Трени-ян [с иллюстрациями]

Кощиенко Андрей Геннадьевич

3-я книга из Серии "Косплей Сергея Юркина" фрагмент выложенный автором на СИ (с иллюстрациями) для ознакомления перед подпиской.

 

Школа Кирин. Находится почти в самом центре Сеула, но, не смотря на это, владеет территорией весьма впечатляющих масштабов. Школа обустроена по типу студенческого городка, границы которого обнесены высоким забором. Внутри забора располагается главное здание школы, в котором и проходят занятия, два студенческих общежития, спортивный зал с множеством тренажеров и бассейном, а так же гончарная, швейная и художественная мастерские.

Кирин — это одна из лучших школ искусств Кореи, поэтому попасть сюда мечтает почти каждый талантливый человек. Каждый год сюда производится огромный конкурсный отбор среди новоиспечённых выпускников обычных школ. В среднем, возраст поступающих составляет от 17 до 23–25 лет. Учащимся предлагается на выбор большое количество различных факультетов, самыми востребованными среди которых являются факультеты театрального мастерства, кинематографии, режиссёрский, хореографии и музыкальный факультет, который делится внутри себя на классическое и эстрадное отделения, а так же факультет художественного и дизайнерского дела. Ещё в школе есть отделения гончарного дела и керамики, фотографии и писательского дела.

Уже почти две недели минуло со дня общего заселения новичков в общежития Кирин. Отстояли на парковке, перед воротами школы, множество машин: от дорогих и элитных автомобилей, до простеньких бюджетных доходяг. Отсуетились у машин родители учеников, доставая бесконечные чемоданы с вещами и переживая, как же их сокровища будут жить, почти целую неделю, без семейного присмотра? Уже давно отданы ими последние, самые ценные жизненные советы своим чадам, которые слушали, но, при этом нетерпеливо оглядывались на стены общежития, за которыми их ждала новая, интересная жизнь.

Всё это, ежегодно повторяющее действо уже давно прошло, минуло, уже близится к концу вторая неделя нового учебного года, ажиотаж поступления и зачисления спал и школа постепенно втягивается в трудовой ритм.

Но, оказывается, не все ещё ученики прибыли к своему месту учёбы. В одном из залов с амфитеатром из зрительских мест и небольшой полукруглой сценой, происходит представление новичка.

 

Трени первая

Время действия: конец августа

Место действия: школа Кирин, небольшой зал. На зрительских местах сидят примерно сорок молодых людей, девушек и юношей. У сцены, с полупрозрачной пластиковой папкой с документами в руках, заведующий воспитательной частью, господин Пак ДонХё. Рядом с ним скромно стоит ЮнМи, опустив руки и зажав в левом кулаке правый указательный палец. Стоит, спокойно разглядывая людей в зале.

— Внимание, учащиеся, — говорит ДонХё, обращаясь ко всем, — я собрал вас тут, чтобы сообщить, что на вашем курсе появился новый ученик. Точнее, ученица…

ДонХё немного поворачивается и просит ЮнМи: Пожалуйста, поднимись на сцену.

ЮнМи кивает и, под внимательными взглядами присутствующих пройдя понизу вдоль всей сцены, поднимается на неё по небольшой боковой лесенке из пары ступенек. Выходит на центр, останавливается и смотрит в зал, не испытывая при этом видимого смущения. Из зала с интересом в ответ рассматривают ее, иногда обмениваясь мнениями. Над креслами возникает лёгкий гул голосов.

— Поздоровайся и представься, — предлагает ЮнМи ДонХё.

— Аньёнхасейо! — улыбается ЮнМи и низко кланяется.

— Меня зовут Пак ЮнМи, — выпрямившись, говорит она.

На какой-то миг возникает пауза.

— Пак ЮнМи? — переспрашивает ДонХё, побуждая девушку говорить, — ЮнМи и всё?

— Да, — подтверждает та и кивает, — меня так зовут.

По залу пролетает легкий шепоток.

(ЮнМи нарушает правила этикета. Корейцы произносят своё имя в связке с чем-то, показывающим их социальный статус. Например — врач больницы такой-то, или инженер такой-то компании — прим. автора.)

— Ээ… ЮнМи, — несколько озадаченно произносит ДонХё, — дело в том, что в самом начале учебного года все вновь поступившие ученики поднимались на эту сцену и рассказывали о себе. Ты приступила к учёбе с опозданием, но тебе тоже следует пройти эту процедуру знакомства. Поэтому, не стесняйся и расскажи нам всем о себе.

— Что именно рассказать, сонсен-ним? — вежливо улыбается со сцены ЮнМи.

— Всё, что ты сочтёшь важным и нужным рассказать твоим будущим сокурсникам о себе. Вот, к примеру…

ДонХё заглянул в лист бумаги, который он вытащил из папки, — в какой школе ты училась прихода в Кирин? В твоей анкете, в графе, почему-то стоит прочерк…

ДонХё поднял голову от бумаги и вопросительно уставился на девушку.

— Я не училась, сонсен-ним, — снова улыбается ЮнМи.

— Как не училась? — не понимает тот, — Почему?

— Мммм… я решила заняться эстрадой, сонсен-ним. Школа мне мешала. Я её бросила.

Присутствующее в зале, все как один, потрясённо выдыхают на эти слова.

— Бросила школу?! — не верит своим ушам ДонХё, — И твоя семья была не против этого?!

— Почему? — удивляется ЮнМи, и на мгновение задумывается, словно припоминая былое, — Мама и онни были очень даже против, сонсен-ним.

— И… и что? — заинтересованно спрашивает тот, а зал напряжённо замирает, ожидая ответа.

— Я стою перед вами, сонсен-ним, — просто отвечает ЮнМи, чуть поведя плечом и как бы говоря этим движением — "зачем спрашивать очевидное"?

Зал выдыхает и принимается энергично обмениваться мнениями, бросая на ЮнМи оценивающие взгляды.

— Вижу, — слегка недовольно произносит ДонХё, поняв, что показал себя не с лучшей стороны своим вопросом и спрашивает, — а как же ты оказалась в школе Кирин, если бросила учёбу?

— Меня убедили, что мне будет полезно здесь поучиться, — просто отвечает ЮнМи, не уточняя, кто именно этот "убедитель".

Тональность голосов в зале меняется на недовольную.

— Угу, — просто говорит ДонХё и, не задавая больше вопросов по обсуждаемой теме, переходит к следующему пункту в анкете ЮнМи.

— Ты написала, — говорит он, смотря в неё, — что профессионально умеешь играть на синтезаторе. Где ты этому научилась?

— Я… Я самоучка, сонбе-ним. Я купила самоучитель и училась играть по нему дома.

(удивление в зале и чуть слышное хихиканье)

— Вот как? И сколько времени ты училась? — озадачивается ДонХё.

— Четыре… Нет, пять… Почти пять месяцев, сонсен-ним! — подсчитав в уме, в ответ лучезарно улыбается ЮнМи.

(удивлённо-недоумевающий гул голосов в зале)

— И ты научилась за пять месяцев играть на синтезаторе? — не верит ДонХё.

— Ээээ… Да, сонсен-ним! — уверенно встряхивает головой в подтверждение своим словам ЮнМи.

— Ммм, скажи… Тебя не смущает тот факт, что зачастую, люди, отучившись несколько лет под руководством опытных педагогов, не могут называть себя профессионалами? — недовольно спрашивает ДонХё, — А ты утверждаешь, что за пять неполных месяца, по самоучителю, стала настоящим музыкантом? Как такое может быть?

— Я думаю, сонсен-ним, что всё зависит от количества таланта у человека, — снова на мгновение задумавшись, отвечает ЮнМи, — Кого-то можно учить всю жизнь, а он так никем и не станет. А кому-то достаточно один раз показать…

— То есть, ты талантлива? — спрашивает ДонХё.

— Вне всякого сомнения, сонбе-ним! — вновь подтверждающе кивает ЮнМи и улыбается.

(неодобрительный гул голосов в зале)

— Хорошо… Я пока ничего не могу сказать о величине твоего таланта, — так же, с ноткой неодобрения в голосе произносит ДонХё, — но мне кажется, что воспитание твоё оставляет желать лучшего. Такое понятие, как скромность — тебе известно?

— Смелость — города берёт! — бодро отвечает на это ЮнМи, — А скромность — стоит под стенами, сонсен-ним. Ждёт, когда её пригласят. Могут ведь и забыть…

(вновь неодобрительный гул голосов в зале)

— Нда? Хорошо, здесь оценят твои способности, — покачав головой, обещает ДонХё.

— Спасибо, сонсен-ним! — кланяется ему ЮнМи.

— Дальше, — говорит ДонХё, вновь обращаясь к анкете, — Ты написала, что владеешь иностранными языками — английским, немецким, японским, французским и… итальянским… Это действительно так?

(явное удивление в зале)

— Да, сонсен-ним. Там всё верно написано, — кивнув, подтверждает ЮнМи.

— Ты училась в специальной школе? В какой школе ты училась? Точнее, какую именно школу ты бросила?

— Школа "Bu Pyeong" для девочек.

— Это школа с углублённым изучением иностранных языков?

— Это обычная школа, сонсен-ним.

— И как же ты смогла выучить столько языков?

— Я просто захотела их знать, сонсен-ним. Поэтому и выучила.

— Хм, все эти языки… Скажи, а ты случайно, тоже, не за полгода их выучила? По самоучителю?

— Да, сонсен-ним!

(Смех в зале. ДонХё озадаченно смотрит на радостно улыбающуюся ЮнМи).

— Ладно, — с ворчливыми интонациями в голосе говорит он, спустя пару мгновений, — будем считать, что знакомство закончено…

— Кто-то хочет задать вопрос новенькой? — обращается он к залу.

Какой-то парень поднимает руку. ДонХё разрешающе ему кивает.

— Скажи о себе в двух словах, — просит парень ЮнМи.

Девушка на несколько мгновений задумывается.

— Скромная, великолепная, — широко улыбнувшись, отвечает она.

Присутствующие в зале разражаются громким смехом.

(несколько позже, разговоры на выходе из зала, обмен впечатлениями)

— Задавака!

— Да, я тоже не люблю, когда задирают нос. Только появилась, а уже что-то строит из себя!

Время действия: день

Место действия: школа Кирин

Немножко прошёлся по территории, составил первое впечатление, стою сейчас перед планом школы, изучаю. Честно говоря, я ожидал большего от знаменитой школы. Какие-то здания, странные… Точнее — стрёмные. Напоминают чем-то старый пивзавод, на котором мне раз довелось побывать со своим классом на экскурсии. Лимонада тогда, помню, надулись, не знали, потом куда бежать. Так вот, там были такие же старые, сложенные из красного кирпича сараи, построенные в начале века каким-то предприимчивым купцом. И здесь такие же "фигвамы" схожей архитектуры и из такого же красного кирпича, такого же тёмного оттенка. Сдаётся мне, что в эпоху Чосон тут пиво гнали, а нынче — под студентов приспособили. Уж больно смахивает всё снаружи на производственный комплекс!

План школы

Внутри — получше, но тоже, некая смесь авангарда со стариной. На мой взгляд — чересчур наверчено. Какой-то гигантский саксофон от пола до потолка. А если упадёт? Прибьёт ведь!

И ещё девиз или слоган на транспаранте под потолком: "Мы не делаем из камней алмазы, но мы можем огранить алмаз в брильянт!" Понятно, что имел в виду СанХён, когда сказал — "хочу, чтобы вы её огранили". Школа претендует на звание мастерской — гранильни талантов.

Претендует-то претендует, но еда мне тут не понравилась. И в буфетах и в столовой. Всё корейское, острое, а я уже как-то привык питаться, следуя советам диетолога — минимум перца и квашенного. С тех пор на лице кожа явно стала чище и живот не бурлит. Как теперь мне тут выживать с такой едой — непонятно…

С комнатой мне повезло больше. Такая девчачья комнатейка с двумя кроватями. Небольшая, но уютная. Есть ванная комната с раковиной, душем и туалетом. Кондиционер. В общем, жить можно.

Соседка моя, моя одногодка. Следуя старинным корейским обычаям, самым первым делом мы выяснили, — кто из нас старше? Она старше на месяц, плюс учится в школе уже второй год и поэтому у неё есть бонус — "старожил".

После этого, ЧуЫн, так зовут мою соседку, сразу меня спросила: — А ты и правда бросила школу?

— Скорее это было нашим взаимовыгодным соглашением, — подумав над формулировкой ответа, ответил я, — между школой и мной. Я не хотела видеть её, она не огорчилась от того, что больше не сможет видеть меня…

— В общем, как-то так… — закончил я "напускать туману".

— Понятно, — кивнула ЧуЫн, пред этим задумчиво посмотрев на меня.

Не знаю, что именно она там поняла, может, решила, что у меня были проблемы в общении со сверстниками? Вполне возможно. Ладно, посмотрим, как будут развиваться дальше наши отношения. Пока вижу, что от моего появления, радости она не испытывает. А с чего ей радоваться? Вдруг взяли и подселили, по корейским понятиям, не пойми кого… Это ж кем нужно быть, чтобы бросить школу?! Понятное дело, что девочка опасается. На её месте, я бы тоже бы задумался над вопросом — "может, переехать куда?". К нормальным людям…

А всё из-за этого дурацкого представления меня ученикам! Заставили вылезти на сцену и рассказать о себе. Вот интересные люди, ну что может такого интересного рассказать о себе школьница? "Здравствуйте, я девочка, я учусь в школе?!" — так, что ли? А что ещё? Перечислить любимые конфеты, печенья и киногероев? Кому это интересно? В общем, не став проявлять активность в нахваливании себя, любимого, я пассивно делегировал вести разговор господину заведующему, тем более, что ему, похоже, это было интересно, а сам стал отвечать на его вопросы.

Весело получилось. Загодя я решил, не распространятся в школе о том, что я "головой стукнутый", поэтому, немного скорректировал свою биографию. В результате вышло, что не "Bu Pyeong" меня выкинули, а я их бросил. Ну и всё остальное к этому подтянулось. С Коргом, там, и с пятью языками за пять месяцев… Легко легло в общую канву повествования, так сказать.

Имея единичный неудачный опыт похода в корейскую школу, я достаточно долго размышлял над вопросом — "как мне себя вести"? Да, я уже несколько пообтёрся за последнее время, но "терся" я среди работающих взрослых, там одни правила, а тут одногодки, тут другое. С мальчиками — понятно. Уже дружил, знаю, чем это заканчивается. Больше не буду. Но и очень слабо представляю себя с девочками, изображая из себя девочку. О чём с ними говорить? О мальчиках? О нарядах? О косметике? Не, в общих чертах я, конечно, догадываюсь о чём спич вести, но там же нужно подробности знать! Дьявол, как говорится, скрывается в мелочах. Спалюсь, однозначно. Лучше сразу выстроить перед собой барьер, чтобы не лезли, чем потом прийти к тому же, но после череды позорных провалов. Короче, я решил примерить на себя образ пацанки-хулиганки, в котором я буду чувствовать себя комфортно, и который объяснит если не все, то большинство моих странностей окружающим.

Процесс начался неплохо. Корейские тинэйджеры ужаснулись, когда я со знанием дела ткнул в их самую болевую точку, сказав, что бросил школу. Никто не подходит, смотрят издали, наверное, думают, что заразный. Второй день ем один — изгойничаю. Точнее, не ем, а занимаюсь поиском съедобных кусков и их выковыриванием. Понятно, что неделю все уже давно перезнакомились, а я только появился, поэтому со мной знакомиться не спешат, приглядываются, я же, навязывать им своё общество не спешу. Мне и так хорошо. Никто над ухом не трындит, перед глазами не мелькает. Можно спокойно поесть, подумать о своём. Всё так, как когда я работал переводчиком. Я там тоже в одиночестве обедал.

Единственный минус такого существования — спросить особо не у кого, чего и как тут делать? Но, думаю, не пропаду. Есть же тут у них деканат или что-то похожее? Спрошу там. Потом, куратор группы на меня испугано таращится, видно просто млеет внутри от осознания того, кого ему в группу подкинули. Если что, пойду к нему, это его обязанность, на вопросы новичков отвечать. Проживу! Разберусь вот только, где в каких корпусах, какие занятия проходят и проживу. Пока же мне кажется, что на этом "пивзаводе" как-то всё сумбурно организовано. То тут, то там, то беги туда, то беги отсюда. Может, это развивает способности ориентации на местности? Возможно. Корейцы — народ не простой…

С президентом "FAN Entertainment" мы договорились до следующего. Он оплачивает год моей учёбы в Кирин. А там видно будет. Президент СанХёну, похоже, далеко в будущее заглядывать не стал, решив ограничится этим сроком.

Вообще, я президенту прямо сказал, что особо не собираюсь торчать во всяких школах, мой интерес лежит в плоскости зарабатывания денег и славы. Но тот убедил меня, что все айдолы в Корее где-то учатся. Хоть в лыжном институте, хоть в банкозакаточном, но учатся. Айдол без образования подвергается публичному остракизму на телевиденье с последующим разбеганием от него всех его поклонников и выкидыванием его из всяких шоу и передач. На вопрос, как же они умудряются совмещать концертную деятельность с учёбой, СанХён объяснил, что многие университеты смотрят на действующих айдолов сквозь пальцы, позволяя пропадать им по концертам круглогодично. Главное, нужно не зевать отмечаться в контрольных точках учебного процесса и всё. Кирин — одно из таких учебных заведений, где к прогулам звёзд-недоучек относятся снисходительно.

"Мои айдолы — их слава" — вспомнились мне по этому поводу слова президента. В общем, понятное дело. У нас тоже в институте были — спортсмены. Появлялись лишь на зачёты, да на экзамены, а в остальное время непонятно где, спортивную славу институту ковали… Кузнецы…

Короче говоря, подписал я трени-контракт с "FAN Entertainment" сроком на год. Только учиться буду не в агентстве, а в Кирин. Дядю уговаривать особо не пришлось. Услышав про элитную школу, он не стал гнуть пальцы, требуя, чтобы всё было так, как он сказал. А какая ему собственно разница — где я буду школу заканчивать? Главное, что закончу. Думаю, он решил подождать год, а по итогам посмотреть, то ли оставить, мня в покое, то ли дальше, в академию пихать… А по поводу денег на оплату, так их никто и не видел. Никто ниоткуда ни из какого бюджета семьи их не вынимал, кредитов в банке не брал. Они как бы и есть, но их, как бы и нет. Ещё мне думается, что сумма в восемнадцать тысяч баксов, находится несколько за гранью восприятия родных ЮнМи. Ни мама, ни онни, разом такой суммой не оперировали, поэтому у них в голове триггер на неё и не срабатывает… Зато, я теперь примерно представляю стоимость двух песен, тех, что я обменял агентству на год учёбы. Думаю, восемнадцать, нужно минимум на два умножить. Ну не Санта-Клаус же господин СанХён, чтобы хотя бы "по нулям" работать? Тысяч сорок за год, отобьёт… Двадцать тысяч за композицию…

Ладно, считать чужие деньги в чужих карманах — деструктивно. Нужно иметь свои. И карманы и деньги. Мне бы сейчас чуток пообтесаться, чуток наверх вылезти, научиться петь и вот тогда можно будет гнуть свои условия, а не прогибаться под чужие. Пока — не выделываемся, копаем свой огород, готовим к посадке и поливу…

А пойду-ка я, пройдусь вдоль этой убогой аллейки, на которую выходят фасадные стороны конюшен, они же — корпуса учебные! Поищу ещё какую-нибудь точку питания. Выходить на улицу всю неделю нельзя, но жрать то, что тут готовят — совершенно не хочется. Может, есть здесь ещё какая-нибудь забегаловка с чем-нибудь, как-бы европейским?

(несколько позже)

… Интересно, а дырки в заборе тут есть?

Время действия: день

Место действия: школа Кирин

Сижу на скамеечке, есть хочу. Чтобы отвлечься от чувства голода, вникаю в книжечку — расписание обязательных занятий и список дополнительных факультативов, которыми я могу себя нагрузить. Сегодня мне сказали, что ЮнМи у меня — жирная! Это следует из цифр в медицинских картах, что я притащил с собою в школу после обследования. При росте в сто шестьдесят четыре сантиметра, её вес составляет, подумать только, — аж шестьдесят три килограмма! Мне надо худеть… Через месяц — контрольное взвешивание на котором я должен показать прогресс. Думаю, проблем у меня с этим не будет, ибо с такой едой — это запросто! Силы б только были бы, чтоб ноги таскать…

В принципе, один килограмм — это не много, но, как меня заверили, это первый, "щадящий" этап. Чтобы дать организму втянуться. Дальше будет хуже. Мой нормальный вес, как мне сказали — пятьдесят пять килограмм. Ну, в общем, где-то так, как в интернете об этом и писали. Если не сброшу — начислят штрафные баллы. Тут вся система обучения построена на системе подсчёта баллов. За каждое занятие начисляются баллы, большие, маленькие, плюсовые, минусовые, всякие. Потом они все суммируются, и получается — итог за период. Периодов тут несколько: за месяц, за полугодие и за год. А на первом этаже школьного корпуса есть здоровенная доска, на которой написаны имена учащихся и под ними, в клеточках — итоги. Сразу видно ху из ху. И тот, кто "не ху", получает мотивацию стараться, чтобы догнать небожителей, а тем, кто сверху, небожителям, стимул — не почивать на лаврах, а продолжать грести дальше, чтобы их не догнали. Классическая капиталистическая потогонная система. У Карнеги есть поучительный рассказик на эту тему, как какой-то ушлый хозяин сталелитейного завода рисовал на полу мелом циферки у мартеновской печи, обозначая ими количество плавок, сделанных за предыдущую смену. Глупые рабочие новой смены радостно рвались из штанов, стараясь переплюнуть предшественников, и в итоге увеличили количество плавок чуть ли не в пять раз, ну и соответственно приток денег в кошелёк хозяина, тоже увеличили…

Моя графа на доске пока пуста. Заменили только слова в самой верхней строке столбца. Имя заменили. Меня взяли на место одной девочки, прошедшей конкурс, но угодившей перед началом учебного года в автомобильную аварию. Не знаю подробностей, но, похоже, там дело серьёзное, раз ей пришлось отказаться от учёбы в Кирин. Как там, у Омара Хайяма сказано?

Беспощадна судьба, наши планы круша. Час настанет — и тело покинет душа. Не спеши, посиди на траве, под которой Скоро будешь лежать, никуда не спеша…

Печально всё это, как и учебный план, который я держу в руках. Сначала, с утра, с восьми часов и до пяти дня, общеобразовательные предметы, как и во всякой школе. Корейский язык, география (не понимаю, кому она нужна?), мои любимые физика с математикой, химия (мне что, лавры Менделеева спать спокойно не дают?), и до кучи, чтобы жизнь мёдом не казалась, литература. Наверное, корейская. А какая тут может быть ещё? Ещё есть ханча (китайская иероглифика), история, ведение домашней экономики и уроки компьютерной грамотности. Пфф… Домашняя экономика, как я понимаю, предмет исключительно для женщин? Ну-ну, посмотрим…

Всё это весело с шутками и прибаутками значит, длится до пяти часов, потом короткий перекусон и начинается специализация. "Хореография"… Три раза в неделю. Теория и практика по три часа (я им что, балерина, столько танцевать?)… "Вокал"… Тоже по три раза в неделю, тоже по три часа, тоже, теория и практика… Но это нужно. "Музыка"… "Музыка" — это что? Что именно имеется в виду? Два раза по два часа… Ладно, посмотрим на занятиях, что это такое, вживую, как говорится… Дополнительные занятия по иностранным языкам — английский, японский, китайский. По два часа по три раза в неделю. "Физическая подготовка"… А что, разве танцев недостаточно? Три часа танцев в день — куда ж больше? Что, потом ещё и кросс бегать? Выжившие, в конце, на финишной — получают белые тапочки победителя? Я точно — не добегу. Закопают, нафиг, по дороге…

А между всем этим есть ещё вкрапления каких-то специальных лекций, которыми я смогу себя развлечь, если у меня вдруг возникнет такое желание… "Методы диеты"… "Медитативные практики"… "Борьба с курением" (на кой мне это надо?)… "Нравственное воспитание"… (что за хрень?) Может, это, про сэкс? Слышал, что айдолов специально учат как нужно себя вести себя в этом плане… На верное, это как раз об этом. Если так, то тогда ладно, про "сэкас" будет интересно послушать. Интересно вообще и интересно в частности, в которой про него девчонкам рассказывают (старый я извращенец, хе-хе)…

Так, это была обязательная часть спецпрограммы. Дальше пошли допзанятия на выбор… Как я понимаю, это для тех уникумов, у кого ещё есть силы просто стоять на ногах… "Школа актёрского мастерства"… "Школа кино и телевиденья"… "Продюсирование"… "Лепка"… "Рисование"… "Классическая музыка"… "Корейское традиционное искусство"… "Балет"…

Не, балет мне не нужен, а вот на актёрское мастерство, продюсирование, кино и телевиденье — я бы с удовольствием бы походил! Запросто обменяю их на математику с физикой! Блин, всё самое интересное, как обычно — в конце и мелким шрифтом!

Стоп! А где тут в программе… про сон написано? Не вижу… Тут жешь ещё и домашние задания ведь будут задавать? А когда их делать? Тссс… Учебный план явно перегружен и требует корректировки… Блин! Кажется я — "попал". Надул меня СанХён! Надо было деньгами брать…

Время действия: воскресенье

Место действия: дом мамы ЮнМи, маленькая кухня. СунОк, сидя за столом, с удовольствием наблюдает как её тонсен "метёт" со стола еду, вырвавшись из-за школьных стен.

— Мама лучше готовит? — с улыбкой спрашивает СунОк.

— Спрашшшиваешь, — шипит в ответ ЮнМи с набитым ртом.

— То-то, — с довольным видом говорит СунОк, — мама наша лучше всех готовит!

ЮнМи кивает с набитым ртом.

— Сегодня у нас гости, — чуть погодя говорит СунОк.

— Какие? — накладывая себе ещё салата, бросает на неё заинтересованный взгляд ЮнМи.

— Мама пригласила знакомых и соседей отметить твоё поступление в Кирин. Так что, готовься.

— К чему? — распахивает глаза ЮнМи.

— Люди будут спрашивать. Тебе нужно будет рассказать что-нибудь интересное про школу. Поняла?

ЮнМи озадачивается и вопросительно смотрит на сестру. Та кивает в ответ, мол, да, так и есть. Поняв, что это, правда, ЮнМи вздыхает.

— Мне ещё эссе писать…

— Какое эссе?

— Да преподаватель задал, — говорю я, — по общественным работам.

— А на какую тему? Расскажи! — просит СунОк.

Рассказываю.

Предмет "Нравственное воспитание" оказался довольно странной штукой. И совсем не про секс, как я предполагал. Это выяснилось сразу, буквально с первых минут, первого урока.

— ЮнМи-ян, — обратился ко мне преподаватель, как к новичку, — ты пропустила первое вводное занятие. Ты знаешь, о чём я просил всех прочитать? Знаешь, о чём мы будем сегодня говорить?

— О сексе? — с надеждой в голосе предположил я.

Сидевшие вокруг меня за партами девчонки и парни захихикали и заулыбались.

— Почему — о сексе? — удивился преподаватель.

— Но, ведь ваш предмет называется — "нравственное воспитание", сонсен-ним, — пояснил я, чувствуя по смешкам в классе, что, похоже, я ошибся в своих предположениях, — а это значит, про секс…

Хихиканье в классе, после моего объяснения, усилилось.

— А что ты знаешь про секс, ЮнМи-ян? — с интересом смотря на меня, спросил препод, видно решив узнать глубину моих познаний в этом вопросе.

— Ну, что я вам могу сказать, сонсен-ним? — ответил на это я, поднимаясь из-за парты, — Судя по тому количеству упоминаний о нем, где только можно, могу с уверенностью предположить, что он существует…

Учитель на это улыбнулся, а вокруг начали откровенно начали ржать.

— Но, думаю, — постаравшись сделать как можно более серьёзное лицо и продолжая косить под "святую наивность", продолжил я, — что это очень скучное занятие, сонсен-ним…

— Да-а? — удивился учитель, не обращая внимания на царящее в классе веселье и озадаченно спросил, — Почему?

— Это очень просто понять, — делая "троллий вброс", объяснил я ему своё виденье вопроса, — Возьмём в качестве примера пару молодых людей, у которых, до их встречи, секса в жизни не было. Они встретились, он у них появился. Если бы это занятие было очень интересным, то они бы продолжали им заниматься друг с другом и дальше. Но, как говорит нам беспристрастная статистика, меньше чем через год пара расстанется и побежит искать себе новые половинки. Исходя из этого, сонсен-ним, несложно сделать вывод, что секс — занятие не особо интересное и быстро приедающееся. Любовь, про которую все много слышали, но мало кто видел, — вот интересное занятие. Говорят, ей можно заниматься всю жизнь.

После моих слов о любви класс перестал ржать, а преподаватель — задумался.

— Зрелое размышление, сделанное на основе личного наблюдения. Молодец! — похвалил меня преподаватель…

Вопрос любви, как и другие подобные интересные вопросы, мы обсудим на наших последующих занятиях, — продолжил урок сонсен-ним, — а сегодня я просил вас подготовиться к обсуждению темы — развитие ценностно-смысловой сферы личности, посредством сообщения ей духовно-нравственных и базовых национальных ценностей…

Короче говоря, как я понял из дальнейшего, вначале нас будут учить помогать людям. Благотворительности, одним словом. Поскольку айдолы — люди публичные, то они должны и это уметь. Идея учить такому показалась мне поначалу странной, но потом, после обдумывания, я решил — "почему бы и нет? Если всякое действие человека имеет духовную составляющую — желание сделать, и практическую составляющую — само действие, то, может, нам расскажут про вторую, практическую часть благотворительности? Когда, сколько, как, кому? А то все больше упирают в веление сердца, но ведь есть же присказка, что голодному нужно дарить удочку и учить ловить рыбу, а не давать ему тупо деньги каждый раз, когда он проголодается. Может, как раз нас и научат различать — кому деньги давать, а кому — удочку?"

Но вот что-то как-то у нашего молодого препода — "не зашло". Чё-то он мямлил, мямлил, цитируя ничего не говорящие мне всякие конфуцианские тезисы и цитаты, народ вокруг старательно записывал, а сути я в этом так и не видел. Кончилось дело тем, что в конце-концов сонбе выставился на меня одного, не пишущего, вопросительно приподняв брови.

Имея опыт из прошлой жизни, и зная, что когда препод на тебя вот так вот вопросительно смотрит, то молчать нельзя, нужно показывать, что ты не просто так сидишь, балду гоняешь, а мыслишь, впитывая сказанное учителем, я поднял руку.

— Сонсен-ним, можно вопрос? — спросил я.

Сонсен-ним почему-то удивился, впрочем, как и все окружающие, повернувшись ко мне из-за столов.

— Сонсен-ним, скажите, а кому правильнее жертвовать, — спросил я, решив поболтать с ним "за жизнь", так, как порой болтали мы с преподами в нашем институте, — детям или старикам?

После моего вопроса, мне показалось, что в окрестностях крепко озадачились все, включая и учителя.

— Объясни подробнее свою мысль, — попросил он, — я хочу понять, в чём суть твоего вопроса.

— Понимаете, сонсен-ним, — неторопливо я начал объяснять свои "непонятки", — говоря о благотворительности, мы должны иметь в виду не нечто общее, оторванное от жизни желание добра, а действия и поступки конкретного человека. А у конкретного человека ресурсы ограниченны всегда, он ведь не бог. Он может отдать только часть того, что имеет. Поскольку ресурс ограничен, то возникает естественное желание получить максимум от его использования. И вот тогда возникает вопрос. Есть, например, — ребёнок и старик. Помочь можно только одному из них. Кому будет правильнее помочь?

— А ты как сама думаешь? — заинтересованно спросил меня преподаватель.

— С логической точки зрения, помогать нужно ребёнку, — сказал я, — для государства выгоднее, чтобы он вырос. Он будет работать, платить налоги. В стране будут рабочие руки, которые могут помогать тем же старикам. Но с точки зрения справедливости, это несправедливо по отношению к пожилым людям. Они проработали всю жизнь, и у них нет впереди столько времени как у детей. Они уже ничего не могут сделать, и им остаётся только умереть. Это приводит меня, сонсен-ним, к философской дилемме, на которую я не нахожу ответа. Как быть?

— Ты смешиваешь в своём вопросе глобальные и частные понятия, — ответил мне сонсен-ним, — благотворительность, зачастую не имеет под собой рационального, ибо тогда это уже расчёт. Желание помочь — это движение души, а не оценка эффективности вложения средств.

Наверное, стоило бы на этом, и закончить разговор с преподом. Не стоило спрашивать, что раз это индивидуальное движение души индивидуума, то на кой тратить время на занятия тому, чему нельзя научить? Душа она либо есть, либо нет…

Я, конечно, не так грубо сказал, поизящнее фразу сформулировал, но смысл был примерно такой. Все опять сильно удивились, но это понятно, это уже наглость, намекать преподавателю, что его предмет лишний в сетке расписания, но лично сонбе почему-то развеселился, сказал, что я ошибаюсь в данном вопросе и зачаткам любви к ближним можно научить даже самые чёрствые сердца. Чем он и займётся.

Ну-ну, — подумал я тогда, не став спорить, — надежды юношей питают. Если можно было людей научить быть людьми, то мы бы все, наверное, сейчас при коммунизме жили, про который мы так много слышали, но ни разу ни видели… В общем, "потрындели" мы с сонбе, развеяли скуку занятий. Но итогом "трындежа" стало мне его личное задание — написать развёрнутое эссе по этому вопросу. В понедельник нужно сдать. Сегодня — воскресенье.

Всё это я пересказал онни, только опустив последнюю часть разговора. Ту, где я ненужно умничал по поводу занятий и расписания.

— ЮнМи, — ты задавала вопросы преподавателю? — округлила на меня глаза СунОк.

— Да, а что? — не понял я её реакции.

— Ты что, так нельзя делать! Если ты задаёшь вопросы, то это значит, что учитель плохо объясняет, или, что ты глупая, не понимаешь, что тебе говорят!

— Эээ, — экнул я, совершенно не поняв столь странного логического выверта, — но это же учёба? Как же тогда учиться? Если не спрашивать, когда непонятно?

— Нельзя так! — убеждённо наклонившись вперёд, сказала онни, — При всех нельзя спрашивать! Можно потом подойти и спросить, после занятий. Попросить дать названия книг, где об этом можно почитать, или, если сонсен хороший, попросить объяснить ещё раз…

— Н-да? — весьма озадачиваюсь я от ознакомления со "старинным местным обычаем", — ладно, буду знать…

Понятно теперь, почему на меня так все странно смотрели… Пфф…

— Ой, ЮнМи, ты такая смешная! Ты меня спрашивай. Я тебе всё расскажу, как нужно!

— Хорошо, онни, спасибо, — благодарю я и обещаю, — буду спрашивать.

— Тебе помочь написать эссе? Ты знаешь, как его написать?

— Да, я уже всё придумала.

— И кому надо помогать?

— Помогать нужно всем. Нужно что бы государство было богатым и денег хватало на всех. На стариков и на детей.

А всё остальное — это решетом море вычёрпывать…

Время действия: вечер понедельника

Место действия: школа Кирин. Занятия по вокалу.

Сижу, засыпаю. Сегодня "Нравственное воспитание" делом показали, почему они так называются. Выдали нам мётлы, лопаты, носилки отправили за территорию школы — мести улицы. Я, честно говоря, удивился такому способу воспитания любви "к ближнему своему", но, возражать не стал. Может, это древняя методика такая, проверенная временем? Недаром же говорят, что лучше всего, всё доходит через свою личную задницу? Однако, "старинная методика" на мне не сработала. Жара. Хоть уже сентябрь, но всё равно — очень жарко и душно на улице. Натёр черенком метлы мозоль на правой ладони. Вспотел. И живот неприятно заныл, когда носилки потаскал. Никакой любви к людям у меня от этого не прибавилось. Какого чёрта я должен улицы убирать за восемнадцать миллионов вон в год? Я что, дворник, что ли? Мозоли на руках музыканта! Да где это видано такое?!

А теперь, после работы на воздухе, меня неудержимо клонит в сон. Да и вообще, я сегодня плохо спал, не выспался. Не надо было так нажираться на ночь, в надежде наесться на неделю вперёд. Как говаривал Планше в "Трёх мушкетёрах" — "Сколько ни съешь, все ж поешь только раз!".

Ох, грехи мои тяжкие… Сижу, слушаю теоретическую часть, подготовку к практическим упражнениям. Преподша рассказывает про то, что я и так уже знаю. Про диапазон человеческого голоса.

… — С физической точки зрения октава — это увеличение частоты звуковых колебаний вдвое. Например, 440 Гц — это ля первой октавы, 880 Гц — это ля второй октавы. Интервал между ними — октава. С помощью приборов установлено, что вся полоса голосовых частот у людей обоих полов лежит примерно между 80 Гц и 1100 Гц. От ре большой октавы, это частота 73 Гц, до до третьей октавы, частота — 1108 Гц. Если пересчитать весь этот диапазон в число октав, то получим примерно три целых, восемь десятых октавы… Или, округляя — четыре полные октавы.

… — Обращаю ваше внимание на то, что это весь диапазон нормальных человеческих голосов от баса до сопрано. Человек, который может петь в диапазоне 4 октав, обладает выдающимися вокальными данными и, скорее всего, потратил годы на тренировки. Таких людей очень мало. Эти четыре октавы могут быть сдвинуты выше или ниже основной полосы, но сейчас я говорю об общем размахе диапазона…

… — Итак, уверенный голос без фальцета от 2 до 3 октав — это очень и очень хорошие голосовые данные, плюс очень хорошая тренировка. Не многие певцы могут похвастать таким диапазоном…

Да знаю, я знаю, — думаю я, поудобнее устраиваясь в мягком кресле, поскольку занятия проводятся в зрительном зале, — помню, что тот же Фредди Меркури мог петь от фа большой октавы до фа второй октавы и ещё до ми третьей, фальцетом. Это три октавы чистого голоса и еще почти октава фальцета. Не удивительно, что Монсеррат Кабалье с ним запросто пела. Это не как Расторгуев из "Любе" с Зыкиной позорился. Открывает рыба рот, только звука не идёт… Вздремнуть, что ли?

Закрыв глаза, я на какое-то время "вырубаюсь". Просыпаюсь как от толчка.

… — Почему же нельзя петь во время месячных? — громко вопрошает преподавательница и сама же отвечает на свой вопрос, — Дело в том, что в такое время, в женском организме наблюдаются местные отёки некоторых органов, в числе которых гортань и конечно, голосовые связки. Сетка сосудов, на голосовых связках становиться более ярко выражена, из-за более объёмного прилива крови, чем обычно. Следствием прилива крови, неминуемо становиться отёчность связок и их малая подвижность, что при фонации, при пении, может вызвать травмы связок. Образование так называемых "узелков" и даже микро разрывы или, что ещё страшнее — кровоизлияния в голосовую мышцу…

Господи ты, боже мой! Хоть глаза не открывай, сплошные ужасы кругом! Ещё и это на мою голову! Какого чёрта меня засунули в женское тело?

… — Факт подобного процесса в организмах певиц известен, и поэтому, в оперных театрах, певицам предоставляют отдых сроком в 3 дня. Если же есть острая необходимость петь такой период, следует использовать — фонограмму…

Фонограмма — наше всё! — подумал я, снова ерзая своей попой в кресле, — кормилица, поилица, от бед "защитилица"…

— А теперь, — говорит преподавательница, на эту сцену выйдут ребята старших курсов и покажут результаты, которых они добились за годы учёбы!

О! — хлопая в ладоши вместе со всеми, думаю я, — Отлично! Музыка, это то, что сейчас мне нужно, чтобы не заснуть! Да, да, давайте послушаем их результаты…

(тот же зал, несколько позже. Сменилось уже два исполнителя народных мелодий и на сцене выступает третий — вокально-инструментальная группа из четырёх музыкантов и одного солиста. Группа играет что-то активное, в стиле рок, своего сочинения. В зале, в кресле, не смотря на громкую музыку, откровенно спит ЮнМи. Музыка на мгновение смолкает, и в этот явно драматический момент произведения, в наступившей тишине, ЮнМи громко всхрапывает.)

— Хррррр, — выдаёт она руладу на весь зал, закинув голову на спинку кресла, — хрррр…

Все зрители дружно оглядывается на неё, а исполнители, как настоящие профи, мужественно продолжают выступать, благо до окончания композиции — рукой подать. Выступление заканчивается. Артисты кланяются, зрители хлопают в ладоши. ЮнМи продолжает спать.

— Разбудите её! — встав со своего места, приказывает преподаватель, показывая рукой кого именно нужно разбудить.

— А? Что?! — вскакивает на ноги неласково растолканная соседками ЮнМи.

В зале многие довольно смеются, глядя на её всполошенный вид.

— Тебе понравилось исполнение? — с серьёзным видом спрашивает её учитель.

— Что? А, ну да… да, конечно… Очень! — с очумелым взглядом крутя головой признаётся ЮнМи, явно не понимая, почему над ней все ржут.

— А чем именно оно тебе понравилось? — вновь спрашивает преподаватель у ЮнМи, не давая ей времени собраться с мыслями.

— Оно… оно такое… — растеряно ищет слова в своих непроснувшихся мозгах соня, — такое… усыпляющее!

Услышав ответ, зал разражается откровенным хохотом. У парней-исполнителей на сцене вытягиваются лица.

Иду по коридору. Голова ватная, шея затекла. Вот это меня разморило! Вот это я заснул! А всё эти корейские национальные инструменты! Как запилили на своих местных скрипках, Хэгымах, так меня окончательно и вырубило… Даже не помню, пели ли при этом или нет? Обещали показать вокал, значит, должны были петь… Так, нужно срочно пойти "нарезать" чашечку кофе, чтобы проснуться… Пфф..

Игра на Хэгыме

— Ты! Как ты смеешь так поступать?!

Неожиданно дорогу мне преграждает какая-то девушка и толкает меня в плечо.

— Руки убрала, — рекомендую ей я, делая шаг назад и освобождая себе пространство для манёвра.

— Как можно быть такой неблагодарной?! Да ты знаешь, что "Am-kiss", самая популярная группа в Кирин?! Да тебе за счастье быть должно, что они согласились выступить перед вами, новичками!

Пфф… Фанатка? Похоже… А вот и подружки к девочке сзади подтянулись… Судя по выражениям их лиц, они меня тоже не любят… Что делать, ведь драки в школе запрещены?

— ЁСыль, оставь её, — приказывает высокий парень, неожиданно для меня выходя из бокового коридора, — ты что, не видишь, что она вообще не разбирается в музыке?

— Девочка, как называется та деревня, из которой ты приехала? — снисходительно обращается он уже ко мне, и я, по его костюму, узнаю в нём солиста группы, выступление которой я только что заспал.

— Наверное, так же как и твоя, — делаю я предположение, смотря на него снизу вверх, — Сеул.

Девчонки за спиною парня изумлённо выдыхают.

— А ты — наглая, — спокойно констатирует парень, оценивающе меня оглядывая.

— Немедленно извинись! — требует ЁСыль и делает шаг, становясь рядом с парнем.

— За что? — удивляюсь я, — За то, что мне не понравилось выступление?

Вообще-то конечно, было неприлично с моей стороны, заснуть посреди концерта. Люди старались, а я дрых. Надо бы извиниться, но тут идёт конкретный "наезд" и извиняться в такой ситуации нельзя. Будут потом "пинать" все кому не лень.

— Да как оно тебе могло понравиться, если ты спала?!

— Если бы понравилось, то я бы, наверное, не спала? — логично возражаю ей я.

— Да ты! Да ты ногтя СынРи не стоишь! — продолжает возбухать ЁСыль, — Ты знаешь, что он сам пишет песни?! Тебе такое и не снилось!

— Я тоже пишу музыку и песни, — говорю я и непонимающе пожимаю плечами, — что тут такого?

Секундная пауза. Народ таращится на меня, пытаясь понять — говорю я это серьёзно, или шучу?

— Школьницы уже пишут музыку и песни? — вопросительно приподняв бровь, насмешливо интересуется сверху СынРи.

— Батл! — неожиданно выкрикивает ЁСыль.

Какой ещё — батл?

— ЁСыль, ты хочешь, что бы "Am-kiss" соревновались со школьницей? — повернувшись, удивляется СынРи.

А-а, батлл, это соревнование, — вспоминаю я.

— Батл? — тоже удивляюсь я.

— А-га! — злорадно восклицает ЁСыль, — Сразу испугалась!

Никто ничего не пугался. Батл так батл, настроение у меня подходящее. Только, вот…

— Пятеро с гитарами и барабанами против меня и моего КингКорга? — удивлённо уточняю я у ЁСыль и честно предупреждаю, — Это же нечестно. Мы же их порвём, как собака резиновую грелку!

Толпа зрителей, уже успевшая окружить нас, сначала дружно втягивает воздух, потом громко и весело смеётся над моими словами. СынРи задумчиво смотрит на меня.

— Оппа! — пытается прижаться к его боку ЁСыль, — Ну пожалуйста! Это будет ещё один ваш концерт. Она просто не придёт!

Чёт это я вдруг не приду? Очень даже приду. Корг только нужно будет из дома притащить…

— Хорошо! — говорит СынРи, уходя в сторону от соприкосновения но, тем не менее, уступая просьбе симпатичной ЁСыль, — Батл! Мы вызываем тебя на батл!

— Вызов принят, — отвечаю я, — Батл!

Время действия: поздний вечер

Место действия: школа Кирин, комната общежития, в комнате — ЮнМи и её соседка

— Почему ты сразу не извинилась? — с жалостью смотря на меня, спрашивает ЧуЫн.

— С чего вдруг? — удивляюсь я, — Хотят, получат…

ЧуЫн в ответ осуждающе качает головой. Мы с ней беседуем о батле и о "Am-kiss". За время, прошедшее с заключения пари, подробностей мне узнать не удалось, бегал с занятия на занятие, свободное время появилось лишь только поздно вечером и я, на ночь глядя, решил-таки узнать у своей соседки, "старожилки", — во что я вляпался на этот раз? Та, вначале несколько опасливо, но потом уже с азартом, рассказала мне о текущем положении дел. От неё я узнал, что группа "Am-kiss" состоит из пяти парней, которые считаются здесь признанными лидерами и красавчиками. Эти парни уже достаточно взрослые, учатся на втором курсе Кириновского института, пред этим закончив школу здесь же, и якобы уже имеют то ли контракты, то ли "железные" договорённости с каким-то известным агентством о своём дебюте. С каким именно — не ясно, но, опять же, по слухам, это стопроцентно верная инфа. В общем, альфа-самцы для местных школьниц, предмет обожания и "рассеиватель" мегаватт любви направляемых ими в их сторону. Как рассказала ЧуЫн, у всех парней постоянных подружек нет, "огненные перцы" усиленно учатся, занимая высшие строчки результатов по успеваемости, и не обращают внимания на многозначительные взгляды, бросаемые в их сторону.

Похоже, парни решили сделать карьеру и на баб время тратить не желают… — сделал я такой для себя вывод из её слов.

Всё своё свободное время участники "Am-kiss" вкладывают в творчество, сочиняют песни, делают каверы на чужие хиты и устраивают из всего этого потом концерты, пользующееся, как уже было неоднократно мне сказано, большой популярностью. Вот в этих красавчиков я и вляпался…

— Или, может, это ты специально сделала? — с подозрением смотря на меня, неожиданно спрашивает у меня ЧуЫн.

— В смысле? — не понимаю я.

— Чтобы стать у них "рабыней"? Ведь ты тогда ты сможешь всегда быть рядом с ними!

— Что за бред?! — поражаюсь я этому извращённому предположению, — С ума сошла такое говорить? Да я их первый раз в жизни вижу!

— Ну, не знаю… Но как можно заснуть на концерте? Там же музыка?!

— Ммм… Вот так и заснула…

— Если девчонки подумают, что ты это нарочно, тебе будет плохо! Этого тебе не простят!

— Да что за странные мысли приходят тебе в голову?! — возмущаюсь я, — Он сам первый подошёл! Точнее… Как её там? ЁСыль, вот! Она первая начала кричать — батл, батл! Я — то тут при чём? Я вообще молчала!

— Лучше тебе было просто попросить прощения, — озабоченно качает головой ЧуЫн, — выиграешь ты или проиграешь, для тебя всё будет… плохо.

Вот чёрт! Не хотел же в эту школу ходить! Нет, послушал, уши развесил и припёрся! Осёл, однозначно!

Время действия: следующий день. Вторник.

Место действия: школа Кирин, занятия японского языка

— Где ваша новая девочка? — нетерпеливо спрашивает у класса учительница, внешне очень похожая японку.

— А, вот ты, — пробежав взглядом по лицам и остановив его на моём, новом для неё лице, говорит она и предлагает, — давай знакомится! Я госпожа Кейко Катигава, я буду учить тебя японскому языку. А ты? Как тебя зовут?

— Охацуни омэни какаримасу, Катигава-сама, — встав и кланяясь на японский манер, приветствую я учительницу, а потом ещё произношу вслед приветствию длинную фразу-благодарность за то, что она обратила на меня внимание.

Я же собирался после института работать в Стране Восходящего Солнца, много чего заучил из этикета. Вот и пригодилось…

Учительница с неподдельным интересом смотрит на меня, собственно, как и одноклассники.

— Ты жила в Осаке? — спрашивает меня на японском Катигава-сама.

— Нет, госпожа, — тоже, на японском, отвечаю я, — я никогда не жила в Японии.

— Значит, твой учитель был с севера, — делает несколько непонятный для меня вывод, и видимо заметив моё недоумение, поясняет, — У тебя северный диалект произношения. Кто твой учитель? Откуда он?

— Мой учитель — самоучитель, Катигава-сама.

— Самоучитель? — не понимая, чуть хмурит брови Кейко Катигава, — ты хочешь сказать, что училась… сама?

— Да, госпожа. Сама.

Катигава-сама, явно не веря моим словам, вглядывается в моё лицо, видно надеясь разглядеть на нём тень улыбки.

— Но как такое может быть? — спрашивает она, не найдя её и поняв, что я отвечаю серьёзно, — Выучить язык самостоятельно и получить золотой сертификат ещё не окончив среднюю школу?

— Сансей, моя семья из не богатых. Приходится рассчитывать только на себя, — чуть пожав плечами, просто объясняю я.

— Понимаю… — глядя на меня, задумчиво произносит Катигава-сама и спрашивает, — сколько времени ты потратила на это? Господин ДонХё сообщил мне, что у тебя это заняло всего полгода. Это правда?

— Да, где-то так, госпожа, — не спорю я с этим.

— Пожалуй, это самое удивительное, что мне довелось услышать за свою жизнь о скоростном изучении японского языка. Раз у тебя такие способности — ты не думала о карьере переводчика?

— Думала. Но звёзды эстрады зарабатывают больше переводчиков, сансей.

— Да, но большой риск, быть звездой, ЮнМи-тян. Практически всё будет завесить от настроения публики, а не от твоих знаний и умений. А у переводчика всегда будет рис в чашке. Подумай об этом.

— Да госпожа, я знаю. Но, я всё же, рискну.

— Тебе так нужны деньги, ЮнМи-тян?

— Они всем нужны, Катигава-сама, — чуть слышно вздыхаю я.

Учительница опять внимательно смотрит на меня, кивает и, перейдя на корейский язык, приказывает мне — садись!

— К сегодняшнему уроку, — говорит она, обращаясь уже к классу — я просила каждого из вас подготовить несколько стихотворений Хоку. Каждый должен прочитать его вслух и рассказать, о чём это стихотворение…

— ЮнМи-тян, ты подготовилась к уроку? — снова обращается она ко мне.

— Простите, Катигава-сама, — только сев, вновь вылезаю я из-за парты и кланяюсь, — я не знала о задании. Я не готова.

— И что с того, что ты не знала? Неужели ты не знаешь ни одного Хоку? Как же ты тогда изучала язык? Ведь эти стихи такие красивые, — с лёгким разочарованием в голосе вопрошает меня, похоже, любительница японской поэзии, Катигава-сама, — Как можно было пройти мимо столь прекрасного жемчуга?

— Сонсей, если хотите, я могу прочесть вам Хоку своего сочинения, — немного подумав, предлагаю я.

— Своего? — искренне удивляется учительница, — Ты сочиняешь Хоку? Очень необычно для корейской школьницы. Прошу, прочитай нам, что ты сочинила!

Откашлявшись, я декламирую на японском:

Поник головой до земли, — Словно весь мир опрокинут вверх дном, — Придавленный снегом бамбук.

— Это про отца, потерявшего сына, сансей, — поясняю я, постаравшись перед этим как можно точнее перевести стих великого японского поэта Мацуо Басё на корейский.

Сансей смотрит на меня во все глаза.

— Ещё, — помолчав, просит она.

Гнездо, покинутое птицей… Как грустно будет мне глядеть На опустелый дом соседа.

— Это посвящается другу, который отправляется в путь, — объясняю я содержание стиха, и представляю следующее стихотворение — нахожу свой детский рисунок:

Детством пахнуло… Старый рисунок я отыскала, — Ростки бамбука.

(далее стихи Кения Михаила Викторовича)

Знойной порою, на горной тропе Вдруг охладил мой висок Пролетевший валун…

Наследный клинок для харакири Совсем затупился Древен мой род…

С неба, сверкая, Летит сюрикен Загадаю желание.

Банка с вареньем Упала на темя Больно и сладко…

— Великолепно, ЮнМи-ян! — жестом останавливая меня, говорит Катигава-сама, — Просто великолепно! Поразительно, но твои стихи полны взрослой мудрости, что очень неожиданно для твоего возраста. Спасибо, ЮнМи-ян.

Я в ответ, на японском, благодарю учительницу и слушателей.

— Замечательно, — ещё раз говорит учительница и добавляет, — только непонятно, чему я могу научить ученицу, которая сама пишет Хоку?

Время действия: этот же день

Место действия: школа Кирин, музыкальный класс

Рояль, я, преподаватель музыки и зрители, с интересом следящие за происходящим. Наконец-то я сегодня узнаю, что именно значит заинтересовавшее меня слово "Музыка" в графе расписание. Зрители — это моя группа, с которой я пришёл на занятия. Их уже успели на предыдущей неделе всех оттестировать, теперь моя очередь, последняя. Смотрят за процессом с интересом, ожидая продолжения шоу. Шоу было на предыдущем уроке, когда я не сумел ничего внятного ответить на вопросы преподавателя истории, решившего оценить знания своей новой ученицы. Судя по тому, как в конце уже все откровенно смеялись, я не знал самых элементарных вещей. Ну, так я их и не знал! Всё занят был, историю почитать-то, некогда было… Заработал за урок минус пять балов. Похоже, историк, не поняв причин моей столь вопиющей невежественности, проявил осторожность и, не став зверствовать, поставил мне минус пять. Так, для разминки… Думаю, минус пятьсот было бы ближе к реальной оценке моих знаний. Несмотря на мой успех в японском языке, чувствуется, что народ настроился на продолжение шоу, желая поржать и самовозвыситься на моих костях.

— Умения какие-то есть? — спрашивает меня преподаватель, — На чём-то играешь?

— Да, — киваю я, и перечисляю, — рояль, пианино, синтезатор…

— Где училась? — интересуется преподаватель.

— Я самоучка, сонсен-ним, — располагающе улыбаюсь я, понимая, что старт шоу дан.

Сонсен-ним с удивлением осматривает меня взглядом сверху вниз, а потом обратно. За спиною слышу тихое хихиканье какой-то девчонки. Наверное, которая ходила в музыкальную школу и знает, что почём.

— Сама занималась? Без преподавателя? — наклонив голову и вопросительно глядя на меня из-под бровей, уточняет преподаватель.

— Сама, сонсен-ним, — с грустью вздохнув, подтверждаю я, — без преподавателя.

За спиною хихикают уже несколько голосов.

— Гм… — гымкает учитель, озадаченно смотря на меня, — и сколько времени ты… занималась?

— Почти пять месяцев, сонсен-ним! — смотря на него честными глазами, бодро рапортую я.

Сзади, уже открыто, веселится весь класс. Преподаватель смотрит на меня, пытаясь понять, шучу ли я над ним, или просто с головой не дружу, дура по жизни?

— Тихо! — оборачиваясь к развеселившимся ученикам, приказывает учитель и говорит, обращаясь уже ко мне, — Хорошо. Иди, покажи, что ты умеешь.

Ну ладно, пойдём, покажем. В разом наступившей тишине, под внимательными взглядами, я иду к роялю, направление к которому мне указал сонсен-ним, мотнув головой. Усаживаюсь на круглый вращающийся стульчик, не забыв аккуратно подвернуть под себя юбку. Ммм, какой знакомый запах лака и пыли! С удовольствием провожу кончиком указательного пальчика по клавишам, ощущая, какие они гладкие.

Как давно белых клавиш моих, не касалась рука…

Вообще-то, если честно, то касалась, но синтезатор, это синтезатор, а рояль, это рояль. Не надо ставить их на одну полку.

— Я могу послушать инструмент, сонсен-ним? — поворачиваюсь в пол-оборота я, с вопросом к преподавателю.

Тот в ответ молча кивает, с интересом следя за мной. Я кручусь обратно, привычно разминаю пальцы и опускаю их на клавиши. Исполняю пришедшую в голову тему любви из кинофильма Андерсон.

— Хороший звук, — хвалю я инструмент, закончив играть короткую вещицу и поворачиваясь к преподавателю.

Учитель удивлённо смотрит на меня, в классе тишина. Не получив ожидаемой какофонии из звуков, народ видно понял, что я чего-то могу, но вот насколько хорошо это "чего-то", оценить он, похоже, не может, и поэтому выжидающе молчит. Ждёт, что скажет учитель. Пользуясь подходящим моментом, в котором всё внимание обращено на меня, добавляю "информации к размышлению".

— Сонсен-ним, вот тут следует настроить, — говорю я и легко касаюсь безымянным пальцем левой руки чёрной клавиши.

Все вместе слушаем ноту фа-диез. Ещё раз слушаем.

— Что ты сейчас играла? — кивнув, спрашивает меня учитель.

Вопрос хороший, из разряда не имеющих ответа, но я к нему готов.

— Фантазия из моей головы, — скромно говорю я.

— Да? — удивляется сонсен-ним, очень оценивающе смотря на меня.

За моею спиной, в классе — мёртвая тишина.

— Ты пишешь классическую музыку?

— Иногда. Когда бывает настроение, сонсен-ним.

— Хорошо, — кивнув, говорит учитель, — сыграй мне теперь что-нибудь из классики. Какое-нибудь произведение, которое ты знаешь.

Отрицательно кручу головой.

— Я ничего не знаю, сонсен-ним, — печально говорю я.

— Как не знаешь? — не понимает сонсен-ним, — Почему?

Потому, что до сих пор так и не удосужился что-то разучить из произведений местных признанных гениев! Как и с историей. А когда мне было? То одно, то другое, то понос, то золотуха…

— Ну, так… — неопределённо говорю я, уводя взгляд в сторону.

— Как же ты тогда училась? — совсем не понимает меня сонсен-ним, — Судя по уровню твоей игры, у тебя есть хорошая практика. Ты должна была за её время разучить хоть одно классическое произведение!

— Не успела, — смотря на него честными-пречестными глазами, объясняю я, — у меня практика всего четыре месяца, сонсен-ним, и мне было не интересно играть чужое. Я сразу начала играть своё.

— Своё?! — подскакивает на месте учитель, — Как можно играть своё, едва начав играть?

— Ну… я изучила ноты, — старательно заталкивая назад улыбку, которая пытается вылезти наружу и растянуть мои губы до ушей, поясняю я, — поняла, куда нужно нажимать, чтобы получалась красивая музыка, вот и всё… Стала играть. Зачем мне играть чужое, если я и сама могу?

Сонсен-ним абсолютно непонимающе смотрит на меня. Наверное, так смотрел бы чёрт на ангела, внезапно материализовавшегося в аду. Видя, что человек находится в непривычно сложном для него мозговом процессе, я решаю разрядить обстановку.

— Давайте, я вам сыграю ещё одну штучку, сонсен-ним? — предлагаю я, — Она весёлая, там все пляшут и поют.

Не дожидаясь согласия, я разворачиваюсь к роялю и играю свою коронную "польку".

— А кто там пляшет и поёт? — в наступившей тишине спрашивает преподаватель, когда я решительно заканчиваю сильными финальными аккордами.

— Девушки, — оборачиваясь, с удивлением говорю я.

— Какие? — осторожно спрашивает препод, вытянув шею и с подозрением смотря на меня.

— Когда я играю эту музыку, — объясняю я, — то представляю танцующих девушек. Не современниц, а скажем, живших в прошлом веке. В Европе… Девушки из небогатых семей, одеты в тёмно-коричневые платья с длинными юбками до ступней. Они польки, или немки…

Преподаватель смотрит на меня, группа смотрит на меня, некоторые даже рот открыли.

— Это называется визуализацией музыкального образа, — говорю я, — я об этом читала. Музыка есть во всём. В море, в ветре, в листве дерева… Нужно только иметь подходящее настроение, чтобы её услышать, сонсен-ним…

Сонсен-ним молча внимательно смотрит на меня, одноклассники за спиной выдыхают и начинает перешёптываться, обмениваясь впечатлениями.

— А что-то ещё ты можешь сыграть? — спрашивает учитель, и уточняет, — Из своего?

Ещё? Хм… Почему бы ещё что-то и не сыграть? Хотя, конечно, лучше бы этого не делать… Вдруг ещё повторю чьё-то местное бессмертное произведение, назвав его своим? Некрасиво получится. Но хочется. От удивлённых взглядов группы и сонсен-нима у меня кураж. Есть желание "курощать" и валять дурака дальше. Тем более, что музыка просто сама летит из-под пальцев. Давно я с таким удовольствием не играл! Что исполнить? Ммм… Вольфганг Амодеевич Моцарт, может — Вас? Вашу чудную "Соната для клавира". Техничную вещь, которая сразу показывает, у кого, как, и откуда именно, руки растут… Вещь, с которой мне пришлось немало побиться в своё время, но так и не достичь желаемого результата. Однако, сейчас у меня стопроцентное ощущение того, что я её — сыграю. Почему бы не дать этому миру услышать произведение гения, про которого как-то сказал другой гений, Чайковский — "Моцарт есть высшая кульминационная точка, до которой красота досягала в сфере музыки".

— Лёгкая вещь, — предлагаю я, приняв решение, — если хотите, могу сыграть, сонсен-ним.

— Играй! — отдаёт приказание тот.

Поворачиваюсь, опускаю руки на клавиши. Класс заполняет лёгкая, журчащая, словно струя прозрачной игривой воды, мелодия. Сосредотачиваюсь на исполнении и спустя некоторое время неожиданно ощущаю, что проблемы с техникой исполнения куда-то делись. Музыка ведёт меня, я следую ей и при этом испытываю какое-то странное чувство… Совместности? Двойственности? Неразделимости?

Это чувство возникает у меня уже в конце исполнения, появившись в голове где-то в районе затылка. Осмысливать его сейчас некогда, я играю, но всё равно, краешком мозга, пытаюсь понять, откуда оно вдруг взялось, и почему со мной раньше такого не было?

Заканчиваю. Пауза. Тишина.

Неожиданно преподаватель начинает хлопать в ладоши. Не сразу последовав его примеру, к нему присоединяется моя группа. Встаю из-за рояля, поворачиваюсь к слушателям, и, как положено, кланяюсь. Вижу, что в открытых дверях класса стоит заведующий воспитательной частью — Пак ДонХё. Зажав под левой подмышкой полупрозрачную папку зелёного цвета, он хлопает вместе со всеми.

— Браво! — громко произносит преподаватель музыки, — Браво!

Браво?! Да я крут! Мега-крут! Спасибо Вам, несравненный Вольфганг Амодеевич! Можно, я рядом с вами хоть чуть-чуть постою, а?

Кланяюсь Пак ДонХё отдельно. Начальство! Надо проявить уважение.

— ЮнМи, — спрашивает учитель, дождавшись, когда смолкнут аплодисменты, — у тебя есть нотная запись этих произведений?

— Валялись где-то, — легкомысленно отвечаю я.

— Валялись? — приподнимает брови мой собеседник, — Скажи ЮнМи-ян, ты точно владеешь нотной записью?

— Владею, — подтверждаю я и добавляю, — пока ещё никто не жаловался на мои ноты, сонсен-ним.

— Ты их кому-то показывала?

— Их, никому.

В классе раздаются смешки, народ понял, почему никто не жаловался. Никто их просто ещё не видел.

— Их? — уловив более интересующий его информационный посыл, акцентируется на слове "их", учитель, — Значит, у тебя есть ещё партитуры? Так?

— Валялось, что-то, сонсен-ним, — снова отвечаю я.

В этот раз в классе никто даже не хихикнул.

— Принеси что-нибудь, из того, что у там тебя валяется, — с лёгкой улыбкой смотря на меня, просит учитель, — я посмотрю, насколько правильно сделана нотная запись и поставлю оценку.

— Да, сонсен-ним, — кланяюсь я, и обещаю, — я принесу из дома.

— А пока, я проверю, как ты знаешь ноты, здесь. ЮнМи, ты сможешь сыграть прямо с листа?

— Сонсен-ним, разве кто-то умрёт, за те десять минут, пока я буду просматривать ноты? — с осуждением в голосе спрашиваю я, — Я не умею такого, потому что к музыке нельзя так неуважительно относиться, сонсен-ним.

Учитель только головой покрутил в ответ на мой спич.

— Давайте я их посмотрю, — предлагаю я, имея в виду ноты, — может, что и получится, сыграть…

Учитель кивает и подходит к своему небольшому столику. Перекладывает пару тонких нотных тетрадей, находит нужную ему, открывает, где нужно.

— Вот это, — говорит он, поворачиваясь ко мне и держа в руках раскрытую тетрадь, — адажио G-минор, Аьберто Флотти.

Адажио? — думаю я, направляясь к учителю, — это хорошо. Значит, не нужно будет торопиться.

Беру с поклоном тетрадь, поворачиваюсь, под внимательными взглядами одногрупников следую к своему месту, сажусь, кладу тетрадь на стол, начинаю вчитываться.

Занудливо… — делаю я для себя вывод, перевернув второй лист, — и весьма…

Как я понимаю, учитель решил проверить меня, предложив сыграть прямо "с листа". Но я-то знаю, да и все профессиональные музыканты знают, что играть на рояле прямо с нот, незнакомое, до этого ни разу не играное им произведение — не стоит. Сложно с первого раза правильно выдерживать темп, громкость, а также следовать пометкам композитора в нотах, как играть. А ещё, музыкальная нотация не точна. Она, скажем так, достаточна примерна, и поэтому в музыкальном мире известны имена исполнителей, которые прославились как выдающиеся интерпретаторы того или иного композитора. Короче говоря, по нотам можно сыграть и так, и так, и оба исполнения будут правильными. Правда, при этом один из вариантов будет звучать лучше и в конце-концов станет общепринятым. А игра "с листа" — это, по большому счёту, циркачество, с целью произвести впечатление на публику. Профи такими штуками не занимаются. Играя лишь по нотам, исполнитель не может понять, правильно ли он играет, так как не слышал эту музыку раньше. Это вселяет неуверенность и создаёт риск быть освистанным теми, кто уже слышал произведение в другой нотации. Кому такое нужно?

Ладно, щас что-нибудь, сбацаю…

Я отодвигаю от себя тетрадь и поднимаю правую руку вверх, уперев локоть в стол. Показываю, что готов.

Препод сразу свёртывает устроенный им опрос среди учеников по проверки заданного на дом и жестом приглашает меня к роялю. Прохожу, сажусь, ставлю перед собою ноты и не торопясь, занудливо, так, как в них написано, двигаюсь от первой ноты к последней.

— Однако, — говорит учитель, когда я с немым вопросом поворачиваюсь к нему, — весьма и весьма. Ты никогда раньше это не слышала?

— Нет, сонсен-ним, — честно отвечаю я, — не слышала.

— Да, это редко исполняют, — кивает он и спрашивает, — будешь поступать на отделение классической музыки?

— Нет, сонсен-ним, — снова отрицательно отвечаю я, — я буду учиться на отделении эстрады.

— Почему? — удивлённо спрашивает меня учитель.

— Там заработки больше, — лаконично отвечаю я.

Учитель задумывается.

— Что ж, раз так, то тогда тебе нужно выбрать музыкальный инструмент, ЮнМи-ян, на котором ты будешь играть, — видно что-то решив в результате своего мыслительного процесса, предлагает он.

В смысле? — не понимаю я столь внезапного перехода, — Какой ещё музыкальный инструмент, на котором я буду играть?

— Учитель, — вежливо напоминаю я, — я играю на рояле. Вы же только что это слышали?

— Слышал, — подтверждающее кивает он, — слышал и понял, что учить тебя мне нечему. У тебя уровень словно ты несколько лет уже проучилась в консерватории. Не знаю, как так может быть в твоём возрасте, но техника игры у тебя замечательная, и, по моему мнению, повышать свой уровень мастерства ты можешь лишь тренировками. Не уверен, что тебе нужен для этого учитель. Наставник — пожалуй, да. Учитель, — скорей всего, нет. Но ты находишься в школе, ЮнМи. В школе все учатся, значит, и ты тоже должна учиться. Иначе, за что ты будешь получать оценки? А если получать оценки за то, что ты уже умеешь, это будет несправедливо по отношению к другим ученикам. Ты понимаешь меня?

Вот это поворот! Вот это я попал! Вольфганг Амодеевич, мне кажется, мы с вами несколько поспешили осчастливить этот мир вашей гениальной музыкой. Местные туземцы оказались неблагодарными дикарями. Хотят заставить, ну, пусть не гениального исполнителя, пусть просто единственного исполнителя вашей бессмертной музыки, учиться бренчать на каком-то каягыме, вместо того, чтобы помочь ему нести свет музыки в своё варварское общество! Мда, перестарался я… Докуражился.

— И на чём я должна буду учиться играть? — с большим скептицизмом смотря на учителя, спрашиваю я.

— В принципе, на любом музыкальном инструменте, который выберешь, — отвечает тот, — методологическую часть обучения ты будешь получать здесь, а практические навыки игры ты можешь получать либо здесь же, в школе, либо, где-то за её стенами. В Сеуле есть немало музыкантов высочайшей квалификации, готовых дать тебе начальные азы игры на инструменте.

Мда? Пфф… Учиться… Зачем оно мне сейчас нужно? А с другой стороны — должны же мне за что-то оценки ставить, раз я в школе? А если не будут ставить, то на кой тогда нужен учитель? За что ему зарплату платить? В общем, цепочка логических построений понятна. Ну и что же мне выбрать такого ужасного? Туба? Волынка? А может… литавры?!

Туба

— Советую не брать экзотические инструменты, — рекомендует учитель, увидев, что я задумался и объясняет, почему, — будет проще найти преподавателя. Потраченное на дорогу время лучше вложить в образование. В ту же технику игры на рояле.

А что, я ещё буду должен куда-то мотаться? Пфф… Тогда, Туба исчезает и вместо неё появляется… появляется… треугольник! Самое милое дело таскаться по корейской жаре с таким инструментом!

Треугольник

— Советую подойти к выбору разумно, — вновь направляет течение моих мыслей в нужную сторону преподаватель, видимо что-то заподозрив по выражению моего лица, — с расчётом на то, чтобы использовать полученные умения в своей дальнейшей профессиональной деятельности. Могу сказать, что, к моему большому сожалению, многие из новичков в этом году проявили легкомыслие и пошли по пути наименьшего сопротивления. Выбрали для занятий ударные инструменты. И этих людей настолько много, что даже пришлось сделать заявку на закупку дополнительных чангу. Слабо представляю, где они им, в дальнейшем, могут пригодиться…

Игра на чангу

Так это, значит, чангу называется? А я — то думаю, что тут народ с какими-то странными тамтамами по школе таскается? Не Африка, чай, на улице. Теперь понятно. А то, что многие в барабанщики подались… Так то тоже, понятно. Нотная грамота там проще, шум создают на таких инструментах, обычно группами, в толпе лажа конкретного индивидуума не так слышна… Для начинающего музыканта, который никогда ничего звучащего в руках до этого не держал, самый подходящий инструмент. Видно, в этом году, в школу поступило много учеников без умения на чём-то играть. Они-то в чангу и ударили…

Преподаватель смотрит на меня. Терпеливо ждёт моего решения. Немного представляю ЮнМи в цветастом цыганском наряде с золотым бубном в руках, кружащую в танце вокруг группы корейских барабанщиков, усиленно наяривающих палочками и ладонями по своим "тамтамам". Это была бы незабываемая феерия! Увидевшие такое, вовек бы развиднеть не смогли…

Тяжело вздыхаю и делаю выбор, хорошо понимая, что создаю сам себе проблемы.

— Электрогитара, — уверенно произношу я, — я хочу научиться играть на электрогитаре, сонсен-ним.

— Почему? — безэмоционально интересуется сонсен-ним.

— У неё мощный звук, — объясняю ему я и шучу, — чем громче звук, тем он красивее, сонсен-ним.

Вроде бы на шутку должны были отреагировать, но в классе слышу лишь пару хмыканий и всё. Учитель тоже не реагирует.

— Хорошо, — кивнув, говорит он, — значит, гитара. Скажи, ЮнМи, у тебя нет желания принять участие в концертах как исполнитель классических произведений? Или, может, в показательных выступлениях школ?

Хм! А что я буду с этого иметь? Сначала заставил отречься от рояля, теперь "крутит в обратку". Странный подход.

— Концерты платные, сонсен-ним? — вежливо интересуюсь я.

— Нет, — прищуривается на меня преподаватель.

— Тогда, думаю, что это предложение меня не заинтересует, — отвечаю я.

По классу проносится удивлённо-осуждающий шёпоток.

— Ты хочешь получать деньги за выступления? — интересуется учитель.

— Конечно! — не отпираюсь я, — Собственно, поэтому я и пришла сюда учиться, сонсен-ним.

Сонсен-ним хмыкает и пробует закинуть крючок с другой стороны.

— Ну а интересы школы, её победа на соревнованиях, что-то значат для тебя?

— Пока нет, сонсен-ним, — честно отвечаю я, вызвав осуждающий гул над партами, — я только поступила. Пока для меня это просто школа. И потом…

Я протягиваю к нему руки со сложенными в щепоть пальцами и вожу большим пальцем по их кончикам.

— Вот здесь, — говорю я учителю, показывая, где именно, — от гитарных струн будут мозоли. Сонсен-ним, вы много видели в своей жизни пианистов с мозолями на пальцах?

— Топовых пианистов? — тут же уточняю я.

Сонсен-ним затрудняется с ответом.

— С мозолями на пальцах играть нельзя, — уверенно говорю я и поясняю, почему, — чувствительность падает. С подобными руками вряд ли что-то можно будет выиграть. Вот если бы мне не нужно было бы учиться играть на гитаре…

Не договорив, я делаю паузу, смотря на учителя. Учитель смотрит на меня. Класс смотрит на меня. Все смотрят на меня.

Не, ну а чего? "Короля Корга" для моих целей хватает за глаза. Зачем мне ещё с гитарой возиться? Мне бы лучше вложить время в изучение продюсирования, актёрскую игру, вокал, а не о струны пальцы стёсывать. Если сонсен-ним хочет, чтобы я ему призы брал, пусть снимает с меня нагрузку!

… — но раз такое невозможно, — продолжаю я, подождав и поняв, что "кина не будет", — то я буду просто учиться играть на гитаре, сонсен-ним. Буду, как все.

Пфф… — выдыхает класс.

— Откуда ты такая? — смотря на меня с лёгкой улыбкой, спрашивает учитель.

— Из Сеула, сонсен-ним, — не очень довольным тоном отвечаю я.

Учитель смеётся. Класс, ему, с готовностью, подхихикивает…

(на перемене, после урока, две девочки обсуждают ЮнМи)

— Такая самоуверенность… Действительно, откуда взялась эта наглая девчонка?

— Я просмотрела на сайте сообщество её школы. Её там нет.

— Как нет? Значит, она врёт, что там училась?

— Ммм… Скорее всего не врёт. Ведь в документах у неё всё написано. Не думаю, что она стала бы говорить неправду, зная, что её легко проверить. Вот я бы так делать не стала!

— Онни, но почему тогда её нет в сообществе?

— Наверное, кто-то удалил её страницу. Или сама, или школа.

— Зачем такое делать?

— Может… Может у неё в школе произошла какая-нибудь нехорошая история? ЮнМи сказала, что бросила школу. А может она её не бросила, а её — выгнали?

— Точно! Так и могло быть! Как бы нам это узнать?

— Нужно расспросить тех, кто с ней учился. Я найду их контакты в сети и спрошу. Очень хочется узнать!

— Да, сделай это. А то непонятно, почему в "Bu Pyeong" от неё избавились? Судя по всему, она хорошо училась. Госпожа Катигава была сильно удивлена её знаниями.

— Фи… Так хорошо говорить на японском… Мне кажется, что это не патриотично…

— Пожалуй, соглашусь с тобой. Интересно, зачем ей столько иностранных языков? Она хотела стать переводчицей?

— Может, она хотела стать стюардессой?

— Думаю, в стюардессы обычно идут детишки, которые не знают, что делать со своей жизнью. ЮнМи хорошо играет на рояле. Разве это нужно, чтобы стать стюардессой? И её внешность тоже недостаточно хороша для того, чтобы быть стюардессой.

— Ты это серьёзно? Теперь, что, нужно быть писаной красавицей, чтобы стать стюардессой?

— Я слышала, что у них жёсткий отбор. Не легче, чем в музыкальное агентство.

— Неправда, что нужно быть красивой для того, чтобы стать стюардессой! Я знаю одну стрёмную девчонку, которая получила эту работу. В авиакомпании достаточно пройти обучение и тебя берут. Просто у некоторых людей слишком завышенные стандарты, которые они предъявляют другим. Поэтому, так о стюардессах и говорят!

— Ну, не знаю. Может, что-то изменилось за то время, как я об этом слышала. Но всё равно, эта ЮнМи ведёт себя слишком высокомерно. Она могла бы быть поскромнее.

— Да. Даже не попыталась ни с кем познакомиться. Странно так.

— Наверное, считает себя выше всех.

— Да. Звездой.

— Посмотрим, как она будет выглядеть на батле. Ты слышала, что ЁСыль агитирует всех голосовать против неё?

— Нет, онни. Она тебе сама сказала об этом?

— Нет, но я слышала. Может, так и не честно, но когда я смотрю на задаваку ЮнМи, думаю, что это будет правильно.

— Думаешь?

— Я буду против. Думаю, это даже пойдёт ей на пользу.

— Тогда я тоже, против!

(школа Кирин, учительская)

— Эта новенькая, — держа в руке бумажный стаканчик с кофе, возбуждённо делится впечатлениями учитель музыки с коллегой, — это что-то невероятное! Она уже пишет музыку! Представляешь? Классику! И как пишет!

Собеседник в ответ взирает на учителя музыки со скептическим выражением на лице.

— Тебе нужно обязательно послушать, как она играет! Великолепная техника! Словно у неё лет пятнадцать практики за спиною, а не полгода занятий, как она говорит.

— Полгода? — удивляется собеседник, — Чему можно научиться за полгода?

— Вот и я о том же! А она играет так, что хоть прямо сейчас её можно отправлять на конкурс пианистов!

— Да? И как же зовут это юное дарование?

— Пак ЮнМи!

— Пак ЮнМи… — задумчиво повторяет собеседник, видимо давая себе установку на запоминание.

— Пак ЮнМи? — услышав знакомое имя, привстав со стула, выглядывает поверх перегородки учитель японского языка, — Это вы про новую девочку говорите? Которая поступила к нам с опозданием?

— Да, госпожа Катигава, — повернувшись к ней, вежливо отвечает учитель музыки, — о ней.

— Замечательная девочка, — выпрямляясь в полный рост в своём "отсеке" говорит госпожа Катигава, — прекрасно владеет японским, пишет Хоку. Мне очень понравились её стихи. Неожиданно взрослые, я бы сказала. Сдала Нихонго норёку сикэн по первому уровню. Набрала девятьсот девяносто один бал и получила золотой сертификат.

— Ничего себе! — неподдельно изумляется учитель музыки и делает предположение, — Она жила в Японии?

— Представьте себе — нет! — с явным удовольствием отвечает Катигава, — Сказала, что ни разу ни была за границей!

— Как же это у неё так получилось? — сам себе, вслух, озадачено задаёт вопрос учитель музыки.

— Мне тоже это интересно, — отзывается Катигава-сама.

(школа Кирин, подвальное помещение, склад)

— Сонсен-ним, простите меня, я была невнимательна…

Кладовщик неодобрительно смотрит на кланяющуюся девушку, которая притащила "сдавать" порванный ею барабан.

— Даже не знаю, как это получилось…

Кладовщик — пожилой кореец в неважном настроении, смотрит, поджав губы на то, что ему принесли, не торопясь принимать обратно испорченный инструмент. Я тоже смотрю на невезучий чангу. Судя по форме повреждения, похоже, на него просто сели сверху, перепутав с табуреткой. Вот он и лопнул…

— Наверное, кожа сильно натянулась, — уверенно вешает лапшу на уши девушка, — воздух был слишком сухой, кожа высохла ещё и от натяжения — лопнула, сонсен-ним… Сонсен-ним, замените, пожалуйста… А то мне играть не на чем…

Сухо?! Слишком сухо?! Да тут каждый день дождь идёт! Смоет скоро всё тут ко всем чертям!

Между тем девушка смотрит на дедушку, взглядом, в котором присутствует одновременно и честность, и мольба. Пожалуй, мне никогда не повторить такой взгляд. Это надо быть женщиной, от рождения, чтобы уметь так смотреть.

Кладовщик, не говоря ни слова, берёт сломанный чангу, нагибается, ставит его у себя за стойкой вниз, на пол, затем идёт вглубь склада и приносит новый барабан.

— Последний целый, — говорит он, ставя его на стойку, — больше за новыми не приходите. Пока не починю всё, что вы сломали, — ничего не дам.

— Ой, спасибо, сонсен-ним! Вы такой замечательный человек! Я вам так благодарна!

Прижимая к себе барабан за его "узкую талию" пятясь задом и кланяясь, просительница, получив нужное, исчезает в дверном проёме лестницы. Тоже, чисто по-женски. Раз! И нету… Ничего нету! Остался только сломанный барабан… На память…

— Ну, а ты чего? — недовольно спрашивает меня хозяин склада, переводя взгляд с опустевшего дверного проёма на меня, — Долго ещё выбирать будешь?

Я припёрся сюда с целью взять себе в пользование гитару, раз уж так легли звёзды. Правда, не электро, а обычную, акустическую. Это по указанию учителя так. Сначала акустика, а потом — видно будет. Вот, юзаю уже третий предложенный мне образец местного столярного творчества. Все три — "гроб с музыкой и бубенцами".

— Сонсен-ним, — по-деловому обращаюсь я к дедушке-хранителю, — у вас есть что-то получше этих дров, которые вы мне дали?

— Зачем тебе? — недовольно гундосит в ответ дедушка, — Ты же только учишься… Испортишь…

Фига се! Он что, спецом мне это "Г" — подсовывает? В целях сохранения хороших инструментов?

— Я не собираюсь уродоваться, учась на этих… Этом… в общем, если у вас ничего больше нет, то я пойду и скажу учителю, что мне не на чем играть! Пусть школа покупает мне новый инструмент! Вот!

Дедуля пристально смотрит на меня, потом недовольно цокает языком и осуждающе качает головой. Поджимает губы, разворачивается и, шаркая ногами по полу, уходит куда-то в недра своего склада. Минуты три его не видно, потом он возвращается, держа в руках тёмного цвета гитару.

— Пробуй эту! — командует он, аккуратно кладя на стойку чуть слышно загудевший от удара об неё инструмент.

— Совсем другое дело, сонсен-ним! — довольно говорю я, взяв гитару в руки и "попробовав", — Очень хороший звук! Где вы только такую нашли?

— Не испорть, — напутствует меня кладовщик, не став распространяться про место обнаружения "качественного артефакта", — это не барабан. Не починишь.

— Не волнуйтесь, сонсен-ним! — ободряю, его я и обещаю, — Верну, как новенькую!

— Это старая гитара, — возражает мне он, — поэтому и говорю, — не испорть…

(столовая, школа Кирин. ЮнМи разговаривает с женщиной на раздаче)

— Ачжумони, — вежливо обращаюсь я к женщине, работающей на раздаче, — а у вас есть — европейская кухня?

Ачжумони, похоже, от "внезапной неожиданности" вопроса на мгновение теряется.

— У нас корейская кухня, — через секунду собравшись с мыслями, отвечает она.

— Но Кирин ведь международная школа? — недоумеваю я, — Значит, тут должны учиться иностранцы. Разве для них вы не готовите специально?

— Первый раз про такое слышу! — изумляется тётушка и добавляет, — Ничего мы специально не готовим!

— Но почему?! — недоумеваю я.

Неужели они едят корейскую еду, эти иностранные студенты? Которых, кстати да, я тут так и не видел.

— Зачем отдельно готовить? — не понимает ачжумони, — Корейская кухня — это лучшая кухня в мире. Разве ты этого не знаешь? Откуда ты приехала, девочка, что требуешь европейскую еду? Из Европы?

Я вздыхаю, вспомнив про корейский местечковый патриотизм. Что-то я расслабился. Можно было даже не спрашивать.

— Так откуда ты приехала? — не отстаёт от меня тётушка.

— Кореянка я, — ещё раз вздохнув, сознаюсь я, — ниоткуда я не приехала…

— А что ты тогда тут привередничаешь? Смотри сколько тут настоящей корейской еды!

Слышу за спиною смех. Оборачиваюсь.

А-а, знакомые всё лица! Недалеко от меня, тоже стоя с подносами у раздачи, ЁСыль и две её подруги смеются явно по поводу моего общения с аджумой. Лица её подружек помню, видел, но, как звать — до сих пор не знаю. Да оно мне надо, это знать? Отворачиваюсь. Тётушка! С той стороны — ЁСыль, с этой — тётушка! Ну и обед у меня сегодня… Ещё к еде не притронулся, а уже — изжога…

— Возьми кимбап, — продолжая со мной общаться, предлагает мне ачджума, видимо не заметив, как я оборачивался, — пибимпаб, чо-коги погым, чемпени, камди-ча…

Тётушка, энергично тыкая издали рукой в называемое, перечисляет названия представленных на раздаче блюд.

Камди-ча? Салат из полусырой картошки? Знаем, жовывали…

— Твенжан, — щедро предлагает аджума…

Твенжан

Без всякого энтузиазма смотрю на предлагаемое к поеданию. Твенжан — тёмно-коричневая, густо сделанная паста из сои. Вид у неё — ну совершенно не к столу! Да и на мой вкус, тоже… Не к столу.

— Ачжумони, — обращаюсь я к женщине, — а у вас есть — рамён? Просто рамён? Без всяких соусов и приправ. Просто рамён. Можно немного добавить сливочного масла.

— Да что же это такое?! — всплёскивает руками тётушка, — Ничем тебе не угодишь! Посмотри, сколько вкусной еды, а ты просишь голый рамён! Без всего! Что с тобой такое?

— Диета у меня такая, тётушка, — в третий раз печально вздохнув, отвечаю я, — для очистки кожи. Нельзя ничего острого и пряного. А европейская пища вся такая… пресная… Поэтому, я её и спрашивала…

— Вон оно, в чём дело! — поняв, кивает тётушка, — Так бы сразу и сказала! Погоди, я сейчас схожу, возьму на кухне рамён…

Сердечно поблагодарив женщину, принёсшую мне с кухни тарелку макарон "без всего" я двигаю свой поднос дальше, подхватывая по дороге известные и "безопасные" для моего вкуса блюда. Беру компот, кусок курицы, ляпаю кусочек масла в макароны, беру булку с изюмом и иду со всем этим своим "бохатством" от раздаточной в зал, ища, куда сесть. Замечаю посреди зала свободный стол, рулю к нему, сажусь, занимаю. Начинаю размешивать в макаронах тающий кусочек жёлтого масла.

— Это наш стол! — недовольно сообщают мне справа.

Поднимаю голову — рядом, с подносами в руках, всё те же — ЁСыль с подругами.

— На нём это где-то написано, сонбе? — вежливо интересуюсь я.

ЁСыль нахмуривает брови.

— Мы всегда тут сидим! — возражает в ответ она, как будто этот факт является неоспоримым основанием для сваливания меня в туман.

— Стол общий, сонбе, — пожав плечами, отвечаю на это я, — я пришла первая, значит, теперь он мой.

— Мы старше! — секунду подумав и не придумав ничего умнее, достаёт свой последний козырь ЁСыль.

— Я уважаю старость, — киваю я и предлагаю, — пожалуйста, сонбе, присаживайтесь. Столик рассчитан на четверых, я одна, вас — трое. Всем места хватит!

— Как ты сказала? — не веря своим ушам, переспрашивает одна из подружек ЁСыль, — Старость?

— Не кажется ли тебе, что ты слишком наглая? — спрашивает у меня ЁСыль и решительно требует, качнув подносом, — А ну-ка, живо уступила нам место!

— Ачджума будет сидеть на двух стульях? — вскинув брови, делано удивляюсь я, и уточняю, — У старушки такая большая задница?

— Ах, ты… мелкая! — двигается в мою сторону ЁСыль, держа поднос в руках.

— Понятие старший предполагает наличие у него большего ума, чем у младшего, — громко говорю я, чтобы соседям за столиками не приходилось прислушиваться, — сонбе, драться, держа поднос в руках — очень глупо, потому, что неудобно. Драться без подноса — просто глупо, поскольку за драки из школы Кирин отчисляют. А драться со мною — совсем глупо. ЁСыль, неужели ты и правда думаешь, что школа, которую я бросила, мечтала о том, чтобы я в ней осталась?

Пауза. Народ переваривает информацию и осмысляет завуалированный намёк.

Оппонентка таращится на меня из-за подноса, как онемевший фашист из амбразуры дота. Я внимательно смотрю в ответ, словно диверсант, примеряющийся кинуть ему подарок в виде гранаты. Секунды три смотрим друг на друга.

— Присаживайтесь, сонбе! — улыбаясь, громко приглашаю я и, откидываясь назад, на спинку стула, делаю приглашающий жест правой рукою, — Всем места хватит!

— Пф! — презрительно фыркает ЁСыль, вернув контроль над языком.

— Вот ещё! — говорит она, — Очень нужны приглашения от неудачницы! Следующая неделя будет неделей твоего позора. После батла, над тобою, будут смеяться все! А я — громче всех!

— Смех продлевает жизнь, — философски пожимаю я на это плечами.

— Ты станешь рабыней!

— "Am-kiss" месяц будут делать мне массаж пяток два раза в день! — обещаю я.

— Тссс, ты пожалеешь, — зашипев змеей, обещает мне в ответ ЁСыль и, развернувшись, гордо уходит, держа перед собой поднос с едой. Подружки её, кинув на меня многообещающие взгляды, тянутся за ней.

Я уже жалею, — думаю я глядя им вслед, — что питаюсь в этой столовой, рядом с такими соседями…

По батлу мы договорились с лидером группы "Am-kiss" до следующих условий. Общее время выступления — максимум час. По четыре песни от каждой стороны. Если брать среднюю продолжительность композиции в пять минут, это будет: пять на четыре — двадцать, двадцать на два — сорок, ну и плюс-минус туда-сюда, выйти, уйти со сцены, что-то сказать зрителям, если захочется. Как раз около часа и выходит. Произведения — два собственного сочинения, плюс два на выбор — либо свои, либо чужие. Минимум — один вокальный номер обязательно. Короче, мне чё-нить нужно будет спеть. Поскольку с голосом у меня никак, это проблематично. Исполнять в таких условиях что-то крутое, смысла не вижу. Всё одно — фигня выйдет, только зазря "засвечу" какую-нибудь хитовую вещь, на которой потом, когда у меня появится голос, я смогу заработать неплохих денег. Зачем мне такое нужно? Не нужно… Нужно что-то попроще. Есть тут у меня перевод из российской попсы на корейский язык, который я сделал в качестве пробы. Не невесть что, конечно, но для такого случая вполне пойдёт. Не зря же я с ней возился, время тратил? Ещё с двумя композициями определился раньше, остаётся решить с последней. Может, что-то из "местного фольклора" использовать, раз можно? Что-нибудь, из популярного? Взять, обработать на Корге да и всё. Такое людям нравится. Тем более, время ещё есть. На следующих выходных у нас посвящение в ученики, батл администрация провести не разрешила, перенесли на следующую неделю. Можно будет за это время что-то выбрать и подготовить.

Задумываюсь, припоминая всё, что слышал здесь за последнее время. Неожиданно в голову приходит интересная мысль.

О! А ведь у меня под боком есть популярная группа — "Am-kiss"! Уж тут-то они точно, пусть в размерах школы — популярны! Возьму их самую топовую вещичку, да запилю её Коргом под панк-рок или, хаус, какой-нибудь. Нормально должно будет получиться. Кстати, хауса я тут как-то и не слышал. Нужно посмотреть, что вообще за репертуар у "Am-kiss"? Чтобы неожиданностей не было…

(школа Кирин. Танцевальный класс)

Сегодня у меня первое занятие танцами в школе. В спортивной форме, построившись рядком вдоль стены, наблюдаем за прохаживающимся перед строем господином Ки ДжуБоном — учителем танцев. Господин Ки ДжуБон невысок, толстоват и в моём понимании совсем не подходит под типаж танцора. Нет, я помню, конечно, пропорции фигуры легендарного Псая, но…? Тут же вроде школа? Неужели не могли никого получше найти? Странно…

Господин ДжуБон в данный момент производит "мотивационную накачку" своих учеников. Требует отдать все наши силы, кровь пот и слёзы на овладение искусства танца.

— И не смейте даже думать о любви! — рявкает на нас ДжуБон в конце своей речи, — Противоположный пол вы должны рассматривать, словно это камни! Ясно?!

Строй кланяется и блеет "да, сонсен-ним…" я тоже, кланяюсь и блею вместе со всеми, хотя на язык просто просится что-то вроде немецкого: Яволь, майн фюрер!! И щелчок каблуками сапог.

— Итак, — произносит ДжуБон, закончив "мотивировать мясо", — будем считать, что ваша учёба у началась. Говорю вам всем ещё раз. Вы — редкие везунчики, которых наша школа зачем-то каждый год принимает из толпы бездарностей, осаждающих её стены. Будь я директором, я бы давно прекратил бессмысленную трату времени и средств на ваше обучение. Но, вам опять везёт, я — не директор. Я всего лишь Ки ДжуБон, который пытается научить вас хоть каким-нибудь элементарным вещам. Начнём с проверки вашей физической подготовки. Хочу посмотреть, насколько вы способны к физическим усилиям. Упор лёжа… принять! Девочки двенадцать раз, мальчики — двадцать пять! Я считаю. И… раз!

— Эй, ты! Которая лежит на полу! Как тебя зовут?

— ЮнМи, — придушенно отвечаю я с пола.

Восемь с половиной раз оказалось моим пределом.

— Я сказал — отжимаемся, а не лежим!

— Да, сонсен-ним… ээээ…

— Минус пять баллов!

— Да, сонсен-ним…

Вот зараза!

— Делаем приседания! Мальчики — тридцать пять, девочки — двадцать пять. Начали!…

— ЮнМи, я сказал, приседаем, а не сидим на полу!

А чё сразу — ЮнМи?

— Ещё минус пять баллов!

…да блинн…

— Делаем шаги! Все повторяем за моим помощником, я за вами смотрю… ЮнМи, повторяем, а не путаемся в ногах! Ты что, кальмар в море? Минус пять баллов!…

Пфф… Препод ко мне явно не равнодушен!

— А теперь все на улицу! Будем бежать кросс.

Я щас сдохну…

— …Вы не столь плохи, как выглядите на первый взгляд. За исключением Пак ЮнМи, все допускаются для дальнейших занятий. Пак ЮнМи — самостоятельно решить вопрос с господином Пак ДонХё о дополнительных физических занятиях. Тестирование — через две недели. Всё! Все свободны!

Яду мне! Яду! И пистолет!

(школа Кирин. По коридору из танц-класса, в направлении раздевалок устало идут отзанимавшиеся ученики)

— Ну, ты даёшь, — говорит парень, обращаясь к оказавшейся рядом с ним ЮнМи, — такая плохая подготовка, — Как ты сюда вообще попала?

— Сдуру, — подумав и разлепив ссохшиеся губы, с усилием отвечает ЮнМи.

Время действия: следующий день

Место действия: школа Кирин. В группе ЮнМи идёт урок — "Нравственное воспитание"

Блии-ин, еле сижу. Препод по танцам — садист! Устроил вчера натуральный концлагерь. Я думал — помру, когда кросс по лужам бежали. Силы кончились и пришлось четверть дистанции пройти пешком, наплевав на начавшийся дождь. Все остальные в группе — реальные лоси. И отжались и отпрессовали, и кросс пробежали. ЮнМи — хуже всех. В итоге набрал за занятие — минус двадцать баллов. Крандец какой-то, а не результат. Как я дальше буду — непонятно. Ладно, вскрытие покажет…

Сегодня всё болит. Руки, ноги, тело. И бесконечно хочется спать. Позавчера выдали книжонку, называется — "эмоциональный журнал". Нужно перед сном записать в него все свои эмоциональные впечатления, полученные за день. Абсолютно дурацкая затея. Граф для заполнения на листах много, а писать требуется развёрнуто. Пока заполнишь — стабильно получается второй час ночи. Ещё у меня есть тесты от доктора и "Волшебник Изумрудного города" для онни. А спать-то когда? Пфф… сейчас бы всхрапнуть… часика три…

— Сегодня у нас практические занятия! — энергично объявляет препод.

Шо, опять?! Опять улицы мести?! Итак, после вчерашнего всё болит, так ещё и мётлами махать?! Не пойду!

— Сонсен-ним, — говорю я, поднимая руку, — Я не пойду мести улицы.

— Почему? Ты заболела?

— Нет. Я просто отказываюсь.

После моих слов в классе наступает мёртвая тишина.

— Ты не пойдёшь вместе со всеми выполнять моё задание? — уточняет учитель в этой мёртвой тишине.

— Да, сонсен-ним, — подтверждаю я.

— Пожалуйста, объясни причину своего отказа.

— Я пианистка, — говорю я, — а у меня, после ваших занятий, на руках — мозоли! Такое недопустимо для музыканта, сонсен-ним.

— Ты ещё не пианистка. Ты только школьница, — говорит учитель и обращается к классу, — Кто-нибудь ещё натёр руки?

Класс в ответ отрицательно крутит головами.

— Никто не натёр, — констатирует преподаватель, — только ты одна. Ты пользовалась перчатками?

— Да, — говорю я, — но всё равно, у меня были мозоли. Вот, ещё следы остались, видите?

Я показываю ему свою правую ладонь с розовым кружком — следом подживающей потёртости.

— Вообще, это не дело, ученикам Кирин убирать улицы, — говорю я, объясняя своё виденье проблемы, — от перетаскивания носилок болит живот, а от черенков мётл и лопат страдают руки. Думаю, что администрации школы следует скорректировать учебный план, изменив вид занятий. Можно выполнять какие-нибудь поручения пожилых людей, ходить им за лекарствами, читать письма или, помогать с уборкой. Почему обязательно нужно горбатиться на тяжёлых физических работах? Для этого есть специальные люди, которые получают за это зарплату. Мне не понятно, сонсен-ним, зачем нам отнимать у них их кусок хлеба?

— Кто ещё так думает? — помолчав, спрашивает учитель у класса, — Поднимите руки…

— Никто не думает… — подводит итог трёх секунд молчания, учитель, — хорошо, ЮнМи, я освобождаю тебя от сегодняшних занятий и сообщу об этом заведующему воспитательной частью, господину Пак ДонХё. Можешь оставаться здесь, в классе, пока остальные будут проводить занятия. Всем остальным — встаём и идём переодеваться…

Пфф… Ну и ладно! Не хотите, как хотите! — думаю я о своих согрупниках, — раз боитесь, рот раскрыть — идите тогда улицы метите! А я — пойду, посплю, пока вы там мётлами машете.

И чего мне вот не спиться? Сижу, гитару мучаю. Вдруг захотелось поиграть… Ностальжи, что ли? Народ ушёл мести улицы, а я остался один. Прошёлся по школе, туда-сюда заглянул — все заняты, все учатся, один я, болтаюсь без дела… Один… Пришёл к себе в комнату с намерением поспать, — попалась на глаза гитара. Вспомнилось вдруг, как там ещё, на той Земле меня парни учили на ней играть. Тогда я был в команде…

Ладно. Это всё ипохондрия. Чёб такого сыграть? Что бы душа сначала развернулась, а потом обратно… завернулась.

Время действия: следующий день. Четверг.

Место действия: школа Кирин. После урока английского языка. Одноклассницы ЮнМи общаются между собой, обсуждая прошедшее занятие.

— Только подумать — девятьсот девяносто девять баллов!

— Ага. Тут даже не мечтаешь о таком, а ей, как будто всё равно…

— И по японскому у неё девятисот девяносто один балл… За первый уровень…

— И на рояле играет как настоящая пианистка…

(некоторое время девочки идут молча рядом, обдумывая увиденное)

— Да кто она вообще такая, эта ЮнМи?! Почему с ней такое? Она что, со звезды прилетела?!

(остановившись, одна из подружек с возмущением оборачивается к другой. Та, в ответ, пожимает плечами.)

— Не знаю, онни… Может, нам стоит с ней… подружиться? Тогда она сможет нас практиковать в английском…

— Думаешь? Больно вид у неё гордый…

— Ей есть чем гордиться…

(подружки молча идут дальше, обдумывая идею)

— Нужно подождать батл, — говорит одна другой, — ты же знаешь ЁСыль…

— Да, ЁСыль… Ты права. Подождём!

(школа Кирин, учительская)

— Невероятно! — эмоционально восклицает учительница английского языка, входя в учительскую, — говорит так, словно всю жизнь прожила в Англии! Совершенно свободное владение языком!

— Это вы сейчас о ком, коллега? — выглядывает в проход между перегородками учитель истории.

— Я говорю о Пак ЮнМи! У неё девятьсот девяносто девять баллов за TOEIC!

— А…а, — пассивно кивает на это историк, — Поздравляю вас. А вот в моём предмете она не очень. Не знает самого элементарного, что, знаете, весьма — огорчительно. Похоже, у девочки таланты лежат исключительно в плоскости языков…

— Что в этом плохого? При всём уважении к вам и вашему предмету, сонбе, английский язык в обществе сейчас востребован гораздо больше, чем история.

— Возможно, вы правы, но не знать, кто такой Сечжон Великий, это, простите меня, просто поразительно.

— Она не знает кто такой Сечжон Великий? — изумлённо округляет глаза на собеседника "англичанка".

— Представьте себе, нет!

— Она что, со звезды прилетела?!

Время действия: два дня спустя

Место действия: школа Кирин

Сижу, дверь сторожу. Картина называется — преступление и наказание. За дверью находится "дисциплинарная комиссия". Про мой отказ следовать учебному плану, учитель доложил заведующему ДонХё, а тот отправил меня сюда, в комиссию. Чтобы она мне мозги вправила. Жду вот, когда позовут. Чё-т только там как-то не спешат приглашать. Наверное, градус раскаянья мой повышают, используя в качестве катализатора процесса ожидание под дверью. Типа, вот ещё пять минут и — вуаля! Она — самораскаявшаяся грешница и даже спасающей душу беседы не пришлось проводить. Какие мы молодцы! Ага, щас… Не на того напали…

Вообще, надо сказать, мне здесь не нравится. У меня, в институте было лучше. Как-то тут всё не так. Занятия, эти, школьные, дурацкие… От математики с физикой просто мутить начинает, когда я на них иду. Не знаю, может я себе накрутил в голове, вроде бы проблем с ними нет, но вот "не заходят" они мне, душевно. Не заходят!

Еда — гадость. Друзей — нет. Понятия у всех — дикие. Вроде того, что упорно трудись и будет тебе за это счастье и успех. Пффф… Если бы так просто всё было в этом мире устроено… Пример с тем же уроком музыки. Показал класс, а в награду получил — работу. Разве это правильно? Тут какая-то гнилая идеология культивируется среди молодёжи. Что надо сначала пахать, а только потом — на что-то можно рассчитывать. Я бы ещё сказал — робко рассчитывать. Громко заявлять о своих правах тут — фии-и, как некультурно! Особенно если это касается молодёжи. Зато аджумы, по улицам, — ходят как терминаторы, ещё и обматерят, когда тебя с ног собьют. Глаза, что ли дома оставляют, когда в город выходят? Вощее обурели, старые кошёлки! Прошлый раз, когда домой ехал, так локтём в бок заехала попавшаяся на дороге ведьма, с минуту вздохнуть не мог…

…Ну, возвращаясь к нашим баранам, а если человек — талантлив? Что тогда ему тут делать? Следовать всем предписанным жизненным нормам в ожидании, что вот он как станет старым и тогда, ого-го, как всем покажет?! Только вот к тому времени его талант может усохнуть до такого состояния, что никакой водой его не размочишь. Талант должен жить и как-то использоваться. То, чем не пользуются — атрофируется. Как мышцы, мозги и знания. Закон природы…

Впрочем, обвинять во всех грехах одних корейцев не стоит. Талантливым людям трудно было всегда и везде, потому, что они не вписываются в общество — раз, и два — у них полно завистников. На то, что они тратят годы, талант делает за пять минут, а завистники потом, вокруг него, площадь кирпичами выкладывают… От восторженного батхерта. Такие дела, братан… Нужно быть готовым к такому по отношению к себе. Это нужно будет пережить и научиться, как-то с этим жить…

Зато буду теперь учиться играть на гитаре! Практика у меня с этим инструментом какая-то уже есть, в институте — баловался, думаю, проблем с восстановлением навыков не будет. В принципе, это даже правильно. Тот уровень исполнения, который у меня есть на клавишах, с лихвой закрывает все мои потребности попсовой эстрады. Исполнителем-виртуозом-клавишником я становиться не планирую, дело скучное, муторное, а вот гитара будет очень даже кстати. Считаю, что это второй инструмент после синтезатора по выразительности звучания. Хотя бы вспомнить те же баллады "Scorpions". Это же музыка сразу и навсегда. Один раз услышал — больше никогда не забыл, а там ведь гитары. Гитары и талант…

В общем, моя учёба проходит пока сложно. Петь мне запретили. После того как я продемонстрировал свои вокальные данные, народ ужаснулся и отправил меня к врачу врачу-ларингологу, на обследование. Тот послушал, позаглядывал мне в горло, посветил фонариком в гланды, качнул крови на анализ и рекомендовал в итоге с пением пока не торопиться. Возможно, по его диагнозу, у меня наличествует редко-возрастная мутация голоса и нужно подождать, пока она закончится. Если же на это наплевать и продолжать издеваться над голосовыми связками, то толку всё равно не будет, так как размеры гортани меняются и можно будет вообще без голоса остаться. Получится от перенапряжения вместо голоса какой-нибудь "дребезг стекла" и будешь потом, с этим "дребезгом", всю оставшуюся жизнь, дребезжать…

В общем — петь мне нельзя, на хореографии был позорный провал, танцевать даже не доверили, отправили "качаться", повышать силу и выносливость. На музыке — всучили гитару. Иностранные языки — тоже проблемы. Когда я показал свой уровень, преподы, вначале, впали в ступор, не зная, как им быть, но потом быстро нашли выход из положения. Заменили мне японский и английский язык на занятия по китайскому. Юхх-е! Теперь у меня три раза в неделю китайский! Счастья-то как привалило! В той жизни я собирался его учить, потом, правда, решив, что мне оно не надо. А нынче, сбылась мечта идиота, как говорится. Вот тебе, на, то, от чего ты уже отказался! Бери и не благодари!

Ладно, зато я, может, буду знать китайский. Китай — страна большая, музыкальный рынок — огромный, жаль только вот, что песен КНР я не знаю. Ну… не всю же жизнь я буду чужое перепивать? Может, и своё, что-нибудь, сочиню… Да можно и с другими песнями туда поехать. Главное, быть популярным. Тогда любые твои песни будут слушать…

Единственное, светлое, что можно было бы отметить в школе Кирин для меня — свободное посещение женских раздевалок и душевых. Не то, что бы я алчу, но интересно, блин! Походы по ранее запретным местам… И тут совсем не как в бане, где страхолюдины в пару и поту. Девчонки молодые, спортивные. Пусть от одобряемых мною стандартов они далеки, но всё равно, приятно посмотреть… Трусики, маечки… Ну да, я фетишист… Не вижу ничего в этом плохого. Это да, действительно радует, всё остальное — нет. Впрочем, тут ситуация точь в точь такая же, как с китайским. На те то, что уже не надо! Шо за жизнь?

Слежу за "Bye Bye Bye". Песня как стояла на второй позиции в Billboard, так и стоит. Я, честно говоря, надеялся, что со смертью группы она поднимется на первое место, но почему-то этого не происходит. Не хорошо, конечно, делать профит на смерти, но я бы хотел, что бы парни всё же поднялись на первое место. Посмотрели бы с небес, порадовались, что сбылась их мечта…

Расследование причин автоаварии всё ещё не закончено, финального заключения нет. Пока известно точно только то, что водитель был выпивший, хоть не "в усмерть", судя по показаниям анализа его крови, но, выпивший. И ещё машина превысила разрешённую скорость на этом участке дороги почти в два раза. Вот и все точные данные на сегодняшний день. В сети ходят слухи, что за фургончиком "FreeStyle" якобы гналась чёрная машина. Догнала и, обгоняя, подрезала, от чего машина и улетела с моста. Якобы, это была машина хейтеров. Ну, не знаю… Слышал, что в Корее развито преследование звёзд всякими мудаками, но ведь на мосту должны были стоять камеры? Где тогда с них записи? Наверняка должны быть давно в полиции. В полиции же пока молчат. Ладно, подождём результатов следствия…

В этот момент дверь в кабинет открывается и в коридор выглядывает симпатичная кореянка.

— ЮнМи, пожалуйста, заходи, — вежливо приглашает она меня с лёгким поклоном.

Встаю, ответно кланяюсь и, направляясь к двери, совсем не ко времени, зачем-то думаю о том, сколько ей лет? Всё никак не научусь определять возраст местных женщин. Какие-то они тут "долго сохраняющиеся". В двадцать лет кореянка выглядит как школьница. В тридцать лет она выглядит тоже как школьница. В сорок — она выглядит как институтка. А в сорок пять — как семидесятилетняя ненормальная бабка, вихрем носящаяся по улице. Одно у них хорошо. Бабки носят маркеры-указатели. Они все, как одна, почему-то ходят в шапках-туристках и определять возраст можно по их шапкам. Если есть такая шапка — железно уже за сорок пять, а потом, чем больше козырёк на шапке, тем аджума старше. С возрастом, он у них, с чего-то, увеличивается…

 

Трени вторая

Время действия: субботний вечер

Место действия: дом мамы ЮнМи.

— В следующую субботу в школе Кирин — "вечер посвящения в ученики", — говорю я и, с уважением, держа конверты двумя руками, с поклоном, протягиваю конверт сначала маме, потом старшей сестре.

— Приглашения для членов семьи, — объясняю я, что это такое я им дал.

Пока они смотрят, я наклоняюсь и подхватываю на руки Мульча, которая своим негодующими воплями и требованием обратить на неё внимание, портила торжественный момент.

— Ну чего ты орёшь, кошатина? — гладя ее, говорю я, — На усатых-хвостатых приглашения не давали.

— Она тебя уже с обеда ждёт, — говорит мама, закончив читать и улыбкой смотря на нас с Мульча, — как села возле двери, так и не уходила, пока ты не пришла. Словно чувствует, что ты сегодня придёшь.

— Правда? — спрашиваю я у кошки и осторожно трясу её, — да ты моя красотуля-хвостуля… Утю-тю-тю!

— Ой, дочка, — говорит мама, подходя ко мне и обнимая, стараясь при этом не придавить Мульча, — просто глазам своим не верю. Приглашение из школы Кирин… Нужно будет повесить их в рамках рядом с твоими дипломами!

— А в чём мы туда пойдём? — озадаченно спрашивает СунОк, держа конверт в отставленной в сторону руке.

Она вопросительно смотрит сначала на меня, потом на маму.

— Там же будут не простые люди, — поясняет она, почему задалась таким вопросом, — как мы будем смотреться на их фоне?

— У тебя что, совсем нечего одеть? — спрашиваю её я, почёсываю шейку громко мурлыкающей Мульча, — в чём-то ты раньше ведь ходила?

— Вот именно, в чём-то!

— Займи у подруг.

— Мои подруги, все такого же уровня, как и я, — сердито отвечает онни, недовольная тем, что я её не понимаю, — а там будет совсем другой уровень.

— Ты что, решила произвести неизгладимое впечатление своим нарядом на корейскую элиту? — опять не врубаюсь я в суть проблемы и делаю попытку догадаться, — Или ты там принца своего решила встретить?

— Тссс! — презрительно фыркает на это в ответ онни, дёрнув плечом.

— Тебе хорошо, — говорит она, — ты вон, какая, в ученической форме, красивая. А мне придётся всю голову сломать, думая, что на себя надеть.

— Я надеюсь на тебя, онни, — говорю я, не став углубляется в "тряпошную" тему.

— А что там будет? — помолчав, задаёт следующий вопрос онни, — Какая программа?

— Сначала — свободные экскурсии, — говорю я, — Как мне объяснили, можно водить своих родных по школе, показать, где ты ешь, где учишься, где живёшь. Потом торжественная часть, в которой директор скажет слово, поблагодарит родителей за их детей. А потом — концерт, с участием учеников и приглашённых знаменитостей. Я тоже выступаю.

— Ты-ы? — распахнув глаза, не поверила мне СунОк, — Ты тоже выступаешь?!

— Да, — спокойно констатируя факт, говорю я, — я исполню произведение на рояле.

Пфф… — надув щёки, выдыхает онни, — Ты только поступила и уже выступаешь?

— Так получилось, — пожав плечами, объясняю я.

Получилось с подачи учителя музыки.

— ЮнМи, — спросил он меня, начав урок, — хочешь выступить на концерте перед своей семьёй?

Класс замер, от такого предложения, разом обернувшись ко мне, а я задумался.

— Хочу, сонсен-ним, — подумав, ответил я, вспомнив маму ЮнМи и СунОк.

— Тогда, тебе нужно будет пройти прослушивание. Сегодня. Ты готова?

— Готова, — кивнул я, подумав про себя, что если не мытьём, так катаньем, но препод своего добьётся, раскрутит меня на всякие выступления. Сейчас вот, родными заманил, завтра, ещё что-нибудь придумает. Ладно, пусть пытается. Главное, в такой ситуации — продаться подороже.

Прослушивание состоялось в том же классе. Присутствовал директор школы, ещё её художественный руководитель, главный распорядитель концерта и ещё много всякого народу, которого я ещё не знаю. Сыграл им "Польку", сыграл "Сонату для клавира". По моим ощущениям — хорошо получилось, что, в общем-то, и подтвердил директор, приказав включить меня в концерт с "Полькой". Моцарта, в процессе обсуждения, посчитали слишком длинным и предположительно неинтересным для неискушённой в классике публики. Ну, "Полька", так "Полька", мне же проще.

— А что ты будешь играть? — спрашивает онни, — Ты нам с мамой это сыграешь?

— А давайте поедим, — предлагаю я, — а то так жрать хочется, что просто переночевать негде!

— Юна, прекрати! — несильно хлопает меня по плечу мама, — ты теперь настоящая леди. Учишься в школе Кирин. Тебе нельзя говорить такие слова.

— Хорошо, не буду, — обещаю я и прошу, — кормите, а то я сейчас с голоду умру!

— Пойдём, пойдём! — начинает суетиться мама, мой руки и пойдём! Я уже всё приготовила!

(чуть позже)

А я удав, а я удав, как хорошо удавам жить…

Лежу на боку, уперевшись правым локтём в подушечки, смотрю вместе с семьёй шоу. Нажрался так, что дышать тяжело, но ничуть об этом не жалею. Смерть от обжорства гораздо приятнее смерти от голода. И потом. Я ведь вспомнил о вреде злоупотреблений и пользе диет. Целых две ложки не доел! Правда, будущее взвешивание вызывает некоторые опасения. Ничё, на следующей неделе — хореография, а точнее физподготовка вместо неё. Там и сброшу. Правда, взвешивание по понедельникам, а спорт будет во вторник… От хитрые, поставили весы на понедельник, когда все из дома возвращаются! Нет, чтобы на пятницу перенести, на пик голода. Вот тогда-то и результаты были бы! А то что, дома не есть, что бы в понедельник дать результат? Это просто изувер, тот кто такое придумал… Может, петицию в администрацию школы написать, собрать подписи… Впрочем, с этими корейскими "тихушниками" вряд ли что протестное организуешь. Сразу в отказ уйдут. Когда препод спрашивал, кто ещё руки натёр, все сказали — нет, никто. Хотя я точно видел, что две девчонки тоже натёрли руки…

По телеку гонят какое-то "живое шоу", лайф шоу, как забавно иногда произносит ведущий по-английски. Обсуждают проблему пьянства в стране. Причём передача идёт в прайм-тайм, в то время, когда вся Корея прильнула к голубым экранам после ужина. Похоже, у кого-то в стране есть чувство реальности, раз пытаются что-то сделать с повальным "закладыванием за воротник". А то, пьяные школьники меня как-то напрягают. Видел, правда, всего один раз, но всё равно, напрягают. Нехороший такой, звоночек. Судя по моим дорамам, подобного в Корее быть не должно, а оно тут есть…

Правда, процесс протекания шоу вызывает у меня странное впечатление, хотя, с виду, вроде бы всё нормально. Есть студия, есть множество зрителей и гостей программы, среди которых присутствуют популярные люди: телеведущие, актёры, журналисты. Есть живой разговор. Всё есть, только вот обсуждаемая тема какая-то… непонятная. "Что вреднее — пить или курить?" — вот так она звучит. Как лично я понимаю, хрен редки не слаще, но им, похоже, это неизвестно и они там усиленно это выясняют. Я, в общем-то, не Копенгаген в медицине, владею только тем, что в меня мама впихнула, но на мой дилетантский взгляд, вред от питья и курения идёт по разным органам и можно ли этот вред сравнивать между собой, это ещё вопрос. Но, в студии, почему-то никто не озабочен научным обоснованием корректности сравнения. Все приглашённые смеются, шутят, высказывают свои предположения, рассказывают смешные истории на обсуждаемые темы. Короче, такой милый уютный междусобойчик, в котором, похоже, многие друг друга неплохо знают. Параллельно идёт интерактивный опрос населения: как вы, думаете, что вреднее? Население участвует активно, на экране мелькают зелёные и красные цифры результатов телефонных звонков, шоу, по ощущениям от просмотра, идёт "на ура". То, что "на ура", можно судить и по СунОк. Онни, прижимая к себе спереди обхваченную руками подушку, "вся в телевизоре". Ну да, ей эта тема "животрепещит". Опять началась учёба, опять эти преподы-алкоголики появились.

Лежу, смотрю вместе со всеми, не комментирую, тихонько, как настоящая леди, тихонько культурно отрыгиваю, наслаждаюсь сытостью и покоем. Почему в Корее только один выходной?! Безобразие! Куда смотрит правительсьво?!

Шоу, между тем движется к завершению. Среди приглашённых у них есть врач — профессор из какого-то там университета. Светило медицины, который, как я понял, должен в конце вынести окончательный вердикт, что же вреднее. Огласить, так сказать, "истину в последней инстанции". Всю передачу он просидел с видом познавшего основы бытия буддийского монаха-отшельника, и только загадочно улыбался, слушая доводы каждой из сторон. Но вот, наконец, настаёт и его час. Организаторы шоу обращаются к нему с просьбой объявить свой вердикт, и он, не моргнув глазом, сообщает: "Курить вреднее, чем пить!"

Сразу вся студия начинает шуметь, отовсюду слышаться просветлённые возгласы: "О-о-о-о"! Все только что познали истину и просветлились. И акцент беседы тут смещается же в другую сторону. Участники на все лады начинают говорить, что пить-то, оказывается, ПОЛЕЗНЕЕ, чем курить. Вот где бутылка-то зарыта!

Индиферентно смотрю на этот цирк в экране телевизора и думаю: Бли-ин, наши-то шоу смотреть невозможно, а тут дурь ещё хлеще. Чё несут…? Впрочем, за что им заплатили, то они и несут…

— Вот, — поворачивается ко мне онни, всё так же прижимая к груди зелёную подушечку, — слышала, что профессор сказал? Курить вреднее! Поняла?

— Так ты, поэтому, продолжишь пить, что ли? — лениво интересуюсь я, — Будешь утешать себя тем, что курильщик умрёт на полгода раньше тебя? По мне так лучше быть курильщиком, чем алкоголиком. Курильщики к смерти хоть людьми остаются, а алкоголики — в животных превращаются… В свиней.

Онни открывает рот и пару секунд спустя закрывает его обратно, не найдя, что возразить.

— Ничего я не собираюсь, — нахмурившись, наконец, говорит она.

— Если тебя опять начнут доставать твои преподы-алкаши, — говорю ей я, — скажи им, что пожалуешься сестре. Сестра приедет и все им ноги с руками повыдергает, чтобы с ерундой к девушкам не приставали. Враз, трезвенниками станут.

— Ничего ты не сделаешь! — надувшись, сердится на меня онни, — Ерунду не говори!

— Честно, — говорю я, — если эта ерунда продолжится, то я добьюсь, чтобы тебя выгнали из твоего алконария. Через два года у меня будет достаточно денег, чтобы оплатить твою учёбу в приличном месте, а не там, где каждую пятницу по-чёрному "закладывают за воротник". Нечего делать в таком университете. Смысл получать знания, если при этом теряешь здоровье?

Онни совсем надувается как мышь на крупу, но молчит.

— Вообще, — говорю я, — я хотела с тобою поговорить. Знаешь, онни, я не помню, как ты поступала в институт. Извини за мой вопрос, но я твоя сестра. Я хочу знать, ты действительно хотела заниматься туризмом или поступила, "потому, что поступила"?

— Туризм, это интересно, — помолчав, отвечает СунОк, но как-то без особой уверенности в голосе.

— Не спорю, — кивнув, соглашаюсь с нею я, — только вот… Онни, английский — это не твоё. Честно. Из-за него ты будешь иметь на работе кучу проблем и минимум продвижения в карьере…

Онни хмуро молчит, продолжая обнимать подушку.

— Я к чему завела этот разговор, — объясняю я, — скоро в семье появятся деньги. Может, ты хочешь заняться чем-то другим? Не туризмом? Можно будет поменять место учёбы и направление деятельности. Ты подумай.

СунОк озадаченно смотрит на меня.

— А деньги? — спрашивает она, — Мама на моё обучение столько денег потратила! Их же ей не вернут!

— Жизнь невозможно прожить без потерь, — пожимая плечами, говорю я, — а мне совершенно не нравится та ситуация, в которой ты находишься. В университете тебе приходится пить, чтобы быть как все, а учишься ты тому, в чём с большой долей вероятности ты не преуспеешь, как об этом мечтаешь. Деньги да, жалко. Но их всегда можно заработать, а ушедшее впустую время вернуть не получится от слова "никак" и "совсем".

СунОк недовольно смотрит на меня. Мама молчит.

— Чем бы ты хотела заниматься? — спрашиваю я онни, — Что тебе нравится?

— Ну… — перестав хмурить лоб, задумывается та, подняв глаза к потолку, — ну…

— Знаешь, — наконец, немного конфузливо говорит она, — мне нравятся… склады.

Я вопросительно смотрю на неё, ожидая продолжения.

— Понимаешь, — пытается объяснить свое увлечение онни и, судя по её лицу, что-то вспоминая, — там всегда столько много всего. Всё такое разное, такие разные запахи… Пахнет мешками… вениками… мылом… Я несколько раз была у дяди на работе. Там был большой склад. Я когда зашла внутрь, то сразу захотела, чтобы у меня был такой же! Тоже так же было всё аккуратно сложено, и я знала, где, что у меня лежит. И машины. Они бы возили товар целый день, туда-сюда. Людям…

СунОк смущённо замолкает и опускает голову.

Надо же, какие всё же люди разные, — думаю я, слегка озадаченный откровением онни, — мне вот никогда не хотелось стать начальником склада. А у неё это — детская мечта… Может, причина в тяжёлом детстве? Маленькая девочка оказалась поражена количеством вещей сразу находящихся под одной крышей? Наверное, да, но я не психолог, чтобы делать с этого какие-то выводы. Нравится человеку, пусть нравится, ради бога!

— То есть, ты хочешь заняться "логистикой"? — уточняю я онни, никак не став комментировать её рассказ.

— Ну… наверное, да, — подумав, кивает головой она, — я не знаю, как именно называется эта работа. Но мне нравится, когда много товара. И его туда-сюда возят…

— Давай, ты подумаешь об этом, — предлагаю ей я, — я понимаю, что разговор у нас начался совершенно неожиданно. Нужно всё обдумать, тем более, что время на это есть. А с университетом твоим, моё мнение — нужно завязывать. Совершенно не дело, когда преподаватели со студентами пьют.

СунОк надолго задумывается, смотря на меня.

— Я подумаю, — кивнув, наконец, обещает она и спрашивает, меняя тему, — ты мне новую главу "Волшебника Изумрудного города" написала?

— Да, — говорю я, с внутренним вздохом вспоминая, сколько часов бы я мог поспать вместо этой писанины.

— Давай! — искренне радуясь, требует сестра, — А то подписчики уже спрашивают, когда будет продолжение?

— А сколько у тебя уже подписчиков?

— Одна тысяча двести двадцать семь!

— Ого, — удивляюсь я, — здорово!

— Да, — с довольным видом говорит онни и хвастается, — каждый день подписываются! А когда ты сможешь написать мне продолжение "Волшебника"?

Мда, — думаю я, смотря на неё, — похоже я и тут, подо что-то, подписался…

Время действия: Понедельник. Утро.

Место действия: школа Кирин

Приехав пораньше и выгрузив из такси Корг и компьютер с периферией на грузовую тележку, везу их в направлении учебного корпуса. Там мне разрешили их поставить в музыкальном классе. Просто так ничего в школу привозить и проносить нельзя, нужно получить для этого разрешение. Идея здешней администрации такова, что всем необходимым для обучения учеников обеспечивает школа. Но, KingKorga у них не оказалось, и я получил пропуск на внос на территорию инструмента под будущий батл. И то, пришлось подключить к процессу учителя музыки, чтобы он походатайствовал за меня.

Внезапно замечаю, что навстречу мне идёт ЁСыль с какими-то старшекурсницами. Мм-м, как во время-то! Когда я тут, с тележкой. Им-то чего не спиться?

— Божечки мои! — в притворном ужасе всплёскивает руками ЁСыль, подойдя вплотную и рассмотрев, что именно я везу, — С какой помойки ты это взяла?

Ну да, системник я так и не удосужился корпусом закрыть. Родной его, я тогда выкинул, а за новым — нужно ехать. Когда было время, я не поехал, а сейчас — времени нет!

Девчонки между тем окружают меня с тележкой и начинают рассматривать, обмениваясь друг с другом едкими комментариями, причём так, словно меня тут нет. Естественно, что мне это быстро надоедает и когда они, перемыв кости несчастному компьютеру, начинают обсуждать фанерный корпус Корга, я не выдерживаю.

— Да! — неожиданно для них кричу я, заставив их вздрогнуть и замолчать, — Корпус у него фанерный! Но играет он, отнюдь не фанеру! Дорогу, болтушки! А то ноги отдавлю!

Навалившись на ручку тележки, я устремляюсь вперёд, сквозь испуганно прянувших от меня девиц.

Время действия: понедельник

Место действия: школа Кирин, библиотека, читальный зал.

Сижу, с умом время провожу. Решил, раз уж попал в школу, так нужно хоть "дыры" свои в образовании закрыть, тем более, что сама жизнь к этому побуждает. Вот, "набрал" материала по истории, обложился книгами, вдумчиво читаю. Только вот чем дальше продвигаюсь, тем больше кажется мне, что не ту я книгу взял. Слишком уж много у неё страниц… Что, история Кореи была столь богата событиями? Вот уж, честно говоря, не ожидал… Нужно было потоньше брать. В этой слишком подробно всё расписано, — кто, чего, кому и как сказал и что в ответ подумал тот, кому сказали. И что потом сделал. Интересно, а откуда историки всё это знают? Тут не помнишь, что неделю назад было, а они расписывают так, как будто самолично свечку везде держали… Врут, небось… Сказочники… Ох уж эти сказочники…

Вздыхаю, глядя на книгу.

Нужно настроиться на работу. Иначе, просто зря время переведу, если буду так в час по чайной ложке читать. Не, было бы конечно интересно сравнить историю этой Кореи с мой, посмотреть на отличия, сравнить результат… Если бы я знал историю "своей" Кореи! А так… Получается что в книге одни ни о чём не говорящие мне события. Разве только про подвиг крейсера "Варяг", принявшего неравный бой в корейской бухте Чемульпо посмотреть… О! А это уже интересно! Где тут недавние времена? Было ли что-то здесь похожее или нет?

ЮнМи в библиотеке

Внезапно в моём кармане начинает дёргаться в вибрации телефон, сообщая о входящем вызове.

Кто там? — думаю я, вытаскивая его, — Дома, что ли, чего случилось? А н нет, это господин СанХён! И чего ему нужно? Деньги первые пришли?

— Одну минуту, господин президент, — громким шёпотом говорю я в телефон, прикрывая его рукой, — я в читальном зале, я сейчас выйду в коридор…

— Добрый день, господин Ли СанХён, — здороваюсь я с шефом, оказавшись в коридоре, — рада вас слышать.

— Здравствуй ЮнМи, — приветствует меня СанХён и интересуется, — Не помешал?

— Нет, сонсен-ним.

— Чем занята?

— Учу историю, сонсен-ним.

— История, это хорошо. Ведущие на разных шоу любят проверять, насколько хорошо айдолы знают историю своей страны. Так что учи хорошенько!

— Да, сонсен-ним.

— Как тебе школа? Нравится?

— Честно говоря — нет, — вздыхаю я в трубку.

— Почему? — искренне удивляется президент.

— Кормят — плохо, учат — много и не тому, что нужно… — делюсь я своими первыми впечатлениями.

— Мда? — озадачивается СанХён, — Первый раз слышу, что Кирин не нравится. Наверное, просто ты пока ещё не привыкла. Хорошо. Я тебе звоню вот по какому вопросу. У тебя случаем нет больше никаких материалов по "FreeStyle"? Может, остались ещё видео или фотографии? Может, на телефоне что-то есть?

— Нет, господин президент. Я всё вам отдала. А на телефон я ничего не снимаю. В нём у меня такая плохая камера стоит, что снимать на неё нет никакого смысла, сонсен-ним.

— Понятно…

— Что-то случилось, сонсен-ним?

— Да нет, ничего. Просто тут возникли вопросы с наполнением "концерта памяти". Пустоватый он выходит. Ладно, я тебя понял, это мои проблемы. Занимайся.

— Хорошо, сонсен-ним.

Чё звонил? — думаю я, попрощавшись с шефом и вернувшись в читальный зал, — что значит — "пустоват"? Непонятно… Впрочем, ладно. Я думаю, он решит этот вопрос, а у меня сейчас другая тема. Что там с крейсером "Варяг"? Может, мне лучше в сеть вопрос кинуть, чем в книге искать?

Что значит — "пустоват"?

Время действия: Тот же понедельник. Вечер.

Место действия: школа Кирин. Кафе. За столиком в углу зала три подружки за чашечкой кофе с планшетами и ноутбуками. Периодически координируя действия друг друга, что-то целенаправленно ищут в сети.

— Посмотрите, это что, она?

— Ммм… откуда эта фотка?

— Со странички одной девчонки. Она училась вместе с ЮнМи и у неё выложено много школьных фотографий. Там не подписано, но, похоже, это она.

— Ммм… Не очень-то похоже… Если она только не сделала себе пластику…

— Кто?

— ЮнМи.

— Она что, ненормальная, делать пластику в таком возрасте?

— Не знаю, может, на что-то рассчитывала? Сохрани фотографию.

(пауза, наполненная запахом кофе и звуками сосредоточенного сопения перед экранами)

— Ваа-у-у-у! Пресвятые ананасы! Вы только посмотрите на это!

— Что там у тебя?

— Девчонки, я нашла её сертификаты!!

— И что? Что в них такого, что ты так восхитилась?

— Смотрите! Пять сертификатов и у всех оценки выше 990 баллов!

— Не может быть! Покажи!

— И мне, и мне покажите!

— Вот, смотрите!

(три головы упираются друг в друга перед экраном)

— Вот это да! Зачем она тогда поступила в школу Кирин? С такими знаниями, её бы легко взяли в SKY… Ничего себе… Понятно теперь, почему преподаватели дают учить ей только китайский… Тссс…

(пауза. Головы задумчиво "расходятся" по своим экранам.)

— Я зашла на сообщество её класса. Задала на форуме вопрос. Надеюсь, они быстро ответят…

— Интересно, как она смогла выучить столько языков? Может, она жила за границей? Кто её семья?

— Простая семья. Мама хозяйка ресторанчика, а сестра учится в университете Ёнесай… О! Её онни ведёт пользующийся популярностью блог для одиноких людей… Называется — "Ужин с СунОк".

— Пфф… Не очень-то она тоже скромна, её сестра! Название звучит прямо как "Ужин с королевой Англии". И о чём её блог? Что она в нём пишет?

— Ну-у… я точно не смотрела… Вроде бы ужинает перед камерой, рассказывая о случившемся с ней за день…

— И всё?! И это кто-то смотрит? Правда?!

— Ещё месяца не прошло, а у неё уже почти полторы тысячи подписчиков.

— … Ну, надо же, кто бы мог подумать, что всё так просто! Я бы тоже смогла так делать… Но мне кажется, что это не красиво, становиться успешной, используя одиноких людей. Им и так не сладко, а тут ещё кто-то их использует…

(пауза. Внезапно громким шёпотом и пригнувшись к столу)

— Смотрите, смотрите! ЮнМи пришла!

— Ага. Как обычно, словно королева, голову держит!

— С её-то сертификатами, ей есть чем гордиться. Только непонятно, почему она никому о них не говорила? Вот я бы всем рассказала!…И на рояле она отлично играет… Когда только успела научиться…

— Смотри-смотри! Опять одна есть села! Да что с ней такое?! Совсем не боится изгоем стать?

— А пойдемте, спросим её об этом?

— Думаешь, стоит?

— Почему нет? Может, у неё что-то не так, раз она одна ест… Вдруг, она о ком-то грустит?

— Так она тебе и скажет!

— Но спросить-то можно…

— Смотри, смотри, сколько она сахара в кофе кладёт! Это же вредно, класть столько сахара! Прыщи будут!

— По её лицу не скажешь, что сахар ей вредит… Вон, какая кожа ровная!

Сижу, никого не трогаю. Хотя хочется кого-нить покусать, так жрать хочется. Не выдержав мук голода, дошёл до школьного кафе. Взял стакан кофе с печеньками, сел за столик в уголок, дабы не привлекать внимания. Печеньки здесь невкусные. Пресные. Не как наши. Но я сахару побольше в кофе набухал, для компенсации. Пью сладкий кофе, закусываю невкусными печеньками, ни о чём особо не думаю, смотрю в никуда, мозг расслабляю… Отдыхаю перед заполнением "эмоционального журнала", сил набираюсь. Интересно, а нельзя ли как-нибудь ускорить его заполнение?

— Э… Привет? — неожиданно раздаётся рядом голос.

Отключаюсь от мысленной картинки в своём мозгу, на которой железный робот бешено штемпелюет мой "эмоциональный журнал" здоровенным штампом и возвращаюсь в этот мир. Рядом с моим столиком стоят три улыбающиеся девочки, со стаканчиками кофе в руках и выжидающе смотря на меня. Девчонок я знаю. Учатся на год старше.

— Аньёнхасейо, — вежливо отвечаю я, используя официальное приветствие и изображая кивком поклон.

— Здравствуй. Тебя же ЮнМи зовут, да? Ты нас знаешь?

— Да, Ынха-сонбэ — называю я её по имени, подтверждая, что знаю.

— Хорошо, кивает Ынха и сообщает, — Мы хотим с тобой поговорить.

— Пожалуйста, сонбе, — откидываясь назад на спинку стула, делаю я приглашающий жест левой рукой в сторону свободных мест за моим столом, — я буду рада.

— Спасибо, — вежливо благодарят девчонки и быстренько занимают предложенные места.

Как-то они… подозрительно настроены, — думаю я, замечая непонятное выражение на лице одной из гостьей, — нужно держать ухо востро…

— Ой, тебе нравятся эти печенья? — с милой улыбкой на устах обращается ко мне с вопросом одна из подружек, начиная, как это принято у девушек, разговор чёрт его знает откуда. Из далёкого-далёко.

— Если честно, — отвечаю я, не имея желания играть в "культурные разговоры за столом", — совершенно не нравятся. Но остальные — ещё хуже. Поэтому, я ем эти.

С удовольствием смотрю на их озадаченность. Приятно думать, что я сразу "порвал шаблон" разговора и повел его по своим правилам.

— А мне всегда казалось, что пирожные тут вкусные, — переглянувшись с подругами, удивлённо говорит девушка.

— На вкус и цвет — все фломастеры разные, — не став спорить, соглашаюсь я и киваю.

Собеседницы снова мешкают, видно соображая, при чём тут вкус и фломастеры? Похоже, таких прибауток и них тут нет, есть другие, которых не знаю я. Я пользуюсь своими и поэтому, каждая моя шутка требует обдумывания, поскольку звучит для услышавших её в первый раз.

— Тебе не нравится, как тут готовят? Правда? — удивляется ещё одна девушка.

Если честно, — думаю я, — мне кажется, что местные повара ставят на нас опыты, играя в игру — "интересно, а это они тоже — сожрут?". Но я человек культурный, поэтому, так говорить не стану.

— Я привыкла к другой пище, сонбе, — дипломатично отвечаю я.

— Какой? — тут же следует быстрый вопрос заданный очень заинтересованным тоном.

— У моей мамы свой ресторанчик. Она хорошо готовит.

— А-а, а мы думали, к заграничной… (разочарованно)

— Почему, к заграничной, сонбе? — не понимаю я.

— Ну… (пожимая плечиком)… ты же столько языков знаешь… Мы решили, что ты где-то практиковалась, вот и привыкла к другой пище… Не корейской…

Не корейской? Нужно быть осторожнее с местным патриотизмом…

Молча пожимаю плечами, не говоря ни да, ни нет. Три пары глаз внимательно смотрят на моё лицо, считывая его малейшее мимическое движение. Да, женщины, — это не просто… Им палец в рот не клади. Зазеваешься — по плечо руку оттяпают! Не нужно было их за свой столик пускать. Теперь приходится напрягаться.

Отмалчиваюсь, так ничего не сказав по поводу "не корейской пищи". Пусть сами чего-нибудь придумают.

— ЮнМи, а почему ты всегда ешь одна? — после порядочного молчания задают мне другой вопрос, — это из-за того, что тебе не нравится еда? Или… Может, ещё из-за чего-то? Может, ты переживаешь из-за чего-то?

И так участливо смотрят в глаза. Ну, девки, ну дают! Щас прямо всё так и расскажу!

— Я так тренируюсь, — отвечаю я, — готовлюсь к жизни звезды эстрады.

— Тренируешься? — не понимает та, — Как же ты это делаешь?

— Сонбе, вы ведь видели звёздное небо? — отвечаю я вопросом на вопрос.

Да, — без слов кивает та в ответ.

— Разве звёзды на нём висят кучками? — спрашиваю я.

Сонбе задумывается, припоминая.

— Даже если нам видно несколько звёзд рядом, — прихожу я ей на помощь, — то это только иллюзия. Любой астроном вам скажет, что на самом деле, между звёздами миллиарды миллиардов километров. Удел звезды — одиночество. Звезда может быть только одна.

— Настоящая звезда, — делаю я оговорку, пока девочки думают над этой концепцией, — Поэтому, я тренируюсь быть одной. Я считаю, что это может мне пригодится в будущем и это более правильная тренировка, чем заполнение всяких журналов впечатлениями об уже забытых под вечер эмоциях. Журнал не научит быть одной, а поедание пищи в одиночестве — очень даже.

— Разве люди так делают? — не задумываясь, сразу после моих слов говорит мне одна из девушек, — Разве можно отказываться от дружбы, от любви?

— Звёзды — не люди, — лаконично поясняю я.

После прозвучавших слов, за столом возникает неудобное молчание. Сидим, молчим. А о чём ту говорить? На лицо несовпадение жизненных концепций… Почему-то вспоминается мамин борщ. Да, сейчас бы домой, маминого борщичка бы поесть… Эх-хх… Зачем я здесь? И что есть — жизнь?

— … Ладно, мы пойдём…

Девочки встают из-за моего столика, возвращая меня в действительность.

— Аннёнхи касэйо! — провожаю их я официальным прощанием.

Чего приходили? Чего хотели? Что надо-то было?

Время действия: вторник. Вечер.

Место действия: школа Кирин, кафе. За длинным столиком сидят четыре девушки, пятой, на краешке и сбоку пристроилась ЮнМи.

Был такой фильм — "О чём говорят мужчины?". А у меня сегодня другое кино — "О чём говорят женщины?". Соседка моя, ЧуЫн, пригласила меня пойти посидеть с её подружками. Я помялся, помялся, а потом подумал — "а почему бы и нет?". Как я не ерепенюсь, но постоянно одному, всё же скучно. Да и потом, нужно изучать "среду обитания", так сказать. Женскую среду обитания. Раз я теперь отнесён к ней, то нужно хоть как-то "петрить" в вопросе. Хоть на девочку как-то походить… Это иногда бывает нужно… Пошёл, короче говоря, согласился. Девочки встретили меня настороженно, но не прогнали. Вот, теперь вежливо сижу, с умным видом слушаю, о чём подружки ЧуЫн болтают, помалкиваю. Девчонки в этот момент вывели на экран совместное фото каких-то, как я понял, танцующих и поющих знаменитостей и оценивают то, что видят.

— Вау..! Их тела — реальное искусство!

(какое ещё искусство? Что выросло, то выросло..)

— Даа, офигенные тела. Их лица не очень сочетаются с работой айдолом, скорее похожи на актрис. Выглядят более зрелыми, чем другие.

(мда? И где там — зрелость? По мне так, все кореянки — Forever Young!)

— Они красотки.

(вот уж бы не сказал…)

— Это Нара слева? Её тело великолепно.

— Это что — новый батл? Ноги Нары против ног Ли Квансу?

(пфф…)

— Нара определенно победила.

(Ну да. Слева — получше)

— Ножки такие красивые… как получить такие линии? Наверное, с этим рождаются…

(нет, на спецскладе заменяют!)

— Сумасшедшая линия ног!

(крэзи, крэзи!)

— Самое грустное в том, что в группе знают только Нару…

(в смысле? Из всей группы знают только как одну её зовут? У остальных участниц известность уровня подтанцовки?)

Пфф… Ну и разговорчики у девчонок! И слова ещё так странно выстраивают в предложениях… Хм, на мой взгляд — обычные худые ноги. Но прямые, да, отрицать не буду. Чего уж так восхищаться? Может, для корейцев — "прямота", это культ? Большинство женских ног, которые я здесь видел, помимо того что они короткие, ещё и кривые. Поэтому, прямые ноги сразу привлекают к себе внимание?

— А ты, ЮнМи, — обращается ко мне ЧуЫн, видимо видя, что я молчу и пытаясь втянуть меня в общий разговор, — кто тебе нравится — Нара или Квансу?

Девочки поворачиваются ко мне, ожидая ответа. Вспомнив последнюю фразу про то, что из группы люди знают только Нару, я решаю пошутить.

— Есть старинное гадание по ногам, — говорю я, — и в отношении Нары оно сбывается.

— Какое гадание? — раздаются сразу несколько заинтересованных голосов, — Как по нему гадают?

— Старинное гадание, — повторяю я, и раскрываю любопытным его суть, — гадают по нему просто. Если ноги длинные и стройные, то всё будет отлично, а если они короткие и кривые, то нет…

Девочки молча смотрят на меня. Почему-то никто не смеётся. Упс… А какие у них… ноги? Под столом не видно… Пфф… Шутка явно для мужского коллектива, не для женского… Мда… Сострил, называется…

Девочки посмотрели на меня с осуждением, потом с осуждением на ЧуЫн, типа, "кого ты к нам привела?" и, тактично промолчав, опять поворачиваются к ноутбуку, как будто я ничего не говорил, а они — ничего не слышали. Переходят на новую страницу на сайте.

— Ой, смотрите! "FAN Entertainment" отменили концерт памяти "FreeStyle"!

— Они с ума сошли? Зачем такое делать?!

— Дядюшка СанХён решил сэкономить?

— Это большая ошибка. Фанаты будут против.

— Да. Думаю, многие от них отвернутся.

— Похоже, у агентства трудные времена. Сначала провал "Короны", теперь "FreeStyle"…

— "FAN Entertainment" сами роют себе могилу. Президент СанХён делает странные вещи. Зачем нужна была новая концепция "Короне"? Они и так, миленькие…

— Мне нужно позвонить, — говорю я, поднимаясь из-за стола, — извините.

(телефонный разговор ЮнМи и президентом СанХёном)

— Понимаешь, ЮнМи, — объясняет мне СанХён, не став возмущаться по поводу того, что я ему вот так вот взял и позвонил, да ещё и ответа потребовал, — так получилось, что из-за их стремительного старта, участников "FreeStyle" особо никто не знал. Когда я говорю — "не знал", я говорю об агентствах и исполнителях… Ни у кого нет о них воспоминаний, поскольку, никто не был с ними знаком… Да, у почивших, есть их родственники, друзья, но они люди не публичные, мало кому известные. Из-за этого задуманный формат концерта не складывается. А парней хотелось бы проводить, как следует…

Весьма озадаченный услышанным, молчу в трубку.

— В общем, концерту не хватило наполнения, — говорит президент и уточняет, — достойного наполнения. Нельзя составить часовое выступление из одних каверов на одну и ту же песню и заставить людей говорить какие-то слова о покойных, которых они не знали. Это будет жалкое зрелище. Лучше никак, чем так.

Вообще-то да, но…

— Можно было пригласить большой оркестр… — вяло предлагаю я, поняв суть проблемы но, не желая сдаваться.

— И что бы из этого вышло? — спрашивает президент, — Это было бы просто выступление оркестра, а не вечер памяти. Слушай меня внимательно, ЮнМи. Концерт я заменяю сьёмками фильма. В нём будет всё. И рассказы родных об их детях. Слова их друзей. Воспоминания тех, кто с ними работал. Да, те ребята, которые снимали с вами клип, уже подписали договора о сотрудничестве. Там и у тебя роль будет. Поняла?

— Да, сабо-ним.

— Концерт прошёл, и его нет. А фильм останется. Я знаю, что для тебя это чувствительно. Хотел предупредить раньше, но как-то не получилось. Ты позвонила первой.

— Спасибо сабо-ним, — благодарю я, подумав о том, что так действительно будет лучше и предлагаю, — сабо-ним, а давайте, я напишу музыку к фильму?

Молчание в трубке.

— Ты? — удивлённо, наконец спрашивает президент СанХён.

— Да, — подтверждаю я, — какую скажете, такую и напишу. Думаю, классика будет лучше всего. Сколько у меня есть времени?

— Ну… — задумывается в ответ президент, — фильм будут снимать в жанре документальное кино… Есть три месяца.

— Хорошо, — говорю я и обещаю, — в ближайшее время сделаю композицию и перешлю её вам, господин президент.

— Договорились, — отвечает СанХён и напоминает, — только про учёбу не забывай.

— Не волнуйтесь, господин президент, — отвечаю я, — проблем не будет.

(чуть позже. То же кафе в Кирин, те же девчонки за столом. В зал, возвращаясь, входит ЮнМи и направляется к покинутой компании. Та же, продолжает обсуждать "FAN Entertainment".)

— Это всё из-за провала "Короны", — говорит одна из девочек подругам, — президент СанХён просто не хочет тратить деньги на "FreeStyle". Их уже нет и тратить деньги на них бессмысленно. Лучше вложить средства в новые песни. У "Короны" последнее время такой убогий репертуар…

Тут девочки замечают стоящую у стола ЮнМи, которая разглядывает их с явным выражением неодобрения на лице.

— Не нужно говорить о том, о чём не имеешь не малейшего представления, — говорит ЮнМи, увидев, что все повернулись к ней и, обращаясь к говорившей девочке, — "FAN Entertainment" вместо концерта, снимет фильм о первой группе Кореи, покорившей топ сто Billboard. "FreeStyle" первые навсегда. Это раз. Два. Президент СанХён — нормальный мужик. И три. Проблем с композициями у "Короны" больше не будет. Ясно?!

Девочки озадаченно смотрят на непонятно для них почему-то разозлившуюся ЮнМи и молчат. Та же, постояв и видя, что спорить с ней никто не собирается, поджимает губы и, не попрощавшись, разворачивается и уходит. Компания, всё так же молча, провожают её взглядами.

— Бууу… — вдыхает одна из девочек, когда ЮнМи скрывается в дверях, — ну ничего себе! Что это с ней такое?! Так смотрела на меня, я думала, что она сейчас что-то сделает! Божички мои!

Девушка берёт со стола бумажную салфетку и начинает ею обмахиваться.

— Чего это она так разозлилась?

— Откуда я знаю? Сказала так, словно "FreeStyle" её друзья, а президент СанХён её дядя!

— Да-а, странная такая! ЧуЫн, тебе не страшно жить с такой соседкой?

— О! Смотрите, смотрите! Новое сообщение! Президент компании "FAN Entertainment" сообщил о начале сьёмок фильма, посвящённого группе "FreeStyle"…

Прочитав новость с экрана, читчица поворачивается к подругам. Все молча, поочерёдно, удивлённо смотрят друг на дружку.

— Откуда она могла об этом узнать? — наконец, одна из девушек, произносит вслух вопрос, мучающий в данный момент всех, — Она что, позвонила в "FAN Entertainment"?!

Время действия: воскресенье

Место действия: школа Кирин.

Хожу, по школе брожу, показываю маме и СунОк, где живу. Дядя от приглашения отказался, сославшись на дела, поэтому, экскурсию провожу только для них, двоих. Комнату свою — показал, столовую — показал, классы и большой спортзал — показал, сейчас возвращаемся из парка, пора занимать места. Вечер будут проходить в летнем театре, под открытым небом. Погода сегодня хорошая, почему бы и нет? Тем более, что "летний" гораздо больше зала под крышей. В Корее семьи большие и полюбоваться на своих чад в форме школы Кирин захотели многие из их родных. У входа в амфитеатр, которым сделан летний театр, уже толпа. Впрочем, как я вижу издали, толпятся не у входа, а около, возле поставленных рядком столов. Вспоминаю, что говорили, что на праздник приглашены айдолы из разных агентств, но, в своё время закончивших школу Кирин. Перед концертом они будут раздавать автографы, и фотографироваться с желающими.

Подходим ближе. Вижу, что на мероприятии царит корейский порядок. Столики — стоят, айдолы за ними — сидят, к каждому столику — очередь, цепочкой. Кумир берёт из пачки, лежащей перед ним, какое-то фото, скорее всего, своё, подписывает, благодарит, можно, при желании, пожать ему руку и сфотаться. Всё, свободен! Следующий! Визги, писки и восторги — пожалуйста, в стороне. В неорганизованной толпе.

Проходим сбоку мимо крайнего столика.

— Это же СыХон! — неожиданно восклицает СунОк, хватая меня за плечо и заставляя меня остановиться.

Какой ещё СыХон? — недовольно думаю я, наклоняясь в сторону и пытаясь освободиться.

Никакой СыХон меня не интересует, поскольку в неорганизованной толпе, близко от нас, я заметил ЁСыль.

Чего я всё время на неё натыкаюсь? — думаю я, смотря на неё.

ЁСыль меня тоже замечает, окидывает меня взглядом, потом переводит его на онни и маму, начав оценивающе их рассматривать.

— Да вон же он сидит! — громким шёпотом сообщает мне в ухо СунОк, теребя меня за руку, — вон!

Поворачиваюсь, куда она просит. Вижу, что за столом сидит парень во всём белом и с белыми волосами. Он как раз заканчивает подписывать очередную фотку, сидя кланяется мелко топотящей ножками от восторга какой-то девушке и, повернув голову, смотрит в мою сторону.

Итить твою, раскудрить… — откуда-то всплывает у меня в голове стародревнее и малопонятное выражение, когда я вижу его покрытые белой помадой губы с нанесённым на них чёрным рисунком, — мама дорогая… Чудо-то, какое…

СыХон

"Чудо" между тем внимательно смотрит на меня, потом на мою форму, потом снова на меня и неожиданно улыбается.

— Привет ЮнМи! — неожиданно зная моё имя, "чудо" приветственно машет мне издали рукою и интересуется, — Как дела?

Мы что, знакомы? Стою в ступоре, ничего не понимая.

— Откуда он тебя знает?! — жарко шепчет мне в ухо СунОк.

А я откуда знаю, откуда он меня знает?

Между тем, пока я молча таращился, парень в белом извинился перед очередью и, с явным удовольствием поднявшись из-за стола, направился ко мне.

— Не узнаёшь? — подойдя, интересуется он, с лёгкой насмешкой в глазах смотря на меня сверху вниз.

Молча, отрицательно кручу задранной вверх головой в ответ.

— Нас познакомил ГенХо, в "FAN Entertainment", — близко наклонившись, негромко подсказывает он.

— Так ты… тот самый СыХон?! — доходит до меня.

— Но, но… — подняв руку и указывая на его причёску, я не нахожу слов, — ты ведь… Ты ведь тогда выглядел по-другому?!

— Я сменил имидж, — с ноткой самодовольства в голосе поясняет СыХон и спрашивает, — нравится?

— Потрясающе! — честно признаюсь я.

Такого, я действительно, никогда не видел!

— Смотрю, ты тоже поступила в Кирин? — одобрительно спрашивает меня СыХон, оглядывая мою форму.

— Да, — говорю я, — решила немного подучиться.

— Правильно, — кивает мне собеседник, — Кирин — лучшая школа в Корее. А кто это с тобой?

Спохватываюсь, вспомнив про маму и переставшую вдруг почему-то дышать онни. Знакомлю всех со всеми.

— К сожалению, меня ждут, — раскланявшись и сказав, что ему очень приятно, говорит СыХон, намекая, что он тут не просто так и поясняет, — бремя славы.

Да, да конечно, — киваем мы сразу все втроём, — понимаем. Конечно-конечно!

— Хотите получить мой автограф? — предлагает СыХон.

— ДА! — тут же в ответ выпаливает СунОк.

— Прошу, — жестом руки нас приглашают пройти к столику.

Идём следом за СыХоном. Буквально физически чувствую, как в моей спине сотня взглядов сверлит дырки. Подходим к столику, без очереди получаем фотографию артиста с личной подписью. Кланяемся, отходим. Повернувшись, натыкаюсь на взгляд ЁСыль. Что-то в нём такое, астрально-космическое. Далёкое-далёкое…

Вот тебе! — с удовольствием думаю я, — шпионка…

Несколько позже. Школа Кирин, сцена летнего театра.

Конферансье представляет зрителям ЮнМи. Рассказывает, что хоть только она и поступила, но преподаватели уже доверили ей выступить на сцене из-за её необыкновенного таланта. Что эта девочка сама сочинят и сама исполняет свою музыку. И это вы сейчас услышите.

Пока всё это происходит, ЮнМи скромно стоит рядом с конферансье. Одета она в плиссированную юбку в мелкую складку, короткий пиджачок с длинными рукавами, белую рубашку с галстуком — бабочкой, белые гольфы и чёрные туфли "лодочки". На лице её нет ни грамма косметики… ЮнМи стоит и спокойно слушает, что о ней говорят, разглядывая зрителей. Сделав очередной круг по залу, взгляд её возвращается к месту, где сидят гордые за неё мама и СунОк.

Закончив говорить, конферансье кланяется и уходит. ЮнМи тоже кланяется, но не уходит к роялю, а неожиданно идёт к краю сцены, туда, где стоит на стойке микрофон, в который только что говорил конферансье.

— Работает? — постучав по микрофону, спрашивает она, и, обернувшись назад, за кулисы, просит, — включите, пожалуйста…

— Прошу прощения, уважаемая публика, — говорит ЮнМи, когда ей включают микрофон, — но сегодня вы не услышите объявленную "Польку". Я не буду её играть.

Зал отзывается удивлённым гулом, мама и СунОк испуганно замирают, выпрямив спины, а из-за кулис высовываются головы, смотря, — не пора ли бежать, оттаскивать девочку от микрофона?

— Я исполню вам другое, — говорит ЮнМи, — две композиции-посвящения… Посвящаю я их, памяти группы "FreeStyle"…

В зале озадаченно переглядываются, а СунОк прикусывает верхнюю губу зубами.

— Они были отличными парнями, — продолжает говорить о погибшей группе ЮнМи, — пусть земля вам будет пухом. Парни, эти две композиции вам… Надеюсь, вы их услышите…

Зал непонимающе молчит.

— "FreeStyle. Музыка слёз", — объявляет в микрофон ЮнМи и, повернувшись, идёт к большому, тускло отсвечивающим лаком чёрному роялю, стоящему чуть в глубине сцены. Аккуратно расправляя юбку, садится. Усевшись, поправляет ноты и, сделав короткую паузу, опускает пальцы на клавиши. В воздухе раздаются первые звуки печальной и светлой мелодии.

Зал, вначале напряжённо следивший за её игрой, расслабляется и, вслушиваясь, начинает грустить. ЮнМи внимательно играет, легко порхая пальцами над клавишами. Лицо её строго, губы сжаты. Закончив, она встаёт из-за рояля и кланяется. Люди с удовольствием аплодируют.

— "FreeStyle. Музыка рая" — объявляет следующую композицию ЮнМи и вновь садится к роялю.

Аплодисменты второй раз выходят более бурными и продолжительными. ЮнМи, поблёскивая чёрными глазами, раскланивается возле рояля.

Внезапно, из-за кулис, с края сцены, весь в белом, появляется СыХон, держа в одной руке — микрофон, а в другой — хитрозапакованный в прозрачный блестящий пластик и перевитый разноцветными лентами, букет цветов.

— О-о-о!! — восторженными молодыми голосами, в основном девичьими, встречает зал своего кумира. ЮнМи непонимающе оборачивается на "приведение".

— Вы знаете, что я тоже учился в школе Кирин… — произносит СыХон, подойдя к ЮнМи и поднеся к губам микрофон.

— … Когда я услышал, что эта девочка будет играть, я подумал о том, что действительно, ни разу здесь ещё не было такого, чтобы только что поступившей ученице, доверили выступить на концерте в честь своего же посвящения…

СыХон делает паузу, поворачивается и смотрит на ЮнМи. Зал, подумав и правильно поняв его ожидания, аплодирует. Дождавшись, когда аплодисменты начали стихать, СыХон продолжает.

— Но послушав эту прекрасную музыку, — говорит он, — я понял, что это было правильно. Это должно было прозвучать. ЮнМи, спасибо тебе за музыку… и за "FreeStyle"…

СыХон, сделав шаг к девушке, протягивает ей букет. Зал вновь разражается аплодисментами. У мамы ЮнМи на глазах выступают слёзы. ЮнМи несколько растеряно кланяется уже с букетом в руках.

— И ещё, — говорит СыХон, когда аплодисменты стихают, — у ЮнМи-сии, это сегодня первое публичное выступление… Можно сказывать — дебют.

— Ведь так? — спешивает он в микрофон, обращаясь к ЮнМи. Та кивает.

Зал аплодирует.

— К сожалению, я не знал, что встречу такую замечательную исполнительницу и поэтому плохо подготовился, — говорит СыХон, но…

Зрители, вытягивая шеи, смотрят, как СыХон зажав в правой руке микрофон, левой рукой снимает с себя медальон на длинной цепочке.

— Пожалуйста, прими вот это, от меня, — говорит он, держа за цепочку и протягивая его ЮнМи, — на память о твоём сегодняшнем выступлении… О дебюте…

Зал одобрительно гудит и хлопает в ладоши. Похоже, несколько ошарашенная происходящим ЮнМи, принимает обеими руками медальон, и вдруг, вместо поклона почему-то делает книксен, который у неё выходит весьма изящным.

— О-оо-уу-уу… — удивлённо реагирует на происходящее зрители. СыХон, тоже, с удивлением, смотрит на девушку, которая благодарит его и зрителей, кланяясь уже по-корейски.

Появляется конферансье и, терпеливо дождавшись, пока ЮнМи до конца получит причитающуюся ей порцию аплодисментов, приступает к оглашению следующего номера концерта.

ЮнМи и СыХон вместе уходят со сцены.

Время действия: понедельник, утро

Место действия: школа Кирин

Понедельник, день тяжёлый… Вчера, в воскресенье, я хотел по-быстрому смыться из школы вместе с родными после просмотра завершающего концерт фильма о весьма успешных выпускниках прошлых лет, а точнее, об ученицах, из которых теперь состоит популярная к-поп группа, борющаяся за топ корейских чартов.

Хотел, но не вышло. Мама и онни не понимали, куда я так спешу и стабильно "тормозили". В итоге, мы, всей семьёй, неожиданно для меня, оказались окружёнными совершенно незнакомыми людьми. Зрителями, которые хвалили меня, благодарили маму за то, что смогла воспитать такую талантливую дочь, спрашивали, где я училась музыке и сколько времени потратила на эту учёбу. Короче, все мы оказались в сложной ситуации. Признание мамы о том, что я вообще-то и полгода не играю, было встречено смехом, как остроумная шутка. Хорошо, в этот момент к нам подошёл директор школы и все переключились на него. Вопросов он мне задавать не стал, поскольку видимо, считается, что должен "по умолчанию" итак всё знать о своих учениках, он стал говорить о том, как много в Кирин делают для поиска и "обнаружения" истинных талантов. И вот он результат один из результатов их усилий, то есть, я. Школа потратила столько сил, столько времени, чтобы меня найти, а теперь будет усиленно трудиться надо мной, чтобы сделать из меня брильянт. И так, в этих стенах, происходит с каждым учеником. Алмазы — гранятся в бриллианты.

Хоть я и знал, что никто меня не находил, я сам, считай, пришёл, я слушал, и стараясь сделать серьёзный вид, кивал. Короче, дело кончилось тем, что родители учеников поаплодировали директору за его бессонные ночи и тяжкий труд, а он попросил меня сыграть ещё раз. Я поднялся на сцену, сел за рояль и повторил Быстро израсходовав свой невеликий репертуар, добавил Моцарта. После "Соната для клавира" возле меня появился улыбающийся, но, при этом недовольно смотрящий на меня распорядитель концерта и сообщил, что я уже двадцать минут тут играю, а уборщики не могут начать работать. Намёк его был более чем понятен, да и играть, собственно, было больше нечего, не по третьему же разу заводить шарманку? Всё хорошо в меру. Я встал, закрыл крышку рояля, ещё раз раскланялся с уважаемой публикой, директором и наконец-то отбыл домой вместе с мамой и онни.

Дорогой онни ещё сдерживалась, но дома взялась трясти меня конкретно, требуя, что бы я ей рассказал, как я написал такую музыку и когда так научился играть? Ну что я мог ей сказать? Музыку — придумал, а тренировался играть — по ночам. Впрочем, второе было почти правдой. Там, только, ещё и день был полностью "прихвачен"… Но я не стал семье говорить, что не ходил на занятия. Зачем женщинам лишние тревоги? Догоню, нагоню… А иначе бы я просто не успел бы подготовить два произведения к выступлению. Хорошо, в школе есть электронные пианино. Сел, наушники — одел, никому и не слышно, чем ты там занимаешься.

В общем, дома, я как-то так, "отбоярился". Ну, вышел, ну сыграл, ну молодец, да. То ли ещё будет. Но это дома. А в школе — тут всё иначе. Сначала, сразу по приходу, я "отгрёб ласковых" от организатора концерта, который специально вышел караулить меня на входе. Особо не сдерживаясь, он высказал мне своё "фи" по поводу того, что ему пришлось вчера понервничать из-за моего самовольства. Из-за того, что я изменил утверждённый директором школы репертуар выступления, не предупредив перед этим его. Узнал, что за подобные выходки на сцене в агентствах на первый раз крепко наказывают рублём, точнее, воной, а на второй — выгоняют нафиг, каким бы ты там распрекрасным айдолом не был бы.

Ну, вообще-то да… кому такое надо? Как говорится — "Сегодня он играет джаз, а завтра — Родину продаст!" Сегодня он про зайчиков со сцены расскажет, а завтра, упаси господи, что-нибудь про президента скажет… не то. И что тогда делать? Кому отвечать?

Короче, покаялся я перед организатором, пообещав больше никогда не делать, покаялся и "отвалил", чтобы тут же попасть в объятья менеджера по "учёту ученического времени". Ну, а чего? Неделя-то прогуляна, настало время расплаты. Короче, опять ждут меня в дисциплинарной комиссии…

Только отошёл в сторону от менеджера, как настала очередь учителя музыки меня "трясти" — когда успел, как написал, где партитуры? Пфф…

Пообещав ему всё, что он от меня хотел, я избавился и от него, идя прочь и, думая на ходу, что "обещать — не значить жениться", как на меня налетели девочки-поклонницы СыХона.

"А как ты с ним познакомилась? А где? А что он тебе говорил? А какие у него планы? А можно посмотреть медальон? А…", — и ещё сто и один вопрос, про их кумира. Тут меня выручил его медальон, а точнее — нежелание СунОк взять его на хранение.

— Ты что? — даже испугалась она, когда я предложил ей это сделать, — твои подружки в школе завтра обязательно захотят его увидеть! Не забудь его взять!

Онни оказалась совершенно права. Не зря взял. Как откупное — сунул медальон поклонницам, щедро разрешив поносить по очереди. Пока они пищали от восторга, а потом взялись выяснять между собой, чья очередь очереднее, выскользнул из их кольца и добрался, наконец-то, до места занятий. Пусть носят, раз им так хочется. Вернут. В Корее, вроде, не воруют. Тем более, в школе Кирин. Но зря я думал, что всё кончилось. В классе, как я не крутил попой, как не увиливал, меня-то в нём и "прижали к тёплой стенке", потребовав рассказать подробно о моём знакомстве со знаменитостью.

Но, рассказывать мне, понятное дело, было совершенно нечего. Мало того, что я его сам второй раз в жизни вижу, так ещё в моём контракте с "FAN Entertainment" у меня записано, что я обязуюсь не разглашать факт того, что являюсь трени агентства. Политика у них такая. Ну, не знаю, какой в этом прикол для агентства, им виднее. Может, вроде того, что не было, не было и вдруг — раз! Откуда ни возьмись, выскочил новый айдол! В этом вопросе хозяин — барин, как говорится.

Поэтому, говорить, что с СыХоном я познакомился в "FAN Entertainment", мне было нельзя. Пришлось напускать туману и говорить, что это тайна не моя, без разрешения СыХона я об этом говорить не могу, ну и прочую подобную хрень которую люди говорят, когда не хотят говорить. Понятное дело, что это только увеличило градус любопытства у поклонниц и желание узнать правду.

Боюсь, что Штирлиц, то бишь я, как никогда близок к провалу. Стопроцентно, как только у них появиться время, они залезут в интернет и начнут в ней "рыть". А там… Одни только фотки с ЧжуВоном на горе Намсан чего будут стоить… Пфф…

Ладно. Будет день, будет пища. Будем решать проблемы по мере их поступления. Я не представляю, как именно отреагирует сообщество Кирин на это всё, поэтому, строить какие-то модели противодействия и пытаться подстелить где-то себе соломки — бесполезно. Буду реагировать по факту.

А сегодня у меня тяжёлый день, переходящий в тяжёлую неделю. Во-первых, физкультура. Нужно научиться отжиматься и приседать положенное число раз. Ноженьки мои, рученьки мои! Во-вторых, потом, вот этими, трясущимися рученьками, нужно "запилить" кавер, на композицию "Am-kiss", что бы было с чем выступить. Ну и в-третьих, в конце недели, — батл. И между этими тремя основными событиями размазана, собственно, учёба… Остаётся только надеяться, что потом — легче будет. По крайней мере, — батлов не будет…

Время действия: понедельник, конец дня.

Место действия: школа Кирин, дисциплинарная комиссия

Дверь открывается и в коридор выглядывает девушка.

— А-а, это опять ты? — спрашивает она, увидев сидящую под дверью ЮнМи, — ну заходи… Чай фруктовый будешь пить?

— Буду, — говорит ЮнМи, со вздохом поднимаясь со скамеечки, — спасибо, сонбе…

 

Трени третья

Время действия: конец недели

Место действия: школа Кирин, летняя сцена, одну сторону которой занимает группа "Am-kiss" со своими новыми и блестящими инструментами, а на другой стороне — ЮнМи со своим "фанерным" Коргом и развороченным, словно от попадания снаряда — компьютером.

Сижу, смотрю, как противники готовиться к выступлению. Жребий выпал им быть первыми, а я, значит, буду завершать выступление в батле. Это хорошо, потому, что "Штирлиц знал, что лучше всего запоминается последняя фраза…", или, в моём случае, — последняя песня… А на последнее у меня — Вивальди. Композиция "Зима", в рок-обработке. Вещь весьма запоминающаяся, особенно, если погромче усилок выкрутить…

Парни начинают. Выйдя на центр, приветствуют публику, та, визгами и криками выказывает им свой большой "одобрямс". Народу собралось — почти вся школа. Ну, если не вся, то уж половина точно. "Am-kiss" — сами по себе популярны. Я, после выступления на концерте посвящения в ученики Кирин — тёмная лошадка. Рояль роялем, а тут эстрадный батл. Думаю, многим интересно — как я ещё могу?

Парни начинают выступление. Слушаю вместе со всеми… Ну, музыка как музыка… Точнее — песня как песня. Им бы голосов побольше, оно и было бы и получше…

"Am-kiss" уходят со сцены под шум оваций. Моя очередь. Выхожу на центр сцены. Зал встречает меня насторожено. Никаких аплодисментов. Все ждут, чего будет?

— Если думать о жизни, — говорю я в микрофон, — то порою бывает сложно понять, почему в ней вдруг появился тот или иной человек. Ещё сложнее понять, почему он вдруг уходит. Это загадка порою не разрешима. "Почему ты уходишь?", так переводится с французского название этой песни…

Я поворачиваюсь назад, к звукооператору сегодняшнего концерта и подаю ему знак, включить музыку. Над головами корейцев озадаченными словом — "французский" раздаётся такая узнаваемая в нашем мире и такая не известная здесь мелодия песни Жанетт "Por que te vas?".

Вообще-то, песня исполняется на испанском, но я сделал её перевод на французский, вспомнив, что была такая версия и в конечном итоге, в процессе перевода, её и вспомнив. Не надо тут ещё испанский мне приплетать, народ будоражить. Достаточно у меня уже сертификатов.

Пою, рассказываю о том, как всё не просто, а как всё сложно, про сердце, переполненное печалью, про бессмысленно уходящих часах… Вообще-то "пою", это несколько громко сказано. Если точнее — шепчу в микрофон, но песня это позволяет. Собственно, её я за это и выбрал, под свою безголосицу. Да, без испанского "Por que te vas?", я думаю, хитом, как у нас, ей здесь не стать. Ну и что с того? Хитовую версию я могу потом исполнять, получая деньги и славу. А сейчас — и так сойдёт. Французский — очень романтичный язык для шептания в микрофон…

Как-то растянув последнюю букву а, я заканчиваю песню. Кланяюсь. После паузы, в зале начинают хлопать, но, как-то неуверенно. Вижу, как зрители переглядываются. Похоже, чего-чего, а французского явно не ожидали. Возвращаюсь на свою половину. Парни, выходя на моё место, озадаченно поглядывают в мою сторону. Я делаю невозмутимое лицо.

"Am-kiss" исполняет вторую композицию. Зрители всё так же им благоволит. Выхожу следом за раскланявшимися парнями. Качу впереди себя, на мини-стойке с колёсами, свой Корг.

— Я подготовила подарок группе "Am-kiss", — объявляю я из-за него в микрофон залу, — музыкальный кавер на песню "Go Hard"!

Кавер на песню, которую "Am-kiss" только что исполнили. Мне без особого труда удалось узнать их запланированную последовательность на выступлении. Тайны из неё никто и не делал. Композиция "Go Hard" удачно "шлифанулась" под Progressive House с использованием моих давнишних, ещё с той Земли, заготовок. House — это симпатичный стабильным бито в 120 — 130 ударов в минуту. "Дёрнул" в sound-редакторе с оригинала вокал солиста группы и главную мелодию. Добавил своего. Мне кажется, неплохо вышло.

Пам! — звучит последняя сыгранная мною нота.

У-ууу… — выражает своё впечатление от музыки зал и начинает вертеть головами — переглядываться. "Am-kiss" тоже переглядываются и некоторые из группы даже чешут в затылке, выходя из своей половины. В этот раз зрители уже не столь ликующе приветствуют своих любимцев. Любимцы опять берутся поудобнее за свои гитары и исполняют вещь, очень хорошо, но, правда, уже под конец, встреченную публикой.

Снова я.

— Петь не умею, — честно признаюсь я, выйдя на сцену, — но, музыку люблю… Ещё одна музыкальная фантазия…

Опускаю пальцы на клавиши. КингКорг с компом привычно потащили основу, а я к ним присоединился, взяв на себя основную мелодию. Да втроём, да мы чёрта обыграем!

Исполняю навязшую в ушах, зубах, волосах… На всех дискотеках, радиостанциях… Короче, где только можно, навязшую, тему из фильма "Пираты карибского моря" в электронном варианте. Я же на синтезаторе играю, или — что?!

Лихо кричу "ЯйА!" выкидывая правую руку вверх, а левой продолжая играть. Колонки и усилители тут мощные, перед выступлением специально проверял, "качают" солидно, так, что в зале пригибаются. Хм… что, и правда пригибаются, или мне кажется?

Выхожу из-за инструмента, раскланиваюсь. В зале крутят головами, аплодисментов особо не слышно. Не понравилось? Странно… Наверное, оглохли.

"Am-kiss", оглядываясь на меня уже с опаской, занимают сцену. Играют своё, последнее. Зал их награждает "бурными, продолжительными аплодисментами, переходящими в овации". Только что чепчики в воздухе не летают. Парни, раскланявшись, уходят, по-прежнему бросая в мою сторону настороженные взгляды.

— Зима, Сеул, — говорю я, выйдя на своё последнее выступление и представляя публике композицию, — огромный город, засыпанный белым-белым снегом. Снега так много, что по улицам уже не ездят машины и не ходят люди. Зима ликует, торжествуя победу. Небольшие вихри подхватывают с земли миллионы снежинок и кружат их в воздухе, заставляя их сверкать брильянтами в свете фонарей. Но тут, в эту ликующую мелодию вплетается металлический звук моторов. Это люди на своих железных монстрах прокладывают свои дороги сквозь ледяные снега…

Опускаю руки на клавиши. Звучат первые скрипичные аккорды, сопровождаемые электронной мелодией. Затем к скрипкам подключается хриплый звук электро-гитары, который, с натяжкой, можно признать похожим на натуженный хрип дизельного двигателя на морозе. Вновь по белому снегу идут к "Лесному приюту" жёлтые танки…

Я весь сосредотачиваюсь на исполнении. Не простая в исполнении вещь… Последний удар по литаврам и наступает тишина… Фух! Это было совсем не просто, а даже очень непросто!

Тишина продолжает длиться. Зрители смотрят на меня, я смотрю на них.

— Браво! — неожиданно выкрикивает кто-то от входа в амфитеатр, — ЮнМи — браво!

Поворачиваю голову. Учитель музыки в одиночестве хлопает в ладоши. Зрители поворачивают голову к нему.

Несколько позже. Батл завершён. У доски для голосования зрителей стоит ЮнМи. Две девушки клеят на правую сторону доски синие кружочки — отдают голоса за "Am-kiss". Наклеив, отходят, бросив перед этим насмешливый взгляд на ЮнМи.

Становится видно, что левая сторона доски — практически пуста. Редкие красные кружочки лишь подчёркивают её пустоту. ЮнМи — проиграла.

К ЮнМи подходит лидер группы "Am-kiss", СынРи. Следом за ним идут его парни, за ними — поклонники и поклонницы.

— Отличный батл! — подойдя к ЮнМи, говорит СынРи и благодарит её, — Спасибо!

Участники его группы и поклонницы в этот момент окружают его и ЮнМи.

— Всегда, пожалуйста, сонбе, — вежливо отвечает ЮнМи.

— Это была почти борьба на равных, — говорит СынРи, бросив взгляд на доску с результатами голосования, — но, думаю, что оценки поставлены не совсем неправильно. Нам поставили больше за известность, а ты — новичок, поэтому, тебе поставили меньше. Но у тебя всё впереди. Вся твоя слава.

Ууу… — выдыхают за спиной своего кумира поклонники. В "выдохе" явно слышны нотки восхищения благородством их кумира, который так разговаривает с побеждённым. Кумир же ещё несколько секунд смотрит на ЮнМи, потом поворачивается к ней спиной.

— Группа "Am-kiss" приглашает всех своих поклонников отметить вместе с нами окончание батла! — громко кричит он, обращаясь к поклонникам, поднимая руки вверх, — Все идёмте праздновать вместе с нами!

Поклонники в ответ тоже начинают размахивать руками и разражаются ликующими криками и визгами.

— Пойдём! — оборачивается через плечо СынРи к ЮнМи, — Будешь помогать. Будешь разносить напитки и еду!

ЮнМи поджимает губы. Не оглядываясь больше на "рабыню", СынРи идёт прямо на школьников, которые расступаются перед ним, а затем начинают идти за ним следом. Спустя совсем немного времени, шумная толпа с "Am-kiss" уходит. ЮнМи идёт за ними последней. Наступает тишина.

На месте недавнего ликования толпы остаётся лишь доска с криво налепленными на ней разноцветными стикерами.

(разговоры в сети. Сообщество Кирин)

(*) — Вообще непонятно, можно ли это называть музыкой…

(**) — Правда. Какой-то набор звуков…???

(***) — Преподавать музыки похвалил её при всех…

(*) — Думаю, он просто хотел поддержать её в её полном провале. На концерте посвящения он так не хлопал.

(**) — Так и есть. Не удивительно, что она проиграла с такой музыкой.

(*) — "Am-kiss" должны подать на неё в суд за то, что она сделала с "Go Hard"!

(***) — СынРи благородный. Не стал устраивать скандал при всех. Наверное, хочет, что бы она сама поняла, какое она ничтожество…???

(**) — Согласна! Школьница и так нагло ведёт со старшими парнями? Она себя что, звездой возомнила?

(*) — Нужно собрать петицию и потребовать, чтобы она публично принесла извинения за то, что использовала чужую композицию без спроса!

(***) — Думаю, лучше сначала об этом спросить "Am-kiss". Наверняка СынРи-сонбе разозлится, что за них решают. Такого никто не любит…

(**) — Наверное, да…

(*) — Всё равно, это так оставлять нельзя! Что такого она о себе тут думает? Откуда она вообще вдруг взялась? Я не помню, чтобы она участвовала в конкурсе на поступление. Кто-нибудь её видел на экзаменах?

(**) — Я — нет

(***) — Я — тоже. Говорят, её приняли вне конкурса… На место девочки, попавшей в аварию… Ну, я так слышала…

(**) — Божечки мои, подумать только, какой низкий уровень! Поступить в Кирин по протекции? Что же из неё дальше-то получится? Или она думает, что оценки ей здесь будут ставить так же, как её приняли — по знакомству?

(*) — Это бесчестно по отношению к другим ученикам! К тем, кто поступали честно! >-

(***) — Нужно всё точно узнать. Иначе можно глупо выглядеть.

(*) — А что тут узнавать? Раз её на конкурсе не было, значит, правила нарушены! Нужно об этом рассказать всем. И журналистам!

(***) — Подожди. Я знаю девочек, которые ищут о ней информацию. Пока они ничего не нашли. Вот когда найдут, тогда можно будет о чём-то говорить. А пока рано.

(**) — Что, совсем ничего не нашли? А почему?

(***) — Только про семью. А про ЮнМи говорят, что даже школьной странички у неё нет. Как будто она и не жила здесь, а недавно приехала.

(**) — Она, что — "банан"?

(***) — Не знаю. Но она очень странная…

(**) — Да, я тоже думаю, что она странная. Ни с кем дружить не хочет, правила поведения — нарушает. Почему учителя её за это не наказывают?

(***) — Не знаю. Поэтому, нужно всё хорошенько разузнать.

(**) — Ладно. Нам только расскажи, что о ней узнают. Хорошо?

(***) — Обязательно.

Время действия: утро понедельника

Место действия: школа Кирин. Класс занятий математикой.

Сижу, созерцаю классную доску, возле которой преподаватель рассказывает о матрицах. А именно — о невырожденных матрицах. Господи, вот нафига они мне сдались? Я ими деньги зарабатывать не буду. Лучше бы сейчас что-нибудь про актёрскую игру послушал…

Прошлая неделя закончилась бодро, новая началась тоже, бодро. Придя после воскресения из дома в школу и зайдя в класс, я тут же получил от одной девчонки по лбу вопросом: " — ЮнМи-сии, а ты участвовала в конкурсе при поступление в Кирин?"

И все в классе разом повернулись ко мне, ожидая ответа.

— Нет, — ответил я, глянув по сторонам и поняв по лицам окружающих, что это "ж-ж-ж" неспроста, — не участвовала.

— А как же тогда ты поступила в школу? — спросили меня и тут же задали следующий вопрос, — Почему тебя приняли?

— Потому, что я талантлива, — просто ответил я.

— Ты считаешь, что другие менее талантливы? — спросили меня, — Те, которые поступали по правилам?!

— Ну, наверное, да, — пожал я плечами на это, — администрации школы виднее. Ведь они же принимали решение — брать меня или нет?

Девчонка, задававшая мне вопросы, после моего ответа покраснела и как-то возбудилась, сказанув, что-то типа того, что это ещё неизвестно и что это нечестно по отношению к остальным, честно боровшимся за право учиться в Кирин. На что я ей спокойно ответил, что совершенно не рвался в эти стены и готов в любой момент свалить из них с превеликой радостью, вызвав своими словами когнитивный диссонанс у всех присутствующих до впадения их в ступор.

— У тебя золотые сертификаты по иностранным языкам есть? — спросил я удачно онемевшую от моего кощунства собеседницу, — На рояле, синтезаторе, играешь? Музыку, песни, пишешь? Нет? Вот когда у тебя всё это будет, тогда и будешь мой талант оценивать. А пока всего этого нет — молчи. Понятно?

Девочка покраснела после моих слов ещё больше и явно собиралась ответить что-то убойное, но дальнейшему развитию скандала помешало появление преподавателя. Все быстренько разбежались по своим местам, чтобы правильно приветствовать учителя.

Да ну их всех нафиг. Будут тут мне ещё какие-то девчонки предъявы кидать. Школу пусть для начала закончит… Пфф… Девчонок нужно сразу осаживать в таких случаях, а то на голову сядут…

Субботний батл закончился для меня полным разгромом. Честно говоря, не ожидал такого результата. Думал, ну пусть с небольшим перевесом, но — победа! А тут… Всё воскресенье размышлял над этим. Вижу две причины своего поражения. Первая — это потому, что за "Am-kiss" голосовали девчонки, их там было полно, этих крэйзи-поклонниц горячих корейских мачо. Вторая причина — возможно, у корейцев уши устроены особым образом. Слушают только своё, местное, а зарубежное — не воспринимают. Это как с приезжими из Средней Азии или с Кавказа. Как включит, какой-нибудь водила в маршрутке свои национальные напевы и всё, как говорится, приехали. Через пять минут начинаешь опухать от такой музыки, а ему — хоть бы что. Весь день может слушать. Кстати, "Bye Bye Bye" — хороший пример для второго случая. За рубежом песня сразу обрела поклонников, а здесь… В общем, не скажу, что наблюдаю какой-то фанатизм в её отношении. Впрочем, телевизор я практически не смотрю, радио слушаю тоже мало, вполне возможно, что я просто пропускаю её эфиры и поэтому у меня такое впечатление и сложилось…

Помнится, как-то нам в музыкальной школе задвигали теорию о том, что любое гармоничное музыкальное произведение должно вызывать положительный отклик у любого представителя хомо сапиенс, вне зависимости от его расы, народности и половых предпочтений. Вот и посмотрим, на теорию в действии, как говорится. Сработает — хорошо, не сработает — ну и бог с ней. У меня ещё целый мир в запасе есть. Проживу и без Кореи, с её ушами…

— К доске пойдёт… пойдёт…

Взгляд учителя скользит сверху вниз по списку, вызывая лёгкое нервное напряжение в классе передающееся и мне.

— К доске пойдёт… Пак ЮнМи! — делает выбор учитель, "расслабляя" учеников.

А чё сразу — ЮнМи? — недовольно думаю я, вылезая со своего места, — Что у меня общего с этими "вырожденными" матрицами? Матрицами — вырожденками? Можно сказать — просто уродками какими-то…

Время действия: понедельник, вечер

Место действия: школа Кирин. Класс дополнительных занятий.

Записался на дополнительные занятия под названием — "Стилистика и искусство визажа". В перечне курса заявлено изучение вопросов создания образа артиста с помощью косметики и одежды. Поколебавшись, поскольку вопросы совершенно не из круга моих прежних интересов, я всё же решил посетить сей курс, хотя бы для общего ознакомления. Во-первых, как ни крути, ЮнМи девушка, её одевать соответствующе нужно, а я сомневаюсь в своих способностях в этом вопросе. Как нужно правильно подбирать вещи — чтобы они друг к другу подходили, я это не до конца понимаю. Не, теория-то понятно, а вот практика? Дьявол, как известно, скрывается в мелочах. Надеюсь, что хотя бы научат понимать, что из надетого на себя тебе идёт, а что — нет. А то порой смотришь, в чём люди на сцену выходят, натурально оторопь берёт. Думаешь: У них что, в гримёрках все зеркала покрали, что ли? Себя они вообще видели-то? Да и так, всегда было интересно, как из пары тряпок девчонки умудряются соорудить нечто. Не все, конечно, некоторые. Но всё равно. Я так не умею, поэтому интересно, как это у них получается.

А во вторых, как не крути, а мимо косметики мне не пройти. На сцене по-любому краситься придётся. Тоже, надеюсь на то, что хотя бы расскажут как оно нужно, а если научат разбираться со всеми этими мазюлками — вообще супер будет.

Вот, сижу на первом занятии, внимаю. Мотаю на ус, как говорится…

… — Вполне возможно, что вопрос самостоятельного владения искусством макияжа не является остро стоящим для начинающих артистов… — рассказывает лектор, молодо выглядящая женщина не пойми каких лет, — особенно, для мужчин…

Да, в зале достаточно много парней.

… — Предполагается, — говорит лектор, — что у всякого артиста будут свои, личные стилист и визажист, которые возьмут на себя все заботы по созданию его образа. Однако, как показывает практика, это справедливо для уже известных артистов с высокой популярностью и поэтому имеющих достаточно средств для оплаты работы таких специалистов. Для тех же, кто только начинает свой путь к вершинам славы, как правило, такое не доступно и зачастую им приходится пользоваться меньшим…

… — Но, даже если вы заключите договор с крупной компанией, которая вас обеспечит всем, чем нужно, всё равно, знание основ и владение базовыми навыками макияжа, может не раз вас выучить в неожиданных ситуациях, которыми полна концертная деятельность. У красоты есть свои правила, и умение ими воспользоваться дарит большое число преимуществ перед конкурентами…

Точно! Красота — страшная сила!

— … Визажист — профессия, где к лицу человека относятся как чистому холсту. Сейчас я вам расскажу, какие бывают типы холстов, а вернее, какие основные типы человеческих лиц выделяются в профессии как основа для построения образа. Итак, первый тип лица, выделяемый в модельном и шоу бизнесе. Называется он — "детское лицо" или "Baby face", на английском.

— … У девушек с таким типом лица, как правило, большие выразительные глаза, надутые губы и немного припухлые щеки. Их лица напоминают лица детей. Такие милые кукольные личики. Большие щечки, смешинки в глазах, аккуратный нос. Такие девушки всегда выглядят на 15–16 лет. И возраст тут ни при чем. "Детское" лицо со временем не проходит. Поэтому, это и есть определенный типаж. В качестве примера посмотрите на модель с лицом "Baby face"…

Лектор берёт пульт, нажимает на нём кнопку и на большом экране над сценой появляется изображение девушки. Разглядываю её глаза, губы и щёки и прихожу к выводу, что в Корее, пожалуй, восемьдесят процентов актрис обладают "Baby face-ом". А остальные двадцать — стремятся к нему…

"Baby face"

… — Следующий выделяемый в индустрии типаж, — говорит женщина-лектор, дав всем полюбоваться на картинку, — это "сильное" лицо, или — "Strong face". Обладательницы такого лица отличаются пронзительным взглядом, обычно узким разрезом глаз, острыми скулами и очень выразительными чертами лица. Этот типаж так же характеризируется крайне заметной худобой и высоким ростом его владелицы. Как правило, таких моделей берут для показов на подиумах и снимают в fashion-story для журналов. Этот типаж больше всего востребован для высокой моды. Пример…

Лектор показывает нам новое изображение. На картинке в этот раз — не кореянка.

"Strong face"

Похоже, кореянок с таким "фейсом" и нет, — думаю я глядя на острые скулы и диковатый взгляд у девушки на экране. Совсем не корейская красота…

… — Следующее у нас — это "коммерческое лицо". Слово "коммерция" говорит само за себя. Это реклама и заработок денег. Такие лица удивительно красивые, как в моделинге, так и в жизни. Именно коммерческие лица мы чаще всего видим на рекламе духов, белья, косметики, они в большинстве своем становятся лицами брендов. Такое лицо должно быть идеальным, точеным, излучать красоту и обаяние. Задача этих лиц — обратить внимание на себя, а, следовательно, и на продукт, который они рекламируют. Смотрим…

"Commercial face"

Смотрю. Ну, понятно, в общем. Красивое лицо оно и в Африке — красивое лицо.

— … Однако, коммерческие лица хоть и необычайно красивы, но все же, достаточно однотипны. В последнее время модельными агентствами все чаще предпочтения отдаются лицам с типажом, называемым — "Strange look", или, в переводе — "Странная внешность". Большинство агентов сегодня гоняется именно за ними. Звучит парадоксально, но такие модели могут и не быть красивыми в привычном понимании этого слова. Но в них есть что-то захватывающее. Например, необычная форма губ или глаз. Или какая-то часть лица может быть слишком выразительная. Проще говоря, такие лица — странны. И их успех состоит именно в их неповторимости…

— … Например, эта модель, которую вы сейчас видите на экране, прославилась благодаря необычной форме своих губ…

"Strange look"

— … Если вы не являетесь обладателем лица какого-либо типажа, о которых я уже рассказала, не огорчайтесь и присмотритесь к себе внимательнее. Вполне возможно, что вы владеете "особенным лицом", неповторимость которого будет достаточно подчеркнуть несколькими штрихами косметики и двери крупнейших модельных агентств окажутся открытыми для вас…

— … Следующий тип лица, пользующийся стабильной популярностью на рынке, это — "классическое лицо". Таких моделей ещё называют "моль", от слова "мольберт". Это холст, глина в буквальном смысле, из которых можно слепить все что угодно. Эти лица легко перевоплотить в любой из типажей макияжем, прической и одеждой. Да, скорее всего, созданный типаж не будет пользоваться бешеным успехом, но позволит его владельцу стабильно работать и зарабатывать деньги…

"Classic face"

— … Так же, последнее время на рынке появился набирающий популярность типаж под названием — "Андрогин", сочетающий в себе мужские и женские черты. Но, это не лицо, а именно — образ, включающий в себя фигуру, походку и поведение модели.

"Андрогин"

Ну да, и то и то есть, — соглашаюсь я, рассматривая новый слайд, предложенный для ознакомления преподавателем, которая продолжает "давать" дальше нам свой материал.

— …Это достаточное недавно появившееся направление, но, повторюсь, уверенно набирающее популярность. Всем вам, новичкам, следует внимательно следить за всеми появляющимися новинками в мире моды, поскольку на рынке лиц конкуренция очень велика, а новые, не захваченные ещё никем, направления, дают возможность быстро найти себе в них место, а значит, и реальный шанс присоединится к когорте высокооплачиваемых звёзд…

— … А теперь, перейдём к практическим занятиям. Возьмите стоящие на ваших столах зеркала и попробуйте самостоятельно определить к какому типу относится ваше лицо… Затем, мы обсудим результат вашей работы с каждым индивидуально. Обращаю ваше внимание на то, что в мире есть очень немного людей обладающих ярко выраженным типажом. Человеческое лицо обычно является некоторой смесью. Поэтому, выполняя задание, вы должны указать как минимум два типа, которые присутствуют в вашем лице… Приступайте.

Так-с, — с энтузиазмом хватаюсь я за небольшое круглое зеркало на подставке, стоящее на моём столе и, заглядываю в него, — а ну-ка, применим только что полученные знания! Кто там у нас? Выходи!

(несколько позже, сразу после занятия)

Пфф… Мда, кругом облом, засады и махновцы! Похоже, нужно что-то делать со всем этим. Хватит это терпеть, как говорится!

После пристального исследования отражения в зеркале лица ЮнМи уверенно записал в соответствующие графы — "Baby face" и "Commercial face". А вот нифига! Не угадал оба раза! Преподаватель, со своей помощницей, посмотрели, посмотрели, голову мою на шее покрутили, покрутили и припечатали: Андрогин! Причём, без сопутствующих типов. Чистого разлива, так сказать. "Слеза", пропущенная через угольный фильтр с золотыми нитями! Чёрт и так, жизнь не сахар, так они меня ещё в гермафродиты записали! Глянул в интернете точное значение слова андрогин. Оказалось, сие толкуется как — "мифологическое существо, соединяющие в себе мужские и женские признаки". Блинн… Ну что за жизнь? Даёт, что не надо, нужное — отбирает. Соседка на занятии, похоже, мне откровенно позавидовала, что у меня редкий и выраженный типаж, а я вот иду, после "диагноза" и не знаю, то ли плакать мне, то ли смеяться. Вообще-то да, попадание, если подумать — стопроцентное. Существо я, как ни крути — мифическое, таких, как я, наверное, в мире больше нет. Создан богиней с помощью магии, самая мифическая мифичность и есть. Душа у меня мужская, а тело — женское, соединяю в себе "мужские и женские признаки". Всё, как написано.

Эх! Может, это у меня душа проступает сквозь тело, поэтому так и получается? Два в одном, считай. Не может не сказываться… Наверняка.

Так, не вешать нос, гардемарины! Там что-то говорили про большой спрос на фейсы подобные моему. И куда нужно бежать, чтобы продаться? Наверное, для начала всё же в агентство. Хотя бы для того, чтобы политесы соблюсти. Сегодня звонил весьма недовольный СанХён, права качал. Не понравилось ему, что я не показал ему композиции, которые на батле исполнял. Ну да, договаривались о таком, он в полном праве, мой "косяк". Пришлось извиняться. Поэтому, если я хочу торгануть своим фейсом, то лучше ему его сначала показать, чтоб обид потом не было…

Вообще, интересно… Раньше я деньги получал за то, что что-то делал. Музыку играл, переводы строчил, колбасой, как-то даже торговал… Всегда эта была — работа. Какой-то результат был. А тут можно продавать свою внешность. Не нужно что-то куда-то таскать, складывать, распечатывать листы с результатом… Нужно просто стоять спокойно пока тебя фотографируют, а потом за это получить деньги…

Не! Я, конечно, знаю, что фотомодели именно так и зарабатывают, но это раньше было как-то вне меня, где-то там, далеко, в Европе и за Атлантикой. А теперь выясняется, что я тоже, типа так могу. Как-то это в моей голове не укладывается. Мужик должен работать. Чтобы был результат. Что бы можно было сыну потом показать — вот, смотри, папа сделал! Чтобы жена тоже посмотрела, восхитилась. Родители, чтобы сыном могли гордится. А это? Разве это работа? Клац, клац, щёлк, щёлк и всё, — свободен! И что потом показывать? Женский журнал, со своим фото между рекламой помады и прокладок? Пфф…

А с другой стороны — работа не пыльная, деньги платят. Законы не нарушаются. Да и потом, долго такая халява не продлится, век моделей короток. "Кавалергарды век не долог, и потому так сладок он…" — прямо как про модельный бизнес написано. Чё бы и не сшибить лёгкую деньгу, если она на тебя сама решила вдруг упасть?

Наверное, чтобы без моральных мучений этим заниматься, нужно менять парадигму мироосознания в своей голове. Модельный бизнес, это же женская епархия. Мужики в нём так, с краешку подпрыгивают, трусы с носками рекламируя. Ну, они иногда там ещё в часах бывают… А всё остальное — для женщин. И работа это — чисто женская. Поэтому, на это нужно смотреть женским взглядом, например, вот так: "Классная, нетяжёлая работа, за которую много платят и на которой можно покрасоваться". С "покрасоваться" у меня, пожалуй, будет сложно, а вот "классная и нетяжёлая" — проблем никаких не вызывают. В таком ключе и нужно об этом думать…

Время действия: следующий день

Место действия: школа Кирин

К ЮнМи подходит парень, тоже учащийся, только более старшего возраста.

— Добрый день, ЮнМи, — здоровается он, и представляется, — меня зовут Кан ХаНыль. Я учусь на четвёртом курсе высшей школы Кирин, на отделении журналистики. Можно с тобой поговорить?

— Добрый день, сонбе, — отвечает ЮнМи, окинув его взглядом, — о чём вы хотели со мной поговорить?

— Я выбрал специализацией своей учёбы профессию фоторепортёра. Поэтому, у меня есть к тебе просьба. Ты не согласишься быть моей моделью?

— То есть, если я правильно поняла, вы хотите меня — фотографировать, сонбе? — подумав, задаёт уточняющий вопрос ЮнМи.

— Да. Я до этого тебя не встречал, а тут пошли слухи, что в школе появилась девушка с редким выраженным типажом лица. Вижу, что да, в тебе есть что-то особенное. Что скажешь?

— А что я буду с этого иметь? — снова подумав, перед тем как отвечать, спрашивает ЮнМи.

— Много хороших фотографий, — улыбается в ответ парень, — если они будут очень хорошими, а я буду стараться, чтобы они были такими, то, тогда, их можно будет отправить на выставки. И мы с тобой получим призы. Я — как фотограф, а ты — как модель.

— А что за призы? — с серьёзным видом, обстоятельно выспрашивает подробности ЮнМи.

— Вообще-то, это будут "выставки участия", — с улыбкой глядя на сосредоточенную малявку, объясняет парень, — это такие выставки, на которых не дают призов, только сертификаты о том, что работа принимала участие. Но на подобные вернисажи ходят люди из модельных агентств и журналов. Поэтому, главная награда там — если работу фотографа заметят и предложат поучаствовать где-то ещё. А "люди моды" могут обратить внимание на новое лицо для своей рекламы. В общем, это шанс быть замеченным…

— Понятно, — с глубокомысленным видом неторопливо кивает головою ЮнМи, — но, ведь, это тогда будет нужно — позировать?

— Нет, не нужно, — отрицательно качает головою ХаНыль, — я хочу работать фоторепортёром в отделе новостей. Знаешь, эти мгновенные репортажи с места событий?

ЮнМи кивает в ответ на его вопросительный взгляд.

— В такой работе очень важно уметь снимать быстро, — явно с удовольствием продолжает рассказывать ХаНыль о своей будущей работе, — сразу выделять самое главное в происходящем, видеть центр сцены с наибольшей энергетикой эмоций и потом — бах! Каждый снимок — как выстрел снайпера! Раз и готово! Можно идти, получать премию "World Press Photo".

— От меня-то, что нужно? — уже с некой опаской смотря на увлёкшегося собеседника, начавшего размахивать руками, спрашивает ЮнМи.

— Просто разрешить мне тебя снимать, — с удивлением смотря на не понимающую его девушку, говорит ХаНыль, — я буду пробовать работать как фоторепортёр. Буду снимать тебя издали, в самой разной обстановке. Все твои фото буду выставлять на публичное обозрение только с твоего согласия, согласно закону защиты прав личности. Что скажешь?

ЮнМи задумывается.

— Давай просто попробуем, — начинает уговаривать её ХаНыль, — ты красивая. Фотографирую я хорошо…

— Я — красивая? — перебивая его, спрашивает ЮнМи.

— Да, — с готовностью подтверждает тот, — и фотогеничная. Я сделал на пробу несколько фотографий. Ты хорошо получаешься на снимках. Вот, смотри!

ХаНыль достаёт из папки, которою держит в руках, несколько снимков.

— Хорошо же вышло? — говорит он, показывая фото ЮнМи.

— Да, хорошо, — кивнув, подтверждает та, посмотрев на то, "что там вышло", — мне нравится.

— Вот! — довольно говорит ХаНыль, — Соглашайся! Может, нам выпадет шанс быть замеченными. Если не обоим, то хоть кому-то из нас. Пятьдесят процентов, согласись, это отличный результат по сравнению с нулём. И тебе, считай, ничего делать не нужно для этого. Ты меня порой даже не будешь замечать, когда я буду делать снимки! А потом я буду приносить тебе твои фото и всё. Заявки на выставки и всякие организационные вопросы — за мной.

— Хорошо! Я согласна, — принимает решение ЮнМи, — Но без моего согласия нигде ничего не выставлять! Окей?

— Окей, — кивает парень, — только если к тебе кто-то подойдёт с такой же просьбой, как я, говори, что работаешь только со мною. Окей?

— Окей, — не задумываясь, тоже кивает ЮнМи.

— Договорились, — с удовлетворением в голосе констатирует ХаНыль.

(за разговором ЮнМи и ХаНыля издали наблюдают три школьницы, одновременно разговаривая между собой)

Время действия: вечер

Место действия: школа Кирин. Небольшое помещение с музыкальными инструментами. Барабанная установка, электрогитары, две кряжистые, невысокие чёрные акустические колонки стоящие на полу, стойка на колёсиках с усилителями. Студия группы "Am-kiss". Хозяева студии в данный момент репетируют. В углу комнаты, в синих резиновых перчатках до локтя, присев на корточки, возится ЮнМи. С недовольным лицом сбирая мусор с пола и складывая его в чёрный пакет. Музыканты заканчивают играть фрагмент произведения. Наступает тишина.

— Хён, — обращается барабанщик к СынРи и, имея в виду ЮнМи, спрашивает, — она ещё долго будет там возиться? Я не могу сосредоточиться, глядя на то, как она там ползает.

— Чего меня спрашиваешь? — удивляется в ответ СынРи, — Спроси её сам.

— Не получится, — отвечает барабанщик, — у неё в ушах — беруши и мне придётся вставать. А мне — лень.

— Беруши?! Это зачем они ей?

— Когда она пришла до тебя, она сказала, что шум её нервирует. Поэтому, для общения, ей нужно подавать зрительные сигналы…

— Какие… сигналы?

— Руками размахивать. Или прыгать… Хён, подай ей зрительный сигнал, что бы она уже убиралась отсюда. Это ведь была твоя идея устроить батл?

СынРи оценивающе оглядывает фигурку в углу.

— А откуда у нас вообще мусор? — спрашивает он, — У нас же убирают?

— Мы накидали, — с гордостью в голосе сообщает барабанщик.

— Вы? Зачем? Я же сказал вам, чтобы вы на неё не наезжали!

— Но хён? Она же — рабыня. Должна же она хоть что-то поделать в этой роли?

— И вы ничего умнее не придумали, кроме как накидать мусора в угол комнаты?

— Ну да… Сложит его обратно в пакет и выкинет. Делов-то. А если её хоть немножко не поэксплуатировать, она нас уважать потом не будет. Да и в школе могут начать говорить, всякое…

Парни некоторое время смотрят на занятую придуманным делом ЮнМи.

— Могли бы и меньше мусора накидать, — говорит СынРи, — она тогда бы быстрее и ушла.

— Сколько было в мешке, столько и вывалили, — ворчливо отзывается бас-гитарист, — ты же не думаешь, что мы по одной обёртке бросали?

СынРи осуждающе качает головой.

— Сами виноваты, — говорит он.

В этот момент, заметив прекращение поступления в пространство звуковых колебаний, ЮнМи оглядывается. Увидев это, СынРи, крутит правой рукой в воздухе, привлекая к себе её внимание.

— Чего, "заводи"? — стянув перчатку с правой руки и вынув из уха затычку, недовольным голосом спрашивает "рабыня".

— Что, "заводи"? — не понимает в ответ СынРи.

— Танкисты так показывают — заводи двигатель, — поясняет ЮнМи.

— Ты откуда знаешь?

— Кино смотрела, сонбе.

— Зачем тебе беруши в ушах? Демонстрируешь, что не уважаешь нашу музыку?

— Всего лишь личные особенности организма, сонбе. Пронзительные звуки вызывают у меня вибрацию оснований костей скелета. Вы издаёте много пронзительных звуков.

Парни переглядываются, принимая решение как реагировать на эти слова. В этот момент дверь в комнату приоткрывается и в образовавшуюся щель протискивается ХаНыль с фотоаппаратом в руках, целясь его объективом в ЮнМи.

— Эй, эй, эй!! — возмущённо кричит ему СынРи, — Ты что творишь?

Не обращая внимания на окрик, ХаНыль делает несколько быстрых снимков и так же молча, как появился, но уже задом, втягивается обратно в дверь, аккуратно закрыв её за собой.

— Это ещё что за? — недоумённо вслух задаёт вопрос СынРи, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Всё в порядке, — говорит ему ЮнМи, — это мой личный фотограф.

— Личный… кто?

— Фотограф, сонбе.

— Фига се! — изумляется бас-гитарист, — Личный фотограф? Мне показалось, или это был Кан ХаНыль?

— Да, — подтверждает ЮнМи, — это он.

— С чего это он вдруг взялся тебя фоткать?

— У нас с ним есть большие планы на моё лицо, сонбе, — поясняет ситуацию ЮнМи, — он хочет пристроить мои фотографии на выставку, где его должны заметить как фотографа, а меня — как модель.

Группа дружно выставляется на лицо ЮнМи, пристально его рассматривая.

Снова, но в этот раз уже широко, распахивается дверь, и на её пороге появляется компания девочек во главе с ЁСыль. Каждая держит в правой руке узелок с пищевыми контейнерами, наполненными едой.

— Оппа! — радостно кричит она с порога, высоко поднимая свой узелок и обращаясь к СынРи, — Мы принесли вам покушать!

— ЮнМи, прими! — коротко приказывает СынРи, — И пусть не мешают нам репетировать!

— Яволь, гер-майор, — отзывается та, поняв по интонации чего от неё ждут.

— Ahtung! Все назад! — командует она, поднявшись на ноги и идя, с синей, оставшейся на левой руке резиновой перчатке, на растерявшихся девчонок, — Передача пищи будет производиться в коридоре! Все в коридор! Построиться! Не мешать репетиции группы!

— Ты чего тут командуешь? — ошарашенно спрашивает ЁСыль, оказавшаяся выдавленной за дверь и только за ней уже пришедшая в себя, — По какому праву ты нам приказываешь?

— По праву должности!

— Какой ещё должности?

— Я — официальная "рабыня" группы! Понятно? Состою при ней на законных основаниях. А вы — просто поклонники. Прав у вас нет никаких, от слова вообще! Поэтому, я могу находиться на репетиции, а вы — нет. Вы можете слушать музыку только на концерте, а на репетицию вам нельзя! Ясно?

— Но… но… — ошарашенная ЁСыль пытается найти нужные слова.

— Schweigen! — по-немецки приказывает заткнуться ЮнМи, — Давайте сюда то, что вы там принесли! Я передам ваши пожертвования "Am-kiss"! Потом придёте, заберёте свою грязную посуду!

Забрав из рук у несопротивляющихся поклонниц их подношения, ЮнМи исчезает за дверью, плотно закрыв её за собой.

— Ну, нифига себе! — произносит одна из девчонок, смотря на дверь, — Мы, значит, принесли, а кормить их она будет? Так, что ли?

Посетительницы переглядываются с возмущенным недоумением во взглядах.

— Может, зайдём? — поступает как-то робко прозвучавшее предложение.

— СынРи сказал — не мешать, — тут же раздаётся напоминание.

— А она, значит, не мешает?

— А она — "рабыня". Вещь.

— Что-то я не заметила, что она — "вещь"! Разве не она нас только что выпихнула в коридор?

— Пфф… Школьницы совсем себя со старшими разучились вести! В конец обнаглели…

Девочки ещё некоторое время пялятся на дверь, за которой слышна музыка.

— Ну что, пойдём? — наконец неуверенно предлагает одна из них.

— Я это ей так не оставлю! — грозно обещает ЁСыль, разворачиваясь на каблуках.

(несколько позже. Парни, сделав перерыв, перекусывают "подношениями" за небольшим столиком. ЮнМи скучает, сидя на стуле)

— Сонбе, можно, я попробую? — спрашивает она соло-гитариста, указывая взглядом на его гитару.

— А ты умеешь?

— Немножко.

Парни переглядываются.

— Не уронишь? Гитара тяжёлая, — предупреждает гитарист.

— Я знаю, — кивает ЮнМи, — не уроню.

— Ну, попробуй, — разрешает хозяин гитары.

ЮнМи встаёт. Под внимательными взглядами присутствующих идёт к прислонённой к акустической колонке гитаре, уверенно берёт её в руки, ловким движением накидывает на плечо ремень. Включает канал усилителя и проверяет, есть ли звук? Убедившись, что "звук идёт", она начинает "пробовать", взяв перед этим с колонки кинутый на неё ярко-красный пластиковый медиатор. Сначала она достаточно неуверенно ставит пальцы на гриф гитары, так, словно вспоминая забытое, но потом в её движениях появляется уверенность, начинается более быстрое чередование аккордов, и, наконец, ЮнМи начинает играть какую-то мелодию. Со сбоями и ошибками, но играет. Парни, забыв про еду, во все глаза смотрят на неё.

Тюууу…! — протяжным звуком заканчивает свою игру "гитаристка". Наступает тишина.

— Фига, себе, "немножко", — резюмирует прозвучавшее гитарист, — это где ты так научилась?

— Так, — уклончиво говорит ЮнМи, через голову снимая с себя ремень гитары, — было дело.

— В музыкальной школе?

— Нет.

— Кто-то учил?

— Ну да.

— А кто?

— Их тут нет, — недовольная расспросом хмурится ЮнМи, прислоняя гитару к колонке, так, как она до этого стояла.

— Извини, если не то спросил, — помолчав, просит гитарист.

— Да нет, всё нормально, сонбе.

ЮнМи идёт к стулу, на котором сидела, парни возвращаются к еде.

— ЮнМи, — через некоторое время обращается к ней барабанщик.

— Нужно помыть, — говорит он, имея в виду грязные контейнеры из-под еды. ЮнМи в ответ делает недовольную гримасу.

— Оставь, девчонки помоют, — говорит ей СынРи, бросив недовольный взгляд на барабанщика.

— Слушай, — говорит он, обращаясь к девушке, — ты, случаем не на всех инструментах в мире играешь?

— Да нет, — пожимает плечами ЮнМи, — только "клавиши" и немного — гитара.

— Слава богу, — улыбается СынРи, а я уж было подумал… Твоя аранжировка нашей песни… Мне, да и всем нам, она показалась весьма удачной…

— Спасибо, сонбе, — благодарит ЮнМи внимательно смотрящего на неё лидера группы.

— Знаешь, мы тут с парнями занимаемся творчеством. Подыскиваем новое звучание, разрабатываем новые концепции в музыке…

— Так уж и новые? — не удержав за зубами язык, искренне сомневается ЮнМи.

— А что? — прищуривается на неё СынРи, — думаешь, не сможем?

— Всё уже придумано до нас, сонбе, — вздыхает ЮнМи, — нужно просто брать и пользоваться. Придуманного, на пять жизней хватит…

— Может, я не совсем правильно выразился, — поправляет сам себя сонбе, поняв, что "с новыми концепциями в музыке" он, пожалуй, маханул, — короче, ты пишешь интересную музыку. Не хочешь поучаствовать с нами в творческом поиске?

Группа с удивлением смотрят на своего лидера, лидер же, выжидающе смотрит на ЮнМи.

— Мне синтезатор нужно домой везти, — отвечает та, — без синтезатора ничего не выйдет…

— Неси его сюда, поставь здесь, место есть. Я договорюсь, — предлагает СынРи.

ЮнМи делает неопределённое движение головой, означающее то ли да, то ли нет.

— Есть ещё две проблемы, сонбе, кроме этой, — говорит она, выжидающе смотрящим на неё парням, — Первая, — я обещала себе, что больше никогда не буду работать с парнями…

Парни удивлённо переглядываются.

— Почему? — спрашивает СынРи.

— Ну, так получилось, — вновь делает неопределённое движение головой ЮнМи.

— А с кем ты работала? — влезая в разговор лидера, спрашивает молчавший до этого бас-гитарист.

ЮнМи в ответ молча пожимает плечами, показывая, что говорить на эту тему не будет.

— Ну ладно, — видя это, говорит СынРи, — а вторая проблема какая?

— В общем, я обещала показывать свои новые вещи… одним людям. Я так с ними договорилась. Вам же нужно не абы что, правильно? А хорошую композицию, они наверняка заберут себе. Хорошее, оно всем надо…

— И кто это такие, эти люди, которым ты должна всё показывать? — не понимая, задаёт вопрос СынРи.

В ответ ЮнМи вопросительно приподнимает брови, типа — "что, не понимаешь"?

— Агентство, что ли? — через пару секунд мыслительной деятельности доходит до него, — да?

— Я этого не говорила! — категорически заявляет ЮнМи.

— Пфф… — выдыхает СынРи, смотря на девушку, — да ты просто полна сюрпризов!

— Что есть, то есть, — кивнув, соглашается с ним ЮнМи, — если с первой проблемой решение принимаю только я и могу подумать над вопросом, то со второй, я даже не знаю, что с этим можно сделать… Если только в карты проиграть…

— В карты?

— Карточный долг — грех не отдать.

— А ты, что, играешь в карты?

— Так, баловалась…

(несколько позже. Парни обсуждают ушедшую ЮнМи)

— Странная такая девчонка…

— Ага. На иностранку похожа. Разговаривает со старшими без уважения.

— Я тоже заметил это.

— Она что, "банан"?

— Не знаю…(пожимание плечами) Может быть.

— Скорее всего, так и есть. Откуда она ещё так хорошо может знать языки?

— СынРи, ты зачем её к нам пригласил? Она же девчонка?

— Она девчонка, зато пишет отличную музыку. Ты видел, сколько уже просмотров у её аранжировки нашей песни, а?

— Не, не видел (отрицательное кручение головой).

— Ну, так сходи и посмотри. Причём это за каких-то три дня. И ты слышал, что она сказала про обязательный показ своих песен? Она уже чья-то трени! А раз ни петь, ни танцевать она не умеет, значит, контракт с ней заключили только из-за её музыки. Значит, её музыка нужна агентству! Соображаешь?

— Хочешь сказать, хён, что агентство отправило её сюда учиться пению и танцам?

— Конечно. Разве это непонятно?

— Значит, это какая-то маленькая компания.

— Почему?

— Все крупные агентства учат своих трени сами. У всех у них есть свои учебные классы.

— Ммм… наверное. Впрочем, учёба в Кирин стоит дорого. Значит, в той компании деньги есть, раз они смогли отправить её сюда учиться. И связи.

— Связи?

— ЮнМи приняли в школу без конкурса. По решению попечительского совета. Это я точно знаю.

— Ого!

— Вот тебе и — ого! Поэтому, нам лучше быть с нею рядом. Можем обратить на себя внимание больших людей. Я вам что сказал — не наезжать на неё! А вы её "рабынить" заставили!

— Хён… (смущённо)… ну я не знал, что всё так круто. Думал, просто школьница…

— Ага… школьница! А то, как она играет, ни на какие мысли тебя не навело?

— Поклонницы будут против, если мы её примем…

— Пфф… точно… А я об этом не подумал. Они её "заигнорят".

— Ну… не знаю… Судя по тому, как она моментом выкинула за дверь ЁСыль с её подругами… Сделать им будет это не просто, ха-ха-ха! Можно будет понаблюдать за их войнами — кто кого? Я ставлю на ЁСыль!

— Тссс… Вопрос серьёзный. Поклонницы — это тоже важно. Думаю, нужно сделать так: номинально оставить "ЮнМи" рабыней, для всех. Но её не обижать, а попытаться подружиться и попробовать поработать вместе, над новой композицией. Возможно, что-то с этого выйдет. И от девчонок её защищать, чтобы они её не обижали. Как вам такой план?

— Ты лидер, тебе решать. Выглядит разумно.

(а в это время)

А это ещё что за помойка?!

Ошарашенно смотрю внутрь своего шкафчика, в который я кинул учебники и сумку, перед тем как идти отрабатывать "рабство". Такое ощущение, что мне в него вытряхнули мусорную корзину. Пустые банки, шкурки от бананов, мандарин, бумажки, какие-то использованные упаковки от продуктов…

Вот жешшь, паскудство-то какое… Стопудово девочки отметились. Парни подобной фигнёй заниматься не станут. Наверное, это те дуры, которых я сегодня в коридор выпихнул. Блин, девочки, ну почему вы такие стервы?

Время действия: следующий день

Место действия: школа Кирин

— ЮнМи-ян, это ты намусорила вчера возле своего шкафчика?

— Я не мусорила, сонсен-ним.

— Откуда же тогда там взялась гора мусора? Уборщица жаловалась, что мусора была целая гора.

— Кто-то перепутал мусорный бак с моим шкафчиком, сонсен-ним. Я вытряхнула мусор на пол, вот и всё, сонсен-ним.

— Почему ты его не убрала?

— А почему я должна была его убирать?

— Но он же из твоего ящичка? Значит, ты должна была его убрать.

— Странная у вас логика, сонсен-ним.

— Что тебе непонятного в моих словах, ЮнМи-ян?

— Я этот мусор туда не приносила. Пусть его убирает тот, кто его туда притащил.

— ЮнМи-ян, ты знаешь правила поведения в школе Кирин? Мусор нужно складывать в специально отведённых местах, а не бросать его на пол. Раз ты последняя контактировала с этим мусором, то за него отвечаешь ты. Ты должна была его собрать и отнести в специально предназначенное для него место.

— Почему ты молчишь, ЮнМи-ян?

— Пытаюсь встроить ваши слова в картину своего мира, сонсен-ним.

— Очень надеюсь, что тебе это удаться. И что за угрожающая записка, которую ты повесила на дверь своего ящичка?

— Не угрожающая. Предупредительная. Предупреждает, что лазить в мой ящик не следует.

— Ты написала — "Я не шаман, но могу стучать в бубен". Ты собираешься вызвать духов в школе?

— Эээ… Вы не так прочитали, сонсен-ним. Не "стучать", а "дать". "Дать" не подарить, а в другом смысле. "Я не шаман, но в бубен дать могу" — вот что там написано!

— Тссс… Тебе следует больше внимания уделить занятиям корейского языка, ЮнМи. Я сообщу о твоём поведении в дисциплинарную комиссию, поскольку вижу, что ты не понимаешь в чём твоя вина, но у меня нет времени подробно говорить с тобою об этом. Комиссия как раз и существует для того, чтобы это делать.

— Спасибо, господин ДонХё…

Место действия: школа Кирин, учительская.

— Господин ДонХё, я слышала, в школе зафиксирован случай травли ученицы?

— Вы о ком сейчас говорите, госпожа Катигава?

— Я говорю о новой девочке, ЮнМи-тян.

— Это слухи. Пока имеется только единичный случай. Кто-то высыпал ей мусор в шкафчик. Нельзя лишь на основании лишь одного этого говорить о травле.

— А о чём тогда следует здесь говорить?

— О чём угодно! О борьбе за лидерство, о борьбе за внимание противоположного пола, о борьбе за внимание учителей. Единственный инцидент — это слишком рано, чтобы начинать всерьёз говорить о травле.

— Не станет ли потом слишком поздно, господин ДонХё? Я беспокоюсь за эту умненькую девочку.

— Не беспокойтесь, госпожа Катигава, ситуация у меня под полным контролем, ничего страшного не происходит. Я уже разговаривал об этом с нашим психологом. Господин До, порекомендовал пока не вмешиваться в ситуацию и наблюдать. У девочки есть явные задатки лидера. Способ решения ею данной ситуации многое расскажет о её типе характера и поможет дать рекомендации, ей же, для дальнейшей жизни. Это сказал мне господин До. ЮнМи имеет потенциал для того, чтобы стать известной. А известным людям, как вы сами прекрасно знаете, госпожа, нужна душевная закалка. Иначе они не смогут быть известными.

— Никогда мне не нравились такие игры с людьми! Человеку плохо, а за ним наблюдают, что бы сделать выводы из его страданий!

— Специфика профессии, — пожимает плечами ДонХё, — впрочем, в любой работе найдутся свои неприятные места. Или вас беспокоит что-то конкретное?

— Ничего конкретного, но, знаете, девочка определённо талантлива. А талантливые люди, они, как правило, не от мира сего и очень ранимы душевно. Я беспокоюсь, как бы её психика не пострадала. Вот почему я говорю с вами об этом.

— Я пока не заметил, что ЮнМи испытывает какие-то страдания или как-то угнетена. Глазки блестят, вид — озорной. Думаю, ничего с ней страшного не случится. Пусть поборется за место лидера, а мы посмотрим.

— Думаете?

— Да. Так советует господин До и я считаю разумным следовать его профессиональным рекомендациям.

Место действия: школа Кирин. Перед дверью дисциплинарной комиссии. Дверь открывается и в коридор выглядывает симпатичная девушка, которая видит скромно сидящую на скамеечке у двери, ЮнМи.

— ЮнМи-ян?

— Добрый день госпожа секретарь. Вы прекрасно сегодня выглядите! Мне кажется, у вас новое платье?

— Хм… Хочешь об этом поговорить? Вряд ли это облегчит твою участь, но, заходи!

— Спасибо…

Время действия: суббота

Место действия: агентство "FAN Entertainment"

Сижу в кабинете у президента СанХёна. Секретарша подала кофе, и я неспешно, солидно, в компании с хозяином компании, распиваю его перед более серьёзной беседой, а пока разговариваем с президентом ни о чём, о делах моих скорбных, школьных…

— … Говорят, что модельные агентства гоняются за подобным типом лица, — говорю я, рассказывая о своём походе на дополнительные занятия, на которых меня определили в андрогины, но пока не спеша ставить в известность о появившемся у меня фотографе.

Президент, держа её на весу в руке отставленную чашку с кофе, оценивающе смотрит на меня, чуть скептически оттопырив нижнюю губу.

— Может, стоит попробовать? — делаю я тонкий намёк на толстые обстоятельства, — Раз есть такой спрос?

— Что тогда делать с твоей учёбой? — спрашивает он, поднося чашку к губам, — У тебя выпускной класс, а ты хочешь работать. Совместить учёбу с работой у тебя сейчас не получится. Кстати, что у тебя в школе?

— Не стоит тратить на это время сонсен-ним, — говорю я, не желая вдаваться в подробности, — учусь. Привыкаю к новым требованиям.

— Понятно, — кивает господин президент, похоже, довольный, что ему не нужно вникать в такие мелочи и говорит, — если с учёбой проблем не будет, тогда я подумаю о пилотной фотоссесии для тебя…

О! Морковку повесил! Хитрован. Ладно, тогда о ХаНыле тем более не стану ему говорить.

— Я буду стараться, господин президент, — обещаю я и благодарю, — большое спасибо.

Президент мне благодушно кивает — трудись, мол, и всё у тебя будет, и переходит к следующей теме разговора.

— Я посмотрел твоё выступление, — говорит он и уточняет, — на батле…

— Буду вам признательна, если вы скажете мне о своём мнении, — быстро говорю я.

— Хмм… Ты проиграла. Поняла — почему?

— Там было много поклонниц соперников, — говорю я о видимой мне причине, — они голосовали за своих кумиров против меня.

Президент кивает, соглашаясь со мной.

— Без поддержки своих фанатов, трудно выигрывать на таких соревнованиях, — говорит он, — ещё какие ты выводы сделала?

— Ну… Нужно учиться петь. Если бы я могла петь, то всё бы было гораздо лучше.

— Это понятно. Но это не всё. Ты допустила ещё ошибки. Смотри. Первую песню ты исполнила исключительно на иностранном языке. Запомни, в Корее это не приветствуется. Да, ты можешь исполнять песни зарубежных исполнителей, но делать это нужно в соответствующее время и месте. Например, при проведении тематического концерта. При этом, ты, как исполнитель, должна до этого иметь в своём репертуаре несколько корейских песен. Для корейцев, лучше петь на корейском. Это принесёт тебе любовь слушателей. Можно вставлять в текст песни фразы на английском. Это нравится людям, но тоже не стоит с этим перебарщивать. Небольшие вставки размером в несколько слов будет достаточно…

— Спасибо господин президент, — благодарю я СанХёна за науку, одновременно вспоминая виденные выступления местных коллективов.

Да, действительно, на английском — не поют, но делают на нём мини-вставочки в свои композиции.

— Никаких других языков, кроме английского, лучше не использовать, — продолжает учить меня уму-разуму СанХён, — люди любят, когда они понимают, о чём песня. Французский — большая экзотика. Уверен, что никто ничего не понял, что ты пела.

— Но я рассказала перед выступлением, о чём песня, сонсен-ним, — возражаю я.

— Этого мало, — возражает мне он в ответ и спрашивает: Тебе что-то люди говорили о ней после батла?

— Ну… — говорю я, припоминая, — спрашивали, о чём она. Просили текст. Я сделала несколько распечаток перевода, отдала…

— Вот видишь, — кивнув, говорит президент, — люди хотят знать, о чём поют их кумиры. Всегда так было. Поэтому, кроме английского и корейского, лучше ничего больше не использовать. Английский сейчас — многие знают…

— Понятно, — тоже киваю я.

— И музыка у этой песни, — старомодная, — критикует дальше моё творчество президент.

— Не соглашусь с этим, сонсен-ним, — снова возражаю я, — музыка не бывает старомодной. Бывают древние аранжировки, а музыка — вечна.

— Не спорь, когда тебе старшие говорят.

— Простите, президент СанХён. Я думала, что у нас сейчас происходит профессиональное обсуждение творческих моментов, в которых возможно отстаивать своё мнение.

— Хм… Мне не нравится, что ты себя так ведёшь. На каждое услышанное тобою слово у тебя всё время находится, что сказать в ответ. Со мной ты можешь разговаривать так, как ты разговариваешь сейчас. Но, если ты решила стать звездой, то тогда будут проблемы. Думаю, многим людям такое не понравится, особенно старшим. Тебе следует обратить серьёзное внимание на свои манеры. Поняла меня?

— Да, господин президент, — вздыхаю я, — поняла.

— Не вздыхай, а учись. В школе Кирин для этого есть все возможности. А в целом, мне твоё выступление понравилось. Особенно, последняя композиция. Для твоего возраста это великолепный результат, я так считаю.

— Спасибо господин президент, — опускаю я голову в поклоне.

— Только я не совсем понял один момент. Твоя старая песня на французском… Ты же мне её раньше показывала на другом языке… На… этом…

— Испанском, сонсен-ним, — подсказываю я.

— Да! Испанском. А теперь она у тебя вдруг на другом языке…

Президент вопросительно смотрит на меня.

— Перевела, — легкомысленно пожимаю я плечами.

— Так просто — взяла и перевела? — неподдельно удивляется СанХён.

— А что там такого? — не совсем понимаю я его удивления, — Перевелось, я и перевела.

Президент озадаченно смотрит на меня.

— А зачем? — помолчав, интересуется он.

— На испанском песня может стать мировым хитом, — объясняю я, — а на французском нет. Выбрасывать мировой хит на батл, я посчитала слишком жирным для него. Французский был оптимален для моего голоса. На французском языке, получается очень красиво шептать. Что я и проделала, сонсен-ним.

— Угу… — смотря на меня, кивает своим мыслям президент, — то есть, выходит, ты не хотела победить, раз поступила так?

— Почему не хотела? Хотела, — отвечаю я, — но не любой ценой. "Porque te vas" может принести много денег. Зачем эту песню отдавать просто так? Это расточительно. Если её удачно подать, то она вполне может "выстрелить", господин президент.

— Откуда ты это знаешь? — помолчав, спрашивает меня президент.

— Предчувствие, — коротко отвечаю я.

Против предчувствия трудно что-то возразить…

— Ты можешь её и на английский перевести? — снова помолчав, спрашивает меня президент.

— Могу попробовать, — не возражаю я, — если переведётся, то что-нибудь слеплю…

— Что значит это твоё — "переведётся"?

— Песня либо переводится на другой язык, либо нет, — объясняю я шефу и даю более расширенную трактовку объяснения, — теоретически, сонсен-ним, стихи переводятся на другие языки, но практически, получается это не всегда. А слова песни, хоть они тоже стихи, ещё привязаны и к музыке. Там нужно так подбирать слова, чтобы они попадали в мелодию. Это гораздо сложнее и очень редко удаётся. "Porque te vas" на французский перевёлся, хотя от испанского варианта там не очень много осталось. На английский? Не проблема, но я не знаю, как там слова за музыку будут "зацепляться", нужно пробовать. Поэтому я и говорю — переведётся, значит, переведу, нет, значит, нет.

СанХён с изумлением смотрит на меня.

— А лучше, — пускаюсь я в дальнейшие рассуждения, — лучше оставить эту песню в покое. От переводов она только проигрывает. Сами же слышите, что французский — бледная тень первого варианта. Если нужна песня на английском, её сразу нужно писать под этот язык. Какая вам нужна песня, сонсен-ним?

СанХён уже с крайним удивлением смотрит на меня.

— Это для тебя так просто? — спрашивает он.

Я пожимаю в ответ плечами.

— Я же молодая, — говорю я, — мозгов нет, не знаю, что это сложно делать, поэтому — пишу. Мозги появятся, узнаю, что сложно, — писать престану. Сонсен-ним, нужно пользоваться моментом, пока у меня мозги не появились! Что вам нужно написать?!

— Хех! — ухмыляясь, крутит в ответ тот головой, — Сколько тебе лет, ЮнМи? Шутишь, как взрослая, но тебя точно нельзя выпускать к журналистам, пока рот не научишься закрытым держать. Раз ты такая самоуверенная, напиши мне тогда что-нибудь для… для СыХона!

— СыХона?

— Да. Вы же с ним знакомы?

— Немного, — киваю я.

— Хорошо. Вот и попробуй для него что-нибудь написать на английском. В стиле композиции и времени её написания я тебя не ограничиваю. Но, в разумных пределах, конечно. Посмотрим, что у тебя выйдет.

— Права на песню остаются за мной? — интересуюсь я, — Как договаривались?

Президент молча кивает.

— Ожидается, что она тоже попадёт в Ноt 100 Billboard? — уточняю я параметры задания.

Президент делает движение головой, которое я расшифровываю как: "ну, если у тебя получится повторить этот эпичный результат… это будет… неплохо".

— Хорошо сонсен-ним, — принимаю я предложение и, с поклоном, говорю положенную корейскую фразу: Я буду очень стараться.

— А как ты вообще пишешь песни? — спрашивает СанХён, — Как это у тебя получается?

— Не знаю, — пожимаю я плечами в ответ, — они как-то оказываются в моей голове и всё.

— Хорошо, — произносит президент, перед этим внимательно посмотрев на меня долгим, пристальным взглядом, но так больше ничего не сказав по поводу моего творчества, — этот вопрос мы решили. Перейдём к следующему… К тем файлам, которые ты мне прислала. "Музыка слёз" и "Мелодия рая"…

После напоминания о парнях, настроение у меня падает. Недавно завершилось полицейское разбирательство. Официально, завершившимся следствием, виновным признан водитель машины, превысивший скорость и не справившийся с управлением на скользкой дороге в состоянии алкогольного опьянения. Никакой чёрной машины там не было. История с преследованием оказалась выдумкой.

Я, с печалью, вздыхаю.

— Очень красивая музыка, — говорит президент, — и быстро так написала. За неделю, кажется, да?

Подтверждая, молча киваю, — да мол, где-то так. За неделю.

— И разучить успела, — внимательно смотрит на меня СанХён.

— Нужно было, поэтому и разучила, сонсен-ним, — говорю и поясняю, — просто захотела.

Сонсен-ним качает головой.

— Хорошая музыка, — говорит он, — думаю, режиссёр включит её в фильм.

— У меня ещё есть мелодия, — помолчав, сообщаю я, — думаю, может она даже лучше подойдёт…

— Но только она у меня ещё в голове, — быстро говорю я, увидев выражение на лице шефа, — и она такая, электронная…

 

Трени четвёртая

Время действия: суббота, поздний вечер

Место действия: дом мамы ЮнМи, комната сестёр. СунОк уже спит. ЮнМи всё ещё пытается уснуть, закутавшись в одеяло.

Странно. Очень хочется спать, но не спится. Наверное, перевозбудился где-то сегодня за день. А может, это усталость накапливается, а потом, нервная система даёт сбой и не уснуть, хоть ты тресни! Где-то я читал про такие выверты организма. Лежу, вспоминаю события пошедшего дня, а именно — разговор с президентом СанХёном, момент, когда он спрашивал, как мне так быстро удалось написать два таких ярких произведения.

С тем, что бы написать — это всё понятно, не мною писано, а вот чтобы подготовить выступление, это да. Пришлось неожиданно напрячься уже ещё при выборе. После того, как я пообещал президенту, что сделаю это, я принялся усилено вспоминать всё, из музыки, что могло бы "подойти". Уж больно мне захотелось сделать парням что-то суперское. Не так, чтобы сегодня сыграли, а завтра — забыли. А так, чтобы оно осталось. Пусть не каждый день ставили бы в "сетку вещания", но что бы ведущие на радиостанциях всегда бы помнили, что есть такая музыка. Музыка, которую если поставить, то слушатели сразу скажут — "Фристайл"! Это — "Фристайл"!

Начал перебирать в уме классиков, их великие хиты всех времён и народов и пытаться вспомнить их музыку. Неожиданно выяснилось, что классиков много, а произведений у них — ещё больше. Причём вспомнить и произведения и мелодии, как говориться, напрямую, "в лоб", у меня не получалось. Как не пытался — ничего не выходило. От этого я конкретно расстроился, решив, что ничего не выйдет, как вдруг, на второй день моих судорожных попыток, внезапно — "повалило". Словно я сделал куда-то заказ и вот, спустя некоторое время, курьеры начали подвозить в мой дом затребованное. Только не в дом, а в мозг. В голове появилось столько музыки, что я, поначалу, даже слегка запаниковал, решив, что могу сойти с ума. Но, поскольку ничего страшного со мною не происходило, я успокоился. Странного, за исключением того, что в голове постоянно играли то симфонические оркестры, то одинокие скрипки, то рояли. Для музыканта такое — не страшно… Правда учиться в таком состоянии было совершенно невозможно, да и честно говоря, не очень то и хотелось. Я с лёгким сердцем забил на учёбу, занявшись более важным и нужным делом — выбором прощальной композиции для парней. Это оказалось весьма непросто, среди столь огромного великолепия обрушившегося на меня, остановиться на чём-то одном. Долго перебирал друг за другом всех титанов музыки, страдая муками выбора неимоверно.

Результат "просеивания претендентов" вышел несколько неожиданным. Я думал, что это будет кто-то из титанов. Бах, или там, Бетховен. Но на сердце почему-то легли две композиции, в общем-то, современников. Первая — "I miss you", южнокорейского пианиста-композитора, известного под псевдонимом "The Daydream" которую я назвал — "Фристайл. Мелодия слёз". И вторая — от Поля ДеСенневиля, называется — "Mariage d'amour". Её я переименовал в "Фристайл. Мелодия рая"?. Два прекрасных, наполненных светлой грустью, произведения. Надеюсь, мой выбор оказался правильным, и эта музыка останется жить, каждый раз напоминая о парнях из группы "Фристайл"…

Гмм… что-то у меня в горле запершило. И глаза повлажнели. Опять что ли, месячные скоро? Блин, вот уж организм-то! Как девчонки с ним живут? Впрочем, можно подумать, что у них есть какой-то выбор. Что дали при раздаче, тем и пользуются…

Так. Надо переставать думать и попытаться заснуть. Единственный день в неделе, когда можно поспать. Завтра пойду, схожу в город, погуляю. А то что-то дом-школа, школа-дом! Так и одичать недолго.

Время действия: понедельник

Место действия: танцевальный класс.

— Ээээ…

Лежу животом на полу, пытаюсь найти ещё сил в организме, но "завод" уже кончился, "батарейка" села. А до нормы — ещё два отжатития.

— Встала, — приказывает мне учитель танцев, господин Ки ДжуБон, видимо поняв, что лежать так я могу ещё долго.

С трудом поднимаюсь на ноги.

— Не готова, — констатирует он, оценивающе смотря на меня, — ни по приседаниям, ни по отжиманию — не зачёт. Только кросс пробежала. Чем ты занималась две недели?

— Готовилась, — стараясь придать голосу убедительность, отвечаю я, — вот, бег сдала.

— Мда? — скептически отзывается на это учитель, — а мне вот кажется, ты занималась совсем не тем, что я тебе поручил! Готовилась к концерту, к батлу… А на моё задание — махнула рукой! Так?!

Блин! И возразить — то нечего. Похоже, он зануда, ставящий свой предмет впереди всех и всего. Что делать? Надо включать "бедную девочку"!

— Я старалась, сонсен-ним, — блею я, стараясь сделать это как можно жалостливей.

— И где же ты старалась, а? В каком месте?

— Сонсен-ним, будьте великодушны, кросс я ведь пробежала… А с остальным нужно позаниматься ещё…

— Если бы ты не тратила время на ерунду, то успела бы подготовиться. А ты — лентяйничала!

— Я не лентяйничала!

— А что ты делала?

— Мне было нужно…

— А-а, тебе было нужно! Конечно. Играть на рояле легче, чем приседать и отжиматься! После этого руки и ноги болят, да, ЮнМи?

— Мне было нужно! — начиная злиться, отвечаю я, повышая голос.

— Что тебе было нужно? Славы великой пианистки?

— При чём тут это?

— А что — при чём?

— Есть вещи, которые нужно делать именно тогда, когда их нужно делать!

— Например?

— Отдать долг памяти!

ДжуБон окидывает меня внимательным взглядом.

— Какое отношение ты имеешь к этим парням?

Какое? Самое прямое! Но что ответить? Сказать, что это была моя песня и моя идея? Вряд ли он поверит. Да и вообще, с чего я должен оправдываться? У него пещерные педагогические методы, а я виноват? Да пошёл он…

— Никакого, — с удовлетворением подводит резюме моему молчанию ДжуБон, — встала в строй! Я подумаю о твоей судьбе.

Вот, придурок!

(чуть позже. Идут занятия танцев. Ки ДжуБон наблюдает за учениками, повторяющими движения перед зеркальной стеной, вслед за его помощником. Иногда он делает указания ученикам, используя для этого длинную деревянную указку. Тыкает её в участки тела, говоря, что не правильно и как надо делать правильно.)

— ЮнМи, выше колено…

— Выше колено, ЮнМи!

— ЮнМи, смотри в зеркало и повторяй!

— Я сказал, выше колено, ЮнМи! Выше ногу!

Бац! Конец указки смачно хлопает по правой ягодице ЮнМи.

— Ай! — прогнувшись назад, делает та шаг вперёд, получив по попе, — Вы чего дерётесь?! Вы что, совсем с ума сошли?!

Все присутствующие в классе замирают после её слов.

— Кто с ума сошёл?! Я?!

— Ну не я же?! Разве можно так обращаться с… с…

— С кем?!

— С женщиной!

— Кто тут женщина?! Ты?!

— Я!

— Ты ещё соплячка, а не женщина! Ленивая и невоспитанная! Ленивая задница, вот кто ты такая, а не женщина! Если тебе не нравятся мои занятия, дверь вон там! Убирайся!

— Ну и пойду! Больно надо учиться у ненормального!

— Вон отсюда!

--

(Коридор. Из дверей танцкласса выскакивает злая ЮнМи, и натыкается на ХаНыля с фотоаппаратам в руках)

— Ты что, с ума сошла, так разговаривать с ДжуБоном? — восклицает ХаНыль.

— Тебе чего надо?! — рявкает на него ЮнМи, — Отвали!

Пихнув парня плечом, ЮнМи устремляется в раздевалку.

— Всем должна! — доносится оттуда секунду спустя, — Не так сидишь, не так пердишь! Задолбали!

--

(СынРи и ЮнМи)

— Говорят, ты назвала ДжуБона ненормальными?

— А что он, нормальный что ли? Дерётся на занятиях!

— Ты с ума сошла? Он всегда такой был! Знаешь, сколько известных айдолов он воспитал?

— Ну и… Плевать я хотела! Кому нравится, пусть терпят, когда их дубасят! Я терпеть не собираюсь!

(в этот момент по громкой связи звучит объявление: "Ученице Пак ЮнМи, срочно пройти в дисциплинарную комиссию. Вас там ожидают. Повторяю…)

— Ну, всё, — говорит СынРи подняв голову к потолку, где из динамика раздаётся голос диктора, — конец тебе!

— Мой конец, это чьё-то начало, — непонятно отвечает ему ЮнМи и, неожиданно хлопая его по плечу, предлагает, — Хён! Как смотришь на то, если я вечером проиграю вам в карты классную песню? А?

У СынРи, у которого от обращения "хён" слегка "клинануло" мозги, вытягивается лицо.

— Ты говоришь об игре в карты? — неверяще смотря на странную девчонку, спрашивает он, — В такой момент?

— А чем плох этот момент? — интересуется ЮнМи, убирая руку, — Никто не умер, все живы. Раз так, то это всего лишь кризис. А как сказал лорд Черчилль, — "всякий кризис несёт в себе новые возможности". Вот, этот кризис принёс твоей группе шанс получить неплохую композицию, а мне — свалить из этой школы.

— Ты не хочешь учиться в Кирин?!

— Честно говоря, я перестаю понимать, что я здесь делаю. Ну, как насчёт — перекинутся вечером в картишки? Хочу расслабиться.

— А что за композиция?

— Вещь! Hot100 гарантированно!

— Ты её написала для агентства?

— Почти… Ладно, сонбе, я пошла. Ждут.

— Файтин!

— Файтин!

Место действия: школа Кирин. Дисциплинарная комиссия.

Дверь открывается и в коридор выглядывает симпатичная девушка-секретарь.

— Опять ты? — спрашивает она, глядя на ЮнМи, и сообщает, — в этот раз у тебя получилось "громко".

ЮнМи в ответ молча пожимает плечами, мол, вышло так.

— Заходи, — приглашает девушка, — тебя уже ждут.

ЮнМи вздыхает и направляется к двери.

Время действия: второй час ночи

Место действия: школа Кирин. Коридор женской части общежития.

По коридору идёт ЮнМи, держа за длинную ручку зелёную пластмассовую корзину и катя её за собою по полу. В корзине, горкой навалены друг на друга чёрные пластиковые пакеты. ЮнМи идёт по коридору, поглядывая на номера дверей. Видно, что ищет какую-то определённую. Наконец, дойдя до нужной, она останавливается, делает два шага к двери и начинает дубасить в неё кулаком.

— Кто там? — наконец спрашивает изнутри испуганный женский голос.

— Сова, открывай! — наклонившись к щели кричит ЮнМи, — медведь пришёл!

— Какой медведь? Нет тут никакого медведя! Уходите!

— ЁСыль, открывай! Это я, ЮнМи! Срочное дело!

— С ума сошла? — выглядывая в приоткрывшуюся дверь, спрашивает ЁСыль, кутаясь в мягкий белый халатик, — Чего надо?

— Купи шмотьё, — улыбаясь, предлагает ЮнМи.

— Чего? — нахмурившись, переспрашивает ЁСыль.

— Офигительные вещички, — говорит ЮнМи, оборачиваясь и нагибаясь к стоящей на полу корзине, — всё мужское, эксклюзив.

— Вот, — говорит она, взяв в руки лежавший сверху мешок и прочитав написанное на приклеенной к нему бумажке, — вещи господина СынРи… Рубаха, джинсы, носки, туфли…

— А вот, — беря следующий мешок, говорит ЮнМи, — вещи барабанщика… Но он оказался хитрецом и носки ставить на кон не стал… Поэтому… (ЮнМи с разочарованием цокает зубом) носков в комплекте нет…

— Купи! — предлагает она онемевшей потенциальной покупательнице, — Оптом — дешевле, любой комплект на выбор, — дороже.

— Что ты с ними сделала?! — ужасается ЁСыль, — Ты что, их… убила?!

— Зачем? — обижается ЮнМи, — Я совсем не кровожадная. К тебе вот первой пришла, зная, что ты большая поклонница, хоть мы с тобою не ладим. Да живы они! Я их в карты обыграла.

— В карты?! Ты что, играла с ними в карты на раздевание?

— Всё было совсем не так, онни, как тебе приходит в голову.

— Как ты могла их обыграть?!

— Слушай, брать будешь или нет? Они там голые сидят, а ты всё ахаешь да охаешь! Сколько можно?

— Голые?!

— В трусах. А барабанщик ещё в носках. Я сказала, что поехала за помощью. Они ждут. Ждут и надеются. Будешь брать? А то у меня ещё есть адреса поклонниц. Уж они-то без вопросов спасут СынРи.

ЮнМи угрожающе встряхивает пластиковым пакетом с вещами.

— Сколько? — спрашивает ЁСыль.

— Миллион вон, — называет цену ЮнМи.

— Ссссколлько? — вытаращивается на неё "покупательница".

— Думаешь, любовь стоит дёшево? — осуждающе смотрит на неё "продавщица", — все только и болтают о чувствах, а как только нужно подтвердить их чем-то реальным, сразу "Ой, это так дорого, давайте я подумаю"!

— Но миллион, это действительно дорого! — возмущается ЁСыль.

— Ты не правильно оцениваешь, — говорит ЮнМи, — миллион стоит не мешок с вещами, а уникальный шанс продемонстрировать крепость своих намерений. Когда тебе ещё представится возможность спасти парня из трагической ситуации? Да никогда, в обозримом будущем!

ЁСыль задумывается.

— Бери! — убеждает её ЮнМи, — оппа всё одно тебе деньги вернёт, он же благородный. А если не вернёт, то будет должен до гробовой доски.

— Давай, восемьсот тысяч? — делает последнюю попытку сбить цену ЁСыль, — А?

Выпятив нижнюю губу, ЮнМи отрицательно крутит головой.

— Уникальный случай, — говорит она, — плюс эксклюзивная доставка. Даром, считай, отдаю.

— Но у меня нет столько наличными, — растеряно лепечет ЁСыль.

— Банкомат внизу, — напоминает ЮнМи и торопит, — если решила, давай быстрее, я спать хочу. А мне ещё четыре комплекта пристроить нужно…

(Чуть позже. Коридор общежития школы Кирин. Не смотря на то, что часы показывают два часа ночи, в коридоре царит внезапное оживление. Постоянно растущая толпа девочек в пижамах и наброшенных на них сверху халатиках зажала в углу ЮнМи, отговорившуюся от них зелёной корзинкой. Девочки хватают из корзины мешки, вытаскивают из них вещи, достают их, трясут вещами в воздухе, торгуются с хозяйкой, ссорятся друг с другом начиная делить приглянувшиеся вещички. ЮнМи приходится и следить, что бы всё не растащили, отбирать вещи, которые тянут в разные стороны с риском порвать, торговаться, объясняя — "почему так дорого?", принимать деньги, в общем, торговля идёт нешуточная.

Девчонки обсуждают событие, бегают за деньгами вниз по лестнице к банкомату, бегают за подругами, те кто купил, бегают одеваться и краситься… В коридоре стоит гомон и гвалт.

(примерно полчаса спустя. Подволакивая ноги, ЮнМи входит в свою комнату)

- ЧуЫн, ты спишь? — спрашивает она, с размаху плюхаясь задом на свою постель и откидываясь на спину, — Ах!

— А? Что? — просыпается ЧуЫн, — ЮнМи? Ты чего? Пора вставать? Я проспала? Сколько времени?

— Третий час ночи…

— Третий час? А… А почему ты не спишь? Почему в одежде?

— На распродаже была, — с сарказмом в голосе отвечает ЮнМи, собираясь с силами, что бы встать с кровати и пойти в душ.

— На распродаже? Но…разве не поздно… ходить в такое время на распродажи?

ЧуЫн озадаченно смотрит на соседку, плохо соображая после сна.

— Я сама продавала, — говорит ЮнМи, упираясь руками в кровать перед "рывком", — шмотки "Am-kiss". Я тебе принесла носки барабанщика…

— Носки барабанщика? — ошарашенно повторяет ЧуЫн, перестав вообще что-то понимать, — Зачем?

— Как соседке, — говорит ЮнМи и, собрав волю в кулак, поднимается на ноги, — бесплатно.

— Должны же у тебя быть бонусы от проживания со мной? — говорит она, начиная расстёгивать на себе одежду и советует, — иди быстрее, пока парни от девчонок не поразбежались. Я носки для тебя от них спрятала. Если бы они их у меня нашли — убили бы!

ЧуЫн начинает думать, что из них двоих кто-то сошёл с ума.

Место действия: школа Кирин

Время действия: следующий день

Лежу щекой на парте, умираю, хочу спать. Просто нет никаких сил человеческих. Спать, спать…

— Ты, — несильно пихает меня в плечо подошедшая ко мне одноклассница, — ты, ЮнМи! Почему вчера ко мне с вещами не зашла?

Не меняя положения, открываю глаза и смотрю на неё с уровня столешницы.

— Сорри, — говорю я, — по дороге всё расхватали. Тебе не повезло. Твоя комната по коридору далеко от лестницы. А мешков было всего пять. Не судьба…

Девчонка обиженно надувает щёки, но больше ничего не говорит, понимая, что на судьбу грех жаловаться. В этот момент у меня в кармане задёргался, вибрируя, телефон.

Это кто там, такой добрый, в восемь ночи звонит? А-а, президент!

— Добрый день, сабо-ним, — здороваюсь я в трубку.

Левой щекой я лежу на парте, а телефон приложил к правому уху.

— Здравствуй ЮнМи, — приветствует в ответ меня президент СанХён, — что там у тебя происходит?

— Что именно вас интересует, господин президент?

— Я говорю о твоём конфликте с господином ДжуБоном.

— А-а, это, — вяло отвечаю я, — мы разошлись с ним во взглядах на методы обучения…

— Мне сказали, что он выгнал тебя с занятия?

— Я сама ушла.

— О, чёрт, как не вовремя! Придётся ехать в Кирин, заниматься ещё твоими вопросами, а у меня на сегодня другие планы!

— Не нужно никуда ехать, господин СанХён, — просто заберите меня отсюда и всё.

— Что значит — заберите?!

— Бессмысленно здесь. Зачем я тут?

— ЮнМи! Мы договорились с тобой, что ты будешь учиться! Ты сама об этом просила! И вот теперь, ты говоришь…

— Ой, простите, господин СанХён! У меня урок начинается! Я перезвоню.

Встаю вместе со всеми, кланяюсь, приветствуя вошедшего в класс учителя. Что может быть хуже, чем начать день с математики?

Место действия: Школа Кирин, большой класс, в нём — педагогический совет. Присутствуют практически все учителя школы и виновники — ЮнМи с парнями. Администрацию школы представляет ДонХё. Выстроившись возле классной доски, парни стоят, виновато опустив головы. ЮнМи же держит спину прямо, голову — ровно, как будто ничего и не происходит.

— Ну? — вопрошает ДонХё, обращаясь к шеренге "кающихся грешников", — И чья это была идея?

— Моя! — ту же отзывается ЮнМи.

— Безобразие! — отзывается одна из преподавательниц — пожилая женщина в очках и осуждающе поджимает губы.

— Правда? — не верит ДонХё, — Мне кажется, что идеи на игру в карты на раздевание, в головы девочкам не приходят. Приходят они исключительно парням.

— А вот мне пришла такая идея, сонсен-ним! — утверждает ЮнМи.

— Да? И почему она тебе вдруг пришла?

— Вы же знаете, сонсен-ним, что я проиграла батл? Просто хотела отыграть своё "рабство".

Парни с благодарностью во взглядах выглядывают из строя, смотря на ЮнМи, как она берёт на себя всю вину.

— Я их еле уговорила, сонсен-ним! — продолжает выгораживать группу, ЮнМи.

— И школьница уговорила студентов, — задумчиво смотря на парней, произносит ДонХё, — как же это получилось, СынРи?

— Простите, господин ДонХё, — кланяется в ответ тот, — это была ошибка. Простите.

— Ошибка… — произносит ДонХё.

Заложив руки за спину, он начинает ходить на несколько шагов туда-сюда, размышляя. Все наблюдают за тем, как он ходит, поняв, что его задумчивый вид — не спроста!

— Тогда, я не понимаю, ЮнМи, — остановившись и повернувшись к девушке, говорит он, — если вы играли на твоё рабство, то, как пятеро из вас остались без одежды?

— Всё просто, господин ДонХё, — спокойно отвечает ЮнМи, — сначала я отыграла своё "рабство", потом они захотели отыграться, а потом, второй раз, они проиграли…

СынРи бросает быстрый взгляд на ЮнМи и опускает глаза вниз, закусив губу.

— Одежду? — удивлённо приподнимает брови ДонХё.

— У них было нечего поставить в тот момент на кон, — объясняет ЮнМи, — а отыграться — очень хотелось…

Учитель танцев, ДжуБон, с ухмылкой смотрит на опустивших голову парней.

— Просто крайне неудачное стечение обстоятельств, — продолжает пояснять ситуацию ЮнМи, — и я, и они оказались азартными людьми. Не смогли вовремя остановиться. Но, оправданием нашему поступку может служить наша молодость и неопытность…

Некоторые учителя начинают улыбаться, смотря на ЮнМи.

— Хорошо, допустим, — кивнув, говорит ДонХё, — ну, а дальнейшее? То, что происходило в женской половине общежития?

— Что там происходило? — округляет глаза ЮнМи.

— Распродажа вещей, которую ты устроила!

— А вы об этом… — грустнеет ЮнМи, — это опять, крайне неудачное стечение обстоятельств, сонсен-ним…

— Каких в этот раз? — язвительно спрашивает ДонХё.

— Понимаете, господин ДонХё, — вздыхает ЮнМи, — это как с новой машиной. Как только она, купленной, выехала из автосалона — она сразу же подешевела процентов на пятнадцать. Через пару месяцев эксплуатации, она подешевеет ещё процентов на десять, даже если все эти два месяца она простояла в гараже. А потом будет только дешеветь и дешеветь. Те вещи максимально стоили в момент, когда их проиграли. Утром за них не дали бы и половину того, что за них давали ночью. Я не устояла перед соблазном и продала. Знаете, сонсен-ним, деньги, это такая нужная вещь… Впрочем, уверена, вы знаете.

ДжуБон как-то по-новому, оценивающе смотрит на ЮнМи.

— Почему ты тогда не продала вещи их владельцам? Почему ты это сделала у себя в общежитии?

— Потому, что посчитала, что выручу там больше, сонсен-ним.

— Вот как? И сколько, позволь узнать, ты выручила?

— Почти восемь миллионов вон, сонсен-ним, — окинув ДонХё взглядом и, видимо, при этом подумав — "говорить или не говорить?", всё же приподнимает завесу тайны над вопросом ЮнМи.

По классу пролетает шёпотки из уст изумлённых учителей. Парни дружно поднимают головы и выставляются на ЮнМи.

— Ого! — восхитившись, выражает общие эмоции ДонХё, — Неплохо! Как тебе это удалось?

— Опять стечение обстоятельств, — чуть пожав плечами, говорит ЮнМи, — у "Am-kiss" поклонниц много, а вещей — было мало. Я хотела продать всё по фиксированным ценам, но девчонки начали рвать шмотки друг у друга из рук. Пришлось устраивать аукционы на каждую вещь. А на аукционе, сами знаете, господин ДонХё, потолка нет…

ЮнМи делает скорбное выражение и опускает лицо вниз. ДжуБон насмешливо хмыкает, уже с явным удовольствием наблюдая за ней.

— ЮнМи, а ты случаем не перепутала учебные заведения? — интересуется ДонХё.

— В смысле? — не понимает та, поднимая голову.

— С такими талантами как у тебя, может, тебе стоило поступить в экономический университет, а не в школу Кирин?

— Эстрада — это деньги, — пожав плечами, несколько удивлённо отвечает ЮнМи, — не будешь уметь считать, враз в одних трусах останешься, по гроб должна…

В классе раздаются смешки преподавателей.

— Ты не хочешь вернуть деньги?

— Кому?

— Тем, кто их давал?

— С чего бы это вдруг, сонсен-ним?

— Считаешь, что всё было сделано справедливо?

— Да сонсен-ним. Я проиграла батл, взяла на себя обязательство по проигрышу, проиграли мне, я воспользовалась результатами выигрыша. К чему эти сентиментальные метания — справедливо — не справедливо?

— Угу… — глубокомысленно гукает ДонХё, — понятно… А то, что на территории школы азартные игры запрещены — ты не знала?

— Именно так, — кивает ЮнМи, — вы же знаете, господин ДонХё, что поступление у меня произошло… несколько внезапно, скажем так. А потом сразу навалилась учёба. Правила школы я так и не успела изучить. Я раскаиваюсь и прошу меня сильно не наказывать, как полностью осознавшую свою вину…

ЮнМи кланяется, в классе смеются.

— ЮнМи, ты в юридический поступать не думала? — спрашивает ДонХё, — На адвоката?

— Очень скучное занятие, сонсен-ним…

— Ну да, играть с парнями в карты на раздевание, это гораздо интереснее. Кстати, а ты на что играла? Что ты поставила на кон?

— Господин ДонХё, вам не кажется, что вы уходите в сторону, выясняя подробности? — неожиданно задаёт сердитым голосом вопрос из класса женщина в очках, — это непростительно, что в нашей школе происходит подобное! Игра в карты на раздевание! И инициатором этого, этой игры, является девочка! Да она просто агдан!

Все присутствующие поворачиваются к возмущённой женщине.

— И нам следует решить, что нам следует предпринять, как примерно наказать этих учеников, а не выяснять, кто, что и сколько ставил на кон!

Так вот ты какой, карцер школы Кирин…

Стою, оглядываю свои новые владения. Только что отсюда ушёл господин ДонХё, ободряюще сказав на прощание — "Обживайся!". Вот, созерцаю.

Вообще-то никакой это не карцер. От карцера — одно название. Обычный класс, только почему-то заброшенный. Потолок не крашен, похоже, пару сотен лет и слегка уже почернел. Лампочки, с потолка, свисают самые примитивные. Пожелтевшие когда-то белые провода, чёрные электропатроны, кое-где обляпанные белой краской или побелкой, издали не разобрать, и вкрученные в них обычные лампы накаливания и всё, привет! Никаких абажуров, плафонов… Один голый свет. Но, работает. ДонХё мне это продемонстрировал, пощёлкав выключателем.

Немытые окна не видели ухода, похоже, столько же времени, сколько и потолок и до середины разрисованы чёрно-белыми граффити. Черно-белая гамма, это, наверное, для того, чтобы тоску нагонять шибче… Могу даже предположить, что их сам ДонХё, самолично разрисовывал, что бы получить эффект +10 к унынью. Пол — грязный и голый, мебели на нём нет, правда, в углу класса, навалена гора бэушных стульев и парт.

— Найдёшь там себе стул и парту, — сказал мне ДонХё, показав рукою на эту гору.

Ладно, пороюсь. Может, чего и найду…

В общем, по итогам педсовета, я получил наказание в виде этого "карцера", а если точнее, "класс отстающих", так написано над дверьми этого помещения. Здесь я должен проводить не менее трёх часов в день, делая задания, заданные учителями для самостоятельного выполнения. Парням влепили "минус баллов", а мне — как организатору шабаша, и "минус баллов" отвалили, и в "карцер" определили. А всё из-за этой очкастой тётки, учительницы корейского языка. Прям, кипело у неё всё внутри от возмущения: "Да как это так, да что это такое, ты же девочка?!" Ну и что, что девочка? В карты теперь, что ли, не играть? Потом эта очкастая аджума подхватила флаг, опущенный ДонХёном, начала требовать, что бы я вернул деньги, поскольку они получены в результате азартной игры! Ага, ЩАСССС!

— Нунним, — сказал ей я, — похоже, тут есть какое-то недопонимание. Я сама видела и участвовала здесь в спортивных соревнованиях. Вы говорите, что азартные игры в школе запрещены? Но как можно соревноваться на стадионе без азарта? Это же тоже — игры. Они так и называются — спортивные игры. Или участвовать в конкурсах без азарта? Нонсенс! Наверняка в правилах, которые я не читала, написано — "азартные игры на деньги". Так мы и не на деньги играли. Первый раз — играли на интерес, второй раз — на вещи. Уверена, что школьные правила не нарушены. А то, что я вещи продала — так это была разовая продажа. Я же не организовала поставку вещей из Китая и не открыла тут бутик. У меня были вещи, принадлежащие мне, которые я решила продать. Я их и продала. Имела полное на то право.

Аджума осеклась, но потом опять врубила свою пластинку про правила приличия, что вещи это не мои, что торговать на территории, нарушение распорядка дня… Короче, всякая ахинея которая приходит тёткам в голову, когда они борются за чью-то нравственность и порядочность.

Я уж не стал с нею спорить, поняв, что бесполезно, да и мои возражения в поисках истины вызывали неодобрение присутствующего педагогического состава. Чё гусей дразнить? Тем более, на пустом месте? Так, стоял, заткнувшись, слушал, ожидая, чем дело кончится.

Не получая от меня реакции, тётя взялась "полоскать" парней. Что это де, архиаморально, играть со школьницей на раздевание. И нужно поставить в известность родителей о моральном облике их сыновей, чтобы те посмотрели, кого они воспитали.

Когда речь зашла о родителях, парни резко оживились и, крутя головами, стали напоминать сусликов, которые уже решили стопроцентно куда-то бежать, но направление своего бега ещё не выбрали. Барабанщика "распёрло" и он, открыв рот, дал признательные показания, что на раздевание играла ЮнМи, а они — играли на музыкальную композицию, которую она, то есть я, обещала им написать.

От такого пассажа, педагогический состав, похоже, "слегка припух" и опять всё внимание обратилось на меня.

— А на что я ещё с ними должна была играть? — пожав плечами, объяснил я "выбор ставки", — Взять с них нечего, на деньги в школе играть нельзя, а аукционы по продаже вещей знаменитостей легитимны во всём мире…

Преподы от моего практицизма на несколько секунд онемели.

— Хочешь сказать, что ты всё заранее спланировала? — переварив услышанное, поинтересовался у меня ДонХё, — как же тебе удалось так всё точно рассчитать?

— У меня голова есть, — ответил ему я, одновременно взглядом отвечая на пронзительный взгляд СынРи, — иногда, я ей думаю…

— Наверное, это хорошо, что только иногда. Страшно представить, чтобы было, если бы ты думала ей постоянно…

Тут тётка с чего-то решила, что парни обманывают, и никакой договорённости о композиции между нами не было, а на самом деле было одно только моральное разложение. Отбиваясь от этого наезда, парни предъявили доказательства. Оказалось, моя обработка их композиции сделанная для батла, грубо говоря, за неделю, набрала почти половину от числа просмотров их варианта, только они копили свои циферки почти три месяца.

— Вот я решил… — объясняя, промямлил СынРи.

А я и не знал, — сказал я сам себе, услыхав о таком деле, — кто бы мог подумать…

В общем, от "облико аморале" я и парни, кое-как, отбились.

Тогда тётка переключилась на денежный вопрос. Стала требовать возвращения моих богатств нажитых непосильным трудом. На что я изволил ей заметить, что в нашем обществе, в котором пропагандируется свободное предпринимательство и равные права для всех, требовать аннулировать результаты сделок совершённых по взаимной договорённости дееспособными людьми — это очень странное требование, никак не совпадающие с интересами государства.

После этого моего вброса, очкастая онемела секунды на две, а половина преподов разулыбалась, опуская лица. Похоже, учительницу корейского тут не очень любят, больно шумна.

Но, рано праздновал я победу. Своей последней фразой я подставился, и аджума подняла вопрос о моей дееспособности по возрасту. Парни да, они уже совершеннолетние, я — ещё нет. Значит, не могу и не имею никакого права. Короче, всё вернуть и отдать.

— Хорошо, — выслушав тётю и, пожав плечами, сказал ей я, — я верну. Скажите парням — пусть раздеваются!

— Зачем?! — подпрыгнув на месте, не поняла тётя.

— Но, как же? — сказал я, — Сначала они снимают с себя одежду, потом идут и отдают свои вещи тем девчонкам, которые им их возвращали, девочки отдают вещи мне, я отдаю им их деньги, а парням отдаю вещи. А как по-другому?

Аджума после этого "зависла", а половина преподов откровенно захихикала, видимо представив предложенную мною процедуру в деталях.

— Что за ерунду ты говоришь! — возмутилась учительница, — просто верни деньги девочкам и всё! Вещи уже у мальчиков! Зачем усложнять?

— А я не помню, кто у меня покупал, — ответил я.

— Как не помнишь? — не понял ДонХё.

— Я же недавно поступила, — объяснил я, — всех не знаю, было поздно, два часа ночи. Я сильно устала и хотела спать. Моих сил хватило только за вещами следить. А лиц было так много, что они у меня в голове просто все слились в одно. Вот убей, не помню, кто, что покупал!

После этого все задумались, смотря на парней. Те, видимо испугавшись, что дальше события пойдут по предложенному мною варианту, подали голос. Сказав, что всех вещей им не вернули. Кто-то из поклонниц, то ли решил оставить тряпки себе, на вечную память, то ли задумал совершить акт передачи позже, в более интимной обстановке. Один на один, так сказать, без толпы свидетелей. Всю свою одёжку в группе получил только СынРи, остальные лишились примерно половины вещей.

После того, как это выяснили, я, молча, пожал плечом, смотря на тётеньку. Мол, я же говорил? А вы не верили…

Тётя, от демонстрации того, что я умнее её, похоже, крепко разозлилась. В итоге, за то, что я выделывался, а не блеял, опустив голову — "простите, сонбе-е-е", мне "впаяли" по полной. Очкастая зараза на этом шибко настаивала. Два месяца в "карцере", написать от руки двести извинений, убраться в этом свинарнике и минус сто баллов за поведение… Охо-хо, грехи мои тяжкие…

Зато в школе — я сегодня популярен, как никто. Реально ходят на меня смотреть толпами, словно на слона в зоопарке. Школьница, обыгравшая парней в карты! Причём, на раздевание! Последняя деталь — придаёт истории особую пикантность. Встанут и смотрят издали. И ещё так делают: Оооо! И головами трясут. Сущий цирк. С реакцией, в общем-то, понятно, помню, читал, что с личностными отношениями у молодых корейцев, задавленных учёбой, всё непросто. Но, поскольку тема интересует и природа требует, а времени ни на что нет, кроме уроков, остаётся только болтать "про это" перебегая между занятиями из класса в класс. А тут ЮнМи такая, дерзкая…

Ладно, это уже всё в прошлом. Теперь настоящие. Нужно пойти, найти хотя бы стул, чтобы было на чём сидеть на этой помойке. Хоть грязь и неприятна, спешить с уборкой не буду. Подождём. Буду следовать известной мудрости — "не спеши выполнять, может, отменят". Не сказано же, что убираться именно сегодня? Не сказано. Просто — навести порядок. За два месяца — как-нибудь уберусь. А сегодня просто на это настроения нет…

Тэкс, приступим к раскопкам в мебельной куче…

Место действия: дом мамы ЮнМи.

Время действия: вечер

Мама, только что, закончив телефонный разговор, смотрит круглыми глазами на старшую дочь, продолжая держать телефон возле уха, лишь чуть отставив его в сторону.

— Мама, что? — нетерпеливо спрашивает СунОк, — Что ты так смотришь? Кто звонил?

— Звонили из школы ЮнМи, — отвечает мама, опуская руку с телефоном.

— И что? Что-то случилось? С ЮнМи всё в порядке?

— Не совсем…

— Что с ней случилось?! Она заболела?!

— Она обыграла парней в карты… на раздевание…

— ??!! ЮнМи?! В Кирин??!

— Сказали, что моя дочь дурно влияет на учащихся. Расшатывает устои школы…

— Не может этого быть! Никогда не поверю, что бы ЮнМи играла в такие игры! Она ещё слишком молода и неопытна, чтобы играть в такое. Наверняка это парни устроили, а она на это попалась. Знаешь, все эти дурацкие шутки с новичками? Уверена, что это именно это, а не что-то там… такое!

— Сказали, чтобы я поговорила со своей дочерью о недопустимости такого поведения… — говорит мама, прислушиваясь к словам дочери.

— Так она их обыграла! — восклицает СунОк, вспомнив начало разговора, — Молодец, сестрёнка, так им и надо, этим придуркам! Сели, играть со школьницей, обмануть вздумали! Не на ту напали!

— Надо позвонить ЮнМи, — говорит мама, вспомнив про телефон в руке, — узнать, как она там?

— Я тоже позвоню, — кивая, говорит СунОк, — скажу, пусть мне говорит, если кто вдруг обижать станет! Сразу приеду!

Место действия: школа Кирин комната ЮнМи

Время действия: вечер

— А ЁСыль всё отдала СынРи и теперь ходит, злая, что ничего себе оппиного не оставила, — с удовольствием пересказывает мне ЧуЫн последние школьные новости, — старается виду не показывать, но всё равно, всё по лицу у ней видно.

Это она про шмотки рассказывает, которые девчонки придержали у себя, не отдав парням. Обладать хотя бы одной вещью из "сета школьной звезды" в глазах других фанаток, не имеющих такого, оказалось очень круто. И вот эти девочки теперь думают над вопросом — "отдавать или оставить"? ЁСыль сразу всё отдала и теперь злится, что не сообразила придержать у себя хоть одну статусную вещь. Теперь у кого-то есть, а у неё — нет! Понятное дело… Сглупила.

ЧуЫн тоже входит в круг "избранных". У неё есть носки. Считай, целых две вещи. Один можно на что-то обменять или продать. Как я думаю, на волне нынешнего ажиотажа — "оторвут с руками". Когда до ЧуЫн дошло, что именно я ей притащил, она была очень-очень благодарна. "Ты настоящая соседка!" — поблагодарив, сказала она мне. Вчера, со сна, она ничего не поняла, никуда не пошла, и вот теперь она — владелица двух артефактов.

— Говорят, "Am-kiss" громко кричали друг на друга у себя в комнате, — сообщает мне следующую новость ЧуЫн, — говорят, они поругались…

Ну, не удивительно. СынРи после педсовета конкретно наехал на меня.

"Так ты всё заранее рассчитала?" — нависая надомной, видимо в попытке напугать, вопросил он, — "Ты просто использовала нас?!"

"Справедливости ищешь?" — ничуть не испугавшись, спросил я, — "А чего тогда молчал, когда фанатки на батле голосовали только за вас?"

"Так это была месть? Мелкая месть за то, что мы лучше, и они голосовали за нас?"

На что я ему ответил: "Раз вы лучше играете музыку, то я — лучше играю в карты! Кто-то успешнее в одном, кто-то в другом! Справедливо? Справедливо! Чего ты ещё хочешь?"

После этого СынРи сказал мне больше не попадаться ему на пути, если у меня есть намерение закончить учёбу и жить дальше. На этом мы с ним и расстались, не став выяснять отношения дальше, тем более, что рядом с нами в коридоре появился ДжуБон, учитель танцев, остановившись и взявшись на нас смотреть.

Тогда ЧжуВон обещал мне голову проломить, теперь, СынРи… Тенденция, однако. Нервные они какие-то, эти корейские парни. Наверное, это от сыроедения морских продуктов у них…

— А что про меня говорят? — спрашиваю я ЧуЫн.

— По-разному, — немного подумав, отвечает она, — одни говорят, что это круто, так обыграть парней. Другие считают, что тебя нужно повесить, за то, что ты так поступила с "Am-kiss"… Но, это, в основном так говорят фанатки. Наверное, просто злятся, что ничего не успели купить!

Понятно… разброд и шатания…

В этот момент у меня звонит телефон. Беру, смотрю, кто. О! Мама звонит! Чёрт, а я о ней с СунОк совсем забыл за последние дни. Неужели из Кирин позвонили, наябедничали? Если так, то сейчас я получу…

— Добрый вечер, мама, — говорю я, поднеся телефон к уху, — слушаю тебя…

Время действия: вечер

Место действия: дом директора агентства FAN Entertainment господина СанХёна. СанХён разговаривает по телефону с директором школы Кирин, господином СокГю.

— Что она сделала?! — изумлённо спрашивает СанХён, — обыграла в карты?!

При этом, выражение у него на лице — "ушам своим не верю!". Некоторое время он слушает, что ему говорят с другого конца трубки.

— Хорошо, — наконец говорит СанХён, — я всё понял, спасибо СокГю. Думаю, мне следует приехать в ближайшее дни.

… (СокГю ему что-то говорит)

— Буду просить ДжуБона, чтобы он её простил и взял в ученицы. Иначе, он её выгонит.

— А что делать? С детьми, всегда сложно. А с талантливыми — вдвойне. Думаешь, стоит не спешить и подождать итогов? Хмм… Наверное, ты прав.

СанХён вздыхает в телефон.

— Хорошо СокГю, спасибо тебе ещё раз. Сразу приеду. Да, обязательно позвоню. Всего хорошего.

— Пфф! — надув щёки выдыхает СанХён, убрав от уха телефон, но, по-прежнему держа его в руке, — Ну ничего себе! Карты! Она ещё и картёжница! Где она так научилась?

Место действия: школа Кирин. Урок музыки.

Время действия: вечер

Сижу, спать хочу. Нет, что-то определённо нужно делать с этим "эмоциональным журналом"! Это невозможно, постоянно ложиться во втором часу ночи! Какие, к чертям, эмоции? Эмоция только одна — послать всё на… и завалиться спать! Надо что-то делать… Вот только, что? Штемпель купить? Робот тогда мне со штемпелем приснился… Но ведь это тогда будет нужно много штемпелей… Дорого… Но, а сколько стоит мой сон?

— А что нам скажет об этом ЮнМи? — достигает моего разума вопрос учителя, возвращая меня в класс.

Сегодня на уроке мы обсуждаем любовную лирику в музыке в целом и виды её проявления в к-поп, в частности.

— Знаете, сонсен-ним, — говорю я, вылезая из-за парты и вставая на ноги с нею рядом, — моё мнение таково, что это всё исключительно из-за денег. Паразитическая эксплуатация доминантного инстинкта размножения с целью увеличения продаж с последующей бессмысленной растратой полученных средств.

— Ого! — озадаченно говорит учитель, берясь правой рукою за подбородок и, судя по сделанной им паузе, пару раз прокрутив у себя в голове сказанною мною фразу, чтобы понять её смысл, — Никогда мне ещё не доводилось слышать, чтобы девушка так говорила о любовной лирике!

— Мы же с вами — профессионалы, сонсен-ним, — доверительным голосом говорю ему я, — Вы — уже, я скоро. Мы с вами не потребляем, а производим. Наш разум холоден, а сердца бьются спокойно. И поэтому, мы знаем, что к чему и как на этом заработать денег.

— Нда-а, — оценивающе оглядывает меня учитель, — ты-то уж, похоже, точно знаешь, как их заработать. Однако, я слышу по твоему тону, что ты недовольна таким положением вещей. Или, мне показалось?

— Мне кажется, — отвечаю я, — что столь гипертрофированное внимание, направляемое к всего лишь одному аспекту человеческой деятельности, неизбежно приводит к перекосу. Для иллюстрации своих мыслей приведу в качестве примера спортсмена, занимающегося бодибилдингом. У этого вида спорта есть одна постоянная проблема — гармония. Для того, чтобы создать себе красивое тело, следует равномерно развивать все его части. Только тогда, тело получается красивым. А часто бывает так — спортсмен упускает это из виду и "прокачивает" всего только одну, или несколько частей. В итоге получаются уродцы с огромными бицепсами на тонких ножках, или, наоборот — с огромными ногами и тоненькими ручонками, которые, ничего кроме смеха, не вызывают. Любовная лирика — это вот такой же смешной уродец. Где песни про врачей, лётчиков, водителей, инженеров? Где песни про освоение океана, про покорение космоса? Да, они есть, но на фоне океана "соплежуйства", это такой мизер, такой ничтожный процент, которого просто не видно. Включаешь радио, каждый раз зная, что с вероятностью в девяносто восемь процентов услышишь — "я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, что б посмотреть, не оглянулся ли я?" Просто безобразие какое-то, сонсен-ним, а не музыка!

— Эк! — аж крякнул на мою обличительную речь сонсен-ним, — Так ты против песен о любви?

— Совершенно не против, — отрицательно помотал я головою в ответ, — я даже буду их писать, потому что они хорошо продаются, сонсен-ним. Просто за… музыку обидно.

— Раз хорошо продаётся, разве это не показатель того, что людям это нужно? Что же тут может быть обидного?

— Понимаете, сонсен-ним. Музыка может вести за собою вперёд, мотивировать, звать в завтрашний день, побуждать к подвигу. А мы, музыканты, всё одно и тоже, уже миллион раз сказанное, перепеваем. На что мы тратим свою жизнь?

— Гм, гм — задумчиво теребя подбородок, после некоторого обдумывания ответил мне учитель, — интересный взгляд на вопрос. Неожиданный. Но, повторюсь — может людям другое не так уж интересно, как ты утверждаешь?

— Думаю, — отвечаю я, — это исключительно из-за отсутствия предложения на рынке. Все привыкли слушать про любовь, вот и слушают. А другого практически нет. Так и получается.

— Хмм, может быть причина здесь не только в этом, — возражает сонсен-ним, — для того, чтобы написать песню о какой-нибудь профессии, наверное, нужно в ней что-то понимать? Иначе получится смешно. А любовь, это чувство, которое каждый человек, хоть раз в жизни, но переживал. Оно понятно всем.

— Ну-у, не знаю, — задумался я над его словами, — может быть. Хотя, мне кажется, что совсем не обязательно быть специалистом в чём-то, чтобы об этом петь. Не обязательно быть монтажником-высотником, чтобы написать о них песню.

— Что ж, давай это проверим. Вот тебе задание — написать песню, не содержащую любовной лирики. Справишься?

Пфф… Ну, барин, вы и задачки задаёте! Чё я опять умничать вылез? Оно мне надо было? Ну, поют себе, да и пусть поют, раз нравится! А теперь голову ломать. И вроде отказываться неудобно, как бы сам вызвался. Это у меня, наверное, с недосыпа, голода и возможно, снова месячные где-то рядом. Я от них — зверею…

— Хорошо, сонсен-ним, я попробую, — обещая, киваю я и с неудовольствием поджимаю губы.

— Отлично, — кивает в ответ тот, при этом внимательно смотря на меня, — будем надеяться, что у тебя получится и, в ближайшее время, мы услышим твоё сочинение. Садись. Я помню, что тебе пока нельзя петь, но ты можешь написать текст и музыку, а кому их исполнить я найду. Договорились?

— Договорились.

— Теперь — продолжим…

Место действия: школа Кирин. Следующий урок математики

Время действия: день

Сижу, разбираю вместе с классом тест, потом будем его писать. Готовимся к сунын. Сунын — это экзамен, которым должен закончиться этот выпускной учебный год. Слышал, что для корейцев он очень важен, но подробностей пока не знаю. Нужно будет поинтересоваться…

Смотрю, не так уж и сложно тут требуют… Всё-таки институт за моими плечами сказывается. Как я не старался высшую математику и физику забыть, но, похоже, что что-то в голове, всё равно, осталось… Крепко заколотили… Мастерство не пропьёшь…

Неожиданно в кармане моего форменного пиджачка несколько раз, вибрируя, дёргается мобильник, извещая о приходе эсмэс. Потом ещё раз. И ещё.

Что такое? — думаю я, хватаясь за карман, — Реклама? Или… дома что случилось? С семьёй я договорился о связи в определённые часы, на занятиях сотовым пользоваться нельзя. Может, что-то срочное?

Решительно лезу в карман, достаю телефон, открываю крышку, нахожу смску пришедшую от СунОк, читаю текст: "Bye Bye Bye" поднялась на девятое место в хит-параде! "FreeStyle" — молодцы! ЮнМи — поздравляю!"

— Яя-я! — подпрыгивая на стуле, выкидываю я вверх руку с зажатым в ней сотовым телефоном, — "FreeStyle" на девятом месте в мировом хит-параде! Яя-а!

Вздрогнув от неожиданности и обернувшись от своих листков с тестом, весь класс непонимающе смотрит на меня.

— ЮнМи! — строгим голосом и строго смотря, обращается ко мне учитель, — Почему ты пользуешься телефоном во время занятий? Ты не знаешь правил?

— Простите, сонсен-ним! — быстро кланяюсь, не вставая, извиняюсь я, — Но "FreeStyle" занял девятое место в мировом хит-параде! Е-ее!

— А кто это? — спрашивает меня учитель, — Это вообще корейская группа?

— Сонсен-ним, вы что, телевизор не смотрите? — поражаюсь я заданному мне вопросу.

— Считаю это бессмысленной тратой времени, — спокойно отвечает мне он, — расскажешь мне после урока, кто это такие. А пока — минус десять баллов за нарушение правил поведения на занятии!

Вокруг меня раздаются довольные хмыканья учеников.

— Пфф… — выдыхаю я, пряча телефон в карман.

Вот это да… А ещё — школа искусств! Преподы не знают, кто такие "FreeStyle"! Тссс…

(разговоры в сети. Сообщество Кирин)

(*) — ЮнМи сегодня так закричала на уроке, я думала умру от испуга!

(**) — Почему она кричала? Она ненормальная?

(*) — Радовалась, что "FreeStyle" занял девятое место в мировом хит-параде.

(**) — Она их фанатка?

(*) — Похоже, да. Тогда на концерте посветила им музыку, теперь на уроке радовалась.

(**) — Надо же… Кто бы мог подумать? Такие, как она, любят только себя.

(*) — Ага. Ходит как королева. Терпеть такое не могу!

(**) — А может она не фанатка? Может, просто хочет, чтобы на неё обратили внимание? Вот и примазывается к чужой славе. Это ведь первый раз в истории, когда корейская группа заняла девятое место в мире!

(*) — Не знаю… Может и так. А "FreeStyle" — молодцы! Жаль только, что судьба была к ним столь жестокой. Такие красавчики!

(**) — Да, они мне тоже нравятся. "FAN Entertainment", наверное, плачут сейчас крокодильими слезами. Если бы не эта авария, они бы столько денег заработали!

(*) — Ага. А ты слышала о том, что вроде бы не все из "FreeStyle" погибли? Один участник остался в живых.

(**) — Где ты это такое слышала?

(*) — Говорят, об этом написал в сообществе кто-то из их поклонников. Ещё говорят, что журналисты начали расследование. Хотят проверить и найти этого мембера.

(**) — Интересно… Я об этом не слышала. Нужно будет поискать в сети.

(*) — Поищи. Если что найдёшь — мне расскажи. Мне тоже интересно!

Место действия: школа Кирин, школьный коридор

Время действия: день

(действующие лица — ДонХё и ЮнМи)

— ЮнМи?

— Здравствуйте, сонсен-ним!

— Здравствуй. ЮнМи, у меня к тебе вопрос. Ты решила проблему мусора в твоём шкафчике?

— Да, сонсен-ним, уже давно.

— Хм… Мне поступила жалоба, что шкаф для вещей плохо пахнет. Оказалось, что в твоём шкафчике начал портиться мусор. А ты мне говоришь, что решила проблему!

— Да, сонсен-ним, решила!

— Как же ты её решила, если на тебя жалуются?

— Я теперь просто не пользуюсь шкафчиком, вот и всё, сонсен-ним!

— Вот как? Хмм… Ты меня разочаровала. Я рассчитывал, что ты найдёшь другое, более активное решение, чем просто пассивно отказаться от того, что тебе принадлежит по праву.

— Активное решение?

— Да, ЮнМи. Я не говорю о драке. Я говорю о тебе и твоём взаимодействии с твоим антагонистом. Умении превращать врагов в союзники.

— Не уверена, что мне в союзники требуются какие-то мудаки… Простите, сонсен-ним, вырвалось.

— Если не союзники, то тогда, признающие твою силу. Шкафчик по-прежнему твой. И за мусор в нём отвечаешь по-прежнему ты. До конца дня наведи в нём порядок. Не хорошо, когда другие страдают из-за твоего неумения наладить отношения со сверстниками. Ты меня поняла?

— Да, сонсен-ним, — вздохнув, отвечает ЮнМи и недовольно пожимает губы.

— Хорошо, — кивает ДонХё, — я буду следить за ситуацией.

Кивнув, он уходит. ЮнМи смотрит ему вслед, пока он не поворачивает за угол.

— Ну ладно, — говорит она, философски пожав плечами.

Место действия: школа Кирин, комната ЮнМи

Время действия: поздний вечер. ЮнМи сидит на кровати с гитарой в руках, рядом — листки с текстом и аккордами.

— ЧуЫн, — перестав тренькать струнами, спрашивает ЮнМи вышедшую из душа соседку, — у тебя знакомый программист — есть?

— Нет, а что? — на пару мгновений задумавшись, отвечает та, придерживая рукой полотенце на голове.

— Да так, программку одну нужно написать. Может у твоих знакомых есть знакомые — "кодеры"?

— Я поспрашиваю, — обещает ЧуЫн и интересуется, — а что ты делаешь?

— Песню придумываю, — отвечает ЮнМи, — сегодня преподаватель музыки задал задание — написать что-нибудь, в чём не было бы ни слова про чувства и любовь. Вот, мозгую…

— Написать песню?! — восхищается ЧуЫн, — Эх, мне бы так уметь! И что, что у тебя получается?

— Так, — неопределённо двигает правым плечом ЮнМи.

— Сыграй, пожалуйста, — просит ЧуЫн, — мне интересно.

— С голосом — у меня плохо, не взыщи, — предупреждает ЮнМи и, поудобнее перехватив гитару, откашлявшись, объявляет, — "Холодное железо".

Золото — хозяйке, серебро — слуге, Медный грош бродячей, всякой мелюзге… [20]

— Здорово! — восхищённо говорит ЧуЫн, когда ЮнМи заканчивает петь, — Действительно, без "любви" получилось. Прямо гимн железу, а не песня. А ещё — сыграй? Что-нибудь тоже, не про любовь?

ЮнМи задумывается.

— Знаешь, — говорит она, — у меня в репертуаре пока больше ничего такого нет. Нужно будет подумать.

— Жаль, — слегка опечаливается ЧуЫн, и спрашивает, переводя разговор на другую тему, — а ты слышала, что в группе "FreeStyle" не все участники погибли? Ходят слухи, что был ещё один парень и он жив. Только почему-то скрывается. Журналисты ведут расследование, думают, что его скрывает агентство. Пиар-ход.

ЮнМи озадаченно вытаращивается на соседку.

— Зачем ты это мне говоришь? — спрашивает она.

— Ну, я думала, тебе это будет интересно, — объясняет ЧуЫн, — ты ведь их фанатка. Музыку им посвящала на концерте.

— А, ну да, — кивает ЮнМи.

— В "FreeStyle" — все такие красавчики, — продолжает между тем ЧуЫн, — Если есть ещё один из них, наверное, он тоже, так же красив? Так хочется посмотреть на него!

Она сжимает перед собою кулачки и трясёт ими, издавая при этом звук: Ииии-и!

ЮнМи, приоткрыв рот, смотрит на неё.

— Я бы хотела, чтобы он стал моим оппой! И-иии!

— Хватит ерунду говорить! — перестав сидеть с отвисшей челюстью, хмурясь, говорит ЮнМи, — Давай спать! Ещё "эмоциональный дневник" нужно заполнять.

— Почему — ерунду? — не понимает ЧуЫн, — В сообществе пишут, что их могут наградить. За вклад в корейскую культуру. Пусть посмертно, но всё равно. Награды отдадут родителям. Утешение для них конечно слабое, но всё равно, есть чем гордиться!

— Пффф, — выдыхает ЮнМи, — я уже опухла от стольких слов. Так, всё! Я делаю последнее задание — и спать! Не отвлекай меня!

Место действия: вход в школу Кирин

Время действия: следующий день, вечер

ЮнМи получает у курьера сделанный ею заказ. Расплачивается. Курьер уезжает, ЮнМи возвращается на территорию школы. Идёт, "потроша" на ходу бумажный пакет. Остановившись, достаёт из него красную картонную коробку, открывает, заглядывает.

— …Одобрено министерством здравоохранения по запросу министерства внутренних дел, — читает она вслух, смотря на её содержимое.

— Ага, то, что нужно! — с удовлетворением говорит она и запихивает вырезы на крышке в стенки корпуса, закрывая назад коробку, — Ну-с, господа присяжные заседатели, теперь посмотрим, как вы заседаете!

Довольная, слегка в припрыжку, ЮнМи идёт в сторону общежития, держа серый бумажный пакет за угол и помахивая им в воздухе в такт шагам.

Место действия: возле комнаты ЮнМи

Время действия: вечер

— Вот, смотри, что получилось, — ХаНыль протягивает мне фотографии, — это ты на занятиях танцами, когда в углу сидела.

Беру, смотрю. Ну да, я.

Нормально так получилось. Из-за скрещенных впереди рук даже вроде бы сиськи какие-то есть, которых нет… Хм…

— Жалко фотки не получились, когда ты с ДжуБоном ругалась! — искренне сокрушаясь, говорит ХаНыль, У тебя такие глаза были яростные! А у него — бешенные! Эх, такой момент упустил! Можно было сразу на выставку отправлять. Я бы назвал их — "Конфликт"!

ХаНыль качает головой, показывая, как он огорчён этим фактом.

— Но и эти фотографии неплохие, — начинает успокаивать он меня, видимо решив не печалить сорвавшимся стопроцентным выигрышем, — я бы назвал их — "Труд" или "Усталость"… Как тебе?

"Усталость?" Скорее "Заморённость". На второй фотке ЮнМи вообще, никакая. И грустная и уставшая. Что-то она у меня неважно выглядит…

— Какую хочешь выставить? — спрашивает между тем меня ХаНыль, — Или, может, обе?

— Давай, обе, сонбе, — говорю я, протягивая ему снимки, — с двумя — больше шансов.

— Хорошо, — явно радуется тот и отодвигает ладонью фото назад, ко мне.

— Это твои экземпляры, — говорит он, — я себе сделаю сколько надо.

Место действия: дом мамы ЮнМи, прихожая

Время действия: субботний вечер

Мама, СунОк, ЮнМи с Мульча на руках суёт поочерёдно ноги в свои домашние тапочки.

— Чем там тебя таким кормят в твоей школе? — оценивающе смотря на сестру, спрашивает СунОк.

— Гадостью всякой, — отвечает ей ЮнМи.

— Хммм… Я бы тоже не отказалась поесть такой гадости. Ты каждый раз всё красивее и красивее приходишь. Хорошеешь прямо на глазах.

— Мама готовит вкуснее, — отвечает ей на это ЮнМи и сообщает, — я домой денег принесла. Пять миллионов вон.

— Ох, ты! — изумлённо восклицает мама, взмахнув руками, — Откуда же ты столько взяла?

— Спор выиграла.

ЮнМи, не вдаваясь в дальнейшие подробности, достаёт одной рукой из внутреннего кармана узкий конверт с деньгами и протягивает его маме.

— Вот, мама, — говорит она.

Мама берёт конверт, открывает, заглядывает. Сзади к ней подходит СунОк, тоже смотрит из-за её спины, через её плечо.

— Два с хвостиком я себе оставила, — говорит ЮнМи, почёсывая шейку котёнку, — на расходы. Думаю, может мне секвенсор для Корга прикупить? Или, дно к нему новое заказать, а то смеются все.

— Это ты в карты выиграла? — держа в руке деньги и внимательно смотря на дочь, спрашивает мама.

— Да, — не отпирается ЮнМи, — и если ты сейчас будешь опять мне читать мораль, то, пожалуйста, давай это сделаем за ужином. Я так есть хочу!

Мама пару раз дёргается на месте, пытаясь выбрать, что важнее — бежать кормить голодную дочь, или — заняться её воспитанием? Это же тоже важно?

— Пойдемте, поедим, — вмешиваясь, предлагает СунОк, — я тоже есть хочу. А ЮнМи за ужином нам всё расскажет, как было на самом деле. А то, мало ли что нам из школы рассказали?

— Идите, мойте руки! — командует мама, сделав выбор.

(Несколько позже. Ужин закончился. ЮнМи, как сытый питон лежит на спине, на полу. На груди её пристроилась Мульча.)

— Мульча, иди отсюда! — сгоняет с себя кошку ЮнМи и ругается, — Итак после ужина дышать нечем, ещё ты тут на грудь давишь, последний кислород перекрываешь!

Мульча обиженно мяукает в ответ.

— СунОк, — повозившись на спине в поисках самого удобного положения и закрыв глаза, обращается к сестре ЮнМи, — у нас паяльник есть? Вроде где-то валялся…

— Мм? — удивляется онни, отрываясь от телевизора, где идёт дорама, — Паяльник? Зачем тебе — паяльник?

— Так, — туманно отвечает ей ЮнМи, — припаять кое-что надо…

— Не знаю, — пожимает плечами СунОк, — если ты видела, значит, где-то есть. А ты что, сама паять будешь? Ты умеешь?

— Ой, ладно онни, — отвечает ЮнМи, — забудь! Завтра разберёмся. А сейчас — так хорошоооо… Ещё бы кто удавил эту наглую кошатину, чтобы она по мне не лазила… Вообще было бы супер… Мульча! А ну слезь с меня! Ужин сейчас выдавишь!

Мяяя!

Время действия: понедельник

Место действия: школа Кирин. Доска успеваемости, на которой впервые вывесили результаты учащихся поступивших в этом году. Толпа учеников перед нею сравнивает себя с другими, при этом порой весьма энергично обмениваясь впечатлениями и мнениями.

Стою, задумчиво созерцаю доску с результатами усилий учеников школы Кирин. Месяц закончился, и результаты титанических усилий Кириновцев стали достоянием общественности. Мда, перефразируя известную поговорку, поступали — веселились, поучились — прослезились… Мой номер — последний. Длинный список имён и фамилий, отсортированный по количеству общих набранных балов. Я — в самом его низу. Красссавец…

В принципе — полно объективных причин объясняющих сей феерический результат. Ну, во-первых, выпали языки. Английский и японский мне заменили дополнительными заданиями китайским языком, а раз их нет, то значит, и оценки по ним не положены. Первый минус. Петь мне нельзя, занятий вокала нет — тоже нет баллов. Вот второй минус. По общеобразовательным предметам у меня неожиданно неплохо, почти в топе. Но, заработанных на этих предметах очков вообще никак не хватает на покрытие минусов по дисциплине. Дисциплина у меня не то, что хромает, как старая лошадь. Она у меня уже упала на пузо и умерла, раскинув копыта. И подковы раскатились во все стороны. Одно посещение дисциплинарной комиссии сразу тянет на минус пятьдесят баллов! А я её, за месяц, посетил не один раз… Да… С такими походами не стать мне передовиком производства, а точнее — учёбы, ох, не стать…

Ладно. Буду считать, что это был первый блин, вышедший комом. Привыкание к новому месту, новому распорядку, новым требованиям, то, да сё… Уж следующий месяц я точно не буду основанием списка! Ведь у меня же не только одни проколы здесь, но и успехи тоже есть! Китайский язык, например, отлично идёт. По нему, у меня высший балл среди всех изучающих. Причём, даже имею значительный отрыв по очкам от моего ближайшего преследователя. Как-то китайский у меня здесь неожиданно "пошёл", хотя до этого, ещё в институте, пару раз его "ковырнув", я решил, что это слишком сложно для меня, да и преподаватели тогда не особо рекомендовали его к изучению. А тут вдруг — нормально. Конечно, по сравнению с остальными школьниками я уже владею полученной в институте методологией в изучении языков, да и практика изучения не одного иностранного языка тоже сказывается. Уже как-то представляю, на что нужно обратить внимание, на что — особое внимание, а что — потом. Так что по этому предмету у меня всё нормально. Иероглифы запоминаю без проблем, тональности произношения слышу тоже, без напряга. Учительница изумляется моему прогрессу. Я тоже радуюсь, представляя себе размеры китайского музыкального рынка. Вот только смущает то, что китайских песен я не знаю. Единственное, что приходит на ум при попытке "вспомнить что-нибудь на китайском" — это композиция T-ara, "Little apple". И то, не уверен, что я её вспомню. Хотя, судя по тому, как я лихо запоминаю иероглифы, "что-то с памятью моей, стало". Но, стало лучше. Может и вспомню, если сильно захочу…

Ладно, будет день, будет и пища, как говорится. Будет язык — будут и песни. Найдутся, куда они денутся. Особенно, когда появится обещанный голос… А пока, сегодня у меня операция — "Капкан"!

Время действия: понедельник, вечер

Место действия: школа Кирин. По пустому коридору первого этажа, важно и неспешно двигаются директор школы, господин СокГю и заведующий воспитательной частью, господин ДонХё. СокГю совершает свой традиционный вечерний проход по зданию, направляясь к машине, на которой он поедет домой. ДонХё торжественно сопровождает его в этом пути, так как сегодня его очередь среди замов, провожать директора домой. В пути, господин ДонХё развлекает господина директора рассказами о школьной жизни учеников, не давая тому заскучать.

— А чем закончилась история с ЮнМи? — остановившись у стеллажа с ящиками для вещей школьников вопрошает директор, память которого видимо простимулировалась их внешним видом, — Ей по-прежнему кидают мусор в ящик, или эта ситуация разрешилась? Вы решили эту ситуацию?

— Пока нет, господин директор, — чуть лебезя и сгибаясь вперёд, отвечает ДонХё, — но я ей дал пару советов относительно этого. Думаю, она теперь справится.

— Да? — важно произносит директор, разворачиваясь животом к шкафчикам, — Это будет очень хорошо, если она самостоятельно сумеет с этим справиться. Талантливая девочка. Таким в жизни приходится не просто. Давайте посмотрим, господин ДонХё, может она уже — справилась? Где её шкафчик?

— Эээ, вот… — забегая вперёд, указывает рукою ДонХё, — вот этот, господин директор!

— Откройте, ДонХё. Я хочу посмотреть, есть ли там мусор?

— Пожалуйста, господин директор! Вот…

ДонХё распахивает дверцу шкафчика ЮнМи.

Бах!! ПШШШшшшИИИИииии…и!

Оглушительно ударивший по ушам хлопок заканчивается постепенно сходящим на нет зловещим шипением. Из-за открытой дверцы вылетает облако ярко-красных точек, обдав собою и директора, и господина ДонХёна. Последний, в испуге отскакивает в строну, а господин СокГю, зажмурившись, мужественно стоит под струёй краски, некоторое время бьющей наружу из недр шкафчика. Наконец, зловещее шипение смолкает. Наступает не менее зловещая тишина. Постояв, и поняв, что больше ничего не происходит, директор начинает осторожно ощупывать себя спереди, при этом всё так же, не открывая глаз.

— Господин СокГю… — шёпотом, в ужасе, произносит ДонХё, уже разлепивший свои глаза и видящий, во что превратился его начальник.

— ДонХё, я жив? — спрашивает СокГю, — Что это было, ДонХё?

Директор открывает глаза.

— ДонХё, что с тобой случилось?! — восклицает он, увидев своего подчинённого.

— То же, что и с вами, господин директор… — скорбным голосом отвечает тот.

Оба они, и СокГю и ДонХё сверху и примерно до середины тела покрыты ярко-красной краской.

— Чёрт! — произносит СокГю, оглядев себя, — Мой новый костюм!

(чуть позже)

— Едем домой, ДонХё. Завтра будем разбираться, кто это сделал, хотя это и так понятно. Нужно смыть с себя эту краску! Мы не можем в таком виде появиться перед учениками, а тем более, искать виновных! Поэтому — домой, ДонХё! Домой!

— Слушаюсь, господин директор!

Время действия: следующий день, утро

Место действия: приёмная директора. Секретарша разговаривает по телефону.

— Да, звонили из полицейского участка, спрашивали, работает ли у нас Пак ДонХё… Нет, на него не напали. Его задержали вчера вечером по подозрению во взломе банкомата… Да, конечно-же, ужасная ошибка! Бедняжка всю ночь провёл в полицейском участке… Да, я вас очень прошу, съездите, опознайте его… Да что вы такое говорите, жив он! Просто полицейские хотят чтобы его личность подтвердили… Да… Зайдите перед этим ко мне, нунним, я вам дам справку для полиции… А господина СокГю ещё нет. Задерживается. Наверное, пробки… Спасибо вам, нунним! Справка у меня!

Время действия: этот же день, время ближе к обеду

Место действия: агентство "FAN Entertainment". Господин СанХён звонит в приёмную дирекции школы Кирин.

— Добрый день госпожа ХанБель, — приветствует он секретаршу, — это господин СанХён, президент "FAN Entertainment"…

— Добрый день, господин СанХён, — радуется секретарша, — рада вас снова слышать. Чем могу вам помочь?

— ХанБель, — говорит СанХён, — я договаривался с директором СокГю, что позвоню ему. Но на сотовый он не отвечает. Я начинаю беспокоиться. Президент на месте? Ничего не случилось?

— Ой, господин СанХён, — ойкает секретарша, — даже не знаю… Но вам, как хорошему другу господина директора… Наверное, я могу сказать. Утром, господина СокГю, когда он ехал на работу, его задержала полиция!

— Полиция?! — никак не ожидавший такого известия изумляется СанХён, — Почему, полиция? Вернее, — почему его задержали?

— Господину СокГю предъявлено обвинение во взломе банкомата.

— Во взломе банкомата? Чушь какая!

— И не говорите, господин СанХён, — вздыхает секретарша, — что-то странное в полиции происходит. Вчера, по такому же обвинению задержали нашего заведующего учебной частью, господина Пак ДонХё, сегодня, господина директора… Непонятно…

— Да, непонятно, — озадаченно соглашается в трубку СанХён, — ладно, госпожа ХанБель, — спасибо вам, что вы мне рассказали. Я перезвоню.

— Пожалуйста, господин СанХён, — щебечет в ответ секретарша, — была рада вам помочь. Всего доброго, господин СанХён!

— До свидания, — говорит СанХён и кладёт трубку.

Некоторое время он молча сидит, смотря в правый угол кабинета, затем поворачивает голову и смотрит в левый угол комнаты, потом, смотрит в потолок.

— Чёрт! — в конце-концов чертыхается он, опуская голову, — никак не могу представить, как СокГю и ДонХё вдвоём потрошат банкомат! Зачем им это? Чушь какая-то!

Время действия: этот же день, время ближе к вечеру

Место действия: класс, в котором проходит экстренное заседание педагогического состава. У классной доски, со слегка озадаченным видом стоит ЮнМи.

День начался интересно. Сначала ЧуЫн, которая, как проснётся, сразу хватается за свой сотовый телефон, чтобы зайти на общий чат Кирин и "пропалить" ещё до начала уроков все новости, сообщила мне, что этой ночью в школе кого-то убили.

Честно говоря, я опешил с такого известия. Корея, вроде же, как бы страна с низким уровнем преступности? А тут — убийство! Причём, в школе! Маньяк? Может, пришла пора — "курлы-курлы!", отсюда быстро делать?

Тут ЧунЫн, читавшая всё это время чат, пока я соображал — "что бы это значило?" сообщила, что убийство произошло в коридоре, там, где стоят индивидуальные шкафчики школьников. Там до сих пор на полу целая лужа крови.

После этого уточнения, до меня дошло, что, скорее всего, речь идёт о моей сработавшей ловушке, а "кровь на полу", это краска, с чьих-то пьяных, или, скорее всего, сонных глаз, принятая за кровь.

Моё настроение, от того, что-кто-то попался в первый же день, и все мои расчёты оказались верными, хорошо так скакнуло вверх, что я, даже с удовольствием, побежал вместе с ЧуЫн смотреть на "место происшествия" ожидая найти там "крашенную морду" любителя проникновения в чужие шкафчики.

"Место происшествия" порадовало своим антуражем. Здоровенная красная лужа на полу и подтёки краски из шкафчика, смотрелись весьма впечатляюще. Я вообще-то никогда в жизни не видел целой лужи крови, и утверждать, что краска выглядела именно так, как настоящая кровь, не берусь. Кровь ведь на воздухе должна темнеть, а тут — яркий такой цвет, но, девчонки, которые прибегали смотреть, искренне ахали и ужасались. Так что, нормально всё было. Особенно зловеще смотрелись багровые подтёки из-под низа дверцы моего шкафчика, уже опечатанного кем-то белой бумажкой с подписью. Настолько зловеще, что я соизволил пошутить, сообщив оказавшимся рядом слушательницам, что в нём, внутри, лежит отрубленная голова, из которой всё ещё вытекает кровь. Поэтому, ящик и опечатан. Ждут приезда полиции. Девчонки после этого с визгом разбежались, ЧуЫн убежала тоже с ними, а я, оставшись в одиночестве, взялся озираться по сторонам, надеясь увидеть кого-нибудь, крашенного. Но, никого такого не было. Помня, что по законам жанра преступник должен вернуться на место своего преступления, я решил чуток подождать, благо у меня было ещё немного времени. Ожидая, начал внимательнее разглядывать лужу на полу и заметил две цепочки следов, выходящих из неё наружу и быстро исчезающих в направлении выхода из школы. К моему удивлению, отпечатки больше походили на следы мужских ботинок, чем на девчачьи следики.

Это показалось мне странным. Я стопроцентно был уверен, что мусор в моём шкафчике — проделки каких-то девчонок или девчонки, но, никак не парней. Пока я таращился на следы, соображая — "что бы это значило?", время вышло и пришлось идти на занятия, на которых все ученики, несмотря на запрет, активно пользовались сотовыми, получая и передавая дальше свежие сплетни. На перемене, от ЧуЫн я узнал, что господина ДонХё арестовали. И он всю ночь провёл в полиции.

"Всё чудесатее и чудесатее" — подумал я, услышав эту новость, — "это за что же его так"?

А на следующей перемене, озираясь и шёпотом на ухо, мне сказали, что якобы и господин директор, тоже того… в тюрьме! Вместе с господином ДонХё…

"Его-то за что?" — совсем уж озадачился я, услыхав про директора, — "с виду — приличный кореец…"

Пока я "переваривал" полученную информацию, меня вызвали по общешкольной громкой, призвав явиться к своему шкафчику. Пошёл, пришёл. У шкафчика, кроме директора по безопасности, его помощников и зевак, меня ждали двое полицейских и собака. Здоровенная, такая, овчарка без намордника, которая весьма и весьма мною заинтересовалась. Подошла, и начала внимательно меня обнюхивать.

— Отвали! — сказал я ей, когда она совсем обнаглела и начала мордой лезть ко мне под юбку, — иди, вон, краску нюхай!

Овчарище озадаченно посмотрела на меня своими выпуклыми глазами, но, почему-то послушалась. Оглянулась через плечо на своих полицейских, потом посмотрела на меня, фыркнула и почапала к ним, стуча по полу когтями, вызвав у них удивление своим поступком.

— Это твой шкафчик? — спрашивает меня один из полицейских, похоже старший, указывая стилусом в руке на мой шкафчик.

— Да, господин офицер, — не отпираюсь я.

— Как тебя зовут? — спрашивает он, держа в левой руке планшет, а в правой стилус и собираясь записывать.

— Я Пак ЮнМи, — представляюсь я, — ученица выпускного класса школы Кирин.

— ЮнМи-ян, ответь мне, пожалуйста, на несколько вопросов…

— Простите, господин офицер, — невежливо перебиваю я его, — но я не буду этого делать.

— Не будешь? — удивлённо поднимает голову от своего планшета полицейский, — Почему?

Все присутствующие, тоже, удивлённо смотрят на меня.

— Всё, что сказано мною, может быть обращено против меня, — говорю я, стараясь произносить слова с той интонацией, с которой их говорят в фильмах американские копы, арестовывая преступников, — а поскольку я несовершеннолетняя, то я буду давать показания только в присутствии своего адвоката или родителей!

Пауза. Все таращатся на меня, видно соображая — "то это такое она только что сейчас сказала?".

— В качестве опекуна несовершеннолетнего имеет право выступать учитель, — внимательно смотря на меня, говорит полицейский, — тут присутствует директор по безопасности школы. Он может выступить в роли твоего опекуна.

Полицейский смотрит на директора по безопасности. Тот, под его взглядом, делает вид, что он как бы тут, но его как бы нет. И не спешит подтверждать только что прозвучавшие слова. Не рвётся изображать из себя моего опекуна.

Чуть наклонив голову к плечу, оглядываю критическим взглядом мнущегося мужика. Похоже, что-то говорить полиции, не согласовав предварительно позицию с руководством школы, он не хочет. Но, и супротив представителей власти идти ему, похоже, тоже желания нет. Сложная ситуация. Пожалуй, нужно помочь человеку. ЮнМи девочка, ей скидка. Надеюсь, директор — он это оценит?

— У меня есть сомнения в вашей легитимности исполнять роль моего опекуна, сонсен-ним, — говорю я, поворачиваясь к директору по безопасности и непрозрачно намекаю, — думаю, что из всех преподавателей в школе, моим опекуном может выступать только её директор — господин СокГю. И всё. Про остальных преподавателей мне нужно сначала будет узнать в комиссии по правам несовершеннолетних.

— Комиссии несовершеннолетних? — приподняв брови, удивлённо переспрашивает меня полицейский.

— Да, — отвечаю я и с простодушным видом поясняю, — они ведь защищают права несовершеннолетних?

— То есть, давать показания ты отказываешься? — подводит черту под нашим разговором полицейский.

— Не отказываюсь, но без доверенных лиц говорить с представителями власти — не буду, сонсен-ним, — наклоняя голову, вежливо отвечаю я.

— Хорошо, — после нескольких секунд задумчивого созерцания меня, говорит полицейский и пожимает плечами, — значит, тебя вместе с мамой пригласят в полицейский участок.

Я тоже пожимаю в ответ плечами — мол, как скажите. Надо, значит надо.

Закончив разговаривать со мною, полицейский отворачивается от меня и переключается на директора по безопасности. Вдвоём с ним они подходят и открывают мой опечатанный шкафчик, заглядывают внутрь, начинают что-то негромко и неслышно для меня обсуждать, иногда кивая друг другу. Наклонившись вбок и издали, из-за их спин заглянув внутрь своего шкафчика, вижу развёрнутый "розочкой" край "Химическая ловушка с выбросом краски — "Катапульта" — так называлась эта штуковина в каталоге, по которому я её покупал. Действие — одноразовое, площадь поражения — два на два метра, расстояние от ловушки до объекта воздействия — максимально два метра, краситель — "родамин", стойкость на коже человека — пять дней, с одежды краска — не смывается, привод на срабатывание — от батареи гальванических элементов напряжением три вольта… А главное — "…безопасен при попадании на слизистые оболочки глаз. Одобрено министерством здравоохранения по запросу министерства внутренних дел…". То есть, глаза не вытекут, если этот самый "родамин" в них попадёт. Зачем такое надо? Я же не садист…

"Катапульта"

Отлично бахнуло! — думаю я об увиденном разорванном корпусе, — Вообще-то, в шкафчик, я две "Катапульты" рядышком "зарядил", продублировав для надёжности все цепи питания и управления. Судя по размеру пятна краски на полу, сработали обе. Разве я не молодец?

Вижу одновременно обращённые на меня взгляды полицейских и директора по безопасности. Похоже, надо отсюда сваливать, а то, как пить дать, расспросы начнутся — откуда, да почему? Ветром надуло! И овчарка, вон, тоже пялится… Глаз не сводит. Чем я ей так понравился? Неужто, собака, сердцем чует? Валим!

Время действия: этот же день, позже

Место действия: кабинет директора по безопасности. В кабинете присутствуют его хозяин и ЮнМи.

— ЮнМи, признайся, — из-за своего стола спрашивает стоящую посреди кабинета ЮнМи директор по безопасности, — это ты сделала?

— Что именно я сделала, господин директор? — с невинным видом спрашивает ЮнМи, вопросительно приподнимая брови.

— Установила в своём шкафчике бомбу с краской!

— Прошу меня простить, господин директор, но могу ли я узнать, на основании чего вы сделали такой вывод?

— У тебя есть мотив, — оценивающе смотря на спокойно выглядящую девушку, объясняет директор, — ты хотела наказать тех, кто кидал в твой шкафчик мусор, поэтому, ты купила "химическую ловушку" и установила её в своём шкафчике. Только, в результате твоего безответственного шага, пострадали не твои хейтеры, а директор школы господин СокГю и его заместитель, господин ДонХё!

— Кто?! — искренне изумляется ЮнМи, распахивая глаза, — Что, правда?!

— А как ты думаешь, почему их задержала полиция? А потому, что их лица были испачканы краской! Это специальная сигнальная краска, которая устанавливается в банкоматы и пачкает взломщиков при попытке их открыть!

— Пфф… — надув щёки неспешно выдыхает с ошарашенным видом ЮнМи и, судя по её виду, стремительно обдумывая возникшую ситуацию.

— Я жду твоего признания, — внимательно наблюдая за её лицом, требует директор.

— Я этого не делала, — отрицательно качает головою ЮнМи, — вы исходите из ошибочных предположений, господин директор. Почему вы не рассматриваете вариант, что целью этого хулиганского поступка была я? Ведь это же мой шкафчик в который уже кидали мусор. Могли теперь поставить банку с краской.

Директор по безопасности задумывается.

— Зачем им так делать? — спрашивает он, — Это уже более серьёзный поступок, чем просто мусор.

— Сложно сказать, почему ненормальные люди поступают так, а не иначе, — пожимает в ответ плечами ЮнМи, — Я вполне успешна в школе, господин директор и не обращаю внимания на потуги недоброжелателей. Возможно, это вызвало у них всплеск агрессии.

ЮнМи спокойно смотрит на оппонента. Оппонент смотрит на неё.

— Значит, не ты? — спрашивает директор, беря со своего стола пульт дистанционного управления, — Здесь, — не ты?

Вытянув руку с пультом в сторону видеомагнитофона, директор включает воспроизведение записи. На большом мониторе под потолком появляется изображение. Видно, как какая-то девушка с сумкой на плече идёт по коридору, опустив голову вниз. Подходит к стойке со шкафчиками, открывает дверку и, повернувшись спиною к камере, что-то делает.

— Похожа на тебя, — констатирует директор, остановив воспроизведение и поворачиваясь к ЮнМи.

— Запись — невысокого качества, — поворачиваясь к нему от экрана, спокойно отвечает ЮнМи и перечисляет дальше, — лицо объекта скрыто длинным козырьком кепки, одежда не имеет никаких уникальных меток, по которым её можно идентифицировать. По внешнему виду, одежда, в которую одета злоумышленница, похожа на спортивную форму, которая есть у каждой девушки в школе. Каким образом вы определили, что здесь я, господин директор?

— Как ты смогла сразу всё это заметить? — прищуривается на неё директор.

— Я наблюдательна, сонсен-ним, — отвечает ЮнМи.

— Или… заранее всё обдумала, как это будет выглядеть на записи с камеры! — предлагает другой вариант ответа директор.

ЮнМи смотрит на директора, директор смотрит на ЮнМи.

— Ваше предположение неверно, сонсен-им, — вновь говорит ЮнМи, — и это очень просто доказать. Достаточно сравнить предыдущие записи, на которых мне вываливают мусор в шкафчик, и эту, последнюю. Сразу будет понятно, — тот же самый этот хейтер, или нет.

Директор задумывается.

— Угу, — понимающе кивает он, — но, если на записи будет другой человек, ты скажешь — что это, другой хейтер. Ведь так?

— Мне никем не запрещено — иметь больше, чем одного недоброжелателя, — отвечает ЮнМи и спрашивает, — но, ведь у вас же есть эти предыдущие записи, сонсен-ним? На которых совершают преступление против моей личности, нанося мне моральный вред и, тем самым, снижая мои показатели в учёбе из-за возникших личностных переживаний?

Сонсен-ним на секунду замерев, смотрит на ЮнМи. ЮнМи, не опуская взгляд, с вопросом смотрит ему в глаза.

— Видишь ли, ЮнМи, — кладя перед собою на стол переплетённые в пальцах руки, неспешно отвечает ей директор, — школа Кирин, это не только место, где обучают искусствам. В Кирин, готовят звёзд эстрады. Но, чтобы стать звездою, одного таланта в умении петь или танцевать — недостаточно. Звезда должна ещё иметь устойчивую нервную систему, способную выдержать психологические перегрузки, которым подвергается публичный человек. Поэтому, обучение в школе строится таким образом, что все её ученики подвергаются некому, скажем так, эмоциональному давлению. По окончанию учёбы, каждый выпускник, кроме экзаменационных оценок получает ещё и свой психологический портрет, составленный школьными психологами на основании наблюдений за годы учёбы…

Сонсен-ним вопросительно смотрит на ЮнМи, ожидая реакции на свои слова.

— То есть, это было… испытание для меня? — подумав, спрашивает та.

— Да, — кивает директор, — санкционированное школьным психологом, который, как и обо всех, собирает информацию о тебе. Я знаю, чья ты трени. И в администрации школы, не все, но тоже знают. У тебя есть хорошие задатки, которые, можно развить. Поэтому, к тебе особое внимание. Уверяю, что ситуация с мусором находилась под полным контролем и никакой настоящей травли допущено не было бы. Психолог просто хотел посмотреть на твою реакцию. Если хочешь, можешь поговорить об этом с директором СокГю, когда он выйдет из больницы…

— Из больницы?! А что с ним?

— Он сильно пострадал…

— Но ведь краска — безопасная для глаз! Как он мог пострадать?

— Откуда ты знаешь? — подавшись вперёд, с огромным интересом спрашивает у ЮнМи директор.

— Но… но… — на мгновение теряется та, и тут же находится, — а вы сами об этом сказали, сонсен-ним! Вы ведь сказали, что эта краска применяется в банкоматах! Значит, должна быть безопасна для здоровья людей. В нашей полиции ведь не садисты же служат?

— И всё-таки это ты сделала! — делает вывод директор, несильно хлопает по столу директор смотря на ЮнМи.

Та в ответ поджимает губки, ничего не возражая.

— Первый раз в жизни вижу такую девочку-агдан, — задумчиво говорит сонсен-ним и качает головой.

— Хорошо, будем считать, что наш разговор с тобою закончен. Прошу, в школе о нём никому не рассказывать. Ты меня поняла?

ЮнМи молча кивает.

— Вернётся директор СокГю, будем решать, что с тобою делать. А пока, иди на занятия!

— Спасибо, сонсен-ним, — благодарит, кланяясь ЮнМи и спрашивает, — а что случилось с господином директором?

Сонсен-ним несколько мгновений думает — говорить или не говорить?

— Информация не для распространения, — приняв решение сказать, предупреждает он ЮнМи, — господин директор попал в больницу потому, что у него воспалилась кожа на лице. Он сильно натёр её, когда пытался стереть краску…

У ЮнМи на лице выражение — И кто бы мог подумать?

— Господина СокГю арестовали в больнице, когда он приехал туда за помощью. А господина ДонХё задержали, когда он возвращался вечером домой на метро. Кто-то из пассажиров сообщил в полицию о человеке с красным лицом…

Сонсен-ним осуждающе смотрит на ЮнМи. Та стоит и, поджав губы, смотрит в сторону и вниз. Однако раскаянья в её позе мало. Скорее — больше упрямства.

— Хорошо, — помолчав, говорит она, — спасибо, господин директор. Я пойду?

— Иди.

Повернувшись, ЮнМи идёт к двери кабинета.

Сонсен-ним, качая головой, смотрит ей вслед.

Время действия: этот же день, поздний вечер

Место действия: комната ЮнМи

Сижу на кровати, подвернув под себя ноги. На коленях держу старенький ноут ЮнМи, читаю, что пишут в школьном чате о происшествии с краской. Узнал у ЧуЫн где всё это находится в сети, нашёл, зарегистрировался под красивым итальянским именем — Basso, вот, сижу, "курю форум". Все пишут, что это я установил "бомбу" на которой "подорвались" такие уважаемые люди и что мне теперь однозначно конец — отчислят из школы. Вот выпишется директор из больнички — и отчислят.

Написал в чат, что это не ЮнМи поставила "бомбу", а ей её поставили. Был жёстко высмеян, за такую глупость и в конце мне задали вопрос — "Ты что, на её стороне?". Понял, что снисходительности и сочувствия мне тут не найти, решил немножко "поторолить" публику. Кинул, для затравки срача, якобы свежую новость о том, что тут не всё так однозначно, как видится. Что директор СокГю вместе с ДонХё на самом деле — действительно пытались вскрыть банкомат, и их на самом деле — облило краской. Настоящей. А в школе — это всё для отвода глаз сделано. Чтобы спасти репутацию школы и директора. В чате аж замолкли секунды на две, от такого кощунства. После чего меня просто "растоптало стадо слонов спасающихся от пожара в джунглях". Как я понял, директор школы, да ещё такой, школы, по корейским понятиям не может грабить банкоматы, чтобы там не случилось. Вплоть до прилёта инопланетян.

"А может человеку скучно стало?" — пишу я в чат, — " Может, он с детства мечтал грабить банки, но родители не разрешали, а тут подвернулся шанс осуществить мечту детства?"

О! О! Пошли очень возмущённые отклики общественности… А вот и очень-очень, возмущённые отклики пошли. Ладно, надо с этим заканчивать. Дразнить, это, конечно интересно, но народ уже начал задавать друг другу вопросы — "кто может писать такие глупости?" Пора уходить по-английски, не прощаясь. Догадаются ещё, кто может такую хрень писать, отличную от общего мнения. Побьют… Да и про людей хватит слухи распускать. Это не культурно, пусть я на них и зол. Вот что их понесло исследовать мой шкафчик? Не сиделось им на попе ровно! Свербело! Ну и получили… Эх… Невезуха какая-то сплошняком! Теперь ещё СанХёну придётся объяснять, зачем я покрасил директора школы. Если бы я покрасил какую-нибудь школьницу, это одно, а директор — совсем другое! Можно ничего, впрочем, ему и не говорить. Тупо отпираться до последнего, как я делал это у директора по безопасности, и всё. Но там не очень вышло. "Спалился" когда сказал про безопасность краски. Эх, когда я врать прекращу? Ой, чёрт! Ещё и про директора сплетню запустить попытался. Сплетня это сколько к карме? Минус пятьдесят? Или, может, ВСЕ СТО?!

Время действия: следующий день, вторая половина дня

Место действия: один из коридоров школы Кирин

Иду по коридору в столовую, с намерением откушать, перед следующими занятиями. Думаю сразу над тремя вопросами. Первым, самым сложным является вопрос — идти на занятия к ДжуБону, или не идти? Он меня выгнал, могу не ходить. Но! Занятия прописаны в учебном плане, значит, идти нужно… Нужно идти, чтобы он меня опять выгнал! Чтобы у меня не было прогула! Ну и жизнь, мдаасс… Как там у Юрия Антонова?

Жизнь играет с нами в прятки, Да и нет, слова загадки, Это жизнь, Наша жизнь…

Жизнь, впрочем, как бы, не совсем моя, но… я её живу и идти к ДжуБону совсем не хочу. Ладно, даю команду своему подсознанию найти лучшее решение. Подсознание — думай! Ты умное, вечером спрошу, что ты придумало. Я на тебя надеюсь.

Вторая мысль, которая второй день крутится в голове — а не купить ли мне нормальный сотовый телефон? А то, когда я достаю и открываю крышку своего мелкого несчастья, доставшегося мне по наследству от ЮнМи, народ вокруг, видя сий "обмылок" снисходительно улыбается. Эти улыбки начинают потихоньку доставать…

Корейцы, я смотрю, вообще слегка помешаны на сотовых. Постоянно он у них в руках, постоянно они что-то с ним делают — набирают тексты, тычут стилусами… Как свободная минутка — сотовый сразу у них в руках. А телефоны тут продаются классные, с яркими большими экранами с насыщенной цветопередачей. Но, не три копейки стоят. Вот и встаёт вопрос — а на кой он мне? У корейцев семьи большие, они всегда в каком-то коллективе, группе крутятся. А мне куда звонить? Маме и онни? Для этого и старого телефона хватит. Да и не так уж часто я звоню. Как навигатор? Не так уж часто я где-то брожу. А теперь так вообще, всю неделю за ворота школы выходить нельзя. Единственно, для чего можно приобрести дейвайс, чтобы от него была хоть какая-то польза, это набирать в нём тексты — песен, книг. И ещё найти программу для нотной записи. Что бы стилусом натыкивать на линейку нотные знаки, а потом бы телефон генерил бы уже готовые ноты в каком-нибудь доступном для компьютера или принтера, формате. Но сначала нужно найти подобную программку, посмотреть её функционал, а потом уже решать — стоит брать для этого телефон, или, нет…

Ну и третья мысль, над которой я думаю, это мысль по поводу обещанных песен учителю музыки. Повспоминав, я остановился на творчестве Эрени Корали, она же — Льдинка. Вещи под гитару, можно с них бонусных и баллов набрать в счёт обучения и под свой голос, которого нет. Сделал достаточно успешный, как мне кажется, перевод двух её песен — "Холодное железо" и "Спина к спине!", но, вчера, читая школьный чат наткнулся на фразу о себе — "словно со звезды упала!". Чем-то меня она задела. И всплыло у меня вдруг в памяти — "Песня космодесантника". Раз меня всё одно отсюда выгонят, то, почему бы не уйти — красиво? Ну, пусть не красиво, это красивым не назовёшь, но, хотя бы как космодесантник — с "шумом пылью и гамом"? Пусть помнят, перебирая разбитые черепки…

— Здравствуй, ЮнМи!

Раздавшийся рядом голос возвращает меня из размышлений в обычный мир. Поворачиваюсь на голос. Молодая девушка в голубой полицейской форме. Смотрю. Узнаю. Это же моя кураторша из отдела по борьбе с несовершеннолетними! Точнее, наоборот, по их защите.

Ну, всё, хана! — думаю я, глядя на неё, — Приплыли! Сейчас все узнают про суд и про то, что я стою на контроле… Пфф…

Вежливо здороваюсь и вопросительно смотрю на полицмэншу, ничего хорошего не ожидая от будущего разговора.

— Вот уж не думала, что ты поступишь учиться в такую школу, — приветливо улыбаясь, говорит кураторша и, повернув голову, окидывает взглядом пространство, показывая им — куда.

Я тоже смотрю в сторону окна, куда смотрит она. На начинающие потихоньку уже надоедать сараи из красного кирпича, называемые — "корпуса учебные".

— Пути господни неисповедимы, госпожа лейтенант, — пожав плечами, философски говорю я, продолжая смотреть на здания, — никто не знает, что с нами будет завтра…

Поворачиваю голову. Госпожа лейтенант с удивлением смотрит на меня.

— У тебя всё хорошо, ЮнМи? — спрашивает она, — Тебя никто здесь не обижает?

— Учитель танцев, — буркаю я.

— Как он тебя обижает? — настораживается девушка.

— Танцевать учит. А у меня — не получается…

— Ах-ха-ха! — жизнерадостно смеётся лейтенант, закидывая назад голову и показывая ровную дугу белых зубов, — Ты такая забавная, ЮнМи-ян! Но тут я тебе ничем помочь не могу. Слушай учителя внимательно и делай так, как он говорит. Думаю, что ты справишься. Файтин!

Лейтенант делает известный жест рукою.

— Файтин, — вяло салютую я в ответ, думая при этом о том, что форма ей идёт, а мне всегда нравились девушки в форме.

— ЮнМи, ты уже ела? — спрашивает меня лейтенант.

— Нет, только вот собираюсь.

— Пойдём, поедим! И за едой ты мне расскажешь как твои дела. Мне можно будет тут поесть?

— Да, в кафе, — киваю я, — там за деньги. А в столовой — там шведский стол для учеников.

— Пойдём скорее! Я так проголодалась!

Что-то странное, — думаю я, провожая весёлую лейтенатшу к кафе. Она что, не в курсе случившегося в школе? А что она тогда тут делает? Зачем было меня так подставлять, своим появлением? Может, это хитрый психологический ход? Сейчас начнём вкушать яства, и она меня начнёт исподволь, "колоть"? Тут же одни сплошные психологи! То на мусор реакцию проверяют, то в доверие втираются… Только и гляди, как бы не облапошили…

А в это время…

(разговоры в сети. Сообщество Кирин)

(*) — За ЮнМи приехала полиция!

(**) — Где? Я не видела.

(*) — Женщина-полицейская! Которая работает с подростками! ЮнМи ставят на учёт в отдел несовершеннолетних нарушителей!

(**) — А за что?

(*) — Ты разве не знаешь?! Она поставила бомбу с краской у себя в шкафчике! А бомба взорвалась и облила краской господина директора и господина ДонХё! И они попали из-за этого в полицию, потому, что там подумали, что они пытались взломать банкомат! Об этом уже все знают!

(**) — Пфф… Ну ничего себе! А я думала, что это ЮнМи хотели краской испачкать. За такое действительно, отчислят.

(*) — Всё, ЮнМи конец! Её выгонят после этого из школы! Так ей и надо, задаваке!???

Время действия: следующий день, вторая половина дня

Место действия: главный корпус школы Кирин. С лицом, выражающим озабоченность, на входе в здание появляется президент "FAN Entertainment", господин СанХён. Двигаясь по большому холлу, он замечает у одной из стен высокий выставочный стенд с фотографиями. Что-то на нём привлекает его внимание. Изменив траекторию движения, СанХён подходит к стенду, останавливается и с некоторым недоумением, секунд десять, разглядывает большое фото ЮнМи в спортивной форме. Наконец, он непонимающе пожимает плечами и отправляется дальше, в танцкласс, на встречу с господином ДжуБоном. Проходя по длинному коридору, президент замечает на полу у шкафчиков учеников, большое пятно засохшей ярко-красной краски. Пятно частично растоптано и на полу видны чьи-то следы ведущие наружу из лужи. СанХён осуждающе качает головой, видя подобное безобразие, и обходит разлитое по краю, стараясь в него не наступить.

Девушка, идущая ему на встречу, внимательно приглядывается к мужчине, который явно не из школы. Внезапно на её лице появляется выражение узнавания. Ловким жестом американского ковбоя, она выхватывает из кармана свой сотовый и делает снимок. СанХён в это время смотрит себе под ноги, озабоченный выбором правильного пути.

А в это время…

(разговоры в сети. Сообщество Кирин)

(*) — В школе президент "FAN Entertainment" господин СанХён! А-а-аа!

(**) — Правда, что ли?

(*) — Да! Его многие видели и даже сделали фото! Вот ссылка.

(**) — … И правда, он. Кто-нибудь знает, зачем он приехал? Что пишут?

(*) — Думают, что он приехал для поиска нового мембера. Он пошёл к ДжуБону! Хочет наверное у того узнать, кто самый лучший танцор! "FAN Entertainment" будут снимать новый клип!

(**) — Разве для того, чтобы узнать, кто лучший, обязательно самому приезжать в Кирин и разговаривать с ДжуБоном? И так известно, кто в школе лучший. Не проще ли было сразу пригласить на просмотр к себе в агентство?

(*) — Ну, не знаю… Может, он хочет устроить здесь конкурс? А может, ему нужна целая группа?

(**) — Странно как-то…

(*) — Побежали ждать президента СанХёна в коридоре?! Он будет возвращаться и увидит нас. Все девчонки, кто могут, уже ждут! Идёшь?

(**) — Иди одна. Я сейчас не смогу.

(*) — Как хочешь. Я тебе потом всё расскажу!

(**) — Хорошо.

Время действия: тот же день, примерно час спустя

Место действия: "карцер" школы Кирин. Открыв дверь в класс, президент СанХён, чуть кланяясь, благодарит своих провожатых.

— Пожалуйста, господин президент СанХён! — отвечает ему дружный хор девичьих голосов.

Президент входит в класс. От стоящего в углу Корга к нему поворачивается сидящая за ним ЮнМи.

— О, господин президент! — искренне радуется она, стаскивая правой рукою с головы наушники, — Добрый день!

— ЮнМи! Как это понимать?! — грозным тоном вопрошает президент, не ответив на приветствие и упирая руки в свои бока.

— Понимать — что? — уточняет ЮнМи, вопросительно приподнимая брови.

— Вот это! — делая движение головой, обводит взглядом класс СанХён, показывая, что он имеет в виду.

— А, это… — поняв, о чём речь, кивает ЮнМи, — Дела пошли в гору, сонсен-ним, и теперь у меня есть свой, собственный кабинет!

СанХён на несколько мгновений теряет дар речи.

— В гору?! — подпрыгивает он на месте, обретя возможность вновь говорить, — Класс для отстающих, ты называешь — в гору?!

— Сонсен-ним, — смотря на вспотевшего от переживаний директора, миролюбивым тоном произносит ЮнМи, — результаты моих тестов по общеобразовательным предметам весьма высоки. Здесь я нахожусь из-за ряда технических накладок, крайне неудачно наложившихся друг на друга.

— Это что ещё за накладки такие?

— Ммм… Скажем так, сонсен-ним. Мы с администрацией школы по-разному толкуем смысл параграфов правил поведения. Из-за этого у нас возникли кое-какие противоречия, которые закончились выделением мне этого отдельного кабинета.

ЮнМи спокойно смотрит на сонсен-нима. Сонсен-ним, обалдевая, смотрит на неё.

— Игру в карты, ты называешь — разное толкование правил? — внезапно спокойным голосом спрашивает СанХён.

— Да, — подтверждающе кивает ЮнМи, — в правилах запрещены азартные игры на деньги, но слова — "карты" в правилах нет. И играла я не на деньги. Согласно букве правил, никаких нарушений нет.

— На что ты играла?

— На композицию.

— На композицию?! Мы ведь с тобою договорились, что ты никому ничего не будешь говорить! И всё, что напишешь, будешь вначале показывать мне!

— Я так и делала. Сонсен-ним, вам легко так говорить, а знаете, как сложно быть дипломатом, особенно когда ты к этой роли не готовился? И этих нужно не обидеть и с этими нужно дружить, поскольку мне ещё не один год тут учиться. Вот и приходится выкручиваться в меру возможностей. Мне нужно было отыграть обратно своё "рабство". Как их было ещё заманить в игру? Пришлось пообещать написать им хит.

— А если бы ты проиграла?

— Вряд ли, — пожимает плечами ЮнМи, — я хорошо играю в карты. А если бы даже и проиграла, то… Песню можно долго писать, сонсен-ним. Мы же договорились не под готовую композицию, а под будущий проект.

— И как же они на такое согласились?

— Азартные люди, — опять пожимает плечами ЮнМи, — азарт до добра не доводит… Наверное, это у них после моего выступления на батле. Перспективу почувствовали…

СанХён молча смотрит на девушку, потом спрашивает, меняя тему разговора.

— Почему у тебя тут на полу мусор кругом?

— Это антураж, сонсен-ним, — посмотрев по сторонам, поясняет ЮнМи.

— Антураж? Разве тебе не сказали здесь убраться?

— Сказали, — не отпирается ЮнМи, — но сроков выполнения не задали. Значит — никогда. А антураж нужен для создания соответствующей атмосферы. Если я помою окна и пол, повешу занавески и вообще, наведу тут красоту неописуемую — какой же это тогда будет "карцер"? Многие сразу захотят сюда въехать, а меня — выселят. И весь мой труд пропадёт зря. А так… Люди ходят, смотрят, что тут свинарник, что провинившийся несёт наказание… Всё нормально, всё хорошо. А я могу спокойно заниматься своими делами. Мне разрешили держать тут синтезатор, сонсен-ним!

Сонсен-ним смотрит на улыбающуюся ЮнМи. Внезапно его лицо перекашивает гримаса боли, и он хватается правой рукой за живот.

— Что с вами, шеф? — пугается ЮнМи, — Сердце?

— Желудок, — спустя секунду, с трудом выдыхает из себя СанХён, — изжога. Вода есть?

— Есть! Сейчас! Садитесь пока на стульчик, сонсен-ним… Сейчас…

ЮнМи хлопочет вокруг президента. Усаживает его на единственный вымытый и годный к использованию в классе стульчик, наливает из бутылочки в пластиковый стакан воды. СанХён запивает её лекарство из пузырька, который он достал из кармана.

— Сонсен-ним, — участливо обращается к переводящему дух президенту ЮнМи, — может, вам стоит сходить к врачу?

— А, ерунда! — взмахивает правой рукой СанХён, которого слегка уже "отпустило", — У меня это бывает, когда понервничаешь. Давай закончим наш разговор. Я вообще удивлён, что за столь короткое время, здесь, с тобою, произошло столько событий. Что это за твоя фотография, которая висит на стенде выставки?

— А! — легкомысленно отмахивается ЮнМи, — Это местный факультет фотографов пытается в люди выбиться. Бегают по школе с фотоаппаратами, снимают всех подряд, а потом устраивают выставки, — у кого лучше вышло. Тренируются.

— Понятно, — кивает головою СанХён, — а что у вас вообще происходит в школе? Я когда шёл, видел в коридоре большое пятно засохшей краски, которое никто не убирает. Что это такое?

— Кто-то неосторожно обращался с краской, — пожимает в ответ плечами ЮнМи глядя на президента "FAN Entertainment" честными глазами.

— Постой! — вскидывается тот, осенённый пришедшей ему в голову мыслью, — А это случаем не та краска, которой испачкался директор СокГю? А?

Нагнув голову к плечу, СанХён вопросительно смотрит на ЮнМи.

— Господин президент, — твёрдым голосом отвечает та, — отдел безопасности школы занимается расследованием произошедшего инцидента. В самое ближайшее время они сообщат всем, кому нужно, обстоятельства случившегося.

— "Всем, кому нужно"? — удивляется такой формулировке президент.

— Давайте лучше поговорим о более интересном, — предлагает ЮнМи решительно меняю тему, — Я набросала тут общую музыкальную тему для фильма. Помните, я вам тогда говорила. И я хотела бы услышать, как поёт СыХон. Можно в агентстве это устроить?

— В сети полно клипов с его песнями, — не понимает её СанХён, — бери и слушай. Зачем именно в агентстве?

— Хочу слышать его голос без всякой обработки, чтобы знать, на что он способен. Я работаю над вашим заданием, сонсен-ним, — поясняет свою просьбу ЮнМи, — думаю над композицией для него.

— Отставим СыХона в сторону, — говорит президент, — сейчас меня больше интересуешь ты. Что у тебя за проблема с ДжуБоном?

ЮнМи в ответ пожимает плечом, ничего не говоря в ответ.

— Мы с тобою договаривались, что ты будешь учиться, — напоминает СанХён, — а в результате мне приходится приезжать в школу, чтобы урегулировать твои проблемы с преподавателями. Сегодня ты пропустила его занятия. В чём дело, ЮнМи?

— У него ретроградные методы обучения… — с недовольным лицом отвечает ему та.

— Какиее-е? — сведя брови, переспрашивает СанХён, не поняв слова.

— Древние, — переиначивает ЮнМи, — вся Корея уже отказывается от физических наказаний в педагогическом процессе, а господин ДжуБон, такое впечатление, как в каменном веке живёт!

Онемев второй раз за полчаса, СанХён вытаращенными глазами смотрит на ЮнМи.

— Да ты что, с ума сошла, что ли?! — после трёх секунд молчания возвращается к нему дар речи, — Да ты знаешь, сколько известных айдолов учились танцу у ДжуБона?! Сколько желающих мечтают учиться у этого мастера?!

— Вот пусть он их и дрессирует, этих желающих, так, как хочет, а я не собака, чтобы меня били палками!

— ЮнМи, немедленно извинись, — помолчав, требует СанХён.

— Простите господин президент, — делает кивок ЮнМи, — я несколько увлеклась.

— Значит так, — для солидности ещё немного помолчав, перед тем как начать говорить, произносит СанХён, — перед своим приходом сюда я был у господина ДжуБона. Извинился за твоё поведение и пообещал, что подобного больше не повторится. Рассказал ему о твоей амнезии и о "FreeStyle". Он согласился взять тебя учить ещё раз. Но ты должна будешь перед ним извиниться. При всех.

ЮнМи в ответ недовольно морщится и неуступчиво поджимает губы.

— ЮнМи, — мягко произносит СанХён, — послушай, что я тебе скажу, и постарайся это запомнить, — Когда ты, идя по жизни, будешь подниматься вверх, ты встретишь на своём пути много разных людей. Больших и маленьких, умных и глупых. Но никогда не обижай никого из них, потому, что ты встретишь этих людей ещё раз…

СанХён делает паузу.

— … Когда ты будешь спускаться вниз, — со значением в голосе произносит он, предлагая задуматься над его словами.

— Я не собираюсь спускаться, — тут же, не задумываясь, недовольным голосом отвечает ему ЮнМи, — я собираюсь остаться наверху навсегда. Сонсен-ним, вы видели, как на вершинах гор ставят кресты альпинистам? Вот и мне, на вершине музыкального олимпа поставят такой же крест. И бирку на верёвочке повесят — Пак ЮнМи.

— Для начала тебе нужно подняться туда, — недовольно говорит СанХён, видя, что его мудрые слова, похоже, не достигли цели, — сначала ты должна преодолеть преграду — ДжуБон. Это моё условие. Никаких других учителей, только он. Не научишься танцевать, о сцене можешь даже не думать. У меня ты на неё точно не выйдешь! Да, ты талантлива, но и неуправляема. Не задумываясь, делаешь то, что тебе приходит в голову. Для сцены это недопустимо! Сцена это тяжёлый труд, а не ежеминутные хотелки. Не можешь трудиться, не можешь смирять свою гордыню — мне такие айдолы не нужны! Можешь тогда прямо сейчас идти, куда хочешь!

— Ты меня поняла? — спрашивает СанХён молчащую ЮнМи.

— Да господин президент, — кивает та, не поднимая глаз, — я подумаю и приму решение.

— Хорошо, — кивает президент, — думай. Со своей стороны я сделал всё, что мог. Кстати, ДжуБон тобою заинтересовался.

— В каком плане? — поднимает взгляд ЮнМи.

— Он старый игрок. Любит пораскинуть карты и любит, когда ему сопротивляются.

Взгляд ЮнМи становится задумчивым.

В этот момент по громкой связи объявляют, что всем ученикам нужно выйти и построиться на торжественное построение всей школы.

— Что за построение? — спрашивает СанХён у ЮнМи.

— Не знаю, — пожимает плечами та, слезая с парты, на которой сидела, — с утра готовятся. Всех предупредили, что бы были готовы, телевиденье приехало.

— Интересно, — говорит СанХён.

Время действия: тот же день, суббота

Место действия: площадка для построения перед главным зданием. По периметру, ровными рядами стоят ученики. На небольшом возвышении с микрофонами стоят заместитель директора школы и главы школьной администрации. Рядом с возвышением стоит ЮнМи с ошарашенным видом. Недалеко от неё, с боку, стоят тайком от ЮнМи приглашённые мама и СунОк, и любуются ею.

Два сеульских телевизионных агентства, с разных углов площадки, снимают происходящее.

— … Не побоявшись хитрого преступника, матёрого эксгибициониста… — читает по бумажке микрофон полицейский в звании майора, — …которому долгое время удавалось избегать рук полиции, эта смелая девочка… вступила с ним в неравный бой и смогла одержать победу!

Оратор делает паузу.

Куратор ЮнМи из отдела несовершеннолетних, тоже, присутствующая на церемонии, начинает хлопать в ладоши. К ней присоединяется сначала администрация школы, а потом и вся школа, вся ученики. ЮнМи явно смущена таким большим вниманием к своей персоне. Издали, за церемонией, наблюдает СанХён

— … внутренних дел, решило наградить почётной грамотой и значком — "народный помощник полиции"!

Представитель силовой структуры спускается с возвышения, идёт к ЮнМи. Начинается процесс награждения. Мама, улыбаясь, вытирает слёзы счастья и радости. СунОк, видя такое дело, спохватывается и лезет к себе в сумочку за платком для неё.

— … слово предоставляется Пак ЮнМи, грозе маньяков! — громко объявляют в микрофон.

Школа разражается аплодисментами.

(минуту спустя. ЮнМи произносит в микрофон знаменитую во всём мире фразу)

— Ээ-э…

(разговоры в сети. Сообщество Кирин)

(*) — Кто бы мог подумать, что она смогла задержать маньяка! Я думала, её в полицию заберут, на учёт поставят. Пфф…

(**) — Я тоже подумала, что её в комиссию определять приехали… А теперь, она будет очень популярна!

(*) — Кто-нибудь узнал, зачем СанХён заходил к ней в "карцер"?

(***) — Я знаю! Она его дочь! Он приехал, чтобы её отругать!

(*****) — Совсем с ума сошла?! Разве она похожа на него?! И у президента СанХёна нет дочерей!

(*) — Она незаконнорожденная! Отца-то у неё нет! Вот! Значит, президент СанХён — её отец!

(***) — Точно! Он и устроил её в школу в обход всех правил!

(*) — И преподавателей ей нанял, которые научили её музыке. Всё сходится!

(****) — Бред. Почему тогда до этого она училась в такой низкоуровневой школе? Наверное, президент СанХён мог бы найти для своей дочери школу и получше…

(*) — Может, он только недавно узнал, что у него есть дочь? Знаешь, как в дорамах показывают? Мать скрывала от отца всю жизнь, а потом он случайно узнал и решил заняться её судьбой, чувствуя за собою вину.

(***) — Дорам меньше смотри. Подумай сама. Если это так и есть на самом деле, то, когда ЮнМи успела научиться, так хорошо играть на рояле? На это ведь время нужно! И языки. За месяц их не выучить.

(**) — Да, английский и японский так просто не выучишь. Наверное, она жила в Японии. Мне кажется, в её лице есть японские черты. Мне одной это кажется, или кто-то ещё их видит?

(***) — Мне кажется, ты права. Я тоже об этом как-то думала, но потом забыла. А ты сказала — я сразу вспомнила. Да, что-то японское у неё есть в лице.

(*) — ЮнМи — тайная дочь президента СанХёна и японской гейши!

(****) — Прекращайте с ума сходить! Хватит писать всякие глупости! Как она может быть дочерью гейши, если всю жизнь прожила в Корее? У неё же в документах всё записано!

(*) — Онни, так я ведь и говорю — тайная. А документы — это понарошку. Чтобы это скрыть.

(***) — Напишите ещё, что она японская шпионка… Скорее всего она трени "FAN Entertainment".

(*) — Она?! Трени??

(**) — Пфф! Не смеши!

(****) — А что? Тогда всё сходится!

(**) — Что, сходится? Её же спрашивали, — "что тебе сказал СанХён?", она ответила — "без комментариев". Если бы она была трени, то, сказала бы. А так, получается, что президент — её родственник!

(***) — Она не только с СанХёном разговаривает, она ещё с СыХоном спокойно беседует. Не так, как это делает девушка с известным парнем, а так, как будто они вместе работают. Потом, президент СанХён говорил с ней за закрытыми дверями. О чём может президент агентства беседовать со школьницей из Кирин? С простой школьницей он разговаривать вряд ли будет, а вот со своей трени, которая оказалась в "карцере" — очень даже станет. Наверное, ругал её. И её посвящение на концерте группе "FreeStyle". Это ведь тоже — "FAN Entertainment"! Может, они были знакомы в агентстве?

(*) — "FAN Entertainment" учат своих трени сами!

(****) — Ну, не знаю… А вдруг, у них в агентстве места больше нет? Или, не хотели говорить, что она их трени.

(**) — Что-то в этом есть…

(*) — А когда она всё успела? И трени стать и музыке научиться, и золотых сертификатов наполучать?

(****) — Может, потому, что она — талантлива? Поэтому и успела?

(*) — Скажи тоже! Просто у неё большие знакомства. Будь у меня тоже такие знакомства, я бы тоже смогла!

(****) — Что бы ты смогла? Английский выучить? Сколько у тебя балов за тест, а?

(*) — Да ну тебя!

Время действия: воскресенье

Место действия: казарма воинской части морской пехоты "Голубые драконы". Солдаты смотрят телевизор. По телевизору показывают короткую новостную вставку перед началом сериала. Парни с явным удовольствием следят за молодой, красивой дикторшей.

"… — К приятным новостям, — улыбаясь с экрана, произносит диктор, — Сегодня, во всемирно известной школе Кирин, произошло неожиданное событие. Одна из учениц этого престижного заведения была награждена значком — "народный помощник полиции" и грамотой. Свою награду Пак ЮнМи, так зовут эту девушку, получила за то, что не побоялась вступить в схватку с опасным преступником…"

Диктор исчезает с экрана и вместо неё появляются кадры видеозаписи. Сначала главный вход в школу Кирин, потом — крупно, во весь рост, скромно стоящая ЮнМи, затем камера отъезжает и становится виден двор, с построившимися учениками, и майор полиции, начинающий читать свою торжественную речь.

— Ого, вот это девчонка! — говорит кто-то из солдат, по ходу рассказа майора об обстоятельствах происшествия и восхитившись ею содеянным, — Смелая какая!

— Угу… Угу — кивая, соглашаются с ним некоторые из бойцов.

— Да и на вид, она… ничего так…

— Интересно, у неё оппа есть? — спрашивает кто-то вслух.

— Зачем тебе, хён?

— Я бы познакомился с такой девушкой. В увольнение бы к ней ездил. А то, не к кому.

— Она ещё школьница.

— Старшего класса!

— Это не твой уровень, хён. Она из Кирин! Она на тебя даже не посмотрит.

— Почему это она на меня не посмотрит? Я же из "Голубых драконов"! Да на меня все девушки будут смотреть, если я одену парадный мундир!

— Забудь. У девчонок из Кирин тебе ловить нечего. Если они на кого из нас и посмотрят, так только на нашего "предводителя".

Парень, сказавший это, делает движение головой в сторону ЧжуВона, который в этот момент, нахмурив лоб, с недоверием вглядывается в изображение на телевизоре, щуря глаза.

— Да, ЧжуВон? — обращается к нему говоривший.

Видя, что тот не отвечает, а продолжает пялиться в экран с выражением, что он кого-то никак не может узнать, вопрошавший тоже поворачивается к телевизору, а парни вокруг продолжают обмениваться впечатлениями.

— Зачем она так коротко обрезала волосы? Разве это красиво?

— Ты ничего не понимаешь. Короткая причёска это визитка агдан! Все хулиганки носят короткую причёску.

— Она — агдан?

— Конечно! "Нежный лепесток лотоса" вряд ли бы справилась с маньяком. Уверен, она проводит в спортзале не менее восьми часов в день. И она специально носит такую причёску, чтобы показать всем, кто она такая.

— А-аа! Хочу девушку-агдан!

— Тссс… Посмотри на себя. Тебе с ней не справиться.

— Почему это?

— Потому. Она маньяка голыми руками задержала. А вот ты, сколько маньяков задержал?

— А за что она его… голыми руками задержала?

— А-га-га! Га-га-га!

Молодые самцы радостно ржут над скабрезной шуткой.

— Постойте, — раздаётся чей-то голос, после того гогот стихает, — мне кажется, что я где-то уже видел… О! Вспомнил! Она похожа на ту девочку, что провожала ЧуВона на проводах. Помните, мы видео смотрели? Она ему ещё хён сказала напоследок!

— Да ну… это не она!

— Кажется она…

— Не. Та на мальчишку была похожа.

— Хён, так и эта тоже. Давайте у ЧжуВона спросим! — предлагает один из парней и поворачивается к нему, — Хён, это же та девушка, что тебя провожала? Или нет?

— Не понимаю, — смотря на спросившего удивлённым взглядом, отвечает тот, — как она смогла поступить в Кирин? Мистика какая-то!

— А, так это всё-таки она? Эта та девушка, с проводов?

— Ну да, это она. Пак ЮнМи. Но как она оказалась в Кирин?!

— Так, — обращается ко всем разговаривающий с ЧжуВоном парень, — все заткнулись и прекратили ржать! Это девушка "предводителя".

— Это не моя девушка! — пытается отбрыкнуться от сомнительной, на его взгляд, такой чести, ЧжуВон.

— Как не твоя? Она же тебя провожала?

— Она просто знакомая.

— Просто знакомая будет писать музыку, чтобы выступить на проводах парня в армию?

ЧжуВон видит в обращённых на него взглядах недоверие.

— Ну, вот такая она, — уже вяло, без огонька объясняет он, — любит музыку…

— Отказываешься от такой девушки? — удивляется кто-то ещё из присутствующих и предупреждает, — Она теперь будет очень популярна!

— Да я не отказываюсь, — включает "задний ход" ЧжуВон, — просто мы с нею поругались… На проводах.

— Ну, так позвони, извинись, — советуют ему, — пригласи приехать.

— Приехать? Зачем? — озадачивается на такое предложение ЧжуВон.

— Как зачем? — удивляются в ответ, — С концертом! Пусть берёт подружек и приезжает. Расскажет, как маньяка ловила.

— Ээээ… — мычит ЧжуВон, не зная, что сказать.

— Так всё равное ещё полгода службы не закончились, — находится, наконец, он с ответом, — если только потом.

— Ну, потом, так потом… — соглашаются с ним.

До ЧжуВона доходит, что он внезапно что-то пообещал, не желая того.

(где-то примерно в это время…)

— О! — изумляется госпожа МуРан, глядя круглыми глазами поверх чайной чашки на телевизор, — Она уже в Кирин! Только посмотрите на это!

Озадаченно качая головой, бабушка ставит чашку с цветочным отваром на блюдце.

— Какая… подвижная девочка! — с толикой осуждения в голосе произносит она, — ЧжуВону бы так…

 

Трени пятая

Время действия: понедельник, раннее ранее утро, школа ещё спит

Место действия: вход в главный корпус

Директор СокГю, в кепке с низко надвинутым козырьком, в марлевой повязке, закрывающей почти всё лицо и оставляющей видимыми одни лишь глаза, крадучись, пробирается на своё рабочее место, собираясь покинуть его лишь под покровом ночи. Внезапно он останавливается, издав невнятный звук, заглушённый повязкой.

Напротив него висит под стеклом огромная фотография ЮнМи, плакатного размера.

"Пак ЮнМи — гроза маньяков!" гласит броская надпись, сделанная по краю фотографии.

Время действия: понедельник, утро, начало занятий

Место действия: учебный класс

Понедельник, день тяжёлый… В субботу вечером — дома допоздна гуляли, отмечали награждение в школе. Соседи, подруги мамы и подруги СунОк. В воскресенье я проспал до обеда, отбрыкиваясь от Мульча, которая, ходя по мне, упорно пыталась меня разбудить. В конце-концов пришлось встать, взять эту наглую кошатину и, не обращая внимания на её негодующие вопли, выкинуть за дверь. Здоровая стала. Уже совсем не котёнок, а молодая кошка. Так быстро выросла!

Доспал, встал, обедо-позавтракал. Посидел, подумал о том, что надо бы помочь маме, раз СунОк куда-то умотала. Испытал муки совести, но к маме не пошёл. Пошёл тратить деньги. Купил себе новый сотовый телефон с большим экраном. Решил не выделяться из толпы, быть как все — "в сотовом". Поставил присмотренную загодя программку для написания нот. Побаловался. Ничего так, "фурыкает". Прибежала онни. Оказывается, бегала делать мои фото со значком — "народный помощник полиции" и закатывать в пластик грамоты. Маме вчера тоже вручили благодарственную грамоту, как родителю, правильно воспитывавшую детей. Потом всей семьёй, под одобрительными взглядами и добрыми пожеланиями посетителей, вешали всё это на стену в зале кафе. Туда, где уже висят мои сертификаты. Пришлось перевесить уже висевшее и скомпоновать совместное расположение по-иному, чтобы всё вместилось. Если так дело пойдёт дальше, то придётся искать в зале новое место…

Потом мы с онни снимали очередную серию её "Ужина". Я выступал в роли приглашённого гостя. Хоть СунОк и говорила своим подписчикам, что у неё есть сестра и она учится в Кирин, но, живьём, на её канале я ещё не был. Похвастались моей наградой, рассказал, слегка привирая, историю схватки с "матёрым эксгибиционистом", как назвал его майор. Перед камерой я был в школьной форме, со значком, прикрепленном на левом лацкане. Думаю, смотрелось это круто. Закончили тем, что взяв в руки принесённую с собою из школы гитару, исполнил песни собственного сочинения.

"Первый эскадрон" и "Холодное железо", рассказав перед этим, что в Кирин дают хитрые задания — написать песни не про любовь. Смотрите и слушайте, уважаемые зрители, что у меня получилось…

СунОк услышав "мои" произведения, несколько озадачилась, но предварительно сделанное мною объяснение помогло понять — "что это всё не просто так, а по заданию учителя". Понять и принять. Я же исполнил эти песни чисто из исследовательского интереса — из желания узнать, какие у корейцев вкусы и что им может понравиться из того, что я знаю. Попросил зрителей написать свои впечатления и отзывы в комментариях канала СунОк. Ну, а чего? Я тут в своей памяти порылся, оказалось, что знаю кучу всего такого, под гитару и неуверенный голос. Не пропадать добру же? Может, что и выстрелит. Помню, читал на своей Земле, что в Корее был популярен "Миллион алых роз" Пугачёвой и "Журавли", в исполнении Кобзона. Да и вообще! Послушал я по телевизору, да и так, на улице, местные песни в стиле трот, что-то есть в них такое… кавказко-русское, я бы так сказал. И в мелодиях и в голосах исполнителей. Хоть и говорят, что трот сложился под влиянием западных и японских песен, но вот слышится мне в нём что-то, близкое… Проверю. Если я прав, то тогда можно будет и российскую попсу попытаться сюда впихнуть. Я её много в кабаках исполнял. Например — "О боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына!". Гадость, конечно, но, думаю, для подвыпивших аджум, будет самое то. Пьяные бабы — везде одинаковы…

Потом, предложив всем зрителям пойти посмотреть недельные новости, где сегодня будут показывать нашу семью, мы с СунОк вежливо попрощались с её зрителями, и пошли смотреть новости. Онни занималась ещё тем, что записывала передачу, я просто смотрел. Ну и глупый же был у меня вид, когда я мычал в микрофон, не зная, что сказать! Могли бы и предупредить, я бы хоть подготовился. Нет! Живые эмоции им подавай! А то, что я чуть на всю страну не опозорился — это как? Садюги…

А потом, после новостей — маме и СунОк начали звонить на телефоны, минут пять спустя, живьём, так сказать, появились с поздравлениями и первые гости. Меня, в школьной форме и приколотой к ней наградой — показывали, смотрели, хвалили, благодарили маму и меня, что такая удачная выросла. Потом начали угощать пришедших — не выгонишь же их просто так назад, на улицу? Короче, опять ели, пили, веселились, утром встали — прослезились. По крайней мере, я, когда встал утром на весы в школе. Контрольное взвешивание показало, что два дня "жорника допоздна" бесследно для меня не прошли. В лёгкой печали от заработанных штрафных балов я почапал по коридору на занятия, ощущая на себе множество обращённых на меня взглядов — от доброжелательных до откровенно завистливых. У меня ж ещё значок приколот!

"Ты теперь будешь постоянно его носить?" — спросила меня утром онни, когда я его прикалывал по-новой, решив, что он как-то "искривился", после вчерашнего.

"Да нет" — ответил я, — "поношу день, да и сниму. Иначе все замучают вопросами — "почему без значка?" и — "покажи"! Лучше день с ним отходить, чем сто раз ответить на один и тот же вопрос".

Отношение ко мне в школе заметно изменилось. Девчонки, которые раньше меня сторонились, теперь окружают и пытаются разговаривать о каких-то девчачьих вещах, чем ставят меня в весьма неловкое положение. Что им говорить в ответ? Ох, печёнкой чую, добром это не кончится!

Подруга ЮнМи позвонила. Та, которая уехала поступать в другой город. В шоке от того, что меня показали по телевизору, а в ещё большем шоке от того, что я учусь в Кирин. Был ещё один невнятный разговор с незнакомым человеком, который тебя хорошо знает. Кажется, в итоге, она обиделась…

Время действия: в это же время

Место действия: кабинет директора школы Кирин. Присутствуют директор СокГю и директор по безопасности.

— Я же не могу так просто это оставить! — возмущается СокГю, — Она поставила меня в нелепейшее положение! Облила краской, испортила костюм, мне пришлось лечиться, и я попал в полицию! Это безобразие! Никто и никогда ничего подобного не учинял в этой школе!

— И как вы собираетесь наказать "грозу маньяков", автора хита попавшего в глобальный чарт, за которым стоит агентство "FAN Entertainment", и которое возглавляет ваш друг?

— Вот, чёрт! — подумав, восклицает СокГю.

— Лучше нам продолжить искать того, кто подложил краску в шкафчик ЮнМи, — советует директору "безопасник".

— Так это ж она и сделала!

— Это понятно, — морщится на эмоциональное восклицание "безопасник", — но, если начать разбираться, это же столько вылезет наружу? Одни только "психологические опыты" чего стоят. Могут начать говорить, что администрация поощряет травлю учеников… Я поговорил с ЮнМи. Девочка умная, что к чему — сразу понимает. Её сейчас наверняка пригласят на какие-нибудь шоу, рассказать о том, как она задержала маньяка. Если она там сделает заявление для прессы, то мы все просто утонем в негативе, господин директор. Зачем нам это нужно?

— Пфф… — выдыхает директор, оценивая перспективы и как-то быстро успокаиваясь.

— Что ты предлагаешь? — спрашивает он.

— Предлагаю дальше искать того паршивца, который установил краску. А с ЮнМи поговорить насчёт того, чтобы она молчала по эту историю. Что-нибудь пообещать взамен. Из карцера её, в нормальный класс перевести. Или ещё, что она захочет…

— Из разумного, конечно, — быстро поправляется "безопасник", смотря на выражение на выкрашенном краской лице директора.

В этот момент раздаётся энергичный стук в дверь кабинета.

— Господин директор, господин директор! — слышен приглушённый дверью голос, — Это господин До! Господин директор! Простите меня, но у меня есть срочное сообщение!

Тут же начинает громко пиликать вызов на пульте руководителя.

— Да! — переглянувшись с "безопасником" наклоняется к пульту СокГю, предварительно ткнув пальцем в кнопку на нём, — Слушаю!

— Господин СокГю! — раздаётся из динамика испуганный голос секретаря, — К вам рвётся психолог До! Он явно не в себе! Что мне делать, господин директор? Может мне вызвать охрану?

— Впустите! — приказывает СокГю, нажимая клавишу отбоя.

— Господин директор! — врывается в открытую дверь господин До, держа в руках какие-то бумаги, — Прошу простить, что я вот так… Но это очень важно! Вы обязательно должны это знать!

— Что там, До? — недовольно спрашивает его директор.

— Господин директор, — растеряно смотря на красное лицо начальника говорит До, и внезапно потеряв почти всю свою энергию, — я только что получил документы по Пак ЮнМи…

— Да? И что там? — повторяет свой вопрос СокГю, уже, похоже, задницей чувствуя неприятность.

— Девочка находится на контроле у врачей… После автомобильной аварии она перенесла клиническую смерть и потеряла память. Текущий диагноз Пак ЮнМи — ретроградная амнезия…

— Фюююю… — засвистел "безопасник", откидываясь на спинку кресла, — фююю…

— Ха! — восклицает ярко-красный директор, одновременно хлопая ладонями по столу, — И это называется — "проблем не будет"?! Да она — сплошная проблема! Ладно, я спрошу СанХён, что он имел в виду, когда это говорил!

— Что ж, — поворачивается СокГю к директору по безопасности, — вы совершенно правы. Будем искать хулигана, устроившего этот фокус с краской. Будем искать, пока не найдём!

— Совершенно верно, господин директор! — искренне соглашаясь с ним, кивает "безопасник", — Будем искать!

Психолог До, не понимая происходящего смотрит на всё круглыми глазами, сжимая в руке выписки из медицинской карты ЮнМи.

Время действия: чуть позже

Место действия: коридор компании "FAN Entertainment". Владелец компании, господин СанХён быстро движется по коридору, на ходу разговаривая по сотовому телефону.

— Ва-ва-ва-ва-ва! — возмущённо бубнит прижатая к уху трубка.

— Не может быть! — не веря, произносит в ответ СанХён, дождавшись паузы, — Где она смогла взять такую краску?

— Ва! Ва! Ва!

— Такое свободно продают? Не знал… Так и гранаты можно будет скоро купить…

— Ва-ва-ва-ва-ва!

— Сама спаяла? О-о!

— Ва-ва-ва!!

— СокГю, это не терроризм, это хулиганство…

— Ва-ва-ва-ва!

— Хорошо, я с ней поговорю. Но, вообще-то, это ваше дело, "гранить таланты"…

— Ва! Ва! Ва!

— Ну да, обещал, что проблем с ней не будет. Но, кто ж знал? А чего она вдруг решила установить ловушку в свой шкафчик? Просто так, или на это были причины?

— Ва-ва-ва-ва-ва…

— Мусор? Кто-то кидал ей мусор? А вы куда смотрели?!

— Мя-мя-мя-мя…

— Чрезвычайная ситуация? Какая ещё?… Сами и виноваты! А школьному психологу вообще нужно руки оторвать за такое! Короче, СокГю. Это твоя работа, ты её и делай! Не понимаю, зачем ты мне с этим звонишь? Мне сейчас некогда.

— Мя-мя-мя-мя…

— Да, я знаю, что у неё амнезия.

— Мя-мя-мя-мя…

— Ну и что, что не сказал? Она же по школе с ножом не бегает? А всё остальное поддаётся коррекции. Да, упряма. Да, гордячка. Что, первый раз такая в твоей школе? Слушай, мне действительно некогда. Давай, поговорим на эту тему попозже. Не по телефону. Встретимся и поговорим. Хорошо?… Всё, договорились, до встречи!

— Чёрт знает, что у них там творится! — качая головой, говорит директор СанХён, убирая от уха телефон, — Кажется, они заигрались. Дают море свободы своим ученикам, а потом не знают, что с ними делать! Ищут, кто бы решил их проблемы…

— Господин директор, господин директор! — бежит следом за начальником сотрудник, — Можно каплю вашего драгоценного внимания?

— Да, КиХо, — остановившись, оборачивается СанХён, — что у тебя?

— Сонсен-ним, — останавливаясь рядом, говорит КиХо, — у меня есть новости о Пак ЮнМи. Её песня "Почему ты уходишь?" показывает хороший рост популярности в европейском сегменте интернет-музыки. Почти плюс сто пятьдесят процентов просмотров за семь дней.

— А сколько всего просмотров? — подумав, спрашивает СанХён.

— Почти три тысячи, сонсен-ним.

— Ха! КиХо, что ты лезешь ко мне с такой ерундой? Тебе что, делать нечего?

— Сонсен-ним! У песни отличная динамика роста и я решил, что вам стоит об этом знать.

— Угу… Динамика… В начале недели было тысяча просмотров, к концу недели посмотрели ещё полторы тысячи человек. Прирост — сто пятьдесят процентов! Ошеломительный результат! КиХо, ты что, чутьё потерял? Вот будет хотя бы тысяч двадцать просмотров, тогда и…

— Господин СанХён, — несмотря на негативное отношение к излагаемому вопросу, продолжает упорствовать КиХо, — как раз чутьё мне и говорит, что у этой вещицы есть потенциал. Сейчас она выложена в сеть как "фанкам" с не очень хорошим качеством, но, всё равно, люди смотрят. Похоже, им нравится мелодия, а она там неплоха. Может, стоит сделать студийную запись? Даже если она "не выстрелит", много времени это не займёт. Зато, мы будем представлены в европейском сегменте композицией, быстро набирающей популярность. Поскольку больше никто из корейских агентств не может похвастаться подобным, этот факт, при соответствующем освещении в средствах массовой информации, может благоприятно сказаться на росте курса акций нашего агентства и создать соответствующий позитивный настрой у рекламодателей и возможных инвесторов.

СанХён задумывается.

— Чего ты взялся следить за ней? — спрашивает он.

— У ЮнМи ещё нет персонального менеджера, которой бы ею занимался. Поэтому, слежу за ней на общих основаниях, как главный музыкальный менеджер компании, — пожав плечами, отвечает КиХо, и добавляет, несколько меняя плоскость разговора, — Как-то вдруг мы стали мелькать на международном рынке, сонсен-ним. Причём, ничего для этого не делая. "SM Entertainment" столько денег потратили и ничего за два года не добились, а мы — вроде бы уже там…

— Вот именно, вроде! — хмыкнув, отвечает СанХён, — Вполне возможно, что это всё случайности, которые тешат твоё самолюбование. Чтобы попасть на мировой рынок, нужно много работать. Очень много. Просто так ничего не бывает.

КиХо в ответ пожимает плечами, мол, вам виднее.

— Хорошо, следи дальше, — подумав, принимает решение СанХён и отдаёт приказ, — через неделю доложишь мне результат!

— Будет сделано, господин директор, — делая лёгкий поклон, обещает КиХо.

Время действия: следующий день, вторник

Место действия: детский дом в окрестностях Сеула

Неспешно мою руки под струйкой прохладной воды. Сегодня у нас практика по благотворительности. Внезапно, она проходит в детском доме.

Вчера меня предупредили, что сегодня у меня и у ещё трёх девочек будет "расширенная программа" занятий за пределами школы. Сказали, куда мы поедем и что нужно взять собой.

— Думаю, что твои руки от этого не пострадают, — туманно ответил преподаватель на мой вопрос — "А что именно мы будем там делать, сонсен-ним?"

И все в классе разом выставились на меня, словно ожидали, что я опять откажусь. А чего мне отказываться? Это же не ломом улицы подметать? Мозолей на руках не будет, от того, что я на детей посмотрю… Всё-таки в школе есть обратная связь от учеников к педагогам! Видно мой бунт стал катализатором некого мыслительного процесса, в итоге которого, старшие, всё же сообразили, что уборка улиц с искусством пересекаться не должны. А если хотят, чтобы они пересекались, то это должно происходить как-то иначе, а не так, как они придумали. Например, я могу помузицировать на рояле для группы молодых подметальщиц…

Сегодня нас погрузили в микроавтобус, привезли, сейчас отправили мыть руки, чтобы начать близкое общение с детьми. Этому приюту, как тут называют детские дома, уже больше ста лет. В 1894 году, из Франции, в нищую Корею, в которой было полно бездомных детей, прибыли три католические сестры. Страна тогда находилась в нищете, и с беспризорниками и сиротами творился полный "мрак". Сёстры открыли детский дом, в котором жили тогда всего десять детей. И вот, с тех пор, уже более ста лет, орден сестер святого Павла Шартрского протягивает брошенным детям руку помощи, даря им шанс и надежду на жизнь. Сейчас в приюте проживает около ста детей, от самого рождения, до шести лет. Сестры ухаживают за ними, дают им общее и музыкальное образование, воспитывают.

Всё это нам рассказала матушка ЧинХи, она же директор этого приюта, проведя нам экскурсию по дому. Показала, где у них тут спальня, где столовая, комнаты для игр. Издали, в открытую дверь, показала спящих детей.

Ну… Не богато, но чистенько, дети не в рванье, вид не заморённый, не голодный. Наверное, это хороший детский дом, у меня такое сложилось впечатление.

Ещё, матушка рассказала, откуда в детских домах появляются дети. Если раньше, после войны, было много сирот из-за смерти родителей, то сейчас, чаще всего, дети находятся в приюте по причине развода. Пара развелась, а детей отдали в детдом. Правда, потом, кто-то из них может забрать ребёнка назад, но, всё равно. Туда-сюда, это ж какой удар по психике получается? Внезапно оказаться в детдоме и ещё неизвестно, заберут тебя обратно или нет? Это вам не к бабушке на каникулы съездить…

Ещё, нам рассказали, есть много отказных малышей от матерей, которых отговорили делать аборт. По христианским понятиям аборт является смертным грехом и приравнивается к убийству. Местные монахини и всякие волонтёры, апеллируя к вопросам веры, отговаривают женщин от этого богонеугодного деяния, а потом, забирают новорожденных в приют, тем самым спасая им жизнь.

Это весьма странно для меня прозвучало. Родить, чтобы потом просто взять и отдать кому-то своего ребёнка? Не, я, конечно, понимаю, что жизнь бывает порой просто ужасной в своём многообразии и за свой век я не увидел и тысячной доли этого ужаса, видеть который не имею никакого желания, — но, всё же? Мне кажется, что так делать не правильно, хотя, если меня конкретно спросят — "а почему?", вряд ли я смогу объяснить причину. Чувствую, что это неправильно и всё.

Ну и за последнее время, как уже в самом конце нашей экскурсии рассказала нам матушка, много детей стало попадать в приют от малолетних матерей через "бэби-боксы". Родят, в ящик сбросят и всё, привет, до следующего раза.

Похоже, молодёжь тут трахается без всяких мыслей о будущем в голове, — решил я, услышав про последний источник пополнения армии сирот, — Живут исключительно сегодняшним днём… Интересно, у них чего именно не хватает, — средств на презервативы, или мозгов? А ведь все ходят с дорогими сотовыми телефонами… Денег, потраченных на приобретение такого сотового, хватит на вполне себе приличных размеров ящик "резины". И все будут живы, здоровы и не будет брошенных…

Честно говоря, вчера, когда узнал, что поедем в детский дом, я был сильно удивлён. После просмотра множества дорам, в которых постоянно рассказывалось, что семья и родственные отношения для корейца это самое святое из всего, что только может быть, у меня сформировалось искренне убеждение, что детских домов в Корее нет, от слова — вообще. Что всех детей, которым так фатально не повезло остаться без родителей, разбирают по своим семьям родственники. А вот не так! Есть, оказывается, тут детские дома и не мало.

Заинтересовавшись внезапно возникшим вопросом — "как это вдруг так?", я, вчерашним вечером, немного полазил по сети, решив ознакомиться с текущим положением дел. Неожиданно для себя выяснил много интересного. Оказывается, в Корее запрещены аборты! Вот так вот — раз и всё, нельзя! Можно лишь по медицинским показаниям, как и на моей Земле.

Но, хоть аборты тут и запрещены, однако это совершенно никому не мешает их делать! При всём при том, что в данный момент в стране — один из самых низких уровней рождаемости в мире! Он составляет всего 1,2 ребенка на одну женщину, тогда как для простого воспроизводства населения необходимо хотя бы 2,1 рождение. Правительство, глядя на столь удручающие различие между тем, чего должно быть теоретически и между тем, чего есть фактически, и, без особого для себя умственного напряжения прогнозируя большие проблемы с этого в будущем, решило вмешаться и что-то сделать. Объявило о разработке проекта увеличения численности населения в стране и мерах по его реализации. Первое, что они запланировали сделать в этом направлении (только запланировали!) — это начать кампанию по пропаганде негативного отношения к абортам, ибо, согласно статистике за прошлый год в стране было сделано более 340 000 абортов, но только 5 % из них оказались сделанными легально. А появилось на свет в том же году — 450 тысяч детей. Значит, путём простых арифметических действий доступных даже школьнику средних классов, нетрудно вычислить, что абортом заканчивается примерно 44 % всех беременностей, что не может не напрягать всякого здравомыслящего человека думающего о своём будущем в неком отдалённом времени, но конкретно в этом месте. Причём, эти озвученные цифры, это официальные данные министерства здравоохранения, государственной организации, которая всегда старается округлять результаты в положительную для себя сторону, чтобы уж совсем народ не пугать. Некоторые независимые источники утверждают, что количество нелегальных абортов в Корее в действительности составляет около 1,5 миллионов ежегодно!

Однако, интересно тут всё устроено! Аборты запрещены, но каждая вторая беременность заканчивается абортом. Что-то это мне всё напоминает, такое знакомое и родное… Вроде того, что "закон нарушать нельзя, но, если очень хочется, то можно"… И про компанию. Всё должно начинаться именно компанией…

Короче говоря, я и не подозревал о том, что, оказывается, эта страна стремительно стареет и в неотдалённой перспективе даже, возможно будет вымирать. Что, в общем-то, выглядит для меня очень странно, поскольку я всегда считал, что патриархат — это здоровое общество. Здоровое, в плане воспроизводства населения. Я знаю, что у нас Германия, да и не только она, считай вся Европа, за последнее время провалилась по демографии сильно вниз, устанавливая каждый год новые антирекорды. Негров с арабами даже для развода стали завозить, чтобы у них хоть кто-то там рожал, статистики ради. Но арабы, пардон, — это не немцы. Можно бесконечно называть меня каким-нибудь гадким фобом, но я стопудово уверен, что немецких традиций в производстве эти приезжие не подхватят. Другие у них устремления, другие жизненные ценности у этих людей. А при такой недальновидной политике "аборигенозамещения" проводимой руководством Германии, мне кажется, что знаменитые немецкие механики достаточно быстро перейдут в разряд мифических существ. Станут кем-то вроде гномов. Про которых все слышали, но лично так никто и не увидел.

В прошлой жизни, тренируясь в переводе и читая с этой целью множество всяких разных иностранных журналов и газет, я пришёл для себя к следующим выводам, отчего у них, в Европе, в этом плане так нехорошо. Это потому, что: во-первых, они явно зажрались, а во-вторых у них там явный матриархат, разъедающий общество изнутри. Но, сейчас, "зачерпнув" информации из местных СМИ, я понимаю, что не всё так однозначно и просто, как мне виделось раньше. Ну, допустим, тут тоже зажратые, коль имеют доход по несколько тысяч долларов на душу населения. Но ведь здесь патриархат?! Что, против "сытости" он "не танцует"? А что тогда — "танцует"? Бедность?

Специально поискав, нашёл статистику по соседу, по КНДР. Там коэффициент рождаемости оказался равен 2,1. Как раз та цифра, которая объявлена местным руководством той высокой целью, к которой нужно стремиться, напрягая все силы нации. А ведь уровень дохода на душу населения в РК и КНДР отличается значительно! Похоже, да, дело тут только в одном. Как говорят в школе Кирин? да и не только в ней, — надо меньше жрать! Будете тогда стройными, здоровыми и дети у вас будут… Ещё и денег сэкономите на еде.

— Все руки помыли? — спрашивает матушка, заглядывая из коридора в комнату.

— Все, все! — дружно киваем ей в ответ.

— Молодцы! Тогда быстро пойдёмте за мной! Поможете принять ребёнка, только что оставленного в "бэби-боксе". Посмотрите, как это делается…

Что правда, что ли? Сразу практика? Ну ладно, коль так…

Иду следом за всеми, вперёд не лезу, смотрю, чем дело кончится. Приходим в комнату, в которой уже есть две женщины в одеждах монахинь, которые, видно, нас ждут. Ещё посреди комнаты есть стол, на котором лежит свёрток, шевелится, кряхтит и пищит. Как я понимаю, это тот самый, только что подброшенный ребёнок. Подходим к столу, смотрим.

Пфф… Лицо сморщенное, красное, волос нет, глаза не открываются, открывается, похоже, пока только рот, издающий неприятный писк. И ешё пахнет… гавном каким-то! Фуу-у…! И что, вот из этого вырастает человек? Интересно… Я, собственно, как-то не сталкивался с младенцами. Издали только видел…

— Первое, что нужно сделать, — пока я глазею на страшилку в тряпках, говорит между тем матушка, — нужно освободить младенца от пелёнок и провести его первичный осмотр. Посмотреть, нет ли каких у него повреждений или врождённых дефектов. Потом, мы его помоем и передадим на осмотр врачу…

— Вот ты. Как тебя зовут? — неожиданно обращается ко мне она, смотря на меня через головы девчонок предо мной.

— Пак ЮнМи, матушка ЧинХи, — отвечаю я, одновременно думая при этом, — а чё сразу я? На мне что, ризы наложены?

— Иди сюда, — приглашают меня к столу, — будешь распелёнывать. У тебя есть младшие братья или сёстры?

— Нет, — отрицательно кручу головой я, оценивающе смотря сверху вниз на копошащееся в тряпках на столе.

— Вот и попробуешь поухаживать за младшенькими, — ободряют меня и советуют, — начинай развязывать вот этот узел…

— А что, перчаток мне не дадут? — интересуюсь я, не спеша приступать.

— Сто лет назад, когда три смелые женщины приехали в далёкую и чужую для них страну, у них не было с собою ничего, из того, что у нас есть сейчас, — отвечает мне матушка, — Ни памперсов, ни стиральных машин, ни утюгов, ни СВЧ-печей, ни холодильников… Они даже языка не знали. Всё делали своими руками, без всяких перчаток. Поэтому, у нас установлена традиция. Все волонтёры, первый раз пришедшие нам на помощь, принимают детей с улицы голыми руками. В память об основательницах приюта они прикасаются к грязи и нечистотам общества голыми руками. Так, как когда-то делали они…

Пфф… — выдыхаю я, пытливо смотря при этом на матушку, — А если эти тряпки до меня трогал кто-то с кожным заболеванием? С каким-нибудь там, "псссыриазом"? Не знаю точно, что это такое, но, судя по названию, ничего хорошего… Но те три первые монахини, да. Всё своими руками. Можно и отдать дань уважения. Не одного ведь ребёнка спасли за свою жизнь, царствие вам небесное, смелые женщины…

Вздохнув, я осторожно, кончиками пальцев, касаюсь мокрого узла.

Чё ж воняет-то так? Надеюсь, с одного раза я ничего не подцеплю… Наверняка у сестёр есть небесное заступничество, а я грешник, вон как меня ГуаньИнь законопатила… Хотя, врачи говорят, что микробы одинаково уверенно жрут, что атеистов, что верующих…

Разворачиваю пелёнку.

Бяя-яе! Да он… обосрался! Он весь… в зелёно-коричневом говне! И я в нём испачкался! Фуууу, как воняет!!

Желудок от густого запаха и неприятного вида внезапно сжимается и пытается выкинуть через рот своё содержимое. Мои внутренности сжимаются в рвотном спазме. Бросив всё к чёртовой матери, пулей вылетаю в коридор, на свежий воздух…

Сижу на полу, смотрю. Соображаю, как вступить в контакт. Несмотря на моё полное фиаско с обкакавшимся младенцем, меня, к моему удивлению, не отправили в автобус и назад, а дали шанс реабилитироваться — поручили поиграть с более старшими детьми. А точнее — с одним, который сейчас сидит предо мною на полу и, задрав верх голову, молча таращится на меня, распахнув свои глазёнки. И как мне с ним играть? Пфф… Ладно, будем следовать советам опытных и умных. Например, уфологи, для начала рекомендуют установить просто эмоциональный контакт…

— Привет, — старательно улыбаясь, говорю я, попутно ещё вспоминая, как женщины общаются с маленькими детьми, — меня зовут ЮнМи…

В ответ — ноль эмоций. Всё так же распахнутые глаза и открытый рот. Пфф… Что дальше? Кажется, нужно спросить — "А как нас зовут, таких хорошеньких?". Спросить? Да он, кажется, ещё и не говорит… Сказать — "ути-пути-пути?" А нафига? Что это мне даст? Да и не умею я сюсюкать… Пощекотать? Лучше не стоит. А то у него вдруг отвалится ещё что-нибудь? Он такой маленький… Блин! Оказывается, убирать улицы было не так уж и плохо! Понятно, что делать, сколько делать… А вот с этим что делать? Непонятно…

Сидим друг напротив друга, молчим. Он всё так же разглядывает меня с выражением удивления на лице, я — думаю.

Может, игрушку ему дать? Займётся.

— Слушай, — говорю я, подтягивая к себе по полу жёлтый пластиковый пакет со всякой детской мелочёвкой, — мне тут выдали почти целый мешок с игрушками… Хочешь, посмотреть, что там?

Ноль эмоций. Всё то же пристальное разглядывание моего лица.

— Смотри, какая здоровская машинка, — говорю я, сунув руку в мешок и вынув из него первое в неё попавшееся, — с колёсами!

Ноль эмоций.

Повозил машинку по полу, "побибикал". Добился секундного переключения внимания с меня на неё, но потом опять — разглядывание меня.

Что, так и будем сидеть? Что ж там у меня на лице??

— А вот смотри, самолётик…

Выкладываю. Ноль эмоций.

— Смотри, какая рыбка…

— Кубик…

— Пирамидка… Слушай, я тебе что, Дед мороз, что ли? На вот тебе весь мешок, выбирай, что тебе нужно!

Беру за концы пакет и аккуратно, чтобы случайно не завалить ребёнка, вываливаю перед ним всё его содержимое.

— Гляди, сколько всего! — говорю я.

Ребёнок опускает голову вниз, секунду смотрит, потом протягивает руку и хватает ею освободившийся пакет. Заливается радостным детским смехом и начинает им махать. Сижу рядом, смотрю, как веселящийся малыш размахивает жёлтым пластиковым пакетом и понимаю, что ничего не понимаю.

Пфф… Пожалуй, лучше мне держаться от детей подальше. Ничего я в них не петрю…

(несколько позже. Настоятельница заглядывает в комнату, из которой раздаются музыка и громкие радостные детские визги и смех. В комнате царит веселье. Девочки из Кирин, возвышаясь минаретами, танцуют вместе с окружившими их маленькими детьми, а ЮнМи, в углу комнаты, с явным удовольствием играет им всем на простеньком синтезаторе, приткнувшемся у стены.)

Время действия: этот же день, вечер

Место действия: школа Кирин

(ЮнМи разговаривает по телефону с директором агентства "FAN Entertainment")

— Добрый вечер, господин СанХён, простите, что вас беспокою, но вы говорили, что работаете допоздна, а дело срочное…

— Здравствуй, ЮнМи. Что опять случилось?

— Да, в общем-то, ничего серьёзного, но, требуется ваше решение. Только что звонила моя онни, сказала, что в дом к маме приходили телевизионщики. Хотят, чтобы я поучаствовала в их шоу, про то, как маньяка поймала. Но у нас с вами в контракте записано, что такие вопросы решаете вы. Вот я и звоню узнать, что мне делать?

— Никаких шоу. Ты к ним не готова.

— В смысле, не готова? А чего там готовиться?

— Хех! И как ты себе представляешь шоу?

— Ну, дадут бумажку с вопросами ведущего и моими ответами. Запомнить, да и всё…

— Да, это когда шоу "чьё-то", тогда так и делается. А тебя пригласили на "дикое шоу", в котором ведущий может, как угодно издеваться над приглашёнными, пытаясь поднять свой рейтинг и рейтинг канала. Понимаешь?

— А-а… Понятно, сонсен-ним… Я не знала.

— Запомни, ЮнМи. До твоего дебюта — никаких шоу. Первое появление на публике для артиста — очень важно. Выставят тебя в глупом виде, потом всю твою карьеру будут тебе этот случай вспоминать и смеяться. Ну, и соответственно и отношение к тебе будет. У зрителей и рекламодателей. Ты меня поняла?

— Да, сонсен-ним, поняла! Спасибо большое! Никаких шоу!

— Доживём до твоего дебюта, тогда и покажем тебя в лучшем свете, сделаем всё как положено. Если доживём. Ты уже разговаривала с ДжуБоном?

— Нет, занятия танцами у нас завтра, сонсен-ним.

— Почему завтра? Ты раньше не могла это сделать? Чем ты была занята?

— Сегодня мы ездили в детский дом, сонсен-ним. Занимались благотворительностью.

— А-а, понятно. И как тебе детский дом?

— Жуткое место, сонсен-ним. Столько детей!

— Ты не любишь детей?

— Когда их много — нет, сонсен-ним. И когда они в какашках испачканы — тоже нет.

— Ха-хаха! Хорошо вас свозили! Ничего, это полезно, посмотреть на правду жизни. Ты же собиралась заниматься благотворительностью? Как ты будешь тогда это делать?

— Дистанционно, сонсен-ним. Или, найду для этого кого-нибудь постарше.

— Подожди, я кое-что вспомнил! В школьной администрации мне сказали, что это ты установила баллончик с краской у себя в шкафчике? Это так?

— Выдумки и гнусные инсинуации, господин президент, если вам так сказали. Не верьте.

— Да-а? Но мне сказали, что есть доказательства, которые указывают на твою вину.

— Все улики косвенные, господин СанХён. Их можно трактовать и так и эдак.

— А ты откуда это знаешь?

— Со мной разговаривал директор по безопасности школы. Всё, что он мне предъявил — это пять минут смеха для суда.

— Для суда?

— Если будут ко мне приставать с этой краской, подам на них в суд! Пусть там разбираются, кто прав, кто виноват! А то — камеры есть, записи, как мусор мне в шкаф валят — есть, а они ничего не делают, только смотрят, как я на это среагирую! Педагогическая методика у них такая, видите ли! А может, это директор СокГю самолично подбрасывал мне этот мусор, следуя этой дурацкой методике?

— Тссссс…. ЮнМи, у тебя нет абсолютно никакого уважения к старшим! Ты что, действительно собралась подать на школу в суд?

— Нет, сонсен-ним. Я собираюсь следовать духу корпоративной солидарности, при условии, если меня не будут доставать. Я очень зла на них, но понимаю, что неудачи в работе бывают у всех. Главное, делать из них правильные выводы. Поэтому, подавать в суд я не намерена.

— Хорошо, понял тебя… Что ж, разумное решение требующее ответных шагов. Я поговорю с СокГю. Да! Ещё. Эта твоя песня — "Почему ты уходишь?" неплохо растёт в европейских просмотрах. Попробуй её перевести на корейский.

— На КОРЕЙСКИЙ?!

— Да. Возможно, раз дело идёт там, то, может, и в Корее она будет успешна?

— Сонсен-нииииим… Я же уже говорила, что лучше первую версию использовать!

— А я тебе говорил, что чтобы деньги собирать в Европе, нужно в это вложиться?! Я тебе это говорил или нет?

— Да, сонсен-ним, говорили… Но, если сделать как я предлагаю, результат будет лучше.

— И что потом, с этим результатом делать? Ради одной песни выстраивать систему сбора денег? Расходы наверняка будут больше, чем прибыль. Ты напишешь ещё песен? Когда это будет и кто их потом будет исполнять на этом, на французском?

— Я могу…

— У нас с тобою договор, по которому ты должна учиться до конца года в школе. Хочешь бросить учёбу? Что потом? Поедешь с гастролями и угробишь свой будущий голос, на который ты рассчитываешь? Врачи ведь тебе сейчас вообще петь запрещают. А там уже будет всё серьёзно, и контракты, и деньги. Это будет уже не школа.

— …

— Учись, ЮнМи-ян. Наберись терпения и учись. Терпение — одна из человеческих добродетелей. Никуда сцена от тебя не денется. Но, нужно быть к ней готовой. Поторопившись, ты рискуешь на неё не попасть. Ты меня поняла?

— Да, сонсен-ним, поняла.

— И обрати больше внимания на свою дисциплину и правила поведения. На следующей неделе начнутся сьёмки фильма памяти, мне будет нужно, чтобы тебя отпускали из школы. А у тебя с дисциплиной полный провал. Как мне просить отпускать тебя в такой ситуации?

— Я поняла, господин президент. Постараюсь.

— Старайся. Школа для тебя сейчас самое главное. Поняла?

— Да, сонсен-ним, спасибо.

— Давай тогда будем заканчивать наш разговор. Много уже было сказано.

— Да, сонсен-ним, я ещё хотела сказать, что в школе меня спрашивают, о чём вы со мною говорили. Я всем отвечаю — без комментариев. Но, похоже, все уже догадались, что я ваша трени.

— Ничего страшного. Так и отвечай. Придёт время, скажешь.

— Хорошо, господин СанХён, до свидания. Всего вам доброго.

— До свидания, ЮнМи-ян!

Время действия: следующий день

Место действия: школа Кирин, урок танцев. Вдоль стены стоят построившиеся для занятий ученики. Посреди зала стоят друг перед другом ЮнМи и ДжуБон.

— Прошу меня простить, сонсен-ним, — говорит ЮнМи с непроницаемой азиатской маской вежливости на лице, — я была излишне эмоциональна. Больше такое не повторится.

ДжуБон, откинув назад голову, смотрит сверху вниз, как ЮнМи кланяется в завершении своей покаянной речи. Школьники у стены, с одобрением во взглядах, наблюдают за ЮнМи.

— Больше не повторится? — переспрашивает он у выпрямившейся ЮнМи.

— Да, сонсен-ним, — обещает ЮнМи.

— Даже когда будешь получать указкой по заднице? — интересуется, хитро прищуриваясь ДжуБон.

ЮнМи несколько медлит с ответом. Маска вежливости на её лице даёт трещины.

— Почему бы вам не внести некоторые коррективы в ваш процесс обучения, учитель? — предлагает она, поднимая глаза на ДжуБона.

— Почему я должен это делать?

— Все так делают. Весь мир движется в сторону от насилия. Я читала, что в сеульских школах запретили физические наказания. Почему бы вам тоже не последовать новым веяньям, сонсен-ним?

— Нет, — говорит сонсен-ним, осуждающе качая головою, — нет, ты не раскаялась. Только извинилась и уже учишь своего учителя! Где твои манеры, девчонка?

— Простите, сонсен-ним, — извиняется ЮнМи и поджимает губы, смотря в пол. Маска вежливости окончательно слезает с её лица.

ДжуБон внезапно делает пару шагов и, встав почти вплотную к ЮнМи, приближает своё лицо к её лицу, смотря ей прямо в глаза.

— Не вижу причин, чтобы что-то менять в своих занятиях, — тихо произносит он, стараясь, чтобы слышала его только ЮнМи, — Для этого нужны основания. Если ты такая наглая, то можешь попробовать выиграть у меня особый подход к себе. Я слышал, что ты неплохо играешь в карты. Выиграешь — и моя указка никогда не коснётся твоей любимой попы. Проиграешь — будешь учиться у меня так, как я скажу.

ЮнМи, прогнувшись спиною назад, стоит на месте, несколько ошарашено смотря прямо в глаза нависающего над нею ДжуБона.

— Ну, что? — после короткой паузы, данной им на осмысление, спрашивает тот, — Как тебе мои условия? Играешь?

— Нет проблем, — справившись с замешательством, уверенно отвечает ЮнМи, — скажите, где и когда, сонсен-ним.

— Молодая, самоуверенная, — с неодобрением произносит ДжуБон, выпрямляясь, — ладно, посмотрим, чего ты стоишь. За прошлое пропущенное моё занятие — минус десять баллов. Встала в строй!

— Да, сонсен-ним, — с недовольной рожей отвечает ЮнМи и, повернувшись, идёт к стоящим у стены.

ДжуБон с ухмылкой наблюдает за нею. Дождавшись, пока она займёт место, он произносит, обращаясь ко всем: Итак, будущие звёзды, начнём!

Время действия: вечер этого дня

Место действия: Кирин, второй, маленький зал кафе, который по негласной договоренности всех со всеми, используется школьными преподавателями. За одним из столов, с картами в руках, сидит ЮнМи. Вид у неё донельзя изумлённый.

— Так пиковая дама ведь вышла! — восклицает она, глядя на карты, которые бросил перед ней на стол её соперник, господин ДжуБон.

— Когда? — ловко имитируя удивление спрашивает тот.

— Ещё в самом начале! — возмущается ЮнМи.

— Не помню такого, — пожимает плечами ДжуБон, — что-то ты странное такое говоришь…

ЮнМи секунды три молча смотрит на него, на брошенные им карты. Тоже бросает свои карты на стол и, нагнувшись, хватается за "отбой" сложенный на краю стола. ДжуБон с усмешкой наблюдает за тем, как она перерывает кучу, разыскивая пиковую даму.

— Нашла? — индифферентно спрашивает он, в момент, когда поиски завершаются ничем.

ЮнМи ошарашено смотрит на него, явно не понимая, как такое может быть.

— Я точно помню, что она вышла! — восклицает она после паузы, — Я не могла ошибиться!

— Значит, ошиблась, — пожимает плечами ДжуБон.

ЮнМи опять, несколько секунд смотрит на него.

— Да вы шулер! — возмущённо кричит она, — А ещё — учитель!

— За такие слова мужчины морду бьют, — спокойно отвечает ей на обвинение ДжуБон, — но тебе повезло, ты глупая девчонка.

— Господа, — откидываясь на спинку стула, обращается он к присутствующим, — кто-нибудь видел, как я жульничал?

Не-не-не! — дружно отрицательно мотают головами опрошенные.

— Никто не видел, — с удовлетворением произносит ДжуБон, обращаясь к ЮнМи, — Проиграла и хочешь теперь "соскочить"? Вспомнила, что ты девочка и будешь теперь плакать, прося простить?

— Хххх… — издаёт неопределённый звук ЮнМи, изгибаясь на стуле сначала влево, потом вправо и смотря при этом на свидетелей её проигрыша.

ДжуБон с ухмылкой наблюдает за нею.

— Не буду, — подумав и надувшись, отвечает ЮнМи, — проиграла, так проиграла…

— О, умеешь отвечать за свои поступки? Это хорошо, — говорит ДжуБон, — значит, жду тебя на занятиях. Советую сменить к ним своё отношение, или, иначе, купи мазь для сведения синяков со своей упрямой задницы.

— Отыграться?! — хлопает обеими ладонями по столу ЮнМи, подаваясь вперёд, — Я хочу отыграться!

— Ты уверена, что хочешь этого? — приподнимает брови ДжуБон.

— Пфф… — бросив взгляд влево и вправо, обмякает ЮнМи.

— Хочу, но не сейчас, — говорит она.

— Соображаешь, — одобрительно кивнув, произносит ДжуБон, — не безнадёжна. Ладно, благодари меня за вечер и я пойду.

ЮнМи со злостью смотрит на него.

— Не спортивно, — неодобрительно качает головой ДжуБон, — села играть, умей и проигрывать.

— Большое спасибо сонсен-ним, за игру, — сделав паузу, в течение которой, она, похоже, заменяла одни слова на другие, с усилием произносит ЮнМи и наклоняет голову.

— Пожалуйста, ученица, — отвечает ей ДжуБон.

Время действия: следующий день

Место действия: Кирин, комната преподавателей

— Господин ДжуБон, мне сообщили, что в играете с учениками в карты. Это правда? — строгим голосом спрашивает ДонХё.

— Кто это вам такое сказал? — очень натурально изображает в ответ удивление учитель танцев.

— Не важно, — уклоняется от ответа спросивший, — но вчера вечером вы играли в карты с ученицей ЮнМи.

— Ах, это, — показывая, что только что понял, о чём идёт речь, кивает ДжуБон.

— Это была не игра в карты, — говорит он, — это был педагогический процесс.

— Педагогический процесс? И в чём же он заключался?

— Девочка начала задирать нос. С чего-то вдруг решила, что сама знает, что ей нужно, а что нет, хотя даже танцевать не умеет. Следовало щёлкнуть по этому задорному носу. Что я вчера и сделал…

— Обыграв её в карты?

— Почему бы и нет? Чем это хуже, чем история с мусором в шкафчике? — смотря на лицо ДонХё в ярко-красно краске, спрашивает ДжуБон.

— И что она вчера проиграла? — с некой язвительностью в голосе интересуется ДонХё, не став комментировать "про шкафчик".

— Обязательное посещение моих занятий. Теперь ей придётся научиться танцевать.

— Думаете, она сможет это сделать? Помнится, вы очень нелестно отзывались о её способностях.

— Почему бы и нет? — вновь повторяется ДжуБон только на этот раз ещё пожимая плечами, — Да, она раньше не занималась танцами, но с мышечной моторикой у неё должно быть всё нормально. Она ведь играет на рояле, а там нужно уметь двигать руками и ногами независимо друг от друга. Она это умеет. Я ещё раз посмотрел её. Думаю, что уж на средний уровень вытянуть её можно. Правда, она почему-то втемяшила в себе в голову, что танцы ей не нужны, но это у неё выветрится в процессе. Начнёт получаться — втянется. Но, пока этого не произошло, её нужно будет принуждать работать. Лентяйка.

— Лентяйка? Это при её сертификатах и умении играть?

— Похоже, это у неё получается легко. А вот то, что не получается — делать не хочет. Поэтому — лентяйка.

— У-у, — задумчиво мычит на это ДонХё, делая круговое движение головой.

— Вас что-то ещё беспокоит, господин ДонХё? — интересуется ДжуБон.

— Мне кажется, что в Кирин внезапно стало много карточной игры. Не следует ли её запретить и записать об этом в правилах?

Время действия: это же день

Место действия: Кирин, класс музыки

Сижу, слушаю, что рассказывает учитель. Жду, когда он вспомнит обо мне. Намереваюсь сегодня продемонстрировать ему и классу, выполненное мною задание — "песня без чувств". Посмотрим, как воспримут мой очередной "шедевр". Вначале у меня была идея исполнить "Холодное железо" да и закончить на этом, но, прочитав про себя на форуме — "как со звезды упала", у меня появилось желание в отместку "притроллить" местную публику. Со звезды упала? Ладно, будет вам "звёздных" песен. У меня их тоже есть! Посмотрим, как вы на них отреагируете. Космос, это же рывок, экспансия! А корейцы, судя по их истории, всю жизнь просидели на своём полуострове, никуда носа не высовывая. Как и японцы, на своих островах, которые досиделись до того, что весь мир уже сам к ним пришёл. Тогда только самураи, наконец, проснулись и понеслись. С катанами, на пулемёты…

Наверное, корейцам про космос не понравится. Больно домовитая нация. Вот и проверю. Лучше сейчас в этом убедиться, чем потом эксперименты на сцене ставить. Но, уже за свои деньги…

Вчера продул в карты ДжуБону. Да он шулер, оказывается, скотина такая! Как он умудрился карту вытащить, чтобы никто не заметил, ума не приложу! Видать профессионал. Точно помню, что дама "в отбой" ушла. У меня в голове — все ходы записаны! А может, те, кто смотрел, как мы играем — из одной с ним шайки? Отвлекли меня, а ДжуБон в этот момент карту и "маханул", скотина… И ничего доказать не получилось. Придётся теперь терпеть его сатрапские замашки на занятиях… Не хочу танцевать! На кой мне это нужно?

— Так! — произносит преподаватель, переходя к следующему этапу занятий, — а сейчас ЮнМи покажет, как она выполнила её задание… ЮнМи, ты готова?

— Да, сонсен-ним, — говорю я, вставая из-за парты и берясь рукою за гриф прислонённой к ней гитары, — готова.

— Тогда — прошу, — приглашает меня учитель.

Выхожу вперёд, поворачиваюсь к классу лицом, закидываю ремень гитары на плечо. Все с интересом смотрят на меня.

— Я подготовила несколько песен, — говорю я, проводя пальцами по струнам, — про космос.

— Даже несколько? — удивляется учитель.

— Да, — подтверждаю я, и объясняю этот факт, — настроение было подходящее. Слова находились… нужные.

Ну, в принципе, не сильно я душой кривлю. Перевелось всё достаточно легко.

— Первая песня называется — "Рейд", объявляю я и, прочистив горло, начинаю песню автора Алькор, с одноимённым названием.

Играю незамысловатым боем, не пою, а скорее говорю, помня о своих связках. Но для этой песни нормально. Тут нужно — пожёстче. Продвигаясь по песне, наблюдаю за реакцией слушателей. Лица одноклассников постепенно вытягиваются, приобретая озадаченное выражение. Похоже, не нравится… Как я и предполагал…

— А цена любой победы — измеряется в гробах! — резкими ударами по струнам заканчиваю я исполнение.

В классе никто не спешит выказывать реакцию. Смотрят на учителя, видимо ждут, "что старший скажет"?

— Неожиданно, — говорит сонсен-ним, в лёгком замешательстве массируя безымянным пальцем свою переносицу, — получилась антивоенная песня в футуристическом мире.

— Неплохо, — хвалит он меня, — хорошая фантазия. Как я понимаю, навеяно фантастическими фильмами?

— Да, — киваю я, — люблю фантастику.

— Хорошо, — говорит учитель и смотрит на часы, сколько осталось до конца урока, — у тебя ещё одна песня? Успеешь до перерыва?

— Успею, — говорю я, оглянувшись на большие круглые часы, висящие на стене над классной доской, — она не длинная.

— Ну, давай! — кивнув, разрешает учитель и, скрещивая на груди руки, откидывается на спинку своего стула, готовясь слушать.

— "Эскадрилья смерть"! — объявляю я.

Исполняю, но в отложенный лимит времени не успеваю. Почти в самом конце меня настигает звонок на перемену, но учитель слушает до конца, не давая команды вставать. Заканчиваю.

— Интересно, — говорит учитель, принимая вертикальное положение на стуле, — текст создаёт образы. Хорошая работа, ЮнМи. Я с тобою после поговорю. А теперь — все свободны!

Класс радостно подрывается на перемену.

Время действия: это же день

Место действия: большая перемена, столовая.

Набрав "безопасной еды" сижу за столиком, вкушаю. Напротив, на стульях лежит гитара. В общем, как обычно — "изгойничаю", ем один. Хоть после моего награждения у некоторых и появилось желание общаться со мною, однако, все едят со своими компашками. Ну и ладно! Одному проще, вопросов меньше. А то меня на выходе из класса повергли в ступор. Спросили — фанаткой каких фантастических сериалов я являюсь? И что мне было на это отвечать? Песни-то я перевёл, а вот то, что о местных сериалах я ничего не знаю — выпустил из внимания. Но, преподаватель спросил — а я подтвердил. А они — спросили… Нужно срочно залезть в интернет и узнать название первого попавшегося сериала! Вот и телефон пригодится!

Внезапно боковым зрением замечаю какое-то движение справа. Поворачиваюсь. Вижу у входа в столовую группу девчонок, стоящих ряда этак в три и смотрящих в мою сторону. Да нет, смотрящих явно на меня! Показывают на меня руками, что-то обсуждают. И смотрят как-то так… странно… И что означает эта… демонстрация? Может, понравились мои песни? Хотят подойти за автографом? Ну это вряд ли… Стопудово пять какая-то незадача приключилась и я в ней участвую… Только мне ещё об этом не сообщили…

В этот момент у меня дёргается-блямкает телефон, сообщая о принятом сообщении.

А вот и — сообщили…

Беру телефон в руки, смотрю. Смс от соседки по комнате. Открываю, читаю: " ЮнМи, там твою фотографию повесили! На большом фото! Иди скорей!"

Пфф… очень содержательно! Кто повесил, что за фотография, что за фото? В холле, что ли? Где я — "гроза маньяков"? Хмм… А не связано ли это с толпою девочек на входе в столовую? Нужно пойти посмотреть…

Время действия: чуть позже

Место действия: Холл главного корпуса. Перед стендом с большой фотографией с ЮнМи собралась толпа учеников, стоят, смотрят, обсуждают. Появляется ЮнМи с гитарой за спиной. Увидев её, толпа замолкает и неспешно расступается, давая ей проход. С некой опаской поглядывая по сторонам, на молча смотрящих на неё девчонок, ЮнМи идёт к стенду. Подходит и останавливается, правой рукой натягивая ремень гитары.

С листа формата А4, прилепленного кем-то прямо на стекло двумя полосками скотча, на ЮнМи смотрит улыбающийся ЧжуВон и она сама, тоже улыбающаяся и с замочком в правой ладони.

"Гора Намсан!!" — ярким красным фломастером написано пояснение наверху приклеенного листа.

Секунды три ЮнМи разглядывает отпечатанную на цветном принтере картинку, потом разворачивается к ней спиной, смотрит влево и вправо на молча ждущих её реакции зрителей.

— Тссс, — насмешливо выдыхает она, пожимая плечами.

Высоко подняв голову и не оглядываясь, ЮнМи идёт обратно по проходу сквозь толпу. На выход.

(сетевое сообщество Кирин. Первый чат)

(**) — Я так зла!!

(*) — Я тоже хочу кого-нибудь убить! И даже знаю кого!

(**) — Только подумайте, она, эта страхолюдина, с сыном наследника корпорации… и с замочком на горе Намсан! Как такое может быть?!

(*) — Этот, ЧжуВон, он что, ненормальный?!

(**) — Ну, не знаю… Учится вроде в Париже…

(*) — А-а-а! Почему ей и сертификаты, и агентство, и чоболь?! А мне? Чем я хуже?

(**) — Не голоси…

(*) — Что значит — не голоси? Да как такое можно терпеть? Кто она вообще такая?! Какое у неё право так себя вести?! Школьница, а уже замочки вешает! И с кем!! Дрянь такая!

(**) — Успокойся…

(*) — У меня просто всё кипит внутри от негодования! Я хочу её поколотить!

(**) — Девушку чоболя? Не глупи. Проблем потом не оберёшься. Уж из школы тебя точно выгонят. Ну, теперь ты поняла?

(*) — Что, поняла?

(**) — Поняла, как она попала в Кирин? И как трени стала?

(*) — Думаешь, за неё заплатили?

(**) — А что тут думать? Похоже тут всё ясно.

(*) — Боже, с такого детского возраста продавать себя… Что он в ней нашёл?

(**) — А кто его знает? Парни — сплошь неадекваты!

(*) — Думаешь?

(**) — Когда я на неё смотрю, ничего другого мне в голову не приходит.

(*) — Во-во, мне тоже. И что теперь делать?

(*) — А что ты собиралась делать?

(**) — Ммм… да вроде, ничего…

(**) — Вот и делай это дальше. Целее будешь.

(*) — У меня семья тоже, не с торговцы с рынка!

(**) — Хочешь создать неприятности семье? Ты что, намеревалась выйти замуж за "принца", а она тебя — "отодвинула"?

(*) — Да нет… Просто не по статусу ей так себя вести, вот! Это реально бесит!

(**) — Не волнуйся. Она своё получит.

(*) — Получит?

(**) — Да. Или уже получает.

(*) — Почему ты так говоришь?

(**) — Ты видео с проводов Ким ЧжуВона — видела?

(*) — Нет. А что там?

(**) — Там он со своею настоящей девушкой. Она сидит рядом с ним. На сайте "Корейские принцы" о ней все давно знают. Её зовут ЮЧжин. Её семья соответствует уровню семьи ЧжуВона. Она его и провожала. А ЮнМи перед ним на сцене прыгала, из кожи лезла, пытаясь привлечь к себе внимание. Пфф… Так унижаться…

(*) — Да-а? А что значит тогда фото с замочком?

(**) — Это значит, что она — дура. Он ей лапши на уши навешал, а она — поверила! Она что, в самом деле, решила, что выйдет замуж за чоболя?! Божечки мои, какой нужно быть для этого дурёхой!

(*) — Всё так на самом деле?

(**) — Конечно. Или ты думаешь, что я тебя успокаиваю? Очень надо. Я сама злая. Терпеть не могу, когда люди не знают своего места. Это нарушает порядок в обществе.

(*) — Да. Я тоже это не люблю. Но, тогда как она стала трени и оказалась в Кирин, если она не девушка Ким ЧжуВона?

(**) — Что тут непонятного? Ему неудобно, что он так обошёлся со школьницей. Это ей компенсация. Чтобы не убивалась.

(*) — А-а, ну тогда понятно…

(сетевое сообщество Кирин. Второй чат)

(**) — Мне её жалко. После такого можно перестать верить людям.

(*) — Это урок. Не стоит быть такой доверчивой.

(**) — Что можно требовать от неё в её возрасте? Она ещё школьница. А он — "принц".

(*) — Он не должен был так поступать.

(**) — Согласна. Это не его уровень.

(*) — Понятно теперь, почему она ест одна. Бедняжка, похоже, сильно переживает.

(**) — Похоже на то. И мстит парням.

(*) — Это ты про что?

(**) — Про "Am-kiss". Про то, как она их раздела!

(*) — А-а, отлично это у неё вышло! Так им и надо! Подумать только, сесть играть в карты со школьницей? Что у них только в головах?

(**) — Похоже, ничего. Пустоголовые. И песни у них — ерунда.

(*) — Согласна. Думаю, нам нужно поддержать ЮнМи.

(**) — Поддержать? Как?

(*) — Хотя бы сделать так, чтобы она не ела одна. Каждый раз, когда я это вижу, меня это немножко пугает.

(**) — Да, это выглядит не очень хорошо. Тем более, в Кирин. Нужно с нею подружиться. Только вот не знаю, как это сделать. Похоже, она не хочет ни с кем заводить компанию. Всё время больше молчит и порою смотрит, как-то странно…

(*) — Угу, я тоже это замечала. Как инопланетянка. А ты слышала те две песни, которые она написала? Про космос? Слушаешь и даже думаешь, что она там была и своим глазами видела, о чём поёт. Может, она, взаправду — "со звезды упала"?

(**) — Шутишь?

(*) — Пфф… Знаешь. Пять золотых сертификатов, умение писать музыку и стихи, теперь вот чоболь. Это наводит на мысли…

(**) — Какие мысли? Ты что, и в правду думаешь, что она — инопланетянка? И зачем инопланетянам — чоболь?

(*) — Эмпатия. Она излучает особые волны, располагающие к себе людей.

(**) — Ты хотела сказать — симпатия?

(*) — Ммм… наверное, да! Симпатия!

(**) — И для чего инопланетянам это нужно?

(*) — Как, для чего? Они так людей изучают!

(**) — Да ну тебя! Ерунду уже какую-то пишем друг другу. Впрочем, я бы не отказалась иметь у себя такую эмпатию-симпатию. Уж я бы тогда этого корейского принца — досконально бы изучила!

(*) — Кх-кх-кх! Я бы на это посмотрела! Спроси у ЮнМи. Может, научит? Или, приборчик инопланетный даст. Какой-нибудь золотой медальон на цепочке. Одеваешь его и вжжжиик! Все парни на тебя только и смотрят!

(**) — Да… Это было бы совсем неплохо… Только вот не знаю, как теперь с ЮнМи говорить, после твоих слов. Больно она какая-то странная. Словно действительно, "со звезды упала". Как бы проблем от дружбы с ней не получить…

(*) — Мда… наверное…

Время действия: это же день, вечер

Место действия: комната ЮнМи

— Я работала в компании, которая принадлежит его семье, — валяясь на кровати, объясняю я ЧуЫн, ситуацию с фото на горе Намсан.

Кому-то, похоже, шило в заднице свербило. Нашли в интернете фотки, где я ЧжуВон и замочки, не поленился на принтере отпечатать, а потом приклеить на стенд с моим большим фото, предварительно подписав "ху из ху" на этом принте. Явно тот тайный доброжелатель… не помеченный краской…

— И вы там с ним познакомились? — очень заинтересованно спрашивает ЧуЫн.

Чёрт! У девчонок вечно одно на уме. Всё про матримониальные отношения.

— Да, — отвечаю я, — познакомилась. Трудно не познакомиться, когда он твой начальник.

— О-о, — округляет глаза соседка, и спрашивает, — но, чтобы получить такую должность, нужно иметь диплом? Разве не так?

Пфф… Понятно, куда ветер дует. Сейчас начнутся всякие измышления и фантазии насчёт наличия у меня "мохнатой лапы". И Кирин с агентством сюда приплетут, как пить дать. Скажут, что это всё семья ЧжуВона проплатила. Весь этот праздник жизни.

— У меня сертификат по английскому — девятьсот девяносто девять баллов, — напоминаю я ЧуЫн "толстые обстоятельства", — и ещё есть золотые сертификаты по другим языкам. Господин ЧжуВон занимался туристическим бизнесом, и ему было удобно иметь переводчика, знающего несколько языков.

— Но ведь ты же не переводчик! — продолжает не понимать меня ЧуЫн, — У тебя нет образования и диплома. Как тебя могли взять на такую ответственную работу? Ты же ещё школьница!

— Без комментариев, — подумав, отвечаю я.

А что я могу тут сказать? Рассказать как я от "принца" — невест отгонял? Про драку с американцами в баре? Пфф… Лучше держать язык за зубами. Думаю, семье ЧжуВона не понравится, если эта история станет достоянием гласности. Да и мне, это совсем не нужно. Мама, онни, школа, а там ещё и агентство, которое тоже, не в курсе. Меньше знаешь — крепче спишь! Поэтому, — "без комментариев"!

— Вот я и говорю, — придвигается ко мне по кровати сидящая не далеко на ней ЧуЫн, по-свойму расценив моё молчание после последней моей фразы, — что взять тебя на такую работу могли, если уже знали…

— Расскажи, как ты познакомилась с "принцем"? — резко подаётся она ко мне, нагибаясь и заглядывая сбоку мне в лицо, — Ну, пожаллуйсста…

— Зачем тебе? — отодвигаюсь я.

— Интересно ведь! Я не думала, что с человеком такого уровня как ЧжуВон, может познакомиться простая школьница. Мне всегда казалось, что, такие, как он, живут где-то… — ЧуЫн делает движение головой вверх, — где-то недостижимо высоко. В другом мире. А ты взяла и познакомилась.

— Сама, что ли, хочешь так же? — спрашиваю я, начиная догадываться о подспудной стороне разговора.

Собеседница прикусывает нижнюю губку и как-то мечтательно устремляет взгляд в потолок.

— Ну… не то что бы хочу… — после короткой паузы отвечает она, опуская взгляд на меня, — просто интересно… Хотелось бы узнать, как такое возможно…

Брешет! — понимаю я, — Думает, что у меня есть опробованная на практике технология охмурения сынков богачей и хочет её получить! А не выйдет! Нету у меня, такой технологии.

— Всё просто, — отвечаю я, — идёшь, сдаёшь TOEIC на девятьсот девяносто девять баллов. Потом, берёшь сертификат с результатом и идёшь с ним устраиваться на работу в одну из гостиниц компании "Sea group". С таким результатом, в 999 баллов, там берут работать на кухню мусорщиком. Проверено.

— Ты работала на кухне мусорщиком?! — перебив меня, неподдельно изумляется ЧуЫн.

— Я начала карьеру с самого дна, — скромно, но с ноткой печали в голосе, отвечаю я.

— А-а, понятно… — смотря на меня круглым глазами, часто кивая, трясёт головой собеседница, — а дальше?

— А дальше нужно ждать, когда руководству станет интересно, что там за дурочка такая, с таким результатом TOEIC, работает у них уборщицей?

— И сколько нужно ждать?

— Это неконтролируемый процесс, но, его можно ускорить.

— Как?

— Очень просто. Выясняешь, кто там главный начальник и опрокидываешь на него, во время обеда, что-нибудь ярко-запоминающееся. Тарелку с супом, или там, бак с мусором…

— И ты сделала это с ЧжуВоном?!

Надеюсь, она не пойдёт этого делать, в самом деле? — смотря на горящие глаза ЧуЫн, думаю я и озадачиваюсь, — Что-то моя шутка становится не смешной, а ЮнМи выглядит расчётливой карьеристкой… Как-то, не туда я свернул…

— Это была шутка, — говорю я, решив прекратить "звиздеть", — опрокинув на кого-то суп, ты добьёшься лишь того, что тебя выгонят на улицу. И всё. Тоже, проверено.

— А как же…? — озадаченная тем, что такую чумовую историю убили прямо на взлёте, — Как же ты тогда стала секретарём у ЧжуВона?

— Просто я — особенная, — отвечаю я, — и это сразу всем заметно.

ЧуЫн внимательно оглядывает меня.

— Ну да, — говорит она, завершив этот процесс, — Ты знаешь, что в школе про тебя говорят, что ты — "со звезды упала"?

— Читала, — кивая, отвечаю я, — знаю.

— Про ЧжуВона — не расскажешь?

— Он наследник богатой семьи. Никогда не знаешь, что таким людям понравится, а что нет. Лучше исходить из того, что им не понравится всё, что о них скажут. Поэтому — без комментариев!

— Так не интересно! — надувает губки ЧуЫн, — Я думала, что у вас была тайная помолвка, а его семья — против. Это разве не он подарил тебе твоё кольцо? Ты его никогда не снимаешь!

Смотрю на свою печатку на правом безымянном пальце. Она же из чёрного металла? Разве такое кольцо может быть… как его там? Помолвочным! Да! Помолвочным кольцом?

— Нет, — говорю я и, взявшись левой рукою за кольцо, поправляю его на пальце, — это другой подарок. Гораздо более значимый.

— Более значимый? — заинтересовывается ЧуЫн, — А от кого? И что он значит?

— Без комментариев, — отвечаю я.

— Пфф… — недовольно выдыхает ЧуЫн, — одни сплошные тайны!

— Такая вот я, — отвечаю я, отставив руку в сторону и растопырив пальцы на руке, любуясь печаткой, — загадочная…

Время действия: следующий день

Место действия: школа Кирин, урок математики

Сижу, делаю вид, что присутствую, но на самом деле занимаюсь своими делами. Пытаюсь перевести "Порку те пасс?" на корейский. Зачем я это делаю, честно говоря, мне не совсем понятно. Но, вот что-то меня в голову толкнуло. Не знаю, как у других, не спрашивал, а вот у меня такое бывает. Знаешь, что ерунда и лучше бы сразу бросить, но вот делаешь, делаешь, пока не закончишь, чтобы потом просто об этом забыть. Чем-то поставленная шефом задача меня заинтересовала. Может, как вызов мне, переводчику? Может быть…

Написал на листке четверостишье "исходника", четверостишие на французском, четверостишье на русском. Фактически, в математических терминах, имею систему из трёх уравнений с тремя неизвестными. Пытаюсь осознать задачу целиком и придумать, за какой бок её лучше ухватить, чтобы получить вменяемый результат. А то нарешать, как и напереводить можно тако-ого! Ого-гоо…

Грызу карандаш, смотрю в потолок, жду озарения. Вокруг меня класс усиленно скрипит мозгами и грифелями. Решает очередной тест в череде тестов подготовки к главному экзамену. Я свой закончил минут десять назад и, решив не выделяться, не сдавать работу вперёд всех, остался сидеть в классе. Можно было, конечно, пойти и в кафе посидеть, но, пока туда дойдёшь, пока усядешься, от десяти минут ничего и не останется. Да и потом, там будут пялиться. Даже если никого не будет в зале, будут пялиться девчонки-баристы за стойкой. Благодаря фотке моих славных прошлых дней, вывешенной на всеобщее обозрение какой-то, похоже, завистливой падлой, да ещё с подписями, разъясняющими, кто "ху из ху" на ней, вся школа в курсе того, что ЮнМи "зажигала" с чоболем на горе Намсан, гроздями развешивая с ним замочки на всём, на чём только можно было их развесить. По этому поводу на язык просится известная фраза — "а утром они проснулись знаменитыми!". Я тоже проснулся таким, только слава моя, какая-то с душком. Заглянул в школьный чат — мама дорогая, какую там чушь пишут! И что ЮнМи похожа на японку и жила в Японии, и что ЧжуВон обещал ей на ней жениться, но, семья его была естественно против такого союза, и он свалил в армию, оставив на память мне, одно кольцо. Наверное, речь идёт о печатке, которую я таскаю, действительно, не снимая… Похоже, это ЧуЫн поделилась с публикой своей версией развития событий, болтушка. Ещё пишут, как я и предполагал, что в Кирин меня устроила ЧжуВоновская семья, ну и всё такое, всякое. Шибко возмущаются, что ЮнМи по статусу не положено крутить шашни с таким крутым перцем, как ЧжуВон. Мол, якобы, подходящий для неё уровень, максимум — менеджер. Как говорится, я дурею, дорогая редакция, от такого святого следования традициям…

— ЮнМи, чем ты занята? — раздаётся вопрос учителя, выводя меня из мечтательного созерцания потолка.

— Песню сочиняю, сонсен-ним, — честно отвечаю я, переводя на него взгляд.

— Песню? — удивляется тот, — А тест? Почему ты его не делаешь?

— Я его уже сделала, — отвечаю я и, приподняв со стола листки с заданием, показываю, — вот.

— Принеси, — требует из-за своего стола учитель.

Встаю из-за парты и, сопровождаемая взглядами одноклассников, несу показывать сделанную работу.

— Хм, — говорит математик, полистав и бегло просмотрев мои ответы, — действительно, всё сделано. И давно ты сидишь?

— Минут пятнадцать, сонсен-ним.

Класс, чуть слышно, недовольно выдыхает за моею спиной.

— Почему не сдала, как сделала?

— Не хотела выделяться, сонсен-ним, — отвечаю я, осознанно провоцирую одноклассников.

— Тсссс… — раздаётся чуть слышное сзади.

— Почему? — снова задаёт вопрос учитель.

— Забочусь о других, — говорю я и объясняю, — кто-то бы мог начать торопится, увидев, что понесли сдавать работы и начать делать ошибки в задании, сонсен-ним…

— Понятно, — говорит тот и кивает, — ладно, иди…

Иду обратно на своё место, опять, весь класс смотрит на меня. А чего, собственно? За последние три теста я получил высшие баллы. Никогда ещё в моей жизни не было так хорошо с математикой! Результат в сто процентов правильных ответов позволяет с большим оптимизмом смотреть в будущее. И даёт железобетонное основание посылать по известному маршруту всех, кто вздумает что-то там шипеть про мою "мохнатую лапу"… Пусть идут лесом…

О! А вот и перемена! — думаю я, слыша звон звонка, — дожили…

Время действия: этот же день, вторая его половина

Место действия: карцер школы Кирин. Господин ДонХё, остановившись в дверях класса, по-хозяйски оглядывает помещение. Видя, что "арестантка" палец о палец не ударила, чтобы навести в нём какой-то порядок, осуждающе качает головой. Оглядев и рассмотрев всё, что захотел, ДонХё переводит взгляд на центр, туда, где, лёжа щекой на одинокой парте, дрыхнет ЮнМи. Смотря себе под ноги, чтобы на что-то не наступить, ДонХё направляется к ЮнМи.

— ЮнМи! — стучит он костяшками пальцев в парту, будя ту, которая на ней спит, — Просыпайся!

— А? — вскидывает голову та и, увидев спросонья склонённое над собою красное лицо, кричит в испуге — "А-а-а!", отшатываясь назад.

Бамц! — падает вместе со стулом на пол она.

— Не ушиблась? — вежливо интересуется ДонХё, выглядывая из-за парты сверху, вытянув шею.

— Бррр, — сидя на полу, мотает головою ЮнМи, собирая после падения в кучку мозги и просыпаясь, — это вы, господин ДонХё? А я уж подумала, инопланетяне…

— Простите, сонсен-ним, — спустя пару секунд говорит она, сообразив, что говорит что-то не то, — я ещё не проснулась…

— Как твоё здоровье? — интересуется ДонХё, — Сделав вид, что он не заметил, что говорили о его крашенном лице.

— Спасибо, сонсен-ним, хорошо, — удивлённо отвечает ЮнМи.

— Это хорошо, — кивает ДонХё, — я хотел с тобою об этом поговорить. Может, ты встанешь с пола? Неудобно разговаривать с тобою через парту.

— А? Да, сейчас! — спохватывается ЮнМи и поднимается на ноги. Нагнувшись, она начинает поднимать упавший вместе с нею стул.

— Разве тебе не было сказано навести тут порядок? — интересуется ДонХё, вновь оглядываясь по сторонам.

— Было, — не отпирается ЮнМи, выпрямляясь и ставя стул на ножки, — но, во-первых, никто не сказал, к какому сроку это нужно сделать, а во-вторых, что есть "порядок", сонсен-ним? Я вот лично считаю, что тут всё находится в абсолютном порядке!

— Пустые банки из-под сока и газировки, валяющиеся на полу, ты считаешь — это порядок?

— Я считаю, что порядок, — это когда ничего не мешает заниматься делом, — отвечает ЮнМи, смотря на заведующего учебной частью, — всё что тут валяется, мне не мешает. Значит, тут всё в полном порядке, сонсен-ним!

— Разве тебе не неприятно находится посреди мусорной свалки? — изумляется ДонХё, — Ты ведь девочка?!

— Девочки разные бывают, — напоминает ему ЮнМи о таком обстоятельстве и говорит, — Это не свалка, господин ДонХё, это часть антуража. Все, кто сюда заглядывают, видят, как и вы — мусор и свалку и считают, что я несу наказание, и страдаю. Если я тут уберусь, сонсен-ним, то это уже будет не карцер, а отдельный класс для занятий. Увидев такое, люди решат, что меня не наказали, а наградили. И весь педагогический эффект будет утерян…

Сонсен-ним озадаченно смотрит на разглагольствующую ЮнМи.

— Я считаю, что ученики и преподаватели школы, это одна большая команда, играющая по общим правилам. Поскольку жизнь непредсказуема, в ней порою возникают ситуации, требующие от членов команды поддержки друг друга. Вот, оставляя здесь всё как есть, я оказываю своими действиями поддержку педагогическому коллективу, сонсен-ним, подтверждаю его право на насилие…

— Право на насилие?

— Да, сонсен-ним. Учителя — это школьная власть. А всякая власть должна иметь право на насилие, иначе она тогда не власть, а не пойми, что… Никто не будет её слушать и в конце-концов все просто разбегутся…

Сонсен-ним смотрит на ЮнМи. ЮнМи смотрит на сонсен-нима. Секунд на пять устанавливается молчание.

— Простите, сонсен-ним, — нарушая тишину, наконец, произносит ЮнМи, — кажется, я ещё не проснулась. Лишнее говорю.

— Может, — помолчав ещё, видно для солидности, говорит ДонХё, — это из-за того, что тут… неправильная обстановка? Школа получила твою полную медицинскую карту. Почему ты умолчала о своей амнезии и клинической смерти?

— Я чем-то отличаюсь от других учеников? — с нейтральным выражением лица и нейтральным тоном интересуется ЮнМи.

— Отличаешься, — кивнув, отвечает ДонХё, — прежде всего своим поведением. Остановка сердца — это не шутки. Правила требуют наблюдения за таким человеком. А ты ничего об этом не сообщила, когда заполняла бумаги.

— Когда меня выписали из больницы, — отвечает ЮнМи, — врач сказал, что я абсолютно здорова, за исключением того, что не помню куска своей жизни. В больнице даже сказали, что с таким здоровьем как у меня, таких, в Корее, нужно ещё поискать. О чём мне нужно было сообщать, сонсен-ним? Я абсолютно здорова.

— А как насчёт того, что ты забыла часть своей жизни?

— Но вы же ведь тоже не помните досконально свою жизнь? Наверняка вам что-то придётся вспоминать, если вас спросить. А может случиться так, что и не вспомните. У всех людей такое. Стоит ли обращать на это внимание?

— Да, но ведь ты совсем ничего не помнишь.

— Я восстанавливаю утраченные знания, сонсен-ним, — отвечает ЮнМи, — как доказательство, могу привести результаты моих тестов подготовки к сунын. Их нельзя назвать печальными. Если судить по ним, то, ещё немного времени, и я полностью восстановлю все свои школьные знания, которыми я обладала до аварии. Так что…

ЮнМи пожимает плечами и разводит руки в стороны, показывая, что высказываемые ДонХё претензии, не совсем ей понятны.

— Это да, — соглашается тот, подтверждая свои слова кивком, — всё так, вот только твоё поведение…

— А что с ним не так?

— Ты неуважительно относишься к старшим.

— Сонсен-ним, думаю, что проблема с этим в том, что социальные навыки, после амнезии, восстанавливаются медленней, чем просто знания. Знания — прочитала, запомнила, и всё. А человеческие отношения имеют много нюансов, которые не описаны ни в каких книгах, а нарабатываются в течение всей жизни. Но, уверена, что и с это проблемой я справлюсь. Просто мне нужно потратить на это больше времени. Да и потом? Господин СанХён сказал, что школа Кирин, это место, где собираются творческие личности, которые всегда, несколько "не от мира сего". Что я такого успела сделать, что выделяет меня из их рядов?

— Твоя история игры в карты… Такого тут никто ещё не делал.

— Всё случается в первый раз, — философски пожимает плечами ЮнМи, — но, по документам, по уставу школы, я ничего не нарушила.

— А взрыв краски?

— Это не я! — не задумываясь, тут же отвечает ЮнМи, при этом смотря на красное лицо собеседника.

— Я думаю иначе, — отвечает ДонХё и говорит, — в общем, после того, как школа получила твою медицинскую карточку, господин директор принял решение перевести тебя обычный класс. Но, это не значит, что сейчас возьмёшь свои вещи и пойдёшь отсюда. Ты же, наверное, не хочешь, что бы информация о твоей амнезии стала известной всем?

— Нет, не хочу, — подтверждающее трясёт головою ЮнМи.

— Господин СанХён, с которым мы проконсультировались по этому вопросу, тоже, против. Поэтому, для того, чтобы тебя перевести в обычный класс, нужно основание, понятное для всех. У тебя хорошие результаты в учёбе. Давай добавим к ним написанные тобою двести извинений, которые ты должна была написать и это станет основанием для снятия с тебя наказания. Сколько ты уже их написала?

— Э..ээ… Три, сонсен-ним…

— ТРИ?! ВСЕГО ТРИ?! Почему так мало?!

— Ну, сонсен-ним… Мне не сказали, к какому дню это нужно было сделать… Да и потом. Я решила, что писать нужно осознавая свою вину и раскаиваясь в содеянном… Очень медленно получается, когда пишешь и одновременно раскаиваешься…

ЮнМи честными-пречестными глазами смотрит на разозлившегося ДонХё, изо всех сил стараясь при этом верить самой себе.

— Ты посещаешь курсы актёрского мастерства? — помолчав и справившись за это время со своей вспышкой гнева, интересуется у неё ДонХё.

— Нет, сонсен-ним, — огорчённо отвечает ЮнМи, — собиралась, но всё время уходит на какую-то ерунду. Или, тогда нужно совсем не спать…

— Совсем не спи, — советует ей ДонХё, и добавляет, — Хорошо. Значит так. Давай, быстр дописывай свои извинения и готовься отсюда переезжать. Ты меня поняла?

— Да, сонсен-ним, — кланяется ЮнМи, — поняла.

— Действуй! — приказывает ей ДонХё и, повернувшись, направляется к выходу.

— До свидания, сонсен-нииим… — кланяется вслед ему ЮнМи.

После его ухода она несколько секунд смотрит на дверь, а потом неспешно оглядывает класс, как будто что-то решая.

— Да мне и тут хорошо, — пожав плечами, произносит она, закончив свой осмотр.

Время действия: немного позже

Место действия: пустой класс музыки. За большим роялем сидит ЮнМи, с задумчивыми видом играя что-то неспешное. В двери, привлечённые звуками красивой музыки, периодически заглядывают парни и девушки, но, увидев, что это ЮнМи, останавливаются и через пару мгновений, развернувшись, уходят. Наконец, в двери заглядывает ЧуЫн. Увидев музицирующую соседку, она не тормозит на пороге, а уверенно заходит внутрь. Дойдя до ЮнМи, она останавливается рядом с нею. Та же, в этот момент, заканчивает исполнять композицию.

— Эй, ЮнМи, ты, что тут делаешь? — спрашивает ЧуЫн.

ЮнМи неспешно поворачивается к ней на вращающемся стульчике.

— О жизни размышляю, — оглядев спросившую, отвечает она.

— О жизни? Играя на рояле? Разве это удобно так думать о жизни?

— Почему это должно быть неудобно? — не понимает ЮнМи.

— Потому, что одновременно думать и следить, какие клавиши нужно нажимать, это неудобно.

— У меня, получается, — сухо отвечает ей ЮнМи.

— Ты чего такая?

— Какая?

— Недовольная.

— Я не недовольная.

— А по лицу этого не скажешь.

— Я в чате видела историю, про меня и ЧжуВона. Написана просто один в один словами, что ты мне вчера говорила. Ты — написала?

— Да ты что?! — возмущённо взмахивает руками ЧуЫн, — С ума сошла? Ничего я не писала, больно надо! Я вообще, редко что-то в чат пишу. У меня скорость набора маленькая.

— Мда? — скептическим тоном спрашивает ЮнМи, недоверчиво смотря на соседку.

— Конечно! — восклицает та, делая круглые глаза, — Ты что?! Зачем мне это нужно? Я же на твоей стороне!

— С чего это вдруг? — не спешит растапливать лёд своего недоверия ЮнМи.

— Но мы же соседки по комнате! — с удивлением в голосе говорит ЧуЫн, — Соседи должны помогать друг другу. Мама мне всегда об этом говорила.

— А, понятно, — чуть ссутуливает спину на стуле ЮнМи.

— Да я правду тебе говорю! А что это ты сейчас такое играла, красивое?

— Так, — пожимает плечами ЮнМи, — в голову пришло.

— Что, правда, что ли? Крутяк! Сыграй ещё раз, пожалуйста! А то я с самого начала не слышала!

— Пожалуйста, — говорит ЮнМи и разворачивается к роялю.

— Очень красиво, — произносит ЧуЫн, когда ЮнМи заканчивает играть, — прямо где-то внутри музыка звучать начинает. Так приятно… Это ты для своего выступления придумала?

— Какого — своего выступления?

— Не знаю. В школе много всяких конкурсов бывает. Я подумала, что ты решила принять участие.

— Да нет, я так…

— ЮнМи, пойдём кофе пить!

— Кофе?

— А что, не хочешь?

— Я бы лучше чаю…

— Странная ты такая… Все кофе пьют, одной тебе не нравится.

— Не то, что не нравится. Просто он везде, этот кофе! Сколько его можно пить?

— Кофе — вкусный, а чай — не очень. Мне не нравится. Пойдём, ты будешь пить чай, а я кофе. Хорошо?

— Хорошо, — кивает ЮнМи, — пошли!

(сетевое сообщество Кирин.)

(**) — "FAN Entertainment" объявила о камбэке своих "Stars JUNIOR"! Сразу с двумя новыми песнями! А-аа-а!! Хочу-хочу-хочу скорее это видеть!!! А-аа!

(*) — Я тоже хочу!!

(**) — А потом будет камбек "Короны"!

(*) — Ты тоже их фанатка?

(**) — Я фанатка "Stars JUNIOR". Но "Корона" мне тоже нравятся. У них всегда такие стильные костюмы! И они все там красавицы.

(*) — Да, "FAN Entertainment" — молодцы, умеют находить настоящие таланты. Стать участником такой группы как "Корона", это мечта. Я была бы, не знаю, как счастлива, если бы мне хотя бы предложили пройти прослушивания, для участия.

(**) — Это точно. И все артисты "FAN Entertainment" — молодцы! Много работают и не затягивают с камбэками, не то, что некоторые!

(*) — И не говори. Будем ждать рекламных тизеров. Агентство сообщило, что представит их в самое ближайшее время.

(**) — Ох, быстрее бы!

Время действия: следующий день

Место действия: класс для занятий. Прозвенел звонок. Ученики уже все на своих местах, но учитель где-то задерживается.

— Внимание всем! — говорит ДонХё, входя в класс.

Дружно встаём из-за парт, кланяемся, приветствуя представителя администрации школы.

— Ваша учительница, госпожа Пак ЛиХва, в силу определённых обстоятельств, какое-то время не сможет вести у вас занятия, — сообщает нам ДонХё, остановившись рядом с дверьми, — поэтому, с сегодняшнего дня, уроки корейской литературы будет вести у вас госпожа Пэ ДуНа…

Похоже, где-то кто-то заботится о том, чтобы жизнь мёдом не казалась, — думаю я, наблюдая, как в двери входит тётка в очках, которая много и громко возмущалась моим поведением на педсовете, когда обсуждали мои карточные игры.

— Здравствуйте, ученики, — приветствует класс госпожа ДуНа.

— Здравствуйте, учитель, — практически синхронно отвечает в ответ тот и кланяется.

Упс… — думаю я, выпрямившись и видя обращённый на меня внимательный взгляд из-за очковых стёкол, — я так и знал! Но, по закону всемирного равновесия, должно же быть что-то в противовес неприятностям?

О! — приходит мне в голову, когда я, усаживаясь на стул, расправляя юбку, — Скучно не будет! Вот!

Мда-а, как говорится, с почином вас, господа! Целых минус десять баллов! За незнание великой корейской литературы! И вот тут встаёт вопрос, господа! Читать, или — не читать? Быть, или не быть, — так сказать? На кой оно мне это надо? Я достаточно в своей жизни прочитал великой литературы, чтобы сделать для себя вывод о сомнительности её ценности. Вот как я должен понять, что двигало Наташей Ростовой и Пьером Безуховым? Сто лет назад Лев Толстой написал роман о событиях, отстоящих от этого момента ещё на пятьдесят лет. Сто пятьдесят лет героям. Сменилось всё! Эпоха, время. Как я могу понять каких-то дворян, когда сам, отродясь, к сословью не принадлежал? Я соседок по институтской скамье понять не в состоянии, хотя, не дурак, вроде. А тут — сто пятьдесят лет в минус!

Тоже самое с корейской литературой будет. Только ещё хлеще. К почтенному возрасту фолиантов добавится ещё и чуждый мне менталитет. Зачем мне это читать, если я не могу осознать прочитанное от слова — никак? Время в пустую тратить? Я лучше посплю. Но, корейская литература входит в основной экзамен… Хм…

Придётся заучить дат, имена с фамилиями, да запомнить короткие рецензии на творчества авторов. Ну, и по тестам попрактиковаться. Иначе — не сдам…

Эх, жисть моя жестянка! Да ну её, в болото! А мне летать, а мне летать… И денег мне охота!

Время действия: вечер

Место действия: комната ЮнМи

Ээээ… валяюсь на кровати, как говорят тут — как кальмар. Все щупальца болят. Посетил урок танцев у ДжуБона. Услышал пару раз, что похож на это животное. Животное? А кальмар случаем — не рыба? Да вроде, нет… Жабр нет, значит — не рыба! Хотя, не уверен. В биологии я не силён, а биологи, бывают, странно классифицируют свои объекты исследования. Назовём тогда его политкорректно — морской организм. Чтобы кальмар не обижался. А то я же, вроде бы, на него похож… Не знаю, правда в чём… Кальмары очень даже шустро плавают. Но, тут так все говорят про неуклюжих — "ходит, как кальмар", "танцует, как кальмар"… Может, имеется в виду — "дохлый кальмар"? Скорее всего… Ох, уж эти хитромудрые корейцы! Со своими непереводимыми идиомами…

Сегодня на занятиях я, в основном, — "растягивался". ДжуБон сказал, что мне нужно начинать с этого, чтобы хоть как-то перестать напоминать морской организм. Поэтому, почти весь урок я пропыхтел на полу в углу зала, делая упражнения под присмотром парня, которого прикрепил ко мне тот же ДжуБон. В конце — потанцевал со всеми перед зеркалом, попозорился…

Пока на полу пыхтел, смотрел, как девчонки, которые уже могут, ногами размахивают да на шпагат садятся. Мама дорогая! Ужас-то какой! И что, я так же вот должен буду делать? Не, я, конечно, понимаю, что у меня теперь женский скелет, с гибкостью +100, но это — теоретически. А когда вот так вот представишь, практически, что нужно на пол сесть, ноги в растопырку, опаска берёт. А ну как, что-нибудь там, порвётся? Ценное… Не, танцы — жуткое дело. Садо-мазо. Чёрт меня дёрнул попасть в эту школу! Водил бы себе плавные хороводы вокруг стойки микрофона, да и всё… А тут — шпагат! Я что, балерина, что ли?!

С занятий вышел — вроде бы ничего, а под вечер — "батарейки сели". Вот, доплёлся до комнаты, пришёл, упал в кровать дух перевести. Дабы время зря не терять, решил пойти в сеть, посмотреть какие тут есть фантастические сериалы, чтобы было о чём врать следующий раз, если вдруг спросят. Браузер внезапно подсунул мне — "на посмотреть", выпуски шоу "Star King". На одной из заставок моё внимание привлекла стройная девушка в бордовой юбке и стойки за её спиной, которые используют для занятий балерины. Потом я прочитал, что это шоу с участием мемберов из группы "Корона".

Кликнул на заинтересовавшую заставке, поскольку захотелось подробнее рассмотреть девушку в юбке. Вот, загрузилось, запустилось, досматриваю.

С первых секунд записи становится понятно, что понравившаяся мне девушка профессионально занимается балетом. И по тому, как она ходит, и потому, что заняла место у центральной стойки и наконец, по тому, каким движением она закинула свою ногу на эту стойку. Пока я с удовольствием разглядывал эту очень и очень правильную в своих линиях ножку, затянутую в белый нейлон, её хозяйка, для наглядности тыкая тонким указательным пальчиком себе в верхнюю часть бедра, рассказала, что для того, чтобы хорошо и красиво сгибаться, нужно вот тут вот, повернуть. И — раз! Взяла и повернула свою замечательную ногу вокруг её оси! Зрители в студии восторженно закричали, а у меня, натурально, чуть челюсть не отпала. Ну, ничего себе! Это что, правда, так можно?

Девушка в юбке, пока все восхищались, показала, как нужно сгибаться в таком положении вбок, вперёд и назад, освободила перекладину и начала пристраивать к ней смущённо улыбающуюся девчонку из "Короны". Почему смущённо, стало понятно сразу после того, как она закинула ногу вверх явно не балетным движением. Но, ноги у неё, — тоже хорошие. Ноги таких геометрических пропорций легко компенсируют недостаток грации их хозяйки…

Пока я глазел на них вместе с оператором, давшим эти ноги крупным планом, профессиональная балерина, похлопотала вокруг испытуемой, ставя её в правильную позицию, и, похоже, дала команду — сгибаться. Девушка, хоть было видно, что давалось ей это достаточно непросто, повторила комбинацию вбок-вперёд-назад. Зал восхищался каждым движением и поддерживал аплодисментами. Закончив со стойкой, перешли к упражнениям на полу. Там вообще начались треш и сатания. Я попытался представить себя, севшего на пол и, как девушка в юбке, способного развести вытянутые ноги вдоль пола в стороны, а потом завернуть их назад и обратно, вперёд — и не смог. Фантазии не хватило! Это ж, какое тренированное тело нужно иметь, чтобы так делать!

Участвующие в шоу начали пытаться повторить показанное, зрители необидно смеялись над их потугами. Показали ещё одну девчонку из "Короны". Она старалась, но ничего у неё не вышло. Потом они ещё там прыгали, изображали совместные движения с партнёрами, вызывая неподдельную радость и веселье у зрителей. На этом запись закончилась.

В общем, — сделал такой вывод для себя я с увиденного, — не такие уж, эти айдолы, и великие танцоры, как мне в уши тут дудят. Хотя… До них мне всё равно, как до Луны, пешком.

Время действия: субботний вечер

Место действия: дом мамы ЮнМи

"… Сегодня, президент Республики Корея госпожа Пак КынХе подписала рапорт об отставке бригадного генерала Военно-морских сил, господина Пак СунХё. Как сообщили нам в представительстве ВМФ, отставка бригадного генерала произведена в соответствии с его выслугой лет. Известно, что последнее время генерал Пак СунХё осуществлял руководство элитным воинским подразделением станы, корпусом морской пехоты. Ожидается, что его приемником станет бригадный генерал Им ЧхеМу…" — бубнит с телевизора дикторша с лицом "Commercial face" строго посматривая на телезрителей. Лежу на полу как обожравшийся кальмар с мешающей дышать Мульча на пузе. СунОк зачем-то переключилась на канал новостей.

— Онни, там ничего поинтересней нету? — с уровня пола лениво интересуюсь у неё я.

— К войне готовятся! — разворачиваясь ко мне, авторитетно заявляет СунОк.

— Да что ты такое говоришь! — пугается сидящая рядом мама.

— Меняют старых генералов на молодых. Чтобы у них даже призрачного шанса не было!

— "К людям надо мяхше, а на вещи смотреть — ширше" — умышленно коверкая слова на манер героя кинофильма, подаю я голос с "нулевого" уровня, и предлагаю, — пусть живут! Занимайтесь любовью, а не войной!

СунОк озадачено смотрит на меня.

— Это что у тебя за лозунги такие? — удивлённо спрашивает она.

— Какие? — добродушно интересуюсь я, приподнимая с пола голову.

Я "обожрат" после недели недоедания, ленив, и люблю весь мир.

— Соглашательские!

— С чем, соглашательские? — не понимаю я, опуская голову обратно.

— С тем, что им нужно всё простить! Может, ты поддерживаешь — "Движение за объединение"?

— А что это за движение? — интересуюсь я, ёрзая, в попытке поудобнее устроиться на полу.

СунОк молча смотрит на меня в ответ, видимо пытаясь понять — придуриваюсь я, или нет?

— Мам, — обращаюсь я к маме, — скажи, чтобы онни от меня отстала. У неё такой вид, словно она хочет со мною бороться. Она из меня весь твой ужин выдавит!

— Да, дочка! — спохватывается мама, — Что это ты опять о таком заговорила? Я же уже запрещала говорить дома о политике!

"… генерал Им ЧхеМу будет осуществлять командование силами корейского спецназа на совместных учениях с группировкой армии США — "Щит моря"… — сообщает с телевизора дикторша.

— Онни, переключи, — прошу я сестру, — а то у меня несварение будет…

— С чего это у тебя будет — несварение? — недовольно произносит та, вытянув руку с пультом в сторону телевизора, но, не нажимая на нём кнопку, так как опять поворачивается ко мне, — От совместных учений с союзниками?

— Тссс… — насмешливо выдыхаю я, — тоже мне, союзнички…

— Что с ними не так?! — вопрошает онни.

— Они нас кинут, — убеждённо отвечаю я, — как только им станет выгодно, так и кинут.

— Да ты что?! — возмущённо восклицает онни, — Как можно такое говорить про Америку?! Это же такая страна!

— Какая?

— Они первые в мире! Во всём! Если хочешь добиться успеха, нужно на них равняться, делать — как они! Тогда и результат будет хороший!

"…генерал Пак СунХё служил под началом…" — сообщают из телевизора, продолжая рассказа о бравых делах отправленного в отставку пенсионера.

— Ма, отбери у неё пульт, — прошу я, переваливаясь на правый бок и стряхивая себя Мульча, — похоже политические передачи её возбуждают.

— СунОк, дочка, — строгим голосом приказывает мама, — переключи канал. На пятьдесят третий. Там скоро начнётся дорама. Действительно, хватит политики!

Поджав губы, онни с недовольным видом переключает канал. О! Дорама ещё не началась и экране пляшут и поют. Самое милое дело…

Время действия: субботний вечер

Место действия: дом мамы ЮнМи. ЮнМи, сидя на полу, переписывается с кем-то в сети, используя ноутбук сестры.

(переписка)

(ProgMaster) — Я ещё раз хотел уточнить, нун-ним. Название, точно такое, как вы написали — "Генератор бреда"?

(ЮнМи) — Да. Всё правильно.

(ProgMaster) — И оно должно постоянно присутствовать на экране всё время работы программы?

(ЮнМи) — Да, именно так.

(ProgMaster) — Хорошо. В принципе, больше вопросов нет. Присланное вами задание достаточно подробно, а если по ходу работы возникнут проблемы, я уточню у вас, как их решить.

(ЮнМи) — Принимается.

(ProgMaster) — Тогда я жду от вас аванс и приступаю к работе.

(ЮнМи) — Сегодня же переведу деньги.

(ProgMaster) — Спасибо, буду ждать. Всего доброго, нун-ним.

(ЮнМи) — Всего доброго, аджосси.

В комнату, с недовольным видом входит СунОк. В руках у неё книга.

— Вот, — требовательно говорит она, протягивая книгу ЮнМи, — прочти!

— Что это? — спрашивает ЮнМи, посмотрев на книгу, а потом вопросительно поднимая глаза на сестру.

— Здесь описана история корейской войны. Тебе нужно прочесть и знать, чтобы ты не говорила глупости про Америку.

Наморщив носик, ЮнМи без энтузиазма смотрит на предлагаемое ей чтиво, не торопясь за него хвататься.

— Бери! — настаивает СунОк, — Если ты решила стать звездой, то ты должна знать историю своей страны лучше многих! А то, спросят где-нибудь за границей, а ты не знаешь. Вот позора-то будет!

ЮнМи с недовольной физиономией, берёт у онни книгу из рук.

— И вообще, — говорит ей та, — непонятно, как ты поедешь в Америку с гастролями, если ты так плохо к ним относишься?

— Нормально я к ним отношусь, — отвечает ЮнМи и, открыв книгу, наклонив голову, пробегает глазами по тексту, — Нейтрально.

— Как же нейтрально, если ты только что говорила, что они нас — "кинут"?

— Я нейтрально отношусь в целом к простым американцам, — вновь поднимая глаза и смотря на сестру снизу вверх, поясняет ЮнМи, — но, мне многое не нравится в том, как их правительство устроилось в жизни. Например, что все свои экономические проблемы они решают, бесконечно и бесконтрольно печатая доллары, тем самым обесценивая труд всех остальных людей. Китайцы — пашут как проклятые, у нас, в Корее, тоже, одно из самых больших в мире количество рабочих часов в году, а в Америке — эпидемия ожирения. Ну не фига ли себе?

— Они тоже много работают! — уверенно заявляет СунОк, задирая подбородок, — Просто у них выше производительность труда!

— Выше чем у нас? — не верит ей ЮнМи, — Они что там, вообще не спят? Работают по двадцать четыре часа в сутки в кампании из дюжины роботов?

— У них лучше инвестиции!

— Трудно соревноваться в инвестициях тому, кто зарабатывает на их своим трудом, с тем, кто просто суёт руку себе в карман и вытаскивает оттуда пачку денег, когда потребуется.

— Откуда ты это взяла?! — возмущается СунОк.

— Интернет смотрю, статьи читаю, — удивлённо смотря на сестру, пожимает плечами ЮнМи, — обзоры экономистов, политологов.

— Зачем тебе такое? — удивляется теперь уже СунОк.

— Хочу знать, как тут всё крутится. Как деньги люди зарабатывают. Кто главный. Короче, правила игры.

СунОк несколько секунд с удивлением разглядывает младшую сестру. Та отвечает ей уверенным, открытым взглядом.

— А причём тут тогда, что они нас "кинут"? — спрашивает она, — Мы же вроде бы с тобой о другом говорили? Не о деньгах?

— Америка давно привыкла жить хорошо, — объясняет ЮнМи, — хорошо жить за счёт других, бесконечно печатая деньги. Но это не может продолжаться бесконечно. Бесконечна только человеческая глупость, а всё остальное имеет предел. Я видела картинки в сети, изображающие американский долг в перерасчёте на размер стодолларовой купюры. Художники рисовали, рисовали, а в конце уже бросили. Бросили потому, что если американские долги представить в виде стодолларовых купюр, разложенных последовательно, то расстояние дорожки, состоящей из этих купюр, будет эквивалентно расстоянию от Земли до Урана. Простой человек не в состоянии осознать такие цифры и расстояния. Он такого никогда не видел.

— Какие цифры? — спрашивает СунОк.

— Сто двадцать два триллиона долларов долга.

СунОк задумывается, напрягая своё воображение.

— Где это ты такое нашла? — помолчав, спрашивает она?

— Я тебе дам ссылку, — обещает ЮнМи.

— Все так живут, — после некоторого молчания говорит СунОк, — у всех долги. И в нашей семье они есть. Ничего страшного в этом нет, нужно просто хорошенько трудиться и вовремя отдавать их и всё…

— Ничего страшного? Хорошенько трудиться? Нифига себе! — возмущается ЮнМи, — Если мы вовремя не рассчитаемся, то к нам придут и, образно говоря, по голове настучат, отобрав всё и выкинув на улицу. А американцы, "не парятся" такими проблемами и, спокойно, из года в год, живут в долг, потребляя чей-то труд. Они же не просто так, от нечего делать, печатают баксы. Они же за них что-то получают!

— А, ты об этом. Это всё из-за экономической системы. Да, в ней есть путаница, я читала об этом, но экономисты обещают, что всё со временем исправится.

— И американцы рассчитаются с долгами? — с иронией в голосе интересуется ЮнМи, — Вернут сто двадцать два триллиона? А где они их возьмут?

— Ну… — задумывается СунОк.

— Ещё напечатают? — подсказывая, спрашивает ЮнМи.

— Найдут где-нибудь, — говорит Сун

— В тумбочке?

— Какой тумбочке?

— Ладно, это я так. Таких денег нет нигде. Взять их неоткуда. Такой долг можно только обнулить, сбросить. Сделать это можно устроив войну. Советский Союз распался, но после него осталось много ядерных боеголовок. Устроить войну с Россией невозможно, это глобальная катастрофа. Подходящим на роль соперника является Китай, так как у него хоть и есть ядерное оружие, но его меньше чем в России. Исходя из ожидания, что часть боеголовок удастся перехватить, то, ущерб от этой авантюры для Америки рисуется болезненным, но, терпимым. Разбомбленный Китай не сможет производить столько товаров, как он делает это сейчас, мировая экономика рухнет, и под это дело можно будет списать свои долги. Вот они сейчас вокруг Китая и кружат, примериваясь, куда и когда вцепится. А мы рядом. Американцы у нас ещё радар не поставили?

— Какой радар? — не понимает СунОк.

— Для перехвата китайских ракет.

— Н-ннет, — озадачено отвечает СунОк.

— Поставят! — уверенно говорит ЮнМи, — Ещё увидишь. Сделают из нас мишень для китайцев.

— Да ну тебя! — взмахивает рукою СунОк, — Прочитала непонятно что и говоришь теперь какую-то ерунду! Американцы за нас знаешь, как воевали? Прочти, в книге всё написано!

— Онни, они воевали не за, а против. Не за нас, а против Китая и Советского Союза. Иначе бы весь корейский полуостров стал социалистическим. Вот за это они воевали, а не за нас.

СунОк хмурится.

— Прекрати говорить ерунду! — требует она, — Ты ничего не знаешь на самом деле, а говоришь! Мама что тебе сказала — не говорить о политике, а ты опять начала? Знаешь, что бывает с артистами, которые лезут в политику? Их выгоняют! Вот, что с ними бывает!

— Окей, — пожимая плечами, говорит ЮнМи, — не будем о политике. Извини, мне не нужно было об этом говорить.

СунОк сердито смотрит на сестру и молчит.

— Давай поговорим о тряпках, — предлагает ЮнМи, — Мне нужно что-нибудь купить на ноги. Холодно становиться. Девчонки уже все ходят в таких, коротких, чуть выше колен, штуках, ну ты знаешь. Мне тоже такие надо. Где их можно купить?

— ЮнМи, ты — дура! — говорит СунОк и, развернувшись, выходит из комнаты.

— Пфф… — выдыхает ЮнМи, смотря на пустой дверной проём, — поговорили…

Продолжение следует.

Ссылки

[1] Аньёнхасейо — официальное "здравствуйте". Дословно — всё ли у вас благополучно? — прим. автора.

[2] Хоку — традиционный жанр японской поэзии, представляющий собой трехстишие в 17 слогов — прим. автора.

[3] http://samlib.ru/k/kenija_m_w/japany.shtml — прим. автора.

[4] Послушать можно тут: http://drive.google.com/file/d/0B9gl8tKWTRDHVDBjT3RrNkJ5dG8/view?usp=sharing

[5] Послушать можно тут: http://drive.google.com/file/d/0B9gl8tKWTRDHM2dWVWtBRFNCb28/view?usp=sharing

[6] Послушать можно тут: http://drive.google.com/file/d/0B9gl8tKWTRDHNzM3eXNXX1AyWGs/view?usp=sharing

[7] Послушать можно тут: http://drive.google.com/file/d/0B9gl8tKWTRDHNWNtUURDS0E4Nk0/view?usp=sharing

[8] Адажио — медленный музыкальный темп исполнения музыкального произведения — прим. автора.

[9] Чангу — корейский барабан, по форме похожий на песочные часы — прим. автора.

[10] Нихонго норёку сикэн — экзамен по определению уровня владения японским языком, проводимый среди лиц, для которых он не является родным. Первый уровень теста предполагает свободное владение языком — прим. автора.

[11] Сечжон Великий — король, сделавший большой вклад в развитие страны, ему же приписывают изобретение современного корейского алфавита, жил в XV веке. Историческая фигура для Кореи размера примерно Ивана Грозного для России. прим. автора.

[12] http://www.youtube.com/watch?v=l5fklcejCEI

[13] http://www.youtube.com/watch?v=7IR6NEji_4w

[14] Книксен, посмотреть можно тут: http://www.youtube.com/watch?v=IH4Z_GDxHM4

[15] Кино можно посмотреть тут: http://drive.google.com/file/d/0B9gl8tKWTRDHYkpxSEhjOVNfZ28/view?usp=sharing

[16] Тем, кто пожелает вспомнить молодость — видео тут: http://www.youtube.com/watch?v=FUFaPmTJZPc

[17] http://www.youtube.com/watch?v=Hp_tyAoEZ0w

[18] http://drive.google.com/file/d/0B9gl8tKWTRDHNDV5LUU5TTdXSVE/view?usp=sharing

[19] Agdan — английская транскрипция корейского слова "хулиганка" — прим. автора.

[20] Послушать можно здесь: http://www.youtube.com/watch?v=6zDZo0SdnGs

[20] Песня исполнительницы под псевдонимом Льдинка. Композиция даёт представление о текущем уровне голоса ЮнМи.

[20] ВНИМАНИЕ!! (Чтобы меня потом не задалбывали одним и тем же)

[20] Автор прекрасно понимает, что стихи — "впрямую", не переводятся. Но, поскольку читатели у него — русскоязычные, он сознательно идёт на то, чтобы давать русские песни, так как они есть, без перевода на корейский. Для создания настроения и понимания. Вряд ли многие из читателей смогут оценить красоту корейского языка. А автор ориентируется на большинство. Будут песни и на корейском, и английском, и японском и других языках.

[20] Поэтому, — "не стреляйте в пианиста, он играет, как считает правильным"!

[20] С уважением, автор.

[21] На снимках японская певица j-pop — Oginome Yoko — прим. автора.

[22] http://www.youtube.com/watch?v=5OCENVJ1_do

[23] http://www.youtube.com/watch?v=qpprP9AO3_0

[24] Первые полгода после призыва, в корейской армии увольнения запрещены — прим. автора.

[25] http://youtu.be/gxFmLglsjDY

[26] http://www.youtube.com/watch?v=6zDZo0SdnGs&t=6s

[27] Пример стиля трот — http://www.youtube.com/watch?v=qNopOdM7n0I

[28] https://youtu.be/Vekw2uKLVyI

[29] Послушать можно тут https://youtu.be/2F3_SUVwVSM — прим. автора.

[30] Послушать можно тут http://www.youtube.com/watch?v=Z-NMSsJiEPs

[31] Тизер — короткий рекламный ролик, где-то на 30 сек. видео, который больше интригует, чем что-то показывает. Клип идёт в среднем 3–4 мин., поэтому для его рекламы делают короткие тизеры — прим. автора.

[32] Посмотреть этот момент можно тут — http://youtu.be/b9XsKnUnhb8 — прим. автора.

[33] http://finview.ru/2017/03/06/vizualizaciya-potolka-dolga-v-ssha-v-stodollarovykh-kupyurakh/