Вечером, идя по 2-й авеню по направлению к химчистке, Кэрол увидела впереди широкоплечего мужчину в плаще, идущего медленной, уверенной походкой. На мгновение ей показалось, что это Пол Миллер. Но когда он остановился у витрины аптеки, она в сумерках рассмотрела его лицо. Он был абсолютно не похож на человека, с которым она встретилась за обедом.

И все же слабая мысль о Миллере вызвала у нее легкую тошноту. Почему она покорно сидела там, изливая личные чувства к Энни человеку, которого видела первый раз в жизни? Миллер так умело успокаивал ее. Возможно, даже слишком умело.

Кэрол почувствовала себя дурой… больше чем дурой. Она мысленно вернулась к тому разговору. Он упомянул о другой убитой, из Оушн-сайд, Лонг-Айленд, с итальянским именем… Бонфарро.

Придя домой после прогулки, Кэрол направилась к телефону в гостиной и связалась с Лонг-Айлендом. В Оушн-сайде жил некий Джон Бонфарро, на Найт-стрит. Кэрол заколебалась, размышляя, разумно ли то, что она собиралась сделать. Затем она позвонила, быстро набирая номер, чтобы не передумать.

Гудок прозвучал одиннадцать или двенадцать раз, и Кэрол уже собиралась повесить трубку, когда ответил задыхающийся женский голос:

— Алло.

— Миссис Бонфарро?

— Да?

— Извините, ради Бога, за беспокойство, но я звоню, чтобы… мне трудно объяснить.

Голос на другом конце провода стал резким и быстрым.

— Послушайте, если вы что-то продаете, то не могли бы вы позвонить попозже? Я занята стиркой.

— Пожалуйста, миссис Бонфарро, это займет не больше минуты.

— Ну хорошо, если так.

— Меня зовут Кэрол Уоррен, и у меня была подруга, которая жила недалеко от вас, Энни Дональдсон.

Кэрол услышала, как женщина вздохнула.

— Что вам нужно? — спросила женщина резко.

— Моя подруга Энни…

— Я читала об этом в газете. Какое это имеет отношение ко мне?

Кэрол перешла в наступление.

— Мне очень жаль напоминать вам, но, вероятно, смерть вашей дочери…

— Послушайте, мисс, вы кто — вампир, вы звоните, чтобы свести меня с ума моими воспоминаниями? Мне нечего вам сказать, дело сделано. Я не желаю больше разговаривать…

— Подождите, — взмолилась Кэрол. — Неужели вы не можете дать мне минуту? Частный детектив, которого вы наняли, Пол Миллер, сказал, что смерть Энни и смерть вашей дочери могут быть связаны между собой.

В трубке наступило молчание.

— Послушайте, — дрожащим голосом сказала женщина, — мы никогда не нанимали частного детектива. Мы не знаем человека по имени Миллер, а также не знаем и вас. Я ухожу, и не смейте больше звонить, иначе вынудите меня звать полицию.

Связь неожиданно оборвалась.

Кэрол повесила трубку и стояла возле телефона, думая о своей глупости. Так легко поддаться уверениям Пола Миллера…

Если семья Бонфарро его не нанимала, кто же он? Зачем он к ней подбирается?

Она подошла к своему рабочему столу, пролистала бумаги, сваленные в углу, и нашла карточку, которую взяла у полицейского на похоронах Энни, — Эрик Гейнс. Это был номер 112-го участка в Куинсе. Кэрол взяла трубку.

— 112-й, Панетта, — послышался голос, когда она набрала номер.

Кэрол попросила позвать Эрика Гейнса.

— Детектива Гейнса нет на месте. Если вы оставите свое имя и телефон, я передам ему, когда он вернется.

— Можно с ним как-нибудь связаться? Это очень срочно.

— Очень срочно? — повторил голос немного устало.

— Мне просто нужно с ним поговорить. Не могли бы вы передать, что звонила Кэрол Уоррен, — скажите, что мы встречались на похоронах Энни Дональдсон.

Кэрол услышала шелест бумаг.

— Дональдсон… та девушка из Нортпорта?

— Да, — ответила Кэрол.

— Секунду, мисс Уоррен.

Через минуту полицейский снова взял трубку.

— Мисс Уоррен, вы на машине?

Кэрол ответила утвердительно, и ей сообщили, что детектив Гейнс сможет встретиться с ней в Бруклине, если она доберется туда в течение нескольких часов.

— Бруклин? Я не понимаю…

— Он на задании, мисс Уоррен. И собирается пробыть там большую часть вечера. Но он сказал, что с удовольствием поговорит с вами, если вы приедете туда.

Кэрол быстро записала адрес. На Корт-стрит в Бруклине она чуть не пропустила низкое здание, которое ей надо было найти, офисы «Бруклин Федерейтед Газ». В соседстве с шикарными салонами главное управление компании было совсем неприметным, к тому же вход закрыт густыми вязами. Если бы не желтый с красным язычок пламени, нарисованный на стеклянных дверях, Кэрол проехала бы мимо.

В вестибюле охранник спросил ее имя, затем провел ее на третий этаж. Когда двери лифта открылись, Кэрол вошла в огромную комнату, залитую светом, — отдел кредитования компании, судя по надписи. Было душно, и на изогнутых стульях сидели десятки людей, читая газеты и разговаривая, — служащие компании, решила Кэрол. Вокруг стола в углу сидели несколько полицейских. Она подошла и спросила, где можно найти Эрика Гейнса.

— Он принимает по порядку, мисс, — отозвался один из них. Если вы подождете, пока вас вызовут…

Когда Кэрол объяснила, что пришла по приглашению Гейнса, самый старший из полицейских вежливо попросил ее подождать, пока он сходит за детективом.

Кэрол села на один из изогнутых стульев и тут же увидела Эрика Гейнса, идущего по направлению к ней с противоположной стороны комнаты. Он снял пиджак и ослабил галстук, и Кэрол не могла не заметить пистолета у него в кобуре, блестевшей на фоне его белой рубашки. С мрачным выражением лица и встрепанными волосами он выглядел очень уставшим.

— Привет, мисс Уоррен. — Он пожал ей руку. — Извините, что заставил вас ждать.

— Я знаю, мне не следовало вас беспокоить…

— Дежурный сказал, что это срочно.

— Может быть, я преувеличиваю, но… — Кэрол осмотрелась и увидела, что на нее смотрят. Гейнс тоже это заметил.

— Пойдемте туда, — сказал он и провел ее в одну из небольших комнат без окон.

В комнате стоял деревянный стол и два стула. В ней стоял затхлый запах, как в туалете, который не чистился годами.

— Мы заняли на ночь эту комнату, — сказал Эрик. — Вам кофе? Кока-колу?

— Нет, спасибо.

— Вы быстро приехали. Что случилось?

Кэрол рассказала о звонке Пола Миллера и об их встрече в «Кухне Сарабет», и своей уверенности, что он прятался на улице возле дома Дональдсонов.

— Вы уверены, что видели его на похоронах? — спросил Эрик.

— Там был человек за рулем зеленого фургона, такого же, как и у Миллера. Но тогда я не была уверена. Может быть, мне следовало вернуться в дом и рассказать вам.

— Все в порядке, — успокоил ее Эрик. — Я вас не виню, вы были заняты другими мыслями. Но продолжайте, что произошло после того, как он позвонил?

Она рассказала, что Миллер уверял, будто его наняла семья Хелен Бонфарро.

— Но когда я позвонила матери этой девушки, выяснилось, что она никогда не слышала о Миллере. И теперь я ужасно боюсь. Я рассказала ему все о себе, а он, очевидно, меня преследовал.

Эрик дотронулся до ее руки.

— Все будет хорошо, Кэрол… то есть мисс Уоррен.

— Вы можете называть меня по имени.

Эрик улыбнулся, вытащил из заднего кармана блокнот и попросил ее повторить сказанное. Что-нибудь необычное в его внешности, манерах, одежде. Единственное, что запомнила Кэрол, это котелок.

— Он никак не вписывался во внешний вид, — сказала Кэрол. — Когда он снял шляпу, то выглядел совсем другим человеком… если только это не было его обычной одеждой.

Затем она подумала кое о чем еще: анонимное письмо, найденное в кошельке Энни, и объяснение Миллера, что он хотел взять образец ее почерка.

— Письмо? — заинтересованно сказал Эрик. — Я знаю это дело вдоль и поперек, в кошельке Энни не было никакого письма.

— О Господи, и это он выдумал.

Эрик вложил карандаш в блокнот.

— Кэрол, я не знаю, что я могу сейчас сделать. Может быть, Миллер не настоящее его имя. Я проверю это и посмотрю, что могу раскопать. — Он закрыл блокнот. — Тем временем, если этот человек появится, не теряйте время и сразу звоните мне в участок. Если он попытается добраться до вас, задержите его на время, чтобы я успел приехать. Хорошо?

— Хорошо, — ответила Кэрол. Доводы детектива успокоили ее, и она благодарно улыбнулась ему.

В дверь постучали, и светловолосый мужчина, тоже в рубашке и галстуке, просунул голову в дверь.

— Да, — повернулся к нему Гейнс.

— Извините, что вмешиваюсь, лейтенант, но мы закончили с работниками ночной смены.

Эрик провел по щеке рукавом рубашки.

— У нас есть полный список их времени?

— Да, на всех.

— Ты подчеркнул нужное время, чтобы мы знали, кто пришел непосредственно до ее исчезновения и сразу после него? — Детектив был в замешательстве.

— Нет пока.

— Боже мой, — раздраженно сказал Эрик. — Прежде чем отпустить всех домой, я хочу увидеть людей, которые приходили или уходили в течение десяти минут, когда она вышла за ту дверь, — до и после того, как она ушла. — Эрик скривился. — Вы получили список курящих людей из дневной смены?

— Нет, сэр, зачем?

— Затем, что в этом здании нельзя курить, Джерри, это запрещено. Так что кто-то мог выйти на стоянку покурить, когда этот парень остановил машину. И если мы узнаем, кто из них курит, то можем сегодня собрать их всех, вместо того, чтобы утром начать все сначала.

— Я немедленно займусь этим, — сказал детектив.

— Отлично, — разочарованно сказал Эрик. — Приступай.

Он повернулся к Кэрол.

— Сегодня вечером мы дадим не менее ста интервью. Вы слышали, почему.

— Пропала женщина, — сказал Кэрол. — Это то же самое, что и…

Эрик пожал плечами.

— Возможно, — отозвался он. — Мы должны быть готовы ко всему. Когда занимаешься этим достаточно долгое время, в конце концов наступает передышка. Сегодня вечером, как я думаю, мы ее получили.

Пропавшая женщина, объяснил Эрик, молода и работала младшим администратором. Она поздно ушла из офиса и направилась, как было известно, в сторону Манхэттена на какую-то встречу. Другая женщина, которая работала в ночную смену, отвечая на срочные звонки, пришла на работу, когда та уходила.

— За зданием есть автостоянка. Наша свидетельница думает, что видела жертву — я имею в виду пропавшую женщину, — которой помогал сесть в машину мужчина на костылях.

— Так он инвалид? — спросила Кэрол.

— Не совсем. — Эрик остановился. — Кэрол, мне бы хотелось доверять вам, но вы должны понять, насколько щепетилен этот вопрос. Если что-нибудь из сказанного мной появится в газетах или шестичасовых новостях, мы не сможем воспользоваться этим как уликой, или отобрать сумасшедших, которые признаются в любом преступлении, или…

— Я понимаю, — перебила Кэрол.

Несколько секунд он смотрел на нее, затем продолжил:

— Во всех этих исчезновениях есть одна черта, которая ставит нас в тупик. Почему эти женщины охотно пошли с человеком, которого не знали? Многие из них были профессионалками — сообразительными, умными, многого добившимися в свои тридцать. Как ваша подруга Энни Дональдсон. Они умны и не из тех, кого легко заманить в ловушку. У нас не было ни одного свидетеля, который бы говорил о борьбе или хотя бы крике. Так как же убийца подбирается к ним? Конечно, мы представляем его ловким, умеющим хорошо говорить, возможно, с неотразимой улыбкой…

— Но костыли решили дело, — выпалила Кэрол.

— В десятку! Что может заставить довериться человеку! Каков ваш первый порыв при виде человека на костылях? Вы захотите помочь. До сегодняшнего вечера мы ничего не знали о нем, у нас не было ни одного прямого свидетеля, но теперь мы знаем, как наш убийца застает свои жертвы врасплох.

Кэрол захватила мысль о том, что она подходит для того, чтобы стать его жертвой. Эрик описал — привлекательная тридцатилетняя женщина, сделавшая карьеру. И конечно, она тоже могла поверить, «купиться на манеры», как это было с Полом Миллером. Она нахмурилась, взглянув на детектива.

— Мне неловко, что я вас расстроил, — сказал Эрик, — вы выйдете отсюда и расстроитесь окончательно. — Он встал. — Все, чего я хочу, — пригласить вас на сэндвич и поговорить о чем-нибудь другом. Но сейчас это невозможно. Если вы не возражаете, я бы хотел позвонить вам.

Очевидно, что его огорчение было чем-то большим, чем огорчение профессионала. Кэрол была польщена и совсем не возражала. Он проводил ее до лифта и нажал кнопку.

— Запомните: если этот парень появится, сообщите мне сразу, не ждите ни минуты. — Он полез в карман. — Вот моя карточка.

Кэрол улыбнулась:

— Вы уже дали мне одну, она у меня дома.

— Возьмите и эту, чтобы носить в кошельке.

Двери лифта открылись, и Кэрол вошла. Когда двери закрылись, она услышала, как Эрик устало пожелал ей спокойной ночи. Она поняла, что он был абсолютно прав, говоря о впечатлении от его слов. Сегодня вечером она пришла сюда, потому что была расстроена и напугана. Она хотела почувствовать себя спокойно. Но вместо этого уходила еще более испуганной.