Сдавайте валюту!

/  Политика и экономика /  В России

Чиновникам и депутатам тайну вкладов власть более не гарантирует

 

Владимир Путин внес в Думу собственный вариант законопроекта об ограничении права госслужащих на владение счетами и собственностью за рубежом. Теперь депутатам придется рассматривать президентский документ в пакете с собственным, уже принятым в первом чтении. Это произойдет 22 февраля. И уже до конца марта новый порядок может вступить в силу. Есть подозрение, что закон будет чем-то вроде высокоточного оружия — карать будут либо тех чиновников, кто не вписался во властную вертикаль, либо тех, кого не жалко.

В два клика

Все тайное становится явным. На минувшей неделе подтверждений этой истины было хоть отбавляй. К примеру, депутату и видному «единороссу» Владимиру Пехтину пришлось даже приостановить полномочия главы думской комиссии по этике на период проверки информации о якобы принадлежащей ему недвижимости в американском штате Флорида. Информацию распространил Алексей Навальный, которому помогает некий засекреченный блогер, наладивший систему обнаружения зарубежной недвижимости известных россиян.

В случае со Штатами это, кстати, проще простого. Вся информация о сделках находится в открытом доступе на официальных сайтах. Оппозиционеры теперь ищут в Сети волонтеров, чтобы прошерстить весь списочный состав обеих палат Федерального собрания, губернаторский корпус, министерства и ведомства.

Так что не зря запрет на владение заграничной недвижимостью исчез из президентского законопроекта. Скрыть виллы, дома и квартиры крайне сложно. Вот же они стоят себе на дальних берегах! И не всегда их можно оформить на всякие там фонды и трасты. Во многих странах таким образом прятать концы в воду просто незаконно.

Впрочем, и остающееся требование декларировать зарубежные квадратные метры — вещь для чиновников тоже малоприятная. Придется ведь еще и объяснять, на какие доходы все это приобреталось.

Например, в Совете Федерации «Итогам» сообщили о создании комиссии во главе с вице-спикером палаты Юрием Воробьевым, которая займется проверкой сенаторов на предмет наличия загрансобственности.

Новый порядок, который уже называют «этическим кодексом национальной элиты», рождался в муках. Когда на исходе минувшего лета первый замглавы думского комитета по конституционному законодательству, один из руководителей ОНФ Вячеслав Лысаков выступил с предложением запретить госслужащим иметь загрансобственность (счета, ценные бумаги, недвижимость), скандал разразился нешуточный. Государевым людям в случае ослушания грозил гигантский штраф (5—10 миллионов рублей), тюрьма (до пяти лет) и лишение права занимать госдолжность (до трех лет). На то, чтобы исправить положение, отводилось полгода.

Понятно, что такие новации сильно нивелировали прелести госслужбы. Бюрократия замерла в тревожном ожидании. Все гадали о том, насколько точно инициативный депутат уловил исходящие от Кремля эманации. Выяснилось, что вполне: Владимир Путин двумя руками поддержал думскую инициативу. Но тут на заданную тему высказался его коллега по тандему. Дмитрий Медведев усомнился в том, что надо рубить сплеча. Точки над «i» расставило президентское послание Федеральному собранию. Путин вновь высказался за принятие закона, но в мягком варианте: счета и ценные бумаги запретить, о недвижимости — подумать.

В Думе закипела работа: законопроект был принят в первом чтении уже в конце декабря, а весь январь собирались проекты поправок. При этом провластное большинство не переставало генерировать идеи одна другой ярче — и о запрете учебы детей чиновников за рубежом, делении зарубежья на «доброжелательное» и «враждебное»... Без четкой позиции президента депутаты наверняка потонули бы в собственном креативе.

Внесение президентского проекта отчасти сняло напряжение. Осталось лишь объяснить, почему в Кремле так не доверяют думцам. Объяснение нашлось: дескать, концепция депутатского проекта была всего лишь антикоррупционной, а вот президентский вариант — базовый и предусматривает поправки аж к 18 действующим законам.

«Как бы то ни было, президентский законопроект будет принят вместе с депутатским, который будет приведен в соответствие», — подытожил вице-спикер Госдумы Сергей Железняк.

Закоперщик процесса Вячеслав Лысаков пояснил «Итогам», проекты — депутатский и президентский — дополняют друг друга. И то, что президент отказался от запрета на недвижимость, — к лучшему: «Это было спорным моментом: во-первых, как выяснилось, у многих есть что-то на постсоветском пространстве, а во-вторых, за полгода в условиях кризиса дома и квартиры на Западе невозможно продать без потерь, вышло бы, что государство отнимает нажитое».

Пассаж о том, почему власть должна заботиться о том, чтобы у ее представителей не возникло финансовых потерь, оставим за скобками. В любом случае президентский проект во многом больше похож на царский указ о Юрьевом дне, нежели о введении опричнины. Санкции смягчены: нарушителям грозит исключительно лишение полномочий, никаких штрафов-тюрем. Лысаков и тут поддержал: «Президент декриминализировал закон, и это хорошо». Более того, по его словам, снятие с должности или потеря мандата — это суровое наказание, крест на всей последующей политической карьере.

А кто узнает?

Итак, госслужащим в итоге оставили право владеть зарубежной недвижимостью, но обязали ее декларировать, а также объяснять источник средств для покупки. Вопрос в том, как проверить правдивость деклараций. Вот депутат Пехтин ни о каких домах-квартирах в Майами в своих декларациях не сообщал, а теперь утверждает, что все принадлежит его давно уже совершеннолетнему сыну. Ну а свою подпись на американских документах объясняет весьма невнятно. Коллеги-депутаты говорят, что для расследования нужна некая официальная информация, а не то, что один блогер написал...

Под запретом для госслужащих остается весь зарубежный финансовый инструментарий — счета, ценные бумаги и даже наличные в банковских ячейках. Исключение — работники диппредставительств и члены их семей. Круг лиц, попадающих под запрет, в президентской версии по сравнению с депутатской не поменялся — сам чиновник, его супруга (супруг) и несовершеннолетние дети. Остальные родственники могут себе позволить все, что угодно.

Однако в президентской версии действительно есть то, чего в депутатской не было, — положение о контроле. Правоохранительные органы будут обязаны в течение 60 (иногда 90) дней изучать сведения о наличии у чиновника зарубежных счетов, если сигнал исходит от Общественной палаты, Центробанка, любого федерального органа, партии, общественного объединения или общероссийского СМИ. На период проверки чиновника отстранят от должности, но зарплату сохранят.

Даже без посадок система получается достаточно жесткой. Да и если выяснится, что средства на счетах за рубежом получены незаконным путем, от тюрьмы лучше не зарекаться. Потому поиск схем обхода нового закона обещает быть креативным.

Надо сказать, что богатые россияне все реже прибегают к нелегальным схемам укрытия капиталов. Научились на собственном горьком опыте: когда в начале 2000-х передавали кровные в управление, например, кипрским трастам. Российские налоговики оказывались в этом случае в дураках, но и сами владельцы капиталов оставались подчас с носом — трастовые управляющие частенько деньги присваивали.

Есть другой выход — его предложил сенатор Виктор Пичугов: создание государственного траста, куда все госслужащие будут передавать принадлежащие им активы. Но эта идея вряд ли будет реализована. Оно и понятно: договориться об условиях доверительного управления и, что еще важнее, о кандидатуре руководителя такого траста будет ой как непросто.

Официально чиновникам предлагается выбор: или остаться при непосильно нажитом, или на госслужбе. Может быть, единицы типа спикера чукотской Думы Романа Абрамовича и выберут «свободу». Но, конечно, абсолютное большинство постарается либо замаскировать наличие зарубежных авуаров, либо переоформить финансы на совершеннолетних детей, либо и правда все вернуть на родину. Но это уж в самом безвыходном случае.

На первый взгляд все безупречно. Как сказала «Итогам» спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, «определенные ограничения в отношении политиков, государственных служащих действуют практически во всех странах. Когда законопроекты будут приняты, сенаторам предстоит выбор: либо неукоснительно следуешь установленным требованиям, либо слагаешь сенаторские полномочия и переходишь в сферу, где таких ограничений нет. Счета за рубежом, если таковые имеются, должны быть переведены в российские банки. Однако члены Совета Федерации — люди разного достатка, переводом денег из-за рубежа предстоит заниматься далеко не всем. Но кому-то придется».

Глава комитета по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая даже назвала президентский законопроект «механизмом очищения власти».

Возможности выявить авуары чиновников и депутатов за границей у государства действительно есть: для этого существуют международные соглашения об обмене информацией и об избежании двойного налогообложения. Вопрос только в правоприменительной практике.

Как пояснили «Итогам» в одной из силовых структур, выявить у фигуранта наличие зарубежных счетов, акций и депозитов — не проблема. Но для этого необходимо завести на него уголовное дело, и желательно по тяжелым статьям — убийство, разбой, кража или взяточничество в особо крупных размерах… Неуплата налогов в ряде стран не является уголовным преступлением, так что эта самая распространенная причина международных запросов может и не сработать. Но и уголовного дела мало, нужно просто хорошее отношение с тамошними властями: в ряде европейских государств не спешат выполнять правовые запросы из России, ссылаясь на наш высокий уровень коррупции и заказной характер уголовных дел.

Главная же проблема в том, что наше государство вряд ли захочет устраивать массовую травлю своих чиновников. И есть серьезные подозрения, что проверки такие будут избирательными. Например, инициироваться исключительно в отношении так или иначе проштрафившихся руководителей либо ради демонстрации борьбы с коррупцией. Или тайное будет становиться явным благодаря всевозможным Навальным, что и произошло с Пехтиным.

В любом случае ящик Пандоры открыт. Поиск припрятанного за рубежом грозит стать национальным видом спорта.