9.45 по североамериканскому восточному времени.

13 апреля, вторник.

Киоск у здания АБН.

Угол Восточной Пятьдесят третьей улицы и Мэдисон-авеню.

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.

— Доброе утро, мисс Мина. Как всегда? — спросил Абдулла, когда она наконец дождалась своей очереди.

— Доброе утро, Абдулла. Сегодня большой, у меня встреча. Легкий, пожалуйста, и бейгл не поджаривайте, я страшно опаздываю.

Тот, кивнув, занялся своим делом. Ни к какому врачу по поводу давления он, конечно, не обращался, хотя Мина на прошлой неделе провела с ним беседу.

Ее саму удар скоро хватит с такими людьми. Понятно, что к врачу отпроситься не так-то просто, но неужели умереть лучше?

Предвидение.

Экстрасенсорика.

Колдовство.

Называйте как хотите, все равно от этого никому проку нет.

Много было пользы, когда она наконец втолковала бывшему бойфренду Дэвиду, что у него в мозгу растет опухоль?

Жизнь она ему, правда, спасла (еще немного, и опухоль стала бы неоперабельной, сказали врачи), но Дэвид тут же ушел от нее к медсестричке из радиологии. «Брианна лечит людей, — сказал он, — а не говорит им, что они скоро помрут».

Вот и спасай такого. Надрывай себе сердце.

А его часть взноса за совместно купленную квартиру? Мина до сих пор с ним не расплатилась, а Дэвиду хоть бы что: давай отстегивай из своих смешных заработков.

Они с Брианной покупают дом и ждут первенца.

Ну еще бы.

На своем богатом опыте Мина познала один непреложный факт: ни один человек не хочет знать, как он умрет.

Кроме лучшей подруги Лейши, конечно. Она Мину слушает с девятого класса, когда Роб Пейс позвал ее на концерт «Аэросмит». «Не ходи», — сказала ей Мина, и Роб пригласил Энджи Харвуд.

Энджи-то и снесло голову, когда оторвавшееся от трейлера колесо угодило в «камаро» Роба, гнавшего с концерта домой.

Мина, узнавшая о происшествии утром (Роб чудом отделался сломанной ключицей), тут же выдала обратно свой завтрак.

Спасая подругу от верной смерти, она подставила вместо нее другую. Надо было и Энджи предупредить. Надо было всеми правдами и неправдами уговорить Роба не ездить в город.

В тот день она поклялась, что таких случаев, как с Энджи Харвуд, больше никогда не допустит. Если это будет в ее силах, конечно.

Неудивительно, что старшие классы, мучительные для многих, для нее стали и вовсе невыносимыми.

Именно тогда она начала писать сценарии для телефильмов. Реальные подростки не сильно рвались общаться с девочкой Ты-скоро-помрешь, зато персонажи маминых мыльных опер («Ненасытные» держали первое место) были всегда ей рады — а когда ее не удовлетворяли сюжетные линии, Мина придумывала свои.

Это хобби, как ни странно, принесло ей удачу — если сочинение диалогов для второго по рейтингу американского сериала можно считать удачей.

Мина считала. Миллионы человек в конце концов убили бы за такую работу, а при ее «даре» все могло обернуться в тысячу раз хуже. Вспомним Жанну д'Арк или, к примеру, Кассандру, дочь троянского царя Приама. У нее тоже был пророческий дар, но бог, любовь которого она отвергла, сделал этот дар проклятием: пророчествам Кассандры больше никто не верил.

Почти никто не верил и Мине, однако она не оставляла своих усилий. С девушками вроде той, которую встретила сегодня в метро, и с Абдуллой тоже. Она все-таки заставит его пойти к доктору.

Из всех будущих Мина, увы, неспособна прозреть свое собственное, но в данный момент и оно ей яснее ясного.

Если она задержится еще хоть немного, то лишится последнего шанса впаять Саю свое предложение.

И может благополучно забыть о должности ведущего сценариста.

Тут и экстрасенсом быть не обязательно.