-А, привет, Эль, — сказал Уилл, заметив меня. Я была настолько потрясена увиденным, что даже не затрепетала, услышав, как он зовет меня Эль.

— Привет, — тихо проговорила я.

— Ты не видела Джен? Мне кто-то сказал, что видел ее здесь.

— Джен? — тупо повторила я. Мои глаза, как я ни старалась, норовили посмотреть на закрытую дверь гостевой спальни. — Хм…

Что, по-вашему, я должна была ответить? Нет, правда? Неужели: «Конечно. Она там»?

Или, может, мне нужно было соврать: «Джен? Нет, я ее не видела», чтобы Уилл и дальше преспокойно жил и не подозревал, что его девушка и лучший друг — пара лживых уродов?

Кто может принять такое решение? Почему именно я на них наткнулась? Мне бы, конечно, очень хотелось, чтобы Уилл порвал с Дженифер, стал свободным, обратил бы внимание на меня и, чем черт не шутит, предложил бы встречаться.

Но мне совсем не хотелось быть той, кто откроет ему истинную сущность его подружки! Потому что, судя по мыльным операм и мелодрамам, когда такое случается, у разоблачительницы нулевые шансы остаться вместе с любимым.

Пока я решала, что делать, Уилл пригляделся ко мне и озабоченно проговорил:

— С тобой все в порядке, Эль? Что-то ты побледнела.

Мне действительно было плохо. Я чувствовала, что могу извергнуть из себя всю кучу гуакомоле, которую недавно съела.

— Я прекрасно себя чувствую. — Даже в моих ушах это прозвучало как ложь.

— Не говори глупостей, — твердо ответил Уилл. — Пошли. Тебе нужно подышать свежим воздухом.

Он взял мою руку — схватил ее, как будто это было самое естественное действие в мире, — и потянул меня к двери, которую я раньше не замечала. Мы попали на узенькую лестницу, она привела нас к небольшой террасе, опоясывающей крышу дома.

Внизу в полном разгаре проходила вечеринка, а здесь было очень спокойно. Спокойно и темно. А еще отсюда открывался потрясающий вид на звезды, на бухту с мерцающей лунной дорожкой. Прохладный ветерок откинул мои волосы от лица, и я сразу же почувствовала себя лучше.

Я прислонилась к изящным кованым перилам, обрамлявшим террасу, и посмотрела на бухту, на возвышавшийся вдалеке мост с огоньками автомобилей.

— Тебе лучше? — спросил Уилл.

Я кивнула. Мне было немного стыдно и хотелось отвлечь его от созерцания меня любимой — я чувствовала, что выгляжу не лучшим образом, — поэтому наигранно радостно спросила:

— А что это? — Я имела в виду узенький парапет, на котором мы с Уиллом стояли.

— Понятно, что не из здешних мест, — улыбнулся Уилл. Он подошел ближе ко мне. — Это называется «вдовья дорожка». Такая есть во всех старых домах. Говорят, их строили специально для жен моряков, чтобы они могли выходить и ждать, когда вернутся из плавания мужья.

— Прелестно, — с сарказмом проговорила я. — Выходит, для женщины, муж которой утонул, этот наблюдательный пункт автоматически становится вдовьей дорожкой.

— По правде говоря, — засмеялся Уилл, — да. Но на самом деле они предназначались не только для этого. Их строили, чтобы можно было быстро потушить крышу, если она загорится от каминной или кухонной трубы.

— Прелестно! — с еще большим сарказмом повторила я.

Уилл улыбнулся.

— Да, по-моему, их следовало назвать по-другому. — Он пожал плечами. — Хотя вид отсюда, как этот балкон ни называй, чудесный.

Я кивнула, восхищенно глядя на лунный след, мерцающий на воде.

— Красиво, — сказала я. — Умиротворяюще.

Достаточно, чтобы заставить девушку забыть, зачем она сюда пришла. Кстати, и что мне делать с Дженифер и Лэнсом?

— Да, — проговорил Уилл, даже не подозревая о моих терзаниях. — Ты права. Это то, что всегда остается неизменным. Я имею в виду воду. Ее цвет может меняться. Иногда она тихая, иногда на ней появляются барашки. Но она всегда здесь. Ты можешь на нее положиться.

В отличие от лучшего друга и собственной девушки.

Конечно, я не сказала этого вслух.

Я не могла заставить себя не думать о том, часто ли новая миссис Вагнер выходит сюда с утренней чашкой кофе. Понимает ли Уилл иронию того, что в их доме есть вдовья дорожка?

— Ты скучаешь о ней? — неожиданно спросила я Уилла. Слишком неожиданно. Я поняла это, увидев, что он смотрит на меня и не может взять в толк, о чем я говорю.

— О ком? — спросил он.

— О маме, — ответила я. — О твоей настоящей маме. — Не было смысла притворяться, будто я не знаю, что случилось с его отцом.

— О маме? — Он отвел глаза и посмотрел на воду. — Нет. Я ее не знал. Она умерла, когда я родился.

— Прости, — сказала я, потому что не знала, что еще сказать.

— Все нормально, — улыбнулся Уилл, он почувствовал, что я его жалею. — Нельзя скучать по тому, кого не знал.

— Наверное, ты прав, — сказала я. — А тебе нравится… — Я постеснялась назвать ее мачехой. — Мама Марко? — закончила я.

— Джейн? — кивнул Уилл. — Да, очень.

— Это хорошо. А Марко?

— Да, — ответил Уилл, и его улыбка стала еще шире. — Откуда ты узнала о Марко и Джейн? Ты расспрашивала кого-то обо мне?

— Возможно, — сказала я, краснея, и сильно надеясь, что он не заметит этого в темноте.

— Марко — то, что надо, — сказал Уилл, пожав плечами. — Он… — Он запнулся, подыскивая слова. — У него были сложные времена. Неприятности. Но, по-моему, сейчас он начинает исправляться.

— Он ладит с твоим отцом? — спросила я, как будто случайно. На самом деле мне было страшно любопытно. Интересно, я сама ладила бы с человеком, который послал моего отца на смерть, а потом женился на маме? Мне кажется, нет.

Уилл задумался. Он не опечалился. Просто обдумывал то, что я спросила.

— Мне кажется, да, — сказал он наконец. — С Марко все по-другому. Он папе не родной. Поэтому папа на него так не давит.

— Ты из-за этого сказал, что в твоей семье в последнее время происходят странные вещи? — спросила я. — Из-за Марко, папы, твоей мачехи… из-за того, что с ними произошло?

Мне бы очень хотелось, чтобы именно так оно и было. Чтобы Уилла волновало то, что происходит с родными, а не… с девушкой. Интересно, подозревает ли что-нибудь Уилл? О Лэнсе и Дженифер? Наверняка должен.

Скорее всего, он именно это называл странным. Именно поэтому его лицо часто становилось грустным.

— Отчасти, — ответил он, глядя на воду. — Только отчасти. Я совсем не понимаю, что… — Он отвернулся от воды и посмотрел на меня.

Я знала, просто знала, что сейчас произойдет. И закрыла глаза.

«Сейчас он меня спросит, — думала я. — Он спросит меня о Лэнсе и Дженифер. Что я ему отвечу? Он не должен услышать такое именно от меня. Я не смогу. Они сами должны, Лэнс и Дженифер! Это их вина, не моя! Они должны сообщить эту новость. Несправедливо, если это буду я!»

Но Уилл, к моему великому изумлению, сказал:

— Что происходит между мной и тобой. Если бы метеорит, который я себе представляла раньше, вдруг низвергся с небес и уничтожил всю команду поддержки школы Авалон, я бы не удивилась так, как сейчас, услышав слова Уилла. Я онемела от потрясения и, широко распахнув глаза, не отрываясь, смотрела на него, а в воспаленном мозгу крутились произнесенные им слова: «Между мной и тобой. Между мной и тобой».

Только никаких «мы» не было. Для меня, может, и было. А для Уилла точно нет.

Или?

Прежде чем я придумала ответ, он перевел взгляд на воду и спросил:

— У тебя никогда не возникало чувства, что такого не может быть?

Мозг просто вскипал от попыток понять, что происходит. Для меня это оказалось слишком, и я лишь выдавила из себя:

— Что? — Это единственное, что пришло мне в голову.

— Знаешь, — нетерпеливо сказал Уилл и снова посмотрел мне в глаза, — тебе никогда не казалось, что мы должны сделать больше, чем от нас ожидают?

— Хм… — Ладно. Он явно на что-то намекает. Лучше бы он вернулся к тому, что сказал только что, обо мне и себе. И я обратила все в шутку: —

Конечно. В противном случае мы бы никогда не менялись. Так бы и жили с родителями, пока не умрем.

Он рассмеялся. Как мне нравится его смех! Я почти забыла о… о том, что видела.

— Я не это имел в виду, — сказал он. — Ты когда-нибудь думала о том, — его голубые глаза блестели в лунном свете, — что мы не первый раз живем на этом свете? Что мы уже делали то же самое в другой жизни?

— Хм, — протянула я. Интересно, что он сделает, если я сейчас притяну его к себе и поцелую? — Кажется, нет.

— Никогда? — Он провел рукой по волосам. Я заметила, что он всегда так делает, когда расстроен. — Тебе никогда не казалось, что ты уже была там, где на самом деле тебя никогда не было? Или уже читала что-то такое, что раньше тебе никогда не попадалось? Или уже слышала музыку, которую раньше никак не могла услышать?

— Ну, — проговорила я. Было бы неправильно целовать его сейчас. Он может испугаться. Парням не нравится, когда девушки делают первый шаг. Так учила Нэнси. Хотя откуда ей знать? У нее никогда не было парня. — Конечно, у этого явления даже есть название. Дежа-вю. Это совершенно нормально.

— Я говорю не о дежа-вю, — перебил он. — Мне кажется, что мы уже встречались, хотя это совершенно невероятно. Разве ты сама этого не чувствуешь? Что между нами… между нами есть какая-то связь?

Все верно, я очень хорошо чувствовала, что она есть. Но была абсолютно уверена, что Уилл подразумевает совсем другое. Мне не казалось, что мы раньше встречались. Если бы такое было, я бы обязательно вспомнила.

Все дело в моих чувствах к нему… в их силе. Мне так хотелось, чтобы он был моим, и в то же время хотелось защитить его от горя, которое он наверняка испытает, узнав о Лэнсе и Дженифер. Это совсем не те чувства, которые испытываешь к милому мальчику, просто угостившему тебя лимонадом и подарившему розу.

Все гораздо, гораздо серьезнее.

Разве мы могли встречаться раньше? Не в этой жизни, а в… какой-то другой?

Но прежде чем я успела включить фантазию, Уилл слегка перегнулся через перила вдовьего балкончика и покачал головой.

— Слушай, может, Лэнс и Джен правы? — с грустной усмешкой проговорил он. — Может, я и правда немного не в себе.

Возможно, Лэнса и беспокоит то, что происходит с его другом, но это не мешает ему крутить любовь с девушкой Уилла.

Дженифер никаких угрызений совести явно не испытывает. Ее волнует лишь одно — догадывается ли Уилл о ее шашнях с Лэнсом.

— С тобой все в порядке, — уверенно сказала я. — В последнее время… в последнее время и со мной происходит что-то странное. Только я думаю, это абсолютно нормально для подростка.

— Не знаю, — с сомнением проговорил Уилл. — По-моему, тинейджеры должны считать, что знают все на свете. А я еще никогда не был так уверен в том, что не знаю вообще ничего.

— Наверное, — улыбнулась я, — это признак легкого помешательства, о котором из сострадания к тебе никто не говорит.

Мне тут же захотелось побольнее ущипнуть себя. Что я несу? Почему меня вечно тянет на шутки, когда разговор заходит о чем-то серьезном? Нэнси права. У меня никогда не будет парня.

Но Уилл не обиделся, а запрокинув голову, расхохотался.

И хохотал довольно долго.

Я хохотала вместе с ним. А потом внезапный порыв ветра бросил мои растрепанные волосы на глаза. Не успела я убрать непослушные пряди, Уилл поднял руку и ласково пригладил мне челку.

Я застыла. Он дотронулся до меня. Дотронулся до меня!

— Ты права, Элли Харрисон, — мягко сказал он, его голос дрожал, а глаза смотрели прямо на меня. — И знаешь, мне кажется, ты понравилась бы мне в любом случае, даже если бы мне не казалось, что мы когда-то встречались и нравились друг другу.

Кто знает, что могло бы произойти дальше. Хотя я не слишком надеялась, что он заключит меня в объятия и поцелует, как Лэнс целовал Дженифер в гостевой спальне под нами. Но все могло бы быть. Если бы не случились два события.