Я решила жить Полной жизнью во что бы то ни стало.

С помощью Кики я мысленно составила таблицу самоконтроля – в ней значились все вещи, которые я должна успеть сделать, прежде чем грузовик любви размажет меня в лепешку на дороге жизни.

Во-первых, я собиралась организовать встречи со всеми своими знакомыми, так чтобы в моем расписании не осталось ни одного пробела.

Во-вторых, мне нужно было завести себе «спасательного друга» для флирта, который льстил бы моему самолюбию, и – в зависимости от того, насколько бедственным окажется мое положение, – для возможных физических контактов.

В-третьих, мне следовало постоянно повторять себе мантру следующего содержания: «Я не охотница, я – желанная добыча».

И в-четвертых, я должна была производить впечатление беззаботной и уверенной в себе девушки, которая и понятия не имеет о том, что такое несамодостаточность. Мне казалось, пункты один, два и три выполнить будет легко.

А вот над четвертым придется потрудиться.

* * *

Я набрала номер. Он снял трубку.

– О, привет! – сказала я, пытаясь казаться такой же самодостаточной и состоявшейся личностью, какой, возможно, и была до встречи с Максом.

– Кто это?

– Ну ничего себе. Эштон, это Бен.

– Бен? Ух ты. Откуда звонишь?

Я объяснила, что как раз пытаюсь припарковаться у «Фред Сегал». Я подумала, что только отчаявшаяся девушка может позвонить бывшему парню после двух месяцев гробового молчания. Поэтому я решила воспользоваться мобильным и позвонить Эштону, когда буду очень занята, – для маскировки.

– Послушай, Эш, – начала я. –У меня есть только пара секунд. Меня буквально завалили приглашениями на разные рождественские вечеринки. И я хотела бы узнать, не сможешь ли ты сходить со мной на… Ой, подожди…

Здесь я оборвала сбою речь (самая лучшая тактика), чтобы обменяться парой крепких «выражений» на языке жестов с работником стоянки, который указывал мне на один из рядов. В основном там стояли полноприводные автомобили. Свободных мест не было. Вот, наконец-то. Я втиснулась между «фордом-эксплорером» и «линкольном-навигатором».

– А вот и я, – сказала я, приглушив радио. Эштон поинтересовался:

– Что за вечеринка?

– Как будто это имеет значение, – засмеялась я. – Как насчет вечеринки, которую устраивает «Нью Лайн» в «Белом лотосе» в эту субботу?

– В эту субботу?

– Да, в эту субботу.

– Хм-м-м-м… давай.

– Не надо так волноваться. Подожди… Где, черт возьми, мой кошелек? Ах вот он.

– Я здесь.

– Как же мне не волноваться, – возразил Эштон. – Мы довольно долго не созванивались. Вообще-то мне нужно о многом тебе рассказать.

– Хорошо, а теперь послушай меня. Я ужасно спешу, поэтому просто заезжай за мной в девять. Сначала мы сможем где-нибудь перекусить, чтобы не заявиться на вечеринку слишком рано.

Эштон пробормотал что-то в том смысле, что его это устраивает.

– Заметано. Ну все, я побежала.

«Отлично», – подумала я, захлопывая свою «раскладушку». Теперь я официально занята: вечером в пятницу – встреча с Чандрой и вечером в субботу – флирт с Эштоном. Это означало, что уик-энд с Максом отменяется. Вечером того же дня во время традиционного просмотра видео я собиралась как бы невзначай сообщить ему о такой небывалой занятости, как будто это было в порядке вещей. Вот он и обломится!

Чувствуя себя просто великолепно, я прошла по стоянке и остановилась у витрины. Меня заинтересовал манекен с зеркальным шаром вместо головы в костюме от Хлое. Сидел он просто идеально. «Рон Херман» больше похож на дискотеку, чем на бутик. Это место, где созданию имиджа уделяется не меньше внимания, чем моде. Поэтому я совсем не удивилась, когда открыла дверь и мне в уши непонятно откуда затрубила музыка-фанк. («Джемироквай», естественно.)

Фили-словарь

девчачьи наркотики /див-чач’-йа нар-ка-та/, сло-восоч.

1) виды деятельности, глубоко вошедшие в привычку, – покупка одежды, походы в дорогие салоны красоты, посещение www.Sephora.com, – которые обнаруживают болезненные симптомы при отвыкании и приводят к перерасходу средств на кредитной карте.

Смотри также: ДЕВЧАЧЬЕ ПОРНО (глянцевые журналы, свадьбы от Марты Стюарт и т.д.). – Б. Ф.

* * *

Я сощурилась и, пройдя по ярко освещенному коридору, попала внутрь. На пути я миновала стилистку, которая умудрялась разговаривать по мобильному телефону, удерживая на другой руке кучу платьев для коктейля от Катайон Адели.

– Где ты пропадала, красавица? – приветствовала меня Аллегра со своего почетного места слева от кассы.

– В аду. – Я бросила кредитную карту на прилавок. – Но я вернулась. И мне срочно нужно купить нечто изумительное.

– Ты как раз вовремя, потому что у нас сейчас свеженькая коллекция. – Аллегра положила мою карту себе в карман и взяла меня под локоть, чтобы провести по магазину. Она не была профессиональным стилистом, однако обладала отменным вкусом. Я доверила ей выбор одежды, а сама тащилась сзади, изредка подкладывая что-то в кучу, увеличивавшуюся с каждой минутой. – Ну как твой парень? – спросила она.

– Да ну. – Я кивнула в знак одобрения, когда она показала мне симпатичный топ. – Похоже, его гложет Страх.

– Н-н-н-н-н-х-х-х-х-х.

Она отвела меня в примерочную и сказала, закрывая дверь:

– Ты должна все примерить и показать мне, хорошо? Даже те вещи, которые, как тебе кажется, не в твоем стиле. Нельзя судить без примерки.

– Обещаю.

Я быстро разделась и начала аккуратно натягивать через голову белое сетчатое платье – его выбрала Аллегра, – стараясь не порвать тонкую ткань.

– Ну, давай рассказывай дальше, – попросила она.

– Ах да. – Я извивалась как змея, таким узким было платье. Наконец моя голова пролезла в горловину. – Вот хотя бы один пример, хорошо? – начала я. – Я специально перестала отвечать на звонки в начале недели, чтобы посмотреть, чем это закончится. Он даже не позвонил.

О, если бы я знала, как натягивать это платье дальше!

– И как давно?

– Уже четыре дня.

– Что?! Бросай его.

Я стала похожа на тампон в упаковке. Я открыла дверь, чтобы показаться Аллегре.

Она быстро окинула меня взглядом.

– Ужасно. Снимай.

Я чуть было не извинилась за столь жуткий вид и, вернувшись в примерочную, объяснила, что пока не собираюсь его бросать и что у меня есть идея получше.

Я продолжала примерять вещи –, что-то приводило Аллегру в восторг, а что-то заставляло морщить нос и отмахиваться, как от назойливой мухи. И все это время мы обсуждали разработанную мною стратегию завоевания Макса. По мере того как кучка одежды со знаком «плюс» росла, повышалась и моя самооценка. У Макса нет ни единого шанса устоять против моей Полной жизни, говорила я. Он превратится в массу дрожащего желе, когда я приведу свой план в исполнение, говорила я. То есть на самом деле он еще поймет, что потерял, говорила я. И все это время Аллегра, мой стилист-консультант, твердила «я понимаю тебя» и «только так».

Благодаря ее энтузиазму мое настроение чуть-чуть улучшилось, когда она выбила чек и сообщила, что сумма покупок составила тысячу пятьсот семьдесят четыре доллара тридцать шесть центов. Отказаться от чего-нибудь было бы для меня слишком унизительно, поэтому я протянула ей вторую кредитную карту и спросила, не может ли она разделить сумму пополам и снять часть денег с каждой карты.

Аллегра улыбнулась и ответила:

– Ну конечно.

К тому времени как я вернулась домой, кайф от покупок уже немного улетучился, но я не могла позволить себе еще одну дозу. Нет-нет, мне придется пройти полную программу детоксикации и даже отказаться от каталога «Банановая республика». Зато я буду трезвой как стеклышко.

Я не могла поверить, что потратила столько денег: больше, чем уходит на квартиру и машину, вместе взятые. Почему? Я задумчиво оглядела новую блузку в мексиканском стиле. Если бы не дизайн от Стелы Маккартни, она бы стоила всего 10 долларов вместо двухсот пятидесяти.

Это напомнило мне о топе, который я недавно видела на одной девушке. Несколько недель назад мы с Максом ходили на вечеринку в честь дня рождения Коллина. Там была и Кейтлин – девушка одного из друзей Коллина. Это была одна из тех девиц с искусственным загаром, модной стрижкой и не сходящей с лица ухмылкой, которых мы с Кики называем «уродинами изнутри», потому что, несмотря на ангельскую внешность, они ненавидят всех девушек вокруг. (Разумеется, с нашими парнями Кейтлин – сама любезность.) Так вот, я, проявив неслыханную глупость, спросила Макса, находит ли он ее привлекательной. Он ответил, что она «восхитительна». Я была раздавлена. Я не могла вспомнить, когда он говорил нечто подобное обо мне, к тому же моя новая юбка за сто пятьдесят баксов так и осталась незамеченной.

Я вешала в шкаф новую блузку, когда до меня дошло: при кредитной ставке 21,99 процента мое финансовое положение оставляло желать много лучшего.

* * *

Тем вечером я приехала к Максу домой в назначенное время, как всегда. Во второй половине дня он оставил мне сообщение на автоответчике, чтобы уточнить, состоится ли наша встреча. Прежде чем перезвонить ему, я выжидала до последней минуты. Это должно было стать первым свиданием после Палм-Спрингс, и я немного нервничала.

– Привет, Би, – сказал он, когда я вошла. Наконец-то я застала его бодрствующим. Он поцеловал меня в губы, и я попыталась сдержать удивление.

– А что это там такое? – Он указал на другой угол комнаты.

– Что?

– Коричневая коробка на полу.

– Для меня?

– Не для меня же. Давай открывай.

Я подняла картонную крышку и увидела гору одежды.

– Что это?

– Линия женской одежды «Супер-гипер-пупер», весенняя коллекция, – сказал он и закурил.

Как будто я после долгого отсутствия вернулась на родину, и мои родители пришли, чтобы забрать меня домой, Там были брюки, футболки, блузки, юбки… «Ах, зачем я ходила за покупками?» – подумала я. Вот так, я тратила деньги для того, чтобы понравиться Максу, а он собирал для меня коробку с новой одеждой, потому что я и так ему нравилась. Я поблагодарила его так, как будто это было в порядке вещей, несмотря на то что меня переполняли любовь и признательность. Но я скрыла свое смущение и резким движением отодвинула коробку, чтобы показать, что воспринимаю этот подарок как должное.

Макс улыбнулся и продолжил возиться с музыкальным центром.

– Ну так что? – спросил он, не оборачиваясь. – Закажем поесть?

– Конечно, – безразлично ответила я. – Что хочешь.

Он заказал тайскую еду, как всегда. Мы собирались смотреть фильм «Чужие», который Макс купил на DVD, потому что никогда его не видел. Но мы даже не дошли до того эпизода, где она кричит: «Отойди от нее, ты, сука!» Слава Богу, секс был восхитителен, как будто прошлого уик-энда и не было вовсе.

Потом Макс сказал:

– Знаешь, насчет субботы…

Сердце у меня сжалось. «Может, простить его?» – подумала я. Потому что все складывалось так замечательно, что мне действительно захотелось встретиться с ним в выходные. Но я вспомнила слова Кики – я слишком облегчаю ему жизнь. Нужно сказать, что я занята, для нашего же блага. Я уже открыла рот, когда он начал:

– Приезжают японские партнеры, и мне надо поводить их по городу.

Я посмотрела на него так, словно хотела сказать: «Ну и что?»

– Это какое-то безумие, Би. Они хотят все посмотреть, а сами ни слова не знают по-английски. И они явно не смогут сами вести машину. – Он засмеялся. – Придется возить их на всякие мероприятия. Возможно, в Диснейленд. Это будет ужасно.

Похоже, плакал наш совместный уик-энд. Может, стоит предложить свою помощь? Я улыбнулась:

– Знаешь, я люблю ходить за покупками. И Диснейленд…

– Н-да, прикольно.

Почему? Почему? Почему?

– Представь себе, – он решил сменить тему, – эти мои японские партнеры без ума от тех самых юбок, которые я тебе подарил.

Я не дала ему договорить.

– Я тоже занята. У меня есть планы. На все выходные.

– Здорово, – он провел пальцем по моей руке, – тогда все в порядке.

ФИЛЛИ-ТЕСТ

Давай прыгай

БЕНДЖАМИНА ФРАНКЛИН

Образно выражаясь, ты стоишь на краю пропасти и не знаешь, что делать. Но когда ты обращаешься к подруге за ЦУ, дает ли она тебе действительно хороший совет? Пройди этот Филли-тест и узнай, кто она – настоящая подруга или кровный враг.

1. Ты поссорилась со своим парнем. В последнее время ты постоянно подвозишь его и думаешь, что пора бы и ему немного пору лить. Твоя подруга говорит:

а) «Брось его. Если ты и дальше будешь ему потакать, значит, ты просто зануда, которая напрашивается на неприятности».

б) «По крайней мере у тебя есть парень».

в) «Я знаю, что ты чувствуешь. На днях мы с моим парнем отправились на занятия по йоге, и он говорит:

«Можно позаимствовать твой коврик?» А я отвечаю: «А почему ты не взял свой коврик?» А он: «Я забыл…» И я сказала…» г) «Возможно, он принимает это как должное. Поговори с ним и предложи по очереди подвозить друг друга».

2. Твоя начальница – просто сука с неустроенной жизнью. Если она и дальше будет изводить тебя своими перепадами настроения, ты проломишь себе череп визитницей «Ролодекс». Но есть одно «но»: ты думаешь, что тебе светит повышение, и к тому же ты должна банку 172 доллара, а денег у тебя нет. Твоя подруга говорит:

а) «Ты не можешь уйти. Ты постоянно выбрасываешь деньги на ветер. Можно подумать, они появляются у тебя с такой же скоростью, как плесень на стенах. К тому же ситуация на рынке труда сейчас просто ужасная. И откровенно говоря, я удивляюсь, как ты умудрилась так долго продержаться на этой работе».

б) «Выясни, светит ли тебе повышение. Если нет, начинай потихоньку осматриваться в поисках лучшего места и держи все в тайне, пока окончательно не найдешь новую работу».

в) «Зайди в кабинет этой толстой коровы и сообщи ей, что она вонючий кусок дерьма и может взять свою работу и засунуть ее сама знаешь куда».

г) «Помнишь, как моя начальница приказала мне перерегистрировать все документы через пять минут после того, как я сделала маникюр? Я офигела, а ей было наплевать…»

3. Твоя кузина иногда бывает невыносима. Последние три раза, когда вы договаривались встретиться, она ни с того ни с сего все отменяла. Но это не помешало ей, в стельку напившись на встрече школьных друзей, позвонить тебе и попросить отвезти ее домой. Твоя подруга говорит:

а) «Отправь ей е-мейл, в котором напиши все, что ты думаешь. Но дай ей понять, что ты готова выслушать ее аргументы и делаешь все для того, чтобы ваши отношения стали лучше».

б) «По крайней мере у тебя нет братьев. У меня четыре брата, и, кажется, они открыли небольшой клуб.

Только держись, когда…»

в) «Я бы посоветовала ей самой отвезти свою задницу домой. Если бы она попала в аварию, она бы и была виновата, черт возьми».

г) «Поверить не могу, что ты так говоришь о своих родственниках! Она любит тебя. А ты чего хотела бы? Чтобы она повела машину пьяная?»

4. В припадке помешательства ты покупаешь новое платье, обтягивающее, украшенное блестками и безумно дорогое. Твоя подруга говорит:

а) «О Боже, оно совсем как мое!»

б) «О Боже, ты в нем похожа на проститутку!»

в) «О Боже, я и не подозревала, что у тебя такой ужасный вкус!»

г) «О Боже, только не говори, что ты потеряла чек!»

Филин-ключ к тесту

Сопоставь свои ответы со следующей таблицей:

Больше всего М: Мамуля. Ты любишь свою маму, но нужна ли тебе лучшая подруга, которая будет целиком и полностью похожа на нее? Бесконечные упреки – это слишком. Этой девушке просто нужно расслабиться и разрешить тебе рискнуть хоть раз, даже если это повлечет за собой крупные неприятности. А тебе нужно спросить себя, почему с тобой обращаются, как с ребенком. (Ты что, ведешь себя именно так?)

Больше всего Ф: Фашистка. Эта девушка всем хорошо известна. Одним своим поцелуем она может превратить парня в полного идиота. Спроси себя: скольких друзей она заставила от тебя отвернуться? Сколько бойфрендов сбежали с диким воплем? Более того, она может тебя заказать, если ты поссоришься с ней, – так подтвердится ее заблуждение о том, что весь мир ополчился против нее. Ласково сообщи этой параноидальной маньячке о своей дружеской любви и запиши ее на сеанс групповой психотерапии.

Больше всего С: Самоозабоченная девчонка. Когда-то у меня была такая подруга, и она ужасно меня раздражала. Однажды мы вместе поехали за покупками в «Аэро энд К°», и она начала полностью копировать мой стиль и купила такой же пояс, как и я. Меня охватила паника: «Подожди, если у тебя будет такой пояс, то когда же я смогу носить свой?» Особенно удручал тот факт, что на мне он смотрелся гораздо лучше… Тебе это знакомо? Не позволяй своей самовлюбленной подруге использовать твою жизнь в качестве трамплина для бесконечных рассказов о себе. Так вот, вернемся к моему рассказу…

Больше всего ЛПН: Лучшая подруга навсегда. На это Рождество подари ей ожерелье с сердечком. Ну, знаешь, то самое, которое разламывается на две половинки и на каждой из них написаны ваши имена? Эта девушка – надежный человек. Она умеет слушать, она пытается помочь. Она пытается понять твои чувства, принимая во внимание все испытания, через которые тебе пришлось пройти. И она также знает, когда следует остановиться и вправить тебе мозги. И самое классное то, что ты, как выясняется, тоже хорошая подруга, – иначе зачем тогда такая классная девчонка стала бы с тобой возиться?

* * *

То, что Макс был занят в выходные, не отменяло мои стратегические планы, хотя теперь они потеряли всякий смысл.

В пятницу вечером я привела Чандру на вечеринку-барбекю, устроенную Коллином. Мероприятие оказалось не столь занудным, как я ожидала. Когда мы приехали, у входа толклись гребаные ЛВЧи (люди в черном). Я была не в том настроении, чтобы обсуждать коммерческий успех того или иного фильма и перемывать косточки всем исполнительным продюсерам. Я не говорю уже о том, что ЛВЧи, которые всегда утверждают, что недавно бросили курить, растаскивают у меня все сигареты. Но только сумасшедший мог бы с воплем кинуться в обратном направлении, поэтому я нашла себе место в уголке, где и поведала Чандре о всех злоключениях с Максом, наблюдая за Коллином. Тот носился вокруг и следил, как разливают «Сангрию» и жарят куски лосося.

Я рассказала Чандре, как пыталась внушить Максу, что я суперпопулярная особа и у меня нет для него времени в выходные, и как моя уловка вернулась ко мне бумерангом. Я надеялась на сочувствие и, может быть, стратегически важный совет. Но Чандра принялась разглагольствовать о том, что нужно запихнуть моего псевдобойфренда в машину для рубки леса.

– Ты должна, блин, кинуть эту долбаную задницу, Франклин, – продолжала настаивать она после третьего стакана «Сангрии», прикладываясь то к вину, то к новому ингалятору. (Теперь она страдает от аллергии, объяснила она. Это очень «серьезно», и поэтому она никогда больше не будет курить. Потому что если будет, то загнется от эмфиземы, как Кристи Тарлингтон. И это, добавила она, несомненно, должно случиться и со мной.)

В то время как Чандра выдавала свою тираду, мой взгляд блуждал по похожему на лоскутное одеяло Бичвуд-Каньону, в котором маленькие холмы и долины перемежались с особняками за миллион долларов. Эвкалиптовые деревья источали дивный аромат. «Вот, – подумала я, – как пахнут деньги». Естественно, не деньги Коллина. Дом – и вид, который из него открывался, – принадлежал его знакомому, известному ничтожеству, который раскрутился на телевизионном реалити-шоу. По сюжету его заперли в расположенном под землей городском доме с сорока женщинами, и в конце он должен был жениться на той, которую возненавидит меньше всего. А поскольку наш жеребец-производитель в данный момент разъезжал по стране и рекламировал собственную книгу – она уже четыре недели оставалась в списке бестселлеров в «Нью-Йорк таймс», – Коллин решил устроить в его доме вечеринку и прикинуться хозяином.

Как бы там ни было, напитки были бесплатными, а вид – великолепным. Все было бы еще лучше, если бы Чандра не каркала мне на ухо:

– У твоего молоденького парнишки прыщи.

– Да ладно, – сказала я, опустившись на грешную землю, – у Макса вскочил всего один прыщик в тот вечер, когда я познакомила тебя с ним.

– А выглядело это так, как будто у него бактериальная инфекция.

– Ты сказала, тебе кажется, он классный парень.

– Кто классный? – Весь вечер Коллин из кожи вон лез, чтобы вклиниться в наш разговор. В этот раз предлогом послужила тарелка с запеченными помидорами.

– Во всяком случае, не тот припанкованный дебил, от которого тащится Бен, – произнесла Чандра.

Коллин кивнул, и я заметила, что у Чандры появилась аудитория. Голос Чандры имел какое-то особое свойство, позволявшее услышать ее даже на самых дешевых местах. ЛВЧи уставились на нас.

– Этот гребаный козел относится к ней, как к куску дерьма, а она такая забитая, что готова с этим смириться! – вопила Чандра. – Чего ты боишься, Франклин? Что он найдет себе другую дуру?

– Но мы еще не расстались официально, – сообщила я. – Поэтому, думаю, сейчас рано об этом беспокоиться.

– Знаешь, ко всему прочему официально вы пока не встречаетесь, поэтому вот об этом, может, и стоит побеспокоиться.

Я посмотрела на Коллина, ища поддержки, но он лишь сказал:

– Послушай, что говорит тебе настоящая подруга.

Остаток вечера Коллин провел, игнорируя меня. Он пытался втянуть в разговор Чандру – мою официальную компаньонку на этой вечеринке, – рассыпаясь в комплиментах и буквально вылизывая ей задницу. В машине по дороге домой Чандра не переставала говорить о том, каким «потрясающим» ей показался Коллин.

– Он прикольный, – согласилась я. – Но с ним надо быть начеку.

– Почему?

– Он помешан на знаменитостях. Он любому глотку перегрызет, лишь бы его пригласили на похороны именитой персоны.

– Крошка, ты такая славная! – воскликнула Чандра. А потом добавила: – Дай мне его номер. Я хочу забить его в свой мобильник.

* * *

В субботу утром меня разбудила Одри. Она не видела причин, которые могли бы помешать ей позвонить мне со своей «Нокии» и обсудить свадебную эпопею, пока она стояла в пробке.

– Од, – прервала я ее монолог о кольцах и салфетках, – сегодня я очень занята.

Она удивилась:

– И чем же?

Я сказала, что пишу статью для «Филли», хотя на самом деле заняться мне было нечем. Когда накануне вечером я добралась домой после барбекю у Коллина, меня ждало сообщение от Эштона. Он предупредил, что плохо себя чувствует и не сможет пойти со мной на вечеринку. Я не могла поверить, что Эш меня так обломал. Как бы там ни было, он сказал, что вместо этого, возможно, придумает что-нибудь в следующие выходные. И я решила, что это будет даже лучше, так как мне нужно было изображать перед Максом небывалую занятость несколько дольше, чем я предполагала.

Вот так и получилось, что я осталась дома одна в тот вечер, когда у меня намечалось свидание. Я посмотрела повтор последней серии «Прикосновения ангела» и написала рождественские открытки всем редакторам в надежде, что это вызовет у них желание продлить мой контракт.

Другими словами, я упорно продолжала жить полной жизнью.

* * *

Проснувшись следующим утром, я почувствовала себя так, словно все мои внутренности окаменели. Поэтому я решила пойти вместе с Ниной на воскресное занятие по омолаживающей йоге. Занятия проходили в модном клубе в западной части Голливуда, где в примерочной все переодевались в Сару Маклахлен, а потом зажигали благовония с запахом ванили.

– Забыла сказать тебе, что вчера вечером видела Эштона, – прошептала Нина, принимая асану собаки.

– Правда? – Я мысленно прокрутила в голове сообщение, которое он оставил: плохое самочувствие, ужасно жаль, похоже на грипп…

– Подожди, – выдохнула я, наклоняясь вперед, – где?

– На одной тупой вечеринке в Хэнкок-парке. Я ходила туда с продюсером. Скучища была редкая.

– И? – Я попыталась расслабить плечи.

– Я же сказала, было скучно.

– Да нет, я про Эштона. Пора переходить к позе лотоса.

– О чем это ты? – Нина закрыла глаза.

– Он был похож на больного? – Мои ноги образовали подобие кренделя. – Он был бледный, усталый или что-то вроде того?

– По-моему, нет.

Я подумала, что Эштон наврал про свою болезнь, потому что еще не пережил расставание со мной, может быть, ему было слишком больно выносить мое присутствие. Поэтому я спросила Нину, показался ли он ей грустным или подавленным. Может, он спрашивал обо мне…

– Ничего подобного, – отрезала она. – Он был с друзьями и веселился на полную катушку.

– Спасибо, – прошипела я.

Нина глубоко вдохнула, затем выдохнула.

– А что ты хотела услышать? Что вчера вечером он, убитый горем, сидел один в баре и ронял слезы в пиво? Все, что я знаю, – это то, что вчера вечером, как мне показалось, он неплохо оторвался.

Я потянула руки к солнцу, раздумывая, сказать ли Нине о том, что Эштон прикинулся больным, и решила, что не стоит. Вместо этого я заявила:

– Ты не очень-то стараешься мне помочь.

Потому что ты ведешь себя как ребенок. – Нина открыла один глаз и посмотрела на меня. Этот глаз, напоминавший бусинку, прямо-таки метал громы и молнии. – Это ты бросила его, помнишь?

Я повернула голову в одну сторону, потом в другую.

– Я не хочу говорить об этом, – сказала я, закрыв глаза и пытаясь выпрямить позвоночник. Он был напряжен, как резиновая лента, натянутая от Лос-Анджелеса до Ванкувера.

– О чем ты думаешь?

– Тихо! Я концентрируюсь на своих чакрах.

Почувствовав на себе изучающий взгляд доктора Нины, которая пыталась выявить мои слабые места, я растянула губы в легкой улыбке, разгладила морщины на лбу и попыталась придать себе помолодевший вид. Это было самое утомительное из того, что мне пришлось сделать за все выходные.