Окопники

Коллетив авторов (под редакцией Г. И. Василенко)

ВЕЛЕНГУРИН Николай Федорович

 

 

Родился 20 октября 1924 года на Дону, в хуторе Новокузнецовском Зерноградского района. В 1930 году вместе с родителями переехал на Кубань в станицу Старомннскую. Здесь окончил среднюю школу и добровольно ушел на фронт. В рядах 339–й стрелковой дивизии сражался против гитлеровских оккупантов, обороняя Кавказ. В 1943 году, будучи командиром отделения, штурмовал укрепления гитлеровцев под станицей Абннскон. В этом бою был тяжело ранен. За мужество и отвагу, проявленные в боях, награжден орденами Отечественной войны 1 и 2 степени и многими медалями. Ему было присвоено звание Почетный гражданин г. Абинска.

Работал первым секретарем Староминского райкома комсомола, редактором районной газеты. В 1956 году закончил аспирантуру Литературного института им. Горького при Союзе писателей СССР. Кандидат филологических наук. Работал в аппарате Краснодарского крайкома КПСС', ответственным секретарем краевого отделения Союза писателей РСФСР, главным редактором ежемесячника «Кубань». С 1961 года — член Союза писателей СССР.

и. Веленгурпн автор около двадцати книг, более четырехсот рассказов, очерков, статей и рецензий.

За активную литературную и общественную деятельность и. Веленгурпн в 1974 году был награжден Почетной грамотой Президиума Верховного Совета РСФСР. В 1985 году ему было присвоено звание «Заслуженный работник культуры РСФСР». Некоторые произведения и. Веленгурпна печатались на английском, французском, испанском, польском языках, на языках ближнего зарубежья.

* * *

 

ПИСАТЕЛИ НА ВОЙНЕ

Отечественная война, явившаяся суровым испытанием силы и жизненности советского строя, показала, что писатели в эти трудные годы были вместе со своим народом. Литературная жизнь в стране не угасла, она приобрела целенаправленный характер всемерного оказания помощи народу в борьбе с гитлеровскими захватчиками.

Большую роль в Отечественной войне сыграла битва на Кавказе 1942–1943 годов. Кавказская эпопея — одна из ярких и героических страниц Отечественной войны. Немалую роль сыграл Северо — Кавказский фронт. Маршал Советского Союза А. А.Гречко в своей книге «Битва за Кавказ» сообщает, что в 1942 году Северо — Кавказский фронт насчитывал 23 стрелковых и 5 кавалерийских дивизий. Большая часть дивизий этого фронта вошла в Черноморскую группу войск, пополнявшуюся потом новыми соединениями. В четырех армиях Черноморской группы войск, в дивизиях и отдельных бригадах издавались газеты, в которых работали уже в то время широко известные писатели и те, которые стали литераторами значительно позже.

Бои за Кубань начались на дальних подступах к ней. Именно там прославилось имя писателя нашего края — адыгейца Хусена Андрухаева. Его имя вписано золотыми буквами в боевую летопись нашего народа.

Поэт Хусен Барежемнвич Андрухаев ушел в ряды Советской армии еще в 1939 году и вскоре стал курсантом Сталинградского военного училища. В звании младшего политрука в 1941 году его направили в одну из воинских частей, находившихся в Армении. Когда началась Отечественная война, он подал рапорт с просьбой направить его на фронт. Так Хусен Андрухаев стал политруком второй стрелковой рогы 733 стрелкового полка 196 стрелковой дивизии, покрывшим себя славой в боях на Ворошиловграде — кой земле, где двадцатилетний поэт совершил свой бессмертный подвиг. О том, как в те осенние дни и месяцы 1941 года воевал молодой политрук Хусен Андрухаев и какой любовью и уважением он пользовался у бойцов своей роты, подробно, в деталях рассказывает в своей книге близкий друг

Хусена Андрухаева поэт Киримизе Жанэ. Под пером К. Жанэ раскрывается во всем своем обаянии кристально чистая, пламенная, с возвышенными идеалами душа поэта и патриота. Мы здесь ограничимся одним документом, подписанным 11 ноября 1941 года командиром 733 стрелкового полка полковником Таванцевым и военкомом этого же полка батальонным комиссаром Якушенко, в котором по — военному лаконично сообщается о последнем подвиге Хусена Андрухаева:

«8 ноября 1941 г. в районе села Дьяково на 2 стрелковую роту наступало более двух рот пехоты противника. Три атаки немцев мужественно отбил со своей ротой политрук Андрухаев. Противник бросил новые силы, коварная пуля врага пробила щеку Андрухаева, который не бросил оружия и продолжал мужественно держаться и разил фашистов. Три раза преимущественные силы противника окружали политрука Андрухаева, патроны вышли все, отстреливаться было нечем. Не теряясь, хладнокровно взял в обе руки противотанковые гранаты, подпустил на 4 метра противника и с криком «Возьмите, гады» подорвал себя и подбежавших фашистов».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1942 года Хусену Андрухаеву посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Он стал первым в нашей стране писателем, получившим это высокое отличие Родины.

После гибели Хусена Андрухаева осталась принадлежавшая ему снайперская винтовка. Ее вручили русскому снайперу, другу поэта Николаю Ильину. На дощечке прикрепили металлическую пластинку: «Имени Героя Советского Союза Хусена Андрухаева». Николай Ильин уничтожил 494 гитлеровца и погиб в бою. На его могиле винтовку X. Андрухаева вручили украинцу Афанасию Гордиенко. Гордиенко продолжал до последних дней своей жизни разить фашистов из винтовки адыгейского поэта. Он тоже погиб в боях.

Николаю Ильину и Афанасию Гордиенко было также присвоено звание Героя Советского Союза.

Ныне снайперская винтовка Хусена Андрухаева — Николая Ильина — Афанасия Гордиенко хранится в Москве, в музее Советской армии, как символ братства и дружбы народов нашей страны.

Подвиг поэта — земляка явился вдохновляющим примером для воинов и тружеников Кубани и Адыгеи.

В декабре 1941 года в Краснодаре было создано одно из первых драматургических произведений советской литературы, посвященных событиям Отечественной войны — пьеса «Инженер Сергеев» Всеволода Рокка. Драматург Всеволод Рокк написал трехактную пьесу, в которой поднял остро волнующие в те дни вопросы жизни и борьбы советских людей с гитлеровскими захватчиками. Герой пьесы талантливый конструктор и инженер, Николай Емельянович Сергеев, создавший одну из крупнейших в стране гидроэлектростанций, вынужден взрывать ее своими руками, чтобы она не досталась гитлеровцам. Сложные и противоречивые чувства борются в душе инженера. Остросюжетная ситуация, положенная в основу пьесы, позволяет лучше узнать характер патриота, который взрывает станцию, хотя гибнег при этом сам.

Пьеса «Инженер Сергеев», написанная в Краснодаре, явилась одним из первых откликов советских драматургов на события начавшейся войны с гитлеровскими захватчиками. Она сразу же привлекла многие театры страны. Уже 11 нюня 1942 года эта пьеса была поставлена Тбилисским государственным драматическим театром им. А.С. Грибоедова.

Уже с осени 1941 года Краснодар ощущал себя прифронтовым городом. Враг приближался к Кубани. С запада ее от гитлеровцев отделял лишь небольшой Керченский пролив, а с севера — Азовское море и Дон.

Ожесточенные бои шли за Севастополь. В конце 1941 года был высажен десант советских войск под Феодосией и Керчью. Это привлекло внимание писателей к Кубани, откуда воины отправлялись в Крым и к Азовскому побережью. Здесь побывали К. Симонов, Л. Соболев, Е. Петров, И. Сельвинский, В. Овечкин и другие писатели.

В 1942 году при политуправлении Черноморского флота, размещавшемся рядом с Новороссийском, находился корреспондент флотской печати, писатель и литературовед Марк Чарный. Он был свидетелем того, как в жаркие июньские дни, в разгар боев за Севастополь, в Новороссийске появился прибывший из Москвы Евгений Петров, как добился разрешения «сходить» в город — герой Севастополь на лидере «Ташкент». И как на пути из Севастополя в Новороссиск на лидер «Ташкент» набросились фашистские стервятники, бомбили и обстреляли корабль. Евгений Петров держался на полузатонувшем «Ташкенте» мужественно и отважно. Оп не сходил с капитанского мостика, стараясь все увидеть и лучше запомнить.

«Утром легковая машина отправилась в Краснодар, — рассказывал М. Чарныи автору этих строк, — откуда Петров должен был лететь в Москву». Однако до Москвы он не долетел и погиб в том же самолете, на кот ором летел вместе с Аркадием Первенцевым.

Примерно в это же время на Кубань приехал писатель Хамадан, только что закончивший работу над книгой «Севастопольцы». В ней он рассказал о героях Севастополя, сражавшихся восемь месяцев с фашистскими захватчиками, стремившимися любой ценой захватить город — герой. Писатель все эти дни находился вместе с защитниками города, и его книга была не только творением художника, но и страстным свидетельством очевидца. Оставив рукопись в издательстве, писатель приехал в Новороссийск, чтобы попасть в Севастополь, где еще оставались уже немногие защитники города. Последним в Новороссийске его видел Марк Чар- ный. Всем своим существом Александр Хамадан рвался в осажденный город, он хотел быть до конца с героями своей книги.

Александр Хамадан и Марк Чарный расстались, чтобы уже никогда больше не встретиться.

В осажденном Севастополе А. Хамадан оставался до последнего дня. Командующий Приморской армией И. Е.Петров лично послал военному корреспонденту и писателю Александру Хамадану посадочный талон на последние улетавшие из Севастополя самолеты. Но Хамадан отдал свой талон раненому, которого не успели вывезти, а сам остался сражаться с врагами. Он дрался с гитлеровцами у скал Херсонеса и после того, как было официально объявлено, что войска оставили Севастополь.

Схваченный вместе с ранеными бойцами, Александр Хамадан сплотил в плену вокруг себя бойцов, наладил подполье и начал борьбу с гитлеровцами. Выданный предателями, он, чтобы не попасть в руки гестапо, весной 1943 года принял в одиночной тюрьме яд. Умирающего Александра Хамадана гитлеровцы казнили по дороге на Балаклаву. А в 1942 году вышла его книга «Севастопольцы» с предисловием

героя Севастополя генерала И. Е.Пегрова, которую Хамадан так и не увидел.

Летом 1942 года гитлеровцы устремились к Кубани.

В книге «Восемнадцатая в сражениях за Родину» упоминается имя корреспондента газеты «На боевом посту» 395 стрелковой дивизии Якова Ивановича Захарова. Он прошел огненный путь от предгорий Кавказа до Берлина.

В жарких боях лета 1942 года в районе с. Мнхайлов- ка Яков Захаров вместе с батальоном 723 стрелкового полка ходил в тыл к немцам. Это было в ночь с 31 июля на 1 августа 1942 года. Журналист вместе с бойцами захватил узел связи фашистов, ценные документы. На его глазах разведчик полка сержант Егор Филиппович Загоруйко на ходу вскочил на вражескую танкетку и очередью из автомата в открытый шок сразил водителя. Неуправляемая машина застряла в болоте. Трофей — немецкую танкетку — вытащили из болота на волах и передали в действующую часть. Вскоре за подвиг сержант Загоруйко был награжден орденом Красного Знамени. Рассказ Якова Захарова об этом сержанте появился в дивизионной газете.

Многие годы спустя об отважном журналисте Я. Захарове и храбром сержанте Е. Загоруйко поведал в своей книге «Самые долгие годы» писатель Борис Галанов, тоже бывший свидетелем этих событий.

В 395–й шахтерской дивизии, которая прикрывала подступы к Туапсе со стороны Горячего Ключа, хорошо знали молодого, приветливого литературного сотрудника ди- внзионки Я. Захарова. Каждый день из редакции он отправлялся на передний край обороны дивизии. А за плечами ящик с патронами или минами для пункта боепитания. И это в дождь и снег, через взбухшие горные реки. А оттуда возвращался с блокнотами, заполненными свидетельствами о подвигах героических защитников Кавказа.

29 октября 1942 года в бою на горе Кочканова, старшина Леонтий Васильевич Кондратьев закрыл собой амбра- зуру вражеского дота. В том бою был и журналист Я. Захаров. Он написал о подвиге воина статью «Слава герою Кондратьеву!», появившуюся на страницах дивизионной газеты. А вскоре Л. В.Кондратьеву было присвоено звание ^эоя Советского Союза. В городе Туапсе есть улица его имени. А в городском краеведческом музее хранится вырезка из газеты

«На боевом посту» с рассказом Я. Захарова о подвиге Л. В. Кондратьева.

В те дии среди бойцов 395–й дивизии большим успехом пользовался сатирический уголок «Приключения Остапа Пули», появлявшийся на страницах дивизионной газеты. Его вели секретарь редакции Михаил Лужнев и Яков Захаров. Бывалый веселый и неунывающий солдат Остап Пуля рассказывал о том, как воюет, ходит в разведку и ищет выход из любых ситуаций. Солдаты полюбили его за шутки, удачливость. Бывали случаи, когда бойцы заходили в редакцию посмотреть на Остапа Пулю.

Но вот пришла пора наступления. Яков Захаров был среди тех, кто первыми ворвались в Халтыпс, кто освободил Кутаисскую, хутор Коваленко, Панахес, Федоровскую и многие другие кубанские станицы. В бою за станицу Троицкую отличился воин 395–й стрелковой дивизии Николай Приймак. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза. В дивизионной газете появилась статья Якова Захарова о герое. Одна из улиц станицы Троицкой была переименована в улицу имени Героя Советского Союза Николая Приймака. Здесь, перед Троицкой, в хуторе Могукоровском Я. И.Захаров получил первую боевую награду — медаль «За боевые заслуги».

Яков Захаров был в числе тех, кто участвовал в штурме высоты 121.4 у Крымской, получившей название «Сопка героев».

Войну Я. Захаров закончил в Берлине. Потом учился в Военно — политической академии имени В. И.Ленина, занимался творческой работой. Ныне подполковник запаса, писатель Я. И.Захаров живет в Ворошиловграде.

Имя Героя Советского Союза, военного корреспондента «Правды» Сергея Борзенко известно каждому. Но лишь немногие знают, что он, работая в должности писателя газеты «Знамя Родины» 18–й армии, в августе 1942 года принял участие в походе диверсионного отряда в тыл врага в р а йо не Нефтегорска.

Однажды в августе 1942 года редактор газеты, в прошлом правдист, В. И.Верховский сказал работникам редакции, что в армии формируются специальные отряды по активизации партизанской деятельности в тылу врага. В каждый отряд необходимо выделить по одному корреспонденту.

— Требуется четыре человека, предпочтительно добровольцы, — ска чал редактор. — Кто хочет идти в отряд?

Вызвались Борзенко, Галанов, Крыжановскин и Шутов.

— Пойдут трое, — сказал редактор. — Шутова я оставляю в редакции. Будете обеспечивать рубрику «Слушай, товарищ!». В политотделе хвалили нашу инициативу.

Три отряда отправились в район Нефтегорска ночью, под проливным дождем. На рассвете перешли линию фронта.

Почти месяц действовали отряды в тылу врага. Взрывали мосты, рвали немецкую линию связи, нападали на фашистские обозы. Сергей Борзенко ходил в боевые операции наряду с другими. Однажды командир отряда Катаев, обеспокоенный тем, что офицер связи, отправленный с донесением в штаб армии, не давал о себе знать, предложил Сергею Борзенко отправиться через линию фронта с донесением. С. Борзенко согласился. Рассказывая в армейской газете об этом переходе, он писал:

«Долго поднимался в гору, хватаясь руками за ветви деревьев, вырывая ноги из каких‑то колючек, крепких, как канаты, стеблей, и вдруг понял, что потерял ориентировку. Компаса у меня не было. Поднял голову. Все было затянуто низкими облаками, сквозь которые не проглядывало ни одной звезды.

Что делать?

Решение пришло само собой: подняться на вершину горы в надежде, что облака окажутся подо мной. Часа через два прошел облачный слой, и я увидел семь огней — спасательное созвездие Большой Медведицы. Для того, чтобы идти на юг, надо было спуститься вниз. Выбрав правильное направление, двинулся в далекий путь, стараясь нигде не сбиться».

Двое суток он добирался до линии фронта. Проползал вблизи немецких постов, мимо вражеской зенитной установки. Прежде чем вышел на боевое охранение наших войск, попал в горячку боя, 23 сентября 1942 года газета «Знамя Родины» напечатала его большой очерк «Под созвездием Большой Медведицы» о боевых делах отряда и о своем переходе через линию фронта.

У украинского поэта и ученого, доктора филологических наук Степана Андреевича Крыжановского, действовавшего в другом отряде, сохранился любопытный доку

мент: «Удостоверение. Выдано настоящее ст. политруку Крыжановскому С. А. в том, что он является спец. корр. особого отряда В. Ч. 1125. Всем в/частям оказывать помощь в выполнении возложенных на него спецзадании Военного Совета. За нач. поарма старший батальонный комиссар (Ноженко)».

Благодаря этому документу можно установить дату отправки отряда за линию фронта. В письме к автору этих строк С. Крыжановский сообщил: «Прежде всего, отряды имели не столько диверсионный, сколько разведывательный характер. Основная их задача заключалась в активизации партизанского движения в ближнем тылу фашистов. Я лично считаю, что самым ценным, что мы принесли после почти месячного пребывания по вражеском тылу, — это разведданные. Я их лично доложил командующему армией и члену Военного Совета 18–й армии».

Дело давнее, когда я сказал командующему, что командование отряда действовало слишком осторожно, он спросил, а почему же я не проявил инициативы, не взял дело в свои руки. Когда я сказал, что я же сугубо невоенный человек, поэт, без военного опыта, он ответил: «Э, милый, на фронте, кто смел, тот и прав». Все же наша работа была оценена положительно, а о том, какую мы получили награду, я пишу в стихотворении «В Лазаревской»: нас отправили на курорт в Лазаревскую — отлеживаться, отъесться, отоспаться».

1 ноября 1942 года С. Крыжановского перевели на должность писателя в газету «Фронтовик» 47–й армии, прикрывавшей от Новороссийска до Азовской с севера подступы к Черноморскому побережью. С передовой С. Крыжа- новский приносил не только очерки и статьи, но и стихи о героях боев.

Однажды он встретился на побережье с только что вернувшейся с Малой земли прославленной героиней Марией Пиденко. После войны в Киеве С. Крыжановский помог Марии Пиденко отредактировать ее повесть «Полундра, краснофлотцы», и книга в 1980 году вышла в Киеве в издательстве «Молодь» уже после смерти героини Малой земли.

В 1978 году Степан Крыжановский побывал в Новороссийске на праздновании 35–летия освобождения города от фашистских захватчиков, посетил знакомые места и написал цикл стихотворений о боевом прошлом, в том числе стихи

«Во вражеский тыл», «Магри», «В Лазаревской», «За Михайловским перевалом», «Руда полундра», «Память сердца».

Редакция газеты Черноморской группы войск «Вперед, к победе!» в 1942 году обосновалась в двухэтажном пансионате «Ривьера» в Сочи. Здесь же жили сотрудники редакции. Среди них были писатели Виктор Ардов, Илья Сель- винский. Из Сочи сотрудники редакции отправлялись в полки и дивизии за материалами о боевых делах воинов.

Здесь же, в Сочи, был взят в аппарат редакции новый сотрудник Алексей Малин. В письме ко мне он рассказывает об этом так: «В редакцию газеты «Вперед, к победе!» меня взяли из запасного полка. Последняя моя профессия до войны — линотипист. Работал в типографии «Курортной газеты» (Сочи). И пробовал писать кое‑что сатирическое.

Эти мои попытки «засек» Виктор Ефимович Ардов, служивший в редакции газеты «Вперед, к победе!». И по его рекомендации я из запасного полка попал в газету».

— Красноармеец Малин? — переспросил, знакомясь с новым сотрудником редактор газеты «Вперед, к победе!» Д. С.Березин. — Стреляете хорошо?… Приятно слышать. Будете теперь вести огонь сатирический.

Так А. Малин вместе с В. Ардовым стал постоянным сотрудником отдела «Прямой наводкой». Главным героем этого отдела стал выдуманный герой старшина Иван Снай- перенко.

Газета пользовалась огромным успехом у воинов Черноморской группы войск. это отметил в своей телеграмме в редакннго командующий Черноморской группой войск И. Е.Пегров: «Редакции газеты «Вперед, к победе!» тов. Березину. Войска Урожай и Гарпун продвинулись далеко вперед н ближайшие дни совместно Сачок армией выходят на Кубань тчк Шире давайте материалы боевой работе частей правого крыла фронта тчк Называйте населенные пункты освобожденной Кубани тчк Заставьте по — деловому работать краевую газету тчк Газетою «Вперед, к победе!» весьма доволен зпт хорошая боевая газета. Особая признательность Ардову, Сельвинскому, Фомичеву тчк Привет всему коллективу сотрудников газеты — И. Е.Пегров».

После ухода из газеты В. Ардова, А. Малин стал главным сотрудником отдела «Прямой наводкой». В 1943 году к работе в сатирическом уголке подключились ст арший

сержант Леонид Лндес и старшина Михаил Файтельсон, который сейчас известен, как Михаил Владнмов.

Алексей Малин прошел с газетой весь путь от предгорий Кавказа до Чушки. Работа в газете «Вперед, к победе!» приобщила его к поэзии и сатире. Он стал известным писателем — сатирнком, автором многих сатирических и юмористических стихов, выходивших в Москве, Киеве и Симферополе. После войны он многие годы возглавлял Крымскую писательскую организацию

Работа во фронтовой газете в период боев на Кавказе и Кубани, как и у многих других писателей, отточила его перо, помогла стать мастером слова.

Среди тех, кто прибыл в Краснодар со стороны Терека, был молодой писатель Дмитрий Михайлович Холендро.

«В Краснодар я пришел с войсками Северной гру ппы войск Закавказского фронта, начавшими наступление с Терека, близ Грозного, — пишет автору этих строк Д. Холендро.

— Мы прошли минераловодскую труппу городов, Ставрополь и пришли в Краснодар где‑то в середине февраля 43 г. Здесь соединились с войсками Черноморской группы. На базе этого соединения возродился Северо — Кавказский фронт, и наша фронтовая газета «Вперед, за Родину!» стала его газетой. Но состав редакции, в основном, взяли из Черноморской группы, из ее газеты «Вперед, к победе!», т. к. оттуда назначили и редактора — С. Березина. От нашей газеты, кроме названия, остался прекрасный писатель Эффенди Капиев (Дагестан) (в трехтомнике Госполитиздата «В редакцию не вернулся» опубликован мой очерк о нем).

Мне тогда исполнился 21 год, войну я начал с первого дня наводчиком орудия, будучи на действительной службе и не думая ни о какой газете. Наш полк стоял у демаркационной линии в Карпатах. За Днепром вдруг вызвали в политотдел дивизии и назначили в армейскую газету 12–ой армии «Звезда Советов». Вся ее редакция погибла, и новую было приказано сформировать на месте, чтобы газета начала выходить быстрее. Не менее года работал в газете «Звезда Советов», оставаясь младшим сержантом и отказываясь от званий, т. к. боялся, что задержат на службе, а хотел вернуться на учебу — у меня была справка… К тому времени, когда я попал в Краснодар, уже имел звание техника- интенданта 1 ранга — три кубаря. После первой командировки под станицу Абинскую, на Голубую линию, в 56–ю армию генерала Гречко, вернувшись в Краснодар, узнал, что мне присвоили звание капитана — настала пора присвоения всем строевых званий.

Я еще несколько раз ездил в 56–ю, пытавшуюся освободить Абинскую. Шли трудные бон и, увы, безуспешно. Услышал там, на позициях, разговоры командиров и солдат, что еще труднее дела в плавнях и попросил новую командировку туда.

Так вот, я пробыл две недели в плавнях, добрался до позиций на болотах, на гнилой воде в камышах за компанию с комарами, подивился солдатскому мужеству, сообразительности, терпеливости, и написал несколько очерков о плавнях. Они печатались, по — моему, под рубрикой «Письма из плавней».

О войне я начал писать поздно. Можно сказать — так само собой вышло, а возможно — боялся, что не дадут в пору восклицательных знаков сказать всего, что помнилось.

После войны Дмитрий Холендро написал роман «Горы в цвету», посвященный Крыму, повести «Опасный мыс», «Кларенс и Джульетта», «Старый чудак», выпустил многие сборники рассказов.

В годы Отечественной войны тесными узами с Кубанью был связан Аркадий Первенцев. В Краснодар он приехал весной 1942 года в качестве военного корреспондента «Известий». Еще в самом начале войны — в августе 1941 года была поставлена его пьеса «Крылатое племя». Постановку осуществил главный режиссер Центрального театра Красной армии А. Д.Попов. На спектакле было немало летчиков, в том числе Марина Раскова. И не удивительно, ведь пьеса была посвящена летчикам в борьбе с фашистами.

Интерес писателя к летчикам и авиации, возникший задолго до Отечественной войны, с новой силой проявился на Кубани. Здесь писатель узнал, что в районе Тщикского водохранилища размещаются летчики 25–го полка морских бомбардировщиков, и отправляется к ним. Отсюда, с Тщикского водохранилища, они летали бомбить гитлеровцев к Балаклаве и Севастополю. Аркадий Первенцев попросил их взять его с собой. Самолет, на котором летел Аркадий Первенцев, прорвался сквозь завесу артиллерийского заградительного огня и трижды заходил на цель, сбрасывая бомбы на гитлеровцев, штурмовавших Севастополь. Потом писа

тель летал на Мариуполь, в далекую Румынию, О бесстрашных летчиках тогда же он рассказал в своих очерках «Ночь над Севастополем», «Орлы дальних полетов».

И в это же время он успел побывать в северных районах Кубани и напечатать 28 июля 1942 года в «Известиях» очерк «На берегу Еи».

Возвращаясь в июле 1942 года в Москву на самолете, Аркадий Первенцев в воздушном бою над Доном был тяжело ранен. Гитлеровцы в это время рвались к Сталинграду. Тяжелораненого Аркадия Первенцева доставляют в горящий Сталишрад и уже оттуда — в Куйбышев. Еще как следует не оправившись от ранения, писатель настойчиво требует направить его на Юг, туда, где воины Советской армии гнали гитлеровцев с захваченной земли.

Он побывал на знаменитой Малой земле, на батарее Зубкова, державшей оборону у цементных заводов под Новороссийском, в освобожденных городах и станицах Тамани. В Москве и Краснодаре печатаются его рассказы и очерки о земляках и героических воинах Советской армии («Гвардейские высоты», «Мыс Доброй Надежды», «Девушка с Тамани» и другие). Потом Аркадия Первенцева видели среди участников героического десанта на Крымском полуосгрове, батальона морской пехоты. Сорок дней моряки удерживали клочок «Огненной земли» возле Керчи. О героях «Огненной земли» писатель поведал в своем романе, который создавал по горячим следам событий. В собрании сочинений Аркадия Первенцева в 6 томах под текстом «Огненной земли» сделана пометка: "1944–1945. Туапсе — Геленджнк — Керчь — Севастополь-Краснодар". Роман создавался и на кубанской земле. Уже с третьего номера журнала «Октябрь» за 1945 год роман начал печататься и затем был выпущен в девяти издательствах страны.

Тогда же побывавший на Кубани писатель Леонид Соловьев написал повесть «Иван Никулин — русский матрос». Она была издана в 1943 году, а рассказывала о том, как созданный матросом Иваном Никулиным партизанский отряд уничтожал в 1942 году гитлеровцев в нашем крае.

Героическая борьба с гитлеровскими оккупантами на Кубани в 1942–43 годах нашла яркое отражение также в творчестве Бориса Горбатова, Виталия Закруткина, Петра Павленко, Ильи Сельвннскот о, Леонида Соболева, Анатолия Софронова, Анатолия Калинина, Бориса Галина и миогих других писателей, побывавших в годы войны на земле нашего края.

Именно на Кубани Борис Горбатов завершил работу над одним из лучших произведений Великой Отечественной войны повестью «Алексей Куликов, боец…» Эту повесть он задумал еще во время боев за Донбасс, работая в редакции фронтовой газеты «Во славу Родины», а писать ее начал в городе Каменске. В письме автору этой книги Мартын Мержанов в связи с замыслом повести сообщил:

«В одном из глубоко тыловых городов на базаре он увидел солдата, который торговал разными домашними вещами. У этого солдата шинель была расстегнута, фуражка мята, сапоги изорваны. Другой солдат, которого Горбатов назвал «ладным», подошел к Борису Леонтьевичу. Правая рука его была ранена и висела на бинте. Обратился он к Горбатову по форме: «Разрешите, товарищ батальонный комиссар», и дальше говорил задушевно и все возмущался несостоятельностью солдата, торгующего «барахлом». Они оба подошли к спекулянту и заставили его покинуть базар. А ладный солдат, который очень понравился Горбатову, разохотился на рассказ и поведал писателю историю о том, как он раньше придерживался «частного интереса», и как теперь на войне он понял весь смысл жизни, и как его раздражают несознательные люди».

Этот солдат явился одним из прототипов Алексея Куликова.

24 июля 1942 года на хуторе Первомайском под Новочеркасском Борис Горбатов впервые познакомил со- грудников редакции фронтовой газеты с отдельными главами повести. А полностью работу над повестью «Алексей Куликов, боец…» он закончил на хуторе Вишневом, на Кубани, в августе 1942 года. Повесть заканчивалась главой, в которой писатель рисует Алексея Куликова на перевале в горах Кавказа, решившего вместе с товарищами «стоять насмерть».

Повесть «Алексей Куликов, боец…» была опубликована на страницах «Правды» в разгар боев за Кавказ и Сталинград и вызвала огромный отклик у воинов Советской армии.

После расформирования фронтовой газезы «Во славу Родины», Борне Горбатов стал военным корреспондентом

«Правда». Среди материалов, опубликованных в то время о боях за Кавказ, выделяется его очерк «Горы и люди» («Люди в горах»), в котором писатель волнующе рассказал о героях дивизии генерала Аршнннева, преградивших путь к Туапсе.

«Города, как и люди, имеют свой характер, — писал Б. Горбатов. — Есть люди — богатыри, самой природой высеченные для дел героических, и есть люди тихие, мирные, глу боко штатские, ог которых никакого геройства не ждешь. Ленинград, Сталинград, Севастополь — города — богатыри, сама история, революция, войны создали их такими.

Но маленький, полукурортный, глубоко штатский Туапсе… В его неожиданном мужестве есть‑что — го трогательное, величественное. Война потребовала, и Туапсе стал горо- дом — воином, как десятки советских городов.

Враг рвался к морю и Туапсе. Гитлер даже назначил сроки захвата города, но все сроки прошли, а город обороняется.

Путь к Туапсе заслоняют горы, а горы обороняют люди. Воины. Они‑то и сорвали все сроки «фюрера». Похоронили его черноморские мечты, а с ними заодно — и тысячи его солдат и офицеров.

Что остановило оккупантов под Туапсе? Горы? Но в Греции были горы повыше. Под Моздоком вообще не было гор.

Чудесного сплава воины дерутся сейчас здесь. Они принесли с собой в горы стойкое мужество Севастополя, и горечь Керчи, и тяжкий опыт Ростова. Шахтеры, моряки, автоматчики, артиллеристы, пехотинцы, летчики — вот кто бьет сейчас немцев на подступах к Туапсе. Идет жестокая, беспощадная, трудная битва. Битва в горах. Битва в ущельях. Это война мелких подразделении, тго поединок одиночных бойцов. это схватка в угрюмых щелях, на нехоженных тропах, ночные стычки в дремучих лесах. Это бои за высоты, за скалы и гребни, за каждый камень на перевале, за каждую проезжую тропу».

Любопытно, что в те же дни побывавший под Туапсе писатель Петр Павленко занес в дневник схожие впечатления о городе:

«…На Туапсе нет живого места, все ломано, бито, надломано или сожжено, а город и порт работают. Девушки, смеясь и накрывая головы полами пальто — от осколков, бегут в кино. Разгружаются корабли. Грузчики с ящиками

снарядов на спинах мерною поступью шагают с корабля на берег. Осторожно блеснув фарами, проносятся машины, звонко, голосисто, словно нет ничего в мире кроме этого звука, раздается сигнал маневрового паровоза.

А взрывы валятся и валятся, как титанические обвалы. Встает зарево — будго луна вылезает из‑за соседнего дока, и в воздухе мешаются запахи взрывов, гари, взметенной пыли, как бывает при сильном ветре, дующем па город со стороны заводов».

Широкую панораму многодневной битвы в горах нарисовал писатель Виталий Закруткин в своей книге «Кавказские записки». Среди воинов, оборонявших Кавказ, Виталий Закруткин находился с первых до последних дней гигантской битвы. В 1942 году' он был в дивизии Аршинцева, у Волчьих ворот, под Туапсе, среди защитников Новороссийска. Потом военная судьба его забросила в моздокские степи. Писатель побывал на всем огромном тысячеверстном фронте. Он пробирался охотничьими тропами на коне и пешком, летал на маленьком самолете вдоль Черного моря. Находился вместе с танкистами в танке, двигаясь по промерзлой моздокской степи.

Вспоминая те дни, Аркадий Первенцев писал: «Нам приходилось встречать автора «Кавказских записок» во время битвы за Кавказ. Мы видели его в выцветшей от солнца гимнастерке, с фронтовыми погонами майора, в сапогах, потертых стременами, в кубанке, в пенсне. На поясе его висели пистолет и полевая сумка с дневниками, которые стали в конце концов хорошей и нужной книгой».

Но прежде, чем стать книгой, приобретенные впечатления писателя выливались в очерки и статьи Виталия За- круткииа, появлявшиеся в то время во многих фронтовых газетах.

Высокую оценку «Кавказским запискам» дал Петр Павленко, который в годы войны провел на Кубани многие месяцы и был свидетелем и участником многих событий.

Впервые на Кубани в годы Отечественной войны Петр Андреевич Павленко появился еще в 1941 году. В марте

1942 года он снова приехал на Кубань. В Краснодаре зашел в небольшое двухэтажное здание на улице Красноармейской, 19, где в то время размещались редакции краевой газеты «Большевик» и фронтовой газеты «За Родину!», встретился с журналистами. В. С.Клочко сообщил автору этой книги, что тогда он имеете с Павленко был на приеме у первого секретаря Краснодарского крайкома партии и. И.Селезнева. Писателя интересовала обстановка на фронте и положение высаженных в Крыму десантников. Вскоре он из Краснодара выехал в Новороссийск, а оттуда в Керчь. Встречи с воинами дали ему материал для очерка «Сыны Кавказа», опубликованного в газете «Красная звезда». Бригадный комиссар Пегр Павленко находился вместе с бойцами под Керчью до последних дней. Во время одной ночной атаки гитлеровцев он потерял в бою очки и оказался рядом с немецкими танками. Бойцы спасли писателя, выхватив его из‑под гусениц вражеского танка.

Петр Павленко был свидетелем трагически разыгравшихся в Крыму событий весной 1942 года и гибели под Керчью многих наших воинов. Сам он переплыл Керченский пролив в холодной воде на автомобильных покрышках, обстреливаемый пулеметным огнем немецких самолетов. Ледяной «заплыв» подорвал и без того некрепкое здоровье писателя.

Еще до поездки в Крым Петр Павленко задумал и начал в Краснодаре повесть о кубанских казаках, активных участниках борьбы с гитлеровскими захватчиками. Главный герой повести Опанас Иванович Цымбал вошел затем и в роман «Счастье», хотя некоторые черты его характера автор придал образу Воропаева. Писатель долго и влюбленно работал над этой повестью, и она была напечатана лишь после его смерти. Ц. Е.Дмитриева, подготовившая повесть к публикации, считает, что над нею писатель работал в 1943- 44 годах. Однако эта дата нуждается в уточнении. «Работу над повестью «Это было на Кубани» писатель начал значительно раньше. По свидетельству бывшего редактора краевой газеты «Большевик» («Советская Кубань») И. Юдина, повесть была задумана сразу же по приезде писателя на Кубань. И впервые и. Павленко упомянул о ней в надписи на обороте подаренной И. Юдину фонирафни писателя: «В память закладки повести о кубанцах. Март 1942 года».

В 1943 году тому же И. Юдину он писал: «Кубанскую повесть я решительно и как говорят — удачно переработал, но не печатал, тем не менее — не хочется, буду улучшать дальше, пока не доведу до предела…»

В феврале 1943 года Петр Павленко снова приехал в только что освобожденный от оккупантов Краснодар. Его

потрясли зверства фашистов, за короткий срок замучивших многих людей. За городом были обнаружены могилы жертв гитлеровских палачей. Писатель решил посмотреть их. «Вернулся он, — рассказывает И. Юдин, — совсем больной, с почерневшим лицом, воспаленными глазами. Бросился, обессиленный, на диван и долго сидел, подперев руками голову. Затем поднялся, сел за письменный стол, и его карандаш забегал по бумаге.

Статья и. А.Павленко, наполненная гневом к палачам, призывающая советских воинов беспощадно истреблять фашистских убийц, была опубликована в краевой газете вместо передовицы».

Тогда же писатель заинтересовался деятельностью краснодарского партизанского отряда Петра Карповича Игнатова. Он встретился с Игнатовым и долго беседовал с ним. Рассказ вожака кубанского отряда заинтересовал писателя, и он посоветовал Игнатову написать книгу о партизанах. Более того, он прочел сделанные и. К.Игнатовым записи и помог отредактировать их. Так возникли «Записки партизана» и. К.Игнатова, которые приобрели широкую известность в нашей стране и за рубежом. Сам же Петр Павленко в Краснодаре написал очерк «Семья Игнатовых», который II мая 1943 года был напечатан в газете «Красная звезда».

С большим интересом он отнесся к работе А. и. Степанова и помог ему издать вторую книгу «Порт — Артура». Позже он поддержал первые шаги в литературе молодого краснодарского писателя Леонида Пасенюка, дав высокую оценку его рассказам.

В Краснодаре и. Павленко встретился с первым секретарем Краснодарского крайкома комсомола В. С.Клочко, и тот рассказал ему о подвигах юношей и девушек, а также школьников Кубани. Подвиг шестнадцатилетней комсомолки Дусн Сорокиной из хутора Георгиевского, напомнивший ему подвиг Зои Космодемьянской, столь поразил писателя, что он тогда же написал о нем в «Красной звезде». Рассказ секретаря крайкома комсомола запомнился писателю и через некоторое время он писал И. Юдину: «Помните, весною, наш секретарь крайкома комсомола много интересного рассказывал о героях — подростках? Но материал о них только собирался тогда, и секретарь сам не знал еще многих имен. Но сейчас имена и подвиги, очевидно, уже учтены, и если тема

эта свободна и можно получить из крайкома ВЛКСМ материал, то я охотно и азартно взялся бы за дело — дал 2–3–4 подвала или даже небольшую брошюру листа на два».

Рассказы секретаря крайкома ВЛКСМ и полученные материалы, а также личные впечатления помогли писателю создать цикл «Маленьких рассказов», в которых яркими штрихами Петр Павленко нарисовал выразите. зьные портреты юных мстителей Кубани — Вити Чаленко из Ейска, Виктора Соловьева, «мальчика на костылях», из станицы Ново- Титаровской и других.

В феврале 1943 года моряки под командованием Цезаря Куникова высадились под Новороссийском, в районе Станички, и захватили плацдарм, который вошел в историю под названием Малая земля. Уже вскоре защитники Малой земли встретились с Петром Андреевичем Павленко. В результате поездки в район города — героя Новороссийска родились рассказы писателя «На высоком мысу», «Михаил Корницкий», «Письмо домой» и другие, опубликованные в марте 1943 года на страницах «Красной звезды».

Петр Павленко был одним из первых писателей, которые рассказали стране о подвиге малоземельцев, о защитниках города — героя Новороссийска.

В те дни под Новороссийском, на Тамани, на легендарной Малой земле побывали многие советские писатели. Здешние события властно привлекли художников и летописцев боевой славы.

В числе первых писателей, прибывших сюда в 1943 году, был поэт, военный корреспондент «Известий» Анатолий Владимирович Софронов. Автора широко известных в пароде песен «Ростов-город», «Шумел сурово Брянский лес» и многих стихов глубоко взволновала встреча с Кубанью военного времени. В его записной книжке появляются строки стихотворения о маленьком кубанском хуторке под Крымской, которые вскоре обойдут страницы многих газет страны и наполнят сердца советских людей гордостью:

Есть хутор Русский на Кубани, Там нет сейчас живых домов, Там горе плавает в тумане На гребне вздыбленных холмов. Враги его огнем пытали, Взрывали толом каждый дом, Четвертовали и сметали, Чтоб память выветрить о нем. Но он стоял, стеною каждой За землю русскую держась; Огнем палим и мучим жаждой, Он не желал пред немцем пасть. Они его пытали, будто Вобрал он русские края, Не его домов, не Русский хутор, А вся в нем русская земля…

А в стихотворении «Таманские лиманы» Анатолий Софронов, который в те дни прошел по дымящейся кубанской земле сотни верст, поведал о мужестве советских воинов, совершавших броски через непролазные камыши и лиманные топи.

Стихи поэта Анатолия Софронова о Кубани военных лет до сих пор волнуют глубиной чувства и эмоциональной выразительностью. Он писал о том, чем тогда жили и что тогда волновало его друзей- фронтовиков. А друзей у поэта было много. «Помню, — рассказывает бывший военный корреспондент «Комсомольской правды» писатель Михаил Андриасов, — с какой сердечной теплотой встречали его в Геленджике летчики. Он вылетал с ними на бомбежки и потом в стихотворении, посвященном отважному соколу и. Г. Кудрину, с полным правом писал:

Мы смерть не раз видали на дороге, Она за нами ходит по пятам…

Поэт несколько раз был ранен, но из госпиталя неизменно возвращался в действующую армию».

Некоторые его стихи родились на огненном ру беже, проходившем тогда через цементный завод.

Люди военного Новороссийска навсегда вошли в сердце поэта. Не случайно через многие годы Анатолий Софронов снова вернулся к волнующей теме подвига города- героя и в пьесе «Цемесская бухта» воскресил легендарное время.

Любовь к Кубани у поэта сохранилась на долгие годы. Он снова и снова возвращался к людям нашего края в своих пьесах «Деныи», «Стряпуха замужем», «Павлина».

С Новороссийском неразрывно связаны имена двух поэтов, отдавших за него свои жизни, — Павла Когана и Анатолия Луначарского.

Москвич поэг Павел Коган ушел на фронт добровольцем и погиб под Новороссийском двадцати четырех лег. Автор ныне знаменитой «Бригантины» и поэтических книг «Гроза» и «Стихи» при жизни не опубликовал ни одного своего стихотворения. Тем не менее его жизнь и подвиг, вместе со стихами вошли красной строкой в историю советской литературы. Будучи превосходным переводчиком, он страстно стремился на фронт, просился в разведку. И стал искусным разведчиком, помощником начальника штаба полка по разведке.

Фронтовики хорошо помнят сентябрь 1942 года, когда гитлеровцы предприняли широкое наступление на Новороссийск, пытаясь с ходу овладеть городом — героем. Именно в эти дни героически погиб Павел Коган: 23 сентября 1942 года вместе с группой разведчиков он отправился на поиск на сопку Сахарную под Новороссийском и не вернулся. Вражеская пуля оборвала жизнь поэта — романтика в самом ее расцвете. С тех пор в Новороссийск со всех концов страны съезжаются представители пионерских дружин, совершают восхождение на сопку Сахарную и поднимают над ней алый стяг в память о поэте и воине.

Анатолий Анатольевич Луначарский побывал на Черноморском побережье еще до войны. В апреле и мае 1941 года он провел вместе с женою Еленой Ефимовной пять педель в Лазаревской на берегу моря, работая над статьей для московских журналов, и пьесой. Оп еще не предполагал, что вскоре Черное море, которое он так любил, станет местом, где он будет сражат ься с фашистами до конца своих дней.

Уже в июле 1941 года он был направлен на корабли главной базы Черноморского военного флота. Из Севастополя Анатолий Луначарский ходил на тральщиках охотиться за немецкими подводными лодками, вылавливал мины. А с октября 1941 года он сражается с фашистами в Крыму и на Кубани в рядах прославленной 7 бригады морской пехоты. В газетах «Красный черноморец», «Красный флот» и. других печатаются его рассказы, очерки и статьи о героях боев с оккупантами.

С осени 1941 года до лета 1942 года он работал в редакции газеты «В бой за Родину», пахо; щвшейся в Туапсе.

Летом 1942 года он работает в Сочи над своими произведениями и выезжает в Севастополь. Затем до конца своей жизни находился в 6–м дивизионе сторожевых катеров. В короткие часы между походами пишет в Геленджике и Туапсе повесть «На катерах — охотннках», пьесы «Черный комиссар» и «Десант».

Анатолий Луначарский создал впечатляющие картины боев с гитлеровскими пиратами, волнующие образы своих товарищей моряков.

В сентябре 1943 года началась заключительная битва за освобождение Новороссийска. Анатолий Луначарский принял в ней участие: 9 сентября вышел из Геленджика с первым эшелоном на катере. Моряки с боем ворвались в Цемесскую бухту и высадились в морском порту. В те часы многие видели Анатолия Луначарского, поэта и драматурга, в ру копашных схватках на берегу моря. Он не только хотел все увидеть сам, чтобы рассказать о подвиге легендарных героев, по и с оружием в руках сражался с врагами. Его ранило в плечо, в бедро, по он не покинул боя и погиб в жестоком сражении.

Это произошло 12 сентября 1943 года. За подвиг, проявленный в боях за освобождение Новороссийска, Анатолий Анатольевич Луначарский посмертно был шираждеи орденом Отечественной войны 2–й степени и медалью «За оборону Севастополя».

Сообщая о героической гибели писателя, старшего лейтенанта А. Луначарского, политотдел Черноморского флота писал: «Он был одновременно и писателем, и бойцом. В аду пспрскращавшнхся пи днем, ни ночью сражений делал он заметки в своей записной книжке, чтобы потом снова взяться за автомат и словом и делом по; ишмать дух наших бойцов… Вся его боевая жизнь — прекрасный образец честного и беззаветного служения Родине…»

Сын наркома, поэт, прозаик и драматург Анатолий Луначарский отдал свою жизнь на Кубанской земле в погожие сентябрьские дни 1943 года, ровно через шестнадцать лет после того, как в 1927 году, в такие же погожие сентябрьские дни, его отец Анатолий Валентинович Луначарский приехал в Краснодар, чтобы прочитать лекцию на тему «Революция и интеллигенция». Сын наркома своей жизнью и смертью подтвердил высокую правоту идей, которую провозглашал его отец.

Среди малоземельцев и воинов, освобождавших Новороссийск, находились писатели Борис Галин, Илья Сель- вннскни, Сергеи Бондарни, Семен Скляренко, Борис Котля- ров. Три месяца вместе с малоземельцами воевал писатель газеты «Знамя Родины» 18 армии Сергей Борзенко. И не случись этого, вряд ли он смог написать столь проникновенно о защитниках Малой земли в своей повести «Повинуясь законам Отечества». И он же потом участвовал в штурме Новороссийска, в освобождении Тамани. А в ночь на 1 ноября

1943 года майор Сергей Борзенко переправился через Керченский пролив и вместе с первым десантным отрядом 318 Новороссийской стрелковой дивизии высадился на берег Крыма в районе Эльтигепа. Когда погибли командир отряда и многие другие офицеры, он возглавил бойцов и выдержал контратаки немцев.

За этот подвиг ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

В газете 18 армии в то же время слу жил журналист Георгий Владимирович Соколов, который после войны стал писателем и автором книги «Малая земля» и романа «Нас ждет Севастополь», посвященных малоземельцам и героям Новороссийска.

В боях на Кубани против гитлеровцев принимал участие польский писатель Януш Пшемановский, чье имя сейчас широко известно по созданному им телефильму «Вызываем огонь па себя», книгам «Студзянки», «Из 101 крестьянской ночи» и другим.

Оп родился в Варшаве. Когда Западная Белоруссия воссоединилась с советской, жил в Бресте. Потом работал в Ровно в каменном карьере, механиком на водокачке, слесарем, шахтером, вступил в комсомол. Когда началась Отечественная война эвакуировался на Северный Кавказ в станицу Передовую Ставропольского края. Потом перебрался на Кубань в станицу Николаевскую Успенского района. Здесь Януш Пшемановский овладел трактором и начал пахать землю. Подружился со многими кубанцами, молодыми хлеборобами Петром Масловым, бригадиром И. Ободиным и другими. Желание принять участие в боях с фашистами не оставляло его. В 1942 году он становится наводчиком противотанкового ружья 162–й отдельной стрелковой бригады и участву ет в освобождении Кубани.

Спустя сорок лег он вспоминал в Краснодаре:

«От Армавира до плавней дошли за пять дней. Днем шел босиком, а ночью, когда земля подмерзала, в обмотках. Вступил в бой в Черноерковской. Мы наступали в плавнях, воевали тем, что можно было нести. Ночью делали дугу, обходили фашистов с тыла и утром: «Ура! Полундра!». И так каждые сутки. Боеприпасы и продукты нам сбрасывали с самолетов. Врагов мы выбили из Черноерковской. Здесь я был ранен, попал в госпиталь».

Вскоре он узнал, что в нашей стране формируется первая польская дивизия имени Тадеуша Костюшко. Попросился туда. Стал артиллеристом, потом перешел в армейскую газету «Победим!». В составе 1–й армии Войска Польского прошел все дороги войны до Победы. Сейчас Януш Пшема- новский — полковник запаса, автор более тридцати книг.

До сих пор лишь немногие знают о том, что среди тех, кто освобождал Новороссийск и Тамань, был поэт и земляк новороссийцев Яков Чапичев. И хотя о нем уже написаны две книги, однако эта сторона жизни так и не была раскрыта читателем. Может быть, это объясняется еще и тем, что, родившись в 1909 году в городе Новороссийске, будущий поэт вместе с семьей вскоре переехал в Крым и именно там перед войной издал свою первую книгу стихов, а потом его жизнь оказалась надолго связанной с армией вдали от Кубани.

После ранения на Волховском фронте, Яков Чапичев попал в госпиталь, а в 1943 году его направили в часть 18–й армии, которая воевала на Кубани. Майор Яков Чапичев был назначен заместителем командира батальона. Так поэт снова попал на отчую землю. 4 нюня 1943 года его наградили орденом Красной звезды. Он с боями освобождает многие станицы и хутора Тамани, участвует в штурме Новороссийска, учит бойцов мужеству и храбрости личным примером в трудных сражениях. И в эти же дни в газете «Знамя Родины» 18–й армии появляются его стихи, написанные в коротких передышках между боями:

Войска проходят вольную Кубань, Несутся танки вдаль неудержимо. В развалинах нас встретила Тамань, Но я гляжу па милый берег Крыма. Я знаю, что и голод и тоска Гуляют по ту сторону пролива. Но месть идет, она недалека, Не будет жизни палачам блудливым.

А вскоре в боях Яков Чапичев снова был ранен и вернулся в строй тогда, когда его часть находилась в Германии. В Бреслау, 9 марта 1945 года он совершил свой последний подвиг. Стремясь увлечь за собой роту, майор Чапичев вместе с разведчиками бросился в дом, где засели гитлеровцы, забросал фанатами немцев. Вслед за ним бросилась рота. Он ворвался в одну из комнат, убил в рукопашной схватке шестерых гитлеровцев. Но в этой схватке погиб и сам. Указом Президиума Верховного Совета СССР ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Это был последний писатель, который в годы войны получил высокое звание Героя.

Есть нечто символическое в том, что первый и последний писатели, которым было присвоено в годы Отечественной войны звание Героев Советского Союза — Хусен Андрухаев и Яков Чапичев — являются нашими земляками, кубанцами. Первый получил это звание в самом начале войны, в трудную пору вынужденного отступления наших войск. Второй — на завершающем последнем этапе этой войны. И обоим это звание было присвоено посмертно.

Это действительно символично. Но это же вместе с тем подчеркивает, что победа, которая была завоевана в годы Отечественной войны, стоила всему нашему народу, в том числе писателям, огромных человеческих жертв. И что писатели на кубанской земле и за ее пределами своими подвигами и своими книгами вписали яркую и славную страницу в легоппсь Великой Отечественной войны.