Партия, господа!

/  Политика и экономика /  В России

Политический беби-бум породил новый вид бизнеса: партстроительство под ключ

 

«Мы подтвердили право на лидерство в условиях совершенно новой политической ситуации... в рамках рекордной политической конкуренции...» Речь Дмитрия Медведева на XIV съезде «Единой России» напоминала общение врача с пациентом, перенесшим сложную операцию: ну вот, мол, батенька, а вы боялись. «ЕР» и впрямь грех жаловаться: по итогам региональных выборов «ЕР» не только сохранила, но кое-где даже упрочила свои позиции. И это притом что количество партий за какие-то полтора года выросло более чем в 10 раз — с 7 до 73! Но несмотря на резкое увеличение ассортимента, конкуренции в нашем политическом супермаркете не сильно прибавилось. Избиратель вынужден выбирать между добротным, но уже немодным товаром и низкопробными подделками «под фирму». Зато под прилавком идет бойкая торговля партиями под ключ.

Живые и мертвые

Партийный беби-бум бьет рекорды. Не факт, конечно, что все из 78 партий, находящихся в процессе формирования, обретут свидетельство о рождении. Есть сомнения в том, что когда-нибудь мы увидим в бюллетене парторганизации типа «Великий Гончар 55» и «Великий Гончар 55 — Собиратель Земель Русских». Но хватает и других радетелей о судьбе отчизны, уже прописанных в минюстовском реестре.

В сентябрьских выборах приняли участие аж 54 партии. Понятно, что такое разнообразие видов нуждается в систематизации. Раньше все было просто: партия власти (одна штука), системная оппозиция (шесть штук), несистемная (ноль штук). С партией № 1 изменений пока не произошло. Но остальных-то теперь в какие категории заносить?

Есть разные способы объять необъятное. К примеру, Фонд развития гражданского общества, взяв на вооружение футбольную терминологию, делит партии на три лиги. Высшую составляет нынешняя думская четверка, первую — старые непарламентские партии («Яблоко», «Правое дело», «Патриоты России»), во второй играют новички. Недавно, правда, в эту классификацию были внесены поправки: в первую лигу пробились пять новобранцев — Демократическая партия, «Зеленые», «Коммунисты России», «Новая Россия» и «Партия пенсионеров». Хотя абсолютно непонятно, чем заслужили повышение в статусе «Зеленые», получившие на сентябрьских выборах в среднем 1,3 процента голосов, ДПР (0,2 процента) или «Новая Россия», принявшая участие в одной-единственной кампании с результатом 1 процент.

Не лишена субъективизма и схема, предложенная отделом агитпропа ЦК КПРФ. Тамошние товарищи делят номенклатуру партийного супермаркета на две категории: а) настоящие, живые, проверенные временем партии, б) нежить, фальшивки-новоделы. К последним в КПРФ относят практически все организации, созданные в результате партийной реформы. В число обманок угодили, например, РПР — ПАРНАС и «Гражданская платформа». Правда, кандидат в мэры столицы от РПР — ПАРНАС набрал почти втрое больше голосов, чем выдвиженец КПРФ (коим, между прочим, был первый заместитель председателя ЦК). Так что это еще вопрос, кто тут вечно живой. Сложно причислить к симулякрам и «Гражданскую платформу»: одна победа на выборах мэра Екатеринбурга чего стоит!

Короче говоря, новичок новичку рознь.

Однако в главном коммунисты все-таки правы: дешевых копий на политическом рынке России и впрямь намного больше, чем подлинников. Копий — в прямом смысле слова. У той же КПРФ клонов хоть отбавляй. В наличии имеются «Коммунисты России», КПСС — Коммунистическая партия социальной справедливости. Есть даже КаПРФ — Казачья партия Российской Федерации. А еще заявки на регистрацию поданы Российской коммунистической рабочей партией и Объединенной коммунистической партией. КПРФ, как нетрудно догадаться, на дух не переносит «близнецов-братьев».

Но встречаются и примеры поистине братских отношений между партийными клонами.

Скажем, партия «За справедливость» делит с Партией социальной защиты не только избирателя, но и в буквальном смысле крышу над головой. Конкуренты мирно уживаются в офисе 101 дома 6/1, что на московском Сретенском бульваре. Встречаются и еще более удивительные партийные коммуналки. Дом по адресу: Москва, Полтавская, 18, указывают в качестве почтового адреса «Союз горожан», Народная партия России, Коммунистическая партия социальной справедливости, «Родная страна», «Гражданская позиция». Ни дать ни взять сказочный терем-теремок. Ну а в роли мышки-старожилки, давшей приют остальным малым сим, выступает Демократическая партия России.

Оптом и в розницу

Впрочем, роль этой «мышки» в отечественном партстроительстве вообще трудно переоценить. Председателя высшего совета Демпартии Андрея Богданова можно по праву назвать отцом русской демократии. По признанию самого Богданова, он приложил руку к созданию порядка 30 партий. Следы его бурной деятельности можно обнаружить, что называется, невооруженным глазом: уставы десятков зарегистрированных партий почти слово в слово воспроизводят соответствующие документы ДПР. Среди прочих услуг, предоставляемых «лабораторией Богданова», — написание программ, помощь в создании региональных отделений и проведении съездов, юридическое сопровождение регистрации. Короче говоря, предлагается любая по идейному содержанию партия под ключ.

По словам самого Богданова, он занимается поточным партстроительством исключительно из любви к искусству. Но есть основания полагать, что это профессиональный юмор. Во всяком случае альтруистическая версия входит в противоречие с другим заявлением политтехнолога, согласно которому «себестоимость регистрации партии» составляет 240 тысяч долларов. Умножаем на три десятка «испеченных» мастером (Андрей Владимирович — великий мастер Великой ложи России, одного из направлений отечественного масонства) партий и получаем объем продаж в размере, превышающем 7 миллионов долларов.

Но если эти «звезды» зажигают, стало быть, это кому-нибудь нужно. Вопрос — кому? Кто заказывает весь этот политический балаган? Удовольствие-то ведь не из дешевых. Причем главные расходы начинаются уже после регистрации. По данным Андрея Богданова, содержание одной партии обходится в 55 тысяч долларов в месяц. Иначе говоря, 660 тысяч долларов, или более 20 миллионов рублей в год. «Просто себестоимость, — подчеркивает политтехнолог, — без всяких пиаров, митингов, заказных статей. Просто — поддержание штанов». Более или менее серьезная раскрутка повышает затраты в разы. Ноу-хау, по его словам, выглядит так: «Предположим, начинается кампания в заксобрание региона. Вы узнаете, в каких отношениях между собой и с властью находятся представители различных финансовых групп, кто с кем в ссоре. Приезжаете, встречаетесь со всеми и предлагаете: «Ребят, вы во власть без нас не попадете. Ради бога, welcome, мы готовы вас выдвинуть. Но вы свою кампанию обеспечиваете сами, за свои деньги».

Но в конечном счете процесс создания партий под ключ в интересах и самой власти. Эта версия объясняет многое. В частности, и тот факт, что участникам «богдановского пула» предоставлен, по сути, режим наибольшего благоприятствования со стороны регистрирующих и контролирующих инстанций. И то, что специалистов по конвейерному партстроительству встречает самый теплый прием в коридорах власти. Андрей Богданов и его правая рука, лидер партии «Союз горожан» Вячеслав Смирнов принимают активное участие в деятельности Совета непарламентских партий при председателе Госдумы.

И это не тот случай, когда действует принцип: «Пусть расцветают все цветы». Взять хотя бы нерегистрацию «Народного Альянса», чьим неформальным лидером является Алексей Навальный. Удивительная ситуация: несуществующая де-юре партия опережает согласно соцопросам большинство зарегистрированных. Рейтинг, конечно, не ахти какой — 1 процент, столько же, сколько у «Яблока» (данные Левада-Центра). Но какой-нибудь «Женский диалог», Партия садоводов или «Умная Россия» о такой популярности могут только мечтать.

Словом, партийная либерализация не очень-то пополнила ассортимент политического супермаркета. Ярких упаковок полно, а внутри — пустота. Но ответственность за идейный кризис несет не только власть, но и оппозиция. Возможностей для формирования общественного мнения существенно прибавилось. Между тем большинству продавцов политической альтернативы по-прежнему нечего предложить, кроме замусоленной обертки: «Партия, господа!»