— Вивианна, Вам не стоило подвергать удару авторитет совета в глазах Вашего народа, — холодно и беспристрастно молвил Мирас Вирг, король Глоссидии.

Утренний совет походил на фарс с самого начала. Четыре короля Альянса всем своим видом показывали Вивианне своё недовольство мерами, которые она предприняла для восхождения на престол. Признаться, девушка не ожидала такой жёсткой позиции с их стороны. Ведь победителей не судят. Но, как ни странно, короли так не считали. Было видно, что одно лишь присутствие девушки на совете вызывало их злость и неприязнь. На одно лишь мгновение, Виви захотелось подобрать юбки и убежать из этого огромного и холодного зала переговоров, найти где-нибудь спокойное место и реветь до тех пор, пока Элиас снова не найдёт её и не успокоит. Но не сегодня. Она не могла себе позволить ни слабости, ни сомнения. Правда и закон на её стороне. Она лишь взяла то, что по праву принадлежит ей, а это общество лживых лицемеров, дрожит от страха и негодования от того, что они понятия не имеют чего от неё ожидать. Ведь она, в свою очередь, знает о них всё.

В очередной раз девушка гордо расправила плечи, чуть приподняла подбородок и внимательно глядя на короля Мироса, произнесла:

— В этом не было нужды.

Король Мирос, который оказался седым мужчиной преклонных лет, с сеточкой морщин, покрывающий его лоб, область вокруг глаз и губы, но несмотря на возраст, всё ещё держал в стальных перчатках весь совет, немного прищурил глаза и сказал:

— Просветите же нас, Ваше Величество, — её титул он почти выплюнул.

Виви не подала вида, как оскорблена его манерами и продолжила:

— Я последний законный претендент на корону Ликардии. Мне и моему народу совершенно очевидно, что Альянс не подозревал о моём существовании, иначе непременно именно он стал бы инициатором восхождения законной наследницы на престол.

Вивианна смотрела только на короля Мироса, она знала, что этот разговор только между ними, чтобы не думали оставшиеся короли, их мнение не играло существенной роли.

— Вы можете сколько угодно говорить о законности своих притязаний, но то как Вы получили корону, немыслимо! — Не сдержался Мирос.

— По Вашему мнению я должна была вежливо попросить, желательно наедине, наместника о возможности примерить корону? — Виви слегка подалась вперёд, инстинктивно готовясь отражать его новые удары, пусть и словестные.

— Пусть и так! Кто Вы такая, чтобы нарушать порядок, который устанавливали столетиями?! Законы Альянса неприложны для пяти королевств, — Мирос отчитывал её как ученицу, не выполнившую задание наставника.

— Я Вивианна Бамаретт, — только и сказала девушка.

— Королевская фамилия в нашем мире значит меньше, чем Вы можете себе представить, — едко парировал Мирос.

— Смотря какая, — бросила Виви, глядя за тем как вытягивается от злости его лицо. — Я сделала то, что должна была. Я совершила переворот и была коронована без единой капли крови. Не каждый из вас может подобным похвастаться, — на этот раз девушка прошлась взглядом по каждому из присутствующих королей. — И я пришла сюда не для того, чтобы оправдываться. Я хочу мира и спокойствия для своего королевства. Хочу наладить все связи между Ликардией и другими королевствами, которые были порваны после смерти моего брата. Сейчас законы Альянса свято чтутся и неукоснительно выполняются на земле Ликардии. Я и есть тот самый гарант их выполнения. Не Ваша тайная стража гасила только начинающие зарождаться огни восстания против Альянса, а моя! Не Вы протянули руку дружбы мне, это тоже сделала я, пригласив каждого из вас на свою коронацию. И теперь скажите мне: кто из нас сегодня больше подорвал целостность Альянса?

Четверо мужчин молчали. Даже Мирос, с застывшей гримасой злости на лице, не придумал в чём бы ещё обвинить новую королеву. Виви понимала, что после того, что было сказано в этом зале, никакие переговоры, по крайней мере, сегодня уже точно не состоятся. Она медленно встала и прежде чем уйти, произнесла:

— Ликардия была, есть и будет верным союзником Альянса. Каждый из Вас, будет желанным гостем в Анате, если Вы всё-таки решите восстановить привычный для всех вас уклад жизни. Всего доброго.

Не дожидаясь ответа, она вышла из зала и затуманенными от слёз глазами устремилась вперёд, не разбирая дороги. Какая из неё королева, если с ней обращаются как с грязью, прилипшей к лаковым сапогам? Почему она такая глупая? Ведь всего и было нужно склонить голову и принять все их обвинения и тогда у неё был бы шанс, всё исправить. Она даже себе не могла объяснить, что на неё нашло. Девушка так и брела бы по замку, если бы не налетела на чью-то широкую грудь.

— Неужели танец со мной так врезался Вам в память, что Вы решили повторить его здесь и сейчас? — Голос Леана заставил её вздрогнуть.

Девушка не хотела поднимать голову, для того, чтобы он мог разглядеть её красные глаза. Он не глупец и прекрасно знал, где сегодня утром находился его отец и, конечно, она — королева Ликардии. Ей больше всего на свете не хотелось, чтобы слухи о её слабости достигли ушей отвратительного короля Мироса.

— Да, Вы всё правильно поняли. Я мечтала о Вас всю ночь и специально ушла с совета, чтобы увидеть Вас, — незапланированно едко бросила она, всё ещё глядя куда угодно, только не на него.

— Приятно слышать. Ещё больше мне было бы приятно видеть Ваши прекрасные глаза, — не унимался принц.

Его палец был в дюйме от подбородка девушки, когда её окликнул Элиас:

— Ваше Величество, я обещаю больше никаких фрезий в пределах Вашей досягаемости! Мы сконцентрировались на Вашей охране от чего угодно, но эти цветы совсем не учли. Пойдёмте, я провожу Вас в покои, у Юны уже готов отвар от аллергии, — быстро сказал он.

— От аллергии? — Скептично уточнил Леан.

— Не вздумайте дарите мне фрезии, — так и не взглянув на него сказала Виви, разворачиваясь к Элиасу. — Давай поторопимся, ещё несколько минут и тебе придётся меня уносить.

— Не думайте, что я не готов Ваше Величество, — улыбнулся Элиас.

Когда принц Равула остался позади Виви смогла задать свои вопросы.

— Что ты нёс? Какие фрезии?

— Вы очень быстро вышли из зала и скрылись из вида, несложно было догадаться о том, как всё прошло. Мы не стали догонять Вас, чтобы дать немного времени, но этот, — Элиас явно всеми силами старался подобрать приличное слово, — принц, как будто преследует Вас. Я не знал хотите ли Вы продолжать разговор с ним, поэтому и вмешался, — спокойно закончил Элиас.

— Правильно и сделал. Собирай всех, мы уходит сейчас же. Хватит с меня особ королевских кровей, — глядя в пол сказала Виви.

Элиас остановился, осмотрел коридор и лишь удостоверившись, что он пуст, подошёл к ней и завершил то, что начинал Леон. Он аккуратно коснулся её подбородка, заставляя посмотреть в его глаза.

— Что они сделали?

— Ничего из того, чего я не должна была предвидеть, — стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно сказала Виви.

— Хоть сейчас не притворяйся. Я же вижу как тебе плохо, — в его глазах было столько понимания и сочувствия, что ей захотелось снова бросится ему на шею и хоть ненадолго укрыться от всего того, что колючими иголками рвало её душу.

— Я королева, а королевам не бывает плохо, — отстраняясь сказала девушка. — Сделай то, о чём я просила. Так ты действительно поможешь мне.

Ещё секунда и Элиас стал снова беспристрастным стражем, которого не интересует ничего кроме защиты своей королевы. Никакого понимания и сочувствия, только сосредоточенность и уверенность. Он кивнул и отправился выполнять данное ему поручение.

Глядя ему вслед Виви думала лишь о том, что осталось оттолкнуть его всего пару раз, и тогда он уже не захочет становиться для неё чем-то большим. Он пока не понимает, что его собственная злость и разочарование в ней, спасут его. Спасут от неминуемой гибели, если он рискнёт влюбиться в королеву. Виви не собиралась терять одного из своих самых верных друзей, но если на кону его жизнь, то уж лучше его отпустить, чем приговорить. Пусть он сейчас потеряет её, чем потом, когда ей придётся выйти замуж. Пусть то, что только начинало зарождаться между ними, умрёт как можно скорее. Он должен понять, что ему нет места в её мире, полном интриг, опасностей и разочарований. Элиас только и делал, что раз за разом спасал её из этого омута, когда она начинала захлёбываться. И как бы она не была благодарна ему за это, пришло время учиться плавать самой.

Стоило им шагнуть в коридор замка Анаты, Мурт, поджидающий их, сразу потребовал ответов:

— Что произошло? Почему Вы так рано?

— Вы хотите поговорить об этом здесь? — Оглядываясь на стражников и служанок, которые прибыли с ней, спросила девушка.

Быстро поняв намёк, люди быстро направились по своим делам, оставляя в коридоре королеву и советника.

— Вивианна, что произошло? — Мурт казался не на шутку взволнованным.

— Я не королева, вот что произошло, — она развернулась и уже собираясь уходить, бросила. — Ради Вашего же блага не приближайтесь ко мне. Не Вы, не стражи, когда я буду готова я сама вернусь.

— Вивианна, я молю Вас, одумайтесь! — Кричал ей в след советник.

— Я Вас предупредила.

Она не чувствовала ничего кроме пустоты. Ей не хотелось кричать, ломать, крушить, колдовать, плакать. Всё произошедшее настолько утомило её, что сил на проявление каких-либо эмоций не осталось. Не глядя на придворных, она прошла в свои покои, стянула ненавистное платье, переоделась в кожаные брюки, рубашку и ботинки, накинула куртку и схватив коричневый плащ, отправилась на поиск конюшни. Она ещё не знала, что будет делать. В её голове билась только одна безумная мысль о том, что ей нужно уходить из этого замка. С ней хватит. Хватит. Она не может служить волнорезом для тихой гавани своего королевства. Не сейчас.

Она не смогла бы потом объяснить как нашла конюшню, но сегодня ей это удалось.

— Лошадь, самую быструю из всех, что у тебя есть. Немедленно, — бросила она конюху.

Если он сначала и не узнал в просто одетой девушке королеву, то услышав её голос бросился выполнять приказ. Через минуту Виви уже мчалась верхом через улицы Анаты. Она помнила только ту дорогу, которой когда-то пришла сюда. Плащ надёжно скрывал её лицо, а люди расступались перед скачущей лошадью. Но ей не становилось легче. Она чувствовала, что всё что ей сейчас нужно — это выбраться из этого города. Чтобы поблизости никого не было, никого кого она поклялась защищать. Ни одного человека, которому она клялась в храме Светлых духов в том, что сделает что угодно для их защиты. Она мчалась от них, от себя и от Элиаса, которому причиняла раз за разом всё больше и больше боли. И если бы это была случайность! Но она делала это вполне осознанно, что заставляло её ненавидеть себя ещё больше.

Когда мосты, дороги, выложенные синим камнем и городские ворота были позади, она перестала удерживать резвого коня и он помчался с такой скоростью, что в любом другом случае Виви не за что не удержалась бы в седле, но не сегодня. В этот момент, её душа и тело жаждали скорости. И чем она была безумнее, тем лучше. Только так девушке казалось, что её хватит, для того, чтобы сбежать от всех проблем.

Они мчались вперёд по огромному полю, огибая лес, чтобы лошадь не запнулась и не погубила себя и свою наездницу. Виви заметила как светлое небо стали заволакивать серые тучи. Лишь когда первые крупные капли стали касаться земли, она почувствовала, что ей становится немного легче. Она остановила коня и спрыгнув на землю, расплела свои замысловатые косы, уложенные в высокую причёску. Освобождённые волосы воздушными локонами разметались по плечам, но и этого ей оказалось недостаточно. Только стянув тяжёлый плащ и устремив лицо каплям дождя она поняла, что такое свобода. Она не знала сколько времени так провела. Со временем дождь лишь усилился. Когда девушка почувствовала, что насквозь промокла, а лошадь принялась недовольно фырчать, Виви поняла, что пришло время возвращаться.

Накинув мокрый плащ, она поскакала обратно. Её без лишних расспросов пустили за ворота Анаты. Она знала, что её стража уже поблизости. Неудивительно, что они ждали её. Хорошо, что послушали её приказала и не стали искать её в поле. Она не была уверенна в том, что смогла бы в таком состоянии удержать свою силу, которая всегда отчаянно рвалась на волю, а в момент, когда Виви не могла сдержать даже себя, она могла сделать с ними что угодно.

Возле конюшни её ждал конюх и насквозь промокший Мурт, который ждал её прямо на улице.

— Советник, я же сказала, что вернусь, — устало сказала Виви, спрыгивая с лошади.

— Вы не сказали живой ли, — в его голосе не было укора. Только беспокойство. Виви взглянула на него и подумала о том, сколько же этот старик потерял в своей жизни. Без жены и детей, он посвятил свою жизнь королевской семье, которая на его глазах погибла, почти вся. И последняя, кто для него хоть что-то значила, так безрассудно решила распорядиться своей бесценной жизнью. Она понимала, всё что происходило у него внутри, и это не могло не злить её. Как же ей надоело видеть людей насквозь! Особенно сейчас, когда она и свои чувства не может собрать из пучины хаоса.

Она уже собиралась идти в замок, когда услышала протяжный вой.

— Что это? — Оглянувшись спросила девушка.

— Это Рут, — устало потирая затылок, сказал Мурт.

Виви не стала выяснять кто такой Рут и почему она слышит о нём впервые, а сразу пошла в направлении, откуда раздавался странный звук.

— Вивианна, постойте! Он не подпускает к себе никого после смерти Доната. Он может Вам навредить, — попытался остановить её Мурт.

Девушка не стала отвечать на его беспокойство. Странное чувство вело её к одной из деревянных дверей в сооружении возле конюшни. Дверь была плотно закрыта, но из замка торчал ключ, будто кто-то не успел его вытащить в спешке. Она повернула его и вошла внутрь, не думая о последствиях, она зарыла дверь изнутри, чтобы её стража в полном составе во главе с советником не прорвалась сюда. Обернувшись, она поняла, что в помещении нет ни одного источника света.

Только чьё-то тяжёлое дыхание слышалось на другой стороне помещения.

— Кто здесь? — Тихо спросила девушка.

В ответ она услышала только рычание. Кто бы не скрывался в этой темноте, он не любил гостей.

— Я не причиню тебе вреда, — осторожно ступая вперёд, произнесла самым мягким голосом, на который была способна, девушка.

Рык усилился. Вивианна не знала зачем она идёт прямо в лапы к рычащему зверю, но каким-то шестым чувством она понимала, что это нужно и ей и ему.

— Рут, иди ко мне.

На этот раз рык не повторился. Она услышала как он поднялся и мягкими шагами направился к ней. Её сердце отчаянно забилось, она знала, что если зверь решит на неё напасть, её уже ничего не спасёт, она ведь сама закрыла двери. Но в тоже время Ротан в лесу постоянно болтал о том, что зверьё не терпит трусов и отчаянных храбрецов. Если твоё сердце будет отбивать безумный ритм, а тело потеть от страха, не сомневайся — ты труп. С другой стороны, если ты решишься взглянуть ему прямо в глаза и без страха ступишь вперёд, ты тоже погибнешь. Виви сделала глубокий вдох, стараясь успокоить разбушевавшееся сердце, и склонила голову, бросая попытки что-либо разглядеть в темноте.

Он медленно подошёл к ней и стал обнюхивать, судя по всему, ему не нравилось водить носом по мокрой одежде девушки, потому что неожиданно зверь чихнул. У Виви чудом не остановилось сердце от этого громогласного чиха. Устав стоять без движения, она решилась на отчаянный шаг и положила руку на место предполагаемой спины зверя, но тёмные духи явно сводили с ней какие-то счёты, потому что её рука опустилась ровно на морду к незнакомому зверю. В ответ он молниеносно навалился на неё двумя лапами о повалил на пол. Виви успела попрощаться со своей не особенно радостной, но всё-таки жизнью, но вместо того, чтобы разорвать её горло, он смешно урча принялся лизать её щёки.

— Рут, ты что собака? Хей, слезай с меня и дай на тебя посмотреть.

Пёс ещё раз лизнул её в щёку и послушно перенёс вес своего неподъёмного тела на собственные четыре лапы, с хрупкого тела девушки. Виви не с первой попытки, но всё же удалось вставить ключ в крошечную замочную скважину. Она открыла дверь и тут же защурилась от мягкого, но всё же света. После времени, проведённого в темноте, даже такой свет казался пыткой.

— Ну же, Рут, покажись, — потирая глаза, позвала она своего нового знакомого.

Из-за дверей медленно появился огромный чёрный пёс, с большими карими глазами и красивыми свисающими ушами.

— Да ты красавчик, зря только пугал меня, — Виви опустилась на одно колено и заглядывая ему в глаза потрепала по загривку. Пёс снова довольно заурчал, положив огромную моду ей на плечо. — Что-то ты совсем исхудал, — гладя его по спине и чувствуя выступающие позвонки и рёбра, сказала Виви.

— С ним всё непросто, — сказал Мурт.

— Объясни мне.

— Он ещё был щенком, когда Донат подобрал его на улице. Сам король вырастил его. Донат кормил его, учил и много времени посвящал ему. А когда он пропал, Рут будто сошёл с ума. Он кидался на любого, кто пытался подойти к покоям Доната. У нас не осталось выбора и мы заперли его здесь, пока он придёт в себя. Он ничего не ел, пока в Анату не прибыл наместник. Однажды, когда он проходил мимо конюшен, Рут вырвался и накинулся на него. Пса успели быстро оттащить, но наместник приказал его убить, — Мурт покачал головой, вспоминая минувшие события. — Я не смог. Донат был очень привязан к нему, а пёс это всё, что от него осталось. Я приказал запереть его здесь пока не решу, что с ним делать. Весь этот год он плохо ел, мы думали что он умрёт со дня на день. Но каким-то чудом он продержался до сегодняшнего дня.

— Глупый, славный Рут, пойдём я накормлю тебя, — улыбнулась Виви самому верному псу на свете.

Такой большой и страшный чёрный пёс доверчиво взглянул ей в глаза, давая понять Виви, что теперь под её крылом стало больше на ещё одно существо. Виви знала, что Донат хотел бы этого. Он столько сделал для неё, и если она сможет спасти существо, которое он так любил, это будет крошечной, но всё же платой, за его заботу о ней.