18.30 по североамериканскому восточному времени.

13 апреля, вторник.

Парк-авеню, 910, кв. 11В.

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.

ОТВЕЧАЕТЕ ЛИ ВЫ ТРЕБОВАНИЯМ, НЕОБХОДИМЫМ ДЛЯ ПОСТУПЛЕНИЯ В НЬЮ-ЙОРКСКУЮ ПОЛИЦИЮ?

Чтобы выяснить это, вам необходимо пройти серию медицинских, физических и психологических тестов. Хотите узнать подробнее?

Джон пожал плечами, отхлебнул «Геторейда» и щелкнул по «Да».

Ко дню сдачи последнего экзамена вам должно быть не меньше 17,5 лет.

— Подходит, — заметил Джон. Джек Бауэр, песик Мины, вылез из корзинки на его голос и пришел посмотреть, что интересного происходит. Джон отсалютовал ему бутылкой «Геторейда» и стал читать дальше.

Ко дню записи на серию вступительных испытаний вам не должно быть больше 35 лет.

— Опять же подходит! Записываемся в полицию.

Джек Бауэр вопросительно задрал одно ухо, сел и тявкнул.

Джон поставил бутылку, снял телефонную трубку, набрал номер.

— Чувак, мы записываемся в полицию, — сказал он, когда ответили.

— Черта с два, — прокомментировал Адам. — Я вот-вот стану отцом. Работа мне, конечно, нужна, но не такая, где могут отстрелить задницу. Ты знаешь, что по городу разгуливает серийный убийца?

— Думаю даже, что не один. — Джон задрал ноги двенадцатого размера на сестрин кофейный столик. Джек Бауэр, вдохновленный его примером, вскочил на диван (Мина запрещала ему это делать). Джон подвинулся, чтобы дать ему место. — Мы-то его и поймаем. Знаешь, что для этого нужно? Быть старше семнадцати с половиной и моложе тридцати пяти. Мы годимся.

— Еще надо быть ненормальным. Про это они не пишут? Ненормальным, чтобы захотеть работать копом в этом свихнутом городе.

— Да, психологический тест входит в программу, — подтвердил Джон, бросив взгляд на свой ноутбук. — У тебя как у бывшего продавца ипотечных ценных бумаг с этим могут возникнуть проблемы.

— Ты все сказал? Мне идти надо.

— Ты все-таки зайди на их сайт — по-моему, мысль хорошая. Мы можем что-то изменить, Вейнберг. Будем арестовывать злодеев. Спасать детей от насилия.

— Вы только послушайте. — Джон, однако, слышал щелканье клавиш — Вейнберг явно клюнул на его предложение. — Много ты понимаешь в злодеях. Опять, что ли, «Прослушку» смотрел?

— Я серьезно. Ты поразмысли. Что мы делали на прошлых работах? Ну, бабки зашибали, конечно — и для клиентов, и для себя, — но влияло ли это на чью-то жизнь? Нет.

— Пожалуйста, без обобщений. Я заведовал пенсионным фондом Союза учителей Аляски.

— И что с ним случилось, Адам?

— Я не виноват, — буркнул тот.

— С учителями, конечно, все будет в порядке… а может, и нет. Важно другое: может быть, наше увольнение — тайный подарок судьбы. Шанс вернуть утраченное, помогая людям, которые по-настоящему в этом нуждаются.

— А заодно и ствол получить. Признайся, Харпер: тебя именно это заводит.

— Да, мне приходило в голову, что нам разрешат пользоваться огнестрельным оружием. Но главное все-таки помогать людям, Вейнберг. Разве тебя не волнует, что этот твой убийца бродит на воле?

— Я хочу найти работу, которую меня обучали делать, — упорствовал Адам. — Хочу обеспечивать наличные, осуществлять деривативные стратегии и заниматься продажами, обмениваясь информацией и тенденциями развития с другими специалистами компании.

— Ничего себе, — расстроился Джон. — Это ты в резюме так пишешь?

— Так я сказал кадровику из «Транс-Карты». Больше на работу нигде не берут.

— А между тем ты мог бы спасать чьи-то жизни.

— У меня вопрос: ты с сестрой это уже обсуждал?

— Что ты имеешь в виду? — ощетинился Джон.

— То самое. Сказал ты своей долбанутой сестрице, что хочешь стать полицейским?

— Я не обязан ей докладывать обо всех своих планах.

— Правда? — хихикнул Адам. — Короче: пока твоя сестра не скажет, что мы оба уйдем на пенсию лейтенантами, я пас.

— Пора тебе знать, что у нее это происходит немного иначе, — отрезал Джон.

— Ясное дело. В противном случае мы бы не оказались в такой ситуации, верно?

Джон вздохнул. Сестрин дар в самом деле нисколько не облегчал ему жизнь. Почему бы ей не предсказывать выигрышные лотерейные номера, перспективных для съема девочек или другие полезные вещи? Интересно, конечно, знать, как ты загнешься, но он предпочел бы разбогатеть или оттянуться с девчонкой.

В замке повернулся ключ. Джек Бауэр, услышав это, мигом ретировался с дивана в корзинку.

— Договорим после, — сказал Джон Адаму и снял ноги с кофейного столика.

Мина вошла слегка запыхавшись, как всегда.

— Джек Бауэр опять лежал на диване?

— Нет, что ты, — сказал Джон и встал. — Как прошел день, зайка?

— Жуть. Встретила в метро девушку — сначала ее сделают рабыней, потом убьют.

— Прелесть какая, — саркастически молвил Джон.

— Не то слово. Потом оказалось, что ведущим сценаристом будет Шошона, а канал хочет впендюрить в наш сериал вампиров, так что мой блестящий замысел про плохого парня с папой-полицейским сдох на корню.

— Шошона? Вот это номер. Но ты же дала той девушке свою карточку?

— Дала. — Мина бросила ключи на подносик в кухне. Она стала это делать после замечания Джона, что в розыске постоянно теряемых вещей ее ясновидение не тянет. — Вдруг позвонит, все бывает.

— А как там Тейлор? — с деланной небрежностью спросил Джон. Он был неравнодушен к Тейлор Маккензи с тех пор, как Мина начала работать в «Ненасытных», хотя сестра и намекала, что для актрисы он староват.

— Теперь ее новым парнем будет вампир. Лучший друг Грегори Бейна, придет репетировать в пятницу. Ничего так. Вечером он заходил за Шошоной, но я видела только его затылок.

— Я тоже вполне ничего. — Джон погляделся в круглое старинное зеркало над обеденным столом. — Может, меня возьмете в вампиры?

— Ага, сейчас. Спел разок в хоре в «Мэйм» и считаешь себя актером? Ты и там-то согласился играть, чтобы тебя не вышибли из бейсбольной команды за двояк по испанскому.

Мина, скинув жакет, пошла здороваться с встречавшим ее Джеком Бауэром.

— Ну как тут мой мальчик? Опять мир спасал, да? От ядерной катастрофы? Ах ты мой маленький!

Джека Бауэра, помесь шпица с чау-чау, Мина взяла из приюта, куда зашла «просто так, посмотреть». Дэвид только что ее бросил, и она страдала от депрессии. Песик сидел в большой клетке совсем один. Из-за огромных, встревоженных карих глаз и светлой шерстки Мина нашла его похожим на Кифера Сазерленда в один из драматических моментов сериала «24 часа».

Когда малютка бросился из клетки в ее объятия и покрыл ее лицо благодарными поцелуями, усыновление сделалось неизбежным, а имя «Джек Бауэр» прижилось: тревога уходила из его глаз, лишь когда он нежился рядом с Миной у себя дома.

— Спасал, — подтвердил Джон. — Полез на болонку у Карла Шурца.

— Мой герой, — тискала песика Мина. — Утверждаешь свое мужское достоинство даже в трудных условиях. А ты, Джон, что днем делал?

— Собрался было курицу приготовить, но в магазине мне ни одна как-то не приглянулась.

— Правда? — Мина взяла пульт с дивана.

— Ага. Срок годности миновал — не завезли свежих, видимо.

— Давай закажем что-нибудь на дом. — Мина включила новости. — Мы давно не ели ничего тайского.

— Или индийского, — с облегчением вздохнул Джон.

— Индийское тоже можно. Ой, слушай, нас графиня приглашает на четверг. Может, свет потушить? Посмотрят в щелку и увидят, что нас нет дома.

— Мина… — Джон любил сестру, хотя она всегда была больной на всю голову.

— Ну а что? Я к ней хорошо отношусь, ты знаешь, но на этот раз мне светит знакомство с румынским князем, родственником Эмила.

— Князь? — поднял бровь Джон. — Серьезно, что ли? Богатый?

— Не все ли равно! — вспылила Мина. — Еще только вторник, а неделька обещает стать худшей за всю мою жизнь.

Джон, хорошо знавший Мину, понял, что дело не в Шошоне, не в девушке из метро и даже не в ее обожаемом сериале.

— Что ты видела? — спросил он прямо.

— Ничего, — смутилась она. — Не понимаю, о чем ты.

— Все ты понимаешь. Дело во мне, да? Скажи, я выдержу. Я отдам концы на этой неделе?

— Нет-нет. — Мина отвела взгляд. — С тобой все в порядке. Что за дурацкие разговоры.

Джон не верил, что ошибся. Он долго жил рядом с младшей сестрой и научился распознавать признаки.

Она что-то о ком-то видела, но о ком? И почему не хочет сказать?

— Что-то с мамой и папой? Ты вроде говорила, что у них все нормально… условно, конечно.

— Да, нормально — для пары, которая зажигает в Бока, как Зельда и Скотт Фитцджеральд.

— Тогда я чего-то не постигаю. Чокнутая соседка-миллионерша, считающая себя графиней, приглашает тебя на обед с настоящим румынским князем. Ты не собираешься почерпнуть там какие-нибудь идеи для своего сценария, нет?

В больших темных глазах Мины отражался закат, превращавший небо за окнами из розового в бледно-сиреневое.

— Ты прав, — сказала она, улыбнувшись в конце концов. — Как можно упускать столь фантастическую возможность? Профессиональный долг прямо-таки обязывает меня спародировать эту напыщенную публику в «Ненасытных».

— А я о чем говорю?

— Отвечу графине «да».

— Валяй. — Джон взъерошил короткие Минины волосы. — Сейчас закажу самсу.

Мина прибавила звук. Ни одну жертву убийцы, прозванного Парковым Душителем, так и не опознали. Полиция обращалась к общественности, призывая откликнуться всех, кто мог оказать помощь следствию.

— У Виктории кого только не было, — сказала Мина, не прислушиваясь к тексту, который ведущая подавала с подобающей мрачностью. — Врачи, адвокаты, миллионеры, судовые магнаты, гангстеры, убийцы, маньяки, копы, ковбои, священники, даже собственный единокровный брат — она не сразу узнала, кто он. Самое время свести ее с князем.

— Так и задумано, — сказал Джон и стал набирать номер.