Дынк-дынк-дынк-дон!.. Дынк-дынк-дынк-дон!.. Неизвестные звуки, раздавшиеся неизвестно откуда, умчались вдаль и исчезли. Стало необыкновенно тихо. Даже показалось, что весь мир объят какой-то серой пеленой. Но это ощущение продолжалось лишь мгновение, после чего все пришло в прежнее состояние, приобретя свойственные им краски. Голубой небосклон. Беспечно резвящиеся волны. Таинственный остров. Нет, наоборот… Таинственный остров.

Беспечно резвящиеся волны. И на голубом горизонте исчезающие очертания теплохода…

На острове ни звука. Даже тогда, когда теплоход исчез с поля зрения, и уже не было слышно его шума, остров остался безмолвным.

Остров, как настоящий воин, готовый отразить атаку врага, замер, но был готов почувствовать любой пришедший со стороны звук. Только со стороны реки подул ветерок. Этот ласковый ветерок свел на нет все, что было до этого. Сразу послышался шелест листвы, возня насекомых в траве. Это оживление началось на берегу и постепенно перешло в центр острова. Шелест листьев, пение птиц, шуршание травы, возня насекомых – все это сильным потоком, словно нашествие с земли и неба непобедимого войска, направилось к середине острова и, окружив дом, остановилось.

Остров жил. Жизнь здесь била ключом. Фатиме даже показалось, что она слышит его дыхание. Остров предстал перед ней, словно живой человек. Только построенный человеческими руками дом был погружен в тишину. В окружающей бурлящей жизни он стоял сиротливо, погруженный в гробовую тишину. Даже то, что он стоит один, горделиво выпятив грудь, не вызывает по отношению к нему никаких чувств, кроме жалости. Кажется, что он смерть встретил стоя, но пока сам этого до конца не понял. Поэтому ожидаешь, что он вот-вот должен развалиться…

Но он не развалился, а, наоборот, ожил через какое-то время.

Дом начал жить своей жизнью. Из комнат слышалось сладкое похрапывание. Кто-то во сне звал дочь. Кто-то кричал, предупреждая всех о надвигающейся беде. Кто-то плакал, сокрушаясь о бесполезно проведенной жизни.

Дом жил.

Наступил рассвет. Все вокруг окунулось в голубизну, но вскоре и это исчезло. На горизонте показалось красное зарево – это всходило солнце. Однако свет опять исчез, и окрестности утонули в тумане, который долго еще висел над островом. Затем туман бесшумно сконцентрировался на середине и, как прежние звуки, ползком подойдя к дому, укрыл его целиком. Вдруг он рассеялся и плавно перешел в черные лучи. Они окружили дом и в одно мгновение приобрели голубой цвет. Теперь это была уже большая вода, окружившая остров. Но через некоторое время она немного собралась и, став черным лучом, опять подошла к дому, застыв возле него черным столбом. Туман все больше сгущался и, наконец, приобрел очертания человека. Сначала это была просто тень человека, которая постепенно преобразилась так, что можно было различить даже лицо.

Но от этого Фатиме легче не стало. Увидев его, старуха сначала не поверила своим глазам. Поверив же, она страшно удивилась. Затем ее охватил такой испуг, что, не сдержавшись, она закричала.

Человеческий облик, возникший из тумана, был не кто иной, как сама Фатима. Она перестала кричать и, еще раз взглянув на старуху, очень ясно увидела свое лицо.

Неожиданно она услышала чей-то безобразный голос.

…твои дети заперты на том острове. На острове – твои дети. Тебе важнее узнать не то, где они, а живы ли. Пока живы. Живы. Пока. Ха -ха!..

Этот дикий смех, казалось, эхом передавался от берега к берегу.

Ха-ха-ха!

Дынк-дынк-дынк-дон!..

Фатима проснулась вся в поту. Хотя она вроде даже и не спала.

Это был и не сон, и не бред, а способность предвидеть, переданная ей Хадичой. Конечно, если бы была Хадича, она сумела бы из всего сделать правильные выводы. А Фатима не знала, как все это толковать.

В этом у нее не было никакого опыта. К тому же события последних дней совсем запутали ее. Было трудно привести в порядок свои мысли и принять нужные меры. Да она и не старалась думать.

Расслабившись, она закрыла глаза и лежала так, слушая шуршание колес. Дынк-дынк-дынк-дон!.. Дынк-дынк-дынк-дон!.. Поезд, не спеша, свои ходом набирал километры.

Но спокойствие старушки длилось недолго. Она открыла глаза.

В купе был полумрак. И в окне темно. Вдруг мир вокруг ей показался таким незащищенным, она почувствовала себя без роду и племени, и ей стало очень одиноко. Она обратилась к своей спутнице:

– Ляйля…

Она не верила, что кто-то ответит ей. Да и Ляйля весь день на ногах, устала, наверное, поэтому и спит. Однако девушка ответила.

– Что случилось, Фатима апа?

– Ничего, – старушке достаточно было знать, что Ляйля рядом, – так просто…

– Не спится?

– Да, – Фатима решила отвести разговор от своих проблем, – сама -то как? Который теперь час?

– Половина четвертого.

– Поздно уже, почему не спишь?

– Книгу читаю,- улыбнулась Ляйля.

– В такой темноте?

Возможно, в молодости и Фатима увлекалась книгами, но сейчас, как бы ни старалась, но вспомнить то время не смогла.

Поэтому показалось очень странным, что Ляйля не спит, а читает книгу. Набегавшийся за день человек ночью должен спать. Для уставшего человека нет ничего милее сладкого сна. Да и быть не может. Во всяком случае, для Фатимы это было именно так. Поэтому она никак не могла понять, что Ляйля сладкий сон заменяет чтением книги. Ей захотелось увидеть и подержать в руках эту книгу.

– Дай-ка, посмотрю твою книгу…

– Да и что ее смотреть, – улыбнулась Ляйля, но книгу старушке протянула, – рисунков нет…

Фатима присела. Подержала в руках книгу, как бы желая определить ее вес. Перелистала страницы, но не нашла ничего особенного. «Нашла чем увлечься», – подумала она и, закрыв книгу, устремила взгляд на вид в окне. Подумав о глупости девушки, покачала головой. Ничего в этом нет захватывающего. Она собралась протянуть книгу девушке, но, стараясь убедиться в своей правоте, еще раз открыла первую страницу. И чуть не выронила книгу из рук. Все ее тело охватила дрожь. Может, ей это только показалось? Фатима закрыла книгу и вновь открыла на первой странице. Так она сделала несколько раз. Затем, поверив, что ей это не кажется, пальцами дотронулась до рисунка на первой странице. И рисунок, и ее пальцы не исчезли.

Ляйля, свесившись с верхней полки, без звука наблюдала за ней.

Вдруг она громко засмеялась. Со стороны поведение старушки действительно выглядело смешно.

– Что, Фатима апа, влюбилась что ли?

Фатима не ответила. Она обводила пальцем портрет писателя. А затем сказала Ляйле:

– А этого человека я знаю.

– Искандер – наш самый известный писатель, – довольно улыбнулась Ляйля. – Его все читают с удовольствием…

– Нет… – Фатима какое-то время ничего не говорила, – Я его… Я его видела… Он дал мне денег… Говорила ли я тебе? Про человека в черной куртке…

Это тот человек… Это черная куртка.

Ляйля опять засмеялась.

– Ты, конечно, ошибаешься, Фатима апа, – сказала Ляйля, оставшись довольной ее простотой, – даже журналисты интервью с ним добиваются целый год, говорят.

– Я не путаю, – перебила ее старушка, – я видела этого парня.

Ляйля, естественно, не поверила старушке, но и спорить с ней не стала.

– Ладно, пусть будет по-твоему, – сказала она, протягивая руку, – только верни книгу, Фатима апа, осталось совсем немного, дочитаю.

– О чем он пишет?

-О разных страшных событиях, чрезвычайных происшествиях, – сказала Ляйля и повторила выражение, которое встречается почти в каждой книге писателя, – «Вы недовольны своей жизнью? Вы думаете, что живете в аду? Читайте Искандера, и ваша жизнь покажется вам раем!» – Я не люблю таких писателей, – сказала Фатима, – говорят, среди них бывают и маньяки… Сами убивают людей и сами же пишут об этом…

– Чепуха! – засмеялась Ляйля, – я много читаю страшной литературы. И знаешь, все эти писатели напоминают маленьких детей.

Возьми, например, Бредбери, Кинга, Баркера, посмотри на их портреты – во взгляде каждого – юношеское озорство, душевная чистота и ясность. Такие никогда не могут пойти на преступление.

Старуха не ответила. Она не только не видела портретов этих писателей, но даже имен их не слышала. А вот фильм о писателе, который убивал девушек и, переодев их в красивые одежды, собирал под водой, видела однажды. Очень она тогда испугалась. Поскольку она с детства верила, что писатели – святые люди. Но когда настала пора демократии, и стало модным раскрывать истинное лицо некоторых литераторов, то на фоне сообщений о том, что кто-то из них распущенный, кто-то алкаш, а кто-то бессовестный, этот фильм (название не запомнила) в корне уничтожило в ней веру в них. И только слова Ляйли не могли изменить ее точку зрения. Черная куртка – писатель… Пишет о страшных событиях… То что ее размеренная жизни была нарушена связано именно с этой Черной курткой, все нити ее бедствий ведут к нему. Старуха ни капли не сомневалась в этом.

– Я дочитаю, а ты потом посмотришь, – повторила Ляйля.

– Хорошо, сейчас…

Фатима, стараясь спрятать в душе все самое сокровенное, еще раз взглянула на портрет писателя. Затем посидела, закрыв глаза, и опять устремила взгляд на писателя. Помучившись так какое-то время, протянула книгу Ляйле.

– Быстрее дочитывай, дочка…

– Что и тебя заинтересовало?! – улыбнулась Ляйля, – дам, мне немного осталось.

Больше они не разговаривали. Девушка углубилась в книгу.

Фатима легла и постаралась в памяти восстановить образ Черной куртки….

***

Показалось, что кто-то постучался в дверь. Проснувшись, Искандер лежал какое-то время тихо, стараясь еще раз услышать этот звук. Но стук не повторился. Искандер, убрав с груди руки сладко посапывающей Лолиты, тихонько встал и направился к двери. Постояв, резко открыл дверь. Стоящий за дверью должен был растеряться. Но там никого не было. Искандер высунул голову и посмотрел в коридор. Тишина. Значит, стук ему послышался во сне. Странно!

Два-три часа после ласк Лолиты ему оказались достаточными.

Сейчас он уже не уснет. Искандер включил электрический чайник и пошел в ванную, помылся. Потом, взяв ноутбук и бумаги, принесенные вчера Лолитой, пошел на кухню. Пил кофе и просматривал бумаги. Хотя он и не подал вчера виду, но одна из бумаг, принесенных Лолитой, очень заинтересовала его. Перебирая вырезки из газет, Искандер искал именно ее. Здесь были сплетни, которые он распространил сам или было напечатано по его заказу. Их он выбросил в корзину. Они уже сделали свое дело и теперь не имеют никакого значения. В конце на столе осталась только одна заметка.

Искандер глотнул кофе, встал из-за стола, открыл форточку и закурил.

Несколько раз сладко затянулся. Еще раз пригубив кофе, сел за стол.

Заметка в газете была обычной. Вернее там ничего не было, кроме слова «Блокада» в программе телевидения. Но внимание Искандера привлекло именно это слово. Блокада. Он знал, что во время блокады через это озеро Ленинграду оказывали помощь, знал и различные истории, мифы, небылицы об этом озере и островах. Но почему-то период Великой Отечественной войны привлек его внимание и он захотел больше узнать о нем через Интернет.

Просидел долго, но особых новостей не узнал. Все заметки периода войны были в духе коммунистов: «Ура! Вот какие мы смелые воины!» Видимо, для современных журналистов эта тема уже не интересна, никто не берется за нее. А заметки более поздней поры касались атомных исследований, военных учений и как результат этого нарушении экологии острова, причинение вреда его флоре и фауне. Искандер только пробежался по ним глазами. Этот остров он выбрал потому, что он находился в стороне от остальных, в уединении (Кто будет стремиться на остров, о котором ходят такие страшные слухи! ) и здесь не ловил сотовый телефон. А когда интересовался данными Интернета, подумал:

Не связано ли с военными учениями то, что здесь не действуют сотовые телефоны? Не причина ли в радиации или различных магнитных явлениях? Подумал, на этом все и закончилось.

Было много интересных, выходящих из ряда обыкновенных известий. Заметку о корабле с тремя шестерками, который бороздил здешние воды не только в дни войны, но и сейчас, о том, что были очевидцы этого, он прочитал с интересом. Авторы были не указаны.

Ни дать, ни взять Эдгар По!

Интересной ему показалась и статья о том, как исчезли партийные руководители, прибывшие на один из этих островов на отдых. В пятидесятые годы группа руководителей решила провести свой летний отдых на одном из маленьких островов этого озера.

Набрали много еды, прихватили и своих любовниц. Короче, решили погулять на полную катушку. Неизвестно, достигли ли они своей цели.

Когда, через несколько дней, приехали за ними, чтобы забрать обратно в Ленинград, на острове никого не нашли. После этого их никто больше уже не видел. Автор статьи изучает биографии руководителей и выявляет интересный факт: все они какое-то время проработали во внутренних органах и были причастны к репрессиям. Эти товарищи привозили часть обвиненных на этот остров и «ради великих открытий советской науки» здесь над ними проводили различные опыты и в конце-концов убивали мученической смертью. На основе этого факта автор делает свои выводы: «Проклятия заключенных, их отрицательную энергию вбирала в себя какая-то сила, – говорит он, – и стоило этим людям появиться на горизонте, как он направил эту отрицательную энергию на них».

Прочитав заметку, Искандер улыбнулся. Интересно. На основе этой идеи можно было бы написать рассказ. Например, на этом острове страшно пытают политических заключенных. Каждый проведенный здесь день – ад. Чтобы читатель ярко представил и содрогнулся от этого, можно включить несколько эпизодов с кровью.

Например… Например, человек отрезает свою ногу, которая от ран начала гнить. Или руку. Сам отрезает… Если он откажется, то пострадают его близкие. И он, стараясь не потерять их, вынужден совершить это. И у него появляется ненависть по отношению к этим людям. Неудержимая ненависть. От ран, пыток, страданий человек умирает. Все осужденные погибают один за другим. Хотя они и умерли, но осталась их ненависть и проклятие. И эта отрицательная энергия начинает мстить своим обидчикам. Ничем не хуже «Рассвета покойников»! Ха…

Вдруг Искандеру стало тоскливо. Вот ты, чтобы написать новую книгу, столько думаешь, переживаешь. Не спишь ночами… А в итоге это никому не нужно. Поройся в Интернете – и все! Здесь можно найти различные материалы для нескольких книг. А он, глупец…

С такими мыслями он собрался уже выйти из Интернета и закрыть ноутбук. Но во время поиска его взгляд упал на следующую запись: «Теряются люди и вещи».

Это было совсем не то, что он искал, не имело ничего общего с тем, что его интересовало. Но то ли от впечатления от статьи о пропаже чиновников, то ли по другой причине, но он приступил к чтению и этой статьи.

В северной части Кении на озере Рудольф есть небольшой остров Эваитенет. Название острова на языке племени эльмоло, что живет на побережье, означает «нет возврата назад ». Хотя здесь немало богатств, да и месторасположение более удобное, местное население боится переселяться на остров Энваитенетка, считая его проклятым местом. Для этого у них есть причины.

Как же! Искандер даже улыбнулся. Он знал, как боятся люди островов, о которых ходит дурная слава. Хе-хе-хе…

В 1935 году экспедиция под руководством английского ученого В. Фушаведет проводила на озере исследования. Два члена этой группы М. Шефлис и Б. Дайсон отправляются на этот остров. Через два дня они подают огневой сигнал о том, что все в порядке, это было их последним сообщением. На пятнадцатый день обеспокоенные исчезновением товарищей трое исследователей прибывают на остров. Но они никого не смогли найти. Здесь не было признаков жизни. Приглашенный из Марсабитта вертолет два дня кружит над островом. Затем двести человек, поверившие большому вознаграждению, обещанному В. Фушем, перевернули, можно сказать, каждый камешек острова. Но и в этот раз ничего найти не смогли. М. Шефлис и Б. Дайсон исчезли совсем.

С течением времени эти события начали забываться, и несколько молодых семей из племени эльмоло переселяются на этот остров. Они устроились довольно прилично, выезжали на базар продавать то рыбу, то шкуру и молоко. А иногда приглашали к себе в гости и родственников. В какое -то время казалось, что страшное название этого острова совсем забыто.

Но вдруг жители острова перестали показываться на базаре и в других местах. Напуганные их исчезновением жители Лоиенгалани на плотах приплывают на остров. Они были вынуждены вспомнить события, произошедшие с членами экспедиции. Они не нашли здесь ни одного живого следа. И сами переселенцы, и их вещи исчезли в неизвестности.

Искандер на мгновение даже растерялся. Ему показалось, что у него закружилась голова, и он совсем ослаб. Статью он вроде начал читать шутя. Отнесся к нему, как к очередному приключению. Но стоило ему подумать, что эти события происходят на каком-то острове, как его охватил страх. Маленький остров. Черт возьми! А вдруг… Его фантазия за мгновение нарисовала самые страшные картины. И он, желая освободиться от своего страха, опять уткнулся на экран.

Самая последняя весточка о потерянной деревне вернула к 1585 году. К этому событию возвращаются вновь и вновь, но никто не может ни понять, ни объяснить его. На острове Раноке (сейчас штат Северной Каролины ) Уолтер Рейли вместе с английскими переселенцами организовал деревню. Красивая природа, плодородная почва, деревня разрастается все больше. И сэр Рейли направляется в Европу за семенами, необходимыми принадлежностями и новыми переселенцами. Но когда он вернулся, деревни уже не было. Но следов принуждения или сборов наспех здесь не было. Одежда в шкафах и сундуках, косметика остались лежать нетронутыми. Не тронули и орудия труда, еду. Имущество не тронуто, не разорено, не потеряно. Исчезли только люди и вся живность. Этот случай остается загадкой и по настоящее время.

Статью о партийных чиновниках он читал все-таки спокойнее, даже с какой-то беспечностью. Их исчезновение совсем не тронуло его душу. Возможно, причиной того было и то, что его дедушка пропал без вести в советских лагерях. Даже подумал вроде о рассказе. А в этот раз прочитал о событиях, которые произошли у черта на куличках и… Не это ли превращение количества в качество?! Черт возьми!.. Нет, причина была совсем не в этом. Дело не в том, что данное событие произошло с кем-то и где-то. Дело в том, что оно произошло. Если было до этого, значит, может произойти и сейчас. Следовательно, если люди терялись раньше, могут и сейчас…. Черт возьми!..

И у долины Смерти на юге Невады такая же тревожная слава. К секретам Долины Смерти нужно добавить и то, что полвека назад здесь проводились атомные испытания и что до сегодняшнего дня над данным регионом летает бесшумный аппарат треугольной формы. В последнее время к армии пропавших прибавились автомобилисты и пассажиры…

Прочитав об этом, Искандер вспомнил, что он читал об озере около Петербурга и его островах. И там же проводились военные учения!.. А нет ли связи с военными учениями и в том, что здесь не ловят сотовые телефоны? Не кроется ли причина этого в радиации и различных магнитных волнах? Так он думал совсем недавно. Подумал и забыл. Черт возьми!..

Черт возьми!..

Он вышел из Интернета и закрыл ноутбук. Так можно с ума сойти.

Захлебываясь, допил остывший кофе и зажег сигарету. Со вкусом затянулся. Ни о чем не думал. Если говорить честно, то он просто боялся думать. На фоне таких страшных данных ожидание вестей с острова не предвещало ничего хорошего. Ничего хорошего.

Конечно, кроме мысли о Лолите….

Докурив сигарету, Искандер пошел в ванную и помыл лицо и, желая немного отдохнуть, пошел в зал. Ему уже не хотелось спать.

Снова уснуть он уже не сможет.

Хотя спать он и не собирался.