Абсолютное равновесие (СИ)

Кыштымов Александр Владимирович

Вот уже три дня корабль Хансена бороздил избранный район. Сканеры молчали и не отмечали ничего подозрительного. Разведчик изнывал от скуки и чёрными словами клял тех балбесов, кому пришло в голову засунуть его в столь бесперспективное место? Здесь можно было сидеть годами и не встретить ни единого живого существа. К тому же начал барахлить недавно отремонтированный (вернее он побывал на профилактике) бортовой компьютер.

 

Вступление

Решения… Мы принимаем их каждый день, каждый час, каждую минуту — всю жизнь! Большинство решений не играют заметной роли в человеческой судьбе, потому, что касаются вещей не затейливых, не значительных, ничего не определяющих. Но некоторые из них, совсем малая толика, способна кардинально изменить все: вознести до небес, низвергнуть в пучину забвения, лишить Родины, друзей, навеки оставить нетленный след в истории человечества, опозорить до скончания века.

Примерно половина серьезных решений принимается спонтанно, под давлением эмоций и является неожиданностью для тех, кто это сделал. Вторая половина дается тяжело, после длительных, мучительных сомнений, консультаций со специалистами, друзьями и дальновидными родственниками, что в итоге приводит к совсем не тем результатам, какие ожидались.

Все самое интересное в жизни начинается просто, обыденно, скучно. На пороге вашего дома не появляется огненный вестник, дудящий в мятую, заржавленную дудку судьбы. Не пикирует с заоблачных высот ангел с благой вестью. Не снится вещий сон, в котором давно усопший родственник или канонизированный мученик открывает великие тайны человечества и подвигает на героические подвиги. Не вламывается через балконную дверь сиреневый инопланетянин, дабы наделить необыкновенными талантами! Вас толкает плечом случайный прохожий, звонит давно забытый товарищ с заурядной просьбой, происходит удивительная встреча и действо начинается. Приблизительно так произошло и со мной!..

* * *

От трех до пяти лет! Суровый приговор, не оставляющий места надежде, вынесли мне шесть дней назад медики нового Кардиологического Центра города Екатеринбурга после длительного и всестороннего обследования. Их вердикт не оказался большой неожиданностью, а лишь подтвердил давно известный факт — мой возлюбленный, не операбельный порок сердца неминуемо убьет меня. Сделать пересадку больного органа, в силу некоторых особенностей моего организма, не представлялось возможным. Поэтому оставалось одно — покорно дожидаться неизбежного конца бренного существования. Конечно, страшно в семнадцать лет услышать столь не обнадеживающую весть! Да, я все знал заранее и не строил иллюзий, но…жизнь, увы, закончилась, толком и не начавшись. Сознавать это больно, страшно и…непривычно. Молодость не приемлет смерти. Они существуют порознь и пересекаются только в исключительных случаях. Мне от этого было не легче. Но разве жизнь у меня была до этого: постоянные приступы, скорые помощи, бесконечные уколы, таблетки и слащавые заверения кардиологов всех мастей и званий, что все будет хорошо. Мне всегда хотелось верить в чудо, только состояние здоровья явно говорило — искалеченному сердцу недолго осталось надрываться в груди.

Из-за паршивого недуга мне запретили все на свете: встречаться с девчонками, работать, заниматься всеми видами спорта, ходить в походы и на рыбную ловлю, потому, что пациент обязан был постоянно находиться в поле зрения медиков. Чтобы окончательно не сойти с ума от безысходности мне срочно требовалось занять себя хоть чем-нибудь. Не мог же я, в самом деле, целыми днями валяться на боку! Собственно, выход у меня оставался один — освоить компьютер. Он полностью удовлетворял моим не столь уж великим притязаниям. В интернате, мать отказалась от ущербного сына еще в роддоме, шефы оборудовали кабинет информатики, и я увлекся составлением программ. К огромному удивлению мои скромные успехи не остались не замеченными. Руководство завода зарезервировало для подающего большие надежды ученика не хилое место в вычислительном отделе. А два месяца назад судьба подарила мне единственную, большую радость, почти счастье. Совершенно неожиданно я стал победителем европейского конкурса молодых программистов. Ребята, с которыми я общался через Интернет, надоумили меня принять участие в весьма престижном испытании. Я подал заявку, получил задание, оформил соответствующим образом ответ и отослал в комиссию. Результат не заставил себя ждать. Вместе с извещением о моей славной победе пришло весьма лестное предложение сразу от трех солидных фирм, которые горели желанием увидеть юное дарование в числе своих сотрудников и не скупились на щедрые посулы. Я страшно взволновался радостному известию, в результате чего заработал сильнейший сердечный приступ. Меня долго и настойчиво приводили в чувство, а потом настоятельно порекомендовали отказаться от смены обстановки. Сердце просто не выдержит переезда. Я внял голосу разума. Однако фирмы не собирались сдаваться. Они клятвенно уверяли, что приложат все силы для моего выздоровления, выпишут ведущих кардиологов, заплатят, сколько потребуется и, вообще, разобьются в лепешку. Только приезжай. Я поблагодарил всех за участие в моей скорбной судьбе и выказал желание умереть на Родине.

Итак, первого сентября аж две тысячи четвертого года я сидел на аллее улицы Ленина в районе бывшего ДК им. Дзержинского, вооруженный двумя сосисками, запеченными в тесте, и с грустью размышлял о несправедливости, существующей в мире. Почему все так устроено? Одним — все, другим — ничего! Сегодня даже погода контрастировала с моим внутренним состоянием. Возбужденные ученики стайками бежали с занятий. В летнем кафе звучала музыка. Светило яркое солнышко. Веяло теплом, а на душе царил мрак, полнейшее уныние и некому было поплакаться в жилетку. Время от времени мимо проходили нарядные девчушки. Некоторые из них замолкали и недоумённо, иcподтишка, рассматривали мрачного юношу, на благородном челе которого покоилась печать скорби и отрешенности от дел мирских. И вдруг, не смотря на обилие пустых скамеек, кто-то уселся рядом, судя по звуку, вызывающе, сладко зевнул и принялся дудеть под нос похабный мотивчик. Я осторожно посмотрел на нежелательного нахала и невольно вздрогнул. Соседом оказался здоровенный детина в странной одежде, изготовленной из матового, мягкого материала, очень похожего на хорошо выделанную кожу молодых, талантливых программистов. Этот жлоб сидел и делал вид, будто рассматривает облака, редких прохожих, трамваи, автомобили, а сам якобы украдкой косил на меня черным, заинтересованным глазом. Наверное, его привлекли сосиски, и он дожидался удобного момента, чтобы вырвать их из моих немощных рук и убежать, жадно пожирая добычу на ходу. Или это был современный, несколько омолодившийся Воланд. Следуя логике, вскорости должны были появиться Бегемот с Фаготом. Но, увы, скорее всего сосед был очередным извращенцем. Нынче их развелось — хоть пруд пруди. У них сердца не болят. Зато интенсивно чешутся задницы. Эта сволота отличается недюжинным здоровьем и способностью жить до трехсот лет!

Я решил не тушеваться, отважно повернул голову и с напускным хладнокровием посмотрел на соседа. При ближнем рассмотрении он не понравился еще больше. Мужик оказался каким-то необыкновенным, насупленным, раздражающим. Крайне неприятный тип. От такого можно ожидать чего угодно. Я уже, совсем было, собрался ретироваться, как детина заговорил:

— Здравствуй Иван по фамилии Филимонов. Хочу сразу представиться. Меня зовут Леонид Хансен. Поверь, тебе не стоит меня опасаться. Скорее наоборот…

Мне сделалось страшно и одновременно интересно.

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Я в какой-то мере провидец, ясновидец, телепатец, — хмыкнул Хансен. — Мне ведомо гораздо больше о тебе, чем ты думаешь. Послушай, если в чем ошибусь — поправь…

И сосед поведал мне о моих последних злоключениях. Я страшно удивился необыкновенной осведомленности Леонида, попробовал взять себя в руки и с дрожью в голосе поинтересовался:

— Ничего не понимаю. К чему вы проделали столь обширную работу? Наверняка она отняла много времени и денег! Чем моя скромная персона могла заинтересовать вас? А главное зачем? Не могу представить, кому понадобился сердечник, стоящий одной ногой в могиле?

— Мое руководство жаждет завербовать тебя на работу. Чем мы хуже иноземных фирм и твоих шефов? Нам крайне необходимы молодые, талантливые сотрудники. Конечно, на первых порах тебе предоставят скромную должность, койку в общежитии и средний по размерам оклад денежного содержания. Но по мере становления тебя, как крупного специалиста, начнётся активное продвижение по служебной лестнице, и лет через десять тебе светит место начальника отдела. Не меньше!..

— Интересы какой организации вы представляете?

— Весьма влиятельной, могущественной, способной на очень и очень многое. У нас огромный штат сотрудников, почти безграничные технические возможности и обширнейшее поле для деятельности.

— Уж не братве ли я понадобился? Вы очень похожи на бандита…

— Поверь на слово — мафия здесь абсолютно ни при чем…

— Тогда давайте не будем играть в угадайку…

— Хорошо. Слегка приоткроем карты. Я — сотрудник Разведывательного Центра.

— Хочу сразу предупредить — в силу определенных обстоятельств я не в состоянии выбрасываться с парашютом, красться под покровом ночи, стрелять через плечо, уходя от погони и ползти на животе через линию фронта под концентрированным артиллерийским обстрелом. В таком качестве я абсолютно бесполезен. Более того! Мне никогда не доводилось слышать ни о каком Центре!

Сосед, ни сколько не смущаясь, залез во внутренний карман куртки, вытащил оттуда плоскую коробочку со странным вензелем на крышке, похожую на электронную записную книжку и протянул мне.

— Не бойся, — успокоил Леонид, заметив, что я приготовился спасаться бегством. — Внутри нет бомбы и ампул с ядом. Это мой карманный компьютер. Полюбопытствуй! Ты же у нас спец, — и неожиданно продекламировал:

— Нажми корявым пальчиком На чудо завитушечку, Получишь много радости И с творогом ватрушечку!

Я пожал плечиком и последовал мудрому совету. Крышка откинулась, и из коробочки брызнуло несколько лучиков. Один развернулся и образовал довольно приличный по площади экран. Остальные сформировали объемную клавиатуру. Карл ткнул пальцем в полупрозрачную клавишу.

— Инициация поиска, — пояснил он.

— Представляю, каким образом мы выглядим со стороны: сидят два идиота и балуются фонариком или еще какой хренотенью! Особо бдительные пенсионеры вызовут милицию…

— Не переживай. Никто ничего не увидит. Аппаратура работает таким образом, что посторонние ни о чем не догадываются…

Пока мы дискутировали и препирались, компьютер принялся за дело. Мы сидели напротив большого здания, на каждом этаже которого угнездилось довольно внушительное количество разномастных фирм. Так вот моя козявка принялась потрошить все компьютеры по очереди. Крушить защиты. Взламывать коды. Сметать пароли.

— А это что за значок? — спросил я.

— Он поясняет — мы без особого труда влезли в системные блоки, которые отключены от сети!

Всё увиденное никак не укладывалось в голове. Меня обмануть трудно. Ни одна фирма в мире не могла производить подобные штучки — кишка тонка! Тогда откуда сотрудник какой-то там разведки раздобыл вот это, обладающее фантастическими способностями? Я не выдержал и спросил прямо в лоб:

— Я не понимаю, кому под силу создать столь сложный прибор?

— А чёрт его знает, — несколько смутился мой собеседник, — я как-то не интересовался этим вопросом. Просто не было времени. По всей видимости, их собирают эд'ги, а может лопроидаки, а может нундбаги, хотя они, скорее всего, поставляют комплектующие. Извини, я как-то до сих пор не задавался таким вопросом, хотя лично для тебя попробую уточнить. Эй, ты, бездельник, ты не в курсе?

— Вы к кому обращаетесь?

— Не важно, не обращай на мои странные привычки внимания…

— А вот эти, которые вы перечислили — они подпольные фирмы?

— Дело в том, Ваня, — вздохнул сосед, — что вышеупомянутый Центр находится не на Земле. Сей планетоид и строго засекреченный объект разделяет тьма световых лет. Я не уполномочен рассказывать тебе всего, но одно могу обещать твердо — твой страшный недуг для наших медиков пустой звук. Они с ним справятся в два счета!

— Тогда получается — вы инопланетянин, или биоробот, — сказал я с лёгкой иронической улыбкой.

— Нет! Землянин. Просто в свое время мне, как сейчас я тебе, предложили поработать в пространстве. Кстати, я жил тут неподалеку. Напротив овощного магазина. Я согласился и не пожалел. И ты не пожалеешь…

— Мне бы хотелось покопаться в компьютере, — я просто не мог в данный момент думать ни о чем другом. Руки тряслись от жадности. До меня, наконец, дошло — все, с чем я имел дело до сих пор, никчемный хлам по сравнению с аппаратом Хансена. Он творил сущие чудеса. С другой стороны я сообразил, если простой карманный компьютер способен на такое, то, что говорить о серьезных системах! Пока я наслаждался, радовался и удивлялся, Леонид глазел по сторонам, рассеяно поглаживал странного цвета шейный платок и, скорее всего, думал о чем-то своем.

Неожиданно до меня дошло, о чем говорил Леонид.

— Мне бы хотелось немного подумать…

— Сколько угодно, но пойми одно — уже завтра твое место перестанет быть вакантным. В Центре работает много всякого народу, и кто-нибудь из коллег непременно откопает на одной из сотен обитаемых планет достойного кандидата, который без лишних колебаний согласится на переезд. А ты останешься здесь — умирать!

— Получается, времени на размышление нет?

— Ни мгновения…

— Ваш рассказ весьма занимателен, только желательно получить более весомые доказательства, чем компьютер. Вылечите меня! Тогда я поверю вам полностью и смогу с чистой совестью покинуть Землю.

— Для всех сотрудников Центра дисциплина превыше всего, — холодно ответил сосед, отобрал у меня коробочку, закрыл и спрятал во внутренний карман. — Меня уполномочили доставить или не доставить тебя на место. Ни больше — ни меньше. Дело осталось за тобой…

— Каким образом вы планируете вывезти меня с планеты?

— На моей шлюпке…

— Как далеко она находится? Надеюсь, нам не придётся ехать к чёрту на кулички.

— Она совсем рядом, под боком, рукой подать…

Вдруг я с болезненной остротой осознал — если Хансен не врал, то меня в скором будущем ожидала уйма интересного и долгая, безумно насыщенная невероятными приключениями, жизнь. А! Пропади все пропадом! Двум смертям не бывать — одной не миновать!

— Хорошо, — выдохнул я из последних сил. — Куда идти?

Мне неожиданно сделалось плохо. Сердце принялось бешено колотиться в груди и вдруг подкатило к горлу. Я начал задыхаться, хрипеть, сознавая — пришел мой смертный час…

— Успокойся, малыш, — быстро сказал сосед и подвинулся ко мне, — умирать пока рано. Нам еще работать и работать. Сейчас все будет хорошо, — он засунул руку прямо внутрь шейного платка, вытащил оттуда остро пахнущий лоскуток материи и приложил к груди. Сердце мгновенно успокоилось.

— Вот так уже гораздо лучше, — удовлетворенно проворчал Леонид. — Давай посидим еще чуть-чуть. Лекарство должно впитаться. Потом у тебя произойдёт небольшая потеря памяти. Ничего не бойся…

Белый свет медленно, будто в кинотеатре, померк. Я провалился в успокаивающую пустоту и больше ничего не помнил.

* * *

Я очнулся в небольшом помещении. В нем не было ни окон, ни дверей, лишь два кресла стояли напротив лежанки, на которой находился я. В одном из них сидел Леонид и сосредоточенно работал на компьютере. Наконец он соизволил оторваться от увлекательного занятия и весело произнес:

— С прибытием. Как самочувствие? Ничего не беспокоит? Голова не кружится? Сердечко не хулиганит?

— Пока все в порядке…

— Вот и хорошо. А теперь поднимайся, подмывайся и в путь! Нас с нетерпением ждут тайны Мироздания. Прямо извелись все! Уже раз двадцать заходили. Всё интересовались твоим самочувствием. Вот до чего им хочется, чтобы ты, в срочном порядке, занялся их разгадыванием. Между нами говоря — эти самые тайны довольно наглые штучки. Постоянно всем надоедают, толпятся в коридорах, набиваются в лаборатории, мешая, тем самым, нормальной работе научных групп. Руководство уже не знает, что с ними и делать! Подсоби, если не очень занят!..

— Значит, это и есть пресловутый Центр?

— Нет. Только его предбанник. Карантинная зона. Отстойник для неизлечимо больных программистов…

— Долго мы здесь находимся?

— Почти трое суток. За это время тебя обследовали при помощи самой современной аппаратуры, сняли все параметры, сосчитали зубы с пальцами, сделали анализ мочи и кала. Вот так. Да, забыл сказать! В результате первичной обработки были умерщвлены злодейской смертью двести семьдесят триллионов вредоносных микроорганизмов, бактерий, вирусов. Вечная им память. Ладно, хватит болтать. Нас ждут медики. Не стоит испытывать их терпение. В ином случае они пришпандорят тебе вместо рук щупальца и присобачат к заднице рыбий хвост. Шутка. Поднимайся…

В стене напротив лежанки открылся проход. Через него мы проникли в затенённый коридор, по которому небольшими группами, но чаще поодиночке, двигались удивительные существа, описать которые не хватит слов! Они дружески приветствовали моего сопровождающего жутким жужжанием, кряканьем, рычанием, проникновенным бульканьем, нежным щебетанием. Он непринужденно отвечал им по-русски и спокойно следовал дальше. У меня перехватило дыхание. В голове все смешалось совершенно. Я испуганно смотрел по сторонам и старался не отстать от Леонида.

В конце коридора мы попали в комнату контроля. В ней стоял термограф. Он производил идентификацию всех желающих попасть на соседний уровень. Аналогичные помещения располагались по всему Центру. С безопасностью никто не хотел шутить…

Так передвигаясь по многочисленным коридорам, переходам, ярусам мы достигли медицинского блока. При входе в него мы столкнулись с кошкообразным типом: страшным, напряженным, непрерывно жующим. Чудище злобно зашипело на Леонида. Он что-то быстро ответил, и зверюга уставилась на меня зелеными, жуткими глазищами без зрачков, затолкала в пасть горсть какой-то гадости и…исчезла. Хансен похлопал меня по спине и попросил не волноваться. Вождь Хамелеон совершенно безобиден, обладает воистину ангельской кротостью, а в злюку превращается тогда, когда у него кончаются жареные тараканы.

Меня пригласили в блок. Три странных, переливающихся внутри эластичных комбинезонов подобно ртути, существа уложили меня на бархатистый стол и немедленно ввели в транс.

Из медицинского блока я вышел совершенно здоровым, сильным, красивым, с румянцем во все щеки. Необыкновенная радость клокотала в груди. Сердце ритмично, мощно гнало кровь по жилам. Ко всему прочему я стал понимать окружающих. Хансен любезно пояснил — мне вживили информационный датчик, который позволял свободно общаться с существами с различных планет.

— Добро пожаловать в нашу дружную семью, — объявил возникший неизвестно откуда Вождь Хамелеон. — С сегодняшнего дня тебе, малыш, предстоит много учиться, в основном полугипнотическим способом. Чуть-чуть путешествовать и общаться с ведущими специалистами во всех областях знания. Тебе станет доступной любая информация. Поглоти же ее, содрогаясь от радости. Аминь! Хочу сообщить по большому секрету — Координатор разрешил ознакомить новичка с комплексом. Только не очень увлекайтесь. А то опоздаете к ужину.

Леонид долго водил меня по многочисленным уровням, лабораториям, причалам, командным отсекам. Экскурсия заняла без малого пять часов и закончилась в каюте, которая отныне и на долгие годы стала моим пристанищем.

Так в одночасье круто изменилась моя судьба. Впечатлений было выше крыши и работы тоже. Свободное время отсутствовало полностью. И вообще, праздношатающихся в Центре не было. Все без исключения самозабвенно трудились. Разведчики и многочисленные исследовательские группы собирали уйму информации. Спецы ходили в рейды. Связисты обеспечивали стационарное наблюдение и контролировали работу передающей аппаратуры. Аналитическая группа сопоставляла, обобщала, систематизировала, проводила мозговые атаки, прогоняла сведения через необыкновенной мощности компьютеры. Медики занимались широкомасштабными исследованиями, которые помогали решить огромное количество вопросов, неминуемо возникающих в процессе совместной работы представителей большого количества цивилизаций. В многочисленных, разнопрофильных лабораториях колдовали над сложнейшими проблемами и бродили в поисках ответа на каверзные вопросы.

Огромный, незабываемый восторг посетил меня во время первого контакта с информационно-вычислительной системой и больше не покидал никогда. Однако не это было самым главным. Самым главным было то, что я легко и органично вписался в разномастную команду. Никто, никогда не повышал на меня голос, не пенял на молодость и неопытность. Не кичился прежними заслугами и геройствами. Не пытался унизить, оскорбить, осмеять или взять под высокомерное покровительство. Я являлся равным среди равных, благодаря чему мог по любому поводу вломиться посреди ночи к кому угодно, и меня не выгоняли, ссылаясь на поздний час, а также желание отоспаться после, или в преддверии особых подвигов. С другой стороны и меня поднимали за полночь, дабы посоветоваться по наболевшему вопросу, а то и просто излить душу.

На восьмой день пребывания в Центре я сделал удивительное открытие. Некоторые его обитатели существовали в двух экземплярах! А мой друг Хансен в трех! По коридорам, палубам ходили и летали: пара Лукмукто, пара Барбисолей, пара Юю. Пара Хансенов почти всегда находились вместе, а третий дневал и ночевал в пункте дальней космической связи. Я, преодолев естественное удивление, втихаря навел справки у медиков и вот тут удивился по-настоящему. Строенные и сдвоенные особи не были близнецами или клонами. Они являлись одним и тем же существом в двух экземплярах! Мне очень захотелось узнать — от чего такое случилось, но спрашивать до поры до времени не решался. К счастью вскоре я нашёл ответ на больной вопрос.

Итак…у Лукмукто сам-два были дни рождения. По этому поводу их коллеги и друзья устроили небольшой праздник. Мероприятие прошло весело, мило, совсем по-другому, чем это принято на Земле. После вечеринки мы отправились по каютам. Меня провожал Леонид, и вот тут я не выдержал:

— Мне неудобно спрашивать, но терпеть нет больше сил. Разве живые существа способны раздваиваться? Я смотрю на вас, и мороз невольно пробегает по коже…

— Я ждал этого вопроса. Понимаешь, Иван, в нашей жизни существует много такого, что невозможно объяснить, опираясь на современный опыт, знания и представления о мире, простирающемся вокруг. Вселенная каждый день дарит нам огромное количество сюрпризов и загадок, которые выворачивают наизнанку представление о нас самих. Не хочу кривить душой и говорить, будто мне трудно и больно вспоминать прожитое, перенесенное. Отнюдь! Все коллизии, происшедшие в не таком уж далеком прошлом, послужили для всех хорошим уроком и многому научили.

— Научный, биологический эксперимент?

— Нет! Конечно — нет! У нас никто, никогда, ни над кем не ставил, не ставит, и не будет ставить опытов! Наш случай совсем из другой области…

— А вы мне расскажите?

— Почему бы и нет. Вот, кстати, моя каюта. Там нам никто не помешает. Прошу…

Мы вошли внутрь. Хансен плотно прикрыл дверь, уселся в необъятное кресло и начал:

— И так! Представь себе. Все началось со дня рождения Лукмукто!..

 

Первая часть

 

Глава № 1

В обширной комнате, с низким потолком, подсвеченном разноцветными огнями, за массивным овальным столом сидели восемь существ. Они разительно не походили друг на друга. На почетном месте маячил виновник торжества — Лукмукто, кусок белесого тумана объемом до полукубометра, в котором с равными промежутками вспыхивали серебристые звездочки. Общаться с ним — одно удовольствие. Лукмукто знал много, но никогда, никому не навязывал своего мнения. Мог терпеливо, часами выслушивать любой вздор, потом поблагодарить за интересную содержательную беседу, своевременную помощь и с достоинством удалиться. Его любили все без исключения. А он? В многочисленных операциях Центра газ со звездочками неизменно играл роль шарфиков, шейных платков, вязаных шапочек, помогая дельным советом в критической ситуации, когда того требовала обстановка — проводил оперативную разведку.

Справой стороны от новорожденного сидел мужчина лет сорока, высокий, широкоплечий, мрачный. В его черных, глубоко посаженных глазах, светилась ирония. Звали человека Леонид Хансен. Рядом с ним, почти вровень со столешницей, на высоком табурете располагался Митли-Тли. Он походил на болотную кочку, покрытую пожухлым мохом, что не мешало малютке передвигаться неуловимо стремительно, подобно солнечному зайчику, и неизменно появляться в нужное время в нужном месте. Последнее качество всем импонировало безумно, потому, что спасло не одну жизнь. Митли-Тли умел виртуозно стрелять шаровыми молниями и парализующими разрядами. Его подобрали около трех земных лет назад в открытом космосе, запечатанного в упругий пластик. По всей видимости, он являлся преступником, приговорённым к смертной казни за неведомые прегрешения. Однако, после реанимационных мероприятий, крошка Митли-Тли чем-то приглянулся Юю и тот без колебаний принял его на службу, и как всегда не ошибся. Далее следовал Барбисоль Бисольбер. Он походил на бесформенную кучу коричневого пудинга, мог легко менять форму по собственному желанию и в совершенстве владел методами психологического и гипнотического воздействия на противника. Барбисоль имел удивительную особенность — всегда вкусно пах! Не многочисленные домашние животные, особенно плотоядные, пробовали, по неопытности, перекусить пудингом. Подобные попытки кончались всегда одинаково и неизменно печально для любителей лёгкой поживы. В лучшем случае у них надолго отбивало аппетит, в худшем они теряли зубы.

Безликое создание отличалось необыкновенным прилежанием чем снискало огромное уважение руководителей Центра, занималось с большим усердием и энтузиазмом, друзья его за это ценили, но не более того… Телепатов и иже с ними не любили, хоть и сознавали их крайнюю необходимость.

За пудингом возвышался кожистый бурдюк грязно-серого цвета по имени Ролроннинг. Колышущаяся туша, покоящаяся на четырёх одутловатых складчатых ногах, увенчанная круглой сморщенной шишкой с рачьими глазами на макушке, сальными, пухлыми, белыми губами и наделенная неистребимым желанием поучать всех и каждого в отдельности, наставлять на путь истинный, давать советы, похожие на бред умалишенного, и надоедать всем без исключения. Поэтому он давно и прочно сидел в печёнках команды Центра. Ко всему прочему, он отличался особой прожорливостью и постоянно источал запах плохо усвоившейся пищи. Короче, Ролроннинг был и оставался самовлюблённым болваном, гордым сознанием собственной значимости, переполненным тайными знаниями недоступными простым смертным. Его призвание заключалось в спасении мира от тьмы невежества. С его появлением в любом обществе всех присутствующих охватывала тоскливая обречённость овцы влекомой на бойню, ибо собравшихся ожидала нудная проповедь, перемежаемая откусыванием, чавканьем, глотанием. Переливание из пустого в порожнее, нанизывание одной избитой истины за другой на нить банальных псевдо-философских измышлений могло затянуться на весьма продолжительное время. И никто ничего с ним поделать не мог. Оставались два выхода: либо застрелиться на месте, либо покориться горькой судьбе и прослушать полный курс белиберды, подаваемой с глубокомысленным видом ученого идиота. С болтуном и демагогом не справлялся даже Вождь Хамелеон. В самом начале он пробовал ерепениться, сверкать глазами, отважно выпячивал грудь и играл мускулами, а потом плюнул на пустое занятие и приналёг на тараканов, утверждая на каждом углу, будто болтовня новоиспечённого пророка помогает пищеварению. С другой стороны существовало одно огромное но! В то время как уста провидца вещали и изрыгали словесные водопады, голова Ролроннинга работала в несколько ином направлении. Они никогда друг другу не мешали — мозги и язык! Каждый делал своё дело. Поэтому болтун и обжора был и неизменно оставался одним из самых талантливых аналитиков Центра за всю историю его существования. Его прогнозы поражали глубиной, выводы — точностью. Многие события он предсказывал задолго до их начала…

Следующими сидели братья близнецы Горонди и Виг. Они походили на Буратино, которых выстругал из кривых поленьев пьяный папа Карло. Братья обладали феноменальной памятью и могли практически мгновенно запомнить огромное количество информации. Однажды на спор неразлучная парочка бегло пролистала оба тома «Война и мир», а потом пересказала слово в слово произвольно выбранные куски текста. Необходимость в разведывательных операциях братьев была очевидна…

Замыкал собрание благородных рыцарей почти круглого стола Вождь Хамелеон. Непревзойдённый насмешник, разухабистый гуляка, с первого взгляда похожий на человека с кошачьей головой, одетого в плотный плюшевый комбинезон. Но только с первого… Вождь вызывал невольный трепет и представлял собой грозное, несгибаемое оружие в облике живого существа, всегда готовое к немедленным действиям, начисто лишённое страха, ни в чём не сомневающееся. Он ходил неслышной, скользящей походкой. Его фосфоресцирующие глаза никогда не улыбались. Если бы кому-нибудь взбрело в голову создать компьютерную модель Хамелеона, то из благой затеи не получилось ничего хорошего. На свет могла появиться только карикатура на подлинник, потому, что даже мудрой технике было не под силу воссоздать грозное внутреннее напряжение, дающее себя знать при каждом повороте головы, взмахе руки, невзначай брошенном слове. Той чудовищной энергии излучаемой каждой клеточкой его существа, что принято называть аурой героя. Конечно, имена всех гостей звучали совсем по-другому, просто информационный датчик трансформировал их в нечто удобное для восприятия.

Никто, кроме высшего руководства, не знал, из каких миров появились в Центре его обитатели. Они приходили ниоткуда, жили, тренировались, уходили на задания, часто гибли, но никто не интересовался, где находится родина этих странных созданий, волею судьбы вырванных из отчего дома, и закинутых за сотни световых лет в Центр Диверсионно-Разведывательной Службы.

Подобных баз существовало несколько десятков штук. Они составляли грандиозную сеть, охватывающую огромное пространство, за которым осуществляли постоянное наблюдение, предвосхищая тем самым любые поползновения извечного врага.

Каждая из баз представляла собой более чем внушительное сооружение с несколькими причалами, жилыми корпусами, тренировочными отсеками, мощными лабораториями, ремонтными доками, чудовищными по мощности энергетическими установками, обширными складами вооружений и многим другим. Хитроумная система маскировки и всевидящая аппаратура дальнего оповещения, искусственные гравитационные ловушки, ложные стационарные сооружения и микро-разведчики, рассеянные на громадной площади, не позволяли даже искушенному наблюдателю обнаружить объект.

Итак, восьмёрка разведчиков отдыхала. Им очень редко доводилось собираться вместе за праздничным столом, поэтому даже глубокомысленная болтовня Ролроннинга не утомляла. Им было хорошо вместе, этим космическим бродягам, авантюристам, искателям приключений. Как однажды метко заметил Вождь Хамелеон — фантазёрам практикам. В самый разгар веселья, когда Митли-Тли готовился рассказать новый анекдот, по внешней связи срочно вызвали Леонида Хансена на командный пункт. Он извинился и торопливо покинул зал. Разведчика ждал Координатор Юю. Руководитель Центра внешне смахивал на полутораметровый детский шарик с игривой завязочкой на макушке. При движении Координатор катился подобно мячику, иногда задорно подпрыгивал, но завязочка всегда оставалась сверху. Цвет Юю менял в зависимости от настроения, благодаря чему подчинённые всегда знали, в каком расположении духа находится их шеф в тот или иной момент времени. Внешне Координатор неизменно оставался ровным, слегка лоснящимся, упругим. К большому сожалению, никто не знал, каков он на ощупь. Злые языки склочников из статистического отдела распускали слухи, будто Юю полностью, по самую маковку был набит первосортными мозгами, о чём имелась справка завода изготовителя. Координатор прекрасно знал об этом, но предпочитал не опускаться до мелочных разбирательств и всегда хранил гордое молчание.

Первое время Леонид, пока находился под впечатлением от увиденного и услышанного, не обращал внимания на очень интересный момент, некое трудно объяснимое обстоятельство — то, чего в принципе быть не могло. В Центре работали выходцы из разных концов Галактики. Хансен сидел с ними на занятиях, тренировался, медитировал, отдыхал и, наконец, в один прекрасный момент сообразил — никто из его многочисленных знакомых и коллег не мог говорить по-русски! Его недоумение развеял Юю. Все оказалось очень просто. Каждому, кто попадал в Центр, в обязательном порядке вживляли специальный информационный датчик. Он позволял общаться между собой представителям различных миров. Датчики изготавливались персонально для каждого новичка. Он совмещался с ним на генетическом уровне. Любая попытка не санкционируемого изъятия датчика всегда кончалась одинаково — на особый пульт в отсеке, где находилась группа быстрого реагирования, поступал кодированный сигнал, после чего к его источнику высылалась группа захвата.

— Леон, у меня для тебя есть несколько необычное и достаточно щепетильное поручение. Подойди к его выполнению со всей ответственностью. В поиск пойдёшь один, без поддержки и силового прикрытия.

— Подождите, шеф! Я никогда не работал с голым задом. Я в недоумении…

— Тому есть веские основания. Тебе прекрасно известно — приказы не осуждаются, а неукоснительно исполняются в очерченных границах. Тебе пора. Дело не ждёт! А теперь о самом задании. Сегодня, ровно три часа назад, до нас дошла тревожная информация.

Леонид живо представил, как вышеупомянутая информация, содрогаясь от нетерпения, долгие месяцы, тяжко опираясь на посох странника, скиталась по Вселенной. Чтобы передохнуть и восстановить силы она опускалась на планеты, где жадно пила студёную водицу из родника, лежала в тени пальм, кушала шашлык из баранины, а потом снова устремлялась в путь. В открытом пространстве она страшно страдала от жестких излучений, разрушительного влияния чёрных дыр, в последний момент уворачивалась от метеоритов, комет, консервных банок и, в конечном итоге, без особых потерь добралась до пункта назначения. Там она долго и безрезультативно билась всеми своими скупыми битами об входной шлюз, пока дежурный офицер не сжалился и не впустил странницу внутрь. Её нехотя подхватили под руки и доставили к Координатору. Несчастная срывающимся шёпотом поведала страшную тайну и полностью иссякла. А теперь кому-то срочно требовалось проверить её достоверность. Хансен не выдержал и тихонько хихикнул. Юю на мгновение пошёл пятнами, но сдержался и спокойно продолжал:

— Суть дела заключается в следующем: некая цивилизация, месторасположение которой пока остаётся неизвестным, благополучно, при полном одобрении населения, пустила по ветру все ресурсы и в результате многочисленных, и в большинстве своём бестолковых попыток исправить положение, осталась у разбитого корыта. После достаточно продолжительных раздумий тамошние стратеги не смогли выдумать ничего лучше, как разослать в дальние пределы большое количество кораблей для сбора провианта. Они не брезгуют ничем и подгребают под себя все подряд. Есть подозрение, что эта банда повинна в гибели нескольких миров, где существовала разумная жизнь. Информация крайне туманна, не определённа, расплывчата, а по сему требует тщательной проверки и уточнения многих непонятных моментов. Для рейда было решено подобрать разведчика с хорошей военной подготовкой. Когда мы выясним истину и проведём расследование, будут незамедлительно приняты адекватные меры. У тебя, Леон, на сборы два часа и ни мгновением больше. Бери котомку с сухарями и проваливай…

Информационный отдел снабдил Хансена координатами района, в котором предположительно ошивался один из сборщиков, определил частоту выхода в эфир и возможные действия в случае непредвиденных обстоятельств. Затем Леонид прослушал инструктаж, в котором ему напомнили — основная задача разведчика заключается в сборе информации, скрытом наблюдении за перемещением потенциального неприятеля, а не силовом контакте с оным. После беседы он направился в свою каюту. Там уже сидели Митли-Тли и Лукмукто. Они делали вид, будто оказались здесь случайно и немедленно принялись набиваться в попутчики, клялись, что не помешают, будут вести себя тихо и смирно. Лукмукто признался — его мучают страшные предчувствия с такой силой, аж все звёздочки зверски чешутся. Леону непременно потребуется экстренная помощь, просто дельный совет, который в конечном итоге поможет спасти ему жизнь. Неожиданно заработала внутренняя связь. Юю строго напомнил — через семнадцать минут всем свободным разведчикам надлежит срочно явиться на занятия. Никакие отговорки в расчёт не принимаются… Хансен проводил друзей, взял излучатель средней мощности, захватил со склада резервный маяк, погрузился в свой верный ИС-12-01 и стартовал.

Если сказать честно, Леонид недоумевал. Подобные задачи, как правило, решали автоматические поисковые роботы. Большей частью они вели пассивное наблюдение. Гораздо реже внедрялись в объект для производства соответствующих замеров в рамках заложенной программы. В исключительных случаях, с личной санкции руководства в интересующий район производилась заброска Лукмукто. Он, являясь практически неуязвимым, внимательно всё осматривал, по мере надобности копировал всю информацию бортовых компьютеров и исчезал. А тут ни с того, ни с сего послали Хансена. Координатор явно что-то не договаривал. Не от того ли он так часто и тревожно менял цвет. Однако спрашивать было бесполезно, а гадать и строить предположения — бесперспективно. Оставалось одно — подчиниться.

* * *

Вот уже три дня корабль Хансена бороздил избранный район. Сканеры молчали и не отмечали ничего подозрительного. Разведчик изнывал от скуки и чёрными словами клял тех балбесов, кому пришло в голову засунуть его в столь бесперспективное место? Здесь можно было сидеть годами и не встретить ни единого живого существа. К тому же начал барахлить недавно отремонтированный (вернее он побывал на профилактике) бортовой компьютер. Он всё время выдавал не те команды и норовил отключить двигатели, не скорректировав их с временными делителями. Однако народная мудрость гласит — маленькие неприятности являются только преддверием более серьёзных гадостей. По непонятным причинам внешний силовой контур двигателя замкнул на внешний. Подобное по теории вероятности могло произойти раз в десять тысяч лет. Поток не контролируемой энергии нарастал лавинообразно. Требовалась срочная эвакуация. Леонид проворно втиснулся в спасательную капсулу и благополучно катапультировался, а его любимый корабль взорвался, бросив тем самым хозяина на произвол судьбы. Конечно, было наивно полагать будто Юю, не получив в оговорённые сроки условного сигнала, не предпримет экстренных мер к выяснению причин, заставивших замолчать подчинённого. Но это произойдёт не так скоро, как хотелось бы, а значит Хансену оставалось только дрейфовать и ждать подмогу. В крайнем случае, его мог подобрать случайный корабль. Конечно, имело смысл, ради разнообразия, десантироваться на первый попавшийся астероид, буде таковой станет пролетать рядом. Правда, там его ждали большие неприятности. Любому, кто хоть немного ориентировался в земном кинематографе, с раннего детства была знакома простая и очевидная истина — на всех без исключения астероидах кишмя кишели злобные, хоть и временно законсервированные, чудовища! Стоило человеческой ноге вступить на их поверхность, как хищные создания, невзирая на древние заклятия, печать царя Соломона и прочие табу, принимались энергично самовосстанавливаться, восставать из праха, выныривать из анабиоза, возникать из небытия, вырываться из платиновых капсул, приходить из прошлого. Полчища монстров набрасывались на несчастную жертву. Они выскакивали из затянутых сизой дымкой недр астероида, скрежетали от злобы зубами, оглашали окрестности истошным рёвом, жуткие, со слизью, капающей отовсюду, вонючие, словно портянки солдата, изо всех сил стремящиеся сожрать, расчленить, внедриться в сознание и подсознание жертвы дабы, впоследствии, добиться мирового господства!

Через восемнадцать часов непрерывного вещания сигнал о помощи перехватили. Ответная передача шла на незнакомом языке, и Леонид логично предположил — его нашли те, кого искал он. По крайней мере, он сильно надеялся на это.

Вскоре разведчик имел счастье воочию лицезреть корабль возможного противника. К спасательной капсуле, игнорируя всякую осторожность, не пользуясь маскировкой, приближался странного вида звездолёт: безумно пузатый, весь в огромных безобразных наплывах, без каких-либо признаков оружия. Неуклюжая махина, явно не приспособленная для ведения боевых действий, неповоротливый космический бегемот, приветливо и дружелюбно мигал бортовыми огнями и вызывал Хансена на всех частотах. Он демонстрировал своё миролюбие и не собирался никому причинять вреда. В капсуле был установлен примитивный и маломощный дешифратор. Он в считанные секунды расписался в своей полной несостоятельности и ничем не помог пилоту. Леонид послал лингвистические файлы и временно успокоился. Он умел ждать.

Вскоре Хансен почувствовал лёгкий толчок — это сработали магнитные захваты, и капсула плавно заскользила к гостеприимно открывшемуся прямоугольному отверстию, образовавшемуся в одной из шишек. Разведчик глубоко вздохнул, проверил излучатель, перевёл регулятор на непрерывный разряд, как вдруг сознание покинуло его…

Из пучины небытия Леонида вывел неприятный, резкий запах нашатыря. Хансен непроизвольно задёргал головой, стараясь уклониться от омерзительной вони, но она настойчиво лезла в нос. Разведчик открыл пресветлые очи и вздрогнул от неожиданности. На него в упор смотрели огромные, голубые глаза!

— Здравствуй, — весело сказали глаза и радостно моргнули. Лёгкий ветерок, поднятый мохнатыми ресницами, приятно освежил лицо. Тончайший, волнующий аромат, в котором сплелись запахи ландыша, жасмина и ещё чего-то до боли знакомого, проник в глубины души и разбередил сладкие воспоминания. Разведчик с трудом проглотил ком, подкативший к горлу, смахнул трепетной рукой невольно набежавшую слезу и осмотрелся. Голубые глаза принадлежали очаровательной девушке, обладательнице потрясающих форм, лет двадцати от роду, одетой в лёгкое бежевое платье с впечатляющим декольте и волнующим разрезом с левого бока. Её волосы цвета старой бронзы ниспадали свободными волнами на полуобнажённые, сахарные плечи. Хансен был не в силах оторвать от незнакомки взгляд. А девушка, словно издеваясь, весело скалила жемчужные зубы, явно призывая гостя полюбоваться её молодостью и красотой.

— Кто ты? — наконец совладал с нервами Леонид.

— У-у, какой мы любопытный, — сложила трубочкой пухлые алые губки очаровательница. — Какие вы все мужчины пронырливые и ловкие…

Разведчик попробовал сосредоточиться, но видение не исчезало. Неожиданно Хансен вспомнил, зачем он, собственно, здесь. Чувство долга, бьющееся о скорлупу удивления, наконец, проложило дорогу к тому участку мозга, который ведал логическим осмыслением действительности.

— Так кто же ты? — совсем другим тоном поинтересовался пилот, очерствев сердцем. Он по опыту знал — противник не всегда кровожадное, безобразное чудовище. Зачастую это оказывается вполне невинное создание, искренне желающее только одного — перерезать тебе глотку от уха до уха. Чтобы этого не случилось, требовалось проявить хитрость и крайнюю осторожность. Профессия разведчика предполагала составление подробнейшего плана действий, длительного наблюдения и умения перестроиться по ходу пьесы. В данной ситуации Леониду не дали током подготовиться, поэтому требовалось проявить гибкость и импровизировать на ходу. А ещё лучше — спровоцировать неприятеля, предоставив ему возможность показать своё истинное лицо.

— Медицинская сестра, — несколько смешавшись, ответила девушка. — Мне, нашими уважаемыми медиками, поручено наблюдать за тобой. С другой стороны, если я тебе не подхожу — прогони и позови медбрата или кибера…

Вся бдительность мгновенно улетучилась. В голове Хансена осталась музыка и голубые глаза. Они улыбались, звали, вселяли разнообразные надежды и обещали много сладких минут. Леонид опустил взгляд и едва не подавился. Таких ног он не видел уже очень давно! Что же делается в мире!? Откуда здесь взялось столь очаровательное, ногастое, глазастое, с неотразимой фигурой, за десятки парсек от ближайшего обитаемого мира, существо? Землянин, за долгие годы работы в Центре повидал достаточно, но нигде, исключая родную планету, ему не попадались создания, кроме Супопиуса, так похожие на людей. А здесь!..

— Между прочим, о, наш не решительный гость, меня зовут Драйка, — состроила чертячью рожицу юная особа. — А у тебя есть имя?

— Леонид, — буркнул разведчик. — Леонид Хансен к твоим услугам…

Девушка неуловимо стремительно наклонилась, чмокнула пациента в нос, обдав целой волной совершенно сумасшедших ароматов, от чего в голове разведчика всё встало вверх тормашками, и исчезла. Только мягко хлопнула дверь.

Разведчику понадобились не менее десяти минут, чтобы собрать воедино разбежавшиеся мысли. Затем он осмотрел помещение. Ничего серьёзного вокруг не наблюдалось. Опрятная, средних размеров, чистая каюта поражала простотой. Рядом с креслом, в котором полулежал Леонид, закованный в прохладный комбинезон светло-серого цвета, стоял полупрозрачный аппарат не выясненного назначения. Охрана отсутствовала. Нигде не было видно видеокамер наблюдения. Двери были не заперты. Неожиданно Хансен поймал себя на крамольной мысли — ему совсем не хотелось думать о задании, а хотелось снова увидеть Драйку, такую неотразимо очаровательную и до невозможности притягательную. И как можно скорей! Правда, где-то в глубине сознания сидели и не рыпались: чувство долга, непримиримый борец со злом, бескомпромиссный и осторожный Юю, хитроумные, изворотливые друзья по оружию и безжалостные боевики. Но Драйка оказалась значительно сильней всех вместе взятых обитателей Центра!

Разведчик рывком поднялся с кресла и с удовлетворением убедился, что чувствует себя прекрасно. В голове наблюдалась абсолютная ясность, и улыбались голубые глаза. Прогнать их никак не удавалось, но разведчик не очень-то и стремился это сделать. Неожиданно дверь открылась, и в каюту протиснулся полный, одновременно ядрёный, излучающий небывалую бодрость, сияющий белозубой улыбкой, мужчина. Он был одет в просторную рубаху и широкие брюки.

— А вот и наш милый пациент, — пророкотал неожиданно низким голосом посетитель. — Уже самостоятельно ходим и глупо улыбаемся. Замечательно, просто замечательно!

Из-за спины толстяка выглянула Драйка. Сердце Леонида гулко стукнуло в груди.

— Сгинь! Сгинь, нечистая! — замахал руками гость на девушку, перехватив взволнованный взгляд разведчика. — Нашему гостю противопоказаны эмоциональные всплески и душевные терзания! Ах, Драйка, Драйка! Перестань смущать больного! Оденься скромней, а то нам не удастся отправить его домой! Так и будет гоняться за нами по мирам и галактикам. Сгинь! Сгинь, нечистая!

Красавица помахала рукой и убежала.

— Я начальник реанимационного отделения, — всё ещё улыбаясь, пояснил толстяк. — А эта мартышка — моя дочь. Зовут меня Минстонт.

— Подождите, — разведчик предпринял героическую попытку перевести разговор в деловое русло. — Что со мной случилось?

— Тривиальная случайность, — пояснил доктор. — Обморок от перегрузки. Оператор понятия не имел, кто находится на борту утлого судёнышка, в чём виноваты вы сами — поленились отправить данные о своей биологии. Так вот! Напряжённость силового захвата превысила порог сопротивляемости твоего организма в шесть и две десятых раза. В результате — потеря сознания. Хотя в медицинском плане случай простейший. С ним мог справиться даже практикант. Скоро ты сможешь познакомиться с кораблём и его обитателями. Если в процессе общения возникнут вопросы, то мы на них ответим полностью и без утайки.

— Когда я смогу выйти из каюты?

— Да хоть сейчас…

Леонид подобрал живот, расправил плечи и решительно шагнул в неизвестность.

Их подхватила услужливая транспортная платформа и экскурсия началась. Размеры корабля поражали воображение. Грандиозное сооружение оказалось пронизано солнечным светом и теплом, исходящим из сияющего пространства. И повсюду Леонид видел людей: играющих в странные игры, купающихся в кристально чистых бассейнах, гуляющих среди чарующе прекрасных цветов, что-то с жаром обсуждающих, увлечённо читающих в залах, проникнутых тишиной, разнообразную литературу, прохаживающихся по затенённым коридорам в глубокой задумчивости, самозабвенно работающих в великолепных лабораториях, со вкусом обедающих в роскошном ресторане, читающих лекции благодарной публике…

Леонид смотрел и не мог наглядеться на удивительные картины, открывающиеся перед ним с каждым мгновением. Никогда до селе ему не встречалось столь гармоничное общество, доброжелательные люди. Отовсюду: от пола, от потолка, стен, людей исходило нечто, наполняющее сердце и душу покоем и уверенностью в своих силах.

Радостный полёт закончился в каюте. Доктор усадил переполненного впечатлениями пациента в кресло, провёл по лицу рукой и…разведчик мгновенно уснул. Пробуждение происходило самым чарующим образом. Леонид медленно выныривал из сладостного, лёгкого сна. Никогда ещё ему не было так хорошо и покойно. Некоторое время разведчик лежал с закрытыми глазами и пытался зафиксировать в сознании удивительное чувство свободы, безопасности и гармонии, воцаривших в душе, мыслях, сердце, воспоминаниях. Двери каюты мягко стукнули. Леонид встрепенулся, но перед ним, вместо вожделённой Драйки, стояла знакомая транспортная платформа. На ней в ажурных розетках находились дьявольски аппетитные, ароматные, искусно украшенные веточками зелени, вспененные, взбитые, равномерно обжаренные, сочные, политые густыми и жидкими, огненными и ледяными соусами, запечённые до хрустящей корочки, источающие умопомрачительные ароматы — блюда. Хансен почувствовал зверский голод. В животе протяжно и гулко загрохотало. Он не стал откладывать дело в долгий ящик и принялся за еду. Больной быстро вошёл в раж и, отбросив условности, ел руками. Розетки стремительно опустели. Леонид вытер губы, щёки, пальцы влажным полотенцем и блаженно улыбнулся. Он забыл вкус натуральных продуктов. В Центре потчевали исключительно синтетикой. Частые визиты продовольственных танкеров могли привлечь внимание противника. Пища искусственного происхождения была умело подобрана под каждого сотрудника и полностью отвечала всем требованиям и критериям, но, не смотря ни на что, оставалась синтетикой. А здесь иное дело! Тут сплошное удовольствие.

Дверь вновь открылась и в каюте появилась улыбающаяся Драйка. Она выглядела до того свежей и притягательно-доступной в новом почти прозрачном одеянии, что на разведчика накатил вал животного желания. Лишь большим усилием воли ему удалось взять себя в руки.

— Здравствуй, сокол мой прекрасный, — нежно пропела девушка. — Я подозреваю, тебе хочется встретиться с нашим руководством. Видимо оно интересует тебя больше чем я! Жаль, очень жаль!

— Ты не так всё поняла! — отчаянно замахал руками пациент. — Как ты могла такое подумать!? Тоже мне придумала…

— Успокойся, я пошутила, нас ждут. Пошли…

Транспортная платформа в считанные минуты доставила молодых людей неприметным коридорчиком в просторную рубку. Там, возле прозрачной стены стояли трое мужчин в синей красивой форме. Самый высокий из них, с седыми висками и мужественным лицом, изрезанном морщинами, шагнул навстречу гостю и молча протянул руку. Леонид с удовольствием её пожал.

— Рад видеть тебя у нас на борту, — медленно и уверенно произнёс мужчина. — Я капитан славного «Оазиса» — малой частички нашего далёкого мира. Зовут меня Конгорн, а это два моих помощника. Они отвечают за прокладку курса и техническое состояние силовых установок. В их подчинении находится 97 специалистов высочайшего класса. Всего команда, если исключить пассажиров, насчитывает двести двадцать человек. А теперь я готов тебя выслушать, благо времени более чем достаточно. Итак…

— По нашим сведениям вы занимаетесь активным сбором продовольствия в ущерб интересов многих миров. Правда ли, что ваша планета уже не в состоянии прокормить население?

— К сожалению, это горькая правда, но к счастью лишь от части. Так было около ста пятидесяти лет назад. Наша цивилизация по достижении определённого уровня развития, тогда, когда мы, наконец, избавились от войн, начала стремительно прогрессировать. Произошёл демографический взрыв. И мы в погоне за увеличением производства продуктов питания, биологических добавок и ускорителей роста, необратимо подорвали плодородие почвы и рыбные запасы морей. Учёные мужи своими не продуманными действиями устроили грандиозную экологическую катастрофу. Нам ничего не оставалось делать, как снарядить на поиски продовольствия специально созданный для этих целей флот. С тех пор тысячи кораблей бороздили пространство и собирали съестное. Так продолжалось в течение почти пятисот лет. За это время нам посчастливилось обнаружить планету почти идентичную нашему разорённому миру. Мы без промедления переселились, и жизнь, правда не сразу, но пришла в норму. Однако привычка путешествовать осталась. Она превратилась в жизненную потребность, без которой уже нельзя было существовать.

— Скажите, неужели у вас отсутствовал контроль над работой учёных? Неужели никто не видел, куда ведёт их деятельность?

— Если бы мы запретили им, или ограничили их изыскания, то тогда непомерно разросшееся общество начало голодать. Ограничивать рождаемость тоже не имело смысла. Она уже сделала своё дело. Ситуацию могли спасти только массовые расстрелы. Естественно, такого никто допустить не мог.

— Но новую планету вы тоже должны были обожрать!

— С момента демографического взрыва прошло много времени. Население уменьшилось естественным путём. К тому же, чтобы история не повторилась, мы ввели специальные механизмы регулирования численности людей на планете. Так вот. Мы переделали корабли, заполнили их цветами, книгами замечательных писателей, трудами великих мыслителей и предались размышлениями о смысле жизни, отдались развлечениям и играм. Наши люди много и напряжённо трудятся, а затем в награду получают возможность странствовать некоторое время меж звёзд. Вот это всё, что я собирался сообщить тебе на сегодня. Тебя никто не гонит, живи здесь, сколько пожелаешь. Присматривайся, пообщайся с людьми, а потом решишь, каким образом поступить. Если возникнет необходимость, мы свяжемся с твоим руководством, объясним ситуацию и сбросим информационный файл. Только общаться с начальством придётся тебе. Во избежание недоразумений. А главное — ничего не бойся. Здесь уникальное место. Корабль счастья!

— Спасибо капитан за приглашение. Я всё понял. Вам пришлось многое пережить и выстрадать. Мне очень приятно, что цивилизации удалось достойно выбраться из пучины хаоса и неразберихи.

— Да, всем пришлось туго. Когда смотришь хронику, то невольно мороз пробегает по коже. Отчаявшееся, доведённое до ручки население, обнищавшее, деградирующее с невероятной скоростью, вымирающее от голода тысячами, ело все подряд. Повсеместно процветало людоедство. Поверь мне на слово — очень трудно избавиться от наследия прошлого. Природа умеет мстить, изощрённо, с размахом, безжалостно! Пришлось много работать, особенно над воспитанием детей. Тогда всем досталось на орехи! Всё, хватит разговоров! Я более не смею задерживать тебя. Придёт время, и ты расскажешь нам о своей родине. Иди, отдыхай. Драйка тебя проводит. Только прошу тебя, милая, не переусердствуй, а то я вижу, у нашего гостя начинает появляться желание остаться здесь навсегда.

Леонид смущено потупился. Проницательный капитан прочитал его мысли. Неожиданно в рубке возник доктор Минстонт. Сегодня он был суров и непреклонен.

— Уважаемый Конгорн! Я просил не утомлять моего пациента долгими разговорами. У него будет время подробно со всем ознакомиться. На сегодня я вынужден прервать беседу, и прошу Леонида незамедлительно проследовать в свою каюту. Я настаиваю…

Капитан бессильно развёл руками. Любое живое существо в нашем подлунном мире знает — с медиками спорить бесполезно. Появилась услужливая транспортная платформа, и Хансен обратным порядком угодил в медицинский отсек. Драйка усадила пациента в кресло, послала на прощание бледному от страсти разведчику воздушный поцелуй и упорхнула!

Леонид после недолгого размышления вынужден был признать, что влюбился самым бессовестным образом. Куда бы он ни посмотрел, везде ему мерещился силуэт девушки, её улыбка и… всё прочее. Остальные дела и проблемы отошли на второй план. Прошлое исчезло. Существовало только настоящее и переливалось всеми цветами радуги волнующее будущее. Леонид никак не ожидал встретить на борту «Оазиса» свою судьбу. Обрести счастье, которого ему так не хватало в жизни. Так зачем противиться огромной удаче, если она сама идёт в руки? По большому счёту Хансену, как профессиональному разведчику, здесь делать было нечего. От него ничего не скрывали, всё показали без утайки. Его обмануть трудно, он прекрасно разбирается в искусстве скрытого наблюдения. Тем более ему предложили послать сообщение в Центр, но Леонид тянул с его составлением. Его начали одолевать сомнения. А правильно ли поймёт его погрязший в подозрительности Координатор? Каким образом отреагируют на донесение его друзья, психологи и все, кто имеет отношение к разработке операций по ликвидации и уничтожению? Наверняка посчитают Леонида утерявшим бдительность, осторожность, квалификацию, и настоятельно порекомендуют длительный отдых, сопряжённый с интенсивным лечением где-нибудь в тёплых краях. В полной изоляции, под усиленной охраной. Однако, как не крути, боевики всё равно придут на «Оазис». Вычислить пропавшего сотрудника не составит труда. Его увезут силой, а сам корабль арестуют до выяснения принадлежности. Пока специалисты всех уровней будут лазать по залам и помещениям, взвешивать уровень радости, проверять на чистоту объём счастья, экипаж засунут в карантинный блок и продержат там до скончания века. Когда Хансен представил Драйку в силовых наручниках, томящуюся в застенке, у него всё похолодело внутри от бешенства. Он разнесёт Центр в щепки, спасёт возлюбленную, унесёт на руках на край света и там, в уединённом, романтическом шалаше, обретёт покой, о котором мечтал последние годы.

К сожалению, израненному герою не дали насладиться в полной мере сладостными мечтами. Безжалостная платформа доставила роскошный ужин, после которого он немедленно уснул. А на следующий день он решил поставить в известность капитана о возможном аресте и его последствиях для корабля…

Последующая неделя принесла много радости, сладких душевных мук и переживаний. С каждым мгновением в разведчике крепло желание навсегда остаться на «Оазисе» и провести остаток дней с Драйкой. Её отец, в принципе, не возражал. Леонид несколько раз встречался с капитаном, много рассказывал о Земле, её параметрах в пространстве, общественном устройстве государств. В ответ ему помогали разобраться с органами управления корабля и показывали фильмы о жизни на планете до, и после переселения.

Таким образом, за очень короткий промежуток времени от одного из лучших разведчиков осталась лишь маленькая кучка истомившейся от страсти биомассы, ничего не желающей знать, кроме единственной и неотразимой избранницы.

Сегодня Леонид страшно волновался. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы принять окончательное и бесповоротное решение — он остаётся с возлюбленной! Они, как обещал капитан, обязательно посетят Землю, чтобы получить благословение родителей, а затем отправятся в бесконечное свадебное путешествие. Он ждал девушку, чтобы сделать ей официальное предложение, поставив тем самым на карту свою судьбу. После исключительно сытного и вкусного завтрака, Леонид в состоянии крайнего возбуждения ожидал появления девушки или её отца. Разведчик десятки раз перебирал в голове слова, которые скажет, но пока ничего торжественного не приходило на ум. Наконец, страдалец услышал лёгкие шаги и мгновенно покрылся холодным потом, а затем его бросило в жар! Дверь медленно отворилась, и на пороге возникло волшебное видение, пронизанное золотым сиянием — Драйка! Весёлая и беззаботная, не обращающая внимания на переживания и страдания пациента, ежесекундно насмехающаяся над его пламенным чувством! И Леонид решился… Он сел, набрал побольше воздуха в грудь и уже совсем было начал говорить, когда девушка подскочила, зажала тёплой ладошкой рот и, смеясь, толкнула. Несчастный опрокинулся от неожиданности на спину и сильно ударился затылком о жесткий подголовник. Ярчайшая молния сверкнула в мозгу разведчика. Окружающее пространство лопнуло пополам и из образовавшейся бреши выглянуло мерзкое, отвратительное страшилище! Гадкое создание склонилось над ним, обдав тошнотворным зловоньем, и в следующий момент видение исчезло. Вокруг опять всё было хорошо, тепло, сытно, цветы благоухали и по-прежнему сияли глаза Драйки.

Хансен ничего не успел сообразить, понять, просто испугаться. В каюту заглянул доктор Минстонт и забрал дочь. Разведчик остался один. И всё бы было хорошо, если бы не проклятая ложка дёгтя на океан мёда. Что произошло в тот краткий миг, когда возникло жуткое видение? Откуда, из каких глубин подсознания вынырнула та гнусная рожа? Леонид ничего не понимал. Ощущение гармонии нарушилось. Ничтожная соринка портила картину. Она кололась, чесалась и заставляла думать, сомневаться. Но безумная страсть всё ещё кипела и клокотала в сердце, отметая все доводы рассудка, которые жили на правах бедного родственника. Однако, не смотря ни на что, толчок был дан! Сказалась многолетняя выучка. Леонид собрал остатки воли в кулак и глубоко задумался. Он начал по порядку, день за днём, минута за минутой вспоминать всё, что увидел, услышал, и через некоторое время ему сделалось не по себе. Как он мог не обратить внимания на очевидное!? Самое простое — корабль снаружи выглядел хаотическим нагромождением произвольных геометрических форм, а изнутри он оказался строго цилиндрическим, чего быть на самом деле не могло! Далее, его убеждали, будто кормят только натуральными продуктами, тогда как он не видел на борту ни одного домашнего животного или холодильника с продуктами. Так чем тогда на самом деле почивали многочисленную команду? Конгорн обещал навестить Землю, дабы там испросить благословение родителей на бракосочетание нового члена экипажа с Драйкой. Но родители Леонида давно умерли! Тогда зачем «Оазис» отправится к его родной планете? И подобных вопросов набралось множество. Получалась совсем не хорошая штуковина. Он видел не то, что есть на самом деле! А Драйка?! Неужели и она не того?! Скорее всего, так и есть. А с чего, собственно, всё началось? С мимолётного видения, которое по необъяснимой причине возникло в голове. Нет! Его толкнули. Он больно ударился затылком и только потом… Хансен озлобился, зажмурился и, что было силы, треснулся о подголовник. Вновь блеснула молния, но тут же погасла. Тогда разведчик с силой надавил затылком о лежанку и принялся ёрзать из стороны в сторону. После нескольких безрезультатных попыток он нашёл такое положение, при котором видение не исчезало. То, что Хансен увидел, повергло его в ужас. Он находился в саркофаге с прозрачной, слегка пульсирующей, крышкой, заботливо укутанный эластичными бинтами, с жёсткой маской на лице! Внутри трубы крепился загубник. Он удерживал гофрированную трубку, просунутую прямо в глотку. Было логично предположить — точно такая же труба, только несколько большего диаметра, имелась сзади. Для удаления продуктов жизнедеятельности…

Хансен задёргался изо всех сил. В голове царил кавардак. Там сверкали молнии и грохотали пушечные залпы. Одна картинка сменяла другую с невероятной скоростью, но разведчик не прекращал попыток высвободить руки. Наконец путы ослабли. Первым делом Леонид с отвращением сорвал маску, затем сделал попытку встать, но его не пустил шейный захват. Разведчик принялся осторожно ощупывать затылок и вскоре наткнулся на провод, ведущий к управляющему электроду. Он торчал из основания черепа. Пленник осторожно разомкнул контакт и только после этого освободился от фиксатора. Появилась возможность осмотреться. Действительность подтвердила его худшие опасения. Через грязную, покрытую разноцветными пятнами, плёнку удалось рассмотреть, в неверном, рассеянном, идущим непонятно откуда, свете, множество саркофагов. Скорее всего, ими был забит весь корабль. Добычу, по мере поступления, засовывали в откормочные отделения, где усиленно пичкали всякой гадостью. Наверняка это были второсортные водорослями, или плесень, перемешанная с водорослями. Вот и весь «деликатес». Гады!..

К сожалению, все попытки открыть крышку не увенчались успехом. Защёлки, если они вообще существовали, находились снаружи. Материал саркофага на ощупь оказался упругим, скользким и чрезвычайно прочным. Пленник не стал пороть горячку, успокоился и принялся соображать. Сейчас не имело смысла ломать копья. Рано или поздно появится кто-нибудь из обслуживающего персонала, разведчик привлечёт его внимание и вырвется на свободу. С другой стороны на корабле таких помещений множество. Поэтому надзор за ними осуществляет бортовой компьютер. Вывод напрашивался сам собой. Обхода придётся дожидаться бесконечно долго. Плохая ситуация. Тогда он обречён жрать не фильтрованные помои. Леонид проворно повернулся на живот, нащупал датчик и принялся стучать по нему ногтем. Помогло. Обходчик не заставил себя долго ждать. Странное создание остановилось возле саркофага. Оно вынырнуло из прокисшей мглы, очень похожее на вздыбленную свинью, только без пятачка, заросшую бурой, свалявшейся шерстью. Смотритель некоторое время задумчиво разглядывал налитыми кровью глазами пленника, затем протянул конечность, смахивающую на веник, и откинул колпак. Хансен изогнулся и двумя ногами нанёс удар противнику в голову. Тот утробно хрюкнул и повалился на пол. Через мгновение Леонид уже стоял рядом. Не долго думая, он сгрёб обходчика, кряхтя от натуги, затолкал на своё место и захлопнул крышку! Теперь требовалось секундочку подумать и решить, что делать дальше. А-ля свинью скоро хватятся. Начнутся поиски. Беглеца загонят в угол и тихо задушат. Хотя нет, зачем уничтожать ценный продукт? Его водворят на место, но на этот раз всерьёз и надолго. То есть до тех пор, пока не откормят на совесть. Вывод — желательно обзавестись союзниками. На борту их тысячи в разной стадии упитанности. Разведчик с хрустом потянулся, сплюнул и с интересом посмотрел вокруг. Огромное количество саркофагов располагались в несколько рядов и ярусов. Стены светились подобно гнилушкам в лесу. Воздух был затхл, неподвижен, вонюч, пропитан испарениями разных жидкостей. Хансен обошёл по периметру весь зал, но дверей нигде не оказалось. И никакой следящей аппаратуры, лишь шланги, собранные в толстые пучки, обеспечивающие питание и отвод… ну, этого самого.

Леонид принялся заглядывать в саркофаги. Там находились самые неожиданные существа. Основная масса пленников напоминала один сплошной кусок жира и ни на что серьёзное не годилась. После того, как сборщика выловят, его клиентов приведут в норму довольно быстро, но разведчику было от этого нисколько не легче. Сейчас требовалось позаботиться о безопасности лично. Неожиданно, на самом верху нашлись шестеро вполне пригодные для хорошей драки. К тому же знакомые. Месяц назад бесследно исчез транспортный корабль, который имел приказ эвакуировать засветившегося агента. Его искали почти неделю. Пустое судно обнаружили далеко в стороне от маршрута следования. Агента, естественно, сохранить не удалось.

Хансен осторожно открыл все шесть саркофагов и содрал маски с экипажа пропавшего корабля. Был час кормления. Из трубок выдавливалась грязно-бурая масса не аппетитная до чрезвычайности. Только пленники были иного мнения. Они страстно чмокали, чавкали, облизывались, жадно глотали корм, весьма смахивающий на собачий помёт. Леониду на мгновение сделалось дурно. Он не так давно тоже жрал без удержу. Тьфу, гадость! Вспененные деликатесы! Брр!.. До чего, оказалось, легко заставить нас плясать под чужую дудку. Ну ладно, ещё посмотрим кто кого! Хансен занялся электродами. Пилоты долго не могли придти в себя. В их сознании уже успели укорениться внушённые видения. Они вцепились в мозг несчастных мёртвой хваткой и не желали сдаваться без боя. Пилоты долго мотали остроконечными головами и смотрели на спасителя пустыми, без намёка на мысль, глазами. Серая действительность пугала, тогда как в мире грёз, чистом и светлом, исполнялись все желания и мечты. Кому захочется по своей воле покидать землю обетованную? Леонид безжалостно тряс пилотов и через некоторое время они стали соображать, без ужаса воспринимать окружающее и вскоре узнали разведчика. Для удобства общения Хансен пронумеровал друзей по несчастью. Получилось весьма удобно…

— Дьявол, — с хрипом выдохнул № 1. — Что такое делается в мире? Всё перепуталось. Я ничего не понимаю. Леон, где мы? Что это за дыра? Почему я весь измазан какими-то помоями? — № 1 вытер трёхпалой рукой питательную массу и с отвращением стряхнул на пол полутухлое месиво. — Разрази меня гром! Пропади всё пропадом!

— Что с нами хотят сделать? — отплёвывался № 5.

— Питательные консервы. Пилоты в собственном соку…на любой вкус…под любым соусом. Мы на борту корабля сборщика продовольствия. Он шастает в пространстве, тварь неприкаянная, и крадёт всё подряд, а для увеличения биомассы добычи откармливает её всякой гадостью. А чтобы кормление происходило более успешно, и пациенты не дёргались, им, посредством специальных датчиков, подключённых к бортовой аппаратуре, формируют пленительные видения. Подобная тактика полностью исключает возможность сопротивления.

— Что правда, то правда. Мы с одной очаровательной особой буквально не вылизали из ресторана, где нам подавали такие блюда!..

— Тогда почему с тобой произошёл сбой? — удивился № 3. — Наверняка система отлажена за долгие годы до автоматизма!

— Понятия не имею, — развёл руками Леонид. — Скорее всего, произошла так называемая роковая ошибка. Одна из тех, которые разрушают города и империи.

— Сомнительно, — блеснул глазами № 2. — Тут дело в чём-то другом.

— Давайте разбираться в нюансах позже, — не выдержал Хансен. — Лучше скорее приходите в себя и давайте действовать, а то снова угодим в стойла на предмет интенсивного откорма!

— Каков план, если он вообще существует, — спросил № 1.

— Постараемся отыскать мою шлюпку. В ней есть оружие, аварийный передатчик. Голыми руками много не навоюешь! Хочу предупредить сразу. Действовать придётся жёстко, решительно. Переживания и сантименты спрячьте подальше. Врага, в случае сопротивления, следует уничтожать на месте!

— Пошли, нечего рассусоливать, — решительно отрубил № 4. — Предлагаю осмотреть саркофаги. Лишние союзники не помешают.

— Я уже всё проверил. Бесполезно! Будем надеяться, в других помещениях нам больше повезёт. Только велика вероятность того, что мы, сами того не желая, выпустим на свободу очень опасное животное. Сборщик гребёт всё подряд. Вот тогда хватим лиха…

— Давайте закругляться! — не выдержал № 3. — Тоже мне — устроили пресс-конференцию на горящем самолёте!

Команда разделилась на две группы и рассредоточилась в поисках выхода. Только все усилия не принесли результата. Странно, двери отсутствовали начисто! Любой корабль не способен долгое время функционировать в автоматическом режиме. Значит, экипаж обязан иметь возможность передвигаться беспрепятственно. Неожиданно Хансен вспомнил — в саркофаге лежит один из обитателей славного «Оазиса». Он в состоянии многое рассказать и наверняка поделится секретами, дабы сохранить жизнь.

Смотрителя без промедления вытащили на свет божий, крепко связали куском комбинезона, поставили на ноги. Свиноподобный мотал головой, шумно дышал и затравленно зыркал по сторонам.

— И как ты с ним прикажешь общаться? — спросил № 4. — Хорошо ты к нему приложился. Вон, морда вся отекла. Бедолага до сих пор не может отдышаться. Наверняка у него отбит весь ливер…

— Посмотрим. Наверняка выход найдётся…

Однако пилоты не стали тратить время на глупые разговоры, раздумья, переживания и сомнения. Они принялись энергично трясти обходчика. Голова пленника моталась во все стороны, зубы чакали и единственный звук, который он мог издать, был жалобный стон! Сдавленный, дрожащий хрип насмерть перепуганного существа. Леониду с большим трудом удалось утихомирить спутников. Ему оставалось надеяться только на гений изобретателей информационного датчика. Тому требовалось некоторое время для настройки. Правда, он мог не справиться. Информационный датчик — штука тонкая, деликатная, не терпящая грубого обращения, но одновременно несокрушимая словно вечность. Леонид ничего не понимал в подобных штуковинах. Их устройство находилось за гранью понимания.

Пленного успокоили и постарались разговорить. В ответ он злобно, не членораздельно рычал, но постепенно принялся издавать более удобоваримые звуки. Пилоты провели тщательный осмотр трофея, в результате чего обнаружили третий затылочный глаз и тонкий обруч, обхватывающий голову выше глаз с утолщениями в районе висков. Он почти полностью врос в кожу и, по всей видимости, являлся принимающе — передающим устройством, или фамильным украшением. № 1 не мудрствуя лукаво, подцепил странное устройство коническим ногтем и выдернул, как нитку, запечённую в мясо. Пленный заверещал, забился в конвульсиях и повалился на пол.

— Ребята, глядите. Эта штука живая! — удивился № 1. — Она ёжится и сокращается, а из утолщений торчат беленькие, тоненькие корешки! До чего интересно!

— Брось заниматься ерундой! Ты же понятия не имеешь, что это такое: симбиозный организм, пульт управления саркофагом, или ещё чёрт знает что! Запомни раз и навсегда — нельзя вот так сразу, без основательного анализа, трогать всё незнакомое, случайно подвернувшееся под руку! Я не вижу…

— Брось трепаться, — оборвал его № 2. — У нас совершенно нет времени на исследования и обдумывания. Сколько мы ещё протянем без информации, в полной изоляции, не имея возможности выбраться за пределы тюрьмы? То ты приказываешь убивать всех без сомнения! То запрещаешь трогать врага руками. Извини, мы не обучены тонкостям твоей профессии. Нами движет желание выжить. Мы не стремимся закончить дни свои на праздничном столе в виде рагу. Так что давай выбирать одно из двух: или будем использовать любой шанс вырваться на свободу, или примемся размышлять и сокрушенно чесать затылки.

Тем временем свиноподобный перестал орать и принялся с силой тереться головой о грязный пол.

— Развяжите его, — распорядился Леонид. — Он для нас не опасен. В таком состоянии ему не осилить и мышь.

— Надеюсь, ты знаешь куда рулишь, — сказал № 4. — Нам ни к чему лишняя беготня и слалом среди саркофагов.

Пленник, освобождённый от пут, повёл себя весьма странным образом. Он встал на четвереньки и завыл по-собачьи, тоскливо, обречено, с привизгом. Пилоты оцепенели от удивления. Хансен ничего не понимал. Он ожидал чего угодно: бегства, нападения, мольбы о пощаде, но только не такого! Наконец обходчик перестал выть, с усилием поднялся на ноги. Его глаза горели подобно рубинам. Он заговорил. Разведчик понял его сразу, с первого слова.

— Зачем я родился на свет, зачем я родился на свет, зачем я родился на свет? — монотонно, без пауз, словно заевшая пластинка, повторяло странное существо.

— Чтобы кушать нас! — не выдержал № 5. — Для чего же ещё? Ползаете по космосу, крадёте всё, что плохо лежит. Просрали свой мир и решили пустить по ветру остальные?!

— Ах, отстаньте со своими глупостями. Что за головная боль! Спасибо, хоть освободили от обруча. Подождите секундочку. Дайте придти в себя. Всё так запуталось, перемешалось…

— Ты нам мозги не пудри! Не на таких напал! — прорычал № 1.

— Возьмите себя в руки. Я вам многое объясню, но только не здесь. Нам пора уходить. Нам выпал уникальный шанс. Он даётся всего раз в жизни. Прошу вас. Следуйте за мной!

Компания, сгорая от подозрений и сомнений, поднялась на верхний ярус, где забилась в самый тёмный угол.

— Вы о нас практически ничего не знаете, — начел рассказ свиноподобный. — Мы сотни лет странствовали в пространстве. А куда денешься? Кушать-то всем хочется. Одно время мы пробовали жить на синтетике. Увы! Из благой затеи ничего хорошего не получилось. Живой организм слишком чутко реагирует на изменения в режиме питания. Со временем начинаются нежелательные мутации. В большинстве случаев — необратимые. К тому же они имеют наглость наростать подобно снежному кому от поколения к поколению. Мы решили исключить риск и сохранить себя как биологический вид.

— Рано или поздно правда откроется и вам не миновать возмездия.

— Вы ещё не знаете, с чем имеете дело. Всё учтено и просчитано. К каждому, пусть даже мелкому объекту, применяется индивидуальный подход. Со звездолётом мы поступаем так, а с планетой — иначе…

— Как ты можешь говорить так спокойно о столь чудовищных вещах?! — возмутился № 3.

— Подожди, не горячись, — остановил его Леонид. — Пусть расскажет всё, — на слове «всё» он сделал ударение. — Ты хоть, голубь, назови себя, а то как-то неудобно беседовать.

— Моё имя — Ивна, но давайте вернёмся к теме. В своё время наши учёные мужи выдумали биологические вычислительные системы. Безумно сложные, бесконечно мудрые, умеющие создавать долгосрочные прогнозы. Изначально они были призваны облегчить нам жизнь и вскоре мы полностью положились на них.

— И они захватили власть! — подался вперёд № 2.

— Милый мой. Власть не захватывают. Её отдают, дарят, преподносят на блюде и долго виляют толстым задом, чтобы взяли подношение. Компьютер рассудил по-своему. Он создал инфраструктуру, вплоть до космического флота, которая подчинялась исключительно ему и служила одной цели — удержанию власти. Только системы слишком увлеклись увеличением собственной массы. В результате они обожрали планету.

— Ничего не понимаю, — сказал № 1. — Вы безропотно позволили жить им среди вас и ничего не предприняли к изменению ситуации?

— Биокомпьютер стремительно повышал уровень интеллекта и напряжённо соображал и в один прекрасный момент придумал. Он в срочном порядке построил дома, дороги, заводы из биомассы, способной думать, принимать определённые решения. Именно она и поглотила всё, вплоть до травы. Вот тут и пригодился огромный флот. Его отправили для сбора продовольствия.

— Почему вы всё же не взбунтовались?

— Биосистемы очень умны и дальновидны. Они пошли по пути, который автоматически исключил появление какого-либо недовольства. Нам сохранили видимость самостоятельности. К тому же общество вступило в полосу устойчивого благоденствия. Столы ломились от обилия еды. Работа свелась к простейшим операциям, и не надо было ни о чём думать. Жить стало легко и просто. Проблемы решались сами собой, будто по мановению волшебной палочки. Чего ещё было желать? Не жизнь, а рай! Но биосистемы не остановились на достигнутом. Они разработали особый ритуал посвящения в гражданина планеты. Всякий, достигший двенадцатилетнего возраста в торжественной обстановке, при большом стечении родственников и друзей награждался специальным знаком — обручем на голову! Таким образом, биосистемы получали очередного раба — счастливого, сытого, полностью контролируемого! С космическими кораблями дело обстоит ещё интересней. Экипаж сливается с ним в единое целое. Мы живём в его утробе, подобно полезным бактериям, запасаем пищу, следим за процессом откорма. Звездолёт руководит полётом, питается продуктами жизнедеятельности пленников…

— А почему бы вам самим не освободиться от обручей. Это так легко — раз, и готово!

— Почему лошадь не в состоянии выплюнуть удила? — спросил Ивна.

— Да-а, — протянул Леонид и поскрёб пальцем заросший подбородок. — Интересно девки пляшут… И что нам делать дальше? Мы всё осмотрели и не нашли даже намёка на выход.

— И не найдёте. На корабле вообще нет дверей. Он просто пропускает нас сквозь переборки, но только нас и никого больше.

— А если мы прорубим отверстия, в смысле прогрызём, — спросил № 2.

— Лучше не пытайтесь, — отмахнулся Ивна. — Корабль пока не подозревает о случившемся, и чем дольше будет находиться в неведении — тем лучше для нас. Я даже думать боюсь, что он способен предпринять против беглецов и твёрдо заверяю — проверять не стоит. Бережёного — бог бережёт!

— Тогда каким образом мы проберёмся в соседние помещения? — буркнул № 5.

— Есть одна мыслишка. Вы способны поверить мне на слово?

— А в чём дело? — спросил Хансен.

— Я хочу привести своего друга. Вы снимете с него обруч. Нам жизненно необходимы помощники. Потом доскажу остальное.

— Риск велик, — задумался № 1. — Вдруг обманешь, как тогда быть?

— У меня было достаточно времени и возможностей удрать или поднять тревогу, — усмехнулся Ивна. — Не мелите чепухи. Не один из нас не опасен для вас без обруча. Чем вы рискуете? Времени нет ни секунды. В данный момент корабль рассчитывает курс до Земли, чьи координаты любезно сообщил нам разведчик. Когда программа будет готова, корабль сбросит её на другие сборщики и тогда придёт большая беда…

— Там ему не светит, — гордо заявил Леонид.

— Ой ли! — хмыкнул Ивна.

— У нас есть могучее оружие…

— Ты мыслишь стереотипами. Вы привыкли приклеивать свои ярлыки на всё подряд и мерить все одним аршином. Много смотреть телевизор — плохо! Ни какой уважающий себя космический захватчик не станет гоняться за людьми с лазером, бомбить планету день и ночь и засевать смертоносными вирусами. Подобные глупости никогда не доводят до добра. Существуют методы более эффективные и надёжные. Биосистемы поступят следующим образом. С Землёй вступят в официальный контакт и большая группа добрых дяденек под нескончаемые рукоплескания аборигенов вступят на земную твердь и немедленно предложат всем желающим работу в своём мире. За неё станут платить втрое больше, чем на Земле, а товары и услуги окажутся в шесть раз дешевле, чем те, какими вы пользуетесь на данный момент. То есть людям предложат много получать и мало работать. Как ты думаешь, что произойдёт в этом случае? Робкое переселение или повальная эмиграция с родной планеты в места обетованные, где, ко всему прочему, продолжительность жизни утроится, и никто ничем не будет болеть? Вот это оружие, так оружие! Не то, что ваши сопливые бомбы! Глупцов во Вселенной хоть пруд пруди. Начиная от идиотов в правительстве и кончая тупицами на помойках!

— Люди быстро разберутся, что к чему…

— С обручем на голове не очень-то почирикаешь. Ко всему прочему, грамотно заключённый контракт и горстка жадных адвокатов способны разрушить всё на свете. Тем более, что на первом этапе ничего страшного не случится. Никто не примется есть землян сразу по прибытии, с горчицей и хреном. На Землю хлынет поток великолепно сделанных рекламных роликов и интервью с переселенцами. Телевизионщикам хорошо заплатят, и дело пойдёт как по маслу. Без сучка и задоринки. Люди воочию убедятся, до чего хорошо живётся их родственникам на новом месте, чему будут способствовать многочисленные и продолжительные экскурсии. Остальное домыслить не трудно. А единичные голоса сомневающихся потонут в рёве восторженной толпы! Ко всему прочему всем без исключения будет безумно выгодно торговать с нами. Ты только представь себе: новые технологии, эффективные лекарства, никогда не ломающийся транспорт, дороги, не требующие уборки, силовые установки с фантастическим КПД. А дальше дело техники! Едва биомасса появится на Земле, как планету уже ничего не спасёт! И не надо надеяться на героев одиночек. Они ничего не смогут сделать. Уже не один мир клюнул на эту удочку. Так что, господа, добро пожаловать к столу. Одни в виде едоков, другие — лакомого блюда! Вас такой расклад устроит?..

— Иди, давай, — вздохнул Леонид. — Посмотрим — насколько ты был откровенен…

— Я скоро вернусь. Обруч уберите в саркофаг, но не ломайте. Пока…

Ивна шагнул к стене. Она на мгновение расступилась и свиноподобный исчез.

— Ты здорово рискуешь, парень, — зло произнёс № 1. — Какой-то проходимец наплёл нам сказок с три короба, а ты и уши развесил. Для разведчика такие вещи не простительны. Я в совершеннейшем недоумении. Какими критериями руководствовался Юю при отправлении тебя в рейд?

— Умению доверять здравому смыслу, правильно ориентироваться в любой обстановке и следовать интуиции. После недолгого размышления я пришёл к простой мысли — если ничего не делать, нас слопают и не подавятся. Запомните раз и навсегда! Любой поступок, пусть даже не верный, всегда лучше пассивного ожидания. И если…

Договорить Хансен не успел. Стена сочно чмокнула, пропуская двоих. Ивна нежно обнимал собрата за талию. Разведчик бесшумно выскользнул из темноты, взмахнул рукой… и новый персонаж мешком опустился на пол. С него мгновенно сняли обруч и принялись ждать, когда несчастный придёт в себя.

— Скажи, Ивна, — неожиданно воспламенился № 2, — почему ты решил нам помочь? Вам живётся распрекрасно. Всевозможные блага так и сыплются в рот, только успевай глотать, переваривать и посещать гальюн. Какой смысл лишать себя куска хлеба?

— А потому, что с незапамятных времён мы сами стали этим самым куском. В торжественной обстановке, с вручением орденов и медалей, ровными рядами и колоннами, под напутственные речи вождей и руководства маршируем, бодро печатая шаг, на бойню. Всем всё ясно?

— Кто это мы? — не сообразил № 4.

— Мы — жители моего мира, достигшие тридцатилетнего рубежа. Почему? А потому, что далее, в более зрелом возрасте, мы становимся жёсткими и не вкусными.

— Зачем тогда такое большое количество кораблей рыскают в пространстве в поисках пропитания? — снова удивился № 4.

— Вами кормят нас, а нами питаются они, — скрипнул зубами Ивна. — Мы не чета вам, хамам. Мы сочные и рассыпчатые. В нас мало холестерина. Мы деликатес — пальчики оближешь!

— Как ты можешь говорить так спокойно о столь страшных вещах? — удивился № 2.

— Заткнись, дурак. Мы ведь не безмозглые бараны. Мы идём на смерть осознанно с радостью и счастьем, — оскалился Ивна. — Если хочешь узнать что это такое, надень обруч и тогда тоже, блея от умиления во весь голос, помчишься в колбасный цех, дабы там превратиться в нежный фарш и тем самым угодить великим и могучим учителям!

Все испуганно замолчали. Второй свиноподобный очнулся и что-то невнятно лопотал, захлёбываясь жёлто-зелёной слюной. Ивна нагнулся, схватил его за грудки, рывком поставил на ноги и принялся быстро, чётко, придвинувшись вплотную, объяснять происходящее. Через некоторое время он повернул его лицом к стене и толкнул в спину. Перегородка поглотила нового заговорщика.

— Лопо сейчас приведёт ещё двоих, — пояснил Ивна. — Это пока всё, на что мы можем рассчитывать. И последнее… Нам нет резона долго оставаться на одном месте. Корабль далеко не гений и предназначен не для размышлений и глубокого анализа, а для поиска и сбора пищевых ресурсов. За него думаю другие. Но, к большому сожалению, нам неизвестно, каким образом он отреагируют на изменение привычного ритма жизни. Нам рисковать нельзя!

— Ты обещал рассказать, каким образом нам удастся выбраться отсюда, — напомнил № 1.

— Всему своё время. Через пять минут всё прояснится окончательно. Внимание, они идут…

Всё повторилось, как и в предыдущем разе и вскоре компания увеличилась до одиннадцати членов. Пока свиноподобные обменивались впечатлениями, клялись сокрушить ненавистного монстра и едва не рыдали от сознания собственного благородства, и неожиданно выпавшей возможности принести себя в жертву великой цели — освобождению родного мира, Леонида одолевал самый актуальный на данный момент вопрос — как они всё же выберутся из чёртовой мышеловки! Будь она трижды проклята во веки веков! Хансен, наконец, не выдержал и снова задал его Ивне. Тот несколько раздражённо пояснил — решение найдено и очень скоро пленники получат возможность беспрепятственно проникнуть в смежные помещения. Для этого ему потребуется помощь всех присутствующих. Не соблаговолят ли отважные путешественники подержать за руки и ноги Лопо? Леонид удивился.

— Вам делать нечего? Не сходите с ума!

— Пожалуйста, выполните нашу маленькую просьбу. Нам просто не удержать Лопо самим. Уж очень он грузен, — ответил Ивна.

Пилоты недоумевали. Хансен пояснил, что им требуется сделать…

— И очень прошу ничему не удивляться, — закончил разведчик. — Сохраняйте спокойствие, хладнокровие, что бы ни произошло. Начали!..

Лопо с натугой подняли над полом, Ивна опустился на одно колено, выхватил из-за спины кривой нож и с размаха, снизу вверх, всадил его в живот толстяку. Всё произошло быстро, никто не успел и глазом моргнуть. Жертва коварного нападения судорожно изогнулась и страшно захрипела. Хлынула дымящаяся кровь!

— Держать! Не отпускать! — зарычал Ивна, размахивая окровавленным ножом. — Держать, я сказал!

Хансен ничего не понимал. Происходящее походило на страшный сон, фарс или бездарную пьесу бульварного писаки, но никак не на реальность!

Несчастный несколько раз дёрнулся и безвольно повис на руках палачей. Ивна не теряя времени, сделал разрез от верхней челюсти до паха и принялся снимать кожу. № 5 вырвало, затем ему сделалось дурно, он повалился на пол, забился в конвульсиях и погрузился в него, словно в зыбучие пески.

Ивна оказался никудышным мясником. Дело продвигалось медленно. Пол пульсировал, поглощая требуху. Наконец были сделаны последние надрезы и тело, безобразное, с искромсанными мышцами, порванными сухожилиями упало и с хрустом исчезло. В руках заговорщиков осталась кожа с кусками жира и мяса.

— Мы что, принесли его в жертву, дабы умаслить корабль? — спросил № 2, содрогаясь от отвращения.

— Это, — потряс останками своего товарища Ивна, — ваш пропуск в соседние отсеки. Вы по очереди наденете кожу, и переборка не заподозрит подвоха.

— Ни за что на свете, — возмутился № 3. — Ну, у вас и шуточки! Из-за вашей кровожадности мы потеряли своего друга. А теперь вы хотите, чтобы мы приняли участие в этом кошмаре и потворствовали убийце. Странные вы создания! Один безропотно позволяет себя зарезать, а другой рад радёшенек утолить генетическую потребность в убийстве!

— Я никому не позволю говорить о нашем дорогом единомышленнике в подобном, крайне оскорбительном, тоне! — прорычал один из тех, кого привёл с собой Лопо. — Он пожертвовал своей драгоценной жизнью, чтобы вы имели возможность проходить сквозь стены. Я не уверен, способен ли кто-нибудь из вас на столь героический поступок. Поэтому либо вы делаете так, как вам говорят, либо умрите, если хватит духа! Только хочу предупредить раз и навсегда. Если я ещё хоть раз услышу что-нибудь отдалённо напоминающее насмешку, вы горько пожалеете. А теперь делайте своё дело и не хнычьте. Тоже мне — космические вояки…

Первым к столь необычному средству передвижения прибегнул Хансен. Он, внутренне содрогаясь от брезгливости, напялил дурно пахнущий плащ и шагнул к стене. Корабль признал в нём своего и пропустил. В тот же миг с Леонида сдёрнули страшное одеяние, и Ивна исчез за переборкой. Через пять минут все пилоты стояли рядом с разведчиком. Ивна благоговейно свернул в рулон останки Лопо, перехватил захватом и торжественно вручил № 1.

— Подожди секунду, — сказал № 2. — Куда делся наш член экипажа?

— Угодил на обед кораблю, — ответил Ивна. — Я сожалею. Ему ничем нельзя было помочь. Он упал, а это неминуемая смерть.

— Почему никого из нас не ввели в курс дела заранее? — возмутился № 4.

— Вы могли нас не понять, — последовал ответ. — На разъяснения и уговоры времени уже не оставалось. Нас собралось слишком много в одном месте. Должна была существовать веская причина, заставившая поступить экипаж столь странным образом. В ином случае корабль мог заподозрить неладное и устроить проверку. К чему она нам? Оставалось одно — благодарные и ничтожные создания решили выразить господину своё восхищение и угостить вкусненьким. Мы извлекли из ситуации максимальную пользу для всех. Корабль — самодовольный болван, получил подачку и утвердился в сознании своего величия, а мы обрели способность передвигаться в его глупых и прожорливых внутренностях, о чём он непременно пожалеет в ближайшее время.

Заговорщики попали, скорее всего, на кухню. В ней готовили питательные смеси. В огромном бассейне ритмично колыхалась, равномерно перемешиваясь, коричневое месиво — коктейль из всякой гадости. Воздух наполняли чарующие ароматы полусгнивших органических остатков, фекалий, болотины и плесени. Около двух десятков поваров заботливо и старательно, непрерывно доливали из толстых шлангов, оборудованных кранами на конце, крайне неаппетитные добавки.

— Процесс кормления идёт непрерывно, — пояснил Ивна. — На борту содержится огромное количество живых существ. Приём пищи происходит строго по расписанию. Здесь очень напряжённый участок. Обслуживающему персоналу не до нас. Мне не ведомо, где находится твоя спасательная шлюпка, если она вообще на борту. Поищем. Вдруг повезёт. В жизни всякое случается.

Компания благополучно миновала кухню и просочилась в следующее помещение. Оно, оказалось, по завязку заставленным саркофагами. Бесстрашная команда стала свидетелем выемки готовой продукции. Саркофаги медленно всосались в пол. На поверхности остались безобразные, расплывшиеся под своим весом, колышущиеся подобно студню, туши. В центре помещения открылось отверстие. По полу пошла волна, и продукт медленно двинулся к дыре. Через двадцать минут зал очистился полностью. Из пола выросли саркофаги. Крышки приветливо откинулись. Они ждали новую партию пленников. Земля! Корабль начал движение в её сторону! Такого допустить нельзя!

В двух других помещениях их ждала аналогичная картина. У Леонида волосы зашевелились на голове. Он представил себе, не смотря на довольно пространные пояснения Ивны, как сотни кораблей сборщиков стягиваются к беззащитному голубому шарику и в бездонные трюмы начинают поступать ничего не подозревающие земляне. Они заполняют все мощности и корабли с туго набитым брюхом, удовлетворённо икая, убираются домой. Над родной планетой нависла смертельная опасность. Отвести её — святой долг Хансена. Но как это сделать? Куда кинуться? Если он даже приблизительно не понимал, с чего надо было начинать…

Таким образом, отчаянная команда наобум прошла семь или восемь помещений, и за время движения увеличилась в два раза. Чтобы не возбуждать излишних подозрений, компания несколько раз расходилась и сходилась, всякий раз увеличиваясь в количестве. В очередном, довольно просторном зале, Леонида ждал сюрприз. Прямо посередине помещения, в метре от пола, висел кусок тумана. Внутри него ритмично вспыхивали звёздочки. Разведчик растерялся. Он никак не ожидал увидеть на борту Лукмукто. Какими ветрами занесло его сюда?

— Знаешь, Леон, — заговорил Лукмукто, плавно приближаясь, — я случайно пролетал мимо и решил заглянуть на огонёк. Очень рад тебя видеть. Ты тут какими судьбами? Тоже мне — Иона во чреве кита! Ты заметил — корабль живой!

Разведчик вкратце обрисовал ситуацию.

— Я всё понял, — сказал Лукмукто. — Между прочим, сей пожиратель биомассы уже почуял какой-то подвох. Вы слишком целенаправленно и интенсивно передвигаетесь. Однако ему пока лень сделать запрос сенсорам слежения. Ваш кит только что плотно перекусил и наслаждается процессом переваривания.

— А ты откуда знаешь? — удивился Леонид.

— Эта дубина стоеросовая до того примитивна — оторопь берёт. Когда я его увидел впервые, то едва не обалдел от удивления. Кому пришло в голову вырастить такую каракатицу? Некоторое время я искал шлюз, чтобы подняться на борт, а обнаружил лишь небольшое кожистое отверстие и решил воспользоваться подвернувшейся возможностью. Тогда я и заподозрил — корабль живой. Уж очень в том ходе воняло и хлюпало. Чуть позже я попытался настроиться на биоритм монстра, и вскоре всё стало ясно.

— Подожди! Лучше поясни, каким образом нам выбраться отсюда? — спросил Леонид. — А то мы бегаем друг за другом и ищем непонятно что. Очень скоро нас повылавливают и водворят на место. В таком случае лучше выброситься в открытое пространство. По крайней мере, всё к этому идёт. Тебе-то хорошо! С тебя взятки гладки. Ничем не ухватишь…

— Поясняю для особо бестолковых. Корабль ориентирован исключительно не глотание, но никак не на сброс продуктов. Так что вам не грозит смерть в ледяной пучине. А для спасения, как того требует устав и сложившаяся обстановка, необходимо позвать не помощь!

— В моей спасательной шлюпке установлен радиомаяк. Найдём шлюпку — решим проблему.

— Её нет на борту. Материал не пригоден в пищу, значит ему здесь не место, — доложил Лукмукто. — Необходимо придумать более приемлемый вариант.

— Что это за штуковина? — спросил поражённый Ивна. — Откуда взялась?

— Познакомься — мой старинный друг и соратник по оружию. Зовут Лук-мукто. Он поможет, — улыбнулся Хансен.

— У меня нет ни малейшего желания удирать через задницу! — взвыл № 1. — И вызвать подмогу нет возможности! Мы все умрём!

— Я подумаю, — произнёс газ со звёздочками. — Безвыходных ситуаций не бывает. А пока сборщик не растрезвонил на всё пространство координаты Земли, я решил несколько развлечь его. Не так скучно будет летать. У меня ещё с прошлого задания остался вирус эмандаранской лихорадки. Ровно час назад я его внёс в одну из перегородок и с нетерпением жду результатов. Инкубационный период у вируса очень короткий. Влияние на любой организм — неизменно губительное. Противоядие есть только у меня. Когда процесс пойдёт активно, я бы хотел поторговаться. Ага, похоже, началось…

Вначале Леонид ощутил лёгкую дрожь. Корабль знобило. Резко повысилась температура воздуха. На стенах выступили крупные капли влаги. Хансен знал, каким образом вирус влиял на больного. К счастью он никогда не передавался воздушным путём. Это было хорошо.

— Вирус размножается лавинообразно, — сообщил Лукмукто. — Выхожу на связь с кораблём. Самое время задать ему пару вопросов…

Кусок тумана сгустился, звёздочки замигали ярче и чётче. Все испуганно оглядывались в ожидании всяких ужасов.

— До чего трудно беседовать с идиотом, — с досадой сказал Лукмукто. — Он ничего не понимает, отчаянно трусит, но неограниченный запас ложной гордости не позволяет принять единственно верное решение. Не люблю общаться с тупоголовыми болванами. Подождём. Зараза знает своё дело. Надеюсь, она его чему-нибудь научит.

Сборщику становилось всё хуже и хуже. Его немилосердно трясло. Начались спазмы. На перегородках стали проступать вздутия.

— Если дело дойдёт до язв, ему не выкарабкаться даже с противоядием. Оно только продлит агонию, — сообщил Лукмукто. — Вот, балбес, зачем медлит? Всё надеется справиться сам. Напрасный труд!

— Нам-то что делать! — не выдержал Ивна. — Мы не имеем права погибнуть! Наша прямая обязанность спасти свой мир. Почему ты единолично принял столь ответственное решение? Кто тебе дал право распоряжаться нашими жизнями?

— Успокойся. Лукмукто ничего не делает просто так, — ответил за друга Леонид. — Я подозреваю, он следует хорошо продуманному плану, только по неизвестной причине не ставит нас в известность. Уверен, скоро ситуация прояснится и нам непременно помогут.

— Откуда ты знаешь о помощи? — всхлипнул№ 3. — Лукмукто сказал — он просто пролетал мимо!

— Он такой же разведчик, как и я, и никак не мог пролетать просто так мимо. Давайте подождём. Всё будет хорошо…

Хансен далеко не был уверен в своих словах. Просто он хотел успокоить товарищей. Тем временем наросты на стенах увеличились и приобрели зловещий красноватый оттенок. Вирус вошёл во вкус и пожирал инородную плоть с чудовищной скоростью.

— Корабль продолжает неравную схватку со страшной напастью, — комментировал Лукмукто. — Он задействовал все ресурсы, но, увы, ему не дано одолеть недуг. Пройдёт совсем немного времени, и сборщик примется на коленях молить о пощаде. Только будет поздно. Тоже мне — властелин Вселенной с толстой жопой выискался!..

Ивна собрал своих и дал распоряжение рассредоточиться по отсекам. Вдруг кому-нибудь удастся выжить. Только стены никого не пропустили. Сборщику было не до своих слуг.

Лукмукто не оставлял попыток вступить в диалог с кораблём, который с невероятным упорством не желал признавать очевидное, и отвергал с порога любую помощь. Скорее всего, он за долгие годы твёрдо усвоил одну простую и очевидную истину — его основная задача, во что бы то ни стало доставить продукты в пункт назначения. Всё остальное происки недругов. Враг хитёр и коварен. Он непременно постарается помешать довести начатое до конца. И корабль упорствовал, не смотря на весьма наглядные симптомы приближающейся катастрофы. В арсенале злодеев тысячи уловок и приёмчиков, которые любого собьют с пути истинного. Нет! Ни на того напали! И сборщик решил держаться до последнего. Его ничто не сломает! Врёшь! Не возьмёшь!

— Всё бесполезно, — сказал Лукмукто. — Мои аргументы его не убедили. Дремучее недоверие. Он никогда не предполагал, что с ним осмелится разговаривать посторонний. К тому же у меня маловато силёнок. Он большой, а я маленький. Великан не слышит голоса пигмея, а если и слышит, то не придаёт ему большого значения. А зря…

— Если корабль не поверит тебе, то нам остаётся только надеяться на чудо, — сказал Ивна. — Но на него…

— Внимание! — произнёс газ со звёздочками. — Настала пора покинуть гостеприимные недра сборщика. Я слышу сигнал штурмового корабля.

— Подожди, а откуда он здесь? — насторожился Леонид. Его подозрениям появилось подтверждение.

— Вождь давно здесь. Его колымага прячется за силовым экраном. Ему приказали не торопить события. Сборщик не должен был видеть чужака. Иначе пришлось бы просто расстрелять его вместе со всем содержимым. Наше не знающее ошибок начальство дало тебе время во всём разобраться. Неприятель наверняка сканировал твой мозг, в котором кроме полётного задания ничего серьёзного не содержалось. Даже не было координат Центра, а только упоминание о нём. И вообще всё получилось весьма убедительно. Ты выполнял задание. Случилась авария. Всё чин чинарём! Конечно, за тобой внимательно наблюдал Хамелеон, и в случае необходимости мгновенно пришёл бы на выручку. Кстати, крушение твоего транспортного средства подстроил тоже он. И только тогда, когда я внёс вирус в переборку, Вождь снял защиту и подошёл к нам вплотную. Сборщику было уже не до посторонних. А теперь я вновь прошу внимания. Сейчас штурмовой корабль протаранит обшивку переходным кессоном, заберёт всех, отстрелит ход до шлюза и уйдёт на безопасное расстояние. А пока я немного поработаю маяком. Будьте готовы к эвакуации. Сгруппируйтесь и держитесь подальше от стен. Гнойники вот-вот прорвутся, и зараза вырвется на свободу. Мы в состоянии помочь инфицированным, но приятного в процедуре лечения мало. Да и карантина с кучей анализов не избежать.

— Подождите! А как быть с остальными!? Я не в курсе, сколько наших на борту, только наверняка немало. Их нельзя бросать на произвол судьбы.

— Успокойся. Я предварительно обследовал судно. На его борту в основном находятся биороботы. Настоящие статипики почти все здесь. Всё. Держитесь! Вождь идёт на таран!..

Однако ничего страшного не произошло. Масса сборщика была огромна, и атака штурмового корабля прошла без потрясений, взрывов и прочей возни. Просто из стены со звуком, с каким нож входит в спелый арбуз, вылез конус и немедленно раскрылся, подобно бутону цветка. Из него выскочил Хамелеон в лёгком скафандре и призывно замахал руками. Команда без суеты и паники, организовано двинулась на посадку. Через минуту произошла расстыковка сборщика и спасателя.

За дальнейшими событиями Леонид наблюдал из каюты. Охотник за продовольствием пульсировал и вибрировал, дёргался из стороны в сторону, затем начал проваливаться внутрь себя. Вирус в первую очередь поглотил переборки и принялся за наружную оболочку. Через двадцать минут от грандиозного организма остался лишь бесформенный комок с языками застывшей плоти, торчащими во все стороны. Создавалось впечатление, будто в него угодил метеорит большой энергии. А ещё через пять минут Вождь взял курс на базу.

* * *

— От больших неприятностей чисто физиологического плана тебя выручила нелепая случайность, — давал пояснения Юю, сидючи рядом с Хансеном, — твой информационный датчик, находящийся в основании черепа, помешал вживлению управляющего электрода и не позволил обеспечить полный контакт. Если бы не это, друг мой, тебе пришлось бы очень долго сгонять целюлит и проходить курс реабилитации от обжорства. После него ты бы ещё долгое время не мог смотреть на еду. Да что там еду! Тебя бы воротило с души от одной мысли о необходимости перекусить…

Леонид почесал затылок и отправился отдыхать, а Координатор, не медля ни мгновения, связался со своими коллегами в других центрах и договорился провести экстренное совещание, на котором планировал выработать меры по пресечению экспансии биосистем. Промедление было смерти подобно.

 

Глава № 2

Жизнь в Центре текла своим порядком. Никто не бегал по гулким коридорам. Не появлялись боевики, вооруженные с головы до пят. Не подходили на инструктаж многокилометровые транспортные корабли с десантом на борту. Но привычный ритм жизни неуловимо изменился. Некие флюиды беспокойства витали в воздухе, волнуя кровь и заставляя учащённо биться сердце. И вот в один прекрасный момент в Центре появились гости. Хансену никогда до селе не доводилось видеть более странных существ, чем те, какие прибыли на зов Юю. Они с трудом поддавались описанию. Никто не знал, на чём они прилетели, так как два вспомогательных причала находились под усиленной охраной. На них никого не пускали, даже руководителей Центра. Мало того, начальник охраны при поддержке Вождя Хамелеона, принял беспрецедентные меры безопасности. Он разослал множество наблюдателей во всех направлениях, дабы те могли заблаговременно предупредить о приближении врага. Всю следящую аппаратуру запустили на полную мощность. Однако из соображений секретности никто не стал прибегать к услугам тяжёлых боевых кораблей. Они могли привлечь внимание неприятеля.

Гости немедленно уединились в зале переговоров, где специалисты из информационной службы приготовили целый ворох самой разнообразной информации, которую затребовал Координатор. Она была собрана со всех точек контролируемого пространства и доставлена в Цент по каналам спецсвязи. После обработки её сбросили на один единственный переносной компьютер, снабжённый сложнейшим кодом доступа, после чего все системные блоки, которые так или иначе были причастны к данной операции, были изъяты из отдела Информационной службы для переработки и последующей утилизации. Таков был уровень секретности.

Разговор между столпами разведки вёлся строго телепатически. Тридцать два участника совещания сидели в полной тишине, абсолютно ничем не нарушаемой. Ни движения, ни звука. Лишь едва неуловимо мерцал голубоватый силовой барьер, не проницаемый для посторонних.

Все обитатели Центра сгорали от любопытства. Возбуждающая дымка таинственности туманом стлалась по всем помещениям. Но завеса молчания оставалась нерушимой. Обитатели Центра понимали — вопрос слишком серьёзен, чтобы болтать о нём на каждом углу. Уж лучше переоценить возможности противника, чем недооценить их. Юю не имел обыкновения рисковать чужими жизнями, да и другие координаторы тоже. Высокое собрание на первом этапе постарается решить проблему мирным путём. Боевые действия — крайняя мера. Весьма и весьма нежелательная. Весь опыт предшествующих и поныне здравствующих цивилизаций учит — войны никогда не доводили до добра. Они лишь на неопределённое время меняли ход истории, но достаточно быстро всё вновь становилось на круги своя, принося с собой боль и разочарование о напрасно потраченных ресурсах и человеческих жертвах. Совещание с небольшими перерывами на обед и отдых продолжалось почти трое суток. За это время не было сделано ни одного звонка. Не отправлено ни одно сообщение. Не сделан ни один запрос. Требования секретности соблюдались неукоснительно.

Гости исчезли так же тихо, как и появились. По всей видимости, решение было найдено. Оставалось только ждать дальнейшего развития событий.

Минул месяц. К всеобщему удивлению ничего не происходило, только многоопытные сотрудники Центра знали — тишина сама по себе ни о чём не говорила. Скрытая работа шла, и когда настанет время решительных действий, всё придёт в движение. Юю ограничивался короткими переговорами по спецсвязи с коллегами, проводил консультации со специалистами во всех областях знания, часто требовал уточнений, дополнений к уже услышанному, более точных формулировок.

Неожиданно Координатор затребовал к себе Хансена. Его выдрали с корнем со стрельбища и препроводили в зал управления. Леонид довольно долго не видел начальника и его поразил цвет Юю. Пепельно-серый, со стальным отливом, пугающе равномерный. Такой окраски разведчик не видел никогда, поэтому удивился безмерно. Только сейчас он понял всю серьёзность положения. Видимо не всё было спокойно и развивалось не так, как хотелось бы! Неожиданно Леонид поймал себя на крамольной мысли. Сегодня, более чем когда-либо, Координатор походил на Страшилу Мудрого. Казалось, ещё немного и из него полезут иголки и булавки. Хансен прыснул в кулак. Начальник, как всегда, сдержался…

— Ровно через двадцать часов ты покинешь комплекс, — сообщил Юю, выкатываясь из-за пульта. — Согласно нашему плану большинство дееспособных разведчиков убывают по домам.

— Вы распускаете нашу команду? — удивился Леонид.

— Нет! Но ситуация крайне взрывоопасна. Десятки миров могут пасть жертвой коварного нападения. Поэтому ты отправляешься к Земле. Там ты установишь специальные датчики, организуешь стационарный пост наблюдения, и пробудешь столько, сколько потребуется. Пока нет смысла посылать мощный флот. Его появление неминуемо встревожит твоих соотечественников. Нас не поймут, примут за агрессоров. Придётся долго объясняться, убеждать, что мы не верблюды. И всё равно нас будут подозревать и одновременно постараются договориться, чтобы иметь перевес перед своими противниками. Биосистемы могут воспользоваться удобной ситуацией и одним ударом убьют спорщиков. Такого допустить нельзя. Любой промах дорого обойдётся всем нам. Остаётся только вести скрытое наблюдение и никому не попадаться на глаза. Действуй инкогнито. Визитами на планету не злоупотребляй. Сиди на орбите и бди.

— Шеф, неужели всё так серьёзно? — всполошился Хансен. — Неужели Земля уже находится под прицелом, раз вы готовы послать туда флот?

— Я пока ни в чём не уверен. Ты сам, правда, не по своей воле, разболтал противнику о местоположении своей планеты. Корабль сборщик мог, и наверняка это сделал, сбросить сведения на основную базу. Очень бы хотелось верить, что я ошибаюсь. Однако рисковать миллиардами жизней не стоит. В данной ситуации лучше перестраховаться, чем проявить излишнюю беспечность. Но все же, если неприятель появится возле Земли, ты его засечёшь и поставишь в известность нас. Адекватные меры будут приняты незамедлительно. Сейчас пройди в сектор спецзащиты. Мы внесём некоторые коррективы в биологию твоего организма.

— Какие такие изменения? — встревожился Леонид.

— Крайне необходимые, — спокойно ответил Юю. — Процедура не займёт много времени. Ты успеешь отдохнуть и собраться в дорогу. Иди, тебя ждут.

— Но всё же…

— Иди. У меня много работы. Поговорим позже.

Хансен тяжело вздохнул и отправился к биоинженерам на растерзание…

Многопрофильные лаборатории занимали обширные помещения. Их откровенно опасались. По слухам, устойчиво циркулирующим по Центру, там пауками в паутине, сидели врачи садисты. Они хватали, кого ни попадя, волокли в операционные, и там что-то отрезали, что-то пришивали, скрещивали с чем-то, вводили в мозг подопытного разные вещества и заинтересованно смотрели, какие изменения произойдут с жертвой. Иногда, когда не подворачивалось под руку ничего интересного, они клонировали биологический материал из проб, которые брали при регулярных осмотрах, и проводили над ними свои изуверские эксперименты. Вождь Хамелеон никак не мог остаться в стороне от животрепещущего обсуждения и поэтому усиленно пугал обслуживающий персонал и всех подряд страшными историями о том, как он однажды по ошибке забрёл в лаборатории и там видел шесть или семь своих копий, у которых отсутствовали различные части тела, а вместо них торчало нечто отвратительное, мигающее, орущее, дёргающееся. Да! Любил Вождь незамысловатую шутку. Его россказни не добавляли популярности лабораториям. Конечно, Хамелеон несколько перегибал палку. Потому, что просто так забрести к врачам он не мог! Блок дённо и нощно охранялся специально подготовленными и тщательно отобранными воинами.

Сегодня всё изменилось словно по мановению волшебной палочки. Хансена ждали и без промедления проводили в приёмную. Леонид смотрел вокруг широко раскрытыми глазами. Окружающее разительно не походило на то, что он видел каждый день. В приёмной царил приятный полумрак. Полы устилали мягкие ковры. Откуда-то дул освежающий ветерок, тогда как в других помещениях непрерывно ходили работники и сервороботы. Светил яркие лампы и витали многочисленные запахи в основном технического характера.

Разведчика встретил маленький, смешной человечек, в сером халате до пят, лысый, со ртом растянутым до ушей. Он жестом пригласил гостя следовать за ним. Они прошли низким коридором с подсвеченными стенами. Спустились по винтовой лестнице на пол этажа, и попали в опрятную, уютную комнату. Их ждали. Два высоких, слегка сутулых врача в голубых комбинезонах, спокойные уверенные, полные достоинства. Они отослали сопровождающего и пригласили Хансена присесть на обширный, мягкий, бархатистый диван.

— Мы рады познакомиться с тобой, — заговорил один приятным голосом. — У нас всё готово для работы. Тебя ожидают две операции. Вначале мой коллега в произвольно выбранное место вживит устройство, защищающее от гипнотических, химических и прочих воздействий. Оно никому не позволит управлять тобой, читать мысли и лезть в душу с грязными ногами. Затем я займусь информационным датчиком, и к стандартным функциям добавлю возможность использования его как радиомаяка дальнего действия. Введу дополнительные коды и защиты.

— Вы думаете, это пригодится на Земле?

— И не на Земле тоже. Со временем всем сотрудникам Центра сделают аналогичные операции. Никто не знает какова обстановка в Солнечной Системе. Присутствует ли там враг? Правильно оценить обстановку способен лишь ты — некогда живший среди людей. Поэтому мы подстраховываемся и принимаем меры безопасности. А теперь прошу следовать за мной.

Леонид неуверенно поднялся и робко прошёл в гостеприимно раскрывшиеся овальные двери. Разведчика попросили раздеться и лечь на каталку. Стоило Хансену опустится на её прохладную поверхность, как его охватил необоримый сон. Очнулся он на знакомом диванчике. Полностью одетый. Рядом стояли врачи.

— Поздравляем. Операция прошла хорошо. Тебя ждёт Координатор.

Появился маленький человечек и проводил Леонида к выходу. По дороге разведчик столкнулся с Ивной, промолчал и отправился к Юю. Беседа с начальником не заняла много времени. Из неё Леонид узнал — вместе с ним полетит Ивна. В данный момент он проходит ту же операцию, что и Хансен.

Сборы не заняли много времени. Леонид ни на мгновение не сомневался — его каюта будет отдана другому постояльцу только в одном случае — документально подтверждённой смерти хозяина. Поэтому разведчик не стал ничего брать с собой, а лишь прихватил любимый подпружиненный комбинезон, уложил его в сумку и ушёл, не забыв поставить в известность сервисную службу о временном отсутствии жильца.

У причала № 3 стоял новый корабль Хансена. Он разительно отличался от прежнего аппарата. Новейшая разработка. Полностью автономная, независимая от источников энергии, машина. Вершина инженерного и научного гения многих планет. Единичный, собранный вручную экземпляр. Название ему соблаговолил придумать лично Вождь Хамелеон — «Шаутбенахт»! Что оно означало, Вождь не говорил, а Леонид не очень-то и интересовался.

На борту уже находился статипик. Он успел со вкусом устроиться в кресле второго пилота и баловался крепким чаем с мёдом. После того, как экипаж сборщика прошёл карантин, безумное количество обработок, его отмыли, отскоблили грязь, постригли, накормили и определили на постой, гости оказались довольно симпатичными ребятами и почти нисколько не походили на свиней. Вот и сейчас разведчик с удовольствием посмотрел на спутника. Несколько грузный, неторопливый, основательный, слегка неуклюжий в движениях, одетый в неизменный розовый балахон, обязательно при оружии, с лукавым огоньком в глазах, он вызывал невольное уважение и располагал к задушевной беседе. Уютное существо. Нарочно созданное самой природой для откровений и доверительных отношений.

— Привет! — отсалютовал кружкой другу Ивна. — Чайку не желаешь? Я по случаю разжился вареньем, и эдакими рассыпчатыми крендельками с изюмом, и пирожками с невыразительной начинкой, и куском мясного рулета.

— Ой-ля-ля! — удивлённо поднял брови Леонид. — С тобой выгодно дружить. Когда ты успел раздобыть столько вкуснятины?

— Пока ты получал инструкции и наставления, я пронырнул в пищеблок и пошуровал по сусекам. Результат не лицо…

— Хорошо, пойду, брошу сумку в каюту. А ты пока покарауль провиант. Не дай бог припрётся Ролроннинг. Тогда пиши пропало — всё сметелит и посуду вылижет.

Хансен вернулся через несколько минут, включил полную диагностику, вооружился кружкой, подцепил кусок рулета и принялся слушать отчёт «Шаутбенахта». Новый корабль летал быстрее, чем все существующие суда его класса. Запас хода ограничивался бесконечностью. Вооружение вызывало невольное уважение. Система слежения видела на семь метров под землю. Маскировка действовала безукоризненно. Система установка дальней космической связи позволяла общаться на огромных расстояниях. Ивна с первого взгляда влюбился в стометровый «Шаутбенахт» и излазил его вдоль и поперёк вместе с техниками.

Хансен уселся в кресло первого пилота. До старта оставалось совсем немного времени. Оператор начал отсчёт. Всё было в норме. Юю пожелал доброй охоты. Связисты напомнили о сроках выхода в эфир и предупредили, чтобы Леонид вёл переговоры с Центром через ретранслятор, который необходимо установить на Луне.

— Скажи, Леон, — неожиданно спросил Ивна, — ты давно не был дома? У тебя есть семья? Ты не скучаешь по Земле?

— С тех пор, как я попал в Центр, прошло около двадцати лет. Когда-то у меня была жена, дочь, квартира, работа. Я уже не помню родных в лицо и даже не уверен — узнаю ли кого, если встречу на улице. С другой стороны я не жалею о своём выборе. Я его сделал осознанно, без давления со стороны. По всей видимости, мой организм так устроен — жить в одиночестве, в постоянных скитаниях, бесконечных приключениях.

— Родственная душа! — восхитился статипик. — Я отца с матерью тоже не помню. У нас семья — понятие несколько абстрактное. Когда мы достигаем репродуктивного возраста, нам подбирают партнёрш, на этом дело заканчивается. Цель данного действа — рождение не менее двух детей. Потомство почти сразу же попадает в интернаты. Родителям не возбраняется навещать отпрысков, но и уклонение от посещений детишек не наказуемо. Так что если посчитать, сколько раз мы встречаемся с ребятишками, получается не так уж и густо. А вот когда на них одевают обручи, присутствие родителей обязательно.

— Не повезло вам с компьютером, — усмехнулся Леонид. — Ты случаем не в курсе, если дело дойдёт до драки, чем собираются воевать с нами биосистемы?

— Понятия не имею. Нас никогда не посвящали в возможности военного потенциала. Акцент делался на других аспектах жизни.

— На каких, если не секрет?

— На экологии, например. Кому интересно потреблять не качественный продукт? Биосистемы крайне трепетно относились, да и сейчас относятся, к своему здоровью. Самое интересное, Леон, мы, жители планеты, ничего не знали о ней. Жили будто в тумане. День-деньской с умным видом толкли воду в ступе. Устраивали длительные дискуссии по поводу откровенной ерунды. Никуда не лезли, ничем не интересовались. Абсурд, дремучая чушь, но это правда… к огромному сожалению.

Вот мы катились, катились и докатились до войны с какими-то там биосистемами, рассеяно думал Леонид. Князя Тьмы нам мало. Недаром Юю так всполошился. Он сразу почувствовал — всех нас ждёт страшное несчастье. На множество миров надвигается тёмное, пугающее, ненасытное чудовище и требовалось недюжинное самообладание, чтобы не поддаться панике, предусмотреть всё, хотя такое не под силу никому. Координаторы постараются предпринять все меры для предотвращения экспансии злобного агрессора. Война — монстр, жадно пожирающий ресурсы: человеческие, материальные, энергетические. Он зачерпывает их щедрыми пригоршнями и швыряет в никуда, в разверстую пасть вечности, тщетно стараясь наполнить её доверху. Вот летят они с Ивной на родную планету, не зная толком, что там происходит. Вдруг уже поздно! И там уже установили блокаду. И биосистемы пачками вывозят людей, закованных в цепи, и горит земля, и моря процеживают частым тралом, и животных прессуют в брикеты, и пакуют фрукты с овощами. Только это вряд ли! Скорее всего, дело будет развиваться, как предсказывал статипик. Хотя, никому не ведомо, каким образом всё станет развиваться на самом деле. Но Землю могли и не обнаружить. Млечный Путь огромен. Солнечная Система — песчинка на его фоне. Мимо нее пролететь легко. Значит биосистемы неминуемо натолкнутся на другую планету, и примутся планомерно и целенаправленно высасывать из неё соки. Это тоже очень плохо. Что ж, посмотрим, чем всё это закончится.

— О чём задумался, детина? — поинтересовался Ивна. — Очнись, нам пора стартовать. Оператор уже подготовил коридор. Мы летим, или будем смотреть бараньими глазами в пустоту, загадочно шевеля губами при этом?..

— Отвяжись! «Шаутбенахт» сам всё прекрасно знает. Не стоит его понукать, — пояснил Хансен. — Боюсь, мы многих не досчитаемся после окончания войны.

— Скорее многие не досчитаются нас, — хмыкнул Ивна. — Аминь…

— Тьфу, на тебя. Лучше объясни мне одну вещь. Всем существам на пресловутом «Оазисе» внушали одно и то же, или нет!

— Сборщик слишком туп, чтобы кому-то что-то внушать. Механизм воздействия гораздо проще и эффективней. Специальные установки высвобождают мечты пленника, а далее всё формирует сама жертва. Для примера возьмём тебя. Твоя Драйка — женщина, о которой ты грезил всю жизнь. Капитан «Оазиса» — воплощение твоего представления о командире звездолёта. Доктор Минстонт — таким ты хотел видеть всех медиков на свете. Образы, которые выпустили наружу, всегда существовали в твоём подсознании и терпеливо ждали, чтобы заявить о себе.

«Шаутбенахт» начал движение. Он миновал кольцо внутреннего охранения, миновал силовые поля отторжения и выбрался в открытое пространство. Бортовой компьютер включил круговую панораму. В чёрной бездне сияли звёзды. Прямо под кораблём огромная газовая туманность разбросала во все стороны цветные, бесформенные рукава. Левее и ниже основного курса виднелись две шаровые галактики, а вот Центра видно не было, не смотря на его внушительные размеры, десятки кораблей, пришвартованных к трём внешним причалам. Ничего не скажешь — маскировка высший класс! Корабль включил двигатели временного контура и мягко заскользил, неуловимый и невидимый для аппаратуры возможного противника. Он шёл навстречу неизвестности…

 

Глава № 3

В 20 часов 21 минуту по бортовому времени «Шаутбенахт» замедлил стремительный бег в потоке времени. Открытое пространство снова приняло его в свои объятия. На экране высветилась Луна. До неё оставалось рукой подать. Из-за Луны стыдливо выглядывал краешек голубой красавицы. Вскоре вся она предстала перед восхищёнными взглядами друзей. У Леонида перехватило дыхание. Он даже не предполагал, что способен так сильно соскучиться по родному дому. Где-то там жила его семья, десятки людей, каких он знал, и миллионы других, не знакомых, но, не смотря на это, близких и понятных. Пока Ивна восторгался, всплёскивал руками и делал круглые глаза, Хансен сосредоточенно что-то выискивал в блоке связи.

— Ты что там потерял? — наконец поинтересовался статипик.

— Если мне не изменяет память, на Землю, как и на множество других планет с разумной жизнью, много лет назад поместили БОА. Он призван собирать информацию и следить за общей обстановкой. Если в процессе работы возникнут резкие изменения параметров, БОА немедленно поставит в известность Центр.

— И каковы успехи изысканий?

— Корабль сделал запрос на кодированной частоте. Анализатор обязан отозваться. Ага, вот он, бродяга! Лёгок на помине!

— БОА — что это такое?

— Большой Оперативный Анализатор. Между прочим, он чем-то сильно возбуждён и сбрасывает информацию лопроидакам.

— О чём в ней говорится?

— Все БОА снабжены сверхсекретным кодом. Ни один корабль любого класса не комплектуется дешифраторами, способными декодировать не предназначенное для посторонних ушей.

— Тогда давай устанавливать датчики, слушать аборигенные теле и радио трансляции, а потом глубоко задумаемся. Умно наморщим узкие лбы и примемся мучить специалистов своими глупыми вопросами.

«Шаутбенахт» через восемь часов занял геостационарную орбиту, отстрелил три контейнера с датчиками и принялся настраивать аппаратуру. Вскоре пошла трансляция. Компьютер выхватывал куски передач, задерживался на них некоторое время и двигался дальше. «…прежняя администрация, руководствуясь личными амбициями, а не интересами нации и всего человечества в целом, вступила в преступный сговор с руководством России и развязала беспрецедентную гонку вооружений, благодаря чему обогатилась горстка прихлебателей, близкая к правящей верхушке. Астрономические суммы тратились на бессмысленное, по сути, создание новых вооружений. Старое оружие выгодно сбывалось в страны третьего мира, где безумные удельные князьки, долгими годами проливали кровь невинных людей! Попустительством военных чиновников, подозреваем не без корысти, многочисленные террористические организации тоже подпитывались вооружением, амуницией, взрывчаткой. Всеми руководила алчность и неуёмная жажда стяжательства. Новая администрация, ведомая новым президентом, заняла правильную позицию и решила отказаться от увеличения расходов на военные нужды. Ей удалось договориться с Россией. Её лидер с присущей ему решительностью закрыл несколько секретных программ. Сегодня у нас появилась уникальная возможность направить финансовые потоки на повсеместное улучшение экологии и борьбу с голодом в странах Африки. Слава богу — воевать стало не выгодно!..»

— Неужели у нас взялись за ум? — страшно удивился Леонид. — Сколько лет занимались болтовнёй и откровенной ерундой, и вдруг — на тебе! Решились! И какая муха их укусила? Будем надеяться не инопланетная!

— Типун тебе на язык! — замахал руками Ивна. — Между прочим, мне никто не объяснил, почему Центр не сотрудничает с Землёй.

— В обществе моих соотечественников наблюдается большое расслоение. Одни купаются в роскоши, а другим не хватает на кусок хлеба. Уровень агрессивности слишком велик. Общая картина весьма удручающая. Поэтому с Земли, как и с многих подобных планет, производится забор единичных особей, если в том возникает необходимость. А вот когда люди повзрослеют и поймут, куда им необходимо двигаться, тогда с ними установят официальный контакт со всеми вытекающими последствиями. Давай будем слушать.

«… тор Ричардсон. В прошлой передаче мы затронули вопрос о правильном режиме питания. Сегодня посветим всё отведённое время качеству самих продуктов питания. Итак, доктор, каково положение на сегодняшний день с тем, что мы употребляем в пищу? Не смотря на клятвенные заверения многочисленных комиссий и отдельных специалистов в почти кристальной чистоте основной массы продуктов, — монотонно забубнил доктор, — положение остаётся угрожающим. Сотрудникам моей независимой лаборатории, оснащённой по последнему слову техники, удалось выяснить следующее. Концентрация тяжёлых металлов в продукции, производимой в традиционных районах молочного животноводства Европы, превышает ПДК в восемь раз. В Северной Америке аналогичный показатель выше нормы в три раза. Далее… Зерно, выращиваемое в Канаде далеко не безупречно. Нитраты пошаливают. Вода на всех континентах заражена радионуклидами. Из сказанного я сделал не утешительный вывод — наша многострадальная планета, на данном этапе, представляет собой основательно замусоренный и отравленный мир. В океане захоронено огромное количество бочек с отходами ядовитых производств. Только один Чернобыль вывел из оборота колоссальные площади пахотных земель и окропил радиоактивными осадками весь земной шар на три раза. Я надеюсь, действия предыдущих правительств и государственных чиновников подлежат тщательному рассмотрению в международном трибунале. Отравители нашего общего дома обязаны получить по заслугам…».

«…сегодня министерство атомной промышленности распространило официальное заявление. Россия отказывается от ранее заключённых контрактов относительно переработки, утилизации и захоронения отработанного ядерного топлива. Неустойка будет выплачена в ближайшем будущем. Впредь Россия просит заинтересованных лиц не обращаться с подобными просьбами к правительству. Многонациональное государство, коим является великая Россия, с этого дня поворачивается лицом к внутренним проблемам и обращает самое пристальное внимание на экологическую обстановку, повышение благосостояние граждан. Россия более не желает выступать в роли международной свалки. Сегодня президент выступил с инициативой. Он предложил создать в Европе экологическое правительство, на что Китай ответил резким протестом, потому, что глобальные процессы, происходящие на Земле, касаются всех. Китай потребовал включения в экологическое правительство стран Азии. Предложение восточного соседа рассматривается…».

«… во все годы в достаточном объёме питались только избранные. Даже сегодня порядка 35 % населения планеты голодает. Такое не допустимо. Питание — основа жизни любого организма. Недостаточное количество еды и её низкое качество крайне отрицательно влияет на становление, развитие человека, и как следствие — общества. Нельзя надеяться, будто полуголодный, постоянно страдающий желудочными расстройствами индивидуум, полностью и без остатка отдастся служению стране. С детским питанием дело обстоит ещё хуже. Дистрофия, порождённая хроническим недоеданием, стала повсеместным явлением. Мы по не вполне понятным причинам не заботимся должным образом о своём будущем — детях! Особая тема разговора — наркомания, алкоголизм, табакокурение. О них мы поговорим более подробно в среду…»

«… образ жизни. Потребуются усилия всего научного потенциала планеты, чтобы разработать новые технологии во всех отраслях промышленности. Их внедрение избавит работников от изнурительного ручного труда, который пагубно влияет на здоровье человека. Активный отдых обязан стать нормой жизни. Необходимо в экстренном порядке начать строительство горнолыжных курортов, санаториев на лечебных водах, грязевых источниках. На морских побережьях, там, где чистота воды соответствует санитарным нормам, требуется разместить пансионаты. В связи с этим требуется принять закон об обязательном двухмесячном прохождении отдыха в вышеупомянутых учреждениях. Правильное, обильное питание, здоровая экология, умеренный труд — залог долгой жизни, рождения большого количества детей. По прогнозам ведущих специалистов Земля способна прокормить 35 миллиардов человек. Нас преступно мало!..».

«… самое понятие — ядерное оружие! Силы сдерживания, силы быстрого реагирования, силы национальной безопасности, военно-космические силы, отягощённые большим количеством ракет, снарядов, бомб, способных уничтожить всё живое в считанные минуты, необходимо в срочном порядке ликвидировать. Это заявление независимых экспертов гармонично вписывается в доктрину общего разоружения, которую не так давно приняли лидеры промышленно развитых стран на совещании в Женеве. В итоговом документе, чёрным по белому написано: опираясь на реалии…».

«… неконтролируемый рост числа автомобилей. Несовершенная конструкция выпускной системы которых ведёт к интенсивному загрязнению окружающей среды. Предложение ввести жёсткие квоты для всех стран на производство автотранспорта, пока не находят должного понимания и поддержки в правительствах. С нашей точки зрения переход на альтернативные виды топлива в состоянии координально изменить ситуацию в лучшую сторону. Идеальный вариант — велосипеды. Они могут…»

В течение трёх часов друзья выслушивали бесконечную жвачку относительно экологии, продуктов питания и здорового образа жизни. Конечно, подобные разговоры можно было только приветствовать, но невольно пугала настойчивость, с какой все без исключения долдонили одно и то же.

— Хватит! — наконец не выдержал статипик. — Сто к одному — биосистемы уже здесь. Мы опоздали.

— Я тебя не понимаю, — поджал губы Леонид. — «Шаутбенахт» не мог не заметить сборщиков продовольствия, какой бы они защитой не пользовались.

— Ох, чую я — не в кораблях здесь дело! Не в кораблях!

— Тогда в чем?

— Понятия не имею, — вздохнул Ивна. — И пока не желаю знать. Всё равно не угадаю. Пусть во всём разбираются специалисты.

— Вызов из Центра, — сообщил корабль. — Соединяю.

На экране возникло изображение Юю.

— Леон, ты прекрасно осведомлён о назначении БОА, — с хода заявил он. — Так вот! Наш соглядатай зарегистрировал странную аномалию. В атмосфере появилось необъяснимо большое количество инородного биологического вещества явно растительного происхождения. При более детальном рассмотрении оно оказалось пыльцой странных, неизвестных нашим специалистам, цветов. Причём откровенно неземного происхождения. Мы слышали радиоперехваты и на основании совокупных данных пришли к предварительному заключению — в том, что происходит на планете, виновата пыльца! Лопроидаки в экстренном порядке пришлют вам поисковые устройства, которые, руководствуясь указаниями БОА, займутся розысками растения, способного в невероятно кроткие сроки выработать огромное количество пыльцы. Возникает вполне резонный вопрос, а почему, собственно, в короткие сроки? Да потому, что данный феномен обнаружили только неделю назад. До этого ничего подозрительного с атмосферой не происходило. Поэтому, Леон, тебя и послали к Земле. Так вот! Как только объект будет обнаружен, мы сообщим, каким образом вам надлежит поступить дальше. Да, забыл предупредить, поисковые устройства запрограммированы на автономную работы и не станут контактировать с «Шаутбенахтом». Вся информация, минуя промежуточные инстанции, пойдёт напрямик к лопроидакам. Они же произведут заборы образцов пыльцы и самого растения, когда таковое будет обнаружено. Вам не следует предпринимать никаких действий, способных помешать работе биологов! Поэтому, — Координатор сурово поменял цвет, — приказываю! Команде разведывательного корабля особо не высовываться, на амбразуру не кидаться, умножить осторожность, ввести особый режим маскировки и периодически сканировать околоземное пространство. Но в первую очередь настойчиво рекомендую обратить внимание на тех, кто мог, в силу особых обстоятельств, оказаться в полной изоляции: подводников, космонавтов и иже с ними. Деликатно, крайне осторожно произведите разведку и поднимите людей на борт. Только не перепугайте их до смерти. Проведите разъяснительную работу, по возможности успокойте. Всё, не медлите. Дорога каждая секунда. Со связи не уходите. Мы обязаны знать всё, что происходит на планете. Удачи вам…

— Обнаружена космическая станция, — доложил корабль. — На ней находятся семеро: трое русских и четыре американца. В данный момент они препираются с руководителем полёта и НАСА, ничего не понимают в инструкциях, поступающих оттуда, настойчиво требуют разъяснений. Между прочим! К МКС идёт грузовой корабль «Прогресс». Стыковка, согласно расчётом, произойдёт через сорок семь минут.

— Отлично, — потёр руки Леонид. — Ивна, отправь робота на поверхность, а я поговорю с экипажем станции. Грузовиком займёмся позже. Время позволяет.

— Робот пошёл. Ставлю экран, — доложил Ивна. — Через секунду установлю контакт со станцией, а пока сфокусирую изображение.

— Зачем?

— Если астронавты увидят нас вместе, то подумают, будто их разыгрывают.

— Проще выйти из кадра.

— Мне тоже интересно посмотреть, — обиделся статипик. — Всё, мы в эфире…

Объёмный экран мигнул, и на нём появилось изображение основного отсека МКС. Два человека с нескрываемым интересом рассматривали Хансена.

— Здравствуйте, — сияя приветливой улыбкой, произнёс Леонид. — Рад вас видеть в добром здравии!

— Откуда вы взялись? — спросил темнокожий мужчина. — Мы вас не знаем. Как вам удалось с нами связаться?

— Подождите, господа. Вы всё узнаете, только немного позже. Прошу вас, выслушайте меня очень внимательно. Ровно через десять минут мы поднимемся к вам на борт. Тогда и поговорим более подробно.

— Видео контакт, помимо НАСА и ЦУПа, с поверхности невозможен. Получается, вы находитесь в космосе. Только нам не сообщали о старте ещё одного корабля. И как вы позволите вас понимать — вы подниметесь к нам на борт!? У нас, между прочим, не автобус. Ко всему прочему я не имею права производить какие-либо действия без санкции руководства.

— Мы всё объясним при личной встрече. Потерпите немного, самую малость…

— Кто это мы?

— Не важно. Скоро всё узнаете, — терпеливо произнёс Леонид. — Ждите нас в гости и ничего не бойтесь.

— А если мы вас не пустим. Тогда что будите делать?

— Пойдём на абордаж. Или столкнём вас на солнце, и вы там умрёте голодной смертью.

— Подождите, — возразил второй собеседник. — Вам даже не удастся причалить к станции. Мы ждём грузовой корабль. Вы помешаете стыковке и последующей разгрузке, а в перспективе…

— Ничего страшного, пусть «Прогресс» немного подождёт. Он ведь никуда не торопится. Или вы боитесь — молоко на его борту скиснет? Тогда в чём дело? Лучше ответьте мне на один простой вопрос. Вас ничего не удивило в переговорах с Землёй?

— Удивило — мягко сказано! Мы просто в растерянности. Там происходит что-то страшное. По нашему мнению наше руководство одновременно сошло с ума. Нам приказано, причём без объяснения причин, закрыть почти все программы исследований. Запретили проводить запланированные эксперименты и выходить в открытый космос. Вместо этого от нас в категорической форме потребовали, (и кому в голову могло придти такое) предоставить пространные отчёты о суточном привесе каждого члена экипажа. Полнейший идиотизм! На наши протесты не обращают никакого внимания, а попытки выяснить, в чём дело, действуют на руководство, как о стену горох.

— Секундочку внимания. Мы возле станции. Устанавливаем переходной кессон.

— Но мы ничего не видим!

— Так и должно быть. Маскировка! Сейчас вы почувствуете лёгкий толчок. Это присоска войдёт в контакт с обшивкой. Всё! Мы готовы к переходу. Встречайте гостей…

Хансен выключил связь, перебрался с Ивной в соединительный рукав и принялся простукивать металлическим захватом люк. Двери долго не открывались. По всей видимости, на станции шёл ожесточённый спор — пускать непонятно откуда взявшихся гостей или не пускать. Одновременно капитан пытался связаться с Землёй, но из его затеи ничего хорошего не получилось. «Шаутбенахт» знал своё дело…

Наконец люк лязгнул и медленно отошёл в сторону. Друзья торжественно вплыли на борт. Едва люк встал на место, как «Шаутбенахт» расстыковался и, повинуясь программе, двинулся на перехват грузового корабля. В Центре уже ждали трофей и готовились к приёму.

Друзей встретил темнокожий мужчина, неуверенно поздоровался, тревожно посмотрел на Ивну, закутанного в плащ с ног до головы, и пригласил следовать за собой. Процессия в полной тишине проследовала в основной отсек.

— Здравствуйте, — с порога произнёс Хансен. — Меня зовут Леонид. Я русский. Работаю на внеземных объектах. А это мой друг и напарник — Ивна. Он очень хороший парень, душа компании, но весьма стеснителен.

Темнокожий представил членов экипажа. Троих русских: физика — Дмитрия Новокрещенова, биолога — Николая Бутца, врача — Тальгата Бабаева. Четырёх американцев: микробиологов — Анну Диккинсон и Виолетту Линденберг, астронома — Грега Вито и самого себя — математика и командира экспедиции Тома Томпсона.

— Так что всё-таки происходит? — возбуждённо произнесла Анна. — На Земле творится форменный кавардак. Мы совершенно ничего не понимаем, фактически загнанны в угол, а тут вы ещё! Появляетесь непонятно откуда, не позволяете принять грузовик, связь исчезает! Мы требуем объяснений!

— Первым делом я хочу показать вам вот это… Прошу, друг мой…

Статипик скинул плащ. Кто-то охнул. Ивна на неподготовленного зрителя производил сильное впечатление. Он молча извлёк из кармана пористый розовый шарик размером с куриное яйцо и нажал на него. Раздался резкий хлопок, и люди мгновенно потеряли сознание.

— В нашем распоряжении почти час, — Леонид вытряхнул информационные датчики на ладонь. — Успеем?..

— Вне всяких сомнений…

* * *

Космонавты очнулись разом. Хансен, будто ничего не произошло, продолжил разговор:

— Мы пришли к вам издалека. Со специального Центра, в задачу которого входит наблюдение за действиями потенциального противника. Его передвижением меж звёзд. Выяснением замыслов неприятеля и принятия соответствующих мер.

— Ваша планета подверглась вероломному нападению, — продолжил статипик. — Люди об этом не подозревают. Сей прискорбный факт полностью объясняет последние инструкции ЦУПа и НАСА.

— Подождите, — замахал руками Томпсон. — По-вашему, в данный момент на Земле господствует противник?! Только каким образом он к нам попал? Наша система наблюдения ничего подозрительного не заметила. Уж не напутали ли вы чего-нибудь с перепугу?

— Не к лицу доблестным покорителям космоса мыслить стереотипами, на уровне дешёвых боевиков, — скорбно произнёс Ивна. — Почему вы все думаете, будто на вас обязательно обрушатся полчища летающих тарелок, кастрюль, тазиков и скороварок! Из них выскочат орды диких, маленьких, зелёных человечков и примутся пулять, куда попало из лазеров, бластеров, скорчеров, и гипнотизировать! В современном мире всё происходит гораздо проще и прозаичней. В вашем случае враг использовал несколько не стандартный ход — воздействовал на население пыльцой цветов. Могу откровенно признаться — мы пока не знаем, каким путём были доставлены на планету сами растения.

— Значит, нас победили цветочной пыльцой? — усмехнулась Виолетта.

— Получается именно так, — ответил Леонид. — И ничего в этом особенного нет. Одну из моих подшефных планет поставили на колени при помощи общего закисления почвы. На ней просто нечего стало кушать, и цивилизация капитулировала на радость агрессору. Другой мир покорили, скупив все крупные компании, которые контролировали добычу и переработку энергоносителей. Вариантов множество. И, как правило, они не предполагают применение силы.

— Так вы точно уверенны насчёт пыльцы? — снова улыбнулась Линденберг.

— Почти на все сто…

— Мне кажется…

— Никому не интересно, что вам кажется! — позволил себе повысить голос Хансен. — Вы, в силу изолированности, понятия не имеете, какими возможностями располагает та или иная цивилизация. Поэтому настоятельно рекомендую отнестись к моим словам со всей серьёзностью, просто потому, что дальнейшие события будут много страшней происходящего сегодня! Примите это как данность, а блистать остроумием начнём после победы. Если нам посчастливится дожить до того момента.

— Тогда чем вы подтвердите правдивость своих слов? — сказал Грег. — Предъявите доказательства…

— Когда лопроидаки вычислят производителя пыльцы, они закуют его в кандалы и приведут вам на допрос, — ответил Ивна. — А пока посмотрите в иллюминатор.

Рядом с МКС парил «Шаутбенахт». Его грозный вид и солидные размеры внушали уважение и трепет.

— Это наш штурмовой корабль, — пояснил статипик. — А теперь я попрошу кого-нибудь из присутствующих связаться с командованием. Позовите того, кому вы полностью доверяете, кто не способен на розыгрыш и поговорите с ним. Вам сразу всё станет ясно.

— У нас подготовкой руководил генерал-полковник Тимофеев, — сказал Николай. — У него безумно тяжёлый характер. Он вполне подойдёт для эксперимента.

— Я хорошо знаю генерала, — улыбнулся Томпсон. — Непростой человек. С ним всегда было трудно общаться. Мы согласны.

ЦУП отозвался немедленно. Том попросил позвать Тимофеева. На экране появилось изображение пожилого мужчины в расстёгнутом кителе. Его глаза недобро сверкали из-под косматых бровей.

— Здравствуйте, Илья Матвеевич. Нам не сообщили, какие грузы находятся на борту Прогресса.

— Ничего интересного. Мы посчитали — вам крайне необходим солидный запас продовольствия. Только я вижу, вы преступно нарушаете распорядок дня. По расписанию у вас должен быть обед. Однако никто из экипажа не удосужился приступить к приёму пищи. Подобное поведение не допустимо! Выношу всем строгий выговор! Усиленное, полноценное питание — основа жизнедеятельности экипажа. Никакие происшествия не могут поме…

Капитан раздражённо выключил связь.

— Что вам ещё надо? — поинтересовался Ивна. — Советую поговорить с родственниками. Смею заверить — результат окажется тем же!

— А вдруг вы умышленно разыгрываете перед нами спектакль с целью ввести в заблуждение, — неожиданно воспламенился Николай.

— Зачем это нам? — растерялся Леонид.

— Хотите захватить нашу станцию…

— Кому нужен такой примитив?! — удивился Хансен. — К чему нам такая кошмарная рухлядь? Вашу каракатицу даже в музей не возьмут. Там их в запаснике штук сорок валяется! Разве что на металлолом!..

— Если бы мы приняли «Прогресс», то неминуемо стали точно такими же, как на планете? — всхлипнула Виолетта.

— Вне всяких сомнений, — ответил Леонид.

— Всё-таки не верится! Нас одолела ничтожная пыльца, — буркнул Грег. — Тогда на кой ляд нам такая огромная армия? Несокрушимый флот? Гениальные стратеги в генштабах? Несметное количество ракет? К чему сверхмощные телескопы, которые не смогли предупредить о надвигающейся опасности? Да и вы, космические скитальцы, судя по всему, тоже проморгали появление неприятеля. Возразите, если я не прав…

— Я микробиолог, — подхватила Анна. — Пыльце не под силу видоизменить людей. Я настаиваю! Мы учёные люди, а не дилетанты и круглые профаны!

— Это говорит ваша наука, которой пока не доступны нанотехнологии, — Леонид сделал ударение на слове «ваша». — Она далека от истины по многим направлениям и находится, фактически, в зачаточном состоянии. Посмотрите на мой корабль. Его возможности непременно и обязательно повергнут в изумление и растерянность любого учёного и координально изменят представление об окружающем мире. Теперь о самой пыльце. Это всего лишь рабочее название того, с чем мы столкнулись на первом этапе обследования Земли. Наверняка она окажется совсем не тем, что мы о ней думаем. Будущее покажет. А пока давайте прекратим бесполезные разговоры, споры и пикирование. Мы не за этим сюда прибыли.

— Вам известно, кто конкретно виноват в происшествии на Земле? — спросил Тальгат.

— Биологический компьютер с моей планеты, — ответил Ивна. — Я постараюсь объяснить.

Рассказ не занял много времени. Докладчика слушали с широко раскрытыми глазами. Особенно экипаж станции потрясла концовка истории. То, зачем всё это понадобилось.

— Так вот почему все без исключения стали так волноваться о нашем здоровье и стараются кормить 24 часа в сутки, — погрустнел Томпсон.

— Нам-то что прикажете делать? — возмутился Николай. — На планете остались наши семьи. Мы не имеем права допустить, чтобы их, подобно скотине, гнали на бойню. Надо действовать! Действовать, а не сидеть, сложа руки и безвольно рассуждать о всяких глупостях. У нас появился грозный корабль! Давайте, используем его по назначению и ударим по врагу со всей мощью! Я правильно говорю!?

— Успокойтесь. В данный момент никому, ничего не грозит. Ещё долгое время руководству будет не до вас. Оно, скорее всего, займётся расчисткой помоек и ликвидацией всего, что отравляет окружающую среду. Процесс восстановления девственной чистоты займёт много времени. Поэтому вам не следует делать резких движений и бежать спасать мир. Сидите здесь и ждите результатов исследований. После того, как ситуация хотя бы частично прояснится, нам выдадут рекомендации, каким образом следует поступить далее.

— Но там, — Том выразительно, хоть и несколько театрально, потыкал в пол пальцем. — Наши жёны и дети! Наши! И мы не намерены ждать каких-то там дурацких рекомендаций! Помогите нам вернуться домой. Там мы попробуем убедить наших родственников, откроем им правду, повлияем на них…

— Вы просите десантировать вас на планету? Нет ничего проще! Только чем вы там займётесь? Какие действия предпримет отважный отряд, состоящий из семерых неустрашимых бойцов? Возьмёт автоматы, танки, а дальше? Построитесь в цепь и пойдёте в атаку? На кого? На организмы величиной с атом? А если сунетесь домой, то вас там свяжут и примутся пытать сосисками, сардельками и большим кремовым тортом! Не надейтесь вырваться — закормят до усёру! Мы прекрасно понимаем ваши чувства, только эту войну традиционными методами не выиграть! Здесь требуется особый подход. Так что сидите здесь и ждите. Используем МКС под базу, где постараемся собрать всех, не затронутых чужеродным биологическим веществом. Мужайтесь! Наша сила в единстве, а не в истериках и глупом геройстве.

— Дело гораздо серьезней, чем вы думаете, — продолжил Ивна. — Я более чем уверен — биосистемы обкатывают на землянах новейшую разработку, которая на несколько порядков эффективней той, при помощи которой из нас сделали покорных слуг. Вокруг Земли раскинулись сотни обитаемых миров, с миллиардами животных и разумных существ. Все они, без исключения, в скором будущем непременно угодят под влияние биосистем. Нам крайне важно пресечь в зародыше страшное начинание и продумать шаги по приведению человечества в исходное состояние.

Неожиданно с Тальгатом сделалась истерика. Он принялся топать ногами и, брызжа слюной во все стороны, кричать о чувстве долга, ответственности перед грядущими поколениями, планетарном патриотизме и прочих страшных вещах. Он вопил о необходимости сплотиться под знамёнами, стягами, бунчуками для нанесения решительно удара по логову мерзавцев, дерзнувших поднять преступную руку на венец творения природы — человека великолепного! Вито горячо поддержал оратора и пожелал немедленно пасть на поле брани во имя великой цели. Виолетта мгновенно всё поняла, слетала за аптечкой и при поддержке коллег сделала буянам уколы успокоительного.

— Я приглашаю всех желающих посетить мой корабль, — решил изменить обстановку Леонид. — В данный момент он отслеживает переговоры на секретных частотах в поисках тех, кого нам необходимо поднять на борт. Ивна, сделай милость, отдай команду. Пусть «Шаутбенахт» возьмёт нас в своё гравитационное поле. Мне надоело летать и парить. Очень хочется ходить, как подобает приличным людям. Прошу…

Экипаж МКС в полном составе, сгорая от любопытства, вступил на борт штурмового корабля. Увиденное превосходило самые смелые ожидания. «Шаутбенахт» расширил рубку, увеличил экран и слегка изогнул его для удобства наблюдения. Гости робко уселись на два дивана, сложили руки на коленках и старались особо не шуметь. Грозный корабль ожил. Он ждал распоряжений.

— Выпустить микроразведчиков, — скомандовал Хансен. — Установить два ретранслятора: один с декодером видеосигнала, другой соединить с установкой дальней космической связи. Перевести их на плавающие орбиты. Всем аппаратам предписывается пользоваться исключительно рассеянным сигналом. Срок исполнения — сорок минут.

— А вы успеете за такое короткое время развернуть аппаратуру? — спросил Томпсон. — Нам бы на это потребовалась уйма времени.

— Попрошу всех держать себя в руках. Техника, какой мы располагаем на данный момент, позволяет действовать оперативно и достаточно эффективно. Скоро вы многое узнаете и поймёте. Давайте лучше сосредоточимся на Земле…

Люди с огромным интересом наблюдали за работой их новых знакомых. Свет в рубке незаметно померк. Изображение на экране сделалось чётким, контрастным. Оно выдвинулось и поделилось на восемь частей. Микроразведчики вели трансляцию из разных точек планеты. Они угнездились в крупных городах, выбрав самые людные, с их точки зрения, места.

На всех без исключения картинках происходило одно и то же. Народ, организованно и рьяно опустошал магазины, скупал велосипеды, игнорировал воздушный транспорт и всем видам искусств предпочитал вдумчивое жевание, желательно непрерывное с, по возможности, как можно более редкими посещениями туалета.

Реклама здорового образа жизни и продуктов питания достигла масштабов национального бедствия. С полок книжных магазинов исчезли художественные произведения, их заменили энциклопедии о вкусной и здоровой пище, лечении органов пищеварения. Телевидение и театр шли по проторенной дорожке.

Первыми их заметила Виолетта. Леонид слишком увлёкся анализом жевательно-глотательной эпопеи. Ивна старательно сочинял отчёт. А земляне просто наблюдали и поэтому находились в более выигрышной ситуации.

— Смотрите! — неожиданно вскрикнула Линденберг. — Вот на этой картинке, и на этой, и на той! Леонид, опустите разведчика на три, четыре метра ниже и дайте общую панораму.

— Секундочку…

Изображение оплыло и вновь зафиксировалось.

— Боже правый! — вскочила с места Виолетта. — У нас гости. Они похожи на него, — микробиолог указала на Ивну.

— А ведь она права! — обернулся к другу Хансен. — Я ничего не понимаю!

Над улицами, площадями всех городов медленно двигались транспортные платформы на них сидели статипики и внимательно наблюдали за людьми. По всей видимости, они присутствовали во всех населённых пунктах. Тогда получалось невероятное — на планете находилось огромное количество соглядатаев! Откуда они появились в столь грандиозных масштабах? И почему тогда БОА не зарегистрировал появление чужих кораблей на орбите?

— Дай увеличение, — попросил Ивна. — Я хочу рассмотреть этих уродов.

Леонид отдал команду.

— Здесь что-то не то, — возбудился статипик. — Они немного не такое, как я. Форма лица иная, затылочный глаз не на месте, и вообще… Скорее всего мы действительно являемся свидетелями апробации нового метода обработки населения. Свяжись с Юю.

Координатор спокойно выслушал взволнованный рассказ Ивны, и, не уходя со связи, отдал распоряжение лопроидакам в срочном порядке добыть одного для исследований, желательно с платформой. Затем он попросил Леонида произвести пробную высадку на планету с целью ознакомления с обстановкой на месте. При десантировании требовалось соблюдать максимальную осторожность. После этого Координатор завершил сеанс связи.

 

Глава № 4

Чтобы не привлекать особого внимания, Хансен решил высадиться на планету один. Выбор пал на Екатеринбург. Всё же родной город. А дома и стены помогают…

Шлюпка не торопясь, двигалась к перекрёстку улицы Ленина и Луначарского. Над городом висели серые, клочковатые облака. Моросил мелкий, противный дождь. Потоки разноцветных зонтов переливались с улицы на улицу, затекали в магазины, толпились на остановках общественного транспорта. Леонид приближался к родному дому, и полузабытые картины прошлого невольно возникали в голове. Вот в этом скверике они гуляли с друзьями и подрались с кем-то, а вон там тайком от всех курил и грыз мускатный орех для уничтожения улик страшного деяния, а здесь гулял с дочкой, и она натёрла сандаликом пятку. Но странное дело — разведчик уже не воспринимал всерьёз свое прошлое. Слишком долго он отсутствовал. Слишком много повидал на стороне. Основные события в его жизни развивались далеко от дома. Они притупили воспоминания, превратили их в тени, слабо мерцающие в глубине памяти.

Вскоре шлюпка зависла над тихим двориком. Леонид высадился без особой суеты. Осмотрелся. Тихо шелестел дождь. Мокрые воробьи сидели на подоконниках. Маленькая девочка в прозрачной накидке в полном одиночестве скользила на трёхколёсном велосипедике по мокрому асфальту. Из открытого окна домовой кухни вкусно пахло, и слышались приглушённые голоса. Всё было как обычно, всё было как всегда, и металлическая дверь в подъезде, где некогда жили родители, оказалась открытой. Кто-то ждал электрика.

Разведчик глубоко вздохнул, не торопясь пересёк двор и через арку вышел на улицу. Несмотря на непогоду, прохожих было много. Прогрохотал трамвай. Машины старательно объезжали лужи. Где-то каркала ворона. Из овощного магазина выскакивали покупатели с полными сумками, а над тротуарами на малой скорости двигались транспортные платформы с наблюдателями. Леонид слегка сгорбился и торопливо зашагал к Центральному Гастроному. Около него стоял газетный киоск, а в нём свежая пресса…

Хансен ввинтился в широко раскрытые двери гастронома, прислонился к колонне и стал наблюдать. Во всех отделах шла бойкая торговля. Люди хватали всё подряд. Огромные кошёлки наполнялись с невероятной скоростью. Однако ни давки, ни спешки не было. Закуп проходил организовано, без излишней суеты, под надзором соглядатаев. Разведчик торопливо шагнул назад, под дождь. Он несколько растерялся. Все посетители магазина выглядели одинаково: счастливые, розовощёкие, успевающие жевать на ходу люди не походили на него — мрачного, сосредоточенного, готового к решительным действиям. Так его быстро вычислят. Придётся адаптироваться. Леонид растянул рот до ушей и бодро зашагал по лужам… к киоску. Газеты раздавали даром. Он взял несколько штук, перешёл улицу и оказался возле оперного театра. Два неторопливых работника крепили над входом неоновую вывеску — «Комбинат питания», а ниже мелкими буквами слова — «работает круглосуточно».

Хансен пошёл к плотинке. Справа, возле памятника Свердлову, он снова увидел девочку на велосипеде. Она с увлечением каталась кругами вокруг постамента, не обращая ни на кого внимания.

В «Океане» шла распродажа по сниженным ценам, о чём гласила реклама в витрине. Рыбу тащили охапками, коробками, мешками. Изысканные деликатесы выглядывали из полиэтиленовых пакетов. Консервы гремели подобно камням. Лоснящиеся от жира, копчёные: сельдь, скумбрия, сиг, палтус, зубатка, форель распространяли запахи, от которых невольно закипала слюна во рту.

Часы на Главпочтамте показывали полдень. Леонид шёл дальше. Весь исторический сквер оккупировали летние кафе, закусочные и бистро. Они ломились от посетителей. Пахло шашлыками, печёными курицами, пивом. Над крышами обжираловок колыхался сизый дым от десятков мангалов и жаровен.

Площадь 1905 года занимали многочисленные грузовики, фургоны, трейлеры, рефрижераторы. Прямо с них торговали продуктами практически за бесценок. Блюстители порядка ежеминутно останавливали дорожное движение, давая тем самым тяжело нагруженным людям добраться до тротуара.

С Екатеринбургом всё было ясно. Да и с остальными городами и странами тоже…

Разведчик повернул налево. Из здания консерватории, превращенной в огромную столовую, выходил народ с лоснящимися лицами. Им навстречу бежали страждущие, истощённые длительным голоданием, желающие вкусить яств местных мастеров. Ай да пыльца, злобно подумал Леонид, до чего шустра и оперативна. Сотворила желудочную революцию всего за пару недель! Надо думать, учреждения культуры повсеместно превращены в поедальни и утробонабивальни. Ничего не скажешь — дело поставлено на широкую ногу. Зачем, спрашивается, активному потребителю театры, консерватории, музеи, художественные выставки, библиотеки, раз они отвлекают от интенсивного жевания, глотания и переваривания разжёванного и проглоченного. К чему картины великих мастеров, шедевры бессмертных композиторов, произведения талантливых кинорежиссёров, если они не содействуют пищеварению? Страшно, когда продукты поставлены во главу угла, и все прислушиваются исключительно к голосу желудка, но никак не разума. Только разве виноваты люди в происшедшем? На данный момент Хансена окружал домашний скот биосистем, стремительно деградирующий, и перечёркивающий этим тысячи лет эволюции, страданий, поисков, разочарований, роковых ошибок и радости побед.

Разведчик скрипнул зубами от ненависти, повернулся, и нос к носу столкнулся с наблюдателем. По всей видимости, он следил за странным человеком. Леонид с отрешенным видом прошёл мимо соглядатая и торопливо двинулся к историческому скверу. Наблюдатель за ним…

— Леон, давай я его подстрелю, — раздался голос Ивны в наушнике, который находился в ухе у разведчика. — Зайди во двор. Там народа нет. Я быстро…

— Не стоит возбуждать подозрений. Я сам прекрасно управлюсь…

— Как знаешь…

Хансен вприпрыжку сбежал по пологим ступеням вниз и нырнул в гущу кафе и закусочных, а вынырнул с другого конца на улице Малышева, и всё так же идиотски улыбаясь, старательно откусывая от гигантского бутерброда с ветчиной (его сунули в руки где-то в районе моста через канал) устремился к отчему дому. Соглядатая видно не было. Он потерял клиента в толпе. Не мудрствуя лукаво, Леонид срезал угол и через сквер у гостиницы «Большой Урал», через проход возле кукольного театра, снова попал на улицу Луначарского, перебежал дорогу, нырнул под арку и остановился, чтобы перевести дух! Шлюпка находилась рядом. Из двора выехала девочка, тренькнула звонком, поравнялась с разведчиком и остановилась — переднее колесо велосипеда угодило в ямку. Кроха деловито спешилась и принялась вытаскивать верного коня из коварной ловушки. На углу сидела тощая собачонка и тряслась от холода. Она до того контрастировала с всеобщим счастьем и сытостью, что Леонид невольно присел на корточки и отдал бедолаге остатки бутерброда. Собачка с невероятной жадностью набросилась на угощение. Сзади приглушенно хрюкнуло. Раздался звук падающего тела. Хансен обернулся. В двух метрах от него лежал наблюдатель, а девочка, оставив велосипед, ухватившись двумя руками за длинную рукоять, вытаскивала нож из его спины.

— Забирай образцы и уноси скорей ноги. Юю попросил присмотреть за тобой. Тоже мне — разведчик! Раскрыл рот, расслабился! Я едва успела. У этого гада мог быть парализатор. Перестань таращить глаза. Улетай скорей!

— Каким образом меня вычислили?

— Любой сопляк по твоей постной роже догадается, кто ты есть на самом деле, и зачем притащился на планету. Профессионал! Противно смотреть! Вали давай! Юю получит мой доклад в оговоренный срок. Массируй заранее копчик!

Леонид подхватил собачку, взял за руку труп и бросился к шлюпке. Через десять минут она уже причаливала к «Шаутбенахту».

* * *

Центр располагал большой группой прекрасно обученных и великолепно тренированных диверсантов. Лично Леонид встречался с ними пару раз, не более. Собственно, весь штат разведчиков работал на них. После того, как собранных данных хватало для осмысления обстановки, в дело вступали боевики. После них оставалось много трупов, дымящиеся развалины и обезображенные звездолёты неприятеля. Диверсанты всегда, не считая выполнения заданий, носили специальные костюмы, в которых их нельзя было отличить одного от другого. В данном случае требования секретности соблюдались неукоснительно. Даже основная масса руководства не знала истинного облика боевиков. Однажды Хансен из любопытства решил выяснить, где базируются диверсанты. Он долго странствовал по необъятной памяти бортового компьютера, в которой, к его досаде, не обнаружилось и намёка на интересующую его информацию, а потом принялся наводить справки, расспрашивал знакомых капитанов транспортных кораблей, осуществляющих снабжение всем необходимым многочисленных разнопрофильных объектов. Леониду удалось несколько продвинуться в исследованиях, но его потуги пресекли решительно и круто. Сделал это ни кто иной, как сам Координатор. Он лично во всём разобрался и поставил на изысканиях подчинённого жирный крест. Хансен затаил обиду на шефа, выждал некоторое время и принялся приставать к нему со странными вопросами. Я никак не могу понять, говорил разведчик с невинным видом, наш Центр неизменно преследует благородные цели, отражает нападения врагов, ведёт широкую профилактическую работу среди сотрудников и населения планет противной стороны. Поэтому я никак не могу взять в толк, каким боком ко всему этому прислоняются профессиональные убийцы. Убийство, а это общеизвестная истина, является, по своей сути, тягчайшим из зол! Юю неопределённо менял цвет и давал пояснения. Зло, чётко и спокойно говорил Координатор, любит попирать ногами миллионы ни в чём не повинных существ и всегда убивает хладнокровно, сжимая жёлтыми, кривыми, не чищеными зубами окурок сигары, и при этом цинично усмехаясь. Оно наслаждается мучениями жертвы, которые длятся годами и десятилетиями. Стоны несчастных, их мольбы о помощи звучат для него подобно дивной музыке. И вкусив в полной мере плоды рук своих, губит ещё большее количество народу, с непременным контрольным выстрелом в голову. В сложившейся весьма не простой ситуации мы обязаны ответить ударом на удар. Для этого и существует отряд специального назначения. Что верно, то верно, поддакнул начальнику Вождь Хамелеон, вкусно хрустя тараканами. Он никогда не упускал случая поучаствовать в острых дискуссиях. Вот, к примеру, добро убивает, содрогаясь от сострадания, уливаясь чистыми детскими слезами над телом очередной жертвы. Сердце его заходится от ужаса при виде содеянного и дабы прекратить мучения несчастных, добивает тех, кто ещё имеет наглость дрыгаться, контрольным выстрелом в голову. Из чисто гуманных соображений. Да, время от времени мы вынуждены прибегать к силовым акциям, говорил Юю. Нас провоцируют, принуждают браться за оружие. А куда денешься. Добро должно быть с кулаками. Конечно, соглашался с руководством Хамелеон. И чем добрее добро — тем больше у него отрастают кулаки! Координатор принимался кипятиться, кричать, будто Вождь извращает каждое его слово и насмехается над святынями повсеместно!

Наконец «Шаутбенахт» перехватил управление шлюпкой и пристыковал к комплексу. Космическая станция значительно увеличилась в объёме за счёт штурмового корабля. На борту отсутствовал Ивна. В двадцати семи милях севернее Филиппин, двое суток назад легла на грунт подводная лодка ВМС США «Глория». На её борту находился сто двадцать один человек. Экипаж подлодки, по неизвестным причинам не подчинился приказу о немедленном возвращении на базу в надводном положении, и две недели продолжал выполнение боевой задачи, до тех пор, пока не потерпел аварию. В данный момент к месту катастрофы шло спасательное судно. Первым делом оно должно было организовать подачу воздуха на субмарину. Тогда людей не спасти от вредоносной пыльцы.

Экипаж МКС переболел пониманием тяжкой беды и активно включился в работу. Он составил подробный план действий, подготовил промежуточный отчёт для Юи, прослушивал эфир и держал связь со статипиком. Хансен сразу же вызвал друга.

— Я нахожусь прямо над местом аварии, — голосом закоренелого репортёра докладывал Ивна. — Из-за сильного волнения два корабля охранения снялись с якоря и маневрируют неподалёку. Я проанализировал переговоры между подлодкой и спасателями. Субмарина натолкнулась на старую японскую мину времён Второй Мировой войны. Повреждения незначительны. Они вывели из строя механизм всплытия и погружения. Экипажу пока ничего не грозит. Это нам на руку. Я пораскинул мозгами и предлагаю задействовать мощности «Шаутбенахта» для внесения изменений в программу информационных датчиков, которые мы собираемся вживить подводникам.

— О каких датчиках идёт речь? — удивилась Анна.

— Каждому из нас имплантировали в организм специальное устройство. Оно позволяет сохранить ясность мысли, трезвость суждений и эффективно нейтрализует попытки кого-либо манипулировать нашим сознанием по своему усмотрению. Когда мы появились на борту МКС, то сделали с вами то же самое. Только сейчас не это главное. Продолжай, друг мой…

— Возникает резонный вопрос — к чему нам заниматься датчиками? Мы введём экипаж подлодки в транс. Подобный шаг поможет решить многие проблемы…

— Прекрасно, — неожиданно разволновался Витто. — Насколько мы смогли понять — вы являетесь представителями содружества самых разномастных миров, что автоматически подразумевает высочайший технический уровень альянса. Тогда вам ничего не стоит просто изъять лодку и переправить в пресловутый Центр. Экипаж окажется спасённым без особых усилий.

— Конечно, такое более чем реально. Только мы солдаты и вынуждены руководствоваться в своих действиях указаниями вышестоящего начальства, а они предписывают действовать осмотрительно, поступательно, соблюдая крайнюю осторожность.

— Тогда спасение экипажа субмарины затянется на неопределённый срок и потребует неизмеримо больших усилий, чем те, если бы вы произвели изъятие прямо сейчас, — не унимался Грег. — Вы приметесь тянуть время, сомневаться до тех пор, пока их не оболванят, или убьют…

— Никто никого уничтожать не собирается, — улыбнулся Леонид. — Биосистемам нужна жратва, а не трупы. И запомните, проще — не значит лучше. Сейчас враг о нас не знает. Если вмешаемся открыто, то они всё поймут и тогда события станут развиваться по двум направлениям. Первое! Биосистемы пожертвуют одной свиньёй ради всего стада, а для этого постараются замести следы своего пребывания на Земле. Не забывайте! Вокруг нас сотни цивилизаций. Второе! Враг немедленно нападёт на нас в стремлении устранить досадное препятствие, мешающее реализации их планов. А мы о них ничегошеньки не знаем! Вот и делайте выводы сами! Поэтому поймите нас правильно. В данный момент на одной чаше весов лежит экипаж субмарины и наша осторожность, а на другой — будущее множества миров, да и самой Земли тоже! Огромное число планет находится под ударом. Поэтому мы обязаны, как бы нам того не хотелось, действовать медленно, методично. Это поможет понять лопроидакам, что происходит на планете. Только после того, как специалисты и эксперты придут к окончательному решению и разберутся в механизме воздействия на людей — в бой пойдут основные силы!

— То есть, вы, не моргнув глазом, пожертвуете, если потребуется, ради других своими соотечественниками? — обратился к Хансену Томпсон.

— Любой из нас поступит так же, — твёрдо ответил разведчик, глядя прямо в глаза капитану МКС. — С другой стороны это не говорит о том, что наши люди не предпримут действий, которые помогут минимизировать потери…отнюдь.

Но…пока говорить о чем-нибудь конкретно не представляется возможным. У нас на руках, на данный момент, одни догадки и домыслы. Наберитесь терпения. Ситуация скоро прояснится и только тогда наши действия сделаются осмысленными, эффективными. А пока давайте дадим Ивне закончить монолог.

— Пока моряки будут находиться без памяти — им ничего не грозит. И чем дольше продлится кома, тем лучше для них!

— Каким образом ты планируешь попасть на борт? — спросил Бабаев.

— Подойду на шлюпке к аварийному люку и через него войду внутрь, — ответил статипик.

— Тогда имеет смысл заняться эвакуацией посредством шлюпок? — повернулся к экрану Томпсон.

— Подобный манёвр займёт много времени. Мелкотоннажные суда не приспособлены для действий подобного рода, — пояснил Леонид.

— Мне пора, — сказал Ивна. — Выйду на связь позже. Если, конечно, потребуется ваша помощь.

Статипик ухитрился вытащить, на свой страх и риск, шестерых моряков и торжественно доставил на МКС, где сдал на руки дамам. Далее он имел весьма неприятный разговор с Леонидом по поводу своего опрометчивого поступка. Список личного состава подлодки не совпадёт со списком спасённых людей, и тогда могут возникнуть нежелательные подозрения…

— Нас вызывает Центр, — сообщил бортовой компьютер «Шаутбенахта». — Юю с минуты на минуту выйдет на связь по секретному каналу. Рекомендую поспешить. Руководство не любит ждать…

Тальгат остался на вахте отчитываться перед НАСА о количестве потреблённых продуктов на душу населения, а остальные умчались в рубку штурмового корабля. Последним прибежал Дружок — привезённая Леонидом собачка. Он уселся в ногах хозяина и принялся усердно чесаться и вылизываться. Экран ожил. На нём появилось изображение Координатора.

— А это что такое? — искренне удивился Бутц. — Пузырь какой-то…

Николая немедленно призвали к порядку и попросили сидеть смирно.

— У меня для вас крайне неприятные новости. Лопроидаки сделали забор образцов пыльцы и провели краткие, весьма интенсивные исследования, в результате чего пришли к малоутешительному выводу: пыльца оказалась страшной штукой. Она, внедряясь в организм через органы дыхания, сращивалась с генными структурами. Сам механизм слияния пока не выяснен, но это лишь дело времени и техники. К счастью, мы располагаем и тем и другим в предостаточном количестве. Представьте себе — всё происходит на атомном уровне! Фантастика! Сам процесс кодирования протекает на удивление быстро. За считанные часы объект превращается из индивидуума разумного и независимого, в создание активно жующее, прогрессивно деградирующее, интенсивно размножающееся. Аналитическая группа с большой долей вероятности предположила — по достижении определённого уровня падения цивилизации, биосистемы торжественно появятся на Земле и тогда начнут развиваться основные действия.

— Не взирая на мою безграничную ненависть к врагу, не могу не восхититься гениальной идеей. К чему гонять наобум несметное количество сборщиков в поисках съестного, когда гораздо проще путем весьма сложных, но эффективных манипуляций, изладить из целой планеты грандиозный откормочный комплекс, превратив её, тем самым, в неисчерпаемый источник продовольствия, — Ивна тихо выругался. — Подозреваю, таких планет станет в скором будущем очень много.

— Ты абсолютно прав, — сказал Юю. — Биосистемы, следуя логике, действовали последовательно, двигаясь от сложного к простому, более рациональному. Теперь о соглядатаях. Их изучение показало — мы имеем дело с биороботами, упрощённым вариантом статипиков, причём до безобразия упрощённым. С ограниченным набором функций. Сейчас мы пытаемся выяснить, каким образом эта шайка появилась незамеченной на планете, какова роль каждого персонажа в происходящем, кому они подчиняются, а самое главное — как поставят в известность хозяина о полной победе…

— Какую роль вы отводите нам? Очень не охота пассивно наблюдать за гибелью цивилизации, — сказал капитан.

— Сохраняйте полное спокойствие и ничего не предпринимайте без указаний с нашей стороны. Мужайтесь! Мы подключили к исследованиям все силы. Для этого потребуется некоторое время. А пока, други мои, воздержитесь от визитов на планету. Там сейчас нет ничего интересного. У меня всё. Держите блок связи в режиме ожидания…

— Бог мой! Даже они бессильны! — заломила руки Виолетта, кивнув на экран. — Вот дрянь какая. Присосалась к человечеству — не оторвать. Ну и дела…

— Всё равно у нас нет морального права сидеть, сложа руки, и смотреть за происходящим на планете, — возмутился Грег. — Неужели мы не в состоянии внести свою, пусть скромную, но лепту в борьбу с врагом? У нас на борту находятся два талантливых микробиолога. Они способны сдвинуть дело с мёртвой точки!

— Мечтать не вредно, — буркнул Хансен. — На МКС установлен один микроскоп, в который нельзя разглядеть даже ноги у блохи, где-то валяется горсть пробирок и набор реактивов для школьных опытов. С этим вы собираетесь помогать лопроидакам? Не смешите Дружка! Смиритесь с неизбежным и наберитесь терпения. Путь к спасению планеты долог, труден, тернист.

— А я бы чего-нибудь съел, — неожиданно заявил Ивна. — На пустой желудок думается плохо…

На станции накрывали столы. В воздухе витали вкусные запахи, и тут Леонид хватился Дружка. Собачка любила поесть и не упускала случая перехватить кусок другой. Статипик вызвался отыскать бедное животное. Оно обнаружилось в рубке «Шаутбенахта». Собака сидела на пульте связи и пыталась активировать передающий блок. Ивна не поверил своим глазам. Дружок нажимал на сенсоры лапой, соблюдая строгую очерёдность. После каждой попытки он поднимал голову, несколько секунд смотрел на экран, затем нажимал на следующий. Никто кроме Ивны не знал — корабль подчиняется исключительно Хансену. Никому во Вселенной не было дано управлять им в отсутствие или без личного распоряжения хозяина. С другой стороны грозному «Шаутбенахту» не было чуждо чувство юмора. Иногда по экрану пробегали обнадёживающие сполохи, пульт на мгновение оживал. Тогда собака принималась радостно повизгивать, а через секунду недовольно вполголоса рычать. Вдруг коварное животное ощутило присутствие постороннего, резко, всем телом повернулось. Глаза налились лютой злобой, шерсть на загривке встала дыбом. Ивна мгновенно всё понял и прежде чем пёс кинулся на него, тяжёлый нож, брошенный уверенной рукой, рассёк череп Дружку. Так бесславно прекратил существование один из многочисленных слуг биосистем.

— Куда ты дел собаку? — осведомился Леонид, когда статипик появился в дверях.

— Убил, — коротко ответил Ивна, сел за стол и молча принялся за куриную ножку.

— Тебе бы всё шутки шутить. Я серьёзно спрашиваю.

— Мы едва не допустили роковую ошибку, потому что предположили, будто пыльца внедряется исключительно в людей, и упустили из вида прочую живность. По всей видимости, животных превратили в, своего рода, тайных агентов. Поэтому ты привёз в лице, вернее в морде Дружка, пособника врага. Между прочим, я его застал за попыткой установить связь с Землёй.

— Мы об этом не подумали, — сокрушённо почесал затылок Хансен. — Досадная ошибка. В свете последнего происшествия настоятельно прошу экипаж при контакте с руководством НАСА И ЦУПа не шататься, словно неприкаянные, по помещению и не пить воду из стакана, как это делал при последнем сеансе Тальгат.

— Что в том такого? — удивился Бабаев.

— На МКС нет гравитации. Впредь извольте плавно размахивать руками и не трогать окружающие предметы. Враг оказался более хитрым, чем мы предполагали. Помните об этом всегда. Проявляйте бдительность.

— Бифштексы не принимают участия в слежке? — хмыкнул Бабаев.

— Им перед обжариванием вживили информационные датчики, — ответил Вито. — Опасности совершенно никакой…

 

Глава № 5

Прошло трое суток. От Юю не поступало никаких известий. По всей видимости, биосистемы задали весьма сложную головоломку. Леонид начал волноваться. Обитатели МКС томились от безделья. Люди слонялись из угла в угол, вяло общались с руководством, которое, похоже, начинало терять интерес к астронавтам и отдавало распоряжения похожие на бред умалишённого. Время от времени экипаж собирался в рубке «Шаутбенахта» и следил за происходящим в городах. Там развивались интереснейшие события. Человечество медленно, но неумолимо сбивалось в единое, монолитное стадо. Оно, как и подобает примитивной общественной формации, направляло энергию строго в одном направлении. Люди занялись ликвидацией всего связанного с вооружениями: складов с отравляющими веществами, ракетных установок, предприятий ВПК. Вредные производства сравнивались с землёй. Астронавты смотрели, ругались, кто тихо, кто в голос и…ничего не понимали.

Наконец из Центра прибыли специалисты по внешней защите и, заручившись согласием Леонида, залезли в блок управления «Шаутбенахта». Полдня они увлечённо ковырялись в аппаратуре, монтировали дополнительные модули и довели тем самым охранные системы почти до совершенства. Затем инженеры удалились. Лично Хансен всегда с глубоким уважением относился к техникам. К чему лукавить, он даже не представлял, каким образом устроен его корабль, и каков принцип работы оборудования на борту. Леонид, подобно подавляющему большинству сотрудников, просто пользовался плодами чужих трудов, не вдаваясь особо в подробности. Уровень инопланетной техники находился выше всякого понимания. Хансен не питал иллюзий насчёт своей образованности.

Вслед за инженерами заявились: Вождь Хамелеон и Лукмукто. Они доставили продукты и специальные костюмы для спуска на планету. Ивна немедленно примерил один. В нём он выглядел пышущей здоровьем блондинкой. Нынче худоба не приветствовалась. Земляне с нескрываемым испугом взирали на визитёров. Они о таком не смели и мечтать…

Неожиданно на связь вышел Юю. Он без промедления поведал следующее: лопроидаки, после более углублённых исследований сообщили результаты. Вредоносная пыльца оказалась эдакими мини заводами, которые посредством невероятно тонких щупалец-манипуляторов внедрялись в гены и перестраивали их согласно указаниям, заложенным хозяином. После окончания работ пыльца устанавливала охранные системы, которые крайне чутко реагировали на все попытки обойти их. Так что ни о каком скором возвращении землян в прежнее состояние не могло быть и речи. Биологи произвели эксперимент. Взяли образцы тканей и попробовали обмануть стражей. Они не стали медлить, спрашивать пароль и стрелять в воздух, а просто впрыснули в ген крайне токсичную жидкость, и начался кошмар! Лопроидаки, под давлением новых обстоятельств, несколько отступили с занимаемых позиций, но полны решимости справиться с неожиданной напастью и клятвенно заверяют — решение задачи непременно будет найдено. В конце Координатор прозрачно намекнул — на МКС скоро прибудет важный гость, и ушёл со связи.

«Шаутбенахт» доложил — к станции приближается корабль. Он послал сигнал узнавания на секретной частоте и уже начал готовиться к стыковке. Лукмукто смотался на разведку, всё разнюхал и возбуждённо доложил:

— На нас надвигается кошмар Вселенной! Его ужас. Спасайся, кто может!

— Ещё один шутник выискался! Не пугай нас, а то колени начинают болеть от непрекращающейся дрожи, — хмыкнул Вождь Хамелеон и засыпал в рот новую порцию тараканов.

Корабль причалил. Население станции с тревогой ждало. В коридоре раздались шаги. И вот, появился он — таинственный визитёр. Крайне отталкивающей внешности, голый, сухой, шелестящий при каждом шаге, с отвратительным запахом, очень похожий на помесь мокрицы и паука, на пяти ногах, с четырьмя руками о трёх пальцах каждая с присоской на локте. Две головы покоились на тонкой и извилистой шее. Одна была с сетчатым ртом, а другую украшали рожки, как у улитки. Они постоянно находились в движении. Четыре глаза, по два на каждую голову обеспечивали прекрасный обзор. Это был лопроидак. Собственной персоной. Выдающиеся биологи крайне неохотно покидали свой дом, ограничиваясь, по большей части, видеоконтактами. Враждебности не проявляли и всегда охотно откликались на просьбы о помощи. Трудно было представить причину, которая могла заставить одного из затворников совершить столь длительное путешествие.

— У меня очень мало времени, — неожиданно чистым, звонким голосом произнёс гость. — Очень важные причины заставили прилететь лично.

— Так чем мы обязаны? — поинтересовался Ивна.

Земляне пребывали в шоке.

— Ценю вашу иронию, — ответил лопроидак.

— Подождите! — неожиданно вскричал Бабаев, вынырнув из транса. — Хватит с нас биологии, зоологии, покрытых шерстью покорителей космоса и пыльцы, рассеянной по всей Вселенной. Мы не крысы и не позволим производить над собой эксперименты! Когда я думаю о том, что там, внизу, глумятся над моими детьми — рассудок меркнет от ненависти и злобы, а вы, как ни в чём не бывало, ковыряетесь в своих долбаных лабораториях и не очень-то торопитесь с помощью. Понимаю — над вами не каплет! А чем занимаемся мы, вместо того, чтобы хоть как-то изменить ситуацию к лучшему? Битых две недели сидим, хихикаем, кушаем мороженое с курицами и в ус не дуем! Отпустите нас на Землю. Там от нас будет больше проку. Надоело ничего не деланье!

— Успокойтесь! — оборвал его визитёр. — Победа — дело времени. Любая торопливость приведёт к ошибкам, роковым ошибкам, на исправление которых потребуются годы кропотливого труда. Другой вопрос — чем всё это закончится? В кого превратятся ваши соплеменники благодаря стороннему вмешательству и наших скромных попыток вернуть всё в прежнее русло? Хотя могу вас обнадёжить. Во Вселенной не существует проблем биологического плана, какие мы не смогли бы решить. Всё упирается во время, терпение и понимание. Пока я не вижу не того ни другого…

— Так что, конкретно, привело тебя к нам? — спросила Анна. Её знобило. — Мы недавно получили документы по некоторым вопросам исследований в области микробиологии. После их изучения мы пришли в смущение. Наша наука — грудной ребёнок по сравнению с вами. Мы абсолютно бесполезны в этой войне! Зачем тогда нас тревожить?

— С прискорбием вынужден с вами согласиться, но лишь отчасти. Только об этом немного позже. А теперь позвольте ввести вас в курс дела относительно агрессии против Земли. Всю операцию, условно, поделим на три этапа. На первом биосистемы неведомым путём заселили планету своими творениями. На втором была произведена обработка населения. На третьем люди превращались в готовый продукт.

— Но человечество живёт полнокровной жизнью: строит дома, запускает в космос корабли, летает на самолётах, учится в институтах…

— Движение вперёд происходит по инерции. Оно довольно скоро затухнет. Биосистемы умны. Если сразу всё сломать и резко затормозить — произойдёт беда. Уж лучше позволить поезду остановиться самому. Хлопот будет меньше, да и люди успеют расчистить помойки, ликвидировать свалки и построить базу для производства дешёвых продуктов питания пригодных для стойлового откорма. Поэтому каждый из вас, на данный момент, представляет огромную ценность. Ваш не изменённый генетический код незаменим для приведения населения планеты в норму. И чем больше вас будет — тем лучше. С сего дня и на неопределённое время вы не принадлежите самим себе. Возражения не принимаются. Даю двадцать минут на сборы. Земляне едут со мной.

— Почему вы всё решили за нас? — удивился Томпсон. — Наше место здесь. Никто не собирается прятаться за чужие спины и ждать пока…

— Я уже пояснил. Вы не принадлежите себе. Неужели не ясно? Если не поедете по доброй воле — увезу силой. Вождю уже выданы соответствующие инструкции и разрешения. В вас заключено спасение человечества. Это ваш весомый, и могу заверить — весьма весомый вклад в общее дело. Прошу поторопиться…

— Леонид, сделай хоть что-нибудь! — взмолилась Анна.

— Вы всё слышали сами. Я полностью согласен с решением руководства. Не надо эксцессов…

Лопроидак развернулся и степенно удалился. На связь вышел Юю.

— Вы уже знаете о решении Центра. Прошу отнестись к нему со всей ответственностью. Дисциплина, прежде всего. Могу твёрдо заверить — никому скучать не придётся. Работы невпроворот. Да и подучиться не мешало бы. А ты, Леонид, приготовься к встрече ударного отряда.

— Но он тоже человек! — крикнула из коридора Виолетта.

— Конечно. На все сто! Однако он лучше многих из вас, да и многих наших тоже. Хансен в состоянии за себя постоять.

Экран погас. Люди, вздыхая и стеная, отбыли, а через два часа на станцию прибыли пятнадцать боевиков.

 

Глава № 6

Первая вылазка готовилась тщательно. Хансен занимался подгонкой снаряжения спустя рукава. Его на данный момент интересовало совсем другое — боевики! Леонид впервые так плотно общался с ними. Мимолетные прежние встречи в расчёт не шли. Вопреки ожиданиям, диверсанты оказались существами вялыми, блеклыми, не выразительными, что делало их особо опасными при выполнении заданий. Общались они с командиром «Шаутбенахта» крайне неохотно, отделывались односложными фразами и большую часть времени проводили в своих каютах.

Микроразведчики, предварительно десантированные в атмосферу, пробовали определить местонахождение моряков. Поиски затягивались. Приёмная аппаратура маленьких лазутчиков плохо реагировала на маломощный, рассеянный сигнал вживлённых датчиков, а сканеры штурмового корабля старались не использовать из предосторожности.

Наконец, поиски дали первые результаты. Одиннадцать моряков находились на Филиппинах. Остров, на котором некогда базировалась ударная группа ВМС США, привели в порядок, казармы снесли, а на их месте в срочном порядке воздвигли фешенебельные корпуса, где проходили интенсивный курс отдыха тысячи людей. Остальных моряков пока найти не удавалось. Руководство начала раздражать медлительность операции. Количества микроразведчиков явно не доставало для более масштабных поисков.

Хансен запросил Центр и изложил Координатору план действий. Для его претворения в жизнь потребуются не менее восьми десантных кораблей повышенной вместимости, свободные помещения для размещения большого количества землян и несколько крейсеров прикрытия. На случай вмешательства в ход операции боевых судов противника. Действовать необходимо быстро. Подводники очень скоро начнут приходить в себя и примутся задавать глупые вопросы. Их неминуемо подвергнут исследованиям и найдут датчики. Реакцию соглядатаев предугадать весьма сложно. Если они сбросят информацию биосистемам и те всё поймут — неминуемо возникнут большие трудности. Их необходимо избежать. Юю обещал обеспечить всем необходимым. Затем три статипика, Барбисоль, Лукмукто и Хансен на двух шлюпках срочно отбыли на планету. Боевиков, после длительных консультаций с военным руководством, решили пока не использовать. Они в полной боевой готовности остались на «Шаутбенахте». На всякий случай…

Корабли медленно, чтобы не привлекать к себе внимания более интенсивным движением, приближались к цели. Сканер головной шлюпки захватил сигнал в тридцати километрах от острова и повёл тандем к нему. Шикарный комплекс из восьми двадцатичетырёх этажных корпусов, один из которых был отведён под госпиталь, раскинулся на берегу живописной, мелководной бухты. Между морем и зданиями простирался великолепный пляж. Многочисленные отдыхающие разноцветными горошинами покрывали тёплый песок. Корабли снижались по спирали. Чаек откидывало воздушным потоком и они, истошно вопя, улепётывали, так ничего не поняв.

Место для высадки искали долго, так как повсюду шныряли упитанные, счастливые люди, дети, домашние питомцы и наблюдатели на неизменных платформах. Десантироваться пришлось на крышу прачечной. Она стояла несколько на отшибе в самой гуще кустарника. Компания спряталась за высоким парапетом и для начала выпустила Лукмукто. Он, практически незаметный в ярком солнечном свете, ускользнул на рекогносцировку. Вскоре газ со звездочками вернулся и сообщил следующее: в компьютере госпитального здания содержались данные только о двадцати двух этажах. Последние два никого не интересовали. Леонид сразу почувствовал руку соглядатаев. Лукмукто считал все данные и спешно вернулся к друзьям. Пора было начинать.

Первым на землю спустился Барбисоль. Он мог заморочить голову, и отвести глаза любому, кто имел несчастье подойти к нему ближе пятнадцати метров. За ним последовали остальные, сгруппировались…и весёлая компания с мохнатыми полотенцами через плечо, двумя объёмистыми сумками из которых выпирали свёртки с провизией, вынырнула из-за угла прачечной, и как ни в чём ни бывало, направилась к лечебному корпусу. В одной из сумок сидел Барбисоль.

Компании приветливо махали, приглашали присоединиться, но разведчики посылали в ответ воздушные поцелуи и продолжали путь. Они продефилировали около огромного водного комплекса с горками, вертушками, фонтанами и искусственным водопадом. Вода буквально кипела от обнажённых тел. Крики, визг, шум, гам не стихали ни на секунду. А над радостным весельем падальщиками кружили наблюдатели. Ярко окрашенные птицы гомонили в кронах деревьев. Весёлые обезьянки выглядывали из густой листвы. Таким образом, от огромной массы соглядатаев не могло ускользнуть любое изменение в поведении их домашнего скота.

Здание, в котором содержали подводников, стояло несколько обособлено. Около него почти не наблюдалось курортников. Лечебный корпус смотрел на мир слепыми глазами тонированных окон. От него веяло холодом. Отчаянная четвёрка, полыхая счастливыми улыбками, затормозила возле стойки администратора. Женщина в белом костюме сосредоточенно работала на компьютере.

— Скажите, мэм, где нам найти палату 2218? Мы разыскиваем преподавателя математики из Аннари. Он лежит здесь с переломом ноги, — сказал Леонид.

— А кем вы ему приходитесь? — блеснула зубами дама.

— Он мой друг детства, — пропел Хансен ангельским голосом. — А вот это его родственники.

— У вас есть документы, подтверждающие это?

— Конечно, конечно! Вот, будьте добры, — Леонид вытащил из кармана чистый лист бумаги сложенный вчетверо и протянул через стойку.

Администратор очень внимательно изучила «документ», пощёлкала клавиатурой и сообщила:

— Всё верно, данные сходятся, — молодец всё-таки Барбисоль, да и Лукмукто оказался на высоте, подумал Хансен. — В левом крыле расположены скоростные лифты. Заполните карточку посетителя. А что у вас в сумке?

— Нам сказали, здесь плохо кормят, — ляпнул Ивна. Его слова произвели удивительный эффект. Администратор побледнела. Улыбку сдуло с подчёркнуто любезного лица. Она вскочила, прижала пухлые руки к груди и сбивчиво, захлёбываясь, пролепетала:

— Нет, нет, сэр, у нас всё в порядке. Графики привесов сдаются ежедневно, больные ни в чём не испытывают недостатка. Поверьте, нас неустанно контролируют вышестоящие инстанции! Склады полны продуктами. Их запаса хватит на месяц. Отдыхающих кормят пять раз в день, не считая промежуточных лёгких приёмов пищи! — последние слова она выкрикнула уже в спину удаляющейся компании.

— Как я её поддел! — бахвалился по внутренней связи Ивна. — Видимо обвинение в недокорме приравнивается к государственной измене. Надо запомнить.

— Они больше не похожи на тебя, — сообщил Барбисоль из сумки. — Те, на орбите — да, а здесь все поголовно думают о жратве и…всё! Голова, например, у администратора пуста и бестолкова. В ней нет ни мечты, ни желаний. Пардон, я не правильно выразился — мечта есть! Побольше потребить. Плохи дела!

Скоростной лифт в считанные секунды вознёс команду на двадцать второй этаж. Барбисоль впал в транс от напряжения. Леонид предупредил боевиков на «Шаутбенахте». Они могли понадобиться в любой момент…

Четвёрка спокойно прошла мимо медицинской сестры, которая что-то быстро писала в журнале. Мимо тучного охранника с недоеденным кренделем в кобуре вместо пистолета. Мимо темнокожего доктора со стетоскопом на шее, говорящего по телефону. Мимо санитарки, везущей на тележке чистое бельё, и подошли к лестнице, ведущей на верхние этажи. Там дежурили два наблюдателя. Они перегораживали дорогу и очень внимательно смотрели по сторонам. Так что одним внушением тут было не обойтись. Появился Лукмукто и доложил:

— Наверху очень мало обслуживающего персонала. Вместо них сплошные наблюдатели и доктора. Нам лучше подняться по пожарной лестнице и вызвать шлюпки. Иного выхода нет. Да и Барбисоля надолго не хватит. Моряки лежат в отдельных палатах. Эвакуацию проведём через окна. Идите за мной. Я покажу дорогу.

Разведчики прошли коридором, старательно огибая не многочисленный персонал, через маленький закуток проникли на зарешёченную лестницу с люками на каждой площадке и поднялись на два пролёта.

— Подводники здесь, — пояснил газ со звёздочками. — Хочу предупредить сразу. Коридор на этаже без поперечных перегородок. Вас неминуемо увидят те, кому посчастливится стоять на некотором удалении. Поднимется переполох! Тогда придётся стрелять.

— Ты прав, — поморщился Хансен. — Ваши предложения?..

— Для начала войдём в малый коридорчик. Не стоит привлекать к себе внимание…

Вошли…

Команда затаилась…

— У нас всего один выход, — прошептал Ивна, будто его могли услышать. — Мы снимем костюмы и попробуем незаметно затесаться и прикинуться…

— На вас нет обручей. Сгорите за пять секунд, — возразил Леонид. — Нельзя начинать с провала.

— А наблюдатели тоже без обручей, — ответил статипик. — Я сразу обратил на внимание…

— Тогда рискнуть стоит. За дело…

— Ребята, раздеваемся. Барбисоль, работай в рваном режиме. Пусть будет маленькая неразбериха. Леон, нам потребуется совсем немного времени. Начнём с крайней палаты. Когда моряков хватятся, мы будем далеко. Лишь бы наши действия не отразились на остальных…

— Шлюпки прибыли. Мы готовы. Поехали…

Шлюпки остановились возле нужного окна. Оно немедленно открылось, и на борт поступили первые пассажиры. Ивна успел шепнуть — у них всё в порядке. Леонид прошёл чуть вперёд. Через двадцать минут разведчики взяли курс на орбиту. Там уже ждал транспортный корабль.

 

Глава № 7

— У вас неизвестно по какой причине развились: паранойя, мания преследования и психозы разной степени тяжести. Если бы мне когда-нибудь, кто — нибудь сказал, что мои самые надёжные, самые проверенные кадры, прошедшие через горнила тяжких испытаний станут в ужасе шарахаться от комаров и мошек, пиявок и мокриц, я бы обсмеял наглеца и опозорил до седьмого колена. Однако действительность повергла меня в пучину уныния и бездну разочарования, — объёмное изображение Юю вздрогнуло от возмущения. — Вы меня осрамили на всю Вселенную. Стыд и позор! Запомните раз и навсегда — к наблюдению привлечены только высшие животные. А теперь перейдём к делу. Через два часа в ваше полное распоряжение прибудет корабль с микроразведчиками. Наводните ими планету, но хоть из-под земли достаньте подводников и с наименьшими потерями переправьте в Центр. И попрошу без самодеятельности. Знаю я вас. Стоит вырваться на свободу, как сразу же затеваете пальбу, глупые погони и вытаскивай тогда вас, чёрт знает откуда. Повторяю ещё раз во избежание непонимания и разночтений — основная задача на сегодня заключается в спасении экипажа подлодки. Его присутствие в лабораториях многократно повысит шансы человечества вернуться в исходное состояние. И последнее… Надеюсь, все понимают — на Земле находится ключ к решению сложной задачи. Справимся — тогда биосистемы долго не высунут носа с планеты.

— В таком случае им неминуемо придётся вернуться к прежней схеме добычи продовольствия. Она тоже никого не устраивает. Только мне почему-то кажется, враг не станет особо миндальничать, и выдумает более сильное средство по обработке всего живого. Кушать-то хочется! — Хамелеон зачерпнул из миски и захрустел. — Вот тогда побегаем…

— Мы отзываем всех статипиков. Они являются носителями чистого генофонда со всеми вытекающими отсюда последствиями, — Координатор поменял цвет. — Всё. До следующего сеанса…

Экран погас.

— Ивна, а биосистемы в состоянии модернизировать вирусы чумы, оспы, холеры, лихорадки Эбола таким образом, чтобы мы не смогли с ними оперативно справиться?

— Вне всякого сомнения. Они вашим лопроидакам сто очков вперёд дадут.

Леонид скорбно замолчал. Неизвестность внушала неуверенность. Слов нет, за плечами Хансена сконцентрировалась сила сотен миров. Искусные воины, выдающиеся учёные, мудрецы знали и умели многое, только им никогда до селе не доводилось встречаться ни с чем подобным. Поэтому приходилось много импровизировать, балансируя на лезвии бритвы. Ошибки были неизбежны. Они тормозили процесс и заставляли начинать всё сначала.

«Шаутбенахт» доложил — прибыл груз микроразведчиков. Их немедленно отправили в атмосферу, где проныры занялись поиском сигналов. Им потребовались сутки, чтобы выяснить местонахождение оставшихся моряков. Самое большое количество подводников находилось в двух местах. В Тампико 27 человек, в Саванне 56.

Тем временем прибыло всё необходимое для эвакуации моряков. Началась подготовка к операции. Лукмукто отправили в Саванну за информацией. Наблюдатели наверняка знали об исчезновении одиннадцати человек и могли усилить охрану. Газ со звёздочками обязан был выяснить и оценить степень опасности. Пока шла подготовка, Вождь Хамелеон отправился на «Шаутбенахт» сообщив, будто ему необходимо проверить связь с Центром. Митли-Тли, только что прибывший на станцию, крутился возле зеркала. Он изготовил себе хвост, четыре ноги и голову. Сейчас крошка Митли-Тли походил на рыженькую болонку, восторженно виляющую хвостом всем встречным. Не искушённому человеку подобное дружелюбие могло дорого обойтись, особенно если он находился по ту сторону баррикад.

Барбисоль от нечего делать усилием мысли гонял кругами по столу стакан с водой, затем принялся выписывать восьмёрки, треугольники и произвольные фигуры.

Леонид решил перекусить. В хронической спешке некогда было по-человечески поесть. Приходилось на бегу глотать питательные брикеты, витаминизированные капсулы, перехватывать на кухне куски из аварийных запасов, высасывать желеобразные массы из тюбиков. На борту «Шаутбенахта» стоял универсальный преобразователь. Он готовил синтетическую пищу достаточно высокого качества и придавал ей любой вид. Ко всему прочему она не отличалась утончённым вкусом и ароматом. Поэтому Хансен при заборе образцов для Центра преступной рукой умыкнул следующие продукты: два недозрелых яблока, не выясненного сорта, пакет картофельных чипсов полуподпольного производства, кусок маринованной свинины, банку креветочного паштета, кусок селёдки холодного копчения и початую бутылку фальшивой минеральной воды. Конечно, меню не отличалось особой изысканностью, но это была земная пища, о которой разведчик успел забыть, не считая бутерброда с ветчиной, а сейчас испытывал священный трепет при виде изысканных деликатесов.

Хансен поискал хоть что-нибудь напоминающее тарелки, бросил пустое занятие, сходил на склад, принёс кусок рифлёного пластика и накрыл стол на одну персону. Его друзья не могли составить ему компанию, потому что питались незнамо чем. Вождь Хамелеон всем яствам на свете предпочитал жареных лесных тараканов. Только никто не знал, на каких планетах раскинулись те леса, где их отлавливали, да и сами тараканы больше походили на майских жуков, чем на одноимённое насекомое.

После неимоверно вкусного угощения Леонид отправился вздремнуть. Барбисоль угомонился, а Митли-Тли бегал по коридорам. Он учился брать след.

Хансен проснулся в скверном настроении. Ему приснился Конрад Супопиус. Начальник Статистического отдела возбуждённо выговаривал разведчику за несвоевременное предоставление данных о расходовании туалетной бумаги и непропорциональном количестве вдохо выдохов относительно одного кубического метра кислородных смесей. Супопиус снился не к добру.

Когда Леонид первый раз увидел Конрада, то невольно растерялся. По бесконечному коридору административного блока, из прохладного сумрака, словно из мглы веков, выдвигался высокий, тощий мужчина лет пятидесяти, облачённый в жёваную нелепую рубаху до колен, брюки а-ля галифе, истёртые ботинки с напяленными на них разбитыми калошами. Из-под ботинок вылизали белые, повышенной вонючести, шерстяные носки. Его лысый череп отливал синевой. Лишь за ушами стыдливо торчали неопрятные клочки рыжих с проседью волос. На крупном, с большими порами, носу красовались огромные, в черепаховой оправе, очки. Позже, когда Хансен более внимательно рассмотрел удивительное создание, то понял — очки имели самые заурядные габариты. Просто голова их владельца оказалась необыкновенно маленькой, клинообразной, начиная от острых ушей и сходя на нет к мясистому носу. Удивительная, неординарная, загадочная личность.

Конрад Супопиус ведал Статистическим отделом. Не породил Создатель на свет кандидата более достойного на эту должность. Бюрократия текла в его жилах, и являлась его основным Я. Он купался в бумагах, будто в живительном источнике. Конрад пил параграфы, заедал их справками, лечился ведомостями, распоряжениями и циркулярами. Его отчёты поражали воображение. Ничто не могло укрыться от проницательного глаза Супопиуса. Сотрудники отдела постоянно находились в состоянии предшествующим самоубийству, а Конрад, не обращая ни на кого внимания, плавал в бумажном море, как рыба в воде, потому, что принципиально не признавал компьютеров. Шелест любого бланка отчётности приводил его в экстаз. Сотрудники Центра давно подметили — в присутствии шефа статистического отдела заметно холодало, освещение становилось приглушенней, цветы вяли на глазах, в реакторах замедлялся процесс управляемой ядерной реакции. Логика Супопиуса разила наповал. Он мог в считанные минуты убить любого неопровержимостью своих доводов, покоящихся на бесчисленных инструкциях, наставлениях, распоряжениях, приказах зачастую им же и выдуманных.

Удивительно, но факт! Никто не знал, где живёт Конрад. Он приходил ниоткуда и уходил в никуда. За дверями его каюты клубился туман безвременья. Потрясающе!

Не реже одного раза в неделю Юю поступали жалобы на Супопиуса. Все без исключения сотрудники Центра и близлежащих галактик слёзно умоляли руководителя сместить Конрада с занимаемой должности и заменить его другим кандидатом. Однако Координатор оставался непреклонным и всякий раз с ледяным презрением отвергал малодушный лепет подчинённых. Его абсолютно не волновала эмоциональная сторона дела. Юю твёрдо знал — Конрад находится на своём месте, и ничто не могло поколебать его в этом. Но просьбы о необходимости кадровых перестановок в отделе регулярно ложились на стол Координатору. Здесь он ничего не мог поделать.

Наконец приготовления закончились. После недолгих колебаний решили напасть сразу на два объекта: Саванну и Тампико. 83 человека против семнадцати! Выбирать не приходилось. Всё решала простая арифметика. Однако никто никого не собирался бросать на произвол судьбы. Вот к какому решению пришли участники спасательной экспедиции. Десять боевиков брали два корабля, три шлюпки и убывали в Саванну. Транспортные корабли ставились на автопилот. Едва все, кого удастся освободить, поднимались на борт, их без промедления отправляли на орбиту. Шлюпки на форсаже атаковали каждая свою цель: Суматру, Хайнань, Яву. Другая десятка брала два корабля, и после завершения операции нападала на Коморские острова, Санта-Фе. Остальные организовывали охрану орбитальной станции на случай непредвиденных обстоятельств. И, наконец, по завершении всех действий МКС было решено уничтожить, как выполнившую своё предназначение. Затем «Шаутбенахт» отводили на более высокую орбиту, и его экипаж оставался ждать дальнейших распоряжений Центра.

К огромному сожалению, в этой войне был изначально заложен угнетающий дисбаланс. Биосистемы могли утюжить всех без разбору, а альянс дружественных миров обязан был сохранить как можно больше жизней людей и статипиков. Они не виноваты в происшедшем. Их изменили помимо воли.

Странная штука жизнь, думал Леонид, погрустнев сердцем. Он прекрасно помнил историю развития Земли и всякий раз, при выполнении очередного задания, встречал нечто подобное, только в несколько изменённом виде. Биосистемы не выдумали ничего оригинального и шли давно проторенной дорожкой. Только масштабы были у них поистине грандиозные, и методы не в пример более совершенные. За такую пыльцу Гитлер отдал бы полмира! Как и Сталин.

Спасательная операция началась. Хансен и Вождь Хамелеон полетели с первым отрядом. Митли-Тли и Барбисоль — со вторым. Перед самым стартом появился Лукмукто и сообщил следующее: дом, где содержались моряки располагался в десяти километрах от города. Место пустынное, редко посещаемое. Повсюду внушительная охрана. Вооружение, правда, слабовато, скорее планируют взять количеством. На крыше трёхэтажного здания установлен примитивный радар. Его обойти не составит труда. С самими пациентами дело обстоит гораздо сложней. Все они подключены к установке, которая позволит уничтожить моряков одним нажатием кнопки. Тогда у спасателей на руках окажется груда трупов. Газ со звёздочками подключился к компьютерной системе и выяснил месторасположение этой самой кнопки. Она имеется у каждого охранника. К счастью энергоснабжение здания осуществляется посредством кабеля, проложенного из города. На случай его поломки в подвале установлен аварийный генератор. Для приведения его в рабочее состояние потребуется немногим более пяти минут. За это время необходимо: или отправить весь персонал вместе с наблюдателями к праотцам, или ликвидировать саму установку. Последнее наименее реально. Десантники выслушали доклад и тронулись в путь.

* * *

Прошли Саванну. Одна шлюпка с двумя техниками на борту занялась кабелем. Остальные силы устремились к больнице. Шлюпки высадили на крышу боевиков, а транспортные корабли заняли позицию возле окон палат, в которых находились подводники. Боевики изготовились к нападению. Все ждали условного сигнала…

Пока всё было тихо. Лукмукто отбыл на помощь второй группе. Охрана ничего не подозревая, несла службу. Светило солнце. Ветер поднимал вихрики пыли. Редкие птицы, лениво взмахивая крыльями, кружили в знойной вышине. А на крыше здания притаились универсальные бойцы — венец того, что смогло породить военное искусство множества миров. И горе было тому, кто становился у них на пути.

Наконец сигнал поступил. Восемь боевиков ринулись в атаку. Время замедлило свой неумолимый бег. Нападающие использовали против охраны парализующее оружие. Через три с половиной минуты она была полностью нейтрализована. Немедленно началась погрузка моряков. В каждой комнате содержалось по пять пациентов. Их запаковывали в специальные мешки и переносили на транспортные корабли. Вся операция заняла не более получаса. Потерь ни с той, ни с другой стороны не было.

Корабли ушли. Шлюпки рванулись к заранее определённым целям. Однако дальнейшее развитие событий пошло не так гладко, как хотелось бы. В Тампико возникли непредвиденные трудности. Из двадцати семи человек удалось эвакуировать двенадцать. Остальных каким-то неведомым образом умертвили. Вскоре перестали поступать сигналы из других мест, где находились подводники. Леонид встревожился не на шутку. Его спутники недоумевали. Лишь Вождь Хамелеон спокойно сидел за пультом управления и вытряхивал из пакета прямо в рот чёртовых тараканов, затем скомкал пустую упаковку, засунул в карман и ткнул пальцем в дополнительный пульт, который он подключил к системе управления перед началом операции, а потом дал команду уходить. Кто-то пробовал возражать, но Вождь оставался непреклонным и ничего не хотел слушать.

Таким образом, удалось вывезти 68 человек живыми и 15 мёртвыми. Остальных бросили на произвол судьбы стараниями Хамелеона. Взбешенный Хансен потребовал объяснений. Вождь, ничего не говоря, взял товарища за рукав и увёл на «Шаутбенахт». Грозный корабль работал в аварийном режиме. Все системы оказались активированными. Бортовой компьютер немедленно дал полный отчёт. В нём чёрным по белому говорилось: носовые тяжёлые орудия переведены в режим ожидания. Всего произведено пять залпов.

— Каких ещё залпов? — удивился Леонид, и вдруг до него дошло. — Значит, ты вносил данные для ведения стрельбы.

— Ставки весьма высоки. Наши датчики ни под каким видом не должны попасть в руки врага. Биосистемы разберутся в их конструкции, обойдут защиту, и тогда мы все окажемся в большой опасности.

Хансен понял — дальнейший разговор ни к чему не приведёт. Решение принято и реализовано. Если бы в Саванне боевиков ждала неудача, Вождь Хамелеон, не колеблясь ни мгновения, вызвал огонь на себя.

Когда эмоции улеглись, Леонид с друзьями расстыковал станцию и «Шаутбенахт», взял МКС на буксир и утащил на Луну.

Вождь Хамелеон составил подробный отчёт и отправил его в Центр. Митли-Тли выкинул собачьи причиндалы и принялся подробно, не упуская ни одной мелочи, рассказывать о нападении на Тампико. Барбисоль превзошёл самого себя, только его способности не помогли, хотя всё развивалось очень хорошо, и ребята работали выше всяческих похвал, но…Митли-Тли так и не понял, что там стряслось. Наверняка Лукмукто в курсе, но он куда-то запропастился. Появится — расскажет. Затем слово взял Вождь:

— Знаете, братцы, мне нравится борьба со следствием, а не с причиной. Приятно бегать, стрелять и сражаться с вонючей пыльцой. И вообще мы толчём воду в ступе. Развели болтологию. Осторожничаем. Пробуем сообразить, чем всё закончится, когда любому болвану понятно — ничего страшного с нами не произойдёт. Почему? Да всё очень просто. Биосистемы высадили в грунт растения и удалились. У них времени много. Они могут и подождать в сторонке, не возбуждая лишнего подозрения возможного противника. А наша прямая обязанность — заниматься поисками того самого растения и уничтожением вместе с ботвой.

— Ты как всегда прав, только осторожность никогда никому не мешала, — возразил Митли-Тли. — Когда лопроидаки установили виновника всех бед, то всем захотелось со страшной силой увидеть само растение. Тогда на многие вопросы нашлись бы ответы.

— Так давайте искать нашего врага — цветок, кустарник, дерево, водоросль — чёрта с рогами! — воскликнул Хамелеон. — Пошлём запрос Координатору и начнём веерные зачистки!

— Хорошо, хорошо, — хихикнул Барбисоль. — Ты будешь у нас первым искателем и вынюхивателем…

Меня удивляет другое, — вздохнул Митли-Тли. — Целая орава сборщиков долгие годы таскалась меж галактик никем не замеченная. Разве такое возможно? Здесь кроется большой секрет. Биосистемы владеют возможностью передвигаться на солидные расстояния.

— Я тоже в некоторой растерянности, — Вождь повернулся в кресле на бок и посмотрел на друзей. — Центр укомплектован отрядом современных роботов-разведчиков, способных долгое время находиться в автономном полёте. И это, не считая широчайшей сети стационарных наблюдателей, рассеянных на большой площади, которых обнаружить весьма не просто. Они умеют искусно маскироваться и подсматривать через щёлочку. Они не могли не встретиться с добытчиками жратвы. Вывод: враг не только способен передвигаться в пространстве на неограниченные расстояния, но и снабжен достаточно совершенными средствами защиты и маскировки.

— От кого тогда пришла информация в Центр? — язвительно спросил Леонид. — Причём, если мне не изменяет память, достаточно не проверенная!

— По крайней мере, нам Координатор об этом не говорил, — задумчиво произнёс Барбисоль. — Наверное, с других баз. А может, нам её подкинул наш извечный враг и весьма последовательный недруг — Князь Тьмы?

— Вполне возможно, — согласился Митли-Тли. — В своё время, между прочим, наш горячо любимый Юю являлся одним из самых талантливых аналитиков противника. Наверняка у него остались там друзья и связи, причём на достаточно высоком уровне. Отсюда следует простой вывод — дело гораздо серьёзней, чем о нём думают. Скорее всего, агрессия биосистем затронула планеты противной стороны. Они не справились и решили подключить нас вот таким несколько необычным образом.

— А вдруг Князь Тьмы вошёл в сговор с миром статипиков? Старый пройдоха проанализировал ситуацию, оценил мощь биосистем и чтобы нанести нам максимальный урон, выдал координаты планет, на которых есть чем поживиться. Одновременно, князюшка устроил утечку информации, которая непременно столкнёт нас лбами. А он под шумок оттяпает у нас большой кусок территории, — предположил Барбисоль.

— Князь не на столько глуп. Он не может не понимать — с биосистемами не договориться. Они скорее натравят нас друг на друга, чем пойдут на поводу у любой стороны. Да и вступать с кем-либо в альянс враг не станет. Князь Тьмы это тоже прекрасно понимает…

— Князь Тьмы, — фыркнул Вождь. — Плюгавый шибздик, возомнивший себя пупом Мироздания. Он с трудом считает до двух, и еле-еле таскает за собой ботинки.

— Однако у него хватило ума контролировать множество цивилизаций и эффективно противостоять нашим действиям! — заявил Леонид.

— Счастливое стечение обстоятельств. В наше время всякое бывает, — философски заметил Хамелеон. — Так или иначе, но биосистемы добрались до нас! Это неоспоримый факт! И нам самим придётся выкручиваться из сложного положения.

— Я бы очень хотел услышать ответ на один простой вопрос. Он не относится к нашему разговору, — не выдержал Ивна. — Вот ты, Леон, несколько раз говорил, будто находишься в Центре порядка 25 лет. Только по неизвестной причине процесс старения тебя не коснулся. Я для интереса поднял твоё личное дело, просмотрел медицинскую карту и сравнил их с сегодняшними документами — в них нет никаких различий! Почему?

— Юю весьма практичное создание, — ответил вместо Хансена Барбисоль. — Однажды он решил не тратить впустую ресурсы, силы, знания. Любой, появившийся у нас курсант, проходит серьёзную подготовку с последующей длительной стажировкой. Весь процесс занимает до десяти лет. Леона забрали тогда, когда ему стукнуло тридцать. Отдача от него появится в сорок с хвостиком. В шестьдесят он превратится в совершенную развалину, не способную выполнять задания руководства на должном уровне и его отстранят от оперативной работы. Тогда он либо вернётся домой, либо останется в Центре и пополнит штат обслуживающего персонала, что само по себе является крайне скучным занятием и, не стану скрывать, достаточно сильным ударом по самолюбию разведчика. При крайне удачном стечении обстоятельств у Леона есть шанс переквалифицироваться в инструктора. Тогда он будет долго и счастливо преподавать сложную науку о технике наблюдения, скрадывания, подсматривания таким оболтусам, как ты, Ивна. Если он вернётся домой, то около десяти лет будет достаточно эффективно бороться с терроризмом, экстремизмом и бандфомированиями различного толка. Наш уровень подготовки позволит ему находиться в форме довольно продолжительное время. А дальше? Поэтому Координатор и придумал финт с не старением. Каждый из нас перед началом подготовки подписывает несколько документов. В одном из них говорится — мы без принуждения со стороны руководства, по собственной инициативе, отдаём себя в руки медиков для проведения операции по продлению жизни.

— У вас работают, по крайней мере, представители сорока цивилизаций! Каким образом врачи разбираются в столь разнообразном сообществе?

— А лопроидаки на что? Они потерпели фиаско лишь однажды. Не смогли справиться с Лукмукто.

— Почему тогда меня не прооперировали?

— Ты не являешься штатным сотрудником службы разведки. Ты у нас погорелец, найдёныш и, скорее всего, никогда не войдёшь в славные ряды убелённых сединами ветеранов. Твоё предназначение в ином…

— Юю проще приостановить наше личное время, чем постоянно мотаться по многочисленным планетам в поисках кандидатов, а затем долгими годами выстругивать из них необходимое только для того, чтобы через десяток лет отказаться от созданного в трудах непосильных и вновь устремиться на поиски, — сказал Леонид. — Наша профессия крайне опасна. Разведчик не знает, где его настигнет смерть. Только в виде компенсации за все тяготы и невзгоды он получает уникальную возможность прикоснуться к совокупному научному потенциалу сотен миров. Осознать его в полной мере не дано никому, а вот постоять рядом с мудростью всегда приятно.

— Как долго вы не стареете после операции?

— Пока не надоест, — улыбнулся Вождь, — или пока не пристрелят…

— Хорошо! Предположим, Леон решил отойти от дел. Дальше что?

— Дальше он проходит обратную операцию и с почётом убывает домой. На заслуженный отдых. С соответствующим денежным содержанием и новыми документами, которые исключат повышенный интерес к нему. Вот так!

— А память в таком случае не стирают? Леон видел много, знает не так уж мало. Ему будет, что рассказать людям.

— Координатор доверяет своим сотрудникам. Они сдержанны, не многословны, осторожны в разговорах с посторонними и даже друзьями. Ты заметил — никто из нас не обсуждает то, чем занимается на данный момент. Конечно, кроме того, что связано с проведением совместных операций. Строжайшая дисциплина и сдержанность — наше второе я! Но даже если предположить невероятное — Леон в припадке откровенности, вызванной чрезмерным употреблением алкоголя внутрь, разболтает, чем занимался всю сознательную жизнь, то кто поверит выжившему из ума выпивохе? Его сочувственно выслушают, ласково потреплют по плечу, нальют портвейшка, и участливо поинтересуются самочувствием. А если он станет крайне назойливо наставать на своих словах — то упекут на достаточно продолжительный срок в психушку. Так, приблизительно, обстоят дела с нашим пребыванием в Центре.

— А не отобедать ли нам? — спросил Барбисоль. — А то от пустой болтовни у меня разыгрался зверский аппетит. Предлагаю совершить налёт на запасы «Шаутбенахта» и, как минимум, ополовинить их. Всех страждущих прошу следовать за мной…

 

Глава № 8

На орбите Земли уже находилось несколько кораблей с полным боекомплектом и экипажем, набранным исключительно из лиммийцев, как две капли воды похожих на горилл, только с более развитым черепом и прямой спиной. Они развернули следящую аппаратуру и установили мощные радары дальнего действия.

Люди на планете не теряли времени даром. Табачное производство закрылось во всех странах. Выпуск спиртного упал до нуля. Озеленение достигло невиданных масштабов. Фруктовые деревья, цветы, декоративные кустарники высаживались повсеместно. Вредные производства безжалостно ликвидировались. Добычу полезных ископаемых прекратили. Постепенно сокращалось количество самолётов и наземного транспорта из-за сильного загрязнения окружающей среды. Рабочий день целенаправленно укорачивался. Люди стремительно набирали вес, теряли интерес к путешествиям и отдавали предпочтение двум занятиям: усиленному жеванию и посещению врачей, которые помогали излечить заболевания желудочно-кишечного тракта, мешающие перевариванию огромного количества поглощённых продуктов.

Мобильные специальные установки днём и ночью прочёсывали местность и ликвидировали свалки с вонючими помойками. Со всех рек спешно убирали плотины. Шахты, карьеры и выработки засыпались. Последнее сильно волновало экипаж «Шаутбенахта». Прекращение добычи полезных ископаемых и сырья для строительной индустрии говорило об одном — вскорости должны были появиться сами биосистемы. Численность населения стремительно увеличивалась, а возводить жильё и всё прочее, необходимое для нормальной жизнедеятельности, было не из чего. Положение могли спасти только живые дома и транспорт из биомассы.

Чёрная тень беды заслонила звёзды и планеты. Внесла предчувствие надвигающейся опасности в сердца разведчиков. Сколько ещё крови потребуется, чтобы в мире воцарил устойчивый мир, не на день, не на год — навсегда? Да и возможно ли такое? Всенепременно и обязательно найдётся безумец, достигший определённых вершин власти, который, опьянённый сознанием собственного величия, с невероятной лёгкостью и чудовищной жестокостью разрушит общество, которое ценой невероятных усилий и многочисленных потерь, наконец-то вступило в полосу устойчивого благоденствия. Мир страшен, мир несправедлив, мир порочен…изначально!

* * *

На «Шаутбенахт» прибыла большая делегация электронщиков. Они занялись перепрограммированием микроразведчиков, участвовавших в поисках подводников. Их ориентировали на розыск коварного растения. Никто не сомневался — его обнаружат быстро, а потом, после разнообразных тестов, выяснения их возможностей и предназначения, уничтожат.

В рубке штурмового корабля кроме Ивны и Леонида томился Вождь Хамелеон. Разведчиков временно увели во второй эшелон и не дёргали по мелочам. Лукмукто так и не появился. Он растворился на необъятных просторах Вселенной, что делал не раз, выполняя очередное задание руководства.

Говорить не хотелось. Хотелось действовать, а Юю, будто нарочно, не выходил на связь и не отвечал на запросы подчинённых. Наконец бортовой компьютер доложил — скоро состоится сеанс связи с Координатором. Хамелеон мгновенно воспрянул духом и принялся бодро хрустеть тараканами. После достаточно длительного ожидания на экране появился шеф. Он молчал. Молчал несколько томительных секунд, и его молчание было красноречивее всяких слов. Случилась беда, и сейчас все узнают, какая именно…

— Я могу поздравить всех нас с грандиозным успехом, — наконец произнёс Юю. — Могучие потуги лопроидаков увенчались успехом. Мы нашли производителя пыльцы. Им оказалось, естественно, растение, внешне напоминающее свёклу, только гораздо большее по размерам. Лопроидаки назвали его лурри, что в переводе означает — безумный корнеплод!

— Его выловили на Земле? — спросил Леонид.

— Нет. К сожалению ещё несколько миров подверглись нападению. На каждом из них мы применяли оригинальную систему поисков. Согласен, звучит цинично, но зато результат не замедлил сказаться. Так вот! После достаточно интенсивных исследований собранных образцов выяснилось следующее — эта гадость оказалась наделенной сумеречным разумом и действует по очень хитроумной программе. Строение лурри оказалось сложным и даже долее чем… Это шедевр биологического монтажа! Эдакая лаборатория, снабжённая суперзащитой от жёсткого космического излучения и способная в благоприятных условиях производить пыльцу в несметных количествах! Ко всему прочему, внутри безумного корнеплода, в специальных пазухах, находились сто штук оплодотворённых яйцеклеток статипиков. Вот такие дела. А теперь давайте вернёмся к истокам появления поганого псевдорастения. События развивались приблизительно так! Биосистемы после скрупулёзного и углублённого анализа эффективности работы сборщиков пришли к неутешительному выводу: хаотические метания в поисках продуктов питания приносили более чем скромные результаты на фоне затрат на организацию этих самых поисков. Чтобы развиваться дальше требовалось координально менять ситуацию. Так после долгих раздумий, экспериментов, провалов, неудач и остроумных находок появились на свет лурри. Они, с течением времени, обязаны были стать основными поставщиками фуража. Множество планет, которых с каждым годом будет всё больше и больше, обработанных корнеплодом, становились неиссякаемым, а самое главное, гарантированным источником продовольствия. Кораблям сборщикам оставалось только таскать не покладая рук выращенное и вываливать в ненасытную утробу вечно голодного хозяина.

Механизм распространения в космосе безумного корнеплода оказался до безумного прост. Огромное количество полностью укомплектованных лурри выбрасывалось в пространство, и они начинали движение в произвольно избранных направлениях. Если на пути посланцев попадались подходящие планеты, корнеплоды совершали посадку на поверхность и там, подобно всем добропорядочным растениям, развивались в грунте, активно питались и старательно увеличивались в размерах ровно два года. За это время внутри посланцев биосистем происходили сложнейшие процессы: вырабатывалась пыльца, клонировались яйцеклетки до тех пор, пока их не становилось пятьсот штук. Сотня выводилась наружу, помещалась в инкубаторы и инициировалась. Затем лурри начинали цвести: буйно, массово. При этом в атмосферу выбрасывалась пыльца. Вскоре инкубаторы лопались и на свет появлялись упрощённые модели статипиков полностью адаптированные к местным условиям. Они были призваны осуществлять надзор за созреванием продуктов. После вышеупомянутых действий, корнеплод делился на четыре части. Три из них выходили в космос и продолжали бесконечное странствие в поисках новой среды обитания, а четвёртая уже через год повторяла цикл. Таким образом, биосистемы создали гениальное оружие. Запустив в пространство всего одну партию своих творений, им оставалось только ждать результатов их работы, которые окажутся неизменно губительными для всего живого.

— Но планета, на которой угнездятся лурри, может находиться где угодно! — удивился Ивна. — Каким образом биосистемы узнают о готовности населения к транспортировке?

— Это прерогатива соглядатаев. Когда живые существа достигают требуемых кондиций, они ставят в известность лурри и те, сконцентрировавшись, сбрасывают информационный импульс на родную планету. Нам пока неизвестно, откуда они знают её координаты, и каким образом прицеливаются, чтобы не промахнуться. Не в том суть. Далее начинается снаряжение флота и прочие неприятные вещи…

— С ума сойти не встать! — Хансен с силой потёр виски. — Надо же додуматься до такого!

— А я не вижу здесь ничего особенного, — возразил Вождь Хамелеон. — Все цивилизации во все времена поступали подобным образом многие годы. Охота за осторожной и сильной дичью требует ловкости, силы и времени. Тогда как разводить и выращивать скот на много проще и рентабельней. Подобная тактика позволяла обратить внимание на решение других животрепещущих вопросов. Биосистемы идут тем же путём. Ничто не ново под луной.

— До чего, братцы, приятно сознавать себя сочным, слегка кровоточащим бифштексом, да с лучком, да с зелёным горошком, да с бокалом доброго бургундского… Просто прелесть! — Восхитился Митли-Тли. — Да здравствует прогресс и неистребимый аппетит вселенского масштаба!

— Невероятно! Эта дрянь жирела на Земле не один год, и никто не догадывался о нависшей над людьми опасности, — Хансена передёрнуло от отвращения. — Залезла, сволочь, в джунгли Амазонки. Окопалась там и терпеливо дожидалась положенного часа. Дождалась, сука! Юи, у нас прошёл слух, будто мир Хамелеона тоже постигло несчастье?

— Ложная тревога и не более того, — ответил Координатор. — К счастью… Кстати, я ещё не всё сказал. Вам предписывается в срочном порядке изменить программы датчиков на орбите. Любой сигнал, исходящий с поверхности планеты необходимо перехватывать и переправлять мне на предмет дешифровки. На данный момент мы не в состоянии даже приблизительно просчитать его мощность. Датчики, в виду их малочисленности не справятся. Завтра к вам прибудут два транспорта с грузом дополнительных аппаратов. Расположите их на высокой орбите и соедините в единую систему, что позволит почти мгновенно перекачать энергию на создание экрана и предоставит возможность точнее просчитать направление. Одновременно настоятельно рекомендую запустить всех оперативных разведчиков. Если повезёт, они предупредят о начале подготовки неприятеля к переговорам с хозяином. Далее… К вам идут восемь тяжёлых крейсеров. «Шаутбенахт» будет осуществлять контроль над ситуацией на планете и возьмёт на себя функции связного. Через три дня к вам доставят передвижной медицинско-исследовательский комплекс. Его смонтируют на Луне. Там лопроидаки займутся лурри вплотную. Обеспечьте охрану. Чтоб ни одна пылинка не упала с биологов. Любой посторонний предмет подлежит немедленному уничтожению без всяких запросов и проверки документов. Палите во всё подряд. Разбираться будем позже. Так же на вас возлагается обязанность снабжения лаборатории всем необходимым. Начиная от туалетной бумаги и кончая образцами для исследований. Тащите всё, что попросят лопроидаки…

— Нам придётся опускаться на планету? — спросил Леонид.

— Естественно. Только с соблюдением повышенных мер безопасности. У меня всё…

Первым, как и ожидалось, притащился транспортник. За ним с паузой в полтора часа — крейсеры. Последними появились четыре тягача и приволокли целый ворох контейнеров. Самое большое впечатление на Хансена произвели боевые корабли. Леонид даже не предполагал, что Юю располагает такой страстью. Пилотировали крейсеры незнакомые создания: высокие, медвежковатые, в красивых сиреневых комбинезонах и странными, неуловимо меняющимися лицами. Они обладали умеренным чувством юмора и называли себя вут! На вопрос, не нужна ли какая помощь, командир группы попросил не беспокоиться. Они располагают всем необходимым для автономного дежурства, пожелал удачи и ушёл со связи.

Роботы приступили к обустройству базы на Луне. Лопроидаки сдержанно командовали, поминутно сверяясь с объёмными чертежами. Вскоре подошёл ещё один транспортник, за ним ещё один, а потом последние два. Монтаж модулей занял почти две недели. Всё это время «Шаутбенахт» курсировал между Луной, Центром и Землёй, выполняя множество мелких поручений. Вождь Хамелеон и Барбисоль убыли в распоряжение Координатора. Митли-Тли придали вут, и от него не было известий. Хансен с Ивной остались в одиночестве.

Лопроидаки колдовали в лаборатории, запрашивали дополнительное оборудование, консультировались по спецканалу с головными учреждениями. Крейсеры висели в пространстве с выключенными бортовыми огнями и не подавали признаков жизни. Двадцать пять тысяч станций, соединенных в единую сеть, следили за ситуацией вокруг Земли и работали в усиленном режиме. Таким образом, планета оказалась под плотным колпаком из под которого не мог вырваться даже вздох разочарования лурри. Затишье затягивалось. Только Леонид знал, скоро, очень скоро всё изменится, и противники сплетутся в смертельных объятиях, страстно желая добраться до горла своего визави первым. Страшное, пугающее будущее, несущее смерть миллионам живых существ, уже стояло на пороге. Ему оставалось сделать всего один шаг.

 

Глава № 9

— Сколько времени потеряно зря, — сокрушался Ивна. — Нет, чтобы сразу принять жёсткие меры, начать интенсивное фильтрование атмосферы и попробовать по горячим следам вернуть людей в прежнее состояние. А мы на цыпочках, прячась и маскируясь, пугаясь до колик собственной тени, прощупывая и рассматривая в микроскоп всё подряд, совершая робкие вылазки, со скоростью черепахи продвигались вперёд.

— Недооценка их и переоценка наших возможностей… — начал было Барбисоль, но его немедленно перебил Вождь Хамелеон.

— Брось, не занимайся ерундой, — прочавкал он набитым ртом. — Тоже мне — премудрый пескарь выискался. Ты знаешь не хуже меня — Юю ни при каких условиях не станет рисковать чужими жизнями. Он скорее сбреет завязочку, чем без солидного анализа предпримет серьёзные шаги в направлении противника. Вспомни рейд на Корсиус 3. Только благодаря Координатору мы не влипли в ловушку и смогли сберечь личный состав. А если бросить взгляд на десятки подобных акций? Я на месте нашего бессменного шефа поступил бы точно так же! С людьми случилось несчастье. Возможности противника — за семью печатями. Так зачем в таком случае ломать копья и пороть горячку? Лучше сесть и внимательно рассмотреть все данные и только потом начинать действовать: осторожно, с оглядкой…

— Ты всё правильно говоришь, — не сдавался Ивна. — Я частично согласен с руководством, но не слишком ли вяло развиваются события? Умеренная решительность всегда шла на пользу. Да! В самом начале мы ничего не знали о биосистемах, но сегодня, когда точно установлено — на Земле нам ничего серьёзного не грозит, мы продолжаем робко топтаться на месте, ограничиваясь поставками на Луну материала для исследований.

— А ты чего хотел? — усмехнулся Вождь. — Чтобы на людей обрушилась толпа разномастных специалистов и принялась с остервенением ковыряться в населении. Ты что! Стремишься превратить планету в сплошной госпиталь? Дай время лопроидакам разобраться в хитросплетениях генных структур и пыльце лурри.

— Нам ничто не мешает заняться поисками безумного корнеплода, — подал голос Леонид. — Надо же с чего-то начинать! Пора несколько потеснить противника с занимаемых позиций.

— Задай этот вопрос Координатору, — буркнул Хамелеон. — Чего пристал к ребёнку?

— А что у нас творится на Земле? — поинтересовался Барбисоль.

— Бездна интересного, — горько усмехнулся Хансен. — Утопия! Мечта идиота! Все, подобно Вождю, жрут без передыху, плодятся и размножаются до изнеможения. Любят ближних, дальних и тех, кто посередине. Стремительно тупеют от сытости и страстно мечтают о ещё более благополучных временах. Мне больно опускаться на поверхность. До чего легко, оказалось, превратить людей в стадо жующих, испражняющихся, совокупляющихся и ничего не желающих знать кроме этого индивидуумов. У меня опускаются руки, и закипает кровь от бешенства!

— Не стоит торопить события. Исследования длятся совсем ничего, — мягко возразил Вождь. — Я более чем уверен — скоро всё изменится в лучшую сторону и вернётся на круги своя.

— Говорят, следы лурри обнаружили ещё на нескольких планетах, не считая уже отравленных? — спросил Ивна.

— Есть такое дело, — подтвердил Барбисоль. — На них наткнулись, руководствуясь ориентировками лопроидаков. И тут произошло неожиданное — лурри запаниковали! Ничем иным нельзя было объяснить их поведение. После серии конвульсивных движений, они выбросили стрелки, но пыльцу выработать не смогли. Так до сих пор и торчат с вениками на макушке, не способные более ни на что. Вывод: на противника необходимо осуществлять постоянное давление, тогда всё будет в порядке. На данный момент на всех планетах альянса ведутся интенсивные поиски корнеплода. Будем надеяться — безрезультатно…

— Лукмукто не появлялся? Куда он запропастился? У него странная манера исчезать в самый ответственный момент! — спросил Леонид.

— Не знаю, — Барбисоль недоумённо поменял форму. — Юю в курсе, но он ни за что не сознается. Я сдуру было сунулся к Супопиусу, так потом трижды пожалел. У него аж носки задымились от радости — схватил меня в охапку и потащил показывать диаграммы роста, кривые изменений и синусоиды колебаний. Я едва вырвался и опрометью мчался, подобно затравленному зайцу, тёмными переходами, хоть Супопиус и бежал тигриным скоком следом, истово размахивая графиками и последними статистическими данными относительно потребления туалетной бумаги за разные периоды существования Центра.

— Значит, загулял наш газ со звёздочками. Бродит где-то у чёрта на куличках. Всё неймётся ему, болезному, — хохотнул Хамелеон. — А вдруг мы его никогда больше не увидим? Вот будет горе…

— Да-а, в нашем ведомстве подобная ситуация — не редкость, — пояснил Барбисоль. — Хоть я и не могу представить себе, что способно убить Лукмукто.

— Тогда нам остаётся терпеливо ждать его возвращения. Появится — расскажет, куда забросила его судьба, и по какой надоб…

— Попрошу впредь не злоупотреблять прямой связью, — неожиданно вмешался в разговор разведчиков Координатор. Его возмущенное изображение возникло в левом верхнем углу объёмного экрана. — Настоятельно рекомендую не испытывать моё терпение. Оно не безгранично. Скоро вы встретитесь очно — тогда и наговоритесь до опупения. А пока освободите частоту…

* * *

«Шаутбенахт» находился на лунной базе. Всего двенадцать часов назад он доставил дополнительное оборудование. Друзья за последние пять дней совершили пять рейсов в систему лопроидаков. На планету их не пустили, ссылаясь на опасность внесения в атмосферу болезнетворных организмов. Погрузка происходила на орбите. И всякий раз, возвращаясь, «Шаутбенахт» проходил в непосредственной близости от безмолвных крейсеров. Друзья пробовали, ради любопытства, связаться с ними, но тщетно. Мрачные громадины игнорировали любые попытки потревожить их покой. Хансену временами казалось, будто экипажи покинули корабли, и те замкнулись в себе от горя, не обращая внимания на запросы посторонних. Охрана… Ну-ну, посмотрим…

* * *

— Интересно, сколько ещё нас собираются мариновать возле Земли? — мрачно произнёс Ивна, ковыряя в зубах куском пластика и недобро блестя глазами. — У меня сердце кровью обливается, когда думаю, что вытворяет с нашими народами эта сволочь! К чему приведёт тактика трусливого невмешательства? К откровенной бойне? Вот угробим друг друга к чёртовой матери, а дальше что? Те, кто останется в живых примутся рыдать на плече друг у друга, всхлипывать, жаловаться на злокозненную судьбу и давать дурацкие клятвы, от которых, можно подумать, хоть что-нибудь зависит! Ты не находишь, Леон, мир устроен довольно бестолково. Биосистемы расширяются из желания построить себе счастливое будущее, причём на наших костях в прямом и переносном смысле. Враг, с которым долгие годы воюете вы, наверняка не желает себе зла, когда стремится всеми силами потеснить вас по всему фронту. Ну а вы сами, чем лучше? Вывод напрашивается сам собой — все мы одним миром мазаны. Ни у кого не получается жить без крови и горы трупов! Что тогда на самом деле мешает разумным существам развиваться в мире и согласии? Личные амбиции недалёких правителей? Сознание кратковременности жизни? Или нечто, заложенное в нас злым гением, породившим этот не рациональный и глупый мир?

— Почему сразу — злым? А вдруг бесконечно мудрым старцем, у которого ещё тлеет робкая надежда — вдруг кто-нибудь из его детей образумится и встанет на путь истинный, — возразил Хансен.

— А в чём он, собственно, тогда заключается? — огрызнулся Ивна.

— Наверное, в понимании пути развития, некой общей концепции, которая бы объединила всех в единую…

— …дружную семью, — ехидно подхватил статипик, — которая по выходным дням собирается за общим столом, держась за руки, читает молитву, а затем с огромным аппетитом уплетает подгоревшую шарлотку, запивая её жидким чаем. Ах! Шарман!

— Не зубоскаль. Чужая боль не предмет для шуток!

— Предмет! Да ещё какой! Боль, обида, горе, постоянные неудачи — результат нашего неумения жить, нежелания переступить через ложную гордость, мелочные желания, шкурный интерес, непомерно и необоснованно распухшие амбиции, многократно завышенное самомнение…

— Да ты у нас форменный философ, — съязвил Хансен. — Тогда поделись рецептом всеобщего благоденствия. А то лучшие умы бьются, бьются, ломают голову, болезные, просчитывают на хитрой технике варианты, долгосрочные прогнозы выстраивают, сочинят толстенные трактаты, а воз и ныне там. А здесь всё оказывается легко и просто. Появляется всезнающий пророк Ивна и вываливает нам, убогим, на плешь свои откровения. Голова не кружится? Мне кажется…

— Внимание! — доложил корабль. — Зарегистрирован сигнал с планеты! Спутники не смогли блокировать его полностью. Сверхтонкий луч преодолел защиту, и около 30 % его прорвалось наружу. Я послал сообщение Юю.

Координатор вышел на связь немедленно.

— Все соответствующие службы уже получили ваше донесение, — сдержанно сказал он. — Принято решение послать к Земле пятнадцать боевых кораблей. Рисковать не стоит. Хотя, после здравого размышления, напрашивается естественный вывод: биосистемы не способны быстро достичь планеты. В любом случае им потребуется какое-то время, чтобы сообразить, каким образом поступить далее. Да и на подготовку ударной группы уйдёт немало времени. Ко всему прочему никому неизвестно, какая информация содержится в прорвавшемся фрагменте. В целях предосторожности я вам настоятельно рекомендую сменить канал связи на более защищённый. С Луны ни шагу. Сидите и не рыпайтесь. «Шаутбенахт» может понадобиться в любую минуту. Враг знает о месторасположении Земли.

— Шеф, куда вы предполагаете нас отправить? — спросил Леонид. — Наше место здесь…

— Возможно, вам предстоит посетить мир статипиков. Мы абсолютно ничего не знаем о неприятеле. Разведка поможет сориентироваться в сложившейся не простой ситуации, тем более, что у нас есть шанс по горячим следам, пока там будут ломать голову, основательно пошуровать в расположении биосистем. Вы прекрасно осведомлены — ни один робот не в состоянии обеспечить полную объективность информации. Ждите.

Через полчаса из Центра поступил приказ. «Шаутбенахту», по получение подробных инструкций, надлежит без промедления отбыть для выполнения задания особой важности. Без силовой поддержки и разработанных путей отхода. По сути дела — на свой страх и риск. Вот так события, наконец, стронулись с мёртвой точки…

 

Глава № 10

«Шаутбенахт» двигался по временным потокам параллельно сигналу. Леониду стоило больших усилий обнаружить в пространстве кургузый импульс. Но корабль справился с труднейшей задачей и теперь они бок о бок, словно сиамские близнецы, мчались к неведомому потребителю. При движении во временных потоках всякая связь отсутствовала. Корабль с равными промежутками отстреливал радиомаяки, размечая трассу. В рубке царила деловая тишина. Сведения о передвижении постоянно выносились на объёмный экран.

— Долго мы ещё будем соревноваться с этой козявкой? — не выдержал Ивна. — Впереди ничего нет. Куда мы вообще ломимся? Не может же моя планета находиться в гордом одиночестве, паря во враждебной пустоте. Она не Летучий Голландец.

— Не беспокойся. Скоро всё увидим. Сигнал слабеет. Того и гляди выдохнется. Не протянет и светового года.

— Знаешь, Леон, вот мчимся мы сломя голову непонятно куда и не знаем, что увидим. Раньше до чего хорошо было. Ни о чём самому думать не надо — знай себе ковыряйся там, куда тебя поставили. В редкие минуты отдыха вспоминай детство золотое, полтора раза виденных родителей, друзей, если таковые существовали. Тупо рассматривай окружающие предметы: дома, дороги, механизмы, исполняющие любую прихоть. Рассусоливай о смысле жизни сколько угодно душеньке. Вот здорово было! Рай наяву! А тут!..

— У нас, в те времена, когда я жил на Земле, было приблизительно то же самое, с одним лишь отличием — биосистемы заменяла всесильная и мудрая партия. Днём и ночью, в снег и ветер, находясь у руля, она указывала металлической рукой направление движения, расставляла на преобладающих высотах ориентиры и руководила всем, чем могла.

— А людей ела?

— С большим аппетитом, фигурально выражаясь. Только думать нам много не приходилось. Так все и плыли по течению, сложив лапки, слегка приворовывая, хлебая бормотуху, судача на кухне о всякой ерунде и одновременно воображая себя свободными и независимыми.

— Как ты попал в Центр? Каким образом туда вообще попадают? И, пожалуйста, расскажи о себе. Мне так интересно…

— Тогда тебе придётся выслушать небольшую лекцию. Приготовься. Это займёт некоторое время. Итак! Всё началось триста лет назад. Россия задыхалась без выхода к морю. Русские прекрасно понимали: не быть Отечеству процветающим и независимым, богатым и уважаемым другими державами без Балтийского и Чёрного морей! На первом угнездились сильные и неуступчивые шведы, а на юге свирепствовали турки. И те, и другие отчётливо сознавали всю опасность выхода полудикой и варварской России на морские просторы. Это было чревато самыми непредсказуемыми последствиями. Однако все знали твёрдо — войны избежать не удастся. Начало боевых действий было лишь вопросом времени. Поэтому летом 1703 года возле сельца Вавчуга, что на Двинереке, стараниями братьев Бажениных спешно построили два фрегата: «Курьер» и «Святой дух». Оттуда их водяным путём через Архангельск и Соловки переправили к деревне Нюхча, а от неё по бесконечным волокам в Онега-озеро.

Таким образом, осенью этого же года царь Пётр неожиданно появился под Нотебургом — древней русской крепостью Орешек, которую соорудили ещё в тринадцатом веке у самого устья Невы бесстрашные новгородцы, и после непродолжительного, но исключительно кровопролитного боя, Нотебург пал!

Именно тогда, после череды славных баталий множество пленных шведов генерал-губернатор только начавшего строиться Санкт-Петербурха — Александр Данилович Меншиков продал Никите Антуфьеву — тульскому заводчику, начавшему входить в силу и утвердившемуся крепкой ногой на Каменном Поясе, в частную и неделимую собственность. В рабство!..

Так на Урал попал Карл Хансен — талантливый рудознатец и кузнец, а ныне клейменый холоп Демидова, неоднократно и нещадно поротый за дерзость и вольнодумие. Только золотые руки спасали шведа от лютой смерти. Многочисленные экзекуции не сломили Карла. Он не сдался и трижды пробовал спастись из неволи. Последний побег оказался самым удачным. Его полумёртвого, порванного хозяйскими псами, распухшего от непобедимых уральских комаров и мошки, подобрали в непроходимых болотах староверы. Так появилась на свет русская ветвь рода Хансен. Если бы многострадальный Карл знал, какая судьба ожидает его потомков в будущем, он бы не колеблясь, прыгнул назад в шахту и там сгнил заживо. К сожалению, судьба никогда не открывает нам свои карты и повсеместно любит блефовать. По правде сказать, родоначальник славной династии недолго наслаждался свободой и молодой женой. После рождения четвёртого ребёнка он сгинул без следа и больше никогда не появлялся ни в Швеции, ни в России, ни в какой другой стране.

Все беды, какие только могли существовать в мире, устойчиво преследовали потомков беглого шведа. Их бросали в тюрьмы, ссылали на поселение, отправляли не каторгу, подвергали осмеянию, заживо хоронили в гулагах, травили в прессе, бросали в психушки. Но видимо недаром Карл являлся воплощением свободолюбия. Его мятежные гены, подобно развёрнутому знамени, передавались из поколения в поколение. Бесчисленное количество мерзавцев-дознатчиков обломало зубы об Хансенов. Начиная от демидовских катов, кончая изуверами НКВД. Поэтому не удивительно, что я без колебаний согласился, когда мне на рыбалке случайный знакомый предложил улететь с ним в бездну космоса, пройти там специальную подготовку и помогать слабым, обиженным и иже с ними. В результате я оказался в Центре, где угодил под начало Вождя Хамелеона, а затем очутился на борту «Шаутбенахта» вместе с тобой.

— До чего интересно, трагично, трогательно, — едва не прослезился Ивна. — Какое счастье — знать историю предков за триста лет.

— Всем нам пришлось много перенести и выстрадать.

— Внимание! Сигнал пропал, — доложил корабль. — Выхожу в открытое пространство.

— Куда он мог деться? — удивился Леонид. — Мы всё время сохраняли с ним устойчивый контакт. Ничего не понимаю.

— Биосистемы приняли меры предосторожности. Значит, мой дом неподалёку.

— Получается, в этом районе установлено отражающее устройство, преследующее цель — многократно затруднить потенциальному противнику поиски планетной системы статипиков.

— Конечно! Вне всяких сомнений!

— Запустить все сканеры на полную мощность, — отдал распоряжение Хансен. — Возвращаемся к месту потери контакта. Соблюдать предельную осторожность. Оружие к бою. Готовность номер один. Сбросить информационный буй.

На экране появилось изображение окружающего пространства, с наложенными на него данными радаров.

— Странно, но корабль ничего подозрительного не зарегистрировал, — изумился Леонид. — Компьютер, не за долго до исчезновения с сигналом ничего не происходило?

— Импульс совершал колебательные движения с амплитудой в полторы тысячи километров. Я не придал этому большого значения. Виновником изменения траектории мог быть я.

— Он целился, — констатировал Ивна. — В зеркало, антенну или ещё что. Сигнал оказался самонаводящимся…

— Или он двигался по лучу, который изгибался под действием гравитационных полей.

— Разве технически такое возможно?

— Понятия не имею, — пожал плечами Леонид. — Скорее всего, я погорячился с лучом. «Шаутбенахт» засёк бы присутствие направленной энергии.

— Биосистемы не могут знать, куда занесёт судьба их эмиссаров, а поддерживать с сотнями миров постоянно действующие коридоры на протяжении десятков лет более чем проблематично. Никакой энергии не хватит.

— Мы прибыли на место, — сообщил корабль. — Провожу сканирование на полной мощности. Обнаружен излучатель довольно сложной конструкции. Он производит выброс ионизированных частиц во всех направлениях, поэтому сигнал совершал колебательные движения. Он искал ту траекторию, где плотность частиц максимальна. Таким образом, он автоматически вышел на сам источник. Мы в ста метрах от него. Рядом с излучателем расположен светопровод. Он изменил курс импульса на 98 градусов по вертикали и на 42 градуса по горизонтали. Начинаю движение относительно новых координат.

— Смотри, — указал Ивна на экран. — Вот куда мы идём. Звезда с хилой планетной системой и впечатляющим облаком из мелких обломков. За ним ничего не видно. Неужели это мой дом?

— Каково расстояние до предполагаемого потребителя сигнала?

— Порядка двух световых месяцев.

— Переходим в поток времени. Закончить разметку трассы. Выход в открытое пространство произведём за два часа до цели.

«Шаутбенахт» снова растворился во мгле. Ждать экипажу оставалось не долго. Разведчики были довольны. Они точно вышли на цель. Одно оставалось не ясным — долго ли они останутся не замеченными? Скоро, очень скоро жизнь расставит всё по своим местам…

 

Глава № 11

«Шаутбенахт», окутанный многослойной защитой, тщательно отслеживая обстановку, медленно, с частыми остановками, продвигался к светилу. Следящая аппаратура работала в половину своих возможностей. Экипажу очень не хотелось быть обнаруженным в самом начале операции.

Система статипиков насчитывала десять планет. Три крайние оказались пустыми и безжизненными. По мере приближения к звезде чаще стали попадаться сторожевые спутники. Пришлось в целях безопасности снизить до минимума мощность следящей аппаратуры и утроить осторожность.

Вскоре поперёк курса разведчика прошли один за другим четыре сборщика продовольствия. Друзья с интересом рассматривали неуклюжие, неповоротливые аппараты и никак не могли понять — каким образом они ухитрялись передвигаться на большие расстояния. Ивна возбуждённый и слегка расдасадованый, приставал к Леониду:

— Нет! Ты только посмотри на них! До чего уродливые конструкции! И кому взбрело в голову построить или вырастить такое откровенное убожество? Тебе не кажется, что нам всем морочат голову? Ваша техника не могла не засечь эти бурдюки с дерьмом!

— Не кричи. Всему своё время. Давай лучше понаблюдаем, — отозвался Хансен. — Садимся им на хвост. Лучшего прикрытия не придумать. Прикинемся прилипалами…

— Меня сейчас интересует совсем другое, — не на шутку разошёлся стати-пик, — меня интересуют их тайны, секреты и всё то, что они прячут за внешней оболочной кораблей. Возможности их интересуют!

— Не кипятись. А то ишь, какой прыткий выискался — вынь да положи ему все ответы на тарелочку. Запасись терпением, огромным количеством терпения. Пригодится…

«Шаутбенахт» достиг шестой планеты, если считать от края системы. Там было не протолкнуться от кораблей сборщиков. Хансен немедленно включил все сканеры и радары на полную мощность. В суматохе пришельца невозможно было вычислить. Тысячи пузатых, бесформенных, огромной вместимости грузовиков, находились на орбите, поднимались с поверхности, заходили на посадку. Разведчик держался на солидном удалении от планеты почти пять часов. За это время он увидел много интересного. Леонид, ради эксперимента, взял на заметку одного из сборщиков и проследил за ним с момента появления на орбите и до старта в неизвестном направлении. После посадки он пробыл на планете почти три часа, а в исходную точку вернулся изрядно похудевшим, стройным, подтянутым, обтекаемым. Далее сборщик ушёл на высокую орбиту и с довольно неплохой скоростью исчез из виду. Значит, на планете был устроен продуктовый склад. Ивна всё старательно записывал, делал фотографии большого разрешения, что-то бормотал вполголоса и досадливо морщился на свои, по всей видимости, далеко невесёлые мысли.

Друзья не стали долго дискутировать по этому поводу, осторожно отвели «Шаутбенахт» в сторону и двинулись к таинственному облаку. По данным бортового компьютера, оно состояло из обломков горных пород, пыли и ледяных глыб. Разведчики из предосторожности снизили скорость и правильно сделали. Неожиданно корабль остановился. Хансен сделал запрос.

— Дальше двигаться нельзя, — ответил компьютер. — Все промежутки между обломками и близлежащее пространство заполнено активной биомассой. Она немедленно докладывает о появлении посторонних хозяину. Что дальше?

— Микроразведчики нам не помогут, — сказал Леонид. — Мы пойдём другим путём…

— Неплохую берлогу соорудили себе биосистемы, — сокрушённо покачал головой Ивна. — Сколько труда вложено, и всё только для того, чтобы спрятаться от посторонних глаз, и без свидетелей измываться над населением. Нам не удастся пробраться внутрь!

— Красивая у тебя была жизнь, — заявил Леонид. — Где живёшь — не ведаешь. К чему стремишься — не знаешь. Каким образом устроен мир — не в зуб ногой! И в довершение ко всему — один как перст; детей нет, внуков нет, радости нет, надежд нет, даже огорчений нет! Дичь, батенька, дремучий нонсенс, непроходимый! Уж на что у нас на Земле любили поизголяться над людишками, но до биосистем нашим извергам далеко. Медвежуть, одним словом!

— Леон, перестань. Думаешь, мне легко? Вот стою я на пороге родного дома и мне страшно. Ты только представь себе — там миллиарды моих соотечественников, превращённых в продукт питания, гордящихся этим, радостно идущих на бойню, неусыпно призывающих возложить живот свой на жертвенный алтарь биосистем. Тебе гораздо легче. Ты не варился в том котле. Хотя с землянами сделали вообще не поддающееся воображению.

— Нам всем нелегко, дружище. Приходится терпеть и надеяться…

— Нет, ты не понимаешь, — горько усмехнулся Ивна. — У нас не отнимали разум и память. Не лишали возможности свободно мыслить. Биосистемы просто приглушили эмоции, подкорректировали понятия, изменили шкалу ценностей и всё пошло — лучше не придумаешь! У меня руки опускаются от бессилия. Я даже боюсь предположить, что мы увидим в облаке. Наверняка действительность окажется гораздо страшней наших самых смелых фантазий. Кстати, а о каком таком другом пути ты давеча говорил?

— На случай непредвиденных обстоятельств лопроидаки снабдили меня хитрым механизьмом. Эдакой пронырливой козявкой. Конечно, наивно было бы рассчитывать на её помощь, только выбора у нас нет. Придётся положиться на их гений.

— О чём идёт речь?

— Они построили крайне неприхотливую и изворотливую штуковину, которой сам чёрт не брат! Корабль, запустить разведчика. Место встречи в район старта. Опознавательный сигнал стандартный. Пуск!

— Хочу напомнить особо забывчивым. Нам находиться здесь не безопасно. Сколько времени понадобится лазутчику, чтобы всё разнюхать и вернуться назад?

— Программа рассчитана на двое суток работы. Создать более совершенный аппарат не представлялось возможным из-за тотальной нехватки времени. А пока мы постараемся облететь облако и посмотреть на планету со стороны светила. Только без геройских штучек. Прикинемся умеренными трусами.

— Полностью с тобой не согласен. Манёвр займёт много времени. Двигаться придётся тихим ходом, — подал голос статипик. — С такими темпами мы не успеем забрать разведчика. Ты говорил — он не рассчитан на автономное длительное существование. Придётся отложить манёвр до лучших времён…

— Скорее всего, ты прав. Будем ждать…

— Вот я наблюдаю за камнями, из которых состоит облако, и невольно восхищаюсь оригинальностью замысла. Они, не зависимо от размера и конфигурации, двигаются совершенно синхронно, без вращений, не приближаясь и не удаляясь, друг от друга. Но это не мешает проникать кораблям внутрь. Обломки услужливо расступаются перед ними, а затем занимают исходное положение. Какова задумка! Она полностью исключает использование сигналов узнавания, — злобствовал Ивна. — Корабли попадают в сильно разряжённое поле биомассы. Она путём элементарного контакта производит опознание и принимает адекватные меры. Представляешь! Биокомпьютер исключил из системы безопасности слабое место. Сигнал можно подделать, а биомассу не обмануть никому. Я навскидку посчитал общую массу породы, необходимую для создания облака и органического вещества, склеивающего её в единую конструкцию. Получилась поистине колоссальная цифра. Объём, как минимум, шести твоих планет! Я нахожусь в полном недоумении…

— Почему?

— Ты представляешь — какой напряжённости должно быть магнитное поле, удерживающее столь солидный щит?

— Я не планетолог, и в таких вещах ничего не понимаю, — признался Хансен. — Наше дело — всё зафиксировать и предоставить в Центр подробный отчёт. А вообще хорошо обстроились, черти. Основательно. На века. С такими совладать будет трудно.

— К нам приближаются объекты средней величины, — вмешался в разговор титанов «Шаутбенахт». — Идут на большой скорости. Тип не известен…

— Сколько их?

— Восемь штук. Вывожу изображение на экран.

Друзья увидели корабли не более тридцати метров в длину каждый, отдалённо напоминающие головоногих моллюсков с шестью растопыренными щупальцами в передней части.

— Есть опасность столкновения? — спросил Ивна. — Нам крайне не желательно вступать в бой.

— Если они продолжат движение по старой траектории — нет! Но я пока не наблюдаю тенденций к её изменению. Прямо под нами открывается коридор. Начинаю манёвр уклонения. На всякий случай…

— Всё правильно, — удовлетворенно произнёс Леонид. — Корабли противника идут по широкой дуге. Нас не заденут.

Так и получилось. Неприятель, не притормаживая, устремился в проход и через мгновение пропал из виду.

— Мы поступили правильно, что не полезли к планете со стороны солнца, — неожиданно заявил статипик. — Ни один живой организм не выживет, тем более в пространстве, без энергии, в нашем случае — солнечного света. Биосистемы, не зависимо от обстоятельств, обязаны сторону, обращённую к светилу, оставить открытой. В ином случае защита поглотит львиную долю тепла. Нас, хотим мы того или нет, неминуемо заметят. «Шаутбенахт» вызовет изменение интенсивности светового потока. Я абсолютно уверен — биосистемы отслеживают такие вещи, потому, что наиболее уязвимы оттуда…

— Всё правильно. Я об этом не подумал, — сказал Хансен. — Ложимся в дрейф. Эх! Нам бы сейчас куда-нибудь приткнуться, забиться в щёлочку. Выставить перископ и хорошенько оглядеться. А то сидим, будто на ладони…

— Коленки затряслись?

— Чувство юмора прорезалось? — удивился Леонид.

— Я неуклюже пошутил. А ты сразу же полез в бутылку, — улыбнулся Ивна. — Уходить и прятаться нам нет резона. Разведчик держит сильней верёвки. Мы подобны бычку на привязи — туда не ходи, сюда не моги. Слабо мы подготовились. Не убедительно. Не смогли просчитать ситуацию. Всё наспех, всё кое-как, — Ивна раздражённо передернул плечами. — Сколько лет воюем, но так и не научились правильно реагировать на происки любого агрессора.

— Не ворчи, — усмехнулся Леонид. — Квинтэссенция работы разведчика — умеренная трусость и лёгкий постоянный испуг. Сиди, смотри и не высовывайся, какие бы драматические события не разворачивались перед тобой. Даже если враг близок и доступен — стоит только нанести один удар, и желаемый результат у тебя в кармане, но…один удар, как правило, ничего не решает, а только ведёт к ухудшению ситуации. История учит — злодеи только создают здание власти, а далее всё катится по проложенным рельсам.

— Я никогда не спрашивал, какое вооружение установлено на славном «Шаутбенахте». Открой секрет…

— Самое новейшее, мощное, для данного класса кораблей, разрушительное. В детали меня не посвятили, да и к чему мне эти самые детали?..

— Тогда давай по завершении задания шарахнем пару раз по врагу.

— Отстань со своими глупостями, шарахальщик! У нас информации — кот наплакал, а ты всё рвешься на рожон. Если бы ты знал, сколько таких как ты преждевременно ушли в мир иной исключительно по своей дурости! Им несть числа! Да Юю мне ноги выдернет по самые гланды, если узнает о несанкционированном использовании оружия. В таких случаях Координатор шутить не любит. И тебе перепадёт по полной программе. Обоих вышвырнут из разведки пожизненно. Будем гальюны на всех уровнях Центра дрючить, да на кухне грязную посуду вылизывать до зеркального блеска.

— Всё понял. Исправлюсь. Не возникай. Интересно, а что принесёт разведчик?

 

Глава № 12

От нечего делать Ивна снимал данные с планетной системы: скорость обращения вокруг светила, интенсивность свечения звезды, наличие комет, метеоров, метеоритов и многое другое. Леонид отправлял и принимал микроразведчиков, которые вели наблюдение за сборщиками продовольствия и планетой где хранились продукты. Но не более того. На облаке пока лежало табу. Единственно шаг, на который отважился Хансен — рассмотрел его в профиль. Защита имела ярко выраженную форму колокола, широкой стороной обращённого к светилу. Ивна провёл эксперимент — выловил солидный обломок скалы и запустил его между колоколом и звездой. Немедленно появились два истребителя и ещё на подлёте расстреляли непрошеного гостя. Биосистемы не теряли бдительности.

Время тянулось медленно. Напряжение не спадало. Корабль по собственной инициативе день и ночь записывал переговоры сборщиков между собой и руководством. Они пользовались безумно сложным кодом, который был не по зубам бортовому дешифратору. А жаль. Разведчики могли многое почерпнуть из записей…

Тем временем, вокруг развивались интересные события. Подходили всё новые и новые сборщики. Все они без исключения останавливались на орбите шестой планеты, после короткого доклада опускались на поверхность, неторопливо разгружались и немедленно уходили в новый поиск. Шестую планету превратили в огромное хранилище свежемороженых продуктов. Её искусно выпотрошили и в циклопических полостях, соединенных в единую систему многоуровневыми переходами и сквозными тоннелями, разместили ёмкости с добычей. Микроразведчики ухитрились облазать все помещения и друзья с большим интересом рассматривали огромное разнообразие неведомых существ готовых к употреблению. Сколько миров ухитрились обобрать биосистемы? Для каких нужд понадобилось такое невероятное количество продовольствия? Леониду начинало казаться, будто вот-вот появится эдакий необъятный Тулипчик, вытряхнет себе в пасть содержимое холодильника и отправится восвояси…

Несколько раз «Шаутбенахту» приходилось маневрировать, дабы уклониться от истребителей противника. Они выскакивали из облака, поспешно выплёвывали спутники охранения и возвращались назад. Сигарообразные аппараты веером расходились во все стороны, занимали статичное положение, разламывались пополам, выпускали гибкие антенны и включались в общую систему безопасности. По всей видимости, мир статипиков готовился к войне не один год. Половинчатые сведения, полученные с Земли, подлили масла в огонь. Враг сообразил — что-то пошло не так, и план дал осечку. Биосистемы решили подстраховаться и увеличили количество соглядатаев. Похоже, они уже имели неприятности на этой почве. Из всего увиденного становилось ясно одно — чем скорее «Шаутбенахт» покинет родину Ивны, тем целее будет.

Неожиданно разведчики получили интересные данные о пятой планете. Оттуда примчался насмерть перепуганный разведчик, жадно выпил два стакана воды и, поминутно смахивая липкий пот со лба, взахлёб поведал следующее. Там, в грандиозных подземных пустотах, гнездились жуткие создания — блестящие, извивающиеся, скользкие, очень похожие на плоских кишечных паразитов. Они достигали почти ста метров в длину и образовывали клубки, в которые входило от пяти до двухсот особей. Черви ни на секунду не оставались в покое, постоянно шуршали, медленно перемещаясь, относительно друг друга. Иногда клубки распадались, чтобы немедленно слиться с себе подобными. Разведчик засёк их только потому, что один из истребителей примчался, будто ведьма на метле, завис над поверхностью, в ней образовалась дыра и из неё вылетела бледная лента около шести метров в ширину, обвила истребитель и утащила под землю. Разведчик отважно устремился за ним и увидел то, что увидел. Однако дальнейший события ещё больше озадачили его. К большому удивлению истребитель совсем не пострадал от нападения, а вёл себя нагло и без стеснения помыкал кошмарными созданиями. Он крутился на месте и, похоже, отдавал распоряжения. Затем через пролом свода пещеры выбрался наружу. С этого момента подземные жители попали под пристальное наблюдение разведчика. Он спрятался в маленькой пещерке и принялся тщательно всё записывать. В течение последующих суток микроразведчик имел удовольствие дважды присутствовать при процессе кормления. На поверхность планеты сбрасывали брикеты, которые немедленно исчезали, схваченные червями. Разведчик не стал более искушать судьбу и помчался докладывать об увиденном начальству.

Друзья не долго ломали голову над очередной загадкой, потому, что неожиданно возникла проблема. Корабль доложил — он за последние двадцать минут трижды подвергся облучению. С каждым разом оно становилось интенсивнее. Защита пока справлялась, но если так будет продолжаться и дальше, то последствия могли оказаться самыми плачевными. Источник излучения находился в облаке. Неверное, таким образом, проводится контрольное сканирование близлежащего пространства. Лишняя предосторожность не помешает.

— Я всё понял, — сказал Леонид. — Спасибо за информацию. Мне не понятен один момент — почему мы подверглись троекратному облучению? Им что, одного раза мало? Какой смысл тратить энергию на повторы?

— Сильно разряжённое поле биомассы, которого мы имели честь коснуться, могло заподозрить неладное. А теперь включи воображение! Если за нами натянуть экран, то он неминуемо зафиксирует тень от чужака. Только тень! Но не самого его! Странно, не правда ли? Тогда логично предположить — мощность излучения будет постоянно возрастать, или к нам пошлют группу истребителей. Тебе, какой вариант больше нравится?

— Корабль, проверь предположение Ивны…

«Шаутбенахт» развернул сканеры, и всё стало ясно. На расстоянии десяти тысяч километров от разведчика медленно двигалось облако биомассы, и корабль, в данный момент, находился между экраном и источником излучения. Складывалась крайне неблагоприятная, взрывоопасная ситуация. И в этот критический момент подал голос лазутчик. Он под прикрытием очередного корабля выбрался из облака и бодро доложил о готовности подняться на борт. Наконец-то!..

«Шаутбенахт» выставил магнитный захват, на форсаже подхватил разведчика и…появились истребители. Много… Они атаковали со всех сторон. Корабль заложил крутой вираж, двумя спаренными залпами уничтожил троих, прошёл сквозь их обломки и включил временные двигатели. Он возвращался домой…

* * *

«Шаутбенахт» вышел в открытое пространство в том месте, где сигнал изменил направление. Хансен, горя нетерпением и движимый неистребимым чувством мщения, немедленно захотел изничтожить коварную установку. Но Ивна вовремя остановил друга. Он спокойно пояснил — если ликвидировать хитрый механизм, то биосистемы смогут просчитать или догадаться из какого сектора космоса появился лазутчик. А если оставить всё как есть — это неминуемо дезориентирует неприятеля, что на руку всем без исключения. Леонид соблаговолил придти в себя и согласился с доводами друга. Разведчики взяли курс на Землю. По дороге они с равными интервалами выходили из потока времени и поднимали на борт маяки.

Все попытки связаться с Центром не увенчались успехом. Система дальней космической связи не функционировала. Бортовой компьютер сообщил неприятную новость — носовые антенны исчезли по непонятным причинам. Экипаж решил не вдаваться в подробности, так как ничего с этим поделать не мог. Разведчикам оставалось уповать на одно — надеяться, что корабль не собьётся с курса и доставит героев в пункт назначения. А там пусть во всём разбираются инженеры и наладчики из технической службы. Вскоре, на радость экипажу, «Шаутбенахт» достиг границ Солнечной системы, где нос к носу столкнулся с кораблём Хамелеона. Вождь немедленно послал донесение Координатору о возвращении разведки. Юю начал беспокоиться о причинах молчания своих подчинённых. А ещё Вождь по секрету поведал о появлении в Центре целой банды разномастных спецов и высокопоставленных лиц. Она, в перерывах между многочисленными заседаниями, коллоквиумами, дискуссиями, консультациями с медиками, шаманами и ясновидцами, поглотила почти все продовольственные запасы блока питания и его окрестностей. Если снабженцы промедлят хотя бы краткий миг — костлявая рука голода схватит всех за горло. Хорошо ещё я успел сделать солидный запас тараканов, гордо заявил Вождь и аппетитно захрустел…

Так за разговорами компания добралась до Центра. Их встретила вооруженная охрана и проводила в отведённые каюты. Разведчики попробовали расслабиться, только из благой затеи ничего хорошего не получилось. В нарушение запрета на общение с прибывшими из рейда, специалисты всех мастей, обслуживающий персонал, друзья, знакомые, друзья знакомых и знакомые друзей принялись ненавязчиво осаждать помещение. Ивна выключил связь, но столь радикальный поступок не изменил ситуацию. Всех без исключения снедало любопытство и глодало нетерпение. Координатор пробовал навести порядок, но, увы — тщетно. Никто не собирался внимать голосу разума и целая орава страждущих кружила вокруг кают в надежде услышать взволнованный рассказ разведчиков о невероятном приключении.

Через восемь часов, не омытых волной освежающего сна, издёрганных, затравленно озирающихся и непроизвольно вздрагивающих от любого звука друзей, под солидной охраной препроводили в конференц-зал.

Хитрые и прижимистые лопроидаки снабдили своего оперативного разведчика сложной системой кодирования сигнала для того, чтобы посторонние не смогли раньше времени просмотреть отснятый материал. Они привезли с собой декодер.

Высокие гости, военное руководство, аналитики, эксперты, представители науки и прочие, наделённые высокими полномочиями создания из десятка миров, чинно сидели перед демонстрационными колонками и терпеливо, молча ждали начала показа. Юи не стал утомлять достопочтимую публику вступительной речью, все находились в курсе основных событий, а сразу перешёл к главному виду программы. В воздухе возникло голографическое изображение удивительной чёткости и глубины. В самом начале картинка не двигалась. Разведчик занял статичное положение и оценивал ситуацию. Он не собирался торопиться.

— Странно, — шёпотом произнёс кто-то, — ни одна программа на свете не ведёт себя подобным образом. Сдаётся мне — аппарат подчинялся командам «Шаутбенахта»…

— Разведчик полностью автономен, — пояснил лопроидак. — Мы его снабдили биомозгом нового поколения. Он способен принимать самостоятельные решения в довольно широком диапазоне. К тому же корабль мог демаскировать себя, если бы начал общаться с аппаратом. А этого мы допустить никак не могли.

— Что-то не похоже, — усомнился скептически настроенный голос.

— Давайте досмотрим материал до конца, — вмешался в диалог Юю. — Не мешайте работе собрания.

Через некоторое время разведчик заметил восьмёрку истребителей противника, развернулся и приготовился к старту. Когда они поравнялись с наблюдателем, лазутчик ловко пристроился за последним и ринулся в открывшийся проход. Цилиндрический тоннель диаметром в сорок метров со слегка светящимися стенками казался бесконечным. Творение лопроидаков между делом отметило заметное повышение температуры, и она постоянно поднималась по мере приближения к центру облака. Наконец отряд достиг конца тоннеля. Он завершался пробкой из бежевого киселя. Разведчик почти вплотную прижался к истребителю, оставив работать только кормовую камеру. Стены смыкались. Кисель медленно обволакивал истребители, но в прямой контакт не входил. Восьмёрка резко замедлила движение. В следующий момент вздох восхищения прокатился по залу. Перед зрителями распахнулся пьянящий простор. Огромное пространство, наполненное солнечным светом, имело форму колоссальной полусферы, которая расходилась раструбом в сторону светила. А в самой её середине располагалась не одна, не две — три планеты! Они образовывали правильный треугольник. Разведчик дал увеличение. Планеты соединялись между собой жгутами огромной толщины.

— Бог ты мой! — выдохнул один из гостей. — Уж не сон ли это?..

Истребители ушли левей. Разведчик направился к планетам. Странно, но сканеры лазутчика не обнаружили ни одного спутника слежения, не зарегистрировали подозрительных излучений. По всей видимости, под защитой облака биосистемы чувствовали себя в полной безопасности.

Планеты приближались. Разведчик остановился в центре треугольника и дал максимальное увеличение. На поверхности планет бурлила жизнь. По широким дорогам весело скользили разноцветные машины. Летательные аппараты самых неожиданных конструкций бороздили воздушные просторы. Роскошные пляжи ломились от огромного количества отдыхающих. И везде, куда ни кинь взгляд, виднелась слегка пульсирующая, серебристого цвета, простирающаяся на громадные расстояния, местами уходящая под землю, перекидывающаяся арками через дороги, плавно переходящая в соединительные жгуты, биомасса. Она была повсюду. При подходе к городам монолитные бруски дробились на большое количество тонких рукавов, которые присоединялись к домам, заводам и прочей недвижимости. С движущимися объектами, по всей видимости, контакт осуществлялся иным образом. А вот каким — выяснить не удалось. Специальные датчики показывали необыкновенный уровень биологического излучения. Оно ощущалось почти физически, что стоило понимать буквально. Таким образом, подтвердились слова Ивны — биосистемы действительно контролировали всё и вся!

Разведчик некоторое время боролся с волнами энергии, исходящими с планет, а потом осторожно удалился на безопасное расстояние. Параллельно он произвёл приблизительные вычисления. Совокупная масса биосистем оказалась поистине невероятной! Она равнялась по объёму одной из планет! Взору гостей предстал самый крупный в мироздании живой компьютер, чьи способности не поддавались никакой объективной оценке! Происходящее внутри этого монстра не было дано осмыслить никому. Какие замыслы зрели в его недрах? Какие строились планы, и относительно чего? Сейчас стало понятно, зачем на шестой планете хранилось столько продовольствия и были запущены в дело пакостные лурри.

Время от времени из бежевого свода выныривали истребители и бочкообразные шатлы. Первые, описав дугу, снова исчезали в киселе. Вторые, по всей видимости, доставляли жратву хозяину.

Разведчик повторил уже проверенный манёвр — пристроился к грузовому кораблю и отправился осматривать иные пределы. Они пробили ограничивающую поверхность и буквально через мгновение очутились внутри дока более чем скромных размеров, оборудованном двумя причалами, на которых высились стационарные погрузчики с магнитными и антигравитационными захватами, закреплёнными на выдвижных штангах. Шатл осторожно подошёл к одному из них. У корабля оплыл бок, и погрузчики принялись споро извлекать из его недр увесистые брикеты. Биосистемы использовали любые помещения для складирования продуктов питания.

Больше ничего интересного собравшиеся не увидели. Лазутчик ещё некоторое время наблюдал за разгрузкой, затем потихоньку выбрался наружу, последний раз подарил взволнованную публику потрясающим зрелищем взнузданных планет и под прикрытием звена истребителей вышел в открытое пространство, где был благополучно поднят на борт «Шаутбенахтом».

Фильм смотрели трижды. За время просмотра ни одно слово не нарушило мёртвую тишину. Все переваривали увиденное. Зрители оказались не готовыми к восприятию необычной информации. Первым заговорил тот, кто в самом начале просмотра сомневался относительно поведения разведчика. Им оказался представитель нундбаги. Змееподобное существо подняло клиновидную голову и медленно произнесло:

— Материал крайне интересен и впечатляющ. Однако меня интересует совсем другое — разница в поведении разведчика в начале операции и в её завершающей фазе. Мы, насколько известно собранию, вплотную занимаемся электронными системами управления и прекрасно осведомлены, какими программами снабжаются все без исключения суда флота содружества. Так вот, в самом начале ваш посланец ориентировался в пространстве без вывода данных телеметрии на экран, но почему-то делал это с завидным постоянством в самом конце. Такое поведение аппарата возможно только тогда, когда им управляют в ручном или дистанционном режиме.

— Нас абсолютно не интересуют подобные мелочи, — парировал Юю. — Предлагаю обсудить детали несколько позже, когда до них дойдут руки. Сейчас не это главное. Прошу…

— Нас, естественно, более всего интересовала биологическая активность объекта, — заговорил лопроидак. — Однако высокоэффективные датчики, снабженные солидной защитой, не справились с поставленной задачей и разом вышли из строя. Мы никоим образом не рассчитывали увидеть сразу три планеты. Поэтому мощность излучения оказалась слишком большой. По этой же причине не удалось провести углублённое сканирование, что в свою очередь не позволило отследить процессы, протекающие в недрах биомассы. Из сказанного ясно одно: никому из специалистов не представляется возможным правильно оценить потенциал противника. Если говорить откровенно — никто из моих коллег даже в кошмарном сне не мог предположить, что им придётся иметь дело с такой невероятной массой биологического вещества! Объём планеты! Потрясающе! Требуется тщательно всё проверить, просчитать возможные варианты, спрогнозировать события, построить модели поведения обеих сторон. Работы непочатый край!

— Я был там, — неожиданно вскочил с места Ивна. — Запись — одно, натура — другое! Она просто подавляет. Меня бросило в дрожь от масштабов приготовлений, количества кораблей, грандиозного облака обломков. Поймите! Враг сумел неведомым образом соединить воедино три планеты, сделал хранилище из четвёртой и создал защиту, которая крайне эффективно работает на хозяина. Перед нами сила! Страшная, беспощадная, стремительно прогрессирующая и постоянно требующая всё большего и большего количества пропитания! Поверьте мне — что-то очень страшное зреет в этом гнойнике, и его скоро прорвёт! Вам необходимо предпринять конкретные меры по пресечению агрессии биосистем. Я бы сказал — не стандартные шаги. Потому, что на планетах находятся миллиарды моих соотечественников. Если дело дойдёт до драки, могу твёрдо заверить — все они, как один встанут грудью на защиту родины. Никто не дрогнет и не усомнится в правомочности своих действий. Не проникнется состраданием к противнику, не колеблясь ни мгновения, перережет глотки любому из нас: будь то дряхлый старик, или грудное дитя.

— Крайне велика вероятность появления передового отряда врага возле Земли, — подхватил Хансен. — Я тоже там был, но до сих пор не могу даже предположить, какие силы способен враг отрядить по наши души. Противник умён до такой степени, что и предположить страшно. Вы только представьте себе — объём мозга человека равен, в среднем, трём литрам. Совокупная масса мозгов всего человечества составляет приблизительно 12 млн. тонн. Только они не работают как единая система! А мы встретились с количеством мозгов равных планете! Я думаю — комментарии излишни…

— Мы пока ни о чём не можем говорить конкретно, — пробулькало паукообразное существо. — Никому на свете не дано на основании визуальных наблюдений и жалкого набора стандартных измерений оценить боевую мощь и степень готовности кораблей биосистем к активным действиям. Результаты разведки в данном плане практически равны нулю. Мне почему-то кажется — от взора экипажа ускользнуло много важного. Где-то непременно должен находиться арсенал мощного, разрушительного оружия. Военный потенциал неприятеля не ограничивается одними сборщиками, червями и мелкими истребителями. Это понятно даже идиоту. Однако, по непонятным причинам экипаж не посчитал нужным отделить эмоции от чувства долга и только поэтому не удосужился довести миссию до логического конца и, если судить по отчёту, даже не попытался предпринять решительные шаги для прояснения ситуации. Лично мне кажется…

— Возможности «Шаутбенахта» весьма ограничены, — огрызнулся Леонид. — Львиная доля энергии уходила на маскировку, но нас всё же сумели вычислить. Задержись мы хоть чуточку дольше, и вы вообще бы ничего не узнали.

— Я попрошу впредь воздержаться от нападок на моих людей, — вмешался в разговор Координатор. — Они выполняли строгий приказ и руководствовались инструкциями военного командования. В их задачу входило обнаружение базы противника, но, никоим образом не вступление в силовой контакт с ним. Разведка сделала то, что сделала. Мы все должны быть ей благодарны. Хочу напомнить — наша основная задача на сегодня, выработка мер, которые позволят эффективно противостоять противнику на данном этапе. Долгосрочные прогнозы сочиним позже. Если на них останется время.

— Но их возможности…

— Мы скоро узнаем, — твёрдо продолжил Юю. — Я понимаю вас, коллеги. Всем очень бы хотелось, чтобы мои люди пробрались в штаб неприятеля, скопировали там все бумаги, прихватили с собой десяток ведущих специалистов и под занавес взяли обширное интервью у самих систем! Смерите аппетиты и обратитесь к реалиям. Так вот! Я предварительно посоветовался с военными и утвердился в мысли — нам ни к чему создавать единую линию обороны. Наши корабли добьются наибольшего эффекта, если станут действовать мобильными группами. Так они смогут оперативно маневрировать и атаковать неприятеля в самый неожиданный момент.

— Добрая, проверенная тактика, — согласился командир крейсеров охранения Земли. — Нам понадобится время и значительные материальные ресурсы для комплектования групп. Более того! Для них потребуются самые современные корабли. Не сажать же людей в списанную рухлядь. Будем собирать всё лучшее со всех планет. Поэтому вам придётся решать, причём достаточно оперативно, сложные правовые нюансы, которые неизбежно возникнут в процессе подготовки. Я не думаю, будто правительства цивилизаций, куда мы обратимся за помощью, так просто отдадут новейшие разработки. Никакие ссылки на достигнутые договорённости и нормативные акты альянса о сотрудничестве и взаимопомощи, не убедят их в необходимости подобной акции. Они примутся тянуть время, придумывать различные отговорки до тех пор, пока их не клюнет жареный петух в задницу! А сейчас о разведке. Я понимаю, ребята сделали почти невозможное — достали уходящий сигнал и ухитрились контролировать его прохождение, что в результате позволило найти паучье гнездо. Но! Мы, понимаете ли, не в бирюльки играем! Хансен и Ивна далеко не наивные и бесталанные дилетанты. Они обязаны давать отчёт своим действиям. Любая информация из мира статипиков — на вес золота. В конце концов, разведчики должны были рискнуть. Второй такой возможности — беспрепятственного проникновения в стан врага наверняка не представится.

— Да бросьте молоть ерунду! — возмутился некто похожий на чайник на ходулях. — Какой смысл толочь воду в ступе! Могли разведчики — не могли, успели — не успели. Дело сделано! Если они виноваты, то давайте расстреляем экипаж за невыполнение приказа и преступную халатность во время проведения рейда. Если они не виновны, то давайте наградим их орденом и отпустим с миром. Не о том говорить надо! Нас бессовестным образом травят лурри, брикетируют, складируют, кормят нами червяков, и всех кого не попадя, а мы стесняемся, пробуем разжалобить себя, пропитываемся состраданием к несчастным биосистемам, стараемся угадать, чем нас уничтожат! Лично я за самые решительные меры: мощную разведку, концентрированный удар, тотальное уничтожение всего связанного с неприятелем. То-таль-но-е!!! Я ясно выражаюсь? Тотальное! Это означает — всех без исключения. Под ноль! Под корень! До седьмого колена! И чем быстрее, тем лучше. Иначе они нас и под ноль и всяко разно!..

— Попрошу всех успокоиться и умерить кровожадность. Ломать — не строить! Сегодня вас собрали с единственной целью — познакомить с видеоматериалами. Дискутировать, выслушивать мнения специалистов, бряцать оружием будем несколько позже. А пока свяжитесь со своим руководством, перешлите все материалы, проконсультируйтесь, примите промежуточное решение, и лишь потом мы соберёмся вновь и проведём круглый стол по проблемам общей безопасности.

— Тогда можно задать вопрос параллельный основной теме? — спросил представитель эд'ги. — Вы выяснили характер повреждений «Шаутбенахта»? Что привело к нарушению брони? Куда делись антенны дальней космической связи? Нам не понятен этот момент…

— Мы скоро получим ответы на ваш запрос, — ответил кто-то из инженеров. — Думаю, нас ждёт много сюрпризов технического характера.

— И не технического тоже, — усмехнулся Ивна.

— И не технического тоже, — согласился техник.

Неожиданно Леонида вызвали в ремонтные доки, и он не слышал дальнейшего разговора. Вскоре собрание закончилось. Здесь не любили заниматься пустой болтовнёй и переливанием из пустого в порожнее.

 

Глава № 13

На орбите Земли оперативно смонтировали великолепно оснащённую станцию, где начал работу оперативный штаб. Он напрямую подчинялся расширенному собранию представителей участников содружества под руководством Юи. В него вошли: два лопроидака, три вут, три эд'ги, два нундбаги, Вождь Хамелеон, Ивна, эксперты по вооружению, двенадцать военачальников из самых разных концов галактики и целая орава консультантов, которые общались со штабом исключительно по дальней космической связи и ни разу не появлялись очно…

Расширенное собрание собиралось ещё дважды. На них удалось выработать стратегию и тактику подготовительных и боевых действий, а также было принято решение о формировании и отправке передового разведывательного отряда. Его целью являлось проведение разведки боем и захват образцов всего, что подвернётся под руку. В состав ударной группы вошли: три тяжёлых крейсера вут, восемь кораблей класса «Шаутбенахт», один транспортник с сорока истребителями на борту, санитарная шхуна с большим запасом медикаментов и громоздкая, мощная до невозможности установка специальной связи. Она позволяла Центру через два ретранслятора получать достаточно устойчивый сигнал. Вскоре отряд без лишней болтовни, напутственных речей отбыл. Почти одновременно с ним к Земле прибыл двадцать один боевой корабль. Они немедленно заняли круговую оборону, выставили маяки охранения на окраину Солнечной Системы. Все начали готовиться к затяжной, кровавой войне.

* * *

Флотилия вышла в открытое пространство на орбиту пятой планеты системы статипиков, только по другую сторону от светила и немедленно запустила разведчиков. Облако великолепно просматривалось на обзорных экранах. Сканеры ничего подозрительного не заметили. Группа не торопясь, заняла походное положение, привела всё оружие в готовность и двинулась вперёд. Установка связи вела трансляцию на Центр. Он в свою очередь держал в курсе все заинтересованные стороны. Сотни специалистов, руководство десятков миров не отходило от экранов.

Первые шесть часов ничего интересного не происходило. Затем появились истребители. Они покрутились на значительном удалении, а потом умчались на бешеной скорости в сторону облака. Докладывать… Транспортный корабль выпустил все маломерные суда. Они рассредоточились и изготовились к стрельбе. Сканеры предупредили о приближении многочисленных объектов. Из глубины космоса на громадной скорости вылетело более тридцати кошмарных, извивающихся созданий. Стометровые ленточные черви с пятой планеты. Крейсеры открыли заградительный огонь из головных орудий. Но тут подтянулись ещё две группы с разных сторон, и флотилия была вынуждена занять круговую оборону. Нападающие поражали изворотливостью, крутились, будто намыленные, вертелись, извивались. Так что стрельба не принесла положительных результатов. Черви постоянно перегруппировывались по всему фронту, заставляя тем самым обороняющуюся сторону вести огонь по всем направлениям, чего корабли физически не могли сделать. И нападающие прорвались-таки в одном месте. Черви набросились на крейсер, облепили обшивку, и она принялась разваливаться прямо на глазах. Мерзкие твари жадно глотали трупы. Они до того увлеклись, что подоспевшие истребители принялись расстреливать врага в упор. Неожиданно черви разом умчались, только мелькнули их гадкие хвосты, а вместо них появился рой истребителей. Их удалось остановить плотным заградительным огнём. Затем флотилия перешла в наступление. Снова появились черви. Они подходили постоянно. Сделалось жарко. Крейсеры пустили в дело делящиеся заряды. Маломерные суда вернулись на транспортник, так как не были оснащены временными двигателями. Корабли среднего класса совершили обходной манёвр во временном потоке и нанесли удар в спину неприятелю. Солдаты биосистем без паники, организованно отступили.

Координатор распорядился немедленно передислоцироваться, а в случае особой опасности возвращаться немедленно. Разведка увидела достаточно, собрала неплохую коллекцию образцов, чем выполнила поставленную задачу. Да, согласился с ним командир, мы, несомненно, молодцы и чуточку герои, только главного выяснить пока не удалось, поэтому мы продолжим движение в сторону облака, чего бы это ни стоило. Никакие возражения не принимаются. Мы солдаты и обязаны выполнить свой долг до конца!

Отряд быстро перестроился, взял разгон и… связь оборвалась и более не восстанавливалась. Дальнейшая судьба разведки осталась неизвестной.

 

Глава № 14

— Мне не хочется сгущать краски и впадать в лёгкую панику, но положение наше не завидное, — вещал Вождь Хамелеон, гордо возвышаясь над пультом. — Наши хвалёные радары и сканеры, мягко выражаясь — обделались по всем направлениям! Они оказались не способными удерживать в поле своего восприятия неприятеля. Сейчас специалисты пробуют разобраться и сообразить что к чему, дабы в дальнейшем не допустить подобного конфуза. А для этого стараются внести изменения в конструкцию следящей аппаратуры. С другой стороны прошёл слух, будто следственные органы выясняют, почему на корабли разведки установили явно устаревшие модели сканеров, привезённые нам из запасников и выданные за новейшие разработки. Однако даже непроходимому дилетанту ясно — никому не под силу в сжатые сроки добиться положительных результатов на данном направлении. Нам придётся работать с полуфабрикатами. Юю, по моему совету, распорядился стянуть к Земле большое количество спутников слежения и датчиков дальнего оповещения. Супопиус устроил мерзкий дебош по этому поводу. Он в достаточно вызывающем тоне заявил, будто материальные затраты неминуемо превысят все разумные нормы и допустимые пределы. Потом соответствующие инстанции спросят с него по полной программе и сделают козлом отпущения, что в свою очередь отрицательно повлияет на работу статистического отдела, руководителем которого он имеет честь быть! А он, Конрад Супопиус, дорожит своей деловой репутацией и не намерен рисковать карьерой из-за каких-то там биосистем. Конечно, в чём-то он прав. Только у нас нет иного пути. Обстоятельства диктуют свои условия. Количество боевой техники тоже увеличат. Значительно увеличат. Эдак раз в шесть. От силы в семь. Соответствующие заявки уже разосланы союзникам. Вот таки делы. Сейчас относительно вашего запроса о проведении повторного одиночного рейда. Вам отказано. Причём в категоричной форме. А Леонид, чтобы не кис со скуки, с завтрашнего дня займётся изъятием вредоносного растения с Земли. Вашу группу снабдят поисковыми приборами, подключат к ним «Шаутбенахт». А для облегчения проведения розыскных мероприятий, придадут солидный штат сотрудников, выделят необходимые механизмы и транспортные средства. Работа всех ждёт сложная, кропотливая, продолжительная и слегка небезопасная…

— А наши курьерские обязанности? А охрана лунного объекта?

— Это становится прерогативой вут. Они солдаты — им и карты в руки. Гибель крейсеров разведки привела их в холодную ярость. Прирождённые воины. Ничего не умеющие, и не знающие кроме войны. Прекрасно разбирающиеся в тактике и стратегии ведения боя, теории охвата и искусства отступления, специально испросили разрешение единолично нести караульную службу на самом опасном направлении — возле Земли. А до этого они долгое время консультировались со своим руководством и несколько часов назад сделали следующее заявление. Позволю себе озвучить только небольшие отрывки из него. Итак: «… Наши основные силы, усыплённые долгими годами однообразных боевых действий с одним и тем же противником, поведение которого мог просчитать даже ребёнок на много лет вперёд, оказались бессильными перед лицом не стандартного неприятеля. Бездеятельность разведки, привыкшей к работе с информацией, регулярно поступающей с противной стороны, лишь усугубила наше положение. В результате чего мы не смогли принять своевременные и эффективные меры по пресечению агрессии биосистем. В связи с вышесказанным правительство планеты Вут предлагает срочно предпринять решительные меры по преодолению кризиса. Первое, необходимо без проволочек и задержек создать на основе объединённого научного потенциала союзных планет комитет, включающий в себя большую исследовательскую группу. Данный комитет требуется наделить особыми полномочиями, которые позволят ему по своему усмотрению привлекать ведущих специалистов планет альянса к тем или иным работам. Второе, разослать на все союзные планеты настоятельные просьбы о предоставлении в распоряжение вновь созданного комитета новейших, пусть даже теоретических разработок в области вооружений. Просим проявить сознательность и понимание. Мы все находимся под ударом. Третье, из обширного списка необитаемых планет расположенных в нейтральных областях требуется выбрать самую подходящую и воздвигнуть на ней сеть мощных лабораторий, производств и полигонов для разработки и испытания принципиально новых видов оружия. Четвёртое, обеспечить достойную охрану всего созданного. Пятое, организовать переоснащение кораблей тех миров, которые войдут в новое образование. Шестое, рекомендовать расширенному собранию представителей дружественных миров пойти, во имя всеобщей безопасности, на неординарный шаг — установление официального контакта с древним врагом, с целью объединения по определённым направлениям перед лицом общей опасности. Посланники биосистем не выбирают, где им следует укорениться. Они просто опускаются на первую пригодную для жизни планету и принимаются за дело. Так почему бы нам всем, ради разнообразия, не пойти на разумный компромисс и не попробовать спастись всем вместе от сильного, прекрасно оснащённого, дальновидного противника…»

— Интересные эти ребята — вут! — усмехнулся Хансен. — Целый ультиматум сочинили. Спору нет, в нём содержится некоторое количество рациональных зёрен. Только зачем вот так — бах, и сразу в лоб!

— Если задуматься — в документе содержится целый элеватор рациональных зёрен. Только захотят ли клевать их наши голубки? — Юи скептически поменял цвет. — Нынешняя обстановка требует самых неожиданных решений и, как правило, весьма неприятных. Я связался с союзниками. Они находятся в некотором замешательстве. В среде военных, правительственных чиновников наблюдаются достаточно ощутимые колебания и брожения. Поэтому я решил несколько ускорить процесс усваивания информации и стимулировать принятие решений. Сегодня утром лично мною опубликовано заявление, в котором содержится следующее. Те правительства, какие не захотят по разным причинам присоединиться к специальному комитету, автоматически окажутся в вынужденной изоляции. Помощь получит только тот, кто войдёт в новое образование. Наверняка кто-нибудь захочет обвинить нас в жестокости, необъективности и желании затолкать всех подряд в крайне подозрительный союз. Смею заверить — вступление в него, дело добровольное. Никто, никуда, никого не собирается тащить насильно. Живите, как хотите. Но смею повторить со всей ответственностью ещё раз — в случае опасности независимым мирам будет отказано в содействии…

— Вы поступаете несправедливо по отношению к тем, кто долгие годы поддерживал добрососедские отношения с нами, а теперь просто воздержался от сотрудничества. По тем или иным причинам, — Вождь Хамелеон задумчиво почесал за ухом. — Нам нет резона лишний раз злить союзников. Так можно оттолкнуть многих, очень нужных. Доверие не строится на насилии…

— У нас нет времени разговаривать разговоры, и бесконечно уговаривать колеблющихся. Тем более, они могут поступить так чисто формально, и не более того. Вот ты заикнулся о несправедливости. Неужели трудно понять — тот, кто не присоединится к комитету, умышленно ослабляет его, играя тем самым на руку врагу. Вы прекрасно осведомлены — семеро одного не ждут. Почему мы обязаны лезть из кожи вон, придумывая, что нам предпринять такого особого, чтобы не угодить в брюхо ненасытных систем, а кто-то будет прохлаждаться в сторонке, скептически усмехаться, кушать мороженое, лежать с приклеенной бумажкой на носу под солнцем, считать наши потери, а когда его припрут к стенке — возопит от страха? Спасите! Помогите! Нам уже половину задницы отхрямзали! Ну, уж дудки! Я такого не допущу!

— С созданием нового комитета неминуемо возникнут большие трудности, — сказал Барбисоль. — Потребуется небывалый уровень открытости и доверия, на которые не просто решиться. Руководству цивилизаций придётся коренным образом менять отношение к происходящему и с новых позиций рассматривать сложившееся взрывоопасное положение. Им предстоит многим пожертвовать и переступить через личную гордость.

— В нашем мире, в наше время, в нашем положении простых решений не существует, — заметил Ивна. — Например, я тоже собираюсь сделать заявление от имени колонии свободных статипиков.

— И ты туда же, — буркнул Леонид. — Сегодня день официальных сообщений, нот протестов, крутых демаршей. Мне даже не по себе сделалось. Так что у тебя есть нам поведать? Я весь внимание, нетерпение, ожидание и всё такое.

— Хватит зубоскалить. Неужели нельзя спокойно выслушать друга. Или меня уже исключили из числа приближённых к сановным особам?

— А короче никак нельзя? — осведомился Координатор. — У нас не так много времени…

— Леон, помнишь, когда на МКС появился лопроидак, он сообщил, что для приведения землян в прежнее состояние потребуется материал не затронутый лурри. Если мы доберёмся до корнеплода и тем самым разрушим планы биосистем, то они способны сделать с моими родичами то же самое, что сегодня происходит на Земле. Тогда нам потребуются чистые, ничем не затронутые статипики. В связи с этим у нас родилась идея — снарядить несколько звездолётов на поиски сборщиков. Глупо не воспользоваться удобным моментом. Пока никто ничего не подозревает, перехватим максимально возможное количество кораблей. Тем самым наша колония значительно увеличится.

— Вполне здравая мысль, — одобрительно произнёс Вождь. — Ты начинаешь рассуждать на уровне зрелого политического мужа. Молодец. Сейчас очень удобный момент зацарапаться на самый верх властной пирамиды…

— Я немедленно переговорю с коллегами, — сказал Юю. — Корабли найдутся в любом случае и силовая поддержка тоже.

— И это всё? — удивился Барбисоль. — Несерьёзное у тебя получилось заявление. Куцее какое-то. Я, грешным делом, надеялся услышать нечто грандиозное. Галактического масштаба. Типа — мы, великая и непобедимая цивилизация статипиков, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, требуем, в двухдневный срок предоставить нам в единоличное пользование все сокровища Вселенной. После того, как их сложат в указанном нами месте, всем без исключения странам и народам предписывается заковать себя в цепи и покорно ждать дальнейших распоряжений. Я, право, раздосадован. Горько мне, горько!

— Прекратите! Что за дурацкая манера опошлять хорошее начинание, превращая его в балаган и цирк! — с укоризной произнёс Координатор. — В последнее время из вас буквально прёт тупой юмор и дешёвый сарказм. В этом я вижу тлетворное влияние Вождя, обожравшегося тараканов. Тебя, Хамелеонушка, требуется изолировать от приличной публики или забрасывать в глубокий тыл противника с целью нанесения ему максимального ущерба.

— Вы ошибаетесь, шеф, — с достоинством ответил Вождь. — Медики давно выяснили — юмор и смех, порождаемый им, продлевает жизнь, укрепляет иммунитет и улучшает работу пищеварительного тракта. А на счёт забрасывать — то я давно уговариваю вас отправить меня на выполнение особо важного задания, чтобы пасть там в неравном бою. Вы только представьте себе трогательную, душещипательную картину: на вершине дымящегося, оплавленного со всех сторон, изрешечённого пулями, иссечённого осколками бомб и фугасов, взрыхлённого лазерами, проткнутого протыкателями, пробитого пробивателями, светящегося от радиации, холма высится надломленное древко, на котором скорбно колышется разорванное, местами обугленное, в пятнах крови, знамя. Возле него, сжимая оружие с пустым магазином левой рукой, лежу я — израненный вдоль и поперёк, с оторванной по колено правой ногой, откушенным ухом, выбитым глазом и запёкшейся кровью на благородном челе. Вокруг в несметном количестве валяются порванные в клочья лучшие, я бы даже сказал, элитные подразделения Князя Тьмы. Чуть поодаль догорают искорёженные танки, обезображенные самоходные установки, расплющенные тяжёлые крейсеры с закрученными в штопор верхними палубами. Лучи заходящего светила медленно скользят по трупам и отдельным частям тела. Над полем брани величественно плывёт торжественная, берущая за душу, траурная музыка. И вскоре ночная мгла скрывает от посторонних глаз фантастическое по своему трагизму зрелище. И никому на свете не будет известно о моём не тленном в веках подвиге. Руководство Центра станет ломать голову над неразрешимой загадкой — бесследным исчезновением лучшего агента всех времён и народов. И только много лет спустя, чудом оставшийся в живых в кровавой бойне, полностью потерявший память от моего могучего удара, затем обретший ее, наконец, стараниями медиков после продолжительного нахождения в коме, воин поведает миру обо мне — несравненном бойце, скромнейшем из скромных, наделённым большим количеством положительных качеств, добродетелью, не знающей границ, беспрецедентной кротостью души и потрясающим чувством сострадания ко всем живым существам. Вот когда наш глубокоуважаемый Координатор примется казнить себя за то, что уделял мало внимания мне несчастному. Шпынял при первом же удобном случае. Преступно пренебрегал моими талантами и срамил при всём честном народе нехорошими словами!

— Прикуси язык, — вежливо попросил Юю Вождя. — Займись делом. Леон, зайди в спецотдел. Забери программу на поиск лурри. Барбисоль останется на орбите Земли. Нам потребуется опытный диспетчер. Ивна, не уходи со связи. Я сообщу, когда прибудут затребованные тобой корабли. У меня пока всё. До следующего сеанса.

 

Глава № 15

Яркие, колючие звёзды мерцали в безмерно холодном, чёрном, бездонном пространстве. Лютая стужа! Миллионы парсек невыносимого, всепроницающего непобедимого холода, внутри которого плавали жалкие песчинки, обтянутые, будто женская ножка шёлковым чулком, тончайшей плёнкой атмосферы, оазисы тепла, жизни, света, правили миром. И вокруг одной из песчинок по имени Земля страсти накалялись с каждым днём. Напряжение висело в абсолютной пустоте, возбуждая людей, заставляя сердца биться чаще, кровь быстрей бежать по жилам, будоража разум, выжимая из разгорячённых тел тонны адреналина, понуждая к решительным действиям.

Орбита Земли, на данном этапе, представляла собой сильно укреплённый лагерь. Сотни могучих крейсеров, увешанных с носа до кормы оружием, какое только могли придумать учёные, были готовы в считанные секунды разнести на атомы любого, кто бы посмел приблизиться к ним без опознавательного сигнала. Целый рой средних судов барражировал по всей Солнечной Системе, представляя собой довольно солидную силу, способную оказать достойное сопротивление любому агрессору.

Техническая группа, надёрганная из многочисленных конструкторских бюро, лихорадочно пыталась модернизировать имеющиеся на вооружении сканеры и радары. На лунную базу доставили шесть дополнительных модулей. В них колдовали инженеры. В обширных помещениях, заставленных аппаратурой, от одного вида которой бросало в дрожь, витал запах напряжённой технической мысли.

Принятые меры безопасности вызывали невольное восхищение, гордость и уверенность в скорой победе у… дилетантов. Профессионалы прекрасно понимали — враг, с которым ещё никто не вступал в силовой контакт, способен преподнести любой сюрприз, от которого даже проверенным ветеранам небо покажется с овчинку. Но, не смотря на все сомнения, очень хотелось надеяться на лучшее…

* * *

Хансен вместе с группой статипиков опустился на поверхность Земли, где открыл сезон охоты на лурри. Ивна в сопровождении шести штурмовиков, трёх корветов и восьми транспортников отправился на поиски сборщиков. Вождь Хамелеон вплотную занялся поеданием жареных тараканов, а в промежутках между сеансами чревоугодия дрессировал команду из тридцати разномастных существ. Преподавал им боевые искусства различных цивилизаций, в которых был превеликий мастер. Митли-Тли и Лукмукто исчезли всерьёз и надолго. Координатор молчал. Леонид несколько раз забрасывал удочку в надежде выяснить, куда запропастились его друзья, но всякий раз натыкался на ледяное молчание Юю, затем успокоился и сообразил — вопросы здесь не уместны…

Неожиданно ударил сигнал общей тревоги. Датчики, вынесенные за пределы Солнечной Системы, засекли неизвестный корабль. Он не отзывался на позывные, имел странную форму и, нисколько не таясь, двигался в открытом пространстве. С другой стороны он был всего один и не мог представлять серьёзной угрозы для охраны. На перехват возмутителя спокойствия послали два тяжёлых штурмовика. Им приказали без надобности не стрелять, на провокации не поддаваться, если удастся — захватить нарушителя живым и невредимым. На предмет интенсивного допроса…

Когда в Центр поступило видео, все вздохнули с облегчением, но вздох оборвался на половине. Взорам руководства предстал разбитый, с вырванными правыми орудиями, вспоротой, будто консервным ножом, кормой, крейсер из разведки, который оказался в одиночестве после гибели собратьев по оружию. Жуткое зрелище. После подобных разрушений экипаж выжить не мог. Не смотря на это, кораблям отдали строгий приказ — в физический контакт не вступать, на борт не подниматься ни под каким видом, следовать параллельным курсом и держать ушки на макушке. Никто не знал, какие напасти обрушились на разведку с того момента, как связь оборвалась. Биосистемы хитры и коварны. Они способны на любую пакость. Поэтому требовалось соблюдать крайнюю осторожность и ждать подхода грузовика с магнитными захватами. Он подберёт разбитую машину, заключит её в магнитную капсулу с полем повышенной напряжённости, и доставит в специальный док, в котором её тщательно осмотрят, если потребуется, примут соответствующие меры по ликвидации возможных лазутчиков, шпионов и вредоносных микроорганизмов.

После того, как крейсер надёжно зафиксировали, на его борт запустили робота, увешанного, подобно новогодней ёлке игрушками, разнообразной аппаратурой. Биологи, медики, руководство, инженерный состав, военные — внимательно наблюдали за продвижением механизма. Все анализаторы работали в заданных режимах. Вскоре обнаружили экипаж. Все его члены, как и предполагали специалисты, оказались мертвы. Крейсер, по данным бортового компьютера, пришёл на автопилоте. По всей видимости, капитан корабля в последнюю минуту умудрился дать команду на возвращение взамен установленным директивам. Несколько позже это подтвердило содержимое чёрного ящика. Большую часть пути корабль прошёл в потоке времени, потом силовые контуры, в виду многочисленных повреждений, не выдержали, замкнули между собой, и он перешёл в обычный режим движения. Почти три часа работал робот, но ничего опасного обнаружено не было. Силовую защиту сняли. Медики погрузили тела в герметичные саркофаги и отправили в распоряжение Юи.

Доблестных бойцов хоронили на родной планете под звуки сводного оркестра, с салютом, под развёрнутыми знамёнами, под прощальные речи друзей и соратников, под тихий плач вдов и детей. Хансен присутствовал на траурной церемонии и с горечью отметил про себя — скоро, очень скоро у них не хватит пороха салютовать над могилами павших, и эта мысль весьма не понравилась Леониду.

 

Глава № 16

После потери связи с разведывательным отрядом, на экстренном селекторном совещании разговор шёл на повышенных тонах:

— Я говорил и предупреждал не один раз. Только к моим словам не соблаговолили прислушаться, — с орлиным клёкотом в голосе говорил командир кораблей охранения. — Почему у присутствующих здесь Ивны и Хансена хватило ума оставить всё как есть? Они не тронули отражатель, собрали маяки и удалились без лишнего шума и болтовни в эфире. Противник был введён в заблуждение. Кургузый импульс, которому удалось преодолеть защиту — не повод к широкомасштабным действиям. Прежде чем биосистемы разберутся, что к чему, пройдёт достаточно времени, и мы успеем подготовиться, по крайней мере, к обороне. Разведка боем всё разрушила. Мы, с уважаемыми нундбаги и эд'ги весьма настойчиво просили не придавать группе блок связи. Увы, нас не послушались. И чего мы добились в результате? Биосистемы наверняка отследили направление передачи. Таким образом, все наши планеты оказались под ударом. Почему? Да потому, что у неприятеля хватит ума совместить два сигнала, и тогда ему всё станет понятно. В данной ситуации только дурак не сообразит, из какого сектора пространства шла передача. Неприятелю теперь ни к чему распылять силы. Он просто нанесёт мощный, концентрированный удар. Его последствия трудно предугадать. Так зачем было рисковать прежде времени и вызывать огонь на себя, прекрасно сознавая, чем всё закончится!?

— Биосистемы ничего не знают о наших возможностях, — кипятился Юю, переливаясь всеми цветами радуги. — Разведка принесла свои плоды. Теперь мы знаем, каким образом враг ведёт боевые действия. Например, черви…

— Которых на пятой планете более чем достаточно, — перебил командир крейсеров. — Ими забиты, согласно донесению «Шаутбенахта», все подземные пустоты. Сколько там находится червей? Сотни, тысячи или миллионы особей? Нам придётся туго, когда в Солнечную Систему вторгнутся легионы свирепых созданий. Сколько потребуется кораблей для отражения атаки? Не забывайте, нам нельзя оголять тылы! В ином случае Князь Тьмы воспользуется удобным моментом, дождётся, пока мы с руками и ногами увязнем в конфликте, и нанесёт сокрушительный удар в спину. Вы о таком развитии событий не подумали?

— Я бы не стал особо сгущать краски и пугаться до кровавого поноса появления неприятеля, — спокойно произнёс представитель лопроидаков. — Вы почему-то постоянно забываете один существенный момент — воины биосистем живые создания. Я не склонен думать, будто они потребляют энергию космических излучений, питаются светом звёзд и набирают жирок от гравитационных полей. Тем более, что мы имели честь наблюдать процесс кормления. А раз так, то без солидного запаса провианта червяки в открытом космосе долго не протянут. Уж очень много энергии требуется для поддержания дееспособности при температурах близких к абсолютному нулю. Так что послать к нам сотни тысяч червей никак не получится. Их выгодно использовать при обороне — продовольственная база под боком. А к нам, скорее всего, пошлют смешанную группу средней численности — не более пятисот единиц. Червей там будет совсем немного. Нам под силу с ними справиться?

— На данный момент мы в состоянии отразить любое нападение, только какой ценой! Нам приходится всё время опираться на вольные допущения и шаткие предположения, — хрипло произнёс эд'ги. — Смешно, не правда ли? Между прочим! Наше руководство вообще выступало против разведки боем. Алекс с Ивной побывали в стане врага и засветились. Биосистемы, если следовать логике, умножили бдительность, выбросили в пространство уйму следящей аппаратуры. Поэтому наши люди были обречены изначально на неудачу. Их ждали. Мы послали солдат на смерть! Тогда если вы всё же решились на отчаянный рейд, то почему не придали отряду большее количество кораблей? Мы прекрасно понимаем мотивы, побудившие уважаемое собрание оснастить отряд установкой дальней космической связи, но… почему технические службы не удосужились установить ретранслятор на нейтральной территории, а предпочли вести передачу напрямую? Это что, по-вашему — преступное упущение, роковой просчёт или халатность, граничащая со слабоумием?!

— Мы понимаем ваше возмущение. Однако многолетний опыт подсказывает — нет смысла посылать на задание большое количество кораблей. Отряд неминуемо теряет мобильность, в результате чего становится лёгкой мишенью. Тогда нужно было сразу начинать крупномасштабные действия. А теперь я попрошу всех успокоиться и внимательно выслушать моё конкретное предложение. Столкновение мира статипиков и объединённых сил неминуемо приведёт к большим потерям. Поэтому я позволю себе настаивать на установлении прямого контакта с биосистемами. Почему бы не попробовать договориться по-хорошему.

— Вы собираетесь платить им дань? — насмешливо бросил нундбаги.

— Держите себя в руках. Можно послать парламентария. Думаю, никого не вдохновляет перспектива гробить своих людей в бесполезной, по сути, войне. Сегодня технический отдел сделал запрос на планету-хранилище списанной боевой техники. Там подобрали старенький штурмовик, подлатали, подкрасили и отправили нам. Посылка прибудет не позднее завтрашнего дня. Штурмовик снабдят соответствующей аппаратурой и на транспортнике перебросят к границам планетной системы статипиков. Переговоры пойдут через него…

— Придётся выставлять не менее десяти усилителей сигнала, — буркнул недовольный командир охраны.

— Ничто в мире не даётся просто так, — философски заметил Координатор. — Порой для достижения даже мизерной цели приходится прилагать огромные усилия. Так вот, друзья мои. Любой наш поступок в сложившейся ситуации, может быть подвергнут жесточайшей критике. Каждый из нас, если даже расшибётся в лепёшку, не учтёт всех факторов и нюансов, только лишь потому, что информации недостаточно.

— Не знаю, не знаю, — задумчиво произнёс эд'ги. — Попытка договориться вряд ли даст положительный результат. Огромное количество биомассы, сжигаемое дьявольским голодом и претендующее на мировое господство, постарается не упустить своего шанса. По крайней мере, у него сложится ошибочное мнение о своей исключительности. Вы прекрасно знаете — в истории многих планет происходило нечто подобное. И не один раз. Правда — попытка не пытка. Попробовать стоит. Мы обязаны предпринять все шаги, которые позволят предотвратить кровопролитие и потери с обеих сторон.

— Я проконсультируюсь со своим руководством, — сообщил вут, — и сообщу наше отношение к предлагаемой акции…

В принципе, никто активно не возражал против попытки установить контакт с противником. Редкие и неубедительные доводы, покоящиеся в основном на эмоциях, не воспринимались всерьез. Через некоторое время в Центр прибыл штурмовик. Инженерный состав накинулся на него со всех сторон и всего за трое суток нафаршировал сложнейшей аппаратурой. Затем к ремонтным докам подогнали транспортник, загрузили в него модифицированную машину, необходимое количество усилителей сигнала и операция по установлению контакта с биосистемами вступила в завершающую фазу.

* * *

Грузовой корабль доставил посланца на место и немедленно вернулся назад. Все, кто днями раньше принимал участие в закрытом совещании, расселись вокруг огромного объёмного экрана. Вскоре на нём возникло изображение рубки штурмовика. Затем на дополнительном боковом экранчике, появился сам штурмовик. Его снимала специальная выносная наружная камера. Оператор включил вызов на полную мощность. Сейчас оставалось ждать реакции биосистем — они пойдут на диалог или просто прихлопнут наглеца.

Медленно текли часы и минуты. В Центре никто не покидал зал. Напряжение нарастало. Наконец штурмовик достиг орбиты самой крайней планеты системы статипиков. Стали попадаться стационарные наблюдатели. Они медленно поворачивались к пришельцу растопыренными щупальцами-антеннами. Вскоре появились три истребителя в сопровождении шатла. Они подошли к посланцу вплотную, некоторое время двигались параллельным курсом, не предпринимая попыток установить контакт, затем на большой скорости умчались к облаку. Оператор добавил к вызову земные лингвистические файлы. И снова потянулось томительное ожидание. На сей раз, оно продлилось недолго.

Внешняя камера ничего не зафиксировала, зато внутри штурмовика блеснула яркая вспышка, и посередине рубки появились два пожилых статипика. Ивна тактично пояснил — это голограммы членов правительства. Только они имеют право носить темно-синие шитые золотом костюмы. Гости держались спокойно и уверенно. Они быстро обнаружили камеру, но, ни один мускул не дрогнул на бледных лицах, тень волнения не промелькнула в глазах.

— С ними не просто будет договориться, — почему-то шёпотом произнёс вут. — Серьёзные ребята…

— Зачем вы потревожили наш покой? — спросил левый статипик. — Мы никого не просили о помощи и не нуждаемся в постороннем присутствии.

Координатор взобрался на специально приготовленное место и величественно поменял цвет. Гости никак не отреагировали на появление на экране пузыреподобного существа. Юю с достоинством произнёс:

— Мы пришли к вам с миром и хотим установить добрососедские отношения. Мы узнали о вашей цивилизации совершенно случайно, и появление парламентария — акт доброй воли, дружественный визит, и не более того…

— Я думаю, ты откровенно лжёшь, лукавое существо, — с откровенным нескрываемым презрением сообщил левый. — Наши корабли долгие годы исследовали близлежащее пространство, но так и не смогли достигнуть даже самой ближайшей звезды. Скорее всего, вы — космические воры и бродяги, бездомные изгои, тысячелетиями скитающиеся от одного мира к другому в поисках куска хлеба, и не находящие там пристанища. Вас отвергли все. Вы никому не нужны со своей отвратительной ложью. Вы обречены на вечное прозябание во мраке, пустоте и губительном холоде.

— Вы всё перепутали и неверно поняли нас… — начал было говорить Координатор, но его жёстко оборвали.

— Зачем вы тогда спрятали от нас транспортный корабль? Почему вы послали к нам не живое существо, а изъеденное ржавчиной корыто? Всё это свидетельствует о вашей трусости, подленьких, мелочных душах и коварных планах относительно нашего счастливого мира!

— Что они такое говорят? — высунул от удивления раздвоенный язык нундбаги. — Ивна, ты хоть что-нибудь понимаешь?

— Я уже тысячу раз говорил — мои соотечественники ничего не знают о биосистемах! Они после двенадцати лет живут в мире грёз. Перед нами голограммы, но даже не вооружённым глазом видно, как у них пульсируют обручи!

— Тогда почему тебе не поручили вести переговоры? — спросил эд'ги. — Ты для них свой, родная кровинка…

— Вы никак не хотите меня понять! Это не они говорят, а биосистемы! Если бы на экране появился я, тогда переговоров вообще бы не было, а тут есть хоть какой шанс договориться.

Штурмовик остановился.

— Дальше мы вас не пустим, — пояснил левый. — Вы занесёте нам смертельную заразу, что, по всей видимости, является одной из целей вашего наглого вторжения. Зачем развязывать войну, когда гораздо проще внести в наши ряды губительную инфекцию и со стороны наблюдать за агонией жителей планеты.

— Почему сразу война! — с максимальной доброжелательностью сказал Юю. — Неужели хуже жить в мире? Вы несколько не правильно разобрались в ситуации. Транспортный корабль доставил списанную машину с аппаратурой связи на борту. Не больше и не меньше…

— Пока ваш посланец будет заговаривать нам зубы, подойдут основные силы и нанесут удар, — твёрдо произнёс левый. — Хочу ещё раз повториться — те, кто не имеет мужества лично вступить с нами в контакт — трусы не достойные нашего внимания. Наш благородный народ не желает общаться с кем попало. Вы никому не интересны.

— Союз наших миров даст много обеим сторонам. Подумайте об этом!

— Хорошо. Если вы не космические бродяги и не таскаетесь день-деньской меж звёзд, то каким образом вам удалось добраться до нас так быстро?

— Наши корабли умеют пробивать пространство, используя его естественную неоднородность, — пояснил Юю.

— Очередная ложь! Мы много экспериментировали, но так и не смогли добиться желаемого эффекта. Пространство не лист бумаги — его никому не дано проткнуть. По всей видимости, вы принимаете нас за дремучих неучей и беспробудных идиотов. А зря, очень зря…

— Почему вы встречаете в штыки любое наше слово? — удивился Координатор. — Позволю себе ещё раз повторить — мы не желаем ни с кем ссориться, а стремимся к сотрудничеству и взаимопониманию.

— Хорошо. Расскажи нам о своей планете. Где она находится? Каких успехов достигла наука? Каков животный мир? Если есть моря и океаны, то какие виды рыб в них обитают, и в каком количестве? Ты хотел диалога, открытого общения. Тогда докажи, что вы пришли к нам с добрыми намерениями. Предоставьте нам корабль для досмотра и исследования. Хороший корабль, а не это древнее корыто…

В Центре предусмотрительно смонтировали достаточно убедительный ролик, используя материалы двенадцати различных планет. Получилось хоть и необычно, но на неподготовленного зрителя производило большое впечатление. Статипики с нескрываемым интересом просмотрели фильм, выслушали пояснения Координатора, а потом объявили:

— Согласно вашим словам, если мы всё правильно поняли, ты нам показал свою планету? Не так ли?

— Абсолютно правильно…

— За время нашего общения ты не сказал и слова правды. Та фальшивка, которую ты только что продемонстрировал, только подтверждает наши худшие опасения. Вы подлые обманщики! Вот вы кто!

— Чем на этот раз мы вам не угодили? — удивился Юю.

— А вот чем. Внимание на экран…

Обитатели Центра уже поняли, что им собирались показать. На этот случай были приготовлены отговорки и пояснения, потому, что никто не знал, какого рода информация содержалась в прорвавшемся импульсе. Двухминутный сюжет просмотрели в полной тишине. Он нисколько не походил на фильм, состряпанный для неприятеля. Конечно, наивно было бы предполагать, будто он выбьет Координатора из седла. Юю скептически поменял цвет и спокойно произнёс:

— А почему, собственно, вы решили, будто мы живём в том мире, который нам показали? Если вы ни в чём не верите нам, то позвольте и нам усомниться в вашей искренности. Вы способны показать всё, что угодно!

— Хватит юлить и изворачиваться! Довольно лжи! Мы с самого начала твердо знали — вы космическое отребье и ничто в мире не убедит нас в обратном. Смерть — единственное чего вы достойны!

— Да успокойтесь вы ради бога, — не выдержал Юю. — С чего вы взяли, будто мы…

— А с того! К нам доставили результаты проб. Все три совпадают до последней запятой. Первую мы взяли тогда, когда нас посетил ваш соглядатай. Он прокрался в наше жилище подобно змее и принялся вынюхивать, подглядывать и стрелять по нашим беззащитным кораблям, в которых находились женщины и дети. Вторую мы взяли при попытке вооружённого нападения на нашу планету. Причём никем не спровоцированную. Третью мы взяли непосредственно перед началом беседы. Материал всех кораблей абсолютно идентичен.

— Врёт и глазом не моргнёт, — быстрым шёпотом произнёс кто-то из техников. — Штурмовик полностью собран из оригинальных материалов. Мы их в своё время закупили для пробы у какого-то проходимца. Корабль не прошёл ни единого теста, и его списали в убытки, которые через годик взыскали с поставщика.

— Исходя из услышанного, дальнейший разговор теряет всякий смысл, — продолжал вешать статипик — Заметьте! Мы даже не говорим о полном совпадении направлений сигналов. Они тоже идентичны по всем параметрам. И, напоследок, запомните основное — очень скоро наши доблестные вооружённые силы встретятся с вами и тогда вам всем придется плохо. Всё! Разговор окончен!

Статипики медленно растаяли, и в следующий момент связь оборвалась. Краткие переговоры ни к чему не привели.

* * *

— Биосистемы хитры. Они умело манипулируют своими марионетками. Только я не могу понять, с чего вдруг супермозг пошёл на контакт с нами, ничтожными? Чего добился неприятель в результате? — Координатор медленно и неуверенно поменял цвет. — До чего мало мы знаем о жизни. Вот перед нами появился хладнокровный и циничный враг. Он безраздельно повелевает населением трёх планет по своему разумению. К сожалению, в ситуации слишком много неопределённостей и туманных размышлений. Мне это крайне не нравится.

— Наша колония с самого начала была против затеи с переговорами, — несколько раздражённо пояснил Ивна. — Ни к чему хорошему это не могло привести изначально. К нашему мнению не удосужились прислушаться.

— Лично я допустил ряд досадных просчётов и ошибок. Но самобичеванием заниматься не собираюсь. Биосистемы уже допустили серьёзный ляп — посчитали нас наглыми обманщиками. Тем хуже для них.

— Поживём — увидим, — задумчиво буркнул Ивна.

 

Глава № 17

Уже одиннадцать дней отряд Хансена находился на Земле. Он обосновался возле крошечного, чистого озерца, питающегося водой ледников. Вокруг возвышались величественные Альпы. Острые пики гор цеплялись за облака, а выше них простиралось голубое, умытое тёплыми весенними дождями, небо. Два маленьких домика приютились в тени пышных деревьев. Около них стояли четыре шлюпки, работающие в режиме ожидания на случай непредвиденных обстоятельств. За ними возвышался передающий блок. Он поддерживал автоматическую связь между членами группы, Центром и «Шаутбенахтом», находящимся на орбите. Корабль корректировал действия отряда и направлял их в нужное место. По периметру лагеря располагались столбики биологической защиты. Ни одно живое существо не могло без пароля преодолеть стометровую полосу отчуждения, создаваемую ими. Не то, что люди — микробы падали от необъяснимого ужаса в обморок…

Обитатели лагеря появлялись на его территории только под вечер. Работы было очень много. Сегодня, опираясь на данные спутниковой навигации, они разбили бассейн Амазонки на квадраты и принялись производить зачистку с верховьев реки. Там, во влажной, тёплой сельве, располагались обширные поселения лурри. Вредоносные растения чувствовали себя вольготно и без зазрения совести продолжали делать своё чёрное дело…

Однако не всё было просто и легко. Безумный корнеплод умел защищаться. Он издавал звуки высокой частоты, от которых у Леонида шла из ушей кровь, а статипики слепли. Хансен связался с лопроидаками и попросил срочно разобраться в ситуации, но вразумительного ответа не получил. Единственно, чего посоветовали биологи после непродолжительного раздумья — работать в скафандрах. Ничего не поделаешь, пришлось прислушаться к рекомендациям. Спорить и препираться не было времени.

Лурри выдирали с корнем и сжигали лазером. Работы хватало всем. Корнеплоды росли плотными группами. Каждая из них находилась в определённой стадии созревания. У одной набухли почки и в них проглядывались зародыши статипиков. У второй начиналось цветение. У третьей обнаружили целый детсад. Вылупившиеся малыши копошились, облепив корнеплоды, с усердием слизывали вязкую жидкость, сочащуюся из шишек, покрывающих растение у самых корней. Было неприятно стрелять в них, но выбирать не приходилось…

Работа удовлетворения не приносила. Хансен скучал по друзьям, чувствовал себя немного брошенным и позабытым на веки вечные.

В самом начале операции Леонид долго летал над поверхностью, садился не менее десяти раз и везде видел одно и то же — бездумную, тупую радость, тотальное обжорство, бесконечное веселье, не отягощённое раздумьями. Люди медленно и уверенно сбивались в единое, монолитное стадо, хоть и продолжали ходить на работу, летать на самолётах, плавать на кораблях и посещать занятия в различных учебных заведениях. Наука пришла в полный упадок, искусство деградировало, все религии мира избрали своим богом свиную отбивную, телевидение превратилось в единый рекламный ролик без конца и края, пропагандирующий бесконечные рецепты вкусной и здоровой пищи, а также различные пищевые добавки, способствующие бесперебойной работе желудка, селезёнки и двенадцатипёрстной кишки. Безрадостная картина сжимала болью сердце, и невольные слёзы наворачивались на глаза. Будь проклята эта жизнь, в которой приходилось жрать ближнего своего, чтобы выжить, чтобы научить своих детей вовремя хватать всех за горло, чтобы далёкие потомки получили гены, искалеченные злобой, страхом и ненавистью ко всему живому и передали её дальше, будто эстафетную палочку. Правильно сказал поэт: ужасный мир — ужасные сердца!

Когда оперативные разведчики обшарили планету, Хансен невольно ужаснулся масштабам бедствия. Лурри, подобно метастазам, впились в беспомощную Землю и сосали её соки, вытягивали жилы, жирели на её боли…

Леонид окунулся в работу с головой. Его команда продвигалась медленно, тщательно обследуя избранную территорию. Временами появлялись соглядатаи на платформах. Их без промедления расстреливали и продолжали прополку. Дело продвигалось медленно, потому, что один и тот же участок приходилось проходить несколько раз. Подлые корнеплоды научились закапываться в землю. Их способность к адаптации поражала воображение! Казалось — ещё немного и у них вырастут крылья!

На базу работники возвращались вымотанными до предела. Одно дело — гордо парить на орбите, другое — с пеной у рта и мокрой спиной продираться сквозь непроходимую стену деревьев, подлеска и лиан, с которых гроздьями свисали ядовитые пиявки, в ковре из опавшей листвы копошились ядовитые пауки, многоножки и гады, а в воздухе витали мириады кровососущих насекомых. От обитателей тропического леса спасало одно — скафандры, только они не могли защитить от липкой, зловонной грязи, в которой приходилось работать, утопая по колено, ежеминутно выбираясь и снова проваливаясь в маслянистую жижу.

Конечно, проще всего было бы поднять шлюпки или воспользоваться томящимся на орбите «Шаутбенахтом», и просто выжечь всё к чертям собачьим, но приказ Координатора гласил: «Произвести зачистку с минимальным ущербом для окружающей среды!». А Юю в подобных случаях шутить не любил и сурово карал ослушавшихся. Вплоть до отстранения от занимаемой должности. Пожизненно! Вот и приходилось, включив кондиционеры на полную мощность, утопать и продираться, проваливаться и выкарабкиваться, проклиная всё на свете.

Вскоре подоспела помощь. Восемьдесят змееподобных нундбаги. Они пришли в совершенный восторг от влажных, мрачных, таинственных дебрей и подолгу, взахлёб, рассказывали о своих впечатлениях соотечественникам, часами не отходя от блока связи.

Нундбаги без видимых усилий скользили среди буйной растительности, как бы невзначай слизывая с влажных стволов ядовитых древесных лягушек, закатывали глаза и стонали от наслаждения. Хансен не выдержал и поинтересовался — неужели эта гадость такая вкусная? Они до того пронзительно-горькие, что нет никаких сил удержаться, последовал ответ.

Нундбаги, ни на кого не обращая внимания, спокойно и уверенно перемещались меж деревьев, находили корнеплоды, обвивали их и выдирали из грязи со смачным звуком. Вокруг только и слышалось: чмок, чмок, чмок…

Вскоре разведчики принесли тревожную новость. В Индии, в долине Ганга, обнаружили культурные посадки безумного корнеплода. Они занимали порядка тридцати гектар плодороднейших земель и находились в стадии созревания. Сотни тысяч деток готовились к бесконечному путешествию. Хансен немедленно вызвал один из крейсеров охранения, передал ему координаты цели и попросил не затягивать атаку. Вут немедленно произвели залп из двух тяжёлых орудий. Плантация выгорела полностью. Однако вскоре обстановка усложнилась. Возле города Икитос отряд ждала первая неприятность. Разъярённая толпа, вооруженная, чем попало, напала на нундбаги. К месту схватки подоспели племена с дыхательными трубками и луками, стреляющими отравленными стрелами. Четверых змееподобных забили насмерть в считанные секунды, девять особей пали под градом стрел, остальные спаслись бегством. Неизвестно чем могла закончиться погоня, не окажись у Леонида под рукой двух свободных шлюпок. Команда в довольно нервозном состоянии, с максимальной скоростью набилась в тесные посудины и немедленно стартовала. По данным разведки в инциденте принимали участие не менее полутора тысяч землян при поддержке тридцати соглядатаев. Последние пытались преследовать шлюпки, но были без промедления уничтожены огнём «Шаутбенахта».

Леонид наивно полагал, будто после их изгнания толпа вернётся в город и спокойно продолжит кулинарную эпопею. Но не тут-то было! Люди твёрдо решили оградить ранимые и беззащитные корнеплоды от дальнейших посягательств вероломного супостата. Они окружили лурри живым кольцом и принялись с воодушевлением петь песни, которые более всего напоминали бред умалишённого.

Хансен вызвал оперативный штаб и после достаточно эмоционального спора добился разрешения произвести всего один залп, дабы рассеять оболваненных землян и спокойно продолжить работу. Но даже смерть не поколебала решимость людей. Они принялись своими телами накрывать вредоносные растения. С орбиты донесли — то же самое происходило во всех уголках планеты. Мало того, радио и телевидение, очнувшись от бесконечной рекламы продуктов питания, возопили об угрозе планетарного масштаба. Неведомые негодяи, посланцы чьей-то злой воли уничтожают удивительно симпатичные, беззащитные растения, которые абсолютно ничем не провинились перед населением, а наоборот — старательно и прилежно снабжают города и веси высококачественным кислородом. Если так пойдёт и дальше, все неминуемо задохнутся и умрут лютой смертью. Для спасения планеты требуется всем, от мала до велика, встать на защиту редкого растения и избавить его от дальнейших посягательств не взирая ни на какие потери и жертвы!

Зачистку немедленно прекратили. Леонид проводил консультации с руководством. После недолгих размышлений выход был найден — комплексные мероприятия по ликвидации лурри. В них входили: интенсивная прополка с воздействием на защитников слезоточивым или нервно-паралитическим газом. Тогда всю операцию можно было закончить менее чем за два месяца.

Через трое суток после консультаций на Землю доставили шесть цистерн со сжиженным слезоточивым газом и дело сразу пошло на лад. Мощное, длительного действия, вещество надолго отбивало у людей охоту мешать работе отряда. За это время команда успевала полностью очистить внушительную по размерам территорию. Наблюдатели ничего не могли противопоставить новой тактике…

Таким образом, действуя методично и осторожно, Хансен со товарищи, добились весьма впечатляющих результатов.

Противник всё понял, оценил степень опасности, поднапрягся, сконцентрировался и послал сигнал о помощи, но его легко перехватили в виду малой мощности, а на повторный вопль о спасении сил не хватило.

Пока отряд занимался расчисткой Земли, на планету стали поступать части огромных установок по очистке воздуха. Требовалось по возможности скорей извлечь пыльцу из атмосферы. Специалисты из технического отдела собирали фильтры, сопряжённые с компрессорами на изолированных плато, в пустынях, на плавучих платформах, способных передвигаться по необъятным морским просторам. Никто не хотел повторения истории с защитой безумного корнеплода. Всё развивалось хорошо, как вдруг…

* * *

Станции слежения, вынесенные далеко за пределы Солнечной Системы, вооружённые модифицированными сканерами и радарами, засекли приближение множественных крупногабаритных объектов явно искусственного происхождения. Военное руководство немедленно объявило общую тревогу. Вут в срочном порядке запросили помощь и усилили наблюдение по всем направлениям. Враг мог совершить обходной манёвр, отвлечь внимание ложной атакой, поэтому приходилось выдвигать часть сил на предполагаемые направления нападения. Кроме того, планировалось отправить особый отряд навстречу чужакам. Он, если потребуется, мог вступить с ними в силовой контакт. Хансен немедленно, по секретному каналу вышел на связь с шефом и попросил разрешения участвовать в операции, на что получил категорический отказ. Координатор напомнил ему о важности миссии на Земле и недопустимости прекращения работ по ликвидации корнеплода. Каждый обязан заниматься своим делом. Если понадобится — его отзовут, но это произойдёт только в том случае, если ситуация изменится в худшую сторону. А пока для этого нет никаких оснований. Привет! Леонид не стал настаивать на своём, скрепил сердце и продолжил нелёгкиё труд по спасению родного мира.

Таинственные объекты приближались. Они двигались компактной группой, не реагируя на запросы и предупреждения. Увидев, что попытка наладить контакт с незнакомцами провалилась, военные отправили передовой отряд. Тридцать четыре крейсера, девятнадцать средних кораблей, сто тридцать три истребителя, три санитарных пакетбота построились в походный порядок и отбыли в район контакта. Вскоре от группы поступила первая информация. К Земле приближались двадцать семь сборщиков продовольствия. Они засекли авангард, стали маневрировать, затем у половины из них открылась носовая часть, и оттуда вывалилось целое облако истребителей и двенадцать внушительных клубков червей. Они рассредоточились по фронту и изготовились к сражению.

Из Центра поступил приказ — немедленно атаковать неприятеля. Крейсеры произвели пуск ракет, но сборщики на них не обратили никакого внимания, лишь слегка замедлили движение, а затем выпустили облако, то ли пыли, то ли газа. Ракеты вошли в него, и…пропали, растворились! Вторую волну ракет постигла та же участь.

Клубки рассыпались и перед защитниками предстали черви во всей своей красе. Они под прикрытием истребителей и облака из неведомого вещества ринулись в атаку. Крейсеры включили силовую защиту, и перешли на лазеры. Но они оказались бессильными. Лучи дробились в капельках облака, частично испаряли его, теряя при этом более половины мощности. Кроме того, прицелы начали безбожно врать под действием силового поля и не позволяли эффективно поражать противника. И тут налетели черви. Они вились вокруг кораблей не в силах до них добраться. А боевые суда прекратили бесполезный огонь из боязни поразить своих. Таким образом, создалась парадоксальная ситуация — противники шли фактически бок о бок, а атаковать врага не имели никакой возможности. Как говорится — видит око, да зуб неймёт!

Патовое положение сохранялось достаточно долго. Вскоре вут сообразили, что к чему и послали подмогу. Двенадцать кораблей среднего класса открыли огонь делящимися зарядами ещё на подлёте. Они отпугнули червей. Крейсеры немедленно сняли защиту, и перешли на прицельный огонь.

Пока основные силы боролись с червями и истребителями, группа кораблей напала на сборщиков. Те немедленно выставили облако. Истребители, плюясь во все стороны сгустками, напоминающими по консистенции кисель, ринулись на выручку. Сгустки прожигали корабли насквозь, не встречая ни малейшего сопротивления. Закрутилась кровавая карусель.

Сборщики пытались маневрировать с грацией пьяного бегемота, но повсюду натыкались на противника. Обе стороны несли ощутимые потери. Неожиданно черви вышли из боя и умчались, чтобы сгруппироваться в отдалении. Истребители повторили манёвр, лишь небольшая их часть осталась охранять сборщиков. Но никто не собирался оставлять неприятеля в покое. Вут нанесли массированный удар, не имеющий, однако, серьёзных последствий.

Пока в пространстве шла баталия, в оперативном штабе лихорадочно соображали, каким образом им удастся сокрушить червей. Их, не смотря на все усилия крейсеров, полностью ликвидировать не удалось. В результате обстрелов погибло не более двадцати особей. А по последним данным мерзких тварей насчитывалось порядка двухсот тридцати штук при ста десяти истребителях. Эта сволочь оказалась необыкновенно изворотливой и никак не давалась в руки. Долго затягивать с ними не имело смысла. В любой момент могло подойти подкрепление со стороны биосистем.

Но черви с осьминожками не желали ждать, пока кто-то там придумает хитрый способ их уничтожения. Они разделились на пятёрки и разлетелись в разные стороны. Лови их теперь! Гоняться за мобильными группами представлялось делом практически бесперспективным. Никто не мог придумать, каким образом их можно было достать!

Противостояние перешло в вялую позиционную войну. Даже не войну, а так — кратковременные стычки с весьма неубедительным результатом с обеих сторон. Неожиданно на связь вышли лопроидаки. Они попросили военное командование особо не напрягаться. Посланцы биосистем очень скоро выдохнутся. Они, куда не кинь, создания биологические и любят хорошо поесть, а сборщики с запасом продовольствия почти все выведены из строя. Голод не тётка и скоро заявит о себе в полный голос. Крейсерам только остаётся держать неприятеля в постоянном напряжении и не позволять им расслабиться. Пусть побегают, понервничают — скорее нагуляют аппетит, начнут ошибаться. Вот тут-то и развернутся основные действия. Главное — выждать!

Новые сканеры прекрасно отслеживали все перемещения противника. Действительно, черви и истребители поначалу выглядели орлами, держали хвост пистолетом, бодро гарцевали, поигрывали палашами на солнце и молодцевато выгибали бровь. Только очень скоро в их движениях начала просматриваться некая неуверенность, заторможенность и вялость. Им не позволили с хода прорваться к планете полной вкусной, сочной еды, тепла и света, поэтому посланцы биосистем находились в некотором замешательстве. По всей видимости, они рассчитывали на лёгкую победу с последующим обильным пиром. Скорее всего, таковы были директивы. Тогда они вновь собрались вместе. Но особо рассиживаться им не дали. Вут принялись стрелять непрерывно, что опять заставило врага разбежаться в разные стороны. На сей раз, черви с трудом уклонялись от разрывов и, наконец, принялись хаотически сновать во всех направлениях. Не трудно было предположить — они собирали остатки кораблей сборщиков и их содержимого. Такого нельзя было допустить. Оперативный штаб распорядился окружить и уничтожить группировку противника. Начались безумные гонки.

Несколько раз черви и истребители сбивались в плотные группы, потом распадались, но всякий раз их становилось меньше и меньше. Чтобы выжить, солдаты биосистем вынуждены были жрать друг друга. Опять началась бесконечная беготня и стрельба. На этот раз с большим успехом. Таким образом, всего через шестьдесят часов всё было закончено. Оставшихся восьмерых червей отловили уже полумёртвыми, затолкали в магнитные капсулы и переправили в лунную лабораторию. Лопроидаки немедленно занялись исследованиями. Вскоре были получены первые данные. Черви с головы до кончика хвоста оказались покрытыми колбочками, наполненными бактериями, способными перерабатывать практически всё, на что попадут. Вне колбочек они могли жить не более шести минут, но этого времени им вполне хватало, чтобы растворить броню крейсера. Из этих же бактерий состоял туман, который изрыгали сборщики продовольствия. Ими же плевались истребители.

К Земле пришли новые корабли. Полторы тысячи разномастных судов из десятка миров поступили под командование оперативного штаба. В скором времени должны были подойти ещё две эскадры общей численностью около десяти тысяч единиц. Намечался большой поход. Настало время решительных действий. Военные после череды заседаний выработали план действий. Казалось, стратеги предусмотрели всё, и только одно обстоятельство портило общую, благоприятную картину. В пламени войны не должны были сгореть статипики. В крайнем случае — большая их часть. Вот и выкручивайся тут! Поэтому для начала решили установить блокаду и с позиции силы выставить биосистемам жёсткий ультиматум. Кто знает? Вдруг они при виде превосходящих сил противника пойдут на попятную и согласятся на переговоры?

 

Глава № 18

— Интересно, на каком уровне остановится деградация человечества? — задумчиво произнёс Вождь Хамелеон. — Что говорят по этому поводу лопроидаки?

— Мне не понятны истоки твоего любопытства, — ответил Леонид.

— Чем ниже упадёт цивилизация, тем сложней её будет вернуть в исходное положение, — пояснил Вождь. — В генетике я слаб…

— Зато силён в тараканах…

— Отстань! Поэтому нам остаётся надеяться исключительно на гений наших непревзойдённых биологов.

— Ты, случаем, не в курсе, как протекает баталия? Какой счёт? И в чью пользу? Мне просто некогда следить за перипетиями сражения.

— Вут отважно бьются с передовым отрядом биосистем. Неприятель проявляет чудеса изворотливости и коварства. Только ничто не способно спасти его от тяжёлой руки грозных воинов. С каждым мгновением червей становится всё меньше и меньше. Час их пробил. Врагу осталось не долго скрежетать зубами в бессильной злобе.

— Великолепно. Ты не слышал, как там дальше будет?

— Не дрожжи коленкой. Скоро тьма боевых кораблей устремится на врага. Она установит вокруг крепости биосистем стенобитные орудия, разобьёт обширное становище и без промедления отошлёт на строенные планеты жёсткий ультиматум — или смерть, или делайте, что велят! Поэтому на горизонте уже забрезжила заря победы. Ты не поверишь — глубочайшее удовлетворение уже начинает наполнять меня. Правда, слишком стремительно. Боюсь — захлебнусь. Леон, расскажи про Землю…

— У нас происходят крайне неприятные события. Наше вмешательство в промысел биосистем коренным образом изменило положение дел на планете. Это привело к катастрофе. Поначалу всё было хорошо и даже местами здорово. Закодированные аборигены, подчиняясь программе, принялись активно ликвидировать всё, что загрязняло окружающую среду. Изничтожив основные и второстепенные источники заразы, население с энтузиазмом взялось за промышленность и транспорт. В этот момент безумный корнеплод сигнализировал хозяину — пора, дескать, вмешаться тебе самому. Биосистемы без промедления налаживали поставки биомассы на планету. Из неё в рекордно короткие сроки должны были вырасти огромные жилища, на манер коровников. Одновременно организовывалось производство дешёвой пищи в грандиозных масштабах. Таким образом, откормочный комплекс начинал работать на полную мощь. А мы всё разрушили, не предоставив ничего взамен. Вот таки делы!

— Получается, мои предположения верны, — сказал Хамелеон. — Людей превратят в скот в прямом смысле этого слова. У них полностью заберут разум, оставив примитивные инстинкты. Прискорбно. Прошу тебя, друг мой, продолжай своё печальное повествование.

— Ситуация на Земле становится с каждым днём напряжённей. Программа заставила плодиться, усиленно питаться, но продуктов уже катастрофически не хватает. Рыболовный флот канул в Лету, так как он загрязнял океан и вылавливал драгоценный продукт крайне необходимый самим биосистемам. В морепродуктах содержалось большое количество фосфора, который, в свою очередь, значительно повышал уровень мозговой деятельности. Сельское хозяйство развалилось полностью. Пахать, сеять и убирать урожай стало нечем да и некому. Животноводство прекратило существование. Обитателей ферм, стойл, загонов отпустили на все четыре стороны. Сегодня программа работает на полную силу, а биосистемы всё не приходят. Неразрешимое противоречие между указанием жевать сутками напролёт и почти полным отсутствием пищи, сводит людей с ума. Они, загнанные в жёсткие рамки, которые измыслили биосистемы, принялись есть всё подряд. Вплоть до травы, и стали мигрировать из северных районов в приэкваториальные зоны. Огромное количество народа, потерявшее кров и падшее морально, заполнило некогда благодатные края, в мгновение ока, опустошило виноградники, апельсиновые рощи и прочие культурные и дикорастущие посадки и растения. Ни о какой санитарии не может быть и речи. У нас возникла реальная угроза возникновения эпидемиологических болезней. Медицина давным-давно крякнула за ненадобностью. До катастрофы остаётся всего один шаг. Необходимо срочно что-то делать, а вот что именно — никто не знает! Самое удивительное заключается вот в чём — ни один из стратегов не предполагал такого развития событий. Только сейчас они стали продумывать меры, позволяющие накормить шесть миллиардов ртов! Сколько для этого понадобится пищевых синтезаторов и сырья к ним? После проведения соответствующих расчётов руководство схватилось за голову. Обеспечить Землю всем необходимым не представлялось возможным. Голодная толпа поглотит все ресурсы множества планет всего за один и две десятых месяца. Если же организовать единичные пункты кормления, то обезумевшее от голода население ринется к кормушкам с такой яростью, что в давке погибнут тысячи. Тогда болезни придут гораздо быстрей. На днях по настоятельному требованию лопроидаков на Землю высадили десант специалистов из медицинского блока Центра для оценки ситуации на месте. Буквально пять минут назад мне принесли отчёт об их деятельности. Постараюсь вкратце его пересказать, — Хансен немного помолчал и продолжил. — В нём содержится ответ на вопрос, внешне простой и на первый взгляд ничего не значащий — зачем остаются лурри на планете, которая уже подверглась обработке? Оказывается, в столь прозаическом действии содержится глубокий смысл. Пыльца оказалась прекрасным дезинфицирующим средством. Она буквально нокаутировала все без исключения болезнетворные бактерии и вирусы. Так что пока безумный корнеплод находился на Земле — населению не грозили эпидемии и напасти связанные с ними. Так биосистемы принимали далеко не лишние предохранительные меры! Лурри, стараниями моей команды, истреблены почти полностью, а значит, в скором времени страшные болезни поднимут голову и заявят о себе в полный голос. Последствия окажутся чудовищными. Медики требуют, причём в категорической форме, принятия срочных и безотлагательных мер по спасению человечества.

— И каковы они?

— Остаётся только анабиоз. Техники гарантируют постройку в сжатые сроки обширной сети хранилищ, в которых нужно будет содержать людей до того момента, когда лопроидаки разработают метод, позволяющий вернуть всех в прежнее состояние. В данном контексте большая скученность играет нам на руку. Для начала мы обездвижим народ, перевезём к местам хранения и уже на месте погрузим в глубочайший сон.

Внезапно Юи прервал разговор друзей. Их срочно вызывали в распоряжение лопроидаков, которые приступили к реализации грандиозного проекта. Сотни грузовых кораблей с полными трюмами устремились к Земле. Вместе с ними появились транспортники с инженерно-техническим составом на борту. Закипела дружная работа. Так началась эпопея по усыплению земной цивилизации. Первыми к делу приступили роботы. Они занялись расчисткой участков земли, монтажом фундаментов, устройством дугообразных перекрытий, крепежом кровли и размещением контейнеров с аппаратурой. Параллельно они принимали и складировали ёмкости с газом и консервантом. На шлюпки пришпандорили установки для распыления газа, при помощи которого планировали обездвиживать людей. На орбите собирали платформы для перевозки населения к местам складирования. Наконец, когда все приготовления закончились, началась завершающая фаза операции по спасению землян. Невероятно, но альянсу дружественных миров удалось всего за шесть месяцев реализовать достаточно сложное начинание. Над планетой воцарили тишина и покой. Пели птицы, в зарослях крались хищники, травоядные паслись на необозримых просторах саванн, степей и лугов. Только нигде не было видно людей. Все они поголовно находились в Хранилищах. Сколько продлится сон — не знал никто. Оставалось только надеяться и верить, что непременно придет то время, когда двери Хранилищ распахнутся и люди, очищенные от отравы, вновь займут предначертанное эволюцией место.

Удачно проведенная операция положительно повлияла на дальнейшее развитие событий. Правительства союзных миров воочию убедились, какие неприятности могут случиться, если они промедлят и воздержатся от участия в борьбе против биосистем. Им в одиночку будет не потянуть тех колоссальных материальных затрат, какие имели место на Земле. Старинная истина не лгала: профилактика всегда дешевле, чем лечение.

 

Глава № 19

Координатор не уходил со связи. Вопрос обсуждался не шуточный — нападение на мир статипиков. Параллельно специалисты затеяли дискуссию относительно страивания планет. Никто из них не мог понять, почему у биосистем прошло всё гладко, без катаклизмов и вымирания всего живого? Леонид, раскрыв рот, слушал планетологов, чьи рассуждения напоминали абракадабру и…. совершенно ничего не понимал. Наконец руководство договорилось о сроках проведения акции, распределило роли и расписало, кто, куда должен был лететь, где группироваться и чем заниматься в тот или иной отрезок времени. В районе Марса появилось огромное количество боевых кораблей. Куда ни кинь взгляд — повсюду находились крейсеры, линкоры, корветы, ракетоносцы, суда средней мощности, транспортники с истребителями. Потрясающее зрелище. Командиры флотилий время от времени выходили на связь с оперативным штабом, Центром и своим непосредственным руководством. У Хансена кружилась голова. Он даже предположить не мог, какие силы находятся в распоряжении Юи и его коллег. Но, наверняка, собравшаяся в Солнечной Системе армада являлась лишь малой частью объединённых сил. На что же в таком случае был способен альянс дружественных миров? Разве биосистемы в состоянии устоять против такой мощи? Да никогда на свете. Никто не способен выдержать массированный удар столь современной техники! А вдруг он заблуждается? Сила — понятие относительное. В принципе любое, даже супермощное оружие не так страшно, как идея, вбитая в печень, почки, подсознание. Против любого оружия можно изобрести своё — равное или превышающее по силам разработки противника. А против идеи, ставшей образом мысли, смыслом жизни пушки бессильны. С ней ничего сделать невозможно. Её приверженцы примутся зубами, ногтями драться за внушённые ценности, счастливую жизнь, которая должна свалиться прямо на голову непонятно откуда, за светлое будущее детей и внуков, построенное на костях отцов! Идею можно победить только идеей. Более светлой, более привлекательной, более легко достижимой. И нет ничего сильней на свете идеи, прочно угнездившейся в сердце.

Тридцать тысяч кораблей головного отряда и восемнадцать резервного, при поддержке сорока трёх рефрижераторов, двенадцати госпиталей и двух заводов по утилизации и восстановлению, отбыли. Около Земли осталась группа охранения в две тысячи судов средней мощности.

Армада по мере продвижения оставляла ретрансляторы, оборудованные автоматическими установками ведения огня. Со стороны они походили на ощетинившегося ежа — такое количество стволов установили на них. Спору нет, в случае нападения их на долго не хватит, но до подхода подкрепления станции могли продержаться.

Ещё на дальних подступах к миру статипиков стали попадаться аппараты слежения. Их сжигали без промедления. Затем флотилия совершила манёвр обхвата. Ей было крайне желательно подойти к логову врага одновременно со всех сторон. То же самое сделали резервные силы. Только они держались на некотором удалении от театра боевых действий, в драку лезть не собирались, прикрывая, в основном, тылы главных сил. Таким образом, объединённые силы планировали установить труднопреодолимую блокаду. Сборщикам, ни под каким видом не удастся просочиться через неё. Запасы продовольствия не будут пополняться. А голод — прекрасное подспорье для возникновения конструктивного диалога между обеими сторонами.

К всеобщему удивлению и недоумению никого кроме наблюдателей видно не было. Крейсеры выпустили разведчиков, но и они не обнаружили неприятеля: ни червей, ни истребителей, никого… Странно! Дальнейшее ещё больше удивило командование эскадрой. Пятая планета, по данным сканеров, оказалась пустой. Её жуткие обитатели испарились без следа. Содержимое шестой исчезло. Продукты вывезли в неизвестном направлении, причём все без остатка. Даже полы подмели. Облако приобрело расплывчатые очертания. Его составляющие медленно разбредались во все стороны. Логово волка оказалось пустым. Зверь ускользнул от охотников. Бежал в недостижимые дали, прихватив вещички, слуг, провиант. Умчался в тёплые края нежиться на пляже, пробовать экзотические блюда и слегка развлечься в компании хмельных красавиц. Вот и лови его теперь!

Армаде ничего не оставалось сделать, как вернуться не солоно хлебавши, ни с чем. Титанические усилия пошли прахом, псу под хвост. Всё оказалось зря. В системе статипиков осталась большая группа учёных для исследования остывающих следов феномена.

Увы! Задуманное не удалось. Но осталась постоянная, не утихающая головная боль, угроза, которую, не смотря на все усилия, так и не удалось ликвидировать. Будущее начинало откровенно пугать. Биосистемы наверняка приложат все силы, задействуют все ресурсы, переведут течение жизни на военные рельсы и тогда произойдёт трагедия. Каких результатов добьётся супермозг в создании оружия возмездия? Никто не мог и предположить. Одним словом — будущее ничего хорошего не сулило…

* * *

В Центре царила всеобщая растерянность и полнейшее недоумение. Многочисленные совещания и переговоры протекали вяло, нервозно, изредка перемежаясь вспышками эмоций, которые быстро затухали, так и не успев разгореться. Всех раздражала неопределённость обстановки. Многие готовились к худшему. Многолетний опыт подсказывал — реальность будет во сто крат страшнее, нежели предположения, строящиеся относительно её. Все координаторы были существами опытными. Они привыкли смотреть опасности в лицо и прекрасно осознавали — куда заведёт эта дорожка. Они ошиблись. Недооценили противника по многим направлениям. Промедлили в надежде избежать гибельного противостояния и многочисленных жертв. Да, многого уже не воротишь, не изменишь. Только ни у кого не повернулся язык упрекнуть начальство в преступной медлительности. Все прекрасно понимали, какими мотивами руководствовалось оно в своих действиях. С другой стороны — кому от этого было легче?!

Снова встал вопрос об установлении контакта с Князем Тьмы. К всеобщему удивлению Юю сохранял нерушимое спокойствие. Он невозмутимо восседал на совещаниях и оставался безучастным к самым пламенным выступлениям. Идею контакта с извечным врагом поддержал, однако особого энтузиазма не выказал, предпочитая отмалчиваться. Все, кто знал Координатора не один десяток лет, клятвенно утверждали — хитрая бестия что-то затеяла. Задумала ход конём, но никому ничего не сообщила. Хитроумные попытки развеять туман таинственности всякий раз натыкались на холодное спокойствие начальника Центра, который подобно необоримому утёсу возвышался посередине моря сомнений и подозрений.

Только не все находились в растерянности и унынии. В среде планетологов бурлили нешуточные страсти. Компьютеры дымились от напряжения. Если говорить честно — им было от чего потерять голову. Биосистемы могли поступить довольно просто. Если им удалось увести планеты целыми и невредимыми, то и оружие выдумывать не было нужды. Для уничтожения любого объекта требовалось сделать самую малость — пролететь мимо него. И дело в шляпе. То, что произойдёт на любой из планет альянса, не поддавалось описанию. Жуткие катаклизмы в считанные секунды сметут всё живое и низвергнут в небытие. Элементарный манёвр позволял добиться желаемого. Самое страшное заключалось в том, что никто даже не подозревал, откуда и когда появится враг. Рано или поздно он вынырнет из убежища и пойдёт, полыхая яростью, сметать всё на своём пути, оставляя позади разорённые миры и шлейф обезображенных трупов. Да!.. Здесь у кого угодно займётся сердце от ужаса. Всем нам предначертано одно, зло шутил Вождь Хамелеон, исходить кровавым поносом от испуга. Конечно, а что ещё оставалось делать, продолжал он, не смотря на настоятельные просьбы прикусить язык и помолчать. Планета — не жалкая хижина. Её так просто не бросишь и не сбежишь, куда глаза глядят. Значит, придется просто сидеть и покорно ждать смерти.

Начальство не стало медлить, составило своего рода пояснительную записку и со специальным курьером отправило Князю Тьмы, о чём его предварительно известили через одного из агентов, заброшенного в свой время Князем в мир Вут. Его быстро раскусили, но решили не трогать, а вдруг пригодится. Пригодился!

Дальнейшие события заинтриговали всех со страшной силой. Дошло до того, что Вождь перестал жрать своих проклятых тараканов, чем многократно увеличил всеобщее удивление. Князь Тьмы вышел на связь и вещал в широком диапазоне, дабы его могли слышать все желающие и заинтересованные стороны. Он соглашался встретиться с руководством альянса, испрашивал гарантии безопасности, просил не мешкать — вопрос был затронут серьёзный, даже более чем! Предлагал своему бывшему коллеге, а ныне весьма последовательному и дальновидному противостоятелю (так и сказал — противостоятелю) связаться с ним на частоте вещания. Он, Князь Тьмы, будет ждать, хоть это и не в его правилах, обычаях и прочая. Бросились искать Юю, а его и след простыл. Кто-то из инженерного состава поведал, будто минут тридцать назад видел Координатора мчащегося во весь опор по коридору в направлении биологических лабораторий. Он высоко подпрыгивал от возбуждения и пугающе часто менял цвет. Что могло заставить Юю покинуть пост, на котором он находился практически безвылазно, никто не знал. Вождь и тут не удержался и с присущей ему деликатностью и тактом брякнул, будто у их шефа подошла очередь, на какую он записывался ещё восемь лет назад, сделать операцию по изменению пола. Хамелеона обозвали дубиной стоеросовой, треугольным болваном и испепелили презрением! Разведчики почти в полном составе отправились в биологический отсек. На входе стояла усиленная охрана. Ребята и раньше были не подарок, но сегодня их заменили и вовсе пугающие мордовороты с боевыми небезызвестными излучателями, поставленными на непрерывный разряд. При виде их даже у Вождя пропала всякая охота шутить. Эти разговаривать и разбираться не станут. Не обучены они разговорам. Сразу видно по кровожадным рожам. Умел Координатор подбирать обслуживающий персонал, даже талант в этом имел. Разведчики неожиданно заробели и, совсем уже было, собрались ретироваться от греха подальше, но тут ожила громкая связь. Некто слегка шепелявый просил не волноваться, а организованно проследовать в бокс под номером 12. Там, в данный момент, находился шеф. Несколько разочарованные охранники, им не позволили проявить служебное рвение, расступились. Крайний из них, обладатель самого большого в мире носа, сделал приглашающее движение стволом излучателя. Хансен невольно сглотнул комок, подкативший к горлу. В конце коридора их ждала кирпичная стена, изрытая пулями и пол пропитанный кровью невинных жертв. Чертовщина какая-то! Разведчики вошли. Двери медленно закрылись, поглотив очередную партию жертвенных баранов. Воображение — будь оно не ладно!

Компанию встретил уже знакомый маленький человечек и проводил в бокс под номером 12. Там собрался целый консилиум — около двадцати врачей столпились возле герметичной камеры и оживлённо беседовали. Среди них мелькала легкомысленная завязочка Юю. Разведчики приободрились, расправили могучие плечи, мужественно подошли и за толстым стеклом камеры увидели клочковатый пар, или туман с едва заметными и слабо мерцающими звездочками. Они мигали с перерывами, хаотично, бессистемно, трагически…

— Его структура сильно изменена, — тихо говорил один из медиков. — Внутриатомные и молекулярные связи сильно деформированы. Похоже, их пропустили через мясорубку.

Это же Лукмукто, сообразил Леонид. Бог мой! Что с ним такое стряслось?

— Мы провели глубокий зондаж. Состояние пациента крайне тяжёлое. Ему никак не удаётся принять изначальную форму и расставить все субъекты по местам. Биология больного нам не известна, если в данном случае уместно слово — биология. В своё время никто не удосужился более детально обследовать Лукмукто. Все почему-то считали его полностью неуязвимым. Сейчас мы пожинаем плоды своей глупости.

— Ближе к делу… — попросил Юю.

— Нам неизвестно, через что пришлось пройти объекту. Ясно одно — никому не удастся в скором будущем разобраться в ситуации.

— Лично мне ни разу в жизни не доводилось заниматься лечением газа, — нервно хохотнул кто-то в толпе. — Куда ему следует заливать микстуру?

— Мы послали запрос лопроидакам…

— Зря. Здесь необходимы физики. Оравы, груды физиков. Юю, вы доставили исходные материалы?

— По первому же требованию, — ответил Координатор.

— Коллеги, а зачем вообще мы здесь находимся? Лукмукто у нас не место. Переведите его в физические лаборатории и пусть там занимаются исследованиями, и принимают адекватные меры.

— Вы готовы переложить ответственность на других?

— Я хирург. Я привык работать скальпелем, зажимами, тампонами, системами биологической совместимости и прочим оборудованием способным поставить на ноги представителей самых разнообразных рас. Как и большинство собравшихся. Чего вы от нас хотите? Мы запросто угробим Лукмукто всего за пять минут!

— Его смерть недопустима, — взвился Координатор. — Он выполнял задание особой важности. Мой подчинённый наверняка располагает крайне важными сведениями. Они могут значительно увеличить наши шансы в борьбе с биосистемами. Порошу никого не забывать об этом. Я согласен — военное руководство несколько погорячилось, поместив Лукмукто к биологам. Мы немедленно исправим сей досадный промах.

— Вот это другой разговор. Физикам сподручней заниматься лечением и изучением пациента. Наше вмешательство только навредит.

— Сейчас сервороботы перевезут Лукмукто. Я лично попрошу провести тщательный анализ, и буду курировать ход мероприятий, способных поставить на ноги разведчика. Пусть привлекают к работам всех, кого сочтут необходимым задействовать. Если потребуется дополнительное оборудование, пусть укажут, какое именно и его немедленно предоставят в распоряжение учёных.

Координатор сорвался с места и с невероятной скоростью умчался в рубку.

 

Глава № 20

— Ещё тогда, когда ты, Леон, угодил в утробу сборщика продовольствия я заподозрил неладное. Концы не сходились с концами. Уж очень всё просто получалось, — Юю восседал за пультом непреклонный и решительный. — А простеньких дел в нашем ведомстве не бывает. Это сказки для дефективных детей. Дальнейшие события подтвердили мою правоту. Только легче от этого не стало никому. Тогда я решил предпринять определённые шаги, которые помогали мне постоянно держать потенциального противника в поле зрения. Я договорился с лопроидаками, и они поместили Лукмукто в своего оперативного разведчика, которого ты, Леон, во время посещения системы статипиков отправил в рейд.

— Насколько я помню, Лукмукто исчез гораздо раньше, — возразил Хансен.

— Это являлось частью плана. Пришлось заранее откомандировать его к лопроидакам во избежание утечки информации. Мы тогда ничего не знали о неприятеле.

— Ловко, — одобрительно хрюкнул Вождь Хамелеон. — Вот это я называю чистой работой.

— Теперь я понимаю, почему нас послали на задание так поспешно.

— Нам требовалось срочно заслать лазутчика. Сигнал подвернулся весьма кстати, — сказал Юи. — Лукмукто должен был опуститься на планету и до минимума понизить свои жизненные функции. Его сориентировали на далёкую перспективу. Только лопроидаки, да и то избранный круг, находились в курсе происходящего.

— На вашем месте я бы снабдил Лукмукто кассетным хранилищем информации. Расположил его поблизости или запрятал ячейки на дальних подступах к планете. Они прекрасно накапливают и сохраняют сведения.

— Не говори ерунды, — фыркнул Ивна. — Биосистемы контролируют всё и вся. На планетах даже муха не имеет права пукнуть без их ведома. А ты — информационное обеспечение!

— Шеф, что было дальше? — не вытерпел Леонид.

— Мы рассеяли в пространстве огромное количество роботов наблюдения. Лукмукто мог появиться в любой момент. Только, скорее всего, ему не удалось покинуть планеты. Я ничего не знал о судьбе подчинённого и очень волновался за него. Когда биосистемы скрылись в неизвестном направлении, я, если сказать честно, отчаялся увидеть своего сотрудника. Неизвестность — штука неприятная. Она не позволяет трезво мыслить и продуктивно работать. Наконец разведчика нашли недалеко от мира нундбаги, причём совершенно случайно, в страшном состоянии, невменяемого, ни на что не реагирующего, не способного общаться ни на каком уровне.

— Какими методами собираются лечить беднягу? — спросил Барбисоль.

— Его строение бесконечно сложно. Он не биологическое существо, но и не механическое. Скорее всего, наш газ со звёздочками — некий не поддающийся воображению симбиоз того и другого и ещё чего-то, о чём никто из специалистов не имеет совершенно никакого понятия, — по поверхности Координатора побежала рябь раздражения. — Вы прекрасно осведомлены — мы не копаемся в прошлом сотрудников Центра. Ваша личная жизнь — не предмет для рассмотрения. Данное правило распространяется на всех обитателей Центра. Исключений не существует. Все необходимые сведения о себе сотрудник предоставляет сам, если сочтёт необходимым это сделать. Газ со звёздочками работает на поприще разведки много лет, и выкручивался из всех передряг целым и невредимым. И вдруг — на тебе, преподнёс такой сюрприз…

— Каковы его шансы на выздоровление? — спросил Ивна.

— Понятия не имею. Вещество, из которого он состоит, изуродовано до неузнаваемости — завёрнуто в штопор, расплющено под ударами огромного молота. В такое невозможно поверить, но это так!..

— Тогда нам всем остается уповать на случай и на профессионализм специалистов, — сказал Вождь Хамелеон. — Ему ни за что не выкарабкаться в одиночку.

— Надеюсь, физики всё же сообразят что к чему, — задумчиво произнёс Барбисоль. — Для чего-то они у нас существуют, в конце концов?

— Жизнь — штука не предсказуемая. Иной раз она способна выкинуть такой фортель, который никто не ожидает, — заметил Юю. — Специалисты — хорошо, но иногда случаются и проколы, от которых никто не застрахован. Не будем делить шкуру неубитого медведя. Жизнь всё расставит по своим местам…

 

Глава № 21

Жизнь текла своим чередом и преподносила с каждым днём всё новые и новые сюрпризы. К Земле прибыл дредноут извечного врага альянса с опломбированным оружием. На нём пришла команда, которая совместно со специалистами Центра занялась подготовкой исторической встречи Князя Тьмы с руководством дружественных миров. Леонид впервые за много лет увидел неприятеля воочию. Забавные подобия пингвинов на коротких кривых ножках, с руками, растущими из утолщения на животе, быстрыми жуликоватыми глазами, вызывали невольную усмешку — тоже мне, вояки! Однако опыт подсказывал — внешность обманчива. Пингвинятки наверняка были ребятами серьёзными. Не зря их послали первыми.

На одном из островов Новые Гибриды воздвигали под неусыпным оком многочисленных наблюдателей, кураторов и контрразведок роскошный дворец, изнутри более похожий на бункер, чем на строение, предназначенное для официальных встреч и переговоров.

На орбите Земли появились восемь тяжёлых кораблей. Согласно договорённостям половина их команды перешла на крейсера Вут, а те в свою очередь заняли освободившиеся места. В целях взаимной безопасности.

Через две недели всё было готово к визиту высокого гостя. Юю, в кои веки взгромоздился с тремя координаторами на «Шаутбенахт» и торжественно, степенно, преисполненный достоинства, отправился к месту саммита в сопровождении солидной охраны. С другой стороны приближался персональный, смахивающий на летающую крепость, корабль Князя Тьмы. Высокие стороны одновременно легли в дрейф на заранее оговорённых орбитах. Руководители делегаций обменялись сдержанными приветствиями, справились о здоровье лидеров и их окружения, подтвердили время высадки и вежливо пожелали удачи. Неожиданно охрана Дворца Встречи преподнесла Юю «подарок». Оказывается, Князь Тьмы уже как восемь часов разгуливал по строго охраняемому комплексу. За это время он осмотрел отведённые гостям апартаменты, ознакомился с системой наблюдения, одобрил принятые меры безопасности, сделал два не существенных замечания группе электронного кодирования каналов связи. Затем с огромным интересом посетил ресторан, продегустировал экзотические блюда, а на вопрос кто он такой охотно пояснил, что является руководителем сводного хора дружественных планет, и прибыл заранее движимый желанием проверить акустические возможности зала. Он, видите ли, по поводу исторического случая сочинил торжественную ораторию, которую хотел бы представить вниманию высокопоставленной публике. Князь Тьмы любил работать на опережение. Он прибыл на старенькой шлюпке в сопровождении пилота и киберсекретаря, проник во Дворец Встречи, зарегистрировался и приступил к осмотру сооружения. Вот такие пироги.

Когда делегация альянса под руководством Юю добралась-таки до места, то Князь Тьмы встретил её с распростёртыми объятиями, словно хлебосольный хозяин на пороге собственного дома.

Он сильно сдал за последние годы. Хитиновый спинной покров посерел от времени. Передние ложноножки находились в постоянном движении. Хансен впервые видел главу противоборствующей стороны. Он помнил меткое замечание Вождя насчёт шибздика. Воображение всякий раз рисовало одну и ту же картину — эдакого псевдодобренького дедушку-садиста, чей жизненный путь развивался по уже проторенной дорожке. В раннем детстве он с азартом резал червяков и лягушек. Чуть позже принялся мучить кошек и калечить собак. Затем дразнил старушек и звонил в квартиры, чтобы тут же убежать. Затем курил папиросы «Дымок» в тёмной подворотне и бил маменькиных сынков, отбирал у одноклассников карманные деньги. Был привлечён в детскую комнату милиции за мелкое хулиганство. В итоге он стал попивать дешёвый портвейн, тащил всё, что плохо лежало, разочаровался в жизни и ударился во все тяжкие, стараясь показать окружающим свою исключительность, ум, проницательность, силу и прочая, прочая, прочая… В результате появилась банда районного масштаба, первые серьёзные судимости и лютая злоба ко всему на свете. В конечном результате он стал тем, кем стал. А перед Леонидом стояло более чем странное существо почти двухметрового роста, горбатое, с маленькой каплевидной головой, глазными прорезями на груди, закованное в набегающие друг на друга хитиновые пластины, похожее на гусеницу, поднявшуюся на дыбы. Вот тебе и еле ботинки таскает! И когда Вождь подавится своими тараканами?

Юю, будто ничего не произошло, торжественно поменял цвет, представил своих спутников, и компания отправилась по отведённым апартаментам — готовиться к разговору.

Заседание началось восьмью часами позже. Посередине небольшого зала стояли приспособления, которые с большой натяжкой можно было назвать стульями. Их изготовили персонально для каждого участника встречи на высшем уровне.

— Друзья, — величественно произнёс Координатор. — Я благодарю всех за проявленное понимание. Не смотря на то, что наши системы находятся в постоянном и устойчивом противостоянии, о чём я говорю с прискорбием, мы всё же надеемся, общая беда…

— Не занимайся ерундой, — оборвал докладчика Князь Тьмы. — Мы с тобой в своё время много спорили насчёт войны, длящейся веками. Позже, когда ты коварно переметнулся в стан врага, дискуссия велась заочно, но ни одна сторона не смогла доказать свою правоту. Не начинай старую песню. Это путь в никуда. Вместо конструктивного разговора мы опять скатимся к тривиальной софистике — ах, да почему так получилось, что мы веками не можем договориться?.. Ах, почему мы не желаем смотреть в чистые, наивные детские глаза, а предпочитаем им окуляры лазерных прицелов?.. ах, да почему?.. ах, да когда?.. ах, да зачем? Мне видится — мы собрались здесь затем, чтобы попробовать договориться о весьма ограниченных аспектах сотрудничества. Не больше и не меньше! Как то: создание объединённой системы оповещения. Организации смешанной рабочей группы на нейтральной территории. Нам необходим орган, способный без проволочек реагировать на всё, касающееся агрессии биосистем. Не возражаю против этой планеты. И выделение коридоров для продвижения боевой техники обеих сторон для оказания помощи при нападении противника. Этим мы, пожалуй, и ограничимся. Если вы попытаетесь использовать ситуацию для пропаганды своих давно прогнивших идей и привлечения на свою сторону моих союзников, тогда я буду вынужден прервать переговоры. Запомните раз и навсегда! Только сознание необходимости консолидации всех сил перед лицом всеобщей опасности заставило меня пойти на контакт.

— Не надо горячиться, — уверенно произнёс Юю, — и выдвигать ультиматумы. Мы далеко не дети и осознаём серьёзность момента. Наши предложения по данному поводу тебе известны.

— Из вашего полукретинического послания мне стало ясно одно, — с ударением на слове полукретинического сказал Князь Тьмы, — вы со своей вознёй и сомнениями, гуманностью и прочим вздором позволили врагу скрыться в неизвестном направлении, поставив, тем самым, всех нас в крайне неприятное положение. С каких таких кислых щей мы все должны пасть жертвой вашего инфантилизма, тугодумия и нерасторопности?! Вы хотите получить два горошка на ложку: спасти статипиков и одновременно победить биосистемы. Лично мне не ведомо, каким образом вы собирались расчленить сиамских близнецов. Просто ума не приложу!..

— Ты прекрасно знаешь — мы не имеем морального права вот так хладнокровно, в одночасье, обречь на гибель миллиарды.

— Конечный результат! Вот что важно! Вы испугались ответственности до такой степени, что бросились за помощью ко мне. Не охота стало отчитываться за неисчислимые жертвы? Они непременно появятся в ходе операции и подобно веригам повиснут на вашей трусливой совести, — Князь Тьмы перевёл дух. — Ладно, не будем ворошить прошлое. Да и настоящее нам не изменить. Собственно, мы здесь не для этого собрались.

— Вот именно, — буркнул Юю. — Начал тут делить всех на правых и неправых! Хотя, если посмотреть на всё трезвым, не предвзятым взглядом, то мы делали всё правильно. Постепенное, поступательное движение всегда разумней не обдуманного бросания в самую гущу сражения.

— Болтовня, болтовня, болтовня! Дешёвая демагогия! Бесконечное жевание соплей и слюней! У вас за долгие годы, не смотря на все мои усилия, совершенно ничего не изменилось. Вокруг всё та же безответственная болтовня! Да, где-то требуется выждать, прощупать врага по всем направлениям, если потребуется — отступить. Только не в нашем случае! Здесь, как при гангрене — надо отрубить к чёртовой матери гниющий член. И делу конец. Иначе он погубит весь организм. А у вас, куда не посмотри — одни слова! Вместо ответственных шагов — сплошные рассусоливания. Вместо немедленной ликвидации неприятеля — робкие разведки и ковыряние друг у друга в носу. Ты знаешь лучше, чем кто-либо — цивилизация статипиков обречена в любом случае. Никакие тайные вмешательства, скрытые эвакуации и прочая дребедень не в состоянии изменить положение вещей, да и просто невозможны по вполне определенным причинам. Ваш хвалёный Ивна первым сообразил, чем в первую очередь надо заняться для спасения своих родичей. Он наверняка вернётся с богатым уловом. Его разместят на подходящей планете, и пусть они там живут припеваючи, плодятся и радуются, (не без этого) что их минула ужасная участь оставшихся дома. Не отвлекай меня более от главной темы!

— Ты был и остался сторонником радикальных методов в решении любых вопросов. У меня иное видение предмета. Ладно. Дискуссию на морально — этические темы отложим до лучших времён. Первым делом нам потребуется большое количество спутников слежения: оперативных, стационарных. Они позволят осуществлять надзор за огромным пространством. Информацию, поступающую от них, необходимо обрабатывать без задержек и проволочек. Нам потребуется организовать мощный вычислительный центр.

— Я уже отдал соответствующие распоряжения техническим службам. В данный момент они успели войти в плотный контакт с твоими спецами. Если ничто не станет мешать сотрудничеству, то в скором времени большая часть спутников займёт свои места.

— Мне уже доложили о твоей не санкционированной инициативе. Не возражаю. Сейчас нам надо определить места сбора кораблей, порядок снабжения всем необходимым. Затем командование поставит задачу смешанным группам. Они станут патрулировать самые опасные участки. Чётко сформулированное задание позволит избежать неразберихи и непонимания, метаний во все стороны руководства и кораблей вновь образованного союза. У каждого капитана должен лежать на столе подробнейший план действий. Тогда мы избежим напрасных жертв.

— Я начинаю подозревать — вы выдумали биосистемы только для того, чтобы свести меня с ума! — вскричал Князь Тьмы. — О каких таких пунктах сбора ты говоришь? Нас собираются перекрутить на колбасу! А вы, вместо того, чтобы драться из последних сил, принимаетесь, высунув языки от усердия, сочинять задания, чертить направления главного удара, определять пути отхода, концентрации беженцев и самозабвенно указывать — кому выступать первым, кому вторым. Юю, ты, наверное, уже решил, кого и какой вшивой медалью наградить? Почему вы из всякой ерунды делаете огромную и трудноразрешимую проблему? Неужели вы думаете, будто наши военные не способны отличить планету от звездолёта? Во избежание путаницы установите на всех кораблях передатчики сигнал свой — чужой и многие проблемы отпадут сами собой!

— До чего у тебя получается всё легко и просто, — удивился Юю. — Выпустил разведчиков и делу конец! Остаётся только ждать результатов.

— Только так и никак иначе, — поддакнул Князь Тьмы. — На основе данных разведки и службы оповещения мы всегда успеем подтянуть необходимое количество кораблей к месту событий.

— Что неминуемо создаст большую толчею, неразбериху и непонимание сторон, — парировал Координатор. — Тогда как заранее проинструктированные пилоты, знающие своё место в боевых порядках позволят нам без спешки, организованно и осмысленно нанести удар по врагу. Будь моя воля, я бы для лучшей слётанности провёл небольшие манёвры со стрельбами.

— Всё! Я страшно устал, — неожиданно заявил Князь Тьмы. — У меня от ваших глупостей разыгрался зверский аппетит. Юю, составь мне компанию. Покалякаем о том, о сём. Вспомним прошлое и наши милые проказы. Пошли. В официальной обстановке поговорим позже.

Князь Тьмы демонстративно удалился. Совещание закончилось. Далее началась работа специалистов. Она свелась к определению ведомств и организаций, на какие будет возложено решение поставленных задач. Для прочих более масштабных действий требовалось официальное согласие руководства, подтверждённое подписанием соответствующих документов. Работы хватало всем. Леонид, обеспечивающий охрану делегации альянса, не долго находился на посту. Координатор послал его на дредноут гостей с предписанием срочно, любым способом нейтрализовать Вождя Хамелеона. Вплоть до полной конфискации тараканов. Вождь со свойственной ему скромностью и тактом, задействовав все таланты, пробрался на личный корабль Князя Тьмы, где без промедления принялся распоряжаться и давать указания всем, до кого смог дотянуться. Смутьяна пробовали изловить и удалить, но он мастерски избегал контакта, всё время куда-то пропадал, появлялся там, где его не ждали, совал нос, куда не следует, и вскоре надоел экипажу хуже горькой редьки. Хансен знал по личному опыту — Хамелеона остановить крайне трудно. Практически невозможно. Вождь был профессионалом высочайшего класса, в совершенстве владел сложнейшей техникой маскировки, мог не хуже Барбисоля отвести неприятелю глаза, знал не менее десятка боевых искусств и мастерски этим пользовался. При виде товарища Вождь превратился в ангелоподобное существо, и под шумок совсем уже было собрался залезть в управляющий компьютер, но был схвачен и силой уведён на борт «Шаутбенахта».

Князь Тьмы пробыл на Земле восемнадцать часов. За это время руководители о многом договорились, определили частоты, на которых они могли без задержек напрямик связаться друг с другом в случае возникновения недоразумений и конфликтных ситуаций. Затем Князь Тьмы с большой помпой удалился. После его отлёта специалисты по электронной защите долго выколупывали многочисленные жучки из Дворца Встречи, кораблей охраны и… «Шаутбенахта». Каким образом они туда попали, оставалось неразрешимой загадкой. Успокаивало одно. Гостям тоже приходилось прозванивать дредноут не на один раз. Вождь не просто так нанёс визит вежливости.

Так наступил безумно интересный период в жизни обоих лагерей. Леонид несколько раз вылетал в составе специальной группы для обустройства перевалочных баз. Их строительство проходило под неусыпным оком чиновников обеих сторон. Базы сооружались, как правило, на нейтральных территориях. Куратором со стороны Центра выступал Вождь Хамелеон. Юю был крайне доволен его назначением на эту должность, потому, что Вождь мог довести до белого каления любое создание во Вселенной. Хамелеон всегда относился к выполнению любого задания с крайней щепетильностью, ни на какие компромиссы не шёл, всякий раз действуя точно по инструкции. Он ни под каким видом не допускал халтуры, небрежности и всегда со всей строгостью спрашивал с подчинённых и самого себя. На той стороне прекрасно знали, что собой представляет Вождь Хамелеон, пробовали опротестовать его кандидатуру, просили назначить другое ответственное лицо, на что Юю с непреклонным видом всякий раз отвечал категорическим отказом, и фальшиво удивлялся, чем его подчиненный не подходит для данной работы.

По достигнутым договорённостям, в мирное время базы пустовали, находясь под охраной специальных устройств, исключающих проникновение на них чрезмерно любопытных и назойливых посетителей.

Однажды, в редкие минуты отдыха, Хансен попросил Юю рассказать о Князе Тьмы и затянувшемся на долгие годы конфликте.

Кто на кого пролил кофе, и с чего разгорелся этот сыр бор, Координатор не помнил, а поднимать архивы поленился, что, в конечном счёте, было не существенно. За всё время противостояния наблюдались периоды потепления и похолодания отношений. Всё зависело от того, кто стоял у руля в тот или иной период времени. Поэтому с пугающей периодичностью кровавая, волна захлёстывала целые Галактики, выжигая планеты, разрушая системы, нанося тем самым огромные материальные потери противоборствующим сторонам. Далее следовало некоторое примирение, зализывание ран, которое позволяло привести хозяйство в некоторый порядок и наладить разрушенную жизнь. На данном этапе существования Центра противостояние находилось в фазе затишья. По всему фронту происходили редкие стычки, большей частью обстрелы патрулей, которые приносили в основном только моральное удовлетворение, а не потерю боевой дорогостоящей техники. Создавалось впечатление, будто боевые действия велись с единственной целью — апробирования новой техники и видов вооружений. На периферийных районах боевые действия и вовсе приобрели характер вялотекущей болезни. Командиры флотилий составляли липовые донесения начальству о локальных победах и тихонько начинали дружить с противником семьями. Руководство было прекрасно осведомлено обо всем, но предпочитало закрывать глаза на временные слабости своих подчинённых.

А пока вся тяжесть борьбы ложилась на плечи разведчиков, аналитиков и диверсантов. Первые скрытно наблюдали, воровали сведения, добывали языков и доставляли всё в Центр. Стратеги планировали операции, разрабатывали планы проникновения, определяли явки, пароли, создавали легенды и выдавали задание на проведение той или иной акции. Диверсанты пробирались на вражескую территорию, что-то взрывали, кого-то похищали и уходили домой под прицельным огнём противника, виртуозно путая следы.

Поэтому Леонид ничего нового не узнал. Всё было старо как мир. Ничего не менялось с течением времени. Лишь только стоило возникнуть разуму в стае высших животных, как они принимались привязывать камень к крепкой палке и испытывать изобретение на ближних своих. Дальнейшее течение истории убедительно доказывало — эволюции подвергался только топор! Всё остальное — приложение к нему. Вот и думай тут что хочешь!

Вскоре строительство баз завершилось. Смешанная комиссия тщательно опечатала объекты, подписала ворох документов и, раскланявшись, разъехалась по домам. Всем оставалось только надеяться и ждать, что система оповещения засечёт врага прежде, чем тот успеет натворить больших бед, хотя всем была известна прописная истина — человек предполагает, а бог располагает.

 

Глава № 22

Хансен с Ивной и группой землян, которые перебрались во Дворец Встречи, осуществляли наблюдение за населением, погруженным в анабиоз. Проводили ревизию установок климат — контроля, осматривали помещения на предмет любых неисправностей и следили за общей обстановкой на планете. Так же они поддерживали постоянный контакт с Координатором, лопроидаками и любой планетой содружества. Инопланетные знания сильно изменили экипаж МКС и моряков. Люди многое узнали, хоть и не всегда полностью принимали новое. Достаточно прилично ориентировались в непростой обстановке и не смотря ни на что, продолжали верить в благополучный исход достаточно непростого начинания.

Друзья находились в Испании, когда их вызвала Анна Диккенсон. Она с Виолеттой почти не выходила из здания, где проводились исследования повреждённых генных структур людей. Им помогала лунная лаборатория, а в случае необходимости подключались институты с планеты лопроидаков.

Разведчиков разыскивала охрана Земли. Вут получили сообщение об исчезновении двух лихтеровозов вместе с буксирами. Они были приписаны к службе снабжения и занимались доставкой замороженных продуктов на три Центра. Корабли пропали в восьми парсеках от Земли. Крейсеры не имели прямой связи с Юю, поэтому командир решил поставить в известность Хансена. Анна, погруженная с головой в сложнейшую проблему, никак не могла сообразить — каким образом ей надлежало поступить далее. Леонид успокоил женщину и немедленно связался с шефом. Начальник спокойно выслушал сообщение и ушёл со связи. Однако через два часа Хансена вызвали по закрытому каналу и предложили присоединиться к поисковой группе. В её состав вошли три крейсера Вут и «Шаутбенахт». Леонид прихватил с собой Ивну и без промедления вылетел…

* * *

Место трагедии первым нашёл дредноут с пингвинятками на борту. Доверенные лица Князя Тьмы, прежде чем послать известие о печальной находке, успели разослать десятки роботов, вооружённых манипуляторами и магнитными захватами. Они выловили массу обломков, собрали их в грузовом отсеке и пробовали разобраться, от чего корабли оказались буквально разорванными на куски. Крейсеры послали сигнал узнавания и запросили результаты предварительного осмотра. С дредноута нехотя ответили — дескать, прилетели не так давно, собираем фрагменты, пробуем восстановить ход событий. Пока всё. Ивна осведомился насчёт контейнеров с продовольствием. Пока ни один из них не был обнаружен, последовал ответ. Лопроидаки, шедшие на одном из крейсеров, выпустили оперативного разведчика, и всё стало ясно. Обшивка грузовиков подверглась воздействию бактерий, тех самых, посредством которых черви и истребители биосистем атаковали флот альянса. Конечно, наивно было бы предполагать, будто содержимое контейнеров могло утолить чрезмерные аппетиты монстра. Скорее всего, биосистемы решили пополнить запас продовольствия, который неумолимо сокращался день ото дня. Неприятель наверняка не станет рисковать, а будет действовать только наверняка. Ни опасность, ни жажда мести, ни желание заняться партизанской войной не могли заставить биосистемы проявить себя. Только голод толкал на необдуманные поступки. Только он, и ничего более…

— Уважаемый Юи, — вышли на связь с Центром биологи, — не потрудитесь ли вы объявить повышенную готовность? Мы настоятельно рекомендуем запустить всю следящую аппаратуру на полную мощность. Согласно последним договорённостям, известите Князя Тьмы о принятых мерах. Задействуйте оперативный план боевых действий. Расконсервируйте базы. Пусть постоянно находятся в повышенной готовности. До активных действий остался всего один шаг.

— Каковы основания для столь категоричного заявления? — спросил Юю. — Надеюсь, они достаточно серьёзны. Мы не в состоянии длительное время поддерживать высокий уровень готовности. Слишком велики затраты.

— Мы опираемся на простые и весьма убедительные рассуждения, — ответили биологи. — Биосистемы ушли от звезды, лишив себя тем самым, её живительного тепла. Им потребуется колоссальное количество энергии для поддержания необходимой температуры, освещённости и собственной жизнедеятельности. Более того. Планеты крайне желательно оградить от проникающих космических излучений. От них спасет ограничивающее поле большой напряжённости. Энергии для его установления и поддержания в рабочем состоянии потребуется уйма. Из всего сказанного следует простой и очевидный вывод — биосистемы не сегодня, так завтра вылезут из норы, где прячутся, и тогда закрутится кровавая потеха.

— Согласен, — ответил Координатор. — Жду от вас полного отчёта о результатах исследований с места катастрофы.

Напряжение нарастало. Ещё несколько грузовиков и гражданских звездолётов подверглись вероломному нападению. Они происходили в разных секторах пространства. Это невольно наводило на определённые размышления.

Военное командование немедленно приступило к реализации планов по отражению экспансии биосистем и нанесению контрударов. Соображения, представленные Генеральными Штабами обеих сторон подверглись скрупулёзному рассмотрению и анализу совместным комитетом, который состоял из экспертов высочайшего класса. От многих пришлось отказаться сразу же, ибо они не удовлетворяли жёстким требованиям экспертов, и лишь не многие принимались во внимание.

Тем временем огромное количество разведчиков, приняв на борт своих кораблей полный запас продовольствия и вооружения, отбыли в отведённые зоны наблюдения.

Сейчас всех без исключения волновал один и тот же вопрос — где спрятались строенные планеты. Пока поиски не приносили положительного результата. Ни одна планетная система в радиусе ста световых лет не оставалась без внимания. Пространство вокруг них обследовалось с особой тщательностью и предельным вниманием.

В скором времени Его Величество Случай решил подшутить над альянсом дружественных миров. Происшествие имело как положительные, так и отрицательные результаты и двояко повлияло на дальнейшее развитие событий. Судьба на этот раз избрала своим орудием тех, кто менее всего подходил для роли первооткрывателей. Транспортное, основательно потрёпанное жизнью, судно по перевозке комплектующих для генетических компьютеров, двигалось в открытом пространстве от планеты лопроидаков к миру эд'ги. Несколько цивилизаций производили отдельные блоки, но окончательная сборка и доводка изделий до требуемого уровня, производилась эд'ги. Только они разрабатывали и устанавливали на компьютеры два специальных модуля, начинка которых держалась в строжайшей тайне и береглась пуще глазу. На их изготовление электронщикам потребовались колоссальные материальные затраты и годы кропотливых исследований. Поэтому они ни с кем не желали делиться изобретением.

Командовал транспортником капитан Ломмонд. Личность довольно примечательная и скандально известная. Некоторое время он работал в разведке. С первого дня подавал большие надежды, благодаря чему был привлечён к выполнению опасных сверхсекретных заданий. Обладал многими талантами и имел бесстрашное сердце. Только со временем его коллеги стали замечать, что Ломмонд отважно боролся не только с подданными Князя Тьмы, но и горячительными напитками кустарного производства, произвольной крепости. Всё чаще и чаще его замечали в более чем приподнятом настроении. Если многочисленным агентам извечного врага годами не удавалось изловить хитрого и изворотливого капитана, то спиртное в достаточно сжатые сроки одержало убедительную победу над знаменитым разведчиком. Он как-то незаметно опустился, хоть и пробовал, правда, без особого успеха, держать себя в форме. История с гулянками и разухабистыми пьянками, кончавшимися катанием на сервороботах по коридорам Центра, закончилась тем, чем должна была закончиться. Ломмонда списали во второй эшелон, а так как он не желал расставаться с бутылкой, то и из разведки вообще. Однако Юю не захотел окончательно губить карьеру своему подчинённому и доверил ему ещё не старый транспортник, в бортовой компьютер которого заложили раз и навсегда данные по одному и тому же маршруту. Координатор надеялся на то, что Ломмонд возьмётся-таки за ум и вернётся в службу внешней разведки.

Поначалу так и было. Капитан не сдавался и, желая показать всем свои уникальные способности, даже уменьшил ежедневную норму потребления спиртного, а в свободное от полётов время занимался модернизацией корабля, которому не преминул присвоить амбициозное, хоть и достаточно скромное имя — «Чёрная молния». Неизвестно чем бы закончилась история с понижением разведчика в должности, не прибейся к нему тогда соратник по стакану, некто Криклииз Беттом. Доморощенный гений, осмеянный всеми изобретатель, чей многогранный талант в редкие минуты просветления подарил миру искривитель лучей для подглядывания из-за угла.

Они быстро поняли друг друга, прониклись искренним уважением и состраданием к горькой судьбе, с завидным упорством преследующей их. Вдвоём, с упорством, достойным лучшего применения, собутыльники всего за два месяца напичкали транспортник самодельной аппаратурой неведомого назначения. На все вопросы техников нетрезвая парочка таинственно ухмылялась и лишь изредка туманно намекала на грандиозные перспективы своих изобретений и их безграничные возможности.

Так что по иронии судьбы именно многострадальному подглядывателю суждено было сыграть основную роль в инциденте, нарушившим шаткое равновесие.

Итак! В нарушение многочисленных инструкций, наставлений и распоряжений, предписывающих передвигаться всем транспортным кораблям в потоке времени, «Чёрная молния» гордо бороздила необъятные просторы Вселенной. Свои преступные деяния капитан оправдывал желанием насладиться великолепным зрелищем звёзд, туманностей и галактик. Они успокаивали его расшатанные нервы. В рубке, по обыкновению, шёл пир горой. Собственно говоря, корабль мог двигаться и без экипажа, но Юю не был бы Юю, если бы не предоставил подчинённому шанс на исправление. Короче! Меж друзьями ходил хмельной стакан, и звучали заздравные речи. Неизвестно почему, а, скорее всего, под действием чрезмерной дозы поглощённого спиртного, великий изобретатель решил продемонстрировать единственному и горячо любимому другу усилитель сигнала для легендарного искривителя и без промедления включил его на полную мощность. То, что увидели собутыльники на экране, мигом выбило из них весь хмель! Грандиозная, мрачная, пугающая конструкция располагалась в огромном кармане выгнутого пространства и напоминала по форме треугольник с закруглёнными концами, плотно обтянутый чехлом из биомассы. Ломмонд остановил, метнувшегося было к пульту дальней космической связи, друга отодвинул в сторону порожний стакан и твёрдым, властным голосом распорядился продолжать полёт в прежнем режиме и ни на что не реагировать. Капитан чутьём старого разведчика сообразил — не стоит дёргаться и поднимать панику. Их наверняка заметили и прослушивают все переговоры, следят за реакцией. Ломмонд на всякий случай сбросил буй с координатами объекта. Через восемь часов Юю знал о находке, а ещё через час о ней оповестили Князя Тьмы.

 

Глава № 23

— Навалом здесь не возьмёшь, — задумчиво сказал Координатор, покачиваясь из стороны в сторону. — Мы установили круглосуточное наблюдение за противником. Для отвода глаз запускаем списанные корабли, набитые жратвой. Их перехватывают, мы организуем поиски, но, увы — безрезультатные. Нам необходимо время для принятия окончательного решения по методам воздействия на врага.

— Ты избрал правильную тактику, — одобрил Князь Тьмы. — Мои люди тоже ломают голову над непростой задачей. Первые два плана я отклонил. Посмотрим, что у них получится дальше. Я пока не определился — чем мы сокрушим супостата.

— Я тоже нахожусь в некотором замешательстве, — ответил Юю. — Просто так их не забодаешь. Если примемся подтягивать силы, то непременно своей вознёй спровоцируем атаку неприятеля. Он выкинет какой-нибудь фортель, который непременно смешает все наши планы и тогда придётся драться в открытую. В результате получится много трупов и груда выведенной из строя техники.

— Тогда стоит попробовать клин клином? А почему бы и нет?

— Была такая мысль. У меня даже есть приблизительные расчёты. Но…

— Кишка тонка? — хмыкнул Князь Тьмы. — Или опять на гуманизьм потянуло? Сколько лет ты носишься с ним, словно дурак с писаной торбой! Неужели до сих пор ты не в состоянии понять своей переполненной мозгами головой…

— Прекрати, — оборвал его Координатор. — Мы не смогли придти к единому мнению в течение достаточно длительного времени. И вообще, не заставляй меня повторять твои же слова.

— Ну, уж нет, — не сдавался Князь Тьмы. — Я, наконец, хочу окинуть взглядом все твои достижения за время пребывания на посту главы Центра. Что конкретно изменилось в мире под твоим благотворным влиянием? Потеснил ли ты врага, сиречь меня, по всему фронту или воз и ныне там? Когда, наконец, силы добра, руководимые тобой, одолеют зло, возглавляемое мной? Каков твой долговременный прогноз по этому поводу?

— Перед нами стоит конкретная задача, которую необходимо решить с наименьшими потерями. А ты постоянно стараешься свести разговор к пустой болтовне и взаимной пикировке.

— Ты далеко не дурак и обязан понимать — у биосистем заканчиваются продукты, раз они решились на вылазки. Они не станут ждать, пока мы их блокируем, подготовим атаку и вообще раскачаемся. Вот моё предложение. Мы тараним врага небольшой планетой, начинённой взрывчаткой, оборудованной установками, обеспечивающими полную невидимость. Непосредственно перед нападением необходимо предпринять отвлекающую атаку внушительной по численности группы крейсеров. Результат не замедлит сказаться.

— Ах ты, старый пройдоха, — поменял цвет Юю. — У тебя оказывается всё просчитано и отлажено.

— Мы думаем одинаково…

— Только меня всё время волнует один вопрос. На планетах находится большое количество статипиков. Я не знаю, в каком они состоянии на сегодняшний момент, только мне не хочется обрекать их на смерть.

— Я устал повторять — они в любом случае обречены. Всё население давным-давно превращено в консервы. Поинтересуйся у своих планетологов насчёт выживаемости в столь экстремальных условиях. Она практически и теоретически равна нулю!

— Если существует хоть мизерный шанс спасти пусть малую толику статипиков, мы обязаны использовать его. Мои учёные нисколько не хуже твоих. Я прекрасно осведомлён обо всех аспектах их деятельности. А вот ты всегда выбираешь те варианты, которые в итоге приводят к самым плачевным результатам!

— Это ты зря! Тебе прекрасно известно — я никогда не стремился к мировому господству, большой крови. Не желал повелевать Галактикой жёсткой и бескомпромиссной рукой. Мне всегда хотелось одного — добиться справедливости. Меня по многим параметрам не устраивал тот режим, который вы установили на планетах содружества, — Князь Тьмы печально вздохнул. — Он и сейчас меня не устраивает. Даже идиотическое название — Князь Тьмы придумал не я, а ваши хреновы острословы. Надо же такое измыслить — Князь Тьмы! И как у них язык повернулся сказать такую гадость!? А теперь ближе к теме. Биосистемы заставили нас совместно искать выход из не простой ситуации. Я очень редко сомневаюсь в чем-либо. Но сегодня меня гложут нехорошие предчувствия. Использовать в качестве тарана планету хорошо и здорово, эффективно и практично, но!.. Мы невольно создадим прецедент, разработаем методику для ведения боевых действий сверхкрупными объектами. Кто даст гарантию, что в скором будущем наши последователи и преемники не станут обстреливать ими друг друга по любому поводу, а то и просто так. К чему это приведёт в конечном итоге? К массовому избиению? Вымиранию наций и государств? Не желаю кривить душой. Наш с тобой век на исходе. Между нами достаточно пролито крови. Я не собираюсь подписывать с тобой мировую, пить на брудершафт, и лобзаться в знак примирения. Только грядущее невольно пугает и внушает большие опасения. За моей спиной созревает новая волна достаточно толковых и талантливых политиков. Среди них есть те, кто ждет, не дождётся моей кончины, чтобы попытаться подмять под себя всю Галактику. Я знаю. У тебя ситуация нисколько не лучше…

Юю волновал тот же самый вопрос. Военное командование членов содружества уже давно проявляло серьёзную озабоченность тем, как бурно, даже через чур бурно, развиваются порой события. Последствия внушали большие опасения. И ничего здесь поделать было нельзя. Жизнь не стоит на месте. Она находится в постоянном движении. Иногда течёт вспять, иногда кружится на одном месте. Только не она тому причиной. У неё есть мощные двигатели. Это они заставляют жизнь кружить на месте, отступать назад и прерываться на долгие сроки. Имя им: глупость, алчность, бездушие, ненависть, медлительность, равнодушие, нерешительность. Оба руководителя без колебания пошли на контакт потому, что многолетний опыт подсказывал — нельзя отмахиваться от проблемы или пробовать решить её в одиночку. Возмездие не заставит себя долго ждать. Оно придёт: неотвратимое, неумолимое и низведет всех до уровня тифозных вшей.

— Изготовить из планеты таран не сложно, хоть это и потребует достаточно ощутимых материальных и финансовых затрат, и займёт некоторое время. А вот увод её с орбиты предполагает большие трудности.

— Кто научил тебя выражаться столь округло, — удивился Князь Тьмы. — Раньше ты был более категоричен.

— Наши учёные уже подсчитали, сколько и какие законы природы мы нарушим при изъятии планеты из системы, — спокойно продолжал Координатор. — Как бы нам не оплошать.

— Давай договоримся раз и навсегда. Пусть каждый из нас занимается своим делом: военные — воюют, руководство — думает, простой люд — трудится, женщины — рожают. А наше дело принимать ответственные судьбоносные решения. Так давай двигаться в избранном направлении, ибо лично я не вижу иного пути.

— Хорошо. Присылай своих людей. Пусть они вместе с моими ребятами займутся составлением соответствующих документов, проведут все необходимые расчёты. Сегодня же я пошлю специалистов для осмотра планеты пригодной для наших целей. Они прикинут, какое оборудование понадобится для подготовки полостей под размещение взрывчатки. Результаты я перешлю тебе. Потрудись сделать на них свои замечания и предложения, а потом доставь документ мне.

— Давно бы так! Действовать придётся быстро и оперативно. Биосистемы мне напоминают разъярённого, но не потерявшего рассудка, мамонта. Он на время затаился и, из последних сил сдерживая ярость, выбирает первую жертву.

— Всё. Я ухожу со связи, — сказал Юю. — Следующий сеанс состоится строго по оговорённому графику.

 

Глава № 24

От связистов пришла радостная весть. Ивна возвращается из рейда с богатой добычей. Ему удалось отловить сто два сборщика, на борту которых находились шесть тысяч статипиков. Их, без особых хлопот извлекли из обездвиженных кораблей и переправили на борт госпиталя. Там с пленников сняли обручи и привели в чувство. С каждой новой партией соотечественников нетерпение Ивны возрастало. Статипик никогда до селе не знал, что такое счастье — наполненное теплом души, позволяющее с открытым сердцем взглянуть на прошлое под другим углом. В нём что-то необратимо изменилось, рухнуло, исчезло навсегда. Казалось Ивна долго жил в огромном кукольном театре. Его день и ночь дёргали за верёвочки и заставляли плясать под чужую дудку. Только однажды привязь лопнула, марионетка вырвалась из душного сундука и бежала через открытое окно в море света, радости и ни разу не испытанного, подлинного счастья. Когда первый восторг улёгся, Ивна окинул свою жизнь скептическим взглядом. Она показалась ему уродливым отражением, в изъеденном ржавчиной, кривом, местами треснутом, зеркале. Статипик со всей ясностью осознал — никто более в мире не сможет управлять им по своему разумению и не заставит слепо повиноваться. Капризная судьба преподнесла Ивне неоценимый дар — замечательных друзей, интересную работу и редчайшую возможность, не смотря ни на что, восстановить свой мир в первозданном виде! И он трудился из последних сил, стараясь отработать щедрый аванс, выданный ему провидением.

Статипик возвращался со щитом, изрядно похудевший, необыкновенно преобразившийся, жизнерадостный, полный радужных планов и твёрдо собирающийся воплотить их в жизнь.

Друзья встретились на борту «Шаутбенахта». Координатор выслал его навстречу экспедиции, справедливо предположив, что маленькая капелька положительных эмоций не повредит и вряд ли переполнит чашу радости, которую привёз с собой Ивна.

— У меня всё прошло на удивление хорошо и здорово! — захлёбывался от радости статипик. — Я на вершине блаженства! Ты не в состоянии даже представить себе, до чего красивые, просто чарующие места существуют во Вселенной! А мне довелось увидеть их превеликое множество! Мы нашли фантастически прекрасные планеты полные дикой, девственной жизни. Они гипнотизировали, не позволяли оторвать от себя взгляд, захватывали полностью! А газовые туманности! А пылевые скопления! А звёздные россыпи, которые в кромешной тьме переливаются всеми цветами радуги! Обалдеть не встать! И среди этого великолепия, колыша ненасытными утробами, лазали вонючие, жирные сборщики, крадущие радость, грабящие радость, плюющие на радость, втаптывающие радость в грязь. Мы их здорово пощипали!

— Как далеко вы забрались в поисках? Мне ни разу не довелось участвовать в глубоких рейдах. Правда, на моей памяти их было не так много. Один, два — не больше!

— Я не в состоянии ответить на твой вопрос, — засмеялся Ивна. — Астрономия и навигация для меня темный лес! В чём не силён, батенька, в том не силён. У нас таких наук даже не существовало! Потерпи немного. Мои спутники уже готовят подробный отчёт. Полистай на досуге…

— Ты лучше скажи, каким образом тебе удалось отловить столько трофеев? Их же надо найти, а это ох как не просто!

— А я схитрил, — признался Ивна. — В свободном поиске нам посчастливилось встретиться всего с десятком сборщиков. Я был в отчаянии, почти на грани самоубийства. Моя грандиозная затея потерпела полное фиаско. Только судьба была благосклонна ко мне. В самый разгар уныния мы получили известие о бегстве биосистем. И я мгновенно понял — такой шанс представляется всего один раз в жизни. Сборщики не могли знать об исчезновении господина и движимые неистребимым чувством долга непременно вернутся на базу. Мы быстренько рассчитали курс и без промедления тронулись в путь. На месте нас встретила группа учёных и корабли охранения. Они помогли устроить засаду. Нам осталось только ждать и по мере появления кораблей, производить изъятие экипажа. Вот и всё!

— Молодец. Быстро сориентировался! Что собираешься делать с уловом?

— Неужели не понятно? — удивился статипик. — Нам уже подобрали планету. Вот немного отдышусь, а потом слетаю, посмотрю, оценю. Если понравится, проведу обработку от инородных микроорганизмов и заселю своими. Потом начнём обустройство новой квартиры. Для начала придумаем законы. Научимся самостоятельно думать и вообще…

— Интересно, а каково это создавать на пустом месте то, о чём понятия не имеешь?

— Почему на пустом месте? Вокруг нас находятся сотни миров. Они не откажут в помощи. А далее жизнь расставит всё по местам. Она мудра и не терпит экспериментов над собой.

— Какой пост ты планируешь зарезервировать за собой? А может, станешь религиозным лидером?

— Меня полностью устраивает нынешнее положение. Я не собираюсь карабкаться по административной лестнице. Карьера политика тоже не прельщает. Среди спасенных есть более достойные статипики, чем я, и они станут руководить вновь созданным обществом мудро и справедливо.

— Ты добровольно отказываешься от вполне заслуженных почестей, должности правителя? Дифирамбов, всеобщей любви с примесью обожания, поклонения и восторга, — словно заправский змей искуситель вкрадчиво произнёс Хансен. — Не в жисть не поверю! Ни одно здравомыслящее существо во Вселенной не в силах отказаться, отречься, причём по своей воле, от заработанного тяжким трудом. Если он, конечно, не полный идиот или законченный болван. Из всего выше сказанного я делаю простой логический вывод — либо ты честолюбивый маньяк и вынашиваешь планы захвата власти во Вселенной, либо у тебя действительно не все дома, и тебя пора лечить электричеством и прочими зубодробительными методами. Я склоняюсь к первому варианту.

— Лавры Вождя покоя не дают? Он плохо на тебя влияет, особенно в больших количествах. Я слишком долго отсутствовал. Расскажи о последних новостях.

Леонид ввёл друга в курс событий.

— Интересно было бы посмотреть на Князя Тьмы, — сказал Ивна. — В виду большой загруженности в ближайшие годы мне такое не удастся. Что решили с биосистемами?

— Единого мнения нет. Руководство обеих лагерей пробует договориться о сроках и методах. Только у них не очень получается. Никак не могут подобрать дубину, которой сподручней вышибить дух из врага.

— И, скорее всего, выберут ту. Которую даже поднять не удастся…

— В жизни всякое бывает. Мне кажется, начальство боится одного — куда заведёт нас всех новое оружие?

— У меня нет желания и времени углубляться в хитросплетения политики, — ответил Ивна. — Пусть этим занимаются специалисты. Но то, что и мы, и они боимся выпустить джинна их бутылки — это точно! Невозможно предугадать, какой стороне он станет служить усердней. Только решаться на что-то надо. Дамоклов меч неотвратимой опасности висит над всеми, и чем раньше мы избавимся от него — тем будет лучше. У меня нет ни капли сомнений — между Координатором и Князем Тьмы никогда не возникнет братской любви.

— Брось ты, — перебил друга Леонид. — Едва успел появиться на горизонте и туда же! Ты лучше объясни мне вот что! Угнездитесь вы на планете и приметесь усиленно плодиться и размножаться. Ты присмотрел себе пару? Эдакую подругу героя!

— Представь себе — присмотрел! Всем вашим мартышкам не чета. Девушка степенная, но не без юмора…

— В этом месте поподробней, пожалуйста…

— Вы все — банда сексуальных маньяков и извращенцев, — неожиданно окрысился статипик. — Стоит хоть кому-нибудь познакомиться с очаровательной незнакомкой, как вы тут же принимаетесь зубоскалить, скабрезно подмигивать, выдумывать всякий вздор, всё опошлять и сводить высокое чувство к банальной физиологии. Негодяи…

— Не впадай в маразм. Мы, твои боевые товарищи, обязаны проявить разумное любопытство относительно твоих готовых измениться семейных обстоятельств. И вообще я недоумеваю — какие такие соображения и высказывания могли вызвать столь негативную реакцию?

— Семейная жизнь сложна, тяжела, ответственна, — заявил неожиданно появившийся в рубке Вождь Хамелеон.

— Тебя только тут и не хватало, — в полном отчаянии простонал Ивна.

— Откуда ты знаешь, о чём мы говорили? — удивился Леонид.

— Я подслушивал под дверью, — сознался Вождь. — Нет ничего интересней на свете, чем сидючи подле замочной скважины, выслушивать чужие тайны. Мой милый Ивна, ты ещё не созрел для супружеских уз. Никто из нас не в состоянии представить тебя с целым выводком крошечных статипиков, гуськом следующих за папой, куда бы он ни отправился, или за корытом с замоченными подгузниками. Мне бы очень хотелось узнать, какими критериями руководствовался наш скромный друг при выборе спутницы жизни? Для сравнения я вам явлю образец той, которая обязана сопровождать Ивну до самой могилы. Избранница героя должна быть: скромной, соразмерной, подтянутой, лаконичной, почтительной, домовитой, хлебосольной, терпимой, красивой, умной, элегантной. Её любимой пищей является утренняя роса и лепестки роз на коих она осядет, и неосязаемые энергии из окружающего эфира, а не огромные тарелки с жирными макаронами. И никаких бигудей, драных колготок и шатаний по дому в засаленном халате с заплаткой на заднице. И шарканье стоптанными шлёпанцами тоже отменяется. Изволь приобрести хрустальные башмачки…

— Что ещё? — сдержанно поинтересовался Ивна.

— Осталась самая малость. Ты в трёхдневный срок обязан представить нам избранницу на предмет тестирования по следующим направлениям. Ведение домашнего хозяйства в экстремальных условиях, ибо вам придётся первое, и сдаётся мне, второе время, ютиться в сырой, трёхкомнатной пещере без всяких удобств. Умение приготовить из камней, травы, древесины изысканный, широкого набора личинок, червей и пиявок деликатес — спасителю и благодетелю не пристало вкушать всякое дерьмо. Способность сшить из шкуры тьфунавсехзавра смокинг с крахмальной… Ивна, не надо так подозрительно блестеть глазами и активно сопеть носом. Пойми нас правильно. Мы не рискнём вверить твой нежный организм в руки первой попавшейся вертихвостке.

Статипик с выражением сплюнул и принялся демонстративно смотреть на лобовой экран.

— Подождите, — неожиданно спохватился он. — А как дела у Лукмукто? Есть хоть какое-нибудь улучшение? Мне бы не понравилось постоянно сидеть в силовом поле.

— Сейчас главное — не навредить, — мгновенно посерьёзнел Вождь. — Физики ломают голову над поисками выхода из сложной ситуации, и по слухам он уже не за горами.

— Говорят, лопроидаки делают всё возможное, — сказал Леонид.

— Они ничего не добьются, — хмыкнул Хамелеон. — Юю это сразу понял и дал делу правильный ход. Поговаривают, не сегодня-завтра к нам заявится некто семи пядей во лбу и решит нашу проблему играючи, припеваючи, улыбаючи. И вскоре газ со звёздочками присоединится к нам.

— Я могу посмотреть на него?

— По прибытии…

 

Глава № 25

Ивна не долго находился в Центре. Неотложные дела требовали его личного присутствия одновременно в нескольких местах. Леонид убыл в распоряжение Координатора. На него возложили обязанности курьера. Разведчик сутками не выходил из корабля, осуществляя связь между Юю и Князем Тьмы. Руководство хоть и приняло решение по больному вопросу, только оно как-то незаметно потонуло вместе с планом совместных мероприятий в недрах неисчислимых комиссий, ведомств, комитетов и прочих организаций. Если высшие чиновники нашли в себе силы и смогли перешагнуть через гордость, амбиции и трезво взглянули на реальное положение дел, то их подчинённые и подчинённые подчинённых не очень-то спешили следовать примеру шефов. Они не смогли или просто не захотели преодолеть чудовищную инерцию многовековой ненависти, недоверия и неистребимого желания уничтожить инакомыслящих до седьмого колена. Хитрые и прижимистые военачальники с обеих сторон предлагали для совместных действий кошмарную, специально для этого момента подремонтированную, рухлядь. При этом клялись прахом матери, будто отрывают от сердца наисекретнейшие корабли, даже не поступившие на вооружение их флотов, создавая тем самым благодатную почву для взаимных подозрений, обвинений и разоблачений.

Вождь Хамелеон как-то остался не у дел и развлекался тем, что рассказывал всем, кто имел несчастье столкнуться с ним нос к носу, всякие небылицы, страшилки, пугалки, кошмарики, преимущественно собственного сочинения, при этом таинственно и жутковато щурил бесстыжие глаза, двусмысленно покашливал и бесшумно двигался дальше в поисках очередной жертвы, оставляя предыдущего собеседника в состоянии недоумения, лёгкого испуга, граничащего с паникой, и ожидания всяческих бед и напастей, которые неминуемо обрушатся на его многострадальную голову в ближайшие сутки.

Барбисоля подключили к лечению Лукмукто, и он с головой, или тем, что заменяло её, погрузился в работу.

Биосистемы особой активности не проявляли. Изредка выпускали червей на одиночные цели. Непонятно было, чего они ждали и на кого планировали напасть.

Не смотря на все трудности и шероховатости в отношениях, все понимали — глупо не использовать прекрасную возможность для объединения перед лицом общей опасности. Хоть дело и продвигалось, но его темпы не внушали большого оптимизма. Князь Тьмы крайне не довольный динамикой приготовлений, несколько раз порывался выслать разведку, но всякий раз отменял распоряжение, вняв голосу разума.

Леонид каждые четыре дня летал во владения Князя Тьмы. В своё время он несколько раз посещал их со специальными заданиями, крался аки тать в ночи, а теперь с огромным интересом обозревал вражеские позиции, через которые проходил с огромным трудом и то не всегда. Собственно, Хансен на короткий отрезок времени сделался первым и единственным представителем фельдъегерской службы. Он имел разрешение обеих сторон стрелять без предупреждения в любого, кто мог по каким-либо причинам помешать движению «Шаутбенахта», и чёткий маршрут следования, от которого не смел отклоняться ни под каким видом, так как охранным системам было приказано без промедления уничтожить нарушителя.

Потихоньку чиновники начали договариваться. Представители обеих лагерей прочно обосновались на Земле. Они дневали и ночевали во Дворце Встречи, уточняя и дополняя планы. Вносили в них коррективы. И работа закипела. На дальней периферии, на заброшенных территориях, находилась планета, чьи недра в незапамятные времена перекочевали в распоряжение неведомой цивилизации. Она, пустая и обезображенная, висела в пространстве, изредка посещаемая патрульными звездолётами. Они оставляли на поверхности маяки уничтожали маяки противника и следовали дальше.

Планету назвали Камикадзе и отравили к ней караван транспортников. На их борту находились: сорок одна силовая установка огромной мощности, восемь тысяч инженеров и рабочих, землеройная техника для расширения внутренних полостей и четыреста монтажных роботов. Сразу по прибытии на место они принялись собирать двигатели. С их помощью планировали переправить Камикадзе к Солнечной Системе. Там создавались запасы взрывчатки. На транспортировку ушло полтора месяца. Она прошла гладко, без сучка и задоринки. Затем начался второй этап. Осторожность, осторожность и ещё раз осторожность — этот девиз стал основным на время его реализации. Во все пазухи, пустоты и полости помещали эластичные ёмкости, в которые закачивали компоненты взрывчатки. Конечно, только дилетант мог себе вообразить, будто она детонирует от первого же неловкого движения. Для приведения заряда в действие требовался огромной силы удар, а его могло обеспечить только столкновение со строенными планетами. Два месяца потребовалось для полного завершения работ. Брандёр был готов. Настало время финальной стадии операции. Оба лагеря выделили по десять тысяч крейсеров. Они на специально отведённом полигоне долго маневрировали, отрабатывали совместные действия, учились правильно реагировать на нештатные ситуации, вводили в бортовые компьютеры специальные программы, позволяющие вести многослойный огонь. В результате учений двести два корабля получили повреждения разной степени тяжести, в основном от многочисленных столкновений. Появились погибшие. Многие пилоты, хорохорясь друг перед другом, проводили полёты, виражи и имитации боёв без скафандров и поплатились за это. И только когда разъярённые командующие вооружёнными силами устроили грандиозную головомойку подчинённым, надлежащий порядок был восстановлен. Однако Юю ни в коей мере не устраивало подобное положение вещей. Он не любил пускать дело на самотёк. Пилоты гибнут в мирное время! В ходе безобидных перестроений, элементарного маневрирования и стрельбы холостыми зарядами! Координатор до предела затянул гайки, в результате чего в Генеральном Штабе слетели с занимаемых постов три генерала высшего эшелона и несколько чиновников поменьше. Приблизительно то же самое наблюдалось в стане Князя Тьмы. Только там для пущей убедительности расстреляли несколько старших офицеров. Таким образом, порядок был восстановлен. Дисциплина укреплена.

Вскоре, после длительной ругани, препирательств был назначен день штурма. Камикадзе вывели на линию атаки. Включили маскировку. Корабли сконцентрировались на некотором отдалении. На них спешно грузили боеприпасы, медикаменты, проводили последний инструктаж, выстраивали по эшелонам, проверяли готовность личного состава и тестировали бортовые системы. Снабженцы метались, будто солёные зайцы. Юю посерел от усталости. Сотни донесений, сводок, рапортов, запросов, смет, отчётов требований о неукоснительных поставках всего необходимого обрушились на него. Кроме того, Координатору приходилось лично руководить работой огромного количества разведчиков, которыми буквально наводнили пространство поблизости от логова биосистем. И в довершение ко всему Координатор не доверял Князю Тьмы (а тому были основания) поэтому задействовал всю агентуру для выяснения планов своего визави. Со своей стороны Князь Тьмы тоже не дремал, и принимал активные контрмеры, от которых контрразведка Центра валилась с ног. Такого нашествия вражеских агентов ещё не наблюдалась никогда.

И вот началась сама атака. Военное командование, заинтересованные лица, Юю, Князь Тьмы имели удовольствие наблюдать за развитием событий. В самом начале всё шло хорошо. Согласно заранее разработанному плану часть малотоннажных кораблей предприняла отвлекающий манёвр, оттянув тем самым на себя основную массу истребителей и червей. И тут в дело вступили основные силы. Биосистемы почуяли неладное и захотели ускользнуть под шумок. Увы, слишком поздно. Камикадзе настиг жертву. Небывалый по силе взрыв потряс Вселенную. Даже у видавших виды военных перехватило дух от диковинного зрелища. Потом их сердца наполнились небывалой гордостью. Минуту спустя, когда уже никто не сдерживал эмоций и во весь голос праздновал победу, Хансен, дежуривший у пульта дальней космической связи, принял короткое сообщение и передал его командующему вооружёнными силами Вут. Офицер пробежал его глазами, сощурился, вчитался, усмехнулся и надтреснутым голосом громко объявил:

— Господа! Прошу секундочку внимания! Хочу поздравить всех присутствующих с триумфом наших сил. Мы только что имели честь уничтожить ложный объект, любезно подставленный нам биосистемами. А они сами в данный момент нанесли визит в мир эд'ги. Там сейчас — беда! Нас всех купили словно детей на пустой фантик от кислой конфетки. Мы поверили в удачу, опрометчиво оголили фланги, ослабили оборону по многим направлениям в желании одним ударом решить все вопросы, и теперь расплачиваемся за крайне поспешные действия. С чем я всех нас и поздравляю. Так что предлагаю ликования, празднества, фуршеты и торжественный фейерверк отменить до лучших времен. Пора браться за дело всерьёз.

 

Глава № 26

— Ни черта мы не умеем делать, — зло каркал Вождь Хамелеон. — Из нас вояки, как из коровы балерина! Все службы без исключения обделались по большому. Подобные ошибки недопустимы, более того — преступны! Будь моя воля, я бы всех ответственных лиц сместил с занимаемых должностей пожизненно, а нас разогнал по дальним заставам крутить хвосты друг другу и ходить по грибы.

— По тараканы… — легкомысленно хихикнул Хансен.

— И по них, болезных, тоже. Тьфу, чёрт! Попасться на такую удочку! Уму непостижимо! Целая куча профессионалов клюнула на дешёвую уловку!..

— А что показал анализ останков? — спросил Барбисоль. Он был немного не в курсе.

— Ничего интересного там нет, — пояснил Леонид. — Немного папье-маше, чуть-чуть фанеры, вязанка деревянных распорок, пара генераторов искривления пространства, вата, клей и команда смертников, создающая видимость активности. Чтобы водить нас за нос большего не понадобилось.

— Что слышно из мира эд'ги?

— Согласно последним сообщениям, из четырёх планет выбили кишки, — доложил Вождь. — На двух остальных всё залито огнём. Население спешно эвакуировано. Я смотрел отчёт по одной из планет. Там одна тектоническая плита наползла на другую почти на полторы тысячи километров. Через разлом в восемнадцать тысяч километров хлынула лава. Наклон оси резко изменился. Климат сошёл с ума. Кошмар. Преисподняя! Тех, кому повезло спастись, поместили на одну из близлежащих планет системы нундбаги. Туда уже наладили поставки продовольствия, медикаментов, теплой одежды. Начали строить примитивное жилье. Завезли топливо. Установили термоядерные генераторы для выработки электроэнергии.

— Прогнозы учёных полностью подтвердились…

— Да. По всем пунктам. Строенные планеты просто пролетели мимо них. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы стереть с лица земли цивилизацию эд'ги. Если дело пойдёт такими темпами, то вскорости всем нам придётся бросать нажитые места и бежать, куда глаза глядят. Будем надеяться — у военных на этот раз всё получится.

— Мне почему-то кажется — на моих соотечественниках давно поставили крест. Ни в одной сводке или отчёте не указано, каким образом собираются их спасать от биосистем. С одной стороны я всё прекрасно понимаю и не питаю иллюзий насчёт обстановки на строенных планетах. С другой стороны в голове не укладывается страшная мысль — на них уже нет живых.

— Скорее всего, население давно переработали на колбасу, — успокоил Ивну Хамелеон. — Им ничем не поможешь. Чем быстрее ты свыкнешься с этой мыслью — тем будет лучше.

— Трудно принять очевидное, — погрустнел статипик.

— Как вы думаете, что произойдёт после нашей победы? — спросил Леонид. — Вновь примемся воевать с Князем Тьмы, или всё же помиримся?

— Мечтать не вредно, — усмехнулся Вождь. — В нашем мире всё зависит не от лидера, а от его окружения. Если ему будет выгодно стравливать дураков друг с другом, то так и будет. Война приносит большие деньги ограниченному кругу лиц. Они не откажутся от баснословных прибылей по своей воле. Сволочное слово выгода, не правда ли?

— Вождь, каким таким ветром тебя занесло на «Шаутбенахт»? — неожиданно вмешался в разговор Юю. — Ты совершенно расхлябался, забыл о дисциплине и занимаешься самодеятельностью. Или одурел от безделья. Тебе предписано вести наблюдение за действиями потенциального противника, и ни под каким видом не упускать из виду Князя Тьмы. И каковы результаты? Вместо того чтобы неусыпно бдить и созерцать, ты забиваешь нашему славному статипику голову всякой ерундой! Барбисоль, не засоряй канал связи. Пред тобой поставлена конкретная задача. Сконцентрируйся на ней. Я послал к тебе очень сильного телепата. Ты его встретил? Если от него поступит хоть одна жалоба — сотру тебя в порошок. Корми гостя деликатесами, исполняй любое желание, какое прочитаешь в глазах, а в промежутках между работой играй ему не гуслях и исполняй танец живота. Я еле уговорил Вут откомандировать его к нам, а от тебя уже вторые сутки нет ни слуху не духу! Леон, тебя заждались на Земле. Во Дворце Встречи скоро все откинут копыта с голоду. Ты, наверное, забыл — на тебя, ко всему прочему, возложены обязанности по снабжению земной колонии всем необходимым. Ивна, ты почему медлишь с материальными отчётами и заявками на необходимую технику? Устроил заговор молчания? Не уподобляйся моим оболтусам. Им что не делать — лишь бы ничего не делать!

— Я уже отослал всю документацию по инстанции. Службе снабжения придётся изрядно попотеть, — спокойно ответил статипик. — Для начала мы запросили двенадцать тысяч единиц груза. В скором времени я предоставлю документы ещё на такое же количество. Вас это устраивает?

— Посмотрим, чего вы там насочиняли. А теперь прошу всех поторопиться к местам работы. Ваша леность превзошла все ожидания. Мои титанические усилия по воспитанию личного состава пошли прахом! Долгие годы напряженного труда никого ничему не научили. Даже сейчас, когда, можно сказать, решается судьба всех нас, у вас хватает наглости колодами сидеть на месте и чесать поганые языки без зазрения совести. Поразительная безответственность! У меня нет желания более оставаться вашим шефом. Сегодня же напишу прошение об отставке и уйду в монастырь. Лоботрясы…

— Эк его растащило. Видимо Князь Тьмы здорово достал Координатора своими силлогизмами, — сказал Вождь Хамелеон и вдруг заорал, что было силы. — А ну быстро по местам, мерзавцы! Ты, пудинг, не засоряй эфир, прохвост! Чего уставились на меня, будто солдат на вошь! У-у! Анацефалы!

Между тем Координатор находился в смятении. Решение пожертвовать миром статипиков далось ему с большим трудом. Он одним росчерком пера обрёк на гибель население трёх планет! В войне жертвы всегда неизбежны. Но не в таких же масштабах! Поэтому он невольно вздохнул с облегчением, когда выяснилось — цель ложная, но почти тут же Юю со всей ясностью осознал — ничего не закончилось. Больной вопрос остался не решённым. Более того, он многократно усугубился гибелью половины мира эд'ги. Сейчас никто не простит ему нерешительности. Обстоятельства заставляли Координатора быть жёстким и хладнокровным. И ко всем неприятностям, обрушившимся за последнее время на Юю, добавился… Супопиус. Начальник статистического отдела «едва лишь робкий солнца край, из-за лесистых гор восстанет» мчался, высоко подкидывая поджарый зад от усердия, в зал управления. Координатор пробовал малодушно прятаться в лабораториях, притворялся смертельно больным, но от Супопиуса укрыться было невозможно. Он двигался по следу жертвы подобно заправской ищейке, сметал на своём пути любую охрану, крушил в щепки преграды, проникал в герметически закрытые помещения. Конрад всегда точно знал, где находится его шеф. Его невероятный по энергетике порыв объяснялся просто — он стремился, как можно скорей донести до Юю свежие новости относительно биосистем и своё скромное мнение по данному поводу. Он подобно тигру настигал Координатора, припирал к стенке и, синея от служебного рвения, докладывал. Юю, и это знали все, никого не боялся, а вот на счёт Конрада вопрос оставался открытым. Кто-то из острословов предлагал забросить начальника статистического отдела на строенные планеты, и биосистемы через неделю сдадутся без единого выстрела.

Сводки Супопиуса неизменно отличались исключительной точностью, объективностью, глубиной. Конрад органически не переносил лжи, пусть даже в микроскопических количествах. Он говорил — она искажает общую картину поквартальной отчётности. Аналитики без оглядки полагались не его информацию. На сегодня Координатора весьма беспокоили отношения с Князем Тьмы, а некто в носках на босу ногу методично подливал масла в огонь.

Хансен прибыл на Землю, и некоторое время осматривал хранилища. В огромных приземистых отсеках царил полумрак, стояла тишина, приятно пахло. В технических помещениях светились экраны, бесшумно скользил обслуживающий персонал. Население спало и видело сны. Ему предстояло пробыть в состоянии анабиоза довольно продолжительное время. Лопроидаки работали изматывающе медленно, скрупулёзно, тщательно. Каждое действие, каждый опыт, все без исключения расчёты проверялись и перепроверялись не единожды. Ни одна мелочь, ни один ничтожнейший нюанс не ускользали от их внимания. Биологи до того были поглощены решением необычной задачи, что крайне раздражительно реагировали на любое вмешательство в их дела. Леонид старался особо не путаться у медиков под ногами. Всякий раз при посещении исследовательской лаборатории разведчик приходил почти в суеверный трепет. Он на цыпочках крался по мягким коврам. Внимательно рассматривал объемные сложнейшие голограммы, возле которых колдовали биологи, и ничего не понимал. Да и кто был способен разобраться в работе лопроидаков? Однажды Леониду показали программу, просчитывающую одно из возможных направлений восстановления генных структур. Кстати их насчитывалось более сотни, и они имели обыкновение пересекаться друг с другом в тысяче мест. Так вот. Вышеупомянутое направление насчитывало 370 тысяч параметров, которые, ко всему прочему, имели обыкновение колебаться в достаточно широких диапазонах, что объяснялось теорией мутационных допущений. Из всех пояснений Леонид уяснил одно — обилие химических формул, молекулярных цепочек, хромосомных контактов на всех уровнях, соединений самых неожиданных веществ могло свести его с ума.

Далее Хансен посетил Дворец Встречи. Его напоили чаем, настоящим, крепким, ароматным и попросили рассказать последние новости. Только пообщаться с соотечественниками не удалось. Шеф срочно вызвал Леонида в Центр. Медлить не стоило. Координатор не любил повторять дважды.

Начальник поразил и растревожил Хансена. Юю блистал чистейшим малиновым цветом. Время от времени по нему пробегали пугающие фиолетовые сполохи крайнего раздражения. На лоснящихся боках проявлялась мелкая рябь. Координатор вёл разговор на повышенных тонах по спецсвязи с Князем Тьмы. Тот в свою очередь, почернев от бешенства, почти кричал, захлёбывался словами и дробно стучал ложноножками в грудные пластины. Собеседники не желали уступать друг другу. Разведчик остановился поражённый необыкновенным зрелищем.

— Я знаю, что ты пришёл, — Юю выключил связь и поменял цвет. — Для тебя есть поручение. Важное, срочное, особо секретное. От того, как ты его выполнишь, зависит многое. О нём никто не должен знать. Князь тем более. Сопровождения не выделяю. Оно только привлечет лишнее внимание.

— Суть задания…

— Совсем недавно к нам прибыл телепат. Ты наверняка в курсе. Его возможности поражают воображение. Сей монстр, в течение двадцати минут настраивался на контакт с Лукмукто — медитировал, шумно дышал носом, массировал виски, закатывал глаза, бормотал заклинания и раздувал курительницу с душистыми травами, а потом у него сделалось нехорошо с мозгами. Он, ни с того ни с сего, понёс полнейшую ахинею, начал задыхаться и потерял сознание. Хлюпик какой-то! Мы тщательно проанализировали ситуацию, не менее десяти раз прослушали запись его горячечного бреда, подключили психиатров, целую кучу всякого народа и выяснили интересные вещи, о которых даже не подозревали. Всё исходящее от Лукмукто напоминало ускользающие сновидения. Телепат бормотал о неведомых мирах и измерениях. О вихревых потоках времени. Провалах в пространстве, где не существовало, да и не могло по определению существовать ничего материального. О коридорах, ведущих в большое количество Вселенных, от которых захватывало дух и замирало сердце. Некоторые места никто не понял. Для их описания ещё не придумано понятий и терминов. Из всей бредятины учёные сделали простой и радующий всех вывод — Лукмукто вылечить можно, раз у него сохранилась мыслительная функция. Его требуется облучить пучком, собранным из большого количества частиц, причём порядок и интенсивность их испускания — голову сломишь, и тогда всё будет в порядке. Вут обещали предоставить соответствующее оборудование. Его доставишь ты. Скрытно, в сжатые сроки. Тогда для нас многое может проясниться. По крайней мере, я очень надеюсь на это. Если ты всё понял — отправляйся не медля. Удачи… Да! Чуть не забыл. По дороге прихватишь ещё одного телепата. Он пригодится для работы с первым. Иди, теперь всё…

* * *

— Мы где-то не дорабатываем, не проявляем должного понимания, не желаем изменить точку зрения на самих себя. Договориться можно с кем угодно. Даже с самым распоследним деспотом, дураком, честолюбцем. Главное — найти точки соприкосновения, некий общий интерес и тогда появится реальная возможность придти к единому, устраивающему обе стороны, решению, — Координатор тихо перемещался по залу заседаний Дворца Встречи, посредине которого слегка колебалось объёмное изображение Князя Тьмы. Он сидел словно истукан, следя за собеседником одними глазами. — Я более чем уверен, стоит нам пораскинуть мозгами, и проблема решится мирным путём.

— Об этом нужно было думать раньше. Теперь, когда противостояние принесло жертвы, мириться поздно, — досадливо пробурчал Князь. — У меня нет ни времени, ни желания возвращаться к старому разговору. Не пытайся прыгнуть выше головы. Я ни за что на свете не пожертвую своей гордостью и достоинством во имя сомнительного союза с куском думающего студня. Пойти на переговоры сейчас — значит признать своё поражение и добровольно отдаться на съедение биосистемам. Я на подобный шаг не пойду. И тебе не позволю!

— Я готов на всё ради спасения жизней моих людей, — резко возразил Юю. — Мне не к лицу цепляться за ложные моральные ценности. Не тот случай! Нельзя уподобляться глупцу, который из нежелания или неумения взглянуть на вещи трезво, гордо надувает щёки и призывает к войне до победного конца! Причём любой ценой…

— Лично для меня вопрос по биосистемам решён давно и окончательно, — ответил Князь Тьмы. — Сомнения губительны. Они разрушают интеллект, парализуют волю, не дают трезво мыслить и принимать ответственные решения. Бесславный конец не для меня. Я не могу позволить себе безвольно катиться в никуда, рассуждая при этом о порядочности, благих намерениях и прочей белиберде, вместо того, чтобы зубами, руками и ногами цепляться за возможность спокойно жить, воспитывать детей и внуков. Мне надоел детский лепет. Очень охота услышать речь государственного мужа — решительного, волевого, принципиального.

— Это всё софистика. Ура-патриотическая болтовня, не имеющая ничего общего со здравым смыслом и общепланетными ценностями.

— Твои слова носят декларативный характер и не более того. Соберись с силами! Соверши поступок — сядь в истребитель, слетай к биосистемам в гости и за чашкой чая переговори с глазу на глаз. Вдруг что и получится?

— Если потребуется я так и поступлю. Тебе прекрасно известно. Я всегда предпочитаю переговоры силовым акциям.

— Ты не заговаривайся! Забыл о лурри? Забыл о населении Земли? Забыл о мире эд'ги? Или тебе этого мало? Или ты не желаешь обращать внимания на подобные мелочи? Они с нами поступают по принципу — пожалел волк кобылу, а мы, распустив слюни от умиления, пробуем войти в контакт с этой стервой! Ты, Юю, поступай, как знаешь, но я не собираюсь более рассиживаться. Наш флот готов к активным действиям и только ждет, соответствующей команды. Ровно через десять дней…

— Хорошо, — перебил его Координатор. — Сегодня к вечеру я дам окончательный ответ.

Князь Тьмы скептически хмыкнул и отключил связь.

Юю прекрасно понимал — его умышленно поставили в крайне неприятное положение. Начало боевых действий одной стороной неминуемо подрывало авторитет второй. Кое-кто из союзных планет мог переметнуться в стан врага. Такого допустить было никак нельзя. Конечно, Князь Тьмы сволочь и негодяй, но сволочь умная и дальновидная. Он не замедлил откликнуться на предложение выступить против биосистем, и параллельно занялся поисками выгоды для себя. Князь прекрасно знал своего бывшего подчинённого и не секунды не сомневался — он станет медлить, колебаться, а раз так, то очень легко будет повернуть развитие событий в выгодное русло, и обернуть их в свою пользу. Для этого требовалось несколько выждать, дать пострадавшим убедиться в полной не состоятельности Координатора при принятии ответственных решений. Его подчинённые увидят слабость начальника. А пока пусть господин Юю попотеет, попробует собрать силы, разработает план действий. В любом случае все неудачи и промахи по проведению компании можно будет списать на руководство Центра. Поторопился мол, недосмотрел, слишком долго прокопался, не продумал стратегию и тактику, бросился в бой очертя голову в желании стяжать дешёвую славу, а посему наломал дров. Ату его! Короче, виновник был известен заранее. Только Координатор не хотел зарабатывать лишние шишки и синяки, быть козлом отпущения и стрелочником. Просто всю свою жизнь он старался следовать высоким моральным, этическим и нравственным идеалам, придерживаться демократических ценностей. Увы. Такое не всегда удавалось, в результате чего шеф Разведывательного Центра терял уверенность в себе. Он начинал нервничать и совершать ошибки. Координатор был готов хоть сегодня растерзать биосистемы на мелкие кусочки, но тогда не оставалось ни единого, пусть призрачного шанса спасти миллионы статипиков. А Князь умело пользовался его слабостью. Ах ты, старый прохвост и пройдоха. У тебя по-прежнему крепкая хватка, только ты не учёл маленький нюанс. На самом краю Солнечной Системы дислоцировался флот Вут. Он мог всего за сутки прибыть в предполагаемый район появления врага. За долгие годы работы в Центре Юю научился извлекать уроки из своих ошибок. Однако ближайшее будущее очень не нравилось Координатору, и он невольно думал о крови, которая неизбежно прольётся лишь только потому, что он не приложил достаточно усилий для разрешения конфликта. Эта страшная мысль тяготила Координатора.

 

Глава № 27

Всё произошло тихо, спокойно, незаметно, обыденно. Леонид доставил в лабораторию необходимое оборудование, которое едва уместилось на борту «Шаутбенахта». Трое суток его отлаживали, составляли программу, замеряли параметры и регулировали плотность потока. Затем приступили к процедуре облучения. Полторы недели газ со звёздочками бомбардировали разнокалиберными частицами по весьма изощренной схеме, благодаря чему его структура полностью восстановилась. Разведчик принял привычную форму, звёздочки замигали с новой силой. Он полностью поправился. Митли-Тли находился в курсе происходящего и поторопился известить друзей о радостном событии. Хансен, Вождь Хамелеон, Ивна, Барбисоль с разрешения Юю оставили дела и с максимальной скоростью устремились в Центр. Они сгорали от нетерпения и любопытства, мечтали услышать рассказ о невероятных приключениях друга, если страшная болезнь не отшибла ему память.

В малой гостиной собралась тёплая компания, плюс планетологи, парочка военных чинов, физики, биологи и три странных типа в нелепых костюмах, одетых прямо на голое сиреневое тело, не нашедших нужным представиться изысканной публике. Внешнюю связь отключили, а Князю Тьмы, если у того возникнет потребность переговорить с Юю, рекомендовали деликатно пояснить — дескать, у Координатора страшно болят зубы, и по этой причине у него нет ни малейшего желания общаться с кем-либо.

Когда все приглашенные расселись на мягких диванах, а кое-кто даже успел похрустеть тараканами, в помещение влетел виновник переполоха. Его приветствовали сдержанно, тепло, ласково.

— Я бесконечно рад вновь видеть вас всех, — проговорил Лукмукто ровным голосом. — Последнее время меня терзал страшный недуг. На сегодня он, благодаря стараниям многих учёных умов, отступил и мы вновь вместе.

— Мы тоже счастливы, видеть тебя здоровым и невредимым, — поменял цвет Координатор. — Как самочувствие? Ничего не беспокоит? Ты адекватно воспринимаешь окружающее?

— Спасибо. Всё в норме.

— А память?.. — не выдержал Вождь. Его глодало нетерпение.

— Я бы ответил словами классика с планеты Леона «Всё смешалось в доме Облонских…». Мне потребуется некоторое время, чтобы восстановить основную часть воспоминаний и выстроить их в хронологическом порядке.

— И как долго нам ждать?

— Не более получаса…

— Выдержим… — констатировал Юю.

— Вы сейчас похожи на стаю голодных мух, слетевшихся на даровое угощение, — заявил Хамелеон. — Глаза блестят, слюнки текут, в животах растекается приятная расслабленность и многообещающее бурчание.

— Вождь, ты совсем распустился. Если не угомонишься, я тебя выставлю за двери и разжалую в дворники! Продолжай, друг мой. Не обращай на него внимания.

— Операцию по моему внедрению в мир предполагаемого противника, задумали давно, тогда, когда появились первые сведения о сборщиках продуктов. Я лично доставил лопроидакам просьбу о создании разведывательного аппарата, способного поглощать все виды энергии и оставаться при этом полностью нейтральным к окружающему пространству. Биологи не долго ломали голову над поставленной задачей. Скорее всего, у них уже имелись кое-какие наработки по данному вопросу. Вскоре меня отозвали не планеты лопроидаков. Там я прошёл подготовку, получил все надлежащие рекомендации, инструкции и заступил на боевое дежурство. Никто не знал, когда лурри пошлют сигнал хозяину. Поэтому необходимо было исключить все факторы, которые могли помешать моей отправке в стан врага. Естественно все сношения с внешним миром мне были категорически запрещены.

Итак, меня десантировали на строенные планеты. Причём всё было сделано таким образом, чтобы бортовая аппаратура моего маленького корабля оставалась в полном неведении. Далеко не лишняя предосторожность на тот случай, если он угодит в плен к неприятелю. Я попал в зону дьявольской биологической активности. Напряжение буквально висело в воздухе. Волны энергии, подобно порывистому ветру, носились над поверхностью. Почва мелко дрожала, будто в недрах планеты, на которой я находился, бегало стадо слонов. Мне стало несколько не по себе. Будь у меня голова, а на ней волосы, они бы непременно встали дыбом. Неприятное место. Очень неприятное. В такой насыщенной до предела ауре жить сложно и не безопасно. Она давит, угнетает жизненные функции, не позволяет сосредоточиться, заставляет находиться в постоянном напряжении. Однако статипики не испытывали никаких неудобств. Они словно зашоренная лошадь ничего не видели вокруг и нисколько не тяготились этим. Население дружно трудилось, интенсивно отдыхало, дети вяло баловались. Жизнь никому не преподносила больших сюрпризов. Я проникал в жилые дома, общественные здания, государственные учреждения, коридоры власти и понял основное — биосистемы тонкая штучка, хитрая, изобретательная. Ивна правильно сказал — его соотечественникам сохранили видимость свободы и возможность принимать самостоятельные решения.

Я там многого насмотрелся и быстро сообразил — если мы поснимаем обручи с населения, то оно долгое время будет идти прежним курсом, оставляя его практически без изменений. На планетах сложилась парадоксальная ситуация: статипики жили как бы сами по себе, а биосистемы — сами по себе. Их связывала лишь пищевая цепочка.

Вскоре я почти полностью адаптировался к окружающей среде и принялся соображать, каким образом мне следует поступить дальше. Подключаться к биосистемам пока не входило в мои планы. Не хотелось раскрываться раньше времени. Я решил ограничиться визуальным наблюдением. Дни проходили за днями. Я уже довольно сносно ориентировался в обстановке, кое-что разнюхал, выяснил занимательные мелочи, но основная масса информации оставалась скрытой в мозгу биологического монстра. Его возможности, планы и намерения находились за семью печатями. Так продолжалось довольно продолжительное время. И вдруг, в один прекрасный момент всё изменилось. Статипики все, как один бросили работу, перестали посещать учебные заведения, закрыли музеи, театры, магазины, отказались от походов в гости. Фабрики и заводы растаяли, всосались в недра планет. Машины, воздушный транспорт, административные здания влились в коммуникационные рукава. Жилые дома оплавились и приобрели вид бункеров или бомбоубежищ. Назревали серьёзные события. Планеты раздвинулись в стороны. Огромное количество сборщиков день и ночь заполняли образовавшуюся полость продовольствием из космических хранилищ. Я решил воспользоваться удобным моментом, выбрал подходящее место и подключился, резонно рассудив, что в запарке неприятель не заметит комариного укуса. В тот же миг я получил такой удар, что едва не лишился всех своих звёздочек.

— Не торопись. У нас достаточно времени, — вежливо произнёс Юю.

— Такое происходит если прикоснуться оголённой рукой к кабелю с напряжением в 10000 вольт. Только у биосистем вместо тока двигался невероятный поток информации. После удара я не мог придти в себя более двух часов. Биосистемы не дремали. Они лавинообразно увеличивали напряжённость силового поля, которое футляром обволокло планеты. Воздух сделался плотным и вязким наподобие пластилина. Могучие деревья переламывались пополам, и их глубоко вдавливало в землю. Вода затвердела до состояния резины, и по ней можно было ходить, рассматривая обитателей, утерявших способность двигаться. Облака рухнули на поверхность, превратив землю в окаменевшую грязь. Я предпринял попытку выйти в открытый космос, но не тут-то было! Вы знаете, я могу просочиться везде, однако биосистемы наглухо блокировали планеты. Никто уже не мог покинуть импровизированной тюрьмы. Оставалось надеяться только на случай…

Я успокоился, переговорил сам с собой и решил рискнуть ещё раз. Чем чёрт не шутит! Вдруг мне удастся покопаться в мозгу у противника. На сей раз я предпринял меры безопасности. Правда, они мало помогли. Я не получил удара, но разобраться в том, что происходило внутри не представлялось возможным. Да и был ли шанс это сделать? Что значили мои скромные возможности по сравнению со способностями оппонента? Я словно капля пресной воды растворился в его солёном океане возможностей.

— Не кори себя, — подбодрил друга Вождь Хамелеон. — Ты сделал всё, что смог.

— Я не сделал ровным счётом ничего, являясь, по сути, пассивным наблюдателем. А меня не для того заслали в глубокий тыл противника!

— Не отвлекайся на переживания, — сказал Ивна. — Продолжай…

— Я ничего не понял. Ни целей биосистем, ни их фантастических возможностей. Мне просто было не до того. К моему огромному стыду хочу сознаться — в тот роковой момент я хотел одного, выжить любым способом. Последние действия противника напугали меня чрезвычайно. Находясь на грани истерики, я лихорадочно пробовал бороться с медленным приближением чего-то ужасного, неотвратимого, губительного. С каждым мгновением мне всё трудней становилось контролировать самого себя. А бороться с внешними факторами вообще не представлялось возможным. На последнем издыхании, я уплотнил периферийные структуры, сократил до минимума все жизненные функции и впал в полуобморочное состояние. Подобная тактика несколько уменьшила мои страдания, а дальше стало ещё хуже. Неожиданно небо покраснело, по земле стали струиться молнии, землетрясения принялись сотрясать недра. Стало очень страшно. Очень! Сила тяжести достигла колоссальных значений. Меня стало плющить. Я пробовал из последних сил бороться. Старался расшириться, но все мои усилия ни к чему не привели. Затем я на какое-то время потерял сознание. Я никогда не мог предположить, что способен на это. Когда я пришёл в себя — вокруг простиралась кромешная тьма. Я ничего не соображал. Мысли спеклись в один плотный комок. И не было уже сил вытащить их оттуда. Там, снаружи, что-то происходило. Нечто, не поддающееся воображению. Вдруг блеснула ярчайшая вспышка, и я на мгновение увидел окружающее в неверном, сером свете, будто на офортах Гойи. Плоский, нереальный мир. Но я допустил серьёзную ошибку. Не отключился от биосистем. И они почуяли присутствие чужака. Уловили каким-то невероятным образом постороннее вмешательство. Во мне разорвалась бомба, и я потерял память…

— Куда делись биосистемы из своего логова? Каким образом они передвигаются в пространстве? — спросил один из военных. — Постарайся вспомнить…

— Перед тем, как привести тебя в порядок, вернее для этого, мы пригласили в лабораторию телепата, — медленно произнес Юю. — Он не выдержал нагрузки и наговорил кучу разных разностей, но интересных безумно.

— Мне кажется, биосистемы не летают. Они прячутся и дрейфуют в неком пространстве на достаточно большие расстояния. Иногда им удаётся укрыться в каких-то тоннелях, ведущих в иные миры. Только где они находятся — понятия не имею.

— Мы многого не знаем и не понимаем, — заметил Ивна. — Но я ещё ни разу не услышал вразумительный ответ на простой вопрос — каким образом нам надлежит поступить далее? До коих пор мы будем ковыряться по мелочам? Каких результатов добился флот, посланный к разорённому миру эд'ги? Они перевернули там всё вверх дном, обыскали все закоулки, а толку?..

— Очень трудно достичь положительного результата при минимуме информации, — сказал Юю. — Даже фундаментальная наука находится в недоумении. Случай крайне сложный.

— Я не ребёнок и всё прекрасно понимаю. Только время идёт, а мы постоянно слышим одно и то же: мы подумаем, проанализируем, построим макет в натуральную величину, разработаем систему мер, привлечём лучших специалистов. Мои соотечественники мучаются, и нет их страданиям конца и края!

— Там никому не удалось уцелеть, — тихо произнёс Лукмукто. — Ни единой живой душе.

— Давайте отложим разговор на пару дней, — возвысил голос Вождь Хамелеон. — Сейчас гораздо важнее разобраться в воспоминаниях Лукмукто, чем нападать друг на друга с обвинениями в полном бездействии руководства, учёных, военных. Они откроют для нас удивительные горизонты.

— Попрошу секундочку внимания. Вот какой разговор состоялся у меня сегодня с Князем Тьмы, — сказал Координатор и вкратце поведал о последних переговорах.

— Он блефует, — усмехнулся один из военных. — Без точных данных о местонахождении противника ему не удастся добиться положительного результата. Строенные планеты появились ниоткуда. Обширная система безопасности, целая куча спутников слежения и орава шпионов оказались не способными предупредить о выступлении неприятеля. Князь пытается заработать себе авторитет чисто популистскими методами. Лозунгами и грозным видом врага не проймёшь! Так что Князь побегает, пофорсит, накричится досыта и успокоится. Он не дурак и не станет рисковать энергией, ресурсами, репутацией, если не будет полностью уверен в успехе своей затеи. А мы ему такого шанса не дадим! Ни за какие блага на свете!

— Что ты ещё имеешь нам сообщить? — спросил Координатор у Лукмукто.

— Я переполнен отрывочными образами, неуловимыми видениями и странными ассоциациями. Надеюсь, со временем всё встанет на свои места.

— Что ж, нам остаётся только ждать у моря погоды, — тяжко вздохнул Ивна.

* * *

Нет! Биосистемы исчезали не бесследно. Всякое явление, живое существо или крупный объект всегда оставляет отпечаток в информационном поле Вселенной, не смотря на то, что там, на взгляд дилетанта, царит абсолютная пустота. Корабли со сложнейшей аппаратурой на борту, способной откопать иголку в стоге сена, рыскали в том районе, в котором был обнаружен противник. Они фиксировали всё необычное, странное, неординарное и немедленно докладывали результаты во Дворец Встречи. Игры в секреты и тайны закончились. Никто не хотел, чтобы список пострадавших увеличился.

Огромный флот, расчленённый на множество мобильных групп, нёс дежурство в строго определённых секторах пространства, неустанно барражируя по периметру своих участков. Все боевые суда находились в повышенной готовности — орудия заряжены, прицелы активированы, двигатели работали в щадящем режиме. До сих пор только одному отряду удалось вступить в силовой контакт с врагом. Он обстрелял строенные планеты с не установленным результатом, затем связь с кораблями оборвалась. Спасательная экспедиция обнаружила на месте происшествия расплющенные, исковерканные суда. Никто из экипажей не выжил.

Необыкновенное волнение охватило все миры. Существа их населяющие, не хотели умирать. Они всё настойчивей и настойчивей требовали от своих лидеров защиты, и не завтра или через месяц, а немедленно! Мёртвым очень трудно объяснить, почему их довели до такого состояния. Но живые хотели жить!

Координатор и Князь Тьмы провели мобилизацию и поставили под ружьё беспрецедентное количество боевых кораблей. Дело оставалось за малым — обозначить для них цель. Эд'ги задействовали самые совершенные генетические компьютеры. Они пробовали с учётов всех факторов, с максимальной точностью выяснить, где биосистемы выплюнули Лук-мукто. Все возможные районы тщательно обыскивали, сканировали, прозванивали, но результата не было. Здесь даже легендарный искривитель лучей, он же подглядыватель из-за угла не помог.

Биосистемы почувствовали неладное и затаились. Только голод не тётка. Огромному количеству биомассы требовался грандиозный объём продовольствия для поддержания себя в необходимых кондициях. А может, дальновидный враг не собирался тратить запасы, которые значительно пополнил за счёт разоренных миров. И тут биосистемы допустили грубый промах. По всей видимости, их ввело в заблуждение вялое сопротивление, оказанное кораблями обоих лагерей. Итак, между двумя группировками, несущими круглосуточное наблюдение, мрак расступился, серебристая скорлупа защитного поля лопнула и из образовавшейся прорехи, будто демон из преисподней, появилась колоссальная конструкция в окружении несметного количества истребителей и червей. Они в свою очередь шли в клубах всем известной агрессивной жидкости и плевались во все стороны слизью.

Командиры группировок не растерялись и произвели манёвр уклонения. Одновременно они поставили в известность начальство, которое немедленно бросило в район появления неприятеля все силы. Вслед за ними были посланы тридцать мобильных госпиталей, восемнадцать грузовиков с боеприпасами. Мелкие группы, высланные на разведку, были сметены в считанные секунды. Только биосистемам не удалось отпраздновать победу. Обе группировки ударили с флангов. Подошедшие резервы с хода вступили в бой. Они вели огонь из всех орудий на поражение. Пока черви с истребителями с переменным успехом отбивали атаки крейсеров, корветов и ракетоносцев, конструкция из трёх планет, заключённая в биологическую броню, пришла в движение. Неприятель, ни на кого не обращая внимания, устремился к одной ему известной цели. Нападающие не отставали. Их с каждым часом становилось всё больше и больше.

С самого начала активных действий внушительный по размерам резерв в нападении не участвовал, его спешно перегруппировывали в стороне. Когда подготовка закончилась, хаотические наскоки прекратились, и начался планомерный, целенаправленный штурм. Корабли, эшелон за эшелоном, заходили на бомбёжку. Биосистемы встревожились. Они никак не ожидали столь яростного и грамотного нападения. Оторваться от назойливых лилипутов никак не получалось. Дело начало приобретать нежелательный оборот. Габариты биосистем сыграли над ними злую шутку. Одно дело разрушать планеты, другое — драться с шустрыми, мощными, маневренными боевыми судами, опирающимися на крепкие тылы. Строенные планеты попытались вернуться в логово, но им не предоставили такой возможности.

Флот объединенных сил наседал. Часть атакующих оттянула на себя червей с истребителями, остальные вплотную занялись планетами. Однако броня не позволяла нанести удар в самое сердце врага. Мощности бомб и ракет не хватало для её преодоления. Они просто отскакивали в разные стороны, и взрывались в стороне, не причиняя биосистемам никакого вреда. Так, наверное, наши далёкие предки охотились на мамонта. Свирепое животное, окружённое кольцом загонщиков, ревело от ярости, размахивало хоботом, било в пустоту бивнями, а на него градом сыпались стрелы, камни. Они не наносили мамонту ран, попросту отлетая от грубой шкуры. А вот когда в дело пошли тяжёлые копья с длинными наконечниками — результат не замедлил сказаться.

Вут подтянули ракетные установки большой мощности. Они помогли взломать броню. Правда, бреши затягивались всего за две сотые секунды после взрыва, но крейсеры быстро приспособились к новой тактике, стреляя одновременно с пуском ракет. Таким образом, был, наконец, достигнут некоторый прогресс. Неприятель с каждым мгновением нёс всё большие потери.

Каждую секунду новые корабли присоединялись к нападающим. Они роем рассерженных пчёл, кусали космического медведя со всех сторон. Неожиданно у биосистем начались судороги. По защите побежали голубые молнии, затем она вспучилась и из треугольного футляра вылетела планета. По её поверхности струились потоки лавы, клубы пара вздымались к небесам, чудовищные землетрясения сотрясали недра. Оставшиеся планеты растянули защиту, приняли форму гантели и рванулись вперёд, всё быстрей и быстрей раскручиваясь вокруг вертикальной оси. В тот же миг отторгнутая планета взорвалась, разметав во все стороны основные силы нападающих. Объединённый флот понёс невероятные потери. Более двух третей кораблей оказались выведенными из строя! Командование не потеряло головы, очерствело сердцем и распорядилось задействовать в операции водородные бомбы повышенной мощности. Вновь прибывшие корабли, несущие в трюмах смертоносный груз, обрушились на врага. Ни Юю, ни Князь Тьмы уже не собирались отступать и решили довести дело до конца, не взирая ни на какие потери.

Биосистемы не могли не понимать — их в покое не оставят и обязательно постараются уничтожить. В огромной Вселенной не хватило места для двух жителей. Должен был остаться один. Биосистемы упустили из виду весьма существенный момент — вся история развития планет и жизни на них убедительно доказала — выживают и процветают мелкие, многочисленные, быстро размножающиеся существа, а неповоротливые монстры с толстым брюхом обречены на вымирание.

Гантель гнали по пологой кривой к так называемой волчьей яме. В специально отведённом секторе сконцентрировали чудовищное количество взрывчатки и укрыли при помощи искривителя лучей.

Первое возбуждение и азарт преследования жертвы прошли. Бойцы стали действовать хладнокровно и более продуманно. Суда на временных двигателях постоянно заходили вперёд, занимали заранее оговорённые позиции, не позволяя тем самым неприятелю отклоняться от избранного маршрута. Никто не строил иллюзий насчёт сообразительности биосистем. Они непременно всё поймут и постараются избежать ловушки. Почему, собственно, поймут? Уже наверняка сообразили и только ждут удобного момента для нанесения удара. Вот тогда держись…

Волчья яма приближалась. Преследователи многократно увеличили плотность огня. Все прекрасно понимали — развязка близко. По защите биосистем вновь побежали молнии, и вторая планета, истекая кровью, устремилась туда, где затаилась смерть! Её попробовали уничтожить, но ничего не получилось. Метательный снаряд благополучно достиг цели. Вспышка озарила половину Вселенной, пространство изогнулось, свернулось воронкой, и в самый её центр угодила последняя планета. Когда экипажи кораблей обрели способность видеть, то узрели вокруг себя только безмолвное пространство, наполненное обломками, трупами, быстро распадающимися языками газа и пара. Никто так и не понял, куда делись биосистемы…

Итак, охота завершилась… с невыясненным результатом! Юю распорядился срочно перебросить в район взрыва несколько лабораторий, выставил усиленное охранение и вплотную занялся исследованиями. Все хотели знать одно — с врагом покончено окончательно или нет!

 

Глава № 28

Хансен в последнее время с удивлением заметил — у Лукмукто изменился голос! Раньше он в любой ситуации звучал спокойно, приглушённо, бесстрастно. Сегодня в нём начала меняться тональность, обозначилась эмоция, что было весьма странно. Последние трагические события сильно изменили его… а вот на сколько, не знал никто.

Газ со звёздочками зачастил на лунную лабораторию. Её расширили, выставили по периметру усиленную охрану, и ни под каким видом не допускали не территорию специалистов Князя Тьмы. Он несколько раз посылал запросы Координатору по поводу проведения совместных исследований, но всякий раз получал оскорбительно вежливый отказ, ни в коей мере не удовлетворяющий его любопытство. А все попытки добыть информацию нелегальным путём не увенчались успехом. Князю оставалось только маяться в неведении и строить догадки насчёт происходящего на Луне.

Лукмукто восстанавливали воспоминания. Они были путанными, страшно искажёнными, отрывочными, расплывчатыми. Одна картинка наслаивалась на несколько других, переплеталась с ними, поэтому у физиков возникали большие сложности с реконструкцией первоначальной информации. Новейшие компьютеры эд'ги в комплексе со сканирующими системами нундбаги, производили солидное впечатление на всякого, кто имел допуск в лабораторию. В отдельно стоящем корпусе жили телепаты. Они принимали самое активное участие в работе, однако в действиях первого чувствовалась большая нервозность. Он откровенно побаивался входить в тесный контакт с пациентом и с огромным удовольствием уступал это право коллеге.

Комплексные исследования давали мизерные результаты. Нехватка данных сильно тормозила работу, не смотря на то, что Лукмукто по восемь часов не выходил из изолированных боксов. В самом начале каждого цикла исследований он около получаса настраивался, успокаивался, погружаясь в воспоминания, а затем в дело вступали телепаты. Их в свою очередь контролировали операторы, ощетинившиеся различными датчиками и приборами.

С первой частью пребывания разведчика в мире статипиков было всё ясно и разобрано до мелочей, за исключением незначительных нюансов и картин второго плана, которые в случае необходимости можно было без особых хлопот вычленить и рассмотреть более подробно. А вот с момента потери памяти начинались большие сложности и непонимания. Даже находясь в бессознательном состоянии, разведчик, неизвестно каким по счёту чувством продолжал фиксировать события. Телепатам удавалось рассмотреть неясные тени, аппаратура отмечала остаточные следы неведомых излучений и регистрировала последствия сильных физических воздействий, возникших в результате прогиба (это было доказано серией достаточно сложных опытов) защитной оболочки. По самым скромным подсчётам Лукмукто находился без сознания почти сто двадцать часов, затем произошло кратковременное просветление, а за ним последовал выброс. Наиболее трудные вопросы возникали в самом конце пребывания разведчика в стане врага. Их набиралось превеликое множество. Например! Что могло искалечить газ со звёздочками? После долгого раздумья, экспериментов, сложнейших теоретических выкладок, консультаций с головным институтом нундбаги, родилось несколько необычное предположение. Оно гласило — в неограниченном пространстве существует множество Вселенных, связанных меж собой своего рода тоннелями, по которым из одной полости в другую перетекает межзвёздное вещество, гравитация и энергия. Каждая из Вселенных заключена в своеобразную ёмкость из протоматерии — строительного материала всего сущего. По всей видимости, Лукмукто, отторгнутый биосистемами, прошёл через ограничивающий слой протоматерии, который разорвал его на куски. Только данная теория более или менее объясняла происшествие с разведчиком.

Если предположение о наличие связанных между собой Вселенных подтвердится, то каким образом это изменит взгляд разумного существа на окружающий мир? Уж очень всё невероятно получалось и автоматически наводило на определённые размышления. Короче, работы было невпроворот. И чем дальше забирались учёные в исследование феномена, тем больше дрожали от жадности у них руки. Перспективы завораживали и вселяли безграничные надежды на установление контакта с иными цивилизациями, если таковые найдутся в других Вселенных. Поэтому ни средств, ни времени, ни энергии на работы не жалели, с каждым днём усиливая режим секретности.

Контрразведка, к вящему удовольствию Координатора, докладывала — Князь Тьмы сгорает от любопытства, весь извёлся от волнения, не спит, не жрёт, не пьёт, загонял подчинённых до смерти, поснимал с работы кучу чиновников из разведки, и вообще живёт на одном валидоле с нитроглицерином! Прелесть! Все пункты временной изоляции заполнены шпионами Князя сверх всякой меры. Механических лазутчиков уничтожают тоннами! Жизнь кипит!

Так продолжалось почти три месяца и в результате, правда, не до конца, с оговорками и серьёзными допущениями, удалось воссоздать поведение биосистем с момента появления на них разведчика.

Итак…

По всей видимости, после разговора с Юю биосистемы решили подстраховаться и без промедления стали готовиться к эвакуации. Их встревожило исчезновение отряда, который убыл в Солнечную Систему. Неприятель мобилизовал все силы, начал накапливать энергию для перехода на запасные позиции. Он их подготовил не случай непредвиденных обстоятельств. Параллельно весь провиант из хранилища перекочевал в пазуху между планетами. Затем биосистемы обволокли планеты бронёй, загнали под неё червей, истребители и отправились в путь. Оставалось тайной, каким образом неприятель обнаружил тоннели и смог прятаться в них. Только факт был налицо — мир статипиков, проломив оболочку из протоматерии, основательно обосновался за гранью Вселенной. Однако пребывание в неведомых пределах требовало дополнительных трат энергии и, по всей видимости, постоянного движения. Именно тогда биосистемы обнаружили Лукмукто. От него постарались избавиться, парализовали, поместили в контейнер и выстрелили в направлении ограждающей материи. Ничего не скажешь — казнь довольно изощрённая! На сегодня требовалось сообразить — погибла ли третья планета. Если нет, то куда она девалась и где находится в данный момент? Кроме того, необходимо было найти входы в пресловутые тоннели, если они вообще существовали, и постараться добраться до останков врага, с целью их полного уничтожения. В противном случае биосистемы могли восстановиться и начать мстить. А такого допустить никак нельзя! Ни под каким видом!

 

Глава № 29

— До моих куриных мозгов никак не доходит одна простая и очевидная вещь, — разглагольствовал Вождь Хамелеон, хрустя и чавкая. Он полулежал в кресле первого пилота «Шаутбенахта», который в автоматическом режиме двигался к Земле. На борту кроме тараканоеда никого не было. — Какой-то учёный осел, не подумав, ляпнул, а мы и уши развесили, обрадовались — ну до чего у нас умный народ. Батюшки — тьма ума и бездна гениальности!

— Эк тебя растащило, — объёмное изображение Леонида скривилось в усмешке. — Чем тебе не угодили в этот раз?

— Приятно сознавать — не я один круглый дурак в нашем безумном мире. Ладно, не буду мучить ребёнка. Нам намедни пояснили — наша Вселенная ограничена материей, и трубы, типа канализационных, соединяют её с другими, неведомыми мирами. В одном из них схоронились биосистемы, спасая от преследователей живот свой. Но, насколько мне известно, мы находимся далеко не на периферии, тогда о каком тоннеле идёт речь?

— В ограничивающей поверхности могут быть складки, — возразил Хансен.

— Значит, наша Вселенная подобна не наполненному воздушному шару? А что! Не плохая мысль! Сейчас идёт процесс закачивания полости межзвёздным веществом. Где-то его скопилось слишком много. Вот боги и сбрасывают излишки нам.

— Всё правильно. Наконец-то до тебя дошло. Специальная комиссия выпустила закрытый доклад на эту тему. Если тебе продлят допуск, посмотри. Понравится…

— До Центра далеко. Не томи душу. Открой страшную тайну.

— После тщательного анализа поведения неприятеля во время баталии специалисты сделали вполне резонное предположение. Биосистемы знали о наличии тоннеля в том районе, куда их гнали. Они надеялись достичь его до того, как их прихлопнут. Там враг надеялся отсидеться, зализать раны, собраться с силами для нападения. К тому же ему требовалось сообразить, каким образом осуществить контрверзию против нас. На второе поражение основательно доконает его.

— Тогда зачем они покинули укрытие? Какой резон идти на верную смерть?

— По всей видимости, тоннели не только нагнетают вещество, но и забирают часть обратно, стабилизируя тем самым давление во Вселенных. Биосистемы предпочитали прятаться в тех, где течение направлено от нас, затем оно могло изменить направление, и вытолкнуло неприятеля прямо в наши объятия.

— До чего просто у тебя получается, — блеснул глазами Вождь. — Ох, не даром наши учёные мужи хлеб едят! Ох, не даром! А зачем я понадобился на Земле?

— Начинается подготовка экспедиции в смежные Вселенные. Никто не сможет спать спокойно до тех пор, пока не убедится, что враг повержен. За одним разведаем обстановку, и вообще интересно…

— До чего захватывающе получается, — всплеснул руками Вождь Хамелеон. — Я аж трепещу от возбуждения. Вот потрепетаю ещё немного и помру, так и не узрев чудеса и диковины скрытые за пеленой неизведанного!

— Что опять не так? — спросил раздосадованный Леонид.

— Мы абсолютно ничего не знаем о том, где находятся тоннели, каким образом нам удастся их найти, что потребуется сделать, чтобы попасть в них и при этом не отдать концы и так далее и тому подобное? Или я ошибаюсь? Тогда у кого-то из вас есть ответы на все вопросы, а меня, ничтожного, специально держат в неведении, дабы не портить сюрприз!

— Сотни специалистов трудятся, не покладая рук, и в скором времени многое прояснится. Иначе быть не может. Так почему нам заблаговременно не начать готовиться к грядущим путешествиям?

— Природа сделала всех разумных существ неисправимыми мечтателями, фантазёрами, оптимистами. Они парят в облаках в погоне за эфемерной, ускользающей мечтой о чём-то большом, светлом, манящем, будто детская сказка. Куда мы всё время мчимся? Во что постоянно вляпываемся? О чём грезим, сидючи на руинах цивилизаций? Что постоянно стремимся доказать себе и окружающим? Что мы не верблюды? Жизнь, жизнь! Кто только тебя придумал?

— Общаться с тобой одно удовольствие. Мысли прыгают, язык мелет всякий вздор, а в пустой голове свищет ветер…

— Я вижу Землю, — гордо объявил Вождь. — Прилечу, лично надеру уши, даже если ты успеешь спрятаться аки подлый трус в самой отдалённой Вселенной, и будешь там спиваться вместе с биосистемами на радость нам!

«Шаутбенахт» пошёл на посадку.

В верхах решили послать в первый полёт, полный неизвестности, опасности прекрасно подготовленных и осторожных разведчиков, а не военных, а тем более учёных. Их время наступит позже…

Неожиданно для всех взбунтовался Вождь Хамелеон. Он обозвал готовящуюся экспедицию авантюрой чистейшей воды и попросил популярно объяснить, к чему им, собственно, надо готовиться? Хватит ли мощности корабля, на котором им предстоит лететь, для преодоления трудностей и возвращения назад? Нет, он не отказывается от поиска, и не хочет, чтобы потомки, если они у него будут, назвали безвременно усопшего предка трусом. Славная династия Хамелеонов обязана занять в анналах истории подобающее ей место! Кораблям, вопил Вождь, типа неуклюжий бегемот, или маломощный хлюпик нельзя вверять судьбу столь ответственного начинания. Там, за гранью протоматерии необходимо находиться постоянно на чеку! Сейчас, благодаря дурацкой инициативе безмозглых чиновников, все кому не лень примутся дёргать учёных по пустякам и мелочам, они непременно допустят ряд роковых ошибок и просчётов, вот тогда мы узнаем почём фунт лиха! К счастью, ещё не всё потеряно! Он, Вождь Хамелеон, встанет грудью на защиту рискованного предприятия и не допустит, чтобы честолюбцы всех мастей использовали его для достижения своих сомнительных целей и упрочения положения на властном Олимпе! Не на того напали!..

Удивительно, но Вождя подержал с несвойственной горячностью сам Супопиус. Науке, которую я здесь имею честь представлять, не ведомы страсти мирские, долдонил шеф статистического отдела, нервно поправляя очки. Она беспристрастна, объективна, точна. И я не вижу в сводках, которые регулярно присылают мне, данных, позволяющих с уверенностью говорить о положительном исходе экспедиции. В исследованиях феномена у нас практически нет сдвигов, а энергии, пищевых ресурсов, материалов жизнеобеспечения истрачено на 49,29 % больше, чем в прошлом месяце. С такими темпами мы вылетим в трубу. Или, господа хорошие, отыскивайте чего там положено, или сворачивайте работы и занимайтесь небезызвестным Князем Тьмы. Потому, что он на столько-то процентов повысил, на столько-то увеличил, на столько-то ускорил, на столько-то сократил социальные программы, и, если считать в процентном отношении к прошедшему отчётному периоду, сильно активизировался. После трёхчасовой лекции о процентах, графиках, тенденциях и прочей белиберде, всем присутствующим на тот момент во Дворце Встречи захотелось повеситься. Лопроидаки забаррикадировались на лунной лаборатории, куда собирался с визитом Конрад, и обещали держаться до последнего патрона.

Все знали, Супопиус и Вождь не угомонятся, пока полностью не выговорятся. Наконец Координатору надоели вопли друзей поневоле. Он лично прибыл на Землю, переговорил с обоими и, к всеобщему разочарованию, ограничился дружеской выволочкой. Хамелеон закутался в тогу молчания и гордый, слегка презрительный ко всему живому скорбно шествовал по многочисленным помещениям дворца, совершенно не обращая внимания на колкие замечания отдельных не сознательных граждан. А Супопиус отбыл в Центр. Он остался спокойным и невозмутимым. Миссия выполнена, важнейшая информация брошена в души и умы ответственных работников. Остальное — шелуха. Конрад на время отложил визит на Луну — дела призывали в стены родного ведомства. Там, и только там старательные и прилежные сотрудники при непосредственном руководстве Конрада Супопиуса выковывали основу, фундамент счастливого будущего, долгими днями и ночами собирая и систематизируя ценнейшие сведения. Так на свет появлялась, подобно картине из пазл, грандиозная картина грядущего!

Страсти улеглись. Началась ответственная работа. Многочисленные научные группы искали вход в тоннели. Очень многие не понимали, каким образом можно было найти ничто, поступающее в нашу Вселенную из ледяного вакуума другой. Идиотизм чистейшей воды…на взгляд неуча. Несмотря на все усилия, мобильные лаборатории пока молчали, хотя ими были буквально наводнены районы появления и исчезновения биосистем. эд'ги, памятуя о разрушениях, нанесённых им неприятелем, трудились на пределе сил. Они создавали принципиально новую аппаратуру. И вскоре их усилия принесли результаты. Сложнейшие датчики зафиксировали движение материи. Коридор открылся… Лаборатории, оперативно подтянутые к входу высчитали его диаметр и определили, что проход закрывала мембрана из протовещества. Своеобразная отсекающая решётка невероятной прочности и гибкости. Просто так её пробить не удалось. После серии опытов пиротехники всё же просчитали силу взрыва, позволяющего всего на три секунды разрушить преграду. Таким образом, все вопросы были решены. Можно было запускать разведку…

 

Глава № 30

Экипаж передового отряда сформировали быстро. А к чему, собственно, мудрить? Четверых, для начала, было вполне достаточно. А вот с кораблём возникла небольшая заминка. Его необходимо было снабдить большим количеством взрывчатки. Она позволяла проникнуть на ту строну тоннеля и вернуться назад. Всего требовалось, как минимум, четыре заряда. Большой звездолёт посылать не имело смысла. Он не отличался манёвренностью, приемистостью, а на маленький корабль нельзя было погрузить взрывчатые вещества в требуемом объёме. Инженерный состав долго ломал голову и после мучительных раздумий пришёл к единственно приемлемому решению — матрёшке! «Шаутбенахт» заключили в несколько полых корпусов и каждый из них снабдили дополнительными двигателями. Затем каждый корпус, поделённый на несколько изолированных секций, залили многокомпонентной взрывчаткой. Это давало хоть небольшую, но всё же гарантию, не погибнуть от первого серьёзного сотрясения.

Пока готовилась экспедиция, в обществах миров содружества не утихала полемика — стоит ли необоснованно рисковать техникой, пилотами, а самое главное — общей безопасностью. Вдруг первый опыт проникновения в сопредельные Вселенные откроет дорогу страшным убийцам к нам, горячились одни. Хорошо, если нам удастся с ними справиться, а если не удастся? Тогда как быть? Разведчики идут в полную неизвестность. Их могут с лёгкостью отловить, снять с корабля все данные и тогда держись! Другие безоговорочно верили в благоприятный исход экспедиции и обосновывали проведение данной акции жизненной важной необходимостью обнаружения и уничтожения тяжело раненного врага.

Чиновники, политики, население спорили, учёные напряжённо думали, технический персонал трудился без выходных и перерывов на обед, шпионы Князя Тьмы шли свиньёй. Жизнь бурлила как никогда. Нельзя сказать, будто члены экспедиции с особым воодушевлением смотрели в смутное завтра и истово верили в успех достаточно авантюрного начинания. Их тоже одолевали сомнения, страхи и тяжкие предчувствия. С другой стороны опасность и таинственность возбуждали, не позволяли расслабиться, бросали дерзкий вызов альянсу дружественных миров. Неизвестность — прекрасная незнакомка, манила, посылала из-под вуали таинственности горячие, призывные взгляды. Кто мог устоять против её страстного призыва? Вряд ли такие найдутся в нашем непростом мире, ибо так устроена жизнь!

За разведывательным кораблём оставили название «Шаутбенахт» и без особых церемоний отбуксировали в район старта. По всем расчётам и прикидкам тоннель должен был открыться со дня на день. На сей раз, на отток вещества. Экипаж в составе: Хансена, Ивны, Барбисоля и Лукмукто занял места по расписанию. Однако к его удивлению одно кресло, причём достаточно странной конструкции, осталось пустым.

— Командир, — обратился к Леониду статипик, — для кого предназначен сей насест? Неужели руководство решилось послать с нами Вождя?

В Центре долго колебались и не могли выбрать между Хамелеоном и Барбисолем. В результате остановились на второй кандидатуре, приняв во внимание его способность гипнотически воздействовать на окружающих. Но разведчиков ждал сюрприз. Неожиданно для всех в рубке появился Координатор. Он с размаху плюхнулся в кресло и торжественно поменял цвет.

— Что такое? — удивился Лукмукто. — Уважаемый Юю, далеко собрались?

— Я настоял на полёте, мне и ответ держать, — ответил гость. — Всему есть начало и конец. Моё время на посту начальника Центра истекло. Пора немного изменить образ жизни и сменить обстановку. Отныне я не занимаю пост Координатора, а становлюсь Советником при Экспертном Совете Управления внешней разведки. Поэтому я здесь.

Мешок с мозгами не помешает, подумал Леонид.

Начальство с жиру бесится, почесал затылок Ивна.

Барбисоль ничего не подумал, потому, что его мысли витали далеко, приблизительно в районе пищеблока Центра.

Будет с кем поговорить, подумал Лукмукто.

Команда славного «Шаутбенахта» находилась в постоянной готовности, правда особо не усердствовала, занимаясь в основном рассмотрением аварийных ситуаций и действий экипажа при их возникновении. В минуты отдыха Хансен отсыпался впрок. Барбисоль тренировался на Ивне, внушая ему разные бытовые картинки, чем отвлекал статипика от серьёзного разговора с соотечественниками. Конечно, он безбожно врал — так как общался со своей избранницей. Барбисоль знал об этом и намерено, из чисто хулиганских побуждений, баламутил воду. Газ со звёздочками вел бесконечные разговоры на самые разнообразные темы с Юю.

По приказу нового Координатора разведчиков не трогали. Советник изредка с ним общался, главным образом говорил о всяких пустяках. Дела по передаче управления он давно закончил, а лишний раз пережёвывать завершённое не хотелось.

Долгих четыре месяца ржавел «Шаутбенахт», одетый в четыре тулупа, в ожидании того момента, когда откроется дверь и, наконец, неведомый привратник, позёвывая, почёсываясь, шаркая стоптанными калошами, гремя огромной связкой ключей, отомкнет проход в бездну и пропустит туда первых, самых нетерпеливых посетителей. И вот свершилось!

Ивне в первый момент показалось, будто откуда-то потянуло могильным холодом. Барбисоль непроизвольно взволновался, поменял форму и цвет, последнее он делал крайне редко, и теперь сидел, будто размалёванный пьяным художником. Леонид мгновенно взмок с головы до пят, от чего бельё стало противно липнуть к телу. Юю перекатывался с боку на бок, подобно Ваньке-встаньке и внутри у него что-то явственно позванивало, тикало и приглушённо звякало. Роботы подвели мину, закрепили, чтобы не засосало и дали часовую готовность. «Шаутбенахт» прогрел двигатели и начал разгон. Блеснула вспышка, и разведывательный корабль исчез!

* * *

«Там, на неведомых дорожках, следы невиданных зверей!» Эти слова поэта как нельзя лучше отображали состояние Хансена. Он ждал, он страстно жаждал чуда! Наверное, так ведёт себя человек впервые оказавшийся на чужбине. Путешественник видел не раз по телевизору, в рекламных проспектах, читал в популярных журналах, слышал от друзей о том месте, куда собирался нанести визит. Но всё же! Как не крути, а там, за туманной дымкой горизонта, обитали чужие люди, сплошь и рядом попадались странные животные, царили непонятные нравы и смешные обычаи. Они нервировали путешественника, возбуждая одновременно сильнейшее любопытство. И когда, наконец, гость пересекал границы, переплывал моря и океаны, то с удивлением убеждался — оказывается, там произрастали те же деревья, что и у него на родине, бегали одни и те же зайцы, квакали знакомые с детства лягушки, и никто никого не ел прямо на улице, не жёг на кострах и не собирался идти войной в дальние пределы. А самое обидное заключалось в том, что за гостем не ходили батальоны наблюдателей, агентов, шпиков. Не прослушивали его разговоры по телефону и не подсматривали за ним в ванной комнате. Через некоторое время путешественник начинал смеяться над своими страхами, но всё же чего-то продолжал ждать…

Подобные чувства испытывала вся команда. Разведчики невольно затаили дыхание, когда «Шаутбенахт» ворвался в огненный вихрь. Там, за стеной клокочущей плазмы могла таиться смертельная опасность. Межпространственные, многощупальцевые спрутоосьминоги, покрытые скрежещущими чешуепластинами, со зловонными пастями, меж зазубренных клыков которых застряли остатки бесстрашных разведчиков из неведомых миров, поджидали очередную жертву. Они, подстрекаемые биосистемами, мечтали растереть в порошок горстку смельчаков, дерзнувших нарушить их покой и уединение. Действительность, естественно, разочаровала. С кораблём ничего страшного не произошло. Он не угодил в коварную засаду, не грохнулся в тартарары с края Вселенной. Немного потрясло, так — самую малость, и всё! По данным диагностики первая оболочка получила незначительные повреждения совместимые с жизнью, а так обстановка внутри и вне корабля была вполне нормальной. Включили следящую аппаратуру. «Шаутбенахт» скользил по течению. Выносные датчики зафиксировали наличие ограничивающих поверхностей. Что находилось за ними, не знал никто на свете. Юю вывел наружу двух роботов и шесть оперативных разведчиков. Роботы демонтировали первую оболочку, соорудили из неё ёмкость, закачали туда компоненты взрывчатки и выдвинули по курсу следования на двадцать километров. Разведчики устремились к стенкам тоннеля. Для сбора информации.

Темнота без звёзд, галактик, солнц угнетала. Бесстрашной команде сделалось не по себе. Природа совершенно не терпит пустоты, это для неё с позиции целесообразности совершенно недопустимо. Поэтому сам факт существования тоннелей подрывал устои мироздания.

Первые данные обескуражили разведчиков. Вещество, из которого состояли стенки, достигало в толщину не более трёхсот метров и имело колоссальную плотность. Все попытки выяснить ситуацию за тоннелем не увенчались успехом, ограждающая поверхность с презрением отталкивала все инородные предметы и совершенно не пропускала сканирующие излучения. Взять пробу вещества для анализа не удалось. Создавалось впечатление, будто корабль двигался внутри кишки, принадлежащей очень большому созданию. Разведчики, было, попробовали устроить диспут на эту тему, но Советник не дал дискуссии разгореться, попросил умерить фантазию и заняться делом.

Первое волнение спало. Дышать стало легче. Сканеры, вынесенные на мину ничего подозрительного не замечали. Чтобы скрасить томительное ожидание экипаж занимался рутинными процедурами: брал пробы забортного вещества, измерял температуру, пробовал найти следы космических излучений, проводил радиозондирование и пытался облучать рентгеновскими лучами стены тоннеля. Неожиданно один робот разгерметизировался. Когда его подняли на борт для ремонта, Ивна обратил внимание на хронометр. Он отставал от бортового времени «Шаутбенахта» на три с небольшим часа. Статипик запросил компьютер, сколько времени механизм находился в неисправном состоянии. Оказалось — три с небольшим часа. Этот факт вызвал недоумение у команды. Однако, Леонид быстро сообразил, что произошло и без промедления вынес в открытое пространство часы. Результат подтвердил его самые смелые предположения. В тоннеле времени не существовало. По всей видимости, его не хватило на все Вселенные, и некто всемогущий просто изъял его из соединительных рукавов. В подобное верилось с большим трудом, но дальнейший анализ только подтвердил неожиданный вывод. С другой стороны хронометры на борту бодро тикали, как не в чём не бывало! Вот и думай тут что хочешь!..

Леонид много раз задавался вопросом, кому под силу остановить основного столпа всего сущего? Такое не могло произойти само по себе. Только, сколько он не ломал голову, а ответа так и не нашёл. Советник, когда к нему с тем же вопросом обратился Лукмукто, порекомендовал коллегам особо не напрягаться, а сконцентрироваться на поисках биосистем. А вот после выполнения задания, они постараются вернуться домой и тогда планетологи в купе с астрономами и физиками пространства всенепременно разберутся в непростой задаче, в следствие чего в свет выйдет монументальный труд по столь сложному и крайне интересному вопросу.

«Шаутбенахт» находился в пути уже неделю. Его скорость была явно маловата. Путешествие грозило затянуться на неопределённое время, а это ни в коей мере не устраивало разведчиков. Они хотели знать всё сейчас и немедленно. А здесь хоть в анабиоз ложись. А каким образом? От спячки во время полёта отказались, за ненадобностью, много лет назад. Конечно, было бы наивно полагать, будто тот, кто руководил рискованным предприятием, не предусмотрело подобную возможность, но экипажу от этого было не легче. Разведчикам оставалось только ждать и надеяться.

Дни шли за днями, а обстановка не менялась. Корабль мчался по тоннелю в полном одиночестве. Длительные, монотонные полёты — занятие крайне скучное, изматывающее и до бесконечности не интересное. Команда изнывала от безделья, становилась раздражительной, меланхоличной, вялой. Наконец на семьдесят восьмой день следящая аппаратура зафиксировала выход из тоннеля. Меланхолию словно ветром сдуло. Хансен зарядил всё оружие на случай непредвиденных обстоятельств. Бережёного — бог бережёт. Выход в открытое пространство прошёл без сучка и задоринки. Новый мир распахнул перед разведчиками свои объятия.

Первым делом «Шаутбенахт» выставил маяки, вывел наружу экспресс-лабораторию. Она должна была дежурить возле выхода и определять, открыт он на данный момент времени или закрыт. Никто не знал, когда начнётся обратное движение материи. Далее корабль выпустил разведчиков, и те отправились на поиски неприятеля. Пронырливые крошки разлетелись во все стороны. Они дело знали. А вокруг сияли миллиарды звёзд, складывающиеся в незнакомые созвездия. Многочисленные галактики: шаровидные, спиралевидные, бесформенные весело сияли во мраке. Пока корабль производил все необходимые замеры, фотографировал панораму, на борту «Шаутбенахта» вёлся крайне интересный разговор.

— Нам здесь долго рассиживаться нет смысла, — говорил Юю. — Наш смелый опыт доказал — передвигаться по тоннелям можно и должно. Однако хочу сразу напомнить особо забывчивым — цель нашей экспедиции обнаружение биосистем, живых или мёртвых. Остальное — мелочи.

— Например, мне, в отличие от некоторых бывших высокопоставленных лиц, любопытно, и хотелось бы всё основательно осмотреть. Мне странно слышать от экс-Координатора Центра подобные крамольные и трусливые речи, — с некоторым раздражением в голосе говорил Хансен. — Нас долгие годы учили: используйте любую возможность для сбора данных, не брезгуйте никакой информацией. Рано или поздно она пригодится. Поэтому лично я думаю — нам не стоит торопиться с возвращением. Оно пока даже физически не возможно. После того, как добьём врага, предлагаю полетать, посмотреть, а вдруг найдём каких-нибудь умников. Поговорим, чайку попьём, обменяемся сувенирами и в торжественной обстановке, при большом стечении праздной публики, с огромной помпой заложим фундамент будущего здания дружбы.

— А мне хочется домой. Там дел невпроворот. В своей Вселенной не разобрались, а уже лезем в чужую, — судя по тону, Барбисоль был не очень доволен. — Я с самого начала придерживался мнения эд'ги. Они предлагали заминировать всё к чёртовой матери и дело с концом.

— Тебе бы всё на печи сидеть, — потянулся Ивна. — У меня тоже забот — выше крыши, но я изыскал возможность составить компанию друзьям. Знания никогда не бывают в тягость. Конечно, существует категория так называемых организьмов, которые только и знают, что жрут, пьют и плодятся без конца и края. Из пустой головы всё выветривается со скоростью необыкновенной.

— Ты на что намекаешь? — возмутился Барбисоль. — В лоб захотел? По-моему тебе трёх глаз многовато. Некоторые и двумя прекрасно обходятся.

— Попрошу без членовредительства, — предостерёг Советник. — Вам дай волю — за пять минут друг друга поубиваете. Варвары! Мы не вправе менять план действий. Я отсебятины не потерплю! Мне надоело вам повторять, разгильдяям, спорщикам и бузотёрам — дисциплина в нашем деле, основа основ! Я раньше, еще, когда находился при должности, никак не мог понять, почему мои гиганты сыска, беркуты наблюдения, ниндзя скрадывания работают коряво, с ленцой, не эффективно, достаточно часто срывая ответственные задания. Теперь я понял, в чём дело. Расхлябались, возомнили о себе чёрте что! Непорядок! Усерднее надо трудиться! Самоотверженнее! Ответственней!

— Я не предлагаю бросить поиски неприятеля и устроить увеселительную прогулку, — возразил Леонид. — У нас уйма времени и никто не осудит нас за небольшой экскурс с познавательной целью. Даже спасибо скажут…

— А если мы погибнем? Нас ждут, за нас волнуются, — упорствовал Юю. — Необдуманный риск ни к чему хорошему никогда не приводил.

— Смотри, как запел, — сказал Лукмукто. — Раньше, когда ходил в Координаторах, денно и нощно возвещал — проявляйте инициативу, используйте любую возможность дабы узнать больше, разнюхать подробней. А здесь — гликося! В нравоучения вдарился. Ответственности испугался. С чего бы это? Уж не жар ли у тебя, Советник?

— В принципе, я вам не начальник, а равный среди равных. Просто хотелось напомнить особо забывчивым их прямые обязанности. Лично я, как член экипажа, не против посмотреть одним глазком на окружающее пространство.

— Вот с этого и надо было начинать, — улыбнулся Хансен. — А то читаешь нам нравоучения, словно пацанам сопливым…

Дальнейшую беседу прервало сообщение бортового компьютера. Биосистемы обнаружены! Положение планеты статично. На поверхности активность отсутствует. «Шаутбенахт» взял небольшой разгон и устремился к цели. И вот бесстрашная команда смогла рассмотреть неприятеля в деталях.

Некогда могучий противник на сегодня представлял собой жалкое зрелище. Броня висела неопрятными лохмотьями. По её поверхности пробегали волны судорог и слабые искорки. Биосистемы агонизировали. Две трети вещества уже отмерло, остатки пробовали вяло сопротивляться излучениям и космическому холоду. Им уже ничем помочь было нельзя. Одно из самых совершенных творений мироздания, крупнейший во Вселенной мозг, способный творить невиданные вещи, завершал свой бренный путь, если так можно было выразиться — на чужбине. И никто не испытывал к нему ни малейшей жалости, ни сострадания, а наоборот «Шаутбенахт» прибыл для того, чтобы добить разорённый мир статипиков. Драматургия жизни — будь она не ладна.

Разведчики внимательно осмотрели планету. Она представляла собой выжженную пустыню, без намёка на растительность, воду, атмосферу. Биосистемы поглотили всё в желании выжить, цеплялись за любую возможность спастись, но всё было тщетно.

«Шаутбенахт» опустился на поверхность и сделал уколы, содержащие вирус эмандаранской лихорадки, в указанные Лукмукто места. Она избавит страдальца от лишних мук. Затем корабль стартовал. На коротком совещании постановили: темпа не терять, работать со всей осторожностью, при признаках опасности спасаться бегством, в прямой физический контакт ни с кем не вступать. На первый раз решили ограничиться расстоянием в тридцать парсек. По достижении намеченной точки корабль уходил по широкой дуге и, завершив круг, возвращался в исходную позицию, а оттуда делал попытку добраться до дома. Автоматику настроили таким образом, чтобы она выводила «Шаутбенахт» в открытое пространство вблизи объектов, обладающих значительной массой. Буде таковые найдутся на пути следования. Рейд планировали завершить за тридцать дней, не более. Разведчики резину тянуть не стали, ввели данные в компьютер, и ушли во временной поток.

* * *

«Шаутбенахт» висел в пространстве недалеко от ослепительно белой звезды, вокруг которой крутились в разных плоскостях восемь разнокалиберных планет. Экипаж интересовала пятая из них. Она представляла собой сплошную пустыню с высоким уровнем радиации. В глубинах четырёх, не связанных между собой океанов, жили странные, нелепые рыбы, предположительно мутанты. А по поверхности материков, не утихающий ни на мгновение ветер, гнал огромные, горбатые дюны. Иногда в промежутках между ними, обнажались остовы странных сооружений не выясненного назначения, несущих на себе следы воздействия высоких температур. На орбите удалось обнаружить останки спутников различной величины. Многие из них были оплавлены, будто по ним стреляли из лазеров. Вскоре, после не продолжительных наблюдений и забора проб, все сомнения отпали — на пятой планете некогда жили разумные существа, сделавшие всё возможное, чтобы угробить свой мир всеми доступными методами… и преуспели в этом. Что ж, у каждого свой путь, тот, которого он достоин!

Двинулись дальше. Команда воздержалась от комментариев и стенаний по поводу гибели цивилизации. Глупость — явление довольно широко распространённое во Вселенных. И она, благословенная, свела в могилу не одну планету. И намеревалась это делать и дальше.

Вторая остановка случилась в двадцати семи парсеках от точки старта. Разведчики увидели весьма необычную звёздную систему. С двумя солнцами, почти равными по массе. Они вращались относительно друг друга на расстоянии светового месяца. У каждого из них имелось по девять планет, которые двигались параллельно планетам соседней системы. На них, по данным сканеров присутствовала жизнь. «Шаутбенахт» выпустил рой разведчиков и занял стационарную позицию прямо между светилами. Первые сообщения стали поступать через двадцать часов. На связь вышли семь из двадцати роботов. Тринадцать штук молчали и на запросы не откликались. Юю недоумевал:

— Вам известно не хуже чем мне, в любом сообщении обязаны, я повторяю — обязаны присутствовать специальные кодовые слова или словосочетания. Я ничего подобного не заметил.

— Я помню инструкцию, — сказал Леонид. — Только по роду службы мне не доводилось пользоваться роботами. Они только демаскируют.

— Советник, мы ждём пояснений.

— Наших посланцев перехватили, перепрограммировали ещё до начала работы и теперь по направлению сигнала пробуют вычислить источник.

— Куда в таком случае подевались остальные? — спросил обескураженный Ивна.

— Меня волнует больше всего совсем другое, — медленно проговорил Юю. — В обеих планетных системах осуществляется постоянное наблюдение за пространством. В ином случае роботов не найти. Вывод — здесь не всё благополучно с взаимоотношениями разумных рас. Мы можем спровоцировать конфликт. По крайней мере, я так думаю. А теперь относительно твоего, Ивна, вопроса. Нас укомплектовали роботами-разведчиками различных годов выпуска. Поздние модели более совершенны, снабжены приличной защитой, поэтому их так просто не раскусишь. Мои слова косвенно подтверждает тот факт, что на связь вышли более продвинутые аппараты…

— Тогда мы находимся под ударом, — заявил Барбисоль. — Если некто смог выловить разведчиков — то со временем доберётся и до нас. А не выставить ли нам защиту? А не включить ли сканеры на полную мощность? А не убраться ли нам подальше, на всякий случай?

— Давайте не будем торопиться, — сказал Лукмукто. — Я слетаю, гляну, оценю степень опасности. Мне ничего не сделают. Это не займёт много времени. А вы пока маневрируйте, или спрячьтесь куда-нибудь. Не волнуйтесь, я вас отыщу.

— Лети, брат, лети, — буркнул Барбисоль. — Только смотри, звёздочки не растеряй…

Леонид перевёл управление в ручной режим. Сканеры пока ничего интересного не замечали, но беспокойство не покидало друзей. Неизвестные существа, непонятно как настроенные, неведомо каким научно-техническим потенциалом располагающие, могли выступить против горстки смельчаков, забравшихся в неведомые дали.

К всеобщему удивлению Советник в последний момент запретил Лукмукто покидать борт, мотивируя своё решение тем, что, возможно, им придётся воспользоваться потоком времени. Тогда неминуемо возникнут трудности с обнаружением газа со звёздочками. Неожиданно бортовой компьютер сообщил — к ним приближаются порядка сорока небольших объектов незнакомой конструкции. Идут молча. Никого не вызывают и не ведут переговоров между собой. Возможности чужаков определить не удаётся, слишком мало информации. Вскоре бортовые датчики зафиксировали облучение. Скорее всего, пришельца не обнаружили, но ищут довольно интенсивно. Рекомендация — уносить ноги пока не поздно…

Почти тут же появилось ещё одно сообщение. С противоположной стороны подходит суда приблизительно в таком же количестве, что и первая группа. «Шаутбенахт» очутился точно между фронтами. Времени на раздумья не оставалось. С минуты на минуту могли начаться боевые действия. Юи с досады был готов рвать волосы на голове…Ивны. Своих, к сожалению, у него не было. Приходилось импровизировать на ходу.

Корабль отстрелил радиозонд с круговым вещанием и на малой скорости начал смещаться вниз относительно приближающихся судов потенциального противника. Одновременно он отослал сообщение обеим сторонам, в котором содержались лингвистические файлы. Едва сигнал достиг их, оба фронта немедленно остановились. Они ничего не понимали и опасались ловушки противной стороны.

Все действующие лица некоторое время не трогались с места. Видимо командиры групп консультировались с руководством, а пока проявляли разумную осторожность, дабы своими торопливыми действиями не нарушить хрупкое равновесие. Аналитики обоих лагерей судорожно обрабатывали таинственные сигналы, пытаясь осмыслить их значение. Наконец бортовой компьютер разведчика ожил. С левого фланга шла трансляция:

— …и далее дурачить, то такой номер не пройдёт, — заунывно вещал некто недоверчивый и весьма подозрительный. — В результате последних, весьма продолжительных и не простых, переговоров между нашими государствами, установлен мораторий на ведение боевых действий. Вы не захотели прислушаться к голосу разума и пытаетесь вероломно напасть на наши доблестные вооружённые силы, запустили тучу разведчиков, выдумали новый язык и воображаете…

— Тогда кто подослал к нам шпионов? — перебили с правого фланга. — Ваша подлость известна всем цивилизованным странам. Сами всё затеяли, а теперь пытаетесь свалить на нас вину за начало бойни. Подобный финт не пройдёт! Мы публично разоблачим вас перед лицом мировой общественности, сорвём маску лицемерия с нагло улыбающихся физиономий!

— На этот раз вы зашли слишком далеко, — снова встрял первый. — Кто вам дал право оскорблять нас и выдвигать заведомо ложные обвинения в том, чего мы никогда не совершали?! Всем прекрасно известно — провокация, лож, подковёрная возня, гнусненькие интриги — основные составляющие политики вашего давно прогнившего государства!

— Нам пора вмешаться, — сказал Ивна, с интересом прислушиваясь к перепалке. — Они быстро накрутят себя до истерики и ринутся в бой. А раз мы всему виной…

— Сейчас мы внесём в их беседу некоторые коррективы, — сообщил Юю. — Для вящей убедительности дадим видео. Посмотрим, что из этого получится, — Советник настроился и вышел на связь. — Я прошу прекратить ругань. Мы не хотели нарушать ваш покой и перемирие. Просим простить за непреднамеренное вмешательство. Вы перехватили наших роботов.

— Что такое? — удивился левый.

— По международным правилам третьей стороне запрещено вмешиваться в ведение переговоров, — взвыл правый.

— Мы прилетели издалека и не в курсе ваших законов, договорённостей и пактов, — невозмутимо продолжал Советник. — Мы не могли промолчать в столь ответственный момент, потому, что едва не стали причиной вооружённого конфликта…

— Бог ты мой, откуда взялся этот мешок с говном? — удивился правый.

— Я думаю, шутка не удалась, — подхватил левый.

— Попрошу всех выбирать выражения, — поменял цвет от досады Юю. — Мы сюда прибыли не для того, чтобы выслушивать лепет двух идиотов. Не хватает ума общаться на должном уровне — уйдите со связи. Я доступно излагаю?

Ожил объёмный экран. Он разделился на две половинки. На одной появилось изображение крабоподобного создания, отливающего охрой — представителя левых. На второй возник эдакий долдон чем-то напоминающий актинию, облачённую в элегантный костюм в форме полосатого шерстяного носка. Оба существа возбуждённо сверкали многочисленными глазами, пыжились и надувались спесью, пытаясь произвести впечатление мужей независимых, самостоятельных и неустрашимых.

— Чужестранец, — гордо произнёс крабоподобный. — Мы — великая раса бабубабунов не потерпим дерзких замечаний в свой адрес от всяких подозрительных проходимцев. Если то, что вы рассказали, правда, в чём лично я сильно сомневаюсь, то ответьте на один простой вопрос. Откуда вы появились? И кто вас сюда вообще звал?

— Да, действительно, — подхватила актиния, изо всех сил размахивая куцыми щупальцами. — Не смотря на ограниченные умственные способности моего визави, на сей раз он прав. Пусть ваш ответ станет своеобразным тестом на честность. Мы ждём…

— Прошу вас заметить, этот презренный льяль уже второй раз публично оскорбил меня! — возмутился крабоподобный. — Мы не потерпим унижения пусть даже перед лицом разнузданных лгунов и аферистов, нагло претендующих на роль разумных созданий. Наш выдающийся главнокомандующий, грамотно оценив сложную обстановку отдал чёткий и недвусмысленный приказ — пришельцев взять в плен, выставить боевое охранение, а в случае провокации, уничтожить передовой отряд льялей!

— Попрошу не забываться, — грозно взрыкнула актиния. — Мы ещё посмотрим, кто кому утрёт нос и вправит мозги. Но! Наш непогрешимый Общинный вождь, обладающий недюжинной прозорливостью и аналитическим складом ума, предусмотрел подобное развитие событий. Чужестранцы — наша законная добыча. Мы её никому не уступим…

— Не хвались, молодец, на рать едучи, — буркнул под нос Леонид. — До чего прыткие ребята. Уже поделили нас, никого не спросясь! Ничего не скажешь — хамство чистейшей воды.

— Пусть ни у кого не возникают иллюзии насчёт нашей немощи. Тяжёлые корабли уже готовы нанести сокрушительный удар, — актиния гордо подпрыгнула и закончила речь. — Я всё сказал!

— Подождите, — не выдержал Советник. — Успокойтесь. Мы прибыли издалека и у нас нет желания…

— Откуда конкретно? — перебил крабоподобный.

— Я на смогу грамотно объяснить — вы правильно понять…

— Расстояние, нас интересует расстояние, — ощетинилась актиния.

— Я затрудняюсь ответить на этот вопрос.

— Началось, — ехидно заметил крабоподобный. — На вашем корабле отсутствует измерительная аппаратура? Не морочьте нам голову! Вы до сих пор не сказали и слова правды! Ваше жалкое корыто, исходя из его размеров, не рассчитано на длительный полёт. Значит вы живёте где-то поблизости. С другой стороны наши неустрашимые разведчики тщательно обследовали все планеты в радиусе пяти парсек. На них нет, и в ближайшем будущем не предвидится вообще никаких живых существ, тем более разумных! Отсюда я делаю вывод — вы что-то скрываете от нас, и мы скоро выясним, что именно!

— Внимание, — доложил бортовой компьютер, — нас начинают окружать и уже выпустили магнитные захваты.

— Уходим в поток времени на одну секунду, — распорядился Хансен. — Пора охладить пыл наших новых друзей.

Экран мигнул. «Шаутбенахт» развернулся. Он находился далеко в стороне от заклятых врагов. В эфире стоял полнейший тарарам.

— Куда они делись?! — орал крабоподобный. — Ведь только что были здесь, почти в руках! Ничего не понимаю!

— Лазутчик просто растаял, — бесновалась актиния. — Нас всех обвели вокруг пальца. Я просканировал объект. Он не был голограммой. Это вы его вспугнули неуклюжими действиями! Мерзкие бабу-бабуны! Это ваши гнусные происки! Нас так просто не обманешь!

— Вы, дрянные льяли, только и знаете, что сквернословите, подличаете и сваливаете на других свои промахи и бестолковые ошибки!

— Я думаю, вы недооценили наши возможности, — вмешался в диалог Юю. Он вёл трансляцию через спутник. — Давайте поговорим без истерики. Нам могут надоесть ваши вопли, и тогда мы расстанемся навсегда. Можно подумать, у нас нет больше дел, как выслушивать глупости и угрозы в свой адрес.

— Где вы, мы вас не видим? — заторопился крабоподобный. — Я проконсультировался с правительством и уполномочен сделать официальное заявление. Союз планет Бабу-Бабуны приглашает в гости бесстрашных исследователей космоса. Мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы вы почувствовали себя комфортно, удобно и в полной безопасности.

— Я авторитетно утверждаю, — немедленно вмешалась актиния, — вас непременно обманут, отберут корабль, а затем за ненадобностью расстреляют! Всем известно вероломство бабу-бабунов. Они ни разу в жизни не сдержали слова, предали всех, кого смогли предать и сейчас заманивают вас в гнусную ловушку, тогда как если вы посетите наш мир, то неминуемо убедитесь в том, что цивилизация льялей всегда и неизменно дружелюбна к любым путникам, вступившим на поверхность наших планет. Мы…

— Ни одно здравомыслящее существо во Вселенной, если оно не сошло с ума…

Хансен выключил звук, предоставив командирам отрядов, бесноваться и обвинять друг друга во всех смертных грехах, и с усмешкой произнёс:

— А наши друзья быстро соображают. Они не имеют права упустить шанс, выпадающий раз в жизни. Наша технология поможет одной из сторон в кратчайшие сроки разделаться со второй. Что будем делать дальше?

— У меня нет желания помогать кому-либо из них. Они одурели от многолетней вражды и ненависти. Пусть сами выбираются из выгребной ямы, в которую сами же и залезли, — Ивна покрутил носом и добавил. — Улетать надо…

— Но это мы заварили кашу. Не хочу отягощать совесть войной, — заявил Советник.

— Они и без нас схлестнутся, — сказал Барбисоль. — Их генералов хлебом не корми — дай посочинять планы внезапных атак, молниеносных налётов, коварных засад, обходных манёвров, в результате которых должен образоваться средней величины курган из трупов солдат и мирного населения противоположной стороны. Патриотически-настроенные сограждане не простят им ничегонеделания и легкомысленного времяпрепровождения! Они глубоко уверены — раз на свете существуют генералы, значит, они обязаны воевать, и никаких гвоздей! А сегодня они накричатся досыта и разойдутся с миром. Нам здесь делать больше нечего.

— Предлагаю на всякий случай зафиксировать координаты, — подал голос Лукмукто. — Если есть хоть какие-нибудь сомнения — могу слетать, посмотреть. Наверняка там существует оппозиция, вступлю с ней в контакт.

— Ты нам предлагаешь поучаствовать в революционном движении? — удивился Леонид. — У тебя что, звёздочки не в порядке?

— Мы — разведчики и без специальных санкций не имеем права вмешиваться в политическую жизнь любого общества, каким бы идеалам оно не следовало, к каким бы целям не стремилось, — напомнил Юю. — Давайте лучше послушаем, до чего договорились наши ратоборцы…

— …в тот самый год наши доблестные, овеянные неувядаемой славой, войска дважды вышибли вас с Аргоса-8. На том ваш бесславный поход и завершился. А пять лет спустя флот, ведомый гением Общинного вождя, рассеял и уничтожил ваши лучшие боевые корабли, в десять раз, нет, в двадцать раз превосходящие нас по численности, — не говорила, а рычала актиния, брызжа во все стороны оранжевой слюной. — В том памятном сражении мы захватили столько пленных и добычи, что её хватило на всех жителей планет и ещё немного осталось про запас!

— Ты забываешь — между этими событиями произошло сражение при Дальней Заставе, где ваш бездарный и крайне скудоумный вождь потерял большую часть бойцов из-за неумения грамотно распределить силы. Затем, через восемь месяцев, мы обратили в бегство вашу армаду, намеревающуюся напасть на мирные, научные станции и колонии в кольце астероидов. Вы всегда предпочитали воевать с гражданским населением.

— Как ты смеешь оскорблять нашего выдающегося Общинного вождя!? Червь! Ваше неуёмное стремление перекроить историю перешло всякие границы. Настала пора восстановить истину, — раздулась от сознания своей значимости актиния. — Мы послали запрос военному руководству, и ежели ответ будет положительным, то мои корабли нанесут массированный удар по вашим позициям.

— Они напрочь забыли о нашем существовании, — удивился Ивна. — Наверное, вспомнили все схватки за последнюю тысячу лет, раскалились докрасна, стучат ногами, аж звёзды подпрыгивают в небесах. Зрелище уникальное…

— Нам очень жаль, — вышел на связь Советник, — что мы невольно стали причиной конфликта. Давайте постараемся взять себя в руки и поговорим в более спокойном тоне.

Крабоподобный и актиния разом осеклись и недоумённо воззрились на Юю, нагло помешавшему их продуктивному, содержательному разговору.

— Мы покидаем вас, — невозмутимо продолжал Советник, — с горечью в душе и большим сожалением, что никому из вас так и не удалось проявить понимание, такт, уважение и никто не пожелал рассказать нам о своей жизни.

— Я не понимаю, почему вы так откровенно пренебрегаете нашим гостеприимством? — страшно удивился бабу-бабун. — Мы предоставим гарантии безопасности. Обеспечим достойную охрану, комфортное проживание и…

— Мраморные памятники на могилы, — хихикнул льяль. — Уважаемые пришельцы, не будьте такими легковерными, не прельщайтесь сладкими посулами. Они в устах коварных бабу-бабунов неизменно оборачиваются ядом смертельным…

— Уходим, их не переслушаешь, — распорядился Советник. — Вернемся позже с большой экспедицией и тогда попробуем осмыслить, что здесь происходит на самом деле. Пора…

«Шаутбенахт» ушёл в поток времени, оставив две цивилизации разбираться в своих, большей частью надуманных, проблемах.

Третья остановка произошла в самом конце путешествия. Корабль заканчивал движение по дуге, когда аппаратура сообщила об обнаружении крупного небесного тела. Разведчики вышли в открытое пространство. Невдалеке бледно светила косматая звезда, а вокруг неё ползали восемь, почти одинаковых по размерам, планет. Внимание привлекла третья. Она стыдливо поблёскивала странными предметами, расположенными на поверхности. Корабль подошёл ближе. Взору команды предстала удивительная картина. Над поверхностью планеты парили огромные параллелепипеды, заключённые в стеклянные капсулы. Совокупная площадь объектов равнялась одной тысячной части поверхности. На орбите находилось порядка четырехсот спутников и восемь крупных баз. Все они не подавали признаков жизни. Груда ненужного хлама представляла серьёзную опасность для всего живого на планете. Придёт время, и бездыханные аппараты начнут падать. А вот куда они угодят — было ведомо только одному богу.

«Шаутбенахту» удалось перехватить переговоры. Радиостанции включались не на долго, сообщения отличались краткостью. Их источники находились в параллелепипедах. Анализаторы корабля быстро разобрались в нехитром языке. В передачах говорилось о вещах житейских, обыденных и скучных. Кто-то с кем-то договаривался о поставках фильтров взамен свежей рыбы. Другие интересовались, созрел ли урожай овощей. Если да, то когда можно забрать причитающуюся часть за поставки масла, молока и сыра.

Роботы, высланные на разведку, зафиксировали высокий уровень радиации. Это наводило на определённые размышления, хоть их сканеры и не обнаружили никакого оружия. «Шаутбенахт» попробовал вступить в контакт с населением. Его запрос, судя по приборам, достиг потребителя. И сразу же все передачи прекратились, и долгое время не возобновлялись. Наконец одна из радиостанций ожила. Через час всё стало ясно. Планета носила имя Страта. На ней жили жалкие остатки некогда могучей цивилизации. Они называли себя убиками. Двести лет назад на планете разразилась экологическая катастрофа. Борьба за остатки ресурсов, продукты питания приняла нешуточные масштабы. В ход пошло оружие: ядерное, бактериологическое и прочее, менее могучее, но в умелых руках способное натворить больших бед. Выучка вооружённых сил была высока, что позволяло использовать обширные арсеналы с максимальной эффективностью для нападающей стороны, и большим уроном — для атакуемой. Убики ухитрились всего за неделю выжечь 80 % растительности, добить остатки пригодных для обработки земель и сделать из океанов тухлую лужу. За последующие два года вымерло, согласно переписи, 68,8 % населения, в их число вошли военные и политики не пожелавшие прислушаться к голосу разума. Оставшиеся в живых совершили подвиг. Они, буквально по горсточке, спасали семена злаков и трав, в крытых помещениях прятали скот, в искусственных водоёмах сохраняли рыбу. Параллельно начали строить убежища. Всего их планировали воздвигнуть двадцать тысяч штук. В начале готовили бетонные площадки, затем их отсыпали тщательно обработанным, дезактивированным грунтом. В него высевали спасённые семена. Затем убежища антигравитационными установками поднимали на десятиметровую высоту и заключали в прозрачный высокой прочности футляр. Он не пропускал внутрь радиацию. Далее бурили скважины и подавали воду по гибким трубам наверх. Там её пропускали через каскады отстойников, сложнейших фильтров и распределяли среди населения по строго рассчитанным нормам.

Множество убиков погибло во время строительства, но никто не обращал на это внимания — тогда главным было достичь цели, спасти цивилизацию. Двадцать три года титанических усилий принесли свои плоды. Обществу удалось выжить! Только какой ценой!

Когда всё утряслось группа писателей, учёных, философов создали свод законов, и самый первый из них предусматривал смертную казнь без суда и следствия за разработку и применение любого вида оружия. С течением времени жизнь нормализовалась, развилась меновая торговля, удалось построить завод по изготовлению запасных частей для силовых установок, соорудить галереи для передвижения из одного убежища в другое.

Убики просили пришельцев об одном — найти им планету, подходящую для жизни и помочь с переездом. С остальными проблемами они справятся сами. Как выглядят жители Страты, выяснить не удалось. Они слёзно умоляли не садиться на планету во избежание лишних брожений среди населения. Стабильность, достигнутая ценой невероятных усилий, шаткое благополучие, напрямую зависящее от аскетического воздержания, необходимо сохранить любой ценой. Незнакомцев просили проявить понимание. Советник успокоил собеседников и пообещал обязательно прилететь с хорошо оснащённой экспедицией. А пока в качестве жеста доброй воли Юю, с одобрения экипажа, привёл «Шаутбенахт» в боевое состояние и расстрелял крупные объекты на орбите, а затем ушёл в поток времени.

Разведчики вернулись в исходную точку и без промедления навестили биосистемы. Необходимо было официально зафиксировать факт смерти, провести соответствующие замеры, взять пробы и сделать снимки. Пока команда занималась неприятелем, маяки, расположенные возле тоннеля доложили — поход открывается, началось движение материи в благоприятном направлении. Роботы без промедления сняли вторую оболочку, изготовили мину и вернулись на борт. Экипаж закончил все дела, развернул корабль и устремился к тоннелю. Бомба взорвалась и «Шаутбенахт», подхваченный потоком материи, тронулся в обратный путь — домой!.

* * *

Монотонность движения убаюкивала. Говорить не хотелось. Разведчики устали. Тогда, на пятый день полёта Советник решил немного развеяться и срочно выдумал свой день рождения. В кают-компании накрыли праздничный стол, и гости шумною толпой появились на пороге.

Друзья много говорили о всяких пустяках, смеялись, вспоминали прошлое, валяли дурака, пересказывали давно забытые сплетни, не подтверждённые слухи и анекдоты о Князе Тьмы. Одним словом — все повеселились на славу. Стали расходиться, и тут корабль потряс страшной силы удар. Хансен, успевший выйти в коридор, в обнимку с Барбисолем, пролетел его и подобно мошке о лобовое стекло автомобиля, врезался в стену рубки. Она выдержала, хоть и сильно прогнулась. Ивна, вызвавшийся убрать со стола, протаранил установку климат контроля, проломил переборку и застрял в следующей. Советник шмякнулся о стену рубки рядом с Леонидом, растёкся по ней будто блин и так и остался висеть, став деталью интерьера. Лукмукто остался на месте. Ему ровным счётом ничего не сделалось. Хорошо всё же, что в своё время кто-то догадался отделить рубку от жилого отсека усиленной переборкой, потому, что носовую часть разнесло в щепки. С другой стороны, не будь двойной рубашки с составными элементами взрывчатки, которая приняла на себя основной удар, «Шаутбенахту» пришлось бы совсем плохо.

В результате аварии вся аппаратура вышла из строя и как следствие — система жизнеобеспечения тоже. Её последствия поражали воображение. Хансен получил тяжелейшую травму позвоночника, внутренних органов и перелом обеих ног. Леонид лежал без сознания с дьявольской усмешкой на окровавленных губах. Рядом с ним суетился Барбисоль. Он, благодаря другу, совсем не пострадал и теперь не знал, каким образом поступить в столь не ординарной обстановке, куда кинуться, чтобы помочь раненым. У Ивны оказался арбузный перелом головы, из лопнувшей глазницы вытек задний глаз, и вывернуло строенную левую ключицу. Кроме того, статипику пробило живот куском пластика. Он лежал в луже крови и тихо стонал, медленно перебирая ногами. Господин Советник не подавал признаков жизни и даже отдалённо не походил на живое существо. Лукмукто кругами летал по салону и от отчаяния усиленно мигал звёздочками.

По прикидкам Барбисоля корабль врезался в плёнку перекрывающую выход из тоннеля. Протоматерия, неосязаемое вещество, при столкновении приобрело необыкновенную прочность. К счастью скорость «Шаутбенахта», явившаяся причиной столь трагических событий, одновременно спасла его. Корабль проломил выход и вышел в открытое пространство. Звездолёт без носовой части, вздувшийся в двух местах, местами, собравшийся в гармошку, в безобразных лохмотьях искорёженных рубашек, практически стоял на месте. Без энергии, медленно остывая, с тремя изуродованными членами экипажа на борту, без надежды на спасение, так как не было возможности дать о себе знать!

Лукмукто трезво оценил ситуацию и решил действовать. Он ничем не мог помочь на борту, а вот позвать на подмогу был в состоянии. Газ со звёздочками посоветовался с Барбисолем и для начала попробовал сориентироваться. По идее, возле тоннеля их должны были ждать, как минимум, три научных лаборатории в окружении солидной охраны…но Лукмукто никого не обнаружил и немедленно вернулся назад. Друзьям пришлось отложить все дела и устроить маленький военный совет.

— По всей видимости, тоннели имеют обыкновение сокращаться, — говорил потрясённый Барбисоль. Он успел оказать первую помощь Ивне, соскоблил со стены Советника и уложил на твёрдую поверхность Леонида. — С другой стороны — разве такое бывает? Аппаратура не лжёт! Все параметры совпали. Я ничего не понимаю! Почему бортовой компьютер не предупредил нас об надвигающейся опасности?

— Скорее всего, здесь поработал господин Советник. Он у нас великий эконом и сберегатель. Поэтому, уверен не без этого, Юю великолепный решил прикурковать некоторое количество энергии. На всякий случай. Для этого он просто отключил основную массу радаров и сканеров. Корабль, а что ему ещё оставалось делать, полностью положился на данные по первому переходу, а почему бы и нет? Вот и всё!

— В любом случае у нас нет шансов выкарабкаться без посторонней помощи. Тепловая защита позволит продержаться не более двух месяцев. За это время ребята погибнут от переохлаждения. Я попробую оживить аварийную систему, только и это не выход из положения…

— Почему нас никто не встречает? — спросил сам у себя Лукмукто. — Зачем нас бросили на произвол судьбы? Сейчас мы находимся в районе старта. Плюс минус несущественная мелочь! Что стряслось за время нашего отсутствия? Даже маяков не выставлено. Странно…

— Скорее всего, нам не от кого ждать поддержки, — грустно констатировал Барбисоль. — А на свои силы не приходится особо надеяться. Попробуй вернуться назад.

— Зачем? Просить помощи у льялей? Мне не проникнуть в тоннель, да и лететь против течения никак не получится. Бесполезное это дело. Бесперспективное. Даже если (я озвучиваю самый фантастический вариант) мне удастся уговорить одну из противоборствующих сторон отправить спасательную экспедицию, то она, не располагая временными двигателями, безнадёжно запоздает. Брось заниматься ерундой, лучше я здесь полетаю…

— Тогда ступай скорей, не вертись перед глазами. Без тебя тошно…

Газ со звёздочками выбрался наружу, сильно уплотнился и с невероятной скоростью умчался…

Барбисоль, не теряя ни секунды, занялся поиском запасных генераторов, автономных источников питания системы обогрева помещений, лекарств, перевязочных материалов и всего, что могло пригодиться в данной ситуации. К счастью те, кто проектировал «Шаутбенахт», постарались предусмотреть по возможности всё и натолкали уйму всякой всячины в самые неожиданные места.

Первым делом Барбисоль ввёл по пятьсот кубиков консерванта раненым. У них за последнее время резко понизились все жизненные функции, а потом занялся обустройством корабля. Он надёжно зафиксировал пострадавших, чуточку поколебался, а затем сделал дополнительные инъекции консерванта. Далее Барбисоль осмотрел корпус корабля, убедился — утечек нет, перевёл генераторы на минимальную мощности и медленно погрузил себя в гипнотический транс.

* * *

Прошло полтора месяца. Мощностей аварийной системы едва хватало для экранирования искорёженного корабля от жёстких космических излучений и поддержания минимума жизнедеятельности. К большому сожалению, аппаратура получившая серьёзные повреждения, стала сдавать позиции. Неминуемо приближалось то время, когда на сцене обязан был появиться случайный корабль или заблудившаяся команда спасателей, которые в последний момент вырвут терпящих бедствие разведчиков из костлявых лап смерти. Однако законы жанра не срабатывали…

За прошедшее время Лукмукто дважды поднимался на борт, тормошил Барбисоля, и товарищи долго совещались, что им следовало предпринять, куда кинуться для спасения раненых. Газ со звёздочками обшарил близлежащие районы, но так ничего и не нашел. Правда, не так далеко находилась не знакомая планетная система без признаков разумной жизни, но попасть туда не представлялось возможным. Страх не затуманил разум друзей. Они трезво смотрели на вещи и жалели лишь об одном — у них не было возможности передать бесценную информацию своим. Во время последнего пробуждения Барбисоль обследовал всё то немногое, что ещё ухитрялось работать, и сразу заметил падение мощности. Элементарные расчёты всего за две минуты дали ответ, вернее приговор, когда наступит конец. Триста сорок два дня отпустила судьба славному «Шаутбенахту», и ни часом больше. Лукмукто улетел в последний рейд, но обещал непременно прибыть к означенному сроку, дабы находиться подле друзей в их последние мгновения жизни. Барбисоль поблагодарил товарища за сочувствие и снова уснул…

 

Вторая часть

 

Глава № 1

Транспортно-пассажирский корабль медленно расстыковался со станцией. Первыми вышли из автоматических захватов кабельные линии и коммуникационные рукава системы жизнеобеспечения, и самым последним, выпустив по периметру тонкие струйки воздуха, переходной кессон. От толчка он изогнулся и принялся медленно втягиваться в бездонный трюм звездолёта. Капитан пожелал удачи, больших свершений, затем пульсирующая, бесформенная громада «Миража» окуталась энергетическим полем и растворилась в пустоте.

Вот и всё. Леонид Хансен впервые в жизни остался один на один с холодною пучиною на ближайшие полтора года. Леонид тяжело вздохнул и медленно удалился в кают-компанию. Если сказать честно на станцию со странным названием «Воортреккер» Хансен угодил помимо своей воли. Его едва ли не силой выковыряли из шахты и отправили, согласно настойчивому требованию врачей, поправлять пошатнувшееся, или готовое пошатнуться, здоровье в санаторий с минеральными водами, грязелечением и ежедневной медитацией под присмотром заботливых медиков. В санатории Леониду быстро наскучило валяться день-деньской на пляже, принимать водные процедуры, поглощать строго по расписанию диетические блюда, лежать в вонючей ёмкости с липкой, маслянистой жижей и сидеть перед сном среди медленно тлеющих ароматических палочек, размышляя о вечности, смысле жизни и бесконечности Вселенной. Он затосковал по товарищам, беспокойной работе и принялся придумывать, каким образом ему удастся покинуть лечебное заведение. Руководство долго оставляло его просьбы без внимания, а потом совершенно неожиданно отправило сюда, в недостижимые космические дали.

Таким образом, волею судьбы, Хансен оказался в странном положении: в должности вроде не понижен, а скорее наоборот — повышен. Обласкан начальством за великие и не меркнущие в веках подвиги на Линиепайе, и послан на «Воортреккер» на предмет интенсивного ничего не деланья и постоянного пребывания в полусонном состоянии.

В шахтах, не смотря ни на что, было гораздо интересней. Там сверлилки — сверлили, комбайны — добывали, дробилки — дробили, сортировщики — сортировали, обогатители — обогащали, спекатели — спекали, плавильные установки — отливали слитки, погрузчики — штабелировали, сухогрузы — грузились и доставляли готовый продукт в Солнечную Систему. В непрерывном грохоте и интенсивном движении техники в одну сторону, а готового продукта в другую, скучать было некогда. И ко всему прочему рядом находились верные друзья, с которыми Леонид проработал долгие годы. Тогда, как на «Воортреккере» царил вечный покой, тишина и было большой ошибкой предполагать, будто лично для Хансена разверзнутся хляби небесные и оттуда появится некто о семи головах и двенадцать хоботах, и попробует вступить с ним в контакт. Тогда Леонид мог послать сообщение руководству, которое его непременно оценит и…вернёт назад, на Линиепайе к беспокойной работе и друзьям. А раз так, то, скорее всего, придётся довольствоваться стандартным набором развлечений, содержащихся в недрах станции, который включал в себя множество голографических изысков. По большому счёту станция представляла собой сборище иллюзий. Они помогали справляться с одиночеством. Однако побороть грусть от расставания с товарищами было весьма трудно. Хоть она и давала силы с достоинством перенести все трудности и вселяла надежды на скорую встречу с теми, с кем делил напасти и стойко переносил невзгоды.

Леонид, дабы развеять грустные мысли, запросил общий план «Воортреккера». Данные, выведенные на экран, ничего нового в себе не содержали. Обыкновенная, серийная станция, способная работать в автономном режиме до двадцати лет. На техническом этаже сбоила магнитная ловушка правой энергоустановки, правда в допустимых рамках. Впрочем, это дело сервисной службы — производить плановый и внеплановый ремонт, и заниматься настройкой довольно сложной аппаратуры. Она прекрасно со всем справится и без посторонней помощи. В жилом блоке царили тишина и покой. Киберповар приглашал на праздничный обед по поводу новоселья. Обещал нечто необычное, экзотическое, с последующим облизыванием пальчиков до самых локтей.

Станция слежения, которых существовало порядка полутора тысяч, находилась на пределе досягаемости новейших звездолётов типа «Мираж». Она с комфортом располагалась в грандиозной системе, насчитывающей двадцать две планеты, а в самом центре сияло огромное светило. Оно пока не имело названия — только номер. «Воортреккер», двигаясь медленно, методично, обследовал планеты, давал им имена из списка, содержащегося в бортовом компьютере. Исследования занимали не более пяти лет. После означенного срока, станцию подвергали осмотру и переводили в другую систему. Так начинался новый цикл.

Таким образом, земляне получали бесценную информацию обо всех аспектах развития Вселенной, находили много интересного, в том числе и различные формы жизни. Иногда удавалось обнаружить разум. В этом случае станцию отводили на периферию и за дело принимались специалисты из многочисленных комитетов и научных организаций. Начиналась дружная работа по определению уровня развития братьев по разуму, и только после тщательного анализа принималось решение — вступать в прямой контакт или нет. Тех, кто находился на ранней стадии развития, поддерживали, не ущемляя их самолюбия, с прочими пробовали вести в диалог.

Леонид не думал, будто из него получится хороший наблюдатель, тем более, что присутствие экипажа на станции было не обязательно — автоматика прекрасно справлялась с поставленной задачей сама. Люди на борту являлись, скорее всего, данью традиции. Только поэтому на «Воортреккере» появился Хансен, а вслед за ним прибудут остальные шестеро. Но не только желание соблюсти традиции двигало руководством при формировании штата наблюдателей. Оно преследовало при этом ещё одну вполне определённую цель. Часть сотрудников составляли те, кто перенёс серьёзные травмы по тем или иным причинам. Некогда Леонид со своими закадычными друзьями: Юю, Барбисолем, Ивной попал в аварию. После перенесённых треволнений друзей отправили на шахты Линиепайе, где к тому времени обнаружили внушительные запасы титана, а стоило на горизонте возникнуть «Воортреккеру», как медики незамедлительно включили в его штат Хансена.

Леонид не любил рассуждать на пустой желудок и без промедления отправился в столовую. Повар не обманул его ожиданий. К чему кривить душой. Хансену ни разу не доводилось на астероиде есть ничего подобного. Там приходилось довольствоваться концентратами, консервами, питательными таблетками и витаминизированными напитками. Ни один кухонный комбайн не мог нормально функционировать в нестабильном магнитном поле Линиепайе.

Обед прошёл в дружеской и тёплой обстановке. Бортовой компьютер дабы не терять драгоценного времени мягким, ласковым голосом школьного учителя докладывал обстановку и то, что удалось сделать до приезда Леонида. Наблюдатель с умным видом выслушал сообщение и попросил держать его в курсе. После принятия пищи он решил предаться запланированным развлечениям.

«Воортреккер» представлял собой шар диаметром в семьсот пятьдесят метров. Он двигался по сложной траектории с ног до головы окутанный силовым полем, полностью незаметный для постороннего вооружённого взгляда. На борту помимо научного оборудования находились тридцать два прекрасно оснащённых разведчика, которые занимались сбором информации и отслеживали ситуацию в окрестностях станции. Так же имелся стандартный набор геодезических аппаратов, при помощи которых исследовались недра планет. Две спасательные шлюпки постоянно находились под рукой. Конечно, было очень сложно представить себе ситуацию способную привести к аварии прекрасно оснащённого и защищенного объекта. Пожалуй, даже взрыв планеты был ему не помеха. Однако Хансен был более чем уверен — раз на «Воортреккере» появился он, то непременно произойдёт нечто экстраординарное, не предусмотренное ни одной инструкцией на свете.

После плотного обеда Леонид пожелал прогуляться, прихватил передатчик команд, заложил руки за спину и плавным шагом человека, у которого в жизни всё хорошо, безоблачно и счастливо отправился в обход. Первым делом он заглянул в специальный отсек и активировал компаньона. Создатели станции позаботились о том, чтобы одиночество не очень тяготило её обитателей. С этой целью они разработали искусственные биологические существа. Они своим присутствием скрашивали тоскливые минуты ничего не деланья. Биоинженеры при монтаже заложили в них уйму шуточек, хохмачек, анекдотов, наделили лёгким сарказмом и уникальной способностью отравлять жизнь появлением в самый неподходящий момент. Хансен много раз слышал о компаньонах, а вот видеть их ни разу не доводилось. Никто не комплектовал ими шахты и корабли дальнего следования. Его товарищ походил на шимпанзе, только с прямой спиной и без интенсивного волосяного покрова. Бритый обезьян!.. Леонид рассматривал странный организм с огромным интересом и неожиданно поймал себя на крамольной мысли! Он бы предпочёл в компаньоны роскошную блондинку, а не это недоразумение. Но коварные конструкторы, руководствуясь указаниями психологов, во избежание недоразумений создали нечто нейтральное, не возбуждающее.

Робот стоял за прозрачным колпаком в нише под номером 5. Его широко раскрытые карие глаза безучастно смотрели в пустоту. Наблюдатель, согласно инструкции приклеенной рядом с нишей, осторожно довёл температуру до нормы и убрал перегородку. Компаньон глубоко вздохнул и выбрался наружу.

— Приветствую тебя, о, собрат по работе, на борту «Воортреккера». Надеюсь, моё общество не будет тебе в тягость…

Леонид, не обученный говорить высоким штилем, ограничился простым кивком. И вообще, к чему закладывать в роботов подобные витиеватости? По всей видимости, считалось, будто это успокаивало, настраивало на мирный лад, снимало возможный стресс и изничтожало без следа чёрные мысли. А бритый обезьян тем временем продолжал:

— Искренне надеюсь — нам суждено долгие годы идти рука об руку, и есть не один пуд соли. Вот вспоминаю предыдущие циклы исследований и людей, с которыми приходилось трудиться. Золотое было время, местами даже бриллиантовое.

— А покажи-ка ты мне лучше станцию, — прервал оратора Хансен.

Компаньон замолчал и воззрился на Леонида невинными глазами.

— Тебе сообщили кто я такой?

— Конечно, — оживился робот, — диспетчерская служба обо всём позаботилась заранее и сбросила файл с твоими данными. В нём говорится: ты, Леонид Карлович Хансен. Возраст 43 года. Астронавт. Долгое время проработал на Базе — 12. После серьёзной аварии, в составе специальной группы, составленной из представителей разных инопланетных рас, был отправлен на длительное лечение, а затем переведён на астероид Линиепайе, на котором добывал титановую руду так необходимую для нужд планет содружества. На данный момент приквартирован на «Воортреккер» в качестве наблюдателя. Срок работы не ограничен.

— Хорошо, теперь поведай о себе.

— Я искусственный серийный организм, запрограммированный помогать людям при автономном длительном полёте и прочая! Личного имени не имею. Готов отзываться на любое, которое ты удосужишься мне придумать.

— Всё в своё время, а теперь пошли, погуляем…

Станции данной серии внутренним убранством не походили друг на друга. Дизайнеры изо всех сил старались создать нечто оригинальное, но и успокаивающее одновременно. Строители «Воортреккера» смешали воедино несколько стилей и помещения разительно не походили друг на друга.

Вдруг, непонятно почему, Хансен назвал компаньона — Бантик. Бритый обезьян страшно удивился, долго крутился перед зеркалом, хмыкал, обескуражено чесал затылок и недоумённо пожимал плечами. Затем, в весьма тактичной форме поинтересовался, что конкретно побудило человека выбрать такое смешное имя? Наблюдатель предпочёл воздержаться от комментариев.

Экскурсия заняла полтора часа. Наблюдатель, утомлённый до невозможности осмотром местных достопримечательностей, отправился отдыхать, а Бантик занялся формированием информационного импульса. Постоянная связь между станциями наблюдения и Землёй была практически невозможна из-за громадных расстояний, но как минимум, раз в два месяца, накопленные сведения собирались, им предавали компактный вид, а затем пробивали высокоэнергетическим импульсом пространство, и через неделю он достигал адресата. Вскоре поступал ответ с рекомендациями и директивами.

Леонид с размаха улёгся на диван в своей каюте и попробовал собраться с мыслями. Однако думать ему сегодня не хотелось, хотелось лениться. Тот, кто догадался послать Хансена сюда, знал — он силён в работе, а не размышлениях. Так наблюдатель и заснул, с пустой головой и лёгким сердцем.

Разбудил настырный бритый обезьян. Он надоедливой мухой гудел и жужжал над ухом, не давая в полной мере насладиться сладостной дрёмой, которая приходит после глубокого, здорового, прохладного сна. Пришлось подниматься.

— Спать в одежде не хорошо, — невозмутимо вещал компаньон. — В результате сего непродуманного действия, у тебя в определённых местах тела накапливаются, причём в огромных количествах, вредоносные бактерии и микроорганизмы, а также пот, грязь, не говоря о дурном запахе из нечищеного рта. В скором времени у тебя появятся чесотки, раздражения, высыпания болезненной сыпи, дерматиты и общее истощение организма. Хочу напомнить — личная гигиена на космической станции, дело важное и пренебрегать ею не позволено никому. Рекомендую никогда об этом не забывать.

Леонид с каменным лицом прошёл санитарную обработку, слегка перекусил, прослушал краткую лекцию бритого обезьяна о недопустимости нарушения распорядка дня и отправился в командный отсек, где с нескрываемой гордостью и превеликим наслаждением уселся в самое наиглавнейшее кресло, возложил уверенные, могучие руки на пульт управления, сосредоточился и включил круговую панораму. В следующий миг наблюдатель даже зажмурился от удовольствия. На не подготовленного зрителя работа в рубке, сопряжённая с внешним наблюдением, неизменно производила неизгладимое впечатление, потому, что следящая аппаратура, стараниями инженерно-технической службы, работала несколько неожиданным образом. У исследователя создавалось впечатление, будто его выбросило в открытое пространство. Он, с почти остановившимся сердцем и перехваченным дыханием, пробовал осмотреться и взять себя в руки. А вокруг блестели звёздочки, серебрились туманности, шлындали планеты, и можно было без особого труда увеличить любой сектор до необходимых размеров.

Хансен, после того, как ему удалось совладать с коленками и самопроизвольно ёкающей селезёнкой, спокойно, хладнокровно осмотрелся и попросил обозначить планеты разными цветами. Для удобства восприятия. Если говорить честно — Леонид не собирался запрашивать их параметры, ибо совершенно в них не разбирался, просто он желал подробнее рассмотреть место, в котором ему предстояло трудиться в ближайшие дни, месяцы, годы.

Неожиданно появился Бантик. Он просто возник из ничего и строго напомнил о необходимости присвоить планетам и звезде имена, которые инструкция рекомендовала без промедления занести в каталог. Хансен с неудовольствием поскрёб макушку. Есть всё-таки у некоторых способность портить настроение и разрушать воздушные замки, воздвигнутые с немалым трудом. Даже помечтать не дают в одиночестве. Бритый обезьян ликвидировал изображение и поучительно произнёс:

— Человек, прозябающий в праздности, стремительно теряет способность логически мыслить. Он неминуемо становится на один уровень с низшими организмами, что само по себе весьма прискорбно. К чему, спрашивается, в таком случае рождаться человеком? Ради проформы? Отметке в документе?

— И чем ты предлагаешь мне заняться, дабы поддержать во мне надлежащий уровень интеллекта?

— На борту установлен мощный компьютер, в память которого заложено всё, чем располагает человечество на данный момент, и целая куча инопланетных сведений. Сиди и впитывай, умней час от часу, а я присмотрю за станцией. Что тебя интересует более всего?

— История, история и ещё раз история! Я давно собирался обозреть, причём в мельчайших подробностях, далёкое и близкое прошлое, только времени катастрофически не хватало. Пора восполнить досадное упущение.

— Тогда прошу посетить информационный отсек. Я покажу, как пользоваться аппаратурой, проведу инструктаж, выдам удостоверение пользователя…

— Извини, меня учили работать на системах большой ёмкости.

Под конвоем Бантика, Хансен торжественно проследовал к огромному электронному корыту до самого верха наполненному знаниями, возлёг на мягкое ложе, нахлобучил на голову управляющий обруч, выбрал наугад произвольный период времени и погрузился в созерцание.

Около двух с половиной часов Леонид с удовольствием рассматривал диковинные картины, проходящие перед ним. Фильм повествовал об установлении контакта с цивилизацией эд'ги и нундбаги. Хансен почерпнул из увиденного огромное количество интересного и остался крайне доволен собой. Затем он переключился на тот славный момент, когда люди вышли из Родильных домов, и аж прослезился от умиления. До того ему понравился сюжет.

Насмотревшись всласть, Леонид быстренько свернул исторический раздел и перешёл к мифам, легендам, необъяснимым феноменам. С замиранием сердца он любовался несуществующими животными, циклопическим чудовищами и чудовищными циклопами. Наблюдал за странными явлениями природы. Его уносило в фантастические миры, где ждали самые разнообразные приключения. От них невольно захватывало дух!

— Сказочками балуешься? — неожиданно раздался голос бритого обезьяна. — Мне почему-то казалось — детство для тебя осталось в далёком прошлом. Ан нет! Будем надеяться, ты образумишься со временем, а пока предлагаю отобедать…

Леонид первым делом воззрился на таймер. Оказалось, уже минуло пять часов. Однако… Что ж, если это судьба, то он готов отдаться в руки безжалостного повара.

Стоически перенеся пытку деликатесами, наблюдатель поднялся в рубку, устроился в кресле и предался расслабленным размышлениям. Они касались его будущего. Хансен пробовал угадать, куда его забросит судьба. Не век же ему вековать в наблюдателях! Придёт время, и он непременно получит указание руководства о переводе на другую работу. Хорошо бы снова угодить на Линиепайе. Только медики не пустят. На астероиде вредные условия труда. Для всех безвредные, а для него там плохо пахнет и пыли целые тучи. Нет! Его, скорее всего, отправят на Землю и предоставят возможность заниматься передачей бесценных знаний студентам со всех уголков Галактики. Но и тут компаньон не дал спокойно подумать и прослезиться. Он строго напомнил — пора посетить тренажёрный зал. Крутить педали…

После сорока минут бега, верчения, гребли и прыжков на батуте Леонид угодил под душ, а оттуда в зал управления. Компьютер услужливо напомнил — пора запускать разведчиков. Программа исследований ждать не может. Так начались трудовые будни и ему, повелителю и верховному правителю «Воортреккера», доверили честь надавить на кнопку под названием «старт».

Двенадцать роботов ушли к самым перспективным планетам. Бритый обезьян сообщил — первые данные начнут поступать через двое суток. Тогда будет много интересней, и команду непременно побалуют видео, а пока желательно запастись терпением и предаться скуке в обществе весёлого и разбитного повара. Неожиданная усталость обрушилась на наблюдателя, и он пожелал вздремнуть. Чтобы лучше спалось, Леонид по дороге в каюту решил заглянуть в комнату грёз.

В старом парке моросил мелкий, прохладный дождь. Пахло пожухлой травой, прелой листвой, мокрыми дорожками и дымком. Хансен неторопливо вышагивал по скрипучей гальке, глубоко засунув руки в карманы, слегка ссутулившись. Изредка, легкими порывами налетал колючий ветерок. Тогда Леонид плотнее запахивал теплую куртку, зябко ёжился, прятал подбородок в пушистый шарф, поднимал повыше воротник и двигался дальше. На душе царил покой. Мысли текли размеренно и плавно. Они были ни о чём. Просто мысли…

Где-то, в изрядно поредевших кронах чёрных от старости лип, каркала ворона. Каркала обиженно, раздражённо, в полголоса. Она сидела нахохлившаяся, растрёпанная, слегка намокшая и жаловалась на погоду.

Дорожка плавно загибалась вправо и упиралась в высокую кирпичную стену, заросшую пожелтевшим плющом. Леонид подошёл к ней, толкнул ржавую, скрипучую, узорчатую калитку и…очутился в коридоре. Несколько секунд постоял, чтобы подольше сохранить в себе удивительное чувство покоя, единения с родным домом, породившего огромное количество воспоминаний, ассоциаций о давно минувшем детстве, улыбнулся и отправился на боковую.

Проснулся наблюдатель сам, добровольно в районе восьми часов по бортовому времени, принял душ, посетил столовую и отправился в рубку. Утро ничего хорошего не предвещало, потому, что Бантик куда-то запропастился, видимо готовил сюрприз или сочинял очередное нравоучение. Леонид запросил компьютер на предмет обнаружения бритого обезьяна. Оказалось, он окопался в оранжерее, где с азартом отдался ремонту дождевальной установки, а за одним решил разжиться свежей редиской. Есть на свете вещи, поучительно вещал Бантик, возвышаясь задней частью из-за гидропонной установки, кои не заменит никакая синтетика. Овощи битком набиты витаминами, которые оказывают неизменно благотворное влияние на хрупкие организмы исследователей космосов. Хансен невольно сглотнул набежавшую слюну. Салатик из свежесорванной редисочки, да с зелёным лучком, да со сметан кой, да умеренно поперченный, да слегка посоленный, находился вне всякой конкуренции.

* * *

Идиллия продолжалась ровно восемь дней. Бритый обезьян не давал покоя, ниткой таскаясь за наблюдателем. Он держал в вытянутых руках расписание на день и хорошо поставленным голосом телевизионного диктора зачитывал отдельные пункты, дабы они навеки запечатлелись в памяти Хансена. Разведчики занимались планетами, присылали короткие отчёты, пробы, вели прямую трансляцию. Леонид с нескрываемым интересом рассматривал неведомые ландшафты. В этом отношении ему более всего нравилась шестая планета. У неё была атмосфера, моря, континенты, чахлая, невыразительная растительность и скудный, зачаточный животный мир. Для высадки на поверхность скафандр не требовался, а вот дыхательная маска — обязательно. Кислород в атмосфере присутствовал в весьма ограниченном количестве. Хансен активировал информаторий и попросил спрогнозировать дальнейшую судьбу планеты. Ответа пришлось ждать семнадцать минут. Он гласил: колонизацию можно начинать через сто двадцать лет. Для этого необходимо засеять океаны водорослями, высадить на суше огромное количество деревьев, кустарников, травы. Завезти животных, насекомых. Последними шли люди со всей инфраструктурой.

Вскоре начали поступать донесения от геодезических аппаратов. Они проводили забор проб с поверхности, производили выборочное бурение, а керны передавали в экспресс-лабораторию для исследований. Результаты обнадёживали, но не очень! Углеводородное сырьё отсутствовало полностью. Зато руд и минералов оказалось предостаточное количество. Если люди решат заселить систему, то у них под рукой окажутся внушительные запасы полезных ископаемых. Один из поисковых роботов доложил об обнаружении странного, повторяющегося сигнала малой мощности не выясненного происхождения. Образец уже послан в распоряжение информатория. Для идентификации, если таковая возможна.

— Как ты думаешь, что нашёл разведчик? — спросил бритый обезьян. В глубине его глаз вспыхнул свет. — Вдруг подземная цивилизация ищет с нами встреч?

— Линиепайе обнаружили благодаря очень сложному букету излучений. Некоторые из них были весьма упорядочены и замысловаты, что навело учёных на определённые размышления. После высадки не астероид их надежды рухнули. Наверняка то же самое происходит и здесь. Планеты умеют петь сложные мелодии…

— Сигнал, предоставленный на опознание, — заявил информаторий, — исходит от тлеющего маяка, каким земляне оснащали некогда корабли. Их запускали около 800 лет назад в рамках программы поиска внеземного разума. Звездолеты комплектовали муляжами людей и подробной информацией обо всех аспектах нашей жизни. Скорее всего, один из древних кораблей нашёл пристанище на шестой планете этой системы. Рекомендую произвести раскопки для выяснения истины.

— А что нам ещё остаётся делать? — ответил на вопросительный взгляд Бантика Леонид. — Ничего экстраординарного там нет, но это всё же интересней, чем сидеть сутками напролёт и рассматривать одно и то же!

— Запустить спецтехнику из ангара № 2. Придать ей в помощь землеройный агрегат и установку биологического контроля, — распорядился бритый обезьян. — Дать максимальное увеличение картинки. Задействовать тест-систему…

— На данный момент мы сделали всё от нас зависящее, — удовлетворённо констатировал Леонид. — Ещё немного и перед нами предстанет антиквариат времён начала освоения космического пространства.

— Предлагаю понаблюдать за ходом работ, — сказал Бантик. — Молча, вдумчиво, с пониманием важности происходящего…

Некоторое время экипаж с неподдельным интересом следил за работой механизмов. Им потребовались не более трёх часов, чтобы добраться до источника сигнала. Растроганному взгляду Хансена предстали благородные останки древней ракеты. По всей видимости, посадка прошла крайне неудачно. Корпус от сильнейшего удара разломился на три разновеликие части: маленькую носовую, массивную кормовую, с расплющенными тормозными двигателями и сильно деформированную пассажирскую гондолу. На ней справа от люка отчётливо просматривался бортовой номер. Компаньон немедленно ввёл его в информаторий и буквально через мгновение получил исчерпывающий ответ. «Воортреккеру» посчастливилось натолкнуться на «Поиск 27», который стартовал 21 мая 250 года с лунного космодрома «Леонардо» в произвольно выбранном направлении. Посланник выходил на связь 32 раза, а потом умолк навеки — маломощный передатчик уже не мог общаться с Центром Управления.

Леонид рассеяно прослушал сообщение и загрустил. Слов нет! Находка достаточно интересна и, в конечном счёте, займёт достойное место в Музее Человеческой Цивилизации. Под ней на памятной табличке непременно выгравируют имя того, кто обнаружил скитальца. А наблюдателю хотелось вкусить большой славы и слегка покупаться в её лучах.

Между тем с планеты пришёл запрос — вскрывать гондолу на месте или доставить на станцию? Напарники в нерешительности помялись, стыдливо посматривая друг на друга, почесали затылки и после довольно продолжительной паузы собрались с духом и пожелали идти до конца. Механизмы осторожно, даже нежно вспороли покрытый окалиной бок гондолы. Видеокамера торжественно проникла внутрь. Перед взорами взволнованной и более чем заинтригованной аудиторией предстала трагическая картина. В тесном помещении царил абсолютный хаос. Повсюду валялись искорёженные куски облицовки. Теплоизоляция волнами сползла со стен. Пучки проводов свисали с потолка неопрятными прядями. Кресла, вырванные с корнем, валялись в куче дроблёного пластика. Левее расколовшегося пульта управления лежали четыре продолговатых предмета, завёрнутые в блестящий материал. Два больших и два поменьше.

— Как ты думаешь, что это такое? Спросил у бритого обезьяна Леонид.

— Сейчас узнаем, — ответил Бантик и сделал запрос. Информаторий сдержанно пояснил — это и есть те самые манекены, изображающие взрослую пару и разнополых детей. Из соображений биологической безопасности их, прежде чем отправить в полёт, тщательно обработали различными реактивами, пронизали разнообразными излучениями и поместили в стерильные пакеты. Никто из медиков не хотел, чтобы земная микрофлора заразила чужие планеты. Там она непременно бы доставила массу неудобств местным видам, что совершенно не совместимо с миссией корабля.

— Понятно, — сказал Хансен и принялся смотреть на экран.

Мобильная лаборатория биологического контроля, увешанная датчиками и сканерами, тщательно обследовала гондолу. В результате не было обнаружено ничего опасного. Но при осмотре одного из мешков с манекеном, робот засёк крайне слабую биологическую активность внутри герметически запечатанной ёмкости. Леонид мгновенно воспрянул духом. У него появилась реальная возможность навсегда остаться в анналах истории, так как бактерии, выжавшие в замкнутом пространстве в течение восемьсот лет, представляли собой огромную ценность для микробиологии. Не было никаких сомнений, что благодарная научная общественность непременно назовёт находку именем Хансена. Однако исследователь мужественно прогнал сладкие грёзы, которые обещали стать ещё слаще, и распорядился более тщательно просканировать свёрток на предмет определения вида микроорганизмов. Но к великому сожалению наблюдателей аппаратура не справилась с поставленной задачей. Материал пакета с увеличением мощности сканеров начинал сильно искажать сигнал. Тогда Леонид, снедаемый нетерпением, пожелал без промедления вскрыть свёрток, дабы утолить любопытство, но Бантик решительно воспротивился и настоятельно порекомендовал переправить манекены на станцию, где в медицинском отсеке можно было без излишней спешки организовать всесторонние исследования. Хансен согласился с мнением напарника.

Санитарная шлюпка, по самую крышу загруженная оборудованием, убыла на планету, забрала бесценный груз и доставила не «Воортреккер». Роботы сервисной службы с величайшей осторожностью перенесли находку в медотсек, после чего доктор, помигав лампочками, заблокировал вход, так как, руководствуясь служебной инструкцией, был обязан уберечь от заражений всех любопытствующих индивидуумов женскага, мужскага и роботовага полу древнейшими инфекциями.

— Имеет ли смысл нам присутствовать при вскрытии? — спросил у компаньона Хансен.

— Лично у меня нет ни малейшего желания с умным видом рассматривать сизую плесень, — ответил бритый обезьян. — Пусть этим занимается специалист.

— Я того же мнения. Уважаемый доктор, — обратился к хозяину медотсека Леонид, — не сочтите за труд сбросить нам отчёт после того, как закончите осмотр.

— Чем мы займёмся теперь? — поинтересовался напарник.

— Будем следовать программе освоения планетной системы. Насколько я помню, мы ещё не разобрались с названиями. Выведи список на экран…

Друзья некоторое время с энтузиазмом составляли каталог увлечённо спорили практически по каждому его пункту, так как одному частенько не нравилось то, что приглянулось другому. Неожиданно пришло сообщение из медотсека. Вот что оно гласило! Все манекены в количестве четырёх штук оказались стерильными! Никаких микроорганизмов обнаружено не было! Первоначальное предположение оказалось ошибочным по простой причине. Древний материал, из которого были сделаны мешки, попав в зону действия сканеров, повёл себя несколько странным образом — начал излучать в том же диапазоне, что и простейшие организмы. Только поэтому сложная аппаратура была введена в заблуждение. Вот и всё…

Хансен разочарованно вздохнул. Мировая слава уплыла из рук. Жаль! А так всё хорошо начиналось…

На сём все сенсации и неожиданности закончились, так толком и не начавшись.

 

Глава № 2

Со дня обнаружения «Поиск 27» минуло две недели. Жизнь станции после маленькой встряски вернулось в прежнее русло. Однако с некоторых пор Хансен помимо своей воли почти утвердился в невероятной, более чем абсурдной и парадоксальной мысли — на «Воортреккере» появился посторонний! Всё началось со странных происшествий. Периферийным зрением Леонид стал замечать какое-то движение. Нечто неосязаемое, расплывчатое, неуловимое будто сон, перемещалось из отсека в отсек. Удивительно, но и Бантик говорил о том же самом. Компаньона неоднократно посещали аналогичные, совершенно необъяснимые видения. Странно, пришелец не пел на разные голоса, не сотрясал мебель, не завывал в ночи аки ведьма на шабаше, ничью кашу не ел, и не спал ни в чьей постели. Он просто скользил и мелькал в самых неподходящих местах.

Дальше — больше! Несколько раз исследователь находил Информаторий включённым. Кого-то явно интересовали папки со сведениями по истории. Файлы, содержащие техническую документацию на станцию, тоже не были обойдены вниманием. Тогда, для выяснения истины, друзья дали указание управляющему компьютеру тщательно просканировать все помещения, включая грузовые отсеки. Отчёт поразил экипаж. Он гласил — на борту тишь да гладь, да божья благодать! Но, не смотря, ни на что, странности продолжались. Исследователи, заведённые в тупик, готовы были предположить самое невероятное — манекены восстали из анабиоза и решили немного поразмять затёкшие косточки. Леонид на всякий случай сделал запрос в медотсек на предмет выяснения судьбы пассажиров «Поиска 27». Оказалось их переработали на удобрения для выращивания овощей. На большее они не годились. А изолятор, где они содержались, поставлен на профилактику, как того требовали директивы головной организации.

Тем временем движение на грани восприятия теперь наблюдалось практически каждый день. Оно начинало раздражать, потому, что никакие ухищрения, уловки и тайное подглядывание из-за угла не позволяли рассмотреть, кто это балует. Информаторий не смотря на все усилия, так и не смог ответить на простой вопрос — кто активировал папки? В это было трудно поверить, но реалии говорили об обратном. Тогда Хансен решился на последний шаг — выел из ангара мобильную биологическую лабораторию и попросил внимательно осмотреть все отсеки. Через сутки он получил отчёт — в Багдаде всё спокойно!

Так за тщетными попытками разобраться в странных происшествиях и безрезультатным стремлением поймать фантома за хвост прошли три месяца. Всё это время бритый обезьян, занимающийся коррекцией работы исследовательских аппаратов, делал запросы, регистрировал и систематизировал данные о планетной системе. Параллельно Бантик свернул все дополнительные работы на шестой планете, ибо там более ничего интересного не попадалось. Далее компаньон засел за составление пространного отчёта об обнаружении допотопного звездолёта. Ему очень хотелось сочинить документ, соответствующий торжественности момента, а вместо этого постоянно получалось нечто блёклое, сухое, совершенно не впечатляющее. Вскоре роботу наскучила бесконечная писанина и он отослал депешу такой, какой она получилась.

Вскоре в оранжерее созрели помидоры. Леонид лично спустился за ними, дабы соорудить на обед объёмистый салатец из сочных, мясистых плодов. Он с трепетом и крайней осторожностью сорвал несколько штук, решил съесть один на месте, но тут его вызвал бритый обезьян по внутренней связи.

— Бортовой компьютер только что сообщил, — спокойно произнёс он, — у нас появились гости. В данный момент они находятся в кают-компании. Я пребываю в некотором недоумении. К станции в ближайшие месяцы не подходил ни один корабль. Об их визите, как правило, сообщают заблаговременно. Но если бы даже по какой-либо причине такого не случилось, то система оповещения немедленно бы поставила нас в известность о приближении к станции инородного тела.

— Ничего страшного. Сейчас поговорим с гостями, и всё прояснится. Наверное, это ответ на твой отчёт. Иди к ним. Я скоро буду. Только переоденусь и передам повару помидорки с лучком. Это не займёт много времени.

Бантик пошёл к выходу из рубки, передумал, вернулся и спросил у бортового компьютера:

— Почему нас не предупредили о прибытии посетителей?

— Они просили не афишировать своё появление на «Воортреккере». Хотели сделать маленький сюрприз.

— Хорошо, они решили нас удивить, но Земля была просто обязана сбросить нам сообщение о прилёте Миража. Ему крайне сложно самостоятельно пристыковаться. Кабели, коммуникационные рукава просто так не установишь!

— Я не могу более ничего добавить, — ответил компьютер.

Робот на мгновение опешил, почесал в недоумении затылок и покинул рубку.

Перед дверью кают-компании Бантик неожиданно заробел. За ней раздавались голоса, приглушённый смех, шаги. С той стороны двери кто-то стоял. Незнакомец уловил через матовый пластик движение и удивлённо произнёс:

— Кто это к нам пожаловал?

— Случайный прохожий, — ответил бесцветный голос. — Мама послала сорванца за молоком, а он возьми да забреди к нам на огонёк. Не обращайте внимания. Тут много шатается всякой шпаны ничегонеделательной!

— Тогда почему ты нам наплёл, будто станция автоматическая?! — вскричал весело кто-то.

— Если сказать честно я никогда не воспринимал сии физические тела всерьёз. Вдруг это были местные привидения, или фантомы, или барабашки, или беглые голограммы? Я по своей дремучей необразованности, тупости и ограниченности, с целью изгнания вредоносной компании, пробовал осенять её крестным знамением, кропил из лейки святой дистиллированной водой, устраивал песнопения старинных гимнов, религиозных псалмов, читал заговоры, тихо бил в бубен, делал дымовую завесу из ладана, а однажды на свой страх и риск решил испробовать последнее средство в борьбе с нечистой силой — приколотил над входом в рубку икону с ликом спасителя рода человеческого. Чего ржёте, обормоты, думаете легко было найти гвозди и молоток?

— Этот старый прохвост искусно водил всех нас за нос! — коротко хохотнул кто-то. — Представляю, что ты наговорил местным жителям.

— Поясняю для особо непонятливых — я с ними в прямой контакт не входил.

— Не изворачивайся. Ты полностью изобличён в преступных деяниях. Давайте в наказание повыдёргиваем этому гнусному интригану, этой гадюке подколодной все звёздочки. Пусть поклубится без них!

— Попрошу без рук и прочих глупостей. Я сказал — частично раскаиваюсь, значит, раскаиваюсь, — ответила подколодная гадюка. — Я уже совсем почти встал на путь исправления.

— Горбатого могила…

— Ты, ползучий. Сознавайся во всех прегрешениях оптом. Иначе…

— Прикуси язык. У нас гость. Он весь истомился в ожидании аудиенции. Прошу любить и жаловать!

Бритый обезьян важно надули щёки, молодцевато выгнул грудь и сделал два шага в гостеприимно распахнувшиеся двери. Внутри он увидел странную компанию. Рядом со столом стоял статипик. На столе покоился здоровенный кусок пудинга. В кресле, слегка покачиваясь, расположился лоснящийся пузырь с завязочной на макушке. Над ним клубился туман со звёздочками. На диване сидел Хансен.

— Леонид, как ты ухитрился опередить меня? — удивился компаньон. — Ты же был в оранжерее, собирал помидоры, лук и с поваром…

— Так, так, — произнёс статипик. — Оказывается, вы уже знакомы. А где, в таком случае, томаты? Когда ты их ухитрился найти, сорвать и втайне от коллектива сожрать? Хотя о чём это я! От тебя же снега зимой не допросишься…

— Конечно, знакомы. Мы же коллеги, — ответил робот. — Сегодня…

Договорить компаньон не успел. В коридоре послышались торопливые шаги, и на пороге возник запыхавшийся Леонид Хансен!

— Вот и я, — радостно сообщил он. — Ребята, какими судьбами?

— Кто они такие?

— Мои старинные товарищи. Они остались на астероиде Линиепайе. Это — Ивна. Это — Барбисоль. Это — Лукмукто. Это — Юю.

— Тогда кто сидит за твоей спиной на диване? — одними губами прошептал робот.

Исследователь обернулся и…вначале он подумал, будто друзья решили подшутить над ним и поставили зеркало, однако через мгновение сообразил — это не так! Он увидел самого себя только в другой одежде.

— Разрази меня биосистемы, — с придыханием произнёс Ивна. — Похоже, все мы крепко влипли, а вот во что — известно только нашему обладателю звёздочек.

— Не могу не признать! Лукмукто, тебе удалось нас удивить, — заявил Юю. — А теперь сознавайся, подлый трус, что ты ухитрился натворить, пока мы сладко почивали в полуразрушенном состоянии? В какую афёру втянул?

— Да я здесь абсолютно ни при чём, — смиренно произнёс подлый трус. — Всё произошло само собой. Без каких-либо усилий с моей стороны.

— К чему ты устроил этот спектакль? — спросил Хансен с дивана. — Скука одолела? Ты посмотри на аборигенов. Они никак не может выйти из ступора! У бедолаг вместо глаз образовались стеклянные бусинки. Дыхание практически прекратилось. А у шимпанзоида ко всему прочему произошла остановка сердца. Доволен? Дуй скорей за волокардином…

— Друзья, возьмите себя в руки, — возвысил голос Юю. — Нам жизненно необходимо во всём спокойно разобраться. В ином случае мы свихнёмся. Присаживайтесь. Нас ожидает долгий и не простой разговор.

— Ребята, мы снова будем работать вместе? — неожиданно залопотал местный Хансен. — Кем тогда вас заменили на астероиде? И почему с вами я?

— Ещё раз настоятельно прошу всех успокоиться, — попросил Юю. — Чем больше мы будем колобродить, митинговать и состязаться в остроумии, тем дольше останемся в неведении относительно происшедшего. Присаживайтесь. В ногах правды нет. Места более чем достаточно…

Когда все разместились, Советник торжественно поменял цвет и объявил:

— Собрание, призванное выяснить истину, считаю открытым. Убедительно прошу достопочтимую публику не отвлекаться на пустые рассусоливания. Постарайтесь отвечать на вопросы кратко. Сдерживайте эмоции. Итак, начнём с аборигенов. Леонид, где мы находимся?

— На станции слежения под названием «Воортреккер». Серийный номер не помню. Сделать запрос?

— Странно. Но я нигде, никогда, ни в одном отчёте не встречал даже упоминания о ней, — заявил Юю. — А мне известно о технических новинках всё! Должность обязывает.

— Никакая это совсем и не новинка, — возразил Бантик. — Станции данной серии и назначения, если мне не изменяет память, начали собирать лет двадцать назад.

— Даже так, — Советник недоумённо поменял цвет. — Хорошо. К этому вопросу вернёмся несколько позже. В каком секторе пространства работает «Воортреккер»?

— В планетной системе звезды Прототоникс…

— Ни разу не слышал о ней, — пожал плечами пришлый Хансен.

— Попрошу всех набраться терпения, — попросил Советник. — Идём дальше. Леонид, насколько я понял, ты всех нас знаешь…

— Конечно! — вскричал местный Хансен. — И очень давно. Мы познакомились ещё на Базе…

— Ты говорил про какой-то астероид…

— Линиепайе! Астероид Линиепайе. Нас всех отправили туда после аварии. Добывать титан. Затем меня по настоянию медиков перевели сюда. А вы остались в шахтах.

— Ничего не понимаю, — тихо сказал Ивна. — Станция не могла нести дежурство возле тоннеля? Тогда как мы сюда угодили?

— Лукмукто, введи высокое собрание в курс дела…

— Всё очень просто. Мы на допотопной колымаге добрались до шестой планеты данной системы, а затем шлюпка подняла нас на борт станции.

— Подождите, подождите, — воспламенился Бантик. — Насколько мне известно, шлюпка доставила манекены. Причём в одном из них наблюдалась слабая биологическая активность.

— Это сканеры засекли меня, — пояснил газ со звёздочками. — Когда мешки вскрыли, я в целях безопасности вошёл в биомозг доктора и слегка подкорректировал программу. Поэтому эскулап умолчал о том, кто на самом деле оказался в медотсеке.

— А что мы делали на планете? — поинтересовался Юю.

— Мирно почивали в пассажирской гондоле корабля «Поиск 27», — пояснил Лукмукто. — Барбисоль, наш скромный герой, расскажи, каким образом мы на него угодили.

— Ничего особенного не случилось. Благоприятное стечение обстоятельств, немного удачи и всё! Если говорить честно, после аварии наше положение было аховое. Только представьте — висим в пространстве неизвестно где и без надежды на спасение. От «Шаутбенахта» остались рожки да ножки. От основной массы экипажа — тоже! Все без исключения системы и агрегаты вышли из строя. Резервы провалились к чёрту на рога. И среди невообразимой мешанины из обломков и членов команды я единственный, кто на тот момент был способен хоть что-нибудь предпринять! Лукмукто в расчёт не шёл. Единственно на что он годился — поработать в качестве поискового устройства. Какие шаги необходимо было предпринять в моём положении? После достаточно продолжительных дебатов Лукмукто отправился на разведку, а я занялся ребятами. Необходимо было срочно подготовить всех к длительному дрейфу меж хладных звёзд. Работёнка, доложу я вам, крайне неаппетитная. Но куда денешься!? Первым делом пришлось сливать кровь, постепенно вытесняя её консервантом. Далее я занялся очисткой пищеварительных систем. Потом стал демонтировать перегородки. Несколько позже в теплоизоляцию, извлечённую из них, упаковал моих немощных товарищей. Однако, не смотря на все мои потуги, время и обстоятельства играли против нас. Однако судьба благоволила нам. Лукмукто во время одного из рейдов посчастливилось натолкнуться на доисторический аппарат. Судя по записям в бортовом журнале, его запустили в незапамятные времена с Земли. Лукмукто без труда провёл тестирование всех систем. Результаты оказались на удивление положительными. Двигатели находились в рабочем состоянии. И что было самое ценное — к ним имелся изрядный запас топлива. Его по моим приблизительным прикидкам должно было хватить на посадку. Благо мы находились в виду величественной планетной системы. Далее мне путём невероятных усилий удалось подлатать спасательный шатл, и на нём добраться до находки. Далее я изменил траекторию корабля и пристыковал его к «Шаутбенахту». Около суток я перетаскивал раненых на борт. Выкидывал манекены из кресел и кусками проводов крепил к сидениям ребят. Пока я возился на дряхлой колымаге, Лукмукто осматривал планеты. На это ушло почти две недели. Он излазил из вдоль и поперёк. Выбрал самую подходящую и примчался ко мне. Далее мы долго спорили, прикидывали, что да как, считали на пальцах и пробовали спрогнозировать дальнейшее развитие событий. Увы! В наши расчёты вкралась коварная ошибка. Поэтому в результате неуклюжего маневрирования мы истратили много энергии, а на финиш горючего не хватило. К сожалению, Поиск 27 вошёл в атмосферу под слишком большим углом. Так что наш отчаянный манёвр посадкой я бы назвал лишь с большой натяжкой. Мы попросту падали, что привело к весьма плачевным результатам и многократно усугубило и без того сложное положение.

После того, как я пришел в сознание после удара, то без промедления провёл проверку пассажирской гондолы на герметичность, и лишь убедившись в её целостности, занялся собой. И вот тут во весь рост встало множество вопросов. Например! Каким образом я проведу операцию по консервированию самого себя? Я просто не в состоянии всё время находиться в сознании! Пришлось основательно подумать. Результат вы видите перед собой.

— Дале было вот что, — подхватил Лукмукто. — На борту «Воортреккера» вам ввели по двести тысяч единиц нанороботов. Они быстро очистили кровеносные сосуды от консерванта, приобретшего консистенцию мармелада. Лабораторный синтезатор взял пробы и на их основе изготовил кровезаменители. Далее доктор приступил к реанимационным мероприятиям. Таким образом, через три с половиной месяца после аварии вас вернули к жизни. Я тоже не терял времени даром. Изучал станцию, работал с информаторием, много думал, анализировал, сопоставлял факты и снова думал…

— Так вот кто у нас всё время мелькал, шмыгал, крался и не позволял себя рассмотреть! — догадался бритый обезьян. — Ну и ну…

— Подождите, подождите! — замахал руками местный Хансен. — Согласно нашим сведениям «Поиск 27» запустили с Земли почти 900 лет назад! Некоторое время он пробыл в полёте, затем упал на планету, где пролежал без малого 710 лет. Ошибка составляет не более пяти месяцев! Мы в этом полностью уверены, так как сделали забор проб, провели исследования и анализ всего, чего только можно…

— Я совершенно во всём запутался, — признался компаньон. — Леонид, твои друзья никак не могли находиться на борту этого самого, как его?..

— «Шаутбенахта»?..

— Вот-вот! Я решил полюбопытствовать и что сделал запрос. По данным информатория разведывательный корабль под таким названием стартовал с Земли 662 года назад. Через 50 лет, после выполнения миссии, его благополучно списали, демонтировали силовые установки и выставили в музее на всеобщее обозрение.

— Это ещё ни о чём не говорит…

— Экипаж был набран исключительно из землян! Контакт с инопланетными цивилизациями был установлен ровно 400 лет назад! Причём со всеми членами союза одновременно. Поэтому никто из представителей иных рас не мог летать на «Шаутбенахте»!

— Получается весьма интересная картина, — задумчиво произнёс Юю. — Даже более чем интересная…

— Какая именно?

— Я пока ни в чём не уверен, — ответил Советник. — Но, надеюсь, со временем всё встанет на свои места.

— В таком случае, откуда вы пришли? — трагическим шёпотом произнёс местный Хансен, — Если мои друзья до сих пор работают на Линиепайе? У меня даже голова кружится от непонимания.

— Твой выход, мой скромный друг, — обратился к Ивне Юю.

— Наш рейд был организован для того, чтобы найти останки моей родной планеты, которая стараниями биологических вычислительных систем превратилась в агрессора и грозила всем разумным мирам войной. От результатов поиска зависело очень многое.

И статипик не вдаваясь особо в подробности, поведал о беспрецедентной эпопее бесстрашной команды, не забыв упомянуть об иных вселенных, соединённых рукавами в единую систему.

— Мы уже совершенно ничего не понимаем, растерянно пролепетал бритый обезьян. — Ситуация запуталась окончательно и бесповоротно. Только для начала поясните один совершенно непонятный момент. Вы во время разговора довольно часто употребляете слова, значение которых нам абсолютно непонятно. Даже информаторий, не смотря на грандиозную память, зашёл в тупик.

— Мы искренне приветствуем ваше стремление пополнить словарный запас, — одобрительно проворчал Барбисоль.

— Секундочку внимания. Постараюсь быть предельно точным. Война, ненависть, уничтожение, убийство, обстрел из всех стволов, правда, ложь, оттарабанить по полной программе. Я не ошибся в произношении?

Компаньон перевёл дух и с удивлением заметил, как у пришлого Хансена глаза округлились до невозможных пределов. Леонид энергично тряхнул головой и все присутствующие явственно услышали звон мозгов. Ивна качал ногой, криво усмехался и царапал грязным пальцем столешницу.

— С тобой всё в порядке, милое дитя? — мягко поинтересовался Барбисоль. — Не ударился ли ты головой?

— Неужели трудно пояснить? — вякнул робот.

— Давайте отложим на время разъяснительную работу, — ответил Лукмукто, — а ты, местный перестань ковырять в носу.

— Смею утверждать, таких слов никто не произносил со дня сотворения мира! — не унимался Бантик.

— Этого ты не можешь знать, — улыбнулся Ивна.

— Как это не могу? Могу! Мы все пришли в нашу Вселенную ровно 1001 год назад. Совсем недавно прошли празднества по поводу тысячелетнего юбилея. С начала летоисчисления фиксировалось каждое слово. Так что ошибки быть не может!

— Ты уверен? — растерянно поменял цвет Юю.

— Конечно. Это всем известно…

— Бантик, не горячись, — сказал Лукмукто. — Разве не видно — мои друзья не в курсе. У них память отшибло. Просвети несчастных…

— Хорошо, — снизошёл бритый обезьян. — Так вот. Много, очень много лет назад на месте нашей Вселенной существовала пустота. Правда, это было не обычная пустота. По всему её объёму были равномерно распределены: газ, пыль, плазма и нейтральная материя. Потом появились Высшие силы, которым подвластно всё в мире. Они из подручного материала принялись создавать планеты, звёзды и прочие небесные тела. Несколько позже из них сформировали галактики. Таким образом, закончился первый этап сотворения мира. Далее Высшие силы стали подготавливать удобные планеты для размещения на них разумной жизни. А почему вы улыбаетесь? — поперхнулся робот. — Неужели я сказал что-то смешное?

— А откуда взялись ваши хвалёные Высшие силы? Где они обретались до того момента, когда им пришла в голову мысль о строительстве Вселенной? И почему они не сделали все планеты пригодными для жизни?

— Не знаю, признался бритый обезьян. — Сей вопрос ни разу не поднимался в научных кругах. Да и кто мы такие, чтобы обсуждать поступки Высших сил?

— Ребята, не отвлекайте докладчика, — строго поменял цвет Юю. — Бантик, продолжай…

— Так возникла цивилизация на Земле. Но для начала Высшие силы породили океаны, наполнили их рыбой. Континенты заселили животными, вырастили леса. Затем в удобных местах воздвигли заводы, фабрики, жилища, институты, магазины, построили космический флот и многое другое. И вот когда всё было готово они воздвигли Родильные Дома, куда поместили миллиард человеческих зародышей. Так возникло наша цивилизация. Да и остальные тоже…

— Более чем занимательная интерпретация сотворения мира, — восхитился пришлый Хансен.

— Ох уж эти Высшие силы. Только отвернешься на миг, а они уже тут как тут и дружно засучив рукава, принимаются что-то мастерить, выращивать, приколачивать один атом к другому, а потом кому-то приходится всё это расхлёбывать. И откуда у них берётся столько терпения? — Барбисоль странно хмыкнул и торжественно закончил. — Хотя у нас все религии говорили о том же…

— Судя по вашей не прикрытой иронии — вы располагаете несколько иными сведениями, — сказал местный Хансен.

— Ты не плохо разбираешься в интонациях, — усмехнулся Ивна. — На самом деле всё происходило несколько иначе. — И он ровным, внятным голосом поведал своё видение предмета.

Напарники никогда не слышали ничего подобного. История о невероятном происшествии потрясла их до глубины души потому, что никто, никогда и слыхом не слыхивал ни о каких тоннелях, войнах, падениях миров, ну а теория эволюции повергла их в настоящий шок. Бантик первым вынырнул из пучины растерянности и, слегка заикаясь, произнёс:

— А с Родильными Домами-то как быть, раз люди произошли от простейших организмов?

— Дело в том, — мягко пояснил Юю, — что данные сооружения предназначались совсем для иного. В них не рождалось, а спасалось население!

— Не понял? — обескуражено буркнул местный Хансен, тщетно пытаясь установить на место отвалившуюся челюсть. — Может вы сами запутались в хронологии? Согласитесь, странно у вас всё получается. Наши и ваши сведения не сходятся по всем позициям.

— Нет, не путаем — вздохнул Ивна. — В результате агрессии биосистем население Земли стало стремительно деградировать, поэтому его пришлось уложить в анабиозные установки. Лопроидакам требовалось время для разработки контрмер.

— Кто тогда построил Родильные Дома?

Местный Леонид с благодарностью посмотрел на компаньона. Он сам уже потерял способность трезво и логически мыслить, а робот не терял самообладания и не собирался сдаваться.

— Мне неудобно говорить — это сделал альянс дружественных миров, — скромно ответил Барбисоль.

— Опять ничего не сходится, — заявил Бантик. — Если это так, то…

— Давайте остановим на время наш разговор, — предложил Юю. — Нам всем требуется основательно отдохнуть, перекусить, хорошенько подумать, сделать множество запросов. Потом, если потребуется, продолжим дискуссию. И вообще нам пора на процедуры. Доктор не любит ждать…

Кают-компания опустела.

 

Глава № 3

— А теперь я хотел бы знать, что вы об этом всём думаете? — открыл сверхсекретное совещание Советник. Сегодня после завтрака компания разными путями просочилась на нижнюю палубу, укрылась за насосной установкой, стоящей в глубине оранжереи, тщательно проверила подсобное помещение на предмет обнаружения подслушивающих и записывающих устройств и перешла к прениям.

— Ребята, меня обмануть крайне сложно, — заговорил Барбисоль. — Я понимаю — глубокое сканирование запрещено законом, но мне выбирать не приходилось. Так вот! Я прошёлся по экипажу самым бессовестным образом и выяснил крайне удивительные вещи. Он оказался напрочь лишённым агрессии, враждебности, воинственности. У него полностью отсутствует злоба, подозрительность, алчность нахрапистость, кровожадность. Благословенная парочка не стремилась устроить коллегам козью морду, нагадить в карман ближнему своему или продвинуться за чужой счёт по служебной линии. Психика, психическая организация местного Хансена совершенно не походит на нашего Леонида. Этого даже сканировать не надо. По дикой роже видно, что готов укокошить любого, кто только посмеет покуситься на его завтрак. Они все гиперблаженные какие-то. С огромной долей вероятности смею предположить — мы попали в рай для грешников или ад для праведников. Между прочим, я параллельно узнал удивительную штуку! На Воортреккере нет ни одного ствола, боевого лазера, базуки. Рогатки простой нет! Так что давай, газообразный, отчитывайся перед коллективом о проделанной работе.

— Я давеча пошуровал в информатории и надыбал целую кучу прелюбопытной информации. Прежде чем я её преступно разглашу, хочу во избежание возможных эксцессов, непонимания, предупредить — все данные абсолютно достоверные. Подчёркиваю для особо тупых — абсолютно!

— Ты нас страшно напугал, — зевнул Ивна. — Я уже почти описался…

— За последнюю тысячу лет на Земле не было войн. Более того — за всё это время не зарегистрировано ни одного убийства!

— Сон пошёл человечеству на пользу, — прохрипел Юю.

— Не спешите радоваться, — голос Лукмукто приобрел зловещий оттенок. — Сейчас вы узнаете самое ужасное. У наших союзников тоже не было ни внутренних, ни внешних конфликтов! Даже вульгарной кражи не было. За тысячу лет!!!

— Думай что говоришь, — недобро усмехнулся статипик. — Одно дело быть блаженным, другое — мелкое воровство.

— Я ещё не всё сказал, — не унимался газ со звёздочками. — Все, понимаете, все без исключения жители дружественных и прочих миров пришли в наш мир из Родильных Домов! Прямо не Вселенная, а один громадный инкубатор!

— Наверное, лурри удалось перетравить всех без исключения, и население упрятали под купола, — констатировал Ивна.

— Никакие ссылки на биосистемы и безумный корнеплод не дают ответа на главные вопросы. Концы не сходятся с концами, — проговорил Юю. — Мы не ложились в анабиоз, да и чего ради? А № 1 пришёл в наш грешный мир через 1001 год после того, как человечество вылупилось на свет, а мы проспали 700…

— Надеюсь, мне удастся внести некоторую ясность в ситуацию, — заявил Леонид. — Прошу обратить внимание на вот это, — он установил на полу проектор, и в воздухе возникло голографическое изображение планеты. — Беру на себя смелость утверждать — это не моя Земля. Очертания континентов сильно искажены, что нельзя объяснить никакой тектонической деятельностью. Наклон оси вращения отсутствует, а в Египте нет и намёка на пирамиды. Куда они подевались, и были ли вообще, об этом нигде не говорится. Ко всему прочему, если попристальней изучить Родильные Дома, то в глаза сразу бросается их не соответствие Хранилищам. Я курировал их постройку и разбираюсь в предмете.

— Мозаика начинает складываться, — кашлянул Советник. — Если обобщить все данные, отбросить эмоции, то получится интересная картина. Она получится ещё интересней, если к ней присовокупить никем не проверенную и ничем не подтверждённую гипотезу. В дни моей юности, когда я только-только начинал делать первые робкие шаги на стезе разведки, кто-то из коллег познакомил меня с не признанным официальной наукой гением. Он по собственной инициативе и на личные, более чем скромные, сбережения занимался всякой галиматьёй: строил вечные двигатели, сращивал земноводных с кактусами, пробовал просочиться дерзновенной мыслью в строение подливки для шницеля. А вот верхом его гения явились часы, у которых стрелки стояли на месте, а двигался сложной конструкции циферблат. Мы тогда здорово поспорили по поводу какой-то ерунды. Мой собеседник распалился до чрезвычайности. Его затрясло от возбуждения, и учёный выплеснул на меня то, над чем работал в тот момент. Всё в нашем прогнившем мире, заикаясь и захлебываясь вопил он, обязано находиться в равновесии. Зло не может перевешивать добро, но и добро не в состоянии доминировать над злом! Наша Вселенная буквально пропитана негативной энергией насквозь! Значит, за неведомой гранью обязана существовать её зеркальная копия с огромным положительным зарядом. Вот так! Не больше и не меньше! Я тогда не стал сильно раздражать несчастного, но узелок на память завязал.

— Это тот, который у тебя на макушке? — ехидно спросил Хансен.

— Страсть как смешно, просто бездна остроумия! — ответил Советник.

— Это очень похоже на правду, — сказал Барбисоль. — Очень. А почему молчит наш газ со звёздочками? Давеча он принародно бахвалился, будто уже давно сообразил, что к чему…

— Самому всегда приятней добраться до истины, — пояснил Лукмукто. — Её необходимо выстрадать. От этого она делается во сто крат слаще!

— А ведь ты, батенька, врёшь! — заявил Леонид. — Насколько я помню, тебя не было с нами, когда монтировали Хранилища на Земле. Ты не можешь знать, чем они отличаются от Родильных Домов. Ты элементарно блефовал и умышленно водил всех за нос! Хотел выглядеть умней товарищей?

— Я тебя не понимаю, — холодно возразил газ со звёздочками. — Нехорошо думать так о своём друге.

— Мы промахнулись, — тихо сказал статипик. — Какой пассаж! Я хочу домой. Мы здесь долго не протянем. Свихнёмся, ибо слеплены из другого теста. Наше место там, где идёт борьба, кипят страсти и проблемы сплетаются в смертельный клубок. Не пора ли собираться в дорогу?

— Верхом на палочке? Или предлагаешь угнать «Воортреккер»?

— Мне давеча посчастливилось одним глазком посмотреть результаты обследования, которое проводил доктор перед началом реанимационных мероприятий, — неожиданно сказал Барбисоль.

— Велика невидаль, — усмехнулся Леонид. — Что с того?..

— Советник оказался особью женского пола…

— Гнусная клевета, и не более того, — вскипел Юю. — Как тебе могло придти на ум такое?!

— Я серьёзен как никогда…

— Внимание, — объявил Лукмукто. — К нам приближается худосочный Бантик. Скорее всего, за овощами. Предлагаю тихонько разойтись во избежание лишних вопросов.

Так закончилось совещание клуба полудохлых злоумышленников…

* * *

Ответ на историческое сообщение Бантика, рождённое в страшных мучениях, пришёл довольно быстро. Гости всё время между отправкой депеши и получением ответа, занимались, кто во что горазд. Лукмукто буквально поселился в информатории. Делал многочисленные запросы, внимательно выслушивал ответы, принимался чаще мигать звёздочками и снова погружался в бездонную память мудрого аппарата. Время от времени информаторий заходил в тупик от каверзных вопросов Лукмукто, требовал уточнений, разъяснений. Тогда газ со звездочками подбирался с другого конца, и вскоре всё повторялось сначала.

Пришлый Хансен отдавал предпочтение столовой и оранжерее, где пропадал целыми днями. По проходам он топотал словно слон, вызывающе хрустел редиской, аппетитно чавкал, бурчал под нос варварские песни, а потом, нажравшись до отвала, колодой валился в постель и храпел так, что вся станция ходила ходуном. Изредка, от нечего делать, принимался донимать Бантика глупыми расспросами. Весело ржал над его беспомощностью и называл странными словами.

Юю бросил якорь в медотсеке. Всего за три дня свёл доктора с ума составлением невиданных микстур, мазей, снадобий и бальзамов. Через каждые четыре часа господин Советник подвергался комплексным процедурам, а в промежутке между ними мазался вонючими донельзя притирками и принимал ароматические ванны, благодаря чему драгоценное здоровье Советника стремительно восстанавливалось.

Барбисоль всецело предался исследованию «Воортреккера». Он обшарил все помещения, отсеки, отделения в какие смог просочиться. Тщательно изучил двигатели, разобрал одного оперативного разведчика, долго рассматривал сканеры, систему защиты от метеоритов, телескопы: радио, рентгеновские, оптические, инфракрасные. Короче. Желеобразный совался во все щели и страшно удивлялся, почему ему это позволяют делать. Бедолага ещё не привык к тому, что ни на одной двери не были установлены идентификаторы и системы опознания по отпечаткам пальцев, глазному яблоку и тепловому портрету.

Ивна медленно, но неумолимо погружался в пучину лени. Он не выходил из каюты, продукты получал по линии доставки, валялся на диване и не проявлял ни к чему, кроме туалета, интереса.

Кроме того, гости продолжали сторониться экипажа, искусно уклонялись от общения и плевали с высокой горы на законы гостеприимства.

Местный Хансен последнее время испытывал беспокойство. Он чувствовал, что прикоснулся к чему-то необычному, из ряда вон выходящему. Он с детства привык к полной ясности мысли. А здесь ничего не складывалось. Странные разговоры и туманные объяснения только запутали и без того не простую ситуацию. И чем дольше оставались гости на борту, тем меньше их понимал экипаж. Самый главный вопрос так и остался без ответа — откуда появилась странная команда, которая говорила непонятные слова, и логика её не поддавалась никакому осмыслению. С другой стороны, бритый обезьян не сильно вдавался в тонкости общения с пришельцами. Он занимался своими прямыми обязанностями: руководил разведчиками, работал с отчётами и старался выходить из рубки только для приёма пищи.

Но всех без исключения удивила реакция Земли. Особенно недоумевали гости. Проявить столь ленивое любопытство в тот момент, когда совершено эпохальное открытие, руководство не имело права. Наконец долгожданный транспортник прибыл. Бантик осмотрел горизонт на предмет обнаружения инородных объектов, способных помешать причаливанию и дал добро на стыковку. После серии манёвров «Мираж» подошёл к станции и установил переходной кессон. Взволнованная команда встречала высоких гостей у шлюза. Мощная делегация из двух человек вступила на борт «Воортреккера». Первым важно вышагивал капитан, очень похожий на аиста, одетого в белый балахон. Звали его Сулла Граник. За ним следовал невысокий, щуплый тип в серебристом, облегающем трико и красных тапочках на босу ногу. Он назвал себя Нима ар-Раби. Вся компания проследовала в кают-компанию и там, в торжественной обстановке Сулла провозгласил:

— Наблюдателям предписывается в срочном порядке сдать дела, собрать личные вещи и отбыть на Землю вместе с экипажем «Поиска 27». Вместо вас на станции останется Нима. Леонид персонально выводится из штата наблюдателей, и будет сопровождать гостей, куда бы они ни пожелали убыть. Мы не станем слишком долго обременять станцию своим присутствием. Нас с нетерпением ждут на Земле. Прошу всех подготовиться к перелёту.

— И эти туда же, — обескуражено пробормотал пришлый Хансен. — Окажись я на месте этого самого Граника, то сошёл с ума от любопытства, рыл землю от нетерпения, измучил всех безумными расспросами и чувствовал себя на седьмом небе от счастья, только потому, что имею отношение к столь неординарному событию. А они посмотрели на нас мутным взглядом, будто на Земле не проходит и дня, чтобы не находили корабли после семисот летней спячки и убрались в поедальню. Сосиски им, видите ли, дороже всего на свете! В таком случае на Земле нас дожидается десяток вялых энтузиастов, парочка апатичных врачей с сонными градусниками, ленивыми стетоскопами и бестолковыми лекарствами.

— Да наплюй ты на всё, — ответил значительно посвежевший Советник. — Я не прочь побывать в зазеркалье и разузнать что к чему. Если нам суждено вернуться домой, то только оттуда.

Подошёл Сулла Граник и компания проследовала на транспортник. Через двадцать минут «Мираж» покинул «Воортреккер».

* * *

Звездолёт прибыл на шикарный орбитальный космодром. Все его двадцать четыре уровня сияли разными огнями. Корабль величественно развернулся и пристыковался к шестому пассажирскому причалу. Экипаж сошёл на берег.

— Ох, братцы, до чего здесь здорово, — прищурился Ивна. — Просто нет слов!

Легкое, ажурное помещение, наполненное светом, зеленью и цветами предстало перед друзьями. Немночисленные путешественники двигались по витым эскалаторам. Повсюду сновали роботы из сервисной службы.

— Я думал, нас доставят на специальную стоянку, а мы оказались на общем причале, — проворчал разочарованный Юю.

Появились встречающие. Предсказания Хансена сбылись в полном объёме. К гостям неторопливо подошли: историк с двумя прыщавыми учениками, три врача в сопровождении шести санитарных роботов, кто-то из администрации космопорта, четыре правительственных чиновника и чахлая группа представителей широких масс общественности. Она вяло махала разноцветными флажками и вымученно улыбалась. Несколько в стороне вертелись информационные платформы, вооружённые видеокамерами. Они вели прямую трансляцию на множество миров.

К счастью для гостей обошлось без многочасовых речей, стандартных приветствий, банкетов. Их провели в скромное помещение. Там с ними имели телевизионные контакты официальные и неофициальные лица. В основном разговор шёл о вещах незначительных и ни к чему не обязывающих. Компания не испытывая ни тени замешательства, быстро вошла во вкус и ради эксперимента, движимая исключительно хулиганскими побуждениями, наплела всякой всячины с три короба и повеселилась на славу. Самое удивительное заключалось в том, что гостям поверили безоговорочно, не усомнились ни в единой букве, ни разу не перебили, не хмыкнули скептически, а с серьёзными, сосредоточенными лицами фиксировали россказни. Потом друзей оставили в покое, предоставив полную свободу действий и два аппарата для спуска на планету. Они не долго оставались на орбите и снедаемые нетерпением, ринулись осматривать незнакомый мир.

Прошёл месяц. За это время астронавты облазили всю Землю, совершили продолжительные экскурсии на Луну, Марс, набрались впечатлений сверх всякой меры. Сегодня к друзьям пришла твердая уверенность — Юю не ошибся. Они находились на копии Земли. Экипажу покойного «Шаутбенахта» требовалось сообразить, каким образом вернуться назад.

— Надеюсь, все мы сполна удовлетворили своё любопытство, — открыл совещание Советник. Компания в полном составе расположилась в маленьком, уютном домике. На столе, в окружении ваз с кральками, пирожными, пирожками, фруктами, уютно пыхтел ведёрный самовар. Обстановка располагала к откровенному разговору.

— Более чем, — ответил Лукмукто. — Дружба всех со всеми, сотрудничество чёрт знает с кем, взаимовыгодная торговля, укрепление доверия друг к другу, которое и без того выше всяческих похвал, наводит на невесёлую мысль — мы среди этой благодати выглядим, мягко выражаясь, не адекватно. Поэтому хочу дать хороший совет на будущее — попридержите свои проказливые языки, разгильдяи. Привыкли безнаказанно молоть всякий вздор, общаться с бандитами, разбойниками, проходимцами, жульём и прочим отребьем. Рекомендую срочно вспомнить все вежливые слова, каким научили вас родители в глубоком детстве. Извлеките из загашников радостные улыбки и постарайтесь пристроить на свои постные физиономии, у кого они, конечно, имеются. И не стоит так затравлено озираться по сторонам…

— Помолчи, умник, — вежливо сказал Ивна. — Мы просто не в состоянии всё время молчать. Благодари бога, что с нами не послали Вождя. Он бы здесь развернулся по полной программе…

— Всё правильно, — согласился газ со звёздочками, — молчать у нас никак не получается. Только к каким результатам это привело в итоге? Вы, поганки, натворили такого, что немедленный расстрел на месте не соответствует тяжести содеянного. Предлагаю начать со статипика. Он договорился до откровенного абсурда: дескать, сто лет назад у их расы произошёл генный сбой, он привёл к появлению на свет малышей с шестью конечностями, отмирающими сами собой в течение первых часов жизни. Среди медиков и генетиков возник маленький переполох. Учёные принялись лихорадочно поднимать архивы, отправлять многочисленные запросы коллегам, затребовали группу экспертов с планеты статипиков. Чем закончится инцидент — ведомо только рогатому куратору из преисподней. А наш честный, выдержанный, тактичный Хансен? Чем он порадовал научную общественность? Он перебаламутил палеонтологов, в купе с биологами сообщением об обнаружении на Тасмании останков реликтового страуса утконоса, живородящего, роющего норы и питающегося экскрементами жёлтого головобрюхого попугая! Экспедиция туда уже убыла! Интересно, чего они там откопают? Следы сумчатого бегемота? Не о нём ли поведал Леон несколько раньше? Или пугливую и осторожную, ведущую исключительно ночной образ жизни коаловую летучую мышь? Перейдём к Барбисолю. Он ни с того ни с сего заявился на форум диетологов и там, при большом стечении народа, изложил своё видение предмета. Потрясённая публика была готова качать новатора. С какой инициативой выступил наш товарищ? Он предложил организовать сеть предприятий быстрого питания. Ну, необыкновенно быстрого! Досужий слушатель может удивиться — чего такого страшного содержится в моих словах? А вот что! Процесс кормления, по замыслу Барбисоля, сводился к простейшей операции. Специально обученный персонал набирал в объёмистую клизму питательную смесь, естественно без холестерина, и чпок — человек отобедал! Даже губы салфеткой не надо обтирать, а вот задницу промокнуть не мешало бы! Просто кулинарная революция чистейшей воды! Чего ржёте? Диетологи, между прочим, уже заказали пробную партию клизм и попросили разработать экспериментальную модель штанов и юбок с отстёгивающимся задним клапаном! Но самым прискорбным в череде преступных деяний является то, что даже уважаемый Юю не удержался от откровенного надувательства и подлой мистификации. После того, как он основательно расшатал устои фундаментальной науки, Советник встретился с журналистами и филологами. Коллега, о чём конкретно шла речь?

— Я не совершил ничего предосудительного, и движимый искренним желанием ликвидировать завесу непонимания, разъяснил значение некоторых слов из нашего лексикона. Мои собеседники прониклись важностью момента и горячо поблагодарили за помощь.

— Мне посчастливилось записать крошечный фрагмент утренней передачи, посвящённой деятельности одного крупного учёного, — ангельским голосом сообщила подколодная гадюка. — Предлагаю посмотреть, насладиться, оценить новации нашего бывшего шефа.

Встроенный в стену телевизор ожил. Диктор рассказывал о знаменитости, скромно восседавшей с ним рядом «…на протяжении последних десяти лет наш подлый засранец, работал над созданием теории волнообразного движения времени, за что полностью окретинившаяся общественность должна быть по гроб жизни благодарна общеизвестному лодырю и бездельнику. Расширенное собрание ведущих анацефалов планеты решило присвоить светилу науки почётное звание — полный, законченный, он же круглый, идиот!..»

— Лично мне отснятый материал понравился, — сказал Барбисоль. — Свежо, оригинально, со вкусом…

— Из всего сказанного я делаю единственно возможный вывод, вы — банда безответственных болтунов и распоясавшихся провокаторов!

— Братцы, позвольте узнать у кристально чистого и незапятнанного Лук-мукто, а куда это он отлучался третьего дня? — невинно поинтересовался Ивна.

— Мне захотелось побыть одному, слегка развеяться, отвлечься от грустных дум…

— … и результатом уединения стал конфуз в среде астрономов и всех служб, связанных с ними, — подхватил Хансен. — Ты наплёл несчастным об астероиде, наполненным до краёв двумястами тысячами кубическими километрами кинакриевой воды — вещества редчайшего, синтезированного в недрах чёрной дыры. Там все с ума посходили! Умножают, делят, возводят в степень. Замусолили окуляры орбитальных телескопов и в срочном порядке снаряжают экспедицию на встречу с феноменом. Ибо великий друг астрономии предупредил — астероид вернётся в доступный сектор пространства только через 345 миллиардов лет!

— Вынужден признать, — сказал Юю, — мы все круто хватили через край. Наше поведение непростительно для разведчиков, даже местами преступно. Поэтому попрошу всех впредь воздержаться от необдуманных заявлений. Проявляйте крайнюю осторожность. Держите себя в руках!..

— Предлагаю устроить продолжительный отдых, — заявил Леонид. — Под солнышком, на берегу моря, с пышущим жаром барбекю…

— Успокойся, обжора. Тебе бы всё валяться где, не попадя, да лопать без удержу. Нас ждёт грядущее, а вы всё оглядываетесь на прошлое! Отриньте старый опыт, откройте зачерствевшие сердца новому, светлому, вечному. Что скалитесь, словно стая гамадрилов? Вот я вас…

— Между прочим, наш извечный и последовательный враг — Князь Тьмы куда-то запропастился. Зато во всех отчётах и сообщениях фигурирует Витязь Света. Я видел его изображение! Ну и рожа! Смотреть противно! Представьте себе помесь благостного старца с грудным младенцем, восседающую на существе, отдалённо напоминающем ишака с улыбкой во всю пасть! Полнейший маразм.

— Нельзя не согласиться, у пресловутых Высших Сил получился довольно гармонично и устойчиво развивающийся мир, — сказал Барбисоль. — Злоба, подозрительность, недоверие, вражда — уничтожены раз и навсегда. Более того, ни на одном лице не видно и тени злорадства, кривой ухмылки, косо брошенного взгляда. Общение между людьми выше всяческих похвал. Все искренни до изнеможения. Я проверял много раз, всё натурально без подмесу!

— Полностью с тобой согласен — уровень доверия потрясает до глубины души, — признался Юю. — Подобной открытости достигнуть не просто. Её могло обеспечить только многовековое стабильное развитие общества. Или она существовала изначально. Намедни я провёл дерзкий эксперимент. Через информаторий выяснил, кто занимается новейшими разработками в области физики пространства, квантовой механики, ядерной физики. Ведущего учёного зовут профессор Шольфхауэр. Его головные лаборатории располагаются в пригороде Осло. Я решил нанести светилу науки визит вежливости. Даже дураку ясно — ни одно здравомыслящее существо не позволит первым попавшимся людям беспрепятственно проникнуть в святая святых стратегических исследований. Очень легко обратить против хозяев плоды трудов их.

Я взял шатл и отправился в путь. Приземистое, обширное здание без намёка на охрану, нашёл быстро, посадил корабль прямо перед входом, бодро поднялся по пологим ступеням и очутился в просторном холле: прохладном, слегка сумрачном. Немедленно появился голографический секретарь и крайне вежливо поинтересовался о цели посещения. Я мобилизовал всю хитрость и пронырливость, на какие был способен и вкрадчивым, нежным голосом попросил разрешения увидеться с профессором по поводу одной научной проблемы. Секретарь без промедления показал дорогу.

В центре овального зала восседало светило физики. Перед ним, полукругом, располагались восемь инопланетных консультантов. Их голограммы великолепного качества создавали полную иллюзию присутствия. В воздухе плавали объёмные чертежи, графики, выкладки. Разговор шёл о вещах более чем интересных. Меня словно дорогого гостя усадили рядом с профессором. Я конечно не семи пядей во лбу, но осознать о чём шла речь, смог. Будь моя воля, я бы немедленно законопатил всю компанию в подземный бункер за семьдесят запоров, трёхметровый бронелит и выставил десяток крейсеров охранения. А эти балбесы сидели и спокойно, как ни в чём не бывало, трепались о вещах, способных обеспечить любому из присутствующих тотальное превосходство над остальными на долгие годы. Для этого требовалось просто протянуть руку и зацапать разработку себе! Я разочаровался до невозможности и понуро удалился.

— Меня начинает раздражать эта самая искренность и открытость, — неожиданно заявил Барбисоль.

— Да ну? — удивился Хансен.

— Нельзя пройти через море зла и после этого жить в океане любви, — ответил Барбисоль. — Не получится. Зоологическое недоверие, великолепно развитая подозрительность, необходимость жить настороже, проросшая в гены агрессивность не позволят наслаждаться покоем. Мы всю жизнь учились драться, не верить никому, подозревать всех и каждого. Поэтому мы постоянно ожидаем измены, подвоха от наших хозяев и видим в них агентов врага.

— Тогда давайте рвать когти, — предложил Леонид. — Только корабля у нас нет, координат тоннеля нет, ни хрена у нас, братцы, нет!

— Давайте думать быстрей. Иначе все угодим в психушку, — сказал Лукмукто.

— Это вряд ли, — усмехнулся Ивна. — Здесь нет дурдома, и даже не предвидится его строительство. Мы сейчас, ей богу, похожи на заправских заговорщиков. Уединились в тенистых аллеях и с азартом пробуем родить злодейский план, против тех, кто принял нас с распростёртыми объятиями. Нам не стоит увлекаться тайными совещаниями и переживаниями, связанными с отсутствием вооружённых солдат Князя Тьмы.

— Загостились мы, братцы, — тихо сказал Юю. — Наш порочный опыт рано или поздно даст себя знать. Не стоит портить людям жизнь, — Советник поменял цвет и тихо добавил. — У меня нет ни малейшего желания оставаться в искусственно взращённом обществе. Мы же видим — кто-то вмешался в ход развития Вселенной и направил его в нужное русло. Эволюция и агрессивность неразделимы. В ином случае просто не выжить в окружении многочисленных врагов и конкурентов. Здесь всё основано совсем на иных принципах. Эволюция сама по себе является злом и Высшие Силы решили обойтись без неё и создали, в противовес нашему бестолковому общежитию, разумное альтернативное общество. Лично я предпочитаю ошибаться, страдать, вгрызаться в многочисленные проблемы, строить свой дом, а не жить на всём готовеньком. Каждый из вас за последнее время побывал в своём мире. И как вам там? Понравилось?

— Твоё предложение, — подался вперёд подобно профессиональному заговорщику, Ивна.

— Побег!..

— Зачем так страшно? Мы не арестанты, да и подготовиться не мешало бы, — сказал Барбисоль.

— А ты нажми вон ту синюю кнопку. Неужели вы ещё до сих пор не поняли — нам не надо подслушивать, подсматривать, вынюхивать, выяснять пароли, взламывать секретные коды, красться под покровом ночи, прикрываясь чёрным плащом, добывать языка, сканировать тщательно охраняемые объекты. Просто спросите информаторий и через мгновение получите всё необходимое: чертежи, техническую документацию, снабжённую обширными комментариями ведущих специалистов, — пояснил Лукмукто.

— Эх, братцы, — Хансен потянулся к вазе с фруктами, выбрал самый красивый банан, быстро очистил и разом откусил половину. — Не стоит искушать судьбу. Там — бесконечная драка, тогда как тут тебе и пирожные, и мороженое, и конфеты разных сортов. За семьсот лет о нас давно забыли. В какое будущее мы попадём? Наверняка у нас простирается радиоактивная пустыня без начала и конца, по которой бегают стада лурри мутантов в поисках очередной жертвы. Нас выловят в два счёта, примутся рассматривать под микроскопом, брать за шкварник пинцетом и просвечивать всякой гадостью. А в самом конце всех засунут в зоопарк и примутся показывать детям, от кого они имели несчастье произойти… Кто хочет быть питекантропом, поднимите руку.

— Слушай сюда, умник, — подпрыгнул на месте от возмущения Юю. — Мы невольно нарушили равновесие. Наши порочные гены, с точки зрения местных условий существования, разнесут всё почище атомной бомбы! К тому же мы создали прецедент, поняли каким образом можно проникать из одной Вселенной в соседнюю. Десятилетний ребёнок с пулемётом разворошит этот муравейник за пять минут. Основная масса народа погибнет не от пуль, а от нравственного надлома! Поэтому наш долг — вернуться домой и сделать так, чтобы никто не смог сюда просочиться.

— Странно. Почему за 700 лет никто не последовал за нами? — спросил Ивна. — Даже поиски не организовали. По логике вещей, на орбите Земли в данный момент должны кишеть наши корабли, не считая судов противника.

— Я несколько раз задумывался над этим, — признался Советник, — но так ничего и не пришло на ум. Вернёмся — разберёмся. А теперь давайте закругляться. Поступим следующим образом. Барбисоль, займись соединительными тоннелями. Леонид, подготовь «Мираж» к старту. Мощности его противометиоритной пушки вполне хватит для взламывания входа. Снабди его анабиозными установками. Ивна, позаботься о хорошем запасе продовольствия. Я продумаю детали. Лукмукто обеспечит связь. За работу. Рассиживаться нет времени. Труба зовёт в поход…

— На «Мираже» нет противометиоритной пушки, — неожиданно заявил Барбисоль. — Откуда ей, собственно, взяться? Специальная аппаратура отклоняет звездолёт при обнаружении опасности. Мелочь отталкивает силовое поле.

— Построим сами, оснастим корабль, научим стрелять. Иного пути нет, — ответил Юю. — Ивна, составь чертежи. Закажи детали на разных предприятиях. Осторожность не помешает. Всё, за дело…

Команда развила бешеную деятельность. Друзья разлетелись в разные стороны и принялись шнырять во всех направлениях, отыскивая необходимое для рискованного полёта. Если сказать честно, особых усилий при поисках прилагать не приходилось. Через две недели компания была готова к бегству. «Мираж» стоял под парами и только ждал команду на старт. Долго томиться ему не пришлось. Звездолёт вывели на орбиту Луны, и он ушёл к «Воортреккеру». По дороге кораблю дали новое имя — «Эдройт». Барбисоль потрудился на славу. Вход в тоннель был обозначен по периметру маяками. Материя двигалась в нужном направлении. «Эдройт» произвёл залп и исчез в огненном вихре…

 

Глава № 4

«Эдройт» уверенно двигался по тоннелю. Звездолёт во много раз превосходил «Шаутбенахт» по всем параметрам. Бортовая аппаратура чётко отслеживала обстановку, без натуги обнаружила разветвление, и вскоре разведчики оказались в родной Вселенной. На друзей снизошло огромное счастье только от одного осознания удачно завершившегося полёта. Такое чувство известно всем путникам, какие после долгого отсутствия возвращались в родные края. Однако судьба решила не размениваться по пустякам и захотела воздать команде по заслугам. В рубке звездолёта, подобно чёртику из коробки появились…Хансен и Бантик. О них давно забыли, вычеркнули из памяти и потеряли из виду. Но неразлучная парочка не дремала и решила напомнить о себе весьма оригинальным способом. Даже Юю растерялся при виде непрошеных гостей и пошёл пятнами с досады.

— Вот и наши гуси лапчатые. Как вы смогли просочиться на борт? — первым нарушил молчание Лукмукто. — Вы ни под каким видом не должны находиться здесь! Вы слышите меня?..

— Поймите нас правильно, — заговорил бритый обезьян, улыбаясь во весь рот. — После того, как мы добрались до Земли, на нас перестали обращать внимание. Даже руководство утеряло интерес к находке «Шаутбенахта». Так мы оказались не у дел. Тогда мы решили проявить разумную инициативу, когда узнали, что вы собираетесь вернуться на станцию. Всё складывалось просто великолепно! Мы соскучились по «Воортреккеру». Вначале мы планировали лететь открыто, но потом избрали более остроумный вариант. Согласно ему мы поднялись на борт и устроились со всеми удобствами в грузовом отсеке.

— Корабль знал о присутствии посторонних и промолчал? — удивился Барбисоль.

— Конечно! Мы попросили его об этом, — доложил робот. — Он помог нам расквартироваться…

— Монотонный гул реактора постепенно усыпил нас. Отдохнули мы на славу, проголодались, поднялись в столовую, плотно перекусили, а потом нашли вас, — торжественно закончил Бантик. — А вы что, не рады нас видеть?

— Что вы, что вы! Я и мои товарищи просто обалдели от совершеннейшего счастья и непередаваемого наслаждения. Всю жизнь мечтали видеть вас членами нашей команды, — крякнул Юю. — Без вас мы — как без рук. Вливайтесь, присоединяйтесь, располагайте нами по своему разумению…

— Что будем делать? — мрачно поинтересовался Барбисоль.

— Вариант первый, — принялся перечислять местный Леонид. — Выбрасываем пассажиров в пространство, и концы в воду. Вариант второй. Отвозим домой. Вариант третий. Перекручиваем на фарш для пельменей. Вариант четвёртый. Куда мы, туда и они. Я — за последний. Тогда у них появится ни с чем несравнимая возможность узнать о войне, убийстве, измене, правде, лжи. За одним понаблюдаем, удастся ли сладкой парочке адаптироваться к новым условиям жизни. Нас ожидает весьма поучительное зрелище.

— Изменить ситуацию мы не в силах, — задумчиво сказал Барбисоль. — У «Эдройта» не хватит энергии для возвращения назад. Да, и пельмени из них получатся не ахти какие. Лукмукто, рассчитывай курс. Ивна, просканируй окрестности. Вдруг где стоят маяки, или расположена памятная табличка с нашими именами. Я приведу в готовность пушку…на всякий случай.

— Семьсот лет слишком большой срок, — тихо заметил статипик. — Нас давно перестали ждать. Вдумайтесь в цифру — 700 лет! Мне даже сделалось не по себе.

— Всё это полнейшая ерунда и безвольный лепет описавшегося разведчика, — резко произнёс Советник. — Нас ждут большие дела. Согласен. За 700 лет может случиться всякое, и наверняка ситуация координально изменилась. Однако у нас всегда имеется шанс уйти в другие Вселенные. А пока будем надеяться на лучшее… И последнее. Давайте для удобства общения пронумеруем наших Хансенов. Иначе запутаемся. Нашему присвоим № 2, а гостю — № 1.

К всеобщему удивлению дальнобойные сканеры повышенной чувствительности ничего подозрительного не обнаружили. Огромное пространство поражало не естественной пустотой. «Эдройт» взял разгон и ушел в поток времени. Его ждала Земля.

Наконец разведка вернулась в исходную точку путешествия, но следящая аппаратура звездолёта не нашла ни одного искусственного космического объекта, чего не могло быть ни под каким видом.

— Меня начинают терзать сомнения и подозрения, — сказал Барбисоль. — Неужели мы угодили в ещё одну Вселенную? Я скоро повернусь мозгами от такого идиотизма…

— Не стоит спешить с выводами, — ответил Лукмукто.

— Я испытываю довольно ощутимый дискомфорт, — неожиданно заявил бортовой компьютер. — Неуютно здесь. Холодно. Странное чувство. Не поддаётся идентификации…

— Хороший симптом, — одобрительно хрюкнул Ивна. — Мы на верном пути. Во мне начинает вспыхивать энтузиазм!

— Подожди радоваться, — замогильным голосом возвестил Лукмукто. — Аппаратура не зарегистрировала даже радиопередач! Ретрансляционные спутники тоже отсутствуют. Кто прокомментирует сей парадоксальный факт?!

— Жизнь-то там хоть есть? — поперхнулся Ивна.

— С этим всё в порядке. Кипит и клокотит, временами выбиваясь пеной из под крышки. Двигаемся на низкую орбиту. Ивна, включи защиту на полную мощность. Не помешает. Всё! Сосредоточились, посерьёзнели…

— Юю, выпусти разведчиков. Пусть сгоняют в Египет. Посмотрим, на месте ли пирамиды, — попросил № 2.

Пирамиды, к вящему удовольствию команды, оказались на месте. Однако Хансен и тут ухитрился испортить всем настроение.

— Подождите, подождите, — помотал он пальцем, внимательно всматриваясь в изображение. — Всё равно здесь что-то не так. Смотрите, у сфинкса нос находится на месте!

— Да, действительно, нонсенс какой-то получается. На лице у скульптуры находится нос, тогда как должен располагаться на заднице. Полный идиотизм, не так ли, коллеги? — усмехнулся статипик.

— Можешь язвить сколько угодно, — огрызнулся № 2, — только я бывал в Египте в составе туристической группы и самолично имел удовольствие наблюдать полное отсутствие носа у этого мутанта. Его, если верить экскурсоводу, отколотили воины Наполеона из пушки. Наверное, какой-нибудь военачальник приревновал его к своей утиной сопатке.

— Давайте сначала посмотрим, а потом примемся считать ноги и уши, — остановил, начавший было разгораться спор, Советник.

Команда устроилась поудобней и принялась созерцать, и чем дольше рассматривали разведчики происходящее на экране, тем большее недоумение ими овладевало. Первым не выдержал № 2.

— Это что ещё за спектакль, чёрт меня дери? Наваждение прямо какое-то!

— А мне очень нравится, — подал голос бритый обезьян. — Всё так необычно, поучительно, захватывающе…

Леонид № 1 из другого мира смотрел на экран до предела распахнутыми глазами. Он увлекался историей и прекрасно помнил, каким образом развивались события на его Земле. Несоответствия были разительны. Ни о чём подобном Леонид не мог и помыслить. И новые ощущения ещё больше вносили смятения в его душу. Жизнь для него с некоторых пор раскололась надвое. В первой половинке № 1 ни сомневался, ни на йоту, ни в чьих словах, поступках, доверял окружающим безоговорочно. Он даже предположить не мог, что можно вести себя как-то иначе. Он с рождения был наполнен любовью и вниманием соплеменников, которые никто никогда не замечает, а вспоминает о них тогда, когда они исчезают. Во второй половинке Леонид совершил немыслимый поступок для жителя своего мира — тайком от всех решился на путешествие, хоть и совершенно не представлял, к каким последствиям приведет его безответственный шаг в конечном итоге. В данный момент он находился на орбите двойника Земли и ловил себя на мысли, что с головой у него становится не всё в порядке.

А посмотреть было на что! На экране бородатые, облачённые в грубые, домотканые одежды, костлявые мужики, царапали землю примитивными плугами, а их преждевременно увядшие жёны, тщетно пытались накормить многочисленное потомство. На следующей картинке вереницы рыцарей тащились воевать неверных, дабы оттяпать у них гроб Господень. Неверные яростно отбивались, позиций не сдавали, обливались кипящей смолой и стояли насмерть! В другом сюжете люди, одетые во всё чёрное, с крестами в иссохших руках, кого-то сосредоточенно и деловито пытали в мрачных подвалах, многих жгли на площадях под одобрительный рёв толпы, таскали полуголых мужчин и женщин по городу в нахлобученных на голову остроконечных колпаках. На них показывали пальцами, вопили, улюлюкали, плевали вслед и кидали навозом. Вот на экране появилась необычная стройка.

— Зафиксируй изображение, — попросил Леонид № 2 Барбисоля. — Где-то я видел эту штуковину. Вспомнил! Собор Парижской Богоматери! Точно! Он! Чтоб мне лопнуть — это же двенадцатый век!

— Если мы в очередной раз не промахнулись, то получается весьма забавная история. Мы угодили в прошлое Земли и волею случая обрели уникальную возможность наблюдать за давно минувшими событиями…

— Как такое могло произойти? — Удивился Лукмукто.

— Существует простое и вполне приемлемое объяснение данному феномену, — поменял цвет Юю. — Время в предыдущей Вселенной течёт в противоположном направлении.

— Тогда мы должны были молодеть до тех пор, пока не достигнем состояния сперматозоидов, или яйцеклеток. Кому как повезёт…

— Сколько раз твердили миру: не смотрите глупую фантастику, не читайте сомнительные журналы, не увлекайтесь творениями узколобых авторов, не способных видеть дальше собственного носа, но, увы — я теперь вижу, к каким печальным последствиям это привело. Удручающее зрелище…

— Леон, в принципе, прав, — вмешался Барбисоль. — Обратный ход времени обязан, по определению, делать нас год от году моложе. Разве не так?

— Нет! — начал потихоньку закипать господин Советник. — Поясняю для особо тупых суть вопроса. Представьте себе две реки, которые текут в пяти метрах друг от друга, но в диаметрально противоположных направлениях. Путешественник, перебравшийся из одного потока в другой, ничего не заметит, и с ним ничего страшного не приключится, с той лишь разницей, что он начнёт двигаться к истокам первого, и если принять за…

— Смотрите, смотрите! — взвизгнул компаньон так, что все вздрогнули от неожиданности, — Там люди, все в железе бьют друг друга по головам плоскими блестящими палками! У многих льется кровь. У некоторых не хватает конечностей. Часть падает на землю и больше не поднимается и даже не двигается!

— Не обращай внимания. Скоро увидишь ещё и не такое. Привыкай… — успокоил № 2 и, обернувшись к Юю, — так каковы будут наши дальнейшие действия?

— Если мне не изменяет память, в четырёх парсеках отсюда расположена всеми забытая планета. Она с двумя сёстрами кружится возле невыразительной звезды. Там нам предстоит отдыхать ближайшие несколько сот лет…

— Опять! На какой срок заляжем спать? — возопил Ивна.

— Мы находились в стадии консервов порядка семисот лет. Никто из нас не желает повторения истории. Предлагаю задушить в зародыше биосистемы, — Юю решительно поменял цвет. — В таком случае нам потребуются не более шестисот лет сна.

— Прекрасный, а самое главное — глубоко продуманный план! — восхитился Лукмукто. — Неужели ты собираешься в одиночку одолеть биосистемы?

— Что вы задумали? — задохнулся от испуга Бантик. — Кого собрались одолевать?

— Посторонним позволительно говорить только тогда, когда разрешат старшие, — отчеканил газ со звёздочками. — Нам даже с «Эдройтом» не справится…

— Помните, я рассказывал о визите к профессору Шольфхауэру. Он с коллегами обсуждал результаты интереснейшего эксперимента — последствий воздействия на материю вихревой, коротко живущей, искусственно созданной, чёрной дыры сверхмалых размеров. Ох, и силищи там, обалдеть! Этой штуковиной даже не обязательно попадать в цель. Ей достаточно сработать в радиусе до восьми миллионов километров от намеченного объекта, и всё. Его песенка спета. Лаборанты профессора собрали две экспериментальные, действующие модели, которые порождали это чудище. Одну благополучно опробовали, зафиксировали параметры, а вторую убрали в…музей!

— Он, наверное, скорее напоминает арсенал, чем историческое учреждение, — сказал № 2.

— Перед отлётом я наведался туда, — продолжал Юю, — и совершенно обалдел от увиденного. Посторонних в помещение нельзя пускать, ни под каким видом. В ином случае катастрофы не миновать. Одной трети, да что я говорю, одной двадцатой экспонатов вполне достаточно, чтобы натворить непоправимых бед.

— Значит, спёр ты установку и глазом не моргнул, — констатировал Барбисоль.

— Я почему-то подумал — она нам не помешает. Всё равно пылится без дела. Ветшает, ржавеет. Теряет товарный вид. А нам предстоит дальняя дорога, опасная. Дома обстановка туманная, трудно контролируемая, — пропел ангельским голосом Юю. — И надо же, вот вы не поверите, пригодилась! После сна мы слетаем в систему статипиков, тщательно проанализируем обстановку, и если потребуется, приведём в действие козырного туза!

— Что ж, выхода у нас нет, будем устраиваться баиньки, — тяжко вздохнул Ивна.

«Эдройт» развернулся и ушёл в поток времени. Планету нашли быстро. Удобное место выбирали не долго. Лежбище готовили тщательно. Приняли все меры предосторожности. По периметру выставили датчики охранения, трижды проверили программу, активировали силовое поле и стали готовиться почивать.

Один за другим члены экипажа занимали свои места. Леонид № 1 и Бантик старались соответствовать. Свет в корабле померк, установилась мёртвая тишина, лишь по пульту пробегали тёмно-багровые сполохи, будто внутри его тлели угли.

Медленно текло время: год за годом, столетие за столетием. Планеты и солнца стремительно мчались по своим орбитам. Где-то рождались и гибли цивилизации, а в укромном месте, в корабле, чьи возможности могли повергнуть в смятение даже самых искушённых специалистов, спала команда, которой было суждено изменить ход истории своего мира.

Минуло 600 лет. За означенное время ничего экстраординарного не случилось. Да и что могло произойти на богом забытой планете? Она находилась далеко в стороне от транспортных путей и цивилизаций, была лишена залежей ценных руд, минералов, поэтому никто никогда ею не интересовался.

Первым ожил пульт. Темно-багровые сполохи сменили яркие и весёлые огни. Зажёгся свет. В отсеках медленно поднялась температура. Бортовые системы начали реанимационные мероприятия. Экипаж одновременно пришёл в себя и немедленно собрался в рубке.

— Как спалось? — осведомился Лукмукто. — Эротические сны не сильно досаждали?

— Ах, отстаньте со своими глупостями, — жеманно отмахнулся Леонид № 2. — Лучше честно и откровенно сознайтесь — мы действительно пробыли в анабиозе почти полторы тысячи лет, или это мне просто приснилось?

— То, что мы сотворили, никому не повторить, — гордо заявил статипик. — Скажи кому — ни за что не поверят…

— Вот удастся нам задуманное, чем мы тогда займёмся, — спросил Барбисоль. — Куда кинемся? Юю, как долго существует Центр?

— Он уже есть, — ответил Советник. — Только явление возвращения из будущего в прошлое с последующим пересечением живого существа с самим собой рассматривалось специалистами чисто теоретически. Чем всё обернётся на практике, не знает никто. Остаётся вверить себя в руки Всевышнего.

— Ты там уже работаешь? — спросил Ивна.

— Конечно, обязательно. А теперь поехали!..

«Эдройт», взметнув тучу пыли, стартовал и в скором времени достиг системы статипиков.

* * *

— По данным разведки биосистемы занимаются формированием второй планеты. Большегрузные транспортники усиленно стаскивают всё пригодное для строительства, — говорил Барбисоль. — В дело идёт материал из внешнего пояса астероидов, что, естественно, замедляет доставку и монтаж. Однако энтузиазм от этого не убывает. Долго ещё мы будем наблюдать за их беготнёй? Надеюсь, никто не забыл, зачем мы здесь находимся?

— Мы преступно переспали, — скорбно заявил Хансен № 2. — Проснись мы лет на сто раньше — было бы совсем другое дело.

— Тогда давайте вернёмся через тоннель на родину Бантика, вздремнём малехо и с триумфом примчимся назад, — предложил Ивна. — У нас вообще не возникнет проблем с ликвидацией биосистем. После соответствующей разъяснительной работы их просто задушат в зародыше. Горючего хватит на обратный путь?

— Дело не в топливе, — ответил Юю. — Едва «Эдройт» появился в нашем пространстве, тоннель исчез. Аппаратура корабля чётко зафиксировала сей прискорбный факт. Кому-то там наверху очень не хочется, чтобы кто попало, беспрепятственно шастал, куда ему заблагорассудится, и переписывал историю по своему усмотрению. Боги не терпят конкурентов! Им нравится творить в одиночестве и ни с кем не делиться славой.

— Почему сразу не сказал? — спросил Барбисоль.

— Не хотел расстраивать раньше времени, — тактично поменял цвет Юю. — Никогда не предполагал, что нас смогут так унизить. Одно успокаивает — видимо мы поступаем правильно, раз всё это время нам шли навстречу.

— Мне не дано увидеть родного дома, — всхлипнул бритый обезьян. — Наша доля — находиться рядом с похитителями до конца дней и принимать участие во всех преступлениях!

— Тоннель просто переместили в другое место и не более того. Главное — он существует. Рано или поздно «Эдройт» отыщет все до единого, и тогда мы сможем вновь посетить места обетованные, — радостно заявил Лукмукто. — Ещё не всё потеряно!..

— Я наивно полагал — вы поняли довольно прозрачный намёк, — тихо сказал Советник. — Хорошо, найдём мы вход, дождёмся удобного момента и проникнем в тоннель. Вдруг нас запрут в нём на веки вечные? Мы столкнулись с силами, о которых ранее не имели представления. С тем, что породило всё сущее! С ними шутки, а тем более панибратское отношение, не уместны. Давайте лучше займёмся биосистемами, раз они — наш удел!

— Да, умеешь ты порадовать, — буркнул обескураженный Леонид № 2 и грубо выругался.

— А что нам, в таком случае, мешает вернуться в Центр, собрать там флотилию и с её помощью атаковать неприятеля по всему фронту? — спросил Лукмукто.

— На наших уже одели обручи, — пояснил Ивна. — Они позволят, в случае вмешательства сторонних сил, в считанные секунды умертвить всех без исключения.

— Наше военное руководство в состоянии продумать детали предстоящей операции, — пояснил Юю. — Помощь содружества придётся как нельзя кстати. Возвращаемся. По дороге продумаем, о чём конкретно стоит рассказывать, а о чём следует умолчать…

— Поясни подробней, — попросил Барбисоль.

— Многие знают, по крайней мере, слышали, о существовании параллельных Вселенных. Взять для примера хотя бы М-теорию. Но никому не известно, каким образом туда можно проникнуть. Наши похождения, ни под каким видом не должны стать достоянием широкой общественности. Свято храните секрет! Дадим нерушимую клятву на крови, скрепим её калёным железом! Ни наши стратеги, ни Князь Тьмы не доросли до неё. Им полезно побыть в неведении. Если мы нарушим данное слово — произойдёт катастрофа. Все без исключения ринутся через тоннели, движимые самыми разными интересами. Тогда нам дадут по шапке со всей пролетарской ненавистью…

— Прекрасная перспектива, — восхитился Хансен № 2. — Мне хотелось бы знать, каким образом мы объясним коллегам, откуда появился второй Координатор? Юю не удастся прятаться вечно. В Центре собраны профессионалы высокого уровня. Они в мгновение ока разоблачат любой обман и подлог.

— Давайте приклеим Советнику усы и бороду. Тогда его никто не узнает, — странно хмыкнул Лукмукто.

— Очень смешно, — резко поменял цвет Юю. — Просто обхохочешься. Молодец! Здорово придумал.

— Не надо обращать внимание на убогого, — встрял Барбисоль.

— Я пока ничего дельного не придумал. В любом случае объясняться придётся не только мне, но и вам, голуби мои сизокрылые. В одном Леон прав, наших спецов дешёвой сказкой не проймёшь!..

— И не дешёвой тоже, — хмыкнул Барбисоль.

— Конечно, — согласился Советник. — На то они и спецы. Выучили на свою голову. Когда прибудем на место, я посоветуюсь с собой, и выход непременно найдётся.

— Господин Советник, что ты думаешь о дальнейшем развитии событий? — спросил статипик.

— Всё должно происходить приблизительно так. Мы соберём корабли, оснастим их двигателями, позволяющими передвигаться в потоке времени и вернёмся в систему статипиков. Армада останется на солидном удалении, а мы на великолепном «Эдройте» устремимся к планете. Только он позволит нам пройти незамеченными мимо большого количества стационарных наблюдателей. Далее Ивна опустится на планету и сделает несколько уколов в произвольно выбранные места.

— Каких таких уколов? — удивился статипик.

— Отравленных…

— Откуда мы их возьмём? — спросил Леонид № 2.

— Перед самым отлётом со второй Земли, недели за полторы, Барбисоль по моей просьбе прошвырнулся по медицинским лабораториям. Его визит преследовал единственную цель — сбор образцов смертельных инфекций. Мы их прихватили с собой. На всякий случай…

— Всё это время я жил рядом бок о бок с бактериологическим оружием? — ужаснулся Ивна. — Вы все с ума посходили!

— Успокойся. Зараза надёжно изолирована и абсолютно для нас не опасна. Барбисоль уже занимается изготовлением противоядия. У нас сильная позиция. Биосистемам не совладать с инопланетной отравой. Поймите, дело сделано и нет ни малейшего смысла обсуждать его далее. И прошу не перебивать меня. После того, как яд распространится по биомассе, она утратит контроль над всей инфраструктурой. Тогда в дело вступит флот. Медики привьют население, а большая группа разнопрофильных специалистов займётся останками некогда могущественного организма. Вонища будет — ни в сказке сказать, ни пером описать. Работы хватит всем, а дальше статипики сами решат каким путём идти дальше. Если потребуется — альянс дружественных миров предоставит любую помощь.

— Вполне приличный план, — одобрил Барбисоль. — А если события станут развиваться в ином ключе? Всего учесть невозможно…

— Меня тоже гложут сомнения, — признался Хансен № 2. — Ивна сделает укол, пусть даже несколько уколов. Только едва вирусы примутся за работу, их засекут и непременно блокируют. Масса систем огромна. Отраве потребуется не один день, чтобы заполнить весь объём. За это время биосистемы ликвидируют население и натворят больших бед.

— Я предусмотрел подобное развитие событий. Барбисоль разжился не простыми вирусами. Их можно запрограммировать на любые действия. Повинуясь нашему приказу, отрава будет вести себя тихо, смирно, и никого не станет трогать до поры до времени. Вирусы, когда не активны, абсолютно нейтральны, и их невозможно вычислить даже при наличии специального оборудования. Затем поступает команда, и солдаты одновременно вступают в бой. Тогда ничто, я вам официально заявляю и готов повторить, не способно помочь несчастному. Он практически обречён на медленную, мучительную смерть!

— Будем надеяться, ты знаешь, что делаешь, — сказал Лукмукто.

«Эдройт» покинул систему статипиков и взял курс на Землю. Вскоре он достиг окрестностей Центра и остановился окутанный силовым защитным полем. Юю, бодрый, лоснящийся сделал короткое сообщение:

— Друзья мои. Прошу всех сохранять полное спокойствие. И не вздумайте превращать мою встречу со мной в цирк. Соблюдайте тишину и не дёргайтесь. Чуть позже я дам исчерпывающие пояснения.

Советник включил блок связи и послал кодированный вызов на личной, особо секретной, частоте Координатора. Ответ не заставил себя долго ждать. Разведчики с нескрываемым интересом наблюдали за разговором. Он вёлся на странном, гортанном, щёлкающем с присвистом языке. Оба экземпляра хаотично меняли цвет, горячились и поминутно перебивали друг друга. Наконец, судя по расцветке, они пришли к единому мнению, и сеанс связи закончился.

— Нам предоставят экранированный коридор. По нему мы доберёмся до первого закрытого причала, — пояснил Юю. — Он не подконтролен диспетчерской службе. Никому не удастся отследить прибытие «Эдройта». Кроме того, вход на причал без согласования с командованием и гражданским руководством категорически воспрещен и практически невозможен. Охране, выставленной снаружи, будет отдан не двусмысленный приказ — стрелять без предупреждения. На поражение. По прибытии нас встретит Координатор. Лично. Он проводит в закрытый блок комплекса. Там продумаем детали…

— Нас интересуют подробности, — сказал Барбисоль, — твои впечатления, эмоциональная составляющая беседы…

— Тьфу, на вас, на всех, — пошёл пятнами с досады Юю. — У вас одно на уме. Когда закончим с биосистемами, расстреляю всех до единого. Даже Бантика не пожалею! Он непременно научится от вас всяким гадостям, и примется пить из меня кровь через соломинку и трепать нервы по пустякам.

— Шеф, а почему мы ничего не поняли из вашего разговора? — спросил Леонид № 2. — Информационные датчики не справились с переводом. Странно…

— Ничего удивительного. Я пользовался невероятно редким языком. Он нигде не зарегистрирован, и те, кто говорил на нём, давно мертвы. Очень давно. Пожалуй, кроме меня, его не знает никто…

— Пришло подтверждение о готовности причала к приёму корабля, — доложил «Эдройт». — Нам пора…

Звездолёт взял небольшой разгон и вскоре очутился на месте. Координатор ничем не выказал удивления и проводил гостей в отведённые апартаменты. Там руководитель Центра сдержанно пояснил:

— Я, пока вы маневрировали, продумал основную линию поведения. Экипаж корабля, за исключением Советника, выдадим за особо секретную группу, подчиняющуюся исключительно мне, и дислоцирующуюся на нейтральной территории. Существование автономного подразделения никого не удивит, и не вызовет подозрений. У всех высокопоставленных лиц существуют подобные отряды. Они, как правило, состоят из профессионалов высочайшего класса и выполняют крайне деликатные поручения. А вот Советнику придётся не показываться на людях и смириться с вынужденной изоляцией. Сколько она продлится — никто не знает. По крайней мере, до тех пор, пока не будет найден приемлемый выход из анекдотичной ситуации — появления одного существа в двух лицах. Самое сложное нас ждёт гораздо позже. Мне придётся принимать на работу Хансена, Барбисоля, Лукмукто, Ивну. В ином случае нарушится причинно-следственная цепочка, что само по себе чревато большими неприятностями.

— Я бы на твоём месте послал уведомление всем официальным лицам в гражданских и военных ведомствах о созыве экстренного совещания по вопросу помощи цивилизации статипиков.

— Без тебя никак бы не догадался, — огрызнулся Координатор. — Спасибо, надоумил! Только почему, умник, ты не подумал о главном?

— Об усиленном питании? — вожделённо простонал Ивна.

— О соблюдении режима секретности, — пояснил Советник.

— Нам потребуется уйма времени, чтобы добраться до системы статипиков. Мы ни разу до этого не проводили крупномасштабные операции на большом удалении от Центра.

— Прошу прощения. Я совершенно упустил из виду то, что мы стали пользоваться временными двигателями гораздо позже, — признался Советник.

— На данный момент они существуют только на бумаге, — ответил Координатор.

— У нас есть «Эдройт» — напомнил Барбисоль, — полный до краёв диковинами и самыми передовыми технологиями. Мы покажем технической службе силовые установки, и там их без особого труда скопируют. Всё легко и просто…

— Неужели в будущем я стану таким тупым и умственно ущербным? — скорбно произнёс Советник. — Насколько мне известно, для экранирования активной зоны необходим материал, которого у нас нет и в помине! Зато существует его аналог. У него, к сожалению, есть одна отвратительная особенность — он быстро испаряется под действием переменных временных полей.

— Ну и пусть, — легкомысленно заявил Леонид № 2. — Набьём один транспортник под завязку вашим хвалёным аналогом и дело в шляпе…

— Увы. Даже его у нас не получается выработать в должном объёме. Материала едва хватит на оснащение трёх десятков кораблей. Возвращаться придётся в открытом пространстве. Полёт затянется на долге годы. Когда отряд прибудет в Центр, там уже на всех кораблях будут стоять двигатели, для передвижения во временном потоке. Парадокс!..

— Мы бы с удовольствием подождали, только времени совершенно нет, — напомнил Ивна.

— Точно так, — согласился Координатор. — Отдыхайте. У нас впереди много работы. До встречи. Кстати, передайте мне образцы отравы. Пусть медики проведут исследования, — с этими словами Координатор удалился.

* * *

Через два дня состоялось расширенное собрание. На нём присутствовало сто двадцать различных существ из самых неожиданных организаций и учреждений. Военное руководство представляла солидная делегация под началом главкома ударных сил альянса. В самом начале, в нарушение регламента, выступил Ивна. Он с большим пиететом, в мельчайших подробностях обрисовал страдания соотечественников, рассказал о сборщиках продовольствия, попросил собрание не особо затягивать с проведением спасательной операции. Уж очень быстро ситуация менялась в худшую сторону. Высокое собрание вняло мольбам статипика и обещало самое активное содействие в максимально сжатые сроки. Далее началось обсуждение нюансов.

Подготовка к экспедиции заняла восемь месяцев. За это время удалось полностью укомплектовать всем необходимым сорок семь судов. Предпочтение отдавалось тяжёлым крейсерам. Они должны были, в случае провала основного плана, нанести удар по логову врага. Первым взбунтовался Советник. Он просмотрел документацию и остался крайне недоволен составом группы. В ней, по его мнению, должны были преобладать транспортные корабли со специальной техникой на борту, которая потребуется для наведения порядка на планете после гибели биосистем. Он так и заявил Координатору. Руководитель Центра после недельного размышления согласился с собой и внёс новое предложение на рассмотрение коллег. В результате довольно бурных дебатов, количество военных кораблей сократили с тридцати девяти до двадцати одного. Разницу восполнили гражданскими судами с соответствующим оборудованием на борту.

Группа отбыла и в оговоренные сроки появилась на окраине системы статипиков. Последняя планета явилась прекрасным убежищем для флота альянса. Далее действовал один «Эдройт». Он, не торопясь, принялся расчищать коридор, по которому планировалась переброска основных сил к планете. Все наблюдатели, которые попадались на пути следования «Эдройта» отлавливались, перепрограммировались и водворялись на место. Наконец корабль достиг цели своего путешествия. Настал самый ответственный момент операции…

Ивне изготовили муляж обруча, нахлобучили на голову, снабдили двумя объёмистыми контейнерами с ядовитым коктейлем из вирусов, договорились о контрольных сеансах связи, провели тщательный инструктаж, подготовили челнок и отправили на выполнение особо важного задания. В целях безопасности связь отключили. Хансен № 2 сильно переживал за товарища, которому ни разу в жизни не доводилось работать автономно. Любая нелепая случайность могла погубить смельчака. Тогда оставалось крайнее средство — массированный удар, но он неизменно приводил к самым плачевным последствиям.

— Надеюсь, он прорвётся, — сказал Лукмукто. — Его даже наши сканеры не берут. Хорошая маскировка — залог успеха…

— Барбисоль, погрузи генератор во второй челнок и выведи в пространство, — ледяным тоном распорядился Советник. — Приготовиться к старту. Усилить режим невидимости. Поставить в известность основные силы о наших намерениях.

— По плану нам предписаны совсем иные действия, — удивился Лукмукто. — Необходимо отдать команду о выдвижении части ракетных установок на исходные позиции…

— Мы никому не рассказали о существовании генератора. Если Ивна не успеет сделать уколы и погибнет, то ракеты не решат проблему. Их засекут ещё на подлёте и быстро ликвидируют, тогда, как от чёрной дыры никому не спастись. В этом случае статипики обречены в любом случае. Я не хочу увеличивать жертвы, — Юю решительно поменял цвет. — Всё! Разговор окончен!

Медленно текло время. Напряжение нарастало. Однако терпение разведчиков казалось безграничным. Наконец на восьмые сутки статипик вышел на связь:

— Яд творит настоящие чудеса. Биосистемы практически нейтрализованы. В том нет сомнений, — слегка задыхаясь, докладывал Ивна. — Никогда не видел ничего подобного. Теперь о главном. Работа транспорта, предприятий, организаций и прочего полностью парализована. Большой паники нет. Я сдираю обручи со всех подряд. Появилось много помощников. Странно, только некоторые из них надевают обручи назад и более не позволяют их снимать…

— Мы всё видим. Корабли на орбите потеряли управление и напоминают стадо баранов, лишившихся вожака. С планеты не исходит ни одной команды. Ивна, тебе удалось, — восхитился Леонид № 2. — Ты спас свою планету! Молодец! Гордись собой!

— Ликовать ещё рановато, — ответил статипик. — Срочно вызывайте основные силы. По моим наблюдениям инкубационный период заразы стремительно сокращается. Более того, она в отдельных местах вырвалась наружу. Уже имеются инфицированные. Я боюсь возникновения эпидемии. Не медлите. Счёт идёт на часы.

Советник отправил сообщение и через пять часов корабли подошли. Медики подготовили контейнеры с противоядием, нагрузили им шатлы и одновременно высадились в разных местах планеты. Им помогали три тысячи солдат. Отряд напрямую подчинялся Ивне и занимался в основном охраной медиков и изъятием у населения обручей. Началась массовая вакцинация. Только и вирусы не дремали. Угодив в питательную среду, они начали стремительно мутировать. Противоядие перестало действовать. Большую его половину пришлось отправлять на доработку. Благо госпиталь позволял это сделать в сжатые сроки. По настоятельной просьбе Советника в лаборатории сделали прогноз дальнейшего развития событий при существующей динамике распространения вирусов. Получалось совсем плохо. Чтобы сохранить цивилизацию, каждому статипику требовалось делать по два укола в сутки на протяжении всей жизни. Причём перед каждой инъекцией вакцину нужно было модифицировать. В ином случае ядовитый коктейль, приобретший новые свойства в результате многочисленных изменений, уничтожит население в считанные дни. Мы способны справиться с одним вирусом, пояснил начальник госпиталя, а вот с коктейлем совладать нет никакой возможности. Нам необходимо отработать каждый микроорганизм в отдельности, спрогнозировать его развитие, для чего придётся рассмотреть множество факторов, влияющих на вирус. Однако результаты титанической работы не приведут к положительному результату, потому, что отдельно действующий вирус — одно, а их сообщество — совсем другое. Каким образом они станут влиять друг на друга, в какую сторону изменятся, какие свойства приобретут и как эти изменения повлияют на дальнейшие мутации — предугадать практически невозможно! Да, еще будучи в Центре, мы создали прогноз по биосистемам. Только в нём не учитывались местные условия, о чём мы упомянули в конечном документе. Таким образом, первоначальный план с треском провалился. Статипиков никак нельзя оставлять на планете. Требуется срочная эвакуация. А вот на чём — большой вопрос.

Времени на разговоры и сомнения не оставалось. Приходилось импровизировать на ходу. Большую часть госпиталя переориентировали на выпуск консерванта пригодного для длительного анабиоза. Из боевых кораблей и грузовиков без всякой жалости выкидывали всё лишнее. Освободившиеся помещения переделывали, переоборудовали под хранение статипиков. Параллельно четыре средних корабля принялись собирать сборщиков и соединять между собой в единую систему, а чтобы они не ерепенились, Лукмукто провёл разъяснительную работу, популярно объяснил, что с ними будет, если кто-нибудь из них вздумает выкинуть неожиданный фортель!

Советник умело руководил единым хозяйством. Конвейер работал исправно. Из статипиков формировали компактные группы, их прививали и немедленно переправляли на орбиту. Госпиталь принимал пополнение, тщательно обрабатывал и помещал в анабиозные камеры. Члены экспедиции трудились на пределе возможностей, исключив из расписания время на еду и отдых. К удивлению паники не было. Статипики организовано, дисциплинировано, согласно требованиям пришельцев, выстраивались в очереди. Только до желанного укола добиралось не более трети пациентов. Скрытность распространения вирусов, позволившая сокрушить биосистемы, не способствовала определению времени заражения. Более того, у отравы инкубационный период уменьшился до шести часов и продолжал сокращаться с угрожающей быстротой. Всё шло к тому, что яд в скором времени станет убивать мгновенно.

Корабли стремительно наполнялись, а на планете смерть собирала обильную жатву. Ивна, переполненный вакциной, безвылазно находился на боевом посту. Он твёрдо решил уйти последним. Наконец экспедиция завершила свою миссию. Сложная конструкция, составленная из множества кораблей, перегруженная сверх всякой меры, приготовилась к движению. Все ждали команды на старт. Юю собственноручно погрузил генератор в шлюпку, ввел программу и распорядился уходить. Когда корабли отошли на положенное расстояние, генератор взорвался. Пространство изогнулось, затем свернулось в воронку и всё, что попало в зону поражения, выгорело до атомов. Так была поставлена последняя точка в очень сложном предприятии. Все участники опасного похода решили вздохнуть с облегчением, как вдруг начал отказывать «Эдройт». Это было до того неожиданно, что разведчики растерялись. Советник провёл полную диагностику всех систем и ужаснулся ответу. Корабль родился в атмосфере любви, ничего не знал кроме любви, и не мог помыслить о том, что можно хоть кому-нибудь принести насильственную смерть. Всё происшедшее с биосистемами, и особенно приказ об уничтожении планеты, вошло в неразрешимое противоречие с сущностью «Эдройта» и он стал распадаться. Экипаж без промедления перешёл на головной крейсер и уже оттуда наблюдал за последними минутами славного аппарата. Вначале погасло золотое сияние силовой защиты. Затем по матовой обшивке побежали трещинки и буквально через минуту от замечательного «Эдройта» остался бесформенный слиток.

— Не подумал я! — сокрушался Юю. — Не просчитал возможные последствия! Погубил уникальную машину! Я планировал грузить на борт «Эдройта» по триста статипиков и совершать челночные рейсы до Центра и обратно. На переброску всех потребовалось бы много времени, однако полёт займёт гораздо больший срок.

— Не надо так переживать, — успокаивал бывшего начальника Леонид № 2. — Никто из нас не мог даже предположить, даже помыслить о подобном! Мы ничем не могли ему помочь.

— Совсем все мозги проспали, — заявил Барбисоль. — Ох, и бестолочи же мы! Нам не в космосе работать — дома на печи сидеть и не рыпаться!

— Хватит голову пеплом посыпать, — обозлился Ивна. — У нас на руках уйма сонного народа, а мы сантименты разводим и занимаемся пошлым самобичеванием. Нам не дано уйти в поток времени, поэтому впереди всех ждёт долгая дорога…

— Опять придётся усыпляться, — обречёно вздохнул Хансен № 2. — Отоспимся на всю оставшуюся жизнь…

— До Центра 90 лет пути, — доложил Барбисоль. — Придётся устраивать попеременное дежурство, иначе автоматика не справится с обслуживанием системы. Малейший сбой — и все наши усилия пойдут насмарку.

Медленно текло бортовое время. Лукмукто координировал действия каждой смены и следил за общей обстановкой. Таким образом, сложная система медленно, но верно приближалась к конечной цели. Наконец экспедиция достигла окрестностей Центра. Советник без промедления отправил сообщение Координатору. Ивна прекрасно помнил, где находилась планета, которую, в своё время, собирались предоставить статипикам. Корабли направилась прямиком туда. Приключения для них закончились. С этого момента беженцами займётся альянс дружественных миров.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Я с замиранием выслушал диковинное повествование, очень похожее на сказку и завистливо проглотил тягучую слюну.

— Скажи, а почему информация строго засекречена?

— Из-за множественности вселенных. Знание не всегда благо. Мы, судя по всему своими опрометчивыми и не продуманными действиями рано или поздно нарушим равновесие, и тогда Высшие Силы накрутят из нас колбас.

— Получается, никто не знает о лурри и биосистемах?

— Конечно. Они остались в другой реальности и более никогда нас не потревожат.

— До чего всё интересно получается. Зачем ты мне всё рассказал?

— Ты свой парень. Надёжный! К тому же — мой земляк.

— Куда делся бритый обезьян?

— Он прилежно трудится с гуманитариями. Друзья долго болели тяжелейшими психическими расстройствами. Их два года приводили в чувство. Лопроидаки едва мозгами не повернулись, занимаясь пациентами, но, слава богу, всё нормализовалось. Теперь они полностью здоровы. Правда, предпочитают не появляться на людях, ведут скрытный образ жизни и всячески избегают встреч с посторонними. Мы изредка навещаем бедолаг, долго молчим, понимающе киваем убелёнными сединами головами, ободряюще хлопаем их по плечам руками, рекомендуем не поддаваться унынию и уходим. Теперь позволь мне явить акт доброй воли и проводить тебя…

— Я сам доберусь…

— Не скромничай, о, обладатель вселенского секрета…

Мы вышли в коридор. Нам навстречу шёл № 3.

— Юю тебя обыскался. Он получил срочный вызов. Вылетаем…

— Прости меня, мой юный друг. Вынужден тебя покинуть. Работа — сам понимаешь…

Смущаясь и заикаясь, я тихо спросил:

— Мне бы очень хотелось знать, почему вас стало трое? Если это не секрет?

— Как-нибудь в другой раз. Это длинная история…

Леонид сам-два удалились. Сзади послышалось сопение и приглушённое бурчание. Это топал болтун и обжора Ролроннинг. Он по обыкновению задержался, чтобы поглотить остатки угощения, и сейчас довольный и счастливый, спешил к себе, дабы в тиши и спокойствии переварить сожранное.

— Почему стоим с растерянным видом? — поинтересовался он.

— Я заходил к Хансену поговорить, но не получилось. Его вызвали…

— Сюда заходил? — кивнул на двери Ролроннинг.

— Ага…

— Это не каюта Леона. Это Комната Откровений.

— Не понял…

— Её выдумал Координатор. Он долго консультировался с психологами, что-то прикидывал, считал, а потом принялся за дело. Группа электронщиков, специалистов по высшей защите и с десяток лопроидаков почти месяц колдовали над оборудованием сего помещения, и вскоре оно заработало. Таким образом, наши любимые и дальновидные Координаторы попытались решить больной вопрос сохранения секретной информации в Центре.

— Я совсем запутался…

— Не беда. Скоро привыкнешь. Комната работает следующим образом: обладатель тайны приводит сюда кого-нибудь, облегчает душу, будто мочевой пузырь, а потом они уходят. При выходе у слушателя приобретенные сведения автоматически стираются. Здорово, правда?..

— Какой в этом смысл?

— Носитель секрета снимает стресс, а его собеседник становится обладателем закрытых сведений на то время, пока находится в Комнате Откровений. Овцы целы и волки сыты. Извини, мне некогда… — Ролронинг утопал.

Я стоял и смотрел на двери Комнаты. Что она у меня отняла? Какие сведения я утерял безвозвратно? А может так и надо? Абсолютно незачем садить обезьяну на бочку с порохом. Придёт время, мы повзрослеем, поумнеем, если выживем, и тогда Вселенная с удовольствием откроет нам свои сокровенные тайны. Только когда это произойдёт, и произойдёт ли вообще? Сие неведомо никому. Я беззлобно, в полголоса, ругнулся и понуро побрёл в свою каюту.