Погода не то чтобы совсем испортилась, но оставляла желать лучшего. Майкл уже привык, что тут либо стоит нежаркий солнечный лень, либо свирепствуют бури, налетающие почти мгновенно и всерьез норовящие разорвать тебя на части. Сегодня же на небе были облака, которые постепенно превратились в сплошной серый колпак без швов. Стало чуть прохладно. То и дело налетал легкий, но очень уж зловещий ветерок. Он дул не ровно, но мелкими пульсирующими порывами, словно пытался передать некое послание или предостережение. Тучи не сгущались, но и расходиться, кажется, тоже не собирались. Майкл провел в пути уже почти час. Погода его не тревожила, хотя он и заметил все эти перемены.

К следующему дому он шел почти «на автопилоте». Он сохранял бдительность и был готов к любым неожиданностям, однако мысли были полностью поглощены сделанным выбором. Когда Майкл только отошел от белого дома, у него было отчетливое ощущение, будто он переступил некую духовную черту — миновал воображаемый пограничный столб. Майкл еще не перестал любоваться мысленными картинками, изображающими его жизнь на Земле с Элони и тремя детьми, — все улыбаются. Когда мысли возвращались к этим образам, сердце Майкла переполнялось радостью, на душе становилось легко. Когда же Майкл снова видел перед собой только извилистую дорогу, ведущую к новым неведомым испытаниям, становилось одиноко и сердце сжималось от ощущения невосполнимой утраты. Никто не умер, и все же в сердце осело немного печали. Так он и шел в глубокой задумчивости, не замечая, что окружающий ландшафт изменяется, медленно, но радикально.

Когда дорога сделала особенно резкий поворот, Майкл вдруг заметил, что идет по каньону и с обеих сторон возвышаются крутые стены. Вместо сочной травы, укрывавшей пологие склоны, здесь под ногами была пустынная каменистая почва, на которой лишь изредка были разбросаны валуны и скальные выступы. Чуть вдалеке виднелось одинокое дерево, лишь подчеркивая безжизненность пейзажа. Майкл осознал, что, погруженный в свои мысли, он совершенно не обратил внимания на смену ландшафта. Каньон постепенно сужался, превращаясь в ущелье с высокими отвесными стенами. Из-за этого и еще из-за пасмурной погоды было сумрачно, — больше похоже на закатную пору, чем на утро в разгаре. Интуиция подсказывала: что-то не в порядке. В сумраке окружающие предметы вдали виднелись смутно. Это скалы или?..

«Будь бдителен! Берегись!»

Вдруг Майкл осознал, что последний час пребывал словно в каком-то мысленном тумане. Он остановился и сделал несколько глубоких вздохов, очищая сознание. На душе было неспокойно. Что это означает? Доверяя своей интуиции, Майкл настороженно осмотрелся. Он обозрел дорогу позади себя, высматривая темную сущность, которая прежде неотступно преследовала его в пути, но ничего не обнаружил. Ни единого движения. Серое однообразие последнего часа вкупе с усталостью и апатией притупляли внимание. Если не считать унылой погоды и непривычного ландшафта, Майкл не замечал ничего необычного или угрожающего, однако инстинкт велел приготовиться к неожиданностям. Майкл тихо поблагодарил свое шестое чувство — плод повышения вибраций — за отличную работу и достал карту. Возможно, она ему что-нибудь подскажет.

Майкл изучил карту. Что-то не так. Вот оно, узкое ущелье, где находится Майкл, вот местность в непосредственной близости от него, — но что-то не так. Он всмотрелся пристальнее. Вот! Метрах в ста впереди, за изгибом дороги, было белое пятно. Это необычно. Обычно эта странная, но полезная карта очень подробно отображает местность вокруг точки ТЫ ЗДЕСЬ. Она не позволяет заглянуть далеко в будущее или в прошлое, но все, что находится в непосредственной близости, всегда изображено точно и подробно. А сейчас часть изображения словно вытерли ластиком. Что может обозначать это белое пятно?

— Синий, что обозначает белое пятно? — спросил Майкл вслух.

Синий промолчал, зато ответила интуиция. Ответ пришел почти сразу. Майкл вспомнил, что преследующая его тварь всегда держалась вне зоны действия карты. Возможно, она не подходила ближе именно потому, что не хотела выдать себя! Синий говорил, что карта сориентирована на «сейчас». Она отображает «текущую» энергию этого священного путешествия и настроена на определенные вибрации. А за поворотом дороги притаилось нечто, не принадлежащее «сейчас». За поворотом скрывается сущность, невидимая для карты, которая настроена на высокочастотные вибрации. Карта не дает никакой информации, поскольку в этой точке находится нечто, не вибрирующее на том же уровне, что священная земля вокруг.

Майкл чувствовал, что его рассуждения верны. Тварь устроила ему засаду. Нужно быть бдительнее! Что бы он делал, если бы новое интуитивное чувство не заставило его насторожиться? Он мягко пожурил бестолкового романтика внутри себя и пробудил внутреннего воина. На это не потребовалось много времени. Майкл ощутил силу и спокойствие-, отражающие его намерение. Он пробудил каждую клетку своего тела, предупредив их, что близится какое-то событие — важное событие.

— Проснитесь все! — Майкл улыбнулся, обратив внимание, что уже непроизвольно обращается к своей биологической системе во множественном числе. Ему показалось, что он снова услышал смех Зеленого. Он скучал по Зеленому. Юмор очень помог бы ему сейчас лучше подготовиться… Подготовиться? К чему? К битве?

Вдруг ему было откровение. Видения и мысли нахлынули волной, обрушив на Майкла колоссальную тяжесть осознания. Он на несколько секунд застыл на месте, а затем вслух высказал свои страхи, обращаясь к тем, кто слушает:

— О БОЖЕ! А ЧТО, ЕСЛИ МНЕ И ВПРАВДУ ПРИДЕТСЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭТО ОРУЖИЕ В БОЮ?

Майкл был потрясен. Тело сковал страх. Нет. Не может быть!

— Это же только символы воина света в Новой Эре! СИМ-ВО-ЛЫ! — закричал он, обратив лицо к небу и крутясь на месте, словно ожидал увидеть своих друзей-ангелов, притаившихся на выступах отвесных стен этого сумрачного ущелья. Эхо вернуло ему крик.

— Оранжевый, ты ведь не научил меня драться! Поэтому я думал, что использовать все это железо в настоящем деле не придется, и… — Майкл оборвал себя на полуслове. Он осознал, что кричит. Еще некоторое время Майкл слышал свой голос, отраженный от стен ущелья. В голове промчалась новая вереница мыслей. К Майклу начали возвращаться слова тех, кого он встретил на этом пути. Вспомнились слова Красного о том, что некоторые испытания могут его напугать. Тогда Майкл подумал, что Красный говорит о пережитой буре. Теперь стало ясно, что ангел имел в виду предстоящие события, а не прошедшие. Что же ему предстоит? Майкл вспомнил реплику Белого, когда тот в больничной палате рассказывал о Мэри:

— Пусть внешний вид тебя не обманывает, Майкл. Эта женщина — воин света. Она достаточно сильна, ведь ей удалось сразить чудовище!

Сразила чудовище?. Затем вспомнились слова Белого, когда Майкл уходил его дома:

— Путь еще не закончился, мой друг.

Все эти намеки и предостережения. «Неужели грядет битва? Настоящая битва? В которой мне придется на самом деле ПРИМЕНИТЬ меч?» Майкл сел на дорогу. Колени подгибались от страха. Он не воин… не настоящий воин!

— Ангелы, вы меня к этому не подготовили! — сказал он серому небу и зловещим стенам ущелья. — Я не боец! К чему это все? Настоящие битвы и настоящее оружие — это пережитки старых вибраций. Здесь они не уместны! — Было неправдоподобно тихо. Ветер унялся. Гробовая тишина. Затем зазвучали голоса.

— За исключением случаев, когда необходимо сразиться со старой энергией, — отчетливо прозвучал голос Оранжевого. Майкл резво вскочил на ноги и развернулся на триста шестьдесят градусов, словно отыскивая взглядом говорящего.

— И случаев, когда приходится сражаться с биологией, которая вибрирует на более низком уровне, чем твой, — Майкл узнал Зеленого! Голос ангела звучал внутри.

— И случаев, когда ты идешь на встречу со своей семьей, — Красный!

— И случаев, когда противник начисто лишен любви, — дивный умиротворяющий голос Белого!

— Я НЕ ЗНАЛ! — запальчиво крикнул Майкл Томас. — Я не настоящий воин, Белый!

— Мэри тоже не была настоящим воином, Майкл, — спокойно и веско сказал Белый.

— Со старой энергией приходится работать старыми средствами, Майкл. Только их она и понимает, — прекрасный женский голос Фиолетовой!

— Оранжевый, научи меня сражаться! — потребовал Майкл у стен ущелья.

— Я научил, — ободрительно сказал Оранжевый. — Ты готов, Майкл Томас с Чистым Намерением. Го-тов!

— И что же мне делать? — выкрикнул Майкл.

Тишина. Затем голос Синего:

— Помни, Майкл Томас: возможно, дела обстоят не так, как кажется!

Сейчас эти слова прозвучали, как никогда прежде. В них было предостережение и совет — совет, который может пригодиться именно теперь! Майкла сопровождал целый эскорт ангелов. «Если тут собрались такие силы, — подумал он, — должно быть, впереди меня ждет что-то по-настоящему страшное».

Майкл нервничал. Он знал, что на самом деле не владеет боевыми навыками, а ангелы говорили, что владеет. Придется им поверить, — в конце концов, какой у него еще выбор? Ведь он уже здесь, на передовой. Майкл снова оглянулся и иронично покивал головой. «Да, бежать некуда», — подумал он. Тот, кто его поджидает, выбрал удачное место для нападения. Стены слишком крутые, — не взберешься, — и бежать можно только по узкому туннелю, — очень удобно для преследователя. Все продумано. Но по крайней мере Майкл знает, где ОНО притаилось, и не позволит застать себя врасплох.

Чем больше он об этом думал, тем более уверенно себя чувствовал перед лицом грядущего испытания. Кроме всего прочего, Майклу теперь помогают новые вибрации, и он об этом знает. Им начало овладевать ощущение безмятежности, — оно пришло не от ума, но от духа. Майкл почувствовал, что вполне может рассчитывать на свои силы, — хотя он еще и не знает точно, с чем придется столкнуться и как нужно реагировать. «Это все уместно, — думал он. — Просто именно таковы законы этой страны. — Майкл хорошо обдумал эту мысль. — Мне будущее неведомо, но каким-то образом все это уже произошло в Божьих помыслах. Поэтому разрешение данной ситуации уже существует. Просто мне оно пока неизвестно. Когда наступит время, я обо всем узнаю, как это бывало прежде. У меня есть знания и сила. К тому же это моя страна, и в этом еще одно мое преимущество!»

— Ладно, — сказал он вслух, — меня трепала буря; мне оттоптал ногу ангел; я потерял все свои драгоценные пожитки; из меня капля за каплей выжали все эмоции; мою биологическую структуру отключили, а затем включили новую; мое сердце достали из груди, вывернули наизнанку, изучили и поставили обратно. Что еще нужно? У меня есть инструменты. Я готов!

Майкл немного подумал и добавил:

— Жаль только, я не умею сражаться! — Он вздохнул и посмотрел туда, где его ждало очередное испытание.

Майкл решил сделать то, что еще несколько недель назад показалось бы ему глупым и нелепым. Он встал на колени и совершил небольшой ритуал, посвященный предстоящему событию, — прикоснулся к каждому предмету своего боевого обмундирования и вслух назвал его символическое значение. Затем Майкл вспомнил уроки Оранжевого по искусству равновесия и немного потренировался. Минут двадцать он провел в благодарственной медитации. Майкл поблагодарил судьбу за то, что избран для этой битвы, — независимо от того, что ждет его за поворотом. Он вознес хвалу этой стране, восславил сам факт собственного существования и признал свою принадлежность к семье Духа. Затем Майкл Томас поднялся на ноги, готовый к битве, — насколько он мог быть к ней готовым.

Майкл опять зашагал вперед. Он достиг поворота, свернул, и перед ним открылся долгий прямой участок дороги. Отвесные стены ущелья превращали дорогу в темный зловещий туннель, неумолимо ведущий человека навстречу судьбе. Майкл знал, что ОНО ждет его впереди, — это было совершенно отчетливо видно на карте. Вообще-то в подобной ситуации тело Майкла должно было реагировать шоком, — когда страх включает все свои сирены и человек превращается в ком трясущейся плоти. Ведь на самом деле он всего лишь торговец, а не воин, готовый к встрече с любой нечистью! Однако Майкл полностью настроился на сражение: все чувства обострились, и он преисполнился решимости, а не страха. «Включились» все его новые дары и энергии высоких вибраций. Интуиция работала в полную силу, и с каждым шагом Майкл «прислушивался» к ней, уверенный, что она не подведет.

Ничего.

И вдруг движение слева!

Майкл резко повернулся и увидел большое дерево, метрах в тридцати от дороги. Что-то шевелилось? Вот проклятие, такая темнота посреди дня! Или это тоже входит в условия испытания? Почему Дух не дал больше света?

Снова движение! Майкл заметил: шевелится что-то, скрытое среди нижних ветвей.

— КТО ТАМ? А НУ ВЫХОДИ! — голос Майкла звучал сильно и властно. — ЕСЛИ НЕ ВЫЙДЕШЬ, ТО ПОДОЙДУ Я! — Майкл стоял и ждал. Каждая клетка его тела была начеку.

Из укрытия вышел самый обыкновенный человек и остановился возле дерева. Типичная фермерская одежда. Босой. Он вытянул руки вперед, обратив их открытыми ладонями к Майклу.

— Майкл, пожалуйста, не обижай меня! Я иду к тебе, — мужчина медленно направился к Майклу. Когда он подошел немного ближе, Майкл узнал эту походку. Нет! Не может быть! Наконец стало отчетливо видно и его лицо, до этого неразличимое в сумраке ущелья.

— ПАПА? — Отец неспешно шел к Майклу и остановился в каких-нибудь двух метрах от него. Майкл готов был поклясться, что ощущает знакомый деревенский запах, исходящий от этого человека.

— Да, сынок, это я. Пожалуйста, не обижай меня.

Майкл был не так глуп. Он понимал, что это может быть обман. В конце концов, «дела не всегда обстоят так, как кажется». Этот мужчина с внешностью отца может оказаться кем-то совсем другим — собственно, есть достаточно оснований думать именно так. Поэтому Майкл не терял бдительности и был готов к любым фокусам.

— Сэр, вы стоите именно там, где я ожидал встретить своего врага. Поэтому пока не подходите ближе.

— Я знаю, Майкл. Враг действительно совсем близко. Тебя одурачили! Злобная тварь поджидает тебя впереди, чтобы отнять душу. Ты совсем запутался. Поверь мне, сынок. Поверь!

Однако Майкл не поверил.

— Как ты тут оказался?

— Милостью Божьей я пришел остановить тебя, пока не поздно. Мне позволили ненадолго спуститься с небес, чтобы предостеречь сына! Я ждал тебя много дней, зная, что однажды ты придешь сюда; Если ты пойдешь дальше, то будешь сражен зверем! Многие пытались пройти здесь, но все они погибли. Это злая страна. Тебя обманули!

Майкл не верил, что перед ним отец. Слишком уж удобный образ, чтобы притупить его бдительность.

— Прости меня, пожалуйста, папа, но мне нужны доказательства. Как меня дразнили в детстве?

— Майки-Хлюпик, — сразу же ответил мужчина. Майкл поморщился: ему до сих пор было неприятно вспоминать это прозвище. — Что произошло в амбаре мистера Коннела в 1964 году?

— Роскошный пир в честь рождения двойняшек. Их назвали Сара и Хелен.

Майкл пристально изучал стоявшего перед ним человека. Голос и тело в точности, как у отца. Майкл задавал все новые и новые вопросы о своем детстве: школа, друзья, одежда, события… Почти полчаса отец точно и уверенно отвечал на все вопросы. Майкл понемногу начал расслабляться. Да, этот человек знает все. Он знал Майкла в детстве. Никакая злая сущность не смогла бы запомнить все эти вещи, известные только Майклу. Интуиция все еще била тревогу, но Майкл уже уверился, что видит перед собой отца! Мужчина начал обильно потеть.

— Папа, что происходит? Я ничего не понимаю.

— Ах, Майкл, я так тебя люблю! Мне так тебя жаль! Сейчас ты лежишь в больничной палате с серьезным переломом шеи. Ты ведь помнишь, что произошло в твоей квартире? Я уверен, что помнишь. Так вот, с тех пор ты не приходил в сознание, и есть основания думать, что из этого коматозного состояния не выпускает тебя сам дьявол. Все это, — отец описал рукой широкую дугу, как бы охватывая окружающий ландшафт, — вымышленная страна. Фальшивка! Это все совершенно нереально. Все, что ты видел, все эти красиво раскрашенные сказочные дома, — всего лишь уловка, чтобы завладеть твоей душой! — мужчина дышал тяжело, как астматик. — Папа, с тобой все в порядке?

— Да, сынок, но я больше не могу. Здесь царит зло, а я пришел к тебе из райского места. Эти энергии несовместимы.

— Вот и мне так говорили, — заметил Майкл.

— Майки, пойдем со мной. Там, под деревом, есть врата в рай. Я могу отвести тебя обратно. На Земле ты выйдешь из комы и придешь в сознание. Твоя жизнь и душа будут спасены. Пойдем. Пойдем со мной! — мужчина слабел с каждой секундой, и Майклу даже показалось, что на миг его очертания расплылись.

Майкл пребывал в нерешительности. Он знал правду. Каждая клетка тела подсказывала ему правду, — но с другой стороны был его отец с очень правдоподобной историей. А что, если эта страна и вправду фальшивка? НЕТ. Не фальшивка. Его душа знала это точно. Майкл решил устроить еще одну проверку. Как же его зовут? Он ведь запомнил это имя. Вспомнив имя, Майкл, не мешкая, произнес его:

— Анниху! — они пристально смотрели друг другу в глаза.

— Что ты сказал, сынок?

— Анниху! — еще раз сказал Майкл, медленно отступая назад.

— Ты выучил здесь какое-то сказочное слово, да, малыш? — Мужчина явно нервничал. Его одежда насквозь промокла от пота.

Майкл застыл. По спине побежали мурашки. Отец никогда не называл его «малышом». Майкл внутренне подобрался. Час пробил. Он почувствовал, как начало вибрировать его волшебное оружие. Щит покачивался на своей застежке, словно пытаясь освободиться. Майкл дал ответ:

— Нет, сэр. Анниху — это небесное имя моего отца. Неужели вы не знали?

Оба застыли, глядя друг другу в глаза. Казалось, это противостояние взглядов длилось вечно, хотя прошло всего несколько секунд. Затея сорвалась. Обман раскрылся. К тому же у НЕГО уже не было сил поддерживать эту иллюзию. ОНО решило вступить в открытое сражение.

— ДОВОЛЬНО! — громогласно гаркнул фермер, словно у него было десять луженых глоток, и начал изменять форму. Потный мужчина постепенно превращался в огромное страшное омерзительное чудище. Майкл отступил на несколько шагов и приготовился к бою. ОНО было не меньше пяти метров ростом. Красные глаза внушали ужас. Пятнистая бородавчатая грязно-зеленая шкура выглядела так, словно ОНО не мылось сотни лет. Непропорционально длинные руки заканчивались огромными, как лопаты, ладонями с грязными когтистыми пальцами. И что за смрад! Нелепый образ довершался короткими ногами, — но Майкл уже знал, как резво ОНО умеет двигаться. Он не раз убеждался в ЕГО проворстве, когда, оборачиваясь, видел позади метнувшуюся в сторону тень. Сейчас расстояние между ними составляло метров шесть, и Майкл пока не собирался его сокращать.

Тварь вызывала у Майкла отвращение. Не человек и не зверь. ОНО выглядело совершенно неестественно и не принадлежало ни к одному из известных Майклу измерений. Просто невероятный смрад! Огромная лысая голова. Необычайно подвижное лицо корчило рожи — одна другой страшнее. Открывая пасть, ОНО обнажало острые, как бритвы, зубы. Когда пасть закрывалась, на месте страшного провала не было видно ничего, кроме отвратительных бородавок и складок кожи. Бесформенный нос, очевидно, ничего не чувствовал, иначе ОНО просто задохнулось бы от собственной вони. Эта тварь воплощала в себе все отвратительное и омерзительное, что только может представить себе человеческое воображение. Что это — реальность или иллюзия? Майкл не знал. Во всяком случае ОНО в полной мере воплощало в себе старую энергию. ОНО представляло собой полную противоположность любви и покоя — и от НЕГО исходил смрад смерти. ЕГО сознание было переполнено непостижимой злостью и ненавистью. ОНО смотрело на Майкла с величайшим презрением, словно на козявку, которую можно раздавить каблуком без малейшего раскаяния. Тварью двигало глубочайшее отвращение к миру Майкла. И вот сейчас ОНО сфокусировало все это отвращение в единый луч ярости «и направило его прямо на Майкла.

Майкл едва заставил себя не отвести от НЕГО взгляд. Тварь вызывала омерзение и отвращение. Майкл явственно ощущал ненависть, которую ОНО излучало. Но затем он понял, что именно такой реакции ждет от него чудище, и подавил подступающую к горлу тошноту. «Все не так, как кажется», — напомнил себе Майкл. Вдруг он осознал, что ОНО действует напоказ, — специально строит из себя адского монстра, чтобы внушить страх.

Тело Майкла инстинктивно отреагировало на ситуацию. Его новое высоковибрационное существо пришло в полную боевую готовность. Словно опытный воин, прошедший через бесчисленные битвы, Майкл был готов к любому движению со стороны противостоящего ему зеленокожего ужаса. Тело Майкла переполнилось бурлящей жизненной энергией, однако он не двигался с места. Меч начал вибрировать, — это было отчетливо слышно! Оружие тихонечко пело ноту фа. И все же Майкл ничего не предпринимал. В нем разыгралось любопытство. Хотелось узнать побольше. Теперь настала его очередь прибегнуть к обману.

— Ай, какой огромный! — воскликнул Майкл, притворяясь испуганным. Он съежился, приподнял руки, словно защищая лицо. Его голос очень убедительно дрожал. — Самое настоящее чудовище… ты пришел забрать мою душу?

Бородавчатые складки кожи расступились, открывая провал пасти. Майкл впервые услышал ЕГО голос.

— Слабак! — злорадно проревела тварь. — Так я и знал.

Голос был низкий и зловещий. ОНО напомнило Майклу персонажа какого-нибудь низкопробного фильма ужасов.

— Пощади! Я сделаю все, что скажешь, — пропищал Майкл. — Нужно идти к дереву? Там дверь? — Майкл почувствовал, как меч заколотился в ножнах. Оставалось только надеяться, что тварь не услышит лязга.

— Не говори глупостей. Я пришел убить тебя. — Казалось, что тварь стала еще больше, если такое только возможно! Майкл осознал, что, скорее всего, ОНО может приобретать любые размеры.

— Кто ты? — закричал Майкл. Он боялся, что притворяется слишком неуклюже, но тварь принимала все за чистую монету. У НЕГО было непомерно раздутое эго!

— Я часть тебя, Майки-Хлюпик! Я и есть настоящий Майкл Томас! — бахвалилась тварь. — Я сильнейшая часть. Смотри на меня: во мне вся твоя сила! Я — сердцевина твоего интеллекта и основа рассудка. Приняв внешность твоего отца, я просто маскировался, но слова мои были правдивыми, парень. Ты и вправду лежишь в больнице без сознания, и я пришел, чтобы забрать тебя из этой призрачной страны, населенной всякими смехотворными добрыми волшебниками… ты должен вернуться в реальность. А для того, чтобы вытащить тебя отсюда, придется уничтожить этот нелепый колдовской дух, в который ты превратился!

Майкл осознал, что слова мерзкой твари в какой-то мере правдивы. ОНО действительно представляет собой часть Майкла, причем именно ту часть, от которой он хотел бы навсегда избавиться, — старую и уродливую. Майкл всегда знал об этой части себя, но надеялся, что окружающие ее не видят. Он постарался еще немного скукожиться и сжаться. «Не переусердствуй», — посоветовал внутренний голос.

— Неужели обязательно меня убивать? — Меч неистово колотился в ножнах, но Майкл понял, что этот звук только усиливает иллюзию, будто он дрожит от страха.

— Образно говоря, да. Погибнув здесь, в этой стране беспросветной дурости, ты перестанешь себя обманывать и вернешься в реальный мир. Когда ты вошел в ворота, я понял, что ты безнадежно глуп. К счастью, мне удалось проскользнуть следом. С тех пор я постоянно стараюсь вернуть тебя к реальности, — тварь двинулась на Майкла.

— Неужели я такой плохой?

«Похоже, я ЕГО разговорил! — подумал Майкл. — Дрожи, мой меч! — мысленно приказал он своему оружию. — Помоги мне провести ЕГО».

— Воспользовавшись твоей физической немощью, они заманили тебя в ловушку, а ты поверил в их нелепую болтовню. Здесь все нереально, парень. Ты настолько увяз в иллюзии, что мне придется полностью уничтожить эту часть тебя, чтобы спасти ум и душу. Мне отвратительно все, что ты здесь обрел.

Майкл понял, что нужно спешить.

— Прежде чем убить меня, не можешь ли ты доказать, что говоришь правду? Если ты представляешь логику и интеллект, то помоги мне найти логическое обоснование твоих собственных слов!

Майкл понимал, что мерзкая тварь не намерена надолго откладывать расправу, но он подумал, что может выиграть еще немного времени, сыграв на эго чудовища. Майкл постарался еще чуть-чуть съежиться и старательно задрожал. Меч добавил образу убедительности.

— Конечно, я могу доказать тебе все это логически. — ОНО было уверено, что контролирует ситуацию и вот-вот сотрет сказочную страну Новой Эры с лица земли. ОНО ненавидело эту выдуманную страну. ОНО олицетворяет реальный, мир, где нет места таким слабакам, как Майкл Томас. ОНО придерживается логичной и прагматичной системы верований, опирающейся на опыт и на авторитет историков и ученых.

Тварь встала в полный рост и провозгласила:

— ТОТ, КТО ПРАВ, ОБЛАДАЕТ АБСОЛЮТНЫМ МОГУЩЕСТВОМ. ЛОГИКА И РАСУДОК ПРЕДСТАВЛЯЮТ ИСТИНУ! ИМЕННО ПОЭТОМУ Я МОГУ СУЩЕСТВОВАТЬ В ЭТОМ БЕСПЛОТНОМ МИРЕ — ПОТОМУ ЧТО Я ЕСТЬ ИСТИНА. НИЧТО ТУТ НЕ ВЛАСТНО НАДО МНОЙ! — ОНО зарычало. От этого рыка у Майкла чуть не лопнули барабанные перепонки, трава вокруг пригнулась и потемнела, обретя цвет отвратительной кожи чудища.

— Вот как? — спросил Майкл, ухмыляясь. Он перестал прикидываться, выпрямился, расправил плечи и крикнул: — Тогда перейдем непосредственно к доказательствам!

Майкл никогда не думал, что может двигаться настолько быстро. С ловкостью и проворством настоящего воина, которые он приобрел в доме у Оранжевого, Майкл в мгновение ока взобрался на скалу двухметровой высоты, метрах в четырех от чудища. Теперь у него было даже некоторое преимущество перед монстром! Меч буквально выпрыгнул из ножен и уверенно лег рукояткой в ладонь Майкла, издавая богатый аккорд в тональности фа. Это был грозный аккорд, исполненный силы и надежды. Майкл держал меч в вытянутой руке, однако направив его не на чудовище, а в небеса. И еще Майкл обнаружил, что в его левой руке оказался щит. Каким-то образом он вскочил Майклу в руку во время молниеносного подъема на скалу и теперь был обращен к зверю своим серебристым чеканным лицом. Воин Майкл Томас был готов к бою.

Сказать, что тварь была изумлена, — значит ничего не сказать. ОНО проанализировало ситуацию. Легкомысленная и боязливая жертва вдруг начинает угрожать ЕМУ… и вообще ведет себя как-то неожиданно. Неужели парень собирается драться? Как глупо. ОНО расплющит этого сопляка, как надоедливую мошку. Это будет настолько легко, что даже скучно.

Майкл оказался слишком близко, и ЕМУ пришлось немного отступить, чтобы хорошенько разогнаться. ОНО отошло, сжало свои огромные ладони в кулаки и приготовилось к нападению.

Когда тварь изготовилась к бою, Майкл звонко воскликнул:

— ВОТ МЕЧ ИСТИНЫ. ПУСТЬ ОН ОПРЕДЕЛИТ, В ЧЬИХ РУКАХ СИЛА.

Не дожидаясь, когда Майкл закончит, зверь бросился на него.

Майклу казалось, что на него на полной скорости надвигается океанский лайнер. Все, что он мог, — это заставить себя не закрыть глаза! В этот миг с острия меча сорвался невероятно яркий луч света и с огромной силой ударил в чудище. Этот луч не остановил ЕГО, но только пошатнул. Несмотря на то что мерзкое существо утратило равновесие, ОНО все-таки сумело нанести удар по противнику. Майкл рефлекторно поднял щит, хотя был уверен, что могучий враг одним ударом превратит его вместе со всем вооружением в мокрое место.

Но меч и доспехи снова сделали то же самое, что и во время бури (правда, в тот раз Майкл Томас даже не заметил этого). Доспехи окружили Майкла сферой защитного света. Щит же выпустил в руку чудовищу целую очередь огненных дротиков. От Майкла во все стороны расходились лучи ослепительного света! От столкновения материи с антиматерией в воздухе запахло озоном. Смертоносный кулак чудовища, натолкнувшись на барьер из света, отлетел в сторону. Сила защитного свечения оказалась настолько велика, что ОНО подлетело в воздух и грохнулось на спину чуть поодаль. Майкл же остался совершенно невредимым и как ни в чем не бывало стоял на своем месте.

Ах, как прекрасен был этот свет! Майкл Томас в который раз изумился своим дарам. Они безупречно сработали в минуту смертельной опасности и отразили атаку грозного врага. Майкл заметил, что, хотя ему самому дивный свет оружия приятен, ОНО вынуждено прикрывать глаза рукой от этого яркого сияния. Свет сражался на стороне Майкла. Тварь, чьи глаза привыкли к сумраку пасмурного дня, не могла приспособиться к свету оружия. Майкл улыбнулся, осознав, что даже эта неприятная погода сослужила ему добрую службу. Воистину, он находится на своей земле! Он вспомнил кое-что из рассказов Оранжевого и уверенно заговорил, обращаясь к чудищу:

— Щит знания раздражает тебя, мой мерзкий зеленый враг? Тьма не может существовать там, где есть знание. Секреты не выдерживают света) а там, где открывается истина, обязательно рождается свет!

Услышав эти слова, ОНО вскочило на ноги и с новой решимостью бросилось на своего недруга. Майкл не думал, что в этот раз сумеет остановить чудовище. Кулак — это одно дело, а вся туша — совсем другое! Майкл ждал до последней секунды, а затем прыгнул со скалы вниз, навстречу приближающемуся монстру. Майкл вновь бросился в атаку, вместо того чтобы отступить, и вновь создал своими действиями неожиданную ситуацию: Майкл оказался слишком близко, а неповоротливое чудовище настроилось на дальний бой. Размер и вес зверя в такой ситуации играли против него же.

Майкл проскользнул между непропорционально коротких, но все же огромных ног великана. Пробегая под тварью, Майкл сделал выпад рукой вверх. Меч с яркой вспышкой вонзился зверю прямо в промежность. Вдобавок Майкл изо всех сил ударил щитом по ноге чудища, и зеленая конечность не устояла на месте, отброшенная волшебной силой, — так отталкиваются друг от друга противоположные полюса магнитов. Там, где щит соприкоснулся с зеленой кожей, произошла ослепительная вспышка, и чудище утратило равновесие. ОНО в ужасе метнулось прочь от яркого света и высоко подпрыгнуло. Поджав ноги, ОНО пару раз перевернулось в воздухе, словно ныряльщик, совершающий двойной кувырок. Затем тварь тяжело грохнулась оземь и забилась в страшных конвульсиях. ОНО корчилось и отчаянно выло, — не столько от боли, сколько от злобы. Раненная нога дымилась, из пораженной мечом промежности все еще сыпались искры.

— Ну вот, не будет у тебя маленьких зеленых страшил! — пошутил Майкл спокойным презрительным тоном. Он направился к огромному отвратительному монстру. Держа меч наготове, Майкл медленно и осторожно приближался к распростертой на земле мерзостной твари. Майкл остановился там, где чудище не могло бы дотянуться до него.

— Ну что? На чьей стороне истина? Кто оказался сильнее? Сдавайся!

— Я СКОРЕЕ УМРУ! — прорычала гнусная тварь. Слова еле угадывались в хриплом стоне.

— Да будет так, — бесстрашно провозгласил Майкл Томас, стараясь не морщиться от нестерпимого смрада.

Однако смердящая тварь еще не погибла. ОНО не было духовной сущностью. Подобно самому Майклу, ОНО было биологическим существом, чужаком в этой дивной стране разноцветных ангелов и искрящихся мечей. ОНО мучилось и истекало кровью. Майклу было страшно смотреть на жестокие раны, нанесенные волшебным мечом в последней схватке. Майкл поморщился. Черная липкая жидкость хлестала из ужасной раны, заливая и без того отвратительную кожу твари. Скоро все ЕГО ноги были залиты черной кровью. Майкл подумал, что, должно быть, тварь испытывает нестерпимую боль, — однако ОНО снова поднялось на ноги! ОНО стояло в полный рост, чуть покачиваясь. От яркого света ЕГО глаза сощурились, превратившись в узкие щелочки. Майкл знал, что одержал победу.

Убийство было чуждо Майклу. Он никогда никого не убивал в своей жизни, — даже живя на ферме, отказывался резать кур, Но сейчас он понимал, что это убийство носит символический характер… к тому же мерзкая тварь на самом деле не умрет. Она просто потерпит окончательное и болезненное поражение.

Поле боя выглядело эффектно, как на картинке. Меч, щит и доспехи все еще чуть светились после предыдущей атаки. С дымящегося тела зверя, поднявшегося для последнего броска, до сих пор сыпались искры. Теперь доспехи Майкла тоже присоединились к победной песне. В свете истины, мудрости и знания огромное злое чудище отбрасывало на землю четко очерченные тени. Раненое, ОНО чуть покачивалось, готовое отчаянно броситься на Майкла и пасть жертвой его небольшого, но могущественного оружия. Они были как Давид и Голиаф и представляли собой весьма сюрреалистическое зрелище на фоне стен узкого ущелья, откуда не сбежать. Два совершенно несоразмерных воина стояли в десяти метрах друг от друга, и ни один не собирался уступать. Первым навстречу врагу двинулся Майкл.

Майкл был проворен, а раненое чудище неповоротливо. Воин сосредоточился на ЕГО уязвимых местах и снова пустил в ход испепеляющий свет своего меча и силу чудесного щита. Монстр не успевал реагировать. В отчаянных попытках отогнать противника тварь начала беспорядочно размахивать руками, чем причиняла только дополнительный вред себе, натыкаясь на непобедимое духовное оружие света, истины и знания. Живописное зрелище. Яркий фейерверк, сопровождаемый дивным концертом! Мелодичные звуки духовного оружия складывались в дивную песнь победы. Оранжевый никогда не говорил, что это оружие умеет петь!

Финальная схватка завершилась менее чем за минуту. Энергия оружия быстро повергла великана. Его огромная тошнотворная туша распласталась у ног Майкла подрагивающей кучей гнилостной плоти. Майкл едва не задыхался от смрада ЕГО крови, текущей из множества ран. Внезапно оружие прекратило свою песнь, а распростертая на земле тлеющая зеленая тварь начала терять очертания.

— Я не уйду, Майкл Томас. Мы еще встретимся, — проревело ОНО, прежде чем растаять в воздухе.

— Я знаю, — ответил Майкл, глядя в красные глаза отвратительного гиганта. Он понимал, что смерть злого духа носит символический характер. Но знал он и то, что эта битва была совершенно реальной. Майкл содрогнулся от мысли, что результат мог бы быть противоположным и тогда Майкл лежал бы на земле поверженный и покалеченный. Если бы не чудесное духовное оружие, именно он сейчас таял бы в воздухе, словно призрак.

Майкл был рад, что все закончилось. Он бережно опустил свой чудесный меч в ножны, но вначале поблагодарил его вслух. Поблагодарил он и щит, прежде чем повесить его на доспехи. Он обнял свои доспехи, восславляя и их участие в битве. И тут произошло то, чего он никак не ожидал!

Все три дара начали исчезать. Они таяли в воздухе точно так же, как чудище.

— НЕТ! — закричал Майкл. — Вы мне нужны! Пожалуйста!

Оружие слилось с биологической структурой Майкла Томаса. Такое слияние стало возможно благодаря намерению, которое нашло символическое отражение в проведенной Майклом церемонии, и благодаря только что свершившейся победе над чудовищем. Майкл испугался. Он громко кричал, требуя объяснений:

— А что теперь? Куда делось оружие?

— Майкл Томас с Чистым Намерением, все дивные дары остались при тебе, просто отныне ты носишь их внутри! — утешил его Оранжевый. Ведь именно Оранжевый некогда преподнес Майклу все эти дары. — Ты заслужил право слиться с ними. Теперь эти дары стали частью тебя и отныне будут присутствовать в твоих клетках.

Майкл уселся на камень.

— А следующая битва?.. — спросил он.

— Ты снова выйдешь из нее победителем, Майкл, но только в руках у тебя не будет зримого оружия. Истина теперь живет внутри тебя, точно так же, как знание и мудрость. И ни один зверь не в силах отнять их.

Майкл обдумал слова Оранжевого и спросил у другого ангела:

— Зеленый, я опять осуществил сдвиг?

— Да, Майкл. Слившись с дарами, ты обрел завершенность. Теперь тебе осталось встретить только одного из нас, — голос Зеленого действовал на Майкла успокаивающе.

— И кто это будет? — Майкл хотел знать уже сейчас, не дожидаясь, пока доберется до следующего дома.

— Величайший из всех ангелов, Майкл. Ты сам увидишь, — ответил Зеленый.

Майкл встал с камня. Он никак не мог прийти в себя. Все произошло слишком быстро: встреча с тварью в облике отца, осознание того, что придется сражаться по-настоящему, победа над чудовищем, исчезновение даров, к которым он так привык. Он снова сел и стал перебирать в памяти события последних двадцати минут.

— Белый, а кем на самом деле был тот зверь? — Майкл спросил именно Белого, поскольку чувствовал, что этот ангел даст самый просветляющий ответ. И Белый его не разочаровал.

— Это та часть тебя, где нет любви, Майкл. Это человеческая часть твоего существа, которая присутствует всегда, и тебе еще не раз придется иметь с ней дело. Если ее не обуздать, эта лишенная любви часть человеческой природы порождает тьму, — услышав дивный голос Белого, Майкл сразу же почувствовал себя легко.

— Эта тварь вернется, Белый?

— Пока ты остаешься человеком, она непрестанно маячит где-то сзади, в любой момент готовая к броску, — ответил Белый. — Но любовь не позволяет ей набраться сил!

Майкл задумался. «Мне осталось пройти только один урок здесь, — подумал он, — а затем я перестану быть человеком». Майклу не терпелось поскорее открыть дверь домой. Именно эта волшебная дверь была его конечной целью. Он задумался о том, что она ему сулит: жизнь, исполненную любви и безмятежности; жизнь, обладающую духовным смыслом. Вдруг Майкл заметил, что небо совершенно прояснилось. Он оглянулся. Поле боя было омыто теплым светом солнца. Майкл увидел следы огня на камнях — отголоски соприкосновения оружия с плотью монстра. Он прикоснулся к пояснице, где еще недавно висел меч, затем к груди, где прежде были доспехи. Ему не хватало их, но Майкл знал, что ангелы сказали правду. Он не чувствовал себя беззащитным. Отныне Майкл носил все эти силы в себе, он стал могучим воином любви — совсем как Мэри. Вспомнив эту сильную женщину, он улыбнулся и мысленно поблагодарил Белого за видение. Затем Майкл снова прикоснулся к груди и осознал, что карта тоже исчезла!

— Карта! — расстроенно вскричал Майкл.

— Она тоже внутри тебя, Майкл, — сказал Синий. — Интуиция будет служить тебе не хуже.

Майкл чувствовал себя как голый. «Ничего страшного, — подумал он. — Все равно мне недолго осталось быть человеком. Когда я взойду на небеса и вернусь домой, все эти дары не будут мне нужны. Остался всего один дом!»

Ущелье закончилось довольно скоро, и по мере того, как его скалистые стены расступались, перед Майклом Томасом открывался изумительный вид. Чем ближе он подходил к выходу из узкого ущелья, тем шире расстилалась перед его взором безмятежная равнина. А еще над выходом заиграла радуга. Она ярко сияла на фоне чистого голубого неба этой волшебной страны, обозначая конец ущелья и символизируя завершение путешествия. Зачарованный величественным зрелищем радуги, Майкл лишь изредка опускал взгляд, чтобы посмотреть, куда он идет.

И тут он понял, из чего состоит эта радуга. Шесть друзей встали над ним сияющей разноцветной дугой. Величественные — и гордые! — ангелы взялись за руки и вознеслись в небо радугой, чтобы восславить человека, которого они называют «Майкл Томас с Чистым Намерением». Он прошел под ними, мысленно называя их цвета и произнося слова благодарности каждому ангелу. Вот Синий, который подарил ему карту и указал, в какую сторону идти. Вот Оранжевый, который преподнес дивные дары, сразившие чудовище. Вот Зеленый, друг-весельчак, который рассказал Майклу о биологии, наступил ему на ногу и провел через опыт первого увеличения вибраций. Вот похожая на маму Фиолетовая, которая напомнила ему все уроки земной жизни и объяснила, какую он несет за них ответственность. Вот Красный, поедатель человеческой пищи, который познакомил Майкла с его духовной семьей. Вот исполненный любви Белый, воплощение чистоты; он рассказал Майклу о настоящей любви, показав ему женщину необычайной силы; и еще в доме Белого Майкл познал подлинное страдание, узнав, от чего ему приходится отказаться. Майкл знал: этим жестом ангелы празднуют его победу, ибо следующий дом — последний и Майкл больше никогда не вернется в их страну. Его обучение почти закончилось. Он учился хорошо. Прошел через великие испытания. Собственноручно победил зверя. Майкл понимал, что они прощаются с ним.

— Благодарю вас, друзья мои! — крикнул им Майкл. Величественные цвета постепенно растворились, оставив после себя совершенно чистое небо.

* * *

Далеко идти не пришлось. Очень скоро вдали показался седьмой дом, и он отличался от других. Это был не деревенский домик. Это был огромнейший особняк! Приблизившись, Майкл увидел, что необычен не только размер. Если издали дом казался коричневым, то теперь стало ясно, что он золотой!

По мере приближения к дому Майкл понял, что издали недооценил его размеры. То, что казалось просто крупным особняком, оказалось гигантским многоэтажным дворцом. И, очевидно, он не просто был выкрашен золотистой краской, но сделан из чистого золота!

Вокруг дома был разбит роскошный палисадник с ручейками и фонтанами, где журчали струи кристально чистой воды, рассыпая радужные брызги. Везде росли изумительные цветы самых разных видов, и они были высажены так, что составляли дивные узоры. Дорожка вела к входной двери. У Майкла перехватило дыхание. Там, внутри, его ждет цель путешествия! Это не просто дом, но врата, — вход на небеса. Это дверь домой!

Майкл свернул с дороги и неспешно пошел по длинной извилистой тропинке к золотому дворцу. Он заметил, что волнуется, дыхание участилось. А вот наконец и дверь — огромная, искусно украшенная, вся из чистого золота. Майкл даже усомнился, сможет ли он открыть такую массивную дверь! Он наклонился, снял туфли и поставил их на специально отведенное место. Подождал. Подумалось, что больше он свои туфли не увидит никогда.

Ангел не выходил.

Он задумался, позволительно ли самому открыть массивную дверь и войти внутрь. Затем, вспомнив, как Белый объяснял, что он просто не может выйти за пределы своего дома, Майкл решился. Он потянул за ручку. Невероятных размеров золотая дверь отворилась на удивление легко!

Он ступил за порог и застыл в изумлении. Все из золота! Стены, колонны, пол… А как искусно все украшено! Просто дух захватывает! И здесь тоже пахло Цветами! Запах сирени щекотал ноздри, переполняя сердце любовью. Воистину изумительное, священное место.

Тут Майкл рассмеялся. Вот так шутка! Если другие дома были маленькими снаружи и огромными внутри, то этот снаружи был огромным, а внутри хоть не маленьким, но и не очень большим. В других домах был лабиринт из коридоров и комнат. Здесь же идти можно было только в одном направлении, — и никаких тебе поворотов и разветвлений. Очень простой путь: анфилада залов и коридоров. Да, эти помещения элегантны, роскошны, изысканно разукрашены, — но путь через них прост. Никаких вспомогательных комнат, жилых апартаментов, поворотов, тупиков. Ничего похожего на предыдущие дома. И еще здесь его переполняло какое-то чувство. Медленно идя через залы, Майкл пытался разобраться, что он чувствует. Да. Он понял. Такое же чувство испытываешь, входя в храм. Благоговение. Этот дом исполнен необычайного величия, словно Майкл попал в святилище.

Майкл не знал, что делать дальше. Ангел все не появлялся. Такое случилось впервые, — впервые Майкл вошел в дом и его никто не встретил. Казалось бы, после жестокой схватки, после всех треволнений Майкл должен быть голоден, но есть не хотелось. Он был слишком взволнован.

Наконец он достиг двери, которая отличалась от остальных. На ней было выгравировано слово. Тот же самый шрифт, похожий на арабскую вязь, который он видел в Доме Карт и на плакате в доме Фиолетовой. Майкл понял, что на двери написано имя великого ангела, обитающего здесь. Он открыл дверь и вошел.

Майкл Томас никогда не забудет то, что увидел там. Он оказался в огромном, величественном и прекрасном помещении. Судя по всему, это был зал для богослужений. По всему периметру стен шли витражи, как в соборе. Витражи превращали солнечный свет в радужные струи, которые проливались на золотой пол и расплескивались на нем переливчатыми узорами. Устремив взгляд вверх, Майкл увидел только золотую бесконечность. Дверь, куда он только что вошел, была единственным входом в этот круглый зал. По залу клубился золотой туман, отчего Майклу показалось, что он стоит на рассвете у пруда, вдыхая утреннюю свежесть. Туман играл со светом в дивные игры. Всякий раз, когда туман наплывал на радужное озерцо света, красочные пятна на полу как бы впитывались в туман, превращаясь в радугу — полный спектр цветов. Осознав, что он от восхищения затаил дыхание, Майкл заставил себя дышать нормально.

Скоро он понял, что освещение, декор и архитектурное решение — все направлено на то, чтобы сосредоточить внимание на центре святилища. По краям зала были лестницы, но они вели на балконы, обращенные тоже к Центру. Майкл внимательнее осмотрел комнату. Посередине зала золотой туман был особенно плотным, и в нем, несомненно, что-то скрывалось. Майкл зашагал вперед, ясно осознавая, что приближается к цели своего путешествия.

Идя к центру туманного облака, Майкл осознал, что святилище намного больше, чем ему казалось. Все внутреннее убранство было направлено на то, чтобы обмануть пространственное восприятие человеческого глаза. Путь к центру зала занял намного больше времени, чем предполагал Майкл. И вот, когда до центра оставались считанные метры, Майкл остановился. Что это? За завесой тумана скрывалось что-то плотное. Еще одно строение?

Майкл сделал еще несколько шагов, и вдруг испытал необычайный прилив энергии. Неожиданно для себя Майкл преклонил колени! Им овладело ощущение священного трепета и благоговения — это было настолько сильно, что он просто не мог не стать на колени. Он затаил дыхание и опустил взгляд долу, словно выполняя какой-то неписаный ритуал. Его тело начало дрожать, пронизанное интенсивными вибрациями, которые могли знаменовать только присутствие Бога. Наконец! Он приближается к последней двери, ведущей в рай — домой! Может быть, здесь его не встретит ангел? Однако прочие ангелы не раз говорили, что в последнем доме Майкл встретит величайшего из них. Кроме того, Майкл отчетливо ощущал присутствие кого-то великого — присутствие самого Бога! Дышать было трудно.

Майкл поднял взгляд и увидел, что туман рассеивается. Не вставая с колен, он выпрямился, чтобы лучше видеть происходящее. В редеющем тумане показался большой золотой куб. Когда прояснилось еще немного, стало видно, что посреди золотого куба высечен проход со ступенями, ведущими вверх. Может быть, дверь домой находится там, наверху? Энергетическое присутствие ощущалось все сильнее, и Майкл почувствовал, что недостоин того, чтобы здесь быть. Бывают моменты, когда человек чувствует свое место, и, независимо от того, через что пришлось пройти Майклу, он знал, что перед ним находится нечто, несоизмеримо превосходящее его величием и святостью. Он стоял перед дверью на небеса и казался себе жалким, как тряпичная кукла. Майкл был просто парализован могуществом Духа и величием Бога. Он знал, что в нескольких шагах находится нечто совершенно недоступное его воображению, — нечто исполненное той величайшей любви и красоты, в которой отражается все мироздание!

Майклу не хватало воздуха, но он не опускал голову. Он должен его увидеть. Теперь Майкл был уверен, что обязательно встретит еще одну сущность — величайшую из всех, как говорили ангелы. Должно быть, это воистину так. Что за дивное создание может нести в себе такую энергию? Майклу оставалось только надеяться, что он сумеет выдержать энергию вибраций этого ангела достаточно долго, чтобы успеть увидеть его. Даже если Майклу суждено испариться во вспышке небесного многомерного света, он должен его увидеть! Он помнил, что случалось с теми, кто осмеливался прикоснуться к библейскому Ковчегу Завета. Они просто испарялись, ибо прикосновение к ковчегу — все равно что прикосновение к Богу. Майкл чувствовал, что нечто подобное может произойти сейчас и с ним, если энергия еще усилится. Казалось, все его клетки вот-вот взорвутся. И в то же время они ликовали! Возникло ощущение, что он расширяется изнутри. Майклу стало страшно, — нет, он не боялся за свою жизнь, но боялся, что не сможет увидеть сущность, живущую в последнем доме. А туман между тем рассеивался.

Покрытый барельефами золотой куб со ступенями посредине вырисовывался все более отчетливо. Это было подножие трона! Резное, сияющее, безупречно сработанное, золотое, как и все здесь. Казалось, оно светилось священным светом. Должно быть, наверху восседает ангел. «Кто он?» — спрашивал себя Майкл.

Тут он вдруг заметил, что всхлипывает! Его биологическая система едва не рвалась на части от колоссального прилива священной энергии, а сердце лучилось огромной благодарностью. Он просто не в силах был контролировать свои эмоции. Энергия становилась все интенсивнее, и Майкл знал, что по ступеням вот-вот сойдет сущность, которую он ждет с таким нетерпением. Величайший из ангелов спустится из золотого тумана, скрывающего верхнюю часть куба. Он уже идет — Майкл уверен в этом! Возможно, это хранитель дверей, ведущих домой, тот, кого Майкл хотел встретить все это время, — тот, кто знает все!

Майкл был совершенно обессилен. Не хотелось, чтобы его видели таким. Хотелось быть сильным, но он не мог даже просто подняться на ноги. Хотелось, чтобы Золотой узнал, что Майкл прошел через все испытания и сразил чудовище, но не было сил даже вымолвить слово. Он чувствовал себя как ребенок, не способный контролировать свои эмоции. И еще ему просто не хватало воздуха, — грудь тяжело вздымалась от благодарности и благоговения. Начала болеть голова. «Кто же это идет к нему, столь могущественный? Что это за сущность, в которой сила Бога представлена столь ярко?»

— Не бойся, Майкл Томас с Чистым Намерением. Тебя здесь ждали, — произнес великий ангел, чье тело стало смутно проявляться в золотом тумане по мере того, как он спускался по ступенькам. И этот голос… знакомый голос! Кто же это?

Голос, хотя в нем звучала наивысшая святость, был кроток и спокоен. Пусть эта сущность и выше всех остальных, но их встреча началась очень просто и непритязательно: ангел постарался успокоить человека. Несмотря на слова ангела, Майкл не мог вымолвить ни слова. Он все еще был слишком растерян, чтобы говорить, эмоциональное напряжение не спадало. Майкл неотрывно смотрел на ангела. Руку он прижал к груди, словно для того, чтобы сердце не вырвалось наружу, ощутив приближение золотого владыки любви, который только что к нему обратился. Майкл боялся сплоховать, боялся упасть в обморок. В глазах уже начало мутиться.

Величественный золотой ангел медленно скользил вниз над резными золотыми ступенями, приближаясь к дрожащему коленопреклоненному Майклу Томасу. Несмотря на благоговейный трепет, Майкл отметил странность этой ситуации: зачем делать ступени для существа, которому они не нужны?

Майкл уже видел всю огромную сияющую фигуру ангела, — однако голова все еще скрывалась в клубах золотого тумана. Ангел остановился, не показывая лица. Он был огромен — намного больше всех ангелов, кого он встречал до сих пор. Золото его одежд сверкало настолько ярко, что складки казались наэлектризованными. И крылья… Майкл так и знал, что у этого ангела должны быть крылья! Они трепетали, словно десять тысяч бабочек, не издавая ни звука. Майкл пока еще не видел голову ангела, но не сомневался, что она окружена сияющим ореолом, — ибо не было сомнений, что эта сущность воистину свята.

Нельзя сказать, что Майкл привык к этой энергии, но, когда ангел остановился, что-то произошло. Майкл понял, что получил дар. Его со всех сторон окутал мягкий белый свет — ласкающий, наполняющий душу умиротворением свет. Майкл облегченно вздохнул. Он не смог бы больше выносить эту божественную энергию! Постепенно его дыхание выровнялось. Он по-прежнему сидел на полу. Омывавший его поток любви превратился в поток безмятежности, и Майкл постепенно обрел равновесие. Прошло минут десять. Ангел стоял неподвижно. Силы вновь вернулись к Майклу, и он понял, что ангел специально защитил его светящейся сферой, внутри которой его вибрации могли существовать, несмотря на близость источника божественных вибраций, каким, несомненно, являлось это дивное небесное создание. Наконец он заговорил, не вставая с колен:

— Спасибо тебе, великий золотой ангел, — Майкл глубоко вздохнул. — Я не боюсь.

— Я прекрасно знаю твои чувства, Майкл, и ты действительно не боишься, — ангел по-прежнему не двигался. Майкл пытался вспомнить, откуда он знает этот голос. Он нес в себе такую же спокойную энергию, как голос Белого, и оказывал такое же умиротворяющее воздействие на душу. Голос был громким, он наполнял собой весь зал, и в то же время спокойным. Он точно его где-то слышал, но где? Кажется, это было здесь, в этой волшебной стране, но где именно? Когда Майкл почувствовал, что дар речи к нему вернулся, он спросил тихо и почтительно:

— Знаю ли я тебя, о великий и священный?

— О да, — ответил громадный ангел, чья голова еще скрывалась в тумане, — мы очень хорошо знакомы.

О, что за дивный голос, исполненный необычайной красоты и величия! Майкл не понял слов ангела, но решил пока не торопить события. Чувствовалось, что все происходящее имеет некое ритуальное значение, поэтому лучше просто сидеть в объятиях этой божественной энергии и слушать. Майкл понимал, насколько сильно различаются их вибрации. Ангел снова заговорил:

— Наша встреча в этом доме, Майкл Томас, продлится всего несколько минут. Она будет богата откровениями и исполнена глубочайшего смысла. Наши с тобой вибрации различаются настолько сильно, что мы не можем находиться вместе слишком долго, — однако того времени, которое у нас есть, вполне достаточно.

«Достаточно для чего?» — подумал Майкл. Ангел продолжал, и в этом голосе было столько величия, что, коснувшись уха Майкла и проникнув во все клетки, он размягчил сами молекулы его тела.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, любишь ли ты Бога?

Клетки Майкла задрожали, готовые к любым действиям. Снова этот вопрос! Майкл кое-что понял, и по спине побежали мурашки. Он думал, что Белый последний, кто задает этот вопрос, однако, как оказалось, ошибся. Вопрос прозвучал снова. «Вот решающий момент!» — кричали все клетки хором. «Скажи ДА!» — умоляли они. Возможно, ответ, который он даст Золотому, послужит пропуском домой. Сейчас этот вопрос звучит в последний раз, — и, возможно, этот раз самый важный. Хотелось, чтобы этот миг был исполнен глубины и особого значения. Майкл помолчал, стараясь придумать ответ покрасноречивее. Однако в голове было пусто, — только радость оттого, что он оказался в таком дивном месте перед этой Божественной сущностью.

— Да, люблю, — его голос прозвучал уверенно и чисто. Он не дрожал.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, — снова донесся дивный голос из тумана, скрывающего голову ангела, — хочешь ли ты увидеть лицо Бога? Лицо того, кого ты любишь?

Майкл так и застыл, потрясенный. «Что это значит? Что ему откроется? Чем все это закончится?» И снова все клетки требовали, чтобы Майкл сказал «да». Он ответил просто, почти механически:

— Да, хочу, — теперь голос дрожал, и Майкл не сомневался, что ангел это заметил.

— Тогда, Майкл Томас с Чистым Намерением, — сказал ангел и снова заскользил вниз над ступенями, — узри лицо Бога, которого ты любишь, о чем свидетельствовал восемь раз.

В ореоле величия к Майклу Томасу приближалась святейшая из сущностей. Несмотря на защитную сферу, он ощутил, что энергия снова усиливается, по мере того как ангел выходит из золотой дымки и спускается к нему. Парящая над ступенями массивная фигура ангела увлекала вслед за собой клочья густого тумана. Когда он наконец предстал перед Майклом, его лицо все еще оставалось скрыто. Ангел произнес:

— Встань, Майкл. Ты должен стоять в полный рост.

Майкл понимал, что приближается очень важный момент. Он медленно встал на трясущиеся ноги и устремил пристальный взгляд в постепенно рассеивающийся туман, туда, где должно появиться лицо. Наконец лицо открылось, и Майкл Томас с Чистым Намерением — человек, многое повидавший на своем пути, сразивший чудовище и осуществивший духовную трансформацию быстрее и лучше, чем кто бы то ни было, — застыл, пораженный увиденным. В изумленных глазах заблестели слезы. Рассудок и дух лихорадочно пытались постичь, что это может означать, и не могли. Чувства словно застыли в неподвижности, не зная, как реагировать на то, что открылось глазам. Ноги Майкла подогнулись, и он снова непроизвольно упал на колени — во второй раз за время своего пребывания в этом священном золотом зале.

У великой духовной сущности, спустившейся по резным ступеням с великого золотого трона, было лицо Майкла Томаса! Никакой иллюзии. Это лицо действительно принадлежало ангелу. Это БЫЛ ангел. И ангел был Майклом!

— Поэтому, как ты любишь Бога, так любишь и меня, — Золотой понимал, что Майкл его не слышит. К нему еще не вернулась способность ясно мыслить. Глубочайшее потрясение затронуло каждую клетку Майкла, и он отчаянно пытался хоть в чем-то разобраться. Что все это значит? Правда ли это? Майкл неподвижно сидел на полу, не в силах ничего понять, а ангел между тем продолжал: — Пора дать тебе еще один дар, Майкл, — спокойный и уверенный голос ангела наполнял душу умиротворением и пониманием. — Слушай мои слова, ибо вместе с ними я даю тебе дар глубокого понимания вещей.

Ум Майкла начал проясняться. Он понял, что ангел помогает ему понять увиденное. Сейчас ему в очередной раз придется избавиться от человеческих предрассудков и предубеждений. Ангел говорил далее:

— В каждом человеке, Майкл, живет склонность всей мощью своей логики бороться против самой мысли о том, что он может представлять собой нечто большее, чем человек.

Ангел улыбнулся, и Майклу показалось, что это он сам улыбнулся своему отражению в зеркале. Голос тоже принадлежал ему, но он этого не понял, ведь Майкл слышал свой голос в магнитофонной записи лишь пару раз в жизни. Однако все это не имело значения: главное — внимательно выслушать ангела, и ум Майкла понемногу прояснялся, готовясь к этому. Ангел продолжал:

— Я ЕСМЬ твое Высшее «Я», Майкл Томас: часть Бога, пребывающая в тебе, пока ты живешь на планете Земля. В этом состоит последнее откровение и урок, который тебе необходимо усвоить, прежде чем ты подойдешь к своей цели. Последняя крупица информации. Это наивысшая и наиважнейшая истина для всего человечества, — но она тщательно скрыта от вас и ее труднее всего принять.

Ангел говорил удивительные вещи, но слушать его было сложно: очень отвлекало то обстоятельство, что у него было лицо Майкла! И все же Майкл слушал внимательно, стараясь понять глубинный смысл всех этих слов. Ему необходимо двигаться вперед. Необходимо еще много узнать. Ангел чуть отошел в сторону, и за его спиной стали видны резные ступени, по которым он только что спустился.

— Это золотой Дом Собственного Достоинства, Майкл. Нет худшего препятствия на пути к просветлению, чем ощущение, будто ты этого просветления не заслуживаешь. Поэтому мы решили открыть тебе, кто ты есть на самом деле. Ты часть меня, Майкл. Ты ангел высочайшего ранга, как и все люди. Мы суть те, кто согласился отправиться на планету Земля, чтобы пройти через все испытания человеческой жизни и при помощи полученных здесь уроков и обретенного здесь опыта повысить вибрации планеты. Мы приносим огромную пользу человечеству и всей Вселенной. Поверь мне, Майкл Томас, то, что ты сделал на Земле, оказало большое влияние и на другие уголки вселенной.

— Но ведь я не остался на планете! — выпалил Майкл. Слова ангела снова напомнили ему о том, что он сдался раньше времени. — И я ничего не постиг!

— Это не имеет значения, Майкл, — заявил ангел. — Высокочтимо само намерение совершить путешествие и изначальное согласие принести эту жертву. Ты заслужил глубочайшего уважения уже тем фактом, что пришел на Землю. Неужели ты этого не понимаешь? Или ты никогда не слышал историю о блудном сыне? А ведь ее в той или иной форме рассказывают во всех культурах.

Майкл знал эту историю, но не понимал, какое отношение она имеет к данной ситуации. Он помнил, что в этой истории отец с радостью и любовью встречает своего блудного сына, несмотря на то что тот некогда презрел семейные традиции. Продолжая объяснение, ангел еще немного отошел в сторону.

— Майкл, все ангелы неизменно проявляли огромную любовь к тебе! Ты не задумывался, чем заслужил такое отношение? Теперь ты знаешь. Мы — я и ты — представляем элитную группу сущностей. Мы принадлежим к числу тех высокочтимых и любимых существ. Мы избраны жить на Земле в условиях низких вибраций, в грубой биологической оболочке, не зная, кто мы есть на самом деле. ТЫ — частица Бога, постигающая уроки на этой планете во имя высокой цели, и теперь тебе представилась возможность узреть эту частицу Бога.

Майкл стоял на коленях, потрясенный. Он вспомнил события последних недель. То, что он узнал о семье и о контрактах в доме Фиолетовой, изумило его до глубины души. Знакомство с членами семьи в доме Красного — тоже удивительный опыт! Но чтобы он, человек Майкл Томас, принадлежал к числу величайших ангелов? И другие люди тоже? «Возможно ли, чтобы я был столь велик?»

— Да, Майкл, да. МЫ воистину велики! Сейчас настала пора понять и осознать, что ты заслужил этой высокой чести — прийти на Землю. Ты давно запланировал этот приход и даже стоял в очереди, чтобы попасть на эту планету! Сущности Вселенной чтут тебя за все, что ты сделал, и теперь ты заслужил право перейти на следующий уровень. И поскольку в этом путешествии ты столько раз говорил о своей любви к Богу, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ТЫ ДОЛЖЕН ЛЮБИТЬ И СЕБЯ САМОГО! Подумай об этом, Майкл Томас, ибо эта истина коренным образом изменит твой взгляд на вещи и твои представления о целях человеческой жизни.

Майкл теперь воспринимал информацию намного лучше, поскольку ангел дал ему дар спокойствия и глубокого понимания вещей. Ум работал четко. Однако переварить всю эту информацию было весьма непросто. Между тем ангел говорил дальше:

— Последний шаг — и этот же шаг тебе нужно было бы предпринять, останься ты на Земле, — состоит в том, чтобы принять наше партнерство. Знай, что оно совершенно реально! Ощути достоинство и божественность своей человеческой природы! Пойми, что ты представляешь собой священную небесную сущность. Почувствуй, что ты вечен и здесь твой дом! Прими золотую метку, которую дает тебе это знание, Майкл Томас. Тут Майклу вспомнилось его пребывание в белом доме и видение, которое явил ему Белый: Мэри в больничной палате. В памяти всплыла одна реплика Белого, которая до сих пор не имела для Майкла никакого смысла. Ангел тогда сказал, что Мэри «приняла Золотого»!

— А Мэри с тобой знакома? — спросил Майкл.

— Мэри знакома с собственным Высшим «Я», Майкл, если ты это имел в виду. Все время, пока ты наблюдал за ней, она работала в тесном партнерстве со своим Высшим «Я». И ты это сразу почувствовал. Мэри знает, кто она такая. Он знает о золотой комнате и золотом троне. Она знает, что является священным существом и заслуживает права находиться на Земле. Она приняла свою священную природу.

И снова Майкл исполнился благоговения перед этой маленькой женщиной, которая столь многому его научила, хотя он с ней никогда не встречался.

— Она тебя знает, Майкл, — сказал Золотой.

— Знает? Откуда?

— Все мы друг с другом знакомы, — ответил ангел. — Мэри прекрасно осознавала, что ее дар отцу окажет глубочайшее влияние на других людей. Ей подсказывала это интуиция. Она даже знала, что за ней наблюдают. Мэри, как и ты, владеет всеми дарами, инструментами и картой, а также золотым даром глубокого понимания вещей, который я ныне передал и тебе. Таковы силы просветленного человека на Земле.

— Ого! — чем больше узнавал Майкл, тем больше росло его уважение к Мэри. Она обо всем знала! Интуиция подсказывала ей, что за ней наблюдают и ее действия помогут мне.

— Близится испытание, Майкл Томас, — сказал ангел, переходя к делу.

Майкл понимал, что его ждет еще какое-то испытание. «В чем же оно состоит? Каким образом эта сущность с его лицом и душой узнает, обрел ли Майкл Томас в полной мере чувство собственного достоинства или нет?»

— Есть лишь один способ, — сказал ангел, отойдя в сторону. — Не бойся, Майкл, но остаток нашей встречи ты проведешь без вибрационной защиты. Либо ты принял истину, либо нет. Возможно, это испытание покажется тебе легким, — однако ты не сможешь пройти его, не будучи чистым и не приняв истину о нашем партнерстве.

— Я готов, — сказал Майкл.

На душе было тревожно. «Что он собирается сделать, этот золотой ангел?» — думал Майкл. Белая сфера, ограждавшая Майкла, начала таять, и его снова переполнили вибрации божественной энергии. Опять это ощущение. Эта любовь. Эта совокупная энергия намерения миллионов сущностей. Однако в этот раз Майкл почувствовал кое-что еще. Он отчетливо ощутил, что является частью всего этого. «Неужели в этом и есть смысл испытания?»

— Я чувствую! — вскричал Майкл.

Он надеялся, что это и есть то самое ощущение. Неужели испытание действительно закончилось? Ничего подобного. Ангел с лицом Майкла Томаса приблизился к нему и сказал:

— Майкл Томас с Чистым Намерением, сядь на третью ступеньку.

Майклу снова стало тяжело дышать. Его клетки просто не воспринимали таких высоких вибраций. Майкл вслух обратился к своему телу, не обращая внимания на присутствие золотого ангела. Ему необходимо обрести контроль над собственной биологической системой, причем немедленно!

— С НАМИ все в порядке, — сказал Майкл своим клеткам. — Не бойтесь! МЫ этого заслуживаем. МЫ этого достойны!

Майкл кричал и понимал это. Он непроизвольно сделал то, чему учил его Зеленый, и результаты не замедлили сказаться. Он уселся на третью ступеньку подножия трона. Тело понемногу успокаивалось. Тут Майкл осознал, что золотой ангел все это время не сводил с него пристального взгляда. Лицо ангела расплылось в широченной улыбке!

— Ты отлично справляешься, мой дорогой двойник. Я не смог бы передать тебе все эти навыки, но, на счастье, ты прилежно учился у других ангелов. Теперь посмотрим, так ли хорошо ты усвоил то, что дал тебе я.

Следующее событие потрясло Майкла еще больше, чем явление ангельского лица несколько минут назад. Великий золотой ангел, который несколько мгновений назад являл собой олицетворение Божьих сил, преклонил колени перед Майклом Томасом. Великолепные золотые крылья чуть поднялись вверх и разошлись в стороны, словно ангел, присаживаясь, расправил и приподнял золотой плащ. Два прекрасных крыла приподнялись ровно настолько, чтобы огромный ангел мог грациозно опуститься на колени, не подметая перьями пол.

Тело Майкла снова отреагировало довольно бурно, но на этот раз не ступором. Все его существо исполнилось любви. Майкл безмятежно смотрел, что ангел будет делать дальше.

Преклонив колени, великий ангел достал откуда-то золотую чашу и некоторое время торжественно держал ее перед собой. Он посмотрел Майклу прямо в глаза и сказал слова любви:

— В этой чаше, образно говоря, находятся мои слезы радости за ТЕБЯ. Слезами я хочу освятить и омыть твои стопы, ибо ты достоин такой чести.

«О нет! Ко мне собирается прикоснуться Божественная сущность!» Теперь Майкл понял, в чем состоит испытание. Прикосновение этой золотой сущности станет проверкой, действительно ли клетки Майкла осознали собственное достоинство и действительно ли его тело знает о своей врожденной святости. Да, в таком испытании ни случай, ни хитрость не помогут. Вот он, решающий миг! Прежде чем прикоснуться к левой ноге Майкла Томаса, ангел ответил на его мысли:

— Это не проверка твоих вибраций, Майкл. Ибо ты и я все равно не будем вибрировать на одном уровне до тех пор, пока мы снова не сольемся воедино в конце. Это испытание твоей человеческой веры. МЫ должны принять тот факт, что МЫ как Бог заслуживаем чести быть человеком. Это испытание покажет, действительно ли ты понимаешь, что достоин того, чтобы Дух собственноручно омыл твои стопы, и действительно ли твоя любовь к Богу проявляется в любви к самому себе.

Майкл расслабился. Он знал свои мысли и был уверен, что в полной мере принял эту удивительную идею, как и весь урок великого ангела. И еще он вдруг осознал, что испытание послужит также подтверждением этого его понимания для ангела. Огромный ангел склонился так, чтобы его глаза оказались ниже уровня глаз Майкла. Майкл понял смысл этого символического жеста, и его переполнили сильнейшие чувства.

Благородная сущность нежно взяла в руки стопу Майкла, и по его телу пробежал удивительный трепет, — проникая также в сердце и ум. Майкл исполнился глубочайшего сострадания, по щекам потекли слезы. Он молча смотрел, как ангел нежно омывает его стопу. Майкл чувствовал, что его безмерно любят. Он не исчез. Не растаял в энергетической вспышке. Хотя Майкл чувствовал давление вибрационной энергии ангела и с трудом выдерживал этот натиск, он понимал, что заслуживает того, чтобы принять ее. Он молчал, поскольку знал, что любовь тиха. Майкл знал, что у чистой любви нет никаких целей, поэтому великий ангел не потребует ничего взамен. И еще он знал, что любовь не кичится, поэтому ангел не призовет из ангельских чертогов сотни себе подобных. Между ними происходило нечто личное, и ангел безмолвно просил Майкла принять оказанную ему честь и просто БЫТЬ. Майкла Томаса переполняли необычайно сильные чувства. По щекам по-прежнему текли слезы великой радости и благодарности, но он не стыдился. Он знал: ангел понимает, что это человеческий способ сказать спасибо, — пусть даже это может показаться странным. Наконец ангел снова заговорил. Его голос был исполнен гордости за Майкла.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, ты воистину прошел великое испытание, — величайшее из всех. Но сейчас я покажу тебе нечто еще более великое. Ты уже прошел все испытания и готов войти в дверь, ведущую домой; однако прежде я омою и вторую твою ногу. Это большая честь для меня и в этом проявляется любовь Бога к тебе. Теперь это уже не будет испытанием. В этом нет практического смысла. Я сделаю это только потому, что люблю тебя. Никогда не забывай этот миг.

Вряд ли в жизни Майкла когда-либо был более священный момент. По щекам ручьями лились слезы, и две сущности обменивались любовью равной душевной силы. Стопа Майкла казалась крошечной в огромных руках ангела. Наконец ритуал завершился. Чаша исчезла, и ангел встал в полный рост. Его крылья снова свернулись и легли вдоль тела.

— Можешь встать, Майкл Томас. Ты показал, что твое намерение воистину чисто. Ты готов идти домой!

Майкл встал, оглядел зал, затем посмотрел на ангела. Прочтя его мысли, ангел взял Майкла за руку, а другой рукой указал в сторону трона.

— По ступенькам, Майкл, — ангел улыбнулся.

Майкл обернулся и посмотрел в клубящийся туман. Ступени золотого трона манили в новый незнакомый мир, сулящий великие свершения. Он снова обернулся к ангелу, словно прося у него подтверждения, что должен подняться туда сам.

— Дверь, которая тебе нужна, там, Майкл. Ах да, и не забудь: дела не всегда обстоят так, как кажется.

Майкл не стал спрашивать, что означают эти слова в данный момент. Он уже стал воспринимать их как мантру этого мира. Майкл понимал, что не может задерживаться здесь надолго. Знал об этом и ангел, поэтому он подошел к человеку и обнял его за плечи своей огромной рукой. Мягким, ободрительным голосом он сказал последние слова:

— Я сам только что оттуда, Майкл. Все в порядке. Теперь иди. Цель близка. Я тоже вскоре к тебе присоединюсь. Мы никогда не прощаемся, ибо мы одно.

Майкл знал, что должен уйти из сферы действия этой мощнейшей энергии. Он развернулся и быстро пошел вверх. Теперь он понял, зачем тут ступени. Они предназначены не для ангела, а для человека, и их размеры идеально приспособлены для ног Майкла. Все понемногу складывалось воедино, обретая смысл, но Майкл не хотел ничего анализировать. Настало время обрести выпускной статус! Настало время отправиться домой. Он поднимался по ступеням, приближаясь к огромному резному трону. Майкл остановился, чтобы еще раз взглянуть на великого золотого ангела, — на частичку Бога, которая и есть он сам. Ангел стоял внизу, сложив перед собой руки, и с улыбкой смотрел на Майкла Томаса. Ангел прав. Нет ощущения, что они прощаются. Ангел действительно его часть! Майкл осознал, что за один день встретил две разные части себя самого. Одна была абсолютно лишена любви, а другая преисполнена ее. Где-то между ними находится сознание человека, и он должен сам решить, к чему склониться. «Прекрасный образ!» — подумал Майкл.

Майкл снова пошел вверх. Плотный туман скрывал путь, и Майкл видел перед собой только десяток золотых ступеней. Он ступал очень осторожно. Меньше всего ему хотелось упасть в кульминационный момент своего священного путешествия. Он рассмеялся, представив себе, как катится кубарем вниз и суетливо извиняется перед великим ангелом за неуклюжесть. Смех помог немного расслабиться.

Он чувствовал, что поднялся уже приблизительно на высоту второго этажа и скоро должна быть какая-нибудь площадка. «Воистину великолепный трон», — подумал Майкл. Какое огромное подножие! И это его трон! Добравшись до вершины, Майкл не был разочарован. Возле искусно выкованного ажурного золотого кресла была дверь, к которой он стремился в течение всех этих недель. То, о чем Майкл так давно мечтал, теперь оказалось прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки. Больше ничего здесь не было — только хорошо освещенная дверь и трон. Казалось, дверь просто подвешена в воздухе, без стен и даже без косяка, и было совершенно непонятно, насколько она принадлежит реальности золотого трона. Майкл догадался, что она не является частью Дома Собственного Достоинства и мира, где он находится. Это врата, и они в значительной мере принадлежат другому измерению. Дверь была испещрена уже знакомыми Майклу непонятными надписями, среди которых было начертано одно слово на обычном человеческом языке: ДОМ.

Майкл так давно ждал этого момента. Он много пережил, многому научился, изменил свою клеточную структуру, — и все для того, чтобы подготовить себя к миру, ждущему его за этими вратами. А теперь все это казалось даже как-то слишком заурядно. Он стоял перед дверью, думая обо всем, что произошло за последнее время, и о прекрасном золотом ангеле, стоящем у подножия трона. Майкл снова обдумал то, что произошло несколько минут назад, когда он сидел на третьей ступеньке. Воистину, этот последний опыт стал решающим штрихом, определившим его нынешний настрой. Майкл торжественно повернулся лицом к двери.

— Я этого заслуживаю! — уверенно сказал Майкл Томас. — И я славлю Вселенную за то, что она предоставила мне возможность сделать то, что я намерен сделать. С величайшей любовью я вхожу туда, куда хотел попасть.

Импровизированная церемония завершилась, Майкл Томас еще раз глубоко вдохнул человеческий воздух и решительно открыл дверь с надписью «ДОМ».

* * *

Майкла вырвало.