Игра втемную

Князев Владимир

Часть третья

 

 

Глава 1

В доме было темно и тихо. Сергей открыл глаза и прислушался к себе. Он ощущал необычайную легкость в теле и ясность мыслей. Ощупал нагрудный карман и вытащил оттуда маленький кристаллик, из-за которого погибла большая часть его группы. С печальной улыбкой повертел его между пальцев и засунул обратно. «Надеюсь, мои хлопцы живы. Пора бы им объявиться. Надо возвращаться домой, выяснить, что там происходит. Что с комбатом? И почему так тихо вокруг? Где колдун и Гомес?…». Какой-то мимолетный звук, долетевший снаружи, привлек его внимание. Майор метнулся ко входу, вжался в стену и затаил дыхание. Звук повторился и, с приближением, перерос в неровное сопение и приглушенную ругань.

— Вот битюг. Какой же ты тяжелый, — голос Саида вызвал у Сергея вздох облегчения, — Вот вернемся — сядешь на диету и, пока не похудеешь килограммов на сорок, я с тобой ни на какую авантюру не подпишусь. Нашел ишака, такую тушу на себе таскать. Что молчишь? Стыдно?

— А ты, попробуй, брось, — тихо пробасил Мельник, — твой Будда не простит такой грех. Гореть тебе в его аду, синим пламенем. Причем медленно.

— Замолкни, гад. Не тронь святое… Фу-у-ух. Кажется, приехали, — Саид сбросил с плеч лямки самодельных волокуш, на которых тянул раненного в ногу друга, — Когда вернемся на базу, с тебя, жирный боров, ящик пива за извоз.

— Я вам каждому по ящику выставлю, — Андреев откинул дверной полог и вышел на террасу.

— Командир! Какая неожиданная встреча. Какие планы на вечер? — лицо Мельника растянулось в широкой улыбке.

— Ты ранен?

— Так, ничего серьезного. Осколком зацепило, но азиат посовещался с духами, и они сказали, что жить буду.

— Это хорошо. Пора нам отсюда выбираться. Поскольку ты не можешь самостоятельно передвигаться — нужен транспорт. До базы путь неблизкий. Есть предложения?

— Есть, — Саид присел на дощатую ступеньку, — река. Других вариантов не вижу. Отсюда до нее, если я не страдаю топографическим кретинизмом, километра четыре-пять. Дотащим этого увальня, спустимся на плоту, по течению, до ближайшего населенного пункта. Одолжим у кого-нибудь машину, и — вперед, в родные пенаты.

— Мысль здравая. Согласен. Выйдем рано утром, а сейчас, посмотрим, что у Игоря с ногой. Мельника занесли в дом, уложили на операционный стол. Андреев включил генератор. Яркий свет залил все внутреннее пространство помещения. Левая нога Игоря, выше колена, была туго перетянута ремнем. Рваная штанина, насквозь пропиталась кровью. Сергей подошел к раненому, посмотрел на него и почесал затылок.

— Игорек, ты меня, конечно, извини, если что. Но, сам понимаешь, эскулап из меня — еще тот. Поэтому, сделаю, что смогу. Саид, готовь инструменты. Тот порошок, что шаман давал для меня, еще остался?

— Есть немного, — отозвался Саид, — как знал, что пригодится.

— Отлично. Тогда ты отвечаешь за анестезию.

Мельник понюхал порошок и отключился с блаженной улыбкой. Андреев вспорол его штанину своим ножом, промыл рану и осмотрел ее. Осколок гранаты зацепился за берцовую кость и сидел, достаточно, глубоко. Пришлось скальпелем сделать надрез, зажимами расширить отверстие и, только потом, Сергей, аккуратно, пинцетом, извлек небольшой кусочек металла из ноги Игоря. Зашивать рану вызвался Саид, разумно обосновав свой порыв генетической памятью, которая зафиксировала способности его предков делать одежду из шкур животных.

— Ну что, дружище. Испытаем наш трофей, — майор вытащил кристалл и посмотрел сквозь него на свет, — сейчас залечим твою болячку и будешь, снова, скакать, как аргамак.

— Сергеич, — Саид с сомнением посмотрел на командира, — ты уверен? Может, пусть лучше, само собой заживет?

— Не дрейфь, солдат! Знал бы ты, какие чудеса эта штука творит. Впрочем, сейчас, сам увидишь.

Андреев положил камешек на свою ладонь и вытянул руку вперед. Закрыл глаза… Прошла минута, другая… С Мельником не происходило никаких изменений.

— Сергеич… А, Сергеич, — тихо проговорил Саид, — по-моему, фокус не удался.

Андреев открыл глаза и тупо уставился на кристалл. Оцепенение длилось долго. Саид стал плотно перевязывать Мельнику рану и, одновременно, что-то говорить майору.

— …и хрен с ним. На нем, как на собаке, все заживает. Вот посмотришь, дня не пройдет, своим ходом будет передвигаться…

— Шаман… Это Шаман. Проклятый колдун. Его работа. Больше некому, — Андреев оторвал взгляд от камня и перевел его на Саида.

— Чего? — тот непонимающе уставился на Сергея.

— Шаман подменил кристалл. Теперь, этот бесполезный кусок хрусталя или чего там еще, ничего не стоит, и все наши усилия были напрасны. Все смерти были напрасны… Но я найду его. Клянусь честью, найду. Он мне ответит за все… — Андреев, до хруста стиснул кулаки. Глаза пылали бешенством. На скулах заиграли желваки. Саид знал эти симптомы предельного накала командира. Поэтому решил его успокоить.

— Серега, спокойно. Не гони волну. Давай сначала свое дерьмо разгребем, а потом и о колдуне подумаем.

Андреев расслабился и медленно проговорил:

— Ты прав, однако, Саид, — майор еще раз посмотрел на камень и засунул его обратно в карман, — а эта, откровенно говоря, искусно сделанная стекляшка может нам еще пригодиться. На кону жизнь комбата. У нас на руках пара восьмерок. Поэтому будем блефовать, как при флэш рояле.

Все это время, Мельник мирно похрапывал и, вероятно, видел красивые цветные сны. Во всяком случае, его лицо было безмятежным и довольным.

— Как долго он еще проспит? — Андреев кивнул на здоровяка.

— Думаю, часа три. Не меньше.

— Отлично. Ложись и ты. Отдохни. А я покараулю.

Саид не стал возражать, упал на кушетку, и через минуту, Сергей услышал его тихий сонный присвист.

«Счастливые, все-таки, они люди, — глядя на друзей, подумал Андреев, — Их не мучают посторонние мысли. Мне бы, вот так, запросто, лечь и сразу заснуть, чтобы ничего не беспокоило, но нет. Не получится. Слишком много проблем навалилось за последние дни. Их надо решать, причем, немедленно. Порядок их поступления следующий: комбат, шаман и… Селесте… Почему колдун ничего не сказал про Селесте? Где она? Что с ней? Может, он ее где-то спрятал?… В любом случае, найду шамана — найду девушку. Но первое — полковник Зимин. Тактику отработаем на месте. Сейчас, необходимо, как можно скорее вернуться на базу. У колдуна, наверняка, должны быть карты местности и надо запастись оружием…». Сергей осмотрел столы, ящики, тумбочки и, к своему удивлению, обнаружил целый атлас современных подробных карт различного масштаба, отдельных территорий и континента, в целом. Некоторые из них были исчерчены непонятными значками различных цветов, стрелочками и кружками. Полистав сборник, майор нашел нужный лист и углубился в его изучение.

 

Глава 2

За стеной, чудом уцелевшего, давно заброшенного, саманного домика, временно переделанного в походный карцер, звякнули ключи. Полковник Зимин открыл глаза, но вставать с набитого гнилой соломой тюфяка, брошенного на пол, не торопился. Щелкнул навесной замок, и дверь со скрипом отворилась. Согнувшись, входной проем был слишком низок, внутрь вошел охранник и застыл, наведя ствол автомата на Зимина. Следом за ним, появился невысокий, коренастый помощник Корзуна, капитан Болотов. Осмотрелся в полумраке, втянул носом воздух, поморщился и прикрыл лицо белоснежным платком. Запах в импровизированной одиночке был стойким и неприятным. С непривычки, он вызывал рвотный рефлекс. В атмосфере камеры смешались воедино вонь испражнений, немытых тел, гниющих остатков пищи и еще масса всевозможных ингредиентов растительного и животного происхождения. Небольшое вытяжное отверстие, расположенное под потолком, носило, скорее номинальное значение, нежели выполняло какие-то функции. Капитан кивнул охраннику на арестованного и вышел. Боец пнул Зимина «берцем». Полковник, медленно поднялся, отряхнул форму, пригладил ежик волос и вышел. Одуряющий чистый воздух, резко ударил ему в ноздри и заставил пошатнуться. Зимин ухватился рукой за стену. Болотов стоял напротив, курил тонкую сигару и насмешливо смотрел на опального офицера. Головокружение прошло. Полковник закашлялся и хриплым от сухости в горле голосом произнес:

— Что скалишься, халдей? Веди к своему хозяину. Ты же за этим пришел?

— Товарищ полковник, не в Ваших интересах хамить. Ведь на итоги следствия могут повлиять и субъективные факторы, хоть они и не будут отражены в протоколах. Поэтому постарайтесь обойтись без оскорблений. Прошу Вас. Майор Корзун ждет.

Демонстративно заложив руки за спину, Зимин двинулся следом за капитаном, в сопровождении молчаливого охранника.

В штабной палатке, куда привели полковника, кроме Корзуна не было никого. Он встретил вошедших холодно. Жестом предложил Зимину табурет, возле раскладного стола. Болотову и конвоиру — указал на выход. Те, ни слова не говоря, покинули помещение.

— Что ж ты, полковник, не даешь жизни ни мне, ни себе? — Корзун расхаживал по палатке и выцеживал слова, — Неужели тебе, опытному вояке, непонятно, что не мытьем, так катаньем, я своего добьюсь. Только, когда начну «катать», будет много пострадавших. А головы могут полететь в буквальном смысле. Давай облегчим друг другу задачи.

— Я вижу майор, ты тоже проникся ко мне доверием, раз перешел на «ты». Прямо не знаю, радоваться этому или огорчаться. Будущее покажет. Только не пойму я, чего ты хочешь добиться, о чем толкуешь? Ты верно заметил, что я опытный вояка, и не привык выискивать подтекст в словах. Для меня все должно быть прямо и перпендикулярно. Поэтому не юли и выкладывай все на чистоту. Конкретный вопрос — конкретный ответ. Иначе, у нас никаких дел не получится, «ни мытьем, ни катаньем». Можешь хоть сейчас меня четвертовать.

Корзун оперся руками о стол. Долго и пристально всматривался в Зимина, как бы изучая его: играет с ним полковник или, действительно, не понимает. Ни один мускул не дернулся на лице старого пса войны. Майор отвел взгляд, вытащил из кармана пачку сигарет и закурил.

— Хорошо. Давай говорить прямо. Прежде всего, меня интересует майор Андреев. Где он? Сумел ли выполнить задание? Если — да… Где камень? — Корзун снова вперился взглядом в Зимина.

— Ну, ты барин, вопросиками сыплешь, — полковник шумно выдохнул и внешне, как бы, расслабился, — Прежде всего, я не могу понять, о каком камне ты говоришь. В задачу группы Андреева входило уничтожение крупного наркокартеля. Ни о чем другом, в приказе не было речи. Поэтому, они, согласно инструкции, в «автономном плавании». Работаем, между прочим, в режиме секретности, — ехидно заметил Зимин, — Соответственно, откуда же мне знать, где сейчас Андреев. На связь с ним мы выйти не можем по вышеозначенной причине. Даже, если он нас услышит — может не ответить. Зависит от обстановки. Инициатива контакта, всецело, в его руках. Так что, не знаю, выполнил он задание или нет. Майор со своими бойцами у меня, как приданое подразделение. И я в этом деле — передаточное звено: получил приказ — передал. Теперь жду результат, чтобы доложить по команде. Может, и мне, какую медальку дадут, за усердие.

— Не надо петь солдатских песен, полковник, — устало сказал Корзун, — Ты прекрасно понимаешь, о чем я толкую. Я ведь, досконально изучил ваши с Андреевым досье. Поэтому, прекрасно осведомлен об отношениях сложившихся между вами. Вы давние и, можно сказать, близкие друзья. Не раз спасали друг другу жизнь. Так что, вы, практически, братья по крови. И когда ты мне говоришь, что твое дело — десятое по отношению к судьбе Андреева, то, по меньшей мере, кривишь душой. Не можешь ты не знать, куда он отправился, зачем, когда вернется и где находится… Где контрольная точка встречи? — вдруг рявкнул Корзун, брызгая слюной в полковника, — Когда ждешь его прибытия? Отвечай, скотина. Иначе я тебя на ремни порежу!

Зимин, с апатией посмотрел на бесноватого майора. Вытер лицо.

— Ты, Корзун, можешь делать со мной все, что угодно, раз тебе такая власть дана: на ремни порезать, из зубов сделать себе ожерелье… Только, не могу я тебе ничего сказать, поскольку ничего не знаю. Андреев должен был объявиться несколько дней назад. Была и контрольная точка сбора, где кружил наш вертолет, но Сергей не прибыл на место встречи. Поэтому, не хочется думать, но это вызывает у меня самые плохие предчувствия. Возможно, его уже нет в живых.

— Не хочется думать… Возможно…, — передразнил Корзун, — пока я сам не увижу его труп, мы будем продолжать поиски, с твоей помощью или без.

— Вот-вот, — оживился полковник, — я, тоже, придерживаюсь такого мнения. Тут мы с тобой, майор, вполне солидарны. Только почему ты так зациклился на Андрееве? Откуда такой нездоровый интерес? Неужто, на нем свет клином сошелся?

— Это уже не твоего ума дело. Охрана! — громко выкрикнул Корзун, — уведите арестованного. Подумай, полковник, — обратился он напоследок к Зимину, — Как ты сказал, цель у нас одна: найти Андреева, живого или мертвого. Поэтому, посиди еще в карцере. Может, какая идея придет на ум.

— Цель у нас одна, да задачи разные. Ты же сам сказал: мы, почти, братья по крови. Вот такой пердимонокль получается, — Зимин зло посмотрел на майора, заложил руки за спину и вышел из палатки в сопровождении охранника.

Корзун нервно вытащил еще одну сигарету, прикурил ее со стороны фильтра, чертыхнулся, бросил на землю и растоптал.

— Болотова ко мне!

— Слушаю, товарищ майор, — помощник, будто ждал вызова и появился незамедлительно.

— Значит так, капитан. Необходимо организовать несколько мобильных групп по три-четыре человека. Разослать их по этим направлениям, — Корзун ткнул карандашом в карту, — Пусть патрулируют. Сменять их каждые сутки. Кроме того, один раз в день поднимать вертолеты. Радиус поиска увеличить до максимального. Людей предупреди, при обнаружении группы Андреева — никакого самовольства. Доброжелательно доставить их на базу, живых и невредимых. При этом, никаких разговоров об обстановке в лагере. Чтобы у них, даже, подозрения не возникло, что что-то не так. Также, сообщи, что они чрезвычайно опасны, и при проявлении, хоть намека на агрессию, принимают активные контрмеры. Вопросы есть?

— Когда приступить к выполнению?

— Немедленно! Да… Можешь от меня добавить, те, кто их обнаружит, будут представлены к правительственной награде, подкрепленной определенным денежным эквивалентом. Я об этом позабочусь. Действуй Болотов!

 

Глава 3

Мутный, грязно-зеленый поток медленно и плавно нес небольшой, связанный лианами плот. Вода лениво плескалась и звучно хлюпала между бревнами. Мельник сидел на постилке из широких листьев и с усмешкой наблюдал, как Саид с Андреевым, длинными шестами направляют примитивное плавсредство по течению.

— Эх, плачет по вам лесоповал. Могли бы стать знатными специалистами.

— А я и так уже специалист высшего класса, — Саид смахнул пот со лба.

— И где же ты квалификацию получил? В твоих же степях ни одного деревца, до самого горизонта…

— Правильно. А раньше, до моего появления… Лес был, что твоя тайга.

Мельник на секунду замолк и непонимающе уставился на Саида. Андреев, наблюдал за интермедией и еле себя сдерживал. Постепенно, смысл сказанного дошел до Игоря, и он разразился громким гоготом. Захохотали и остальные.

— Тихо… Тихо, ребята, — опомнившись цикнул Андреев, — не дома.

— Знаешь, старик, — сквозь смех и, вытирая слезы, — сказал Саид, — с твоим умением держать такую шикарную театральную паузу — прямая дорога на сцену. Все значимые роли были бы твои. Главное, чтобы никто не догадался, что ты — просто «тормоз».

— Ладно… Тоже мне, умник нашелся. Зато, я подковы гну руками. Греби, давай. Не отвлекайся. И на меня не брызгай. Видишь, промок уже весь. Простужусь еще, по твоей милости.

— Господа, давайте посерьезней, — Андреев отложил шест, — расскажите-ка мне браты-акробаты, как вы с гонсалистами повоевали. Особенно, меня интересует судьба маленького, хлипкого мужичонки, гражданской наружности, в пенсне. Заметили такого?

— Я не обратил внимания, — Мельник пожал мощными плечами, — все они, на одно лицо — вражьи морды.

— Не скажи, Игорек, — Андреев опустился на бревна, — этот мужичонка — опаснее роты отпетых головорезов. Змеюка, еще та. Поверь мне на слово. Если он жив, то, при возможности, подпортит нам кровь основательно. Будь спок.

— Да и я такого не запомнил, — Саид уверенно управлял плотом, — Не парься, командир. Сам же говоришь, что проблемы надо решать по мере их поступления.

— Оно, конечно… Ладно, рассказывайте, диверсанты. Дорога быстрее покажется.

— Рассказывать-то особенно нечего, — Саид зевнул, — Неказистые они какие-то.

— Ага, — добавил Мельник, — лютости в них нет.

— В общем, когда стали бандюки обходить Игоря с фланга, я оказался, аккурат, за их спинами. Они ж не знали, сколько нас и где мы. Ориентировались только на пальбу. А стрелял тогда, только Мельник. Я, ведь, с тобой, сначала, беседы беседовал. Потом, смотрю, этот дурик, — Саид кивнул на Игоря, — уже растранжирил все патроны, в глазах — неизлечимое бешенство, в руке граната без чеки, нога в крови… Все, думаю, рязанский камикадзе готовится к встрече со Всевышним. Но я не мог себе позволить, чтобы это чучело раньше меня отмучилось на Земле и премило развлекалось в райских кущах. Поэтому — запустил последнюю «муху» по тылам врага, кинул для подтверждения серьезности своих намерений пару осколочных гранат. Нестройные ряды противника окончательно дрогнули и… Смешались в кучу кони, люди… Вижу, у нашего бугая соображалка сработала. Он, гранатку-то запустил по назначению, и, тихой сапой — в кусты. Ну, я еще популял, для острастки, и тоже, дал деру. Мы затаились в разных местах, пока все не стихло. Воины Гонсалеса еще часок побегали, поорали, постреляли, да на том и успокоились. Сергеич, поверь, это было самое легкое. Потом, когда я нашел это чудовище, начался сущий кошмар. Лучше еще один такой бой выдержать, чем волочить на себе по джунглям сто с лишним килограммов бесполезного мяса с костями, которое еще и ноет всю дорогу: «Осторожно, не тряси. Не дрова везешь…». Дармоед-захребетник.

— Не ври, не было такого, — пробурчал Мельник, — я бы и сам, без твоей помощи, добрался. А то привязался: давай помогу. Не могу же я друга обидеть и отказать в такой малости. Хочешь помочь — пожалуйста. Только не надо из себя страдальца строить.

— С вами все ясно, — Андреев всмотрелся в карту, — сейчас река делает поворот. Чуть дальше по течению, какое-то селение. Мы сойдем раньше. Давай, Саид, рулим к берегу.

Плот уткнулся в прибрежные кусты. Мельника вытащили на сушу и усадили у дерева.

— Сиди здесь, — Андреев сунул Игорю в руку «Берету», — Мы с Саидом пойдем в поселок, узнаем насчет транспорта. Скоро вернемся.

Пробираясь по лесу, Сергей обнаружил, что местность достаточно оживленная. Об этом говорило огромное количество истоптанных людьми и животными тропинок. В двухстах метрах от реки, проходила наезженная грунтовая дорога. Свежие следы от колес подсказали, что, по крайней мере, недавно в деревню въезжали машины. Возможно, они еще до сих пор там.

— Саид, ты веришь в удачу?

— Нет. Но я верю своим чувствам. Сейчас, они мне подсказывают, что сюда, по дороге из поселка, кто-то идет.

Майор, удивленно, уставился на Саида.

— Откуда ты знаешь?

— О, командир. Во мне, предками, заложена величайшая способность, иметь постоянную связь с космическим разумом. Когда я ее включаю, то могу, как приемник от спутника воспроизводить все, что видно и слышно за много километров отсюда. Причем, картинка получается цветная и со стереозвуком. Я не могу объяснить, как это происходит…

— Достаточно, «экстрасенс», — улыбнулся Андреев, — я знаю, что у тебя отличный слух, но уже и сам слышу звон колокольчика и чавканье под чьими-то ногами.

Из-за поворота дороги ведущей из деревни показались два крестьянина, тихо переговаривавшихся между собой. Впереди, мерно покачивая головой, медленно шла тощая корова.

— До поселка — недалеко, — прошептал Андреев, — их одежда, относительно чистая. Не успели заляпать грязью.

Саид согласно кивнул.

Скрываясь в лесных зарослях, они прошли еще метров семьсот и выбрались к большой, старой вырубке, на которой в неопределенном порядке стояло штук пятнадцать ветхих хижин из бамбука. Они располагались по обе стороны дороги, которая выходила к берегу реки и дальше шла параллельно ее руслу.

В центре деревни стояли два армейских джипа с вооруженными людьми. Машины были оснащены станковыми пулеметами, закрепленными на сварных дугах. Никто из крестьян не проявлял особенного интереса к приезжим. Каждый занимался своими делами. Да и военные не выказывали агрессии. Двое из них, негромко разговаривали со стариком, видимо старостой деревни. Остальные, сидя в джипах, пили пиво и лениво отпускали сальные шуточки в сторону пробегавших мимо девиц. Староста разводил руками и показывал, то в сторону реки, то в сторону леса. Военные тыкали пальцами в карту и, что-то ему втолковывали. Явно не понимая происходящего, старик позвал кого-то по имени. К нему подбежал молодой парень, лет двадцати. Внимательно выслушал информацию, кивая головой. Потом, он начал очень быстро и эмоционально говорить, опустился на колено и начертил на земле рисунок. Выслушав парня, военные отошли к джипам и дали указания своим бойцам. Первая машина заурчала и рванула по дороге вдоль реки. Шестеро солдат из второй, бросили свое пиво и выстроились у борта. Командир, гортанным голосом отдал приказы. Двое, сразу же побежали к берегу. Двое — в противоположный конец деревни. Старший, с водителем и пулеметчиком, укрыв джип за деревьями, остались на месте.

— Ну, Саид, это наш шанс, — проговорил Андреев, вглядываясь в перемещения бойцов, — твоя — машина, мой — патруль на въезде. Надо уйти тихо.

— Сделаем, командир. Указания по личному составу будут?

— Как получится.

— Вот и славно. Тогда я пошел, — Саид змеей скользнул в чащу и исчез из вида.

Андреев, через секунду, направился в другую сторону.

…Водитель джипа, с пулеметчиком, сидели на траве у колеса машины, курили и беззаботно разговаривали. Их командир настраивал радио на музыкальную волну. Сквозь шипение и треск, из динамиков прорывался голос Хулио Иглесиаса. Саид, скрываясь за густой листвой, стоял, не более, чем в десяти метрах от широкой спины старшего группы. Можно было метнуть нож и избавиться от одного противника, но, если тело завалится на бойцов — шума не избежать. Нужен другой ход. Саид громко пошуршал ветками. Командир напрягся и посмотрел в сторону источника звука.

— Перес, — приказал он одному из солдат, — ну-ка, пойди, посмотри, что там.

— Что там может быть? Опоссум какой-нибудь.

— Я сказал: иди и проверь.

Перес с неохотой поднялся и вразвалочку направился к зарослям. Остановился перед ними и всмотрелся в чащу.

— Нет здесь никого, — обернулся он к старшему.

Тот нетерпеливо махнул рукой: «Иди дальше».

Перес пожал плечами, раздвинул кусты и скрылся за ними. Сделал несколько шагов и, хотел было повернуть обратно, когда шелковая удавка Саида, мягко легла на его горло. Через мгновение, все было кончено. Не издав ни звука, Перес опустился на землю.

Обеспокоенный долгим отсутствием подчиненного, командир спрыгнул с машины и громко выкрикнул его по имени. Ответом была тишина, нарушаемая лишь редкими звуками птичьих голосов. Старший потянулся за пистолетом и пнул носком ботинка второго бойца. Он, тоже почувствовал неладное и поднялся с автоматом наизготовку. В это время, Саид, стараясь издавать, как можно больше шума и, все еще скрываемый листвой двинулся им навстречу.

— Перес, это ты? — глухим голосом спросил командир.

— Угу, — громко промычал Саид.

Напряжение солдат немного спало. Руки перестали теребить оружие. Потом, бойцы даже не успели сообразить, что произошло, когда из кустов появился невысокий незнакомец с прищуренными, до еле заметных щелочек, глазами, и с двух рук запустил в них сверкающие клинки остро отточенных ножей. С тихим свистом, разрезав воздух, один из них воткнулся в грудь старшему, а второй, наполовину, вошел в глазницу водителя джипа.

Саид оттащил трупы в лес, сел за руль, медленно выехал на дорогу и направился к месту встречи с Андреевым. У майора задача была попроще. Справился он с ней быстрее и уже несколько минут сидел на поваленном бревне, в ожидании Саида.

— Что так долго? — Сергей запрыгнул в джип.

— Нерасторопные они какие-то. Не могли понять, для чего мне нужна машина. Пришлось объяснять всеми доступными способами… За Мельником?

— Да, и прямым ходом — на базу.

 

Глава 4

— Николай Иванович, Вы здесь? — свистящий шепот Жорика Сухова доносился из вентиляционного отверстия под потолком «мазанки».

Зимин приподнял голову и посмотрел наверх.

— Сухов — ты?

— Я, товарищ полковник. Времени в обрез. Меня постоянно «пасут». Того и гляди, хватятся, шум поднимут.

— Тогда, говори быстрее.

— Бежать Вам надо. Я подслушал разговор Корзуна по спутниковой связи, когда приносил ему шифрограммы из Центра. Как только они возьмут Андреева — Вас ликвидируют, как ненужного свидетеля.

— Свидетеля чего?

— Не знаю. Только добром это дело не кончится. Нужно где-то отсидеться и весточку послать кому надо. Сообщить о беспределе.

— Я уж, лейтенант, теперь и не знаю, кому доверять. Но, в любом случае, уходить рано. Надо Сергея дождаться.

— Понял. Мне пора. Я, Вам, тут принес…, — на соломенный тюфяк упали нож и пистолет, — распорядитесь, как посчитаете нужным. Как только выкрою минутку — снова Вас навещу.

Зимин услышал удаляющиеся шаги Сухова. Взвесил в руке клинок, проверил обойму в пистолете. Оторвал кусок материи от тюфяка. Завернул в нее оружие. Ножом вырыл небольшую ямку в земляном полу у своего изголовья, уложил туда свой арсенал, засыпал его и замаскировал соломой.

…Уже на подходе к своей палатке, Жорик почувствовал неладное. Ее входной полог был откинут. Через проем, Сухов увидел свой разбросанный нехитрый солдатский скарб, включая элементы его заветного «иконостаса»: фотографии любимых девушек. Он вошел внутрь и наклонился, чтобы поднять одну из них, но, чья-то нога в грубом ботинке впечатала ее в землю, едва не отдавив лейтенанту пальцы. Жорик поднял взгляд. Сверху на Сухова смотрела нагло ухмыляющаяся рожа одного из «горилл» Корзуна.

— Привет, денщик. Как дела? — «архаровец», не продолжая разговора, больно ударил лейтенанта под ребра, свалил его на землю и наступил на грудь. Склонился над Жориком и с любопытством посмотрел на него, как на диковинную букашку. Потом, выражение его лица сменилось на непроницаемую маску беспощадного убийцы, только в глазах загорелся злобный огонек. Он схватил Сухова за отвороты куртки и с треском рванул на себя. Коротко, без размаха, показал Жорику месторасположение его печени. Лейтенант охнул и согнулся от боли. «Горилла» схватил его за волосы и с силой опустил лицо на свое колено. Хрустнул сломанный нос. Кровь обильно потекла по лицу. Сухов закрыл его руками.

— Отставить, Коваленко! — в палатку вошел Болотов, небрежно отряхивая невидимую пыль с камуфляжной куртки, — отведи его к Корзуну. И без самодеятельности.

Майор Корзун сидел в шезлонге, в тени развесистого платана и, казалось, дремал. Когда Сухов в сопровождении Коваленко подошел к нему, Корзун, не открывая глаз, расслабленно произнес:

— Эх, лейтенант, ну какого черта тебя в армию понесло? Только представь себе, был бы ты сейчас на гражданке, кутил бы с девочками в нумерах и саунах, веселился, отдыхал… Папочка твой, ведь не последний человек. При деньгах, и не малых. Обеспечил бы безбедную и беззаботную жизнь. Так нет, военной романтики захотелось. А может это, юношеский максимализм, вперемешку с базаровским нигилизмом?…

— Это, товарищ майор, если хотите, нормальное желание любого человека, обладающего чувством собственного достоинства, — Жорик утер рукавом все еще сочившуюся из носа кровь, — Я всегда хотел быть самостоятельным, полноценным, независимым от чьего-то кошелька, не обязанным никому и верным, только, присяге, данной единожды своей Родине. Хотя, Вам, мои слова, будут чужды и непонятны.

— Но-но, Сухов, — Корзун зло зыркнул на Жорика, — не забывайся. Я тоже офицер, давал присягу и верен своему долгу.

— Вы правильно заметили, что верны долгу и, именно, своему, который сейчас отрабатываете. И тот, кому вы должны, ждет от Вас результатов. Если же их не будет, то включится «счетчик». Только Богу и вашему работодателю известно, чем это может закончиться. Впрочем, вы догадываетесь. Поэтому и стараетесь не щадя живота своего ибо, потом, он Вам не пригодится…

— Заткнись, лейтенант! — Корзун вскочил с шезлонга, — хватит демагогий. Перейдем к делу. На единственный вопрос, мне нужен от тебя один ответ из двух. Варианты: «да» или «нет». В первом случае, ты продолжаешь свое движение по карьерной лестнице. Возможно, даже, поедешь на лифте. Во втором — мы списываем тебя на непредусмотренные, боевые потери, а твой папочка получает казенное уведомление о твоей героической смерти. Итак, я посажу тебя в карцер вместе с твоим любимым непосредственным начальником. Поскольку полковник Зимин доверяет тебе и, почти, ничего не скрывает, я хочу, чтобы любая информация, подчеркиваю: любая, которая, в ваших разговорах, будет касаться майора Андреева, была известна мне. Буквально, дословно. Более того, ты должен вызвать его на такой разговор. Особенно меня интересует последнее задание майора. В частности, Талисман. Согласен?

— Иными словами, Вы меня вербуете?

— Жорик, ты умен не по годам.

— Я должен подумать.

— Разумеется. Я, пока, покурю.

«Вот это попадос, — размышлял Сухов, — если я не соглашусь, то Корзуну, судя по всему, ничего не стоит привести мой приговор в исполнение. Соглашусь — потом сам себе не прощу. А если скажу „да“, но не выполню обещания? Допустим, сговорюсь с Зиминым и мы запустим „дезу“. С волками жить — по-волчьи выть. Как он меня проверит?»

Корзун подошел к Сухову, выбросил окурок и выпустил дым ему в лицо. Лейтенант поморщился.

— Ну что, Жорик, принял единственно правильное решение?

— Какие у меня гарантии?

— Слово офицера.

Сухов ухмыльнулся.

— Зря смеешься, — Корзун сощурил глаза и злобно посмотрел на лейтенанта, — я свои обещания выполняю, что позволяет мне требовать того же от других.

— Хорошо. Я согласен. Но, помните, Вы гарантируете мне жизнь.

— Вот и прекрасно. Срок на выполнение задания — до утра. Справишься — хорошо. Завалишь дело — пеняй на себя… Кстати, почему ты так отвратительно выглядишь? Ты что, подрался?

— На сук напоролся.

— Коваленко, это он тебя с Болотовым суками назвал? — Корзун с усмешкой взглянул на своего бойца. «Горилла» обиженно запыхтел и сжал кулаки.

— Ну-ну, успокойся. Я пошутил. Отведи лейтенанта к специалистам. Пусть приведут его в порядок и переоденут. От него воняет, как от пастуха.

 

Глава 5

Машина, подпрыгивая на ухабах, мчалась по узкой дороге, петлявшей по лесу. Саид, виртуозно подражая Шумахеру, вписывался в повороты. Рядом, с автоматом наизготовку сидел Андреев, пристально вглядываясь в просветы между деревьями. На заднем сиденье расположился Мельник, крепко уцепившись в борта джипа, и, стиснув зубы, тихо постанывал на резких виражах.

— Твою мать! — вдруг вырвалось у Саида.

Двигатель джипа стал терять обороты, несколько раз «чихнул» и, наконец, заглох. Еще несколько метров машина прокатилась по инерции, и Саид завернул ее в придорожные кусты.

— Только не говори, что, просто, кончился бензин, — Андреев улыбнулся, откинулся на сиденье и посмотрел в безоблачное небо.

— Командир, ты будешь смеяться, но, просто, кончился бензин, — обычно сдержанный в эмоциях азиат, со злостью ударил ладонями по рулю и, в полголоса, выругался на родном языке.

— Что ж, друзья мои, — майор спрыгнул на землю и размял ноги, — нам открылась радужная перспектива пятидесятикилометрового марш-броска до базы, по лесам с нарушенной девственностью. Присядем на дорожку.

Мельник, кряхтя и охая, перевалился через борт джипа и шлепнулся на траву. Саид спрыгнул на землю и, с досады, пнул ногой переднее колесо.

— Надо бы Игорьку костыль соорудить, — то ли спросил, то ли предложил он и, вытащив из ножен мачете, сам же пошел искать подходящую заготовку.

Пользуясь свободной минуткой, Мельник сам себе сделал перевязку, истратив на это остатки бинтов. Андреев, прислонившись к дереву, задумчиво жевал травинку и мысленно собирал элементы мозаики последних событий в общую картину. Получалось, как-то не очень хорошо. Не то, что рисунка не было вообще — получался он каким-то мрачноватым. Вначале, это странное задание, потом, непонятная охота за ним самим, причем со всех сторон, явные проблемы у комбата… И все крутится вокруг этого маленького камешка, черт бы его побрал. Сергей вытащил поддельный кристалл и внимательно его осмотрел: «Что же оно такое, в конце концов?…». Ход его размышлений прервал Саид, появившись в свойственной ему манере: внезапно и бесшумно.

— Командир, здесь недалеко, какие-то люди. Их четверо. На машине. Все в комуфляже, с оружием. Разговаривают по-русски. На бандюков не похожи, но и у нас, раньше, я их никогда не видел. В общем, кто — непонятно. Главное, у них есть транспорт.

— Отлично. Мельник, остаешься здесь. Саид, работаем тихо и без трупов: вдруг, и, правда — свои. Потом разберемся, кто есть who. Потопали.

— Подожди, командир. Есть идея, — Саид посмотрел на Мельника, — пусть и этот буржуй пользу принесет. Свои харчи отработает…

Три вооруженных, рослых бойца, с азартом играли в карты на капоте джипа. Четвертый, покусывая травинку, сидел, опершись на ствол дерева, и, с задумчивой усталостью, смотрел на дорогу.

— Степка, кончай пялиться в пустоту, — крикнул один из игроков, — Никого мы не найдем. Пустая это затея. Если уж они такие спецы, то, наверняка, не будут светиться на открытом месте. Пойдут лесами. Иди лучше к нам. Четвертым будешь.

— Заткнись и не нарывайся на грубость, — зло отозвался Степан, не поворачивая головы, — А то, все сейчас пойдете лесные «квадраты» прочесывать.

Настроение у него было препаршивейшее. Пошли уже вторые сутки их томительного дежурства в ожидании появления команды Андреева. Смена задерживалась. К тому же он и сам понимал бессмысленность поставленной задачи. В принципе, невозможно, вот так, просто, встретить в огромной сельве маленькую группу людей, изначальная установка которой — остаться незамеченной. Проще найти иголку в стоге сена. По крайней мере, можно применить магнит или миноискатель.

— Ладно. Не психуй. Может подменить тебя?…

— Тихо! Закрыли пасти, — Степан подобрался, — кто-то идет. Всем внимание. И помните: никаких резких движений.

Из-за поворота дороги, медленно, тяжело опираясь на корявую палку, появился Мельник. Сделав несколько шагов, он остановился, чтобы отдышаться. Его боковое зрение и слух не уловили вокруг ничего подозрительного. Глубоко вздохнув, Игорь двинулся дальше. Дистанция между ним и пикетом постепенно сокращалась.

Степан приказал одному из своих бойцов обойти Мельника сзади. Двум остальным — контролировать подходы из глубины леса.

— Стой! — резкий окрик Степана на испанском, заставил Игоря вздрогнуть. Он едва не потерял равновесие и не упал.

— Только не стреляйте, — по-русски, с некоторой опаской в голосе, бросил он в сторону, откуда раздался голос, — Я не вооружен, ранен и не опасен.

Мужчина, средней комплекции, с автоматом наперевес, шагнул из кустов навстречу Мельнику.

— Так ты русский, — расплылся в благодушной улыбке Степан, — Приятно услышать родную речь в этой, забытой Богом стране.

Игорь оглянулся. Путь к отступлению, ему отрезал второй, тоже, хорошо вооруженный боец.

— По правде сказать, мне тоже, — Мельник, изучающе, окинул Степана взглядом, — Чьи ж вы хлопцы будете? Кто вас в бой ведет?…

— Хорошенькое дело! — Степан вскинул брови, — это он нас спрашивает. Ты, лучше сам скажи, кто такой, откуда и куда направляешься?

— Ох, ребятки, лучше вам не знать ответа ни на один этот вопрос. Плохо спать будете. Кошмары замучают.

— А ты расскажи. Мы уж, как-нибудь переживем, — второй боец приблизился к Мельнику.

— Так и будем, стоя на дороге разговаривать? — Игорь оперся о свою клюку, — Устал я. Может, присядем, да вы меня водичкой напоите?

— Успеется. Все будет от тебя зависеть. Не тяни кота за яйца. Рассказывай.

В это время, со стороны, где стоял джип, послышалась приглушенная возня. Степан повернул голову, чем незамедлительно воспользовался Мельник. Не оборачиваясь, снизу вверх ударил своим посохом между ног бойца, стоящего сзади, другим концом палки, обратным движением, резко, двинул в лицо Степана. Пока тот, доли секунды соображал, что к чему, Мельник, левой рукой схватил ствол его автомата и дернул на себя. Развернув бойца, перехватил правой рукой за шею, вытащил его из кобуры пистолет и приставил к голове обескураженного противника. Пересиливая боль в паху, второй солдат попытался схватить автомат.

— Стоять! — рявкнул Мельник, — иначе я ему остатки мозгов вышибу. Оставь ружье в покое. Встал, медленно, двумя пальцами, вытащил весь свой арсенал и бросил на землю.

Боец посмотрел на Степана. Тот утвердительно моргнул. Солдат выполнил приказание.

— Теперь — пять шагов назад. Упал, мордой в землю. Руки на затылок, и не шевелиться… Теперь ты, — Мельник обратился к Степану, — повторишь ту же процедуру.

Освободив его от захвата и не опуская ствол пистолета, Игорь отошел в сторону.

Когда формальности были улажены, Мельник негромко свистнул. Из-за деревьев вышел Андреев. Посмотрел лежащих бойцов, на довольно оскалившегося друга и ухмыльнулся.

— Ах, ты, симулянт. Мы, значит, его на руках, можно сказать, носим, не даем лишний раз напрячься, а он здоровьем пышет, как сибирский медведь. Все. Не будет тебе больше послаблений, и твой «больничный» не оплачивается.

— Вот так всегда, — Мельник воздел руки к небу, — вместо элементарной благодарности, сплошные упреки. Нет в жизни справедливости.

— Ладно — молодец. Саид, — крикнул майор — заводи.

Заурчал двигатель, и на дорогу медленно вырулил джип.

— Собери оружие, Конан-варвар, и садись.

— А с этими что? — Мельник кивнул на лежавших солдат.

— То же, что и с остальными. Останутся здесь. Старшого, только прихватим. Вдруг, действительно, из наших. Если что, вернется и подберет остальных. Если же нет, то, по законам военного времени… Сам понимаешь, — Саид плотно «упаковал» Степана, заткнул ему рот кляпом и уложил на пол машины.

 

Глава 6

Дверь временной тюрьмы распахнулась, и охранник с силой втолкнул Жорика внутрь. Тот не удержался на ногах и упал, во весь рост, растянувшись на полу.

— Сука, — прошипел он.

Охранник захлопнул дверь и щелкнул замком.

— Не скажу, что я очень рад тебя видеть. В смысле, в этом месте. Я уж, было, решил, что тебя минует чаша сия, — полковник Зимин встал со своего тюфяка и помог Сухову подняться.

— Это почему? — с вызовом бросил Жорик, — Почему вы все думаете, что, если у меня влиятельный папаша, то я, тоже, весь в «шоколаде»?

— Ну-ну, Жорик, успокойся. Во-первых, я совсем не это имел в виду. Во-вторых — кто это «все»?

— Да, Корзун, паскуда…

— Отставить, лейтенант! Прекратить площадную ругань и истерику. Не забывайте — Вы офицер! А это, не смотря ни на что, должно звучать гордо.

— Виноват, товарищ полковник.

— То-то. Рассказывай, как там, на воле.

— Да полная ж…, — Зимин сурово взглянул на Сухова, — извините. Там настоящая хунта, во главе с Корзуном. Роют, как кроты. Ищут все, что связано с Андреевым. Ничего не могут найти, оттого и бесятся. Вот и меня допрашивали. Потом к Вам сюда бросили. Думают, Вы что-то знаете…

— Что я могу знать? Все что мне было известно, я рассказал, — все это время, полковник пристально осматривал Жорика с головы до ног, — Какая на тебе оригинальная форма, — вдруг перевел он разговор на другую тему, — Это, что, новая поставка? Немного великовата для тебя, а в целом, смотрится неплохо.

— Это майор приказал меня переодеть. Сказал, что от меня воняет, как от местных пастухов, — обиженно сказал Сухов, — А я одежду стираю регулярно и моюсь каждый день… Ну так вот, они думают, что Вы что-то знаете…

— Да ладно ты, перестань трещать, — полковник выразительно приложил палец к губам, — Присядь, освойся на новом месте дислокации. У нас времени много. Успеем наговориться.

Зимин сделал лейтенанту знак, чтобы тот присел и говорил о чем-нибудь отвлеченном. Сам же, в это время ощупывал на нем каждую складку новой одежды.

Жорик все понял и принял игру.

— Как Вы этой вонищей дышите? Да и клопов в тюфяках, наверное, больше, чем соломы.

— Ничего, привык уже.

— А бежать? Есть смысл?

— Оставь надежду, всяк сюда входящий. Далеко не убежишь. Да и куда, собственно говоря. Это чужая страна, — Зимин что-то нащупал за отворотом воротника. Вытащил из тайника нож и, слегка распоров стежки, аккуратно извлек миниатюрный радиомикрофон. Показал его лейтенанту. Тряхнул сжатым кулаком и одними губами, торжествующе произнес: «Есть!». Жорик недоуменно качнул головой. Полковник засунул «жучок» обратно. Написал пальцем на пыльном полу: «О чем говорим?». Сухов ответил: «Андреев». Зимин согласно кивнул.

— Николай Иванович, как Вы думаете, надолго эта кутерьма, и что с нами будет?

— Не знаю. А ты что, боишься?

— Нет, конечно, — смущенно ответил Сухов, — но, как-то непривычно сидеть, как в тюрьме.

— Не переживай. Вернется майор Андреев, все станет на свои места.

— А он вернется?

— А ты сомневаешься?

— Но ведь все сроки прошли…

— Запомни, лейтенант: пока своими глазами не увидел труп — никому не верь и никому не говори, что человека больше нет. Я знаю Андреева давно. Он как птица-феникс, возрождающаяся из пепла. Иногда, мне, даже, кажется, что сама смерть его боится и обходит стороной.

— Корзун мне говорил о каком-то Талисмане. Что это?

— Это старая, красивая местная легенда, которую, почему-то многие воспринимают всерьез. В том числе Корзун и те, кто его послал. Подробностей я не знаю, но, в общих чертах могу просветить…

Майор Корзун нервно курил сигарету за сигаретой и внимательно слушал весь этот разговор, доносившийся из наушников, не пропуская ни единого слова. Беседа записывалась на магнитофон. Корзуна бесило, что нужная ему тема была затронута, но толком ничего не было сказано. «Не может быть, чтобы Зимин, действительно ничего не знал. Не верю. Наверняка у них были определенная, известная только им частота, время связи, кодовые слова или фразы, которыми они сигнализировали друг другу об обстановке, не вызывая подозрений у окружающих. Не зря же Андреев спрашивал меня про какую-то течь на каком-то корабле. Это был условный знак, а я принял его за бред. Надо было держать полковника на связи, под нашим контролем. Хотя — нет. Любое, правильно построенное им предложение, могло дать Андрееву знак об опасности. Я бы на него, возможно, даже, не обратил бы внимание. И сейчас, явно, „пустышку“ тянем. Не скажет он ничего и своему верному ординарцу. Да и Гонсалес молчит. Видимо, пришло время назначить ему встречу и поговорить. Но он, тоже, хиторовыдуманная сволочь. Не зря же меня предупредили, что контакт с ним — в самом крайнем случае, с максимальной страховкой».

Корзун бросил наушники.

— Болотов!

— Слушаю, товарищ майор.

— Я пошел к себе. Остаешься за старшего. Отдыхать можете посменно. Меня вызывать только в случае крайней необходимости, — и добавил, уже без особого энтузиазма, — Записывать все разговоры без пауз. Утром прослушаю.

— Понял. Есть новости.

— ?!.

— Гонсалес убит. Его банда распалась, разбилась на мелкие неконтролируемые группы, представляющие определенную, но не серьезную опасность.

— Замечательно! За последнее время, это самая хорошая новость. Она, конечно, ничего не объясняет, но наши шансы найти Андреева увеличиваются. Примерно, шестьдесят на сорок. Смерть Гонсалеса произошла, наверняка, не без его участия. Скорее всего, он наполовину выполнил задание — нашел то, что ему поручили найти, но, вот, ушел или погиб вместе с генералом — неизвестно.

Вернувшись к себе в палатку, Корзун некоторое время, в задумчивости, курил. Потом открыл запертый на кодовый замок металлический ящик и вытащил из него ноутбук. Вошел в свою почту: новых сообщений не было. Тогда, он быстро напечатал: «Дядя, нужный Вам человек, пока не найден. Ваш „банановый“ знакомый умер. Есть большая надежда на успех предприятия. С уважением, Ваш племянник». В окне «кому», вписал: [email protected]

 

Глава 7

Часовые у контрольно-пропускного пункта издали заметили яркий свет фар, мелькавший между деревьями. В это время, на базе не ожидали никаких визитеров. Поэтому, сообщение о приближающейся машине было немедленно передано по инстанции майору Корзуну. Получив информацию, он приказал всем находиться в состоянии полной боевой готовности, но огонь не открывать и ждать его прибытия на КПП.

…Джип резко затормозил у закрытого шлагбаума.

— Эй, служивые! Есть кто дома? Отворяй ворота, — Андреев спрыгнул на землю и размял ноги.

— Товарищ майор, это Вы?! — из высокой травы поднялся боец, и оторопело уставился на Сергея. Казалось, его глаза вылезут из орбит от удивления, — а мы уже, тут, чуть ли не поминки по вам справили.

— Значит, долго жить буду. Ну, чего застыл, как столб, открывай, что ли. Очень, знаешь ли, хочется помыться, пожрать от пуза, да и поспать минут по шестьсот на каждый глаз.

— Не могу, Сергей Сергеевич. Майор Корзун приказал дождаться его прибытия. Так что не взыщите.

— Корзун? Какой-такой майор? Почему не знаю, и с каких пор он распоряжается на базе?

— С тех самых, как посадил полковника Зимина под арест. У него особые полномочия.

— О, как. Ни фига себе, новости! Это за что же комбата в кутузку?

— Не в курсе. Да и не положено мне. Меньше знаешь — крепче спишь.

Во время всего этого разговора, второй часовой неотрывно следил за Андреевым и пассажирами в машине, не опуская автоматный ствол. Сергей это заметил.

— Солдатик, ты, никак, боишься нас? — обратился он к нему.

— В общем-то, нет, товарищ майор, — смутившись, ответил тот.

— А… Понимаю: инструкции определяют сознание. Бывает. Ты только палец с крючка убери. Мне, как-то не по себе от этого становится. Поверь, я нападать не собираюсь. Отвоевался. По крайней мере, на ближайшие трое суток. Согласен, даже, на домашний арест. Лишь бы никуда не бежать и ни в кого не стрелять… Во всяком случае, надеюсь на это, — чуть тише проговорил Андреев.

— Типун тебе на язык, командир, — пробасил из машины Мельник, — это я насчет ареста. Во мне одно это слово, в любом контексте и сочетании вызывает бурю негодования, отторжения и несогласия.

— Эк, ты завернул, Цицерон. Спиши фразу. Выучу наизусть… Ну, где ваш Корзун или, как там его? — Сергеев устало оперся на опущенный шлагбаум.

…— Ну, слава Богу! Наконец-то. Сергей Сергеевич… — Корзун появился в сопровождении двух охранников и капитана Болотова, развел руки в стороны и, с радушной улыбкой приветливого хозяина, направился к Андрееву, — Сержант, почему не пропускаешь офицера на территорию или тебе нужен его пропуск?

— Так Вы же…

— Молчать! — рявкнул Корзун, — Вы будете наказаны. Открывай шлагбаум. О! Знакомая машинка. Где же вы добыли этот трофей?

— Простите, с кем имею честь?… — Сергеев внимательно осматривал офицера с ног до головы.

— Ах, да. Майор Корзун, временно исполняющий обязанности коменданта лагеря… Так что же произошло?

— Да вот, какие-то парни на джипе интересовались, кто мы, да откуда. А нам транспорт нужен был. Все не поместились. Пришлось троих оставить на второй рейс, а старшего, чтобы потом дорогу нашел, на всякий случай, с собой прихватили.

Лежащий на полу, связанный Степан, дернулся, и что-то неразборчиво промычал. Рот был забит его собственной кепкой.

— Правду говорят, что Вы, как птица Феникс, восстающая пепла. И в военном искусстве вам нет равных. Это были мои лучшие бойцы. Собственно они вас искали, по моему приказу, чтобы помочь при случае. Я отправил несколько таких патрулей. Вот этим — повезло… Если можно так сказать… Да и черт с ними, Аники-воины… Сержант, развяжи этого дуремара, пусть отправляется за своими недоумками, если их еще звери не сожрали.

— Майор, у меня раненый. Ему бы в госпиталь.

— Нет проблем… Болотов! — капитан мгновенно оказался рядом. — Позаботься о людях майора Андреева. Сделай все необходимое и, даже, больше. Сергей Сергеевич, прошу ко мне. Расскажете о своих приключениях или желаете, для начала, себя в порядок привести?

— Не мешало бы.

— В таком случае, лейтенант Шанцев проводит вас. Все, что будет нужно, он незамедлительно сделает и предоставит.

— Да что ж я, дитя малое? В собственном лагере не разберусь, что к чему? Не надо мне провожатых… Или соглядатаев?… — Андреев задал неожиданный вопрос и пристально взглянул на Корзуна. Тот на секунду замялся.

— Нет, что Вы. Просто, пока вас не было, здесь, кое-что изменилось. Много новых людей, которые вас еще не знают. Одним словом, чтобы не возникло ненужных эксцессов.

— А что, собственно говоря, произошло?

Корзун фамильярно похлопал Сергея по плечу.

— Завтра, майор. Завтра, с утра Вы все узнаете. А сейчас не забивайте себе голову. Отдыхайте. Набирайтесь сил.

— Майор, я стесняюсь спросить, а где полковник Зимин? Почему я не вижу своего командира?

— …М-м… Он временно отстранен от командования, в соответствие с полученными мной инструкциями. Но завтра, обещаю, Вы его увидите и пообщаетесь с ним.

Андреев неопределенно пожал плечами и нахмурил брови.

— Саид, топай с Мельником в лазарет, — распорядился он, — Пусть его осмотрят. Если все в порядке, забирай его и — ко мне. Будет лечиться амбулаторно. У нас — казарменное положение.

— Я в норме, командир. Могу, хоть сейчас… — подал голос Игорь.

— Все. Разговор окончен, — оборвал его Андреев, — Саид выполняй.

— Есть, командир.

Саид завел двигатель и тронулся с места. Капитан Болотов уже на ходу вскочил на подножку джипа.

— Ну, и я пошел, майор, — не оборачиваясь, бросил Сергей, — поводыря не надо.

Корзун стиснул кулаки и заскрипел зубами.

— Кстати, Сергей Сергеевич, — едва сдерживая гнев, вдогонку спросил он, — Вы нашли то, за чем ходили в рейд?

— А зачем я ходил в рейд? — насмешливо ответил вопросом на вопрос Андреев.

Корзун открыл было рот, но Сергей не стал продолжать разговор развернулся и твердым шагом направился в лагерь.

Андреев шел к своей палатке и осматривался по сторонам. Вроде бы все — то же, что и было раньше, но какое-то чужое: лица, взгляды. Нет привычной, упорядоченной суеты боевого подразделения. «Как тараканы. Избегают открытых мест и норовят быстрее забиться в любую щель. Прямо не Корзун, а Пиночет какой-то. Устроил здесь диктатуру „черных майоров“, — Сергею не терпелось, как можно скорее увидеться с Зиминым, но он решил не торопить события, — За одну ночь полковнику хуже не станет. Зато, своим посещением, легко можно ему навредить. Да и утро вечера мудренее».

 

Глава 8

Шульц сидел у затухающего костра и задумчиво смотрел на горячие красные угли. Разворошив их прутом, бывший начальник личной охраны «великого и ужасного» Гонсалеса, подбросил немного хвороста. Языки пламени жадно лизнули «добавку» и взметнулись вверх. Отраженные в линзах его пенсне, они придали экс-секьюрити зловещий, дьявольский вид посланца преисподней…

Когда он понял, что загадочный гость-пленник генерала улизнул, и империи несостоявшегося диктатора пришел конец, а его, оставшееся без вожака стадо, по сути, безграмотных крестьян, разбегается в разные стороны, прихватывая с собой все, что попадалось под руку, Шульц упаковал все собранные им ценности, деньги, секретные досье, сколотил вокруг себя два десятка головорезов из личного окружения, для которых, даже пять пожизненных сроков в тюрьме — сродни амнистии, а смертная казнь — решение о помиловании, и спешно растворился в безбрежной сельве. Шульц ни на секунду не сомневался, что русский майор Андреев — его счастливый билет. Только куда именно, хитрый немец, до сих пор, не мог понять. Он не стал устраивать погони и бессмысленно метаться по джунглям в поисках беглеца. Мартин Шульц прекрасно понимал, что в этих дебрях и обычного человека сложно найти, а уж такого специалиста, как этот майор и подавно. Для очистки совести, он направил несколько патрулей по наиболее вероятным маршрутам движения Андреева, но от них не поступило ни одного сообщения. Скорее всего, они, тоже, перековали мечи на орала и вернулись к своим мирным профессиям. Но для Шульца это уже не имело никакого значения. Он справедливо и разумно рассудил, что рано или поздно, Андреев вернется на свою базу. Поэтому, следует ждать его именно там, безо всяких хлопот. Слава Богу, месторасположение противника, начальнику секретной службы повстанческой освободительной армии, было известно лучше, чем кому-либо другому…

Заканчивались уже вторые сутки его терпеливого ожидания. Шульц установил постоянное наблюдение за всеми подходами к лагерю. Утешительных вестей не было. Но Мартин не отчаивался. Он верил в свою счастливую звезду и собственное предназначение, начертанное свыше: быть безмерно богатым и обладать реальной властью над людьми.

— Есть новости, сеньор, — ход мыслей Шульца прервал один из его бойцов, — Человек, которого мы ждем, только что прибыл на джипе, в сопровождении двух военных. Переговорил с офицером и ушел на территорию базы.

— Прекрасно, — сдержанно констатировал немец, — наблюдение не снимать. О любом движении, изменении ситуации, докладывать мне немедленно.

Боец кивнул головой и тихо удалился.

…Начальник секретной канцелярии Гонсалеса никогда не служил ни в одной действующей армии, но, имел воинское звание полковника. Его он получил в самом рассвете своей карьеры. Заработал, можно сказать, своим потом и чужой кровью, и этим очень гордился. Благодаря волеизъявлению своего последнего покровителя, Шульц мог бы стать и генералом, но он был, в некоторой степени, суеверным и считал, что полковничий чин дарован ему провидением. С него началась славная одиссея Мартина, и отказаться от него, значило бы нарушить запланированный ход событий.

За свою жизнь, Шульц, настоящее имя которого, данное при рождении, было Генрих Майер, сменил не один десяток хозяев и каждому служил верой и правдой, пока не начинало пахнуть «жареным» или кошелек босса истощался. Судьба не раз испытывала его на прочность. Преподносила суровые уроки. Не единожды он оказывался лицом к лицу со смертью, но благодаря природной хитрости и изворотливости, ему удавалось выходить сухим из воды. Правда, эта борьба за выживание существенно отразилась на его здоровье. Глядя на Майера, невозможно было представить, что это тщедушное, дряблое старческое тело принадлежит 42-летнему мужчине.

17 лет назад, подающий большие надежды, как специалист, Генрих Майер, уроженец ГДР, закончил экономический факультет Берлинского университета имени Гумбольдта. Правда, к этому времени, полученная профессия была лишь прикрытием его основной деятельности, но об этом никто из окружавших его людей, включая родственников, не догадывался. Уже на втором курсе Майер попался на котрабанде автомобилей. Дело, из уголовного, грозило перерасти в политическое — диверсионный подрыв экономики Восточной Германии. По крайней мере, так сказали агенты Штази, подбиравшие для вербовки человека в среде прогрессивной молодежи. Им не пришлось долго уговаривать предприимчивого студента. Оказавшись перед выбором: долгий срок в тюрьме или добровольное сотрудничество с органами госбезопасности, первый вариант он, даже, не рассматривал. За свою свободу, он честно и добросовестно писал достоверные доносы на своих сокурсников и преподавателей, которых сам же и провоцировал, чем заслужил особое расположение к себе тогдашнего руководства контрразведки страны. После получения диплома, Генрих был принят на штатную оперативную работу, но по причине физической неподготовленности, переведен в аналитический отдел. Зенитом его карьеры в Штази стало присвоение звания полковника и назначение по профилю: куратором финансовой деятельности отдела внешнеэкономических связей Социалистической единой партии Германии — правящей партии ГДР.

Майер, со всей ответственностью взялся за полученное задание. Через его руки проходили все документы, касающиеся внутренних и внешних оборотов капитала организации в целом и партийных бонз в частности. Не прошло и года, как, благодаря прекрасному знанию предмета, он стал разбираться и владеть полной информацией о тайных и открытых счетах СЕПГ, а так же финансовых потоках проходящих через них. Именно в это время, в его голове созрел план, как повысить свое материальное благосостояние за короткий срок, путем справедливой, в чем он себя убеждал, экспроприации «грязных» денег элиты государственного руководства. Положительным моментом в этом деле было то, что никто не станет открыто заявлять о пропаже. Ведь, де юре, этих денег не существует. Да, его, возможно, будут искать. Но не так масштабно, как того же «медвежатника», вскрывшего сейф национального банка и унесшего достояние страны, с задействованием всех сил и средств, включая Интерпол. А сие означает, что при достаточной финансовой обеспеченности всегда есть возможность бесследно раствориться в огромном мире и жить долго, разумеется, не всегда скромно, а главное, со вкусом. Но, дабы исключить любую возможность розыска, надо сделать так, чтобы он выступил в роли «жертвы», предпочтительно мертвой, убитой при попытке защитить достояние республики.

Облегчало задачу то, что Майеру не было необходимости таскать за собой мешки с наличностью или ящики с золотом. Достаточно было нажать несколько правильных кнопок на клавиатуре компьютера, и деньги с одного счета, плавно перетекут на другой. Проблема была в том, что об этих «правильных кнопках» знал только товарищ Гершвиц, глава отдела. С ним у Майера не было никаких отношений, кроме служебных. Собственно говоря, у этого проверенного годами партийца ни с кем не было отношений. Он существовал отдельно от всех, в своем мире цифр и кодов. Запугать его было невозможно. Он был уже слишком дряхлым, и угроза смерти для него была бы равносильна приглашению на концерт «Роллинг Стоунз». То и другое он принял бы с одинаковым равнодушием. Он никогда не был женат, не имел детей. Ближайшим и единственным родственником была сестра Эльза, старая дева, работавшая в его секретариате, но и она, полгода назад перешла в мир иной. Явных слабостей, какие бывают, в принципе, у любого человека, в нем, тоже не просматривалось. Был только один способ разговорить этого маразматика…

В свое время, аналитику Штази, Майеру не раз приходилось наблюдать за результатами опытов с «сывороткой правды». Он был в восхищении от этого гениального изобретения. Его не смущало и то, что в восьми случаях из десяти, человек, подвергшийся воздействию этого препарата, погибал в страшных мучениях. Два оставшихся «случая» направлялись в психиатрическую лечебницу, для исследований и, без шансов на выздоравливание. Тогда, Генрих активно, но безответно ухаживал за молоденькой лаборанткой Анхеликой, ближайшей помощницей профессора Штрубе, руководившего химическим отделом. Однажды, он зашел к ней в кабинет, чтобы еще раз выразить свое восхищение ее умом, красотой и очарованием, подтвердив это букетиком фиалок, но ассистентка профессора готовилась к очередному эксперименту и была очень раздражена появлением в лаборатории, в самый ответственный момент, этого «приторного и надоедливого типа». Тем более, что посторонним, вход сюда был строго воспрещен.

На медицинском столике были аккуратно разложены медицинские инструменты. Среди них, шприцы и в отдельной коробке ампулы с препаратом «сыворотки». В порыве праведного гнева, девушка неловко развернулась, чтобы указать Майеру на дверь и зацепила изящным бедром столик. Коробка с ампулами и два шприца полетели на пол. Генрих проявил завидную реакцию и успел подхватить упаковку. Шприцы разбились. Обаятельно, как ему казалось, улыбаясь, он передал Анхель коробку. Она сдержано поблагодарила и попросила покинуть помещение, дабы профессор не ругался. Майер покорно опустил плечи и вышел, засунув руки в карманы брюк и сжимая в кулаке украденный стеклянный контейнер с заветной жидкостью…

Потом был большой скандал в связи с пропажей одной единицы препарата, но его быстро замяли, с помощью профессора Штрубе, убедившего комиссию по расследованию, что ампула разбилась, чему он лично был свидетелем, но Майера это уже не интересовало. Он спрятал сыворотку в тайник, в надежде, что, когда-нибудь, она принесет ему определенную пользу.

И вот, этот момент наступил. Надо было начинать с оформления декораций спектакля. С этим Генрих справился не без труда, но достаточно оперативно.

Перво-наперво, он объявил негласную «облаву» на Гершвица. Обложил его «красными флажками»-рапортами, которые регулярно отписывал в свое управление. В доносах, Майер правдоподобно сообщал, что появилась информация из достоверных источников о попытках налаживания контактов одной из иностранных разведок с Гершвицем, с целью проведения подрывной экономической деятельности. Требуется взять его в разработку. Проверить сигналы. Когда эти сведения, детально изложенные Майером, были приняты во внимание, полковник предложил свой оперативный план действий, где, по праву первенства, отводил себе ведущую роль. Он отказался от привлечения слежки, мотивируя тем, что «клиента» можно спугнуть. Имея определенный опыт скрытого наблюдения, Майер мог сам справиться с такой задачей. Тем более, что особенно скрываться не было нужды. Свое присутствие рядом с Гершвицем всегда можно было объяснить служебной необходимостью. Все, что было нужно Майеру — маячок экстренного вызова спецподразделения в критической ситуации. В очередной раз, его доводам вняли и поверили. Делу был дан ход.

Одновременно с этим, Генрих подыскивал себе двойника — человека схожего с ним возрастом и телосложением. Такой кандидат был найден в одном из третьеразрядных городских гаштетов. Гюнтер, так его звали, клянчил у кельнера кружку пива. Майер хорошо угостил его и пообещал много денег за незначительную разовую работенку. Мужчина, не долго раздумывая, согласился помочь «хорошему человеку», после чего, Генрих отвез его домой. На следующее утро он, снова, заехал к двойнику и подтвердил свои намерения, оставив небольшой аванс, чему Гюнтер был весьма рад.

Таким образом, подготовительная часть операции была завершена. Оставалось сделать решающий шаг и переступить черту, которая отделит его от нищенского законопослушного прошлого и откроет широкие богатые перспективы настоящего и будущего.

Йохан Гершвиц жил один в полутораэтажном особняке, в элитном районе пригорода. Марта, кухарка и экономка в одном лице, вела его хозяйство. На выходные, Гершвиц, обычно, отпускал ее домой, к внукам, а сам, если не было срочных дел по службе, предавался любимому занятию — уходу за многочисленными орхидеями, которые разводил в своем зимнем саду.

В один из таких дней, Майер позвонил Гершвицу домой и попросил о встрече, якобы, по вопросу крупной нестыковки в последнем финансовом отчете. Недовольный начальник отдела пробурчал, что можно было бы подождать до понедельника, ибо это явное недоразумение. Никаких ошибок в отчете быть не может. Но Майер убедительно настаивал, что дело серьезное и не терпит отлагательств, до тех пор, пока Гершвиц не согласился на встречу.

За полчаса до назначенного времени, Генрих заехал за Гюнтером усадил в свою машину и, по дороге к Гершвицу, объяснил его простую задачу: сопроводить одного безумного старика в лечебницу. Потом, сунул ему в руки пакет со своим повседневным костюмом, в карманах которого лежали документы Майера и приметные безделушки, которые он всегда таскал с собой. Велел тут же переодеться, чтобы Гюнтер «выглядел поприличнее».

Прибыв на место, Майер попросил Гюнтера остаться в автомобиле, пока его не позовут, а сам направился в дом. Гершвиц встретил его неприветливо. Ему никогда не нравился этот скользкий, пронырливый человек, но работа — есть работа. Приходилось терпеть.

Когда они прошли в кабинет, Майер, неожиданно, сзади ударил хозяина дома по голове заранее приготовленной полицейской резиновой дубинкой. Гершвиц потерял сознание. Генрих усадил его в кресло, закатал рукав рубашки и ввел дозу «сыворотки правды». Привел финансиста в чувство раствором нашатырного спирта. Безумный, пустой взгляд Гершвица в никуда, поначалу испугал Майера. Но, было не до сантиментов. Время поджимало. Генриху пригодился опыт проведения допросов при воздействии препарата на подопечного. Он, достаточно быстро выведал у Гершвица необходимые коды и пароли. Правда, едва успел. У того начался сердечный приступ. Изо рта пошла пена. Лицо, искаженное судорогой, посерело. Через минуту Гершвиц затих. Его пульс больше не прощупывался. Майер подложил ему под голову подушку и прикрыл пледом. Со стороны могло показаться, что почтенный старик сладко дремлет.

Воспользовавшись его компьютером стоящим здесь же в кабинете, Генрих проделал необходимые операции, в результате которых, его личные счета в банках трех небольших африканских стран пополнились семизначными цифрами.

Майер приоткрыл входную дверь и позвал Гюнтера. Провел его в кабинет, указал на кресло напротив Гершвица. Сказал, что старик заснул, и попросил присмотреть за ним, пока прибудет машина с медиками, а ему самому срочно надо уезжать. Сделав несколько шагов к выходу из комнаты, Генрих развернулся и четыре раза выстрелил из «Вальтера» с глушителем. Все пули достигли цели. Три попали в лицо Гюнтера, изуродовав его до неузнаваемости, а четвертая застряла в груди Гершвица, в области сердца. Стрелять Майер умел…

Поджог особняка и вызов маячком спецподразделения Майер проделал, как в тумане. Он переступил черту и мысленно был уже далеко отсюда.

В этот же день, загримировавшись, он покинул страну по поддельному паспорту, и в течение месяца летал, плыл и переезжал по миру, под разными именами, заметая следы. Он не мог знать, наверняка, что его никто не ищет. В прессе промелькнула только одна короткая информация о происшествии в загородном доме Йохана Гершвица: «…в особняке начальника отдела внешнеэкономических связей СЕПГ, были обнаружены обгоревшие трупы хозяина дома и полковника секретной службы Генриха Майера…». Следователи пришли к выводу, что операция провалилась. Майера и Гершвица убили иностранные агенты, успев опустошить партийную кассу на несколько миллионов долларов. Дело было засекречено и сдано в архив. Майер умер… Да здравствует Шульц!

Став обладателем огромного состояния, Мартин пустился во все тяжкие. Деньги с его счетов утекали множеством ручейков, речушек и полноводных рек. Они впадали в казино, бордели, сомнительные увеселения и прочее, пока не нашелся специалист, предложивший воссоединить поток воедино и пустить его целенаправленно на турбину способную произвести еще больше денег для ее владельца. Иными словами, этот аферист международного класса организовал Шульцу покупку контрольного пакета акций перспективной нефтяной компании, ведущей разработки где-то на юге Гренландии. Вместе с Шульцем, они, даже, побывали в районе нефтедобычи, облетели ее на вертолете. Будущий магнат остался доволен: работы велись слаженно и активно. Но после обмена денег на акции специалист исчез, как исчезли муляжи нефтяных вышек из района, где нефти не могло быть в принципе. Теперь, эти «ценные» бумаги Шульца можно было применить только по единственному назначению: разжечь костер для приготовления луковой похлебки, ибо счета вчерашнего миллионера резко приблизились к нулю.

Но Мартин не отчаивался. Философски рассудив: как пришло — так и ушло, он занялся поиском хорошо оплачиваемой работы. За его знания и умения, полученные не в университете, хорошо могут заплатить те, кто воюет. А перманентные войны идут, как правило, на «черном» континенте. Так все и получилось. Со временем, Шульц стал очень востребован, поскольку был очень хитер и коварен, а главное искушен в способах добычи любой информации. Его искали, как новые хозяева, для привлечения на службу, так и некоторые старые, кто остался в живых, чтобы бросить его на поживу гиенам, за предательство. Вот так, после долгих мытарств, полковник Мартин Шульц и оказался в дебрях этой безграничной сельвы и сейчас сидел у костра, вспоминая былые деньки и мечтая об обеспеченной и достойной старости.

Под утро он укрылся одеялом и крепко заснул.

Когда солнце стояло уже высоко, его разбудил один из бойцов.

— Сеньор, из лагеря русских выезжают два джипа. Тот человек, который прибыл вчера — в одном из них.

— Отлично! — быстро среагировал Шульц, — Кажется, началось. Всем пять минут на сборы, и направляемся вслед за ними. Кто засветится раньше времени — лично пристрелю. Вы меня знаете.

 

Глава 9

— Доброе утро, Сергей Сергеевич. Как спалось? — Майор Корзун вошел в палатку, широко откинув полог.

Андреев разлепил глаза и, прищурившись, посмотрел на раннего визитера.

— Можно сказать, хорошо, — Андреев взглянул на часы, — Триста восемь минут. А Вас, что, бессонница мучает, и приходится искать себе компанию? Если так, то Вы ошиблись палаткой.

— Нет. Я вообще мало сплю. Некогда, знаете ли…

— А, понимаю… Все печетесь о благе народном. Подбрасываете свою лопатку уголька в топку «государственного паровоза». Или таких, как Лазо в качестве топлива используете? Наверное, теплоотдача выше?

— Не юродствуйте, майор! — вскипел Корзун, — Никого я не сжигаю. Я не палач…

— Что Вы! — с наигранным беспокойством выпалил Андреев и вскочил с лежака, — Успокойтесь, товарищ Корзун, уж не знаю, как Вас звать-величать. Это всего лишь аллегория спросонья.

— Меня зовут — Юрий Витальевич.

— Замечательно, Юрий Витальевич, — уже серьезным, не терпящим возражений, тоном продолжил Сергей, — Разумеется, Вы не тешите себя мыслью, что я буду перед Вами шаркать ножкой. Поэтому, перейдем сразу к делу. Прежде всего, я хочу увидеть Николая Ивановича, после чего определю перспективу нашего дальнейшего контакта. В том числе и изложение достоверного содержания отчета по экспедиции. Надеюсь, Вы понимаете, что мое задание было секретным и исходило от моего непосредственного начальника полковника Зимина. Ему я и доложу о результатах. Другого указания я не получал…

— Привет, командир, — в палатку вбежал разгоряченный Саид. Он проснулся с восходом солнца и уже успел размяться, — Переходим к водным процедурам, — схватил с натянутой на столбах веревки полотенце и, не задерживаясь, помчался в душ.

В углу заворочался Мельник и закряхтел:

— Когда же вы все угомонитесь? Не дадут безнадежно раненому поспать спокойно.

Андреев посмотрел в его сторону и усмехнулся. Развернул Корзуна за плечи и подтолкнул к выходу.

— Ну что, майор, — сказал Андреев, когда они вышли из палатки, — пойдемте в казематы. Показывайте, где вы скрываете моего шефа.

— Конечно, пойдем. Только никто его не скрывает. Он под законным арестом. Мои действия были вынужденными. Ничего личного. Он в таком состоянии, что мог бы совершить непоправимое.

— А Вы знаете, как ни странно — я Вам верю. Поскольку, если бы Вы не «закрыли» полковника, то он бы Вас, рано или поздно, убил.

Эти слова были так непринужденно сказаны Сергеем, что Корзуна передернуло, но он, как вчера, стиснул зубы и промолчал. Еще не время было раскрывать карты.

Они дошли до охраняемого двумя бойцами «каземата». Комендант жестом приказал часовым открыть замок и предложил Андрееву войти внутрь. Дверь за ним закрылась.

— Не буду вам мешать, — бросил Корзун вдогонку.

Зимин с Суховым спали или делали вид, что спят. По крайней мере, ни один, ни другой не подняли головы, чтобы увидеть вошедшего.

— Не ожидал я такого нерадушного приема, пусть, даже, в таких условиях. Что, товарищ полковник, отстранили от должности, так гори все синим пламенем, в том числе и я?

— Черт бы тебя подрал, терминатор хренов, — Зимин, не поворачиваясь к Сергею, тихо засмеялся, — Вернулся все-таки, сукин ты сын. Жив курилка, — полковник резво вскочил на ноги и схватил Андреева в охапку, — Здорово, братишка. Ты себе представить не можешь, как я рад тебя видеть.

— Тише ты, медведь. Там не погиб, так ты мне здесь грудную клетку раздавишь.

— Серега…, — Зимин отступил назад, — дай-ка я на тебя посмотрю. Ох, молодца! И, как всегда, ни одной царапины. Везучий ты дьявол. Любимчик фортуны.

Сухов, тоже, встал и радостно улыбался, глядя на встречу старых друзей. В этот момент он был похож на счастливого школьника, которому сказали, что он не остается на второй год. Волосы на его голове были взъерошены и «искусно украшены» пучками соломы.

— Товарищ майор, — бубнил он, — как здорово, что вы снова с нами. Я хоть и атеист, но Бога молил за ваше спасение, почище любого праведника.

— Да ладно, Жорик, — Андреев потрепал его по загривку, — расслабься. Все в порядке. Мы снова вместе. Лучше расскажите мне, что тут у вас происходит.

— Собственно, рассказывать, особо, нечего. Ты, наверное, и сам уже о многом догадался.

— Так, в общих чертах.

— Ну, тогда, слушай…

Друзья присели на тюфяк, и Зимин изложил Андрееву о событиях, произошедших в лагере за время его отсутствия.

— Вот так, если коротко, — полковник, по-старчески, вздохнул, — кому-то очень нужна эта штука, за которой ты ходил. Раде нее ни своих, ни, тем более, чужих не жалеют. Ты, кстати, нашел ее?

Андреев вытащил из нагрудного кармана кристалл, посмотрел на него и протянул Зимину.

— Ух-ты! Так вот она какая, эта чудо-хрень…

Внезапно дверь мазанки распахнулась, и вошел Корзун, в сопровождении двух вооруженных громил.

— Отлично! Поздравляю, майор! Вы успешно выполнили порученное Правительством задание и будете представлены к награде. Я об этом позабочусь. Будьте добры, товарищ полковник, передайте этот камешек мне…

Зимин зажал кристалл в кулаке, нахмурил брови и посмотрел на Сергея. Тот согласно кивнул. Полковник пожал плечами и бросил Талисман Корзуну.

— Потрясающе… — проговорил он, разглядывая камень на свет, — Кто бы мог подумать, что этот кусочек непонятно чего, стоит таких огромных усилий и затрат. Х-м… Да…, — майор достал из кармана металлический контейнер с сигарой, вынул ее и вложил внутрь кристалл, — А это Вам, майор. Так сказать, бонус, — он протянул ароматное изделие кубинских табачников Андрееву. Сергей зыркнул на него из подлобья, — Впрочем, как хотите.

— И доколе этот цирк будет продолжаться, — медленно, чеканя слова, зловещим тоном произнес Андреев, — Вы получили желаемое. Теперь, я требую немедленно освободить полковника Зимина и лейтенанта Сухова.

— Здесь могу требовать только я, — Корзун мгновенно преобразился. В его голосе зазвучал металл, — Поэтому, полковник с лейтенантом останутся здесь, под надежной охраной, до тех пор, пока мы с Вами не уладим все наши дела. И не вздумайте, что-либо предпринять. Мои бойцы получили приказ стрелять на поражение при малейшем подозрении на провокацию с вашей стороны. Надеюсь, всем все понятно. А теперь, майор, поднимайтесь, и следуйте за мной. Нам надо обсудить насущные проблемы.

Корзун вышел за дверь, а его «гориллы» остались стоять с автоматами наизготовку. Даже неопытному человеку было бы ясно, что они откроют огонь, не задумываясь. Андреев посмотрел на комбата.

— Иди, Сережа. Я знаю, ты справишься. О нас не беспокойся. Все будет в лучшем виде. Ты только возвращайся.

Комбат, как-то сразу, заметно постарел. Сергей опустил голову и вышел из домика. Корзун ждал его снаружи.

— Пойдемте ко мне, Сергей Сергеевич. Мы обстоятельно поговорим, и, я уверен, найдем общий язык. Ибо в положительном итоге нашей предстоящей беседы заинтересованы и Вы, и я, и, даже, Ваш комбат с ординарцем… Нет-нет. Не возражайте раньше времени, Корзун замахал руками, увидев жесткий взгляд Андреева, — Дело может обернуться так, что Вы сами, в конце концов, предложите мне свои услуги, а я буду диктовать условия. Но мне не хочется смотреть на Ваши унижения. Вы достойный офицер. Поэтому, сначала выслушайте меня, потом сделаете выводы.

Они вошли в палатку Корзуна. Все это время, их неотрывно сопровождали два бойца, не спуская Сергея с прицела автоматов.

— Присаживайтесь, — Корзун гостеприимно протянул руку к ящику от гранатометов, — Чай?… Кофе?… Или, что-нибудь покрепче?…

— Обойдемся без церемоний, майор. Ближе к делу.

— Отлично. У Вас прекрасные задатки делового человека… Итак, — Корзун закурил, — Сергей Сергеевич, нам с Вами предстоит совершить одно короткое путешествие, получить некую вещицу и вернуться обратно. Не знаю уж, почему, но мое руководство настояло на том, чтобы именно Вы составили мне компанию. Судя по карте, этот вояж займет не более трех суток. Скажу Вам больше, чтобы заинтересовать. Эта вещица является второй составляющей того артефакта, который Вы добыли. Вместе они являются единым целым, то есть, тем самым священным амулетом легендарного Гордого Тура. Вы об этом, конечно же, слышали. Кстати, Вы, случайно, не знаете, как эта штука работает? — как бы, между прочим, спросил Корзун. Сергей пожал плечами, — Ну что ж, в конце концов, это не наше дело. Так вот, как только мы вернемся — я слагаю с себя все полномочия коменданта, освобождаю пленников и убываю из лагеря навсегда. Вы продолжаете жить, как и прежде. Видите, я откровенен перед вами. Можно сказать, раскрыл все карты.

— По сценарию, предложенному Вами, напрашивается вопрос: а что будет, если я не соглашусь?

Корзун пожевал губу.

— Об этом, я, собственно, даже и не думал, так как сразу увидел в Вас разумного человека. Но поступил вопрос — должен быть ответ… Со мной прибыло достаточное количество людей, чтобы так или иначе нейтрализовать все это подразделение. На случай саботажа, у них четкие инструкции. Можете поверить на слово, что меня ни на секунду не остановит перспектива физического уничтожения личного состава. Ведь по большому счету, официально, вас здесь нет и быть не может. Я доходчиво изложил мысль?…

— Вполне, — Андреев встал, — мне надо подготовиться. Со мной отправится Саид. Это мое единственное условие. Должен же я, хоть кому-то доверять.

— Разумно. Со мной, тоже, пойдут мои люди. Думаю, двух машин нам хватит.

— Еще. Я так понимаю, что нашим Сусаниным будете Вы, майор?

— Разумеется. Карта есть только у меня. А что?

— Ничего. Просто, если Вы заблудитесь… А Вы обязательно заблудитесь, поскольку, как я понимаю, в джунглях Вы впервые. Я ничем помочь не смогу. Так что подумайте, пока я буду собираться, и примите правильное решение: познакомить меня с картой. Тогда, возможно, через три дня мы вернемся.

— Хорошо. Я подумаю. Идите, майор. Надеюсь, два часа на сборы хватит…

Точно в указанное время, взвизгнув тормозами и подняв тучу пыли, у палатки Андреева остановился джип. Сергей дал Мельнику последние указания относительно «исключительно, визуального контроля обстановки в лагере» и кивнул Саиду на выход.

— Вы готовы? — спросил Корзун.

Кроме него и водителя, в машине сидел еще один боец — угрюмый бугай, с мощно развитыми надбровными дугами.

— Нищему собраться — только подпоясаться. А эта громила — ваш личный опекун? Так сказать, тела хранитель? Во всяком случае, душу ему уж точно не доверишь.

— Именно так, если хотите. Но это еще не все. Для нашего взаимного спокойствия, еще одна машина с моими людьми ждет у КПП. Прыгайте в джип и поехали. Время дорого.

— А как же карта? Я могу с ней ознакомиться?

— Можете, но, позже.

Сергей посмотрел на Саида и пожал плечами.

— Что ж, дружище — позже, значит, позже. По коням, — офицеры легко перемахнули через борт.

Машина рванула с места. У шлагбаума к ней присоединилась вторая. Колонна, по грунтовке, углубилась в лес. Никто не заметил, что, через километр, держась на определенной дистанции, за ними увязалась еще пара внедорожников, заполненных вооруженными людьми.

 

Глава 10

К исходу дня, Корзун приказал сделать привал и расположиться на ночь у подножия высокой горной гряды.

— Дальше пойдем пешком, — заявил он, посмотрев на карту и сверившись с окружающим пейзажем, — шоссе здесь не предусмотрено. Двигаться будем без остановок, чтобы к вечеру вернуться обратно. Никому не разбредаться. Эти места кишат дикими племенами. Кравчук, — обратился он к своему телохранителю, — займись охраной лагеря и установи дежурство.

Кравчук, выпятив челюсть, кивнул и отправился выполнять задание. Сергей посмотрел ему вслед и негромко спросил:

— Юрий Витальевич, где же Вам удалось добыть столь великолепные образчики для паноптикума? Если не секрет, конечно.

— Отчего же. По пути сюда, я сделал несколько остановок в местах, славящихся своими рынками наемников. Знали бы Вы, сколько отребья ждет своего покупателя.

— ?!. А я думал, что это новый эталон отбора в элитные части.

— О, господин Андреев, у этих нет ни веры, ни отечества. Но в том и прок. За деньги, они пойдут на что угодно. Вопрос в цене поставленной задачи. У человека с определенной идеологией, в какой-то момент, могут возникнуть ненужные сомнения в правильности их действий. Может произойти сбой. Нарушение планов. А это поставит под удар всю миссию в целом. Я не мог так рисковать. Поэтому, прошелся, присмотрелся, сторговался. Когда все закончится, оставшиеся в живых получат номера своих банковских счетов, и мы забудем о существовании друг друга.

— В таком случае, почему бы мне или кому-нибудь другому, не перекупить их и дать совершенно другое задание?

— Сомневаюсь, что кто-либо, здесь, в радиусе тысячи километров, включая покойного генерала Гонсалеса, смог бы выложить сумму, хоть, на доллар больше моей.

Вы, кстати, так и не рассказали, как погиб доблестный революционер… Впрочем, не важно. Он меня больше не интересует.

— А Вашего дядюшку?… — вопрос Андреева прозвучал настолько неожиданно, что на мгновение ввел Корзуна в замешательство.

— Ка-какого дядюшку? — тупо переспросил он.

— Хромого.

— Да нет у меня никакого дядюшки, ни хромого, ни косого, — пришел в себя Корзун, — и вообще, причем здесь какой-то дядюшка?

— Стечение обстоятельств, знаете ли. Совпадение по времени и фактам. Когда я трепетно прощался с Гонсалесом, случайно заглянул в его электронную почту, где черным по-английски, было написано приветствие от некоего давнего друга, который направляет сюда своего племянника и просит оказать ему содействие, в случае чего. Господин Гонсалес любезно мне сообщил, что письмо из России от некого Хромого, которого он никогда в глаза не видел. Но, с которым поддерживает виртуальный контакт. И, знаете, я склонен ему верить, поскольку, внезапно появляетесь Вы. Живо интересуетесь той же проблемой, какой был озабочен генерал, то бишь, Талисманом. Складываем два и два — получаем «племянника» в вашем лице. Остается вычислить последнее неизвестное — «дядюшку», пославшего Вас за артефактом, и которого Вы должны знать лично. Кто же этот таинственный господинчик, не брезгующий ничем, и не жалеющий ничего для достижения своей цели?

— Я не знаю, о чем Вы говорите, — Корзун отвел глаза, — повторяю, что никакого дядюшку я не знаю. Я выполняю конкретный приказ моего руководства. Для этого мне даны все полномочия.

— Хорошо, Юрий Витальевич. Не буду сейчас обострять ситуацию: не время и не место. Интуиция мне подсказывает, что успех этой операции нужен нам обоим. Именно поэтому я согласился на экспедицию. Думаю, закончив дело, мы поговорим более обстоятельно. Я затронул тему, лишь для того, чтобы Вы не держали меня за болванчика, и поняли, что вашим безграничным полномочиям уже определены жесткие рамки.

Как это обычно бывает в горах — быстро стемнело. К этому времени Кравчук закончил с организацией охранения. Свободные от дежурства бойцы разожгли костер и занялись приготовлением нехитрого ужина. Саид, тоже, подсуетился: только ему известным способом раздобыл парочку диких кур, ощипал их, выпотрошил, развел огонь, и маленькие тушки уже аппетитно шипели на шампурах из свежеструганных веток, источая ароматный запах и роняя капельки жира на раскаленные угли.

— Кушать подано. Садитесь жрать, пожалуйста, — с притворной угодливостью пригласил он командира.

— У-у, Саид, ты нас балуешь, — Андреев потянул носом и причмокнул, предвкушая удовольствие от еды, — Думаю, к такому царскому столу, два раза по «пятьдесят» не окажутся лишними. В моей фляге еще что-то булькает. Прошу, Юрий Витальевич, присоединяйтесь и ни в чем себе не отказывайте.

— Благодарю, — сдержано ответил Корзун, но предложение принял.

Трапеза прошла в полном молчании. Даже, предложенные Андреевым «два по пятьдесят», не оживили обстановку.

— Ну, что ж, — подвел итог затянувшемуся молчанию Сергей, — Спасибо гостям, что поели, а главное, драку не учинили… Совершу-ка я свой вечерний моцион. Пройдусь, так сказать, перед сном. Заодно, посты проверю… Вы говорите, Юрий Витальевич, что окрестности кишат дикарями? Я тоже об этом слышал. В таком случае, они уже должны быть где-то здесь и наблюдать за нами. Это ведь их земля. И каждый чужак на ней — потенциальный враг. Так что, будьте начеку. Могу вас заверить, что они понятия не имеют о Женевской Конвенции.

Андреев подхватил автомат и бесшумно исчез в зарослях.

Все усилия ярко светящегося диска луны пробить своими отраженными лучами густую чащу леса не приводили к должному эффекту. Внизу, под деревьями, тьма была такая вязкая, что с высоты человеческого роста невозможно было разглядеть собственные ботинки. Когда блики костра перестали создавать и без того слабое подобие освещения, Сергей пожалел, что не взял с собой фонарь. Возвращаться не хотелось. Он зажмурил глаза, пытаясь адаптироваться к темноте. Прошло секунд пять. Не надеясь на успех процедуры, Андреев медленно приподнял веки. Увиденное, заставило его вздрогнуть и резко шагнуть назад. Именно, увиденное. Сергей несколько раз моргнул, потряс головой, но картинка, как будто в инфракрасном излучении, не пропадала. Он отчетливо различал в темноте все предметы, вплоть до мелочей. Мало того, окружающий мир вдруг ожил тысячами голосов, шорохов, потрескиваний. Сергей еще раз зажмурился и закрыл уши руками. Не помогло. Он открыл глаза. В метре от него, приколотый к дереву стрелой с ярким оперением, полулежал труп неизвестного мужчины в камуфляжной форме, какую носили боевики Гонсалеса. Его остекленевший взгляд был направлен в сторону, откуда пришел Андреев. Индейское орудие смерти пробило ему шею насквозь и глубоко впилось в старый ствол. «Что за наваждение? Или у меня „крыша поехала“ или… одно из двух. Не иначе, чертов колдун надо мной поглумился. Такие штучки-дрючки, вполне, в его стиле. Кто знает, что за гадость он в меня вливал и, как потом шаманил?… Интересно, этот глюк надолго?… А вдруг — навсегда?… Впрочем, нет худа без добра: за фонариком идти не надо. Посмотрим ка, что это за человечек тут у нас развалился в неположенном месте. Нарушаем гражданин… Ага, еще теплый. Значит, недавно стал мертвым. Да и животные еще не сбежались на пиршество. Кто ж ты такой? То, что не земледелец или коммивояжер — понятно. И расположился ты здесь не просто так, а ждал кого-то… Или наблюдал?… А за кем здесь наблюдать, как не за нами?… Ох, сдается мне, прогулочка наша будет еще та, — Сергей обшарил одежду неизвестного и уселся рядом с ним. Как он и ожидал, ничего достойного внимания в карманах не было, — Вне всякого сомнения, это работа индейцев, но почему они не напали на нас? Скорее, наоборот — можно сказать, прикрывают с тыла. Странно все это. Есть, конечно, подозрение из какой бригады этот гастарбайтер, но это настолько маловероятно, что не хочется даже и думать, хоть и надо. Так, майор, хватит рассиживаться. Продолжай свой маршрут. Уверен, тебя ждет еще немало сюрпризов». Андреев встал и осторожно двинулся вперед, огибая лагерь по периметру. Обнаружить часовых выставленных Кравчуком, не составило труда. «При желании, взять наш гелион на абордаж и покончить с экипажем — дело трех минут. Куда смотрят аборигены — непонятно. Будем надеяться, что они, по какой-то причине, пока, на нашей стороне. Поэтому меня, сейчас, больше интересует убиенный наблюдатель. Не может быть, чтобы он оказался героем-одиночкой. Наверняка, где-то рядом их „осиное гнездо“». Андреев углубился в чащу. Метров через тридцать от противоположной стороны бивуака, он наткнулся еще на одно тело, так же пронзенное стрелой с уже знакомым оперением. «Чем дальше в лес — тем больше партизан и, преимущественно, мертвых. Что-то наводит меня на мысль, что истина где-то рядом». Внезапно, тонкий слух Сергея уловил тихую испанскую речь, доносящуюся со стороны горного отрога. Андреев затаился. По направлению к нему шли два человека и в полголоса разговаривали между собой. Видимо, это была очередная смена постов. Сергей уже мог разобрать их беседу. Один убеждал другого, что здесь нельзя оставаться. Все погибнут, рано или поздно. Зря они связались с «этим дьявольским отродьем».

— Ты только посмотри на эту маленькую тварь. В нем яда больше, чем у всех гремучих змей на этом континенте, вместе взятых. Он — псих! Он нас всех погубит!

— Согласен, — сказал второй, — Как рассветет — уходим. Мне все это тоже не нравится… Дьявол! Это же Санчес!

Боевики подбежали к убитому и склонились над ним.

— Все. Это конец. Не будем ждать утра. Бежим сейчас, иначе…

Над головой Андреева раздался легкий свист, и два тела воздев глаза к небу, беззвучно повалились на влажную землю, усыпанную толстым слоем прелой листвы. В груди одного и второго торчали стрелы с ярким оперением…

Сергей вжался в ствол платана. Осторожно осмотрелся. Заметил, лишь, как колыхнулись листья на одном из деревьев, и раздался тихий удаляющийся шорох, словно легкий ветерок просквозил в зеленых кронах. В проеме между стволами мелькнул луч потайного фонаря и знакомый контур. Андреев хмыкнул: «Чертов азиат».

— Саид, — прошептал он, — ты-то, какого хрена здесь делаешь?

— Стреляли, — в тон командиру ответил тот.

— Это была стрельба из лука. А она, между прочим, бесшумная.

Саид подошел к Сергею.

— Меня Великий Будда направляет, чтобы я оберегал тебя от возможных опасностей. И вот, я здесь. А, кстати, как ты меня засек? Я же был не громче мышки-норушки. Да и темень такая, что глаз выколи и не заметишь.

— Это отдельная история. Ты лучше скажи, что ты думаешь об этих несчастных?

— У меня ощущение, что это «заказные» убийства. Целенаправленные. Мы-то в порядке, хоть и бродим, как живые мишени.

— Вот и я так же мыслю. С исполнителями, более-менее, ясно. Вопрос: кто заказчик и какова его главная задача?

— Возможно, об этом мы узнаем, когда попадем во-о-н туда, — Саид указал на еле заметный огонек на склоне горы.

— Дельное предложение, — Сергей просмотрел в ту сторону, — Так и поступим.

Через полчаса, друзья, без приключений, подобрались к небольшой пещере. Если бы не костер, горевший внутри, этот грот вряд ли можно было бы обнаружить днем, а уж тем более, ночью. У входа сидел охранник, одетый так же, как и те, кто сейчас лежал в лесу, и, по всей видимости, спал.

— Хорошо устроились ребята, — Андреев внимательно вглядывался вперед, подыскивая удобные подходы к пещере. Выбрав подходящий маршрут, он толкнул Саида в бок, — Пойдем, напросимся в гости?

— Подожди, командир.

На фоне освещенного входа появилась невысокая, щуплая человеческая фигура. Что-то, до боли знакомое показалось Сергею в этом черном силуэте.

Человек расставил ноги и посмотрел по сторонам. Заметив спящего охранника, зло и сильно пнул его в бок носком ботинка и смачно выругался. Перепуганный спросонья боец, подскочил и стал что-то быстро говорить в свое оправдание.

— Не может быть, — Андреев недоуменно уставился на Саида.

— Чего не может быть?

— Это же Шульц. Мартин Шульц, начальник секретной службы Гонсалеса.

— Как же он здесь оказался?

— Сейчас не важно, как он здесь оказался. Главное знать, что у него на уме.

— А по мне, так и это не обязательно. Я бы накрыл всю эту богадельню залповым огнем. В крайнем случае — забросал гранатами, а с теми, кто выживет, можно и поговорить.

— Мысль свежая. Прямо-таки, подкупающая своей оригинальностью. Ты хорошо упакован?

— Как авианосец.

— Отлично. Работаем по плану «А». Резервный план — «В».

— Согласен. Только, когда вернемся, на досуге, ты мне расскажешь, наконец, что это за планы такие: «А» и «В».

 

Глава 11

Шульц еще немного побрызгал слюной в лицо незадачливого охранника, ткнул ему в нос стволом пистолета и вернулся в пещеру. У костра сидели три бойца и курили. Еще двое, подложив под голову накрытые куртками охапки веток, крепко спали возле дальней стены.

— Рауль, почему до сих пор нет смены с постов? — еле сдерживая злость, спросил он у своего помощника, — и почему эта скотина у входа дрыхнет? Мы, что, на загородный пикник выехали?!

— Прошу прощения сеньор, — Рауль встал и угрюмо посмотрел на своего начальника, — Я сейчас все выясню. Только не надо орать. Мои люди нервничают. Я могу с ними не справиться.

— Ты что, угрожаешь мне, шакалиное отродье? — зашипел немец.

— Нет. Это только предупреждение, — широкоплечий Рауль направился к выходу.

Шульцу пришлось посторониться и прижаться к стене. Мартин был напуган, хоть и пытался не подавать вида. Он опустился на корточки, чтобы не было заметно, как дрожат его ноги, и принялся тщательно протирать линзы своего пенсне. Сдавленный возглас, а вслед за ним быстрый топот ног в гулкой пустоте пещеры отвлекли Шульца от этого занятия и заставили приподняться и схватиться за кобуру. Подскочили и остальные бойцы. Подбежавший Рауль, чуть не сшиб Мартина, схватил его за грудки и возбужденным голосом, с астматическим придыханием прорычал:

— Я предупреждал, что мы все тут подохнем. Кто-то перерезал Лопесу глотку…

Его крик души прервало и заставило всех застыть в оцепенении и молчании неравномерное, приближающееся постукивание катящихся по каменистому полу двух небольших, яйцеобразной формы, предметов, известных, как оборонительная граната Ф-1, с радиусом поражения 200 метров, в простонародье — «лимонка».

Шульцу показалось, что прошла вечность. На самом деле, ступор длился не более доли секунд.

— Ложись, — заорал он и рванул мощную фигуру Рауля на себя.

Громила, от неожиданности, потерял равновесие и рухнул на тщедушного немца, закрыв его, тем самым, от неминуемой гибели. Раздался оглушительный взрыв. Вырвавшаяся на свободу, мощная ударная волна, скрутила образовавшееся пламя в вихревые потоки, пронеслась до дальней стены грота. Нашпиговала стены, потолок, человеческие тела маленькими, но очень смертельными кусочками металла, столкнулась с непреодолимой для нее преградой и, отскочив, понеслась обратно к выходу.

Огненный смерч вылетел из недр пещеры. Чья-то, объятая пламенем фигура, в агонии, с диким криком выбежала наружу и тут же сорвалась с кручи.

Андреев наблюдал за этой скоротечной пламенной феерией, укрывшись за обломком скалы. Саид притаился в неглубокой каменной нише.

Когда пыль осела, и рассеялся дым, Сергей осторожно подобрался ко входу. Знаком приказал Саиду прикрыть его и нырнул внутрь. Темнота в пещере, для Андреева, уже не была проблемой. Зато, нестерпимо воняло гарью. Андреев медленно прошел вдоль стены. Насчитал несколько обезображенных трупов. С сожалением вздохнул и собрался уходить, когда услышал тихий стон. Сергей коротко свистнул. По сигналу прибежал Саид, подсвечивая себе дорогу фонариком.

— Похоже, нам повезло. Кто-то еще жив. Давай-ка перевернем эту здоровую тушу.

Вдвоем, они с трудом вытащили из-под Рауля полуживого Шульца и поставили на ноги. Его тоже, зацепило осколком. Из правого предплечья обильно сочилась кровь.

— Ба! Знакомые все лица! — Андреев с деланным изумлением развел руки в стороны, — Саид, хочу тебе представить очень неординарную личность — Мартин Шульц, начальник секретной службы его экс превосходительства, генерала Гонсалеса. Какими судьбами, господин тайный советник?

Шульц был на грани обморока. Его мотало в разные стороны. Видимо, кроме ранения, он еще получил основательную контузию. Это состояние нокдауна не давало ему возможности определиться во времени и пространстве. Он попытался сфокусироваться, но, вместо этого, все вокруг него поплыло с нарастающей скоростью и Шульц, закатив белки глаз, начал оседать на пол. Его подхватил Саид.

— Что прикажете с ним делать, Ваше благородие? Это, как я понимаю, кадр ценный.

— Ты не представляешь, насколько. Он может столько всего полезного рассказать, что прокуроры Гаагского трибунала порвут друг другу мантии за право вынести ему приговор и «паровозом» подцепить тех, кого он сдаст. Заберем его с собой. Меня беспокоит другое. Мы с тобой тут такое шоу устроили, я бы сказал, светопреставление со звуковыми эффектами, а никто в округе, даже, ухом не повел. Где Корзун со своими архаровцами? Они давно должны быть здесь, хотя бы, просто, из любопытства. Не нравится мне все это… Возвращаемся в лагерь. Давай, пакуй этого следопыта, бери на плечо и вперед. Благо он не тяжелый. Понесем по очереди.

Пока они шли, Андреев хмурился все больше и больше. Все пронзенные стрелами гонсалисты бесследно исчезли. О том, что они были, напоминала лишь слегка примятая трава и, если присмотреться, бурые пятна крови на ней. «Правы люди, когда говорят, что все непонятное — потенциально опасно. Как же мне не нравится этот „театр теней“. На кого идет охота? С какой целью? Какую роль мы играем в этом фарсе? В конце концов, почему мы, до сих пор, не встретили ни одного нашего часового? Ненавижу, когда вопросы остаются без ответа…». Сергей злился, и Саид это заметил.

— Командир, мы подходим. Может, свяжем этого Шульца и, налегке, разведаем, что там у нас творится. Мне, тоже, как-то не по себе.

Андреев посмотрел на друга и задумчиво кивнул. Саид сбросил с плеча, все еще бессознательную ношу, спеленал пленника по рукам и ногам его же ремнями. Заткнул ему кляпом рот, затолкал Шульца в кусты и символически отряхнул ладони, показывая, что дело сделано.

До лагеря оставалось еще несколько десятков метров, но его расположение было скрыто густой растительностью. В ночной тьме просматривались лишь проблески костра. Практически, абсолютную тишину не нарушал ни один звук. Это тоже был удивительно, и усиливало опасения.

Сергей шел впереди и, когда последние ряды высокого папоротника готовы были расступиться перед ним, он опустился на колено и поднял вверх правую руку со сжатым кулаком. Саид замер, подняв ногу для очередного шага.

На большой вырубке, где располагался лагерь, в центре, ярко полыхал огонь. Возле него, спиной к Андрееву сидел один из людей Корзуна. Рядом, укрытые одеялами лежали остальные. Самого коменданта не было видно. Сергей негромко хрустнул веткой. Боец никак не отреагировал. Майор посмотрел на Саида. Покачал головой. Показал ему, что сбирается идти на поляну. Значит, Саиду предписывалось прикрытие командира. Он, понимающе кивнул в ответ.

Мягко, по-кошачьи, под прикрытием растительности, Сергей прокрался на другую сторону лагеря. Судя по всему, боец у костра крепко спал или… Андреев успел услышать легкое шуршание, но, уже не смог отреагировать на летящее боло, которое моментально скрутило его тело. Потеряв равновесие, он упал, успев издать предостерегающий крик для Саида.

Все дальнейшее произошло в считанные секунды. Какие-то полуголые, безумно раскрашенные, смуглые люди, с разных сторон подскочили к Сергею, прижали к его лицу пучок душистой травы, от аромата которой закружилась голова, и Андреев впал в транс. Ему набросили на голову мешок, продели две ветки под опутавшие его веревки и резво понесли в неизвестном направлении.

 

Глава 12

Приближалось время пробуждения. Сергей это почувствовал, потому что мир грез, в котором он пребывал, постепенно стал таять, как мираж. Ему казалось, что он покидает райские кущи. Его провожали миловидные нимфы. Их головы, с роскошными длинными волосами украшали огромные венки из полевых цветов. Они составляли единственное одеяние белокожих красавиц. На прощание, одна из них набросила ему на плечи шубу из сверкающего на солнце, длинного и шелковистого меха: «В твоей стране идет снег, и она тебе пригодится…». Сергею было тепло и уютно.

Внезапно, пастораль исчезла, как будто, невидимый оператор щелкнул тумблером. Он внутренне встрепенулся и окончательно пришел в себя. Сергей удобно лежал на чем-то мягком. Под руками, он реально нащупал какую-то шкуру с длинным мехом, которой был укрыт. По привычке, не открывая глаз, прислушался. Рядом, кто-то негромко разговаривал на незнакомом ему языке. Он почувствовал дым от костра и услышал тихое потрескивание дров в очаге. «Ко мне не проявляют враждебности и, даже, окружили неким подобием заботы. Это внушает оптимизм. Значит, еще повоюем. Только вопрос: кому и зачем я понадобился так срочно, что пришлось меня вести, точнее нести, в гости силой? И при чем здесь индейцы?…». У Андреева дрогнули веки, и он медленно открыл глаза. Сразу понял, что находится в большой пещере. У изголовья сидела девушка с грубо сделанным опахалом и следила за тем, чтобы ему не мешали назойливые насекомые. Увидев, что гость открыл глаза, она вскочила, подбежала к трем мужчинам, расположившимся у костра, сказала что-то на ухо старшему из них и моментально упорхнула из вида.

Седовласые индейцы повернули головы в его сторону. Один из них поднялся и подошел к Сергею. Присел рядом и пристально посмотрел в лицо. Его взгляд, как будто буравил Андреева насквозь. Потом, он одобрительно кивнул, повернулся к другим старцам и коротко, гортанно произнес несколько слов. Те поднялись и исчезли в боковом проходе пещеры. Вслед за ними ушел и третий. Сергей остался один.

Некоторое время он лежал не двигаясь. Пытался анализировать ситуацию. Ничего путного на ум не приходило, кроме единственной смутной догадки, которую он усиленно отгонял, как несостоятельную, но она навязчиво сверлила мозг. В конце концов, Андреев решил: будь, что будет, и попытался подняться. Но тело его не слушалось. Он повторил попытку — с тем же успехом. И тут услышал голос, который не смог бы, наверное, забыть никогда. Подсознательно он ждал этого, но не верил, что такое совпадение возможно.

— Ну, здравствуй, Серж, — этот ровный, практически безэмоциональный баритон мог принадлежать только одному человеку, — Не скажу, что долго, но я ждал твоего появления.

Андреев, не поворачиваясь к вошедшему, усмехнулся.

— Здравствуй, шаман. Если ты спросишь меня, удивлен ли я — отвечу откровенно: да. Хоть и сам хотел тебя найти после всей этой эпопеи. Некоторые вопросы накопились, знаешь ли.

— Хорошо. Я весь — внимание. Слушаю тебя.

— Помоги мне подняться.

— Да, конечно, — шаман отвязал от пояса небольшую кожаную флягу, открыл ее и подал Сергею, — Отхлебни пару глотков. Это вернет тебе силы.

Жидкость оказалась терпкой, с привкусом лимона и приятно тонизирующей. Через минуту, Андреев, действительно, ощутил прилив энергии, откинул укрывавшую его шкуру и встал на ноги. Шаман жестом пригласил его к костру.

— Спрашивай, — коротко сказал он и уставился на огонь.

— Где Саид, мой друг?

— Прежде всего, я хочу, чтобы ты окончательно понял: я не враг тебе и твоим близким. Другом меня тоже можешь не называть, по определенным причинам, но то, что я, всецело на вашей стороне, подтверждают уже известные тебе факты нашего сотрудничества. Кроме того, ты уже ощутил некоторые перемены в своем организме?

— Об этом я тоже хотел спросить. У меня обострились все органы чувств, как у зверя. Это твои очередные фокусы?

— Это мой тебе подарок. И никакой мистики. Просто я активизировал заложенные в тебе, как и в любом другом, изначально, природные возможности, которые человек утратил за время эволюции, по причине ненадобности, как рудименты… И за своего товарища не беспокойся. Он в полном порядке. Так же, как и ты, отдыхает в соседней пещере. Скоро вы с ним увидитесь. Пленника твоего, мы тоже прихватили. На всякий случай. Думаю, у вас будет, о чем поговорить. С солдатами пришлось поступить по законам военного времени. А вот тот офицер, который пришел с тобой…

— Корзун?

— Он исчез. Как сквозь землю провалился…

— Ты, что-то хотел еще добавить?

— Да…, — шаман тщательно подбирал слова, что было ему не свойственно, — Единственное, в чем я виноват перед тобой, и никогда не смогу себе простить… Это Селесте.

Сергей помрачнел.

— Что с ней? — спросил он глухим голосом, хоть и знал уже ответ.

— Она мертва. Убита. Мы с Гомесом похоронили ее.

— Как это произошло?

— На них напали бандиты. Покалечили Гомеса, и не пощадили бедную девочку. Я, к сожалению, был далеко и не смог ничем помочь… Если сможешь, прости.

Андреев надолго замолчал и смотрел, как огонь жадно пожирает сухие ветки и превращает их яркие, кровавые рубины горящих углей. Глаза защипало, то ли от дыма, то ли от накативших слез. Сергей сглотнул комок в горле и хрипло сказал:

— Это я во всем виноват. Не надо было брать ее с собой.

— Не надо себя винить. Ты поступил так, как того требовала ситуация, и результат твоих действий оправдывает многое. Задача выполнена. За все остальное — ответ держать другим. В том числе и мне.

— Какая задача. О чем ты говоришь, колдун?

— Та, из-за которой ты потерял, почти всю свою группу.

— Они солдаты. Они были готовы к смерти.

— Они, прежде всего, люди. И их жертва принесена во имя великой цели.

— Эта цель, как я понимаю, сейчас у тебя? Ты все это затеял, чтобы заполучить кристалл?!. Молись, старик. Сейчас я тебя буду убивать. Учитывая твой почтенный возраст — умрешь без мучений. Слово офицера…

— Не торопись, Серж. Ты можешь меня убить, но сначала выслушай. Потом — прими решение. Этот кристалл не земного происхождения. Как он попал на планету и, непосредственно, к Гордому Туру — не суть важно. Я являюсь исполнителем воли тех, кто передал камень людям. Все это время, от эпохи Тура и по сей день, я был посредником, вел наблюдения. Когда камень был похищен, передавшие его не стали проявлять активность и возвращать кристалл. Решили провести своеобразный эксперимент. Он не удался. Люди не смогли правильно распорядиться дарованной силой. Использовали ее для разрушения. Поэтому, не нарушая политики невмешательства, я должен был уничтожить камень, во избежание массовой катастрофы. Да, я был с тобой не до конца откровенен, но на то вынуждали обстоятельства. Сейчас я сказал тебе все. Теперь поступай, как хочешь.

Сергей задумался.

— Где кристалл? Я хочу на него посмотреть?

— Я провожу тебя.

Они прошли по узкой сводчатой галерее, потолок которой, постепенно понижался. К концу недолгого пути, им пришлось передвигаться, согнувшись, едва ли не пополам. Наконец, был преодолены последние метры узкого лаза и Сергей оказался в огромной зале, слабо освещенной несколькими коптящими факелами. Шаман нажал на выступ в стене, и потайная дверь открыла небольшую нишу, наполненную ярким белым светом.

В углублении стоял прибор, представляющий собой черную коробку, увенчанную покрытой амальгамой полусферой. На передней панели аппарата, ярким красным пятном выделялась одна единственная кнопка. Рядом, в маленьком контейнере, на поролоновой подушке поблескивал кристалл.

— Вот он, Серж.

Майор протянул руку и взял камень.

— А это, что? — Андреев указал на прибор.

— Это анигилятор. Только с его помощью можно разрушить кристалл… И, сейчас, я хочу предложить тебе сделать выбор: воспользоваться его силой или уничтожить.

— Почему именно я удостоился такой чести? — с долей иронии спросил Сергей.

— Ты заслужил это право тем, что мне известно о тебе. Все твои характеристики проанализированы и вынесено единственное, неоспоримое решение: ты сумеешь правильно распорядиться той мощью, которая окажется у тебя в руках. Другая сторона дела состоит в том, что кристалл, как это случилось с потомками Гордого Тура, может попасть в чужие руки и последствия этого будут непредсказуемы. Так что думай. Время у тебя есть.

— А как же вторая часть амулета, за которой мы сюда шли?

— Это, как вы называете, обыкновенная дезинформация, легенда, придуманная лишь для того, чтобы ввести в заблуждение тех, кто не должен владеть камнем.

Андреев задумался, глядя на маленький прозрачный камешек. Повертел его в пальцах. Сжал в кулаке и, наконец, произнес:

— Нет, колдун. Я не чувствую себя готовым пользоваться этой силой. Поэтому, пожалуй, будет лучше уничтожить кристалл. Ты прав. Очень велика вероятность, что он может принести непоправимые беды. Я не могу рисковать и играть чужим судьбами… Что надо сделать?

Шаман не успел ничего сказать. Тихий щелчок взведенного пистолетного курка за их спинами, громким эхом отозвался в сводах пещеры.

— Так-так, господин Андреев… А я то мучаюсь в догадках, почему Вы с такой легкостью отдали мне этот, как я предполагал, драгоценный камешек? Никому нельзя верить. Даже порядочный офицер, с незапятнанной репутацией, человек чести, и тот норовит обмануть.

Сергей повернулся. Перед ним, расставив ноги, с «магнумом» в вытянутой руке стоял Корзун.

— Я ошибся, Серж, — колдун многозначительно посмотрел на Андреева, — времени у тебя уже нет.

— Не хочу читать вам проповеди в пользу человеческой морали, — продолжил Корзун, — Вы уже взрослые люди. Поэтому, майор, без лишних дискуссий, отдайте мне кристалл, и я уйду, никому не причинив вреда.

— А Вы не думали, Юрий Витальевич, что взяв камень, причините вред, прежде всего себе. Эта штука может быть опаснее «ядерного чемоданчика» в руках дурака… Не поймите меня правильно, — Сергей подбросил кристалл в руке.

— Полно-те, Сергей Сергеевич. Как вы тут говорили, что при умелом использовании… и так далее. А я смогу умело распорядиться камнем.

— А как же Ваш Хромой? Он может обидеться. На Вас была сделана крупная ставка.

— Переживет… А может, не доживет.

— В таком случае, удовлетворите, напоследок, мое любопытство. Или, Вы же деловой человек, лучше считайте, что я покупаю информацию за этот камень. Кто он, этот таинственный Хромой? Не люблю недосказанностей и неясностей.

— Хм, — Корзун затянул с ответом, прикидывая возможные варианты, — Почему нет. В конце концов, Вы должны знать, «…кто послал их на смерть, недрожащей рукой…», — фальшиво затянул он, — Этот человек…

Корзун понизил голос и произнес имя, которое ввергло Андреева в неподдельное изумление.

— Вы не ошибаетесь?…

Корзун ухмыльнулся.

— Ну что ж, — Сергей посмотрел на Шамана. Тот, едва заметно качнул головой, — информация стоящая. За нее не жалко отдать этот кристаллик.

Андреев вытянул руку и разжал кулак. Камень блеснул в свете факелов. Корзун смотрел на него заворожено. По мере того, как кристалл превращался из прозрачного в ослепительно белый, глаза коменданта все больше расширялись. Внезапно, в полнейшей тишине раздался треск, и тонкий зигзаг мощного электрического разряда вырвался из вершины пирамидки, и, по дуге, молниеносно вонзился в темя, не успевшего ничего понять, Корзуна. В воздухе запахло озоном и горелым мясом. Пару секунд, майор стоял на месте, после чего, замертво рухнул на спину. В правом каблуке его ботинка зияла черная дымящаяся дыра.

— Ну вот, Юрий Витальевич, — Андреев с сожалением посмотрел на Корзуна, — Я Вас предупреждал, что эта штука может принести непоправимый вред. А Вы не верили…Что ж, колдун, давай продолжим начатое, а то нас так грубо прервали. Теперь я окончательно уверен, что кристалл необходимо уничтожить. Слишком много охотников на него развелось.

— Все просто, — колдун говорил все так же монотонно и безэмоционально, как будто ничего не произошло, — надо поместить камень под эту сферу и нажать на кнопку. Он распадется на атомы безо всякой побочной реакции.

— А что ж ты сам это не сделал?

— По праву, ты — его владелец, и после всех подтверждений этого, я обязан был передать его тебе. Ты волен обращаться с ним по своему разумению.

— Тогда, приступим, пожалуй.

Сергей откинул забрало блестящего купола и аккуратно установил кристалл в центре прибора. Закрыл крышку. Немного помедлил и, решительно, нажал красную кнопку…

 

Глава 13

Большая часть индейцев-покопакорис, во главе со старейшинами сопровождали Андреева и Саида к машинам. В этот раз, мужчины племени были раскрашены в более радужные, можно сказать, подобающие праздничному случаю, цвета. По-прежнему, связанного Шульца, с повязкой на глазах, под бдительным надзором двух суровых стражей, вооруженных копьями и мачете, подвели к джипу и бросили между сиденьями.

— Ну, вот и все, Серж, — Шаман оперся на искусно вырезанный из красного дерева посох, — пришла пора прощаться.

— Меня терзают смутные сомнения, что мы больше никогда не увидимся.

— Возможно, ты прав. Но кто знает, что ждет нас впереди. Не исключено, что наши пути вновь пересекутся. Если не здесь, то, где-нибудь в другом месте. В любом случае, я всегда буду рад встретить тебя. Еще раз благодарю за все, что сделал ты, вместе со своими друзьями.

— Ну, да. В очередной раз, спас мир, — Сергей грустно улыбнулся.

— Зря смеешься. Не исключено, что, именно так и есть… Ты, скоро, возвращаешься на родину?

— По срокам — да. А фактически — по приказу.

— У меня к тебе будет одна просьба. Не сочти за труд ее выполнить.

— Говори. Если это в моих силах — сделаю.

— В твоей стране живет молодой парень. Его зовут Александр Шульгин. Он, тоже, оказался, частично, втянут в эту историю с Талисманом. Правда, он понятия не имеет о ее масштабе. Пока, это к лучшему. Придет время, сам все узнает. Так вот, моя просьба заключается в том, чтобы ты нашел его и взял к себе под опеку. Мне кажется, он достоин твоей дружбы. Его единственный недостаток на сегодня — молодость, и все ошибки связаны с ней. Но это со временем пройдет. Поверь на слово: в нем — большой потенциал. Только не спрашивай, откуда я это знаю.

— Хорошо. А где же мне его искать? Страна-то, поди, не Андорра.

— Последнее время, он был рыбаком на вашем южном море, а сейчас, жульничает в поездах. В карты играет… Вообще, как я сказал, у него много талантов и энергии. Тебе надо направить ее в мирное русло… Пока не поздно. Всю необходимую информацию о нем ты получишь по приезду домой. Он, конечно, уже не мальчик, но я знаю — ты сможешь его убедить.

— Понятно, колдун. Сделаю, что смогу.

Саид завел мотор. Сергей направился к машине.

— Кстати, — Андреев остановился и повернул голову, — Я ведь так и не знаю, как тебя зовут…

Шаман изобразил на лице подобие загадочной улыбки и взмахнул на прощание рукой. Индейцы, как по команде, воздели вверх копья и одобрительно заулюлюкали. Сергей по-военному отдал честь и запрыгнул в джип. Саид подал сигнал, и машина сорвалась с места.

…В лагерь они прибыли поздно ночью. Дежурный на КПП, пропустил их, ни о чем не спрашивая.

Первым делом, Сергей решил освободить комбата и его ординарца. Мысли Саида текли в том же направлении. Поэтому, не услышав иных распоряжений командира, он направил машину к «каземату». Андреев, даже, не удивился.

Два охранника у входа угрожающе подняли оружие.

— Все, бойцы. Власть переменилась. Платить вам больше некому, да и нечем. Собирайте свои манатки и валите на все четыре стороны, пока я не взял вас под арест, как наемников и военных преступников. Статья для таких, как вы всегда найдется. Прокуроры — люди творческие.

Архаровцы вопросительно посмотрели друг на друга, но уходить не торопились.

— У меня, что — дефект речи или я говорю на китайском языке? — Сергей спрыгнул с подножки джипа, — Нет. Потому что знаю его плохо. А лучше вообще не говорить, чем коверкать чужую речь. Но могу повторить то же самое на шести других языках. Просто не хочу тратить свое и ваше время. Даю фору — пять минут. Потом, приступаю к активным действиям.

Один из бойцов резко дернулся вперед, но Саид был начеку, и маленькая стрелочка из духовой трубки, которую он выторговал у аборигенов в обмен на армейский нож, аккурат, вонзилась ему в шею. Воин схватился за рану. Его конвульсивно скрючило: яд впитался в кровь мгновенно, и он рухнул под ноги своему перепуганному товарищу.

— Забирай своего корешка, — обратился Андреев ко второму охраннику, — это временный паралич. Скоро отпустит. И, бегом отсюда. У вас осталось три минуты. Можете предупредить остальных, кто здесь остался.

Боец застыл, как столб, хлопал глазами и непонимающе смотрел, то на Сергея, то на парализованного друга.

— Бегом!!! — рявкнул Андреев. Воин встрепенулся, подхватил напарника и, насколько мог, стремглав, унесся в темноту.

Сергей подошел к двери, взвесил на руке тяжелый амбарный замок.

— Не люблю грубую силу, но без нее, сейчас, не обойтись… Саид — монтировку.

Юркий азиат подскочил и мигом свернул замочные кольца. Дверь распахнулась, и изнутри пахнуло затхлым зловонием. Сергей закашлялся.

— Господин полковник со товарищи, пришло желанное освобождение. Попрошу всех, с вещами — на выход, — торжественно провозгласил он, стараясь реже дышать, и отошел в сторону.

Из темного проема двери показалась взъерошенная голова Жорика Сухова.

— Товарищ майор… Сергей Сергеевич…, — от избытка чувств, ординарец расставил руки и, хотел было броситься обнимать Андреева, но вовремя вспомнил о субординации и принял стойку «смирно».

— Лейтенант Сухов! — отчеканил он.

— А… бросьте Вы, лейтенант, — Сергей небрежно отмахнулся, — где твой начальник?

— Здесь, Сережа, здесь, — полковник Зимин, покряхтывая, выбрался наружу. — Ну, здорово, хлопцы…

— Здорово, комбат…, — руки всех четверых сплелись в крепком дружеском объятии.

Через полчаса, они сидели в большой штабной палатке. Шульца, под усиленной охраной разместили в том же карцере. «Медицина», по случаю, списала литр спирта на дезинфекционную обработку. Закуски было в достатке.

— Ну, со свиданьицем, — полковник поднял первый тост.

Звякнули стаканы и обжигающий неразбавленный напиток, с огромной скоростью помчался по организмам офицеров, выделяя большое количество тепла и переключая нервные системы в режим расслабления.

Закусив, Саид наполнил стаканы снова.

— Как говорят в Японии, между первой и второй — самурайский меч не должен проскользнуть. Ну, за справедливость, которая редко, но торжествует.

После принятия второй дозы «успокоительного», ели основательно и долго, разбавляя трапезу беседой. Сергей рассказал о своих приключениях, опуская некоторые подробности. Комбат одобрительно кивал, а Сухов слушал, раскрыв рот и забыв про еду.

Третью выпили молча. Не чокаясь, за погибших друзей, отлив на землю по капле спирта.

— Жорик, закусывай, — комбат, улыбнувшись, обратился к осоловевшему от спиртного и услышанного, ординарцу, — иначе, не дотянешь до отбоя.

Сухов пьяно мотнул головой, отгоняя несправедливые обвинения, и обратился к Андрееву:

— Т-товарищ майор, — заплетающимся языком, пролепетал он, — возьмите меня в свою ко-команду. Я сильный. Я драться умею. Не подведу. Вот смо… смотрите…

Жорик хотел встать и продемонстрировать свои способности, но не удержал равновесия и плюхнулся обратно на табурет. Все засмеялись.

— Лейтенант, — Андреев похлопал его по плечу, — не торопись умирать. В нашей профессии нет и доли той романтики, которую ты себе представил. Точнее, ее вовсе нет. Есть лишь смерть и разочарования. Пока, я не готов взять на себя ответственность за тебя. Но ты не расстраивайся. Возможно, завтра ты изменишь свое решение. А если, нет… В общем, этот разговор не на пьяную голову. Сегодня мы отдыхаем.

Вскоре, Жорик, согласно прогнозу комбата, не выдержал темпа и «сошел с дистанции». — Эх, молодежь, — вздохнул Зимин, — не знают, что «…опыт — сын ошибок трудных…» Ординарца уложили на артиллерийских ящиках, укрыв бушлатом. А «старики», просидели, почти, до утра, вспоминая былое и не заглядывая в будущее…

Ближе к обеду, их разбудил дежурный связист.

— Товарищ полковник, срочная радиограмма.

— Читай, — хриплым спросонья голосом проскрипел Зимин.

— С центральной базы к нам вылетела «вертушка». На борту — замена для майора Андреева с командой.

— Спасибо, сынок. Свободен.

Зимин медленно встал, размял затекшее тело и подошел к Сергею.

— Слышал?

— Угу, — не открывая глаз, кивнул майор.

— Рад?

Сергей не ответил. Поднялся и протер руками лицо. Минуту постоял спиной к комбату, потом повернулся и медленно сказал:

— Знаешь, Иваныч…

— Знаю. Не говори ничего. Иди — собирайся. И своих поторопи. Через час прибудет транспорт. А я, пока, подготовлю рапорт о выполнении твоего задания…

* * *

…Четыре пассажира сидели в салоне стрекочущего вертолета. Один из них был прикован наручниками к металлической скобе и уныло посматривал на проплывающий внизу монотонный зеленый пейзаж. Впереди его ждал арест военной полицией Миротворческих сил, с последующей передачей в Международный трибунал. Двое, слушали ритмичную музыку через наушники СD-плееров, подергивая в такт руками. Четвертый, закрыв глаза, старался забыться и заснуть. Когда это ему, почти, удавалось, из-ниоткуда, сквозь бесконечную темноту, проявлялись в хаотичном порядке, счастливые и улыбающиеся лица Слона, Лысого, Толстяка, Лиса, Селесте…

Видение завершал человек с прямыми, совершенно седыми, длинными волосами, зачесанными назад, обнажая высокий лоб, и перевязанными кожаным ремешком. Блестящая кожа на лице обтягивала широкие скулы и выдающийся волевой подбородок. Клювообразный, но не уродливый, хищный нос, придавали ему сходство с кондором.

С губ, которых, как таковых, практически, не было, срывались несколько фраз, произнесенных ровным безэмоциональным баритоном:

— Эксперимент не удался. Люди не смогли правильно распорядиться дарованной силой. Вы еще не готовы…