Профессор Хироси Исигуро занимает 26-е место в списке «Сто ныне живущих гениев», который составила международная консалтинговая компания Creators Synectics. Исигуро возглавляет компанию Hiroshi Ishiguro Laboratory ATR, специализация которой — создание человекоподобных роботов — джеминоидов. Он впервые приехал в Россию и дал интервью «Итогам» — об отношениях с роботами, а также о том, каково это — иметь электронного двойника. Надо признаться, интервью брать было страшновато: вдруг профессор прислал на беседу вместо себя андроида?..

— Исигуро-сан, как вы называете своих джеминоидов: он, она или оно?

— На сегодняшний день нашей лабораторией создано три робота: Geminoid Hi-2 — моя копия, Geminoid F — здесь прототипом стала диктор японского телевидения и Geminoid DK — подобие моего коллеги профессора Хенрика Шарфе.

— Говорят, вы создали себе подобного джеминоида, чтобы свалить на него дела, которые находите скучными. Это правда?

— У меня довольно плотный график, и, например, он может читать вместо меня лекции студентам или присутствовать на конференции. В принципе андроиды способны отлично выполнять секретарские функции на ресепшн или что-нибудь рекламировать, работать в качестве гида в музее или на выставке.

— Каков джеминоид, извиняюсь, на ощупь?

— Приятный, поскольку тело, состоящее из полиуретана и металлического скелета, покрыто 5-миллиметровым слоем силиконовой кожи, окрашенной в тон человеческой. Впрочем, недостаточно было скопировать внешность. Для получения максимального сходства с человеком андроид должен двигаться. Для этого мы оборудовали его воздушными приводами, которые работают бесшумно. Управляются джеминоиды дистанционно, оператором. Система распознает выражение лица оператора и транслирует роботу, тот повторяет. Движения глаз выполняются автоматически.

— Почему вы старались сделать робота по образу и подобию человека?

— Люди лучше воспринимают такое создание, а это очень важно для налаживания хороших межличностных отношений. Можно сказать, что человекообразные роботы — это средство массовой информации. Лично я считаю, что в коммуникативной сфере андроиды даже более функциональны, чем люди. Например, при первом общении некоторым из нас сложно строить беседу, мы чувствуем напряжение, волнение. Андроид ничего подобного не испытывает. У него не возникнет неприязни к другому андроиду или человеку, как это порой бывает между людьми, и, соответственно, не появится сложностей в общении. Хотя, конечно, андроиды не так разговорчивы, как люди.

В то же время сходство с людьми может сыграть и отрицательную роль — любое мелкое различие в мимике и движениях способно сделать андроида странным существом. Поэтому мы много работали над тем, чтобы они максимально точно воспроизводили основные мимические движения оператора, меняли выражение лица, моргали, могли поморщиться, двигать бровями и так далее. Кстати, вот что интересно: когда андроид неподвижен, например сидит, 70 процентов людей говорят, что перед ними робот. Но как только он начинает двигаться, лишь 30 процентов могут идентифицировать его как неживое существо. Остальные уверены, что это человек… Понимание того, что перед ними все же говорящий робот, приходит к людям через 5—10 секунд, однако в тщательно подготовленных ситуациях время распознавания может увеличиваться до 10 минут.

— Для чего можно использовать джеминоидов? Ведь, если говорить всерьез, вряд ли они могут заменить человека на переговорах или на работе.

— Ну почему же... Например, существуют кондукторы и автоматы для продажи билетов, но для человека эта работа нелегкая, а автоматами далеко не всем удобно пользоваться. Купить билет у андроида будет гораздо проще. В некоторых случаях джеминоиды могут быть превосходными помощниками в больницах и домах престарелых — они не испытывают чувств, которые могут помешать выполнению обязанностей медицинского работника или обслуживающего персонала, к тому же они не устают.

— И сколько стоит создать такую медсестру?

— Мой двойник стоит около миллиона долларов, Geminoid F дешевле — около 100 тысяч долларов, это менее сложная модель. Но вопрос цены не принципиальный, поскольку эти роботы созданы в рамках исследований, финансируемых государством. А вот в японских школах для обучения активно используют роботов, которые стоят около 30 тысяч иен (примерно 400 долларов. — «Итоги»). Их удобно задействовать при написании алгоритмов: если вкралась ошибка, то ее сразу видно, поскольку робот двигается неправильно. Есть еще танцующие роботы — они стоят от 50 до 100 тысяч иен.

— Насколько андроиды самостоятельны? В фэнтези про завоевание роботами Земли все начинается с того, что они осознают себя как отдельное от человека существо.Такое возможно?

— Джеминоиды не способны самостоятельно мыслить и принимать решения, они не наделены искусственным разумом. Они также не различают половой принадлежности и не воспринимают друг друга как он и она. У них нет первичных половых признаков, скажем так, они не были бы задействованы в их нынешней деятельности — мы не для этого создавали джеминоидов, они не должны заменить людей. Новые возможности и технологии всегда вызывают некоторые опасения и негативные отклики. Но что касается апокалиптических сценариев, то их любителям ничто не мешает бояться уже сейчас. С таким же успехом можно сказать, что компьютеры управляют современным миром, а ведь между компьютерами и роботами нет принципиальной разницы. Однако проблема отношений между людьми и роботами — это уже не моя сфера деятельности. Как выстраивать отношения с роботами — это дело самого общества. А я всего лишь создаю их. Я ученый.

— Не станет ли Geminoid Hi-2 однажды вашим клоном? Не пугает ли он вас порой?

— Нет, он не пугает меня, ведь это всего лишь машина, которую можно выключить, просто нажав на кнопку. А до того, чтобы он стал моим клоном, должно пройти, наверное, лет сто.

— Куда направлены ваши дальнейшие научные устремления?

— Я всегда задавался вопросами: кто мы и зачем живем, что такое душа? Роботы помогают мне познать человека, в том числе и самого себя. Когда я наблюдаю за тем, как джеминоид читает вместо меня лекцию, и слежу за реакцией аудитории, ко мне приходит понимание человеческой природы. Вообще-то в детстве я стремился к живописи, хотел писать картины маслом. Но в силу разных причин стал заниматься робототехникой. Моя нынешняя работа в чем-то схожа с работой художника: как тот создает картину, так и я создаю подобие человека. Станет ли искусственный разум столь же изощренным, что и человеческий? Не знаю. Если это произойдет, то мне нечем будет заняться. Но, думаю, пока я жив, этого не случится.

Виктория Юхова