же, успеха вам на переговорах.

— Не намного теплее моей одежды, — заметил маг, пока мы шли к его карете. — Разве что меньше продувается.

— Эх, нельзя вас подстричь! — с сожалением сказал я. — С этими волосами вид совсем не тот. Кстати, на Земле длинные волосы носят только женщины, да и то не все. А мужчины стригутся коротко, так что вы от них не шарахайтесь, как от преступников.

— Дикий обычай, — отозвался он о короткой стрижке, забираясь в карету. — А что это на сидении?

— Оружие для северян, — пояснил я. — Садимся напротив. Тесновато, но нам недолго ехать.

Окруженная эскортом карета доехала до братства за каких-то пять минут. При виде дружинников часовые распахнули створки ворот, и мы въехали в небольшой парк. Дорога от ворот к одному из двух подъездов с обеих сторон была обсажена деревьями, чьи кроны сплетаясь полностью закрывали небо. Было такое ощущение, что мы едем в зеленом тоннеле. У подъезда встретились с лейтенантом Заком. Поприветствовав нас, он доложил, что дружинники готовы.

— Куда будем складывать? — спросил я. — Ведите прямо туда. Вам же меньше бегать.

Для вещевого склада решили использовать не подвал, а одно из пустующих помещений первого этажа.

— Сложим здесь, а потом разберем по размерам, — сказал подошедший Сигар. — Посмотрите на эти довольные физиономии. Вы их избаловали, милорд. Драк почти нет, а вся работа это тащить в дом барахло. Что ржете?

— Ладно, я пошел, — сказал я, доставая фотографию склада. — Дар, на вас стабилизация. И отойдите от портала, а то будете мешать.

Людей я на складе не увидел, но тюки с одеждой и обувью были на месте. Пройдясь вдоль высокого штабеля, я нашел упаковки с бронежилетами. В самом конце склада стояла порядочных размеров клетка. По моему заданию она не должна была весить больше ста пятидесяти килограммов, поэтому на изготовление пошел какой-то титановый сплав. Клетку для облегчения транспортировки поставили на четырехколесное шасси. Винтовок не было, но Гриффин их обещал только через три дня, а я пришел раньше.

— Начинайте, — сказал я лейтенанту. — В этом складе не должно остаться ни одного мешка. Клетку укатите в какую-нибудь другую комнату, чтобы не мешала. Мы ее скоро заберем.

Для дружинников это таскание было сродни военной добычи. Глядя на то, с каким энтузиазмом они очищают склад, я подумал, что нужно будет объяснить, что это не грабеж и за все заплачено. Пусть у них после этого поубавится радости, но хоть будут знать, что мне их амуниция достается не даром, а то еще кто-нибудь сдуру сболтнет, и ославят вором. На всю операцию им хватило двадцати минут. Я думал, что провозимся дольше. Последней провезли клетку, и я опять мог увидеть, как скачком увеличились размеры канала, подстраиваясь под груз. Странно, нигде в книге об этом эффекте не было написано ни слова. Интересно, какой предел такого увеличения? А то, может быть, в канал войдет и небольшой корабль? Я не сильно горел желанием тянуть в этот мир боевую технику из-за горючего и сложностей в эксплуатации, но для моря нужно будет что-нибудь получше деревянных парусников. Проскочить на сторожевом корабле сто километров пролива не составит труда, а от чудовищ можно уйти или покрошить их из пулеметов. Ладно, это дело будущего.

Отбросив несвоевременные мысли, я последним ушел из очищенного склада в канал, пропустив вперед свою охрану.

— Закрывайте этот канал, — сказал я Дару. — Сейчас я открою другой, а вы его стабилизируете, берете эти две коробки с ручками и входите в портал следом за мной. Давайте сейчас обойдемся без вопросов. Если не поймете сами, я потом все объясню.

Я взял в руки два кейса, пробил канал в коридор офиса Гриффина и дождался вышедшего из портала Дара, после чего направился к двери в приемную. Увидев меня, Алан приветливо кивнул и показал рукой на дверь кабинета. Эммы со мной не было, поэтому открывать дверь пришлось самому.

— Вы сегодня с другим спутником, — сказал Фрэнк, подходя ко мне, чтобы пожать руку. — Да поставьте вы кейсы, что вы в них так вцепились?

— В каждом миллион ваших денег, — ответил я. — Просто не хочется выпускать их из рук. Я на всякий случай принес больше той суммы, которую вы потребовали. Остаток пойдет на мелкие заказы. Познакомьтесь, Фрэнк. Это мой маг барон Дар Садгар.

— Ставьте их на пол: они все равно уже не ваши, — пошутил Гриффин. — Садитесь, побеседуем. Или вы опять так спешите, что некогда даже присесть?

— Немного посидим, — сказал я, занимая одно из кресел. — Садитесь, Дар. Спасибо за комп. Вчера показывал жене и Эмме мультики, так потом еле оттащил их от монитора, да и то получилось только потому, что сели аккумуляторы.

— Вы используете компьютер для показа фильмов? — удивился он. — Кирен, но это же дикость! Я понимаю, когда вы сами сидите за монитором и лень поднять свою… одним словом, подняться. Тогда можно и посмотреть, особенно если у вас нет проблем с энергией. Но у вас-то они есть! Я вам выбрал очень экономичный компьютер, но и он меньше двухсот ватт не потребляет. Вам нужен обычный цифровой телевизор и флешка. Записал на компьютере фильмы, вставил флешку в телевизор и смотришь в свое удовольствие. И энергии потребляет в три-четыре раза меньше, и совсем другое впечатление от просмотра. А если взять модель с мощным USB разъемом, то можно подключить твердотельный накопитель и вообще не пользоваться компьютером.

— Уговорили, — сказал я. — Я, Фрэнк, телевизоры терпеть не могу и уже об этом говорил, правда, не вам, а Биллу. Поэтому я не совсем в курсе их возможностей. Но раз вы говорите… В общем, купите мне десяток таких телевизоров с достаточно большим экраном. И эти ваши накопители тоже возьмите. У меня есть винт с USB, но он шумит и много потребляет. Наверное, не помешает иметь еще штук пять таких же станций, как вы мне покупали. Если не хватит денег, скажете. Что так смотрите, Дар? Удивляет, как со мной общается Фрэнк? Не удивляйтесь: здесь немного другие нормы общения, а у нас с ним приятельские отношения.

— Если вы заговорили о приятельских отношениях, и у вас дело дошло до просмотра фильмов, может быть, все-таки пригласите в гости?

— Уже скоро, — пообещал я. — У меня еще долго будет запарка, но скоро появится много помощников, так что можно будет подумать и о гостях, а вы первый в очереди. Все, посидели, причем с пользой, а теперь пора бежать. Да и вам уже, наверное, пора.

— Да, шестой час, — сказал он. — Вы обещали прийти через два дня, вот я и задержался. Обычно уезжаю раньше. Сейчас уберу ваши деньги, и уйдем.

— Пробивайте канал в то место, откуда ушли, — сказал я Дару. — На мне стабилизация.

— Я уже понял, милорд, — сказал он. — Все так просто…

Мы вышли в заваленной тюками комнате и пошли искать свою клетку. Первый же попавшийся дружинник показал, куда ее поставили. Я связался с лейтенантом Заком и приказал, чтобы принесли оставленные нами ружья и патроны. Сначала я пробил канал в ангар, куда клетку вкатили шестеро дружинников и еще двое пошли вслед за мной, неся оружие и боеприпасы. Последним пришел Дар, который с интересом осмотрел пустой ангар и докладывавшего о нас в телефон дежурного.

— Теперь ваша очередь, — сказал я ему. — Смотрите образ лагеря. А теперь пробивайте в него канал!

— Как холодно! — скукожился маг. — Почему? Это ведь совсем недалеко от столицы.

— Здесь побережье не греет теплое течение, — объяснил я. — Да, надо было надеть куртки. В прошлый раз, когда я сюда приходил, было теплее. Ничего, мы здесь долго не задержимся.

Я хорошо запомнил внешность Ардая, поэтому сразу с ним связался и уже через пару минут передал охотникам оружие и патроны.

— Я уже говорил, что это не просто клетка, а ловушка, — сказал я им перед тем, как уйти. — В ней нет ничего сложного, так что разберетесь. На время лова ее лучше снять с колес. Мы будем сюда наведываться и заодно узнаем, как у вас идут дела. Когда будет улов, сообщите своему графу.

Обратный путь занял минуту. Все намерзлись и торопились вернуться в теплое помещение.

— Пойдемте на кухню, — сказал я Дару. — Попьем чего-нибудь горячего. Не вздумайте себя греть магией: у нас еще два похода и на них должно хватить сил.

В большой кухне братства имелось шесть больших плит, из которых сейчас топились четыре. Три повара готовили обед и быстро заварили нам местный аналог чая. Я тоже замерз, хоть и не так сильно как Дар, поэтому с удовольствием выпил горячего.

— Сейчас вернемся в южный дворец, — сказал я магу. — Дар, отойдите вы от печи! Мешаете поварам, да и форму измажете мелом. Неужели не согрелись?

— Вроде начал согреваться, — ответил он. — Это же надо, какой там холод! Как в нем вообще можно жить? Хотя они там все с севера…

— В баронстве Фарком живут не северяне. Просто нужно было надеть куртки. Но я собирался туда на несколько минут и не ожидал, что так похолодает. Допили свой напиток? Тогда пошли садиться в карету. Сержанта эскорта я уже предупредил.

— А майор? — спросил Дар. — Почему по пути не заехать к нему? Его же нужно куда-то отправлять?

— Потому что в нужном месте сейчас ночь, — пояснил я. — Займемся другим, а позже он к нам приедет сам. Дар, я у вас не интересовался семьей. С кем вы живете?

— Один я живу, — ответил он. — Жена есть, но видимся редко. Она в основном живет у брата. Есть два сына, и оба живут в столице, но я их вижу два-три раза в год. Внуки навещают, когда им от меня что-то нужно, но это тоже бывает нечасто. Еще есть одна правнучка, но о ней я узнал совершенно случайно. А почему вас, милорд, это заинтересовало?

— Хотел вам предложить переселиться во дворец. Не слишком это удобно мотаться взад-вперед. А зимой еще и холодно. Не обязательно переселяться совсем, но хотя бы задерживаться и ночевать в своих комнатах.

— Я как-то привык к своему дому, — нерешительно сказал маг. — Но я подумаю, милорд.

Мы сели в карету и в сопровождении эскорта выехали из братства. Когда проезжали Круглую площадь, со мной связался лейтенант Саймур.

— Милорд, прибыли два гонца. Один из них от капитана Сажа, а второй приехал с севера от графа Радом.

— Я уже подъезжаю, — сказал я. — Не знаете, с чем они приехали?

— Гвардейский сержант привез пакет, — ответил Саймур. — У них все нормально, но я его не расспрашивал, поэтому подробностей не знаю. А северянин привез письмо графа. Он его отдал в канцелярию и попытался попасть на прием к Повелителю…

— Смело для гонца, — заметил я.

— Это не простой гонец, милорд, — мрачно сказал он. — Приехал младший сын графа. По его словам все саи графства Радом бегут со своей земли. Граф пытался их задержать, но безуспешно. Никакого порядка нет, и каждый спасается, как может. Бросают имущество, зерно и скот. Он говорит такое, во что трудно поверить. Я думал вести его к вашему отцу, но если вы уже вернулись…

 

Глава 16

— Ларс, — представился гонец. — Я младший сын графа Радом.

— Вы что, сами сюда добирались из графства? — удивился я.

Мое удивление объяснялось тем, что седевшему напротив меня отпрыску Гарта Радома едва ли исполнилось пятнадцать лет. Ни ростом, ни мускулатурой он не отличался от большинства подростков своего возраста. Одним словом, мальчишка.

— Что вы, милорд, — покраснев, ответил он. — Я бы один не добрался. Или твари сожрали бы, или из-за коня убили беженцы. Со мной было три дружинника отца, а сюда добрался только один. Отец послал меня потому, что простого воина к Повелителю не допустят.

— Что, все так плохо? — спросил я.

Он сглотнул, сморщил лицо и чуть не заплакал, но сумел взять себя в руки.

— Этому трудно поверить, — сказал он, взглянув на меня тоскливо и безнадежно. — Ваш офицер и не поверил. До лета мы еще кое-как держались. Вальши ушли, а отец думал досидеть до весны. Как срываться, бросая все, и бежать, когда впереди холода? Но осенью твари поперли валом, и не столько с земель ушедших соседей, сколько со стороны островов. Появились настоящие чудовища, которым наши воины ничего не могли сделать. Они не залетали в наши города, но безнаказанно уничтожали целые деревни… Все терпели и отбивались, как могли, а потом вдруг сломались и начали уходить. У соседей это получилось организованно, а у нас бежали, бросая все, без чего можно было добраться до юга. Знаете… — он понизил голос почти до шепота. — Некоторые бросали даже стариков. Уцелевших детей старались вывозить, но их мало осталось. Отец сначала попытался их остановить, но ничего не получилось. Когда он решил возглавить исход, время было упущено, и его никто не стал слушать.

— Сколько их идет? — спросил я.

— Год назад у нас было примерно тридцать тысяч саев, — ответил он. — К исходу это число уменьшилось на треть, а сколько народа сюда доберется, я вам, милорд, не скажу. За саями по пятам летят твари, а большинству от них даже нечем отбиться. Раньше в укрепленных селениях для защиты хватало охотников, а на переходе каждый спасается, как может. Отец с дружинниками прикрывает отход жителей столицы, но у него мало воинов, и, в отличие от тварей, у них нет крыльев.

— Спасибо за рассказ, граф, — сказал я ему. — Вам нет смысла идти к Повелителю: все, что можно будет сделать для ваших беженцев, сделаю я. И возвращаться не стоит: никому вы этим не поможете, скорее, сложите свою голову. Идите, о вас и о вашем дружиннике позаботятся.

— Саймур, — мысленно связался я с лейтенантом. — Запускайте ко мне сержанта.

— Сержант гвардии Гай Лажни! — отрапортовал мне здоровенный детина в красном гвардейском берете. — Привез пакет от капитана Сажа!

— Постойте, совсем недавно у меня уже был сержант с такой фамилией, — вспомнил я. — И тоже в качестве гонца. Вспомнил, Гарт его звали.

— Это мой младший брат, — расплылся в улыбке Гай. — Хотелось воевать вместе, да не получилось! Значит, жив?

— Жив, — подтвердил я. — Ладно, сержант, пакет я прочитаю, а пока вы мне коротко расскажите, чем у вас все закончилось.

— Так победой закончилось, милорд, — ухмыльнулся он. — Нас в этих очках все встречали, как родных, разве что не лизали ботинки. Мы поначалу всех разоружали, били морды и гнали к Дарминам, но потом насмотрелись такого, что даже в плен никого не стали брать и всех кончали на месте. Они все разбрелись для грабежа, и никакого управления не было, поэтому о нас дня три никто не знал. А потом начала разрастаться паника. Мы к тому времени их больше тысячи извели и пару сотен прогнали в самом начале. Все остальное время мы только и делали, что перехватывали дружины и ватаги горожан. Всех истребляли под корень и собирали трофеи. Винтовки были, но немного, а патронов к ним не было совсем. Пленные на допросе сообщили, что запас патронов был у темноглазых, но они куда-то исчезли. Мы их, кстати, тоже не видели. Ценностей в мешках убитых набрали на три обоза.

— Где сейчас может находиться ваш отряд? — спросил я.

— Трудно сказать, милорд, — неуверенно сказал сержант. — Когда я от них уезжал, были в графстве Сорти. Я очень быстро ехал пять дней, а у них три тяжело груженых обоза. Прямая дорога там только одна, поэтому они сейчас или добрались до города Сорма, или находятся где-то поблизости. Но это при условии, что не прошли дожди. Дороги там так себе, и после хорошего дождя их даже один обоз разобьет, а их у капитана три.

— Помните этот город? — спросил я.

— Конечно, милорд, — ответил он. — Я же через него ехал.

— Садитесь, Гай, — показал я ему на стул. — Сейчас я прочитаю послание вашего капитана, а потом решим, что делать.

В пакете Сажа подробно расписывалось то, что я услышал от сержанта. Саж писал, что из-за обозов раньше, чем через десять дней в столице не будет. Это меня не устраивало.

— Герат! — мысленно вызвал я мага. — Быстро одевайтесь, возьмите оружие и бегите в дежурку к лейтенанту Саймуру. Я вас там жду.

— Эмма, — обратился я к Селди. — Все бросайте, одевайтесь и быстро спускайтесь в комнаты дружинников.

— Саймур! — быстро приготовьте два отделения дружины и возьмите двух лошадей для магов. Да, прихватите для них куртки. Одним из магов будет Селди, поэтому одну куртку берите небольшого размера. Эта команда пойдет каналом разыскать и вытащить сюда гвардейцев капитана Сажа.

— Так, а теперь приказ вам, сержант! — обратился я к вскочившему со стула Лажни. — Дадите нашим магам образы города Сорма и вместе с ними и дружинниками пойдете туда искать свой отряд. Задача — вытащить их каналом вместе с обозами. Все ясно! Тогда идите за своим конем.

Я вышел из дежурки и столкнулся с Гератом. Тут же следом за ним пришла запыхавшаяся Эмма.

— Очень плохие вести, — сказал я им. — Из графства Радом побежали саи. Там такая паника, что бросают даже стариков. Твари прут валом, в том числе и очень крупные, вот они и не выдержали. Мало того, оставшиеся в живых притянут всю эту зубастую мерзость за собой. А у меня в дружине половина новичков. Прибыл гонец от капитана Сажа, и я это хочу использовать. Возьмете у него образ города Сорма и уйдете в него каналом вместе с гонцом и охраной. Надо найти три сотни гвардейцев и переправить их в столицу. Все осложняется тем, что у них с собой три обоза с ценностями, которые нельзя бросить. Сил потребуется много, поэтому посылаю вас. Мы с Даром уже изрядно потратились и сегодня еще два раза пробьем канал на Землю. У Оскара для подобного мало сил, а у моей жены — опыта, а больше мне пока посылать некого.

— Не беспокойтесь, милорд, — сказала Эмма. — Сходим и приведем.

— Идите, — сказал я, стараясь не смотреть ей в глаза. — Лошади для вас приготовлены. И обязательно наденьте куртки: вам их должны поднести.

Я нашел ожидавшего меня Дара и вместе с ним пошел домой. Маг хотел узнать, что же произошло, но я отказался объяснять.

— Подождите немного, — сказал я ему. — Придем, ко мне, тогда расскажу. А пока нужно обо всем рассказать Повелителю.

Я связался с отцом и рассказал ему о гонцах и о принимаемых мной мерах.

— Успеешь? — только и спросил он.

— Постараюсь, — вздохнул я. — Придется покрутиться. Все равно ничего другого я сейчас не придумаю. К вам будет просьба. Свяжитесь со Стором и прикажите ему собрать всех членов Совета. Пока у меня есть время, буду их дожимать.

Помимо отца я успел поговорить с Зартоком.

— Олес, мне срочно нужна ваша помощь.

— Я закончил с набором в вашу дружину, — сказал он. — В ближайшие несколько дней подойдет еще сотня новичков. Больше у меня ваших поручений нет, так что я полностью в вашем распоряжении. Да, кстати, хочу поздравить. Идея с головой твари была гениальной. На нее успели полюбоваться все жители столицы, а многие не по одному разу. Я сам до сих пор под впечатлением.

— Я по этому поводу я вас и беспокою, — сказал я. — Пока все под впечатлением, этим нужно пользоваться. Сейчас отец через Стора соберет Совет графов, и я из них вытрясу деньги, сколько смогу. Но я думаю, что на борьбу с тварями могли бы раскошелиться и купцы.

— Хотите, чтобы я их собрал? — догадался граф.

— Было бы желательно, — сказал я. — Война закончилась и наступает черед тварей. По северу есть очень плохие новости. Вы придете на Совет?

— Сына на нем не будет, поэтому придется мне, — ответил он.

— Тогда я сейчас не буду ничего рассказывать, услышите вместе со всеми.

Мы зашли в гостиную, и я мысленно позвал жену.

— Адель, бросай свою книгу, сейчас не до чтения. Я привел Дара и сейчас подойдет Мала.

— А без нее нельзя было обойтись?

— Ты опять маешься дурью? — рассердился я. — Где я тебе возьму другого менталиста? Может быть, ты у меня научилась работать с памятью?

— А Герат с Эммой тебя уже не устраивают?

— Устраивают, но их уже в Ромаре нет. Все, надоело! Не прекратишь валять дурака, вызову Оскара и обойдусь без твоих услуг!

— Здравствуйте, Дар! — поздоровалась вышедшая из спальни жена. — А где Сабрай? Долго нам ее еще ждать?

— Я ее только вызвал, — сказал я. — Через несколько минут подойдет. Свяжись пока с кухней и передай, чтобы в ее комнаты не приносили обед, а нам его несли на четверых.

Через пару минут Мала уже сидела с нами за столом, и я им всем рассказывал о графстве Радом.

— Какой кошмар! — схватилась за голову Адель. — Надо было Гарту уходить вместе с нашими. Серт же ему предлагал! А теперь хорошо, если из них уцелеет половина! Не будет ни скота, ни припасов, а впереди зима! Вместо покупки оружия, будем тратить золото на их прокорм. А если еще нагрянут твари…

— Тварей постараемся отсечь, — сказал я. — Для того я и послал магов, чтобы быстро вытянуть сюда гвардию. Усилим их дружинниками с пулеметами и пойдем навстречу беженцам. Жаль, что не успел их перевооружить, но и так должны справиться. А мы с вами сейчас ненадолго сходим в лагерь беженцев, а потом сядем обедать. Вы, Дар, мне в том походе не нужны.

— Зачем пойдем? — спросила жена.

— Вытряхнем твоего брата из кровати и заставим шевелиться! — сказал я. — Беженцев графства Радом отправим к ним. Серт говорил, что половина палаток пустует, вот мы их и заполним. Были соседями на севере, поживут вместе и здесь. А нам нужно будет им подбросить продовольствия и, возможно, еще поставить палатки. Пусть твой брат организует своих саев помочь беженцам Радома. Им придется труднее, чем жителям Вальши. Заодно возьмем у него картинки казарм стражи, о которых ты говорила. Для этого мне Мала и нужна. Там очень холодно, поэтому сейчас принесу свитера и будем утепляться.

— Прошлый раз я и без свитера не замерзла, — сказала Адель.

— Я думал так же, как и ты, — сказал я. — В результате и сам задубел, и все остальные замерзли. Может быть, воздух и не сильно холодный, но был сильный ветер и нам этого хватило. Так что не выпендривайся. Наденете свитер, а сверху еще бронежилет, и будет нормально. А вы нас, Дар, подождите здесь, мы уйдем максимум на полчаса.

Мы оделись, и я пробил канал в ангар.

— Подождите, мне нужно сказать пару слов, — сказал я женщинам и пошел к столу дежурного.

Им оказался знакомый мне Рассел.

— Привет, Юджин! — поздоровался я. — Нужно кое-что передать вашему начальству. Меня при разговоре просили пустить к беженцам съемочную группу, но потом этот вопрос почему-то больше не поднимался.

— Приветствую вас, милорд, — откликнулся он, довольный тем, что я его запомнил. — Так что передать?

— Передайте, что ваша помощь с палатками очень помогла. Беженцы устраиваются в лагере, и с ними можно пообщаться и заснять. Понимаете, у нас новая беда. В графстве, соседним с тем, откуда они ушли, начали разбегаться жители, которых тысячами убивали твари. Я просто не успеваю выстроить для них защиту. И теперь уцелевших будем размещать в том же лагере. Я думаю, что американцы, увидевшие эту съемку, преисполнятся гордости за свою страну, которая помогла спасти тысячи жизней. Возможно, это подвинет ваше правительство не останавливаться на полдороге и помочь остальным. Но это еще не все. Беженцев преследуют полчища тварей и, чтобы их спасти и не пустить тварей на юг, я отправляю крупный хорошо вооруженный отряд. Часть оружия тоже закуплена в США. Если вы захотите, можете послать съемочную группу и с моими бойцами. Мы ее постараемся защитить, но можете своих операторов вооружить любым оружием. Сейчас уже поздно, поэтому за ответом к вам зайдут завтра часов в одиннадцать утра.

Я с ним простился и вернулся к женщинам.

— Открывай канал к палатке брата, — сказал я жене.

Она создала канал и ушла в лагерь. Я подтолкнул в портал Малу и зашел сам.

— Как же так? — растерялась она. — Мы опять у себя, но в другом месте? Так же не бывает!

— У нас все бывает, — заверил я ее. — Будете заниматься каналами с Оскаром, он вам все объяснит. Пойдемте за женой, а то она у меня чересчур ревнивая.

— Я заметила, — улыбнулась Мала. — Если ревнует, значит, любит. А здесь не так холодно, как я ожидала по вашим словам.

— Вы тепло одеты, а на нас была одна форма, — возразил я. — Пойдемте в палатку.

В палатке нас встретил озабоченный граф.

— Это правда? — спросил он меня. — Жители Радома бежали?

— Моей жене нет никакого смысла вам врать, — ответил я. — У них огромные жертвы и почти никаких запасов. Я позабочусь о продовольствии и, возможно, еще подброшу таких же палаток, но рассчитываю, что в первое время и вы им хоть чем-то поможете. А истреблять тварей направим гвардию. Это будет пока не чистка севера, просто отгонят тварей и немного сократят их численность. Для полноценной чистки армия еще не готова. Но к лету этим займемся. Рассчитываю, что в эту работу включатся и ваши охотники. Я их обеспечу оружием, а моя дружина прикроет от самых крупных тварей.

— Конечно, мы поможем соседям, — ответил он. — И примем участие в чистке нашей земли. И не одни мы, все мужчины севера готовы этим заняться, если им дадут оружие и помогут. Сестра сказала, что вам нужны виды казарм?

— Я уже запомнила, — сказала Мала. — Нужно что-то еще?

— Нет, уже уходим, — ответил я. — Где Адель?

— Общается с принцессой Ларой, — ответил Серт.

Я позвал жену, и мы через ангар ушли в гостиную к поджидавшему нас Дару. Как оказалось, ждал меня не один маг.

— Ты уже вернулся? — связался со мной отец. — Сторг собрал у себя графов, и они тебя ждут. Не все, конечно, но все на моей памяти еще никогда не собирались, даже если начинали собирать за декаду.

— Мне нужно уехать к главе города, — сказал я жене и магам. — Предлагаю вам, пока я занят, посмотреть какой-нибудь фильм.

— Здорово! — обрадовалась жена, которая мигом забыла обо всех неприятностях. — Хочу «Рапунцель»!

— Ты же ее уже смотрела, — сказал я. — Есть много других кинофильмов.

— Они не смотрели, — возразила она, показав на Малу. — И я с удовольствием посмотрю еще раз!

Я включил компьютер, показал, как его потом выключить и пошел к выходу из дворца, предупредив Саймура, чтобы мне подали карету с охраной.

— И приведите в нее молодого графа Радом. Он мне будет нужен.

Когда я сбежал по лестнице к парадному входу, у ступенек портика уже стояла карета, за которой на лошадях дожидались те же дружинники, которые сегодня уже охраняли нас с Даром. В карете сидел сонный после плотного обеда Ларс.

— Не время вам отдыхать, граф, — сказал я мальчишке. — Сейчас съездим в два места, и вы там расскажете то же самое, что говорили мне, только с красочными подробностями. У вас в графстве слышали, что мы поддерживаем отношения с другим миром и покупаем там оружие?

— Я ни о чем таком не слышал, милорд, — удивленно ответил он.

— С тварями нашим оружием не справиться, — пояснил я. — Особенно с крупными. А то, что мы покупаем за золото, дает такую возможность. Только золота нужно много, и нашей казны на все не хватит. Поэтому нужно как следует напугать графов и купцов, чтобы они раскошелились. Подумайте о том, что им будете говорить.

Совет состоял из сорока трех графов, а у Стора их собралось пятнадцать. Девять графов севера на нем почти никогда не бывали, как и те графы, чьи земли лежали недалеко от границы. Обычно о сборе предупреждали за несколько дней, чтобы могли собраться остальные, но прошедшая война и нашествие тварей не давали такой возможности. Пришли только те члены Совета, которые были в столице.

— Я вас приветствую, господа! — сказал я им, входя вместе с Ларсом в небольшой зал, где обычно собирался Совет. — Наверное, никто из вас не знает этого юношу, поэтому я его вам представлю. Это младший сын графа Гарта Радома Ларс. Он сегодня прибыл к Повелителю с посланием своего отца и единственным уцелевшим воином и привез очень плохие известия! Число тварей, особенно крупных, сильно возросло, и жители графства понесли очень большие потери! Они не выдержали и вслед за саями Вальши покинули свои земли!

— Мы и беженцев Вальши не видели, — угрюмо сказал граф Сели. — С какой стати мы должны верить этому юнцу?

— Я вас отведу к их лагерю, — любезно пообещал я. — А заодно могу отвести и остальных. Если вы такие упертые придурки, которые не верят посланиям соседей и словам своих вождей…

— Принц! — возмущенно воскликнул Стор. — Что вы себе позволяете!

— Законы помните? — спросил я его. — Власть Повелителя невелика до того момента, пока не появится угроза, общая для всех саев. Если вал чудовищ, накатывающийся на нас с севера, не является для вас такой угрозой, то мне с вами больше не о чем говорить. Через несколько часов в столицу придет гвардия, и я с упертыми буду разговаривать по-другому! Все лишатся титулов, имений и всего имущества. И не стоит уповать на дружины: они вам не помогут!

— Что вам от нас нужно? — переждав возмущенные выкрики нескольких графов, спросил Зарток. — Нас ведь собрали не просто поговорить?

— Прежде всего, вы выслушаете младшего графа Радом, а потом я вам это скажу. Начинайте, Ларс!

Минут пять мальчишка срывающимся голосом говорил такое, что некоторых даже замутило. Если ему кто-то и не поверил, то таких было немного. А вот напугались многие.

— Хватит, — остановил я его. — Надеюсь, до вас дошло, что нужно действовать без промедления, чтобы наши священные тексты не воплотились в жизнь. По закону вы просто обязаны предоставить Повелителю всю пом