СССР — Империя Добра

Кремлёв Сергей

Часть III

КОММУНИЗМ УМЕР? НЕТ, ОН ЕЩЁ НЕ РОДИЛСЯ!

 

 

Глава 20. «И увидел я новое небо и новую землю…»

Я НЕДАРОМ начал эту, заключительную, часть своей книги с цитирования заключительной части Библии — «Откровения святого Иоанна Богослова», которое дал ему Иисус Христос… При этом я сразу же обращаю внимание читателя на то, что это «Откровение», собственно, — не откровение Иоанна, жившего во время оно на острове Патмос, а откровение самого Иисуса Христа, о чём, как правило, забывается.

«Откровение» называют ещё и «Апокалипсисом» и при этом подразумевают, что в последних словах Библии описан конец света. Но это — тоже всего лишь ещё одно распространённое заблуждение. В «Апокалипсисе» описаны не только конец старого мира, но и рождение нового !

Ныне коммунизм многие «интеллектуалы» снисходительно называют «утопией». При этом они исправно ходят в церкви, костёлы, кирхи или молельные дома. Ныне многие — оправдывая собственную подлость, слабость и мелкость души — взахлёб заявляют, что Царство Божие на Земле невозможно!

Но оно ведь не только возможно!

Оно — неизбежно!

Неизбежно и потому, что если человечество не начнёт практически, ежедневно жить по любви и справедливости, то оно достаточно скоро самоистребит себя. Не в пожаре ядерной войны, а посреди планетарной помойки, на которой догниют и тело, и дух человека.

Однако Царство Божие на Земле неизбежно не только с материалистических позиций марксизма, но и и в полном соответствии с самым главным, с последним откровением Иисуса Христа, данным им человечеству.

Чтобы понять это, истинно верующему христианину достаточно внимательно прочесть главу 21 «Откровения», а атеисту или агностику…

Что ж, тому, кто верует в Человека так, как кто-то верует в Христа, достаточно вспомнить всё то великое, светлое и человечное, что было в мировой истории и прежде всего — в Стране Добра — СССР, чтобы — подобно Иисусу Христу повторить:

«Да, всемирное братство людей, всемирный Союз Советских Социалистических Республик вполне возможен и неизбежен не в сказках, не в мечтаниях, а в реальности!»

И что с того, что это — реальность лишь будущая?!

Муамар Каддафи — очень неординарный, хотя нередко и путающий сам себя политик и мыслитель, однажды хорошо сказал:

«Говорят, что коммунизм умер. Нет, он ещё даже не рождался».

Ныне венцом и концом социальной истории человечества называют современный либерализм в его глобалистском обличье. Но я спрашиваю у всех — верующих и неверующих, спрашиваю и у нынешнего воинствующего антикоммуниста патриарха Кирилла: похож ли святой город Иерусалим Христа на ту либеральную модель мира, которую сегодня провозглашают венцом творения? И уж тем более — есть ли хоть что-то от христианских принципов в общественной жизни той «Россиянин», порождением которой патриарх Кирилл является?

В книге Бытия, в главе 26, сказано:

«Человек создан, чтобы возделывать и хранить сад земной».

Так что же мы его сегодня не возделываем — ни во всём мире, ни в России? Что мешает этому?

Ответ очевиден: этому мешает капитализм и жадный институт частной собственности. Это он и только он создаёт такое положение вещей, когда кто-то всю жизнь возделывает сад земной, не пользуясь его плодами или довольствуясь огрызками плодов, а кто-то с избытком вкушает плоды сада земного, абсолютно не возделывая его, а только загаживая своим присутствием и отбросами своей, с позволения сказать, жизнедеятельности.

Вот пример того, как капитализм возделывал «сад земной» уже века назад. Когда европейцы появились в тропических странах, они сразу же познакомились с малярией, которая косила их массами. Только в 1633 году европейская женщина, жившая в Перу, — Хинон — излечилась от малярии, использовав средство перуанских индейцев — кору высокогорного дерева, названного в честь Хинон «хинным».

Малярия свирепствовала в тропиках везде, но особенно — на Яве, захваченной голландцами. Страдали от неё и англичане, да и коренное население колоний тоже, конечно. Однако правительство Перу под страхом смертной казни запрещало вывозить деревца, черенки и семена хинного дерева — монопольная прибыль для капиталиста важнее жизни сотен тысяч людей по всему земному шару!

Попытка французского учёного Кондамина, изучавшего в Америке каучук, вывезти из Перу саженцы хинного дерева не удалась.

Голландцы уговорили немецкого ботаника Хассекар-ла поехать в Перу по подложному паспорту на имя Мюллера. В 1854 году, рискуя жизнью, потеряв руку, «Мюллер» добыл сеянцы и семена и переправил их на специально посланный голландцами крейсер.

Эту историю рассказал советским детям в своей замечательной книге «По следам Робинзона» Николай Николаевич Верзилин. Она была издана в 1953 году и стала одной из примет той жизни Страны Добра, в которой знания считались главным богатством и мерилом ценности человека. В представлении же капиталиста «сад земной» мог иметь лишь один вид — когда всё ценное в нём защищено табличкой «Private».

Впрочем, всё, на что способен сегодня капитализм, — так это на вырубку «сада земного» почти подчистую. Это хорошо иллюстрирует пример знаменитых островов Галапагос в Тихом океане. Ныне принадлежащие Эквадору, они стали широко известны благодаря великому английскому учёному, создателю первой теории развития органического мира Чарльзу Роберту Дарвину. Во время путешествия на экспедиционном корабле «Бигль» он в 1835 году посещал Галапагосы и провёл там многие наблюдения, ставшие отправными точками для формирования его теории эволюции. Галапагосы, их флора и фауна не просто уникальны, но имеют важнейшее значение для понимания жизни на Земле… Это место должно иметь один статус — заповедника, и в нормальном обществе этот статус имело бы. В обществе же «частной инициативы» судьба Галапагосов может быть печальной — их мир уже сегодня уничтожают туристы и хищническое хозяйствование. Экзотический туризм слишком прибылен, и может ли устоять капитал перед соблазном обогащения? Поработали на уничтожение Галапагос и янки — во время Второй мировой войны они устроили там без особой необходимости свою военно-морскую базу.

* * *

ИНОГДА поражаешься интеллектуальной изворотливости и в то же время душевной глухоте тех, кто пытается отрицать гибельность капитализма для будущего человечества, оправдывая его и отрицая социализм. Скажем, в 1995 году некий «россиянский» Институт национальной модели экономики — как он сам себя аттестовал — «бесприбыльное частное академическое научное учреждение», основанное в 1992 году, переиздал книгу французского экономиста и футуролога Бертрана де Жувенеля «Этика перераспределения», написанную им в 1951 году в США.

Бертран де Жувенель (1903–1987), основатель и первый президент Всемирной федерации исследования будущего, один из активных членов Римского клуба, был по воззрениям либеральным реформистом, то есть человеком, упрямо не желающим видеть мир в его жёсткой реальности непрерывной борьбы трудового Добра и паразитического или полупаразитического Зла. Критикуя Маркса и социализм, Жувенель приводит настолько смехотворную и беспомощную «аргументацию», что на его заблуждениях стоило бы остановиться отдельно — настолько они типичны для современного либерализма. Однако у меня нет здесь возможности посвятить такому анализу хоть какое-то время, и вспомнил я о Жувенеле потому, что даже этому буржуазному либералу, уверенному в возможности конструктивной трансформации капитализма, пришлось признать:

«И все же не от всего в социалистическом идеале стоит отказываться. Мы действительно стремимся к чему-то большему, чем просто общество добрых соседей, которые не переставляют тайком межевые знаки, возвращают владельцу отбившуюся овцу и не жаждут завладеть ослом соседа. И в самом деле, не стоит называть утопическим сообщество, основанное не на экономической независимости, а на братском распределении общественного продукта, общество, вдохновляемое искренним убеждением, что все люди — члены одной семьи».

Жувенель здесь обнаружил очень плохое понимание (точнее — вообще непонимание!) экономических тезисов социализма, но важно то, что он верно понял его нравственную чистоту по сравнению с капитализмом.

Судя по всему, Жувенель был плохо знаком даже с основами марксизма — с либералами и интеллигентами это случается сплошь и рядом — и не знал, что как раз экономическая независимость индивидуума, но — каждого индивидуума является одной из целей деятельности марксистов.

Забавно, что чуть ранее сам Жувенель признаёт:

«Социализм <…> ставит более высокую цель, чем достижение простой справедливости (то есть — „братское распределение общественного продукта“. — С. К. ). Он стремится установить новый порядок, основанный на братской любви».

Это тоже не очень-то верно: социализм устанавливает такой порядок, когда один человек или группа людей не могла бы присваивать себе ту или иную часть чужого труда. Жувенель сравнивает социалистический идеал с монастырским, но это — просто глупость! Социалистическое общество, в отличие от монастыря, не отрицает личную собственность, то есть право индивидуума на те или иные средства личного потребления или на средства удовлетворения его личных потребностей за счёт исключительно личного же его труда.

Социализм отрицает лишь частную собственность, то есть — право индивидуума или группы индивидуумов на средства общественного производства, дающее индивидууму легальную возможность получать большую часть общественного продукта, чем та, на которую он имеет право в счёт оплаты его личных усилий.

И при социализме индивидуум может получать фактически больше, чем он даёт обществу. Но при социализме такой индивидуум юридически определяется как вор! А в обществе частной собственности такой индивидуум юридически определяется как удачливый предприниматель, бизнесмен. Однако ещё средневековый философ Моисей бен-Маймонид понимал, что если кто-то имеет собственность, не трудясь, то кто-то трудится и не имея собственности.

Вот что писали о будущем коммунизме Маркс и Энгельс в «Манифесте Коммунистической партии»:

«На место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех».

Ещё до «Манифеста» Энгельсом осенью 1847 года была написана работа «Принципы коммунизма» — проект программы Союза коммунистов в форме катехизиса. Катехизис — это простейшее изложение христианского учения в виде вопросов и ответов, используемое при обучении детей. Вопрос 14-й в «коммунистическом катехизисе» Энгельса выглядел так: «Каков должен быть этот (коммунистический. — С. К. ) новый общественный строй?» — а ответ был следующим:

«Прежде всего, управление промышленностью и всеми отраслями производства <…> будет изъято из рук отдельных <…> индивидуумов. Вместо этого все отрасли производства будут находиться в ведении всего общества, то есть будут вестись в общественных интересах, по общественному плану и при участии всех членов общества. Таким образом этот новый общественный строй уничтожит конкуренцию и поставит на её место ассоциацию…»

В качестве иллюстрации могу сказать, что в реальном обществе мировой капиталистической конкуренции люди по всей планете умирали в течение двух сотен лет от малярии миллионами, потому что плантаторы Перу не хотели иметь конкурентов в производстве хинина. В гипотетическом обществе мировой коммунистической ассоциации в случае открытия нового сильного лекарства против смертельной болезни саженцы хинного дерева в считаные месяцы были бы рассажены по всему земному шару! Вот чем коммунизм принципиально отличается от капитализма. Но коммунизм и социализм — это не просто реализация принципов социальной справедливости, а системно более высокий и единственно разумный тип общественных отношений!

В «Принципах коммунизма» говорилось:

«Всеобщая ассоциация всех членов общества в целях совместной и планомерной эксплуатации производительных сил; развитие производства в такой степени, чтобы оно удовлетворяло потребности всех; ликвидация такого положения, когда потребности одних людей удовлетворяются за счёт других; <…> всестороннее развитие способностей всех членов общества путём <…> производственного воспитания, смены родов деятельности, участия всех в пользовании благами, которые производятся всеми же, — вот главнейшие результаты ликвидации частной собственности».

Где здесь «уравниловка», «казарма», «подавление личности»? Коммунизм — это всестороннее развитие личности, а не её подавление!

А вот другая цитата:

«…Везде — куда ни глянь — кризис: и в экономике, и в культуре, и в образовании… Но если сейчас кризис системный не только у нас, но и во всём мире, то, может быть, есть какая-то единая основа этого кризиса? Я отвечаю так: есть первопричина — это кризис человеческой личности, это кризис нравственного чувства, это кризис потери ценностей»…

Это — из выступления нынешнего православного патриарха перед пятитысячной молодёжной аудиторией в Москве в Измайлове. Там с 21 по 23 мая 2009 года по, как сообщала пресса, «благословению Его Святейшества, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла» прошёл XIII Всемирный Русский Народный собор «Экология души и молодёжь. Духовно-нравственные причины кризисов и пути их преодоления».

* * *

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ любой церкви оправдана только тогда, когда она направлена на пробуждение нравственного чувства в человеке и осознание его частью огромного Мироздания. В представлении религии оно создано Творцом, но это не так уж важно. Важно то, что оно создано , и задача человека — познать его и жить в согласии с ним. Однако согласия почему-то нет — что подтверждает сам Кирилл.

Но почему? По Кириллу, первопричина — кризис человеческой личности, кризис нравственного чувства, кризис потери ценностей. А в чём причина подобного тройного нравственного кризиса?

Кризис — это обрушение чего-то, ранее уже существовавшего, причём — существовавшего устойчиво. То есть даже антисоветчик и антикоммунист патриарх Кирилл — возможно, сам того не понимая, — фактически признаёт, что в СССР имелись условия для развития личности, что в советских массах присутствовало нравственное чувство и что советское общество имело нравственные ценности, а теперь вот «россиянское» их почему-то утратило.

Почему?

Увы, нынешняя деятельность Кирилла и возглавляемой им организации имеет одной из своих основных целей опорочить тот порядок вещей, который существовал в Русской Вселенной с 1917 по 1991 год, то есть — опорочить СССР и социализм, и при этом — оправдать тот порядок вещей, который возник в пределах СССР с осени 1991 года, то есть — оправдать в глазах общества «россиянский» капитализм. Как, впрочем, и капитализм как таковой.

И поэтому патриарх Кирилл и иже с ним ни за что не признают публично и гласно, что подлинная первопричина вселенского кризиса человеческой личности, кризиса нравственного чувства и потери ценностей — всё ещё существование в мире капиталистической частной собственности.

Если человечество в целом и российское общество в частности желают возрождения нравственности, то всем нам, за исключением одного-двух миллионов легализованных капитализмом воров, необходимо спокойно и единодушно отказаться от института частной собственности прежде всего на основные средства общественного производства и на природные богатства, то есть — провести национализацию. Готов патриарх Кирилл поставить вопрос перед обществом и Властью так ?

А?

В номере 56-м «Советской России» от 2 июня 2009 года сообщается:

«Наибольшую тревогу насельников Оптинской пустыни, которая по заветам старцев всегда проявляла интерес к духовной культуре за стенами, к литературе и деяниям цвета русской интеллигенции, вызывает стремление Государственной Думы ратифицировать Европейскую хартию. Ее уже приняли в первом чтении…»

Чем же плоха Европейская хартия? Продолжаю цитирование:

«Что это значит? — сокрушался во время беседы в трапезной голубоглазый иконописец о. Ипатий. — Хартия предполагает повальное сексуальное просвещение наших детей и введение ювенального права, то есть прямой сатанизм — растление детей и отделение их в некую „ювенальную общность“, что противоречит нашим традициям и заветам…»

Но сама Европейская хартия — продукт социализма или капитализма? А нынешняя Государственная Дума, готовая одобрить сатанистскую — по оценке не моей, а оптинского монаха — обработку юных душ, сама эта Дума — продукт социализма или капитализма?

Мы уже видели в Советской Вселенной новое небо и обновлённую землю. Сегодня это небо и эта земля вновь загажены саранчой с лицами человеческими и в «бронях как бы железных» — в бронях алчности и себялюбия…

И если мы хотим вновь увидеть новое небо и новую землю, мы должны понять, что это возможно лишь под новым Красным знаменем новой Страны Добра.

 

Глава 21. «Чёрная книга коммунизма» в стране «непуганых идиотов»

ВНАЧАЛЕ — в качестве своего рода эпиграфа к этой главе — я сообщу о факте, об уместности приведения которого в связи с нижеизлагаемым предлагаю судить самому читателю. В 1937 году, в год двадцатилетия Октября, в Ленинграде была подготовлена к печати, а незадолго до войны, в 1941 году, отпечатана книга советского математика Марка Яковлевича Выгодского (1898–1965) «Арифметика и алгебра в древнем мире». Почти весь тираж этой интереснейшей и даже уникальной в истории мирового просветительства книги погиб в блокаду под развалинами.

Второе издание книги Марка Выгодского было предпринято в 1957 году — году сорокалетия Октября. Страна Добра не забыла, что один из её жителей давно написал полезную и нужную для общества книгу, и её надо заново издать.

Через тридцать пять лет после этого, в 1992 году, в только-только нарождающейся «Россиянин» тиражом в 50 000 экземпляров вышла в свет книга французского советолога Николя Верта (Nicolas Werth) «История советского государства. 1900–1991». В главе 7 «Мерная поступь железных батальонов пролетариата» я уже сообщал о том, что во Франции книга Верта с 1990 года стала университетским учебником, а с 1992-го она была рекомендована в качестве учебного пособия Комитетом по высшей школе Министерства науки России.

Главным выводом Верта, с которым я тоже уже знакомил читателя, был тот, что якобы нежизнеспособность советской системы — фактической наследницы царской империи — якобы породила больше проблем, чем эта система оказалась в состоянии решить. Вывод Верта был подлым и невежественным одновременно, однако я не намерен здесь анализировать его книгу, а вспомнил об её авторе в связи с тем, что в Париже в 1997 году издательством «Робер Лаффон» была издана толстенная «Чёрная книга коммунизма», среди авторов которой значился и Николя Верт.

Тот самый…

В 2001 году «Чёрная книга коммунизма» была издана уже на русском языке в Москве издательством «Три века истории» тиражом 100 000 (сто тысяч) экземпляров при содействии «Союза правых сил» и, как было сказано на оборотном титуле, предназначалась «для распространения в муниципальных, сельских, школьных и вузовских библиотеках».

«Россиянские» издатели в самом конце книги обратились к её потенциальным читателям в следующих выражениях:

«Издание „ Чёрной книги коммунизма “ в России вписывается в общий процесс подведения итогов XX века. Множество людей, участвовавших в создании книги, воспринимали работу над ней как свой вклад в гуманитарное противостояние насилию, одним из воплощений которого стал коммунизм.

Изданная на многих языках мира, эта книга скорби и надежды (? — С. К. ) пришла наконец и к нашему читателю. Она воздействует не только на сознание (вот это уж сказано откровенно. — С. К. ), но и апеллирует к нашей генетической памяти — памяти нации, в течение 70 лет находившейся под гнётом коммунистического режима. И пусть „зло не ограничено геополитическими рамками“, как сказано в этой книге, но мы верим, что общими усилиями оно может быть побеждено».

На задней же стороне обложки было заявлено:

«Коллектив учёных-историков провёл максимально полное изучение преступлений, совершённых под флагом коммунизма во многих странах на разных континентах: места, даты. Факты, палачи и жертвы <…> всего около 95 миллионов жертв…

О трагедии планетарного масштаба — первое справочное издание ».

Итак, пять записных антикоммунистов: французы Стефан Куртуа, Николя Верт и Жан-Луи Марголен совместно с поляком Анджеем Пачковским и чехом Карелом Бартошеком, при поддержке ещё пяти антикоммунистов (Реми Коффер, Пьер Ригуло, Паскаль Фонтен, Ив Сантамария и Сильвен Булук) решили обличить глобальный коммунизм. При этом они насчитали 95 миллионов его жертв за всё время существования всех «коммунистических режимов».

Но как быть с тем, что уже в 60-е годы в докладе Римского клуба «Сложное положение человечества», подготовленном группой под руководством Денниса Медоуза и Донеллы Медоуз, говорилось:

«Можно считать, что, вероятно, от 10 до 20 миллионов человек ежегодно умирают из-за прямого или косвенного воздействия плохого питания».

Смысл существования организаций типа Римского клуба заключается не в разоблачении ужасов капитализма, а в попытке трансформировать его в нечто «с человеческим лицом», и поэтому группа Медоуза выражалась аккуратно. А ведь витиеватое выражение «прямое или косвенное воздействие плохого питания» можно было заменить на одно суровое слово — «голод».

Но кто виновен в том, что в мире в 60-е годы и ранее ежегодно умирало от голода не менее десяти миллионов человек, и умирает не меньше по сей день? Собственно, их сейчас умирает даже больше — мы это в своём месте ещё увидим!

Как бы Николя Верт и его подельники ни юлили, ответ здесь на всех языках один: вина за смерть от голода на планете множества людей лежит на тех, кто обобрал этих голодающих во имя собственного благоденствия, то есть — на пресловутом капиталистическом «золотом миллиарде».

Итак, если брать лишь период с 1961 по 2001 год, когда «Чёрная книга коммунизма» была издана на русском языке в Москве — бывшей столице бывшей Страны Добра, в мире от последствий порождённого не коммунизмом, а капитализмом голода умерло — по самым скромным «римским» оценкам — не менее четырёхсот миллионов человек!

А ведь до 1961 года в мире тоже умирало от голода не менее десяти миллионов человек. И они умирали — в намного более значительных количествах, заметим, — и до 1917 года, до Октябрьской революции.

Если мы возьмём период с 1901 по 2001 год, то число жертв капитализма, даже по самым скромным «римским» оценкам, составит не менее миллиарда человек!

Не менее миллиарда!

По максимальным же «римским» оценкам, это число возрастает до двух миллиардов смертей! Уж не знаю, имеет ли смысл приплюсовывать к этим умопомрачительным, не укладывающимся в голове, однако абсолютно достоверным цифрам такую «мелочь», как людские жертвы в Первой мировой войне, к которой «коммунизм» не имел никакого отношения, за исключением того, что он её обличал?!

* * *

ПОЖАЛУЙ, я сообщу читателю и эту «мелочь», позволив себе привести автоцитату из самой первой моей книги «Россия и Германия: стравить!».

Я там писал:

«Краткий итог Первой мировой войны для простых людей выразился в следующих примерных цифрах:

Погибло военнослужащих — 10 000 000

Пропало без вести

(предположительно погибло) — 3 000 000

Погибло гражданских лиц — 13 000 000

Ранено — 20 000 000

Осталось сирот войны — 9 000 000

Осталось вдов войны — 5 000 000

Беженцы — 10 000 000

Только убитых и раненых тут насчитывалось сорок шесть миллионов ! Прибавим к этому дополнительный дефицит населения из-за снижения рождаемости и увеличения смертности — двадцать миллионов !..

<…>

Так выразились итоги Первой мировой войны по части людей. А как по части финансов?.. Вот запись от первого апреля 1933 года, сделанная Джавахарлалом Неру в его письмах-очерках „Взгляд на всемирную историю“. Неру писал их для дочери, юной Индиры Ганди, сидя в разных тюрьмах Индии: „Американцы оценивают общую сумму расходов союзников в 40 999 600 000 — почти в сорок один миллиард фунтов стерлингов, а расходы германских государств — в 15 122 300 000, свыше пятнадцати миллиардов фунтов стерлингов. Общая сумма их составляет свыше пятидесяти миллиардов фунтов!“

<…>

Говоря о войнах, всегда почему-то подсчитывают расходы. Хотя расход для одних — доход для других!

<…>

Ведь за Первую мировую войну было не только израсходовано пятьдесят миллиардов фунтов , но и получено было кем-то примерно столько же…

<…>

Об этих доходах, полученных единицами как проценты с крови и слёз миллионов, тот же Неру написал так: „Мы не можем как следует оценить значение таких цифр — они слишком далеко выходят за пределы нашего повседневного опыта. Они напоминают астрономические цифры, как расстояние от Солнца до звёзд“…»

Неру выразился вполне образно, но был в своём сравнении не совсем прав. Для тех, кто нажился на Первой мировой войне, эти цифры находились всего лишь на расстоянии руки, протянутой к личному сейфу. Впрочем, по сравнению с тем, что загребли эти же руки на Второй мировой войне, доходы от Первой мировой войны выглядели провинциальным состояньицем бывшего слуги д'Артаньяна — Планше по сравнению с богатством суперинтенданта Франции Фуке.

«Так-то так, — может заметить один из „записных“ „демократов“. — Но как быть с 95 миллионами жертв коммунизма, подсчитанными Николя Вертом и другими? Преступления капитализма не отменяют преступлений коммунизма!»

Что ж, не останавливаясь на подробных разъяснениях «объективности» антикоммунистических «подсчётов», напомню читателю о германском генерале-разведчике Гелене. Он написал о России немало неумной лжи, но если уж Гелен свидетельствует — пусть и невольно — в пользу СССР, его свидетельству верить можно и нужно.

Так вот, Гелен в своих мемуарах подробно описывает, как во время войны возглавлявшийся им 12-й отдел германского Генштаба проводил оценку мобилизационного потенциала СССР, основываясь на данных о численности и составе населения Советского Союза по результатам Всесоюзной переписи 1939 года. Нынешние антикоммунисты уверяют, что эти данные были сфальсифицированы, «чтобы скрыть последствия преступлений режима», в том числе и последствия голода 1933 года. А вот антикоммунист Гелен сообщает, что использование данных переписи 1939 года «давало возможность более или менее точно определить людские ресурсы, имевшиеся в распоряжении советского военного командования».

Нужны комментарии?

* * *

К СОЖАЛЕНИЮ, я не могу и далее уделить «Чёрной» — от слова «чернить» — «книге коммунизма» должного внимания. Но не могу удержаться, чтобы не сказать хотя бы несколько слов о предисловии к русскому её изданию, написанному бывшим членом Политбюро ЦК КПСС, академиком РАН (какой позор для РАН!) Александром Яковлевым.

После того, как факт измены СССР из государственного преступления превратился в государственную заслугу, у этого архиренегата даже не хватило ума подписываться на русский манер! Вместо привычного русскому человеку «А. Н. Яковлев» он стал подписываться так, как будто был англосаксом: «Александр Н. Яковлев». В этой детали проявилась, как я понимаю, вся мелочная ненависть отщепенца с академическим званием не то что ко всему советскому, но и ко всему русскому!

Многостраничное, обширное предисловие Яковлева впору анализировать не историку, а психиатру — так ярко выражена в нём если не клиническая, то политическая шизофрения автора.

Имея в виду коммунистов, он пишет:

«Ещё вчера они — воинствующие безбожники, уничтожающие храмы и расстреливающие священников, сегодня не моргнув глазом перекинулись в радетели религии. Ещё вчера частная собственность была у них воплощением социального зла и смертельным грехопадением, а сегодня они сами с жадностью хватают всё, что плохо лежит. Ещё вчера, будучи у власти, они физически уничтожали всех инакомыслящих…» —

и т. д. и т. п.

О ком это? О самом Яковлеве, о Горбачёве, о Ельцине и ельциноидах? Это ведь они перекинулись в «радетели религии»! Но они вроде бы не расстреливали священников… В СССР, к слову, вообще не расстреливали священников за то, что они были священниками, их если и расстреливали, то как деятельных врагов Советской власти. Но тут уж, как говорится, — извините…

Яковлев «обличает» коммунизм и коммунистов, имея в виду вроде бы эпоху Ленина и Сталина. Но ведь ни тот ни другой и никто из их подлинных единомышленников и соратников — Дзержинский, Киров, Молотов, Каганович, Маленков и прочие никогда не хватали с жадностью «всё, что плохо лежит…».

Это уже «эпоха» Горбачёва — Ельцина.

Так паранойя антикоммунизма переходит в шизофрению, и наоборот. И, как любое сумасшествие, они индуцируют болезненное состояние мозгов у той части народной массы, которая податлива на общественный идиотизм. И по сей день приходится убеждаться в том, что гражданская война в умах моих соотечественников не кончилась.

Почему?

Одна из причин, безусловно, — провокационная и безответственная информационная ситуация. Эфир, печатные издания, заявления и речи официальных лиц наполнены такой безграничной ложью о событиях сто-, девяносто-, восьмидесяти-, семидесяти- и даже тридцатилетней и двадцатилетней давности или такими обширными искажениями этих событий, что можно только удивляться тому, как много людей, и даже вполне молодых, имеют относительно верный взгляд на нашу новейшую историю.

То есть, с одной стороны, всероссийскую (а точнее — всесоюзную) гражданскую войну раздувают — пока в умах и душах — средства массовой дезинформации.

Но с другой стороны, состояние гражданской войны по сей день сохранилось в памяти некоторых престарелых бабушек и дедушек в возрасте за восемьдесят. Они и сегодня вспоминают, как «отец своим горбом горбил, а у нас последнюю корову забрали» и т. д.

А уж от бабушек и дедушек эти истории переходят в память детей, внуков и правнуков. И это — ещё одна причина, по которой Гражданская война в России так и не стала лишь фактом истории и может стать содержанием нашего достаточно близкого будущего — если «дорогие россияне» не возьмутся за ум. Эти «бабушкино-дедушкины» «воспоминания» о «проклятых коммунистах» тоже унавоживают почву для вялотекущей — пока — современной гражданской войны.

Что тут можно и нужно сказать?

* * *

ВОТ записка Сталина членам и кандидатам Политбюро ЦК и членам Президиума ЦКК от 7 марта 1930 года:

«Рассылая записку т. Евдокимова об извращении партийной линии в области колхозного строительства, думаю, что следовало бы обсудить вопрос в целом при составлении порядка дня Политбюро 10 марта».

К этой записке Сталина была приложена совершенно секретная записка начальника Секретно-оперативного управления ОГПУ Евдокимова, часть которой я привожу ниже:

«При общем положительном отношении бедняцко-середняцких масс к мероприятиям Соввласти на селе и активном участии в их проведении, на почве искривлений в отдельных районах отмечается нарастание недовольства бедняцко-середняцких слоев, которое местами выливается в антиколхозные, антипосевные и прочие массовые выступления, провоцируемые кулацко-контрреволюционными элементами.

Материалы, поступающие с мест, приводят многочисленные факты извращений, перегибов со стороны части низового соваппарата и местных бригад при проведении практических мероприятий посевкампаний, коллективизации, раскулачивания.

Фиксируются местами факты исключительно грубого обращения с населением, регистрируется много фактов мародерства и дележки имущества раскулачиваемых… Наиболее грубые формы перегибов отмечаются в Зиновьевском, Херсонском, Полтавским и Уманском округах Украины.

ЗИНОВЬЕВСКИЙ ОКРУГ. Председатель Мало-Помошнянского штаба при сельсовете Кононенко Григорий вызвал середняка и середнячку для сдачи посевматериала. После отказа последних он отвел их в отдельную комнату, где пытался вынудить середняка всунуть свой половой член в рот середнячки.

Член штаба бригады по сбору посевматериала деревни Тимоновка Омельчук Илья в связи с отказом середнячки 40 лет вывезти пшеницу, направил её в другой штаб с препроводительной запиской следующего содержания: „Поведите её в тёмный угол и там изнасилуйте“. В селе Ново-Алексеевке бригада приказала 65-летнему старику, отказавшемуся от сдачи посевматериала, раздеться и снять сапоги, затем заставили маршировать по комнате минут 30 и стали бросать из стороны в сторону, пока старик не упал от изнеможения. Вслед за этим на старика положили ящик и всей бригадой сели на него, затем заставили плясать и предложили выпить 40 рюмок вина. К 3-й рюмке подлили скипидару, затем накинули ему ремень на шею и начали подвешивать… На следующий день бригада приказала старику молчать, а то хуже будет. В селе Ново-Алексеевке секретарь ячейки ЛКСМУ Ерохин заставил середняка тащить конец петли, натянутой ему на шею. Середняк задыхался, а секретарь издевался: „На, воду пей!“…»

Да, это — горькая правда времён коллективизации. Но ведь она потому и попала на стол к Сталину, что была не правилом, а, чёрт побери, исключением! В конечном счёте не мерзости определяли и определили суть и процесс коллективизации. Она проводилась не для того, чтобы подобные мерзости в жизни России укреплялись, наоборот — она проводилась в том числе и для того, чтобы подобные мерзости уже в скором будущем стали невозможными.

Главное же — коллективизация была нужна России потому, что без организации крупного товарного производства зерна нельзя было накормить новую, стремительно индустриализующуюся Россию. Без собственной же тяжёлой и современной оборонной промышленности Россия быстро стала бы лёгкой добычей тех или иных сил Мирового Зла — с востока ли, с запада ли, а скорее всего — и с востока и с запада одновременно!

Причём горькая правда об извращениях и перегибах в ходе коллективизации не утаивалась от высшего руководства страны и не оставлялась им без внимания. За те «художества», которые описаны выше, в СССР Сталина никого не поощряли, а напротив — наказывали. И наказывали жёстко — вплоть до уголовной ответственности.

Примеры?

Пожалуйста!

2 марта 1930 года в Пителинском районе Рязанского округа Московской области кулаки и эмиссары белой эмиграции организовали крестьянское выступление. В самом Пителине были убиты местный милиционер Горюнов и агроном, в районе — три председателя колхоза, ряд коммунистов, комсомольцев и рядовых колхозников. Тоже, между прочим, люди, и текла в них кровь, а не водица. Так что «демократам» из общества «Мемориал», проливающим потоки слёз над «жертвами коллективизации», не мешало бы пролить хотя бы несколько слезинок и над этими жертвами.

Выступление было организовано явными врагами Советской власти, но спровоцировано оно было бездарным проведением коллективизации районным начальством — некими Субботиным, Олькиным и другими, при благожелательной поддержке председателя окружного исполкома троцкиста Штродаха.

Двухтысячная толпа кипела, и ситуацию переломило лишь появление со стороны Сасово отряда в триста красноармейцев. Командир отряда приказал дать залп поверх голов, но только после третьего — всё так же поверх толпа начала разбегаться. Одна из заводил — кулачка «Алёна-богатырь» была застрелена Штродахом в упор.

А с 5 по 11 мая 1930 года в Пителине шёл суд. За превышение власти разные сроки заключения с последующим запрещением занимать руководящие должности получили председатель райисполкома Субботин, его заместитель Олькин, судья Родин, начальник районного административного отдела Юрков, районный уполномоченный по коллективизации Косырев, секретарь райкома партии Васильченко и ещё несколько человек. Штродах был снят, а точку в его деятельности поставил уже 1937 год.

Вот ещё одна забытая примета тех лет — «двадцатипятитысячники»… Об этом интереснейшем явлении в истории Советской Вселенной написано до удивления мало. Сегодня разве что узкие специалисты знакомы, например, с монографией Валерии Михайловны Селунской «Рабочие двадцатипятитысячники», изданной в 1964 году издательством МГУ тиражом 1750 экземпляров. Впрочем, широкие массы читателей могут заглянуть также во 2-е «сталинское» и 3-е «брежневское» издания Большой Советской энциклопедии, где есть соответствующие статьи. В новой же Большой «Россиянской» энциклопедии 2007 года упоминания о «двадцатипятитысячниках», естественно, нет — они не встраиваются в концепцию о «насильственной» коллективизации.

Что ж, зато о «двадцатипятитысячниках» вспомню я…

17 ноября 1929 года Пленум ЦК ВКП(б) принял решение о посылке 25 000 промышленных рабочих на руководящую работу в село. За короткий срок было подано более 70 000 заявлений, из которых к январю 1930 года удовлетворили 27 519. Основную массу будущих организаторов колхозов и машинно-тракторных станций дали союз металлистов — 16 тысяч человек, а географически — Москва и Ленинград. В Москве и области имелось 17 696 добровольцев при развёрстке 6600 человек, в Ленинграде — 12 тысяч при развёрстке 4390 человек.

При этом отбор был жёстким! Так, в Ленинграде заводские комиссии отсеяли 40 % добровольцев, комиссии отдельных профсоюзов — 15–20 %, и областная комиссия — 10 %. Беспощадно отсеивали тех, кто расценивался как политически или морально неустойчивый. Из сохранившихся анкетных данных на 23 409 человек следует, что процент коммунистов среди «двадцатипятитысячников» составил 69,9 %, комсомольцев — 8,6 %, беспартийных — 21 %. Производственный стаж от 5 до 12 лет имели 39 процентов отъезжающих на село, свыше 12 лет — 48 %. Для отобранных устраивались курсы, производственная практика в совхозах на 2–3 месяца и т. п. В целом на село ехала действительно гвардия советского сознательного рабочего класса.

И пришлось этим сознательным пролетариям непросто! Кое-где «двадцатипятитысячников» сразу по приезде убивали. К слову, о кулацком терроре в целом… 19 февраля 1929 года «Сельскохозяйственная газета» сообщала, что если в 1926 году по стране было зарегистрировано (на деле их число было, конечно, большим) 400 кулацких террористических актов, то в 1927 году их было уже 700, а в 1928 году — 1027.

Только в одном Острогожском округе Центральной Чернозёмной области (ЦЧО) в 1928–1929 годах было зарегистрировано 226 случаев убийств кулаками сельских активистов, 234 случая нападений с целью убийства, 762 поджога…

Кулаки умели действовать не только обрезом, но и словом. Они всегда были мастерами манипуляции общественным мнением на селе — об этом писал в своих «Письмах из деревни» ещё профессор-народник Энгельгардт. После ноябрьского Пленума 1929 года кулаки начали распускать слухи, что в деревню едут «новые помещики, желающие хорошо пожить на шее колхозов». На Проскуровщине, на Украине, была выпущена подпольная листовка, где утверждалось, что «в колхозы присылают не рабочих, а помещиков», и т. д.

Но вот как позднее в Вешенском районе на Северном Кавказе вспоминали о двух присланных «помещиках» — питерском слесаре Баюкове и судоремонтнике Плоткине, которые послужили прототипами для шолоховского Семёна Давыдова:

«Прибыл он (Баюков. — С. К. ) к нам из Ленинграда, с Путиловского завода, … со своим инструментом в райком приехал. Был из твёрдых, ядрёных коммунистов… Башковит был, в политике — дока. Говорят, в окружкоме, в Миллерово, срезался насчёт политики с секретарём — стёкла со стола летели. А с народом был вежлив, умел достучаться до казачьего сердца».

Плоткин сельского дела не знал, но:

«…когда приехал, через стариков понял. В каждой работе участвовал сам… Тракторист уморится — сам сядет за руль, пашет всю ночь при свете фар… Лезет под трактор, не глядит, что измажется. Увидит, что уморились люди, — давай, говорит, гармошку, я потанцую. Выходит первый, а за ним все вместе».

Рабочим, ставшим колхозными организаторами, противодействовали как кулаки, так и скрытые или открытые троцкисты — «перегибщики». На краевом слёте 25-ты-сячников Северного Кавказа в феврале 1931 года один из его делегатов говорил:

«Нужно прямо сказать, что до тех пор, пока не был остро поставлен вопрос о выявлении замаскировавшегося кулачества, до тех пор… коллективизация… двигалась медленно, несмотря на то, что часто проводились собрания. Кто-то другой после этих собраний руководил колхозниками. Но как только мы нашли этих (других) — кулаков — дело быстро пошло вперёд».

В Рокшанском районе ЦЧО из колхозов, руководимых «двадцатипятитысячниками», за год было вычищено 85 кулацких хозяйств. Как видим, кое-кого в колхозы не принимали, а выдворяли из них.

А вот что писали в газету «Труд» (№ от 25.07.1930) посланцы Краснохолмской прядильной фабрики, работавшие в Ермашевском районе Рязанской области:

«Нам пришлось вести борьбу на два фронта — с кулаками и с (левыми) загибщиками, объективно помогавшими кулачеству. Кулак кричал во всю глотку: отберут у вас кур, поросят и молоко у детей, а головотяп помогал кулачеству, обобществляя всё и вся… Мы заявляли в райкоме решительный протест против таких безобразий, против огульного раскулачивания, наконец, против насаждения коммун, так как район не подготовлен к этому. В результате всеобщее обобществление было приостановлено…»

25-тысячники считались прямыми посланцами рабочего класса и партии, и с ними приходилось считаться, а нажать на разного рода штродахов и головотяпов они умели. Обращаясь, если не выходило на месте, прямо в ЦК! Скажем, выступает представитель местного колхоз-союза и требует от собравшихся поголовного вступления в колхоз. Но встаёт 25-тысячник Дмитриев и заявляет:

«Я, как представитель рабочего класса, категорически заявляю, что всякое насилие для колхоза гибельно, несправедливо и потому не должно применяться».

И уж тут приходилось отступать и скрытым врагам, и открытым дуракам, и горе-«работничкам». Против жителя новой Советской Вселенной, чувствующего у себя за спиной и братьев по классу, и всю огромную новую страну и готового стоять до победного конца, не попрёшь!

Рабочий-краснопутиловец, посланный в Балашовский округ на Нижней Волге, писал на родной завод:

«…там, где создавали колхоз администрированием, он сразу же разваливался, напротив, тот, который я создал с местными ребятами-партизанами, оказался крепким, выходов из него не было…»

В артель «Батрак» Кяхтинского аймака Бурят-Монгольской АССР председателем был направлен рабочий с ленинградской обувной фабрики «Скороход» Дмитрий Григорьевич Бойцов. Работал он так, что даже после статьи Сталина «Головокружение от успехов», осудившей перегибы и погоню за процентом коллективизации, из артели Бойцова выходов не было — напротив, вступило ещё три хозяйства. А саму артель колхозники пожелали переименовать в артель «Скороход»!

Вот что было нормой! Кто-то не выдерживал, кто-то не оправдывал доверия и возвращался в город, но не менее двух десятков тысяч стойких в убеждённости в своей правоте, в праве и силе советских граждан с крепкой рабочей и политической закалкой стали мощным фактором подлинной, то есть — умной и созидательной коллективизации.

Процесс коллективизации, между прочим, был растянут в разных регионах СССР на период в три и более года, но так или иначе надо было быстро сломать упрямую «единоличность» середняка и классовое сопротивление кулака.

А бывшие «единоличные» коровы?

Что ж, их действительно «забирали»… Но куда — на стол Сталину с Молотовым, Кагановичем и Будённым или хотя бы — секретарю обкома партии? Нет ведь! Корову отводили на колхозный двор. И в сёлах, где бывшие хозяева коров, а теперь колхозники ухаживали за ними так же любовно, как и раньше, при единоличном владении, коровы по-прежнему давали молоко.

В том числе — для тех же крестьян.

И давали его больше. На этот счёт есть достоверная статистика!

Другое дело, что поголовье скота за первые годы после коллективизации катастрофически упало, потому что десятки миллионов голов скота были зарезаны в одночасье, то есть фактически загублены.

Самими крестьянами!

Но и это Советской властью не скрывалось. Так, по данным массового календаря-справочника на 1941 год, в 1929 году — накануне «великого перелома» — в СССР имелось 34,6 миллиона лошадей, крупного рогатого скота — 67,1 миллиона голов, свиней — 20,4 миллиона голов и 147 миллионов овец и коз.

А в 1932 году осталось всего 19,7 миллиона лошадей. Овец с козами стало меньше на две трети — 52,0 миллиона, свиней наполовину — 11,6 миллиона, коров на треть — 40,7 миллиона. Но резал-то их не Сталин, не члены Политбюро ЦК ВКП(б) и даже не троцкист Штродах. Резал мужик, сбитый с толку кулацкой пропагандой и собственным куцым инстинктом, въевшимся за века темноты, — мол, «не съем, так надкушу».

В этом середняцком избиении скота — тоже ведь одна из причин голода 1933 года!

При всём при том уже в конце тридцатых годов личное стадо колхозников превышало колхозное, и росло оно намного быстрее, чем в «доколхозные» годы, что и понятно — заготовка кормов теперь шла лучше, да и самого корма было больше. Намного быстрее, чем раньше, росло и общее поголовье скота в СССР, Так, количество «единоличных» свиней с 1923 по 1929 год увеличилось на девять миллионов, а с 1932 «колхозного» года по 1938 «колхозный» год — на пятнадцать миллионов и достигло к 1938 году числа 30,6 миллиона.

Это ведь не мнение, это — факт!

Уже в июне 1934 года Пленум ЦК ВКП(б) постановил «в кратчайший срок ликвидировать бескоровность колхозников». А VII съезд Советов СССР в феврале 1935 года решил повести дело так, чтобы «к концу второй пятилетки не осталось ни одного колхозника, который не имел бы в личном пользовании коровы и мелкого скота».

Вот как было на деле!

И ещё одно… В том же 1930 году, когда в сельских районах СССР нередко разыгрывались дикие сцены типа тех, которые были описаны в записке Евдокимова, в России крепла совсем иная жизнь. И крепла в массах. Скажем, в том же 1930 году временно отстранённый от серьёзной лётной работы Валерий Чкалов катал над Ленинградом всех желающих полетать на пассажирском «Юнкерсе-13» Осоавиахима (Общества содействия авиации и химической обороне, предшественника ДОСААФ). И в его «извозчичий» аппарат со смехом, чуть боясь, усаживались празднично одетые люди — отнюдь не богачи, не «бонзы», а простые советские граждане.

Вокруг были солнце и небо… Но под тем же небом проходила тогда и другая жизнь страны — тёмная, прибитая к земле и порождённая темнотой, доставшейся от царизма. Плюс — провокации кулаков, которые давно овладели умением провоцировать деревню и манипулировать ею.

В результате дров тогда было наломано много — и дураками, и мерзавцами, и врагами. Но по сей день потомки тогдашней тёмной и недалёкой части народной массы (а нередко — потомки тогдашних провокаторов и врагов) винят в эксцессах коллективизации Советскую власть, а не царский режим. А ведь не большевики, сразу же принявшиеся за культурное строительство, а цари веками держали народ в дикости и наполняли его жизнь «свинцовыми мерзостями».

Впрочем, если бы недалёкую «убеждённость» нынешних потомков с дальним прицелом не поддерживали «россиянские» средства массовой дезинформации, вряд ли эта глупая якобы «убеждённость» имела сегодня место так широко, повсеместно и прочно.

* * *

СКОРЛУПА беззакония всегда плавает в океане глупости. Но ведь кто-то и наполняет этот океан потоками грязной лжи?

В 30-е годы XX века уже смертельно больной писатель Илья Ильф пожаловался однажды в своей записной книжке, как тяжело и скучно жить «в стране непуганых идиотов»!

Какое точное определение для всего тёмного, отжившего и себялюбивого в юной Стране Добра. С одной стороны она — «кипучая, могучая», с другой — «непуганые идиоты», не желающие жить как люди даже тогда, когда уже можно было бы и понять — чего желают России коммунисты…

4 февраля 1943 года актриса Мария Барабанова написала письмо Сталину:

Дорогой Иосиф Виссарионович!
Преданная Вам

Решилась отнять у Вас в такие дни кусочек дорогого времени только потому, что недавно закончила сниматься в картине «Принц и нищий», на создание которой отдала два года жизни.
Мария Барабанова.

Многие мне говорят, что в дни Отечественной войны не стоило работать над такой нейтральной темой.

Я и сама мечтаю о другом — об образе маленького героя Отечественной войны. Но и сделанная работа (я исполняю обе роли) мне кажется ненапрасной.

Если мне удастся с экрана заставить Вас хотя бы раз улыбнуться, я буду знать, что права. Поэтому прошу Вас в немногие минуты отдыха посмотреть мою картину. Очень, очень прошу об этом (выделенный текст подчёркнут красным карандашом. — С. К. )…

Надеюсь, что письмо это дойдёт до Вас, и не теряю надежды увидеть Вас хотя бы с экрана.

В тот же день письмо поступило в особый сектор ЦК, то есть к секретарю Сталина Поскрёбышеву. И, судя по всему, Сталин его прочёл, потому что на письме есть подчёркивания красным карандашом, что на документе, адресованном Сталину, вряд ли кто-то стал бы делать, кроме самого адресата.

Экранизация романа Марка Твена была предпринята в 1942 году на киностудии «Союздетфильм» в Сталина-баде.

Немецкие танковые дивизии выходили в излучину Дона, рвались по выжженной летним солнцем степи к Сталинграду, штурмовали его, а гвардейцы-десантники генералов Родимцева и Жолудева стояли насмерть и гибли… Затем советские войска во второй половине ноября 1942 года начали контрнаступление, замкнули кольцо блокады Паулюса, взяли Паулюса в плен… А в далёком тыловом Сталинабаде на киноплёнке воплощалась в действие история Тома Кенти и принца Эдуарда…

Могло ли быть такое при якобы преступном режиме, о котором разглагольствуют нынешним «непуганым идиотам» нынешние антикоммунисты, так же как они это проделывали для прошлых «непуганых идиотов» на протяжении уже почти века?

В 1990 году некое «Товарищество русских художников» при содействии МПК «Вече» переиздало в Москве тонкую брошюрку монархиста Бориса Бразоля «Царствование императора Николая II в цифрах и фактах. Ответ клеветникам, расчленителям и русофобам».

Увы, сама эта брошюра была заполнена клеветой, начиная с того, что только в СССР Бразоль насчитал 60 миллионов «жертв коммунистической тирании». В тонкой книжице набралось очень много лжи — Бразоль то и дело выдавал желаемое за действительное. Так, по его словам, в Российской империи начальное образование с 1908 года было обязательным, хотя даже к 1913 году закон о всеобщем обучении издан не был, имелся лишь его проект — действительно 1908 года. Бюджетные расходы на народное образование, по Бразолю, составляли к 1913 году 160 миллионов рублей, и эта цифра была близка к действительной — Россия настолько отстала от ведущих капиталистических стран, что отсутствие минимально образованной народной массы грозило экономическим коллапсом, и старая Россия резко повышала государственные расходы на образование — с 34 миллионов рублей в 1900 году до 143 миллионов в 1913 году. Но за тот же период расходы на содержание полицейско-административного аппарата возросли со 151 миллиона рублей в год до 295 миллионов. При этом даже в 1913 году на нужды просвещения царские власти тратили на одного жителя в 2–3 раза меньше, чем в Германии, Англии, Бельгии и т. д. На образование крестьян во многих губерниях приходилось по 16–50 копеек на душу в год.

Для сравнения сообщу, что, по росписи государственного бюджета на 1913 год, последний царь России Николай II получал 16 миллионов на нужды Министерства Императорского двора, да ещё 4 миллиона 286 тысяч 895 рублей имел «на известное его императорскому величеству употребление».

Не знаю, насколько верили в россказни Бразоля образца 1958 года «русские художники» и МПК «Вече», издавшие их ещё в СССР в 1990 году тиражом 100 тысяч экземпляров. Вряд ли они думали, что изданием брошюры Бразоля сыграют на руку как раз расчленителям России и русофобам.

Но ведь сыграли!

Однажды немецкий писатель Томас Манн назвал антикоммунизм величайшей глупостью XX века. Сегодня можно сказать, что антикоммунизм и антисоветизм — это величайшая подлость XXI века.

Если не величайшее его преступление.

 

Глава 22. «Скорлупа Беззакония в океане Глупости»

Я НЕ ЗНАЮ автора блестящей формулы: «Скорлупа Беззакония плавает в океане Глупости», однако, наблюдая жизнь мира и собственного Отечества, вспоминаю её часто.

Увы!

К ней можно лишь прибавить, что «океан Глупости» питается «реками» социальной Подлости и государственной Измены.

В 1920 году в известной читателю книге «Россия во мгле» Герберт Уэллс, как будто провидя ельциноидных и «мемориаловидных» «обличителей» коммунистов, а заодно — и нынешних «россиянских» хозяев жизни, писал:

«Утверждать, что <…> злые коммунисты довели страну до её нынешнего бедственного положения и что свержение коммунистического строя молниеносно осчастливит всю Россию, — это значит извращать положение, сложившееся в мире, и толкать людей на неверные политические действия. Россия попала в теперешнюю беду вследствие <…> моральной и умственной неполноценности своей правящей и имущей верхушки… У правителей России не хватило ни ума, ни совести <…> перестать разорять страну и захватывать самые лакомые куски, вызывая у всех опасное недовольство, пока не пробил их час. Они правили и расточали, и грызлись между собой, и были так слепы, что до самой последней минуты не видели надвигающейся катастрофы…»

Как это всё напоминает нынешний день! И как это всё противоположно дням давним! Вот, в журнале «Вопросы истории», в номерах 1 и 2 за 2009 год, опубликованы воспоминания бывшего министра лёгкой промышленности СССР в 1965–1980 годах Николая Никифоровича Тарасова и бывшего начальника главка трикотажной и текстильно-галантерейной промышленности МЛП СССР с 1973 по 1990 год Софьи Николаевны Чупрыгиной.

Две судьбы, две биографии — разные, но схожие тем, что и министр, и его подчинённая были профессионалами высокого управленческого класса, а воспитаны они были Страной Добра. Крестьянский сын Тарасов родился в 1911 году в Подмосковье, Чупрыгина — в 1928 году в рабочей Туле. Оба окончили Московский текстильный институт, но если путь «зацепившего» царскую Россию Тарасова в вуз лежал после семи классов через школу ФЗУ (фабрично-заводская учёба), то дочь Страны Добра Чупрыгина поступила в МТИ сразу после школы, в 22 года его окончила ив 1950 году начала работать начальником смены на фабрике «Красная заря».

Воспоминания двух советских руководителей-текстильщиков ничем не отличаются от других подобных воспоминаний — люди дела рассказывают об эпохе Дела. Я выбрал эти воспоминания как раз потому, что они типичны. То, что и как вспоминает Тарасов, хорошо показывает, каким высоким по сравнению с сегодняшним днём был уровень толкового управленца в СССР и как постепенно их в СССР воспитывали и продвигали вверх — здесь сказывался ещё сталинский подход к воспитанию кадров.

А из воспоминаний С. Н. Чупрыгиной я приведу не те места, где говорится о нормальной работе, которая была для многих в СССР даже в брежневские времена нормой, а фрагмент из интервью Софьи Николаевны, относящийся к нынешнему времени разрушителей. Она дала его в феврале 2008 года:

«Сейчас почти все предприятия, работавшие в наше время в Москве, закрыты <…> <…> доля лёгкой промышленности в бюджете стала составлять меньше одного процента. В Москве сейчас предприятий легкой промышленности не осталось. Те, <…> которые работают сейчас, ничего не создают, они все покупают. Мы привозим из Белоруссии полотно и из него шьем. Трехгорная мануфактура заканчивает свое существование. Какие станки купили (в советское время. — С. К. ) в Трехгорку! Какие ткани, какие полотна, какие комплекты постельные они делали!.. Предположим, могли закрыть предприятие, которое в Москву-реку спускает какие-то стоки. Московский трикотажный комбинат никакими стоками реку не загрязнял… Но ведь Трехгорная мануфактура — это бренд, который ни одна страна в мире ни за что бы не потеряла. Разве можно такое богатство терять?»

Оказывается — можно.

И не просто терять, а активно уничтожать!

И страна в мире нашлась, которая просто-таки со сладострастием отказывается от всех своих, говоря языком современным, «брендов», а по-русски — символов. И от государственных, и от культурных, и от исторических… Она и от самого своего названия отказалась! «Сбрендив» самым натуральным образом.

Тот же Московский трикотажный комбинат, в строительство которого Советская власть вложила огромные средства, стоит пустой — его выкупила строительная компания. Затем всех выгнали и хотели строить казино, но после запрета строительства в Москве игорных заведений всё заглохло. Теперь эта «строительная» компания пытается распродать помещения под офисы по частям, потому что целиком продать эту «частную собственность» не получается.

Ныне в столице страны Непуганых Идиотов, в Малом Саввинском переулке, успешно работает, по словам Софьи Николаевны Чупрыгиной, одно предприятие — «Московский шёлк». А работает потому, что на жаккардовых станках фабрики ткут все одеяния для служителей церкви! И вот уж этот просто-таки бредовый факт является для нынешних времён вполне «брендовым». Уж этот-то «бренд» «Россияния» терять не станет.

Впрочем, и «православный бренд» вряд ли сохранится надолго — до тех пор, пока само понятие «Россия» стараниями нынешних «хозяев жизни» не превратится из названия государства в предмет торговли, которым в бывшей России будут торговать на старом Арбате.

А кстати, кто же эти хозяева? Чем они для «Россиянин» полезны? Что ж, «российский» «бизнес» — как интегральное явление — все эти годы подрывал и подрывает Российское государство, а политика этого «бизнеса» программирует гибель России как великой державы. Даже в таком сомнительном издании, как «Аргументы и факты», можно найти, как это ни странно, убийственные факты и неубиенные аргументы в подтверждение сказанного. Так, обозреватель «АиФ» Вячеслав Костиков периодически сетует — мол, наш бизнес порочат грязные деньги и т. д. Однако на деле российский бизнес порочит и делает его бесперспективным весь образ его действий.

Во внешнеполитическом отношении он вместо поощрения объединительных тенденций делает всё, чтобы закрепить раскол Великороссии и Украины, не допустить объединения Великороссии и Белоруссии и вообще восстановления единой державы. А ведь сегодня даже в Латвии до 88 процентов участников телевизионных опросов высказываются за присоединение Латвии к России!

Во внутриполитическом отношении «российский» «бизнес» инициирует коррупцию, массу антинациональных и антинародных законов, устраивает вакханалию «ярмарок миллионеров». По поводу последних даже лондонская «Тайме» вспоминает Сталина и считает, что логичным итогом тут может стать национализация состояния 25 российских миллиардеров.

Что же до чисто деловых потенций «российского» «бизнеса», то сошлюсь на одного из политических творцов нынешнего олигархического режима Г. Явлинского, заявившего, что олигархи «умеют только купи-продай». Да, если «российский» «бизнес» что-то и производит, то — используя тот потенциал (экономический, научно-технический, кадровый), который был создан социалистической экономикой.

* * *

ФАКТИЧЕСКИ уже сегодня можно говорить о крахе российского капитализма — пока что системном. Он органически не способен трансформироваться даже в эффективный государственный капитализм и ведёт к самоуничтожению как себя, так и Россию.

Вот пример, что называется — подвернувшийся под руку. Ведётся дискуссия о государственной монополии всего лишь на производство спирта. Хотя, казалось бы, здесь всё очевидно. Со всех точек зрения, если это не зрение вора, нам необходимо даже большее — полноценная государственная винно-водочная монополия на производство и торговлю спиртным и на его закупку за рубежом.

Но так ли уж очевидна сегодня для всех необходимость «винной монополии»? Ведь уже сформировался целый слой дефектно — в социальном отношении — мыслящих «экономистов», страдающих неизлечимой социальной слепотой. Скажем, в тех же «Аргументах и фактах» некий «независимый эксперт алкогольного рынка» инфантильно и до забавного невежественно заявляет:

«Государственные магазины, торгующие водкой, вообще абсурд. По всей стране алкоголь продают более 100 тыс. торговых точек. Как государство планирует их заместить?»

Нашему «эксперту» и невдомёк, что двадцать лет назад всё спиртное в стране продавалось в государственных магазинах, и нет никакой необходимости их «замещать» — большинство зданий магазинов в стране построено на государственные, то есть народные, средства, и их вполне можно вернуть в государственную и (или) муниципальную собственность.

Возможны, безусловно, и другие конструктивные варианты — было бы желание. Но вот его-то и нет. Имеется лишь желание необузданно и невозбранно утолять самые бешеные и антиобщественные запросы и инстинкты. И «мальчики из Куршевеля» начинают шалить уже на палубе «Авроры». Опасная, надо заметить, забава.

Впрочем, что эти «мальчики»?! Вот я открываю хорошо изданную книгу о зарождении и развитии торгового флота с названием «Под флагом России». Она выпущена в 1995 году солидными «конторами» — департаментом морского транспорта Министерства транспорта РФ и СоюзморНИИпроектом и открывается обращением, где сказано:

«Началась реализация утверждённой Правительством в соответствии с Указом Президента РФ программы возрождения торгового флота России и его инфраструктуры на 1993–2000 гг.

<…>

Россия будет иметь флот, достойный великой морской державы…»

Советская страна, уничтоженная при активном участии «Президента РФ», уже имела могучий флот. Надо было не уничтожать страну, и тогда не потребовались бы программы возрождения флота. Да и о каком «возрождении» чего-либо в «Россиянин» может быть речь — если речь не о чём-то гнусном типа коррупции или затхлом типа монархизма. Честным и умным людям и в 1995 году должно было быть ясно, что любые созидательные программы в «Россиянин» возможны только на казённой бумаге.

Так и вышло! Журнал «инВЕСТИции» в № 1 за 2005 год сообщает:

«Российские суда сегодня обслуживают только треть внешнеторгового оборота России, остальное отдано на откуп иностранцам. Иностранные компании обслуживают свыше 70 % морского внешнеторгового оборота России, в то время как ещё 15 лет назад (в 1990 году. — С. К. ) картина была прямо противоположной. Объём перевозок собственным флотом достигал 80 %, а вся отрасль зарабатывала ежегодно по $1–2 млрд.».

Ещё бы! В 1990 году флот России был народным, советским, а ныне…

Что уж говорить!

«Возродили» флот…

Но ведь это было ясно умным людям заранее! И лишь непуганые идиоты или заведомые лицемеры могли в 1995 году рассчитывать на что-то путное в беспутной стране.

Всё это программирует весьма скорый крах «россиян-ского» «бизнеса», но пока «верёвочка вьётся». Пока что всё еще возможны глупейшие «дискуссии», почти ежедневно имеющие место быть почти на всех телевизионных каналах. Например, собирается несколько очередных непуганых идиотов в возрасте лет тридцати — тридцати пяти — в первый год привода к власти Горбачёва им было лет пять, от силы — десять — и начинают обсуждать новомодный «кризис».

И молодой кретин с вполне интеллигентской бородкой уверенно заявляет, что наша, мол, экономика нерентабельна и ранее держалась на сверхприбылях от нефти. Мол, исчезли сверхприбыли — начались экономические провалы.

При этом «эксперт-аналитик», говоря «наша», имеет в виду не столько «россиянскую», сколько советскую экономику. Это она, мол, держалась на нефти.

Прав ли этот «эксперт»?

Что ж, в определённой мере прав — в отношении экономики периода брежневщины и горбачёвщины. Но кто сказал, что эта экономика была социалистической?

Задав этот вопрос, я не имею в виду развившуюся в период брежневщины пресловутую «теневую» экономику. Нет, я имею в виду тот факт, что по крайней мере с 1965 года в результате «реформы Косыгина», идеологом которой считается серый харьковский профессор Либерман, а фактически являются, как я понимаю, «майоры Гарвардского проекта», в СССР была уничтожена принципиальная, системная база социалистической экономики.

* * *

ВОТ экономика СССР Сталина действительно была социалистической. Она держалась не на экспорте нефти, а развивалась успешно, потому что её развитие шло в соответствии с законами социалистической (иными словами — разумной и целесообразной) экономики.

Я касался этого вопроса в предыдущих своих книгах «Зачем убили Сталина?» и «Имя России: Сталин» и здесь лишь коротко скажу, что если основным экономическим законом капитализма является производство прибыли, то основным экономическим законом социализма является удовлетворение растущих материальных и духовных запросов трудящихся на базе повышения производительности труда, на базе высшей техники, то есть — на базе постоянного снижения себестоимости. Об этом писал Сталин в своей без преувеличения гениальной работе «Экономические проблемы социализма», ставшей вершиной мирового социального анализа.

Цифровое подтверждение сказанному можно найти в очень ёмком, но малоизвестном аналитическом справочнике В. М. Уралова «Уровень жизни нашего народа в 1913–1993 гг.», изданном в Москве в 1994 году.

Я приведу оттуда лишь один итоговый результат, характеризующий рентабельность экономики России в разные периоды её новейшей истории:

Годы 1913 1924–1927 1927–1940 1950–1955 1955–1960 1960–1965 1985–1993
Критерий экономики Прибыль Прибыль Себестоимость Себестоимость Себестоимость Прибыль Прибыль
Рентабельность экономики 1,46 1,93–1,30 1,30–2,72 2,40–3,06 3,06–1,84 1,84–1,83 1,83–1,59

В этой таблице — вся экономическая история взлёта и падения Страны Добра, которая быстро развивалась тогда, когда жила по законам разума, а не рынка, и которая начала «сбоить» по мере отхода от идей Добра и всеобщего общественного сотрудничества.

В одном из разговоров с коллегами, когда я заметил, что наше будущее скорее всего страшно, мне в ответ ехидно заявили:

— Ты пугаешь нас уже много лет. А ничего не происходит…

Действительно, о том, что Россия (то есть Советский Союз) вступает в последний, решающий этап своей истории, из которого может выйти или уничтоженной, или обретшей непоколебимую мощь, я говорил уже во времена раннего Горбачёва. И поэтому ответил так:

— Во-первых, пусть мне скажут — в чём, кроме строительства пояса необуржуазных усадеб на Рублёвке, мы за эти двадцать лет продвинулись вперёд, а не вниз или вбок? Во-вторых, неужели не видно, что страшное надвигается, хотя гораздо медленнее, чем могло бы быть?

— Вот-вот, именно что медленнее, — ухмыльнулись коллеги.

— Угу! Но почему темп видимого краха пока действительно не так уж и велик? Да потому, что — в-третьих — я действительно ошибся в двух моментах. С одной стороны, я слишком хорошо думал о своих соотечественниках, а с другой стороны, слишком плохо — о том запасе прочности, который обеспечила России Советская власть.

— Ты имеешь в виду рельсы и трубы? — спросили меня.

И я пояснил:

— Не только… Огромный запас прочности, как это сейчас видно, был заложен во всём, начиная от ресурса межконтинентальных баллистических ракет и заканчивая ресурсом бытовых холодильников. Но прежде всего оказался огромным тот запас Человечности и Добра, который был заложен Советской властью в души людей и в ткань общественных отношений.

В январе 1918 года Александр Блок писал, обращаясь к интеллигенции, а если вдуматься — ко всем тем, кто, претендуя на выражение национальных интересов, имел в старой России какое-то влияние и власть и кто никак не желал принять новую Россию:

«Как аукнется, так и откликнется. Если считаете всех жуликами, то одни жулики к вам и придут. На глазах — сотни жуликов, в за глазами — миллионы людей, пока непросвещённых, пока тёмных. Но просветятся они не от вас… Надменное политиканство — великий грех. Чем дольше будет гордиться и ехидствовать интеллигенция, тем страшнее и кровавее может стать кругом. Ужасна и опасна эта эластичная, сухая, невкусная „адогматическая (то есть недогматическая. — С. К. ) догматика“, приправленная снисходительной душевностью… Бороться с ужасами может лишь дух. К чему загораживать душевностью пути к духовности?

Прекрасное и без того трудно…»

Хорошо сказано!

Сегодня внутри Страны Добра прочно обосновались зоны Зла. В пределах этих зон — игорные дома, казино и фитнес-клубы, редакции «знаменитых» журналов о «знаменитых» людях, «просто» офисы «просто» «бизнеса» и прочее подобное.

Нравственно здоровому человеку достаточно пролистать авангардную, так сказать, литературу этого Зла — модные глянцевые журналы, чтобы проникнуться не завистью к «изячной» жизни, изображаемой на их страницах, а стойкой брезгливостью к ней.

* * *

ТЕ ЖЕ чувства рождают и предельно массовые издания Зла. Вот я беру в руки один из московских еженедельников телепрограмм, как и все подобные издания — подчёркнуто антиинтеллектуальный, скандальный, полный «светских» сплетен и прочего духовного «кича»… Обычный номер за третью неделю мая 2009 года. Раздел «Объявления», рубрика «Здоровье».

Привожу её содержание — за исключением данных объявителей — полностью:

«„Наркомед“. Срочная профессиональная наркологическая помощь. Круглосуточно»;

«Запои. Похмелье»;

«Алкоголизм. Круглосуточно»;

«„Алкомед“. Вывод из запоя. Блокада алкогольной зависимости»;

«Неотложная наркология»;

«Запои. Алкоголизм. Круглосуточно»;

«Круглосуточно. Запои, алкоголизм»;

«Аборты операционно, безоперационно»;

«Аборты»;

«Аборты»;

«Аборты»;

«Аборты»;

«Аборты»;

«Аборт безоперационный, операционный»;

«Аборты»;

«Аборты»…

Это — всё!

Хорошо «здоровье», ничего не скажешь!

А вот что предлагается в рубрике «Разное»…

«Ведьма. Приворот, Сделаю всё (? — С. К. ). 200 %»

«Колдунья. Помогу, когда другие бессильны»;

«Опытнейшая предсказательница судеб»;

«Сниму кармическое проклятие (Результат мгновенно)»;

«Сексуальная привязка. Талисманы, обереги, заговоры на удачу! Письменная гарантия. РАЗРЕШЕНИЕ НА РАБОТУ ВЫДАНО ПРАВИТЕЛЬСТВОМ МОСКВЫ»…

И так далее.

А как венец:

«ШАБАШ (КОЛЛЕКТИВНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ НЕСКОЛЬКИХ СПЕЦИАЛИСТОВ). Привороты и отвороты (и нетрадиционным парам), наказание обидчиков, возврат долгов»…

«Нетрадиционные пары» — это, безусловно, педерасты и лесбийки. А шабаш в центре города, о котором когда-то пели: «С добрым утром, милый город, сердце Родины моей!» — это…

Это и есть точное определение сути нынешней «Россиянин», страны многочисленных Непуганых Идиотов, страны миллионных Дураков. По городам и весям этой «страны», на разных уровнях власти и жизни, во всех сферах жизни, разного рода «специалисты» коллективно воздействуют на Русскую Вселенную в стиле шабаша и методами шабаша!

Они уничтожают экономику, культуру и любые добрые перспективы для Русской Вселенной. Зато в разделе «Работа» грязно-«жёлтого» рекламного журнальчика эти «специалисты» предлагают лишь два варианта «работы»:

«Орифлэйм»

«Подработка».

«Орифлэйм» — это распространение сомнительного рода косметики.

«Подработка» — это нечто непонятное, но явно ублюдочное по отношению к настоящему, достойному Человека-творца труду.

Зато теперь, благодаря специалистам по вселенским шабашам, в Русской Вселенной стало возможным воспользоваться такой «услугой», как рекламируемое в том же «жёлтом» журнальчике «НАРАЩИВАНИЕ СЛАВЯНСКИХ ВОЛОС».

Куда уж тут до наращивания славянской мощи!

Раньше, имея в виду бесполезное расходование пара машины вместо работы на гудение парового гудка, говорили: «Вся сила в гудок ушла».

Теперь державная славянская сила уходит в наращивание «славянских волос» молодым клиенткам сонма «колдуний» и «ведьм» с лицензией на убийст… пардон, — на обман.

Впрочем, этот обман мало чем от убийства, по крайней мере — убийства души, отличается.

Но ведь этот обман и убийство души массы всё еще допускают.

Как допускают их «россиянские» «интеллигенты», да и российские интеллектуалы — тоже.

* * *

В СЕМИДЕСЯТЫЕ годы XX века во Франции был снят фильм «Игрушка» с известным комедийным актёром Пьером Ришаром в главной роли. Этот фильм шёл и в советском прокате, а недавно был показан по одному из федеральных телеканалов. В советские времена, смотря «Игрушку», мы лишь посмеивались. Сегодня эта внешне комедия смотрится как моральный приговор капитализму и институту безудержной частной собственности. Сюжет вкратце таков: безработный журналист получает работу в крупной газете, которой владеет промышленный магнат. Первое задание — репортаж об открытии магазина игрушек. И вот тут журналист попадается на глаза подростку — сыну магната, который выбирает в качестве новой игрушки героя Ришара. Перипетии сюжета не так важны, я упомянул этот фильм из-за одной очень насыщенной глубоким смыслом сцены. Магнат обсуждает с главным редактором газеты новый номер, а затем предлагает тому раздеться догола и в таком виде выйти в офис к сотрудникам. Возникает пауза, а затем редактор начинает медленно раздеваться… Когда он снял брюки, магнат, глядя ему в глаза, задумчиво произнёс: «Я сейчас размышляю: кто из нас большее чудовище: я, приказавший вам заголиться, или вы, готовый выйти на люди с голым задом?»

В начале XXI века — это вопрос вопросов, и прежде всего — для России. Да, сегодня в России и на всём Российском геополитическом пространстве (назовём нынешнее состояние уничтожаемого СССР так) повсеместно и на всех уровнях творятся чудовищные преступления перед Историей, Народом, Моралью, Нравственностью и будущим России. Но ведь происходит всё это при молчаливом согласии и попустительстве большинства «дорогих россиян». Бывший глава государства, многими по сей день рассматривающийся и как будущий глава государства, нынешний премьер-министр, не стесняется публично заявить, что его-де воспитывала ленинградская улица! И это поразительное по своей безвкусице и цинизму заявление не возмущает никого из тех, кто возмутиться, вроде бы, просто обязан — то есть тех, кто мнит себя «элитой», «мозгом нации», «совестью нации».

Общественно кондиционный человек обычно говорит, что его воспитала страна, и гордится этим. Более скромный вариант — воспитала школа и семья… В реальности нередко кого-то воспитывает, увы, и улица. Однако хвалиться этим сомнительным фактом личной биографии — вряд ли достойная линия поведения, особенно для крупнейшего (не по масштабу, а по занимаемой должности) государственного деятеля, особенно когда у тебя за плечами, как-никак, Ленинградский университет.

Я привёл лишь один — не самый яркий и показательный, а к моменту выхода этой книги в свет и наверняка не самый свежий пример той бездарной ситуации, чудовищность которой программируется не только (да и не столько!) преступлениями и некомпетентностью относительно немногочисленной группы Власть и Деньги имущих, сколько чудовищной безответственностью масс — десятков миллионов неимущих, но способных коллективно сказать нынешней Власти — спокойно и в рамках конституционной процедуры: «Уходите, пока не поздно! Уходите!»

В ноябре 1932 года американский общественно-политический и литературный журнал либерального направления «The Nation», издававшийся в Нью-Йорке с 1865 года, писал:

«Четыре года пятилетнего плана принесли с собой поистине замечательные достижения … Лицо страны меняется буквально до неузнаваемости… Это верно относительно Москвы с её сотнями заново асфальтированных улиц и скверов, новых зданий, с новыми пригородами и кордоном новых фабрик на её окраинах. Это верно и относительно менее значительных городов…

Советский Союз организовал массовое производство бесконечного множества предметов, которых Россия никогда раньше не производила: тракторов, комбайнов, высококачественных сталей, синтетического каучука. Шарикоподшипников, мощных дизелей, турбин <…> телефонного оборудования, электрических машин для горной промышленности, аэропланов, автомобилей, велосипедов и нескольких сот типов новых машин…

Впервые в истории Россия добывает алюминий, магнезит, апатиты, йод… и многие другие ценные продукты. Путеводными точками советских равнин не являются больше кресты и купола церквей, а зерновые элеваторы и силосные башни . Колхозы строят дома, хлева, свинарники… Рабочие учатся работать на новейших машинах. Крестьянские парни производят и обслуживают сельскохозяйственные машины, которые больше и сложнее, чем то, что видела когда-либо Америка. Россия начинает „мыслить машинами“. Россия быстро переходит от века дерева к веку железа, стали, бетона и моторов».

Как здорово было жить в стране, о которой писали такое! И что можно сказать о жизни в «стране», где «скорлупа Беззакония плавает в океане Глупости»? Ведь сегодня о России во внешнем мире говорят и пишут иное.

И кое с чем я сейчас читателя познакомлю.

 

Глава 23. Руки протягивай, но не очень — можешь вытянуть ноги

21 МАРТА 2000 года Збигнев Бжезинский, давно делящий с Генри Киссинджером «лавры» антисоветчика № 1, выступил в Нобелевском институте с «весенней лекцией» о сотрудничестве и конфликтах в XXI веке.

Внешне эта спесивая и неумная лекция была посвящена глобальным проблемам, однако основная её направленность была антироссийской, какую Россию ни имей в виду — хоть нынешнюю ельциноидную, хоть великую от Балтики до Курильских островов.

Бжезинский числится профессором по политологическому ведомству, но ненависть у него к России всегда была зоологической. Прозрачно называя нас «одно государство» и злорадствуя по поводу спровоцированного бжезинскими же чеченского конфликта в этом «одном государстве», профессор заявлял, что если русские думают, что благодаря своему ядерному оружию могут тягаться с США, то это — иллюзия. С помощью ядерного оружия мы-де можем совершить лишь самоубийство.

Свалено здесь с больной головы Америки да на нашу бедную головушку. Россия с помощью своего ядерного оружия ни с кем «тягаться» не собиралась и не собирается. Для нас оно — лишь гарантия того, что никто не сможет смотреть на Россию как на объект прямой внешней агрессии. Бить по России Горбачёвыми, ельциными, егор-гайдарами и прочими ельциноидами — это пока получается… А вот атомными бомбами — извините. До тех пор, пока у нас есть ядерные силы с межконтинентальными баллистическими ракетами, прямая агрессия США против нас будет самоубийственной для США.

А потому для них и неосуществимой!

Однако Россия сама себя обессиливает, и Бжезинский наглеет на глазах. В 1997 году была издана его книга «The Grand Chessboard. American Primacy and Its Geostrategic Imperatives» («Великая шахматная доска. Господство Америки и её геостратегические императивы»). В предисловии, написанном в апреле 1997 года, Бжезинский ещё утверждал:

«Окончательная цель американской политики должна быть доброй и высокой: создать действительно готовое к сотрудничеству мировое сообщество в соответствии с долговременными тенденциями и фундаментальными интересами человечества».

Против этого как против принципа нечего возразить. Но в лекции 2000 года Бжезинский предстаёт уже вселенским держимордой и разговаривает с остальным миром, не говоря уже о России, безапелляционно и презрительно. Слово «сотрудничество» из словаря уходит, взамен возникает понятие «руководство миром».

В «Заключении» к «The Grand Chessboard» тон изложения ещё предположительный. О необходимости закрепить господствующее положение США, «по крайней мере на период существования одного поколения», говорится как об одной из основных целей американской политики.

В 2000 году Бжезинский грубо и высокомерно заявляет о том, что эта цель уже достигнута. Но не выдаёт ли он желаемое (им) за действительное? Скажем, указывает он на четыре главных компонента супердержавности США. Однако на деле ни один из них не может быть признан устойчивым и обусловленным естественно.

Рассмотрим некоторые тезисы Бжезинского и соотнесём их с потенциальными возможностями России.

1. Военная сила. Бжезинский говорит об осуществлении Соединенными Штатами политики военного принуждения как о факте. Но подобная политика возможна для США даже совместно с НАТО в ограниченных пределах. При этом, как признают военные эксперты, вооружённые силы США воюют хорошо лишь тогда, когда не встречают сопротивления.

До тех пор, пока Россия имеет возможность нанести по США ответный ядерный удар, политика военного принуждения по отношению к нам невозможна. Россия же потенциал сдерживания имеет! По крайней мере — пока, если его не «сдадут» Америке новые ельциноиды.

Так что профессор Бжезинский блефует, утверждая, что США обладают такой экономической и финансовой мощью, что в состоянии единолично «определять условия игры». Если бы это было так на самом деле, то не было бы нужды в военном принуждении. В действительности США в состоянии навязывать свою волю лишь в ограниченных пределах даже по отношению к второстепенным странам, особенно сейчас — в условиях развивающегося и развивающегося системного кризиса капитализма.

2–3. Экономика и технологический потенциал. Сам же Бжезинский признаёт, что технологическое лидерство США обусловлено тем, что они «вбирают лучшие мозги со всего мира». Но подобный метод накопления мощи неизбежно чреват внутренней неустойчивостью. Мощь СССР, в том числе научно-техническая и технологическая, всегда возрастала пропорционально общему развитию потенциала державы и за счёт в основном внутренних усилий. Соответственно, СССР от внешнего мира зависел слабо. Иное дело — США. Их мировое «лидерство» зависит от готовности остального мира подчиняться США. Но такая ситуация везде и в любой момент может смениться на противоположную в случае прихода к власти в той или иной стране (группе стран) национально ориентированного руководства.

Такое же положение наблюдается и в экономике: США всё меньше производят сами и всё более зависят от внешних поставок. Если внешний мир откажет США в праве на тотальное ограбление, то США очень быстро окажутся в состоянии жесточайшего не системного, как сейчас, а вульгарного материального кризиса, когда розничные цены не падают, а стремительно летят вверх.

4. Культурно-информационное поле. Массмедийную продукцию Америки Бжезинский оценивает всё же как «не первоклассную».

Самокритично?

Нет — более чем мягко. Я ещё об этом скажу…

Сегодня в США производится на экспорт и для потребления внутри самих США исключительно антикультура, имеющая целью тотальное духовное и интеллектуальное зомбирование целых народов.

Культурная наркотизация в масштабах всего человечества также чревата дестабилизацией или в силу нарастания потенциала сопротивления здоровых сил человечества, или в силу критического накопления в мире слоёв населения с неадекватной социальной ориентацией, вызванной антикультурной деятельностью США.

И это не может не подрывать безопасность и стабильность самих США.

Вернёмся, однако, к российской части лекции Бжезинского… Издевательские шутки по адресу Президента РФ, совет взять в пример для подражания Турцию, полное непонимание геополитической роли России, незнание и непонимание её истории — всё это в лекции одного из ведущих американских идеологов присутствовало в угрожающих размерах. Для любителей «демократического» процесса и партнерства с Америкой сообщу мнение Бжезинского о «Россиянин» Ельцина и ельциноидов более подробно:

«После крушения СССР Россия ничего не имеет. Нет в России ни демократии, ни реформ, нет вообще функционирующего государства. Потеряна армия и внешняя политика. Если русским лидерам на кого и равняться, так на Кемаля Ататюрка. И роль для России должна быть уготована примерно такая же, как для кемалистской Турции, принявшей лидерство Запада. Если же Россия эту роль не примет, будущее её печально. У России один выход — повторить путь Турции, иначе её растерзают».

Это было сказано в 2001 году, но Бжезинский мог бы сказать это и в 2009 году, потому что за прошедшие восемь лет «Россияния» ещё больше деградировала, особенно в военном отношении. Но прав ли Бжезинский, ставя на бывшей Стране Добра окончательный исторический и геополитический крест?

Как «информацию к размышлению» для ответа на такой вопрос я приведу ещё одну цитату:

«Россия, которая представляет собой цивилизацию западного типа — наименее организованную и наиболее шаткую из великих держав, — сейчас представляет собой современную цивилизацию in extremis (в момент приближения смерти. — С. К. ).

<…>

История не знает ничего подобного крушению, переживаемому Россией».

Далее автор цитаты высказывает мысль о том, что Запад должен сделать всё для конструктивного, лояльного по отношению к интересам России выправления положения и восстановления России как стабильной и мощной державы, поскольку если Россия рухнет, то — цитата продолжается:

«…это крушение вряд ли ограничится её пределами. Другие государства, и к востоку, и к западу от России, одно за другим будут втянуты в образовавшуюся таким образом пропасть. Возможно, что эта участь постигнет всю современную цивилизацию».

Сказано это было в 1920 году — Гербертом Уэллсом в его «России во мгле». Сказано было неглупо, но Россия обошлась тогда без внешнего мира — Запад нам не помог.

Однако если бы Россия рухнула, прогноз Уэллса стал бы реальностью. Не развивая эту тему, всё же скажу, что легкомысленно предрекаемая Бжезинским гибель России бумерангом шваркнет (не ударит, а шваркнет!) по Западу и самим США. Не исключено при этом, что и смертельно! Ведь возможный конфликт за, так сказать, «русское наследство» вполне может увлечь в пропасть всё мировое сообщество.

В настоящее время лишь наличие мощной ядерной России сдерживает исламскую экспансию в Среднюю Азию и неизбежную при этом кровавую кашу. Утрата Россией контроля над Сибирью и Дальним Востоком вовлекает в острейшую конфронтацию на почве борьбы за гегемонию в этих регионах сразу и Китай, и Японию, и США, а косвенно, например путём блокирования с одной из сторон, и страны ЕС.

Наконец, и территория Европейской России тогда станет ареной ожесточённой, вплоть до вооружённой, борьбы за влияние и территории между блоком ЕС и Соединёнными Штатами. При, очевидно, задействовании в конфликте исламского фактора.

* * *

ВПРОЧЕМ, так ли уж безнадёжны наши дела? Как известно, один из семи смертных грехов — уныние. Ныне унынием в родной стране охвачены многие, но так в родной стране уже случалось! И чтобы мои соотечественники имели верный исторический взгляд на положение и перспективы России, я приведу ещё одну цитату:

«Участь России, околевшего игуанодона или мамонта — обращение в слабое и бедное государство, стоящее в экономической зависимости от других стран.

<…>

Вынуты душа и сердце, разбиты все идеалы. Будущего России нет; мы без настоящего и будущего. Жить остается только для того, чтобы кормить и хранить семью — больше нет ничего. Окончательное падение России как великой и единой державы вследствие причин не внешних, а внутренних, не прямо от врагов, а от собственных недостатков и пороков и от полной атрофии чувства отечества, родины, общей солидарности, чувства „священного союза“ — эпизод, имеющий мало аналогий во всемирной истории.

<…>

Мы годны действительно, только, чтобы стать навозом для народов высшей культуры.

<…>

Русский народ — народ-пораженец; оттого и возможно такое чудовищное явление, как наличность среди чисто русских людей — людей, страстно желающих конечного поражения России. Поражение всегда более занимало русских, чем победа и торжество.

<…>

Необычайно уродливое явление — отсутствие русского вообще и в частности великорусского патриотизма. В так называемой Российской державе есть патриотизмы какие угодно — армянский, грузинский. Татарский, украинский, белорусский — имя им легион, — нет только общерусского…

<…>

Как будто великороссы, создавшие в свое время погибающую теперь Россию, совершенно выдохлись…».

Это не современные стенания по погибающей Русской земле. Это выдержки из дневника академика-историка, директора Румянцевского музея Юрия Владимировича Готье за… июль 1917 (тысяча девятьсот семнадцатого) года .

Напомню, что уже после таких вот «прогнозов» рафинированного российского интеллигента Россия имела Днепрогэс и Чкалова, сотни тысяч молодых аэроклубовцев и «Рабочего и колхозницу» Мухиной, берлинское Знамя Победы и Гагарина, фотопанорамы планет и лунные следы луноходов, забитые загорелым курортным людом Крым и Кавказ, прочный мир, гарантированный советскими ядерными ракетами, и лучшую в мире систему образования.

Дальнейшие комментарии к этой цитате здесь, пожалуй, излишни. Да, безусловно, нынешний кризис в России — это последний наш кризис.

Однако исход его «по Бжезинскому» не запрограммирован автоматически. Многое зависит от многого.

А точнее — зависит от нас!

И той Америке, которая всё нахальнее протягивает руки к горлу России, пора бы задуматься: не рискует ли она в результате протянуть ноги?

К тому же, если Россию дестабилизировала Америка, то ведь та же Америка дестабилизирует и саму себя. Дестабилизирует, потому что прогнила прежде всего нравственно.

 

Глава 24. Крах американской мечты

В НОЧЬ с 31 декабря 2000-го на 1 января 2001 года XX век закончился, как закончилась и «юбилейная» истерия «миллениума». Однако продолжились начатые ещё в прошлом веке подведение итогов и обсуждение перспектив мира.

Забавно было читать сообщения о том, что в первую десятку наиболее значительных событий столетия американские журналисты не включили не то что Великую Октябрьскую социалистическую революцию, не то что полёт Гагарина, но даже — Первую и Вторую мировые войны!

Вряд ли в чём-либо другом местечковостъ американского миропонимания выявилась так остро и зримо. Для Америки вся планета, кроме United States, — задний двор, до которого хозяевам поместья «Земля» дела нет. И хотя янки пытаются хозяйничать от полюса до полюса, они при этом не интересуются ничем, кроме самих себя.

Причину такого взгляда на мир видят в неких особых свойствах «американизма», но как и почему выработались эти особые свойства? И в каких отношениях с ситуацией, создавшейся к концу прошлого и началу нынешнего века, находится то, что когда-то назвали «американской мечтой»?

Здесь имеется в виду не та «мечта», которая включает в себя коттедж, машину и хотя бы скромный счёт в банке. Под «американской мечтой» интеллектуалами Америки издавна понималось такое устройство общества, которое мыслящая Америка почитала если и не идеальным, то, во всяком случае, наиболее приемлемым для той общности людей, которая провозгласила: «Мы, народ Соединённых Штатов…»

Каким же был этот символ общественной веры ранней Америки?

Один из отцов-основателей США — Томас Джефферсон видел общественный идеал в обществе свободных людей, разумно пользующихся своими правами, но это, по сути, коммунистический идеал, и Джефферсон, как это ни забавно, фактически предвосхищал марксистское видение будущего человечества. Ведь уже в «Манифесте Коммунистической партии» Маркс и Энгельс писали: «На место буржуазного общества приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех».

Впрочем, классическая американская мечта смотрела на дело несколько иначе, чем основоположники марксизма. Так, Уильям Фолкнер определял эту мечту как «земное святилище для человека-одиночки», который был бы свободен не только от деспотической власти, подавляющей массу, но и от самой массы, навязывающей одиночке свои установления. В речи 14 апреля 1955 года в Университете штата Орегон Фолкнер говорил:

«…Была американская мечта: „Мы создадим новую землю, где каждая индивидуальная личность — не масса людей, а индивидуальная личность — будет обладать неотчуждаемым правом индивидуального достоинства и свободы, основывающимся на индивидуальном мужестве, честном труде и взаимной ответственности“».

Фолкнер говорил это через сто лет после выхода в свет «Коммунистического манифеста», однако сам он не увидел и не осмыслил родство ранней американской мечты и марксистской теории.

Через, двадцать лет после речи Фолкнера Роберт Пенн Уоррен в своей лекции об эволюции американской мечты помянул Джефферсона и процитировал Уолта Уитмена, жившего посредине между Джефферсоном и Фолкнером с Уорреном. При этом Уоррен опять-таки не заметил, что цитата из Уитмена: «Каждый атом, принадлежащий мне, принадлежит и вам» — это фактически — поэтическая перифраза марксистской формулы общественного бытия.

Что это — случайное совпадение или скрытое закономерное родство? Казалось бы, сходство во взглядах на новое общество — налицо. Марксистский коллективизм давал свободу индивидууму как члену коллектива. Но ведь и американский индивидуализм предполагал свободное объединение личностей обязательным условием свободного человеческого развития!

Однако в Америке всё вышло иначе. Что же помешало воплотиться в жизнь американской мечте? Как общество, которое уже во времена Пушкина почиталось образцом свободы, к началу XXI столетия превратилось в тоталитарную империю жандармского толка?

Вопросы есть, но есть ли на них ответы?

* * *

УПОТРЕБЛЕНИЕ понятия «американизм» не объяснит нам ничего уже потому, что само это понятие является порождением другого — более фундаментального явления мировой, и, естественно, американской в том числе, истории. И имя этому явлению — капитализм! Капитализм  — вот то, что извратило и американскую мечту, и мир в целом. Великие американцы и понимали это, и не понимали в одно и то же время. Джеймса Фенимора Купера к марксистам не отнесёшь никак — он скончался как раз тогда, когда активная политическая деятельность Маркса и Энгельса только разворачивалась — в 1851 году. Однако Купер предвидел, что плутократия нанесёт удар в самое сердце демократии .

Марк Твен был младшим современником Маркса и Энгельса, всего лишь семь лет не дожил до Великого Октября, но марксистом не стал. Тем не менее он вынес убийственно-пророческий и практически марксистский приговор американизму как наиболее последовательной форме капитализма:

«Спасти Великую республику оказалось невозможным. Она прогнила до самой сердцевины. Правительство окончательно попало в руки сверхбогачей и их прихлебателей. Избирательное право превратилось в простую машину. Торгашеский дух заменил мораль, каждый стал лишь патриотом своего кармана».

Твен сказал хорошо, но охарактеризовал ситуацию, так сказать, «на вырост». Во времена позднего Твена Америка ещё не прогнила, тогда в ней ещё творили духовно здоровые Джек Лондон, О’Генри, начинал работать Драйзер.

Через пять лет после кончины Твена, на рассвете 19 ноября 1915 года по приговору американского суда был расстрелян поэт и певец Джо Хилл — полный антипод торгашеской морали. Однако и тогда ещё Америка оказалась способной дать нам Чаплина, Синклера, Рокуэлла Кента, задорный и остроумный — отнюдь не торгашеский в своих лучших образцах кинематограф. Уже после Твена Этель и Юлиус Розенберги предпочли жизни, сломанной отступничеством от идеала, смерть во имя его.

А американский народ — народ свободолюбивых тружеников и через много лет после горьких предвидений Марка Твена сумел сделать верный выбор в пользу реформ Рузвельта, в 60-е годы не поддался экстремизму Барри Голдуотера. Однако в исторической перспективе это ничего не меняло по существу! Не сумев отказаться от капитализма как от основы общественного устройства, американская нация оказалась обречённой на ту же деградацию и умирание, что и породившая эту нацию великая мечта о свободе.

* * *

СЕГОДНЯ Америка всё более явственно проявляет себя как враг народов, и поэтому у роста антиамериканизма есть вполне понятные причины. Реакция естественная и верная, однако плохо то, что при этом Америка нередко рассматривается как нечто не только низменное, но и неизменное, как нечто данное когда-то миру раз и навсегда в виде чего-то в основе своей не меняющегося.

Но это же совершенно не так!

За прошедшие два века Америка принципиально изменилась не только в политическом, экономическом и технологическом отношении. Принципиально изменился сам национальный характер американцев. Он вначале сформировался, определился, развился, стал базой для крупной национальной культуры, а затем начал деградировать и к концу XX века практически выродился. Сейчас можно говорить о духовной смерти американской нации, но само такое утверждение доказывает, что нация-то была!

Сегодня всё чаще приходится слышать, что для Америки характерна лишь «война культур», что знаменитый американский «котёл наций» так и не сплавил сотни миллионов иммигрантов в единый народ. Китайцы, мол, остаются и в пятом поколении китайцами, итальянцы — итальянцами. И Америка, мол, так и не породила самобытной культуры, а кроме Тома Сойера символом американской квазикультуры можно назвать разве что Элвиса Пресли.

Конечно, это чепуха!..

Выдающаяся культура всегда имеет десятки имен, которые вспоминаются без перелистывания энциклопедий, и американский вклад в общемировую культуру вполне способен лишний раз доказать верность такого утверждения. Джефферсон и Уоррен, Фенимор Купер, Вашингтон Ирвинг, Лонгфелло, Эмерсон, Брет Гарт, Эдгар По, автор «Сказок дядюшки Римуса» Джоэль Харрис, Джек Лондон, ОТенри, Синклер, Драйзер, Генри Форд и Эдисон, Хемингуэй, Рокуэлл Кент, Марк Твен, Уитмен, Чаплин, Джейн Фонда… Такие разные, все они были схожи в том, что утверждали новый и именно американский взгляд на взаимоотношения людей и на то, какими должны быть люди. И немногочисленным американским интеллектуалам середины XIX века, и неисчислимым пионерам пограничного «франтира», фермерам и ковбоям начала века двадцатого люди виделись свободными. Свободными не в бесстыже-извращенном понимании манекенов типа Рональда Рейгана или иезуитов типа Збигнева Бжезинского, а свободными в своем человеческом и общественномвыборе , свободными в созидании и утверждении себя, свободными в своем праве считаться лишь с теми и уважать лишь тех, кто достоин этого.

Американцы уважали тех, кто ценит свободу и право самому распоряжаться своей судьбой так, как это мог делать американский пионер и первопроходец. К слабому духом, к покорному и сломленному такое мироощущение могло проявить жалость, снисходительность, терпимость. Но понимание и уважение — никогда! И это, в общем-то, справедливо. Униженные и оскорблённые в конечном счёте сами виновны в своем унижении, допуская его, мирясь с ним…

Возможно, это не во всём сходилось с традиционным гуманизмом, который предписывал быть одинаково внимательным к любому человеку просто потому, что это — человек. Но американское мироощущение и не претендовало на мирные взаимоотношения с традицией. Это была деятельная культура, и она вносила свою долю в культуру планеты не только образами Купера, Твена и Лондона, но и принципами организации производства Форда, подходом к изобретательству и конструированию Эдисона.

Это хорошо понимал наш Сергей Дягилев, который писал:

«Много ли пользы внешнему миру в том, что народ, страна, умеющие создавать небоскребы, начнут воспроизводить псевдоантичные портики и якобы викторианские фасады? Каждая страна должна дать своё, и только то искусство, которое не будет бояться своей национальности, будет иметь и общемировое значение».

Впрочем, сочувствовать слабому Америка в своё время тоже умела, но и тут она оставалась сама собой. Житель «Багдада-на-подземке», как называл Нью-Йорк О’Генри, мог отдать своё сострадание лишь такому неудачнику, который не унывал в житейских передрягах и даже в слабости своей был личностью.

Это хорошо видно на примере героя Чарли Чаплина.

* * *

ДА, АМЕРИКА была и такой, какой её заклеймили Марк Твен и Сергей Есенин, назвавший её «железным Миргородом». Да, эта Америка сразу была глухой к морали и издавна сделала культом Доллар и умение его наживать. Да, эта Америка сходила с ума от предельно примитивного варианта своей мечты — каждый чистильщик сапог мечтал стать миллионером.

Но ведь и далеко не каждый русский был носителем высокой духовности. И в русской простонародной среде нередко преобладало примитивное невежество, склонность к покорности, эмоциональная тупость.

Ну и что?

Разве унтер Пришибеев или махновский садист Щусь отменяли Чехова, Чайковского, Чапаева, Ковпака, Гагарина, русских Ивана да Марью, наконец?

Вот так и в Соединённых Штатах — в момент бурного роста страны не торгашество определяло лицо национальной культуры и не только жажда наживы любой ценой формировала национальный характер. Его формировало также стремление к независимости личности, к свободному выбору судьбы!

Конечно, в основе своей американский национальный характер нёс отпечаток англосаксонского начала. Но ведь и советская культура, советский национальный характер имели основу русскую, а остальные народы Союза в большей или меньшей мере подбавляли что-то свое.

Это было как легирование стали: в основном сталь содержит железо, но даже малые легирующие добавки придают новому сплаву новые качества. Так и в Америке: какие-то итальянцы или евреи не выходили за пределы итальянских кварталов и гетто, а какие-то шли в мир американских страстей так же смело, как и самый отчаянный ирландец. И в результате возникал новый народ с судьбой одновременно и захватывающей, и недолговечной.

* * *

ПОЧЕМУ ЖЕ судьба американской нации оказалась недолговечной, и когда американская нация начала умирать? Это можно сказать, пожалуй, весьма точно. Вершин своей духовной истории Америка достигла в 30-е годы XX века. За полтора десятка лет до этого Капитал США насосался нездоровой крови Первой мировой войны, и в конце двадцатых наступила реакция — Великая депрессия. Громадная страна считала безработных уже на десятки миллионов, и её трудовой народ вдруг резко вспомнил о том, что право на нормальную жизнь должен обеспечивать человеку не банковский чек, а его личные усилия, что никому не дано право лишать людей возможности прилагать эти усилия в труде и получать за это достойную плату.

Страна взбурлила так, что отец Джона и Роберта Кеннеди, мультимиллионер Джозеф Кеннеди, признавался, что «был готов расстаться с половиной своих богатств, если мог быть уверен, что в условиях закона и порядка» сохранит вторую половину. А ведь у Кеннеди-старшего было уже тогда около 200 миллионов тогдашних долларов!

Миллионеры не расстаются со своими миллионами за просто так, и мысли, подобные процитированным, приходят им на ум только тогда, когда массы уже не могут и не хотят быть бессловесными. А в то время в Америке даже губернаторы некоторых штатов вели речи, ранее для Штатов небывалые. Том Билбо из штата Миссисипи заявлял: «Я сам стал розовым». А губернатор Миннесоты Олсон шёл ещё дальше:

«Скажите им там, в столице, что Олсон больше не берёт в национальную гвардию никого, кто не красный! Миннесота — левый штат».

Профессор Р. Тагвел был экономистом, а не политиком, но вот его выводы тех лет, когда Америка переживала Великую депрессию, а СССР работал на первых великих стройках социализма в первые пятилетки:

«Россия скорее осуществит цель — необходимое для всех, а не роскошь для немногих, чем наша собственная конкурентная система. В России мы уже видим будущее, наше настоящее находится в жесточайшем контрасте с ним: американские политики, теоретики и богачи, кажется, нарочно сговорились спровоцировать бунт сверхтерпеливого народа. Мы можем приступить к экспериментам. В противном случае у нас наверняка разразится революция».

Тагвел сотрудничал не с американскими коммунистами, а с президентом США Франклином Делано Рузвельтом и был приверженцем капитализма. Тем более ценно и показательно такое его признание.

Писатель и критик Уолдо Фрэнк, напротив, — склонялся к марксизму. Он видел поэтому дальше и глубже Тагвела, сказав в 30-е годы XX века то, что справедливо и для нынешнего века:

«Мир — на пороге кризиса. Революционное завтра должно готовиться сегодня. В противном случае оно может прийти слишком поздно, чтобы спасти человечество от гибели в капиталистической войне и, что еще хуже, от морального сифилиса капиталистического мира».

Писатель живет не в вакууме, и такая оценка Фрэнка могла возникнуть лишь как результат осмысления окружающей его жизни, жизни его родины.

Излечить сифилис нельзя — его можно только залечить. И в США нашлись весьма квалифицированные «врачи» — начиная с Франклина Делано Рузвельта и его «мозгового штаба». Если бы капиталистическая система-сифилитик была радикально изгнана из бытия американской нации, то американский национальный характер стал бы одним из золотых приобретений человечества, созидательно преобразуя и другие национальные характеры, и саму планету.

А американская мечта, приобретя здоровую глобальную основу, воплотилась бы в явь жизни мирового сообщества так же зримо, как и марксистский идеал.

Однако капитализм в США уцелел, и застарелый сифилитик начал всё активнее заражать спирохетами разложения весь мир, и собственный народ в том числе. Американская нация начала духовно вырождаться и умирать.

Зримо симптомы близящейся смерти впервые проявились во время первого избрания президентом США Рональда Рейгана. Актёр, вместо идей имеющий лишь чужой авторский текст, на посту официального главы громадного государства — это было началом конца.

Прошли ещё годы, и значительная часть нации превратилась в сборище мироедов, тунеядцев и вселенских паразитов. Если это будет продолжаться ещё с десяток лет, скрытые сифилитические процессы десятилетий приведут к открытому гниению.

* * *

АМЕРИКА пока что этого не поняла, но так ли уж хорошо понимаем это и мы сами в нашем расчленяемом и убиваемом Советском Союзе? Маркс впервые исследовал проблему капитализма и общественных формаций не просто как гуманист, а как учёный. Ленин исследовал капитализм на его ранней глобальной, империалистической стадии, Сталин писал о нём в момент несомненного могущества капитализма.

Но что мы имеем сейчас?

Да, технологии — вне идеологий. Конверторная выплавка стали и штамповка взрывом основаны на физических явлениях, одинаковых при любой политической системе. Принципы рациональной организации межцеховой кооперации или оптимизации кораблевождения на оживлённых морских коммуникациях тоже неизменны и для коммуниста, и для антикоммуниста.

Но капитализм уродует всё, что попадает в сферу его влияния и власти, — даже технологическую сферу жизни человечества. Он изжил себя сразу же после Первой мировой войны, и сегодня, в начале нового века, особенно хорошо видна главная трагическая ошибка человечества в начале того, прошлого века.

Народы мира, и прежде всего — народы Европы, не сумели подняться до активного, гневного отрицания частнособственнической политической системы, полностью исчерпавшей себя.

Десятки миллионов только убитых в Первой мировой, затем — во Второй мировой войне, десятки миллионов убитых в «локальных» войнах, не менее миллиарда умерших в XX веке от голода, эпидемий и антисанитарии…

Умопромрачительные, невообразимые военные расходы, возложенные бременем на миллиарды землян и оборачивающиеся для сотен тысяч военными сверхприбылями…

Вырубаемые леса Амазонки и нефтяная плёнка на поверхности Мирового океана, микронная плёнка, тем не менее резко изменяющая круговорот воды в природе и губящая глобальный климат…

Десятки миллионов непостроенных квартир, больниц, школ, курортов…

Миллиарды полуграмотных вместо миллиардов развитых и образованных землян…

Идиотская масскультура вместо расцвета культуры подлинной.

Массовая преступность вместо массового глобального сотрудничества людей.

Ведь это далеко не полный перечень того, что дал миру капитализм двадцатого века — этот живой сифилитический труп, переживший себя на целый век! Он убивает будущее планеты и её народов. Он убивает и самоё себя, ибо ни на что иное уже не способен.

И то, во что он превратил свои же мечты, лишний раз доказывает губительность его тлетворного дыхания для любой искренней, честной мечты и для любого честного устремления.

 

Глава 25. И ещё раз — о «живом трупе» капитализма

НА ПРОТЯЖЕНИИ десятилетий до Страны Добра порой долетало лишь зловоние «живого трупа» капитализма. Сегодня на неё изливаются потоки его трупного яда, и если в бывшей Стране Добра ещё сохраняются человечность и Добро, то это лишь доказывает удивительную прочность основ Советской Вселенной, созданной эпохой социализма в считаные полвека, если вести отсчёт от 7 ноября 1917 года.

Конечно, и в нашей Стране Добра хватало зла, начиная от того, что называли «родимыми пятнами капитализма», и заканчивая благоприобретёнными пороками, объясняемыми тем, что Стране Добра не удалось выработать таких жёстких требований к её руководящим слоям, которые быстро удаляли бы из руководства к нему непригодных или разложившихся.

С другой стороны, и в мире капиталистического Зла было немало проявлений Добра, начиная с увлечённой работы учёных и заканчивая милыми и добрыми мюзиклами типа «Моей прекрасной леди» с очаровательной Одри Хэпберн в роли Элизы Дулитл.

Но в мире капитализма Добро всегда существовало на уровне моральной благотворительности, а в мире социализма у Добра были прочные конституционные основы.

Мир развитого — именно развитого, в «золотомиллиардной» упаковке — капитализма давно был неплохо и обустроен. У него в этом многовековой опыт. Русский мужик из века в век вначале строил, а потом отстраивал, и ему было не до изобретения изощрённых соусов французской кухни и прочего. Советский человек тоже был вынужден отстраивать заново то, что он построил всего пять-десять лет назад. И ему тоже было не до производства навесных потолков — надо было дать миллионам хотя бы какую-то крышу над головой.

Поэтому глупо было бы отрицать, что мир капитализма далеко обошёл мир социализма по части мебели, одежды, новейших унитазов и умения обеспечить курортный комфорт отпускникам. И в этих сферах жизни нам, в нашей Советской Вселенной, стоило многому у Запада учиться.

Однако никакие достижения Запада в сфере обустройства быта не могут заслонить сегодня того очевидного факта, что в сфере нравственности Запад терпит сокрушительный крах, и ничего в этом смысле он поправить не в состоянии. Да, Мировое Зло уже не в состоянии как скрывать, так и изжить свою принципиальную аморальность. Самые изощрённые извращения духа и плоти сегодня открыто рекламируются и подаются как нечто естественное. Производители порнографических фильмов обсуждают с телеэкранов самые невероятные в нормальном обществе «проекты» так деловито, что внешне это выглядит не как непотребство, а как совещание строителей новой гидроэлектростанции или конструкторов аэробуса.

Я иногда задумываюсь… Что, если бы многие буржуазные мыслители прошлого, убеждённые сторонники капитализма, скажем — Карлейль, Ипполит Тэн, Честертон, Уэллс, Бернард Шоу, Тойнби, Вебер, Бертран Рассел, Жувенель и другие, могли посмотреть всего лишь один западный фильм, прошедший в 2009 году по одному из каналов (или, вернее, — «аналов»?) «россиянского» кабельного телевидения? В этом фильме излагается «эпопея» подготовки сексуального конкурса на «глубокую глотку», в ходе которой претенденткам предлагалось поглубже заглотнуть, пардон, мужские гениталии… Что, если бы выдающиеся буржуазные либералы прошлого посмотрели только один этот фильм? Я не исключаю, что после этого все они валом побежали бы вступать в члены ближайшей Коммунистической партии.

А кто-то из них, возможно, не отказался бы надеть и кожанку новой ЧК.

Современный капитализм отвратителен и гнусен прежде всего по двум причинам. Первая, как уже сказано, — принципиальная аморальность, приобретающая сейчас вид моральной нормы. Вот в некой фирме не ладятся дела. Психоаналитик предлагает всем её работникам обнажиться — мол, для раскрепощения. И непуганые идиоты, а точнее — сформированные современным капитализмом кретины тут же раздеваются донага…

К этому ведь надо было прийти, и капитализм шёл к этому не одно десятилетие. Илья Ильф и Евгений Петров писали в «Одноэтажной Америке»:

«Средний американец терпеть не может отвлечённых разговоров и не касается далёких от него тем. Его интересует только то, что непосредственно связано с его домом, автомобилем или ближайшими соседями…

Мы не утверждаем, что это отсутствие духовности есть органическое свойство американского народа. Ведь шли же когда-то северные армии освобождать негров от рабства! Такими сделал людей капитализм, и он всемерно поддерживает в людях эту духовную вялость. Страшны преступления американского капитализма, с удивительной ловкостью подсунувшего народу пошлейшее кино, радио и еженедельное журнальное пойло и оставившего для себя Толстого, Ван-Гога и Эйнштейна, но глубоко равнодушного к ним…»

Итак, когда-то — духовная вялость, как производная от мира частной собственности. Затем — духовная глухота. Затем — уже полная бездуховность. И, наконец, унылый, тупой, механический и безрадостный духовный и телесный разврат.

Ильф и Петров — полноправные граждане Советской Вселенной — писали:

«На свете, в сущности, есть лишь одно благородное стремление человеческого ума — победить духовную и материальную нищету, сделать людей счастливыми.

<…>

Получилось так, что даже косвенные борцы за счастье человечества — учёные, изобретатели, строители — в Америке не популярны. Они с их трудами, изобретениями и чудесными постройками остаются в тени, вся слава достаётся боксёрам, бандитам и кинозвёздам…»

Капитализм отравляет всё, к чему прикоснётся. И сегодня то, что было давно сказано двумя советскими писателями об Америке, полностью применимо к ельциноидной «Россиянин», как, собственно, применима к ней и другая констатация авторов «Одноэтажной Америки»:

«…американец, несмотря на свою деловую активность, натура пассивная. Какому-нибудь Херсту (газетный магнат. — С. К. ) или голливудскому дельцу удаётся привести хороших, честных, работящих средних американцев к духовному уровню дикаря…»

Сегодня херсты добились большего — огромные людские массы по всей планете, имея доступ к стандартному для стран «золотого миллиарда» набору материальных возможностей, уже даже не низведены на духовный уровень дикаря, а полностью лишены каких-либо черт духовности и нравственности.

* * *

ВЫШЕ я сказал, что современный капитализм отвратителен и гнусен прежде всего по двум причинам. Первая уже названа. Вторая же, хотя и не последняя, причина, по которой капитализм преступен и гнусен, — это его неистребимая тяга к военным прибылям и продуцированию войн.

На I Всемирном конгрессе сторонников мира в Париже в апреле 1949 года Фредерик Жолио-Кюри предупреждал мир:

«Не забывайте, что, как писал генерал Негрие в „Ревю дэ дё Монд“ от 1 августа 1910 года, „финансовые компании считают, что правительства обязаны воевать, чтобы обеспечить им прибыли“.

В 1949 году капитализм, „несущий в себе войну, как туча — грозу“, не претерпел изменений. Он не может измениться, как свидетельствует об этом один американский журнал: „Американцы не хотят ни войны, ни кризиса, но они предпочитают войну кризису“…»

Эти слова выдающегося учёного и борца за мир сказаны как будто сегодня. Так же, как и такие его слова:

«Политика интенсивного перевооружения, хотя она и обеспечивает значительные и лёгкие прибыли некоторым промышленным и банковским группам, усиливает, как показывает вековой опыт, опасность войны…

Действительно, как писал крупный американский банкир Александр де Сент-Фолл, в период „усиленной подготовки к войне невозможно какое бы то ни было экономическое перепроизводство“…»

После того, как Страна Добра ликвидировала в 1949 году атомную монополию США, а к 70-м годам уже создала свой непробиваемый ракетно-ядерный щит, глобальные крупномасштабные войны стали невозможными. Однако Капитал отыгрывается и урывает своё , во-первых, на том, что сделал подготовку к невозможной войне непрерывной, а во-вторых, постоянно инициирует локальные вооружённые конфликты, поглощающие горы оружия и обеспечивающие Капиталу горы золота и без большой войны.

Лишь наличием мирового капитализма объясняется тот ужасающий факт, что те огромные средства, созидательное использование которых уже превратило бы планету в «сад земной» и дало человечеству золотой век, были истрачены человечеством впустую — только для того, чтобы эти огромные средства осели в банковских сейфах кучки.

В политическом отчёте ЦК XVI съезду ВКП(б) Сталин сказал:

«Если бы капитализм мог приспособить производство не к получению максимума прибыли, а к систематическому улучшению материального положения народных масс, если бы он мог обращать прибыль не на удовлетворение прихотей паразитических классов <…> а на систематический подъём материального положения рабочих и крестьян, то тогда не было бы кризисов. Но тогда и капитализм не был бы капитализмом. Чтобы уничтожить кризисы, надо уничтожить капитализм»

Сказано тоже давно, а сказано — как сегодня!

Впрочем, для «демократов» и либералов Сталин — не авторитет. Что ж, обратимся к иным авторитетам, не признать которые не в силах никто…

* * *

В 1985 ГОДУ Независимая комиссия по международным гуманитарным вопросам (НКМГВ) издала доклад «Famine: A Man-Made Disaster?» («Голод: рукотворное бедствие?»).

В число 29 членов НКМГВ входили Роберт Макнамара, бывший министр обороны США, и профессор Блищенко из СССР. Хотя комиссия была образована в 1983 году вне рамок ООН, авторитет НКМГВ был изначально высок, и она была вскоре признана ООН в качестве представительного органа международных экспертов с мировым именем.

Предисловие к докладу НКМГВ написал Макнамара. Ещё бы! Как он утверждал, именно американский народ и правительство откликнулись на массовый голод в Африке самым внушительным образом и предоставили голодающим странам самую значительную гуманитарную помощь.

«Предоставили, обокрав эти страны на доллар и помогая им на цент», — можно было бы прибавить к пустой похвальбе Макнамары.

Предисловие к русскому изданию доклада написал профессор Игорь Павлович Блищенко, один из трёх «социалистических» членов Независимой комиссии по международным гуманитарным вопросам. Блищенко со ссылкой на одного из ведущих специалистов в области прав человека норвежского учёного Асбьёрна Эйде привёл следующие данные ЮНИСЕФ — Детского фонда ООН по состоянию на 1987 год: на Земле более 1 миллиарда людей постоянно голодают, от голода и недоедания ежегодно умирают от 13 до 18 миллионов людей; каждые 24 часа 35 тысяч человек умирают в результате прямого или косвенного влияния недоедания и голода; 24 человека ежеминутно, причём 18 из них — дети до 5 лет. Блищенко писал:

«По количеству жертв ни одно другое бедствие не может сравниться с голодом. За период только 1983–1985 годов от голода умерло больше людей, чем погибло во время Первой и Второй мировых войн, вместе взятых».

Но если бы советский профессор не ограничился объективной цифровой информацией, а дал явлению голода и политическую оценку, это было бы тут же расценено как пропаганда Кремля.

Однако и без этого доклад НКМГВ оказался ещё одним обвинительным приговором именно капитализму — хотя его авторы того и не хотели. Вот что написали во Введении к докладу сопредседатели НКМГВ Хасан Бен Талал из Иордании и Садруддин Ага Хан из Ирана:

«Мы полагаем, что если бы гуманитарный подход стал признанным фактором в международных отношениях, подобно экономическим, политическим интересам и соображениям безопасности, то человечеству жилось бы лучше на нашей планете…

<…>

Мы знаем, что мировой спад, падение товарных цен, проблемы национального долга и процентных ставок, неблагоприятные условия торговли и колебания цен на энергоносители являются факторами, непосредственно влияющими на ситуацию в Африке, вызывающими острую нехватку продовольствия, что ведёт к возникновению голода…»

Как видим, среди названных в докладе факторов голода нет ни одного природного фактора! Здесь не говорится о засухах, эрозии почв или наводнениях — все перечисленные сопредседателями НКМГВ факторы относятся исключительно к деятельности «свободного» западного общества «свободной частной инициативы»!

То есть Верховный комиссар, ООН по делам беженцев в 1965–1977 годах, специальный консультант при Генеральном секретаре ООН с 1978 года, специальный докладчик Комиссии ООН по правам человека Садруддин Ага Хан и наследный принц Хашимитского королевства Хасан Бен Талал фактически признали, что причиной голода на планете является капитализм! Повторяю: ни один из упомянутых ими. факторов голода не был свойствен социализму.

Вряд ли иранский общественный деятель и хашимитский принц согласились бы с таким выводом, но они — опять-таки, сами того не желая, ещё и усилили его, написав:

«Велика роль средств массовой информации, и прежде всего телевидения, в привлечении интереса общественности к современным проблемам. Ведь простым нажатием кнопки можно переключить наше внимание с ужасающего зрелища миллионов людей, умирающих от голода, на гротескный сериал о процветающей „Династии“, основной проблемой которой является собственная роскошная жизнь и изобилие…»

Но и здесь речь — лишь о буржуазных средствах массовой информации (их точнее называть средствами массовой дезинформации)! Гротескный сериал о процветающей «Династии» был снят на Западе и повествовал об уродливой жизни «золотой элиты» капиталистического мира!

А какой, спрашивается, политический строй повинен в той ситуации, которую авторы введения к докладу НКМГВ обрисовали вполне определённо? Вот так:

«Парадокс нашего времени состоит в следующем: мы можем попасть на Луну и стремимся завоевать космос, и в то же время допускаем, чтобы миллионы наших собратьев по роду человеческому погибли просто из-за того, что они не могут своевременно получить продовольствие, которое где-то имеется в избытке»?

Кто в том был повинен? Кто, как не капитализм и институт частной собственности, если отнюдь не коммунистического происхождения доклад НКМГВ признавал, что причина голода и смертей — не стихийные бедствия, а нечто иное:

« Голод приводит к серьёзным и з менениям в балансе экономической власти внутриобщества . Бедныестановятсябеднее , абогатые  — богаче …

<…>

Голод часто вынуждает африканских скотоводов продавать свой скот чьим-то скупщикам. Когда бедняки, чтобы выжить, распродают забесценоксвоёимущество , кто - тонаэтомбогатеет …»

То есть голод одних и частная собственность других связаны неразрывно и прямо: чем больше у кучки частной собственности, тем больше в мире голодающих.

Джозеф Стиглиц, нобелевский лауреат 2001 года по экономике, в своей книге «Глобализация: тревожные тенденции» писал:

«Мы представляем собой глобальное сообщество и, как все сообщества, должны следовать определённым правилам, обеспечивающим наше сосуществование. Эти правила должны быть и должны признаваться честными и справедливыми, уделяющими в равной степени внимание как бедным, так и сильным мира сего, отражающими основной смысл порядочности и социальной справедливости».

Нобелевский лауреат по экономике 2001 года, безусловно, прав — если сделать одну поправку к его заявлению. Люди, конечно, должны следовать определённым правилам, обеспечивающим их сосуществование, и эти правила должны быть честными, справедливыми и отражающими основной смысл порядочности и социальной справедливости. Но мир, следующий таким правилам, не допускает деления людей на бедных и богатых. Такой мир вообще не будет делить людей, он будет их год от года объединять !

Пока же даже «россиянский» учебник «Мировая экономика» Игоря Семёновича Цыпина и Владимира Рафаиловича Веснина издания 2008 года вынужден упоминать в числе последствий нынешней глобализации «экспансию горстки развитых стран» и «неспособность большинства государств на равных с высокоразвитыми странами участвовать в глобализации, а поэтому скатывание их к маргинализации и разорению».

То есть капитализм способен лишь разъединять людей! Впрочем, деление людей на «чистых» и «нечистых» старо, как мир эксплуатации человека человеком.

Вестибюль гигантского здания Всемирного банка на 19-й стрит в Вашингтоне украшен лозунгом: «Наша цель — мир без бедности». Однако полностью этот лозунг должен был бы выглядеть так: «Наша цель — мир без бедности для некоторых ». Ведь тот же нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц сообщает, что если в 1990 году в мире на сумму менее чем 2 доллара в день жило 2718 миллионов человек, то в 1998 году их число перевалило за 2800 миллионов человек. Число миллионеров на планете тоже при этом растёт.

Динамика, однако!

* * *

НЕРЕДКО утверждают, что капитализм-де свойственен природе человека. И это — почти так. «Почти» потому, что он свойственен той части природы человека, которая досталась нам от животного. То есть капитализм действительно отвечает природе человека, но (!) — человека, стоящего на четырёх ногах.

А социализм, коммунизм — это уже от приобретённого человеком после того, как он встал на две ноги.

Я ещё раз сошлюсь на Герберта Уэллса. Великий фантаст умел предвидеть многое — включая будущее открытие человеком секрета атомной энергии. Так вот, в 1920 году он писал:

«Я отнюдь не уверен, что кризис уже миновал. Война, расточительство и паразитическая спекуляция, быть может, <…> поглощают больше того, что западный мир производит. В таком случае вопрос, когда произойдёт катастрофа <…> — расстройство денежного обращения, нехватка всех предметов потребления, социальный и политический развал и всё прочее — лишь вопрос времени…»

При этом он верил в созидательные силы цивилизующегося капитализма и писал в своей «России во мгле»:

«Я верю в то, что в результате большой и упорной воспитательной работы теперешняя капиталистическая система может стать „цивилизованной“ и превратиться во всемирную коллективистскую систему, в то время как мировоззрение Ленина издавна неотделимо связано с положениями марксизма о <…> необходимости свержения капиталистического строя в качестве предварительного условия перестройки общества…

Он (Ленин. — С. К. ) вынужден (ну-ну. — С. К. ) был поэтому доказывать, что современный капитализм неисправимо алчен, расточителен и глух к голосу рассудка, и пока его не уничтожат, он будет бессмысленно и бесцельно эксплуатировать всё, созданное руками человека, что капитализм всегда будет сопротивляться использованию природных богатств ради общего блага и что он будет неизбежно порождать войны, так как борьба за наживу лежит в основе его».

Это было сказано Лениным Уэллсу в 1920 году, по поводу чего английский писатель тогда, как видим, лишь ухмыльнулся. А в 1934 году сам Уэллс, увидев уже не Россию во мгле, а СССР в свете улыбок молодых его граждан, в беседе со Сталиным заметил:

«Не мешало бы выдумать пятилетку по реконструкции человеческого мозга, которому явно не хватает многих частиц, необходимых для совершенного социального порядка».

Однако частиц, необходимых для совершенного социального порядка, не хватает не человеческому мозгу, а нынешнему недочеловеческому обществу, которое может стать человеческим только тогда, когда предаст земле социальный строй, давно превратившийся в «живой труп».

Многим, ох как многим не хочется признавать эту несомненную истину по сей день. Напомню, что на громко названном, но недорого (не в финансовом, а в нравственном отношении) стоящем мероприятии — XIII Всемирном Русском Народном соборе «Экология души и молодёжь. Духовно-нравственные причины кризисов и пути их преодоления» святейший патриарх вещал: «Если сейчас кризис системный не только у нас, но и во всём мире, то, может быть, есть какая-то единая основа этого кризиса?»

Однако назвать подлинную причину кризиса патриарху Кириллу не под силу. Он открыто занимает антисоветские и антикоммунистические позиции, а ведь антикоммунист — это, по сути, ещё и антихристианин, органически неспособный нести в мир истину подлинной братской любви. Лишь большевики, которых патриарх Кирилл почему-то ненавидит, и Иисус Христос, которому он вряд ли служит, говорили народу правду и только правду.

Впрочем, большевиков ненавидят все ренегаты гуманизма, как не любят они — презревшие Добро — и саму Страну Добра. В главе 19-й я знакомил читателя со статьёй писателей-фантастов братьев Стругацких, относящейся к 1991 году и пропитанной ненавистью к семидесяти годам советской истории.

А сейчас приведу несколько других цитат.

Первая:

«Мы — лишь рабы, прикованные к Колесу Фортуны, и не надо… прикладывать усилия, тратить время на учёбу, трудовые подвиги и прочее…»

Вторая:

«Мы мчимся по жизни, как какие-нибудь лемминги, которым встроили аппаратик в мозги, и теперь ими можно управлять дистанционно, заставлять их без устали куда-то бежать, как будто в этом есть счастье…

Становится страшно, когда думаешь о том, что мы живём теперь, в сущности, в кредит».

Третья:

«Мы превращаемся в „полный отстой“, в жалкий осадок времени, неспособный уже держаться на плаву. Без глупых потребителей, готовых покупать немедленно новые модели привычных вещей, экономика будет пробуксовывать, да и вообще без глупцов, как свидетельствуют сводки новостей, замрёт и политическая жизнь»…

Нет, это — не Стругацкие и не Оруэлл. И это — не о якобы «тоталитарном» СССР. Первая и третья цитаты взяты из статьи Александра Волкова, опубликованной в журнале «Знание — сила» (№ 8, 2008 г., стр. 5) и озаглавленной «Девиз „Поколения Doof“: знание — мыло?».

Вторая же цитата взята из нашумевшей книги Анны Вайс и Штефана Боннера «Generation Doof» («Поколение тупиц»), изданной в Германии зимой 2008 года.

Интересно сопоставить эту цитату с мыслью старшего научного сотрудника Института мировой экономики и международных отношений Национальной академии наук Украины Алексея Кузнецова, опубликовавшего 15 апреля 2009 года в «Газете 2000» блестящую статью «Утраченные ценности советской цивилизации». Кузнецов пишет:

«В неистовой погоне за постоянным повышением уровня материального благосостояния человечество (точнее — меньшая, активно „потребляющая“ часть человечества. — С. К. ) не заметило, как медленно, но уверенно погрузилось в мораль средневековья, допустив преобладание в себе животных инстинктов над законами гуманного сожительства… Фактическое преклонение современного социума (точнее — наиболее „потребляющей“, то есть — наиболее гнилой его части. — С. К. ) перед золотым тельцом привело к легализации проституции, порнографии, наркотиков, абортов и однополых браков».

Бывшие смелые советские фантасты Стругацкие, скукожившись в ходе «катастройки» до клеветников на Страну Добра и ренегатов гуманизма, глупо и лживо определили в 1991 году советский социализм как «перезрелый феодализм». А умный современный аналитик, наглядевшись на «прелести» реального мирового капитализма, точно определил его как новое духовное средневековье.

Занятно…

И показательно!

Запад действительно дебилизируется, но происходит это не только в силу неизбежности кризиса капитализма, но и по воле самых чёрных сил Мирового Зла. «Тиран» Сталин постоянно был озабочен проблемой наиболее качественного и полного образования массы, способной полноценно осознавать себя в этом мире и стать хозяйкой своей судьбы. «Рулевые» же современного капитализма озабочены прямо противоположным — проблемой максимального оглупления массы, не способной осознать те процессы, в которые её своекорыстно вовлекает мировая олигархия, губящая человечество и — себя вместе с ним.

В изданной, как и «Поколение тупиц», тоже зимой 2008 года книге американского культуролога Сьюзен Джейкоби «Эпоха американского неразумия» признаётся, что молодые американцы отучаются анализировать прочитанное и тем более услышанное с экрана, принимают это как должное и тут же забывают, «скользя по фактам, как по волнам, исчезающим вмиг».

Что да, то — да!

Вот и автор статьи в «Знании — силе» А. Волков — судя по всему, вполне представительный образчик ель-циноидной «интеллигенции», готовой винить в бедах «Россиянин» кого угодно: Ленина, Сталина, Советскую власть, «тупой народ» и т. д., но только не ельциноидов и защищаемую ими «священную» частную собственность — не скрывает, что западные философы и публицисты тревожатся: «Западный мир погибнет не от нашествия варваров, а от всеобщего отупения, полного духовного вырождения».

Думающие американцы с тревогой отмечают, что уровень знаний среднего американца «постепенно сближается с таковым у жителей конголезской глубинки».

С чего же так воняет Запад? Он-то, как радостно сообщали нам в 1990 году Стругацкие, избежал «барского», «феодального» «сапога» «тирана» Сталина? Но, оказывается, фантом капиталистической «свободы» логически оборачивается тупым мурлом социально дебильной массы.

Подчёркиваю — логически и неизбежно!

В школах Страны Добра — особенно со второй половины 30-х до конца 60-х годов — учили думать, сопоставлять, делать выводы.

В якобы «школах» Запада, а теперь и в наиболее «продвинутых» «школах», «гимназиях» и «лицеях» «Россиянин» думать, напротив, отучают!

«Живому трупу» капитализма, мерзкому кадавру , живые, духовно здоровые люди не нужны и ненавистны. Ему нужны зомби , и он всё более активно и напористо их производит. Достаточно посмотреть на недавно усопшего кумира Запада Майкла Джексона или «короля ужасов» якобы писателя Стивена Кинга, чтобы понять, что властителями — не скажу умов и душ, ибо их нет, — но властителями времяпрепровождения серой «западно-свободной» «скотинки» стали откровенные мутанты-вырожденцы, то есть — монстры !

«Прошедшему, — как пишут сегодня о Кинге „россиянские“ „жёлтые“ издания, — через алкоголизм и наркотики; словно в анатомическом театре препарирующему страх постоянной уязвимости человеческой жизни, ее хрупкости и бессилия перед неведомым» и т. д. «королю ужасных триллеров» в Стране Добра нашлось бы одно место прописки — в психиатрической клинике на Канатчиковой даче.

В обществе «свободной инициативы» он — не только «король ужасов», но и король жизни, «книги» которого, полные духовной отравы, издаются миллионными тиражами.

И после этого западные культурологи сетуют и удивляются — с чего, мол, гниём?

* * *

НА ИЗЛЁТЕ XX века в крупнейший и старейший центр ядерного оружия в Арзамасе-16 приезжал Геннадий Зюганов. Встреча с ним проходила в переполненном зале Дворца культуры Российского федерального ядерного центра — ВНИИ экспериментальной физики, и там, в этом зале, кем-то из собравшихся был задан очень неглупый вопрос:

«Что бы вы не взяли в XXI век?»

Геннадий Андреевич, несколько замешкавшись, отвечал пространно и в целом так, что зал ему искренне поаплодировал. Мол, болезни не взял бы, несправедливость, войны и т. п.

Увы, не могу не заметить, что коммунист на такой вопрос должен отвечать, не задумываясь ни на мгновение, и ответ коммуниста может быть единственным:

«Да капитализм я бы не взял в XXI век! Потому что если в новом веке не будет капитализма, то в мире не будет ни несправедливости, ни голода, ни болезней, ни войн!»

Правда XXI века в том, что мир, основанный на частной собственности, уже не имеет права на существование. Или он превратит всю планету в клоаку — материальную и духовную, или планета — одумавшись — отправит в клоаку, в канализацию, на свалку истории этот прогнивший и смердящий мир…

Сегодня институт частной собственности полностью исчерпал свои созидательные возможности и является не просто главной, а в системном отношении — единственной причиной того, что жизнь человечества всё ещё отягощена этническими конфликтами, терроризмом, оскудением окружающей среды, социальными страданиями, преждевременными смертями и дебилизмом масс.

Не может быть глобально устойчивого и процветающего капитализма — он устойчив лишь локально, за счёт нарастания потенциальной глобальной нестабильности. Глобализация не увеличивает благосостояние миллиардов людей, а увеличивает лишь количество миллиардеров.

Соответственно, из этой общей истины для России (хотя в достаточно близкой перспективе — не только для неё) вытекает уже более конкретная истина:

«Или социализм, или катаклизм!»

И тут мне, пожалуй, придётся в последний раз вспомнить о статье братьев Стругацких 1991 года. Они писали тогда:

«Идея коммунизма не только претерпевает кризис — она попросту рухнула в общественном сознании. Само слово сделалось бранным — не только за рубежом, там это произошло уже давно, — но и внутри страны, оно ушло из научных трудов, они исчезло из политических программ, оно окончательно и бесповоротно переселилось в анекдоты…»

В этой констатации глупо, лживо и подло всё, начиная с того, что идея коммунизма не рухнула в общественном сознании — её намеренно и умело обрушили в нём сами горбачёвцы. Они же сделали слово «коммунизм» бранным, а ушло оно не из научных, а из псевдо научных трудов… Промахнулись братья-ренегаты и насчёт окончательного и бесповоротного «переселения» коммунизма в анекдоты — мыслящий Запад вновь жадно, взахлёб открывает для себя Маркса!

Однако и сами Стругацкие тоскуют об оболганном и преданном ими и поэтому утраченном ими рае… И поэтому они продолжают так:

«Однако же коммунизм — это ведь общественный строй, при котором свобода каждого есть непременное условие свободы всех, когда каждый волен заниматься любимым делом, существовать безбедно, занимаясь любимым и любым делом при единственном (здесь и далее выделено мной. — С. К. ) ограничении — не причинять своей деятельностью вреда комубыто ни былорядом …»

Да, социализм и коммунизм можно определить как такое общественное устройство, когда никто не сможет делать другим того, чего он не хотел бы по отношению к себе. Если в мировой истории этот принцип — пусть и непоследовательно — но определял общественную жизнь, то это — в СССР!

В преддверии Французской буржуазной революции было справедливо замечено:

« Право вредить никогда не было связанососвободой ».

Тогда же Мирабо говорил:

«Я знаю только три способа существования в обществе: нищий, вор и труженик».

Лишь социализм исключает социальное воровство из жизни общества законодательно , ибо он законодательно исключает право ничтожного меньшинства жить, присваивая себе то, что принадлежит подавляющему большинству.

Ленин писал о взбесившейся мелкой буржуазии, шарахающейся от революции к контрреволюции… Так и «россиянские» «интеллигенты» Стругацкие — оболгав реальную Державу Добра и коммунизм, они сожалеют о коммунизме и вопрошают:

«Да способен ли демократически мыслящий, нравственный и вообще порядочный (ага! — С. К. ) человек представить себе мир, более справедливый и желанный, чем этот? Можно ли представить себе цель более благородную, достойную, благодарную. Нет. Во всяком случае, мы — не можем…»

А далее они сказали о коммунизме — якобы «окончательно и бесповоротно переселившемся в анекдоты» — и так:

«В этом мире каждый найдёт себе достойное место.

В этом мире каждый найдёт себе достойное дело.

В этом мире не будет ничего важнее, чем создать условия, при которых каждый может найти себе достойное место и достойное дело. Это будет мир СПРАВЕДЛИВОСТИ: каждому — любимое дело и каждому — по делам его».

Угу…

Так оно и есть!

Но далее братья Стругацкие, оказавшись не в своих фантазиях, а в реальном горбачёвско-ельцинском Арканаре с Горбачёвым в жалкой и гнусной роли дона Рэбы, задают типично «интеллигентский» вопрос без ответа:

«Куда ж нам плыть?»

А ведь для умеющих и отваживающихся думать честно людей, ответственных перед собой и обществом, этот ответ был и остаётся неизменным: «Плыть к коммунизму, к свободной ассоциации свободных людей»!

 

Глава 26. Свободная ассоциация свободных людей

НА III СЪЕЗДЕ Российского Коммунистического Союза молодёжи Ленин сказал, что коммунистом можно стать лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество.

По здравом размышлении приходишь к выводу, что верна и инверсия этой формулы, которая может выглядеть так: «Тот, кто обогатил свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество, и хочет быть честным, неизбежно становится коммунистом — рано или поздно».

Одним из наиболее ярких человеческих примеров такого высокого нравственного перерождения стал Жан-Фредерик Жолио-Кюри. Родившийся в 1900 году и умерший в 1958 году, он был кавалером ордена Почётного легиона, членом Парижской академии наук и Лондонского королевского общества, до 1926 года носил фамилию просто Жолио, но, женившись в этом году на дочери Марии Склодовской-Кюри Ирэн, в знак уважения к династии физиков Кюри принял также фамилию жены. В 1935 году он с женой получил Нобелевскую премию по химии за открытие явления искусственной радиоактивности. Изучив результаты этой работы, Джеймс Чедвик пришёл к открытию нейтрона.

После войны супруги Жолио-Кюри стали инициаторами создания французского Комиссариата по атомной энергии, Верховным комиссаром которого до 1950 года был Фредерик.

Он построил первый французский циклотрон и первый французский ядерный реактор — третий в мире, но в 1950 году был выведен из комиссариата за отказ от работы над французской атомной бомбой и за всё более левые убеждения.

Позднее Жолио-Кюри вступил во Французскую коммунистическую партию и в 1956 году, за два года до смерти, стал членом её Центрального Комитета.

Не частый пример, однако — убедительный.

Впрочем, его потенциал всё еще до конца не осознан ни у нас, ни во внешнем мире. Более того, внешний мир не более умён, чем ранее, сохраняя себя по преимуществу в состоянии вялотекущего антикоммунизма.

Признаюсь, я сознательно не обращался доселе к одной из показательных для нынешней ситуации книг, вышедших в последние годы на Западе, — книге «Смерть Запада» Патрика Дж. Бьюкенена, советника президентов Никсона и Рейгана, кандидата в президенты от Республиканской партии США на выборах 1992 и 1996 годов. Книга Бьюкенена заслуживает подробного анализа и комментария в виде отдельной книги. Но кое-что о ней и её авторе я скажу, пожалуй, и сейчас…

Яркий представитель неоконсерватизма, Бьюкенен даёт доказательную картину нравственной гибели Запада, но при этом оказывается своего рода прозорливым слепцом. В истеблишменте США Бьюкенен считается чуть ли не маргиналом, то есть — фигурой вне «политкорректной» «элиты», однако он обличает пороки нынешнего Запада не с целью его социалистического преобразования, а желая очистить от скверны капитализм — попытка, естественно, глупая и заранее обречённая на неудачу.

Рыцарь института «частной собственности», Бьюкенен не понимает сути происходящего в США и в мире, числя Америку «величайшим на земле государством, страной великих возможностей» и «последней утопией на этой планете».

Бьюкенен возмущается тем, что в США отменяют обязательную молитву перед началом уроков в школе, но спокойно смотрят на голых девиц в ночных клубах и легализацию гомосексуализма. При этом он не понимает, что вина за это лежит не на якобы марксистах типа Дьёрдя Лукача или Герберта Маркузе, а на бонзах мирового Капитала и их экспертах, понимающих, что сохранить власть патронов можно, лишь ввергая человечество во всё более гнусную духовную клоаку. Деятельность той же Франкфуртской школы, обличаемой апологетом «правильного капитализма» Бьюкененом, финансировал не Кремль, а структуры Золотой Элиты — квинтэссенции Мирового Зла.

«После нас хоть потоп!» — говорил по преданию французский король Людовик XV, благополучный предшественник казнённого на гильотине короля Людовика XVI. Однако с наибольшим основанием этот лозунг может написать на своём знамени современное общество частной собственности, точно названное канадкой Ноэми Кляйн «Капитализмом эпохи катастроф».

Люди типа Патрика Бьюкенена пытаются оставаться нравственными. А ведь нельзя служить одновременно Богу и мамоне. Так же нельзя одновременно быть высоконравственным, идейным человеком и не быть коммунистом. Точнее, можно быть идейным и антикоммунистом, но тогда итогом жизни будет крах.

И вот почему…

Люди, служащие идее, всегда морально стойки и нравственно крепки. Это так даже тогда, когда они проникнуты извращёнными идеями, но — идеями. Вспомним японских императорских солдат, десятилетиями скрывавшихся в джунглях после окончания Второй мировой войны, потому что они не знали об её окончании, но знали, что надо при любых обстоятельствах оставаться верными императору и Японии…

Эти солдаты проявили высокий моральный дух. Однако жизнь их оказалась прожитой впустую.

Вспомним солдат Третьего рейха, в нечеловеческих условиях стойко оборонявшихся даже на чужой земле — в Сталинграде, и тем более стойко сражавшихся на своей земле — в Кенигсберге…

Они любили родную землю, но счастья ей не обеспечили.

Вспомним и фотографию молодого немецкого офицера, застрелившего в 1945 году жену и детей перед тем, как застрелиться самому. Для него мир кончился, и он не захотел жить в чужом мире.

Но так ли уж новый мир был бы ему чужд, если бы он не стал стреляться, а дал себе труд хорошо разобраться в его идеях?

Фанатизм… Не будем спорить о том, насколько привлекательно это человеческое качество — оно не очень привлекательно. Но лучше уж быть до мозга костей фанатиком, чем бездушным и развращённым до мозга костей циником.

А лучше всего быть нормальным человеком, любящим то, что достойно любви, — планету, Родину, своё занятие на планете во благо Родины, отца, мать, любимую женщину, родных и близких, товарищей и летний рассвет над утопающим в предутреннем тумане лугом…

И при этом — служить идеям не извращённым, а ясным, прямым и открытым, как вселенское Добро. Служить таким идеям — это и счастье, и лучшее оправдание своего бытия на Земле.

Лучшие, морально кондиционные силы России создали в Русской Вселенной свою Страну Добра и быстро преобразовывали её в Советскую Вселенную. И так же быстро и успешно преобразовывали себя.

А как же иначе?

* * *

ЧЕЛОВЕК — что бы ни говорили высокоумные невежды второго рода по Монтеню, то есть невежды, порождённые образованием, — это продукт прежде всего общественных условий и общественного воспитания. Каковы условия — таков, в массе своей , и человек. Скажи ему сто раз: «Свинья!» — он ляжет в лужу и захрюкает. Пусть не каждый, но очень многие!

А скажи ему сто раз: «У нас героем становится любой!» — и он будет стремиться быть героем. Ну, пусть к этому будет стремиться не каждый, и тем более не каждый станет героем. Но станут им очень многие.

И становились.

Люди, служащие даже извращённым идеям, морально и нравственно крепче циников. Японский солдат служил японскому императору во имя его Японии. Молодой германский нацист был убеждён, что «Германия, Германия превыше всего!». И, поднявшись над личным и мелким во имя всего лишь групповой, национальной общности, люди уже оказывались способными на подвиги самопожертвования.

Так на какие же нравственные высоты Духа способны подняться, поднимались, поднимаются и поднимутся те, кто служит идеям вселенского Добра во имя всечеловеческой общности?!

Советские полярники Ушаков и Урванцев, в одиночку шагающие по Северной Земле, чтобы подарить Стране Советов, но также и всему человечеству точную карту далёкого арктического архипелага…

Строители первых пятилеток, в считаные годы преобразившие пейзажи России, но при этом мечтающие о новой, справедливой жизни для всех людей по всей планете…

Защитники Брестской крепости, Севастополя, Сталинграда и Ленинграда…

По-детски порывисто начавшие свою борьбу «молодогвардейцы» Краснодона, перенесшие пытки и зверства уже как взрослые, нравственно зрелые и несгибаемые люди и сброшенные за это в шурф донецкой шахты…

Поэт Алексей Лебедев, перед последним походом на подлодке Балтфлота написавший жене:

И если пенные объятья Нас захлестнут в урочный час, И ты в конверте за печатью Получишь весточку о нас, Не плачь! Мы жили жизнью смелой, Умели храбро умирать, Ты на штабной бумаге белой Об этом сможешь прочитать…

Более высоких, чистых и величественных нравственных движений человеческой души, чем это было в Советской Вселенной, мировая история не знала. Причём это были движения массовые! И до этого нечто подобное было в мире возможно и совершалось, но в прежнем, старом мире носители Добра светили людям как отдельные звёзды, а в Советской Вселенной возникли уже целые Галактики Добра и Духа, и они светили человечеству мощным светом вселенской нравственной мощи!

И уж если граждане Советской Вселенной умели так умирать, так как же они умели жить! До них этого так не умел никто в мире! Недаром сегодня можно услышать от тех, чья юность или зрелость пришлись на полосу с середины 50-х до начала 80-х годов: «Мы жили при коммунизме, и сами не поняли этого!»

Увы, мы жили всё-таки не при коммунизме.

Но жили — впервые в мировой истории — все сообща, как люди!

И как же могли бы мы жить, если бы развивались и жили как люди и дальше!

Мы жили!

И можем зажить так вновь — недаром в мире вновь таким популярным становится автор «Капитала» Карл Маркс, давший миру великую формулу:

«Коммунизм — это свободная ассоциация свободных индивидуумов»!

#i_002.jpg