Когда вы встретите кого-то, кто умеет готовить и выполнять работу по дому-не задумывайтесь ни на минуту: выходите за него замуж.

Автор неизвестен

Чаз опаздывал. Скорее всего из-за Люка. Я звонила в квартиру Чаза, но никто не ответил. Я села на переднем крыльце его дома, предварительно достав из внутреннего кармана моей сумки платок и расстелила его на пороге, чтобы не испортить мою юбку. И да, я действительно ношу с собой носовые платки. Этот город грязный, и никогда точно не знаешь, когда он вам потребуется.

И я жду.

Это великолепный вечер, поэтому ожидание на крыльце в Ист-Виллидж не так уж плохо.Вокруг много людей,одни спешат домой с работы, другие совершают прогулку после раннего ужина, некоторые просто гуляют без всяких причин. Некоторые из них узнав меня кивают или улыбаются, но многие проходят мимо, не смотря в глаза, как и большинство жителей Нью-Йорка,они бояться, что если они посмотреть вам в лицо, вы будете просить у них денег. (Хотя разве я выгляжу, как бездомная? На мне подлинный гавайский сарафан от Альфреда Шахина 1950 года, состоящий из топа на завязках в стиле "петля" и широкой юбки с кринолином. Будь я бездомной женщиной носила бы я это? Я ношу винтажную сумку Холстон и спортивную летнюю обувь на платформе Не обижайтесь, но я выгляжу слишком хорошо, чтобы быть бездомной.)

Кучка детей заняты шумной игрой в стикбол, прямо на середине улицы, крича, "Машина", каждый раз, когда такси поворачивает за угол. Из окна несколько этажами выше, я слышу звуки оперы.

И я не могу не думать про себя, несмотря на Валенсию или Как Там Её Имя... Я люблю Нью-Йорк.

Это так.

Но это было не всегда.Было мутное время, когда я думала, что также как и Кати Пенбейкер из моего родного города, я должна буду вернуться назад в Энн-Арбор и закончить тем, что выйду замуж за своего возлюбленного из средней школы (за исключением того, что он - гей), и буду делать покупки в Крогер Сав-Он с парой сопливых младенцев.

Не то, чтобы это - худшая судьба, которая может случиться с девушкой. Это - превосходная судьба, вообще-то.

За исключением того, что в последний раз я видела Кати покупающей больше лекарств от простуды, чем я думаю, необходимо для нормального, каждодневного использования.

Но я действительно выжила в этом большом городе. По крайней мере, главным образом. Да, конечно, я не могу позволить себе пойти куда-нибудь поесть каждый вечер, и мне пришлось сделать 6 пересадок, чтобы добраться сюда на метро, а не на такси.

И я у меня точно нет лета в Хэмптоне, как и у многих нью-йоркских одиночек моего возраста и у меня даже нет ни одной вещички от Прада.

Но когда-нибудь это будет (я не про Хэмптон, конечно, потому что я видела по МТВ, чем они там занимаются, и, знаете ли, блевать огромным количеством Бакарди с колой, менять парней каждые выходные — это не для меня. И кому нужна Прада, когда можно купить винтаж от Лили Пулитцер). Я про такси и рестораны. Я буду каждый вечер есть цыплёнка му-шу! И везде ловить такси!

Но до тех пор, я со мной ничего не случиться. И я люблю этот город. Действительно люблю. И мне никогда не захочется уехать отсюда.

И затем внезапно трое из мальчишек, которые играли в стикбол, вступают в спор с намного меньшим мальчиком, и один из более крупных мальчишек говорит: "Получи, коротышка!" и толкает маленького мальчика, заставляя его падать, и я кричу с негодованием, вскакивая на ноги: "Эй!"

- Держитесь подальше, леди, - говорит коротышка, подскочив и обернувшись, как волчок. - Я могу с этим справиться.

И он врывается обратно в спор со своими друзьями, только для того, чтобы снова быть сбитым с ног.

- Эй, - говорю я, спускаясь с крыльца. - Если вы, ребята, не можете спокойно играть вместе, я пойду к вашим матерям!

- И они зарежут тебя, - сообщает мне мужской голос. - Не дети. Их матери.

Я оборачиваюсь, и мое сердце громко стучит в груди.

Но это не Люк. Это не мой жених стоит в последних лучах заходящего солнца и выглядит безумно красиво в костюме угольного цвета и ярко-жёлтом галстуке.

Это его лучший друг.

Чаз тот, кто заставляет мое сердце бешено биться в груди. Я даже не буду пытаться выяснить причину этого.

Я так волнуюсь, что говорю первое, что пришло мне голову.

- Почему ты так оделся? - сердитым голосом спрашиваю я его. Я не знаю, почему это прозвучало так недружелюбно. Это ведь не его вина, что мое сердце отреагировало таким образом, когда я увидела его без бейсболки.

Но я так потрясена своей физической реакцией на то, как он выглядит, мой голос звучит так же как и у двенадцатилетнего мальчика в период полового созревания.

- Ведомственная коктейльная вечеринка, - говорит он и лезет в карман за ключами. Его темные волосы, как всегда, нуждающиеся в стрижке, падают на глаза, когда он это делает. Пользуясь тем, что он не видит, внимательнее рассматриваю его... фактически, на нем ботинки - кожаные итальянские, на вид, не меньше пятисот долларов - и этот костюм, изысканно, дорого и прекрасно скроенный, обрамляющий его широкие плечи. Он выглядит совершенно неуместно на улице с ветхой, букмекерской конторой на углу, магазином японской лапши в одном из зданий и баром в подвале по соседству. Он стоит здесь в костюме? Это как если бы Джеймса Бонда вдруг потянуло в загородный глухой переулок.

- Прости я опоздал, - говорит он, смотря перед собой. Я смотрю в сторону , на несколько секунд его взгляд встречается со моим и я чувствую, что мои щеки начинают гореть. Я надеюсь, что он не заметил этого. - Ты давно меня ждешь?

- Нет, - поспешно лгу я. - Не долго.

О Боже. Что происходит со мной?

- Ну, по крайней мере нет дождя, - говорит Чаз . - Давай зайдем, и я угощу тебя выпивкой.

Он открывает входную дверь в вестибюль своего дома, и я следую за ним. Он останавливается, чтобы открыть почтовый ящик и достать почту. Странно, но я стесняюсь. Я не уверена, это из-за того инцидента, или из-за того, что я знаю о Валенсии, или из-за того, что Чаз выглядит необычно по сравнению со своим каждодневным обликом, но я чувствую себя с ним как с чужим человеком, а не как с тем парнем, который рассмешил меня в мой первый день в колледже по поводу моей кепки Кранч в кафетерии МакКарен холла так, что у меня из носа потекло молоко.

- Так что происходит с тобой? - спрашивает Чаз, поднимаясь по лестнице на площадку, которую он раньше делил с Шери, а теперь живет один. - Кажется, это первый раз, когда я вижу тебя без твоего жениха, привязанного к тебе как буксир на цепи.

Потому что я старательно избегаю встречи с тобой без защиты Люка, сдерживаясь, чтобы именно то, что только что произошло - это щекочущее ощущение во всем сердце - не произошло.

Только я не говорю об этом вслух, конечно.

- Ах, - беззаботно говорю я. Площадка его дома, пожалуй, выглядит даже более промышленно и удручающе, чем моя собственная. Хотя я, по крайней мере, единственная, кто использует мою, так что она не завалена меню с китайской едой и газетами альтернативной прессы. - Ну, я была очень занята. Работа. Это мой напряженный период, так что все были как сумасшедшие.

- Я представляю, - говорит Чаз. Мы достигли двери в его квартиру с наклонным полом и двумя спальнями (если можно назвать альков спальней), и он открывает множество разных замков. - По словам Люка, ты работаешь больше, чем любая женщина на Манхэттене. Он говорит, что почти никогда не видит тебя. Что с вашей собственной свадьбой: план и все вещи, которые должны вас занимать больше, чем когда-либо.

Где, я спрашиваю себя, Валенсия? Мы встретимся с ней в ресторане? Или она встретиться с нами здесь, в его квартире? Я хочу спросить, но в то же время, мне не хочется что бы она приходила. Я не могу заставить себя произнести ее имя. Валенсия. Господи. Я ненавижу ее.

- Это я, - вместо этого говорю я. - Вся в делах. - Смеясь, я издаю звуки, которые не отличаются от ржания лошади.

Чаз остановился не открыв замок до конца.

- Прости, - говорит он. - Но ты только что ржала?

- Нет, - говорю я быстро.

- Я ошибся, - сказал он и продолжил открывать свой замок.

Наконец, ему удается открыть дверь, и я иду за ним внутрь, радуясь потоку холодного воздуха, который доносится до меня из многочисленных окон. В отличие от квартиры матери Люка, которая в этом плане была зловонной, когда я переехала (Мадам де Вильер в конце концов начала посылать вокруг агентства по очистке, когда визит на выходные в город доказал, что ее сын не может уверенно справляться с ответственностью по готовке еды или очистке собственного туалета), квартира Чаза супер чистая... за исключением сваленных везде кучек книг и студенческих работ.

Но по крайней мере это очень аккуратные кучки.

- Так, что ты будешь? - спрашивает Чаз, входя в кухню, которая вмещает и обеденный стол, (редкость на Манхэттене; очевидно, наиболее распространены шкафы, которые чуть ли не больше спален), и открывает холодильник. - У меня есть все. Пиво, вино, содовая, водка, джин, сок …, что ты желаешь?

- А что ты будешь? - спрашиваю я, опираясь локтем на сквозную полку, на которой стоит несколько библиотечных книг.

Он хватает Корону из упаковки, состоящей из шести бутылок, лежащей на нижней полке, и смотрит на меня вопросительно. Я качаю головой и говорю:

- Белое вино будет лучше.

- Подойди ближе, - говорит он, и достает бутылку Пино Гриджо из дверцы холодильника. Уже открытую. Это, вероятно, то, что пьет Валенсия . Эта сучка. Он просто вытащил пробку и налил. - Я как раз хотел спросить. Что ты сделала с Авой Джек?

Я беру стакан, который он мне предлагает .

- Что ты имеешь в виду? Я ничего не сделала с ней.

- Нет, сделала. Она больше не распутница. Она больше не появляется на обложке Юс Уикли с большой надписью "Цензура" на ее промежности.

Улыбаюсь и делаю глоток вина.

- Ах, - говорю я. - Это.

- Да, - Чаз к моему удивлению, ставит рядом с моим локтем стакан со льдом. Чтобы я положила его в вино.

Он помнит. Он помнит, что мне нравится белое вино со льдом.

Я говорю себе, что это ничего не значит, хотя. Просто потому, что Люк никогда не вспоминает, а Чаз это делает,это не должно иметь никакого значения. Это кольцо Люка я ношу на безымянном пальце левой руки, а не Чаза

Потому что Чаз даже не верит в обручальные кольца. Или брак.

- Так что ты сделала с ней? - хочет знать Чаз. - Сейчас она скучная.

- Она не скучная, - говорю я. Я пытаюсь продолжить говорить нормальным голосом, чтобы он не заметил, насколько привел меня в замешательство льдом, - Она классная. Она ведет себя так, как должна вести себя та, кто выходит замуж за принца. Я уверена, что его родители рады.

- Может быть и так, - говорит Чаз. - Но миллионы читателей Юс Уикли, как я, не рады. В любом случае, как тебе это удалось?

- Я просто показала ей, что это не в ее интересах быть сфотографированной, вылазающей из машин и яхт с раздвинутыми ногами, - говорю я.

- Как я и сказал. - пожимает плечами Чаз. - Скукотища. Ты лично ограбила тысячи — возможно, миллионы — подростков, которые проводят время, прочесывая Интернет, ища проблески настоящей Авы Джек, и лишила их единственного шанса увидеть это. Я могу сказать от их имени коллективное и саркастическое спасибо.Огромное.

Я слегка наклоняю свой бокал в его сторону.

- Пожалуйста. Они могут запросто узнать о женской эпиляции, разглядывая Плэйбой их отцов, как делали все остальные.

- Ооо, - говорит Чаз, выходя из кухни и в гостиной опускаясь на один из золотых диванов, оставшихся из юридической конторы его отца перед ремонтом. - Ты так узнала об этом? Расскажи мне. Как это было у тебя? Вы с Шери смотрели Плэйбой твоего отца?

Я смеюсь. Я в бешенстве, когда думаю о том,что он всегда может рассмешить меня.

- Говоря о Шери, - говорю я, садясь к нему на одну из соответствующих кушеток. - Что с тобой происходит? Я слышала, что т-т-ты ... - Вот оно. Я делаю длинный, укрепляющий большой глоток вина, надеясь, что оно будет препятствовать мне заикаться. - Встречаешься с кем-то.

- Новости быстро распространяются, - говорит Чаз. - Да, я встречаюсь с женщиной из моего отдела, Валенсией Дельгадо. Она встречает нас в ресторане сегодня вечером. Я думаю, что она понравится тебе.

Э, нет, не понравится.

Что это за чувство приходит? Опять тоже самое? Что со мной происходит? Как мне могло быть так хорошо так долго - шесть месяцев, - только чтобы начать рушиться теперь так близко к финишной черте... или каким будет финиш, если Люк и я, на самом деле, никак не найдем время для составления каких-то свадебных планов? Почему я волнуюсь за эту особу, Валенсию Дельгадо? Просто потому, что она будет невероятно красива и начитана. В отличие от меня. Последняя книга, которую я прочла, - Господи! - роман Агаты Кристи, который кто-то оставил в магазине! Что кто-то, получающий докторскую степень по философии, когда-либо увидит в такой девушке, как я?

Но подождите …, какое это имеет значение? Я не встречаюсь с Чазом. Он даже не мой тип! Мой тип тот, кто верит в брак.

- Ничего себе, - говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал равнодушно, хотя правда в том, что я ощущаю выворачивающее беспокойство по поводу этой женщины. Хотя оно того не стоит. - Это так прекрасно. Я рада, что ты больше не расстроен по поводу того что случилось с Шери...

- На самом деле, - говорит Чаз - У нас с Шери сейчас все хорошо. Мы иногда обедаем вместе...

- Подожди. - Я так удивлена, что не даю ему договорить. - Ты и Шери обедали вместе?

- Да. И с ее подругой, Пат, - говорит он. Он протянул руку и снял свой галстук. Его прекрасный желтый шелковый галстук, который практически заставил мое сердце остановиться. - Прости, - говорит он, когда замечает, направление моего взгляда. - Это сводит меня с ума. Я должен идти и переодеться в обычную одежду. Ты не возражаешь?

Я отрицательно качаю головой.

- Давай, - говорю я. Когда, он исчезает в зале, я следую за ним, почему я не могу остановиться, не понимаю, - Ты обедал со своей бывшей девушкой и ее новой подружкой?

- Да , - приглушенный голос Чаза доносится до меня из его спальни. - Только Пат же не совсем новая подруга Шери? На самом деле они уже вместе где-то полгода или даже больше.

У меня проблемы с пониманием всего этого. Я кладу лед в мое вино и смотрю на кучу студенческих работ на журнальном столике передо мной.

- Так вы, ребята, как ... друзья сейчас? - спрашиваю я.

- Мы всегда были друзьями,- отвечает мне Чаз. - У нас было время, когда мы не говорили друг с другом, как раньше. И, конечно, мы больше не повернемся спиной друг к другу

- Так или иначе, - говорит Чаз, возвращаясь в гостиную. Он переоделся в джинсы и футболку Росомах Мичиганского университета. Одна из его многих бейсболок вернулась на обычное место. Я знаю, что должна почувствовать облегчение от того, что он вылез из своего приводящего мое сердце в трепет наряда, но странно то, что я все еще в замешательстве.

Это главным образом потому, что он выглядит так же хорошо для меня в бейсболке, как он ранее в костюме.

- Она выглядит хорошо, - продолжает Чаз, - Шери, я имею ввиду. И Пат милая. Я говорю это потому, что кое-кто считает меня одним из гетеросексуальных угнетателей.

- Итак, - говорю я, не в силах остановиться. Я стараюсь. Я действительно стараюсь. Но прежде чем я смогу закрыть рот на замок, слова льются не останавливаясь , я бы все отдала, чтобы этого не делать. - Я знаю, что это не мое дело, но мне просто интересно, если бы Валенсия спросила твое мнение в целом о такой вещи, как брак...

- Лиззи.

Однако, это не хорошо. Как обычно, слова просто вытекают из меня, как вода из фонтана. И никто не может отключить его, даже я.

— Потому что не стоит её обманывать, — болтаю я. — Я говорю это только для твоего блага, сам понимаешь. Не думаю, что отвергнутая профессорша философии — приятное зрелище…

- Лиззи.

В первый раз в моей жизни, что-то в голосе другого человека стало причиной того, что мой собственный остановился. Я закрываю рот и смотрю. Его глаза почему-то кажутся синее, чем обычно. Его взгляд прожигает меня с того места, где он стоит и смотрит на меня сквозь отверстие в стене.

- Что? - спрашиваю я, мое горло внезапно пересохло. Я понимаю по интенсивности его взгляда, что мы каким-то образом перешли от обычных, или, в моем случае, так или иначе, бессмысленно-разговоров на нечто более серьезное.

И, невероятно, я чувствую, что краснею, что мои волосы и щеки пылают, как асфальт на улице, когда Чаз подходит ближе.

Все силы кажется, были брошены, чтобы не было такого момента между нами. Фактически, в течение прошедших шести месяцев мы говорили только … вежливо, и всегда в присутствии кого-то еще (Люка).

И фактически, шесть месяцев назад, мы залезли нашими языками друг другу в глотки.

Разве он собирается обсуждать одну из тех вещей? И, если да, то какую? Я не уверена, что больше боюсь с ним обсуждать: тот факт, что я так усердно пыталась не быть с ним наедине, чтобы мы не повторили то, что произошло в канун Нового года... или обсудить, что на самом деле произошло в канун Нового года...

Что я сделаю, если он подойдет ко мне и попытается повторить то , что произошло в канун Нового Года? Захочу ли я попытаться его остановить?

Подождите. Конечно я попытаюсь. Или нет?

Да! Да, я, конечно попытаюсь! Я помолвлена! С его лучшим другом!

Кроме того... его глаза такие голубые в этот момент ... Я чувствую, что я могла бы утонуть в них ...

- Я поклялся, что я не буду спрашивать об этом, - сказал Чаз.

Я задыхаюсь. О Боже. Вот он. Я стараюсь не вспоминать, что сердце совершило мертвую петлю , когда я увидела, что он идет ко мне по улице. Я клянусь, что я даже не знаю, что это было. Я не влюблена в Чаза. Я не влюблена в Чаза.

- А ты...

Я подпрыгиваю, слыша , как звенит звонок входной двери в квартиру Чаза.

Мои плечи, которые свело от напряжения, опустились. Что бы он ни собирался спросить у меня, он, очевидно, решает отказаться от этой идеи , так как он сказал:

- Ха, легок на помине.

И вышел в коридор, чтобы впустить Люка, не сказав больше ни слова.

Я понимаю, что сжимаю диванные подушки. Медленно я отпускаю пальцы … так же как дыхание, которое я задержала. Я такая потная, как будто только что пробежала милю.

Не то чтобы я когда-либо реально пробегала милю.Но так, если бы я это сделала.

Что происходит? Почему я напоминаю комок нервов? Это ужин с моим парнем и его лучшим другом. И новой девушкой его лучшего друга, с женщиной, которую я собираюсь убить. Не о чем беспокоиться. Что со мной происходит?

И когда этот вечер уже закончится, чтобы я смогла уйти домой и убить себя?

История Свадеб

Свадьбы на более далеком западе в постколониальной Америке были коротки на церемонии и обильны на посещения вечеринок. Это было в то время, когда шуточная серенада для новобрачных или кошачий концерт стала популярной. Традиция, основанная на старом французском обычае, который включал свадебных гостей, собирающихся под окнами спальни новобрачных первой ночью их медового месяца и барабанящих в горшки и поющих пьяные песни, предположительно чтобы отогнать злых духов … но главным образом с намерением вынудить жениха бросить в них деньги, чтобы заставить их уйти. Иногда празднества достигали такого уровня возбуждения, что жениха вытягивали из окна, и невеста была вынуждена заплатить выкуп, если она хотела наслаждаться своим медовым месяцем в компании ее нового мужа.

Они не называли это Диким, Диким Западом не при каких обстоятельствах

Совет, как избежать свадебных несчастий.

Нужен ли вам свадебный планировщик? Хотя они часто могут спасти вас в любой ситуации, предоставить вам скидку, не каждая невеста в нём нуждается. Если вы планируете большую свадьбу, у вас ответственная работа или нет мамы или сестры которые помогут решить многие задачи, связанные с планированием свадьбы, о которой вы мечтаете, то найм свадебного планировщика имеет смысл. Найдите того, кто занимается планированием свадеб полный рабочий день, который предоставит страховку и хорошие отзывы, и не забудьте спросить, сколько ему нужно заплатить (почасовая, фиксированная плата, или процент с бюджета вашей свадьбы).

Не предполагается,что распорядитель вашей свадьбы будет вашей лучшей подругой...но она могла бы просто спасти вашу вменяемость - не говоря уже о вашей жизни.

"Лиззи Николс Дизайн".