1

Впрочем, чтобы многое было понятнее, я должен, прежде чем начну рассказ о жизни в эти годы Федьки-зуйка, рассказать вкратце кое о чем еще. Итак…

Как же вышло, что самая богатая, несравнимо даже ни с какой иной страной мира, самая большая страна мира, тоже несравнимая ни с великой Римской империей, ни даже с Британской империей периода максимального расширения, Испания стала постоянно нуждающейся в деньгах, малоплатежеспособной страной? Ведь Филипп Второй однажды вынужден был даже объявить… государственное банкротство!

Как же вышло, что могучая сверхдержава начала приходить в упадок сразу же после своего рождения?

Ну да, она красовалась еще века — как стоит порой века до кончающей с ним бури напрочь выгнивший изнутри тысячелетний дуб: внутри — мертвая пустота дупла, в котором уже и не преет ничего, сухо, а снаружи — еще ветки какие-то зеленеют, могучий ствол стоит… Великан несокрушимый!

Так вот, Испания как единое целое воссоздалась в том же году, когда Колумб открыл Америку под испанским флагом. До этого поворотного для пиренейских стран года на испанской земле теснились, часто воюя друг с другом и постоянно — со слабеющими мусульманскими эмиратами, королевство Кастилия, королевство Арагон, королевство Наварра, королевство Мальорка — не считая проглоченных одно за другим двумя первыми — королевства Галисия, королевства Леон и Астурия, я уж не считаю выкроенных из отвоеванных у «мавров» земель королевства Валенсии и Мурсии, Хаэна и прочих, сразу включавшихся в состав Кастилии и Арагона… После этого года вновь возникла единая, могучая Испания.

Так вот, само могущество молодой сверхдержавы парадоксальнейшим образом способствовало ее преждевременному старению и упадку. А злейшие враги Испании всячески оттягивали окончательное крушение Испанской империи, не щадя при этом даже своей жизни. Как это так? А вот так! Сейчас увидите.

Завоевав полмира (ну, вообразите, если воображения хватит, государство без телефона и телеграфа, без теплоходов и самолетов, без копировально-множительной техники и без фотографии, без официозных газет и ТВ, и при этом включающее нынешние Кубу и штат Техас, Аргентину и Филиппины, Бельгию и Сицилию, Голландию и Венесуэлу, штат Калифорнию и по куску современных Франции, Туниса, Ливии и… и… и много чего еще!), Испании пришлось выделить для управления этими владениями десятки тысяч чиновников и солдат. Страна пустела — а колонии требовали еще и еще людей! Охрана растянутых на десятки тысяч миль коммуникаций стала немыслимой. Центральное управление задыхалось от недостатка информации и принимало решения наугад, на основе, в лучшем случае, давно устаревших сведений. И, конечно, если бы решения центра исполнялись точно и в срок, Испанская империя рухнула бы уже в семнадцатом веке!

Но во владениях тысячи административных должностей занимали люди неподходящие, неподготовленные, а то и вовсе неграмотные, единственными достоинствами которых являлись принадлежность к испанской нации и готовность служить короне, пренебрегши более доходными, но рискованными делами. Такие управители попросту не способны были понять смысл коронных предписаний и потому не исполняли их. Самые умные из местных администраторов, по крайней мере, понимали, что нерасчетливо рубить сук, на котором сидишь, и резать куриц, несущих золотые яйца. Такие берегли вверенные территории и участки управления от полного разорения.

Разумеется, не везде было так плохо: где-то случайно попал на место умный человек, где-то — опытный администратор из метрополии. Где-то слишком уж ленивый администратор передоверил управление индейским вождям, требуя только законных налогов да сверх того в свой карман кое-чего. И так вот, не благодаря, а вопреки заботам центра, империя кое-как сопротивлялась давлению молодых государств — Англии, Голландии, Турции, откусывающих тут кусочек, там кусочек от жадно проглоченного в первой половине шестнадцатого века, да так и не переваренного, не освоенного достояния Испании. А среди ее владений то тут, то там встречались громадные, богатые ресурсами территории, где никогда не ступала нога испанца!

Поэтому Елизавета Английская, утверждая права своих ретивых подданных на грабеж испанских владений, выдвинула принцип: «Принадлежит государству лишь то, чем оно фактически владеет!» А ее «приватиры» высаживались в испанских владениях и околачивались там порой месяцами, не видя ни единого испанца!

2

Все мы в школе бегло проходили малопонятную историю с «революцией цен» на исходе средневековья в Европе. Что же это было? А вот что. В испанских владениях к 1550 году добывалось ежегодно больше золота и больше серебра, чем во всех остальных странах христианского мира, вместе взятых — от Эфиопии до Шотландии, от России до Наварры!

Все это золото и серебро обрушилось на испанский рынок. Цены вздулись во много раз. Следом стала расти стоимость жизни, оклады чиновников, взятки, зарплата мастеровых. Испанские товары стали небывало дорогими, несопоставимо с такими же товарами производства других стран. В самой Испании импортные товары вдруг стали дешевле отечественных! Зачатки капиталистической промышленности в стране, заметные к концу предшествующего, пятнадцатого, века, рухнули из-за неконкурентоспособности. Надвигался национальный крах.

И здесь Испанию, неожиданно для себя, спасли ее злейшие враги!

Пираты отбирали у Испании значительные суммы денег и слитки драгоценных металлов. Попадая на рынки тех стран, откуда вышли в море пираты, эти ценности действовали, как и положено: шире предложение товара — ниже цены на него. А снижение цены на золото равно повышению цены всех других товаров.

И получилось, что пираты распространяли «революцию цен» на другие страны, смягчая тем ее ужасные последствия для Испании! И тем оттягивали крах своего заклятого врага!

Разумеется, ни та, ни другая сторона не осознавали, что они на самом деле делают друг для друга. И испанские власти искренне и даже остервенело воевали с пиратами. А пираты, не считаясь с риском для жизни, лезли, подобно Дрейку, в самое пекло ради добычи…

Попутно пират Фрэнсис Дрейк ввез в Европу картошку, а пират Уолтер Рэли — табак. Безыменный французский пират познакомил христианский мир с ванилью (до пиратов ваниль ходила по Европе полвека — но в вещмешках испанской пехоты: ее этим храбрецам в виде замены денег порою выдавали! И кроме испанцев, никто ее и не нюхал!).

Существенен и вклад пиратов в летопись открытия мира. В шестнадцатом веке пираты основывали города в Бразилии (Форт-Колиньи и Сент-Августин, оба французские), в семнадцатом веке на Ямайке (Порт-Ройял, английский) и Нью-Провиденс на Багамах (тоже английский). Они описали значительные куски побережий Северной Америки (Дрейк), Огненной Земли (Кэвендиш), Северо-Западной Австралии (Дампир) и так далее. Известны многие виды растений, впервые научно описанных пиратом-ботаником Уильямом Дампиром, пираты, оставившие записки о плаваниях, впервые описали многие племена Нового Света, от Канады до Океании…

Но все ж таки наиважнейшее, что они сделали, — растянули на века агонию Испанской империи. А если бы Испания рухнула под невыносимым бременем «революции цен» раньше? Что бы было тогда?

Высоко взлетать в туманные выси фантазий не будем, но на уровне современной политологии просчитывается примерно следующее.

Рухнула бы мощнейшая подпорка папского престола — и, как следствие, Реформация твердо победила бы в Германии, Польше, Венгрии. Лишенная папской поддержки Польша окончательно втянулась бы в орбиту шведского влияния. Лютеранская Швеция проглотила бы Северо-Восточную Германию, обратила Балтийское море в свое внутреннее озеро и надорвалась бы к концу восемнадцатого века, силясь прорубить себе окно в Черное море и в то же время освоить побережье Ледовитого океана до устья Енисея. В борьбе с сильной Швецией выковалось бы всегерманское единство на три четверти века прежде, чем в нашей действительности. И Наполеону противостояли бы возрожденная Германия, Великая Швеция и протестантская Венгрия. Это толкнуло бы его вместо попытки завоевать Россию на удар по Турции всей мощью — к повторению Египетского похода чуть севернее. В результате Турецкая империя развалилась бы, наследниками ее на Балканах стали бы Россия, водрузившая наконец православный осьмиконечный крест на стамбульской Святой Софии, и Франция.

Англия принуждена была бы этим искать могущества не на Ближнем Востоке, а на Дальнем. Панамский канал построили бы не американцы, а англичане, полковник Лоуренс бунтовал бы не арабов против турок — а, скорее всего, индонезийцев против голландцев…

И все это, — «если бы» пираты не помогли ненамеренно своим злейшим врагам!

Так что вклад морских разбойников позднего средневековья в мировую историю куда весомее, чем обычно думают…

3

Наконец, надобно сказать и о пиратском вкладе в распространение европейской цивилизации по миру! Десятки народов и множество стран узнали азы этой, ныне господствующей в мире, цивилизации именно от пиратов. И надо сказать, это не было наихудшим из возможного. Португальцы, придя в Индию, имели обыкновение в качестве своего рода «визитных карточек» присылать местным правителям корзины отрезанных носов и ушей их подданных. Пираты так не делали! Хотя в семнадцатом веке были такие, как Рок Бразилец, после отрубания руки или ноги у врага облизывавший саблю, чтоб не ржавела. Клинок он берег, усач низколобый! Но к туземцам пираты были милостивее обычных колонизаторов. И самым добрым изо всех был Фрэнсис Дрейк…