Космический сурок

Колоскова Елена

В момент столкновения Земли с метеоритом на орбитальной станции «Ойкос» остались люди. Именно им довелось пережить гибель человечества. Что дальше? Герою придется семь раз это испытать, чтобы найти выход.

 

День первый [предательство]

Арно проснулся.

— Черт побери, разве уже утро?

В спальном отсеке надрывался сигнал. Зуммер гудел назойливо и неприятно. Арно Федеки провел пятерней по бритой голове, встряхнулся и начал выпутываться из строп и пристяжных ремней, которые удерживали его, пока он спал. Стоило отстегнуться, как он поплыл по воздуху. Командир орбитальной станции «Ойкос» на лету застегивал комбинезон.

— Сейчас!!!

Мужчина снова чертыхнулся.

— Энджи, где ты там? — как будто она могла услышать.

Это было ее дежурство. Арно взглянул на таймер — прошло всего три часа. Его смена еще не наступила.

Отталкиваясь от поручней и стенок, мужчина поплыл в сторону входа. Каждый отсек и модуль был надежно изолирован на случай разгерметизации, и пришлось коснуться опознавательной пластины, чтобы открылась заслонка. А потом еще шесть раз, сетуя на промедление.

Кольцо орбитальной станции делилось на четыре отсека. Между ними располагались радиальные переходы, перекрещивающиеся в центре, где находился исследовательский модуль и стыковочная зона. Пока командир добирался до отсека управления, он просто кипел от раздражения.

— Расслабился, старик — ворчал он. — Давно учений не было.

Энджела Стюарт, бортинженер, уже была там. Она добралась до устройства связи раньше его.

— Командир?

— Шесть минут, — посмотрел он на ручной таймер. — Плохо.

Она никак не реагировала.

— Энджи! — помахал он рукой перед ее лицом.

На ней лица не было. Командир сразу понял: случилось что-то плохое.

— О, нет! Что там еще? — раздраженно бросил он. — Джонни опять не смог пристыковаться?

Они ожидали, что к станции подойдет модуль «Ксеркс». Он пройдет достаточно близко, чтобы перехватить его и состыковаться. Если попытка не увенчается успехом, следующей придется ждать несколько суток. Нештатная ситуация при стыковке: так уже бывало. Неприятно, но не смертельно. Джон сможет протянуть больше месяца без поставок извне.

Энджи наконец среагировала. Она подняла на него взгляд, и у Арно что-то оборвалось внутри. В этот миг она выглядела особенно беззащитной и ранимой. Энджи, его светлый ангел… Она всегда напоминала ему женщин с картин Боттичелли, такая же эфемерная и земная одновременно. Командир не должен иметь слабостей, но как-то само вышло.

— Арно! — голос ее дрогнул. — Послушай.

Они слушали Землю. Передача шла по спутниковой связи, а не из центра управления полетами. На Земле творилось что-то невообразимое.

— Что это?

— Кажется, там землетрясение, — они переглянулись.

Им не нужно было объяснять причину. Значит, это все-таки случилось. Колосс Туртурески не разминулся с планетой и не развалился в атмосфере. Он достиг своей цели. Вероятность была небольшой, но она была. Никто не думал, что людей постигнет участь динозавров.

«Черт, черт, черт!!!»

— Смены не будет, — констатировал он.

* * *

Оставалось всего пять дней до смены экипажа. У них были большие планы на будущее.

Арно хотел после возвращения взять тайм-аут и навестить сына. Бывшая просила выступить на Дне отца в школе. Филипп так гордился отцом-космонавтом! Хотя был момент, когда тот думал, что потерял ребенка навсегда. Но в таком возрасте обиды быстро забываются. Еще Арно хотел съездить на могилу родителей. Пожалуй, все это не отнимет много времени.

Энджи мечтала закончить свои исследования по кристаллам и опубликовать статью. Ее тоже ждал ребенок, который остался с ее родителями.

— Это мой пропуск наверх, — иногда посмеивалась она. — Если бы не он, меня бы не допустили к полетам.

Космическая радиация могла повредить наследственный материал. Преимущество отдавали тем, кто уже имел детей.

— Скучаешь?

— Глупый вопрос. А ты?

— Конечно.

О, как они ждали возвращения!

* * *

«Как же так?!» — билась в висках кровь. Как им теперь вернутся назад? Можно это сделать, конечно, но что их ждет внизу?

Через иллюминаторы ничего не было видно. Это была ночная сторона. Внешние камеры не показывали ничего. Обычно свечение крупных городов было видно даже из космоса. Но сегодня на Земле царила тьма.

— Блэкаут, — женщина успокаивающе коснулась его руки. — Это нормально. Надо подождать.

Хм… Нормально для такой ситуации, она хотела сказать.

— Да, — согласился он. — Наверное, там у них здорово трясет.

Ее тоже трясло, хотя она держалась. Наверное, думала о своих родителях и ребенке. Сын. Арно знал, что ему должно было исполниться девять. Обычно улыбчивая, похожая на солнечную девочку, Энджи закусила губы и была готова расплакаться. Потом собралась, взяла себя в руки, выпрямила спину. Арно ухватился поручень на стене и подплыл ближе.

Ему было стыдно, но сейчас он тоже был на грани. Однако ему не пристало расслабляться. Он должен быть примером.

— Давай не будем драматизировать, — ровно сказал он. — Просто подождем.

Он был рад, что может кому-то это сказать, и что утешают не его. Командир корабля должен быть сильным. Арно на миг порадовался, что родителей уже нет в живых. Что до друзей и сослуживцев — оставалось надеяться на лучшее. Джен с Филиппом… Он надеялся, что беда минует их стороной. Человек не должен пережить своих детей.

Они ждали и слушали эфир.

Передачи не радовали. Метеорит рухнул в районе Йелоустоуна. Извержение, подобное тому, что погубило динозавров, только начиналось. Чем оно окончится? Были сообщения о цунами и запрете полетов из-за пепла в атмосфере. Были неприятные известия, которые касались атомных станций, не рассчитанных на такие землетрясения.

— В Латинском Конгломерате экологическая катастрофа.

Арно понимал, что теперь начнется. Загрязнение воздуха и воды, повышенный уровень радиации и гибель всего живого. Маленький персональный ад, все предпосылки для которого создали люди.

— Есть передачи из Европейского Конгломерата и Славянского Союза, — с тревогой отметил он. — Почему наши молчат?

Энджи не ответила. Она молилась.

* * *

Спустя девять часов им удалось состыковаться с «Ксерксом». Когда давление в шлюзовой камере выровнялось, и заслонка открылась, Джон ввалился внутрь. Он откинул щиток на гермошлеме. Показалось смуглое лицо смеска-гринго.

— Арно… они обменялись баллистическими ракетами, — сказал он.

— Кто?

Арно все еще не понимал. Он отказывался признать то, что ему подсказывал разум.

— Наши и узкоглазые. Никого больше нет.

* * *

Западный Конгломерат нанес ошибочный удар. Автоматика противоракетной обороны спутала метеорит с атакой возможного противника. Восточный Конгломерат нанес ответный удар. Это была молниеносная война, в которой нет победителей и проигравших.

Ядерные взрывы усилили тектонические подвижки. Прибрежные территории захлестнули цунами, смывая целые города. Уцелевшие в Австралии и Славянском Союзе транслировали отрывочные сообщения.

— Ну, хоть кто-то там еще остался, — сказал Джон.

— Неужели ты думаешь, что за нами пришлют? — разозлился Арно.

И тут же устыдился своей вспышки. Не стоило отнимать у человека хрупкую надежду на спасение.

* * *

Прошло несколько часов. Планета неторопливо вращалась, и космонавты наконец увидели, что творилось на той стороне.

— Вот этот поток, напоминающий облака, но без спиральных завихрений. Видишь? — Джон указал на интересующий участок на экране. — Это шлейф от извержения. А тут ободок. Предполагаю, что это граница кратера или разлом земной коры.

— Но размер! — воскликнула Энджи.

— Вот именно, — слова падали, как камни. — Вот именно.

Арно понимал, что их ждет. Вернуться они не смогут. Это был судный день. Снизу — пекло и ад на земле, когда живые завидуют мертвым. Радиация погубит все живое, а что останется, погибнет от изменения состава атмосферы. Начнутся радиоактивные и кислотные дожди. Серная кислота в водоемах убьет все живое.

Сначала будет очень жарко. Потом, когда планета успокоится, наступит вечная зима. Солнечный свет не сможет пробиться сквозь атмосферу, насыщенную пылью и пеплом. Оставшиеся растения не вынесут этого. Если, конечно, еще будут растения.

Не выживет никто. Полная санация планетарного масштаба. И, если повезет и сохранятся микроорганизмы, через миллионы лет на Земле снова будет жизнь, но уже не такая, как прежде.

* * *

Им удалось связаться со станцией «Сайберия». Там осталось четверо космонавтов из Славянского Союза, но они отказались общаться. Неудивительно, если учесть, что снизу идет война.

— Все против всех, — так охарактеризовал ситуацию Джон. — ….. мать.

— Да уж, — согласился командир.

— Я не о том. Просто они не хотят делиться ресурсами.

Арно и Энджи удивленно воззрились на него. Он мыслил слишком приземлено. Впрочем, практичность в такой ситуации не повредит. Люди прикидывали, сколько ресурсов у них осталось.

Энджи после расчетов доложила:

— Если будем экономить, сможем продержаться еще полгода. То есть… — она осеклась.

— Что? — уточнил Арно.

Джонни, который отдыхал в стропах неподалеку, приоткрыл глаза.

— Да, пусть говорит.

— Я считала исходя из того, что нас двое, — ответила она. — Стандартная нагрузка на системы жизнеобеспечения.

Арно разозлился.

— Так подсчитай, сколько нам хватит на троих!

Потом он, конечно, извинился. Энджи старалась как могла. Учитывая ее обстоятельства, она стойко держалась. Он не имел права срываться на подчиненных.

* * *

У них было четыре месяца при стандартном рационе, если урезать пайки и позаимствовать воздушные регенераторы и воду с «Ксеркса». Оставалось решить, как поступить.

— Я демонтирую регенераторы, — сказала Энджи. — Резервуары с водой мы тоже сможем опустошить. Надо только соединить со станционным приемником. Джон будет из рубки управлять, а я выйду в открытый космос. Ты будешь принимать на «Ойкосе». Нас трое, так что все получится!

— Хей-хей! Полегче! — вдруг озаботился Джон. — Давайте не будем рисковать. Если что-то пойдет не так, мы потеряем воду. А пополнить запасы теперь негде.

— Разумно, — согласился Арно. — Ладно, сделаем это, когда запасы будут подходить к концу.

* * *

Однажды Энджи поймала передачу с «Небесного Дворца». Там подавали сигналы бедствия.

— Жалко, что мы воюем, — вздохнул Джон. — У них «биосфера» с полным циклом.

— А мне не жаль, — жестко ответил командир. — Я тоже думал об этом.

Живучесть их станции была выше. Может, даже год-другой можно было протянуть. Их бы медленно убивала невесомость и космическая радиация, но это лучше, чем ничего.

Однако неизвестно, что случится, если связаться с китайцами.

— Нас перестреляют, как собак, — сказал командир. — Нет, это не вариант.

Лучше каждый сам по себе.

Спустя некоторое время аппаратура зафиксировала падение крупного объекта. Перед этим прервались передачи с «Небесного Дворца» и прозвучал государственный гимн Восточного Конгломерата. Арно был шокирован. Джон озвучил:

— Это что вообще было?

Кажется, одной станцией на орбите стало меньше.

* * *

Время шло, и они были заперты в этой консервной банке. Все допустимые сроки вышли. Если бы ничего не случилось, экипаж станции давно бы сменили. А теперь невесомость медленно, но верно подтачивала здоровье. Они слабели, и даже тренажеры не спасали. Урезанный пищевой рацион делал только хуже костям.

Если сложить все вместе, то в рейсе они пробыли восемь месяцев: полгода до Судного Дня и два месяца после. Джон немного меньше. Всего два месяца на орбите. Повезло. А вот Энджи нет.

Однажды она неловко оттолкнулась и сломала руку. Джон помог мобилизовать конечность. Командир «Ойкоса» испытывал чувство вины за то, что случилось. Ему надо быть внимательнее. Женщинам всегда тяжелее переносить пребывание в невесомости. Он опасался, что у нее начинается системный остеопороз. Теперь он урывал от собственного рациона, чтобы накормить Энджи.

— Ешь давай, — делился с ней Арно.

Она сначала отбивалась, а потом послушно глотала из тубы сырную смесь с повышенным содержанием кальция. Арно заметил, как на это смотрел Джон. То ли завидовал, то ли… С жадностью? В последнее время они все время хотели есть. Им пришлось урезать рацион.

— Не переживай, — сказал ей командир, чтобы она не испытывала угрызений совести за свое «обжорство». — Ты должна думать о команде. Чем быстрее ты вылечишь руку, тем быстрее мы сможем пополнить запасы воды. Успокойся. Думай только о себе.

Однако это возымело обратный эффект.

— О себе?! — воскликнула она. — Какого черта!!! А, пропади оно все…

Она грязно выругалась. Женщина оттолкнула Арно и полетела прочь, стукаясь руками и ногами о стены отсека. Джон сноровисто ухватил ее за ногу.

— Эй-эй!!! Мы так не договаривались, я же тебе руку лечил!

Командир догнал и прижал к себе беглянку. Она выла, тоскливо и надрывно. У него от этого воя холодок пробежал по загривку. Случилось то, чего он давно ждал. Энджи наконец сорвалась. Она оплакивала своих близких.

Потом она спала. Арно не решался отпустить ее. Ему казалось, что, стоит ему самому закрыть глаза или уйти, она сделает что-то плохое. Пожалуй, им с Джонни стоит наладить дежурство и приглядывать за ней хотя бы первое время, пока они не убедятся, что все в порядке.

Когда Энджи проснулась, то извинилась и сказала, что такого больше не повторится. Арно сделал вид, что поверил, но с Джоном переговорил.

Шел третий месяц их заключения.

Внизу, под ними было начало конца.

* * *

На исходе третьего месяца перестали поступать всякие сигналы с Земли. Наступило полное молчание, и люди поняли, что они остались одни. Снизу не осталось живых. А если и были, они не могли вести передачу на спутники.

Со станции «Сайберия» тоже не было сигналов. Сначала странная передача, какие-то вопли. Потом — все. Мертвая тишина.

Арно Федеки, Энджела Стюарт и Джон Кветмэн — вот и все человечество.

Они были последними людьми.

* * *

Трещина в кости у Энджи постепенно заживала. Запасы заканчивались. Люди старались не думать о худшем. Ну, еще один месяц в запасе. А дальше?

Арно старался жить одним днем. Иногда он представлял, как уйдет из жизни. Его познаний в медицине должно было хватить. Хлорид кальция тоже может убить, не так ли? Он думал об Энджи. Она не сможет взять на душу грех и покончить с собой.

Джонни? Темная лошадка он, этот Джон. Подлизывается, старается помочь. А сам смотрит так… нехорошо. Чутье редко обманывало командира.

— Пора, — решил однажды Арно. — Надо перекачать воду. Кто займется?

— У тебя больше опыта, — нехотя признал Джон. — Сделаем, как предложила Энджи. Все по плану.

Он облачился в гермокостюм и вышел в шлюзовую камеру. Потом перешел на «Ксеркс» и вышел на связь.

— База, — помахал он рукой с экрана. — Как слышите? Прием.

— Слышу вас хорошо. Прием.

— Выпускайте пташку полетать!

Энджи тоже переоделась и вышла в шлюзовую камеру. Командир приготовился к началу погрузки. Из камеры откачали воздух. «Ксеркс» отсоединился от стыковочного модуля, увлекаемый инерцией, отошел прочь на несколько метров. Энджи на тросе вышла в открытый космос.

— Энджи, как слышишь? Прием.

— Слышу хорошо, командир. Откройте заслонку над приемником воды.

Арно отдал команду. Заслонка отодвинулась, и Энджи начала разматывать переходник. Командир хотел передать Джонни, чтобы тот готовился, как вдруг случилось непредвиденное! «Ксеркс» сорвал одно из креплений стыковочного модуля. Кажется, Джонни запустил маршевые двигатели.

— Джон! Какого черта? Что происходит? Прием.

— Ничего, командир. Я вас покидаю.

Он отключился. Энджи тоже поняла: происходит что-то не то. Она закрепилась магнитными присосками на корпусе центрального модуля станции. Между тем «Ксеркс» уже удалялся, унося с собой последнюю надежду на выживание.

— Командир? Что случилось? Прием.

— Потом. Возвращайся обратно. Немедленно.

Она послушалась.

* * *

Они уже битый час пытались закрыть внешние заслонки стыковочного узла. Проклятье! Джонни повредил крепления, и теперь заслонка не могла закрыться.

Оставалось одно. Открыть шлюз принудительно, без автоматики, и спасти женщину. Арно открыл шкафчик, где находился его гермокостюм, и выругался. Воздушного патрона не было. На месте крепления патрона зияла дыра.

— Джонни!!! Джонни, Джонни, Джонни…

Ему мало было вывернуть патрон. Костюм был безнадежно испорчен. Если Арно откроет внутреннюю заслонку, то погибнет от взрывной декомпрессии. Или… не погибнет? А если не погибнет, то воздух они все равно потеряют. Ресурсов останется еще меньше. Еще неделя-другая, и все. Но даже эту неделю он хотел жить и провести вместе с ней. Он не мог сидеть здесь и наблюдать, как она умирает.

Арно в отчаянии прижался лбом к стене. Металл холодил лоб, помогая собраться с мыслями.

Так… Пена из экстренной сумки на костюме. Предназначенная для запечатывания пробоин в костюме, она вполне сгодится для того, что задумал Арно. Он обильно залил ею дыры на месте воздушных патронов и подождал, пока схватится. Остатков воздуха внутри костюма хватит. Только все надо делать быстро.

«Очень, очень быстро».

Теперь следует перекрыть подачу воздуха в отсек.

«Очень быстро».

— Энджи, как слышишь меня? Прием.

— Слышу хорошо. Что будем делать? Прием.

Он видел ее на камерах в шлюзе. Она повернулась, и Арно увидел ее лицо. Хмурится… Несладко ей там, наверное.

— Слушай внимательно, детка. Гермокостюм поврежден. Я его надену, но это мало поможет. Я сейчас пристегнусь к стропам, чтобы меня не вынесло наружу. Потом открою шлюз. А ты его закроешь. Действуй быстро. Прием.

— Поняла. Прием.

— Подойди к заслонке и закрепись с помощью магнитов. Прием.

Она на руках поползла по стене, передвигая магниты.

— Сделала. Прием.

— Приготовься. Я начинаю.

«О, Энджи. Не подведи меня, ангел».

Арно проверил костюм и влез в него. Странно было не ощущать привычной струи от подачи воздуха. Командир отключил систему контроля и открыл шлюз.

* * *

— Спасибо, Энджи.

Она успела и все правильно сделала. Арно до сих пор мутило. Сначала костюм резко раздуло, а потом давление все равно снизилось. Уши заложило, он начал задыхаться. Наверняка оставались небольшие отверстия, которые он пропустил. Но Энджи все сделала за него. Это было действительно очень быстро.

Энджи стянула гермокостюм, потом помогла ему.

— Это тебе спасибо, — улыбнулась она. — Ты ведь мог оставить меня там.

— Ты что, серьезно? — оскорбился он.

У него даже в мыслях не было. Он не мог ее бросить в беде. И не потому, что было что-то личное. Просто не мог. Для него это значило оставаться человеком, несмотря ни на что.

— Прости, — она обняла его. — Я знала, что ты справишься.

Энджи поцеловала его. Сначала он подумал: неуставные отношения. А потом: ну их к черту. А дальше было не до мыслей.

Она знала, что им осталась неделя. Он тоже это знал. Но они оба старались об этом не думать.

 

День второй [кровавая плоть]

Арно проснулся.

— Черт побери, разве уже утро?

На станции надрывался зуммер. Арно провел пятерней по бритой голове, встряхнулся и начал выпутываться из пристяжных ремней, которые удерживали его, пока он спал. Стоило отстегнуться, как он поплыл в воздухе.

— Сейчас!!! Минуточку.

Мужчина снова чертыхнулся.

— Энджи, где ты там?

Ее было ее дежурство.

«Ну и сон», - подумал командир станции «Ойкос».

Приснится же такое. Ужас! Гибель Земли, судный день, рагнарёк… Как же хорошо вернуться в реальность. Супер!!! Просто замечательно! Жизнь прекрасна. Сейчас он это понимал как никогда.

Энджи уже была в командном отсеке.

— Энджи! — окликнул ее командир. — Что там случилось? — вздрогнул от страшного предчувствия и ощущения déjà vu.

Энджи подняла на него испуганный взгляд.

— Арно! Послушай.

— Что там?

— Кажется, землетрясение, — ответила она.

Арно уже знал причину. Колосс Туртурески упал на Землю. Следствия он тоже отлично себе представлял. Землетрясения. Разрушение АЭС по всему миру, извержения вулканов, серная кислота вместо дождей, недостаток инсоляции, гибель флоры и фауны, повышенный уровень радиации, изменение газового состава атмосферы. Ошибочный обмен взаимными ударами баллистическими ракетами. Автоматика решила, что происходит нападение, и тоже скомандовала «к бою».

Их родных уже нет в живых. Всем подземным убежищам конец. Он хотел сказать: «Крепись». Но произнес:

— Надо помочь Джонни.

Через несколько часов тот пристыковался и доложил о начале и окончании ядерной войны.

— Гребаные узкоглазые. Восточный Конгломерат нанес удар, наши ответили. Славянски Конгломерат добавил жару.

Как все и говорили, это долго не продлится. Победивших и проигравших в этой войне не будет. Оружие устрашения стало орудием судного дня.

* * *

У них было четыре месяца при стандартном рационе, если задействовать воздушные и водные регенераторы с «Ксеркса».

— Я демонтирую регенераторы, — сказала Энджи. — Резервуары с водой мы тоже сможем опустошить. Надо только соединить со станционным приемником. Джон будет из рубки управлять, а я выйду в открытый космос. Ты будешь принимать на «Ойкосе». Нас трое, так что все получится!

— Хей-хей! Полегче! — забеспокоился Джонни. — Давайте не будем рисковать. Если что-то пойдет не так, мы…

— Нет, — оборвал Арно. — Я тебе доверяю, Кветмэн. Все пройдет так, как надо. Сделаем это сейчас.

— Но… — запротестовал тот.

— Никаких но. Я ваш командир, и я принял решение.

На сей раз операция прошла по плану. Но командир лично проверил все гермокостюмы, в том числе и резервный. Воздушные патроны были на месте. Впрочем, сейчас Джону не было нужды портить оборудование.

На «Ксерксе» ресурсов на полтора месяца. На одного. А на станции три месяца, а с помощью «Ксеркса» все четыре. На троих. Логично, что нужды бежать у него пока нет.

Однако Арно будет следить за Джонни. О, он будет следить, очень хорошо будет следить за ним.

* * *

Арно предложил Энджи транквилизаторы.

— Мне кажется, тебе надо поспать.

— Тебе кажется.

Женщина оттолкнула руку с инъектором.

— Сделай это для меня, — попросил он. — Так будет лучше для всех.

— Для всех?! Да что ты знаешь?!

Слезы, крик, боль. Это повторялось. Он знал и помнил все. Но все равно ему было больно и страшно видеть ее такой.

* * *

— Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — через пару месяцев спросила его Энджи, когда Джонни отлучился в соседний отсек. — Джон нормальный парень и хороший член экипажа. Мне кажется, ты ему не доверяешь.

Арно безрадостно рассмеялся.

— Ты хочешь сказать, что у меня паранойя?

— Я этого не говорила.

Но подумала. Наверняка. Он ее понимал. Командир вел себя странно. Но он не мог ей рассказать о своем вещем сне. Она бы не поверила, сочла бы все галлюцинацией. На сей счет имелись вполне определенные инструкции. Арно могли изолировать в спальном отсеке. Если Энджи поделится тайной с Джоном, так и будет.

Арно боялся за Энджи больше, чем за себя самого.

— Хорошо. Пусть паранойя, — покладисто согласился он. — Но ты присматривай за ним. У меня нехорошее предчувствие. У него там тоже остались близкие, но он на редкость спокоен. И еще мне не нравится, как он на тебя смотрит.

Вообще-то Джон был здоровым молодым мужчиной, но это не повод.

Они заперты на утлом суденышке в вышине, и это суденышко вечно будет падать в гравитационный колодец, а планета будет вечно ускользать от спутников в вышине. Но иллюзия свободного падения не означает абсолютную свободу и вседозволенность.

Арно надеялся, что защитит себя и Энджи, если дойдет до дела.

* * *

Невозможно бодрствовать круглые сутки.

Однажды Арно очнулся с головной болью, связанный по рукам и ногам, как гусеница в коконе. Джон опутал его стропами и зафиксировал пеной на стене. Мужчина застонал. Его тошнило. Кажется, было сотрясение мозга. Хоть бы не вырвало! В невесомости он может задохнуться рвотными массами.

— А… Очнулся наконец, — услышал он знакомый голос и скосил взгляд влево, где плавал Джонни. — Я все ждал, чтобы толкнуть прощальную речь.

Кветмэн отсалютовал фляжкой и присосался к трубочке. Что-то Арно не припомнил, чтобы на станции был алкоголь. Наверное, из его личных запасов?

Командир прокашлялся.

— Развяжи меня, — сказал он, стараясь, чтобы в голосе не было предательских ноток паники. — Развяжи, и мы поговорим, как цивилизованные люди.

Он хотел спросить, где Энджи, но не стал. Не хотел показывать, что переживает за нее. Нельзя давать Джону дополнительных рычагов для давления.

— Думаешь, все так просто? — хмыкнул мужчина напротив. — Я отпущу, а вы свяжете меня и вытолкнете в открытый космос.

«Вы свяжете», - сказал он. Значит, Энджи была свободна. Она могла закрыться в исследовательском модуле. Арно надеялся на это. Если нет, шансов у них обоих тоже нет.

— Ты сошел с ума!

— Я знаю, — пробормотал Джонни. — Я все знаю. Когда у вас не останется ресурсов, вы от меня избавитесь.

— Нет! Ты ошибаешься, — сказал Арно. — Ты просто устал, приятель. Давай поговорим. Все можно исправить. Еще не поздно.

Джон выпрямился и подплыл совсем близко. Его смуглое, искаженное злобой лицо, покрытое бисеринками пота, оказалась совсем близко.

— Поздно, — прошипел он в лицо Арно.

Коандир размышлял об Энджи и о том, что собирался сделать. Если она так же спелената, как и командир, то не сможет помочь. Но если не сделать ничего, они останутся наедине с психопатом на борту. Сдаваться без боя нельзя, иначе все бесполезно. Он должен бороться!

— Что молчишь?!

Джонни, забыв о законах физики, ткнул командира под ребра, и отдача отбросила его в сторону. Арно приготовился. Джон снова приблизился.

— Ты!!! Все из-за тебя!!! — выкрикнул он в лицо командиру станции. — Зачем ты заставил слить воду с «Ксеркса»? Я бы просто ушел… ушел. Это моя вода и мой воздух.

Джонни был так близко!

«Сейчас!»

И в тот же миг пленный мертвой хваткой вцепился в нос Кветмэна. От дикой боли тот закричал и попытался оттолкнуть командира. Наконец подонок вырвался, оставив кусок своей плоти в зубах у противника. Арно сплюнул. Откушенный нос и шарики крови поплыли по отсеку. Когда они касались стен и потолка, то размазывались по ним. Немного попало на лампы, и свет в отсеке окрасился в тускло-багровые тона.

Джонни выл и беспорядочно метался, отталкиваясь от стен. Он быстро терял кровь. Арно был ограничен в движениях, так что не все видел. Постепенно вой и крики стихли. Кажется, Джон потерял сознание. Командир тоже отключился.

* * *

Когда Арно снова пришел в себя, голова все так же болела. В горле была пустыня Сахара. Он с трудом разлепил веки.

Кровь уже свернулась и почернела. В воздухе уже не парили алые капли. Что-то размазалось по стенам и присохло или, напоминая песок, моталось туда-сюда рядом с воздухообменником. Темная туша в углу не двигалась.

«Мертв», - тупо отметил Арно.

По крайней мере, бить никто больше не будет. Однако и спасение не спешило. Он ожидал, что Энджи поможет, но ее не было. Значит, ее тоже связали. Или… мертва?

Арно завыл.

— Проклятье!!!

Он не хотел так умирать.

 

День третий [ты или тебя]

Арно проснулся.

— Черт побери, ну и сон.

«Или не сон?» Он все еще был там, в теле умирающего на станции.

Надрывно гудел зуммер. Арно встряхнулся, отстегнул пристяжные ремни и поплыл в воздухе.

— Сейчас!!!

Он все еще надеялся, что это просто сон, что тревога ложная, и никакой катастрофы не было. Но тщетно. Энджи успела раньше него.

— Что там? — спросил Арно, уже зная ответ.

* * *

Арно знал наперед, что будет. Теперь он просто решал, как поступить. Если откачать воду с «Ксеркса», то он спровоцирует Джонни на насилие. А если оставить как есть, то они потеряют ресурсы, когда тот сбежит.

Рога этой дилеммы слишком остры. Острее бритвы Оккама. Простейшего решения нет, потому что его не существует.

Но есть и третий путь. Если это значит «меньшее зло», то Арно готов взять этот грех на себя. Главное, чтобы Энджи никогда не узнала. Он не хотел, чтобы она плохо думала о нем. Ведь командир в первую очередь заботился о членах «своего» экипажа.

Джон Кветмэн был чужим, и он был бомбой замедленного действия.

«Из жалости я должен быть жестоким», - вспомнилось ему.

Люди вышли в космос, но они все те же, что и сотни лет назад. Убей или умри. Другого выбора нет. Нельзя сказать, что решение легко далось командиру. Эта была битва добра и зла в глубине его души.

* * *

— Я выйду наружу и помогу опустошить резервуары с водой на «Ксерксе», - предложила Энджи. — Джон будет на своем корабле, ты на станции. Нас трое, все получится!

— Нет! — возразил Арно. — Ты еще не оправилась. Прости, но я считаю, что тебе нельзя в открытый космос.

Накануне Арно сознательно спровоцировал женщину на истерику в присутствии Джона. Так что опасения командира выглядели вполне естественно. Энджи возмущалась, что ей не доверяют, но Арно настоял, чтобы она осталась на станции. Он перейдет на «Ксеркс», а Джонни будет грузить. Тому, конечно, эта идея не пришлась по душе, но пришлось согласиться.

— Если ты не поможешь, забирайся на модуль и проваливай! — не выдержал Арно.

Он отлично знал, что там ресурсов от силы на месяц. На одного. Джон сейчас все взвесит и не станет рисковать.

Так и вышло.

* * *

— Энджи, это не твоя вина, — утешал он позже подчиненную. — Никто не мог этого предотвратить. Жаль, что на станции не было другого техника.

Им обещали смену, но не успели. Кто же знал, что воздушный патрон потеряет герметичность. Джона было не спасти: счет шел на секунды. Когда Энджи вышла в космос и втащила мужчину на станцию, он был уже мертв.

— Я ни во что не верю, — сказал Арно. — Но ты помолись за его душу. Ему это нужно.

Командир думал, что будет через полгода, а именно столько у них теперь было. Он уже все подсчитал. С запасами «Ксеркса» и без третьего нахлебника они продержатся дольше.

Одно его тревожило. Что будет с ним на той стороне, когда время выйдет? Там обязательно должно что-то быть. Почему-то он поверил в это именно сейчас.

«Подумаю об этом завтра».

 

День четвертый [чужая могила]

Арно проснулся. Надрывался зуммер.

— Проклятье. Что, опять?

Он отстегнул пристяжные ремни и поплыл в воздухе. Командир уже не надеялся, что это просто сон. Только знал: убивать он больше не будет. Не так подло, нанося удар в спину. Это его убивало все оставшееся время, потому что он знал — это жизнь взаймы. Полгода он только и думал о том, что сделал с Джонни.

Но больше всего командира угнетало то, что он не мог рассказать Энджи. Его преступление ушло в могилу вместе с ним.

«Должно быть другое решение», - подумал он.

* * *

Энджи успела раньше него.

— Что там? — спросил Арно.

Она ответила. Судный День наступил. Он словно оглох, не слушая ее. Механически отвечал невпопад и думал о том, что теперь будет.

«Джен, Филипп…» Не думать. Не — думать — об — этом.

Надо принять на борт Джонни. Надо убить его. Нельзя убивать его.

«Что же делать?»

* * *

Воду с «Ксеркса» они пока не стали откачивать. Арно решил, что это не понадобится. План был другим. Командир провоцировал. Всегда выдержанный, спокойный, он был сам на себя не похож. Он намеренно злил и выводил Джонни из себя.

Поводом могло стать все что угодно — отлынивание от дежурства, малейшее промедление после приказа, косой взгляд в сторону Энджи и даже — о, ужас! — фляжка с алкоголем из личных запасов.

— И откуда узнал? — ворчал Джон под нос, мрачнея с каждым днем. — Взъелся ни с того ни с чего. Пора уже позабыть об уставе.

Энджи промолчала. Кажется, она не одобряла обоих. Ее недовольство ощутимо витало в воздухе. Обстановка на станции накалялась.

Командир надеялся, что просчитал Джонни. В первый раз тот предпочел бежать, а во второй напал на спящего. Значит, в глубине души он трус. Арно надеялся, что Кветмэн не выдержит и нападет сам, желательно, без серьезного повода, как в прошлый раз, когда решился на побег. Тогда им двигало отчаяние. Теперь он просто огрызался.

На этот случай у Арно наготове был сюрприз. Вскоре случилось то, что должно было произойти. Джонни вспылил и поднял руку на командира, и дебошира, под завязку накачанного транквилизаторами, заперли в спальном отсеке.

Заслонка захлопнулась, и Арно заблокировал ее. Теперь можно было спать спокойно.

«Слишком легко все прошло».

— Ф-фух… — Арно разглядывал наполовину опустошенный инъектор.

— Это на него так изоляция подействовала, — озвучила Энджи и невесело усмехнулась. — На вас обоих.

Арно не отрицал. Со стороны они смотрелись как два барана. Зато теперь, когда Кветмэн заперт, можно заняться делом. Он планировал откачать воду. Их всего двое. Будет сложнее, но они справятся. Сначала придется открыть приемник для воды на станции, потом Арно в костюме выйдет в шлюз, перейдет на «Ксеркс» и сольет воду.

Главное — не говорить Джонни, что они сделали.

Арно надеялся, что Энджи его поймет.

* * *

— Поверь, так было нужно, — сказал он, когда они закончили.

— Не объяснишь? — устало спросила она, обнимая саморазогревающийся стакан с трубочкой.

Это был последний кофе, но Арно ничего не сказал. Она честно его заслужила. Они зависли на стропах в командном отсеке, любуясь звездами и краем солнца. Светофильтры внешних камер смягчали эффект. Они успели закончить до того, как стало «жарко».

— Предлагаю повторить погрузку после того, как выйдет Джонни.

Ее глаза округлились.

— Это то, о чем я думаю?

Командир кивнул и сжал ее руку. Она все понимала с полуслова. Наверное, тоже не доверяла этому типу.

Грузить было нечего. Вода и воздушные регенераторы уже на борту «Ойкоса». Только Джонни об этом знать необязательно.

* * *

Кветмэн, выпущенный после того, как пообещал вести себя хорошо, просто сбежал во время погрузки. Все было как в первый раз. Только он не успел испортить гермокостюм. Арно запер шкафчик и сменил код доступа.

Арно не стал ждать целый час. Он облачился в костюм, откачал воздух и открыл шлюз, чтобы впустить Энджи.

— Что теперь с ним будет? — спросила она.

— «Ксеркс» снова будет здесь через неделю. Ему не хватит воздуха.

Она была в ужасе.

— Ты знал!!!

— Знал, — развел он руками. — Так было нужно. Прости.

Он был рад, что не пришлось убивать.

 

День пятый [дуэль]

Арно проснулся от надрывного гудения зуммера.

— О, нет… — простонал он. — Опять?

Он устал. Как же он устал, знал бы кто. Он уже умер четыре раза. Это был пятый раз, и Арно как никогда хотел жить.

Одно радовало. Сейчас все ощущалось, как кошмарный сон. Во сне охватывает паника, но потом ты просыпаешься, и уже не так страшно. Ты цел.

Арно отстегнулся и поплыл к выходу.

«Надо это прекратить», - думал он.

* * *

Энджи успела раньше него.

— Колосс Туртурески упал на Землю, — сказала она.

Мужчина не ответил. Что тут можно сказать? Конец мира, конец света, начало конца. Он уже не единожды пережил это. Это боль, которая всегда с тобой. Джен и Филипп мертвы. Его мальчик умер.

Зато у нее все было в первый раз. Ее глаза в этот миг он не забудет никогда. Он хотел сказать: «Соболезную». Но произнес другое.

— Прости.

Она зарыдала.

— Прости, ангел.

* * *

Они с Джоном переговорили. Наедине, без Энджи.

— У тебя ресурсов на месяц с небольшим, — не стал лукавить командир. — Ты для нас обуза.

— Что ты хочешь сказать?!

— Ничего. Просто я сейчас ни в чем не уверен, — покачал головой Арно.

Джонни дымился от праведного гнева, но командир не купился.

— Энджи я доверяю как самой себе, но тебя знаю не так долго, — продолжил командир. — Будешь вести себя хорошо, и мы поделимся. Предлагаю разделить запасы поровну.

Кветмэн задумался и, что интересно, внезапно успокоился, словно повернули рубильник. Арно подумал, что его эмоции были такой же игрой, как все остальное. Это было деловое предложение, и он не смог отказаться. Арно поступал по справедливости, хоть и в ущерб себе.

В этот раз он откупился от Джонни ценой нескольких дней жизни.

* * *

Арно решил, что все улажено. Какое облегчение! Все разрешилось полюбовно. Удивительно, но Энджи сразу одобрила такое решение. Теперь они с глазу на глаз оценивали принятое решение.

— Так будет лучше всего, — сказала она. — Неизвестно, как мы будем кидаться друг на друга ближе к концу.

— Хм… Всякое дерьмо полезет, — согласился Арно. — Согласен. Я тоже думал об этом.

Они поделились с Джоном. Сегодня он должен был их покинуть. Жизнь прекрасна!

Женщина распечатала рацион, достала пакет с апельсиновым соком и прильнула к трубочке. В воздухе поплыли оранжевые капли.

— Ой, что это? — она поймала рукой один шарик. — Дырявый?

Вдруг она закашлялась, и ее скрутило от боли.

— Энджи! Что с тобой?

Она не ответила.

* * *

Арно не смог ей помочь.

Эмоций не было. Все внутри словно выгорело дотла. Арно хладнокровно заблокировал вход и поплыл по изогнутой трубе отсека в исследовательскую зону.

К своему рациону он так и не притронулся. Мужчина взял остатки сока из ее тубы. Не нужно было экспресс-анализа, чтобы понять: внутри яд. Возможно, какой-то медицинский препарат в опасной дозировке? Любимая крыса Энджи, которую та не решалась усыпить, издохла, стоило ей слизнуть сладкую оранжевую каплю.

Арно поплыл обратно. По пути он зарулил в технический отсек и достал ракетницу. Заряды со специальными реактивами предназначались для горения в бескислородной атмосфере. На его памяти еще ни разу не требовалось подавать сигнал, но инструкции есть инструкции.

«Слава бюрократии».

На обратном пути он снова увидел Энджи, которая раскачивалась на стропах спиной к нему, и мимолетно обрадовался, что не видит ее лица. Короткие волосы в свете ламп золотились, как нимб. Он не верил в ангелов, но если верить, то только в таких.

Арно разблокировал вход в основной отсек, оттолкнулся влетел внутрь. Там он врезался в Джонни и впечатал его в стену.

— Зачем ты это сделал?! — прорычал командир в ухо ублюдку. — Мы же договорились!!!

Тот оскалился.

— Затем, что мне нужно все!

Джон оттолкнул противника, и они разлетелись в разные стороны.

— Я убью тебя, сволочь, сукин ты сын….. мать!!!.. тебя!!!

Командир прицелился. Почуяв, что запахло жареным, Кветмэн подпрыгнул в узкой трубе отсека, оттолкнулся от потолка и рухнул на Арно. Они как одержимые сражались за ракетницу.

Никто из двоих так и не понял, кто нажал на спусковой крючок.

* * *

Стенки отсека были прочными. Но никто не учел, что внутри будут палить из ракетницы. Станционная автоматика при разгерметизации автоматически блокировала входы.

Смерть от взрывной декомпрессии весьма неприятная.

Но довольно быстрая.

 

День шестой [крип-шоу]

Арно проснулся. Надрывался сигнал тревоги.

— Проклятье… — выдавил он. — Твою ж…

Он был жив. В легкие струился живительный воздух. Кровь не вскипала в жилах, и глаза больше не лопались. Пожалуй, в этот раз он был особенно рад пробуждению, хотя это сулило новый виток кошмара.

Арно был на пределе. Больше он не выдержит. Проще застрелиться или принять яд. Но нельзя. Он командир станции и не может себе этого позволить. Надо быть сильным.

«Ради других».

* * *

— Колосс Туртурески упал на Землю, — сказала Энджи, когда он добрался до рубки.

Арно не требовались слова. Он и так все знал. Все плохо, все умрут. И они с Энджи тоже. И даже ублюдок Джонни. Кстати, о Джонни…

— Надо состыковаться с «Ксерксом», - нейтрально сказал командир. — Сколько там осталось времени?

Перед ним стоял нелегкий выбор: саботировать стыковку и потерять ресурсы или принять Джонни на борт станции и нажить себе уйму проблем.

* * *

Неделю спокойствия он выиграл за счет того, что изменил положение станции. Неверный градус, и стыковка становится невозможной. «Ксеркс» летит дальше. Арно нужно было время подумать.

Они с Энджи наблюдали гибель Земли в прямом эфире. На мгновение командира захлестнуло чувство нереальности происходящего, словно он смотрел фильм-катастрофу. Не хватало только стакана с газировкой и попкорна.

«Лучшие места! Все для вас». Он нервно хихикнул.

— Арно!

Кажется, он сказал это вслух. Женщина смотрела на него, как на полного придурка, с жалостью и немного брезгливо.

— Прости.

Энджи ударила его в грудь сжатым кулачком.

— Возьми себя в руки! — выпалила она. — Командир ты или нет?

— Стюарт! Держите себя в руках, — напомнил он о субординации.

— Да, сэр, — бледная тень улыбки скользнула по ее губам. — Слушаюсь.

Она держалась стойко.

* * *

Через неделю все было готово. Командир сменил коды доступа на аптечках и хранилищах с гермокостюмами, не поставив никого в известность. Когда Джонни пристыковался, то Арно попросил его переправить на станцию лекарства. Они переговорили наедине.

— У нас тут чрезвычайная ситуация, — пожаловался он. — У Энджи, как ты знаешь, погибла вся семья: родители, сын. Она чуть не покончила с собой. Так что от аптечки мало что осталось. Требуется пополнить запасы.

— Да не вопрос, — откликнулся Джон. — Ужас. Ты за ней присматривай, как бы чего не случилось.

«А ты и рад, приятель».

Возможно, Джон сейчас искренне сопереживал. Но это сейчас. А потом, когда встанет вопрос о личном выживании, он охотно перебьет всю команду.

* * *

Пока что все шло хорошо. Воду и воздушные регенераторы они выгрузили сразу. Рационы распределили между собой и тянули время. Энджи занималась своими делами, словно ничего не произошло. Она выращивала какой-то суперкристалл. Командир был только рад, что она нашла, чем себя занять. Однако обратил внимание, что она все больше времени проводит на работе.

— Надо иногда спать, Энджи, — заметил он. — Это никуда не убежит.

Женщина сноровисто заливала растворы в приемник, откуда они подавались в камеру с кристаллом. Иногда она распыляла, но чаще заполняла контейнер целиком. Закономерностей Арно так и не отметил.

— Не спится, — сказала она и взглянула уме в глаза, словно ножом полоснула. — Лучше я поработаю.

— Может, попробуешь снотворное?

— Не боишься передозировки? — задала она встречный вопрос.

Он вспыхнул, но ничего не сказал. Только подумал, что это не ее путь. Ее вера и убеждения не позволят ей наложить на себя руки. Хотя… как знать?

— В общем, если надумаешь, дай знать, — бросил он перед тем, как ретироваться.

Он уже поплыл к выходу из исследовательского отсека, когда она окликнула:

— Арно! Ты видишь их по ночам?

Командир замер, так и не открыв заслонку. Не нужно объяснять, кого она имела в виду. Конечно, видел. И сны эти были нерадостными. Однако не настолько, чтобы завыть от отчаяния и проснуться в холодном поту.

Считается, что человеческий мозг перерабатывает информацию и впечатления, полученные днем. Для себя мужчина решил, что не видел родных мертвыми. Значит, этого не было. Все как будто осталось за кадром. Назовите чем угодно — вытеснением, отрицанием, самообманом! — но так было легче.

— Иногда, — наконец ответил он.

— А я все время, — прошептала она. — Я все время их вижу. И не только во сне…

* * *

Энджи Стюарт сходит с ума. Да. Точно. Определенно. У нее навязчивое идея, мания. Без сомнений, это связано с переживанием гибели семьи. Это отрицание, которое приняло странную, небезопасную форму. До принятия факта было очень далекою

Однако она настолько уверена в том, что говорит!

А еще уверена в том, что ей поверят. Доверяет достаточно, чтобы рассказать командиру — уже хорошо. Арно не знал, что делать в такой ситуации. По инструкции полагалось накачать члена экипажа транквилизаторами и изолировать. Но изоляция могла усугубить проявления навязчивого состояния.

«Нет, это не выход».

И посоветоваться нельзя. С Кветмэном надо держать нос по ветру. С другой стороны, вдруг и у него такие мысли бродят в голове?

* * *

Это была первая по-настоящему беспокойная ночь. Виной тому откровения Энджи или тягостные мысли, но Арно увидел на редкость реалистичный сон.

Ему снился сын. Филипп катался на качелях во внутреннем дворике. Петли надсадно скрипели. Деревья были неподвижны. Ни один листок не шелохнется, как на фотографии.

Бледный темноволосый мальчик серьезно смотрел на отца. Взгляд какой-то недетский. Глаза серо-зеленые, холодные… Немного злые. Неживые. Арно сразу понял, что это создание лишено всех человеческих страстей, кроме одной: жажды жизни.

— Здесь так холодно, — сказал он.

Малыш коснулся ногами земли и остановил качели. Только что он был там — и уже рядом со взрослым. Арно даже не понял, как так получилось.

— Почему ты не приехал на День отца?

* * *

Арно проснулся, глотая воздух. Кожа под комбинезоном запрела от пота. Мужчина поспешно стащил одежду и ощутил кислый запах страха.

«Это всего лишь сон», - облегченно вздохнул он и отодвинул мысли о сыне в дальний угол памяти.

Надо было жить дальше. Он был рад, что все произошло быстро. Не знал только, насколько мучительно это было. Но то, что быстро — это факт. Он пережил свое дитя. Было бы глупо испытывать чувство вины за это. Все равно это случилось помимо его воли.

«И тем не менее — виновен».

* * *

— Ты свою семью видишь по ночам, приятель? — спросил однажды Кветмэн.

— Да, — машинально ответил Арно.

Надо было солгать, но слово вырвалось само.

— Вот и я…

С чего бы Джон вдруг о таком заговорил? Накануне Арно снова видел тот сон. Филипп словно преследовал его. А еще бывшая, Джен. Она его обвиняла.

— И что ты видел? Кошмар? — осторожно поинтересовался командир.

— Ну, да. Родные звали за собой.

Арно сделал круглые глаза.

— А ты?

— Нет, конечно, — буркнул Джонни. — Дурак я, что ли? Это же все во сне.

— Почему решил рассказать?

— Достало просто! Каждую ночь одно и тоже.

Собеседник промолчал, что у него то же самое.

* * *

Арно являлись родители. Всего пару раз.

То горе он уже пережил, и рана отболела. Она покрылась корочкой, а потом образовался шрам. Но былой боли уже не было.

Он оказался в их старом доме, который давным-давно снесли. Земля была слишком дорогой, чтобы кто-то жил в отдельно стоящем доме. Компенсация позволила семье безбедно существовать несколько лет.

Родители приходили и говорили, что им стало негде жить. Сначала сын решил, что они о доме.

— Ну, вот же дом! — сказал он. — Вы же здесь.

Мама покачала головой. Шевелилась только седовласая голова и тонкая, покрытая морщинами шея. Тело замерло подвешенной на невидимых нитях куклой. Даже складки на платье не шелохнутся. Сыну показалось, что она хотела что-то сказать. Рот открывался и закрывался, не издавая ни звука.

— Другой дом, — прошелестела отцовская голова.

Тело его тоже было лишь рисунком на фоне дома.

— Понимаю…

Кажется, Арно стал догадываться, о чем они. Их захоронения наверняка разорены. Вот какой «дом» они имели в виду. Могил больше нет.

Отец посетовал, что стало тесно.

— Столько народа, — сказал он. — Много новеньких.

— Мне холодно, дорогой, — добавила материнская голова.

— Да, холодно, — согласился отец. — А тебе не холодно?

У сына встали дыбом мельчайшие волоски на коже.

— Папа!

Тот смотрел мутным взглядом мертвой рыбы. И тогда Арно понял: это уже не его отец.

* * *

Теперь командир тоже боялся спать. Он занимал себя расчетами, осмотром инженерных узлов станции, играми и чтением. Все, что угодно, лишь бы не заснуть! Но природа брала свое, и там были они.

Они ждали его.

Даже наяву ему порою чудились шорохи и скрип несмазанных петель. Иногда он ловил звуки детских ножек, как будто на станции вдруг очутился маленький ребенок. Но это было невозможно. Гравитации нет, детей тоже. Он счел это галлюцинацией, игрой воспаленного сознания.

Но однажды понял, что Энджи слышит то же самое.

— Эй, — окликнул он ее. — Ты это слышала?

И получил дикий, неверящий взгляд в ответ.

— Ты тоже?!

* * *

Значит, это были коллективные галлюцинации. Пока Арно решал, что делать, Энджи опасливо отогнула манжет и показала ему синяки на запястье.

— Джон?! — была первая мысль.

Если он ее хоть пальцем тронул…

— Нет, что ты! — вскрикнула Энджи.

— Кто тогда?

— Они.

Он все еще не понимал.

— Они пришли за нами, — сказала женщина. — Знаешь, я ждала. Я так ждала их! Но они уже не такие, какими мы их помним. Они… — попыталась она подобрать подходящее слово.

— Жадные, — закончил за нее командир.

— Да.

* * *

Эти призраки, или кто они там, как-то нашли своих родных и стали их мучить. Или же это действительно галлюцинация от нахождения в замкнутом пространстве. Даже Кветмэн не избежал этой участи. Он попросил снотворное, и командир его ему дал. Но сам. Аптечку он не мог доверить психопату.

Джон впервые за долгое время забылся крепким, спокойным сном. Препараты не дали ему проснуться вовремя. А когда очнулся, это уже был не он.

Жаль, что Арно этого не понял.

* * *

Энджи он обнаружил рядом с ее любимыми кристаллами. Трубы, подающие раствор, были разломаны. Раствор растекся по стенам тонким слоем. Камера была разбита, а среди осколков камня лежало женское тело.

Джонни засунул голову Энджи в камеру. Нет, не так. Не засунул, а разбил ею стекло. Продавил. Потом бил, пока не порвалась защитная полимерная пленка, которая удерживала осколки стекла. От лица женщины ничего не осталось.

Мясо.

Фарш.

Мясной фарш, такие дела.

Это не мог быть его ангел. Но это была она.

Все было в крови. Капля пролетела мимо, и Арно поймал ее рукой. Это все реально, и труп в отсеке тоже. Точно не галлюцинация. И тот, кто это сделал, сейчас на станции.

— Джонни! — связался командир по громкой связи. — Где ты, Джонни?

Ответа не было. Вооружившись обломком трубы, мужчина двинулся в командный отсек. Каждый раз, когда открывалась заслонка, Арно вздрагивал, но там никого не было. Он был готов бороться, но не был готов к тому, что увидит.

Джонни перебрался на «Ксеркс». Однако он не убегал. Он отвел модуль на небольшое расстояние от станции и пошел на таран.

— …!!! Джонни!!! Какого черта ты делаешь?! Прием.

Скорость была невелика, но вот масса!

— Здесь так холодно, — сказал кто-то голосом Кветмэна. — Очень холодно.

«Ксеркс» врезался в орбитальную станцию.

 

День седьмой [выбор]

Арно проснулся. Над ухом назойливо гудел зуммер. Тревога!

— Джонни, — выдавил он. — Гаденыш.

Или не Джонни? Мурашки пробежали по коже от инфернального, иррационального страха. Однако человек снова жив. Это будет седьмая попытка.

— Господи, если ты есть! Какого черта тут творится?

Ответа не последовало. Творцу всего сущего, если он существовал, было не до Арно. Намечались более важные дела. Например, конец света.

Ну, что ж. Если помощи неоткуда ждать, придется действовать самому. В этот раз он решил переиграть судьбу. И будь, что будет.

Командир отстегнулся и поплыл к выходу.

* * *

— Колосс Туртурески упал на Землю, — доложила Энджи.

Арно не удивился. Осталось решить вопрос с Джонни.

— Подготовиться к стыковке с «Ксерксом», - отдал он приказ, и Энджи начала прогон автоматики.

Когда Кветмэн пристыковался, командир настоял, чтобы воду и воздушные регенераторы забрали на станцию. А потом начал готовиться к нападению. Он помнил дату и время, знал, когда все случится.

И оно случилось.

* * *

Командир в тот миг был в отсеке управления. Кветмэн не знал. Это была его смена, и он думал, что Арно отдыхает. Тот, пользуясь неведением, по кольцу обошел станцию и незамеченным проник в нужный отсек.

А теперь он по видео наблюдал, как Джонни готовится к нападению. Арно переключал камеры по мере передвижения Джона. Тот достал фиксирующую пену в техническом отсеке. Еще немного, и дойдет до Энджи.

Если он поступил с ней, как с командиром, то сначала оглушит, а потом спеленает стропами и приклеит пеной к стене. А потом пойдет в спальный отсек убивать командира.

— Что за нелепость, — пробормотал Арно.

Он не собирался до такого доводить. Однако то ли реакция уже ни к черту, то ли хотел убедиться… Он и сам не понял. Но он опасно медлил. Джон вошел в исследовательский отсек. Энджи обернулась и что-то сказала. Мужчина подошел ближе и с размаха ударил женщину.

Арно заблокировал заслонки по обе стороны отсека и начал откачивать воздух. Он увидел, как в разряженной атмосфере люди потеряли сознание, выждал минуту для верности и подал воздух. Ровно столько, чтобы не умереть, но недостаточно, чтобы очнуться.

Ему надо было успеть, чтобы связать Джонни.

* * *

Он устал быть добрым и гуманным. И врать про несчастный случай тоже не хотел. Когда Энджи очнулась, то увидела живого командира и труп Джонни.

Арно честно дал ему шанс. Тот очнулся и начал сопротивляться, так что пришлось его убить. Никто бы не осудил. По сути это была самооборона.

Но отчего же так горько?

— Что теперь? — спросила она, прижимая к разбитому лицу пакет со льдом, который принес ей Арно.

— У нас около месяца.

— Я устала, Арно.

Он подплыл ближе, отобрал пакет и повернул ее голову так, чтобы осмотреть скулу. Глаз уже заплыл. Надо убедиться, что нет сотрясения. Ее не тошнило, но все равно.

— Что ты предлагаешь?

Спросил он просто так, от нечего делать. Лишь бы не молчать. Но она, похоже, восприняла всерьез.

— Я хочу вернуться домой. Не хочу болтаться и гнить тут, в вышине. Хочу вернуться домой к сыну.

Он вскинулся.

— Дома больше нет!!! — крикнул он ей в лицо. — И сына… Его тоже нет.

— Я знаю. Меня тоже скоро не будет. Ты поможешь, или я сама?

Он все еще не понимал.

— Ты же не можешь, — тупо удивился он. — Религия не позволяет.

— Я же не убиваю себя, — криво улыбнулась она, поморщившись от боли. — Я лечу домой.

* * *

Остаток времени они готовили спускаемый аппарат.

Он не мог ее бросить и не мог остаться один.

Так что они решили вернуться вместе.

 

Сотворение мира

Арно, глотая воздух, очнулся в капсуле вирта. Горло все еще саднило от крика.

— О, черт…

Он тронул рукой трубочку с подачей воды и сглотнул. Значит, это был сон. Действительно сон! И теперь он по-настоящему проснулся. Или нет? Его не покидало жуткое чувство, что это тоже не на самом деле.

«Сон во сне».

Раньше он не понимал смысла этой фразы. Зато теперь оценил в полном объеме. Космонавт нажал на кнопку вызова, и увидел через прозрачный пластик капсулы, как к нему идет человек. Силуэт был знакомым.

«Энджи».

Крышка вирта приоткрылась, и она нежно улыбнулась ему, словно солнце вышло из-за туч. На мгновение Арно забыл, что только что пережил, и все слова вылетели из головы. Женщина нагнулась, обдав его запахом свежести, и начала откреплять электроды и датчики от головы. Последним извлекла нейрошунт. Непередаваемые ощущения! Потом отсоединила иглы внутривенного питания.

— Привет, — выдохнула она ему в ухо. — Ты молодец. Справился.

Ее волосы были длиннее, чем он помнил. На станции они все стриглись коротко, а тут были локоны до плеч. Арно вспоминал реальность. Это — вирт для психологического тестирования. А она на самом деле психотехник. Все это было проверкой на выживание в экстремальной ситуации. Он думал, будет авария или что-то подобное, но не предполагал, какой сценарий она предложит.

«Ангел, ангел…».

Сука, а не ангел. Арно оттолкнул ее и резко сел. Руки не слушались. От резкого движения закружилась голова.

— Полегче, парень! — рассмеялась она. — Тебе еще рано бегать. Полежи еще немного. Сейчас поешь нормальной еды.

Голос ее дрогнул. Арно удивился, с чего бы ей вдруг побледнеть, но она присела рядом. Женщина достала из раздатчика напротив капсулы два стакана с трубочками. Питательный коктейль. Да, действительно. Ничего другого желудок сейчас не примет. Мужчина нехотя принял из ее рук стакан и начал потягивать жидкость.

Потом он сам не заметил, как снова уснул, на сей раз по-настоящему и без сновидений. Если что-то и было, он не запомнил.

* * *

Получается, все это были сценарии, чтобы испытать на прочность его психику. А создатель сценариев — Энджи. Его заставили поверить в несуществующие события и людей.

У Арно никогда не было сына, только бывшая жена. К счастью, они не успели завести детей. Энджи заставила его поверить, что он потерял самое дорогое в жизни!

Что еще? Эта была некая параллельная реальность. Что за нелепость! В настоящем мире никогда не было атомных станций. Их заменили тесла-генераторы. При землетрясении не случилось бы загрязнения и экологической катастрофы. Арно решил, что эти подробности ввели, чтобы поднять градус страха.

А вот оружие сдерживания было, что и послужило причиной для выхода в космос. Если случится то, что спрогнозировал вирт, останутся колонии на других планетах, и у человечества будет шанс. Пусть небольшой, но он будет.

В общем, в вирте смешалась фантазия и реальность. Арно боялся спать. Он не хотел, проснувшись, вновь оказаться на станции. Иногда ему казалось, что «реальность» как раз и есть фантазия и бред умирающего. Он не мог знать наверняка.

Когда он пожаловался врачам, его успокоили, что это нормальная реакция после длительного сеанса в симуляторе.

* * *

Арно получил максимальные сто баллов из ста возможных за каждый этап тестирования. Он был безусловным лидером, и должность командира станции «Ойкос», без сомнения, оставалась за ним.

Джон Кветмэн, которого Арно мельком видел у врачей, отвернулся и отказался общаться. Неудивительно. Он провалил тест по всем параметрам. Теперь дорога в космос для него закрыта. Более того, наверняка у него в личном деле появится метка «особое наблюдение, склонность к насилию».

Арно пока не встречался с Энджи. Она выдала заключение для комиссии, и на этом все. Держался он с ней холодно и сухо. Кажется, она расстроилась.

«… я на ее обиды».

* * *

Спустя месяц, когда физиологические показатели пришли в норму, и Арно получил приказ готовиться к вылету, он снова встретил ее. В коридоре никого не было, только он и она.

— Привет, — улыбнулась женщина. — Как дела?

— Как дела?!

Арно прижал ее к стене. Он нависал над ней, как гора. Энджи с вызовом смотрела ему в глаза, не испытывая ни малейших угрызений совести. Он никогда не бил женщин, но…

— Черт тебя возьми!!! Энджи… — с отчаянием он ударил кулаком в стену рядом с ее головой.

Костяшки и запястье отозвались болью.

— Как ты могла? Мы так не договаривались.

— Весь смысл был именно в этом, — улыбнулась она и добавила, понизив голос. — Ты не знаешь, что это не по-настоящему. Правда, здорово?

Тварь. Какая же она тварь. Сука…тая.

— Но почему?

— Почему? — переспросила она. — Как еще мы сможем узнать, как космонавт поведет себя в экстремальных условиях? Это была необходимость.

— Убирайся… Видеть тебя не хочу, — прорычал он. — Если бы ты только была там!

Он ее ненавидел. О, если бы она хоть на секунду испытала все то, что и он, когда она реализовывала свой дьявольский сценарий! А потом еще один. Еще и еще. Если бы только она знала!

Энджи ласково коснулась его лица. Он отшатнулся. Она плакала. Почему она плакала? По щекам катились слезы. Эта бесчувственная сука не могла… Что вообще происходит?

— Я была там, Арно, — сказала она. — Все это время я была там, рядом с тобой.