Управляющий делами Совета Министров СССР Помазнев в кляузной докладной записке на имя Маленкова и Хрущёва, поданной им после ареста Берии, упоминает и некую конфликтную ситуацию вокруг вопроса об эксплуатации здания МГУ. Мол, Берия тогда, подчёркивая, что вопрос не мелкий, заявил, что «это здание равно капиталам Дюпона и других американских миллиардеров».

В этой, походя оброненной, фразе Берии явно усматривается то чувство, которое хорошо выразил Маяковский:

У советских

собственная

гордость

На буржуев

смотрим

свысока…

Да, Берия был природно советским человеком уже потому, что нигде, кроме великой страны социализма, где стоимость одного лишь высотного здания была равна состояниям миллиардеров, Берия не мог бы реализоваться как личность так полно.

Великий театральный режиссёр-новатор Станиславский призывал собратьев по творческому цеху любить театр в себе, а не себя в театре. Первое даже в театре случается далеко не всегда, а уж вне театра, а уж в сфере власти…

Берия же искренне, естественно, в силу личностных качеств любил не себя в СССР, а СССР в себе.

Он ведь был действительно великим менеджером, а великому менеджеру, кроме прочего, интересен сам процесс управления людьми и созидания новых общественных ценностей. Где, как не в СССР, для этого были безграничные возможности?

Где, как не в СССР, был для великого менеджера, обладающего и политической властью, больший простор?

Ведь СССР представлял собой, в некотором смысле, самую крупную в мире суперкорпорацию с огромными материальными, сырьевыми и человеческими ресурсами! А Берия был не только полномочным управляющим этой суперкорпорации, но и её владельцем в той мере, в какой он честно исполнял доверенные ему обществом обязанности управляющего.

Но более того! Устойчивое и эффективное развитие суперкорпорации «СССР & К°» обеспечивало распространение влияния этой суперкорпорации на огромную часть мира — мировой социалистический лагерь, а также на другие страны, желающие освободиться от империалистического давления…

В случае же, если бы активы суперкорпорации «СССР & К0» росли и росли, сфера её деятельности могла бы распространиться вообще на весь мир!

Какие это были захватывающие, небывалые, блестящие и заманчивые перспективы для Берии — суперменеджера величайшей в мире суперкорпорации!

И уже поэтому Берия не мог не стремиться к величию и могуществу не только своей Родины — России, Советского Союза, но и к всемерному усилению и развитию социализма в масштабах всей планеты.

В этом смысле о Берии можно говорить как о несбывшемся великом менеджере мирового социалистического лагеря, как о несбывшемся гражданине мира социализма…

Понятие «гражданин мира» обычно понимают как равнозначное слову — «космополит» (собственно греческоеkosmopolites  так и переводится — «гражданин мира»). Космополитов в России не жаловали издавна, ещё с царских времён. Однако особенно негативный смысл слово «космополит» приобрело в России в 40-е годы, когда в СССР началась борьба с «безродным космополитизмом». В своих предыдущих книгах я касался этой проблемы и сейчас просто скажу, что борьба эта была делом нужным и своевременным. Остаётся лишь жалеть, что всё в СССР свелось тогда к кампании, не став чертой жизни советского послесталинского общества.

Впрочем, безотносительно к советской кампании понятие «космополит» в уважающих себя странах мира особым уважением тоже никогда не пользовалось. Ведь основная часть любого народа любит свою Родину, и на тех, кто к ней и её судьбе равнодушен, народ не может не смотреть с осуждением.

Поэтому, например, в «Энциклопедическом словаре», изданном издательством «Большая Советская Энциклопедия» в 1954 году, космополитизм справедливо определялся как «реакционная проповедь отказа от патриотич. традиций, нац. независимости и нац. культуры».

Сказано там было также, что «в современных условиях агрессивный американский империализм пытается использовать лживую идеологию К для морального разоружения народов и установления своего мирового господства», а также, что «К. является оборотной стороной и маскировкой агрессивного буржуазного национализма».

Советский «Словарь иностранных слов» тех же времён определял космополита как человека, лишённого чувства патриотизма, оторванного от интересов своей родины и чуждого своему народу.

Что ж, всё определено очень точно и по существу…

Наконец, «Словарь русского языка» С.И. Ожегова издания 1975 года даёт следующее толкование слова «космополитизм»: «Реакционное буржуазное идеологическое течение, к-рое под прикрытием лозунгов мирового государства и мирового гражданства отвергает право наций на самостоятельное существование и государственную независимость, национальные традиции и национальную культуру, патриотизм».

Берия был по отношению к космополитизму, безусловно, антиподом. Он был безусловным советским патриотом, ставящим на первое место в любом деле интересы Советского Союза. Но ощущать себя «гражданином мира» и «гражданином мира социализма» — это были две очень разные и даже антагонистичные одна другой вещи.

Вот несколько цитат…

1) «Буржуазия путём эксплуатации мирового рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. К великому огорчению революционеров, она вырвала из-под ног промышленности национальную почву…»

2) «Коммунисты отличаются от всех остальных пролетарских партий лишь тем, что, с одной стороны, в борьбе пролетариев различных наций они выделяют и отстаивают общие, не зависящие от национальности интересы всего пролетариата».

3) «…Коммунистов упрекают в том, что они хотят отменить отечество, национальность. Рабочие не имеют отечества. У них нельзя отнять то, чего у них нет..*»

И, наконец:

4) «Пролетариям нечего… терять, кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир».

Это, конечно, «Манифест Коммунистической партии» Маркса и Энгельса. Надо ли много разъяснять, что выше говорится об отрицании национализма на принципах не космополитизма, а пролетарского интернационализма?

Космополитизм — это замаскированный своего рода национализм паразитической мировой элиты.

Интернационализм — это преодоление национализма во имя всемирного братства трудящихся всех стран.

Маркс и Энгельс писали:

«Национальная обособленность и противоположности народов всё более исчезают с развитием буржуазии… всемирным рынком…

Господство пролетариата ещё более ускорит их исчезновение… В той мере, в какой будет уничтожена эксплуатация одного индивидуума другим, уничтожена будет и эксплуатация одной нации другой.

Вместе с антагонизмом классов внутри наций падут и враждебные отношения наций между собой».

До 1945 года весь мир социализма на государственном уровне ограничивался Россией и слабо развитой Монголией. К лету 1953 года, кроме СССР, на орбиты социализма вышли Китай, Польша, ГДР, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария, Албания, Северная Корея, Северный Вьетнам.

Да и — как-никак — Югославия.

Как уже было сказано, Берия был несомненным патриотом Советского Союза. При этом я сомневаюсь, что Берия был убеждённым интернационалистом в раннем марксистском понимании этого понятия.

Жизнь мира пошла в XX веке не совсем по Марксу — мировой революции не получилось. Здесь не место разъяснять, почему так получилось (к тому же я вернусь к этому тонкому моменту в послесловии к книге). Пока же просто отмечу, что после победы Октября в России и образования СССР в мировом левом движении возникли два основных подхода.

Троцкизм рассматривал СССР как базу мировой революции и считал, что Россия должна жить во имя этой цели, пренебрегая ради этого национальными целями. Троцкизм считал, что в случае необходимости Советская Россия обязана рискнуть собой ради того, чтобы разгорелся «мировой пожар» войны труда против капитала.

Сталинизм рассматривал мировое коммунистическое движение как фактор для укрепления СССР и считал, что Советская Россия выполнит свои интернациональные задачи наилучшим образом тогда, когда построит на одной шестой части планеты могучее и процветающее социалистическое общество, которое самим фактом своего существования будет продвигать мир к мировому социализму.

Сталин был большевиком, Троцкий — фактически антибольшевиком, хотя с лета 1917 года и входил в ЦК большевистской партии. Недаром Ленин в своем политическом завещании — «Письме к съезду» прямо указывал на «небольшевизм Троцкого».

Берия был, конечно, большевиком, то есть — сталинцем. Но Сталин не отрицал интернационализм! При этом он всегда трезво оценивал ситуацию и поставил перед СССР задачу стать базой интернациональной борьбы за мировой социализм тогда, когда эта задача встала перед народами СССР и КПСС как практическая — после образования в результате Второй мировой войны реального социалистического лагеря.

Этот подход Сталина хорошо прослеживается в его деятельности последних лет жизни, и именно он был ясно заявлен Сталиным в его заключительном слове при закрытии XIX съезда КПСС.

Хрущёв начинал как троцкист. Вышло так скорее не из идейных соображений, с которыми у «Никиты» было туго, а из соображений карьерных, но… Троцкизм — это как кошачья моча, если уж прикоснулся, отмыться очень сложно.

Оказавшись у власти в СССР после смерти Сталина, Хрущёв и повёл себя как троцкист. Его политика по отношению к дружественным странам народной демократии, к странам «третьего мира» в Азии, в Африке и в Латинской Америке была, по сути, попыткой или диктата, или экспорта революции, причём — без надежд на прочный успех. В то же время Советский Союз Хрущёва очень часто помогал различным странам во внешнем мире не на взаимно выгодных условиях, а ради того, чтобы эти страны ненадёжно и лицемерно «любили» СССР и его лидера.

Такая политика ослабляла СССР, но не укрепляла мировой социализм и не расширяла его географически.

К моменту смерти Сталина послевоенное восстановление народного хозяйства СССР было завершено, начинался бурный всесторонний рост экономики, науки, культуры и социальной сферы. Теперь СССР мог реально претендовать на роль лидера всех здоровых стран и сил в мире. Сталин так и мыслил. Но его внешняя политика не была и ни в коем случае не стала бы политикой задабривания и подачек.

Сталин умер, однако умная политика СССР в 50-е годы могла бы и после Сталина сильно расширить границы мирового социализма. В эту сторону смотрел тогда ряд азиатских стран, включая Индию и Индонезию, смотрела и Латинская Америка, да и Франция с Италией…

Однако Хрущёв и хрущёвцы профукали шанс на социализм и здесь. Они пытались задабривать, а не увлекать.

Зато Хрущёв увлёкся прожектами на «освобождающемся» Чёрном континенте, который «освобождался» от колониального гнёта не в последнюю очередь потому, что сами колониальные державы решили заменить политический колониализм в Африке на экономический неоколониализм.

И так было не только в Африке.

Берия же, вне сомнений, подошёл бы к проблеме развития мирового социализма так же, как он подходил вообще к любой проблеме. Он не рассыпался бы в улыбках, как Хрущёв (Берия и улыбаться умел властно, державно), но и не вёл бы себя как разгулявшийся купчик. Туфлей по трибуне он в ООН не стучал бы. Просто встал бы и вышел — разводите, мол, балаган без меня.

Вот так же по-деловому он вёл бы дела и со странами социализма или странами, движущимися к социализму.

Хотите сотрудничать — мы готовы.

Помочь вам? Мы тоже готовы, но у вас тоже найдётся, чем помочь нам. Причём вы должны понимать, что нам выгодно, чтобы вы становились все крепче и богаче. Потому что все мы — члены одной большой планетарной семьи — мира социализма.

А хотите отирать зады в передних Запада — не препятствуем.

В письме Маленкову «из бункера» от 2 июля 1953 года Берия писал и о том, что «работу МВД можно было в течение года наладить как внутри страны, так и в зарубежных странах и обеспечить квалифицированный совет органам безопасности стран народной демократии».

Одна фраза, но очень ёмкая. Так, из неё следует, что Берия естественным образом рассматривал проблемы СССР и проблемы стран народной демократии как взаимосвязанные и более того — представляющие собой единый комплекс, который и решать надо комплексно и во взаимосвязи.

Но при этом Берия не считал, что СССР должен играть роль начальствующую — слова «квалифицированный совет» говорят сами за себя. Совет может быть и глупым. И тогда самые добрые намерения обернутся, как у Хрущёва, своей противоположностью. С другой стороны, квалифицированным советом пренебрегают лишь самонадеянные глупцы.

В крепкой, здоровой семье совет более опытного и помощь более сильного не воспринимаются как благодеяние никем — ни теми, кто советует и помогает, ни теми, кому помогают и советуют. Но совет даётся тогда, когда он уместен и нужен, а помощь всегда носит посильно взаимный характер.

Посильно, но — взаимный!

Уверен, что мировой социализм Берии выстраивался бы именно так.

Это было бы тем более возможно, что Берия был кавказцем, а именно развитой кавказец способен стать подлинным интернационалистом, оставаясь патриотом своей нации. Более того, кавказец, не исповедующий интернационализм, в то же время осознавая ведущую роль русского народа, не может считаться подлинно развитым в интеллектуальном и нравственном отношении человеком.

Яркий пример такого социального уродства — «грузин» Саакашвили и все, ему подобные.

Берия же, воспитанный на Кавказе, в среде, повседневно образованной добрым десятком народов, был воспитан доброкачественно.

Он умел видеть и значение каждого национального «дерева», и за этими «деревьями» — «смешанный» многонациональный «лес».