Между Тьмой и Ночью

Кузнецова Ульяна Борисовна

Мрачненькая сказка про маленького, но отважного и ужасно благородного монстрика. Магии нет. Богов нет. Эльфов/гномов тоже нет. Есть только жалкие осколки огромной био-технологичной цивилизации и почти типичное средневековье на единственном уцелевшем после апокалипсиса кусочке мира.

ЧИТАЙТЕ НОВЫЙ ДОЛГОЖДАННЫЙ РОМАН УЛЬЯНЫ КУЗНЕЦОВОЙ — РУССКОЙ УРСУЛЫ ЛЕ ГУИНН!

 

Пролог

Полгода назад королевство Лоргия объявило войну Империи, и отец — знаменитый генерал Имперской армии, глава дома Дерсов, один из самых весомых политиков государства и безусловно самый удачливый воин, за всю историю Империи, тут же умчался на границу. Тогда никто не сомневался, что эта война не затянется дольше чем на пару месяцев. Какой чудовищной несправедливостью это казалось юному Рико Дерсу.

Девять лет в Империи не было войн. Еще как минимум лет десять их не будет после этой заварушки. По крайней мере именно так говорил старый Денжо, что служил конюхом в родовом поместье.

В имперскую кавалерию рекрутов набирали с семнадцати лет. В гвардию и пехоту с восемнадцати. Увы, к моменту начала войны, Рико только отметил свой пятнадцатый день рождения. Однако мириться с подобной несправедливостью он не собирался и на следующий день после отъезда отца прямо с утра отправился в канцелярию подавать прошение о зачислении его в кавалерию.

В канцелярии человек, с лицом похожим на крысиную морду, выдал юному Дерсу листовку с правилами набора рекрутов и посоветовал зайти через пару лет. Генерал Арант Дерс с рождения учил сына никогда не сдаваться. Не останавливаться перед преградами к цели, какими бы непроходимыми они не казались. Правда, говорил он о других целях, но Рико не сдался и перед этой. Тем же вечером он пришел в гости к господину Эймону, военному министру Империи и лучшему другу отца. Как долго и вдохновенно он рассказывал господину Эймону о бедах Империи, о неправомочности действий и вероломности Лоргского королевства, о долге каждого гражданина встать грудью на защиту родины и святой обязанности сделать тоже самое человеку из военной династии и как не правильно, и даже преступно в такое время отсиживаться в безопасности столицы ему, Рико Дерсу, потомку Благородного Верна, Великого Марко и Блистательного Аранта!

Господин военный министр слушал, кивал, соглашался, а когда у Рико иссякли и разумные доводы и запасы красноречия, сказал что поручает такому смелому, отважному и безусловно благородному воину самое сложное и ответственное задание: охрану родного дома и защиту любимой матери с младшей сестренкой. Более того отправился лично проводить юного Дерса.

Он рассказывал по пути, как тяжело и страшно будет жить семейству Десрсов без достойного мужчины в доме, если, не дай Четверо, случится что-либо ужасное. Ведь главное, во все времена — это сильный род, а династия не может считаться сильной, если в ней нет мужчины!

Не смотря на поздний час, добравшись до поместья господин Эймон высказал желание засвидетельствовать свое почтение прекрасной Илории — родительнице Рико, и юноше ничего не оставалось, кроме как пригласить министра в дом.

Прекрасной Илории, к слову, дома не оказалось, а после двух часов ожидания и допроса слуг выяснилось, что благородная госпожа с обеда уйти изволили к господину Дайгу Хароку, главному режиссеру имперского театра. Дальнейшее ожидание не имело ни смысла, ни приличия, и господин Эймон, раскланявшись покинул поместье Дерсов, про себя проклиная холодную ночь, не к месту напомнившую о себе подагру, легкомысленного Аранта и его не менее легкомысленное семейство.

Вернувшаяся под утро госпожа Илория выглядела уставшей и раздраженной, а юный Рико, вместо завтрака, получил гневную отповедь о том, что детям на войне не место, а попытка незаконно получить это самое место, пользуясь отцовскими связями, является ничем иным как свинством по отношению, как к отцу, так и к самому себе, не говоря уж о матери, которой стыдно за столь дурное воспитание собственного сына.

Тем не менее выспавшись, матушка снова поехала в театр, а Рико, приняв к сведению утреннюю лекцию, и в целом с ней согласившись, логично рассудил, что со страхом матушки в отсутствие мужчины в доме, вполне справится господин главный режиссер, а у сестренки целых четыре няньки с полным домом прислуги, и решил от своей цели все таки не отказываться.

Тут же написав новое прошение, будущий кавалерист принялся планомерно осаждать канцелярию в целом, и чиновника с крысиным лицом конкретно. Прежде всего он отказался выходить из кабинета, пока у него не примут прошение. На настойчивые требования покинуть помещение цитировал уложение «об Имперской канцелярии», в котором говорилось о том, что само здание доступно для посещения любым гражданином Империи с четвертого часа Лита до первого часа Скома включительно. Выставить вон сына Блистательного генерала, без действительно весомой причины, могло быть чревато…

Боно Валерт, один из чиновников имперской канцелярии, по натуре своей был человеком тихим и терпеливым. Он терпел генеральского отпрыска, когда тот приходил каждый день строго после обеда, зачитывал свое прошение и оставался стоять напротив стола. Боно приходилось терпеливо пояснять всем прочим гражданам зашедшим после, что он свободен и может принимать, а гражданам приходилось обходить Рико Дерса и подавать свои прошения и жалобы от угла канцелярского стола. Спустя неделю подобного издевательства, Боно решился на отчаянный шаг: тщательно подбирая слова, он написал слезную жалобу на юного Дерса лично военному министру, и еще неделю, с замиранием сердца, ждал хоть каких-нибудь изменений. Либо его кошмар закончится и он сможет наконец нормально работать, либо его уволят за «клевету» на аристократа, либо, не приведите Четверо, в его жалобе кто-нибудь усмотрит оскорбление благородного! В последнем случае о последствиях не хотелось даже думать. Однако, спустя две недели стало понятно, что министру нет никакого дела до проблем подобного рода и ему остается только терпеть… Он терпел ежедневно, до первого часа Скома включительно. Терпел когда харфов мальчишка на своем бесценном чистокровном лирце гарцевал вокруг его старой полудохлой клячи на протяжении всего пути от канцелярии до дома. Боно терпел, утешая себя мыслями, что это не надолго, что вот-вот война закончится, вернется блистательный папаша и возьмется собственноручно за воспитание настырного чада… Но время шло. Война не заканчивалась. Генерал торчал на границе. Госпожа Илория пропадала то в театре, то в гостях у господина Хароку, военный министр дневал и ночевал в императорском дворце, куда стекались все донесения и откуда десятками вылетали гонцы направляясь в разные стороны Империи и не только, а ночные кошмары Боно Валерта все чаще и отчетливее приобретали почти детское лицо с серыми, упрямыми глазами.

Когда спустя три месяца стало понятно, что войска на лоргской границе застряли всерьез и надолго, перед Боно встал самый тяжелый выбор за последние десять лет. Либо нарушить закон, принять прошение мальчишки и молиться Четверым, что никто не заметит и не раскопает имя принявшего, либо терпеть этот непрекращающийся кошмар еще два года. И тут Боно вспомнил о своем тесте! Премерзкий человечишка! Лет пятнадцать назад, когда Боно только совершил свою главную ошибку в жизни — женился на симпатичной провинциалке, тесть так же почти каждый день приезжал в гости… Только не сверлил взглядом, резко по военному чеканя текст прошения, как юный Дерс, а ныл. Ныл и жаловался противным скрипучим голосом, что он образованный человек, обученный грамоте, вынужден копаться в земле и гнуть спину на какого-то жадного и чванливого землевладельца. Тогда Боно исхитрился и пристроил излишне надоедливого родственника в канцелярию провинции Флорт, потратив при этом все свои накопления на подарки нужным людям. Теперь же ему показалась просто великолепной мысль взять недельку выходных, съездить с женой в славный город Флортхейм, зайти к тестю в провинциальную канцелярию, при этом подгадать так, чтобы визит пришелся под конец рабочего дня и незаметно подсунуть лишнюю бумагу в стопку с уже рассмотренными прошениями. Великолепно! А мальца направить не к папаше, а к полковнику Панарису, причем сразу лейтенантом! И не в кавалерию, а в пехоту, раз на возраст можно не оглядываться какая разница? Уж больно конь у тебя хорош для кавалерии харф малолетний.

Помнится полковник Панарис единственный, хоть что то значащий вояка принципиально не признающий заслуг генерала Дерса и на дух его не переносящий. Три раза на всю столицу скандалы гремели о том как Панарис прилюдно вызывал Дерса на дуэль, а тот ему неизменно отказывал, ссылаясь на недостаток в армии столь бравых военных, как полковник, и не желая этот недостаток увеличивать.

Точно! Вот полковник Панарис мальчишку терпеть не станет и на подобное преступление в данном конкретном случае глаза закрывать однозначно не будет. Как итог: малолетнее чудовище с позором вернут домой, а мерзкий родственничек отправится в тюремные казематы.

Настроение Боно Валерта стремительно улучшалось. День обещал быть прекрасным.

* * *

— Интерееееееесноо… — протянул Дейго Панарис, прочитав направление и разглядывая темноволосого юношу с серыми глазами, которому даже на вид семнадцать лет дать было сложно, — это Арант так пошутил или ты сам кого-то в столице сильно обидел?

В глазах мальчишки читалось непонимание и он, вытянувшись в струнку, явно на всякий случай ответил по уставу:

— Лейтенант Рико Дерс! Прибыл в расположение гарнизона Дье-Плар служить Империи жизнью и честью!

— Ну прибыл, так прибыл, — лениво пробормотал Дейго, наливая в стакан мелорский коньяк, — служить, так служить, — полковник кивнул своим мыслям, залпом осушил стакан и с интересом взглянув на Рико весело добавил, — служить Империи, молодой человек, это дело хорооошее. Достойное и благородное! Казармы, я надеюсь, сами найдете. Сегодня так и быть располагайтесь, можете по гарнизону погулять, познакомиться так сказать с обстановкой. Завтра и далее подъем в первом часу Лита. Свободны.

Рико уже открыл дверь собираясь выйти, как полковник вдруг громко щелкнул пальцами и расплылся в совсем уж дружелюбной улыбке:

— Ах, да! За бумагой, для просьбы уволить вас из армии, можете обращаться в любое удобное для вас время!

— Я сын Аронта Дерса, внук Марко Дерса и правнук Верна Дерса! Война у меня в крови! Имперская армия: единственный жизненный путь! — гордо заявил Рико.

— Я так и понял, — не переставая улыбаться, согласился полковник, — свободны лейтенант, свободны.

* * *

Следующие два месяца слились для Рико в одну сплошную унылую кашу, с трудом поддающуюся осмыслению или разбору на составляющие. Вскакивая по удару половника о миску, с началом первого часа Лита, юноша бежал завтракать, пытаясь одновременно съесть, то что успел зачерпнуть из общего котла и застегнуть на все пуговицы харфов мундир, ежедневно посылая проклятья тому, кто придумал, что их в этом самом мундире должно быть двадцать восемь. За два месяца юного лейтенанта ни разу не поставили в караул, ни разу не отправляли в рейд на вражеские патрули или патрулирование своих территорий, ни разу не назначали на кухню и не допускали даже посмотреть на командные боевые тренировки, и ни разу за все время проведенное в гарнизоне его не назвали по имени. Полковник Дейго обращался к нему «лейтенант Дерс» и никак иначе, с особенным наслаждением смакуя первое слово. Все остальные обзывали либо «генеральским сыночком» либо «мелким генеральчиком».

Рико не обижался. У него просто не было ни сил, ни времени, чтобы обижаться. Первые пять часов после завтрака, он отрабатывал навыки боя с щитом и мечом, за следующий час нужно было успеть наколоть дров, после чего шло пять часов почти отдыха: оттащить на восемьсот шагов от гарнизона весь мусор с кухни и казарм до ближайшего болота и насобирать в том же болоте, хотя бы две охапки чистоцвета, который никак не желал расти по берегам, предпочитая расцветать только на плавнях в самых топких местах. Один энтим на помыться, отстираться и переодеться во второй комплект формы. Потом успеть наполнить ужином миску из общего котла, и успеть его съесть до того как отберут, затем еще пять часов с щитом и мечом под неусыпным надзором полковника или кого-нибудь из капитанов, после чего почистить кавалерийские конюшни, помыться и доползти до кровати. Впрочем, первые недели три, сын блистательного генерала терял сознание еще в процессе вечерней тренировки, в лучшем случае в конюшнях. Да и после, лишь к середине второго месяца он приспособился добираться до казармы самостоятельно и с первого раза.

Что бы не случилось, распорядок дня лейтенанта Дерса оставался неизменным. Это было как-то совсем не похоже на войну, которую Рико представлял себе, изо дня в день приходя в канцелярию. Это было даже совсем не похоже на те войны, про которые рассказывали книги в отцовской библиотеке. Здесь, если честно, и войной-то даже не пахло. Это отец сейчас воюет на границе с Лоргским Королевством, а гарнизон Дье-Плар с юга подпирают Великие Болота Сапалита, с востока Вольные Баронства, и лишь за семьсот верст на север начинается граница лоргов. Но это все таки была война. Война Рико Дерса с самим собой. С каждым разом захлебываясь болотной тиной или просыпаясь в куче конского навоза в голове юноши снова и снова звучал голос полковника «Ах, да! За бумагой, для просьбы уволить вас из армии, можете обращаться в любое удобное для вас время!»

Третий день второго месяца Нира прошел для Рико так же, как и предыдущие два месяца, разве что вечерние тренировки в этот раз проходили под присмотром капитана Роя Кларда. «Присмотром» Рой Клард считал, отдых в тени цветущей Алинии , употребление, добытой в деревне Дье-Плар браги и наблюдение за генеральским сынком.

Мелкий, по приказу полковника, уже пятый час остервенело пытался убить тупым тренировочным мечом деревянный чурбан и защищаться от того же безмолвного чурбана щитом. Это могло быть веселым зрелищем если бы не повторялось по два раза в день с момента появления мальчишки в гарнизоне. Рою даже шутить не хотелось. Все смешное, что можно было придумать про его движения и его занятие, было уже не один десяток раз повторено в предыдущие тренировки. Да и зачем над ребенком лишний раз издеваться? Над ним итак полковник каждый день издевается. И угораздило же бедолагу родиться в семье Блистательного и попасть к полковнику, да еще и в столь сопливом возрасте! Кто его вообще в пехоту взял? В прочем это же Дерс. Это обычного мальчишку к харфам бы послали, а этого наверняка папаша же сюда и засунул. Потомственные вояки из ближников Императора они все такие. Совершенно сумасшедшие и жестокие харфы. И этот вырастет — наверняка таким же станет, что впрочем и не удивительно с таким-то несчастным детством. Дерс остановился. Глянул на небо и поплелся прочь от чурбана. Чего это он? А! Наверное последний час Нира… Рой запрокинул голову, однако понять который час не смог. Нир вместе с Литом, Скомом и Ведом отплясывали причудливый танец, меняясь цветами и яркостью в совершенно произвольном порядке. Ну и харф с ними, мальчишке виднее. Он по крайней мере трезвый. Хотя будущий генерал кажется тоже уже ничего не соображает. Надо же быть таким идиотом: сунуть тренировочный меч за перевязь мундира. Ладно хоть щит на место кинул.

Рой безразличным взглядом проводил лейтенанта Дерса до конюшни и огляделся. Ребята уже давно по казармам разбрелись. Однако брага закончилась, а душа требовала хорошей шутки. Капитан Клард поднялся, и с трудом сохраняя равновесие, направился в конюшню.

Рико тупо, и уже привычно, выгребал навоз от дальнего стойла, когда сзади вдруг раздался резкий пьяный голос Кларда:

— Красавчик генеральчик!

Огромная ручища хлопнула юного лейтенанта по филейной части. Рико резко развернулся, но поскользнулся, на только что вытащенной в проход куче. Нелепо взмахнув руками, Дерс выронил грабли и свалился сам. Нога Рико уже в полете, в поисках опоры, зацепилась за ногу Кларда. И без того качающийся перед глазами Роя мир, кувыркнулся и погас.

Раздался хруст чего-то ломаемого. Сын генерала рывком сел и застыл, с ужасом глядя перед собой. Голова капитана Кларда с широко раскрытыми глазами, лежала на углу каменной колоды для водопоя лошадей, а в свежую воду, обильным потоком, стекала кровь. Он впервые видел чужую смерть так близко, но гораздо больше его ужасоло осознание последствий. Последствия убийства сослуживца в военное время могли быть только одни — казнь и несмываемое пятно позора в истории династии Дерсов…

На Рико вдруг нашло какое-то странное оцепенение. Ему уже не было ни страшно, ни даже противно. Вообще внутри не осталось ни одного чувства и ни одной мысли. Он просто сидел и смотрел на раскинувшего руки Роя, на его проломленную голову и на красную воду в колоде. Весь остальной мир, вместе со временем куда-то отдалился, он даже не заметил, что это самое время, вовсе не остановилось, а идет себе своим ходом не замечая ни чужой смерти, ни чужой жизни.

Где-то вдали послышался металлический стук. Кажется это должно было что-то значить. Рико не вспомнил. Не пытался вспомнить. Только звонкий и веселый голос капитана Блара Энза разбудил сознание и вернул мир на место:

— Эй Генеральчик! Опять в навозе дрыхнешь? Поздравляю! Твой завтрак теперь…

— Блар осекся, разглядев открывшуюся картину.

— Ты что натворил?!

Рико испуганно посмотрел на Энза:

— Я… я не хотел…

Но Блар не стал его слушать. В четыре широких шага он преодолел разделявшее их расстояние, схватил Рико за шиворот и выволок наружу. Дерс не сопротивлялся. Он послушно семенил за капитаном, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу, но рука Блара, по прежнему крепко сжимавшая воротник мундира, не давала ему падать.

Какой позор… Капитан протащил его через половину гарнизона, за тем по лестницам командирского дома, распахнул дверь кабинета Панариса и буквально швырнул Рико внутрь:

— Полковник! Этот мелкий харф прикончил Кларда!!! — закричал он с порога.

— Капитан Энз, — Дейго Панарис был как всегда спокоен, собран и подтянут.

Короткие светлые волосы идеально расчесаны, а в золотых пуговицах белоснежного мундира отражалось пламя свечей, — во первых, прежде чем зайти к своему командиру, следует стучаться. Во вторых: оставьте нас.

— А… Но… этот… — задыхаясь, попытался возразить Блар.

— Капитан Энз, с лейтенантом Дерсом я сам поговорю, а вы идите пока займитесь капитаном Клардом. Его же наверное похоронить нужно. Исполняйте капитан.

Блар порывисто прижал кулак к груди, поклонился и вышел.

— Итак, я вас слушаю лейтенант Дерс.

Что-то нужно было отвечать, но слова никак не хотели сформировываться:

— Я… я не специально… я… не хотел…

— Лейтенант! — полковник поморщился, — меня совершенно не интересуют ваши желания и ваши намерения. Что это за детские сопли? Извольте докладывать по форме.

Действительно! Отец тоже всегда говорил, что важны только поступки, а намерения не играют никакой роли. Хотел он или не хотел, но он убил сослуживца, тем более старшего по званию. Мелькнуло легкое сожаление, что ему не дадут возможности все объяснить отцу, но и оно тут же пропало. Что объяснять? Важны только поступки. А своим поступком Рико опозорил не только себя, но и свою фамилию, а значит и отца. Что ж пусть он и запятнал честь мундира, но хотя бы последние энтимы обязан прожить достойно. Он выпрямился, гордо вскинул голову и, твердо глядя в глаза полковнику, начал доклад:

— В первом часу Скома, я выполняя ваше приказание, занимался чисткой конюшен, когда ко мне подошел капитан Клард. Предполагаю он имел намерение что-то мне сказать. Я был не внимателен и не аккуратен, в связи с чем поскользнулся и сбил с ног капитана Кларда. Капитан упал на колоду и разбил голову, в следствии чего умер. Я признаю себя виновным в его смерти.

Дейго молча смотрел на Рико. Рико молчал в ожидании приговора. Молчание затягивалось. Наконец полковник, очевидно придя к какому-то решению, взял бумагу, макнул перо в чернильницу и что-то быстро написав, присыпал текст песком.

— Лейтенант Дерс! — Панарис снова тяжелым взглядом мерил Рико, — За убийство капитана Кларда вас следовало бы повесить.

Дейго поднялся, аккуратно стряхнул лишний песок с бумаги, сложил ее и запечатал в конверт. Лицо юного лейтенанта представляло собой живую иллюстрацию к слову «изумление». Куда только и делась вся гордость и готовность умереть, вот прямо сейчас на месте. Дейго поморщился, чтобы не рассмеяться. Нельзя! Нельзя сейчас смеяться. Надо добавить в голос больше негодования и патетики…

— Следовало бы! Будь моя воля, так вы уже украшали бы собой ближайшее дерево! К сожалению Императорский дом излишне благоволит вашей семье, а на заслуги вашего батюшки не в силах закрыть глаза даже я! Только из глубочайшего уважения к блистательному генералу, я готов обозначить инцидент в рапорте, как несчастный случай, но только в рапорте! Я не потерплю среди своих солдат дебошира и смутьяна, — какой из этого ребенка к харфам дебошир? Ладно, пусть боится и верит, что он действительно такой. Панарис кинул на стол конверт, — это приказ о вашем переводе в Рангарскую крепость. Забирайте, и чтоб через полчаса ноги вашей не было в моем гарнизоне!

Юный Дерс молча взял конверт и выскочил за дверь, а Дейго усмехнулся и тихо пробормотал:

— Еще я нянькой у Аранта не служил. Пускай теперь в Рангарской думают что с ним делать.

 

Глава 1

Лейтенант Дерс уже третий день гнал коня на запад, а в голове не прекращаясь снова и снова крутился старый разговор с отцом:

«…Из прихожей раздавалась яростная ругань отца и Рико, тихонько улизнув от матушки, побежал смотреть кто же имел наглость вызвать столь громкий гнев родителя.

— … Да этот клоун балаганный у меня до конца жизни из Рангарской крепости не вылезет! Тоже мне, герой нашелся! Все! Разговор окончен! Идите капитан. Я своего решения не изменю.

Высокий темноволосый мужчина лет тридцати в капитанском мундире, явно хотел сказать что-то еще, но видимо передумав, стукнул кулаком в грудь, поклонился и вышел. Отец развернулся и заметив лишнего слушателя, подхватил его на руки, воскликнув:

— Рико! Не хорошо подслушивать взрослых, когда тебя не пригласили! — гнева в голосе отца уже не было, только теплота и забота, он потащил юного шпиона в гостиную, уселся в кресло и посадив сына на колени спросил, — ну и что ты понял из услышанного?

— Я только пришел и не успел ничего услышать, — расстроено ответил сын, — только про крепость… Отец, а что это за место Рангарская крепость?

— Рангарская крепость, Рико — это конец военной карьеры. Там служат те кто не достоин даже называться воином Империи, те кто одним своим существованием позорят честь не только мундира, но и всей армии! Ну и престарелые маразматики свой век доживают, делая вид, что чем-то там командуют. Из Рангарской крепости не возвращаются. Ни один уважающий себя командир не возьмет под свое командование человека служившего там. Служба в Рангарской крепости — это позор. Позор не смываемый и окончательный…»

Берг всхрапнул и Рико ослабил поводья. Куда он собственно так торопится? Карьере все равно уже конец, войны на границе Ночной провинции нет и никогда не будет, а в Рангарской крепости его еще никто не ждет. Ну не станет же полковник Панарис отправлять еще и гонца на сменных с сообщением вроде: «отправил к вам еще одного военного преступника, позорящего честь мундира, ко второму месяцу Скома должен добраться. Встречайте» Рико грустно усмехнулся собственным мыслям. Конь, воспользовавшись свободой действий, свернул с дороги и поплелся напролом через кусты, видимо воду почуял. И действительно вскоре показался ручей. Рико спрыгнул на землю, напился сам и принялся обдирать траву, чтоб протереть Берга, в очередной раз жалея что он сам не конь. Очень хотелось есть, а вид флегматично жующего лирца, это желание не уменьшал, а наоборот делал нестерпимым. В последний раз он ел вчера ночью, если конечно можно назвать едой горсть маларки . В отчаянии Дерс попробовал даже пожевать траву. Не помогло. Если так пойдет и дальше, то позора службы в Рангарской крепости удастся избежать! Он просто умрет с голоду по дороге.

***.

Получив конверт с направлением, от полковника Рико выскочил как ошпаренный, ничего не соображая, гонимый одной единственной мыслью: убраться прочь из гарнизона! Немедленно! Как можно скорее! Как можно дальше!

Теперь он с ужасом вспоминал фамильный меч, оставленный в казармах, вместе с остальными личными вещами. Как он мог забыть самое главное?! Но возвращаться он бы ни за что не стал! В конце концов потеря старого отцовского меча, позор куда меньший, чем военное преступление…

Рико с тоской посмотрел на небо. Второй час Скома. Надо было поспать, но спать не хотелось. Хотелось есть и согреться. Кремня, что бы развести огонь у него тоже не было. У него вообще ничего с собой не было кроме тупой железяки без ножен. Рико снял мундир и развесил его на ветвях, растущей рядом, омелы. После вчерашней стирки он был еще белым и смотрелся вполне новеньким. Лишний раз его мять и пачкать не стоило.

Юный лейтенант нарвал с кустов побольше пушистых веток, накидал их в кучу и сам в эту кучу закопался. Теплее не стало, но поспать надо. Вспомнился дом… широкая, теплая и мягкая кровать, горячие булочки по утрам, обед из трех блюд… Желудок отчаянно заурчал. Нет. Заснуть не получится. Раз заснуть не получится, значит надо ехать дальше.

Рико вновь одел мундир, погладил морду Берга и спросил:

— Ну что друг, прокатимся еще?

Конь фыркнул, Рико улыбнулся и запрыгнул в седло.

В пятом часу Скома начал накрапывать дождик. К первому часу Лита светлее не стало. Тучи затянули все небо, а дождик превратился в самый настоящий ливень. Из-за сплошной серой стены этого ливня совершенно внезапно вынырнула деревня. Даже не деревня, а лишь смутные очертания каких-то построек. Дерс свернул к ближайшему.

Большой сарай с раскрытой и перекошенной створкой ворот встретил юношу запахом подгнившего сена и относительным теплом. Дождь тут тоже лил через прорехи в крыше, но хотя бы не так сильно как снаружи, да и ветра почти не ощущалось, но стоило зайти внутрь, как в центр сарая выскочил большой, лохматый пес и сердито гавкнул.

— Я не надолго, — устало сказал Рико и прошел мимо собаки в самый сухой угол помещения.

* * *

Баронесса Флория Мелорская была единственной дочерью хозяина Мелории и первой красавицей всех вольных баронств. Ее брак с Ханором Вилским был делом обговоренным и решенным еще с момента рождения последнего. Однако когда бароны Вилский и Мелорский уже прикидывали как бы объединить два баронства к большей прибыли обоих, Флория сбежала в Империю с проезжим конезаводчиком. Тогда жизнь казалась прекрасной: красавец муж добрый, верный, любящий, большая лошадиная ферма и никакого старческого брюзжания о том как можно поступать баронессе, как нельзя и как именно должна выглядеть баронесса. Детей им правда боги не послали, зато у них были лошади. О лошадях Флория знала все! Она искренне любила этих благородных животных и время от времени даже ездила в столицу участвовать в ежегодных скачках.

Но все это было очень давно. Последние лет тридцать баронессу Мелорскую называли не иначе как бабка Фло, мужа она схоронила пятнадцать лет назад, а последнего коня продала в позапрошлом году. Слишком тяжко стало вести хозяйство, да и боялась Фло, что вдруг помрет ненароком, а скотина хорошо если случайному прохожему достанется, а то ведь и за хозяйкой отправится во Врата Небесные с голоду, если долго никто не хватится.

В седьмой день второго месяца Нира бабка Фло, проснувшись утром, не обнаружила в ногах своего верного Скеца — старого пса, последнего живого друга и вспомнила, что выгнала его вечером на улицу спать, в наказание за перевернутую сковороду. Снаружи шел дождь. Внутри правда тоже кое где подтекало, но собаку было мучительно жалко. Флория завернулась в шерстяную шаль, торопливо прошаркала к порогу и открыла дверь. Пса под дверью не оказалось.

— Вот ведь старый харф, — пробормотала Фло, и уже значительно громче крикнула, — Скерц!

Ливень шел непроглядной серой стеной, пес не появился. Фло еще четверть энтима пыталась перекричать шум дождя, пока мокрая, виноватая морда все таки не появилась на пороге. Только в дом пес не рвался. Уселся перед хозяйкой и жалобно заскулил.

— Ну заходи, — разрешила Фло, отступая на шаг внутрь, — заходи, харф мохнатый, прощен.

Пес не двинулся, снова заскулил и гафкнул.

— Да что с тобой такое?

Пес встал, отвернулся, завилял хвостом и залаял, потом снова повернулся, сел и выжидательно уставился на хозяйку.

— То есть ты хочешь, что бы я гулять с тобой пошла в такую погоду? Совсем рехнулся?!

Пес остался сидеть, лишь сильнее завилял хвостом.

— Да чтоб тебя харфы сожрали! — в сердцах рявкнула Фло, и захлопнула дверь изнутри.

Однако, немного подумав, все же достала из пыльного шкафа тяжелый плащ, поплотней в него закуталась и вышла на улицу. Пес радостно залаял и потрусил к амбару, постоянно оглядываясь, не отстала ли хозяйка.

— Ох ты ж, Свет Небесный и все боги! — потрясенно прошептала Флория, заглянув в амбар.

Внутри мирно стоял чистокровный лирец. Оседланный. Золотая мечта покойного мужа. Так и не сбывшаяся. Этих животных выращивали только в Лире — горном поселке в ночной провинции. Стоили они в три веса золотом, но и купить такого коня можно было только жеребенком, да и то лишь если этот жеребенок признает покупателя. У этих лошадей за всю жизнь не могло быть двух хозяев. Лишившись хозяина такой конь не будет ни есть ни пить, а чужого человека, попытавшегося его оседлать, будь он хоть родственник хозяину, хоть лучший друг все равно сбросит, покусает, или в лучшем случае будет просто стоять, что с ним ни делай. Исключительно преданные, боевые кони. В три раза быстрее любой другой лошади и в пять раз выносливее, и есть способны хоть траву, хоть ветки, хоть заборы деревянные. Говорят в их жилах течет кровь тварей тьмы. Фло снова как в живую увидела суровые, не разговорчивые лица горцев, живущих лишь под оком Скома, невероятной грации коней и отчаяние в глазах любимого: его не принял ни один из имеющихся на продажу жеребят, а ведь они десять лет копили золото на эту покупку.

И вот теперь, это вороное чудо стоит себе в ее промокшем амбаре, и похоже пытается найти среди гнилья, хотя бы пару годных соломинок. Сердце Фло учащенно забилось, вызвав резкий приступ отдышки. Она осторожно, как будто боясь спугнуть мираж, сделала три шага к коню, и только тут заметила в углу парня в военном мундире. Он спал сидя, обхватив колени и уткнувшись в них лицом. Такой маленький и мокрый белый мышонок с грациозным вороным красавцем…

Ну что ж, лирец с хозяином в ее амбаре — это как-то более понятно и объяснимо, чем просто лирец. Фло, уже чуть посмелее, подошла к вояке и тронула того за плечо:

— Эй служивый!

Не проснулся. Фло сильнее потрясла парня и громче крикнула:

— Служивый!

— А? — Служивый поднял лицо. Свет Небесный! Да совсем ребенок же! Мокрый насквозь. Взгляд измученный, ничего не понимающий.

Фло с трудом взяла себя в руки и бодро спросила:

— Ты чего сидишь в луже?

Он помолчал, видимо пытаясь осознать суть вопроса, а затем жалобно спросил:

— А можно я еще пару энтимов посплю?

Ответа впрочем, ребенок дожидаться не стал. Глаза закрылись, лицо снова уткнулось в коленки.

— Поспи… — вздохнула Флория и обратилась к лирцу, — ну что дружок, расседлать тебя надо, накормить, да обсушить… и хозяину твоему того же самого не помешало бы… Как же до вас полотенца-то сухими дотащить?

* * *

Рико проснулся и обнаружил себя укутанным в мягкие, почти сухие полотенца. Мундир расстегнут, под рубашкой ощущалась все та же мягкость и сухость. Перевязь и меч были аккуратно сложены неподалеку. Рядом стоял Берг расседланный, а перед ним два ведра. С водой и зерном, а вокруг крутился большой, лохматый пес. Дождя снаружи уже не было. Сквозь прорехи в крыше свободно лился свет Четырех. Рико встал, стянул с себя все посторонние тряпки, застегнул, все еще мокрый, мундир, и задумался что же делать дальше. С одной стороны показаться кому бы то ни было на глаза — это почти наверняка нарваться на вопрос «куда путь держишь?», а признаваться людям, пусть и случайным, не знакомым, в том что он Рико Дерс — позор Имперской армии…

Размышления были прерваны самым внезапным образом, появившейся в дверях старой женщиной, в сером шерстяном платке и темном войлочном платье, какие носят лишь в баронствах.

— Выспался служивый? — весело спросила она, — айда в дом! У меня как раз пироги поспевают!

Не прилично громко напомнивший о своей пустоте желудок, тут же отбросил все сомнения, касательно дальнейших действий, и Рико нерешительно поплелся вслед за не понятной старухой.

Шел третий час Веда, и под ярким светом Четырех стало понятно, что давший ему приют сарай когда-то был весьма приличным амбаром, а то что он принял за деревню всего лишь большой, заброшенной фермой. Лишь, солидных размеров, жилой дом имел хоть какие-то признаки ухоженности. За его дверью и скрылась старушка. Рико поежившись, пошел следом. В прихожей было пусто, но из глубины комнат зазвучал бодрый старческий голос:

— Сюда проходи служивый, и скидывай свои мокрые тряпки! К вечеру банька истопится, отпаришься оно все и высохнет уже.

В комнате шустрая бабулька копалась в раскрытом шкафу время от времени выуживая из него мужские рубашки и кидая их на кровать.

— Простите сударыня, — неуверенно начал Рико, — не имею чести знать вашего имени…

— Флория я, — перебила его старуха, не отвлекаясь от своего занятия, — можешь просто бабкой Фло кликать.

— Простите Флория, я вам искренне благодарен, но мне к сожалению нечем заплатить за ваше гостеприимство…

— Пустое, — махнула рукой Фло, оставила в покое шкаф и, перейдя к кровати, начала придирчиво изучать все свои находки. Наконец, определившись с выбором, удивленно взглянула на по прежнему стоявшего в дверях Рико, — чего стоишь? Раздевайся говорю! Вот, оденешь сухое, проходи на кухню, — сказала Фло, перебросив к нему, темно зеленую рубашку с серыми штанами, и вышла.

После двух месяцев в Дье-Плар и трех дней такой тяжелой дороги происходящее сейчас казалось Рику каким-то сном. Ему было тепло, у него ничего не болело, на столе уже расположилось целое множество всякой разной еды, а странная старушка все выставляла на него новые блюда, ни на мгновенье при этом не замолкая и ни о чем не расспрашивая. Она все говорила и говорила: о составляющих каждого блюда, о прошедшем дожде, о лошадях и людях некогда населявших эту старую ферму, а Рико ел и думал о том, что он не так уже и хочет идти по стопам отца, деда и прадеда, и о том как здорово было бы жить вот так: вдали от людей, своим хозяйством, сытно и уютно… А еще лучше в родном столичном особняке с прислугой и горячими булочками по утрам. Быть может даже посещать театр с маменькой по вечерам, участвовать в скачках и турнирах… Ведь не обязательно же состоять на военной службе, что бы принимать участие в турнирах славы! А турниры это красивые сражения, тысячи восторженных зрителей, цветы, прекрасные дамы и никаких казарм с конюшнями.

Взгляд зацепился за сохнущий у печи мундир. О доме мечтать поздно. Теперь свернуть с пути в Рангарскую крепость — значит дезертировать, а в военное время дезертирство карается смертью. Но ведь можно же одеться в простую одежду, придумать себе новое имя, затеряться на просторах Империи и осесть в какой-нибудь деревеньке.

От размышлений отвлек вопрос:

— А далеко ли едешь-то сынок?

— В Рангарскую крепость, — признался Рико, стыдливо пряча глаза.

— Это где такая крепость? — с интересом спросила Флория.

— В Ночной провинции, — ответил юный лейтенант.

— Далеко! Я вот однажды как-то бывала в Ночной, правда только в Лире. Мы с моим покойным Маликом, в годе четыреста тринадцатом…

Совершенно внезапно Рико понял, что людям далеким от воинской службы, не известно где служить почетно, а где позорно! Более того бабка Фло, наверняка даже не подозревает о существовании подобной разницы! И все таки, возвращаясь к прерванным мыслям, он решил, что дезертирство — это не только позорно, это еще и подло по отношению к пяти поколениям защитников Империи из семьи Дерс.

Вот если бы он вовремя додумался у полковника Панариса, вместо этого дурацкого направления попросить увольнение, тогда другое дело… Но не возвращаться же теперь. Это будет совсем глупо выглядеть. Решено! Он доедет до крепости и там уже попросит увольнение! Сразу же! К харфам опять казармы, конюшни, оскорбления и вечно полуголодное существование! Он не создан для такой жизни! Отец конечно расстроится, но он это как-нибудь переживет.

— Флория, — твердо обратился Рико к радушной хозяйке, дождавшись окончания очередной истории, — я вам очень благодарен за доброту и гостеприимство, однако мне нужно ехать дальше.

— Да куда ж ты на ночь глядя поедешь соколик? — всплеснула руками старушка.

— Ничего, я уже выспался, да и пора понемногу привыкать к жизни под взглядом одного Скома, — уверенно заявил Рико, и поднялся из-за стола. Чем быстрее он доберется до Рангарской крепости, тем скорее окажется дома!

— Как же в такую дальнюю дорогу и без справного плаща? А ну как дождь опять? Да без припасов! Погоди милок, вот, сбитня испей пока, я тебе снеди соберу и плащ отыщу какой поприличнее!

— Буду вам крайне признателен, — немного подумав, согласился он.

Спустя два энтима Рико уже застегивал поверх мундира светлый кожаный плащ с мягкой шерстяной подкладкой, а бабка Фло собирала в дорожный мешок не съеденные вкусности. Когда же тот был забит под завязку, чуть смущенно протянула юному лейтенанту и небольшой кошелек:

— Вот, здесь не много, ну да в дороге пригодится.

— Флория, вы и без того слишком добры ко мне. Я не могу это принять.

Отец неустанно твердил: «Никогда, ни у кого не бери денег просто так! За работу — бери. В долг — если совершенно точно знаешь, что сможешь вернуть. Но в какой бы ситуации ты не оказался, запомни сын: никогда не бери денег просто так!»

— Да где ж это видано, в такой далекий путь и совсем без медяка в кармане?! — возмутилась Фло, — бери, бери соколик! Пропадешь же! Тебе ведь и продать-то даже нечего случись что!

Доводы были убедительными, перспективы печальными, но жизненные принципы, прочно закрепленные, еще в раннем детстве оказались сильнее, о чем юный Дерс тут же и сообщил.

— Ну не можешь так взять — возьми в долг! Обратно проезжать будешь — вернешь!

— Простите Фло, мне вряд ли доведется в ближайшие годы еще раз проезжать этой дорогой.

— Вот ведь упрямый! Прореху вон ту мне в крыше почини, пока совсем не стемнело и будем считать, что заработал! Только тогда тебе все же придется до утра задержаться! Извозишься пока чинить будешь, надо будет баньку натопить, а кто ж из баньки да сразу в путь пускается?

Рико с сомнением посмотрел в указанный угол и нерешительно признался:

— Я раньше крыши чинить не пробовал…

— А чего тут пробовать? Забираешься наверх, закладываешь дыру паклей, замазываешь глиной и закрываешь все это дерном да соломой.

Звучало все это гораздо проще, чем до самого края Ночи ехать без денег и питаться, чем получится, и Рико решил все же отложить дальнейший путь до следующего утра.

Однако следующим утром он никуда не поехал. И следующим за следующим тоже. Только спустя восемь дней, заделав все обнаруженные дыры в крыше жилого дома Фло, а также под чутким руководством старушки поправив все покосившиеся двери и забор, ну и заодно хорошенько отдохнув и отъевшись лейтенант Рико Дерс покинул старую ферму. Теперь можно было ехать широким западным трактом, не избегая городов и крупных поселков. Тупая железка была благополучно выброшена, а на выделенные бывшей баронессой, двадцать золотых в ближайшей деревне справлен средненького качества короткий меч с новыми ножнами. В таком виде было уже не так стыдно показываться людям на глаза. Правда после столь необходимых покупок в кошельке осталось всего два золотых с тремя серебрушками, но если не тратиться на ночлег в постоялых дворах, до Ночной провинции их должно хватить. Дальше как получится. В конце-то концов голодать ему не впервой, а без меча Имперскому воину ну никак нельзя!

Вообще-то в каждом городе, коих в Империи было совсем не мало, и даже в некоторых особенно крупных поселках имелся гарнизон городской стражи, зайдя в который, любой Имперский воин, имеющий приказ или направление мог бесплатно получить недельный запас провизии и место в казарме для ночлега, но сын Блистательного генерала, имеющий направление на службу в крепость для отбросов Имперской армии, решил, что воспользуется данной привилегией, только если будет совсем умирать с голоду. Пока до такого состояния было далеко, он торопливо проезжал города, останавливаясь только в тавернах или постоялых дворах, что бы перекусить и пополнить припасы и ночевал вдали от населенных пунктов.

* * *

Граница Ночи возникла перед ним внезапно, к концу второго месяца пути. Случилось это в первом часу Скома, но даже если бы излишняя темнота не была заметна усталому взгляду, Ночь била по всем чувствам одновременно. Шедший рысью Берг, проскочив границу, испугался и встал на дыбы, чуть не сбросив хозяина и друга. Правда быстро вспомнив, о том что он боевой конь, фыркнул и успокоился. Рико, ошарашено, повертев головой, осмотрелся и спрыгнул на землю.

Вокруг, насколько хватало взгляда тянулись все те же бесконечные луга, только здесь было гораздо темнее, а трава казалась синей. А может и была синей. Кто он такой Рико Дерс, что бы с уверенностью утверждать какого на самом деле цвета трава, если об этом спорят все ученые мира, со времен прихода Великой Тьмы? Она была синей в Ночной провинции и зеленой под взорами Четырех. Вот только со стороны Ночи синей она была вся! Даже та которая несколько шагов назад с другой стороны границы была зеленой. Со стороны Четырех она была зеленой, так же насколько хватало взгляда. При том, что самой границы видно не было, и заметить ее до того как перейдешь не возможно. Просто делаешь шаг и все вокруг полностью меняется: цвет, свет, температура, запах, небо, и даже погода! Здесь было довольно темно, и в то же время как-то призрачно зыбко. Без плаща, он уже замерз бы. По лугам Ночи гулял ветер, а в небе полновластно царствовал одинокий, не привычно огромный и яркий Ском, щедро заливая синим светом и окружающие небеса и мир человеческий, а в чернильно-синей темноте небес вспыхивали на мгновение и тут же гасли серебристыми искрами слуги Скома. Рико с тоской посмотрел назад. Первый порыв, побыстрее доехать, и уволившись, вернуться домой, давно прошел. Чем дольше он думал об этом, тем отчетливее понимал, что как прежде уже не будет. Опять всему виной происхождение. В Идаре конечно, никто не будет его «генеральчиком» обзывать и подзатыльники отвешивать, но в столице Империи, где Арант Дерс национальный герой и живое воплощение слова «победа», его сын, бросивший армию, не прослужив и года, вряд ли будет вызывать хоть что-то кроме презрения, у любого гражданина. Не говоря уж о разочаровании самого отца, который вернется в Идару, как только победит лоргов. И как со всем этим жить? Еще вопрос, что лучше: насмешки и подзатыльники или молчаливое презрение? Разве что, все таки сменить имя и затеряться в одной из многочисленных мелких деревенек, что опять же будет предательством семьи…

Так и не придя, к какому-либо окончательному решению, он сделал несколько шагов назад. Надо на всякий случай попрощаться с Четырьмя, кто знает, как дальше судьба сложится, и как скоро он сможет вернуться под их взгляды…

Здесь воздух был гораздо теплее и как будто мягче, ветра не было совсем, а синий свет Скома разбавлял слабый золотой свет бледного, почти прозрачного Лита.

Рико отпустил Берга пастись в зеленом море травы, а сам лег на спину закинув руки за голову и бездумно уставился в небо. Хотелось надежней закрепить в памяти образы Четырех. Он собирался не пропустить ни одного мгновения возможно последнего рассвета в его жизни, но в какой-то момент все же уснул и проснулся лишь когда Лит уже налился густым и нестерпимо ярким золотым сиянием, на западе мягко светился бирюзовый Вед, а прямо над Риком огромным алым шаром навис Нир.

Второй час Лита. Было немного обидно, что он проспал рассвет, когда Вед и Нир, разгоняя тьму, и наполняя мир красками только проявляются в небесной выси, но лежать еще сутки рядом с достаточно оживленным трактом, ради этого зрелища было глупо и просто не возможно. Берг заслонил своей мордой все небо, укоризненно глядя на хозяина, которому вздумалось проваляться всю ночь вдали от источников воды. Рико потрепал верного друга по носу, поднялся и продолжил путь.

* * *

В славном городе Мильде, который местные уроженцы гордо называли Ночной столицей Империи, Видар Мукс держал таверну, и делом своим искренне и совершенно обоснованно гордился. Собственно от доставшегося ему в наследство заведения осталось только название «Ночная Фиалка» и вывеска с намалеванным на ней белым цветком, отдаленно и очень смутно напоминающим фиалку.

В то тяжелое время когда здесь хозяйничала его тетушка, а сам Видар был мальчиком на побегушках, здание снаружи больше смахивало на хибару нищих с окраины, а внутри с трудом теснились три стола для посетителей, маленькая кухня и три комнатки для самой тетушки и не первой свежести девиц, с которыми можно было провести несколько часов за две серебрушки.

Первое, что сделал Видар, став полновластным хозяином, разогнал бордель и нанял хорошую кухарку. Наглые престарелые курицы не только выматывали все нервы, но и занимали лучшие комнаты, при том что на их прелести уже давно засматривались только совсем пьяные гости, а содержание кухарки обходилось в пять раз дешевле любой из доступных девок, зато люди наконец-то стали заходить в «фиалку» не только напиться на последние медяки, но и часть этих медяков готовы были тратить на еду. Раньше теткину стряпню есть было не возможно.

Видар Мукс всей душой любил свою таверну! Ради нее он был готов на все! Он позволял себе вино только в самых необходимых случаях и не больше бокала. Он мог неделями есть только то, что не доели посетители, и тем же самым кормить работников только для того что бы купить новые шторы, привезенные редкими в их краях торговцами из баронств. Он до хрипоты и нервных срывов торговался с крестьянами, требуя только лучшие продукты за цены на которые и худшие то купить сложно, а за разбитый кувшин недорогого вина мог поколотить и лишить жалования на несколько дней неуклюжую подавальщицу, но моментально преображался, стоило ему почувствовать возможную прибыль. Он был самой любезностью рядом с теми кто расплачивался серебром за миску похлебки с кружкой эля. Он с жаром поддерживал любое мнение о чем угодно, рядом с теми у кого оставалось меньше четверти вина в приобретенном кувшине. Он мог безукоризненно изъясняться высоким слогом рядом с аристократом и панибратски болтать на любую тему с вояками и ремесленниками.

И все заработанное он тратил на свою единственную любовь! Он полностью перестроил здание, поочередно выкупил три окружавших таверну дома, перестроил и их соединив в единое. Три года назад надстроил второй этаж, оборудовав там уютные комнаты для постояльцев и до сих пор раздумывал поменять ли на вывеске слово «таверна» на «постоялый двор» или сначала выкупить четвертый соседствующий дом и расшириться? Да и конюшни расширять тоже давно пора…

Раз в год в таверне полностью менялись скатерти и посуда в соответствии с веяниями моды и каждый мильдский гуляка, если конечно он не совсем нищий, считал своим долгом закатить у Видара пирушку по поводу дня рождения или свадьбы, и даже графские дочки не считали зазорным отужинать в «Ночной Фиалке», ведь для особых гостей там имелся отдельный зал и серебряный сервиз. Вернее не графские дочки, а уважаемые гражданки Империи, ведь предыдущему императору лет пятьдесят назад пришла блажь в голову: даровать каждому своему подданному равные возможности для личностного возвышения, и все титулы и обращения были отменены в единочасье, и теперь каждый житель Империи, вне зависимости от социального или финансового положения, кроме естественно императорского семейства, назывался просто гражданином Империи. Поначалу аристократия, конечно немного повозмущалась, а простонародье немного порадовалось. Но все тихо и не долго, ведь кроме формального звания ничего не изменилось. Замков ни у кого не отобрали, земли за просто так, никому не роздали.

Впрочем за пятьдесят лет прошлое действительно начало понемногу забываться. Теперь та же самая аристократия кичилась своими фамилиями так же и с тем же выражением с каким раньше произносились титулы.

Однако, встречая кого-либо из членов семьи гражданина Империи, владеющего замком Мильд, и фактического хозяина выросшего вокруг замка города, Видар неизменно приветствовал таких граждан глубоким поклоном и радостным восклицанием «Ваше сиятельство!»

* * *

Ровно середина зимы во всем человеческом мире, традиционно являлась праздником Силы Скома. Он целые сутки затмевал своим сиянием всех остальных в землях Четырех, и буквально топил в синиве Ночную провинцию. И если в светлых землях этот праздник отмечался только в пятнадцатый день второго месяца Скома, то в Мильде, как и по всем землям Ночи этот праздник был самым почитаемым в году и праздновался с одиннадцатого дня до девятнадцатого.

Утро на кануне главных гуляний во славу Скома, началось для Видара Мукса отвратительнее некуда, и отчетливо пахло катастрофой. Он не считал себя жадным человеком, более того, прекрасно помня свое тяжелое детство, он уважал чужой труд и честно старался всегда оценивать его по достоинству. Предвидя большое количество гостей он объявил всем своим работникам двойное жалование на весь период празднеств, однако в конце тринадцатого дня второго месяца Скома, Ролада — самая шустрая и громкая среди подавальщиц, устроила грандиозный скандал. Она целый энтим кричала на Видара требуя вот прямо немедленно нанять четвертую подавальщицу или повысить жалование до четырех золотых за каждый день празднования!

Неблагодарная дочь харфа! Да во всей Ночи не найдется ни одной харчевни, где подавальщицам платят хотя бы один золотой за шестнадцать часов работы! А он — добрейший господин Мукс, своих девок не только кормит и дает крышу над головой, но еще и платит по два (!!!) золотых за смену в праздники! Каждой! Да в борделях продажные девицы меньше зарабатывают! А эти курицы только кушанья разносят и напитки разливают и хотят получать за это по четыре золотых в смену!

Все это Видар и высказал наглой самке мизаика , и пообещал вышвырнуть ее на улицу вообще без жалования, если она еще раз орать на хозяина вздумает. Ролада успокоилась и господину Муксу показалось, что проблема решена. Четырнадцатый день второго месяца Скома все отработали нормально. Не без ошибок конечно, но это нормально когда все столы забиты народом. Видар даже не стал придираться к таким промахам. Пожалел харфовых самок, а в самый главный день Силы Скома, поспав всего три часа он проснулся за два энтима до первого часа Лита и узнал, от дежурной кухарки, что все три девицы сбежали.

* * *

Это была катастрофа, и он совершенно не представлял как с ней справиться. Нанять подавальщиц в основной день праздника не возможно. Все кто не считал грехом в этот святой день работать, уже давно заняты работой! Переманить у других обещая сказочно большое жалование можно было бы попробовать… раньше! На кого родную Фиалку оставить пока он будет бегать по городу, искать, договариваться?! Город уже просыпается, сейчас посетители приходить начнут. Вот! Уже приходят!

В таверну вошел молодой гвардеец и рассеянно оглядевшись, направился к большому окну с широким подоконником в стене разделявшей зал и кухню, где и сидел хозяин заведения лихорадочно пытаясь придумать, что же делать.

— У вас можно поесть на два медяка? — грустно спросил юноша.

Видар нехотя оглянулся на кухню, и отметив присутствие на ближайшем столе большой кастрюли, ответил:

— Похлебка. Вчерашняя. Устроит?

Гвардеец кивнул и вытряс из кошелька на стойку две медных монетки. Досада. Прибыли с этого мальчишки не будет. Видимо за прошедшие четыре дня праздников уже прогулял все что можно, впрочем судя по несчастному лицу, что нельзя он тоже прогулять успел. Мукс не глядя, на одних рефлексах смахнул монетки в карман, встал и налив в миску холодной похлебки, поставил ее перед воякой. Он взял и отошел к ближайшему столу.

А может Ному или Салиру поставить на разноску? Все шесть… да харф с ними, десять золотых за смену дам! — подумал Видар, с тоской оглядел кухню… нет. Кухня у него очень большая! Пять кухарок на ней такой же крайний минимум как и три подавальщицы зал.

Идея родилась внезапно и в любой другой ситуации Видар счел бы ее верхом глупости и даже не стал бы рассматривать, но ситуация была безвыходной, и изобразив сочувственную улыбку, беззаботной походкой покинул кухню, подсев к вояке.

— Что гвардеец, грустно в ТАКОЙ праздник и без денег остаться? — спросил он максимально доверительным тоном на который был способен.

— Грустно, — согласился тот и тут же добавил, — только я не гвардеец. Я вообще-то из пехоты, — он кивнул на золотой шеврон со скрещенными мечами на плече.

— Мда? — удивленно потянул Видар и виновато улыбнувшись пояснил — извини, я в ваших значках не разбираюсь. А ты не хочешь быстро подзаработать? Я готов заплатить тебе пять золотых за потерянный праздник!

Мальчишка с сомнением посмотрел на Видара и он торопливо исправился:

— Восемь золотых! И кувшин хорошего вина!

— А что делать надо? — растерянно спросил пехотинец.

— О! Ничего сложного! — радостно заверил его Мукс, — тебя как звать?

— Рико.

— Видишь ли Рико, девочка, которая у меня подавальщицей служит, очень суеверна! Она ужасно боится прогневить Скома работой в день его величия! Как и большинство жителей Ночи, — печально сообщил Видар, — но во мне теплится надежда, что такие отважные ребята как ты, способны… за хорошее вознаграждение разумеется(!!!) рискнуть навлечь на себя гнев Всевидящего, столь пустяковым проступком!

— Я не боюсь гнева Скома, — безразлично сказал Рико, — но воин Имперской Армии может служить только императору и своему командиру. То, что вы предлагаете это противозаконно.

— Как можно?! — картинно возмутился хозяин таверны — разве я стал бы предлагать воину Имперской Армии что-нибудь противозаконное?! Давай рассмотрим эту ситуацию с другой стороны! Сегодня же Великий праздник и тебя наверняка на сегодня освободили от службы! Я прав?

На лице Имперского воина отразились титанические усилия работы мысли и Видар поспешил повернуть этот процесс в нужную сторону:

— А это значит, что сегодня ты не служишь ни императору, ни своему командиру и единственное, что подтверждает, в этот прекрасный день, твою принадлежность к Имперской Армии — это твоя форма одежды! С этим проблем никаких нет! Сейчас мы тебя быстренько переоденем, соответственно… ну… временной службе в моей таверне, а в четвертом часу Скома ты снова станешь честным воином Имперской Армии, только на восемь золотых богаче, а самого Всевидящего за пропущенный праздник сможешь задобрить целым кувшином отличного вина!

* * *

С самого начала этой нелепой затеи, Видар был готов к провалу и даже почти готов к убыткам. Малолетний вояка, который без мундира и вовсе стал выглядеть ребенком не старше четырнадцати, хотя утверждал, что ему восемнадцать… Ну да ладно, тем кто его на службу принял виднее. Как раз это обстоятельство волновало Мукса в последнюю очередь! Но разве сможет этот ребенок справиться с тем, что сочли не посильным три подавальщицы с многолетним опытом и сноровкой?! Свои собственные силы Видар тоже оценивал как абсолютно не достаточные. Не разорваться же в самом деле! И зал для особых гостей сегодня наверняка будет битком забит, а его без подобающего присмотра и обслуживания оставлять это уже гораздо хуже чем катастрофа! Он и раньше то ни В итоге Видар решил свое внимание посвятить только особым гостям а как там в общем зале мальчишка справится наплевать! Завтра он из «Вселого Кабана» и «Императорской Кобылы» подавальщиц переманит, а перед постоянными гостями из общих за сегодняшний конфуз извинится. Соврет что-нибудь про несчастного сироту дальнего родственника и про подлость Ролады… Главное это «сегодня» как-то пережить!

Однако к обеду паника начала рассеиваться, а к пятому часу Нира, он готов был благодарить Скома, который наверняка лично привел мальчишку в его таверну, возмутившись предательством харфовых самок! У этого ребенка была почти идеальная память и не человеческая выносливость, он моментально осваивался, а скакал между столами так ловко, что фангирским белкам и не снилось! При этом умудрялся каким-то чудом гасить ВСЕ зарождающиеся пьяные драки!!! Правда раз пять все же перепутал заказы, разбил один кувшин, три раза опрокинул миски и упустил двух не расплатившихся гостей, но для такого огромного зала и такого сумасшедшего дня, это пустяки, которые не стоили даже упоминания, а удивительнее всего было то, что этому ребенку денег за обслуживание кидали в разы больше, чем девкам! Может ну их к харфам этих куриц из Кабана и Кобылы, поискать по подворотням пару таких вот щенят пошустрее… Эти размышления в корне задушило воспоминание о том как местные городские гвардейцы напиваясь в его таверне каждый раз выпячивая грудь кричали: «В Имперские воины кого попало не берут!» Глядя на этого вояку, Видар все больше склонялся к мысли, что не просто так они это кричат… Но пересилить себя и выдать, в пятом часу Скома, парнишке больше четырех золотых он все же не смог, в самых грубых выражениях напомнив и об упущенных гостях и о разбитом кувшине и об опрокинутых на уважаемых граждан мисках с едой… Вояка, в отличии от Ролады даже спорить не стал. Взял четыре монеты, и извинившись за свои промахи, ушел.

* * *

Напрасно Рико думал, что большего позора, чем в Дье-Плар с ним случится просто не может. Напрасно он думал, что жизнь в казармах тяжела и ужасна. Раз с работой подавальщицы способна справиться «суеверная девочка», значит сын Блистательного генерала действительно полное ничтожество и позор рода Дерсов, не заслуживающий другой судьбы, кроме службы в Рангарской крепости.

Хорошо, что господин Мукс, не смотря на все унижения, что перенес из-за Рико, выдал хотя бы половину обещанных денег. Исключительно честный и добрый человек! Ведь если судить справедливо, он не заслужил и этой половины. Больше всего сегодня юный лейтенант боялся потерять сознание, как неоднократно случалось в Дье-Плар. Раз десять за этот ужасный день он был опасно близок к этой грани и только с каждым ударом сердца вбиваемый самим себе приказ «Держаться! Не падать!» и напоминание себе же что он Имперский воин, выполняет работу суеверной девочки, не давали сознанию соскользнуть за эту грань. А воспоминание о том как он опрокинул миску с похлебкой прямо на светлое платье красивой, черноволосой дамы, хотелось вообще вырвать из головы и навсегда забыть!

Нет. Теперь точно никаких сомнений не осталось! Как бы плохо не было в крепости, он ни за что не станет просить об увольнении! На большее он в самостоятельной жизни просто не способен.

С этой мыслью лейтенант Рико Дерс и заснул, прямо в седле еще до того, как Берг вышел за пределы Мильда.

 

Глава 2

На семнадцатый день третьего месяца Скома сын Аранта Дерса достиг подножья Рангарского перевала. Это было идеально прямое и пологое ущелье шириной примерно в три версты посреди которого возвышалась серая громада крепости. По обе стороны ущелья тянулись в бесконечную высь скалы Ночных гор а в шагах в трехстах за крепостью заканчивался человеческий мир, обрываясь непроницаемой пеленой Великой Тьмы.

Все это вместе производило тяжелое, давящее впечатление. Рико не сразу понял, почему так не уютно, а когда понял стало совсем не по себе. Он больше месяца ехал по землям Ночной провинции и глазам в дороге, уже хватало света одного Скома и слабых отблесков его слуг. Но то в дороге! А на каждом человеческом жилище здесь было принято развешивать тряпичные шары со светляками. Эти странные жуки величиной в среднем с половину ладони водились только в Ночи. Они вели почти неподвижный образ жизни, питались пылью и очень ярко светились всеми возможными цветами, меняя расцветку порой по десять раз за энтим. В итоге в городах и деревнях Ночи в любой час суток бывало светлее и ярче, чем днем под взорами Четверых.

В Рангарской крепости снаружи не было видно ни одного светлого пятна. Вообще ничего кроме взгляда Скома. Рико поежился и с сомнением оглянулся назад, где в трех-четырех верстах осталась небольшая деревушка, в которой он даже не стал останавливаться. Теперь эта спешка казалась несколько опрометчивой… Местные наверняка могли рассказать что-нибудь безусловно важное о крепости. До деревни было чуть больше трех верст, до крепости уже около двух… Немного постояв, и подумав, он решил все таки доехать до места назначения и если оно не обитаемо, то уже с чистой совестью ехать в деревню и думать что же в таком случае делать дальше.

Шагах в двухстах не доходя до стены крепости, прямо на дороге, лежал человек. Рико спешился и осторожно приблизился. Какой-то оборванец в грязном, непонятного цвета, заношенном и не раз штопаном дорожном плаще. Из-под потрепанного капюшона выбивалась копна светлых волос. Примерно такого же печального состояния свитере и штанах. Но при этом на нем были добротные кожаные сапоги, перчатки и перевязь с двумя короткими мечами на поясе. Да на шею неизвестно зачем был свободно повязан широкий темный платок. Человек лежал на спине, широко раскинув руки. Лицо приятное, не старше двадцати пяти. Взгляд устремлен в небеса и абсолютно никакой реакции на приближение лейтенанта Дерса.

Остановившись в шаге от странного тела Рико вдруг заметил, что это самое тело дышит, и время от времени даже моргает.

— Простите, вам плохо? — спросил Рико.

— Нет, — ответил человек и растянув губы в какой-то кошачьей улыбке довольным голосом лениво пояснил, — мне хорошооооо… Просто все надоело. Вот лежу тут, стихи сочинять пытаюсь! Не имею желания отвлекаться на всякую ерунду от столь благородного занятия!

— Извините, — не зная что еще на это ответить пробормотал Рико и спросил, — а где я могу найти командира крепости?

Поэт наконец-то соизволил приподняться на локтях, посмотреть на источник отвлечения, и усмехнувшись лаконично ответил:

— В крепости.

После чего потерял к юному лейтенанту всякий интерес и принял исходное положение.

Рико аккуратно обошел явно не нормального поэта, и уже пройдя мимо услышал сзади:

— Центральная лестница, третий этаж, направо, и до конца по коридору. Факелы у входа. Будьте осторожны. У полковника сегодня очень плохое настроение.

Рико оглянулся, но поэт по прежнему любовался слугами Скома.

— Благодарю, — кивнул Дерс, и уже уверенней направился к раскрытым нараспашку воротам.

У ворот все же задержался на несколько мгновений, разглядывая выбитые на каменной арке руны: «Крепость принадлежит людям, пока в ней живет человек».

Конюшня была пуста. Совсем. В ней не было не только ни воды ни сена, но и лошади ни одной! Он мог попытаться объяснить себе присутствие рядом с крепостью странного поэта, мог даже придумать причину по которой здесь нет светляков, а факелы хранятся в ведре не зажженными, но совместить в воображении присутствие на самом краю мира как минимум двух человек и полное отсутствие на этом же краю лошадей у Рико никак не получалось. Найдя в углу ведро, он вздохнул и заведя Берга в стойло отправился к колодцу, замеченному по пути. Похоже здесь, как и в Дье-Плар, заниматься чисткой конюшни придется ему. Разве что лошадей здесь не сотня, а всего одна.

Напоив коня, и пообещав ему обязательно вернуться с чем-нибудь съедобным после представления полковнику, юноша вошел в крепость о которой так много всего передумал за почти четыре месяца пути. Чего только не представлял себе он по дороге, но темные и совершенно пустые лестницы и коридоры с гулко отдающимися по камню шагами, он ожидал здесь найти в самую последнюю очередь.

Тонкая линия пробивающегося света, была видна под указанной дверью от самой лестницы, поэтому Рико смело сунул факел в ближайшую подставку, достал конверт с направлением, решительно постучавшись вошел… и все заготовленные заранее фразы, моментально вылетели из головы.

Просторная комната, шагов на пятнадцать была слабо освещена светом Скома, скупо пробивающимся в узкие окна бойницы и одинокой свечей в центре, на столе. У дальней стены каменная то ли ступенька, то ли низкая полка. На полу хаотично валялись книги, бумаги огарки свеч и обломки то ли подсвечников то ли чего-то похожего. Все это добро было местами прожжено, местами порвано, местами залито воском и чернилами и пребывало в таком состоянии явно не первый месяц а то и не первый год… Посреди всего этого хаоса, монументальным оплотом правильных линий расположился стол. Каменный… за столом, на металлическом стуле сидел человек лет шестидесяти или больше… Длинные, полностью седые волосы были собраны в хвост. Резкие черты лица, поджарая фигура и мундир весь засаленный, в разводах и заплатках без единой пуговицы… Это пожалуй и все что отличало его от того поэта за стенами крепости. Мундир был наброшен поверх такого же темного, потрепанного свитера с высоким горлом, такой же как у поэта плащ. На поясе висели почти такие же мечи… разве что перевязь попроще, такие же перчатки валялись на столе, а на шее точно так же странным образом свободно повязанный платок…

Полковник был занят. Чинил сапог, расположив его на столе, прямо поверх стопки каких-то то ли приказов, то ли рапортов, под светом единственной свечи.

— Чего надо? — недовольно спросил он, даже не взглянув на вошедшего.

Рико, пытаясь справиться с потрясением от увиденного, лихорадочно выудил из памяти и четко произнес стандартную по уставу фразу:

— Лейтенант Рико Дерс! Прибыл в расположение Рангарской крепости, служить Империи жизнью и честью! — и протянул конверт.

Полковник оторвал взгляд от сапога. Брови изумленно поползли вверх, глаз дернулся, а на скулах заиграли желваки:

— Да они там совсем остатки совести потеряли, детей сюда посылать?!!! — воскликнул он. Одним неуловимым движением вскочил, и швырнув недошитый сапог в Рико, заорал так, что казалось сам камень задрожал, — ПОШЕЛ ВОН ОТСЮДА!!!

От сапога Рико увернулся, но счел за лучшее, тут же юркнуть за дверь.

Ну вот… И стоило так долго мучится сомнениями просить об увольнении или не просить? Его, вот, и без всяких просьб с порога выгнали… И что теперь делать? Куда ехать? Домой — стыдно и унизительно, а больше то и некуда… Самостоятельную жизнь он не осилит. Слабак не способный справиться даже с работой подавальщика в трактире…

Взгляд уперся в по-прежнему зажатый в руке конверт с направлением… Нет! Его не выгнали! На него просто наорали, а он испугался! И это называется Имперский воин!!! Разозлившись на себя, пока еще лейтенант Дерс, резко развернулся и снова шагнул в кабинет полковника.

— Ты все еще здесь?! — удивился полковник, с уже подобранным сапогом в руке, но еще не успевший сесть.

— Направление! — сквозь зубы прорычал Рико.

— Чего? — не понял хозяин кабинета.

— Направление напишите! — потребовал лейтенант Дерс, и гордо вскинув голову, с вызовом добавил, — или увольнение, если изволите!

В один шаг, преодолев разделявшее их расстояние, полковник снова заорал, так что заложило уши:

— ПОШЕЛ ВОН ОТСЮДА!!!

Следующее движение Рико даже не успел увидеть. Его просто вдруг развернуло, а в следующий миг он уже ехал щекой по каменным плитам коридора…

— У харфов под хвостом поищи свое направление! — рявкнул на последок полковник и громко хлопнул дверью.

Рико сел, опершись спиной о стену, и прижал руку к горящей щеке. Было не столько больно, сколько обидно. На ладони осталась кровь. Это как же надо было швырнуть, что он даже сгруппироваться не успел?… И что делать дальше? Дезертиром он точно не станет! Ну по крайней мере не дальше чем зашвырнут…

Взгляд снова зацепился за не отданное направление… Нет, еще раз он туда не зайдет! Не сегодня! Рико подобрал конверт, повертел его в руках, и вдруг усмехнувшись с силой запустил его по гладкой плитке под дверь хозяина крепости. Затем поднялся, поправив мундир и пошел к лестнице.

* * *

Странный человек лежал все там же и все так же. Рико подошел и остановился в двух шагах, не зная как начать разговор. Поэт запрокинул голову взглянув на него и сделал это первым:

— Уууу… — сочувственно потянул он и весело улыбнулся, — я вас предупреждал, что полковник зол, но что б так… осмелюсь предположить, что полковник в бешенстве!

Рико помолчал еще десяток ударов сердца, а после решил, раз уж тут все не нормальные, зачем выделяться из коллектива, тем более, что ему вдруг тоже стало весело, и приятно встретить человека пусть и не совсем нормального, но хотя бы культурного и учтивого! Он подошел ближе, и усевшись рядом, прямо на дорогу, начал самым безмятежным и светским тоном:

— Я прошу простить меня за то, что вынужден снова прерывать ваше единение с музой поэзии, но не могли бы вы просветить меня, как часто полковник имеет обыкновение пребывать в столь скверном расположении духа?

— О! Не переживайте! Это единичные случаи! Вам просто не посчастливилось, посетить нашу скромную обитель, аккурат после смерти любимой обуви Амаро Ларса! Она являла собой предмет личной гордости полковника, но это длинная и не особенно интересная история. Кстати я могу поинтересоваться целью вашего визита, если он разумеется не представляет собой имперской тайны?

— Что вы! Никакой тайны! Я видите ли имел неосторожность расстроить полковника Дейго Панариса в гарнизоне Дье-Плар, и был перенаправлен для дальнейшей службы Империи в вашу скромную обитель!

— Уууу… Я был не прав, предположив причину бешенства полковника в его сапогах! Не сочтите за оскорбление сударь, но ваша внешность вероятно способна расстроить любого полковника, к которому вам выпадет несчастье быть направленным на службу. Позвольте спросить, какого вы года рожденья?

— Четыреста сорок седьмого от основания Империи, — привычно соврал Рико.

— Это восемнадцать выходит? Что ж бывает… Я здесь тоже с восемнадцати скучаю, уже девятый год пошел.

Он поднялся, приняв сидячее положение и протянул руку:

— Я Урдо! Просто Урдо! Фамилии тут никому не интересны, а по должности можно обращаться только к полковнику.

— Рико! — так же коротко представился Дерс и пожал протянутую руку.

— Мне показалось, вы прибыли сюда на коне? Если вам не безразлична жизнь вашего животного, я настоятельно рекомендую вам, немедленно увести его из крепости!

— Почему?

Урдо вновь ослепительно улыбнулся и пояснил:

— Вы Рико, вероятно выживите сегодня, если будете держаться не дальше двух шагов от меня! Однако ваше животное внутри стен точно погибнет в ближайшие часов десять… максимум двадцать. Вон там верстах в пяти деревня стоит, вы должны были заметить. Советую вам сейчас же наведаться туда. Пристройте коня, — он критически оглядел Рико, поморщился и добавил, — и добудьте себе перчатки, платок и комплект одежды из шерсти горного каразана… Просто найдите там пряху Онару, скажите комплект для крепости, она сама разберется, что вам нужно…

— Я перестал вас понимать Урдо, — признался Рико.

— Это нормально. Прошу простить меня, но я не вижу смысла в попытках что-либо вам объяснять. Вы в любом случае не поймете, пока не увидите. Сейчас просто сделайте, как я советую, это поможет вам здесь выжить, — он снова откинулся на спину, на этот раз заложив руки за голову, и с мечтательной улыбкой, глядя в небо пояснил, — Вы не сочтите пожалуйста, что я желаю как-то над вами пошутить или, упаси Ском, унизить ваше достоинство… Я искренне желаю вам добра и беспокоюсь о вашей жизни. Вы пробудили во мне глубокие чувства симпатии и ностальгии! Возможно вы будете смеяться, но я тоже попал сюда в восемнадцать и по тем же самым причинам! Имел неосторожность расстроить одного полковника именно, что в Дье-Плар! Разве что того мерзкого выкидыша харфа и мизаика, который меня сюда отправил звали полковник Арант Дерс.

Рико погрустнел, тоскливо вздохнул и отвел глаза.

— Вы расстроились, — заметил Урдо, повернувшись к нему, — наберитесь немного терпения. Поверьте, объяснения на словах здесь действительно не имеет никакого смысла.

Рико снова вздохнул и поднялся, глядя в сторону деревни, осторожно подбирая слова пояснил:

— Я вам верю… И я благодарю вас за советы. Я к ним обязательно прислушаюсь. Однако я считаю не правильным и не благородным скрывать… — он запнулся, сглотнул образовавшийся в горле комок и закатив глаза к небу продолжил, — позвольте все же представиться полностью! Лейтенант Рико Дерс. Генерал Арант Дерс приходится мне отцом.

Урдо звонко расхохотался:

— Какая ирония!!! — воскликнул он, не переставая смеяться, — Нет! Я напрасно жаловался на скуку в этом очаровательном месте!

Он встал, и дружески хлопнув юношу по плечу, заговорщицки весело признался:

— Не бойтесь Рико! Самое страшное, что я могу вам сделать — это просто не обращать на вас внимания! Вероятно я так и поступлю. Согласитесь, ведь не правильно как-то получится, если при таких обстоятельствах у нас с вами вдруг дружба сложится! Пойду я пожалуй. Все равно моя муза ко мне сегодня уже не вернется!

И легкой походкой столичного аристократа, удивительно подходившей ему, не смотря на внешний вид, отправился в крепость.

Рико задумчиво смотрел ему вслед, пока Урдо не скрылся в недрах цитадели. Затем, решив, что хватит уже стоять на месте, ведь ему совершенно искренне советовали поторопиться с посещением деревни, пошел к конюшне.

* * *

— Рожу я тебе их что ли?! — разорялась необъятных размеров пожилая тетка, чей дом встречный местный указал как жилище пряхи Онары, — Надоели вы мне уже защитнички! Нанималась я вам что ли? То пошей, то спряди… Из чего?! Из чего, я у тебя спрашиваю?! Ты пойди, налови мне каразанов сначала, а потом уже приходи с такими просьбами!!!

— Простите, — извинился Рико и попытался уточнить, — где?

— Что «где»?

— Вы, только что предложили мне заняться отловом каразанов, для изготовления необходимых мне вещей. Я не имею ничего против подобного занятия, кроме того, что мне не ведомо, где они водятся и как их ловить. Более того, мне стыдно признаться, но я даже не знаю, что это за звери и как они выглядят.

Пряха некоторое время смотрела на него широко распахнутыми глазами. Весь ее боевой пыл, после этой речи моментально улетучился. Наконец она всплеснула руками, покачала головой и сокрушенно проворчала:

— Ну что за защитники пошли? С каждым годом все мельче и все глупее. Нет у меня ничего! Хотя погоди… — она отошла, к притулившемуся у стены сундуку и через десяток ударов сердца извлекла из его недр светло-серую шерстяную тряпку, локтя в два и длиной и шириной, — на вот, держи! Не каразанова шерсть конечно, но влагу кое как держит, должна и кровь темную, хотя бы чуток выдержать.

Рико принял предложенное, так и не решившись спросить зачем ему эта тряпка и к чему была сказана последняя фраза. В конце-то концов Урдо сказал, что объяснить особенности жизни в крепости не возможно, а Онара, вроде бы сама знает, что именно ему нужно. Раз дает, значит наверное нужно.

— Благодарю. Сколько я вам должен?

Брови толстухи снова удивленно взлетели вверх, после чего она оглушительно расхохоталась, хватаясь за живот, и вытирая слезы.

— Развеселил старую! Ох развеселил, — сквозь смех простонала она и махнула рукой, — все! Иди отсюда защитничек. Будешь должен десяток лишних каразанов, когда старшие тебя отлавливать их научат!

Рико пожал плечами и еще раз кивнул:

— Благодарю. Вы не могли бы еще подсказать где я могу своего коня пристроить?

— Это лирец который? Лирца не возьму! К Гердану иди. Это крайний в сторону света двор, — она махнула рукой указывая направление, — у него дочка от ведьмы, может и осилит справиться…

* * *

Крайний в сторону светлых земель двор был большим. Добротный дом с черепичной крышей и плотная живая изгородь не известных Рику тонких деревьев, с невероятно сильным, приятным ароматом. На стук в дверь открыл невысокий угрюмый мужчина лет сорока и колючим взглядом вопросительно уставился на Рико.

— Да хранит вас Ском! Вы Гердан? — на всякий случай уточнил юный Дерс.

Мужчина молча кивнул, все так же хмуро и неотрывно глядя на него.

— Мне сказали, вы возможно сможете приютить моего коня… — Рико неуверенно улыбнулся.

Гердан оторвал наконец взгляд от его лица и все так же угрюмо, оценивающе измерил его всего.

— Новый защитник что ли? — грубо спросил он.

Рико, уже столкнувшийся с подобным прозвищем, утвердительно кивнул. Только после этого неприятный тип обратил свое внимание на Берга, затем с сомнением пожал плечами:

— Ну оставляй. Ежели издохнешь на шкуры пущу, — и махнул рукой, — через двор пройдешь конюшню там увидишь, — и не прощаясь захлопнул дверь.

Рику ужасно не понравилось ни последнее заявление ни сам мужик, а необходимость расстаться со своим единственным другом… пусть даже с возможностью его время от времени навещать, приводила в уныние. Но делать было нечего. Вряд ли Берга можно будет у кого-нибудь тут еще оставить, а полное отсутствие лошадей в крепости, наводило на мысли, что там с ними действительно случается что-то плохое. Они прошли в незапертую калитку в живой изгороди. Здесь было довольно уютно. Высокие и очень пышные деревья отгораживали от внешнего мира пространство шагов на сорок. Длинный стол с двумя широкими лавками, клумбы с бледными цветами… наверное в месяца Лита их сменят яркие. Конюшня из светлого дерева, на десяток лошадей. Три стойла заняты отнюдь не крестьянского вида лошадками.

— Смотри Берг, как тут не плохо! — негромко сказал Рико, успокаивая то ли Берга, то ли себя, — Даже компания вполне достойная!

Он неторопливо расседлал и завел коня в свободное стойло, по соседству с серебристо серой аманильской красавицей. Обнял его за шею, прижавшись лбом к морде.

— Не грусти тут! Ты ведь тоже воин. Настоящие Имперские воины должны стойко переносить любые трудности… Хотя здесь у тебя особых трудностей вероятно не случится, а я постараюсь не умирать! Судя по всему задачей это будет не простой. Что-то явно не так и с этой крепостью, и с этими людьми…

* * *

Пешком дорога до крепости заняла чуть больше часа. По прежнему настежь раскрытые ворота и ни одного огня. Сейчас она казалась еще более пустой и заброшенной, чем в первый раз. Рико снова немного постоял, разглядывая руны. «Крепость принадлежит людям, пока в ней живет человек»… По крайней мере два человека в ней живут. Теперь вот и ему это предстоит. Он с сожалением подумал о том, что надо было и ужин поискать в деревне, ведь если тут живет всего два человека, один из которых вроде бы собрался его демонстративно не замечать, а второй не намерен терпеть его присутствие рядом вообще, то даже выяснить как тут обстоит дело с питанием просто не у кого.

Рико печально вздохнул, и прошел в ворота. Все же живет тут как минимум три человека! У колодца возвышалась массивная фигура, которая точно не могла принадлежать ни Урдо ни полковнику. Темный обшарпанный плащ, с надетым капюшоном в отсутствие дождя, уже не удивил.

Огромный человек набрал воды и развернувшись к цитадели, заметил Рико:

— Опа! — тут же издал он удивленно радостный вопль, — Неужели о нашем существовании кто-то вспомнил?!

Быстро оказавшись рядом, он с интересом рассматривая юного лейтенанта спросил:

— Ты малец к полковнику?

— Нет, там я уже был, — поморщившись от воспоминаний, ответил Рико, снизу вверх глядя на еще одного обитателя крепости.

Простое, располагающее лицо, не поддающийся определению возраст, поношенный, шерстяной свитер с высоким горлом, перчатки, свободно повязанный платок… Видимо это и есть «комплект для крепости».

— Ааа… Ну тогда беги отсюда пока не поздно, — добродушно посоветовал здоровяк.

— Не могу. У меня направление на службу в этой крепости.

— Беда какая! — раздосадовано покачал головой мужик, но тут же улыбнулся и беззаботно махнув рукой внес дополнение в предыдущий совет, — дак выкинь его и беги!

— Подобное действие, имей оно место случиться, было бы расценено, как дезертирство.

— Кем расценено-то? Мы никому не расскажем! — весело заверил он Рика.

— По меньшей мере мной самим. И законами Империи.

— Бедааа… — сокрушенно потянул здоровяк, и огромной лапищей, обхватив Рико за плечи, потащил его ко входу в цитадель, — ну пошли тогда со мной! Там Инак сейчас как раз альфаров запекает. Он по этому делу самый мастер на все Ночные земли! Вкуснотищааа… Пальчики оближешь! Меня к слову Нолардом звать, а тебя как?

— Рико.

— Вот и славно! Ты главное нас держись малец! Мы тебя никому тут обидеть не дадим! А кто это тебе физиономию так славно успел раскрасить?

Рико потер ободранную щеку и угрюмо буркнул:

— Упал. Неудачно.

— Это случается. Ты капюшон-то накинь, а то мало ли дождь какой начнется… — посоветовал он, и сам же свой совет осуществил, небрежно натянув Рику капюшон, почти до глаз.

Рико с сомнением посмотрел на каменные потолки темных коридоров, но препятствовать странным действиям не стал.

Кухня была столь же монументальной, как и все виденное здесь до этого. Длинный каменный стол. Каменные скамьи. Множество выдолбленных в стене ниш, закрытых массивными стальными дверцами. Десяток факелов по стенам наполняли обстановку вполне уютным светом. Дополнял уют густой, невероятно вкусный аромат печеной птицы, от которого рот наполнился слюной. У печи, спиной к вошедшим, возился еще один обитатель этого странного места, как и все прочие, не снимавший заношенного плаща с капюшоном, даже в столь теплом помещении.

— Нолард! — не оборачиваясь возмутился он, — ты за перевал что ли бегал у харфов воду воровать?

— Неее… — лениво потянул здоровяк, поставив ведро на стол, — я гостей встречал!

— Ух ты! — удивленно воскликнул он обернувшись и подошел, взявшись за ведро и с умилением рассматривая Рико, — малыыыш! Ты откуда тут такой взялся?

Нолард легонько хлопнул малыша по плечу и торжественным голосом объявил другу:

— Это наше новое пополнение! — затем взглянул на Рико, поморщился и скептически добавил, — ну до первой Дрожи я так думаю…

— Естественно! — фыркнул Инак, — после первой Дрожи только такие идиоты как мы остаются!

— Дрожи? — не понял Рико.

Инак сложил локти на ведро и уперся в них подбородком, оказавшись практически лицом к лицу с «пополнением». Из-под капюшона выбилась длинная светлая прядь. Яркие голубые глаза глядели на Рико с веселой безмятежностью. Он доверительным шепотом пояснил:

— У нас тут Тьма малыш! И она дрожит! А в ней водятся… ну… всякое в общем в ней водится, — он распрямился и махнув рукой добавил, — да ты сам увидишь.

Он взял ведро и уже вернувшись к печи, со злостью в голосе, заметил:

— Совсем уже там в светлых землях и страх и совесть потеряли. Я начинаю сомневаться где сидят более страшные твари, за перевалом или в Имперской канцелярии.

— А чего тут сомневаться? — спросил Нолард, — ясное дело в канцелярии! С нашими-то тварюками все просто и понятно! Они от природы тупые злобные и жрут исключительно человечину, а там вроде люди с виду сидят… Да ты садись малец, чего стоишь как не родной?! Сейчас поужинаем, потом винца выпьем… Такое дело обязательно надо отметить! Нам же в последний раз пополнение больше года назад присылали, да и тот после первой дрожи убег, даже в деревне остаться духу не хватило!

— Ага, — подтвердил Инак, — а позапрошлое пополнение полковник счел не достойным защиты, его в тот же день и сожрали! — они оба засмеялись, — но ты не бойся малыш, главное от нас далеко не отходи! Мы вдвоем-то уж точно тебя прикрыть сможем! А тварюшки темные для нас уже давно дело привычное!

Уточнить что-либо еще не получилось. Мужики на перебой засыпали его вопросами о столице, о светлых землях вообще, о празднествах Скома… Рико рассказывал обо всем, что мог вспомнить, стараясь не упоминать об отце, причине по которой он тут и своей позорной попытке заработать в Мильде.

— … А еще в день Силы Скома, мне случилось стать свидетелем спора двух городских гвардейцев в Мильде, в коем они по началу со знанием дела повествовали одной миловидной благородной даме, о полезности и волшебных свойствах различных внутренних органов огненных драконов, однако вскоре они перешли на взаимные обвинения друг друга во лжи и трусости. Подобное поведение мне видится излишне оскорбительным по отношению к чести дамы и не достойным людей, носящих мундиры Имперских воинов, в связи с этим я посчитал своим долгом вмешаться и напомнить им обоим о присутствии вышеупомянутой особы, дуэльном кодексе и словах великого Мардеба, утверждавшего о невозможности возникновения истинного страха перед неизведанным явлением… К сожалению мне не довелось узнать, чем окончилась эта история. Я был вынужден покинуть общество сих достойных господ, когда их спор перетек в более благовидный тон и более конструктивное русло… Мне показалось они излишне серьезно восприняли мои слова и на самом деле собрались брать увольнительные из гарнизона ради путешествия к огненной горе, где по слухам обитают драконы…

Рико вспоминал о кабацкой ссоре гвардейцев с серьезным и задумчивым видом. Инак тихо посмеивался пытаясь не подавиться вином. Нолард и Гойро — еще один обитатель крепости, присоединившийся к их компании около часа назад, оглушительно хохотали, а за стеной у распахнутой двери стояли Урдо Маринес и Амаро Ларс с грустными улыбками прислушиваясь к разговору.

— Тебе этих петухов… достойных (!!!) надо было к нам тащить! — отсмеявшись заявил Нолард, — уж мы бы им драконов, конечно не выдали, но во внутренностях харфов точно разрешили бы покопаться! — он заглянул в кувшин и с удивлением заметил, — а что это у нас вино опять закончилось? Надо бы еще кувшинчик!

— Нолард, — тут же посерьезнев одернул его Инак, — это уже четвертый! Достаточно для вечера!

— Да ладно тебе! Я трезв как озерная гладь в безветренную ночь! К тому же нас тут уже трое!!! А Дрожь двойная прошла меньше десяти часов назад! Можно еще один кувшинчик на четверых распить!

— Если только один, — нехотя согласился товарищ.

— Малец, тебе ближе! Сходи достань вон с той ниши кувшин!

Там где здоровяк извлекал предыдущий кувшин не поднимая рук выше головы, Рику потребовалось вытянуться насколько было возможно, встав на цыпочки и задирая голову так, что капюшон с нее свалился. Когда кувшин уже показался в поле зрения, это самое поле вдруг исчезло.

Просто в один миг мир вокруг погас превратившись в сплошную, вязкую и абсолютно непроглядную Тьму! И эта Тьма тут же взорвалась ослепительной болью в несчастной ободранной щеке, впрочем за одно мгновенье до нее Рико все же почувствовал какое-то движение справа и почти успел отскочить, а в следующий миг случилось одновременно два события: такой же нестерпимой болью взорвалась грудь, а за шиворот его схватила чья-то рука и отшвырнула назад в угол.

Он попытался закричать, но тут его как будто из ведра окатили раскаленным свинцом с перемешанными в нем осколками стекла. Эта жижа щедро залила и лицо и раскрытый в крике рот. Рефлекторно сглотнув он задохнулся не в силах ни кричать ни даже сделать вдох, даже не вспоминая о возможности пошевелиться.

— Ты что творишь!!! — раздался рядом крик Ноларда — Пацан без платка в паршивом капюшоне, а ты над ним харфа разделываешь!

— А что мне было делать?! — с ноткой истерики воскликнул Инак, — эта тварь его уже рвать начала!!! И вцепилась же гадина не отшвырнешь!

— ИДИОТЫ!!! — этот рев Рико сегодня слышал уже дважды, — ЖАЛКИЕ ПЬЯНЧУГИ!!! КРИВОРУКИЕ РОХЛИ!!! В ТРОЕМ!!! ОДНОГО!!! МАЛЬЧИШКУ!!! ПРОМОРГАЛИ!!!

— Полковник! — оправдывающийся возглас Гойро, — кто же знал что их три штуки с первой же волной выскочит и двое сразу на него!

Голоса людей прервал жуткий монотонный вой, от которого волосы на затылке встали дыбом.

— Держите периметр, — угрюмо приказал полковник, — вдруг там еще не все потеряно…

Некоторое время Тьма полное ничто прерывали только боль, какой-то скрежет, клацанье и вой. Рико лежал в углу парализованный этой болью. Ему даже не было страшно. Боль заглушала все, она рвала его снаружи и разливалась жидким огнем внутри, он не смог даже вздрогнуть от новой, острой вспышки боли в ноге, тут же дополненной еще одним ведром раскаленного свинца…

— Простите Рико! — полный раскаянья голос все же пробился сквозь пелену заволакивающую сознание, — клянусь вам, я не специально его пропустил!

— Прекрати ныть Урдо! — раздраженный голос полковника, — Он уже мертв. Ему твои извинения, как козлу третий хвост!

Рико захотел было хоть что-то возразить, но в этот миг боль исчезла вместе со звуками, сделав Тьму действительно абсолютной.

 

Глава 3

Амаро Ларс был зол. Даже не так! Он был ОЧЕНЬ ЗОЛ! Он злился на себя, за то что не выкинул мальчишку пинками за периметр крепости! Злился на упрямого мальчишку, не пожелавшего уходить и оказавшегося не в состоянии пережить даже одну Дрожь! Даже под присмотром ТРЕХ опытных воинов! Настолько зол, что ему хотелось пнуть труп, за его никчемность и неоправданные, но уже родившиеся надежды самого Амаро… Злился на этих «воинов» за то, что они втроем не смогли его защитить! Злился на тварей Тьмы за то, что они все же успели его достать! Но больше всего он злился на ту тварь, которая подписалась в приказе о переводе, как «полковник Дейго Панарис», и тех тварей в командовании которые, несмотря на все его рапорты с доказательствами и обоснованиями, не верят даже в существование тварей Тьмы и не понимают всей важности удержания крепости! На тех идиотов, называющих себя людьми, которые воюют друг с другом, даже не подозревая… отказываясь верить, что ВЕСЬ человеческий мир висит на одном единственном волоске от полного уничтожения. И волосок этот называется «Рангарская крепость».

Они все уже забыли, и не хотят вспоминать, что цитадель возведенная самим Скомом полторы тысячи лет назад, стала тем единственным, что остановило Великую Тьму в существующих ныне границах, и что руны выбитые над входом не просто так там ворота украшают!

Их осталось всего двадцать шесть. Двадцать шесть защитников крепости и около двух сотен тех кто все понимает, но сражаться с тварями Тьмы не способен. А твари Света присылают сюда в лучшем случае два раза в год по одному человеку, да и то либо непроходимых трусов, либо таких моральных ничтожеств с которыми и разговаривать-то противно и мерзко. В редких случаях сюда выкидывают просто хороших ребят, которые не способны прижиться в нормальном войске, которым собственное мнение и собственная совесть кажутся важнее приказов и интриг. И не все из них тут выживают… Теперь вот детей присылать начали…

Как же хотелось Амаро Ларсу добраться до всех этих тварей по ошибке родившихся людьми и порубить их на куски, что бы не загрязняли собой остатки светлого мира! Но твари Света сидели слишком далеко, поэтому сейчас приходилось довольствоваться только тварями Тьмы. Он даже расстроился когда Тьма схлынула так же внезапно как и пришла. Вместе с ней сбежали и все уцелевшие твари, а все убитые рассыпались черным пеплом…

Амаро оглянулся назад и вздохнул. Жаль… Отважный был ребенок. Правильный. Мог бы вырасти достойным защитником. Лицо — кровавая маска. Еще час назад белый мундир разодран на груди и тоже весь в крови и все это засыпано смешивающимся с кровью черным пеплом.

Смотреть не хотелось, но все смотрели. Только Урдо Маринес присел, прижав пальцы к шее. Глупо. Что тут можно спасти? Амаро отвернулся и достав из ниши уцелевший кувшин с вином, пошел к столу.

— Живой! — радостно воскликнул Урдо и тут же вскочил, торопливо развивая хозяйственную деятельность. Отобрал у командира кувшин (!!!) и схватив полотенце кинулся обратно к мальчишке. И ведь остальные идиоты немедленно бросились помогать спасению трупа.

— Добей лучше! — раздраженно рявкнул Амаро, — если ты ослеп и не видишь ран, посмотри сколько на него черной крови попало! Дольше энтима все равно не проживет.

— А я верю, что он выкарабкается! — заявил Урдо, — Я когда-то в юности имел удовольствие быть знакомым с его отцом. Вы не представляете полковник КАК настырно он меня спасал, когда все прочие уже готовили по мне поминальные речи! На редкость упрямая порода я вам скажу! В данный момент я считаю своим священным долгом сделать то же самое для его сына!

Амаро достал новый кувшин, налил вина в железную кружку и уселся прямо на стол, с досадой глядя на бесполезную деятельность. Выходит еще и сын друга Урдо… Вдвойне досадно… Дерс… Амаро попытался припомнить где он слышал эту фамилию… Ведь точно слышал же! Да харфы их всех задери! Он уже сорок лет торчит на границе Тьмы! Тут не только политику светлых земель, тут собственную фамилию забыть можно! Почему политику? Урдо — внук графа Маринеса! Да и этот Дерс судя по речи, тоже явно из благородных… Ах точно! Граф Марко Дерс! «Великий» полководец какие-то там земли вернувший Империи… В общем еще один идиот из командования! Вот если бы он хотя бы кусок земель Тьмы, Империи вернул тогда да! Тогда конечно вполне был бы достоин звания «Великий»… Хотя бы тот кусок на который сослали его сына!!! Или внука? Не вернул? Ну и сам дурак! Остался без сына… или без внука…

От размышлений отвлек заглянувший в двери кухни Вирто:

— Докладываюсь! По-прежнему отвратительно живой! — кивнул он полковнику и заметив бурную деятельность в углу спросил, — А что это у вас тут?

— А у нас тут полный идиотизм. Одно единственное пополнение впятером не спасли! — ответил Амаро, наливая себе третью кружку.

— Так жарко было?

— Глупо тут было, а не жарко, — покачал головой полковник, — Глупо! Ладно, пойду к себе, а то сейчас еще двадцать раз на один и тот же вопрос отвечать придется.

Жизнь в Рангарской крепости подчинялась только трем законам: пережил Дрожь — зайди к полковнику доложи, что все еще жив, захотел покинуть крепость? Не важно насколько, не важно куда, не важно зачем — зайди к полковнику доложись, что ушел. Вернулся — зайди доложись, что вернулся.

— Полковник! — остановил его возглас Урдо, — его в деревню надо! Не дай Ском опять двойная Дрожь…

— Добить его надо, а не в деревню, — раздраженно рявкнул Амаро, — не видишь что ли? У него кровь своя не течет уже. Черная всю вытянула!

Отмытый, насколько это возможно было мокрым полотенцем, юноша действительно выглядел печально: две ровных и глубоких горизонтальных борозды на правой щеке угольно-черного цвета, и три еще более глубокие, и казалось даже, более черные отметины наискосок через всю грудь. Излишне бледная кожа и кровь оставшаяся только на мундире.

— Прошу меня простить полковник, но я вас кажется уже поставил в известность о своих намерениях, бороться за жизнь молодого человека до любого конца. Он все еще дышит, следовательно мои действия по прежнему имеют смысл!

— Да неси куда хочешь! — махнул рукой Амаро.

— Я с Урдо прогуляюсь! — тут же заявил Нолард.

— Ну и я компанию составлю, мало ли что… — присоединился Инак.

А в дверях тем временем уже столпилось все население крепости, успевшее не найти полковника в кабинете и спуститься на кухню.

— Вон все пошли!!! — крикнул Амаро, теряя остатки терпения, — Я итак уже понял, что кроме глупого, упрямого ребенка мы сегодня никого не потеряли! А вы трое до деревни и обратно! Нечего тут долгие поминки устраивать! В первый раз кого-то что ли харфы тут задирают?!

* * *

Мирида Нелор не отходила от нового коня с того самого момента как ушел его бывший хозяин. Отец сказал, что эти кони своих хозяев не забывают никогда, и никому другому не служат, так что покататься на нем ей можно даже не мечтать. Но какой красавец! В прочем и хозяин у него тоже очень симпатичный! Ей с чердачного окошка было хорошо видно! Новый защитник! Хотя совсем он не похож на защитников. Они все старые, мрачные и страшные, а этот такой красивый, весь в белом с золотом… Только на щеке ссадина… Но он же защитник! А они постоянно с Тьмой сражаются! Защищают все человечество от темных тварей! Вечно отец все портит. Он даже не спросил как его зовут! И как коня зовут тоже не спросил!

— Я буду звать тебя Черный! — заявила Мирида и мягко провела рукой по морде.

Конь фыркнул и высокомерно отвернулся.

— Не нравится? — спросила она, — ну тогда будешь Гордым! — предложила она и достав из кармана яблоко протянула новому питомцу, — хочешь яблоко? Вкусное!

Конь однако даже глазом не повел в сторону угощения. Хотя до ее прихода зерно из кормушки он ел!

— Уууу какой вредный! Ладно, вот подкараулю хозяина твоего бывшего, спрошу у него как тебя на самом деле зовут, а пока будешь Гордым! Защитники, они часто здесь бывают! Правда обычно только у деда Франдора, но его двор очень хорошо видно от пруда… а там такие заросли, что никто меня в них и не заметит!

Она еще почти целый час гладила коня и успокаивающим, доброжелательным тоном рассказывала ему о том как у них тут здорово, о деревне и людях, о горах, тьме и защитниках, однако в ответ удостаивалась лишь полного игнорирования. Берг стоял спокойно, но морду старался держать подальше от надоедливого существа, только изредка презрительно косясь на маленькую человеческую самку.

Отец запретил долго возиться с конем. Сказал, что это может быть опасно и что конь у них скорее всего не надолго. В опасность Мирида не верила, а перспектива скорого расставания с новым приобретением ее расстраивала. Все ведь видели, что на этом сильном, невероятно грациозном животном проезжал здесь новый защитник! Ах, как ей хотелось, что бы теперь все знали, что защитник подарил коня ей! Особенно эти дуры Агора и Зерата! И тетка Тимельда кричавшая как-то, что для Мириды жених может найтись только в светлых землях, где никто не знает, что у нее мать ведьма! Да что бы она понимала в женихах и ведьмах крикунья! Сама старая уже, а ни детей ни мужа нету! А ей вот настоящий защитник коня подарил! И какого коня!!! Ну и что, что на самом деле не ей, а отцу, этого-то никто кроме нее не видел!

На этих мыслях, остатки послушания закончились, и нарядив животное во все прилагавшееся к нему снаряжение, Мирида влезла в седло. В прочем дальше этого, дело не пошло. Что бы она не делала, как бы не уговаривала, вороной стоял на месте, делая вид, что новой «хозяйки» в его реальности не существует.

В конце концов от идеи покататься на «своем подарке» пришлось отказаться, но не продемонстрировать его всем жителям Рангари, она не могла!

— Ну и ладно! — сказала она, слезая на землю, — не хочешь катать, пошли тогда просто погуляем!

Она мягко потянула его за уздечку и на этот раз Берг все же соизволил согласиться с предложением настырного существа и шагнул следом.

Мирида с гордым видом, небрежно придерживая повод, прошла по тракту, разрезавшему деревню пополам, затем демонстративно обошла родной поселок вокруг и вернулась домой. Сегодня ее счастью не было предела! И даже отец вроде не заметил их отсутствия! Она расседлала свой «подарок», благодарно чмокнула его шею и тщательно заперев стойло побежала в дом. Однако надежды на незаметность не оправдались.

Отец, гневно сверкая глазами стоял прямо за дверью, уже готовясь высказать дочери все, что он думает о ее поведении и моральном облике, но тут вдруг из конюшни послышалось пугающе громкое, бешеное ржание.

Гнев на лице Гердана мгновенно сменился беспокойством, обойдя дочь он торопливо вышел наружу и задвинув на двери засов, отправился разбираться, что там с этой харфовой скотиной.

Лирец дико, надрывно ржал, вставал на дыбы, остервенело бил копытами то створку стойла, то заднюю стену конюшни… И то и другое у него получалось вполне успешно. Несколько досок и там и там уже переломились, еще несколько натужно трещали.

Вот ведь как чувствовал, что не надо связываться! Ну какой из этого мальчишки защитник? И ладно бы кто из нормальных защитников пришел, попросил за конягой присмотреть. Хотя бы понятно было, что парня обязательно прикроют во время Дрожи, а так…

Гердан торопливо схватил веревку, скрутил лассо и ловко накинув его на шею прижал голову бешеного животного к створке. После чего буквально надел ему на нос, заранее припасенный мешочек с порошком сон-травы. Конь постепенно затих и под давлением веревки завалился на землю.

— Ну вот, — удовлетворенно произнес Гердан и похлопал лирца по морде, — часов десять поспишь, а там глядишь и определится что-нибудь…

На всякий случай он надежно стреножил спящего коня, и успокоив своих кобыл, вернулся в дом. А через три часа не успел вовремя среагировать на стук. Егоза Мирида, которой уже давно полагалось спать, первой распахнула дверь нежданным гостям, и пришлось ее довольно грубо прогонять.

За порогом стояли трое защитников, один из которых держал на руках хозяина лирца. Мальчишка был закутан в плащ, но разодранное когтями, совершенно безжизненное лицо, говорило о случившемся яснее любых слов.

— Да хранит вас Ском, Гердан! — устало произнес Урдо Маринес, — этот юноша вроде у вас своего коня оставил?

Гердан мрачно кивнул.

— Мы, увы не доглядели малость, — в голосе сквозило искреннее раскаяние, — и теперь молодой человек сам нуждается в спокойном месте и заботе, если все же пойдет на поправку. Он каким-то необъяснимым чудом до сих пор жив, хотя вероятно не надолго… Но нас не оставляет надежда…

— Хороший мальчик! — перебил его Инак, — достойным защитником мог стать! Просто глупо как-то получилось…

Гердан тяжело вздохнул и посторонился.

— Ну заносите, чего уж…

Урдо покачав головой пояснил:

— Мы к несчастью имели неосторожность еще и кровью черной юношу облить…

— И он все еще не пепел?! — удивленно воскликнул Гердан.

— Как видите, невероятная живучесть, однако далее помочь ему способны будут разве что молитвы.

Гердан поежившись кивнул на калитку:

— Там во дворе лавка широкая есть. Стол отодвинете и ничто его от взгляда Скома загораживать не будет.

— Благодарим, и прощенья просим за излишние хлопоты, — кивнул Урдо и защитники отправились в указанном направлении.

Гердан покачал головой и закрыл дверь. Рядом топталась Мирида.

— Ты почему все еще не спишь?! Поздно уже! И даже не думай во двор бежать!!! Слышала же, парень черной кровью отравлен! Через пару часов самое большее пеплом рассыплется! Все! В кровать немедленно!

* * *

Рико с каким-то безразличным интересом наблюдал за полетом странных существ. Вокруг была Тьма, сплошная и бесконечная в любую из сторон включая верх и низ. И в этой Тьме не было абсолютно ничего кроме него и трех непонятных существ рядом с ним. Собственно и сама Тьма была совсем не той которая навалилась на него в крепости. Там он просто как будто ослеп в одно мгновенье, а здесь он видел себя, видел этих то ли птиц то ли животных то ли насекомых… Казалось они изнутри светились мягким полупрозрачным пурпурным светом. Омерзительно уродливые тельца размером в ладонь не симметричные, ужасно нелепые и неуклюжие, с огромными прозрачными крыльями бабочек. Они неуклюже и бестолково летали вокруг него.

В любое другое время Рико возможно поубивал бы эту мерзость или как минимум постарался бы побыстрее покинуть общество тварей. Взгляду действительно был до полного отвращения противен их вид. Но то в другое время. А сейчас он подставил руку на пути одного из них. И существо приземлилось на нее обтекая запястье своими жутковатыми конечностями, а Рико безразлично рассматривал тварь и думал, что наверное неспроста он умерев оказался не у Врат Небесных, а тут во Тьме и в такой странной компании. Он ведь совершенно точно помнил, что он умер! Помнил тот океан боли и слова полковника, что он мертв… А здесь и с этими тварями он наверное потому, что на самом деле он и сам такой же: абсолютно нелепый, неуклюжий, бесполезный и вероятно такой же противный раз его все и отовсюду прогоняют… и только белый с золотом мундир Имперского воина, как крылья у этих не до бабочек красивый и благородный, но совершенно не скрывающий сути…

— Тебе нравятся души моих слуг? — раздался где-то сзади приятный женский голос.

Рико резко обернулся. Это была очень красивая женщина. Вероятно способная стать дамой сердца и мечтой любого мужчины! Но какая-то волшебно-ненастоящая… Пышный водопад совершенно невесомых пурпурных волос. Все тем же фиолетово-красным светом сияющие глаза. Яркие того же цвета губы и строгое платье с глубоким декольте. Это платье казалось концентрацией самой тьмы! Оно было намного чернее окружающего пространства и как будто впитывало в себя всю существующую тьму…

— А это ваши слуги? — растерянно спросил юноша, с трудом оторвав взгляд от женщины и переведя его на нелепую бабочку, пожал плечами и честно ответил, — простите… на меня похожи.

Она рассмеялась. Весело, звонко, мелодично и завораживающе… И все странные бабочки оставив юного Дерса в покое, радостным, нестройным танцем полетели к ней. Она так же как Рико отставила в сторону свою изящную ручку и пурпурные уродцы сбивая друг друга закружились вокруг ее руки в попытках занять предложенное место.

— Это души моих слуг, которых ты убил, — пояснила она, и обиженным тоном добавила, — вообще-то я пришла наказать тебя за это…

— Я? Убил? — не понял Рико.

Прекрасная хозяйка нелепых уродцев, плавным неуловимым движением приблизилась к нему вплотную и пурпурный свет ее глаз затопил для Рико не только всю окружающую тьму, но и все способности хоть как-то связно мыслить. Она же мягко провела большим пальцем по его щеке. На светлой коже осталась кровь. Женщина небрежно ее слизнула и Рико вдруг отчаянно пожалел, что он на самом деле не уродливая бабочка! Наверное служить этой даме — есть истинное счастье! По крайней мере сам он сейчас готов был на все лишь бы выполнить абсолютно любое ее желание и судорожно попытался сосредоточиться на ее словах, что бы не дай Ском, не пропустить даже намека на какое-нибудь желание…

— Да, — уверенно произнесла она, — я чувствую на тебе кровь своих слуг. Но я передумала! — она обворожительно улыбнулась, — ты не похож на них, хотя бы потому, что они не способны что-либо сравнивать.

Рико подумал, что она не справедлива к своим бабочкам, потому что он тоже сейчас абсолютно не способен что-либо сравнивать…

Прекрасная незнакомка тем временем обратила свой взор на бабочек по прежнему пытавшихся занять место на ее руке, сбивая и отталкивая друг друга. Она поморщилась и недовольным тоном пожаловалась Рику:

— Они вообще ни на что не способны! Безмозглые, бесполезные, ужасно прожорливые… сама не знаю зачем держу! Впрочем, раз уж они тебе нравятся…

Она изящно повернула запястье ладонью вверх и все три существа лопнули, искрящейся фиолетово-красной пылью собравшись в горку на ее ладони.

— Дарю! — великодушно сказала она и швырнула горсть этой пыли ему в лицо.

Рико инстинктивно зажмурился и тут же распахнул глаза, почувствовав вкус ее губ. Всего лишь мгновенье и волшебный поцелуй прервался резким толчком в грудь. Ему показалось, что он падает в бесконечную пропасть, но это было уже совершенно не важно, потому что весь мир и все сознание вновь затопил веселый блеск пурпурного океана глаз и чистый, звонкий смех…

* * *

Глаза распахнулись рывком и мир снова кардинально изменился. Он лежал, а над ним нестерпимо ярко светил Ском! Он один освещал все вокруг намного ярче и светлее, чем Четверо вместе в светлых землях в часы Веда или Нира. Здесь было очень, светло!

Значит прекрасная хозяйка пурпурных бабочек ему всего лишь приснилась? Рику вдруг стало очень тоскливо. Было даже совсем не интересно отчего так светло и где он вообще находится. Он закрыл глаза и перед ним тут же возникла ОНА… но это были всего лишь не живые картинки памяти. Нельзя влюбляться в миражи созданные собственным воображением и он снова открыл глаза пытаясь прогнать из мыслей волшебный пурпурно-черный сон. Душу заполняла мучительная тоска и по прежнему было совершенно не интересно где он и что происходит вокруг.

Он просто лежал и бездумно рассматривал непривычный, чрезмерно светлый взгляд Скома, пока сквозь тоску не пробился целый букет других чувств… Сочувствие, радость и какой-то восторг… Но весь этот комплект нисколько не развеивал тоски. Они даже не затрагивали душу, как будто нечто совершенно постороннее… внешнее… Пожалуй наиболее точно их можно было сравнить с запахом. Удивленный этой мыслью Рико втянул носом воздух… Действительно пахло чувствами! Как бы глупо это не звучало. Более того, ему вдруг показалось что он может точно понять откуда именно так странно «пахнет».

Заинтересовавшись наконец-то окружающей действительностью Рико еще раз набрал носом полную грудь воздуха и повернул голову направо. И решил, что он все еще спит, просто сон сменился.

В десяти шагах от него, в плотной стене тонких но очень пышных деревьев с широкими и пушистыми, синими листьями было что-то… вернее кто-то… прямо внутри одного из этих лиственных шаров за синим ворохом растительности просвечивали тонкие прозрачные линии пурпурного цвета из предыдущего сна. Линии образовывали как будто клубок с контуром человека. Миниатюрного, тонкого подростка с пульсирующим комком в груди, все того же пурпурного цвета. Несмотря на обилие света, самого человека за листьями видно не было только этот прозрачный клубок линий… Рико всмотрелся в них. Они послушно приобрели яркость и отчетливость. Одновременно с этим пришло понимание что линии это ничто иное как токи крови внутри тела, а бешеный стук комка чужого сердца он может расслышать даже со своего места. И тут он буквально задохнулся от новой волны чужого восторга и восхищения, настолько сильных, что они даже подвинули его собственную тоску.

Молча лежать дальше, он счел не приличным. Пусть это очередной сон, воин Империи должен поступать достойно и благородно в любых ситуациях. Даже во сне! Он встал, задумавшись о том как начать разговор, но запах мгновенно изменился. Восхищение теперь было сильно перемешано с испугом, сочувствием и… жалостью!

Рико взглянул на себя и сам ужаснулся! Плащ в процессе подъема распахнулся, открыв взору обнаженную грудь, жалкие, окровавленные обрывки мундира и три угольно-черных полосы шрамов от правого плеча к левому боку. Воспоминания о предшествующих событиях до сна про хозяйку бабочек накатили лавиной, вместе со стыдом за свой внешний вид.

Он поспешно запахнул плащ и смущенно произнес:

— Прошу простить меня. Я не хотел вас пугать…

— А я не испугалась! — послышался с дерева звонкий голосок и на землю проворно спрыгнула рыжая девочка лет тринадцати-четырнадцати.

Теперь ее было отчетливо видно, только линии токов крови теперь сильно мешали воспринимать девочку как представителя человеческого вида. Рико зажмурился и вновь открыв глаза попытался сосредоточиться на внешних очертаниях собеседницы. Как ни странно и это действие получилось легко. Линии опять стали прозрачными и еле видимыми. Но тут новая волна чужого восторга чуть не сбила его с ног.

— Ух ты!!! А вы это специально делаете, или они сами меняются?

— Простите, что меняется? — не понял Рико.

— Глаза! У вас такие красиииивые глаза!!! Я таких никогда не видела! А сделайте что бы опять светились, мне так больше нравится!

— Светились?! Сударыня, мне кажется я вас не понимаю, — озадаченно произнес Рико, — Насколько я могу себя помнить, глаза мои имели серо-стальной оттенок и… хм… не были склонны его менять на какой либо другой.

— Сейчас черные! А вот только что были фиолетовыми и светились!!!

Память услужливо нарисовала образ прекрасной незнакомки швыряющей ему в лицо сверкающую пыль пурпурных бабочек и веселый смех: «Дарю!» Ноги предательски подкосились и он сел на лавку…

— А вот сейчас просто фиолетовые и не светятся! — новая волна восторженного запаха…

— Простите, — пытаясь справиться со своими и чужими чувствами одновременно хрипло произнес Рико, — вероятно это… не скромно… но я… был бы крайне благодарен вам за возможность лицезреть себя в зеркале.

— У нас нету, — легкий запах сожаления, быстро сменившийся радостью, — но у отца пряжка есть серебряная! Она гладкая, гладкая… только маленькая, но глаза рассмотреть хватит! Я сейчас!

Девочка торопливо убежала, а Рико остался сидеть на лавке с потерянным видом глядя прямо перед собой. Ему отчаянно хотелось, что бы это все было всего лишь вторым или даже третьим подряд странным сном, но память и логика безжалостно увязывали все осколки реальности в почти целостную картину происходящих событий. Он помнил эти деревья и этот дом, и уже понимал где находится. Он провел рукой по правой щеке. Под пальцами чувствовались шрамы… именно там где стирала и пробовала его кровь хозяйка бабочек и именно там где его задела та самая первая невидимая тварь, с которой началась Тьма в крепости.

«… я чувствую на тебе кровь своих слуг…»

«…Пацан без платка в паршивом капюшоне, а ты над ним харфа разделываешь!..»

Он вспомнил, что его действительно три раза заливало жидким огнем в той Тьме… и уродливых бабочек было три…

И сверкающая пурпурная пыль попадающая в глаза… «Дарю!»…

Он зажмурился и затряс головой. Очень хотелось проснуться…

Не помогло.

Он ущипнул себя. Не помогло. Отстегнул позолоченную запонку с уцелевшего рукава и острой иглой застежки с силой порезал руку. Было больно, но вместо крови из пореза потекла черная густая жижа. Впрочем совсем не долго. Порез на глазах затянулся, а маленькая лужица на лавке, успевшей натечь жижи, распалась черным пеплом и развеялась…

Стало совсем страшно…

Он поднял глаза к небу. Все тот же нестерпимо яркий и невероятно светлый Ском… Неприятно. Не больно, но явные неудобства от излишка света все таки ощущаются…

Не громко скрипнула дверь. Рико обернулся. Девочка вернулась во двор и со всей осторожностью пыталась закрыть дверь избежав повторного скрипа, а сквозь стену, внутри дома виделся еще один клубок прозрачных пурпурных линий с формой человека. Вероятно тот самый угрюмый мужик которому он Берга оставил. Спит.

Девочка подбежала и протянула ему широкую серебряную пряжку, обдав столь сильным ароматом радости, что его собственный страх заметно притупился.

— Благодарю вас, — невольно улыбнулся он под напором чужой радости и вгляделся в гладкую сторону драгоценности.

И правда черные…

— А как вас зовут? — смущение и все то же восхищение…

— Рико, — рассеянно ответил он и попытался сосредоточиться на ее сердце и крови.

— А меня Мирида!

Линии налились отчетливым цветом, а отражение в пряжке ярко засветилось фиолетово-красным.

Новая волна чужого восторга с восхищением в этот раз затопила все его существо. Он зажмурился, помотал головой, и стараясь не вдыхать лишних «запахов», отодвинулся чуть дальше, возвращая пряжку. Да что же ее так впечатляет в нем?! Задумался он и тут же вспомнил свои собственные чувства, при общении с хозяйкой бабочек… или харфов? С сочувствием посмотрел на Мириду. Видимо это все глаза… Подаренные хозяйкой харфов… На душе вдруг стало так тоскливо и мерзко, что чужие чувства вязли в этой тоске не разбавляя ее даже на каплю.

Он поднялся и плотнее запахнув плащ, учтиво поклонился:

— Я искренне благодарю вас Мирида за приют и заботу, но долг обязывает меня незамедлительно покинуть ваш дом и вернуться в крепость.

— Но вы ведь ранены Рико!!! Я уверена вы можете еще хотя бы пару дней отдохнуть! Вас всего три часа назад принесли без сознания и даже не верили, что вы сможете выжить! Вам НАДО отдохнуть!!!

Грусть и отчаяние теперь двойные, только разные… Харфовы глаза!!! И ведь действительно выходит харфовы в самом прямом смысле… Ну вот зачем ему такие подарки? Он ведь не просил…

— Рико останьтесь! Они говорили вы самое большее через два часа умрете и рассыплетесь черным пеплом! Вам точно нужен отдых и спокойствие!

И еще один осколок реальности с щелчком занял свое место в целостности происходящего: «…вообще-то я пришла наказать тебя…»

Он вздохнул и грустно улыбнулся:

— Простите Мирида, так будет лучше. И передайте мою благодарность вашему отцу.

Он еще раз поклонился и торопливо направился в сторону калитки.

* * *

Отрезок дороги, проходивший сквозь деревню Рико практически пробежал, отчаянно стараясь не смотреть по сторонам. Слышимое ото всюду биение чужих сердец пугало, а запахи сотни чужих чувств, просто сводили с ума. Только отойдя на достаточное расстояние он все же остановился и усевшись на большой камень, расположившийся неподалеку от дороги, задумчиво посмотрел назад.

Дома отсюда были уже еле видны, но просматривающиеся тут и там пурпурные точки все равно ярко выделялись на общем фоне. Более того, они не оставляли его и тут. Птицы, какие-то мелкие животные и даже насекомые… Он видел, слышал и чувствовал все живое на расстоянии пары верст и ни скалы, ни земля не представляли собой хоть какой-нибудь помехи.

Да еще и Ском в своем беспощадно-холодном сиянии пронзал кожу тысячами мелких ледяных иголок. Рико натянул капюшон на глаза и спрятал руки в складках мягкой подкладки. Стало легче и немного теплее, но теперь мысль вернуться в крепость уже не казалась такой хорошей. Отец часто повторял, что нельзя прятать собственные ошибки за неудачными обстоятельствами или не предвиденными случайностями. Можно ли называть ошибкой его нынешнее состояние он не знал, но скорее всего да. Ведь если бы он сказал прекрасной хозяйке харфов правду, что ее слуги отвратительны, сейчас он был бы мертв. И вероятно это было бы правильным, потому что назвать жизнью то что он представляет из себя теперь… Нет, наверное жизнью все таки можно, но вот человеком точно нельзя.

Зачем ему в крепость? Он воин Имперской армии, направленный на службу здесь? Да кого это вообще волнует? Здесь уж точно никого. И если быть с собой предельно откровенным, так и не является он вовсе воином Имперской армии. Тот чиновник, который выдал ему направление нарушил ради него закон. Он подделал дату рождения Рико в бумагах и тогда ему это казалось мелочью, ведь он мнил себя настоящим воином! Таким как отец! Разве имеют значения какие-то там три года что бы сражаться с врагами и побеждать во славу Империи?! Добился! Вот тебе Рико Дерс и служба и враги! И не какие-нибудь там лорги, которые от имперцев только цветом флага отличаются, а самые настоящие враги человечества! Темные твари! И что? Первый бой, и он жив только потому что развеселил хозяйку этих самых тварей…

И сам он теперь такая же тварь с черной кровью…

Узнает кто-нибудь в крепости об этом и его сразу убьют как самого обыкновенного харфа. Потому что служат в ней настоящие воины и их долг защищать человечество и убивать тварей Тьмы. А долго ли он сможет скрывать это и притворяться если уж не воином Империи, так хотя бы просто человеком?

Но и сидеть здесь вечно тоже не выход. Еще некоторое время Рико собирался с мыслями, а затем решил все же идти в крепость и будь что будет. Все равно больше идти было некуда.

В этот раз она вовсе не казалась безжизненной, темной и заброшенной. По всей крепости Рико насчитал двадцать шесть пурпурных человеческих силуэтов. Под яркими лучами Скома какое-либо еще освещение казалось не нужным, а надпись на воротах теперь пугала своим смыслом…

Но страшнее всего было то, что теперь это не было краем мира! В трехстах шагах за крепостью мир больше не обрывался непроглядной черной стеной. Теперь эта граница казалась всего лишь тенью отбрасываемой на землю чем-то невероятно большим и ровным. И в этой тени хаотично и бессистемно толпилось множество разнообразных фиолнтово-черных существ. Рико некоторое время постоял в третий раз рассматривая руны над воротами. В этой крепости живут люди! И принадлежит она людям! Он теперь не человек и ему не место здесь. Он тоскливо вздохнул и пошел к границе.

Твари довольно плотно располагались вдоль тени. Подавляющее большинство из них были очень похожи на тех бабочек, только у этих не было крыльев и размером они были в среднем от трех до пяти локтей. Непропорциональные, несимметричные, трехлапые и пузатые с маленькими почти квадратными головами без шеи и глаз. Передвигались эти существа по разному. Некоторые для перемещения использовали все три конечности, некоторым хватало двух, а некоторые и вовсе стояли на одной, задрав кверху две оставшиеся. И не смотря на блестящие чернотой загнутые когти, которых на каждой ноге-лапе имелось по три штуки, страха существа не вызывали. Отвращение, неприязнь но точно не страх. Были и другие. Худые и длинные по пять-шесть локтей в длину, голов они не имели вовсе, зато лап у них было по два десятка, но если у пузатых лапы были по два локтя самое меньшее, то у этих размер конечностей не превышал и пары ладоней. Эти твари насколько понял Рико перемещаться могли по любым поверхностям, так как на земле их почти не было, но скалы этими уродцами прямо кишели. Чуть в стороне виднелось еще три действительно страшных существа. Огромные, по десять-двенадцать локтей в высоту, массивные тела и рогатые головы с большой пастью из которой торчали внушительного вида клыки. С лапами у этих все было более понятно — две нижние, с такими же когтями как у пузатых и две верхних с когтями больше похожими на средних размеров мечи…

Объединяло всех находящихся здесь тварей только чувство голода и нетерпения, которым здесь пропахло все. Время от времени твари набрасывались друг на друга, и победитель с наслаждением съедал того кто оказывался слабее, но каждое существо настолько сильно мечтало полакомиться теми невероятно вкусно пахнущими даже здесь существами, засевшими в каменной крепости, что Рику на какое-то мгновение показалось, будто это его собственные мечты… он чуть было не развернулся обратно в сторону крепости, но вовремя опомнился. Зажмурился и помотал головой отгоняя чужие чувства, и разозлившись на себя за нерешительность, уверенно шагнул в тень.

Как же здесь было хорошо… И почему во время боя в крепости Тьма казалась ему удушающей и вязкой? Наверное потому, что он был человеком! Здесь было тепло. Легко дышалось, порывы в разные стороны направленного ветра, мягкими и нежными потоками проходились по коже, а приятный полумрак нисколько не ограничивал зрения.

Последние сомнения пропали. Человеку не может быть ТАК хорошо в Землях Тьмы!

Твари обращали на него внимания не больше, чем друг на друга, но Рико все же старался побыстрее проскочить мимо, пока какой-нибудь особенно голодный представитель местного населения не принял его за излишне слабого сородича, а у него даже не было меча, что бы хоть как-то опровергнуть подобное мнение. Впрочем толпились твари только на границе. Уже в сотне шагов их можно было только изредка увидеть на стенах ущелья, если конечно не оглядываться назад.

Прямое и достаточно ровное дно ущелья, начало понемногу сужаться, однако путь вперед просматривался еще далеко. Первые верст десять Рико прошагал легко и быстро. Дальше усталость понемногу начала брать свое. Очень хотелось пить, но источников воды по дороге не попадалось. Еще через пару верст жажда стала почти нестерпимой. Нужно было что-то придумывать, да и ущелье здесь напоминало узкий лабиринт между скал а не широкую долину как в начале.

Рико остановился и огляделся, насколько возможно напрягая свое новое зрение. Никаких намеков на родник или ручей. Только длинная безголовая многоножка неподвижно висела на скале чуть в стороне на высоте локтей в десять. Кровь в тварях Тьмы в отличии от людской и звериной виделась темно-фиолетовым цветом, но она точно также перетекала своими путями внутри тел, а воспоминание о том с каким наслаждением пузатые твари у границы поедали друг друга заставило Рико взглянуть на созданий Тьмы по новому. Да и голод уже давал о себе знать… Вот только тварь висела высоко, других в округе не виделось, а у Рико даже меча не было, чтобы всерьез задумываться об убийстве когтистой многоножки. Воин Империи дважды терявший неизвестно где свое оружие не успев даже воспользоваться ни фамильным клинком ни тем убожеством которое купил сам… Чувство стыда в очередной раз заполнило сознание и сменилось злостью. На себя, на людей, на тварей, обстоятельства и весь мир в целом.

В конце-то концов он теперь сам тварь и ему предстоит дальше жить в Землях Тьмы и чет-то тут питаться… Вероятность встретить здесь кого-нибудь разумного и способного к общению минимальна. Даже в страшных сказках старой няньки он ни разу не слышал ничего о разумных тварях! Существует конечно где-то прекрасная хозяйка тварей… но судя потому что встретил он ее на грани смерти она скорее всего является покровительницей Земель Тьмы… как Ском в Ночной провинции, как Четверо в светлых землях… В общем нового меча он здесь не найдет, а есть и пить что-то надо!

За голенищем сапога еще оставался нож, правда оружием его назвать сложно, а до твари еще добраться как-то нужно, но лучше уж умереть сорвавшись со скалы или в бою с тварью, чем от жажды и голода…

 

Глава 4

Темноту и прохладу зимней ночи разгонял уютный свет камина и пара свечей на безумно дорогом столе из темной породы скаронского дуба. Второй час Скома, а сна ни в одном глазу. Не спокойно как-то на душе… Предчувствия не хорошие одолевают…

В последний раз подобное состояние генерал Арант Дерс испытывал девять лет назад, когда молодой лейтенант Урдо Маринес предложил свой совершенно безумный план по захвату Дье-Плар — в ту пору являвшего собой главную базу объединенных баронств, взявших моду время от времени грабить имперские деревни. Тогда Арант послушался предчувствий и отказал лейтенанту. И что? Этот мальчишка просто наплевал на приказ тогда еще полковника Дерса, нашел еще десяток таких же идиотов и вообразив себя самым умным героем, отправился захватывать вражеское логово! Итог: весь десяток у Небесных Врат, а самого Маринеса, Арант вытаскивал уже из пыточных подвалов.

Вот что бывает если не верить предчувствиям… Или если разбалованный мальчишка из династии торгашей решает вдруг помимо имеющихся богатств снискать еще и воинской славы. Война — не торговля! Здесь за неудачные авантюры лишаешься не денег, а жизни. Хотя если быть совсем справедливым, то план Маринеса все же удался, ведь Арант тогда, обнаружив побег взял с собой все полторы сотни кавалерии имеющиеся в распоряжении и отправился спасать идиотов, взяв таки Дье-Плар за счет этого лихого наскока. Выжили из этих полутора сотен чуть меньше четырех десятков, зато от объединенных баронств остался лишь восемь крупных имений, назвавшихся теперь вольными баронствами, мальчишка был спасен и отправлен в Рангарскую крепость за не подчинение приказам, а сам Арант удостоился повышения и награды из рук самого императора, который был так впечатлен, что даже орден новый учредил так и назвав его «За Блистательную Победу!» С тех пор генерала Дерса иначе как Блистательным почти не называли. И никто так и не узнал, что не будь лейтенанта Маринеса с его безумным планом, не было бы и блистательной победы. Впрочем Арант ни разу не пожалел о своем решении, считая и ту победу и те жертвы совершенно не нужными и справедливо полагая что сын графа Маринеса не станет служить на краю мира в обществе штрафников и прочих отбросов и просто уйдет из армии занявшись тем, чем и положено заниматься представителям династии Маринес. С тех пор он больше не интересовался судьбой безусловно бывшего лейтенанта Урдо.

И вот спустя девять лет снова эти отвратительные предчувствия…

Арант достал кувшин молодого вина, наполнил дорогой бокал из лоргского стекла и уселся на подоконник, глядя на дверь, так и ожидая, что сейчас в нее робко постучится очередной молодой лейтенантик с каким-нибудь безумным планом по захвату столицы Лоргского Королевства.

В дверь действительно постучали! Резко и порывисто. Не дожидаясь разрешения в кабинет генерала влетел незнакомый молодой человек с нагрудным знаком императорского посланника.

«Не к добру это» — подумал Арант.

— Срочное послание генералу Аранту Дерсу от Великого и Благословенного повелителя Империи Лукарда Третьего! — громко отчитался молодой человек и с поклоном протянул два конверта.

— Немедленный ответ обязателен? — уточнил Арант, принимая послания.

— Нет, генерал.

— В таком случае сударь, не смею вас более задерживать.

Посланник еще раз поклонился и вышел, а Блистательный генерал пересел к столу и еще энтим сверлил тяжелым взглядом закрытые конверты, как будто от этого они могли исчезнуть. Конверты не исчезли и Арант резкими движениями уверенно вскрыл сначала один, а затем и второй.

В первом сообщалось о его назначении генералом главнокомандующим всей Имперской армией с неограниченными полномочиями, а во втором содержался приказ незамедлительно остановить войска Лоргского Королевства и краткий отчет о том, что эти самые войска в количестве около ста пятидесяти тысяч, вышли к границам Империи со стороны вольных баронств, полностью уничтожили гарнизон полковника Панариса, дотла сожгли городок Дье-Плар, город Вакмар и в данный момент продвигаются к столице.

Сообщение было больше похоже на бред. Откуда сто пятьдесят тысяч?! Его разведка в Альмере — столице королевства докладывала о намерении Сьенара Первого захватить Лартош — серебреный карман Империи, где и пребывал сейчас Арант в ожидании решающего сражения. Патрули к слову докладывали о том же самом, то есть о трехстах тысячах пехоты и пятидесяти тысячах кавалерии, собранных неподалеку от Лартоша, и по всем расчетам насобирать еще сто пятьдесят для атаки через баронства Сьенар никак не мог! Впрочем, если набрать наемников в тех же баронствах и поснимать большую часть городских гарнизонов королевства… что в принципе имеет смысл!!! Ведь нападать-то на города королевства некому! Империя оказывается занятой обороной на два фронта, а в баронствах скуплены все наемники!

Выходит не такой уж и бред…

Арант вздохнул и устало потер виски. Действительно не к добру предчувствия были… А теперь Лукард и Эймон испугались и требуют от него спасти столицу. Вроде как один раз ты Арант Дье-Плар захватил с полутора сотнями, давай еще раз фокус повтори, а мы тебе милостиво позволим даже не полторы сотни людей с собой взять а в два раза побольше! Или даже в три! Если сам придумаешь откуда! Потому что с Лартоша людей снимать нельзя! Потому что здесь рудники и здесь по прежнему стоят триста пятьдесят тысяч лоргов в ожидании когда ты уведешь отсюда больше, чем полторы сотни бойцов…

Великолепно!

Это ж надо: «Генерал-главнокомандующий Имперской Армией с неограниченными полномочиями»!!!

Интересно где сейчас Урдо Маринес? Пожалуй на этот раз Арант не отказался бы от какого-нибудь до безобразия авантюрного плана. Впрочем зачем ему сумасшедший торгаш, если у него есть свой вполне разумный авантюрист, который наверняка не откажется хотя бы побеседовать с другом беспокойного детства, а там быть может и родится какая дельная идея…

Арант решительно поднялся и уверенным шагом преодолел расстояние разделявшее его кабинет и приемную. В приемной, сидя за столом, спал адъютант, однако со звуком резко распахнувшейся двери, мгновенно вскинул голову, и все еще сонным взглядом, вопросительно уставился на генерала.

— Итарс! Поторопитесь проверить успел ли императорский посланник покинуть расположение гарнизона, и потрудитесь задержать его, в случае если он все еще здесь!

* * *

Сон никак не шел. На душе было как-то мутно и противно. Нет, уснуть не получится. Амаро Ларс встал и зажег свечу. Взгляд зацепился за приказ о направлении лейтенанта Рико Дерса в Рангарскую крепость… Он взял бумагу, перечитал ее и осторожно поджег о свечу уголок. Вот и закончилась история еще одного излишне честного неудачника, думал Амаро, глядя на догорающий приказ. Ну не мог он ему новое направление дать. НЕ МОГ! И уволить не мог! Раз в год, дай Ском хоть кого-нибудь присылают. Узнает кто из светлых тварей, что он людей отсюда отсылает так и вовсе решат, что ему их уже хватает. И все! Не будет новых защитников — не простоит и крепость. Уж лучше пожертвовать жизнью одного слишком упрямого ребенка, чем лишним десятком другим лет выживания всего человечества. В конце концов это был выбор самого мальчишки.

Да что же такое?! Уже двое суток почти прошло, а он до сих пор об этом думает!

Надо пойти отвара выпить травяного. Горячего. Может быть поможет уснуть…

Полковник спустился на кухню, разогрел воды и заварил новую смесь травницы Сарматы, любовно расфасованную по маленьким мешочкам. Если верить ее словам: помогает расслабиться… Амаро бросил взгляд на закрытую нишу с хлебом. Есть не хотелось. Хотелось с кем-нибудь поговорить… О! Ском видать его желания подслушал! В коридоре послышались тихие, неуверенные шаги. Кому-то тоже не спится…

В следующий миг Амаро порадовался, что отвар еще не заварился и представшее его глазам зрелище точно нельзя списать на морок навеянный еще не попробованной смесью трав…

— О как! — только и смог выдавить из себя Ларс.

— Эм… Простите, — пробормотал живой и даже самостоятельно передвигающийся лейтенант Рико Дерс и торопливо развернувшись явно собрался сбежать.

— Стоять! — рявкнул Амаро.

Мальчишка послушно остановился и снова развернул к полковнику свою виноватую мордашку с двумя черными шрамами, уже не выглядящими свежими… Вид у него был конечно мягко говоря плачевный. Мало того что на щеке шрамы чернели как смолой нарисованные, так и темные короткие волосы торчали во все стороны и были покрыты то ли пылью, то ли известью. Из-под грязных лоскутов бывших некогда светлым кожаным плащом, бесстыдно просматривались черные шрамы на груди и такие же грязные обрывки мундира… Свет Небесный! Неужели ребенка в деревне умыть и переодеть не могли?! Да и плащ вроде был целым когда его уносили…

— Ты что здесь делаешь?!

— Я… э… служу Империи… вроде… — он уткнулся взглядом в пол и тихо добавил, — наверное…

— На-вер-но-ееее, — медленно по слогам растянул полковник, — тебе что, мало досталось?!

— Нет… то есть много… но… я… у меня… — он стоял сгорбившись, не отрывая глаз от пола и явно не мог подобрать слова для выражения своих мыслей.

Амаро его не торопил. Наконец, очевидно придя к какому-то выводу парень глубоко вздохнул и поднял на полковника готовый расплакаться взгляд побитого щенка:

— У меня возник ряд затруднений с… э… неожиданными подарками… — и почти закричал, — я ее не просил!!! Мне не надо… — он запнулся и совсем по детски всхлипнул.

Амаро вздохнул, обреченно посмотрел на заварившуюся кружку и решив, что отваром тут не помочь, достал кувшин вина и кивнул на лавку:

— Садись.

Парень с опаской посмотрел на неудобное для быстрого отступления место, но все таки сел. Полковник уселся напротив, и налив полную кружку, твердо поставил ее перед мальчишкой, коротко приказав:

— Пей.

Рико выпил залпом. Амаро кивнул, еще раз наполнил его кружку, подвинул и спокойным, уверенным тоном потребовал:

— А теперь давай подробно и по порядку с чем там у тебя проблемы?

Мальчик немного подумал, и тяжело вздохнув коротко признался:

— Со ВСЕМ!

Амаро вскинул бровь и спросил:

— Вот прямо так и со ВСЕМ? — и скорее, что бы отвлечь ребенка, что бы он хоть что-то смог сказать связно заметил, — к слову, мне казалось у тебя глаза голубыми были…

— Вот! И с глазами проблемы! — он снова вздохнул и вдруг спросил, — как зовут хозяйку харфов?

— Харфы, малыш, — доверительно пояснил Амаро, — не собаки! Это тупые, но очень сильные и быстрые твари. Просто злобное и кровожадное порождение Тьмы. У них нет никаких хозяев! К чему ты это вообще?

Изумлению написанному на лице юноши, казалось не было предела он потрясенно спросил:

— Вы не знаете?

Полковнику показалось, что разговор начинает напоминать полный бред. Он налил и себе, сделал глоток и предложил:

— Так! Давай с САМОГО начала! Вот ты очнулся в деревне… дальше?

Мальчишка категорично замотал головой:

— Нет! Раньше! — он так же залпом выпил вторую кружку и выдохнул, — Я умирал… вернее должен был умереть! Она пришла… — он опять запнулся и замолчал подбирая слова.

— Кто «Она»? — полковник начал терять терпение.

— Хозяйка харфов! Я не знаю как ее зовут. Она не снизошла до представления… Она сказала, что пришла что бы наказать меня за кровь ее слуг, а я… я имел неосторожность ее… рассмешить… — Рико поднял глаза на полковника и жалобно добавил, — я не нарочно!!! Правда!!! Я не хотел!!! — по щекам все таки потекли слезы, но он захлебываясь торопливо продолжил, — она сказала, что передумала меня наказывать и что-то мне дарит, а потом я очнулся вот… ТАКИМ! — последнее слово он буквально выплюнул с болью и презрением.

Амаро с сомнением посмотрел на юношу, в один глоток допил свою кружку и спросил:

— Каким? — но тут же схватился за рукояти мечей.

У мальчишки засветились глаза. Ярким фиолетово-красным светом, впрочем он их тут же зажмурил, судорожно вздохнул, выпрямился, сглотнув комок в горле, гордо вскинул голову, сбросил капюшон и тихо, уже не сбиваясь пояснил:

— К несчастью я более не имею оснований относить себя к роду человеческому. По моим жилам течет черная кровь. Мое зрение и обоняние разительно отличаются, от человеческих, и прежде, чем вернуться сюда я позволил себе совершить прогулку за границу Тьмы… Разве что у меня все еще остаются сомнения в реальности окружающего мира, но из не проверенных мною способов проснуться остался только один — умереть.

Рико замолчал, не открывая глаз и еще выше вскинув голову, а полковник смотрел на него и просто не знал что делать. Мысли путались и бешено скакали с одной на другую. Наконец он решил начать с самого начала и просто спросил:

— И что ты здесь делаешь?

Мальчишка как-то по звериному быстро принюхался, затем открыл глаза, к счастью снова черные… Гордый герой опять превратился в несчастного щенка, долго молчал отчаянно выискивая что-то в глазах полковника и время от времени к чему-то принюхиваясь. Полковник тоже молчал, терпеливо ожидая ответа. Лейтенант сдался первым. Уставился в пустую кружку и сгорбившись совсем тихо произнес:

— Во всем этом мире не существует такого места, где я был бы нужен или хотя бы полезен. Я не понимаю и половины из того, что со мной происходит. Я не понимаю кто я теперь. Я не понимаю даже действительно ли все происходит на самом деле или это просто какой-то излишне затянувшийся кошмар. Я не знаю что мне делать. Я не знаю как с такими… «подарками» дальше жить и даже не уверен что хочу… жить таким… Но по бумагам я все еще служу Империи в этой крепости. И я НЕ ЗНАЮ, что я здесь делаю. Так что если вы продолжаете настаивать на моем уходе, я незамедлительно покину это укрепление.

Не дожидаясь ответа Рико поднялся, накинул капюшон изодранного плаща и сделал шаг к выходу.

— Сиди уже! — раздраженно рявкнул Амаро.

Юноша удивленно оглянулся, но тут же послушно вернулся на лавку.

— С глазами что?

И снова этот фокус… Он уставился на полковника и чернота глаз сначала сменила цвет на фиолетово-красный, а после разгорелась ярче факелов. По спине Амаро скатилась капля холодного пота, но теперь он сдержался и с безразличным видом продолжил молча ожидать ответ.

— Я вижу ваше сердце. Слышу его стук. Вижу все пути крови в вашем теле. Более того я вижу здесь еще… — он повертел головой, — двадцать пять сердец и потоки крови каждого находящегося сейчас в крепости человека, — он отвернулся к стене и продолжил, — и я вижу всех тех кто сейчас находится с той стороны возле границы.

Слова произвели еще больший эффект. Амаро снова сдержался, не поведя и бровью, но на этот раз ему потребовалась вся сила воли. Все инстинкты требовали немедленно прикончить тварь Тмы. Мальчишка однако замолчал. Так и не повернувшись лицом к полковнику, вжал голову в плечи и совсем тихо продолжил:

— И я ощущаю запах ваших чувств. Вы боитесь меня и очень хотите меня убить.

— Стоп! Достаточно! — взорвался Амаро и вскочил, громко хлопнув ладонью по столу заорал, — Да! Свет Небесный, Да! Я хочу тебя убить! Я видишь ли, мальчик, сорок лет, изо дня в день отчаянно сражаюсь с любыми порождениями Тьмы которых, твою ж кавалерию, сюда выносит! Совсем к слову не с мирными целями выносит! И тут ты, такой весь из себя несчастный и бездомный! И на меня смотри, тварюка темная, когда я с тобой разговариваю!

Рико молча повернулся и обреченным взглядом черных глаз на детском личике, уставился на полковника. Нет, это он зря потребовал… Весь порыв как из ведра холодной воды смыло и Амаро устало опустился обратно на лавку. Махнул рукой и пообещал:

— Не сейчас, — и что бы хоть как-то отвлечься спросил, — и чего там за перевалом?

— Не знаю, — пожал плечами Рико, — я не имел возможности до конца перевала добраться… Снаряжение надобно какое-либо, для преодоления пути в обход… я… — он вздохнул, — из перспективы выбора смерти там и здесь, я предпочел вернуться.

— И что, взгляд Скома на тебя совсем никак не действует?

— Он мне не приятен. Излишне ярок и доставляет ряд некоторых физических неудобств. Однако же в укрытии хотя бы тканью, я нахожу его вполне приемлемым.

Полковник вздохнул, а Рико кинул взгляд куда-то в угол и сообщил:

— Уединение нашей беседы сейчас очевидно прервется…

Они некоторое время помолчали, пока и Амаро не услышал приближающиеся шаги и голоса.

— Ух ты! — с порога воскликнул Инак, — Малыыыыш!!! Выжил таки!!! А где это ты так неудачно повалялся?

Рико смущенно улыбнулся, а Нолард мгновенно оценив все детали обстановки радостно взревел:

— А что это вы тут делаете с одним пустым кувшином на двоих?

— Думаем, — мрачно ответил Амаро, и еще более мрачно продолжил, — что нам делать с лейтенантом Рико Дерсом. Оставить в качестве домашней зверюшки или выпустить на волю в более подходящую среду обитания. И чем его кормить если все же решим оставить. Ты как лейтенант питаться нынче предпочитаешь, как харф или как человек?

Рико вздохнул и грустно ответил:

— Был бы искренне признателен, за пищу более подходящую организму человеческому. С рационом упомянутых вами существ, мой желудок справиться не способен, — он болезненно поморщился от воспоминаний.

— Хоть какие-то хорошие новости! Видать оставим таки зверюшку!

Внезапно юноша невероятно быстро вскочил… слишком быстро для человека, резко развернулся к стене, и тут же припал на одно колено судорожно схватившись обеими руками за скамью.

Одновременно с этим вскочил и Амаро, молниеносным движением выхватив блестящие чернотой клинки один из которых предостерегающе взметнулся перед подчиненными, а столовую потряс угрожающий рев:

— В чем дело?!

— Ветер! — торопливо с нотками истерики пояснил парень, не прекращая обнимать каменную скамью.

Инак с Нолардом переводили ничего не понимающие взгляды с мальчишки на полковника и на окружающие стены в которых не чувствовалось даже намека на сквозняк. Амаро расслабился и уже спокойно натянул на лицо платок, а на руки перчатки.

— Приготовьтесь господа, — уверенным голосом обратился он к защитникам, — похоже наша зверюшка теперь умеет Дрожь заранее чувствовать. А ты Дерс запомни!!! Еще одно такое же резкое движение и я тебя точно как обыкновенного харфа на куски порублю!

Две пары по прежнему растерянных глаз, но маски одеты на одних рефлексах, и смущенный голос мальчишки:

— Простите… я так больше не буду… я вчера из-за такого со скалы упал…

В этот момент помещение действительно накрыла Тьма.

— Я чего-то не понимаю? — спросил здоровяк. Путь к мальчишке для защиты перекрывал полковник, снова предостерегающе вскинувший руку.

— Ты ничего не понимаешь. Наш мальчик уже не человек, а новый вид темной твари, так что прикрывать его теперь не нужно. Не тронут поди своего-то. Убивать ПОКА тоже не надо, но спиной к этому существу не поворачивайтесь!

Некоторое время все трое защитников были заняты тварями, периодически бросая взгляды в сторону Рико, у которого опять ярко светились глаза, немного разгоняя окружающую Тьму, пока полковник не рявкнул:

— Не отсвечивай! Отвлекаешь!

— Простите… — снова смущенный голос и Тьма вновь стала вполне привычной.

Когда первая волна тварей закончилась, полковник спросил:

— Кстати Дерс, ты что имел ввиду говоря о рационе, который твой желудок не принимает?

Долгое молчание, тяжелый вздох и тихое пояснение:

— Эти существа… Там… в Землях Тьмы, имеют обыкновение питаться друг другом… Я убил одного… такого… безголового, с двумя десятками лап… И… имел неосторожность попробовать…

Взрыв хохота полковника:

— Так ты вернуться решил потому, что за перевалом жрать нечего?

Рико снова печально вздохнул, но ответить не успел. Второй волны в этот раз не последовало, а юноша, увлеченный собственными переживаниями, пропустил обратный порыв теплого, мягкого, но слишком сильного ветра. Кубарем прокатился по полу и с силой врезался в каменную стену, не сумев сдержать болезненного стона.

— Вот… — грустно пояснил он, поднимаясь уже при слабом свете Скома проникавшем сквозь узкие бойницы помещения и потирая ушибленное лицо, — и вчера так же… между скалами кидало…

— А можно для нас с самого начала эту занимательную историю? — спросил Инак, снимая перчатки и зажигая факелы.

— Можно, — мрачно сообщил полковник усаживаясь за стол, — сейчас все соберутся для отчета, всем и расскажем. А ты пока поесть чего-нибудь сообрази нашему мальчику, видишь он два дня только харфами да мизаиками питался… А еще лучше готовь на всех. Кто же сказки на пустой желудок слушает?

* * *

Урдо Маринеса Дрожь застала за очередной попыткой составления письма человеку, полностью изменившему не только жизнь, но и сам смысл жизни Урдо. Не смотря на свои заявления, он не верил в возможность выживания Рико Дерса. Никто и никогда еще не выживал после попадания на кожу такого количества черной крови. Тем более в открытые раны. А зная о принципиальном небрежении полковника ко всякого рода бумагам, он так же не сомневался в том, что Амаро Ларс, даже не подумает написать в архив командования стандартный рапорт о смерти. И вот уже вторые сутки Урдо изводил драгоценные запасы чистой бумаги, пытаясь сообщить своему первому армейскому командиру эту печальную новость.

Письмо не получалось. Сколько лет он уже не писал никаких писем?

Видимо разучился — расстроено думал Урдо, но оставить Аранта Дерса в неведении относительно смерти сына, ему не позволяло чувство долга.

В этот раз, когда с трудом подобранные слова, наконец-то перестали казаться слишком издевательскими, случилась Дрожь. За одну единственную волну его покои на самом верхнем этаже древней цитадели почтило своим присутствием целых четыре твари, одна из которых, не смотря на все старания Урдо, все же успела вволю порезвиться на столе. Когда Тьма отступила, его глазам предстали обрывки недописанного письма и большая лужа, растекающаяся под перевернутой чернильницей.

Уже привычно посылая проклятия Тьме, наследник богатейшего семейства Империи, лихорадочно попытался спасти каждую пролитую каплю.

— Нет! В этом борделе решительно не возможно заниматься ничем серьезным! — пробормотал он, когда эти попытки потеряли смысл, и аккуратно собрав в мешок письменные принадлежности, отправился к полковнику отчитываться о выживании и заодно сообщить о своем намерении провести ближайшие день-два в деревне.

У себя полковника не оказалось. Видимо опять во время трапезы Дрожь застала.

В крепости не было понятий завтрак, обед или ужин. Не было даже таких понятий как ночь и день, не смотря на то, что по всей остальной провинции они все же сохранялись. Здесь было только одно постоянное и общее для всех явление — Дрожь Тьмы! Тьма не предупреждала о своем приходе и заполняла собой крепость в любое угодное ей время суток, поэтому сон здесь старались подгонять на время после Дрожи. Все таки она редко приходила с промежутком меньше трех часов. Ели же тогда когда хотелось, и что хотелось, из имеющихся разумеется продуктов, регулярно доставлявшихся к крепости из деревни.

Урдо спустился на кухню. Здесь было на удивление многолюдно! У стен и по лавкам расположились все защитники крепости, а в дальнем углу стола, весь какой-то грязный и ободранный сын Аранта Дерса с совершенно несчастным видом ковырял ложкой недоеденную кашу, а за ним грозно вышагивал взад и вперед Амаро Ларс.

— Явился наконец! — раздраженно воскликнул полковник, заметив появление Урдо, и остановившись прямо за спиной мальчишки торжественно обратился ко всем, — Итак господа! Как вы и догадались сегодня в нашей славной компании пополнение! — Он хлопнул юношу по плечу и тот испуганно вздрогнул, — если кто еще не знает, пополнение зовут Рико Дерс. Восемнадцати лет от роду, — он помолчал с сомнением глядя на парня, затем кивнул и продолжил, — взрослый в общем мальчик! Но в отличии от всех нас мальчик совершенно особенный! Все вы безусловно очень хорошо и близко знакомы с существами регулярно наведывающимися к нам в гости! Так вот НАШ! ОСОБЕННЫЙ! МАЛЬЧИК! Пошел дальше! Он познакомился не только с нашими гостями, но и с их хозяйкой! И даже сам сходил к НИМ в гости! Да! Да! Вы не ослышались господа! Наши с вами друзья как выяснилось не просто так сами по себе во Тьме рождаются и в нашей крепости умирают! У них оказывается есть некая хозяйка! Именем, к сожалению, наш мальчик поинтересоваться не додумался. Все вы разумеется осведомлены о свойствах крови тварей. На всякий случай напомню устаревшую информацию: при соприкосновении черной крови с кожей, человек теряет сознание и через некоторое время рассыпается горстью черного пепла, который рассеивается под взглядом Скома, — полковник помолчал, оглядывая лица своих подопечных и продолжил, — Довожу до вашего сведения НОВУЮ информацию! Это самое время, от потери сознания до превращения в пепел, определяется продолжительностью беседы с упомянутой ранее хозяйкой!!! Я вам уже говорил, что Рико Дерс мальчик особенный? — Амаро снова остановился и с умилением потрепал несчастного Дерса по волосам.

— Не томи полковник!!! — выкрикнул Франко Торвен, — Что такого особенного наш мальчик с этой хозяйкой сделал, что она его обратно в мир живых выкинула?!

Амаро оторвался от созерцания мальчишки, взглянул на Франко и улыбнулся:

— А наш мальчик ей какую-то очень смешную шутку высказал! Как вы понимаете ЛУЧШУЮ шутку за последние полторы тысячи лет!!! Рико, может все же поделишься с ребятами? Что же ты ей такого сказал? Мы все тоже мечтаем посмеяться!

Юный Дерс шмыгнул носом не отрывая взгляда от тарелки и тихо попросил:

— Полковник… я… я бы не хотел…

— Ну нет, так нет, — весело перебил его Амаро и снова оглядев двадцать пять пар глаз, до глубины души впечатленных историей, продолжил, — так вот! Дама эта оказалась вполне себе веселой, и решила видимо проявить в ответ собственное чувство юмора превратив НАШЕГО мальчика не в горсть пепла как всех остальных до него, а в одну из своих зверюшек! — все веселье из голоса моментально улетучилось, он положил перед парнем нож и жестко приказал, — продемонстрируй.

На мальчишку было жалко смотреть. Он затравленно переводил взгляд с ножа на зрителей и обратно, даже не пытаясь оглянуться на полковника, затем обреченно вздохнул, взял нож и откинув обрывок рукава с силой резанул запястье, отведя руку в сторону. Густая, черная жижа медленно стекая на стол, собиралась в лужу и по мере наполнения края ее развеивались пеплом. Зрелище было завораживающим. Некоторые даже схватились за рукояти мечей. Рико при этом вздрогнул и торопливо отложив нож, вжал голову в плечи. Рана затянулась менее чем за тридцать ударов сердца, не оставив после себя и следа. Амаро громко цокнул, нарушив затянувшееся молчание и подытожил:

— Вот такая вот у нас сегодня сказка! Что из звереныша вырастет лично я даже предположить не рискну, но будем воспитывать! — он снова потрепал Рико по голове и строго высказал, — а ты, с этого момента от меня ни на шаг! Понял?

Сын Аранта Дерса кивнул не поднимая глаз, а Урдо передумал отправляться в деревню. Зачем куда-то идти если здесь становится так интересно?

 

Глава 5

Амаро Ларс развлекался. Развлекался как мог. Ему давно не было так весело. Парнишка сказал «…ощущаю запах ваших чувств…» ну теперь понятно к чему мелкий паршивец постоянно так отчаянно принюхивается! Он оглядел лица перебивающих друг друга защитников крепости, которым после такого представления всем одновременно и очень срочно потребовались подробности. В первую очередь конечно почти всех интересовало насколько привлекательная у харфов хозяйка и чем же там за перевалом занимаются твари Тьмы в ожидании очередной Дрожи. Нет, ну чистые дети в цирковом балагане! Чего к ним принюхиваться, если у них на лбу большими рунами написано все, что они сейчас чувствуют! Ребят конечно можно понять. Сколько лет каждый из них провел уже в этих темных каменных стенах, в постоянной готовности к бою. И всех развлечений только сходить в деревню, выпить со стариком Франдором и возможно покувыркаться на сеновале с какой-нибудь смазливой селянкой. Скучная и мрачная однообразность от Дрожи до Дрожи. Здесь ведь даже котенка завести невозможно! Твари жрут все живое!

И тут вдруг такой балаган! Да будь он хоть и внешне на харфа похож все равно ведь затискают как того же котенка! Ларс поймал себя на том, что и сам уже с умилением смотрит на нового питомца… Нет! Так не пойдет! Он же зараза все чувствует!

Амаро, глядя в спину мальчишки, попытался сохраняя безразличное лицо воскресить в себе все те эмоции, что он чувствует к тварям во время каждого прихода Тьмы.

Дерс испуганно вздрогнул и задержал дыхание. Значит мыслей к счастью не читает, только эмоции! Амаро с трудом сдержал смех. Здорово! А еще раз? А теперь представим котенка! Маленького, милого и пушистого! И еще раз Дрожь и тварей! А теперь что-нибудь мерзкое и противное…

Полностью отдавшись новой игре, он даже перестал слушать о чем спрашивали и спорили ребята. Пока мальчишка, видимо в очередной раз смирившись с неизбежностью смерти, глубоко вдохнул и расправив плечи застыл гордым каменным изваянием.

Игра потеряла интерес и Амаро, разочарованно вздохнув, решил что всем остальным тоже на сегодня развлечений достаточно.

— Ты наелся? — спросил он.

Рико кивнул.

— Ну и пошли отсюда, а миску твою вон, кто-нибудь за рассказанные сказки сегодня помоет. Надо еще выспаться до следующей Дрожи, — сказал полковник и направился к выходу.

Рико, обреченно поплелся следом. Однако дойдя до входа в цитадель, Ларс не стал подниматься по центральной лестнице, а вооружившись факелом, свернул в правый коридор Затем по еще одной лестнице спустился в подвал, где обнаружилось помещение, похожее на кухню, только без столов и печи. Множество закрытых железными створками ниш здесь занимали все стены. Покопавшись некоторое время в одной из них полковник извлек на свет старую поношенную рубаху непонятного цвета и примерно такие же штаны.

— Снимай давай свое рванье, — приказал он, кинув юноше обновки и понаблюдав за процессом переодевания добавил, — надо будет позже в деревню сходить к Оноре. Нормальной одежды на тебя попросить.

— Упомянутая вами дама, в весьма категоричной форме потребовала спервоначала наловить ей неких каразанов, сетуя на недостаток сырья для работы, — грустно сообщил Рико натягивая рубаху.

— Ха! — развеселился полковник, — был значит уже? И когда только успел?! Ну да ничего. Это ты просто не правильно просил. Завтра Эрдага отправлю. Он добудет.

И штаны и рубаха были размера на три больше необходимого и смотрелись на мальчишке разве что чуть менее печально, чем то что осталось от его собственных вещей.

— Плаща лишнего нет, так что свой оставляй свой. Потом заштопаешь. Остальное вон в тот ящик… — Амаро вдруг осекся и задумчиво глядя в стену спросил, — так ты говорил, что прямо отсюда видишь всех кто с той стороны границы за нами наблюдает?

Глаза Рико вновь зажглись двумя факелами. Он довольно долго смотрел в сторону Тьмы, затем пожал плечами и подытожил:

— Не могу быть уверенным, но вероятно всех.

— А вот с такими когтями там твари есть? — спросил полковник, обнажив один из своих клинков.

— Присутствуют, — уверенно заявил Рико и еще через десяток ударов сердца уточнил, — трое.

— Это хорошо, что присутствуют, — хищно улыбнулся Ларс, — значит сон опять отменяется. Беги наверх, скажи Урдо, что МНЕ порыбачить захотелось!

* * *

С самого первого дня пребывания в Рангарской крепости Урдо Маринес понял, что наконец-то нашел свое место в жизни! Вот здесь действительно нужны были сильные и смелые герои, ежедневно и в любое время суток готовые совершать подвиги! Ведь сражения с тварями Тьмы это вполне геройское занятие! Поначалу он даже писал об этом семье и тем немногим друзьям, что оставались у него в столице. В ответ ему приходили лишь насмешливые заверения в том, что его адресат давно вырос из возраста, когда люди верят в страшные сказки и если Урдо действительно так соскучился, то ему стоит уволиться из армии и приехать самому, а не выманивать серьезных и уважаемых людей на самый край мира столь оригинальным способом. Было обидно, но Урдо отнесся к этому философски и решил, что лучше совершать настоящие, достойные воспевания в легендах подвиги и быть героем лишь в глазах кучки местных деревенских, чем прожигать жизнь в столичных салонах, хвастаясь перед зажравшимися аристократами бессмысленными победами в столь же бессмысленных турнирах.

Однако смириться со стратегической бесперспективностью войны с Тьмой молодому Урдо было слишком сложно. Его приводила в уныние пугающая история и упадок крепости. Сколько бы они здесь не выживали, защитников с каждым десятилетием становилось все меньше, а количество тварей с каждой Дрожью менялось незначительно и в разные стороны. Тогда Урдо загорелся навязчивой идеей безопасного истребления тварей заранее — до Дрожи. Он брал лук, вымоченные в освещенной воде из храма Скома стрелы и после каждой Дрожи шел к границе стрелять на удачу, логично подозревая, что раз уж с Дрожью тварями вся крепость наводняется значит и у границы их должно быть достаточно, чтобы попадать вслепую. Но стрелы бесследно исчезали в непроницаемо черной стене и сказать хоть что-нибудь о результативности стрельбы было не возможно. Чернота границы гасила любые звуки. Даже брошенный на ту сторону камень, приземлялся там совершенно беззвучно.

Конечно после третей или пятой пережитой Дрожи Ском благословляет своих воинов и сияет для них чуть ярче, чем обычным людям, а во Тьме глаза защитников начинают различать слабые очертания окружающей обстановки и смутные, размытые тени тварей. Но это во Тьме приходящей в крепость! Граница же и для защитников оставалась равномерно плотной и непроницаемой ни взглядом ни звуком.

В итоге для занятия столь непонятным и довольно скучным делом Урдо хватило терпения ровно на месяц. Ему нужны были результаты! Хоть какие-нибудь… И однажды махнув на все рукой он просто собрался и уехал в Идару, где напрягая все связи и потратив все личные деньги, приобрел стационарный башенный скорпион. Дело это было весьма непростым, так как с Рангарской крепости все тяжелое вооружение было снято более века назад и увезено в места, где в нем, по мнению императора и военного командования, нуждались больше, а в личном пользовании иметь все то же тяжелое вооружение было запрещено.

Полковник Ларс, завидев вернувшегося Маринеса с новеньким усиленным башенным скорпионом на телеге только покачал головой, раздраженно буркнул:

— Идиот, — и махнул рукой на новое развлечение своего подопечного.

Урдо не расстроился. Более того к новому развлечению тут же присоединилось большинство скучающих защитников и перемещение весьма неповоротливой машины проблемой не стало.

Поначалу они привязывали обычный канат к огромным стрелам скорпиона, но стрелы скорпиона вместе с канатом исчезали в Землях Тьмы точно так же как и до этого исчезал боеприпас охотничьего лука. Как будто что-то обрезало его у самой границы после падения стрелы. Попытки вымачивать канат в освященной Скомом воде, приводили к тем же результатам.

Пришлось ради великого дела борьбы с Тьмой отодвигать собственную гордость и писать сестре слезные мольбы прислать ему, обязательно освященной в храме Четырех, серебряной нити общей длиной не менее двух тысяч локтей. В ответ пришла длинная и гневная отповедь о том, что он ей больше не брат и на ее помощь в дальнейшем может не рассчитывать, но нити сестрица все таки прислала с вооруженным до зубов караваном.

Идея действительно оказалась удачной. Серебряный канат граница не обрезала, но возвращался он без стрелы. Варианты с освящением стрел в храме Скома и самыми разными материалами изготовления, успеха не имели.

Пришлось снова писать домой. На этот раз младшему брату, которому на тот период только исполнилось двенадцать. Ему Урдо восторженно и в подробностях расписал местные трудности и тварей Тьмы и собственную гениальную идею о способах борьбы с ними, лишь в конце письма скромно посетовав на то, что для эффективной борьбы ему не хватает хотя бы одной стрелы размером в два локтя и диаметром в половину ладони обязательно из чистого серебра и обязательно освященную в храме Четырех.

Спустя пол года в Рангари пришел еще один караван с указанным боеприпасом и сопроводительным письмом, в котором юный Дженаро Маринес сообщал брату о том, что он ему верит, и даже мечтает лично присоединиться к Урдо в его безусловно геройской жизни, сразу же по достижении восемнадцати лет, а пока присылает так необходимую ему стрелу, но честно признается, что деньги на нее были украдены из отцовского сейфа и второй раз этот фокус не пройдет.

Развлечения со скорпионом возобновились с небывалым энтузиазмом и даже получили собственное название в кругу обитателей крепости. Теперь защитники, после каждой Дрожи дружно ходили на «рыбалку»! Всем составом, кроме запрещающего это дело прямым приказом, полковника. Примерно неделю ходили. Стрела не исчезала, но и вытаскивали ее обратно в том же виде в котором она улетала. Без признаков добычи. В итоге все сошлись во мнении, что излишне тяжелая стрела с дополнительным грузом в виде серебряного каната, слишком медлительна и твари просто успевают уклоняться.

С тех пор скорпион безмолвно грозил тварям серебряной стрелой с крыши центральной башни, а Урдо Маринес с головой погрузился в конструирование собственного варианта самострела. Около года он дотошно мучил кузнеца, плотника и кожевника из Рангари, но перебрав все возможные в их положении и местности варианты, нарисовал совершенно фантастическую конструкцию и снова отправился в столицу Империи.

Впрочем, добравшись до окрестностей Идары, аккурат за два дня до конца второго месяца Лита, он в первую очередь объехал все три столичных мануфактуры Маринесов и самым светским тоном заверил каждого из управляющих, в том что отцу крайне срочно потребовался весь доход за последний месяц, так как с ним случилась страшная неприятность, о которой Урдо говорить не в праве, в следствии чего отец и сам приехать не может и даже сына вот со службы ИМПЕРАТОРУ отозвал. Все трое ему разумеется поверили и наследник династии Маринесов, взяв в имперском казначействе заем в размере еще двадцати тысяч золотых, оставил все полученные деньги лучшему в столице оружейному мастеру в комплекте с чертежом и указанием места доставки, не заезжая в родовое поместье, отбыл к месту службы.

Вдогон ему полетело письмо отца, в котором уважаемый гражданин Империи Тредар Маринес милостиво позволял сыну и далее прикрываться службой императору, но возвращаться в Идару до того как окупятся все его инвестиции, в жестко-категоричной форме не советовал.

А еще через пол года к воротам крепости прибыл курьер, вручивший Урдо под роспись с личной печатью настоящее произведение оружейного искусства в три локтя длиной, с плечами из священного дерева Ингва, что крепче металла, но гибко как ивовый прут, тетивой из уса морских дракончиков, новомодным взводным механизмом, позволяющим всего двум мужчинам зарядить самострел с невиданными ранее восьмидесяти человеческими силами. В комплекте с этим чудом шла стрела из легкого, но сверхпрочного сплава мифрила с литоном с широким, в половину ладони, трехгранным наконечником и встроенной цепью в два пальца толщиной и шестьсот локтей длиной, из того же материала, освященных в храме Четырех настолько, что в свете одного лишь Скома, в них можно было различить слабое мерцание силы Четверых. Приятным дополнением ко всему этому шел ремень из тонко выделанной кожи сабарохов для удобной переноски этого произведения искусства за спиной.

И вновь «рыбалка» на целую неделю стала любимым развлечением защитников крепости. Хотя результатов она по прежнему не приносила.

Что ж, на этот раз пора было признать, что ошибочной оказалась изначальная теория о наличии и количестве тварей у границы. Их там просто нет. По крайней мере нет в пределах шестисот локтей. И вот уже пять лет, невероятно красивое но абсолютно бесполезное произведение оружейного искусства, пылилось в одном из ящиков в подвале крепости.

Но тут вдруг появляется юный Дерс, и со смущенным видом признается, что ходил в Земли Тьмы, а когда Урдо наконец-то дождался более менее приличной паузы, что бы поинтересоваться, как далеко от границы обитают твари, полковник просто не дал парню ответить, сославшись на необходимость сна.

Однако это нисколько не убавило вдохновения Маринеса относительно новых подвигов! Мальчишка здесь теперь точно надолго, а полковник неотрывно за ним следить не сможет! Осталось только придумать, как его выловить вне поля зрения старика Ларса. Впрочем сейчас это вряд ли получится, а значит стоит последовать мудрому совету и пойти выспаться… Поднявшись к себе, Урдо как раз закончил прятать все, что собирал для похода в деревню, когда раздался тихий стук в дверь.

— Не заперто, — флегматично сообщил Маринес.

Дверь открылась и на пороге возник Рико Дерс, который с совершенно серьезным видом произнес:

— Прошу простить мое вторжение, но вас незамедлительно желает видеть полковник. Он просил передать вам, что имеет намерение заняться рыбалкой.

— Вынужден уточнить не ослышался ли я! Будьте любезны, повторите эти волшебные слова еще раз!!!

На лице юноши отразились сомнение и неуверенность, но он все так же серьезно повторил. Урдо расплылся в улыбке и пояснил:

— Вы не представляете Рико, как я счастлив это слышать! Пожалуй в вашем обществе, это занятие действительно будет иметь смысл! Пойдемте же! Не будем заставлять полковника ждать! Я так понимаю он в подвале сейчас, с устройством моей удочки разбирается?

* * *

— Тьма бы побрала твою изобретательность! — выругался полковник, дотянув со своей стороны тетиву до рычага затвора, и с сомнением глянув в сторону границы повернулся к Рико, — так говоришь в двадцати шагах?

Рико торопливо кивнул. Ему с трудом удавалось держать свои чувства под контролем. Удивительный, огромный самострел, как и сама идея стрелять в тварей из-за границы приводили в восторг, однако стрела с цепью, до боли в глазах ярко переливающиеся цветами Четверых, вызывали ничем не объяснимое отвращение, злость и желание порвать, поломать или выкинуть эту гадость подальше.

Урдо тем временем встал на одно колено, пристроил на втором странное оружие и намотав конец цепи на запястье, взялся за спусковой рычаг.

— Рико, будьте так любезны, поправьте прицел, если считаете, что я взял его не верно.

Юный Дерс встал за спиной Маринеса, затем припал к земле, оказавшись глазами на уровне ложа самострела.

— На пол пальца левее, думаю будет точно, и самую малость повыше. У них весьма длинные ноги.

Урдо поправил прицел и выстрелил. Стрела, сияющей змеей влетела в тень границы и зависла в ней как в плотном желе вместе с цепью по инерции влетевшей следом за ней, плавно опав кольцами на землю в трех шагах от границы.

— Не пробивает… — озадаченно сообщил Рико.

И полковник и Урдо вопросительно уставились на него.

— Вы не могли бы пояснить…

— Я сейчас! — перебил его Дерс и почти бегом преодолев отделявшие их от границы два шага сам влетел в тень изучить вблизи странное явление.

— Стой! — выкрикнул полковник и вскинул руку. Но поймать не успел, а шагать следом все же не стал.

Рико остановился рядом со стрелой. В тени Земель Тьмы ее сияние вызывало еще больше ненависти и отвращения, но он отчаянно старался не обращать на них внимания. Воздух здесь действительно был очень плотным. Как будто его со всех сторон завалило мягкими, не видимыми подушками из нежнейшего шелка. Он сделал еще два шага вперед. Тут уже все было нормально. Просто тепло и приятно. Плотность воздуха не превышала его плотности с той стороны, а чувства вызываемые стрелой остались где-то рядом с ней.

И еще здесь собралось очень много тварей, с вожделением глядящих на так близко подошедших людей. На Рико они не обращали никакого внимания, но он все же поспешил вернуться.

— Ну? — зло спросил полковник и от него опять запахло смертельной угрозой.

— Там имеет место некоторая плотность, на протяжении трех-четырех шагов, — торопливо отчитался Дерс, махнув рукой назад, — стрела ее не пробивает, просто вязнет где-то на середине… Твари тоже в нее не заходят. Не хотят или не могут определить затрудняюсь.

— Хм… я так понимаю вас они в качестве обеда не воспринимают? — задумчиво спросил Урдо.

— Нет, — уверенно ответил Рико, — пока вы столь близко они даже друг друга не замечают. Я позволил себе выйти на их стороне, для подтверждения нормального состояния воздуха… В прошлый раз я был не достаточно внимателен, что бы заметить эту плотность.

— Что ж не пробивает, так и Свет с ней, — разочарованно подытожил полковник, — сворачивайся. Все равно я с самого начала в этот бред не верил.

— Подождите Амаро, мне думается, я знаю как решить создавшуюся проблему, — неуверенно произнес Урдо сматывая цепь и оценивающе глядя на Рико, — если эта… плотность как утверждает наш юный друг, тянется не далее четырех шагов, а твари не проявляют агрессии по отношению к нему, быть может он сумеет выстрелить с той стороны и вернуться к нам с цепью? Вы как считаете Рико, справитесь?

— Я постараюсь! — с готовностью кивнул он.

Полковник с сомнением посмотрел на юношу но все же согласился:

— А что? Может и получится… Ладно, давай тогда натягивать.

Спустя четверть энтима Урдо уже объяснял ему как именно нужно стрелять, а Рико по прежнему молча пытался побороть в себе все возрастающую, необоснованную ненависть к стреле с цепью.

— Смотрите Рико, для скорейшего отступления, как только выстрелите, хватаетесь вот здесь и перекидываете самострел за плечо… хотя в вашем случае вероятно правильнее получится через голову…

— Ага, закинет он, как же! Да твоя штуковина больше него в полтора раза!!! По земле же волочиться будет!

Урдо поставил самострел основанием в землю рядом с Рико. Тот и правда оказался выше на целую ладонь.

— Действительно больше… — вздохнул он, — тогда наоборот! За вот этот конец хватайтесь! Так по земле волочиться не будет. Впрочем пять-шесть шагов — не великое расстояние. Может случиться, что и вовсе быстрее выйдет просто волоком дотянуть. Вы не переживайте Рико, устройство крепкое и надежное — не поцарапаете даже если постараетесь! Главное цепь не потеряйте! Давайте руку помогу намотать.

Он протянул руку, но тут же вскрикнув отскочил назад. Острая жгущая нестерпимым холодом боль пронзила запястье с прикосновением сияющего хвоста цепи.

Урдо переводил растерянный взгляд с цепи на прижимающего к груди руку Дерса и не мог понять в чем дело.

— Простите, вам… больно?

— Разумеется ему больно! — раздраженно буркнул полковник и со злостью повысил голос, — а чего ты хотел, прижимая святую вещь к темной твари?!

Рико сглотнул и спустив рукав до самых пальцев, снова протянул руку, сквозь сжатые зубы прорычав:

— Так нормально будет. Продолжайте. Я справлюсь.

— Ваша самоотверженность, безусловно делает вам честь, — задумчиво произнес Урдо, — однако в настоящий момент я не вижу в ней необходимости.

Полковник вздохнул, и сняв перчатку, надел ее на протянутую руку поверх рукава:

— Так попробуй. А ты не геройствуй! Не можешь держать — не берись! И харф с ней с этой рыбалкой!

Урдо вновь приступил к наматыванию цепи, на этот раз медленно и осторожно, каждое мгновение оценивая реакцию юноши, но Рико теперь был готов к неприятным ощущениям и даже не вздрогнул, хотя цепь и сквозь рукав с перчаткой довольно болезненно резала кожу холодом.

— Нормально, — ответил он на вопросительные взгляды, и осторожно прилаживая огромный заряженный самострел за спину добавил, — только я подальше войду. Здесь к вашему присутствию излишне много существ проявило интерес…

Он отошел шагов на сорок левее, где со стороны Тьмы наконец-то появилось достаточно свободное место и шагнул в тень. Четыре шага плотного пространства и снова теплая легкость Земель Тьмы.

Десяток пузатых существ из толпы напротив людей тут же развернули свои квадратные головы в его сторону и оставшись стоять на одной конечности вытянули ввысь две другие, громко и угрожающе зашипев. Да и Тьма с ними! Не кидаются и ладно. Но они загораживали своими лапами вид на когтистого гиганта. Рико торопливо прошел еще шагов восемь вглубь ущелья, уверенно снял со спины самострел и уперев его в колено, как делал это Урдо, навел острие стрелы на гиганта. Пузатые тем временем, трехлапыми колобками покатились в его сторону. Ерунда! Он успеет! Тут всего-то дернуть за рычаг и проскочить восемь шагов обратно. Он еще раз проверил прицел и выстрелил. Стрела вошла гиганту прямо в центр груди и прошила его насквозь, едва не вырвав цепь из руки. Одновременно с этим вся масса тварей, оглушительно завыла и зашипела, бросившись топтать и грызть сияющую змею цепи и своих товарищей успевших напасть на нее первыми.

Рико быстро закинул самострел за спину и развернулся в сторону крепости. Путь перегородили три шипящие твари. Он кинулся к границе забирая правее в сторону людей, но за шаг до спасительной плотности одна из тварей все же успела зацепить его за откинутый капюшон и основание самострела, и дернуть назад. Взрыв боли в горле и груди, треск рвущейся кожи и кажется хруст ребер… Отлетев шага на четыре назад он больно ударился спиной о камни ущелья. Остатки без того изодранного плаща и самострел с оборванным ремешком улетели еще дальше, а через мгновенье цепь сорвало с руки вместе с перчаткой полковника и рукавом оторвавшимся по плечевому шву…

Ну все! — подумал Рико, избавившись наконец-то от наводимых цепью чувств и пытаясь восстановить дыхание, — к людям можно не возвращаться.

Ему такое дело доверили! Такое оружие… А он все потерял! И оружие, и цепь и даже перчатку…

Дыхание выровнялось, а через четверть энтима и боль в груди улеглась до вполне приемлемых ощущений. Он сел и осмотрелся. Шагах в десяти от него валялся самострел, а по пути к нему, раскиданные в разные стороны три огрызка бывших некогда плащом. Тварей поблизости не было. Все они толпились вокруг трупа гиганта, и где-то в этой толпе то в одном то в другом месте мелькали отблески сияния Четырех. Кажется на это ненавистное сияние они сбежались со всей округи… Сколько их там собралось Рико не мог сказать, но точно больше трех сотен. Он поднялся, тоскливо вздохнул и поплелся к самострелу. Хотя бы оружие нужно вернуть…

Подхватив оборванный ремешок Рико еще раз вгляделся в беснующееся столпотворение созданий Тьмы и перевел взгляд на серую громаду крепости. Отец был не прав, называя службу здесь позором, а тех кто тут служит отбросами Империи! Это замечательное место с замечательными людьми! Вероятно единственными во всем мире людьми готовыми принять его таким каким он стал теперь! За все то время после рассказа полковника, от всех защитников пахло только симпатией, сочувствием и жгучим любопытством! Даже Урдо, который вроде бы ненавидит отца, испытывает к нему все те же симпатию, сочувствие, невероятное любопытство и даже легкое восхищение! Не такое конечно как та девочка в деревне, но ведь от него и пахло всем этим букетом эмоций еще до того как он зрение переводил в состояние светящихся глаз… Разве что полковник его презирает и мечтает убить, но ведь он прав: Рико темная тварь, пока еще ничем не заслужившая уважения или хотя бы доверия.

Нет! Он не может подвести их сейчас и вернуться без добычи или хотя бы без столь дорогой цепи! Ее во что бы то ни стало нужно достать! Рико подтащил самострел к плотной полосе границы, прямо напротив стоящих за чертой людей. Они о чем-то говорили, но звуки сквозь границу не проходили, а выйти на земли человеческого мира без всего, что потерял он не мог себе позволить.

Положив довольно тяжелое оружие так, что бы можно было быстро подхватить его на обратном пути, Рико развернулся и уверенно пройдя несколько шагов нырнул в самую гущу тварей, туда где мелькнул яркий отблеск.

* * *

— Ну где его так долго носит?! — уже в пятый раз воскликнул Амаро, — Имперским же языком объяснили! Целишься, жмешь на рычаг, бежишь обратно! Вот что из этого можно было не понять?!

— Полковник, имейте терпение, — произнес Урдо, до хруста заламывая пальцы, — вероятно у мальчика возникли некоторые непредвиденные затруднения… Быть может рафраны излишне быстро передвигаются, не давая прицелиться… или рычаг заклинило…

— Твою кавалерию! Да за столько времени можно было уже по десять раз каждую тварь вокруг обойти! И двадцать раз разобраться с рычагом! Даже полной бездари!!! Или вернуться, если разобраться не способен!

— Я всецело разделяю ваши переживания Амаро, однако давайте все же подождем еще немного, — спокойным тоном попросил Маринес.

— Подождем… — вздохнул полковник, — а что нам еще остается? Не шагать же за ним выясняя, с чем там у него опять проблемы!

— Могу я к слову поинтересоваться, зачем вам именно рафран понадобился?

— Ты меч его видел? — вопросом на вопрос ответил Ларс.

— Не имел возможности изучить данный предмет. Его вроде после того несчастья на склад определили?

— Там такой хлам, что определять его стоило не на склад а на помойку.

— Еще одна очаровательная загадка… Наследник исключительно военной династии и меч охарактеризованный вами как «хлам»… Вы не находите это удивительным?

— Я нахожу это отвратительным! — буркнул полковник, — потому и рафраны.

— Желаете ему в первый же день рафрановы когти обеспечить? — улыбнулся Урдо, — в принципе идея достойная. Все равно ведь рано или поздно предстоит охотится на этих неприятных созданий…

— В том-то и дело! Зачем ждать, если он их видит… но что же он так долго?! Может пойдем поближе? — Амаро кивнул на место где скрылся юный Дерс.

— Данная мысль мне не кажется удачной. Мы можем создать мальчику дополнительные трудности…

В этот момент из пелены Тьмы с жутким криком, кувырком выскочил Рико. Самострел, зацепившись за сапоги Урдо, остался у его ног, а мальчишка пролетев между людьми, распластался на земле в двух шагах от них, не переставая кричать. Он опять был весь залит черной кровью, обут в один сапог и одет в жалкие обрывки того, что раньше можно было назвать одеждой, а под обрывками обнаруживались страшного вида свежие раны. Внезапно цепь, намотанная на руку натянулась и его потащило обратно.

Первым среагировал Амаро. Схватившись за цепь он покрепче уперся ногами в землю и крикнул:

— Я держу! Отпускай!

Не помогло. Парень по прежнему кричал, срываясь на хрип, намертво зажав в кулаке хвост цепи. Полковник наклонившись к самому лицу юноши оглушительно рявкнул:

— Отпускай Дерс!!!

На этот раз сработало. Кулак разжался, но крик не прекратился, а запястье все еще обвивали несколько витков освященного металла. Маринес кинулся освобождать мальчишку, а после помогать Ларсу вытаскивать цепь наружу. Это потребовало максимального усилия их обоих, с отчаянной борьбой за каждый локоть.

Рико, прижав руку к груди свернулся на земле. Крик перешел в болезненный стон, время от времени прерывающийся всхлипами, а после и вовсе затих.

— Да что ж так тяжело-то? — прорычал Амаро.

Из Тьмы, влекомый цепью показался темный, когтистый сгусток с очертаниями лапы, который впрочем через мгновенье распался пеплом, под взглядом Скома. Со следующим рывком цепи на ней обнаружился и так же рассыпался еще целый клубок тел и конечностей, принадлежавших явно не одному существу. Тащить при этом легче не стало.

— Он что, одним выстрелом всех тварей собрал?! — кряхтя от натуги удивился полковник, — Эй Дерс, ты там живой еще?

— Да, — хрипло прошептал Рико, — простите… Позвольте… еще… пол энтима полежать… и будет нормально…

Из пелены границы, тем временем вытягивались все новые и новые останки тварей. Апофеозом стала огромная туша, с длинными, в полтора локтя, чуть загнутыми когтями, которая в отличии от всех предыдущих не спешила распадаться.

Рафраны — единственные твари, чьи тела после Дрожи могли еще двое суток не распадаться под взглядом Скома, а их когти и вовсе превращались в пепел лишь под светом Четырех. Правда и убить этих существ было целой проблемой, благо, что в крепость они наведывались крайне редко.

— Урдо, займись, — кивнул на тварь Амаро, — этот паразит мою перчатку потерял!

Маринес вздохнул, и принявшись за обработку конечностей, задумчиво поведал:

— Вы знаете полковник, меня только что посетила удивительная мысль! Видите ли в дни моей юности, я разработал гениальный план, как при помощи всего десятка воинов победить в войне против целого государства! На практике у меня разумеется ничего не получилось, зато это очень замечательно получилось у Дерса, — он бросил взгляд на все еще страдающего Рико и добавил, — старшего! Вот и сейчас мне вдруг подумалось, что ежели озарит меня еще какая оригинальная военная хитрость, мне просто необходимо будет вновь искать кого-нибудь из Дерсов! Очевидно мой гений без участия представителей этого славного семейства просто не жизнеспособен!

 

Глава 6

Прошло уже два дня с тех пор как защитник Рико ушел, а отец до сих пор ей не верил. Он считал, что Мирида все выдумала, а вещи оставшиеся от рассыпавшегося пеплом защитника она просто где-то спрятала. Но его конь после того раза особого беспокойства больше не проявлял, а зерна и сена ел даже больше, чем Хольда и Мика — их с отцом старые кобылы. Разве что конь по прежнему никогда не принимал угощения из рук.

Мирида погладила вороного красавца по шее и в очередной раз пожалела, что не спросила у Рико как же все-таки зовут ее нового коня. Но разве можно было вспомнить о такой мелочи в ту ночь? У нее до сих пор каждый раз сердце замирало от воспоминаний! Какие же у него волшебные фиолетовые глаза… А как он с ней разговаривал? Как с самой настоящей графиней! Ах! Ну почему он не остался еще хотя бы на день?

— Ты тоже скучаешь по Рико? — спросила она коня, но тот с высокомерным видом в очередной раз проигнорировал ее вопрос, — а пойдем погуляем на дальний луг?

Гневный окрик отца догнал их у самой калитки:

— Я тебе сколько раз говорил: не трогай вороного! Куда пошла?!

— Ему нужно размять ноги! Два дня уже в стойле! — строго возразила Мирида, и торопливо добавила, — мы не долго! На дальний луг и обратно!

И пока отец не успел ее остановить, скрылась за стеной деревьев.

На этот раз ее путь пролегал в стороне от деревни. По тропе вдоль подножья скал и вниз, к широкому, пологому спуску, заросшему скромными белыми последышами — любимыми цветами матери. Они росли только в Ночной провинции и распускались лишь в самом конце зимы, в последний месяц года. Мирида сорвала расположившийся на ее пути цветок и задумчиво покрутила его перед лицом. Нет, никогда ей не понять, что можно найти привлекательного в последышах! Маленькие, бледненькие, от них даже запаха почти никакого нет!

— Хочешь цветочек? Вкусненький! — она ткнула последышем в морду коня, но тот как обычно лишь гордо отвернулся, возмущенно фыркнув.

— Не хочешь, и ладно, — она оторвала один лепесток и осторожно пожевав его тут же с отвращением выплюнула, выбросив и сам цветок, — действительно гадость! — сообщила она коню и остановилась, — слушай Черный, вот чего ты такой упрямый? Ты стесняешься что ли кого-то кроме Рико катать? Давай покатаемся а? Тут нас никто не увидит!

Она залезла в седло и дернула повод:

— Ну поехали! Черный! — конь остался стоять на месте, — ну немножечко!!! Только вокруг луга, и обратно пешком пойдем!

Она потеребила шелковую иссиня-черную гриву, раздумывая как бы все же убедить упрямца покатать свою хозяйку, но конь внезапно дико и страшно заржал, резко встав на дыбы. Мириде только чудом удалось не выпасть из седла. Она изо всех сил вцепилась в шею вороного, обхватив ее насколько хватало рук и зажмурившись крепко прижалась лицом к шкуре животного. Конь, не обращая никакого внимания на ее присутствие, пустился с места в бешеный галоп.

Она любила скорость. Катаясь на Хольде она частенько пускала ее в галоп, но по сравнению с вороным ее галоп можно было смело считать прогулочным шагом! Земля под копытами мелькала с совершенно невозможной скоростью, а поднять глаза выше Мирида просто не решалась. Ей казалось, что она летит на самом настоящем урагане, зачем-то принявшим облик коня.

Эта дикая, бешеная скачка продолжалась не дольше энтима, но ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем вороной, снова встав на дыбы, заржал и остановился. И лишь громкий сердитый возглас, привел ее в чувство и заставил вспомнить что на самом деле она не песчинка подхваченная ураганом, а юная дама верхом на великолепном коне! Только теперь Мирида смогла осмотреться. Она была у крепости! Гораздо дальше той черты за которую можно заходить жителям Рангари! Даже дальше крепости! У самой границы Тьмы!

* * *

— Это еще что такое?! — злобно рявкнул полковник.

— О! Это еще один удивительный ребенок! — насмешливо ответил Урдо, — вы только посмотрите Амаро! Эта сударыня чужого лирца оседлала!

Рико вдруг почувствовал на своем лице теплый шершавый язык. Значит топот копыт ему не послышался! Он открыл глаза, а губы сами собой расползлись в улыбке:

— Берг… — как же он был рад видеть такую родную морду. Радость, к сожалению, длилась не долго.

— Ты что здесь делаешь?! — резкий окрик полковника мог запросто погасить любые положительные чувства.

— Это не я! Честное слово! Это конь! Он сам прискакал! Я здесь не при чем! Я его, чтоб вы знали, остановить пыталась, а он не послушался! — Рико только сейчас заметил на спине Берга девочку… Мирида!

— Это уже больше, чем способно выдержать мое терпение! Да чтоб вас всех харфы задрали! ЭТО — полковник махнул рукой в сторону серых стен — БОЕВАЯ КРЕПОСТЬ, А НЕ ДЕТСКИЙ ПАНСИОНАТ!!! Слышишь ты, харф недоделанный, — он со злостью пнул Рико. Впрочем не больно, хотя дыхание перехватило. Берг тут же попытался укусить обидчика хозяина, но получил кулаком по морде, — ты мне тут еще по огрызайся животное! — рыкнул он Бергу и снова повернулся к Рико, — Значит так, тварюка мелкая! Ты сейчас поднимаешься, забираешь свою скотину, свою девку, и проваливаешь, как можно дальше от МОЕЙ крепости! Понял?

Рико промолчал, в очередной раз переживая свои неутешительные итоги, простейшего вроде бы задания. Если бы он не заходил так далеко, а стрелял, как и сказали прямо от границы…

— И даже не задумывайся о возвращении, до того как приведешь себя в порядок!!! Понял? — юноша поднял изумленный взгляд от сапог полковника на его лицо, но Ларс не дождавшись ответа еще раз не больно, но ощутимо его пнул и с оглушительной громкостью повторил вопрос, — ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ? Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ!!!

Рико, собрав все силы и схватившись за повод Берга, как за опору, заставил свое тело подняться без стона и поторопился ответить, пока полковник не передумал:

— Понял! Привести себя в порядок и вернуться!

Ларс закатил глаза и махнул рукой, не придумав, что еще на это можно сказать. Молча развернулся и подхватив, уже вырезанные и протертые Урдо черные когти, пошел к крепости, на ходу бросив:

— Маринес, а ну давай в крепость. Нечего тут с ним еще возиться.

От проходящего мимо Урдо сильно пахло весельем и каким-то сожалением одновременно. Смешиваясь с раздражением полковника, еле сдерживаемым возмущением Мириды, счастьем Берга и его собственными эмоциями эти запахи создавали в голове Рико полную кашу и некоторое время он совершенно бездумно смотрел вслед возвращающимся в крепость защитникам, пока соскучившийся по хозяину конь не ткнулся мордой в его плечо. Механически потрепав коня за ухом, Рико наконец обратился к даме:

— Простите Мирида, я сожалею о том, что вам пришлось засвидетельствовать столь… неприятную сцену, однако раз уж вы здесь, смею надеяться, вы не будете возражать против моего общества на спине Берга.

Девочка торопливо отодвинулась поближе к крупу животного и Рико запрыгнув вперед направил коня шагом в сторону деревни, думая о том, что вероятно стоило все же пройтись пешком. Тонкие руки цепко обхватили его за талию, а в спину отчаянно вжалась хрупкая рыжая фигурка, с головой накрыв его ароматом обожания и счастья.

Нет, глаза здесь все-таки не при чем. На защитников же они никак не действуют, вызывая только удивление и опаску, а у полковника так и вовсе каждый раз только желание убить.

— Вам стоит быть осторожнее, — счел необходимым предупредить он, — у меня с некоторых пор великолепная регенерация, но я не могу быть уверенным в том, что все мои порезы на спине успели достаточно затянуться. Вынужден поставить вас в известность: моя кровь ныне ничем не отличается от крови тварей с той стороны границы. Это может оказаться смертельным для вас.

— Простите, — она смущенно отстранилась, не расцепив тем не менее рук, — это вы сражаясь с той огромной тварью так поранились?

— Нет. К сожалению мои сегодняшние раны являются следствием исключительно моей собственной невнимательности и некоторыми… недоразумениями по ту сторону границы.

— Вы были в Землях Тьмы?! — Рико сам чуть не задохнулся от нахлынувшего на него чужого восторга.

— Я, к несчастью, ныне больше тварь, чем человек. По крайней мере существа с той стороны, меня за человека не принимают, — грустно улыбнулся он, но вспомнив полковника вздохнул и добавил, — впрочем с этой тоже…

— Все равно! — возмущенно воскликнула Мирида, — он не должен был так с вами обращаться! Я уверена вы хотели как лучше!!!

— Наши намерения не играют никакой роли, — процитировал Рико, — важны только результаты. Как ни прискорбно это признавать, мои результаты оказались ниже посредственных…

Он поежился и попытался натянуть ткань рубахи так, что бы спрятать под ней хотя бы предплечье. Раны уже затянулись, но Ском своим леденящим взглядом, болезненно резал каждую частичку неприкрытой кожи. Он пустил коня легкой рысью и по выходу из ущелья сразу свернул в тень скалы. Здесь было намного легче и остановив Берга, спрыгнул в синеву травы.

— Мирида, — обратился он своей юной спутнице, — мне все же необходимо отдохнуть. Надеюсь вы простите мне эту остановку на пару энтимов.

Судя по накрывшей его волне нежности и сочувствия, простить ему готовы были и гораздо большее.

— А почему, если у вас все так быстро заживает, шрамы на щеке не пропадают?

Рико провел пальцами по шрамам и пожал плечами:

— Не могу знать. Быть может от того, что получены были когда я еще являлся человеком…

Он подошел к скале и вжался спиной в щель между камнями, где тень была еще гуще. Дышалось тут явно свободнее, и даже камень казался теплее воздуха не скрытого от взгляда Скома.

До деревни оставалось чуть больше версты, но заставить себя снова выйти из спасительной тени было невероятно сложно. В конце концов его никто не торопит! Полковник, наверняка был бы счастлив и вовсе от Рико избавиться, в деревне его не ждут, а рыжая девочка, вольготно развалившаяся в седле Берга, только рада непредвиденной задержке. Казалось молчать она не способна совсем! Ее интересовало абсолютно все! И решительно ВСЕ приводило в восторг! Даже описание тварей Земель Тьмы и излишнего бюрократизма столичной канцелярии!

В итоге через два часа подобного отдыха, Рико и сам начал верить в то, что не все так печально, как ему казалось, и что сам он вовсе не никчемная тварь, не заслуживающая жизни на человеческих землях! Он даже почти решился рассказать ей причину его появления здесь… подправленную разумеется, когда в затопивший его аромат восторга и обожания, вклинился резкий запах беспокойства и раздражения, а со стороны деревни послышался топот копыт.

— Ну вот! Отец! Как всегда на самом интересном! — она недовольно поморщилась и села ровно в седле, — Рико, вы же остановитесь у нас… ну пока это… в порядок себя не приведете! — вспомнила она выражение полковника, — вам же обязательно отдохнуть надо! И сапоги вам новые нужны! А это дня два самое быстрое!

— Если ваш отец не будет против…

— Кто же откажет защитнику в просьбе?! — удивилась она.

Рико не стал напоминать, что он еще не очень-то и защитник, и вот как раз ему очень даже запросто отказывают все кому не лень.

— Слезай немедленно!!! — еще не доехав закричал Гердан, — сколько раз тебе можно повторять: даже не мечтай на нем кататься!!! И это у тебя называется «до луга и обратно»?!

Последнюю фразу он выкрикнул буквально в лицо Мириде и Рико собравшись с духом, покинул столь приятную тень укрытия, с трудом подбирая слова от нахлынувшей волны изумления и растерянности:

— Я прошу прощенья. Вероятно, в излишне затянувшемся отсутствии вашей дочери имеется моя вина. Видите ли у нас там возникли некоторые сложности, а Берг, очевидно почувствовал мои… переживания и принес вашу дочь к крепости, чем ужасно расстроил полковника Ларса. В следствии этого полковник приказал мне проводить леди Мириду до дома и запретил мне возвращаться, пока я не обзаведусь новым комплектом одежды, — он критично оглядел обрывки выданных в крепости вещей и смущенно добавил, — этой к несчастью тоже не повезло познакомиться с когтями харфов…

* * *

— Да благословят вас Четверо Арант! — не поднимаясь с кресла, поприветствовал генерала немолодой мужчина в шикарном черном камзоле, расшитом по последней моде серебряной нитью, — считаю себя обязанным высказать вам свое возмущение и недовольство!

— И вам благословенья Четверых, Вальтор, — устало перебил его Арант, снимая плащ и кинув на комод какой-то сверток, — вы привезли бумаги?

— Да харф с ними с бумагами, Арант! — возмутился Вальтор Рамарос, — смею вам напомнить я уже три года как оставил службу императору! И только из глубочайшего уважения к вам, получив ваше же приглашение, я не медля срываюсь на свидание с вами в этот Светом забытый городок, отказываясь между прочим от участия в зимнем турнире и ставя под сомнение свое пребывание на Зоранском озере в новогодний полдень! И скажите мне стоило ли так торопиться?! Да будет вам известно я уже четыре дня в ожидании вас вынужден коротать время в этой отвратительной дыре, наблюдая панику гвардейцев, толпы беженцев и горожан с поспешностью собирающих в тюки свой скарб! Помилуйте Арант, в этом ужасном месте даже вина достойного найти не возможно! — воскликнул он, тем не менее берясь за кувшин и разливая его содержимое в два бокала.

Главнокомандующий Имперской армии вымученно улыбнулся, и тяжело опустившись в соседнее кресло, потер переносицу:

— Всецело разделяю ваше недовольство, и все же Вальтор, вы привезли бумаги?

— В комоде ваши списки! — кивнул Рамарос, — Эймон Трайгот уверил меня в том, что это все, что есть на настоящий момент.

Арант, снова встал, подошел к указанному предмету мебели, извлек на свет толстую кипу бумаг и мгновение помедлив, подхватил свободной рукой принесенный сверток, небрежно кинув его на стол перед другом:

— Полюбуйтесь вот, пока я ознакомлюсь.

Он вернулся в кресло и отодвинув, так и не опробованное вино, принялся раскладывать по разным стопочкам списки всех военнослужащих, каждого из гарнизонов и укреплений Империи. Рамарос тем временем развернул ткань, и понаблюдав за игрой бликов от камина на лезвии меча, радостно сообщил:

— О! Я помню этот клинок! Насколько мне не изменяет память вы весьма эффектно его пользовали, до того как мастер Найронд создал для вас свой несомненный шедевр!

— Смею вас заверить, — не поднимая взгляда от бумаг, произнес Арант, — ваша память вам не изменяет. Это клинок моего отца и последние лет пятнадцать он украшал собой каминную полку моего столичного особняка.

Вальтор отложил клинок и с интересом взглянул на старого друга:

— Следуя вашей логике, сейчас я должен полюбопытствовать, что же заставило вас лишить свой камин столь замечательного украшения?

Арант вздохнул, отодвинул бумаги, взялся за бокал и задумчиво поведал:

— Знаете Вальтор, последнюю неделю я был занят делом совершенно не приличествующим генералу и тем более главнокомандующему Имперской армии. Вам вероятно известно, что сюда движется весьма немалое войско?

— Доходили такие слухи… — лениво подтвердил Рамарос.

— Вот, представьте себе! Дошло до того, что я лично взялся выяснять качественный и количественный состав вышеозначенного войска… Позвольте я, для начала обрисую картину общую, каковой она видится мне. По донесениям разведки, Сьенар Первый планирует всей своей военной мощью взять Лартош, при этом, как только Эймон убеждает императора стянуть туда же все свободные силы Империи, мы узнаем об уничтожении Дье-Плар и взятии Вакмара. Заметьте, узнаем от беженцев из Вакмара!!! После чего Лукард делегирует мне звание главнокомандующего Имперской армией, вкупе с требованием разобраться со всем этим безобразием! Нет! Вы только подумайте, Вальтор! Со времен основания Империи звание главнокомандующего принадлежало исключительно повелителям Империи! Хотя нет… Во втором веке кажется его удостаивался брат правящего императора. А что мы имеем теперь? Лукард все еще сидит на императорском троне, Империя на грани уничтожения, а главнокомандующего армией вы имеете честь лицезреть перед собой! Но и это еще не самое интересное! Триста пятьдесят тысяч лоргов по прежнему стоят под Лартошом. Наших войск там к слову всего двести сорок тысяч… двести тридцать семь если быть точнее. Три тысячи лучших стрелков, я все же счел необходимым отправить сюда. Сам я, загоняя свою несчастную лирку, лечу к резервному гарнизону под Минаком, где квартируется еще двадцать тысяч пехоты, пятнадцать кавалерии и десять тысяч лучников и выясняю что и оттуда я оказывается не могу позволить себе забрать НИКОГО! Видите ли у них ни с того ни с сего начали пропадать патрули! Включая усиленные! При отправке же на их поиски полноценной боевой сотни находятся лишь оставленные следы лагерей и трупы наших потерявшихся. И вы не поверите Вальтор, подобные неприятности у них происходят в течении уже порядка месяца и генерал Даниро — командующий минакским гарнизоном, клятвенно заверяет меня, что писал об этом в столицу не один и отнюдь не два раза, однако я об этом узнаю от него лично и на месте! Вам не кажется друг мой, что как-то слишком замечательно у Сьенара работает разведка, и как-то уж слишком отвратительно она работает у нас?

Арант, наконец-то сделал глоток из зажатого в руке бокала, поморщился и прокомментировал:

— И правда вино здесь более походит на уксус, чем на благородный напиток…

— Занятная история… — после долгой паузы, задумчиво потянул Рамарос, — признаться я не думал как-то, что дела Империи столь плохи… однако вы так и не поведали зачем вам все же понадобилась эта старая железяка!

— Ах, да! Простите, задумался… В том-то и дело что ни зачем… — Арант рассеянно взглянул на меч, — позвольте продолжить. Из Минака, я после долгих раздумий все же забрал две тысячи стрелков и пять тысяч кавалерии на лошадках, что получше. Лучников сразу в Даргинт отправил, а с ребятами из кавалерии мы проехались вдоль войска что движется сюда. К слову там не больше сотни тысяч, да и откровенно говоря этот баронский сброд, гордо именующий себя наемниками, весьма сложно назвать войском. Ну вы Вальтор должны помнить, что из себя представляют эти «наемники»! С тех пор как мы с ними воевали они если и изменились, то исключительно в худшую сторону. Никакой дисциплины, отвратительная экипировка и даже патрульная служба по ходу движения не налажена. В общем мы с ребятами их славно пощипали и практически без потерь, пока они не вышли к саламарским полям. Так вот эту самую, как вы выразились «железяку» я лично снял с тела главаря одного из отрядов, и до сих пор гадаю каким же образом столь благородная вещь оказалась во владении столь ничтожного человека…

— Однако! — Рамарос с новым интересом посмотрел на меч и высказал предположение, — быть может подделка?

— Я вас умоляю Вальтор! — воскликнул Арант, — Талонская сталь на мифриловой основе, идеальная балансировка и крупный сапфир! Вы действительно думаете, что при таких материалах кому-то в баронствах, придет в голову украшать рукоять гербом дома Дерсов?!

— Вы правы! Не подумал… Что ж в таком случае и я теряюсь в сомнениях, — он встряхнулся и хлопнув в ладоши весело сообщил, — да и харф с ней с железякой! Арант, я уже почти не жалею ни о пропущенном турнире ни о зоранской охоте! В самом деле, чего я там не видел? Каждый год одно и то же! Так когда вы говорите нам ждать в гости баронское отребье?

— Полагаю дней через пять. Все же мы неплохо гнали, а имперская кавалерия — это вам не полу пеший, нищий сброд, — он поставил на стол не допитый бокал и снова придвинул к себе бумаги, — одним словом у нас еще есть время подготовиться к осаде и попытаться найти где-нибудь еще хотя бы тысяч десять воинов для ее отражения.

— Давайте попытаемся, — с готовностью согласился Рамарос и взяв из не разобранной пачки несколько листов, прокомментировал, — вот к примеру, Рангарская крепость. Пять тысяч триста сорок два человека принесших воинскую присягу императору! К чему их там так много?

— Воинов! А не имперский сброд! Впрочем сейчас я пожалуй и от сброда бы не отказался… Одна беда: гонцу до Рангарской крепости ехать месяца три — четыре, а сами они сюда добираться еще пол года будут. И это в лучшем случае! А у нас с вами пять дней. Так что, выбросьте.

Вальтор равнодушно пожал плечами, и отсчитав листы с пометкой «Рангарская крепость», отложил их на край стола. Арант протянул ему еще тонкую стопку уже отложенных:

— Эти туда же, — попросил он, — представления не имею зачем мне списки мертвецов. Бумаги относящиеся к гарнизонам Вакмара и Дье-Плар Эймону следовало в полном объеме поместить в соответствующий отдел архива, а не отсылать их мне на запрос об имеющихся в Империи военных силах!

Списки мертвецов накрыли собой списки сброда, а Рамарос зевнул, и вернув оставшиеся листы в стопку не разобранных, встал и отойдя к окну, флегматично вздохнул:

— И все же жаль, что в этом году зоранская охота пройдет без моего участия…

Арант оторвал взгляд от бумаг и нахмурился:

— Зоранское озеро… это ведь не далеко?

— Совершенно верно! В священной долине Лита. Дня три отсюда легкой рысью. Однако если осада начнется через пять дней, даже случись нам полностью разгромить баронских наемников в максимально короткий срок, к первому дню первого месяца Лита я туда никак не успею, — с досадой в голосе сообщил Рамарос.

— Вы знаете Вальтор, я никогда не относил себя ни к заядлым охотникам, ни к ярым почитателям Лита, в силу чего, данное мероприятие в последний раз посещал в далеком детстве. Скажите, там по прежнему в первый день года собираются со всей Империи любители пострелять озерных грайкоров и главный храм Лита в этот день по прежнему выплачивает по одной освященной серебряной монете за каждую принесенную пернатую тушку?

— Разумеется Арант! Эта завещанная предками традиция родилась еще до основания Империи! Скажу вам больше! В последние годы, с угасанием Веда и Нира там начинаются соревнования фейерверков. Это каждый год являет собой поистине не забываемое зрелище, — Вальтор присел на подоконник и мечтательно улыбнулся, — да будет вам известно Арант, зоранская охота это помимо прочего прекрасная возможность оценить все самые выдающиеся новшества мастеров оружейников по механизмам самострелов! Ну и разумеется ярмарка сладостей и вездесущие цветные перья грайкоров!

— Хм… Вы столь вдохновенно обрисовали это событие, что пожалуй, если мне суждено будет пережить предстоящую компанию, следующий новогодний полдень я обязательно проведу в долине Лита с семейством. Вероятно сын мой будет в восторге, — генерал задумчиво взялся за по прежнему не допитый бокал и усмехнулся, — знаете, года четыре назад, я поддавшись придворным веяниям, заказал себе у мастера Лойро новомодный самострел. Так что бы вы думали, на следующий же день, после того как готовое изделие заняло свое место в моей домашней оружейной, Рико его стащил, и пользуясь отсутствием внимания к своей персоне, отправился на крышу охотиться на городских воробьев. Вот только пытаясь справиться с натяжением, сорвался с крыши. Представляете, три этажа! А он как-то умудрился отделаться сломанной рукой и десятком ссадин! — Арант вздохнул, и сосредоточенно взглянул на друга, — однако это все сейчас не к месту. Вальтор, у меня к вам есть огромная просьба! Не могли бы вы отправиться к Зоранскому озеру немедленно, и желательно не легкой рысью…

Рамарос удивленно вскинул брови и главнокомандующий Имперской армии пояснил:

— Мне бы хотелось, что бы вы заявились в лагерь охотников, которых мне думается там уже собралось отнюдь не мало в преддверии праздника, и предложили бы господам сменить в этом году предмет охоты! Объявите от моего имени, что Империя платит по золотому за каждую голову баронского наемника с соответствующим жетоном. В конце концов их там не более ста тысяч! Казна полагаю не обеднеет, а Лукард, раз уж назначил меня главнокомандующим, пускай и раскошеливается соответственно.

— Ха! А это может сработать! — воскликнул Вальтор, вскочив с подоконника и поставив свой бокал на стол, деловито поинтересовался, — насколько я понял, вы предлагаете мне освежить в памяти опыт командования и возглавить сборный отряд охотников?

— Если вас это не затруднит, — хищно улыбнувшись согласился Арант.

— Что ж, к началу осады успеть вернуться не обещаю, но новогоднюю охоту постараюсь организовать не хуже зоранской! — усмехнулся Рамарос, застегивая плащ.

Оставшись в одиночестве Дерс старший вернулся к разбору бумаг. Охотники — это конечно хорошо, но слишком не надежно и совершенно не предсказуемо. Однако, просидев остаток ночи и разобрав к утру всю стопку, смог лишь подтвердить свое предположение о полном отсутствии резервов в пределах трех недельной дальности. Все хоть сколь-нибудь свободные силы уже были переброшены к Лартошу.

Надо было хоть пару часов на сон уделить, — устало подумал Арант, собирая разбросанные по столу бумаги в одну пачку. Только наткнувшись на списки из Вакмара и Дье-Плар, решил не складывать их вместе с живыми, а подойдя к камину, принялся неторопливо скармливать огню листок за листком, пока взгляд не зацепился за строчку: «Рико Дерс. Урожденный в городе Идаре четыреста сорок седьмого года от основания Империи. Место несения службы: гарнизон Дье-Плар в звании лейтенанта.

Арант зажмурился, потер переносицу и снова открыл глаза. Руны на бумаге нисколько не изменились.

— Как же такому возможно было случиться? — не громко спросил он, обращаясь то ли к огню, то ли к себе. Разум лихорадочно пытался найти объяснение ошибке в бумагах, но мысленный взор всякий раз упирался то в мертвое тело наемника с фамильным мечом Дерсов, то в виноватое лицо сына, отчитываемого за без спроса взятый самострел…

Почти два энтима он простоял, бездумно перечитывая список погибших при Дье-Плар, пока в комнату не влетел адъютант:

— Господин главнокомандующий! По вашему приказанию все гвардейцы Даргинта и приписанные к городу дополнительные части, за исключением часовых, собраны для утреннего смотра и пребывают в готовности продемонстрировать вам свои умения!

Арант молча кивнул, и проходя мимо стола, бросил бумаги на обнаженный меч отца. Не время сейчас для эмоций. Не время! Для начала нужно перебить баронских ублюдков, потом тех, кто их нанял. И если удастся при этом выжить, то обязательно найти и добиться публичной казни для тех тварей, благодаря чьим усилиям пятнадцатилетний ребенок получил фальшивые документы и оказался на пути следования вражеской армии.

А сейчас у него намечается осада, и он сделает все, что в его силах и больше, что бы через пять дней каждый воин, каждый ополченец, и даже каждый житель Даргинта, был полностью готов к встрече с непрошеными гостями.

 

Глава 7

— Ну вот, опять! Опять палец не так держишь! — проворчал полковник, отвесив юноше подзатыльник, — вот левой уже вполне сносно, но какой же криворукий идиот тебя так капитально научил правой меч держать?!

— Меня отец учил, — сквозь зубы ответил Рико, тем не менее исправляя положение, — он лучший мечник Империи!

— Рад за него. Видать совсем беда в Империи с мечниками…

Было обидно. Хотелось немедленно возразить, рассказать полковнику о трех золотых кубках доблести, украшавших гостиную их дома, о том что эти кубки даруются только лучшим из лучших за полный круг побед в ежегодном турнире. Хотелось в конце концов просто закричать, что никто не смеет даже сомневаться в умении отца владеть мечом, но тут же всплыли воспоминания о том КАК полковник расправлялся с тварями во время Дрожи, и Рико снова промолчал, больно прикусив губу. Полковник тем временем продолжал ругаться:

— Когда же до твоей пустой головы дойдет, что в руках у тебя не тяжелые железяки, а легкие, гладкие когти! В них, твою ж кавалерию, не надо мертвой хваткой вцепляться! Ими нужно успеть оставить летящую на тебя тварь без конечностей, до того как она до тебя доберется! А для этого нужно быстро и много вертеть кистями, чего с твоей идиотской хваткой просто не выйдет!

Когти рафрана действительно сильно отличались от всех мечей и кинжалов, которые Рико доводилось видеть раньше. Тонкие в локоть длинной и пол ладони шириной, они были крепче мифрила и легче дерева. Собственно самой тяжелой частью клинков являлись костяные рукояти идеально подогнанные под руки Дерса. Не доводилось ему раньше видеть и того, чтобы воин сражался двумя мечами одновременно. Меч и щит для имперских воинов были самым распространенным вооружением. Гораздо реже можно было встретить людей с тяжелыми двуручными мечами. Существовала правда еще лоргская школа фехтования где в пару к короткому мечу вместо щита использовали кинжал, но такие воины слишком редко посещали Идарские турниры, поэтому с их техникой боя Рико был знаком только по рассказам отца.

— Продолжим, — безжалостно сообщил полковник, подошел к большой куче поленьев в углу зала, и подобрав одну деревяшку, швырнул ее в Рико.

Увернуться юноша успел, но рванувшийся ей вдогон коготь задел лишь край.

— Вот видишь же, что она слева летит! Какого харфа ты к ней правой тянешься?!

Ответа полковник ждать не стал, запустив в юного Дерса очередной деревяшкой. В этот раз, сосредоточившись на полешке Рико успел выставить у нее на пути коготь, и уклониться от одной из получившихся половинок. Клинок разрезал полено в пол локтя длиной и две ладони диаметром, даже не замедлив скорости полета.

Амаро вздохнул, и взяв еще одну деревяшку, обошел Рико сзади и спросил:

— Ты вообще понимаешь, что мы тут не в мяч играем? — полено зависло горизонтально, правее лица юноши, — вот, на тебя летит харф. Разрежешь его лапу вдоль, он тебе и половиной когтя голову снести успеет! — Ларс обхватил своей рукой ладонь Рико с зажатой рукоятью, и подняв клинок к деревяшке медленно разрезал ее поперек, где-то на середине движения чуть повернув кисть, — вот так лапа с когтями тебя уже не достанет, если при этом поведешь корпус следом за движением руки, то и тело твари с остальными конечностями пролетит мимо. Запомнил?

Рико сосредоточенно кивнул.

— Хорошо. Теперь, если она летит слева, — полковник перекинул оставшуюся половину деревяшки в правую руку, и обхватив ладонью левую руку Рико, повторил разрез, — запомнил? А теперь сначала.

Он вернулся к куче дров и кинул в парня новым снарядом. Рико снова увернулся. На этот раз он сбил траекторию полета деревяшки, ударив по ней плашмя.

— Уже лучше, но слишком рано кисть поворачиваешь. Харф не деревянный! Пока не разрубишь, с пути не собьешь, — прокомментировал полковник и повертев в руке очередную дровешку, сокрушенно покачал головой, — сказал бы мне кто неделю назад, что сам буду учить тварь тьмы клинками пользоваться… Убил бы на месте, за такую глупую шутку!

Рико виновато опустил глаза, за что тут же поплатился болезненным ударом в плечо, прилетевшим поленом.

— Не зевай! — одернул его Амаро, — и нечего на правду обижаться! Тебе не за прошлое цепляться надо, а изменения в себе отслеживать и пользу в них искать! Твари быстрее людей! И сильнее людей! По тебе я этого не вижу!

Юноша кивнул, но следующим снарядом был безжалостно сбит с ног.

— Ветер! — поднимаясь, пояснил он причину своего промаха, — сейчас вероятно Дрожь начнется…

Ларс торопливо натянул на лицо платок и отойдя на свободное от дров пространство, резко бросил:

— Брысь в угол.

— Полковник… позвольте помогать вам.

— В угол я сказал! — рявкнул Амаро, — ты еще даже держать когти не научился, не то что ими пользоваться! Вот сиди и учись, раз уж видеть можешь во Тьме.

Рико вздохнул, и спрятав клинки в ножнах, забрался на гору дров, вжавшись спиной в стены и понадежнее уперев ноги. Тьма, как и все предыдущие разы нахлынула одной гигантской волной, накрыв все пространство, принеся с собой мягкое, нежное тепло и невероятную легкость. И тварей, не обращающих на него никакого внимания.

Рико сбросил капюшон, и стянув платок на шею, блаженно вдохнул полной грудью.

— Полковник, ваше предположение, касательно быстроты и силы тварей, не верно, — с довольной улыбкой заметил он, расслабленно поведя плечами, и перебросив первую попавшуюся деревяшку из одной руки в другую.

— Разумеется! — согласился Ларс, разрубая пополам уже третьего харфа, — до моих когтей им далеко!

— Не в этом дело, — задумчиво покачал головой юноша, — мне думается причиной тому, сама Тьма… Мне здесь значительно легче и дышится и двигается… Сзади на два шага харф.

Полковник, не оборачиваясь, широко махнул рукой, снеся голову только что появившемуся пузатому уродцу.

— Мы ж в подвале! Ты вроде говорил, тебе свет факелов не мешает.

— И продолжаю на том настаивать. Факелы не мешают. Однако же холод и тяжесть взгляда Скома, ощущаются и в подвале, хотя конечно несравненно меньше, чем за пределами стен крепости… Мизаик прямо над вами.

Амаро замер буквально на удар сердца, и как только тварь сверху начала падать, сделал резкий шаг в сторону, обоими клинками разрубив безголовую многоножку на три части.

— Вот! Ты мне можешь ответить на вопрос который меня мучает уже сорок три года! Твари! Они сквозь стены проходят во время Дрожи или рождаются прямо тут и сразу нападают?

— Оба ваши предположения не верны. Они как-то перемещаются с потоками ветра.

— То есть этот… «ветер» ты чувствуешь не только во время начала и конца Дрожи?

— Нет. Тьма вся наполнена этими потоками. Затрудняюсь объяснить доступно… Это именно что потоки! Они отличимые друг от друга и силой и величиной и направлением… И не смешиваются. В некоторых местах потоки как бы… уплотняются. Становятся отчетливо видимы и вот из этих образований выходят твари. Раскрывают их твари, или же они сами по себе раскрываются, сказать не могу. Я признаться опасаюсь исследовать эти явления в непосредственной близости… Впрочем, если желаете, сейчас проверю один, — с готовностью сообщил Рико и поднялся.

— Сиди уже! Исследователь… — рыкнул полковник, отрубая лапы очередному харфу.

Это была уже четвертая Дрожь переживаемая им в крепости, но Рико до сих пор не мог привыкнуть к визгу умирающих тварей. Он поморщился и снова не успел вовремя среагировать на обратную волну. Отчаянно хватаясь за разбросанные дрова, пролетев несколько шагов, он больно приложился спиной о стену противоположного угла зала.

— Что ж тебя так мотает каждый раз? — озадаченно спросил полковник.

— Не успел принять более устойчивое положение… — виновато пояснил Рико, поднимаясь.

— Бедааа… — потянул Амаро, стянув платок на шею и отряхивая с плаща черный пепел, — видимо тебя еще и стоять учить придется… Но это не сегодня! Все! Приберись тут. Совсем мелкие на кухню оттащишь. Где пристроился?

— Простите, в каком смысле? — непонимающе уточнил Рико.

— Комнату ты себе выбрал? — спросил полковник.

— Нет, — растерянно признался Дерс.

— Где ж ты вчера спал?!

— Я не спал. Совсем. С тех пор, как очнулся… таким. Это выходит чуть более шести суток. У меня к сожалению не получается, — грустно вздохнул он, и торопливо заверил, — я пробовал!

— Мда… — Ларс задумчиво почесал затылок, но спустя пару мгновений махнул рукой, — значит так! Раз уж ты все равно нас всех сквозь стены видишь, то как только я сюда прихожу, бежишь сюда же! И упаси тебя Ском, заставить меня ждать дольше четверти энтима! — предупредил он Рико, направляясь к выходу.

Однако дойти не успел.

— Полковник! Она опять начинается!

— Да твою ж кавалерию! Ненавижу когда вот так: двойная подряд! В угол!

Юноша вздохнул и вернулся к куче.

— Позвольте все же помочь… — нерешительно попросил Рико, после того как на Амаро вылетело сразу три харфа, — я во тьме быстрее двигаюсь! Уверяю вас, я смогу справиться! Осмелюсь напомнить, я уже убивал мизаика, когда ходил за границу… даже без столь великолепных клинков!

— Сиди, смотри и учись! — раздраженно рявкнул Ларс, — тут вообще новичкам до десятой Дрожи запрещено от стен отлипать или от спины присматривающего защитника!

Что за беда с этими отважными детьми?! Вечно они торопятся умереть… Неужели не понимает, что навоеваться он тут еще успеет, а вот если не успеет до этого научиться когтями пользоваться, то никакая быстрота и зрение его не спасут! Будет жаль опять потерять мальчишку. Теперь уж точно жаль будет! Такой полезный звереныш… С другой стороны с него ведь станется на следующую Дрожь подальше от присмотра оказаться только ради того что бы попробовать самостоятельно сражаться…

— Ладно, — разрешил он, — можешь взять одного харфа. Но не ближе четырех шагов от меня! Тут только мешать будешь!

— Ваши требования, мне кажутся не самыми справедливыми. Дальше трех шагов от вас они, если и появляются, то в тот же момент рвутся к вам, не реагируя вовсе на мою агрессию в виде бросаемых дров, — обиженно сообщил Дерс, спустя четверть энтима.

— Ты мне тут еще о справедливости поговори! — возмутился Амаро, — не мои проблемы! Как хочешь так и приманивай!

Полковнику было весело. На таком расстоянии он не мог, разумеется видеть даже смутных очертаний, но по доносящимся звукам, прекрасно представлял себе картину бесполезных попыток мальчишки обратить на себя внимание хотя бы одной твари.

Внезапно весь зал, если не всю цитадель, заполнил не человеческий, ужасающий звук. Ему не возможно было подобрать соответствий. Как будто вдруг одновременно зашипела сотня змей под аккомпанемент крика стаи испуганных летучих мышей и страшный скрежет тупым ножом по ржавому железу. От этого звука казалось не только сердце, сама кровь в жилах замерла и покрылась льдом. По спине скатился холодная струйка пота, а если бы у Амаро еще оставался хоть один не седой волос, сейчас он бы его и лишился. И только смущенный голос мальчишки привел его в чувство:

— Простите… Я не думал, что так получится… оно… само как-то вырвалось…

— Что «оно»? — коротко спросил полковник и кашлянул, чтобы убедиться в том, что голос его не подведет.

— Это я… случайно…

Только теперь до Амаро дошло, что источником этого звукового кошмара был сам мальчишка, и с трудом взяв себя в руки он заорал:

— Ты вообще соображаешь, что ты МЕНЯ отвлек! А если бы тварь какая рядом была?!

— Они присутствовали… но тоже испугались… простите…

— Еще раз… Вот упаси тебя Ском, еще хотя бы раз ТАК зашипеть в стенах крепости! Я тебе уши отрежу! Медленно и тупым ножом! ПОНЯЛ?!

— Понял, — после грустного вздоха, подтвердил услышанное Рико, — простите… Новая волна идет…

Еще энтим Амаро молча и сосредоточенно ловил клинками налетающих тварей, пытаясь привести в норму собственные эмоции, пока где-то справа не послышался испуганно-удивленный возглас Рико, а через мгновенье Тьма отступила.

— Твою ж кавалерию… — удрученно пробормотал полковник осматриваясь.

В большом тренировочном зале он был один. Вокруг валялись разбросанные дрова и истлевающие останки тварей. И ничто не напоминало о том, что еще мгновенье назад, кроме него здесь находился еще один человек… Нет! Еще одно разумное существо!

Тяжело вздохнув, Амаро прошел в угол и устало стягивая с лица платок, опустился на кое как собранное возвышение. Примерно через энтим в зал заглянул Эрдаг:

— Я живой! — радостно сообщил он с порога.

Полковник рассеянно кивнул.

— А что за редкая тварь нас сегодня посетила? Вы не знаете? Шипело где-то… страшно…

— Ты лучше спроси, что за редкую тварь мы сегодня опять потеряли… Сбегай что ли в деревню. К Гердану. Посмотри как там его коняга себя чувствует… И к деду Франдору зайди, попроси у него кувшинчик браги покрепче… пожалуй одна кружка его пойла мне сейчас точно не повредит!

* * *

Рико сидел на песке, в состоянии близком к панике, и бездумно рассматривал тело убитого им харфа. Он не знал где он находится и даже не представлял, как отсюда выбираться.

Там, в цитадели, во время последней волны, ему все таки удалось достать тварь, и отрубить ей одну из трех конечностей. Однако харф, вместо того, чтобы отвлечься на него, или продолжать попытки нападения на полковника, завизжал и попятился в сторону, прячась в образовавшемся прямо за ним воздушном потоке. Рико отчаянно бросился следом. Тварь он догнал, но когда отрубил уродцу голову, непроницаемо туманные, темные потоки воздуха обволокли его со всех сторон. Пол из под ног куда-то делся, а ураганный порыв ветра резко ударил в спину, и несколько ударов сердца пошвыряв юношу во всех возможных направлениях одновременно, выбросил здесь в бескрайнем море мягкого розового песка, вместе с обезглавленной тварью.

Это определенно были Земли Тьмы. Дышалось здесь легко, в чернильной глубине небес не наблюдалось ни одного покровителя, а тело твари даже не думало обращаться пеплом. На этом все, что он мог сказать о своем местоположении заканчивалось. Понять в какой стороне находится перевал, или хотя бы горы, не представлялось возможным. Насколько хватало взгляда, до самого горизонта, простиралась бесконечная, безжизненная, розовая пустыня.

Впрочем разнонаправленных потоков хватало и здесь. Но если в крепости, во время Дрожи, все потоки были сильными, порой сбивающими с ног, и временами даже отчетливо видимыми, то здесь, как и на перевале со стороны Тьмы, они ощущались легкими порывами теплого сквозняка, каждое мгновенье своевольно меняющего направления, или налетающего одновременно со всех сторон.

Рико поднялся, и отвернувшись от мертвого харфа, попытался пойти просто вперед. Ноги утопали в сыпучем розовом океане, где по щиколотку, где и вовсе по колено. Он остановился, отбросив идею пешего перехода. Но ведь как-то же его сюда принесло… Значит должно быть возможным, тем же способом и вернуться…

Он вновь подошел к месту, где его выбросило и уселся на песок. Вероятно со следующей Дрожью, тут должен образоваться обратный поток в крепость. Необходимо просто подождать… Дрожь ведь случается не реже чем раз в сутки, следовательно и ждать ему здесь не больше суток. Юноша лег на спину, раскинув руки в стороны и глядя в небо задумался, каким же образом здесь определить время без единого покровителя? Почему прекрасная хозяйка тварей не следит сверху за своими слугами?

Сколько времени он так пролежал, пока не понял, что ожидание это тоже не выход, Рико не знал. Иссушающая жажда стала совсем непереносимой, а есть хотелось так, что даже подсохшие и занесенные песком останки харфа, перестали казаться столь отвратительными. Нужно было что-то делать…

Он поднялся, закрыл глаза и обратив лицо к небесам, принюхался. Оказалось действительно, если сконцентрировать внимание только на потоках, каждый из них имел свой собственный отголосок какого-либо запаха. Полностью сосредоточившись на самом сильном из имевшихся потоков, Рико подставил лицо под струю воздуха, позволяя ей одной заполнить сознание, и попытался представить себе, что же может так странно солоновато-вкусно пахнуть… И тут же с головой ушел под воду.

Воспользовавшись рефлекторно сделанным вдохом, вода забилась в нос и горло. Отчаянным рывком Рико рванулся наверх, однако вынырнув и откашлявшись, обнаружил себя снова посреди океана, только не розового песка, а черной воды, с плавучими островками огромных белых листьев. Эти белесые пятна виднелись повсюду на поверхности и под ней. Однако страшнее всего было то, что они двигались! Двигались медленно, но неуклонно со всех сторон к нему!

Шерсть каразанов почти не намокала, отталкивая от себя воду, но даже в ней оставаться на поверхности было очень трудно, а набравшие песка сапоги и вовсе неумолимо тянули ко дну. Первый белый лист… или существо… добралось до него как раз снизу. Медленно и плавно обертываясь вокруг сапога, оно добавляло веса и без того тяжелой обуви. Рико торопливо сбросил сапоги и попытался грести в сторону, где виднелось меньше всего белого, но даже там его окружали быстрее, чем он двигался. Большие, белые, в два, а то и в три локтя, листообразные существа, добираясь до него просто налипали и обволакивали собой тело. Отчаянно загребая воду одной рукой, второй он выхватил коготь и принялся рубить подплывавших к нему существ. Помогало это мало, так как даже разрезанные на куски, эти куски продолжали жить своей собственной жизнью и судя по всему самым большим желанием у этой жизни было приклеиться к Рико.

Долго так продолжаться не могло. Оставаться на поверхности становилось все труднее и Рико невероятным усилием воли заставил себя остановиться и расслабиться. Единственное, что его могло сейчас спасти, это новый поток. Он закрыл глаза, полностью отрешившись и от обвивавших его листьев и от черной воды неуклонно затягивающей его на глубину из которой уже не выбраться, и изо всех сил вцепился сознанием в легкий, сухой и терпкий запах пролетевшего мимо слабого ветерка. Вдохнув его полной грудью, отчаянно пожелал оказаться рядом с источником этого запаха.

Короткое ощущение полета и в десятке мест сразу, его пронзила острая, режущая боль. Распахнув глаза он с криком стремительно вскочил, выставив перед собой зажатый в руке коготь, и лишь толстый слой намотанных на все тело белесых листообразных существ, спас его от потери собственных конечностей.

Его окружали какие-то корявые деревца в два его роста с острыми шипами, длиной самое малое в локоть, торчащими во всех возможных направлениях, и где-то далеко впереди над верхушками этих шипастых кошмаров, возвышалась величественная громада серых скал.

Ну их к харфам, эти потоки! Нужно всего лишь добраться до гор, найти перевал и как-нибудь его преодолеть! И все эти задачи вероятно, легче всего будет решить обычным человеческим способом!

Он оборвал с ножен десяток прилипших к ним живых листьев, сунул коготь на положенное ему место, и невероятным образом извернувшись выдернул из спины длинный, острый шип, на три пальца покрытый черной кровью. А ведь сам шип застрявший в спине, был не намного короче локтя… Желание немедленно содрать с себя всех липких, белых тварей тут же пропало. В конце-то концов, вреда от них на суше никакого, а жизнь вот уже как минимум дважды спасли.

Раздвигать шипы не получалось. Они были крайне упругими, никак не хотели менять своего положения, а по остроте могли поспорить с его клинками. Снова достав коготь, Рико принялся прорубать себе дорогу в сухих шипастых джунглях. Попытка заодно потренировать и левую руку не принесла никакого успеха. Шипы были несравнимо крепче тренировочных дров, и требовали весьма немало сил для расчистки хотя бы шага пути. Приходилось браться за клинок обеими руками и с рубить преграды с широким размахом, как топором.

В итоге через неведомое, но бесконечно долго количество времени, он все же выбрался из этих странных зарослей, и в изнеможении просто рухнул на землю. Покров из белых тварей был прорезан и залит черной кровью во всех мыслимых и немыслимых местах, впрочем сами раны, как обычно полностью затягивались не дольше, чем через четверть энтима.

Желудок в очередной раз безжалостно напомнил о своей пустоте, и Рико с трудом приняв сидячее положение осмотрелся. Позади все так же бесконечной стеной тянулись сухие шипастые заросли, а впереди верстах в трех, начинались крутые скальные образования… Оставалось лишь надеяться, что горы в Землях Тьмы одни… ну или по крайней мере, что это именно те горы за которыми лежит Империя.

Солоновато-приторный запах белых тварей по прежнему забивал собой все остальные, еще сильнее разжигая чувство голода. Рико содрал с плеча липкий и до сих пор мокрый кусок белого существа, размером примерно в ладонь, осторожно сунул в рот и скривился с трудом сдержав рвотный позыв. Отвратительно соленые, волокнисто жирные, пахли они гораздо вкуснее… Однако перспективы не было, и пересилив собственное отвращение, он все же заставил себя съесть весь кусок. На большее его не хватило, и справедливо рассудив, что повторно он такого подвига совершить не сможет принялся сдирать и отбрасывать от себя, всех лишних пассажиров. В конце-то концов даже мясо мизаика было более съедобным, чем эта белая гадость. Когда же все лишнее было содрано и он наконец-то смог полностью оценить свой внешний вид, Рико чуть не взвыл от отчаянья.

Мало того, что он опять потерял сапоги, сшитые для него отцом Мириды, так и вся остальная одежда снова представляла собой, тщательно нарезанные, серые лоскуты, покрытые жирной белой слизью. Осознание того, что полковник по возвращении снова отправит его в деревню выпрашивать новую одежду второй раз за неделю, и вовсе вгоняло в тоску. Но это все же лучше, чем сгинуть тут в Землях Тьмы, до конца жизни питаясь абсолютно не съедобными тварями, и горестно вздохнув, Рико заставил себя шагать дальше, к горам, туда где у подножья виднелось какое-то непонятное пурпурное сияние.

Столь яркого света, здесь, под черным небом без покровителей, ему видеть еще не доводилось. За версту от источника начало казаться, что этот свет исходит из самой земли, правда чем ближе он подходил, тем понятнее становилось, что таким ярким сиянием обладает не земля, а странного вида цветы, широким полукругом расположившиеся вокруг непроницаемо черной водной глади пруда или озера, уходящего куда-то в недра каменного грота.

Сорвав один цветок он с любопытством его рассмотрел. Темный пурпурный стебель с короткими фиолетовыми листьями завершался пышным кольцом блестящих черных лепестков, которые в свою очередь увенчивали сверкающей короной, тонкие причудливо изогнутые пурпурные лепестки. Света к слову один единственный цветок давал больше, чем факел, хотя пожалуй меньше чем взрослый жук светляк. Рико принюхался и попытался сохранить в памяти на всякий случай этот мягкий сладковатый запах, подумав о том, что надо бы взять с собой хотя бы один. Раз они растут в Землях Тьмы, значит твари ими не питаются и возможно это поможет решить проблему с освещением в крепости. Если конечно несчастный цветочек не рассыплется пеплом сразу при пересечении границы.

Он задумчиво посмотрел наверх. Хоть сколь-нибудь возможных для подъема мест, на обозримой части скальной гряды не наблюдалось и Рико решил, что в таком замечательном месте, можно позволить себе немного отдохнуть, и попытаться отстирать с вещей слизь. Пускай они совсем рваные, но если при этом будут хотя бы чистыми, вероятно он не будет выглядеть в них так убого. Ведь за новыми придется идти в том, что есть…

Отстираться не получилось. Слизь покидая ткань, оставляла на ней жирные белые разводы. В конце концов сдавшись, Рико вновь оделся в мокрые, оборванные вещи, и осторожно заткнув за пояс, сорванный цветок, удобно пристроился на камне, у скального основания, расслабленно прикрыв глаза. Очень хотелось заснуть. Сбежать хоть ненадолго от этой беспощадной реальности. Увидеть хотя бы во сне, родной дом, многолюдные разноцветные улочки Идары, залитые радостным светом Четырех, Имперские турниры мечников, лицо отца… матушки… и горячие булочки со сливками подаваемые до завтрака в спальню, вместе с чистой отглаженной одеждой… Каким же идиотом он был со своими детскими мечтами о войне и подвигах! Сейчас же самое время мечтать о булочках… мягких… горячих… сладких… со сливками… он как будто наяву почувствовал этот волшебный сладкий аромат уже залитых густыми сливками свежевыпеченных булочек, как вдруг камень под ним куда-то исчез, а запах булочек перебил резкий аромат чужого возмущения, испуга и… интереса?

По коже резко ударила колючим холодом сила Скома. Юноша вскочил, распахнув глаза. Нечеловеческим усилием воли заставил взгляд оторваться от столь вожделенных булочек на изящной серебряной тарелке и обратить все же внимание на источник возмущения.

Перед ним, с гневным выражением на миловидном личике, стояла девушка лет шестнадцати-семнадцати. Слегка растрепанный водопад длинных черных волос небрежно спадал на шелковый ночной пеньюар, расшитый золотой нитью…

— Сударь! Если я незамедлительно не услышу достойной причины вашего появления в моей спальне, я закричу и сюда немедленно сбежится вся стража замка!!! — звенящим от напряжения голосом предупредила его хозяйка булочек.

Рико в панике дернул носом, пытаясь поймать любой пролетающий мимо поток! Хоть в шипастые джунгли, хоть обратно в воду к белым тварям, но здесь не было никаких потоков! Воздух пронизывали только холодный взгляд Скома, возмущение девушки и умопомрачительный запах булочек…

— Я… эм… — начал он, судорожно подбирая хоть какие-нибудь слова, — прошу простить меня миледи! Я всецело осознаю всю тяжесть своего… столь неподобающего поступка… и… столь неподобающего внешнего вида… Готов понести любое, угодное вам наказание! И все же тешу себя надеждой на ваше милосердие и вашу благосклонность, рассчитывая загладить вину этим редким растением! — он с галантным поклоном протянул даме цветок о котором и вспомнил-то лишь чудом.

— Что это?… — медленно спросила она, словно загипнотизированным взглядом уставившись на подарок, не делая попыток его присвоить.

— Самый прекрасный в мире цветок, для самой прекрасной в мире леди! — торопливо ответил Рико.

— Но он… светится!!! А под светом клубится Тьма!!! Сударь, он… проклят?!

— Что вы миледи! Ведь я держу его в своих руках! Просто он из Земель Тьмы. Вы, если опасаетесь, разумеется вправе отказаться от столь сомнительного дара… В таком случае, моему проступку и вовсе нет оправдания… — он тяжело вздохнул и опустил голову, но хозяйка спальни все же шагнула навстречу и осторожно потянула руку к цветку.

— Но ведь в Землях Тьмы нет ничего, кроме страшных тварей, мечтающих лишь о человеческой крови? — вопросительно произнесла девушка, не отрывая завороженного взгляда от цветка.

— Люди так говорят, миледи, — весело улыбнулся Рико, — лишь от того, что никто не видел, сколь прекрасные сокровища эти твари охраняют!

— И… как же, позвольте спросить, звучит название данного сокровища? — задумчиво спросила она вертя цветок уже в своих руках.

— По правде, я сомневаюсь в том, что до сего момента у него было название в человеческом мире… Мне думается, ваше имя ему подойдет более всех прочих!

Девушка смущенно улыбнулась и перевела заинтересованный взгляд с цветка на Рико:

— Однако, мне до сих пор не известно ваше имя…

— Рико, если угодно…

— Сударь, — разочарованно нахмурилась она, — ваша речь, мне показалась более культурной, чем приличествует нищему простолюдину без фамилии.

— Простите миледи! Рико Дерс, к вашим услугам, — вновь поклонился он и добавил, — лейтенант Имперской армии.

Она с сомнением задержала взгляд на его босых ногах и луже натекшей с обрывков плаща:

— Что ж, Рико… Ваше дальнейшее присутствие в моей спальне все же абсолютно неуместно. В течении ближайшего энтима сюда должна заглянуть матушка, и с вашей стороны будет гораздо благоразумней удалиться до этого события. Вероятно я смогу простить ваше внезапное вторжение, но как-нибудь в более подобающем месте и… в более подобающее время!

— Разумеется миледи, всенепременно! В более подобающем месте, в более подобающее время и в более подобающем виде! Еще раз прошу прощенья, и да хранит вас Ском! — заверил ее Рико и сделал шаг по направлению к двери, однако был остановлен укоризненным замечанием:

— Сударь! Неужели вы подкупили всю замковую стражу, чтобы беспрепятственно разгуливать по коврам коридоров в мокрой одежде?

— Эм… нет. Простите, — смущенно пробормотал юноша, сменив направление и буквально вывалившись в большое распахнутое настежь окно, только чудом успев зацепиться пальцами за карниз, но не найдя опоры под ногами, все таки свалился на цветочную клумбу с высоты восьми локтей.

К боли от ушибов тут же добавилась боль от прямого взгляда Скома, и Рико, с трудом сдерживая стон, торопливо откатился в тень.

Теперь местоположение было более определенным, чем еще энтим назад. Он находится в одном из замков Ночной провинции! Но теперь добавилась проблема, как этот самый замок покинуть, не привлекая внимания стражи. Вряд ли они смогут понять причины его присутствия тут, в таком виде и в такое время! Первый час Скома все таки!

С другой стороны как-то же он сюда попал, при отсутствии тут потоков Тьмы! Он закрыл глаза, накинул на голову изодранный капюшон, и вытянувшись вдоль самой глубокой тени на стыке башен, вжался в стену, пытаясь слиться с тенью. Почувствовать в ней Тьму с бесконечным множеством потоков, но тут же одернул себя. Нет! Только не первый попавшийся, так ведь и еще раз в дамскую спальню занесет, а редких цветов больше нет! Нужно вспомнить запах чего-либо из крепости… Камень… дрова… пища… этого всего полно в любом другом замке, крепости и просто каменном доме… люди… Действительно ведь даже одинаковые эмоции, у разных людей имеют совершенно различный «запах». Рико тщательно восстанавливал в памяти малейшие частицы своих ощущений от присутствия рядом полковника, пока в лицо не ударил легкий порыв теплого ветра, а рельеф стены в один миг изменился…

Амаро Ларс заметил его появление в тот же момент. Удивленно вскинул бровь, и измерив юношу взглядом с головы до ног, громко расхохотался:

— Ну давай, рассказывай! — подбодрил он Рико, — где ты шлялся почти трое суток? Судя по твоему виду рассказ обещает быть интереееесным!

 

Глава 8

— Так я и не понял, — раздраженно проворчал Амаро, — ты можешь переместиться куда захочешь или не можешь?

Рико уже второй час пытался рассказать о своих приключениях, но все что касается перемещений и этих его загадочных «потоков» выходило настолько сумбурно, что понять принцип его исчезновения в одном месте и появления в другом, казалось абсолютно не возможно.

Мальчишка поднял глаза к потолку, как будто надеясь найти ответ там, и некоторое время подумав решительно кивнул:

— Определенно могу. Однако лишь в случае наличия в тени потока с необходимым запахом, к источнику которого я желаю переместиться.

— Хочешь сказать, что я воняю так сильно, что можно почуять где-то Ском знает где, за сотни верст отсюда?! — возмутился полковник.

Дерс сокрушенно вздохнул, незаметно отжал на пол, все еще мокрый рукав изодранного свитера, и терпеливо пояснил:

— Вы не верно поняли. В некоторых тенях присутствует… как бы частица Тьмы. Если у меня получается ее почувствовать, я словно оказываюсь во Тьме, а она как я уже не однократно объяснял, вся пронизана бессчетным множеством потоков. Каждый из них имеет свой собственный аромат, источник которого и является конечной точкой выхода. Эти потоки пребывают в постоянном движении. Когда я пожелал переместиться сюда, я просто воссоздал в своей памяти ваш запах, дальнейший процесс для меня самого пока не совсем понятен. То ли соответствующий моим воспоминаниям поток притянулся ко мне, то ли я оказался рядом с необходимым потоком…

— Ну ты можешь сейчас прыгнуть куда-нибудь недалеко… — Амаро задумался на несколько мгновений, и продолжил, — на пример к Маринесу и обратно?

— Вероятно могу, но опасаюсь, что подобный опыт может окончиться очередным конфузом в чужой кухне… или даже спальне, — юноша шмыгнул носом, — я не уверен в том, что у меня получится достоверно воспроизвести в памяти какой-либо конкретный запах, пока мои мысли заняты мечтами о пище… я очень давно не ел.

— Ладно, — пожалел парня Ларс, — иди на кухню. Там в нижней нише справа алфары засоленные. Зажарь целую тушку. Я к тебе через пол энтима присоединюсь.

Еще некоторое время бездумно глядя на закрытую дверь, Амаро перевел взгляд на ветхие страницы древнего фолианта, в толстом кожаном переплете, и горько усмехнувшись, захлопнул книгу. Сколько лет он бережно хранил ее, регулярно перечитывая? А сколько это делали до него? Вспомнились слова покойного капитана Вардига — предыдущего коменданта крепости: «… Знания о Тьме, собираемые веками, и щедро оплаченные сотнями тысяч жизней…» Все ложь. Это всего лишь фантазии и домыслы первых смельчаков, отважившихся бороться с Тьмой. А мальчика нужно поберечь…

Он поднялся и смахнул книгу в кучу бумажного мусора. Эта ложь не заслуживает отдельного места в закрытом от когтей тварей каменном шкафу.

Поиск хоть сколь-нибудь пригодных для ношения вещей, на складе занял почти два энтима, в итоге, когда Амаро поднялся на кухню, оттуда тянулся ощутимый запах гари. Встав за спиной юноши, полковник несколько ударов сердца рассматривал цельную тушку альфара, засыпанную солью, брошенную как есть на большую сковороду, бока которой весело лизало пламя очага. Спасать мясо было уже явно поздно.

— Идиот, — флегматично заметил Амаро, отвесил мальчишке подзатыльник и задумчиво добавил, — а сразу сказать, что готовить не умеешь, было конечно же никак нельзя…

— Мне, к сожалению не доводилось ранее наблюдать весь процесс приготовления данного блюда… — начал смущенно оправдываться Рико, но Ларс его перебил:

— «Не доводилось» — повторил он, и покачал головой, — твою ж кавалерию! Это каким нужно быть идиотом, чтобы в восемнадцать лет, и не сообразить как пожарить мясо?! — он кинул на стол рубаху со штанами, — переодевайся давай, потом вон то ведро возьмешь, и бегом за водой!

Амаро взял тряпку, и опрокинув содержимое сковороды в мусорку, отставил ее в сторону, остывать, а Рико, проводив голодным взглядом несостоявшийся ужин, принялся переодеваться.

— Благородные… — негромко проворчал Ларс, — чтоб вам всем… и дальше хорошо жилось!

Рико только молча вздохнул, пожалев, что так мало внимания в прошлом уделял, такому казалось бы простому и обыденному занятию, и натянув рубаху с сомнением посмотрел на кучу до сих пор не высохших тряпок.

— Да в мусор кидай, что ты на них смотришь? — подсказал полковник, заметив его сомнения, — штопать это уже бесполезно!

Мокрые тряпки зашипели на углях сгоревшего алфара, и юный Дерс, схватив ведро, умчался за водой. Амаро достал горсть сушеных грибов и связку корней ночного гризалиса, и разворошив в очаге, щедро накиданные туда дрова, взялся за чистку сковороды. Когда Рико вернулся она была уже почти очищена.

— Домывай, — коротко бросил он, передав ее парню, а сам вытащил еще одну тушку алфара и тщательно смыв с нее слой соли, положил на разделочную доску, — наблюдай, раз уж раньше не довелось. Значит в первую очередь очаг! — он плеснул немного воды, сбив пламя, и пояснил, — здесь нужен жар, а не огонь. Если сильно разгорается, чуток заливаешь. Давай сюда, — отобрав у мальчишки почти чистую сковороду, Амаро поставил ее на край решетки, подальше от пламени, и налил в нее масла, — масло! Это важно! Запоминай! Дальше алфар, — он вернулся к столу, и взяв большой разделочный нож одним движением отрубил зверьку голову так, что она пару раз подпрыгнув на столе, скатилась прямо в мусорку, — голову выкидываем — она не вкусная, — прокомментировал он свои действия, затем разделал остальную тушку на крупные куски и закинув их в сковороду, подвинул ее к центру решетки, — следишь за огнем, чтоб сильно не разгорался, и время от времени переворачиваешь каждый кусок.

Амаро бросил взгляд на Рико и усмехнулся. Все внимание юноши было приковано к мясу. Судя по его лицу, Дерс вообще считал дальнейшие действия лишними, и готов был съесть все содержимое сковородки не дожидаясь финальной стадии. Масло тем временем закипело, наполняя кухню ароматом жареного мяса, а сочные куски алфара постепенно приобретали золотистый оттенок. Полковник засыпал наполовину готовое мясо грибами, и сунул в руки Дерса второй нож с половиной связки корней:

— Смотри внимательно! Срезаешь лишнее, остальное крошишь прямо сюда.

Пока Рико справлялся со своей частью корней, Амаро добавил соли, по паре щепотей сушеных трав и тщательно перемешивая все ингредиенты пояснил, кивая на мешочки с травами:

— Валиск и ридлаг, не путай с травами для чая! Эти хранятся тут, — он убрал все на место, и спустя бесконечно долгий для Рико энтим, в очередной раз перемешивя, уже готовое блюдо спросил, — видишь? Все, со всех сторон прожарилось! Готово. Доставай миски.

И уже раскладывая жаркое по мискам поинтересовался:

— Все запомнил?

Рико торопливо кивнул.

— Молодец, — похвалил его Ларс, — в следующий раз сам повторишь. У нас тут ни прислуги нет, ни штатных поваров, ни общего питания. Захотел есть — пришел, приготовил, съел. Хотя… — он задумчиво посмотрел на давящегося горячим парня, — для тебя стоит сделать исключение! Питаться будешь только вместе со мной понял?

Мальчишка снова кивнул и закашлялся, а полковник продолжил:

— Да и вообще… Раз уж сон тебе не нужен, значит когда я сплю, будешь оттачивать свои навыки владения когтями с кем-нибудь из ребят. Но это потом. Сначала разберемся с твоими «потоками»…

* * *

Урдо Маринес сидел на подоконнике узкого окна своих покоев и ничего не выражающим взглядом блуждал по непроницаемой пелене границы. Скука в очередной раз топила в себе все прочие чувства. В голову начали закрадываться предательские мысли, бросить все это, да отправиться в Арду — ближайший город, продать серебро с самострела и уйти в загул по кабакам и борделям. В конце-то концов стоит уже окончательно признать, что идея с рыбалкой была нежизнеспособной с самого начала. Останавливала его от подобного поступка только мысль о том, что до Арды около трех недель пути по отвратительной дороге и совершенно безлюдной местности и столько же обратно. Да и в самом городишке нормальных борделей нет, а за освященное серебро дадут в лучшем случае пол цены. Стоит ли неделя сомнительных удовольствий, почти двух месяцев подобных лишений и разочарований, он не знал, но душа требовала чего-либо прекрасного, или хотя бы интересного…

Можно было конечно сходить в деревню к Грольде или Сандре… или Хетике, но посещение одной, обязательно повлечет за собой гнев обеих оставшихся. Меньше всего на свете Урдо любил женские склоки, они же наоборот преследовали его с завидным постоянством! Даже в такой глуши, как Рангари.

Внезапно тень в углу дрогнула, на мгновенье отразив черноту границы. Отметив краем глаза кратковременное изменение освещенности Урдо мгновенно спрыгнул с подоконника. Одновременно выхватив из ножен когти и следующим движением натянув платок на лицо. Однако Тьма не пришла. Комнату по прежнему пронизывали скудные лучи взгляда Скома, только в пустом до этого углу, смущенно переминаясь с ноги на ногу, стоял Рико Дерс. Босиком, в какой-то выцветшей рубахе невероятных размеров и легких, крестьянских штанах.

— Извините, — произнес он, — пытаюсь понять принцип перемещения в пространстве, посредством потоков Тьмы… Еще раз прошу прощения, что отвлек.

Пока Урдо думал, что на это ответить, тень опять дрогнула, и Дерс младший исчез, так же внезапно, как и появился. Маринес зажмурился и снова открыл глаза. Все было по прежнему, как и до появления Рико.

На всякий случай он осторожно, носком сапога коснулся пола, за чертой льющегося из окна света. Ничего не произошло. Пожав плечами, он вернул клинки в ножны, снял с лица платок и с опаской прошелся по тому месту где только что стоял парень. И снова ничего. Захотелось немедленно поделиться с кем-нибудь своими наблюдениями. Или видениями… Не важно! Главное — это отличная, и крайне актуальная тема для беседы с любым обитателем крепости! Полковник уже третий день нервничает, расстроенный отсутствием юноши. Вот, хотя бы со стариком Ларсом и пообщаться!

Выйдя из комнаты, Маринес спустился на второй этаж. Полковника у себя не было, но справа от двери, общий хаос обстановки дополняла весьма приличных размеров лужа. С интересом рассмотрев новую деталь обстановки, Урдо отправился вниз, и почти не удивился, обнаружив на кухне и Амаро и юного Дерса.

— Осмелюсь поинтересоваться вашими успехами в познании… чего вы там понять пытались? — спросил он, завладев вниманием обоих.

— Не, не! — воскликнул полковник, перебив уже открывшего было рот мальчишку, — давай лучше я! А то ты опять целый час будешь объяснять, а Маринес ничего не поймет! — и повернувшись к Урдо пояснил, — в двух словах, наш мальчик теперь умеет прыгать из одной тени в любую другую, если вспомнит, как пахнет то что рядом с той тенью находится. Людей он кстати тоже за пару верст по запаху различает! А может прыгать и не вспоминая, но тогда его заносит в совершенно непредсказуемые места. Либо в какое-нибудь болото, либо в спальни к незнакомым девицам.

— Потрясающе! — восхитился Урдо, — Рико, я уже почти завидую вашему состоянию!

— Ага, только ты учитывай еще, что он всегда мерзнет, и взгляд Скома ему боль причиняет.

— Да… — согласился Маринес, — вероятно только эти печальные факты и сдерживают мое желание лично пообщаться с хозяйкой Тьмы! Но на случай непредвиденных неприятностей я уже заготовил некоторое количество шуток, обыкновенно приводящих в восторг особ прекрасного пола. Однако хотелось бы подробностей… особенно про спальни незнакомых девиц!

— Это ты у него потом, про подробности вызнаешь, а сейчас пойдешь в деревню, добывать нашему путешественнику новые шмотки и сапоги, потому что свои он опять с какими-то тварями не поделил, а путешествовать дальше стен крепости, ему в ближайшее время запрещено! — последнюю фразу Амаро произнес, угрожающе глядя на Дерса младшего, и юноша только печально вздохнул, очевидно переживая неприятные моменты пропущенного Маринесом разговора.

* * *

— Значит так! — деловито произнес полковник, когда они вернулись в зал для тренировок, — давай усложним задачу, — он выбрал из кучи четыре деревяшки поровнее и расставил их недалеко друг от друга в центре зала, — раз тебя, твои потоки постоянно с ног сбивают, будем учиться стоять и прыгать. Вставай на которые больше нравятся. Переступать и уворачиваться будешь не касаясь пола.

Амаро снова отошел к куче дров, а Рико нерешительно осмотрев дровешки, осторожно встал босыми ногами на ближайшие. Ширина плоскостей полешек была разной. Одна едва вмещала на себе половину ступни, на второй можно было вполне устойчиво стоять, но опять же только одной ногой.

— Когти, — напомнил Амаро и Дерс младший, достав клинки из ножен, приготовился к очередному сражению с летящими в него дровами, однако первую же деревяшку пропустил, опрокинув обе опоры.

— Тьфу! Разява! На что опять отвлекаешься? — рявкнул полковник.

Рико задрал голову наверх и шумно втянув носом воздух, ответил:

— Там кто-то едет…

— В смысле? — не понял Амаро.

— На лошади, — пояснил Рико, — не знакомый запах. Это не кто-то из защитников, однозначно, и если этот господин проживает в Рангари, то я не имел чести его там встречать.

Амаро задумчиво глянул наверх, как будто тоже мог что-то там разглядеть и пробормотал со странным выражением:

— Гости значит… как выглядит?

— Осмелюсь напомнить, что сквозь стены я могу видеть лишь потоки крови пронизывающие любые живые организмы, и улавливать их эмоции. Могу с уверенностью сказать лишь, что это мужчина на кобыле. Лошадь устала и мечтает только о воде и отдыхе, путник… Сложно сказать… — он снова совсем по звериному принюхался, — сложная гамма чувств. В основном преобладает недоумение, опасение и какая-то радостная надежда… Да. Это описание, пожалуй наиболее полно соответствует его настроению.

— Понятно. Ну встречать не пойдем. Он там по дороге Урдо должен был встретить. Бедняга Маринес… О твоих приключениях я ему послушать не дал, а теперь он и пополнение пропускает! Удачный сезон у нас! Второе пополнение за месяц — это что-то совсем невиданное! — полковник весело хлопнул в ладоши, и поудобнее усевшись на куче дров вальяжно на ней развалился, — следи, сообщай о каждом шаге и изменении настроения. Если Дрожь начнется вдруг, сможешь быстро к нему прыгнуть?

Рико снова глубоко вдохнул, как бы пробуя запах на вкус, и уверенно кивнул.

— Ну и совсем славно, — подытожил Амаро, — значит, если начнется, прыгаешь и шипишь сразу. Твари же твоего шипения тоже боятся и разбегаются?

— Только харфы и мизаики. Не могу утверждать, что рафран, случись ему оказаться рядом, тоже испугается…

— Значит будем надеяться, что рафранов наш гость на пути не повстречает. Он уже внутри?

— Только проехал ворота… Остановился… Спешился… В конюшню заходит… Недоумение, — Рико усмехнулся, — вероятно я тоже испытывал нечто подобное, впервые оказавшись здесь… Оставил лошадь… Хм… не потрудился налить животному воды… подходит ко входу в цитадель… Свернул в сторону кухни… Дошел до кухни, осматривается… Вышел. Дальше по коридору не пошел, возвращается в главный зал… Выбрал лестницу сюда. Вероятно действительно Урдо встретил…

— Достаточно. Дальше понятно. Ждем.

Послышались шаги и через некоторое время на пороге зала появился невысокий, кряжистый мужчина, лет тридцати пяти — сорока, в грязных, стоптанных сапогах, неаккуратно подстриженной бородой, такой же неопрятной прической, и запыленном мундире, сохранившем на себе следы то ли сегодняшнего завтрака своего хозяина, то ли вчерашнего обеда. Рико поморщился, завистливо вздохнув. Как можно столь неуважительно относится к такой вещи, как мундир воина Империи? Да, у полковника тоже мундир весь засален, совсем без пуговиц, и заштопан чуть ли не в сотне мест, но у него он засален от слишком большого количества стирок за добрый десяток лет, а этот господин, даже пыль с почти нового мундира отряхнуть не потрудился…

Тем временем, на простом открытом лице гостя, расцвела добродушная улыбка:

— Да хранит вас Ском уважаемые, могу я здесь главного найти?

— Ну, допустим, я хозяин этого детского приюта, — лениво отозвался Ларс, даже не делая попыток подняться с импровизированного кресла, — полковником можешь называть. А ты кто такой будешь, и чего забыл в нашем балагане?

— Сержант Ролош Данор! — подтянувшись, представился гость, и покопавшись запазухой мундира, извлек оттуда конверт, — направлен, значится, сюда на службу! Вот, документик примите! — он неуклюже сделал еще один шаг вглубь зала, и протянул конверт.

Амаро, полностью проигнорировал этот жест, и прищурившись, с интересом измерил взглядом новое пополнение, совсем по стариковски пробормотав:

— На службу значит… А со смелостью у тебя, сержант, как?

— Дак, это… — растерялся было сержант, но тут же бодро заявил, — Я же это… Воин Империи! Нам бояться по уставу не положено!

— Воин — это хорошо! — обрадовался Амаро, — А то у нас тут Тьма рядом… видел наверное? Не боишься, что твари выпрыгнут, да сожрут тебя с потрохами?

— А чего ее бояться? — беззаботно усмехнулся сержант Ролош, — Ском все видит! Честного человека всегда от Тьмы защитит!

— Это вряд ли… — поцокал языком полковник, и кивнул на Рико — тут вон, даже ребенок знает: Ском высоко! И на людишек ему наплевать! Хоть на честных, хоть на бесчестных…

Сержант промолчал, переминаясь с ноги на ногу, не зная, как реагировать на такое дикое для Ночной провинции высказывание, и полковник снова хлопнув в ладоши улыбнулся:

— Ну да и ладно! Не боишься — это хорошо! Воины нам тут нужны! Ты только лошадку свою в деревню пристрой к кому-нибудь на постой. У нас здесь не принято лошадок держать. Деревню тоже наверное видел… Тут недалеко, в пяти верстах. Как пристроишь возвращайся, еще поговорим.

— Ага, ладненько, — кивнул Ролош, и немного помявшись продолжил, — только если в деревню ехать… тут такое дело, господин полковник… я же к вам из гарнизона при Тикоре, а там комендант, тот еще жадный харф… Он мне жалование за два месяца задолжал… И еще семь недель я сюда добирался… Это получается мне Империя почти четыре месяца за службу не платит… можно мне получить сначала денежку за три месяца хотя бы, и я пойду лошадку пристраивать, а завтра к первому же часу Лита я тут!

Полковник хмыкнул:

— Жалование? За четыре месяца тебе Империя не заплатила? Смотри сюда сержант! — он рывком поднялся, обнажил один клинок, и спросил, — знаешь что это такое? Слышал наверное о таких?

— Ясное дело слышал… — с трудом справившись с изумлением ответил Ролош, — кто ж о таких не слышал?

— Ну вот! Месяцок еще послужишь тут — получишь такой же, — добродушно ответил Амаро и спрятал коготь в ножны.

Сержант еще некоторое время, загипнотизированным взглядом, смотрел на ножны Ларса, и наконец-то оторвавшись от них произнес:

— А можно мне все таки деньгами выдать? Это по сержантской значится ставке, за три месяца шесть золотых выходит! Ну или если с деньгами туго, то давайте мне сейчас такой меч, а я еще пол года о жаловании заикаться не буду!

Амаро усмехнулся, двинулся в сторону сержанта, но подошел к Дерсу и потрепав мальчишку по голове ласково попросил:

— Рико, малыш! Ну ка, пошипи на дядю… Только не громко! Не дай Ском мигрень мою опять разбудишь, уши оборву!

Опасливо покосившись на полковника, юноша отступил на пол шага в сторону и насколько мог аккуратнее шикнул, коротко, но от этого не менее страшно, и как минимум на первых двух этажах цитадели его наверняка было слышно, после чего сосредоточился на кровяных токах гостя, заставляя глаза светиться. Сержант Ролош побледнел, и казалось забыл как дышать, а его лицо превратилось в застывшую маску ужаса. Полковник только поморщился, и изобразив на лице живейшую заботу, еще более ласково спросил:

— Кстати малыш, а ты давно кушал? А то можешь и поужинать нашим пополнением, пока твои старшие собратья не заметили сколько здесь свежего мяса…

Договорить он не успел. С диким протяжным воплем сержант Ролош Данор выскочил из зала, и помчался прочь из цитадели. Амаро же вздохнул, задумчиво глядя вслед сержанту и снова растрепал прическу Дерса:

— Вот. Видел? Такое пополнение нам обычно и присылают…

Проследив путь не сложившегося пополнения Рико заметил:

— Он кобылу забыл. Пешим за ворота выбежал…

— Да и ладно. Сейчас спустится кто-нибудь, спросить чего ты шипишь тут, когда Дрожи нет. Вот первого же любопытного в деревню и отправим.

Снова покосившись на полковника, Рико осторожно спросил:

— Смею ли я проявить… хм… сугубо теоретический интерес?

— Проявляй, — разрешил Ларс.

— Нам здесь, действительно жалование положено, согласно имеющимся званиям?

— Вот, идиот! — весело усмехнулся полковник, — тебя за что сюда отправили?

— Имел неосторожность расстроить полковника в гарнизоне при Дье-Плар, — опустив взгляд, угрюмо ответил Дерс младший.

— Все мы тут кого-то расстроили, ты конкретнее скажи, чем расстроил?

Рико вздохнул и негромко произнес:

— Убил сослуживца… старшего по званию…

— Насколько старшего? — с интересом уточнил Амаро.

— Капитана…

— Вооот! — все так же весело потянул он, и с гордостью похвастался, — а я цельному генералу! Благородному! Челюсть выбил, и пенсне зо-ло-тое сломал, безвозвратно! Неужто ты думаешь, что командование, там в столице, станет деньги тратить на таких как мы? Не повесили — и то ладно! Мы мусор! Сточная канава, для отбросов армии. Империи, как и Скому на нас плевать. На нас вообще всем, кроме тварей наплевать, — он с горечью хмыкнул, — а что? Тоже сбежать собираешься, раз денег платить не будут? Ладно! — он примирительно поднял руки, — Ладно! Не смотри на меня так! Я еще в первый день понял, что тебя отсюда и пинками не выкинуть! О! А вот и первый любопытный! — воскликнул он, услышав звук приближающихся шагов.

 

Глава 9

— Опа мелкий! Неужто полковник спит? — поинтересовался Нолард, заходя на кухню.

Рико дернул носом, и не отрываясь от своего занятия ответил:

— Отнюдь. Полковник изволит заниматься чем-то умиротворяющим, в своем кабинете. Не могу с точностью утверждать чем именно, но вроде бы чтением.

— Чего это он сегодня такой добрый?

— Позволил трое суток заниматься, чем пожелаю и где мне будет угодно, — горестно вздохнул Рико и добавил, — а после, переход в каменный зал…

Нолард изумленно уставился на юношу:

— Ты же на дровах еще трех месяцев не прозанимался!

Рико снова вздохнул и пояснил:

— Полковник высказал мнение о том, что моя реакция превращает подобные тренировки в излишне скучное занятие, а скорость заживления моих травм, позволяет ему не переживать о моем здоровье…

Рафрановы когти странным образом не оставляли ни единой царапины на стенах или каменной мебели крепости, однако любой другой камень резали с той же легкостью, что и дерево. И каменный зал был полной копией того, в котором проходили тренировки до этого, с той лишь разницей, что вместо дров, в нем под стенами были навалены кучи камней размером от половины до двух ладоней. Вообще Рико сомневался в целесообразности такой системы обучения, справедливо полагая, что ни одна тварь не двигается с такой скоростью, с которой полковник способен отправить в полет небольшой камень, но высказывать вслух свои сомнения, разумеется опасался. Здоровяк подошел, и участливо похлопал Рико по плечу:

— Сочувствую парень… Вот помню, когда мне только справили когти, так я года полтора на деревяшках учился ими пользоваться… Или два?… Правда не по двадцать часов в сутки! Но ты по моему сам его спровоцировал на такие издевательства своей старательностью! Я же тебе советовал за новыми дровами до рощи, как все ходить, пешком, с тележкой! У нормальных людей это почти целый день занимает! А еще нормальные люди спят часов по шесть в сутки самое малое! Вот кто мешал делать вид, что тебе это тоже нужно?

— Для меня подобное поведение неприемлемо, — с грустью сообщил Рико, — Для этого пришлось бы врать. И вероятно не только полковнику…

Нолард закатил глаза, и покачав головой посоветовал:

— Ты бы у Маринеса поучился… вот он любую правду способен переворачивать в сторону собственной выгоды! А чем это ты вообще занят? — спросил он переводя тему.

— Леди Мирида, для меня еще несколько травяных мешочков сплела. Создаю ароматическую смесь для данного помещения, — сообщил Рико.

— Ты же вроде и так сюда без проблем прыгал? — удивился здоровяк.

— Вы Нолард, вероятно невнимательно меня слушали, когда я объяснял суть своих перемещений с потоками Тьмы в тенях. Я разумеется способен переместиться в любое место крепости, посредством тени, однако лишь в том случае, если там находится кто-то из защитников. Сами по себе различные помещения цитадели не имеют достаточно оригинального запаха, чтобы можно было с уверенностью представлять их как конкретную точку выхода из потока.

— Как-то ты слишком заумно это сказал…

Ответить Рико не успел. На кухню зашел Урдо.

— Рико! Какая неожиданность! — воскликнул он с порога, — боюсь даже интересоваться причинами вашей свободы в такое время!

— Правильно боишься! — ответил за юношу Нолард, — старик ему подышать разрешил, перед каменным залом!

— Серьезно? — удивился Маринес, и дождавшись кивка, продолжил, — О! Примите мое искреннее сочувствие! Однако, раз уж у вас появилось некоторое количество свободного времени, не согласитесь ли вы помочь мне с одной интересной и невероятно полезной для крепости задумкой?

Рико вопросительно взглянул на Урдо, и принялся зашивать очередную смесь совершенно не сочетаемых элементов, тем не менее произнеся:

— Я весь внимание…

— Насколько мне не изменяет память, — с довольной кошачьей улыбкой, присев на краешек стола начал он, — в своем повествовании о водяных тварях, вы упоминали, что некоторое их количество переместилось дальше вместе с вами?

— Совершенно верно, — подтвердил Рико.

— Меня интересует, способны ли вы перемещать с собой живые объекты больше собственного веса?

Рико задумался и неуверенно ответил:

— Вероятно способен, хотя утверждать не возьмусь. Не довелось проверить. А вы желаете лично побывать за перевалом?

— О! Идея интересная! Пожалуй действительно желаю! Но не в ближайшее время. Пока меня смущает небезопасная случайность ваших выходов с той стороны. Я собственно не об этом. Вам, как истинному ценителю всякого вооружения, должна быть известна стоимость рафрановых когтей за пределами крепости?

Рико с сомнением глянул на рукояти клинков и признался:

— Вынужден вас разочаровать, не интересовался вопросом.

— Не проблема, — отмахнулся Маринес, — я вас просвещу. Где-то порядка миллиона золотых за клинок, — Урдо сделал вид, что не заметил изумленных взглядов обоих слушателей и продолжил, — допустим, из имеющихся у твари восьми когтей, обыкновенно выходит не более двух клинков, остальные, по непонятной мне причине, разрушаются в течении недели. Однако же два клинка — это уже около двух миллионов! Ну пусть даже полтора миллиона золотых, если продавать быстро! Между прочим это огромные деньги, а вы наверняка заметили, как сильно не хватает здесь предметов, которые можно за деньги купить! По сути говоря, мы вообще живем лишь тем, что жители Рангари способны произвести своим трудом и из подручных материалов! К слову, позвольте заметить, и в деревне крайне недостает всего того, что можно приобрести в цивилизованных городах!

— Простите Урдо, я не совсем понимаю, к чему вы все это рассказываете, — воспользовавшись паузой спросил Рико, — если суть вашей идеи в очередном походе на «рыбалку», то не уверен, что у меня получится совершить подобное еще раз. Вынужден признаться, меня до сих пор приводит в ужас одна мысль о приближении к предметам освященным силой Четырех…

— Нет, нет! Что вы! Я прекрасно осведомлен о ваших слабостях, и не стал бы предлагать, столь сомнительное занятие, — торопливо заверил его Маринес, — мне просто подумалось, раз уж твари не воспринимают вас, как потенциального врага, возможно вы могли бы протащить сюда рафрана через тень к группе встречающих защитников! Я более чем уверен в том, что трое или пятеро воинов, при свете Скома без проблем справятся с такой тварью, даже без освященных сетей… Хотя лучше, все же не гневить судьбу, и использовать сети…

— Я признаться не уверен в своих силах… — медленно произнес Рико, — если быть совсем откровенным, то даже не представляю как подобное осуществить…

— Хм… почему бы вам не попробовать для начала притащить сюда харфа? — задумчиво спросил Урдо — мне думается в случае рафрана принцип будет тот же…

— Прямо сюда? — после недолгого раздумья спросил юноша.

— Нет. Давайте проводить испытания в условиях максимально совпадающих. В данном помещении рафран не поместится. Предлагаю занять центральный зал!

Помяв в руках уже заштопанный мешочек, Рико прижал его к носу, стараясь запомнить в мельчайших деталях, его аромат и решительно кивнул:

— Хорошо. Пойдемте попробуем.

* * *

Рико уже давно не испытывал ни страха ни отвращения, находясь рядом с пузатыми трехлапыми уродцами. Вот и сейчас его больше волновал результат эксперимента, чем опасения за собственную безопасность, однако подходя вплотную к твари, левой рукой все же сжимал рукоять меча. За три месяца почти круглосуточных тренировок, для него уже не составляло проблемы убить тварь, пользуясь одним лишь левым когтем. Но сейчас перед ним стояла задача не убивать, а доставить харфа в цитадель живым.

Рико прикоснулся рукой к горячему боку твари и тут же втянул носом воздух, моментально отыскав аромат, оставленного в центральном зале мешочка.

— Осмелюсь предположить, что использованный вами метод, недостаточно результативен… — прокомментировал Урдо его появление в крепости без харфа.

Рико с досадой взглянул на пустое место, где по идее должна была материализоваться тварь, вздохнул и направился к выходу:

— Надобно попробовать еще раз…

Однако попытка переместиться, схватив харфа за лапу, привела к тем же результатам, и чуть не оставила Рико без головы. Тварь отчего-то восприняла подобное действие как направленную агрессию и попыталась ответить на нее соответственно.

— Может проблема в перчатках? — предположил Нолард, и посоветовал, — ты его без перчаток лапать попробуй!

В третий раз юный Дерс преодолел расстояние от крепости до границы Тьмы почти бегом, и надолго остановился, подбирая новую цель. Как перетащить тварь больше собственного роста? Поднять он ее не поднимет, а даже если и сможет, с рафраном такой трюк точно не пройдет. Хотя…

Рико тщательно заткнул за пояс перчатки, и выбрав харфа, стоящего на одной лапе, с разгона запрыгнул тому на спину. Отчаянно вцепился в обе протянутые к небу лапы и быстро отыскав нужный поток переместился в крепость.

Тварь заверещала, но через мгновенье рассыпалась черным пеплом. Рико, не удержавшись на ногах, упал прямо в кучу истлевающего пепла, но тут же поднял голову с победной улыбкой глянув на защитников.

— Браво! — произнес Урдо, несколько раз хлопнув в ладоши, — как вы считаете Рико, данный способ перемещения подойдет и для рафрана?

— Мне думается вполне! — не переставая улыбаться, ответил юноша, однако задумавшись на мгновенье все же добавил, — только считаю необходимым, спервоначалу некоторое время поупражняться на той стороне, без перемещения…

— О! Разумеется. Нам ведь тоже время надобно, для подготовки встречи… Вам суток хватит?

Дерс уверенно кивнул.

— Вот и славно. Будьте любезны, найдите меня как сочтете себя готовым. И… мне кажется, не стоит сообщать полковнику о нашей задумке. Вы же знаете, как он не любит лишний риск… может и не одобрить идею.

Рико снова кивнул, и отряхнув остатки пепла, направился к выходу. Рафран это не харф, и тем более не лошадь. Надо еще придумать как на такого зверя забраться…

* * *

Он уже десятый раз обходил по кругу меньшего из двух слонявшихся у границы рафранов и никак не решался подойти ближе. Это существо, даже стоя на четырех лапах, возвышалось над землей локтей на десять самое малое. И ведь странное дело огромные, в локоть длиной когти на передних лапах, совсем не мешали этому зверю, вполне себе комфортно передвигаться по поверхности. Крупные роговые чешуйки покрывали лапы, морду и брюхо рафрана, скрываясь под толстым кожистым покровом где-то на середине боков. Пятерка солидных рогов, короной украшала длинную зубастую морду. Такими же то ли рогами то ли шипами оканчивался довольно длинный хвост.

В отличие от харфов, этот зверь настроен был достаточно флегматично. Его совершенно не интересовали пурпурные силуэты обитателей крепости, а стоило возникнуть чувству голода, как он одним молниеносным движением оказывался рядом с ближайшим харфом, и пузатого уродца тут же настигала весьма незавидная участь.

Больше часа потратив на осмотр издали, Рико все таки решился подойти вплотную и осторожно провел ладонью по чешуйке задней лапы, на всякий случай держась подальше от столь необходимых защитникам когтей. Рафран, казалось не заметил его вовсе. По крайней мере не обратил никакого внимания на любопытного человека. Задача оседлать зверя от этого легче не стала. На такого гиганта с разбега не запрыгнуть. Даже на то чтобы полностью обхватить одну лапу, длины его рук не хватало.

Чешуйки не были гладкими и немного подумав, Рико сбросил сапоги и полез наверх, как на толстое дерево, отчаянно цепляясь пальцами за неровности чешуи и с опаской поглядывая на шипы хвоста, с каждым движением внимательно отслеживая малейшие изменения в настроении зверя. Добравшись до брюха он изо всех сил вытянулся, ухватился за жесткое костяное ребро кожаного покрова спины, и тут же был отброшен шагов на пятнадцать, небрежным взмахом распахнувшегося крыла!

Столь неожиданное открытие настолько шокировало, что Рико, довольно долго сидел изумленно глядя на рафрана, пытаясь как-то уместить в своем сознании факт того, что этакая громадина способна еще и летать!

Следующую попытку забраться на гиганта, Рико предпринимал еще осторожнее, и с передней лапы. Кое как перебравшись с шеи на спину зверя, юноша уселся у самого основания крыльев, поплотнее обхватив ногами гребень спины, и крепко ухватившись руками за костяные выступы крыльев, попытался отыскать поток со сладким запахом светящихся цветов.

Резким порывом теплого ветра его чуть не сбросило со спины рафрана, и перед глазами возникло горное озеро, освещенное по берегу пурпурным светом. Тварь же никак не отреагировала на изменение обстановки. Только склонив голову к самой земле, ковшом огромных челюстей, зачерпнула охапку цветов и с явным удовольствием принялась их пережевывать.

Понаблюдав сверху за неспешным, но планомерным уничтожением цветочной полосы, не менее двух энтимов, Рико заскучал и вдруг подумал, что если он сам убьет рафрана и добудет когти, то в крепости и рисковать никому не придется, а у него гораздо больше преимуществ в такой ситуации, ведь по сути никто из людей не сможет занять столь выгодную позицию вне досягаемости как когтей, так и клыков зверя…

Проверив надежность посадки, он вцепился левой рукой в крыло, но немного подумав, на всякий случай снял ремень и покрепче затянул на своем запястье, пропустив остаток вокруг костяного нароста и самого крыла. Обнажив клинок, он глубоко вздохнул, готовясь к любым последствиям и резко вонзил коготь между чешуек у основания шеи, почти по самую рукоять. Однако тут же понял: чтобы нанести рафрану хоть сколь-нибудь серьезные повреждения его же когтем, нужна как минимум и сила рафрана. Кровь из образовавшейся раны, конечно хлынула, но сдвинуть клинок хотя бы на палец в сторону, сил Рико никак не хватало.

Тварь тем временем дико взревела, и встав на дыбы, во всю ширь распахнула крылья. От падения его спас примотанный к запястью ремень и рукоять клинка, до боли сжатая правой ладонью. Не переставая оглушительно реветь, зверь взмыл в воздух с бешеной скоростью, поднимаясь все выше и выше, чтобы через бесконечно долгую четверть энтима, несколько раз кувыркнуться в воздухе и в головокружительном штопоре ринуться вниз. Два раза в этой безумной карусели, залитая кровью рафрана, правая рука соскальзывала с рукояти, и в панике цепляясь за что только возможно, Рико даже не обратил внимания на боль в переломанной левой руке.

Главное сейчас, от страха не зашипеть! Его шипение на рафранов действует так же как на полковника — бесит и провоцирует на немедленную агрессию. Это он уже проверял у границы. Перемещаться потоками куда-либо с рафраном никак нельзя, отцепить же проклятый ремень, не представлялось возможным. Да и падать в никуда с неизвестной высоты было не менее страшно, чем оставаться на сумасшедшем звере.

Лихорадочно пытаясь придумать способ остановить эту дикую скачку, Рико уже давно перестал понимать где верх, где низ и где они вообще летят. В очередной раз схватившись за скользкую от крови рукоять, поймав момент, он уперся ногой в основание правого крыла и изо всех сил дернул на себя рукоять. Клинок поддался, наполовину выйдя из раны. Зверь на это действие ответил еще одним оглушительным ревом и очередным переворотом. Потеряв опору под ногами, Рико снова повис на ремне и почти освободившемся клинке. Отчаянно вывернув шею, глянул вниз. Земли или чего-либо ее заменяющего видно не было, и с трудом сосредоточившись на потоках, он старательно восстановил в памяти запах соленых белых тварей.

Плотная волна черной воды больно ударила по ногам, захлестнув с головой, и окончательно вырвав клинок из чешуи рафрана, но даже на мгновенье не замедлив движения. За каких-то пару ударов сердца его протащило не меньше версты под водой и еще раз перевернувшись, зверь взлетел. Вновь оказавшись на спине твари, Рико судорожно подтянувшись, чиркнул клинком по ремню, у самого основания крыла и снова ушел с головой под воду.

На последних остатках сил вынырнул, отчаянно втянув носом воздух перемешанный с водой и выдохнул уже в кабинете полковника, упав на колени и пытаясь откашляться.

— Я смотрю, тебе трех дней свободы, все таки много!

Рико удивленно поднял глаза и дрожащими губами произнес:

— П…п…простит…те… переп…п…пут…тал… — он с сомнением посмотрел в тень, с трудом поднялся, шатаясь так, что с каждым шагом чуть не падая, поплелся к двери, на ходу пояснив, — я п…пожалуй… л…лучше… п…пешком…

— Стоять Дерс! — рявкнул полковник, и Рико остановившись, обреченно повернулся к нему, — ты откуда такой красивый?

— От…туда… — махнул он рукой, с по-прежнему зажатым в ней клинком в сторону Тьмы, — имел н…неосторожность н…на рррафр…ране п…полет…тать…

— И как? — с интересом спросил полковник.

— Б…больше нне б…будду! Ч…честное с…слово! — тоскливо пообещал Рико.

Амаро не выдержал и расхохотался.

— Т…так я п…пойду? — не дождавшись комментариев, нерешительно спросил юноша.

— Иди, — смахивая слезу, сквозь смех разрешил полковник.

* * *

К первой охоте на рафрана, без участия полковника, Урдо Маринес подошел основательно и ответственно. Система освященных Скомом серебряных сетей и противовесов, хранилась в главном зале цитадели как раз для подобных занятий, ну или для задержки твари, пока защитник успеет скрыться в ближайшем из боковых коридоров, если случайно оказался один, здесь, во время Дрожи. Не так уж и редко на самом деле к ним в гости заносило этих гигантов, но исключительно сюда, во двор или на крышу. Вероятно оттого, что больше они нигде не помещались. Однако участие в охоте всех до единого защитников, он всегда считал излишним. К чему, на одну единственную тварь набрасываться двумя с половиной десятками человек? Правда ему и участвовать в подобном мероприятии доводилось всего три раза, не считая добычи клинков для Дерса младшего. Все же тогда была, скорее чистая авантюра, чем действительно охота. На этот раз Урдо решил все организовать идеально и по всем правилам. Он дважды перепроверил все крепления сетей и даже к участию в охоте привлек восемь человек, для перестраховки, хотя изначально планировал не больше пяти. Уговаривать никого не пришлось. Да что там уговаривать! Урдо начал подозревать, что остальные защитники на него скорее всего обидятся позже, за то, что не позвал поохотиться на рафрана, да еще и при свете Скома!

Опасения вызывало лишь вчерашнее состояние Рико, но мальчишка заверил его, что сегодня будет в норме, и со своей задачей справится. Хотелось верить…

Часы тянулись бесконечно медленно, и снова ему как во времена первых опытов с самострелом хотелось проклинать Тьму, за вечное непостоянство. Нет бы пришла в первых часах Лита, и ушла оставив людям возможность спокойно заниматься делами, так нет же! То ее не дождешься, то приходит совершенно не вовремя. Очевидно это от того, что правит Тьмой дама! Нельзя бабам доверять такие вещи! Нельзя! Вот то ли дело Ском! Стабилен, светел, понятен и надежен! Лит, Вед, Нир в светлых землях тоже загораются и гаснут всегда в свое время, за века и на энтим не изменив ни себе, ни друг другу. И только Тьма своенравна, непредсказуема и непостижима.

Во втором часу Нира, он уже собирался сходить в третий раз проверить сети, когда Тьма наконец-то сдвинулась, почтив крепость своим присутствием. Почтила ненадолго, принеся с собой всего две волны тварей и отступила. Урдо, торопливо отметившись у полковника, почти бегом спустился в главный зал. Дерс младший уже был здесь, как обычно прячась от взгляда Скома, в тени угла.

— Рико, — обратился к нему Маринес, — на всякий случай позвольте напомнить! Как только переместитесь, старайтесь незамедлительно оказаться как можно дальше от твари.

— Благодарю вас, я помню, — серьезно ответил юноша, — так я пойду?

— Нет. Давайте, для начала дождемся всех. Я разумеется понимаю, что вам тоже потребуется время, но мало ли…

Ждать долго не пришлось. За четверть энтима в зале собрались все участники предстоящей охоты, и Рико убежал добывать для них дичь.

Как ни ждали тварь, как ни готовились к ее появлению, прошло оно все равно неожиданно. Стоит отдать должное мальчишке. Он обещал вернуться с рафраном не дольше, чем через энтим, и ровно через энтим вернулся. Спрыгнул с твари еще до того, как его появление успели осознать, и проворно отскочил в дальний угол. А через мгновенье рафран оглушительно заревел, и встав на дыбы, с такой силой ударил в потолок, что стены цитадели содрогнулись, а сама тварь как будто в несколько раз увеличилась в размерах, причем не только в высь, но и в ширь. И все это за какой-то удар сердца. Только после этого защитники казалось пришли в чувство и кинулись к зажимам сети, а Урдо подумал о том, что зря они все таки полковника не предупредили. Как можно было забыть о том, какие громкие эти твари?

Тяжелые, серебряные сети сработали как нужно, накрыв рафрана, и плотно прижав его к полу. Оставалось только отыскать клинками уязвимые места в этом огромном, ревущем сгустке сплошной Тьмы с размытыми очертаниями.

Справились на отлично! Тварь затихла и перестала дергаться еще до того, как на лестнице появился Ларс. Полковнику хватило мгновенья, чтобы оценить всю картину.

— Дерс! Твою кавалерию!!!

В несколько молниеносных шагов он оказался рядом с Рико, схватил мальчишку за волосы припечатав к стене, и прижал к горлу лезвие когтя:

— Ты что творишь щенок?! — проорал он, — Рискни к рукоятям потянуться! Дай мне повод укоротить тебя на голову!

Парень вытянулся в струнку, и казалось даже дышать перестал, молча глядя на полковника. Только руки на всякий случай сцепил за спиной, подальше от рукоятей.

— Тебе, тварь притащить, больше некуда было?! — продолжал кричать Амаро, — Ты понимаешь, что его смерть теперь, на твоей совести?! Ты, ходячее недоразумение! Жалкое отродье Тьмы! Понимаешь, что он, в отличии от тебя был настоящим защитником!!! И настоящим че-ло-ве-ком!

По шее Рико потекли тонкие струйки черной крови, но он продолжал молча стоять, не отводя обреченного взгляда от лица полковника. А собственно чья смерть?

Урдо огляделся и лишь теперь заметил, придавленное, вырвавшимся из-под сети, хвостом твари, разрубленное на три части тело Инака. К горлу подступил комок. Как же так? Ведь все продумал! Все проверил! Все спланировал идеально!

— Давай, тварь недоделанная, — тем временем прорычал Амаро, — назови мне, хоть одну причину оставить тебя в живых!

Рико медленно и осторожно, сквозь зубы прошептал:

— Я. Не знаю. Таких. Причин.

— Полковник! — решительно вмешался Маринес, — Вам не следует вымещать свою злость на молодого человека! Вынужден признать, моей вины, в случившейся трагедии больше. Юноша переместил сюда рафрана, исключительно по моей просьбе, и смею вас заверить мы здесь все его ждали. С рафраном. В том числе и Инак.

Ларс еще некоторое время сверлил взглядом мальчишку, затем резко повернулся, ни на волос не изменив положения клинка:

— И с какого перепоя, в ваши дурные головы взбрело такое развлечение?! Тоже… — он кивнул на Рико, — «полетать» захотелось?

— Не совсем понимаю о чем вы, — сбился с мысли Урдо, но тут же продолжил, сделав пометку в памяти: уточнить суть вопроса позднее, когда полковник успокоится, — Амаро, вы ведь осведомлены, какие легенды за пределами перевала ходят о наших клинках, и за какую цену их готовы покупать в цивилизованных землях… Мы думали…

— ЦЕНУ?! — взревел полковник, ничуть не уступая погибшему рафрану, и наконец-то отпустил Рико, переключившись на Маринеса, — ИДИОТЫ!!! КАКИМ МЕСТОМ ВЫ «ДУМАЛИ»?! Ты хочешь знать точную цену, за которую два века назад, купили ЕДИНСТВЕННЫЙ коготь в «цивилизованных землях»? — на последнем выражении он брезгливо поморщился, и повернувшись к мертвой туше рафрана, со злостью пнул серебряную цепь, — ЗА ВОТ ЭТИ ВОТ, ТВОЮ Ж КАВАЛЕРИЮ, СЕТИ!!!

Амаро замолчал, в полной тишине прошел несколько шагов вперед и обратно, и остановился напротив Урдо, пронзительным взглядом, уставившись на него, как будто пытался прочесть мысли:

— Вот, ты, вроде не совсем дурак Маринес, и считать тебя папаша в детстве, наверняка не только на пальцах учил… ТАК ПОСЧИТАЙ, ТЬМА ТЕБЯ ЗАБЕРИ!!! Сколько защитников здесь умерло, за полторы тысячи лет?! И подумай! ГОЛОВОЙ подумай, а не тем местом которым ты до этого думал!!! Какого харфа, мы КАЖДОМУ новичку собственного рафрана добываем?! И главное, почему это шесть лишних когтей, за четыре-пять дней, как и туша пеплом рассыпаются? А сам подумать не можешь, так у меня спроси! Я тебе отвечу!!! Я бы и раньше ответил!!! У меня же от вас, вот Ском свидетель, никаких тайн нету!!! Вы же, идиоты, не спрашиваете!!! А все от того, что служат когти рафрана, лишь тому, кто хотя бы царапину нанес их изначальному владельцу! В чужих руках рассыплются. При смерти хозяина — рассыплются. В дали от хозяина, дольше недели тоже не пролежат… Идиоты…

Амаро вздохнул, покачал головой и подойдя к телу Инака, присел на корточки, с грустью глядя в застывшие глаза. Макнул палец в разлитую вокруг человеческую кровь, и тремя штрихами нарисовал на лбу мертвого защитника символ Скома.

— Все как обычно, — совершенно бесцветным голосом сообщил Ларс, то ли Скому, то ли Инаку, то ли всем собравшимся в зале, — тварей в крепости все больше, а людей все меньше…

Дерс младший вздрогнул, и явно восприняв это на свой счет, решительно шагнул вперед:

— Я сожалею, что…

— Замолкни, — резко перебил его полковник, и поднял на юношу тяжелый взгляд, — сожалеет он! Пошел прочь отсюда! Не дай Ском попадешься мне на глаза до завтра! Точно убью!

Мальчишка открыл было рот, собираясь что-то ответить, но в последний момент передумал, сделал шаг назад, и растворился в тени, на какое-то мгновенье ставшей гуще других.

— Двадцать пять… с половиной — подытожил Амаро общее число оставшихся защитников крепости, задумчиво глядя туда где только что исчез Рико.

* * *

Это место Рико нашел случайно, месяца два назад, когда искал необычные запахи для своих смесей. Это была просто ниша, три локтя в длину и ширину, и не больше двух локтей в высоту, где-то между складом и каменным залом, она располагалась выше основного уровня подвала, прямо под кухней. И когда кто-нибудь готовил пищу, все пространство заполнялось горячим воздухом очага. Но самое главное сюда совсем не проникал взгляд Скома, а его сила ощущалась легкой, неприятной прохладой, а не колючим холодом, как в основных помещениях крепости. Вряд ли кто-либо из защитников вообще знал, о существовании этой ниши. Здесь не было дверей. По крайней мере Рико их найти не смог. Только камень стен со всех сторон. Когда он прыгнул сюда впервые с потоком, за странным запахом, обнаружил тут истлевший от времени мышиный скелет. Видимо раньше в цитадели все же водились мыши… И даже умирали естественной смертью…

Он так и не стал трогать эти останки, сохранив в памяти еще один маяк безопасного места, где можно прятаться от взгляда Скома, когда тот становится совершенно невыносим. К тому же за первый месяц жизни в крепости, ему успели надоесть вопросы, почему он до сих пор не определился с комнатой, хотя бы для порядка, раз сон ему не требуется, лишних вещей вовсе нет, а все время занимают тренировки, или добыча материала для тренировок.

Сегодня на кухне никого не было и воздух в его каморке заполняла прохлада силы Скома. Рико уселся в угол, напротив мышиного скелета, поплотнее запахнул плащ, и натянул платок до самых глаз, пытаясь согреть лицо дыханием.

Опять! Опять из-за него погиб сослуживец… нет! Он убил сослуживца! Ведь это он притащил рафрана. Только посылать его отсюда дальше некуда. Разве что к харфам, за перевал… И главное в том, что это Инак! Инак Лоргейн — это не какой-нибудь вечно пьяный капитан Клард. Он действительно был настоящим воином! Настоящим защитником! И настоящим человеком!

Как бы ни пытался Урдо брать всю вину на себя, это совершенно не снимает ответственности с Рико. Ведь мог же он, отскочив в угол зашипеть! Плевать, что полковник услышал бы, зато тогда рафран бы обязательно развернулся к нему, а его хвост оказался бы в свободном от защитников месте! А еще Рико мог… Нет. Ладно, остановить движение хвоста он не мог. Силенок его на это не хватило бы. Но мог же просто сбить с ног Инака! Оттолкнуть с траектории движения хвоста. Ведь он видел! Видел, как вырвался из-под сети хвост! Видел стоящего рядом Инака! Там же было каких-то четыре шага! Он бы успел! Он бы успел и больше! На тренировках же получалось разрубать в воздухе, брошенные одновременно в девяти шагах друг от друга деревяшки! И с харфами во время Дрожи он успевал гораздо большее!

А он просто стоял, где сказали, и смотрел как притащенный им рафран убивает одного из лучших защитников крепости… И даже не попытался ничего сделать! Боялся рафрана, после вчерашнего полета? Или как всегда понадеялся на взрослых? А нечего на них надеяться! Они сами ничего не понимают, и ничего не могут, а уж потягаться с ним в скорости передвижения и вовсе способен во всей крепости наверное только полковник! И вообще он сам уже взрослый! Ему сегодня шестнадцать лет исполнилось, хоть об этом никто и не знает…

Рико шмыгнул носом, и сжал зубы. Все! Больше никогда! Никогда от не допустит того, чтобы по его вине… или даже просто рядом с ним умер хоть один защитник крепости! Она принадлежит людям! И он никогда не допустит, чтобы людей здесь становилось меньше по вине тварей! Никогда не позволит тварям ее захватить! Он может видеть всех одновременно, и перемещаться к любому защитнику способен мгновенно! Он будет еще усерднее тренироваться, и во время Дрожи прыгать туда где тварей на одного защитника больше, чем минимум! И шипеть если куда-то не успевает! Его шипение все равно во всей крепости тварей распугивает моментально! Ну не считая рафранов… И наплевать, что потом от полковника доставаться будет! Это же Рангарская крепость! Кого здесь вообще интересуют хоть чьи-нибудь приказы, или какие-нибудь последствия?

Он решительно кивнул своим мыслям, но весь боевой настрой сбил, внезапно образовавшийся рядом, большой поток, отчетливо видимый, как во время Дрожи. Из него до головокружения сильно пахнуло чем-то уютным, близким, и до боли родным, но давно забытым… Рико с сомнением оглянулся на силуэты защитников, до сих пор не покинувших главного зала, и решив, что до завтра его все равно искать никто не будет, встал и потянулся к потоку, отчаянно пытаясь вспомнить что же может ТАК пахнуть…

 

Глава 10

Молодой человек, с тщательно зачесанными назад, темными волосами, с холеным лицом, в сюртуке из дорогого сукна, излишне пафосно поклонился и торжественно произнес:

— Господин Дерс! Его милость граф Тогер, передает вам, свое искреннее восхищение, и выражает надежду на то, что вы, — он оглянулся, высокомерным взглядом, измерив всех присутствующих, — и ваша свита, не побрезгуете приглашением, скоротать сегодняшний вечер в поместье его милости. Мне поручено проводить вас, если вы соизволите согласиться.

— Соизволим, и не побрезгуем, — ледяным тоном сообщил Арант, рассматривая порученца, как жука, под увеличительным стеклом, — однако, сделайте одолжение сударь, покиньте шатер, и ожидайте нас у разъезда дороги… Моей хм… «свите» потребуется время, чтобы собраться. А вам, компанию составит мой адъютант. Иртас, будьте любезны…

Кардо Иртас, торопливо шагнул вперед, и резко поклонился, ударив кулаком в грудь:

— Да, господин главнокомандующий! — громко отчеканил он, и выжидательно уставился на порученца графа Тогера.

— Ожидаю с нетерпением, — учтиво кивнул порученец, и вышел. Кардо последовал за ним практически шаг в шаг.

Этот не отстанет. И увидеть лишнего не даст, и о каждом постороннем движении потом доложит. Крайне старательный юноша, даром, что племянник императора! Преданный как лирец, восторженный как щенок, на блистательного генерала и раньше смотрел, как на идола в храме Четырех, а уж после даргинской осады и вовсе каждый жест Аранта, воспринимал как приказ, требующий немедленного исполнения. Впрочем после той осады, на него весь Даргин смотрел такими глазами… Смешно. Все эти люди, наивно полагали, что столь яростно сражаясь в первых рядах, и успевая отметится на каждом проблемном участке, он защищал их. А ему просто отчаянно хотелось мести.

Жалкие, нищие и неорганизованные баронские выкидыши, не продержались и двух недель, против ловчих команд Рамароса и регулярных вылазок из города Аранта. Это можно было назвать быстрой, хотя и достаточно кровавой победой. Правда большинство потерь пришлось, как он и рассчитывал, на охотников. Потом был Лартош, где генерал-главнокомандующий даже не стал дожидаться осады. Просто вывел все войско сразу, и в грандиозном сражении, полностью разгромил лоргов в их собственном лагере. Как будто какой-то барьер сорвало в сознании Аранта в Даргине.

Он почти перестал думать об осторожности. Утопая в жажде крови, он не щадил ни себя ни других. Рвался в бой не считаясь с потерями, а в ответ, вместо упреков, получал лишь очередные напоминания о своем «героизме», и вдохновенно-преданные взгляды выживших имперцев. Положив под Лартошом три четверти собственных воинов, он как бешеный пес загонял остатки бежавших лоргов.

К тому времени наконец-то подошли подкрепления из дальних и ночных гарнизонов, и Арант, без ненужных рассуждений и советов, скорым маршем выдвинулся вглубь королевства. Лишь отправил в Идару краткий отчет о проведенном сражении, и уведомив об изменении характера войны с оборонительного на наступательный, не стал дожидаться ответа. В конце-то концов главнокомандующий Имперской армией имеет право принимать подобные решения единолично.

Он и принял. И оказался прав в своих предположениях о том, что поставив все на удар по Империи, Сьенар Первый совершенно оголил оборону собственных городов. Имея лишь треть от тех сил, что были изначально собраны в Лартоше, Арант за каких-то два месяца лавиной прошелся по всему королевству, выйдя к самому побережью, а до окончательной победы осталось лишь взять Альмеру, заставить Сьенара подписать отречение, в пользу императора и официально признать королевство одной из провинций Империи.

О чем Сьенар договорится с Лукардом позже, Аранта уже абсолютно не интересовало.

И вот сегодня утром два полка имперской кавалерии и сводный отряд охотников, числом около двух тысяч, пожелавших после даргинской осады, продолжить участие в кампании на штатных условиях Имперской армии, встали лагерем в тридцати верстах от Альмеры, в ожидании подхода основных частей. А в первом часу Веда к ним уже заявился этот непонятный молодой человек, представившийся порученцем графа Жозе Тогера…

От размышлений его отвлек голос Керро Нелекса:

— Кхм… господин главнокомандующий… быть может не нужно столь опрометчиво соглашаться на подобные приглашения?

— Не переживайте Керро, — криво усмехнулся Арант, — в данной ситуации, мы имеем всего один вариант из двух: либо это крысы с тонущего корабля, готовые отдать нам свой сыр, за место на суше, либо это ловушка. Как в первом, так и во втором случае, не вижу причины отказываться. Как не вижу ни единой причины и доверять таким осведомленным людям. Так что, вы подберите среди своих, десяток мечников получше. Вы Вальтор, тоже десяток ребят посмышленее возьмите, и убедитесь в наличие у всех корня сейры! Ни в коем случае ничего не пить и ни есть без него! И господа… не забывайте проверить кольчуги.

— Так может лучше кирасы?… Оно наверняка понадежнее будет!

— Не стоит, — задумчиво покачал головой Дерс, — мы же в гости едем, а не на осаду. Вдруг нам и правда что-либо интересно-занимательное расскажут…

— Я так понимаю из моих ребят, вы никого не хотите с собой брать? — с трудом сдерживая разочарование, спросил Парко Бларес.

Арант повернулся к командиру имперского авангарда, и улыбнулся:

— А вы, Парко в гости не едете. Более того! Вот вы как раз, одеваете кирасу, принимаете командование на себя и ждете нас в полной боевой готовности. До утра я думаю, самое большее. Если же до первого часа Лита мы не вернемся, идете к поместью Тогера всем составом. В общем идите. Начинайте готовить лагерь к обороне. А вас господа я прошу не затягивать со сборами. Не прилично это в конце концов — заставлять ждать таких людей!

Оставшись в одиночестве, Арант подошел к стене шатра, и провел ладонью по лезвию висящего на ней старого меча, тихо прошептав:

— Уже немного осталось…

Заехать в Идару, вернуть меч домой, с зимы не получалось. Да он и не рвался, не представляя, как будет смотреть в глаза супруге, не уследившей за сыном, да еще и обвиняющей в этом его. Еще до начала осады Даргина он отписал и Илории, и Эймону, интересуясь у первой как она умудрилась не заметить сборов и ухода Рико, а у второго: как такая вопиющая фальсификация документов с такой фамилией, прошла мимо его внимания. На что уже в Лартоше, его догнали ответы. От господина военного министра, с заверениями, скорейшим образом разобраться, и всенепременно покарать виновных. От супруги же он получил три листа гневной отповеди с упреками в том, что он — главнокомандующий Имперской армией, не знает, что в его армии творится, и сообщение, что сын, из дома сбежал в ее отсутствии, ни с кем не прощаясь, лишь оставив записку следующего содержания: «Уехал служить Императору, в рядах Имперской армии, рядом с отцом! Матушка, не переживайте, все законно и официально!»

С того самого дня везде, где ему доводилось останавливаться, Арант вешал меч на видное место, как напоминание о том, зачем он воюет.

Он еще раз вытер с клинка несуществующую пыль, вздохнул, и вышел наружу. Сейчас его ждут в гости с непонятными намерениями. И как бы ему не было тошно, ехать надо. Непредсказуемые действия со стороны вероятного противника в его планы не входили, а что предпримет граф Тогер, в случае отказа, если за его действиями стоит Сьенар, Арант предсказать не мог.

Ехать, к слову оказалось не далеко. Всего три версты вдоль побережья. Неудивительно, что их присутствие так быстро обнаружили… Невысокий, двухэтажный особняк, уютно притаился в тени цветущих деревьев, не поражая взглядов ни роскошью, ни изысканностью, ни тем более внушительностью. Подобная скромность совершенно не характерна для титулованных людей. Однако все размышления об архитектурных предпочтениях хозяев исчезли, как только престарелый дворецкий, заискивающе раскланиваясь перед гостями, проводил их сквозь полутемную прихожую, по крутой лестнице в большой зал на втором этаже.

— На всякий случай, Арант, — тихо, на грани слышимости шепнул Вальтор, проходя мимо, — для меня было истинным счастьем называться вашим другом! — он ускорил шаг, торопясь оказаться впереди, и растянув до ушей улыбку, радостно воскликнул, — Барон Демьен! Барон Эрлонг! Граф Унирс! Какие люди!!! А я так печалился, что не встретил вас на прошлогоднем турнире в Идаре! Сларкис! Морн! Да я смотрю здесь все высшее общество королевства собралось! Какая неожиданность! А где вино? Где дамы?!

Огромные окна просторного зала были плотно занавешены тяжелыми пестрыми шторами, скрывавшими от глаз унылую серость пасмурного дня, доверяя освещение только большой люстре из цветного стекла. Вопрос про вино был лишним. Несколько длинных столов буквально ломились от еды и напитков. Между ними проворно сновали слуги с подносами. Но главными во всей этой обстановке являлись разумеется люди. Чуть больше двух десятков человек, наскоро пробежавшись взглядом по лицам, приблизительно подсчитал Арант. Из них половина хорошо знакомы по имперским турнирам мечников. Все перечисленные Вальтором, плюс братья Юкары, плюс бароны Ранфер и Орнис… Итого как минимум восемь лучших бретеров королевства, один первоклассный мастер лоргской школы меча и еще столько же неизвестных. Действительно, в случае ловушки из его двух десятков кавалеристов и охотников любителей, не выживет никто. К тому же, господа бретеры кирасы надеть не постеснялись… Остается надеяться на мирные переговоры. Отступать все равно уже поздно.

— Господин Дерс! — столь же радостно воскликнул граф Унирс, — Да благословят вас Четверо! Господин Рамарос! Ваши упреки, касательно отсутствия напитков, совершенно беспочвенны! Наш гостеприимный хозяин граф Тогер, обо всем позаботился! Что же до дам… вы знаете Вальтор, я уже третий час задаюсь тем же вопросом! Граф? — он вопросительно взглянул на, невысокого человека, весьма солидной комплекции.

— Разумеется господа! Разумеется! Дамы тоже были приглашены! — торопливо заверил… судя по всему хозяин поместья, — я к сожалению не ожидал, что вы все столь скоро откликнитесь на мое приглашение, и понадеявшись на пунктуальность особ прекрасного пола, имел несчастье заказать им экипажи только к вечеру! Пока прошу вас, проявите терпение и не побрезгуйте угощениями!

Повинуясь жесту его руки, к ним почти бегом подошел слуга с расставленными на подносе бокалами.

— Угощайтесь господа! — предложил хозяин, — лучшие вина Альмеры! Сегодня только для вас!

Насладиться букетами «лучших вин Альмеры» мешал горький привкус корня сейры, тщательно разжеванный накануне. Предосторожность в данной ситуации, конечно излишняя, но помимо ядов он нейтрализовывал и алкоголь, а с такими господами лучше общаться на исключительно трезвую голову.

В первом часу Нира прибыли обещанные дамы, с музыкантами. По заверениям обоих графов: лучшие танцовщицы из самых дорогих столичных салонов, и зал сразу перестал казаться просторным. А спустя шесть часов взаимных комплиментов, разговоров ни о чем и по делу, стало понятно, что убивать их здесь сегодня никто не планировал. Действительно крысы с тонущего корабля. Каждый из собравшихся хотел какие-либо преференции для себя от Империи, за смену флага. При этом за открытие врат Альмеры, во время осады, никто браться не соглашался даже сообща, обозначив сие действие, как весьма хлопотное и труднореализуемое.

Улучив момент, когда назойливые собеседники наконец-то перестали окружать главнокомандующего Имперской армией слишком плотным вниманием, Рамарос негромко, и как бы невзначай заметил:

— Что-то вы невеселы Арант… Может партейку в преферанс?

— Благодарю вас. Просто нет настроения, — пожав плечами безразлично сообщил Дерс старший.

— Да бросьте друг мой! Мы до сих пор живы, сидим в неплохой компании, вон дамы — само очарование! Музыка прекрасна! Разве недостаточно поводов для радости? Сдается мне вас что-то печалит…

Арант поморщился и махнул рукой:

— Да так, ерунда… Не обращайте внимания. Все действительно вполне неплохо.

— И все же?

— Никак не могу отогнать одну навязчивую мысль, — вздохнув пожаловался он, — если бы мой сын не погиб под Дье-Плар, сегодня ему исполнилось бы шестнадцать. Знаете… мне пожалуй нужно пол энтима, дабы проветриться и заставить голову работать в более конструктивном направлении. Тут прозвучало много весьма выгодных для Империи предложений, а у меня никак не выходит сосредоточится на деталях. Душно здесь…

Арант расстегнул верхнюю пуговицу мундира, и не дожидаясь сочувственных комментариев, направился к выходу.

Погода снаружи гораздо больше соответствовала душевному состоянию, чем громкая музыка, и шумное веселье внутри. Он полной грудью вдохнул влажный морской воздух и поднял лицо к темному небу затянутому тяжелыми, почти черными тучами. Первый час Скома, но из-за туч невозможно разглядеть ни Лита ни Скома. Похоже вот-вот снова пойдет дождь. Какая-то на удивление паршивая в этом году весна выдалась в королевстве, но сейчас Дерс старший был благодарен погоде за эту прохладную, ветряную серость. Она действительно помогала собраться и выкинуть из головы лишние мысли.

Простояв на пороге ровно половину энтима, Арант развернулся и шагнул обратно в прихожую. Однако путь наверх был перекрыт всей компанией бретеров. Братья Юкары вдвоем закрывали своими спинами лестничный пролет, остальные шестеро уже окружали Аранта полукольцом. Довольно грамотно, как он с досадой отметил. Начинать разговор они теперь не торопились, и каждый недвусмысленно держал руки на рукоятях мечей. Блистательный генерал удивленно вскинул бровь и вдруг громко расхохотался:

— Господа! Неужели вы настолько меня боитесь, что все вместе, столь долго дожидались моего уединения?

— О! Ну что вы! — усмехнулся барон Демьен, — дело в том, что нам, в отличии от вас, господин Дерс, победа любой ценой не интересна. Нам достаточно просто победы. Желательно бесплатной. Чего стоят несколько часов ожидания, когда на кону стоит жизнь? Хотя наш заказчик просил обязательно оставить вам возможность для поспешного отступления. Он готов сохранить лично вам жизнь, только ради того, чтобы посмотреть, как быстро умеют бегать главнокомандующие Имперской армией! Мы уважаем желания заказчика. Обратите внимание: дверь за вашей спиной открыта!

Арант с сомнением глянул на перекрытый лестничный пролет. Сверху доносилась громкая музыка и пронзительные голоса лоргских менестрелей. Даже если он сейчас закричит, его вряд ли кто-нибудь там услышит.

Что ж, это весьма символично — умереть в день рождения погибшего сына. Единственно жаль, отомстить всем не успел. Шансов выжить, кроме бегства нет. Без щита и кирасы Арант сильно сомневался, что сможет победить их хотя бы по одному, а давать ему возможность одиночных схваток господа безусловно не намерены. Накинутся как свора собак, сразу ввосьмером… На какой-то момент он даже искренне обрадовался. Хоть за Небесными Вратами наконец-то встретится с сыном. Больше года уже не видел. Соскучился. Он прикрыл глаза, всей душой пожелав поскорее уже закончить все это и отправиться туда, где его наверняка уже заждался самый родной человечек…

— Рико… — одними губами прошептал Арант, распахнул глаза, и широко улыбнувшись, взялся за рукоять, — что ж господа, бесплатной победы я вам обещать не могу. Кому-то из вас сегодня точно предстоит умереть!

Однако достать меч не успел. Откуда-то сзади раздался изумленный, звонкий голос сына:

— Отец?!

Дерс старший резко обернулся. В тени косяка открытой двери стоял какой-то странный невысокий человек, закутанный в дешевый шерстяной плащ, неаккуратно заштопанный в нескольких десятках мест, с капюшоном, надвинутым на самые глаза. Из-под плаща виднелись такие же крестьянские шерстяные штаны и грубые кожаные сапоги, приличествующие пожалуй деревенскому охотнику, или нищему бродяге. Ниже глаз лицо, как у какого-нибудь прокаженного скрывал, опять же шерстяной, платок… Нет! ЭТО убогое человекоподобное существо точно не может быть его сыном! Ему просто послышалось! Но тут ОНО торопливо смахнуло на спину капюшон, и сдернуло платок с лица…

Сердце в груди бешено заколотилось. Рико!!! Растрепанные, давно нуждающиеся в стрижке волосы и два длинных черных шрама поперек щеки, на родном лице… Такие остаются, если каленым железом прижечь и золой присыпать… Но выглядел он все же немного старше, и пожалуй чуть выше, чем помнилось Аранту…

— Отец! — срывающимся голосом снова воскликнул Рико, совсем по-детски всхлипнул, а по щекам покатились слезы, — простите меня!!! Я… — он внезапно осекся, лицо исказилось в гримасе злобы, а глаза вспыхнули ярким пурпурным светом.

Он раскрыл рот, как будто в крике, но все окружающее пространство заполнил оглушающий, пробирающий до самых костей шипящий скрежет. Да что там пространство! Этот страшный звук, заполнил каждую частицу сознания, многократно отражаясь от стен и предметов, вызывая животный, парализующий ужас, заставляя волосы на затылке вставать дыбом. Одновременно с ним резко захлопнулась дверь, отрезая прихожую от единственного источника свежего воздуха, а с того места где только что стоял Рико, к Аранту метнулась размытая тень, но пролетела мимо.

На одних рефлексах он повернул голову следом, однако заметить успел только меч барона Демьена, на мгновенье зависший в трех пальцах от горла Дерса старшего, и упавший на пол. Вместе с рукой… А через два удара сердца от восьми лучших бретеров королевства остались лишь разбросанные по полу, истекающие кровью куски тел, среди которых стоял Дерс младший, с двумя сгустками истинной Тьмы, в форме коротких, загнутых мечей в руках. Арант, как завороженный смотрел на клинки, не имеющие четких очертаний, которые казалось поглощали окружающий свет, а в голове со скоростью летящей стрелы проносились все детские сказки и доимперские легенды.

«Рафрановы когти»… Легендарные клинки, выкованные из самой сути Тьмы Изначальной, великими кузнецами из ордена «Стражей Тьмы». Единственное оружие и непременный атрибут всех членов ордена. Сам орден к слову возник с приходом Великой Тьмы, и вроде как остановил ее в существующих границах. Полностью уничтожен в первые годы становления Империи, когда Идарское царство, в ходе кровавой тридцатилетней войны захватило королевство Ночи… Что стало с имуществом ордена и его членов не известно, но последний такой клинок лет двести назад был приобретен тогдашним наместником Ночной провинции, в какой-то глухой деревеньке за миллион золотых!!! Исчез в неизвестном направлении, вместе с загадочной смертью наместника…

Как мечтал Арант в юности, хотя бы краем глаза увидеть меч, способный, по слухам, резать даже мифрил, как бумагу… Оружие, которым остановили Тьму… А теперь он стоял и смотрел сразу на ДВА таких меча.

Вообще, он всегда с легкостью отличал сны от яви, но в этот раз начал сильно сомневаться в реальности происходящего. Это какой-то бред! Так не бывает! Держать в руках состояние в три раза превышающее всю казну Империи, и при этом быть одетым дешевле, чем на пару медяков… Не считая того, что его сын погиб при Дье-Плар, и уж точно никак не может сейчас находиться здесь, в нескольких верстах от Альмеры… даже если ему каким-то удалось выжить, потеряв фамильный меч. И это все, еще если забыть о том страшном нечеловеческом шипении, и светящихся глазах, сейчас к слову погасших, став почему-то черными… У его сына глаза были серыми!

Нет! Это все, однозначно сон! Какой-то странный, бредовый сон!

Рико, тем временем, синхронным, неуловимым движением, спрятал легендарные клинки в неказистые, простенькие ножны, шмыгнул носом, и подняв взгляд на отца, пытаясь отдышаться, смущенно произнес:

— Извините… Все эти люди хотели вашей смерти… Я счел уместным… свое вмешательство…

Последнее слово ему и вовсе далось с трудом. Дерса младшего трясло как на сильном морозе. Он судорожно натянул на лицо платок, спрятал глаза в тени капюшона и плотнее запахнул плащ.

— Вы… ранены? — хрипло спросил Арант.

— Нет! Со мной… все… нормально… — не громко заверил его Рико и упал на колено, опровергая собственные слова, — это просто… Четверо. Их сила меня… убивает… Мне здесь даже… дышать нестерпимо больно. Мне здесь… не место, — он медленно поднялся, шатаясь сделал два шага к серванту, и привалился спиной к стене в его тени, — простите… я должен… вернуться в крепость, — и снова вопреки своим же словам, никуда не пошел. Только сполз по стенке, и подняв голову, совсем тихо прошептал, — однако, я был… искренне счастлив увидеть вас… отец… Это самый… самый лучший подарок на день рождения!

Он еще раз громко шмыгнул носом и растворился в тени на один краткий миг, ставшей как будто гуще…

— Рико!!! — наконец-то справившись с оцепенением, Арант кинулся к тому месту, где только что сидел его сын!

Ничего! Только пол, стена и сервант… И даже теоретических намеков на какой-нибудь хитрый потайной ход нет. Будто и не было тут никого. Еще четверть энтима он бездумно рассматривал тень серванта, ожидая что вот-вот снова увидит Рико, но ничего не происходило. Он зажмурился и потряс головой. Нет! Это все просто сон!

Дерс старший поднялся, и тяжело прошагал прочь из особняка, даже не пытаясь обходить кровавые лужи. Ему сейчас срочно нужен свежий воздух! А ведь еще энтима не прошло с тех пор как он покинул шумный зал…

По красной черепице крыш особняка и выложенной камнем дороге подъезда шумно барабанил дождь. Арант спустился с крыльца и задрав голову, подставил лицо холодным струям воды. Не бывает снов с такими настоящими ощущениями. За тридцать восемь лет ни разу не было, с чего бы вдруг сейчас начаться? Но ведь и реальности такой не бывает!

Что ж, как обычно, всего два варианта: либо он скоро проснется, либо рассудок его, за эту безумную, дождливую кампанию, серьезно повредился… И самое главное, что хотело сказать его воображение приписав сыну фразу «… я должен вернуться в крепость…» Какую «крепость»? Что за, Свет ее прокляни, «крепость»? КОМУ должен??? При чем здесь вообще какие бы то ни было крепости?

Основательно вымокнув за каких-то пол энтима, Арант встряхнулся и вернулся в дом. Разбросанные куски тел и кровавые лужи из прихожей никуда не делись. Он медленно прошелся среди них, придирчиво рассматривая каждый. Остановился и присел рядом с тем, что совсем недавно было грудью графа Унирса. Достал платок, и насколько это было возможным, протер от крови идеально ровный, гладкий срез кирасы, еще некоторое время полюбовавшись яркими голубыми бликами металла. Чистейший мифрил, в два пальца толщиной!!! Плюс ребра и внутренности, плюс еще один-два пальца мифрила спинной пластины… И все одним, чистым срезом.

Что ж, если кто-то из его людей сможет подтвердить действительное наличие здесь этих фрагментов, значит как минимум «рафрановы когти» ему не привиделись. Он резко вскинул голову, только сейчас осознав, что уже давно слышит только шум дождя снаружи. Ни музыки, ни песен… Сверху вообще не доносилось ни одного человеческого звука!

Отбросив испорченный платок, он выпрямился, взялся за рукоять и уверенным шагом поднялся по лестнице. Обратил внимание на обитую плотным бархатом дверь в зал, и резко распахнул ее, мимоходом подумав, что если бы он закричал, когда его окружали, наверху и правда никто бы не услышал.

— Господин главнокомандующий!!!

— Арант!!!

— Господин Дерс!!!

И все это одновременно громко и радостно завопили почти все присутствующие в зале, при его появлении.

Представшая глазам картина, вероятно могла шокировать любого, но после того, что с ним произошло энтим назад, у Аранта не возникло даже слабого удивления. Он вопросительно поднял одну бровь и совершенно невозмутимым тоном спросил:

— Господа! Позвольте поинтересоваться, чем это вы здесь заняты? Я, признаться честно, теряюсь в предположениях.

Тяжелые пестрые шторы со всех окон были сорваны вместе с гардинами, сами окна распахнуты настежь. Столы перевернуты, переломаны, и прижаты столешницами к стенам или полу, помимо большой люстры из цветного стекла в зале яростно полыхал камин, а по всем стенам натыканы зажженные… кхм… факелы! Из ножек столов и стульев, обмотанные промасленными кусками скатертей. Вся переломанная мебель и прочие предметы включая еду и посуду, были тщательно утрамбованы под стенами. Паркет по всему залу украшали, нарисованные углем общие символы Четверых, и каждого из Четверых в отдельности.

В центре зала плотно прижавшись спинами друг к другу сидели на полу дамы, слуги и музыканты безостановочно читая молитвы Четверым, а вокруг них, грамотно построенной круговой обороной, обнажив мечи стояли все кто считал себя мужчинами…

— Вы не поверите Арант, — усмехнулся Рамарос, попытавшись шутливо махнуть клинком, однако и усмешка и взмах, получились нервными и дерганными, — страшные сказки вспоминаем! Доимперской эпохи!

— Угу, — серьезно кивнул Дерс старший, — дело хорошее. К сожалению Вальтор, я похоже пропустил начало, столь увлекательного занятия. Вы не могли бы кратко ввести меня в курс дела, о чем конкретно здесь уже успели вспомнить?

— О харфах Арант! Вспомнить мы успели только о харфах! Тех самых, которые из самой Великой Тьмы созданы, а так же имеют обыкновение обитать в тенях, перемещаться из одной тени, в любую другую, в самые темные и пасмурные ночи разгуливать все те ми же тенями по землям Четырех, и разрывать на куски всех, случайно оказавшихся неподалеку людей. Осмелюсь заметить, нынешней ночью погода и правда не задалась… А вы разве не слышали вой этих тварей не далее двух энтимов назад?

Арант тут же отметил, что там внизу он не слышал ни шагов за спиной, ни скрипа двери… как будто Рико там давно стоял, просто прятался в тени косяка за раскрытой дверью… Да и потом он не просто исчез, а именно растворился в тени серванта… заявив, что должен вернуться в крепость…

Блистательный генерал старательно изобразил на лице скуку и кивнул:

— Мне действительно довелось около полутора-двух энтимов назад слышать некий… странный звук, однако я бы не был столь категоричен в суждении о его природе… К слову, раз уж мы начали о сказках… — он обнажил меч, все с той же скукой в глазах, повертел его в руках, вроде как выискивая грязь или зазубрины, и неторопливо прошелся вокруг строя «обороняющихся», будто выискивая подходящее место для себя, — господа вы не припоминаете… я сегодня в районе обеда, позволил себе предположить целых ДВА ВАРИАНТА концовки одной стааарой как мир сказки? — Дерс старший сделал паузу на три удара сердца, с удовлетворением отметив, что как минимум половина его людей напряглись, — так вот, спешу вас обрадовать! Я наверняка выяснил: верным был второй вариант… — на этих словах он невзначай подвинул плечом лоргского барона, фамилию которого так и не запомнил, и встав в строй обороны, без размаха сунул меч между боковых соединений кирасы одного лорга, а после, обратным движением перерезал горло второму.

Охотники Вальтора среагировали мгновенно все до единого выскочили из строя, и почти каждый успел найти свою цель. Из мальчишек кавалеристов понять, что происходит успели только трое… Впрочем, из противников все равно никого в живых не осталось, разве что четверо благородных, решивших прятаться от харфов среди дам и слуг…

— Вальтор, Керро, вяжите остальных, — в голосе главнокомандующего не осталось и намека на скуку, он как всегда был предельно собран и хладнокровен, — Иртас, сейчас же отправляйтесь в лагерь. Если там все в порядке, передайте Бларесу приказ незамедлительно сворачиваться и перебазироваться к поместью, однако у меня есть основания подозревать нападение и на лагерь, если оно верно, действуйте по обстоятельствам, но найдите способ доложить. Вы, вы и вы, — он поочередно указал на двух кавалеристов покрепче и одного охотника, — сопроводите. Адъютант и назначенное сопровождение тут же кинулись к выходу, а Дерс старший, холодно улыбнувшись обратился к собравшимся в кругу:

— Милые дамы, господа менестрели, сожалею, но вам придется задержаться здесь еще на несколько дней.

— Я не останусь еще на одну ночь, в доме где обитают твари Тьмы! — истерично взвизгнула одна из танцовщиц.

— Сударыня, — жестко взглянул на нее Арант, — у вас не слишком богатый выбор. Либо вы скрашиваете своим очаровательным присутствием, общество моих людей, либо ближайшую неделю вы проведете в закрытом подвале этого же, позвольте заметить, дома, — он повернулся к оставшимся без дела воинам, — остальным: немедленно прекратить балаган, обыскать поместье и окрестности. Всех обнаруженных людей сюда.

От дальнейших распоряжений его отвлек громкий стук, захлопнувшейся двери. Только что покинувшие зал имперцы, опять находились внутри, подпирая спинами закрытую дверь. Бледный, как полотно адъютант, дрожащими губами произнес:

— Г…господин г…главнок…командующий! Т…там х…харфы!

Арант кивнул:

— Мертвые. В количестве тридцати девяти фрагментов. Я в курсе Иртас. Господа, мне казалось, за текущую кампанию, вы прошли достаточно сражений, чтобы научиться не испытывать страха перед мертвецами.

— Н…не сочтите за попытку оспорить приказ… — неуверенно начал юноша, — н…но быть может, стоит п…повременить до утра?

— Кардо, — раздраженно поморщился Дерс, — утром генерал Бларес будет здесь, без всякого приказа. Если разумеется не отправится к Небесным Вратам раньше. Уверяю вас, никаких созданий Тьмы на вашем пути нет. Оно было всего одно, и уже покинуло не только особняк, но и земли Четверых вообще. Отправляйтесь уже в лагерь. Вальтор, ваши ребята вроде менее брезгливы… назначьте кого-нибудь прибраться внизу.

Если раньше племянник императора смотрел на Блистательного генерала, как на идола в храме Четверых, то теперь на лицах всех присутствующих имперцев, пожалуй не отразилось бы большего восхищения, увидь они хоть лично спустившегося с небес одного из Четверых. Впрочем, всего на пару мгновений, после которых все с утроенным рвением принялись исполнять распоряжения.

Арант неторопливо прошелся вдоль стен, и отыскав уцелевшие в сложившемся хаосе бокал и бутылку Альмерского красного, отошел к камину. Подальше от основной суеты. Нужно было устроить допрос выживших хозяев, но внутреннее состояние совершенно не располагало к подобным занятиям, и решив, что ничего не измениться если он вытрясет из них все на пару часов позже, приказал запереть всех в какой-нибудь из подходящих комнат.

Спустя энтим его уединение нарушил Рамарос:

— Арант! Я был внизу! — негромко, но с воодушевлением ребенка сообщил он, — я жажду подробностей вашей битвы с харфом!

Дерс старший устало вздохнул:

— Вальтор… мы с вами возможно в детстве разные книги читали. Скажите в тех изданиях, с которыми довелось ознакомиться вам, говорилось что-нибудь о возможностях харфов принимать облик человека, или использовать для убийства «рафрановы когти»?

— Нет! — удивленно ответил Рамарос, — в тех книгах, что читал я, твари Тьмы описывались как нечто совершенно безмозглое, из нее же состоящее, и способное принять облик разве что тени человека! А «рафрановыми когтями» пользовались как раз те, кто этих харфов, по заверениям историков, истребил!

— Значит, там внизу, никаких харфов не было, — подытожил Арант.

— Позвольте, но я видел, что осталось от господ бретеров! Люди ТАК не убивают! И уж точно не способны издавать таких звуков! Кого же вы тогда убили?

— Вальтор, — он перевел тяжелый взгляд с огня на лицо друга и медленно, но четко произнес, — Я. Никого. ТАМ. Не убивал.

— Но… вы ведь утверждали… — он на мгновенье задумался, припоминая точную формулировку, — оно покинуло не только поместье, но и земли Четверых вообще…

— Это всего лишь мое предположение, — пожал плечами Дерс, — он сказал, что сила Четверых причиняет ему боль, и что он должен вернуться в крепость. После чего растворился в тени, не уточнив, что за крепость, и где конкретно она находится.

— Простите, КТО сказал? — не понял Рамарос.

Арант нахмурился, представив как будет звучать его рассказ и покачал головой:

— А я не знаю Вальтор! И… вы меня очень обяжете, если не станете более спрашивать о событиях этой ночи. Я не готов говорить об этом вслух, даже с вами… По крайней мере пока сам не разберусь, что именно я видел. Пойдемте лучше спросим у наших гостеприимных хозяев какие конкретно планы они имели на сегодня в отношении нас, — предложил он, решив по возвращении в Идару, во что бы то ни стало выяснить все о «рафрановых когтях», их владельцах, и всех странных случаях имевших место где бы то ни было, в течении последнего года…

 

Глава 11

Рико снова сидел в своей каморке, уткнувшись лицом в колени, и тихо проклинал себя за слабость. Как он мог?! Воин Империи! Защитник крепости! Взрослый! Куда там… Стоило увидеть отца и сразу расплакался, как ребенок! И ладно бы только расплакался, он еще и зашипел! Так испугался за жизнь отца, что зашипел… Великолепно! Лучшего способа признаться в том, что он уже не человек, просто невозможно придумать! Он просто трус и слабак! И тварь Тьмы…

Дерс младший вздохнул, и покрепче обхватил колени руками. А ведь казалось уже давно смирился с тем, что он позор рода Дерсов и его судьба до конца жизни останется связанной с крепостью…

Сверху раздался звон меди о камень и громкий крик Амаро:

— Эй! Крыса подпольная! Ты там? Вылазь! Я передумал про «до завтра»!

Рико тоскливо посмотрел наверх, и переместился к полковнику. Ларс хотел было что-то сказать, но взглянув на юношу прищурился, резко сдернул капюшон и провел большим пальцем по виску. Некоторое время разглядывал, оставшийся на пальце красный след, затем схватился за рукав Рико, и предъявив ему окровавленную ладонь, жестко спросил:

— Это что?

— Кровь, — безразлично сообщил Дерс младший.

— Я вижу, — подтвердил полковник, — Ты слишком далеко стоял от Инака, чтобы так испачкаться. Чья это кровь?

— Врагов Империи, — глядя в глаза полковнику, четко ответил Рико.

— О как! И где ты их нашел?

Парень пожал плечами, и безразлично произнес:

— Где-то в светлых землях.

— Потрясающе! И тоже надо полагать «совершенно случайно» их убил?

— Нет! — резко и с вызовом в голосе заявил Рико, — они угрожали жизни… — он запнулся, и опустив глаза тихо закончил, — генерала Имперской армии.

— ?!

— Смею вас заверить, эти восемь человек умерли бы и без моего вмешательства, если бы я не отвлек генерала своим внезапным появлением! Я всего лишь позволил себе исправить собственную ошибку.

— Ну это уже ни в какие ворота… — он ухватил Рико за ухо, и чуть ли не поднимая мальчишку над землей оглушительно заорал, — ТЕБЯ НА ЭНТИМ НЕЛЬЗЯ БЕЗ ПРИСМОТРА ОСТАВИТЬ!!! Все! — он отпустил ухо и резко развернувшись направился к выходу из кухни, — в каменный зал! Прямо сейчас!

Дерс младший, с обреченным видом поплелся следом. Спустившись в зал для тренировок, полковник не стал дожидаться готовности юноши. Подобрал валявшийся на пути камень размером с половину ладони, и швырнул его в лицо Рико. Парень только вздрогнул, когда камень оставил глубокую ссадину на щеке, сжал зубы и продолжил движение к центру зала. Амаро покачал головой и швырнул следующий, попав на этот раз в живот. Мальчишка коротко застонав, на миг согнулся, но тут же снова гордо выпрямился.

— Когти, — напомнил Амаро.

Рико обнажил клинки, но на следующие два камня подряд прилетевшие в плечо опять отреагировал лишь болезненной гримасой.

— Четыре, — подытожил полковник, — ты пропустил четыре камня из четырех. Мне показалось или ты просто не пытался уклоняться или парировать?

— Вы ведь затеяли это, только ради того, чтобы причинить мне боль, — угрюмо глядя на полковника, ответил Рико, — не вижу необходимости вам в этом препятствовать. Продолжайте.

— ТЫ СОВСЕМ ИДИОТ?! — закричал Амаро с гулким стуком швырнув в стену, зажатый в руке камень, — Ты думаешь мне заняться больше нечем, кроме как с тобой тут развлекаться?! Тебя же на энтим нельзя одного оставить, чтобы ты убиться не попытался! Да я вообще не понимаю, как ты до своих восемнадцати дожил с такой страстью к самоубийственным приключениям! А ты нам живой нужен! ПОНИМАЕШЬ?! Живой и способный хотя бы собственную жизнь защитить! Да, я зол, что Инака так по глупому потеряли, но это бывает. Твою ж кавалерию, да здесь вообще смерть — обычное дело! Но ты! ТЫ! ДРУГОЙ! И ТЫ! НАМ! НУЖЕН! ТАКИМ! Ты здесь всего три месяца, а мы уже узнали о Тьме больше чем о ней за полторы тысячи лет написать смогли! Ты, наш единственный шанс наконец-то хоть что-то изменить! Но не сейчас, Тьма тебя задери, не сейчас! Ты вырасти сначала, и научись твою ж кавалерию, от камней уворачиваться! Сгинешь же если сейчас по землям Тьмы будешь наугад шляться! Вдруг там твари пострашней рафранов обитают… Ты меня понял?

Рико неуверенно кивнул.

— Ну и слава Скому! Все! Никаких больше самостоятельных прогулок, пока с десятком камней одновременно справляться не сможешь!

* * *

Кардо Иртас вернулся практически под утро, с запасным комплектом чистой формы, личными вещами и разумеется старым мечом. Ведь генерал-главнокомандующий назначил новой ставкой поместье, а все знали, что оказавшись на новом месте господин Дерс первейшим делом считал вывешивание на стене фамильного меча Дерсов.

Нападение на лагерь действительно планировалось. Вот только, к несчастью лоргов, напасть они планировали на сонный лагерь во втором часу Скома, но в первом часу, когда по прибрежной полосе пронесся, леденящий кровь, вой харфов, оба войска забыв обо всем, как и люди в поместье принялись вспоминать страшные сказки времен прихода Великой Тьмы, напрочь демаскируя собственное местоположение обилием костров, факелов и шумом вырубаемых деревьев.

Имперцы, воодушевленные рассказом о победе своего предводителя над всеми тварями, посмевшими этой ночью вылезти из Тьмы, практически без потерь перебили втрое превышающее их войско лоргов.

Сам предводитель только в третьем часу Лита, наконец-то выкроил время для отдыха. Однако перешагнув порог личных покоев графа Тогера, Арант наткнулся взглядом фамильный меч, уже висящий над камином и поморщился. И правда не мудрено потерять бесполезную железяку, когда обе руки заняты легендарным оружием…

Дерс старший уже почти не сомневался в том, что этой ночью ему довелось увидеть собственного сына. В конце-то концов будь это некое существо просто принявшее облик Рико, в прихожей наверняка нашли бы на несколько кровавых фрагментов больше! Но с фактами не поспоришь. Блистательный генерал до сих пор жив, а лоргские бретеры умерли в момент нападения на него.

— Иртас! — повысив голос позвал он.

В дверях тут же возник адъютант с готовностью ожидая распоряжений.

— Уберите — Арант кивнул на меч.

В глазах племянника императора отразилось изумление и он неуверенно переспросил:

— Перевесить?

— Нет, — качнул головой главнокомандующий, — совсем уберите, — уточнил он, и небрежно махнув рукой добавил, — отправьте в Идару с ближайшим курьером.

Адъютант убежал, забрав с собой бывший символ мести, но выспаться Дерсу старшему опять не дали.

В пятом часу Лита прибыл гонец от его величества Сьенара Первого с сообщением о полной и безоговорочной капитуляции, теперь уже бывшего королевства, признание власти Императора, и нижайшими просьбами проявить милосердие к мирным жителям Альмеры.

Вот и закончилась война… Осталось только дождаться основных частей и расквартировать по столице три-четыре полка на всякий случай, до конца переписки Сьенара с Лукардом. Со всей этой волокитой тот же Керро справится и без него, а генералу-главнокомандующему, дабы не застрять здесь еще на пару лет, следует незамедлительно выдвигаться домой, пока Лукард, в порыве щедрости не придумал осчастливить Блистательного, титулом наместника Лоргской провинции. С него ведь станется…

* * *

Усердия Рико в занятиях, после столь откровенной речи полковника, хватило на целый месяц. В принципе хватило бы и на большее, если бы во время очередной Дрожи в главный зал не занесло рафрана, как раз в тот момент, когда по лестнице спускался Эрдаг.

— Рафран! — закричал Рико, мгновенно переместившись к нему, и стрелой пролетев между лап огромной твари к другому концу зала, зашипел с максимальной громкостью на которую был способен.

Создание Тьмы заревело в ответ ничуть не тише, и с невероятной для такого огромного существа скоростью развернулось к юноше. Однако ударить не успело. Край тяжелой серебряной сети, свалившись с потолка, прижал клыкастую морду с передними лапами к полу. Добраться до остальных зажимов мешали судорожно бьющиеся, распластанные по полу крылья. Длинный шипастый хвост яростно молотил по стене и пролетам лестницы, в опасной близости от застывшего там человека.

— Я его уберу! — крикнул Рико, заметив ненормально широкий поток, возникший справа от твари.

Проскочив по натянутой цепи сети, и прижатой к лапам морде, схватил рафрана за рога, и чуть свесившись на правую сторону, зашипел зверю прямо в ухо. Эффект превзошел все ожидания. Тварь с такой силой дернула головой, что мифриловое крепление сети вырвало с корнем из зажима, а скоростью потока, рафрана резко развернуло и вырвало остальные крепления нижней сети.

В следующий миг их выбросило в сплошной и бесконечной пустоте. Кувыркнувшись несколько раз в воздухе создание Тьмы основательно запуталось крыльями в цепях сети и камнем полетело вниз. Где-то очень далеко под ними разливалось яркое синее сияние Скома. Отчаянно вцепившись в рог руками и кое-как зацепившись ногой за цепь, Рико старательно вспоминал запах белых тварей, но рафран раз за разом пролетал вниз быстрее, чем успевал сформироваться поток. Все закончилось совершенно внезапно резкой болью везде где только возможно, и полным ничто…

Гладкий и нежный ворс большой и мягкой подушки, приятно щекотал лицо. Кажется ему приснилось что-то темное, страшное и неприятное. Не хотелось даже вспоминать, что именно. Рико натянул повыше легкое, шелковое одеяло, намереваясь поспать еще несколько часов, но дверь спальни распахнулась, наполнив комнату сладким ароматом свежевыпеченных булочек.

— Господин Рико! Просыпайтесь! — мистрис Шильга поставила поднос с булочками и сливками на столик и подойдя к окну одернула тяжелые шторы. Теплые, радужные лучи Четырех тут же пронзили насквозь всю спальню, — второй час Лита! Ваш отец уже ждет вас к завтраку! — сообщила она.

Второй час Лита?! Дерс младший мгновенно вскочил. Он проспал! Ведь давал же себе обещание вставать с первыми лучами Веда с Ниром! И снова не вышло!

— Мистрис Шильга! — воскликнул он обиженно, — я, помнится просил вас, не задергивать шторы на ночь!

— Так то не я, господин Рико! То маменька ваша, вчера задернули!

Ну вот! Сейчас отец опять недовольно покачает головой, и строго выскажет: «Рико, вы слишком долго спать изволите…» Он торопливо оделся, и застегивая белоснежную шелковую рубашку, подумал о том, что осталось всего три года и он сможет одеть такой же белый мундир… Ему вообще очень идет белый! Так даже маменька говорит, а она всегда и лучше всех знает, что и кому идет!

Даже не взглянув на любимое лакомство, Рико выскочил из спальни, только чудом не споткнувшись, слетел по лестнице, пробежал по широкому светлому коридору, остановившись лишь перед дверью в столовую. Глубоко вдохнул, успокаивая дыхание, поправил воротник, тщательно пригладил волосы, и открыл дверь…

Посреди каменного зала цитадели стоял полковник Ларс, задумчиво перекидывая камень из одной руки в другую. Обнаружив его появление, он прекратил свое занятие, и оглушительно заорал:

— НУ И ГДЕ ТЕБЯ, ГАДЕНЫША, НОСИТ?!

* * *

Сознание вернулось рывком. Ужасно болело все, что только может болеть. Над ним простиралась сплошная, бездонная чернота неба Земель Тьмы. Снизу, спиной ощущалась твердая, гладкая и очень холодная поверхность. Плечи к земле прижимала толстая, серебряная цепь, на все, что ниже, давило что-то еще более тяжелое.

Собравшись с силами, Рико приподнял голову и застонал. В его грудь упиралась огромная морда рафрана, надежно заблокировав тело между обломанных рогов. Пошевелить хоть чем-то кроме головы, было решительно не возможно, и он снова откинулся на спину, пытаясь придумать, как же ему отсюда выбраться. Потоки он умеет формировать только перед собой, но чтобы куда-либо переместиться нужно в этот поток нырнуть, ну или хотя бы дотронуться до него рукой. Если течение сильное — затянет и унесет. Разве что какому-нибудь случайному потоку вздумается сформироваться непосредственно под ним, однако рассчитывать на это глупо и бесполезно.

Дерс младший некоторое время блуждал взглядом по абсолютной Тьме небес, пока не задался вопросом отчего здесь так светло, и так холодно затылку… Вывернув шею, и скосив глаза на землю, Рико с трудом сдержал крик и едва не потерял сознание повторно.

Земли под ним не было. Он лежал на гладкой и совершенно прозрачной поверхности, как будто на стекле, высочайшего качества, а где-то далеко под ним, ярким холодным светом, сиял Ском. Жадно всматриваясь в его сияние, он даже смог увидеть землю. Вот только это были отнюдь не Благословенные Долины, что лежат за Небесными Вратами, и на которых, вроде как покоятся Четверо, лишь нижним краем своим, освещая мир живых… Там, далеко-далеко внизу, под ним простирались все те же Темные горы, разделенные пополам границей Тьмы.

Разглядеть отсюда крепость не представлялось возможным, однако сами очертания хребта, с изрядной долей отклонений, все таки повторяли свои изображения на картах. Как и вся остальная местность…

Только что-то, в этой новой картине мира было не правильным. Не давало покоя. И Рико никак не мог понять что. Он снова уставился в черное небо, пытаясь утрясти в сознании столь шокирующие открытия, и заставить мысли работать в более конструктивном направлении. Например: придумать, как же все таки выбраться из-под мертвого рафрана, когда его отвлекло раздавшееся где-то в отдалении тихое, еле различимое шипение. Он отчаянно вывернул шею, насколько это было возможно, стараясь хотя бы краем глаза увидеть источник этого загадочного звука, и сразу понял чего так не хватало взгляду раньше.

Слуги Скома! Их периодического мерцания не наблюдалось ни снизу, ни сверху, зато на самой поверхности верхней границы Тьмы и Ночи, в половине версты от Рико разгоралось ослепительное, серебристое зарево, с каждым мгновением становясь все ярче и ближе…

Чем бы оно на самом деле не было, попадать в ЭТО юному Дерсу совершенно не хотелось. Он суматошно забился в клетке рафрановых рогов. Слишком прочной, чтобы можно было ее сломать, и слишком тяжелой, чтобы поднять. За какой-то десяток ударов сердца сияние добралось до него и полностью утопило в густой, вязкой и очень холодной жидкости, что впрочем помогло приподнять проклятого рафрана. Рыбкой выскользнув на поверхность, он обнаружил себя стоящим по грудь в ледяном озере жидкого серебра.

Все закончилось так же быстро как и началось. С тихим шипением, оно просто испарилось, не оставив после себя даже капли ни на прозрачной грани мира, ни на нем самом, как будто и не было здесь ничего.

«… Четверо всемогущи, всемилостивы и всевидящи, — вспомнились ему наставления жрецов, — ни одна душа не заблудится на пути к Небесным Вратам, случись ей покинуть тело под Их светом. Ночью же, когда Вед и Нир засыпают, а Тьма наполняет мир тенями, Ском Милосердный выпускает своих слуг, дабы они встречали каждую, лишившуюся тела душу, и священным огнем освещали ей дорогу к Небесным Вратам…»

— Ну и где эта дорога?! — с отчаянием в голосе закричал Рико.

Ответом ему было лишь гулкое эхо. Он с шумом втянул носом воздух, пытаясь почувствовать запах этого места, но здесь не пахло ничем, кроме мертвого рафрана. Юноша сделал несколько осторожных шагов, во все глаза глядя вниз. Мысли и чувства разбуженным ураганом захватывали все его существо. Ощущения от прогулки по верхней грани мира были непередаваемые. Горы, река, леса и озера… И все где-то там, далеко внизу под ногами. Отважившись на более решительные действия он попрыгал. Ничего не произошло. Поверхность не разбилась, не прогнулась и даже звука ни одного не раздалось. Впрочем не удивительно. Рико оглянулся на тушу разбившегося рафрана, со сломанными рогами… Как же он сам выжил?

Еще некоторое время поломав голову над этим вопросом, Дерс младший пожал плечами и пообещал себе на будущее, всегда иметь с собой лишний мешочек с неповторимым запахом. Печально вздохнув, он вернулся к телу создания Тьмы. Надо было как-то стащить с него сеть, и возвращаться в цитадель.

Цепь жгла руки холодом, даже через перчатки, а проклятая тварь умудрилась запутаться в ней, как бабочка в паутине. В конце концов, после двух часов мучений, Рико махнул рукой на это бесполезное занятие, несколько раз обернул освобожденные части сети вокруг плеч и груди и покрепче схватившись руками за отходящие к рафрану цепи, нырнул в сформировавшийся рядом поток с запахом полковника. Однако цепь, со звоном натянувшись, рванула его обратно. И так раз за разом, пока под ним снова не образовалось озеро жидкого серебра. Только стоя в нем по пояс, ему наконец-то удалось сформировать достаточно широкий поток.

* * *

Первые сутки после очередной пропажи Дерса, Амаро ругался, срываясь на всех, случайно подвернувшихся под руку, честно планируя непременно выпороть гаденыша по возвращении. Мало того что мальчишка за одну Дрожь дважды шипел, на пределе громкости, вызвав устойчивую мигрень у половины обитателей крепости, так он еще и пропал вместе с нижней сетью. Что же там за рафран попался, чтобы все шесть креплений сорвать? Впрочем как раз на таких тварей, она предусмотрена двойная… была двойная…

На вторые сутки, он уже готов был простить Дерсу шипение, если тот сумеет вернуться с сетью. На третьи с трудом удержался от второго за день отправления ребят в деревню, для проверки состояния лирца. Четвертые сутки прошли в философских размышлениях о том, что одной сети в принципе хватит и для задержки рафранов и для охоты на них, в случае необходимости. Действительно люди устанавливая двойную сеть излишне перестраховывались… Да и харф с ней, с сетью! Мальчишка бы живой вернулся…

На шестой день, штопая порванный во время очередной дрожи плащ, взгляд полковника то и дело метался в угол. Каждый раз казалось, что тень там становится темнее и гуще, как обычно бывает при появлении Рико, но мальчишка не появлялся…

Наконец закончив шов, он потер глаза, и отправился на кухню, решив выпить еще кружку отвара для успокоения нервов и если кто-нибудь по пути подвернется, отправить в деревню, на конягу посмотреть… Да! Отправлял уже сегодня! Дак то утром! А сейчас уже третий час Нира!

Дойти до кухни Амаро не успел. Стоило ему только ступить на ступени лестницы главного зала, как от стены, огромной волной хлынуло целое море искрящейся серебристой жидкости, залив нестерпимо ярким светом все помещение. Десять ударов сердца потребовалось Ларсу, чтобы проморгаться и разглядеть возвышающуюся черной горой, посреди образовавшегося сияющего озера, тушу твари Тьмы. Еще несколько мгновений ушло на осознание того, что тварь мертва и перевита цепями пропавшей сети, толстые кольца которой, тянутся к стоящему рядом Дерсу. Вид у мальчишки был такой, как будто он эту тварь верст десять тащил волоком.

— Ну надо же! С добычей вернулся! — восхитился Амаро, — герой! А это что? — спросил он с опаской глядя на медленно растекающуюся по коридорам жидкость.

— Слуга Скома, — ответил Рико, устало сбрасывая с себя цепи и махнул рукой, — не извольте беспокоится, оно сейчас исчезнет.

— В каком смысле «Слуга Скома»? — не понял Ларс.

Мальчишка поднял на него глаза, и голосом обманутого в лучших чувствах ребенка заявил:

— Там нет никаких Небесных Врат! И Благословенных Долин нет! А Слуги Скома не что иное как вот такие лужи на грани мира! — он поежился, плотнее запахнув плащ, и нерешительно предложил, — я бы предпочел продолжить беседу за кружкой горячего чая… или после кружки горячего чая… холодно очень…

— И тебе целая неделя потребовалась на выяснение всего этого?! — возмутился Амаро.

— Неделя? — удивился Рико.

— Шесть! Суток! — уточнил Ларс, — тебя не было шесть суток!

Парень наморщил лоб, и некоторое время подумав, отрицательно покачал головой:

— Нет. Обозначенный вами период времени я спал. Смею вас заверить, озвученные мною факты мне открылись уже после пробуждения… Последние несколько часов если быть точнее.

Ларс от такого заявления даже передумал ругаться, только с интересом спросил:

— Выспался?

Рико уверенно кивнул, и натянув повыше платок, прижал ладони к лицу пытаясь согреть их дыханием сквозь платок и перчатки… Вопреки заверениям Дерса, сверкающее озеро исчезать не торопилось, и парень все еще стоял в нем по щиколотку.

— А людям наступать в ЭТО можно, — на всякий случай спросил полковник.

— Не могу знать, — пожал плечами он, и задумчиво глядя под ноги добавил — а быть может и не исчезнет… Там, на грани, они испарялись значительно быстрее… Так я пойду?

— Иди, — разрешил Ларс, не торопясь спускаться.

Рико тем временем поочередно снял и вытряхнул лишнюю жидкость сначала из одного сапога, потом из второго и не обращая более ни на что внимания поплелся на кухню. Амаро же спустился к самому краю, остановившегося на уровне порогов озера и еще половину энтима рассматривал сверкающие блики поверхности, пока сверху не послышались шаги и радостный возглас Маринеса:

— Полковник! Развейте мои сомнения! Неужели Дерс вернулся?

— Слушай, вот ты, действительно думаешь, что устроить в крепости такое безобразие способен еще хоть кто-нибудь кроме него? — раздраженно спросил Амаро.

Урдо остановился рядом с полковником, окинул восхищенным взглядом всю картину, и серьезно ответил:

— Мне думается нет. Согласитесь, без него здесь вообще катастрофически скучно! Вы заметили, последнюю неделю господа защитники то и дело по коридорам бродят, каждую тень разглядывают…

— Не одному тебе без него скучно, — проворчал Амаро, и плюнув на все предосторожности, решительным шагом отправился допрашивать мальчишку.

 

Глава 12

Вот уже второй энтим Арант выслушивал словесные кружева комплиментов, и поздравлений с величайшей в истории Империи победой от невысокого, круглолицего мужчины с объемным животом и слишком ярким парфюмом. Вежливо кивал и думал, что же все таки от него надо наместнику Ночной провинции.

Только этим утром победоносная армия вернулась в Идару. На вечер в императорском дворце был назначен большой бал в честь победителей и героев закончившейся войны, а в пятом часу Лита его дом соизволил почтить визитом господин Гаро Каес, без предварительного уведомления. Это было не слишком прилично, но видимо что-то уж очень нужно господину наместнику от генерала-главнокомандующего. И вот теперь Дерс старший, удобно расположившись в плетеном кресле на веранде, лениво наблюдал за игрой света Четверых, на изящных гранях бокала с молодым мелорским вином, и думал что же именно.

— К слову, позвольте поинтересоваться успехами вашего сына? — как бы невзначай спросил ночной наместник.

Арант на мгновенье отвлекся от вина, бросив короткий колючий взгляд на Каеса. Пожалуй проблемы с сыном, это последнее, что он хотел бы обсуждать с этим господином. Нужно было как-то прекращать уже этот поток любезностей и переводить разговор к основной теме…

— Они действительно вас интересуют? — холодно спросил Блистательный генерал.

— О! Разумеется! — с энтузиазмом закивал Гаро, и тут же добавил, — хотя признаться честно, гораздо больше меня интересует серьезность намерений молодого человека, в отношении моей дочери.

Арант удивленно вскинул бровь:

— Позвольте уточнить, речь сейчас идет о… Рико Дерсе?

— Совершенно верно! Лейтенанте Имперской армии! — с готовностью подтвердил господин Каес, и понимающе улыбнулся, — я ведь, так понимаю молодому человеку не долго в лейтенантах ходить?

— Возможно… — осторожно ответил Дерс старший.

— Видите ли господин главнокомандующий, моей милой Шерри уже семнадцать, а она и слышать ничего не желает, о возможных кандидатах в женихи, с тех пор как юный лейтенант появился под окнами ее спальни с клятвами в любви и… весьма редкими цветами! Смею вас заверить, я искренне пекусь о счастье своих девочек, и мне подумалось, раз уж молодые испытывают друг к другу столь трепетные чувства, было бы неплохо и породниться таким уважаемым людям как мы с вами…

— Я вероятно, несколько упустил из виду, личную жизнь своего сына, — медленно, и еще осторожнее подбирая слова произнес Арант, — ваши слова, для меня, довольно неожиданны. Вы не расскажите, как давно в последний раз Рико имел счастье лицезреть прекрасную… Шерри, и не могли вы хм… ошибиться с личностью лейтенанта?

— О! Позвольте в таком случае поинтересоваться, ваш сын обладает весьма странными шрамами на лице и глазами темно-пурпурного оттенка?

Дерс старший рассеянно кивнул, и ночной наместник с улыбкой продолжил:

— К сожалению юноша, очевидно постеснялся, заявляться в мой замок с официальным визитом, и лично я не имел возможности его увидеть, однако не думаю, что столь яркими приметами способно похвастаться большое количество молодых людей. Касательно давности… мне достоверно известно о появлении юного Дерса под окнами малышки Шерри в последних числах третьего месяца Скома, но вы же знаете современную молодежь! За ними решительно не возможно уследить!!!

— И вам известно его местонахождение в данный момент? — пристально глядя на Каеса, как можно спокойнее спросил Арант.

— Я надеялся, что вы прольете свет на этот вопрос, — смешно пожал плечами Гаро.

— Увы. Не могу вам этого сказать, — качнул головой он.

— Я понимаю, — снова льстиво улыбнулся наместник, — Имперская тайна. Не моя компетенция… Однако хотелось бы все же иметь представление о личном…

Блистательный генерал нахмурился и строго чеканя слова произнес:

— Если мой сын давал какие-либо клятвы, уверяю вас, он найдет возможности, для их осуществления. Что же до меня… я не имею намерений препятствовать данному альянсу. Отсутствие отказа Каес тут же принял за согласие, и еще целый час расписывал предполагаемые выгоды от вероятного сотрудничества. Арант слушал его с выражением вежливого внимания на лице, не вдаваясь в подробности, и думал о том, как хорошо все же, что он ни разу не упомянул супруге, в редких письмах домой, о смерти сына. Откладывал до личной встречи, но после ночного происшествия под Альмерой, использовал лишь официальную формулировку: «пропал без вести, при штурме Дье-Плар». Впрочем известие о его пропаже она восприняла не лучшим образом, высказав главнокомандующему Имперской армией все свое возмущение тем, что с войны он вернулся в одиночестве.

А теперь выходит, что пропал ребенок раньше случившегося штурма… Осталось только выяснить что же с ним все таки случилось, и где эта «крепость»…

* * *

— Арант! — воскликнул Рамарос, переступая порог дальнего хранилища имперского архива, — признайтесь, что подвигло вас, уже целую неделю прятаться от людей в этом пыльном подвале?! Что-то я не замечал за вами ранее такой ужасающей скромности, и неприязни к пирам и почестям!

Дерс старший разочарованно захлопнул, судя по виду очень древнюю книгу в толстом кожаном переплете и отложил ее в стопку других похожих, на краю стола, заваленного всевозможными картами, книгами и документами.

— Что вы, Вальтор, — устало ответил он, потер виски и взялся за изящную фарфоровую чашку с горячим чаем, — у меня и в мыслях не было, прятаться от кого бы то ни было. Я здесь занят крайне интересным, но похоже абсолютно бесперспективным делом…

Рамарос выглянул в предыдущее помещение и обратился к хранителю:

— Уважаемый, будьте так любезны, организуйте нам с господином главнокомандующим бутылочку красного и два бокала! — затем, прикрыв дверь он пододвинул к столу еще один стул и с интересом спросил, — позвольте узнать каким же?

Блистательный генерал кивнул на карту:

— Пытаюсь вычислить местонахождение Скомовой крепости, с целью нанесения личного визита господам из ордена Стражей Тьмы. Есть у меня к ним серьезный разговор…

— Хм… — задумчиво потянул Рамарос, — мне жаль вас разочаровывать Арант, но данное сооружение было разрушено до основания, лет приблизительно пятьсот назад! Тогда же вроде бы и был казнен последний представитель означенного вами ордена.

Негромко постучавшись в комнату вошел пожилой хранитель, неся в руках поднос с вином и бокалами. Молча пристроив поднос на свободном от бумаг краю стола, учтиво поклонился и вышел.

— Вы знаете Вальтор, — произнес Арант, разливая вино, — до недавнего времени, я тоже так думал. Однако у меня появились веские основания считать, что орден существует до сих пор, а крепость свою они отстроили заново.

— Действительно интересно, — признал Рамарос, — поделитесь размышлениями?

Дерс старший подвинул к себе, лежащую отдельно книгу и раскрыл ее где-то на первых страницах:

— Вот! Возьмем для начала историю основания! С приходом в мир Великой Тьмы, по всем человеческим землям было распространено частое явление тварей названных харфами. Они, как вы помните, выскакивали из теней в ночное время, разрывали, случайно оказавшихся рядом людей на части и питались большей половиной этих самых частей, — он сделал паузу на глоток вина и продолжил, — это факт. Тому есть великое множество свидетельств. Еще один факт: Тьма, до этого неуклонно поглощающая мир, остановилась, не перейдя границы Варонских гор, названных позднее Темными. Теперь переходим к неподтвержденным легендам: некая группа служителей Скома, своими усердными молитвами, добилась милости покровителя. Якобы сам Ском, спустился с небес, воздвиг в сердце Варонских гор крепость, и наградил своих самых верных почитателей силой противостоять Тьме, что по их заверениям и стало причиной остановившей Тьму. Крепость получила имя в честь покровителя, а служители стали называть себя орденом Стражей Тьмы, и посвятили свои жизни охоте на тварей… Это все может быть вымыслом, но других внятных объяснений я не нашел. Не считая, официально утвержденных первым императором. На всякий случай напомню, он объявил, что Тьма остановилась сама по себе, а твари исчезли, убоявшись силы Четырех. Заметьте: до этого им сила Четырех, мешала совершать нападения, разве что в дневное время суток!

— Занятно… — с некоторой долей иронии покачал головой Рамарос, — и вы считаете, что граница Тьмы по прежнему стоит на месте только потому, что ее до сих пор сдерживают господа Стражи?

— Вальтор, — устало вздохнул Арант, — больше тысячи лет люди, по всему миру, искренне верили, что сдерживают ее одни лишь Стражи. Вы думаете в древности люди были настолько глупы, наивны и доверчивы, чтобы столь долго верить в ложь распространяемую одной единственной группой лиц? Однако это все домыслы, вернемся к фактам! Допустим, большая часть ордена действительно уничтожена в ходе войны Идарского царства с Ночным королевством. Допустим даже, что погибли все их легендарные кузнецы! Но! К началу той войны, каждый представитель ордена имел по два уникальных меча, называемых «рафрановы когти». То есть, мы имеем более сотни весьма приметных клинков, но в известной нам истории всплывал вне ордена всего один такой меч! Да и то, всплывал не надолго. Скажите, вы действительно считаете, что мечи способные резать мифрил как бумагу, могли просто так затеряться в руках никому не известных воинов?

Рамарос залпом опустошил содержимое своего бокала и весело усмехнувшись, миролюбиво согласился:

— Ладно, вы меня убедили! Я уже почти верю в то, что эти загадочные господа вот уже пять столетий где-то капитально прячутся, и продолжают свою извечную войну с самой Тьмой и ее порождениями! Но вам-то до них что? Пускай себе прячутся дальше, пока никому не мешают!

— Вы помните первую ночь в поместье графа Тогера? — после небольшой паузы задумчиво спросил Арант.

— Такое не забывается! А вы наконец-то разобрались в том, что вам довелось увидеть?!

— Разобрался, — мрачно кивнул Дерс старший, — более того! Теперь я совершенно точно уверен: мои глаза меня не обманывали! И мне ничего не показалось! Я видел своего сына. Он жив, Вальтор. Это Рико убил лоргских бретеров, когда господа отважились напасть на меня. И выглядел он в ту ночь именно так! — Арант перевернул несколько страниц лежащей перед ним книги, и развернув, пододвинул ее поближе к другу.

Целую страницу занимало изображение человека в черном плаще, с низко надвинутым капюшоном. Лицо человека было спрятано под таким же черным платком, а в каждой руке он держал по короткому, чуть загнутому мечу, с размытыми тушью очертаниями.

— Он… просто появился из тени, — продолжил Арант, — как раз в тот момент, когда господа собрались лишить меня жизни, и ушел в тень, соизволив сообщить лишь о том, сила Четверых ему причиняет боль, и что он должен вернуться в крепость.

— Простите, а как же… тот звук, что перепугал целых две армии?

— Не задавайте мне столь сложных вопросов, — поморщился Арант, — у меня и без того голова болит от попыток понять, что из себя представляет нынче мой наследник! В конце концов, что мы знаем о Стражах? Быть может за пять столетий они научились перенимать у тварей большинство их способностей! А быть может и раньше умели, ведь обитали они вроде как всем орденом в Скомовой крепости, а твари с их образованием вымерли во всем мире! На днях я получил подтверждение тому, что Рико жив. Его видели уже после штурма Дье-Плар, в Мильде. Якобы мой сын питает романтические чувства к Шерри Каес. Дочери наместника. И появлялся под окнами замка наместника с цветами и признаниями в любви к девице Каес. Я разумеется уже обратился к Эймону, с просьбой напрячь его крыс в свите Каеса, и ничего не предпринимая, немедленно сообщить мне, если вдруг случиться им заметить присутствие Рико, однако надежды на это мало. Судя по всему появлялся он там только перед новым годом, и появится ли снова не известно.

Арант замолчал, блуждая взглядом по расстеленной рядом карте Ночной провинции. Вальтор, некоторое время обдумывая услышанное, задумчиво потянул:

— Выходит… все те художества в прихожей Тогера, дело «рафрановых когтей»?

Дерс старший кивнул, и подняв взгляд на друга спросил:

— А вам интересно узнать КАК Рико, при этом держал столь уникальные экземпляры оружейного искусства? — он достал меч и поднял на уровень лица, захватив рукоять лишь четырьмя пальцами, и вытянув большой вдоль нее, — вот так!!!

Рамарос наклонив голову с интересом рассматривал новый способ держать меч, а Блистательный генерал тем временем пояснил:

— Это могло бы показаться нелепым и неправильным на первый взгляд, но вот ведь какое дело: я сам учил сына держать меч! С того самого момента как он ходить научился! Каждое утро, проведенное дома! Он НЕ МОГ взяться за него не правильно, если только кто-то его специально не переучивал! А припоминаете той ночью, вы высказали мысль о том, что люди так не убивают? Я вам больше скажу! ЛЮДЕЙ так не убивают! Чтобы убить человека, достаточно гораздо меньшего количества движений. Вы заметили, что тела господ бретеров были разрублены на примерно одинаковые части?

— Честно говоря, не задумывался об этом, — признался Рамарос, — хотя… возможно вы правы.

— Это уже полноценная школа! Причем школа направленная не на сражения с людьми! И что мы имеем в итоге? — спросил Арант, убирая меч, и тут же сам ответил, — тот, кто дал в руки моему ребенку, оружие Стражей, учит его сражаться с врагами Стражей!

— Получается ваш сын с задачкой по поиску ордена, справился успешней вас, и нашел все же столь загадочных господ?

— Или его нашли, — мрачно подытожил Дерс старший, устремив в пустоту тяжелый взгляд, — у него на лице следы пыток, и он плакал при виде меня… Понимаете Вальтор… Рико рос правильным мальчиком, и достойным воином. Он бы не стал плакать, просто от избытка чувств, соскучившись, если бы у него все было хорошо, или хотя бы терпимо… И он не проявлял склонностей к поиску всяких древностей… Я этого так не оставлю! Даже если придется перекопать все Темные горы, я найду эту крепость! — он помолчал, вздохнул, и налив себе еще вина продолжил, — проблема в том, что ни на одной из карт не указано, где она стояла изначально. Даже приблизительного описания местности нигде не встречается, кроме одной единственной фразы: «в сердце Варонских гор»…

— Вы знаете Арант, — после небольшой паузы произнес Рамарос, — у меня, за прошедшую кампанию, сложились вполне дружественные отношения с большинством моих людей. Среди них достаточно весьма искусных следопытов. Сейчас всех распускают на жилое, однако смею предполагать, мало кто откажет мне, а тем более вам, в просьбе погулять по Темным горам… Особенно если подкрепить просьбы соответствующим жалованием!

— Был бы крайне признателен! — с энтузиазмом ухватился Арант за новую идею, и смахнув с карты лишние документы, предложил, — думаю начать поиски стоит с Лиры… Уж слишком негостеприимные и скрытные там люди обитают…

— А вот, чем вам не крепость в «сердце гор»? — Рамарос ткнул пальцем в изображение военного объекта прямо в центре линии гор.

— Вальтор! Мы ищем Скомову крепость! А это Рангарская. Вообще весь этот район можно исключить из поисков. Там служат более пяти тысяч штрафников. Мне думается они там уже давно каждый камень в округе изучили, и уж точно кто-нибудь сообщил бы, обнаружив неподалеку постороннее строение… Мне кажется, под словами «сердце гор» имелось в виду нечто большее, чем просто середина хребта, тем более часть его все же скрыта границей Тьмы…

— Логично, — согласился Рамарос, — значит с Лиры и на север?

— Да, — подтвердил Арант, — так будет вернее всего. Только ради Четверых, Вальтор, не забудьте предупредить, чтобы не порывались исследовать крепость в одиночку, если обнаружат! Все таки господа почти пять столетий скрываются. Вряд ли они благосклонно относятся к случайным путникам.

— Разумеется, — кивнул Рамарос, — однако я предлагаю обсудить подробности позже. Осмелюсь вам напомнить, что сегодня все еще идут празднования в честь победы Империи! Люди жаждут видеть главного героя! А вы изволите прятаться от всех как те Стражи! Почтите уже общество своим присутствием!

Дерс старший, еще раз пробежался глазами по всему разложенному на столе, и захлопнув книгу, положил ее наверх стопки:

— Действительно. Все равно больше информации я здесь пожалуй не найду. Пойдемте праздновать…

* * *

Имперский архив располагался в одном из зданий императорского дворца, а чествования победителей уже несколько дней как раскатились по кабакам и салонам столицы, в зависимости от средств и предпочтений самих победителей. Средств нынче хватало у всех, однако предпочтения оставались практически неизменны, и путь от дворца до излюбленного места идарской аристократии занял не меньше энтима.

Элитный салон «Чаша императора» насквозь пронизывала атмосфера праздника и радостный гвалт излишне большого количества людей. Казалось в этой толпе невозможно отыскать свободного столика, или хотя бы стула, чтобы присоединиться к какой-либо знакомой компании. Но стоило господину главнокомандующему с генералом Рамаросом переступить порог заведения, как рядом тут же оказалась услужливая девица, с предложением проследовать за ней туда, где господ уже ожидают.

— Вальтор! Примите мои восхищения! — воскликнул Эймон Трайгот завидев их, — вам все же удалось осчастливить нас обществом Блистательного!

Арант усмехнулся и усаживаясь на свободное место спросил:

— Выходит он действовал по вашей инициативе?

Рамарос с самодовольной улыбкой занял соседнее кресло. За большим столом, кроме военного министра, сидело еще трое чиновников из приближенных императора и незнакомый пожилой мужчина в синем балахоне служителя Скома.

— Разумеется Арант! Мы все несказанно соскучились по вашей компании! А вы мало того что почти целый год по полям сражений изволите прогуливаться, так и вернувшись в Идару тщательно избегаете нашего внимания! А между тем я, по вашей же заметьте просьбе отыскал замечательного человека, с довольно интересной историей! — Эймон качнул бокалом в сторону незнакомца, — прошу знакомиться! Смиренный Мейхорн Служитель Скома при храме Мильда! Генерал-главнокомандующий Имперской армии Арант Дерс! Генерала Рамароса, я вам кажется уже представлял? — спросил он у служителя Скома, тот неуклюже привстал, и торопливо закивал пожирая Блистательного генерала подобострастным взглядом:

— Я счастлив быть знакомым с вами лично господин Дерс! Примите мои поздравления с величайшей победой в истории Империи! Да не оставит вас Ском своею милостью! И да будет Он всегда щитом вашим! — Смиренный потряс зажатым в руке амулетом Скома, и изобразив в воздухе символ своего покровителя, завершил краткую молитву благословение, — и да защитит Он вас от Тьмы и скверны!

Арант вежливо кивнул, принимая как должное благословение одного из Четырех, и налив в бокал вина, вопросительно взглянул на Трайгота:

— Осмелюсь поинтересоваться, о какой именно из моих просьб вы упомянули?

— О! Вы, помнится просили поискать любые современные упоминания о «рафрановых когтях»… Вот Смиренный Мейхорн имел весьма сомнительное удовольствие, лично увидеть один из таких клинков!

— Два! — перебил министра служитель и испугавшись собственной наглости тут же раскланялся извиняясь, — простите… Я имел… это… да! Сомнительное удовольствие увидеть два «рафрановых когтя»!

— Вы меня заинтриговали… — проникновенным тоном сообщил Арант, — поделитесь своей историей?

— Она… если честно не слишком лицеприятна… — Мейхорн смущенно отвел взгляд, — и даже чудовищно кощунственна! Я не уверен… стоит ли омрачать такой замечательный вечер… подобным рассказом… — благородная речь, пожилому служителю давалась с трудом, явно выдавая его крестьянское происхождение.

— Мне кажется, — заметил Дерс старший, — что господа собравшиеся здесь не особенно походят на юных девиц из благородных домов, чтобы падать в обморок, услышав страшные истории, а неприятность рассказа мы непременно сможем сгладить, запив его этим прекрасным вином во славу… Скома!

— Да, не страшную вовсе, — робко улыбнулся смиренный, — просто неприятную. Это… аккурат после празднования Нового года… да, точно, второго дня первого месяца Лита! Я как раз возвращался домой со службы в храме, когда заметил эту странную пару… — Мейхорн прервался на глоток вина и продолжил уже смелее, — вы знаете, я сначала подумал, что это молодой человек с девицей идут. Одеты оба как нищие, но один высокий… статный такой парень, локтя четыре росту точно будет, а второй не выше трех локтей, хрупкая фигура, да еще и прокаженный!

— Прокаженный? — переспросил Арант, — вы уверенны?

— Ну… — неуверенно потянул служитель ночи наморщив лоб, — по крайней мере держался как прокаженный! Плащ запахнут наглухо, капюшон до самых глаз надвинут и лицо платком шерстяным повязано…

Рядом хмыкнул, но промолчал Вальтор, очевидно тоже припомнив, недавно показанный ему рисунок. Мейхорн тем временем допил содержимое своего бокала и тут же наполнил его снова, осмелев от всеобщего внимания таких уважаемых господ продолжил:

— А тот, что высокий его еще и обнимает! Ну… знаете, не так как подвыпивший мужчина может обнимать в пути доступную девицу, а прикрывая дополнительно своим плащом, как будто согреть пытался или от ветра защищая… хотя вечер выдался на удивление теплый и безветренный. А мне-то говорю же сначала показалось, что девушка это! Ну я думаю: надо же, как трогательно! Такая забота об убогой, достойна воспевания в поэмах, ну или хотя бы качественного благословения! Тем более Ском сияет ярче жуков светляков, благословенная молитва должна была получится очень сильной! Может и облегчение принесет несчастной… Подхожу я к ним значит, начинаю сразу же молитву читать, а из-под платка голос юношеский: «благодарю, — говорит, — не надо». Я от неожиданности даже сбился… А еще знаете, под капюшоном глаза видны… такие… — он задумался, подбирая нужное слово, — невероятные! Такой, ясный красновато-фиолетовый цвет! Ну, думаю бедняга, наверное решил, что я с них денег за благословение потребую! А я же от чистого сердца! По велению души, так сказать… Ну и начинаю заново к милости Скома вызывать. И тут, вы не представляете! Вот, Ском свидетель! Чистую правду говорю! Я даже глазом моргнуть не успел, как спутник его своим плащом, одной рукой, от меня мальчика закрыл, а другой «рафранов коготь» у моего горла держит! И говорит еще таким высокомерным тоном, как будто он граф какой, шутки ради в нищенское тряпье переодетый, а я у него милостыню выпрашивать подошел! «Вам, молодой человек сказал «не надо», — говорит, — так, сделайте одолжение, сударь, идите своей дорогой. Уверяю вас, мол, мы в Его благословении не нуждаемся» Вы представляете, господа! Насколько кощунственной… ужасающей натурой нужно обладать, чтобы под светом Скома, прервать молитву, и угрожать жизни служителя Его? Да еще и оружием Его вернейших воинов?!

— Простите, — воспользовался паузой Эймон, — я, вероятно не совсем понял… Вы ранее упоминали, что видели два когтя?

— Так у него на поясе два меча висело изначально! — пояснил Мейхорн, — я конечно, не могу точно утверждать, что они оба из самой сути Тьмы выкованы… на самом деле клинок-то я видел один, только ножны и рукояти обоих его мечей были одинаковыми. Я разумеется поспешил удалиться подальше от таких странных людей… Вот собственно и вся история.

Рамарос снова хмыкнул и беззаботно поинтересовался, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Я так понимаю, мои комментарии здесь излишни?

— Верно понимаете, Вальтор, — заметил Арант, прослушавший весь рассказ, с выражением скучающего интереса на лице, — действительно омерзительное кощунство! Хотя не скрою, личность столь наглого субъекта для меня представляет некоторый интерес… Любезный Мейхорн, вы не припомните других деталей словесного портрета, кроме того что росту в нем было четыре локтя? Быть может глаза его тоже имели… красновато-фиолетовый оттенок?

— Нет! Что вы, господин Дерс! Между этими двумя сходства было только в одежде одинаковой! Хотя… я ведь у того прокаженного только глаза и видел, а у этого типа лицо чистое, очень правильного сложения… глаза голубые, волосы светлые… что-то такое аристократичное в нем присутствовало… девицы от таких парней с ума сходят! Возраст ну двадцать пять быть может… не больше тридцати. Да и вообще, знаете, нищие так не ходят! Слишком прямая осанка! А большего я к сожалению сказать не могу.

— Верно ли я понял, описанный вами блондин лицо прятать не пытался, ни платком ни капюшоном? — задумчиво спросил Арант.

— Нет. Свободно очень держался. Открыто. Говорю же, вечер выдался теплый и ясный… Только юношу болезненного своим плащом укрывал…

— Что ж, — улыбнулся Дерс старший, — благодарю вас, за интересную историю. Если встретите кого-либо из них еще раз, сообщите коменданту мильдского гарнизона. Я более чем уверен, люди господина Трайгота не оставят без внимания такое вопиющее преступление, как угроза жизни служителя одного из Четырех.

— Разумеется! — мгновенно подтвердил Эймон, — к слову, раз уж речь зашла об оружии стражей… Арант, я за последнюю неделю имел удовольствие выслушать массу историй прославляющих ваши подвиги, однако с наибольшим вдохновением, доблестные воины Империи повествуют как раз о том, чего я не нашел в ваших отчетах! Якобы вы где-то под Альмерой в одиночку сразились с целой стаей самых, что ни на есть настоящих тварей Тьмы!

Блистательный генерал усмехнулся, и долив вина в опустевший бокал, легкомысленно махнул рукой:

— Доблестные воины, по своему обыкновению излишне преувеличивают! Мне действительно довелось увидеть некую… возможно темную сущность, но уверяю вас, она исчезла, не посчитав нужным со мной сражаться, а посему я не счел необходимым отражать данный эпизод в серьезном документе. Кстати Родриг! — он с живейшим энтузиазмом обратился с к имперскому казначею, — как поживает ваша очаровательная сестрица?

Тучный, сильно потеющий мужчина в зеленом камзоле фарольского бархата, болезненно поморщился:

— С тех пор как она свела близкую дружбу с вашей супругой, просто ужасно! Хотя если быть откровенным, то как раз она поживает вполне себе прекрасно, в отличии от всех, кто имеет несчастье проводить в ее присутствии хоть сколь-нибудь продолжительное время!

— Родриг! — громко воскликнул Рамарос, от полноты чувств подавшись всем корпусом вперед, — вы откровенно наговариваете на прелестную Жози! Я лично имел удовольствие на днях, провести в ее обществе более двух часов и смею вас заверить это были самые восхитительные два часа, за всю прошедшую неделю!

Арант бросил короткий благодарный взгляд на друга, и разговор окончательно перешел на вечные ценности: прекрасных дам, последние шедевры мастеров оружейников, и турниры. Только к третьему часу Скома, когда за столом кроме них двоих никого не осталось, Вальтор вздохнул, задумчиво изучая в гранях серебряного бокала, отражение угрюмого лица Дерса старшего:

— Вы жестоки Арант! Неужели вам не жаль несчастных мильдских гвардейцев, которые после вашего совета Эймону, обязательно попытаются, при встрече арестовать загадочного блондина, вероятнее всего имевшего честь, обучить вашего сына, превращению восьми отнюдь не худших в мире мечников в тридцать девять отдельных друг от друга фрагментов?

— Мне хочется проверить одну теорию… — после непродолжительного молчания ответил Дерс, — на самом деле, я сомневаюсь в его кровожадности. Заметьте, служителя Скома, он всего лишь напугал. Опять же, лишь после того как тот, стал упорствовать в своей навязчивости. Слухов о подобного рода убийствах, мы не имеем… Мне думается он не станет убивать официальных представителей власти. Скорее всего просто исчезнет. При попытке ареста или уже из тюремных подвалов, не суть важно.

— Мда… — потянул Рамарос, — эта история становится все интереснее… А знаете у меня кузина, лет пять назад вышла замуж за какого-то родственника господина Гаро Каеса, и в настоящий момент имеет счастье проживать в поместье, где-то под Мильдом. Я так понимаю Эймону вы не сообщили и половины деталей, так что вряд ли его люди в курсе, что именно искать.

— Эймон… — совсем тихо произнес Арант, — Понимаете Вальтор, Трайгот, в последние годы слишком сильно увяз в политике. Мое назначение, безусловно облегчает его работу, перекладывая на меня часть бумажной волокиты. Однако оно же, формально ставит его, в подчиненное мне положение, что нервирует его гораздо сильнее, чем он пытается показать. Я не могу сейчас покинуть Идару. И отправлять кого-либо со столь… неоднозначными поручениями не могу. Заметно будет. И подозрительно. Им ведь не докажешь, что ищу я то ли темных тварей, то ли давно сгинувший орден. Обязательно начнут копать тайные смыслы, или того не лучше, свидетельства моего помешательства. Наиболее безопасным я счел сообщить ему о том, что не считает нужным скрывать Каес, и о своем интересе к рафрановым когтям, обозначив это разными темами. Впрочем, — он устало улыбнулся, — вы меня очень обяжете, если надумаете в ближайшее время проведать кузину…

— Вот! — усмехнулся Вальтор, — потому я и оставил службу! Вы себе даже не представляете, какое это исключительное счастье — жить в свое удовольствие, не задумываясь о том, чем может навредить общественное мнение! И как вы вообще уговорили меня вернуться?! Завтра же! — возмущенно воскликнул он, обратив на себя внимание не многих оставшихся в салоне посетителей, — Завтра же покину это змеиное логово под названием Идара! Уеду от вас! К моей ненаглядной Карише! Любоваться на жуков светляков, и дышать тихим, всенепременно полезным, ночным воздухом! — и дождавшись, когда к нему пропадет интерес, негромко добавил, — да и координировать горные прогулки моих следопытов из Мильда удобнее будет…

 

Глава 13

Первые шестнадцать лет своей жизни Кардо Иртас провел в Нораме, сравнительно небольшом городке, к югу от Идары, единственной достопримечательностью которого являлся замок рода Иртасов. Сколько раз, за эти шестнадцать лет он видел отца, можно было пересчитать по пальцам. Первый советник императора Мирего Иртас крайне редко покидал столицу, в отличии от супруги. Сальда Иртас целыми днями бродила по замку, с выражением глубокой скорби на лице, терзая то прислугу, то сына, жалобами на несправедливость судьбы. Она — сестра самого императора! Она рождена для того, чтобы блистать при дворе, а ее сослали, на задворки Империи. Выбросили как ненужную вещь! И вместо императорского дворца она вынуждена ютиться в этой «жалкой, пыльной норе» — иначе Сальда, замок Иртасов никогда не называла.

Из всех преподаваемых наук, Кардо с наибольшим интересом относился к дисциплинам военным, а его кумиром и примером для подражания, как и у всех знакомых ему мальчишек был разумеется блистательный генерал Дерс. Историю войны с Объединенными Баронствами Кардо знал наизусть, и мечтал по достижению семнадцати лет, сразу же подать прошение о вступлении в кавалерийские полки, и если очень повезет, служить под командованием блистательного.

Эти мечты имели шансы на успех, пока Лукард Рейес — единственный сын императора, не скончался от внезапной болезни, за неделю до семнадцатилетия Кардо, и Мирего Иртас незамедлительно вызвал сына в Идару. Не смотря на то, что Делира Рейес — дочь императора, была старше Кардо на шесть лет, женщин в очередь наследования императорского трона, ставили лишь при полном отсутствии в роду наследников мужского пола. Этот печальный факт навсегда закрывал юному Кардо дорогу в имперскую армию. Теперь он был вынужден постоянно находиться во дворце, обязательно присутствовать на всех официальных мероприятиях, и усиленно изучать науки экономики, истории и политического влияния благородных домов Империи.

Весь этот кошмар продолжался целых две недели, пока однажды в его покои не зашел Эймон Трайгот, попросив удалиться старого архивариуса, преподававшего на тот момент первому наследнику историю Империи. Вообще, за время проведенное в столице пожалуй именно общество господина Трайгота юноша воспринимал с наибольшим удовольствием. По крайней мере этот человек был единственным, кто с живейшим участием интересовался его успехами в изучении наук военных и порой даже мог снизойти до рассказа о некоторых фактах, имевших место в войне с баронствами, но не упомянутых ни в одном учебнике. Однако в тот день, военный министр завел разговор о войне с Лоргским королевством. Он с восхищением поведал о том, что кульминация текущего конфликта уже вот-вот случится. Разумеется победой Империи, так как командует обороной на ключевом ее участке великолепный стратег, и гениальнейший тактик — генерал Дерс. Кардо жаждал подробностей, и господин Трайгот, по секрету сообщил, что и у него — наследника императорского трона, имеется шанс перехватить на собственную долю, немного славы блистательного! Совершенно случайно, как раз недавно, генерал Дерс сетовал на сложности командования столь великим войском, в отсутствии личного адъютанта. По сложившейся веками традиции в династии Дерсов, адъютантами у старших по званию, служат их прямые наследники: сыновья, братья, племянники, но по нелепому стечению обстоятельств, у блистательного имеется всего один наследник мужского пола, которому на данный момент только исполнилось пятнадцать, и в силу столь юного возраста, в текущей кампании принять участие он не может, а вот если Кардо напишет прошение о вступлении в имперскую армию, то военный министр пользуясь своим положением незамедлительно его примет, присвоив юному Иртасу звание капитана, так как меньшее для наследника Империи просто невозможно, и обязательно вручит сопроводительное письмо к блистательному. Генерал Дерс, разумеется не откажет в столь сложное для него время, племяннику императора и непременно назначит Кардо адъютантом, как минимум на время текущей кампании. Имеется только одна проблема. Господин первый советник наверняка будет против. И в своей явно излишней заботе о жизни сына, вероятнее всего наложит прямой запрет на данную идею, только узнав о намерениях ее осуществить. Но! Против уже свершившегося факта, возражать он не станет, так как это будет расценено уже возражением против законов Империи! А будущему императору воинская слава пойдет исключительно на пользу!

Выслушав всю эту проникновенную речь, Кардо Иртас, не раздумывая ни мгновения, заполнил все бумаги, тут же получив, обещанное письмо и почему-то заранее готовый жетон капитана Имперской армии. Собрал минимум вещей, и рванул по Западному тракту, в сторону Лартоша, на протяжении всей дороги мысленно вознося благодарность Четверым за то, что ему так повезло родиться на два года раньше Рико Дерса.

Реальность оказалась несколько суровее, чем он себе представлял. Блистательный генерал, прочитав письмо, измерил юношу колючим, прожигающим насквозь взглядом и холодно произнес:

— Сударь, я, видимо слишком давно в Идаре не был. Скажите, что заставило Эймона потерять остатки совести? Адъютантом у Дерса, может быть только Дерс.

Однако пока Кардо думал, что сказать или делать дальше, генерал раздраженно махнул рукой:

— Ну и что вы стоите? Приступайте к обязанностям адъютанта. Там в приемной бумаги о переформированных дивизиях лежат. Разберите по стопкам что откуда. Не отправлять же вас и в самом деле к господину Трайготу с этим вопросом. Вы не сможете передать его с нужной интонацией.

Дальше события завертелись с бешеной скоростью, и война поглотила все лишние мысли и чувства. Было очень сложно, порой безумно страшно, и часто с катастрофическими неудобствами, но Кардо старался изо всех сил, больше всего на свете боясь разочаровать блистательного. В итоге к концу войны он приспособился к этому дикому темпу и образу жизни, и даже расстроился от известия о сдаче Альмеры без боя.

А потом они вернулись в Идару. И юный Иртас за последние пол года настолько привыкший считать себя тенью блистательного, совершенно растерялся, оказавшись вдруг не нужным своему генералу. В первую очередь, Кардо по привычке направлявший коня след в след, за кобылой господина Дерса, был ошарашен сообщением:

— Иртас, если вы планируете и дальше за мной таскаться, вынужден вас разочаровать, в ближайшем будущем, поручений для вас у меня не предвидится, к тому же вас наверняка жаждут незамедлительно видеть во дворце.

Во дворце его видеть действительно жаждали. Отец поздравил Кардо с победой и поинтересовался как скоро он собирается подавать прошение об увольнении из армии. Получив в ответ заявление о том, что наследник Империи в настоящий момент не видит в этом необходимости, Мирего Иртас, убедившись в отсутствии лишних слушателей, не терпящим возражений тоном потребовал сделать это немедленно:

— Вы забыли о том, что ваша судьба править Империей, а не проливать за нее собственную кровь? — прошипел отец, — вы не понимаете, что от вас просто пытались избавиться?!

— Смею вас заверить отец, — возразил юноша, — вы преувеличиваете степень опасности для моей жизни. Я имею честь, с самого начала своей карьеры, служить личным адъютантом господина Дерса, а не рядовым пехотинцем, как вам вероятно кажется.

— Дерса! — возмущенно воскликнул советник императора, — Кардо! Мне начинает казаться, что на уроках о генеалогических связях благородных домов, вы самым позорным образом спали! Посему напомню вам о том, что мать Аранта Дерса, приходится законной дочерью Лукарда первого! Лукард Третий уже давно испытывает проблемы со здоровьем! А в случае вашей смерти, если после него, Дерс заявит свои права на имперский трон, оспорить их никто не сможет! К тому же в последние годы он набрал слишком большую популярность и слишком много влияния, как на самого Лукарда, так и на всю аристократию в целом! Хоть как-то исправить это, могло лишь его поражение в войне. А в этой войне он не мог победить! Эта кампания готовилась целых шесть лет! Именно что против Дерса! У него изначально не было ни единого шанса победить! Наименьшие потери с которыми он мог выйти из этой кампании это переход Лартоша под контроль Лоргии, да и то лишь в случае его отступления! Дальше все зависело бы от выбора самого Дерса позор поражения или героическая смерть в бою. Это была идеальная комбинация!!! Если бы не Рамарос со своим сбродом, все случилось бы именно так! Вы думаете Трайгот этого не видел? Старый змей всегда действовал на стороне Дерса, но эту комбинацию даже он заметил слишком поздно! Вы понимаете Кардо, видя собственную неспособность вытащить Дерса, он решил списать заодно и вас!!! Дальше открылись бы неплохие перспективы уже для самого Трайгота, но об этом поздно говорить! Дерс опять вывернулся и более того! Он не остановился на успешной обороне, а пошел на Альмеру даже не сочтя нужным это обсудить и согласовать! Умный, хитрый, и совершенно не предсказуемый человек! То он осторожен как тысяча угорских скайров, то безрассуден, как мальчишка, то делает вид, что заботится о каждом воине, то не задумываясь безжалостно кидает их на смерть тысячами! Вы первый наследник Империи Кардо! Вы должны понимать, что если продолжите разгуливать по улицам без охраны, от вас рано или поздно избавятся! И в первую очередь тот же Дерс или Трайгот! — от чересчур эмоциональной речи у него покраснело лицо, а по виску скатилась капля пота. Мрего Иртас поправил воротник камзола, и уже спокойнее добавил, — вы должны уволиться. Подумайте об этом.

Не дожидаясь ответа от растерянного сына, он резко развернулся и вышел прочь из дворцовых покоев юноши с еще не разобранными вещами.

Кардо подумал. И решил, что отец все же преувеличивает. За эту войну он побывал в стольких сражениях рядом с господином Дерсом… А сколько раз блистательный его прикрывал, буквально в последний миг спасая от смерти… Да и с оценкой личности главнокомандующего, отец все таки не прав. Конечно, в сражениях гибли воины. За прошедшие пол года на глазах у Кардо погибло более половины всех имперских воинов, но это достойная смерть во славу Империи! И утверждать, что господин Дерс их «безжалостно кидал на смерть тысячами» по меньшей мере не справедливо, так как сам же блистательный во всех сражениях лично вел войска, командуя из первых рядов, или самых опасных участков боя. И с болезнью императора, первый советник тоже преувеличивает. Иртас младший, имел удовольствие лицезреть дядюшку по дороге к своим покоям. Выглядел тот вполне бодро, и даже с искренней радостью поздравил с победой вернувшегося наследника.

Кардо сел на кровать, и с сомнением глянул на не разобранный дорожный мешок. Нет. Из армии он уходить не станет. Пока существует такая возможность, он продолжит служить адъютантом блистательного! А вот оставаться во дворце, где в любой момент, можно нарваться на лишнюю порцию нравоучений, точно не стоит. Наследник Империи уверенно поднялся, подхватил мешок и отправился на поиски ближайшего к поместью Дерсов гостиного двора. Однако всю следующую неделю ему пришлось провести в дворцовом парке, неподалеку от входа в имперский архив.

Главнокомандующий, обнаруживая его присутствие, ограничивался сообщением о том, что поручей для адъютанта у него нет. Когда же на пятый день подобного безделья Кардо отважился предложить свою помощь в работе с бумагами, заметив, что мог бы переписать всю, необходимую блистательному информацию, и принести в поместье Дерсов, дабы господин главнокомандующий не утруждал себя ежедневным посещением архива, тот лишь холодно произнес:

— Благодарю вас, однако нужная мне информация не относится к военному делу, и ознакомиться с ней я предпочел бы лично и в оригинале. Впрочем, если вам совсем нечем себя занять, поищите для меня любые современные упоминания о «рафрановых когтях». Можно на уровне не проверенных слухов, но непременно виденных в последние годы. Древние сказки и истории двухсотлетней давности меня не интересуют.

Задача оказалась невыполнимой. У кого бы он не спрашивал, в самом лучшем случае ему рассказывали именно древние сказки или опять же истории двухсотлетней давности. Придя к выводу, что это был всего лишь способ избавиться от его общества, Кардо принял решение поговорить об этом с господином Дерсом и написать прошение об увольнении, если он более совсем не нуждается в услугах адъютанта. Однако придя в архив, не застал там блистательного. Старый архивариус сообщил, о том, что господин главнокомандующий ушел в компании генерала Рамароса, не более часа назад.

В итоге проведя остаток вечера и большую часть ночи у входа в особняк Дерсов, юный Иртас сочинил целых три вполне достойных варианта речи, но судьба в очередной раз преподнесла неожиданный сюрприз:

— Кардо! Что вы здесь делаете? — спросил главнокомандующий вернувшись наконец-то домой, но не дав, своему адъютанту возможности ответить заметил, — хотя вы правы! Действительно пора вспомнить о своих прямых обязанностях. Завтра приходите. Утром.

* * *

Проспав всего три часа Кардо вернулся в поместье Дерсов к первому часу Лита. Встретивший его дворецкий, сообщил что господин Арант еще не изволил проснуться, и Кардо, заверил его, что визит не срочен, и он согласен подождать.

Первое, что бросалось в глаза в гостиной: большой семейный портрет. Главнокомандующий имперской армии сидел в центре картины, пронзительным взглядом, почти стального цвета глаз, встречая каждого гостя, за ним, изящно опираясь на спинку стула, в пышном зеленом платье стояла Илория Дерс. Кардо был представлен ей на балу, в честь победы, и потому легко узнал на портрете, а по правую руку от блистательного, с серьезным, сосредоточенным видом стоял темноволосый юноша, лет десяти-двенадцати, с такими же серыми глазами, как у генерала, в строгой белой рубашке, отдаленно напоминающей мундир… И только сейчас, впервые за прошедшее с начала войны время, Кардо вспомнил рассказ господина Трайгота, послуживший отправной точкой его карьеры, и первую фразу господина Дерса при их знакомстве. Как же он мог забыть о том, что у господина Дерса имеется почти взрослый сын?

Иртасу младшему вдруг стало ужасно стыдно, за свою навязчивость в течении последней недели. Действительно зачем он тут нужен? Его судьба править Империей, а адъютантом у Дерса, может быть только Дерс… Но сбегать сейчас было уже поздно, и чтобы как-то скоротать время он, кивнув на портрет, поинтересовался у скучающего дворецкого:

— Уважаемый, а вы не подскажите, сыну господина Дерса, на данный момент уже исполнилось шестнадцать?

— Если вас интересует его год рождения, четыреста пятидесятый. В остальном, я бы попросил вас не задавать вопросов о Рико Дерсе в этом доме.

Кардо удивленно взглянул на прислугу Дерсов и осторожно произнес:

— В таком случае осмелюсь поинтересоваться, хотя бы причинами подобной скрытности?

Дворецкий печально вздохнул:

— Госпожа Илория носит траур, утверждая, что господин Рико мертв, а господин Арант уверен в обратном и ограничивается формулировкой «пропал без вести». К несчастью между ними даже нет согласия о том, что отвечать нам на подобные вопросы. Могу достоверно сообщить лишь то, что господин Рико покинул дом в третьем месяце Веда, прошлого года, и более не возвращался.

— Печальная история, — согласился Кардо, невероятным усилием воли удерживая на лице соответствующее выражение.

Еще целый час наследник Империи пытался думать о чем-либо постороннем, но взгляд то и дело натыкался на портрет, и Кардо вновь и вновь отчаянно сдерживал рвущуюся наружу счастливую улыбку. А потом в гостиную спустился господин Дерс, как всегда собранный, сосредоточенный, решительный:

— Иртас, отправляйтесь к господину Трайготу, — он протянул Кардо не запечатанный конверт, — здесь список необходимых мне бумаг. Если что-то он отдавать откажется сделайте копии. На обратном пути посетите артель мебельщиков, сообщите главному мастеру о моем желании его лицезреть. Мне, в ближайшее время, понадобится сервант большей вместительности.

И снова колесо жизни завертелось с бешеной скоростью. Целыми днями он мотался между поместьями Дерсов, Трайготов, имперским казначейством и архивом, разбирал и заполнял бумаги, напрягая всю свою внимательность, вникая во все детали существования такой сложной, и столь тщательно продуманной системы как имперская армия, и старательно избегал встреч с отцом. Последнее Иртасу младшему давалось особенно тяжело, и время от времени ему все же приходилось выслушивать гневные лекции о том, что будущему императору не пристало бегать по городу с мелочными поручениями как какой-нибудь безродной прислуге, на что Кардо неизменно отвечал, что нет позора в службе первейшим помощником главнокомандующему, а опыт грамотного управления армией, безусловно поможет ему в будущем управлять Империей, гораздо больше, чем бесполезные уроки истории и словесности.

В какой-то момент разбирая списки погибших воинов для архива, он наткнулся на строчку «Рико Дерс. Урожденный в городе Идаре четыреста сорок седьмого года от основания Империи. Место несения службы: гарнизон Дье-Плар в звании лейтенанта. Погиб при штурме гарнизона наемниками вольных баронств». Со всей возможной осторожностью он указал блистательному на не точность в бумагах, но тот лишь безразлично махнул рукой:

— Это ошибка. Вычеркните.

— Простите, — не понял Кардо, — год рождения ошибка? Исправить?

— Нет, — поморщился главнокомандующий, — год рождения сфальсифицирован. Сообщение о смерти — ошибка. Уберите всю строку.

Кардо послушно исполнил приказ, подумав о том, что за время прошедшее со штурма Дье-Плар до Идары можно было и пешком дойти. Больше, блистательный о сыне в его присутствии не упоминал ни разу. А жизнь бежала своим чередом, бумаги, поручения, излишне громкие восторги и льсивые поклоны, во время необходимых посещений дворца, с постоянными напоминаниями об опасности от первого советника… Кардо приспособился и к этому темпу, освоившись за месяц настолько, что на некоторых придворных начал смотреть при встрече скопированным у главнокомандующего колючим взглядом, подражая своему генералу даже в манере речи, но проводил ночи по прежнему в гостином дворе, мотивируя свое не желание жить в дворцовых покоях, удаленностью от особняка Дерсов.

Так продолжалось почти два месяца с момента их возвращения, пока однажды ночью судьба в очередной раз сделала крутой поворот. Вернувшись после тяжелого дня, в снимаемую им комнату, Кардо упал на кровать, не найдя в себе сил даже раздеться. Три часа проведенных во дворце, выматывали страшнее, чем целая ночь сражений во время осады Даргина. И лишь выработанная в походах привычка вскакивать с малейшими признаками опасности, спасла жизнь наследнику Империи.

Распахнув глаза, и заметив, почти сливающийся с темнотой силуэт, он рывком скатился с кровати, и взвыл от резкой боли в руке, что впрочем не помешало ему мгновенно сориентироваться и попытаться сбить неведомого противника с ног. Попытка не удалась. Нападавший оказался более ловким, и к боли в руке добавилась боль в животе от сильного пинка. И снова Кардо только чудом увернулся от чужого лезвия. Перевязь с мечом висела слишком далеко у двери, однако за голенищем по счастливой случайности не снятых вечером сапог, торчала рукоять кинжала, и во время очередного рывка противника, Кардо, вместо того, чтобы пятиться дальше, кинулся врагу в ноги, резко вскинув вверх руку с зажатым в ней кинжалом. Нового нападения не последовало. Неизвестный, тяжело упал на пол, и более признаков жизни не подавал.

Иртас младший медленно поднялся, стряхивая с себя кровь и остатки напряжения. Нарочито неторопливо зажег свечи. Рука онемела и слушалась с трудом. Кинжал убийцы разрезал рукав, и плоть под ним от локтя до запястья. Кардо снял мундир, стараясь не смотреть на мертвое тело, так и лежащее лицом вниз. Успеется. Сначала необходимо успокоится и привести себя в порядок. Тем более, что рана глубокая. Очень опасная, если о ней не позаботиться сразу. Взяв стоящий на столе кувшин с водой он тщательно полил руку, смывая кровь прямо на пол, даже не подумав, о поиске таза. И аккуратно разрезав здоровой рукой, простыню на тряпки занялся перевязкой.

Наконец закончив с раной, и переодевшись в чистую рубашку и запасной мундир Кардо перевернул тело. Чего и следовало ожидать, совершенно незнакомое лицо, черные одежды, черный плащ и сапоги обмотанные тряпками для бесшумного передвижения. Имени нанимателя он конечно же не скажет. Ркоять кинжала Иртаса торчала точнехонько под ребрами.

Все таки отец прав. Наследнику Империи жить в трактире и бегать по городу в одиночестве, никак нельзя. Сейчас его спасло только чудо. Случится ли оно в следующий раз? А в том что будет и следующий и еще много следующих Кардо уже не сомневался. Страшно не было. Бояться смерти он отучился еще при осаде Даргина. Расстраивала необратимость. Рано или поздно у того, кто нанял этого убийцу, все получится.

Перебираться во дворец — было равнозначно увольнению из армии. Оставаться? Кардо вдруг понял что уже не видит смысла в своей работе. Здесь, в Идаре действительно полно сообразительных и шустрых мальчишек, способных справиться с обязанностями адъютанта главнокомандующего, без риска для жизни. Здесь, в Идаре вообще все, отчего-то теряло смысл… Править Империей? Да и без него полно желающих и достойных. После него в очереди наследования сам блистательный, а у господина Дерса это наверняка получится гораздо лучше чем у Кардо Иртаса. И какой смысл тогда держаться за трон, прятаться от кинжалов убийц за дворцовыми стенами, не есть и не пить ничего без корня сейры…

Там на войне смысл был. Смысл держаться за жизнь, смысл не спать ночами, терпеть лишения, убивать и видеть смерть… Просто смысл жить в конце концов. Жить потому, что твоя жизнь является щитом и знаменем Империи. Потому что упадешь ты, и те кто рядом с тобой — падет и Империя. А здесь? Если быть откровенным с собой, стоит признать, что наследник трона из него так себе… Каждый день возносить мысленные молитвы Четверым о здоровье дядюшки, только ради того чтобы иметь возможность подольше оставаться первым помощником главнокомандующего… Глупо. Стоит уже окончательно признать, что ему не повезло родиться Иртасом, а не Дерсом, и прекратить бессмысленные попытки занять чужое место.

Он решительно подхватил свой дорожный мешок, закинул в него немногие личные вещи, и уверенным шагом вышел из комнаты. Третий час Скома и ливень снаружи не воспринимались даже легкими помехами. Хватит жить, как того хотят другие! Он уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно выбирать свою собственную дорогу в этой жизни.

 

Глава 14

По холодному стеклу окна, стекали потоки воды, обильно проливаемой с небесных долин. Огромные темные тучи, тяжелой массой нависли над Идарой, надежно пряча под собой город от взоров Четырех, делая ночь мрачнее, чем она того заслуживала в первый час Скома. Завтрашний день обещал быть достаточно сложным, и неплохо было бы поспать, но Арант стоял у окна в темном кабинете, с ленивым интересом рассматривая мокрые следы капель на стекле.

С самого момента возвращения в столицу, каждую подобную ночь он проводил именно так. В одиночестве стоя у окна, и погасив все свечи. С недавних пор он даже начал находить некоторое очарование в этой мрачной, дождливой серости. Однако в этот раз, дождаться момента, когда тучи рассеются, а в небесах снова засияют Ском и Лит, ему не удалось.

На лестнице послышались шаги явно не одной пары ног. Дверь открылась, разгоняя темноту кабинета, светом из коридора, и на пороге с раздраженным выражением на лице появился дворецкий:

— Господин Арант…

— Благодарю вас Гредо, я сам о себе доложу, — перебил его Вальтор Рамарос, небрежным жестом скинув на дворецкого, снятый на ходу, насквозь мокрый плащ, — я так и знал, что вы не спите! — радостно воскликнул он заходя, — Арант! Как можно проводить столь отвратительные ночи с не растопленным камином?! Гредо! Ну что вы стоите? Несите вина и чего-нибудь горячего. С камином я так и быть, сам справлюсь!

Дворецкий вопросительно взглянул на хозяина дома. Блистательный генерал кивнул, и подтвердил распоряжение:

— Несите Гредо, несите.

Вальтор деловито стряхнул с волос лишнюю влагу, и сноровисто приступил к созданию более подходящей для беседы атмосферы.

— А что это вы тут в темноте сидите? — спросил он, зажигая свечу.

Арант промолчал, укоризненно взглянув на друга.

— Все ждете? — Рамарос усмехнулся, — напрасно. Ваш сын предпочитает более интересные места для посещений, чем отчий дом.

— Вам все же удалось что-то выяснить? — с надеждой спросил Дерс старший.

— Я вас умоляю Арант! — воскликнул Рамарос, не прекращая последовательно восстанавливать в кабинете освещение и обогрев, — Имейте совесть! Я две недели трясся в седле, последнюю из которых, по отвратительной погоде! Вы же знаете! Подобную мокрую мерзость я готов безропотно терпеть в условиях боевого похода, но никак не в мирное время! А моя милая Клео, хоть и украшает собственной персоной всю породу лирцев, но дамой является исключительно благородной и также скверно относится к галопу по размытым дорогам! Осмелюсь вам напомнить, у нее копыта подкованы не какой-нибудь там крестьянской медью, а элитным сплавом серебра с мифрилом! Как и приличествует истинной аристократке! И тем не менее ради ваших, сугубо личных интересов, мы преодолели расстояние от Мильда до Идары в рекордно короткие две недели! От Идары до Мильда, к слову тоже! Я между прочим даже домой не заезжал! Сразу к вам! — он закатил глаза к потолку как будто пытаясь что-то вспомнить и признался, — ну разве что в окрестностях Идары заскочил к одной очаровательной особе, но опять же только ради вас! Так что, сначала я согреюсь, высохну, сделаю хотя бы пару глотков вина, и только после этого расскажу вам много чего интересного! — он пододвинул кресло к разгорающемуся камину, но прежде, чем в него усесться на мгновение задумался, и вдруг улыбнувшись, заявил, — впрочем, чтобы хоть как-то отомстить вам за мои мучения я вам задам загадку, верного ответа на которую вы самостоятельно ни за что не придумаете! Угадайте, с кем из ваших бывших подчиненных ныне водит дружбу ваш сын?

Арант вопросительно поднял бровь, а Вальтор, весело хохотнув отвернулся от него и плюхнувшись в кресло, с блаженным выражением на лице вытянул к камину ноги.

— Я имел честь командовать тремя разными полками, четырьмя гарнизонами, и двумя дивизиями, не считая того, что в настоящий момент, мне подчинены все без исключения военные силы Империи. Вы предлагаете мне, перебирать всех уволенных или ушедших в отставку воинов Империи?

— Однозначно не уволенных. И вполне вероятно даже не ушедших… но в целом, идею вы уловили верно! Вы думайте, а я буду наслаждаться вашими мучениями, пока мне не принесут вина!

Дерс старший усмехнулся, и подвинув к камину второе кресло, расслабленно в него опустился:

— Что ж, из всего вышесказанного, я делаю вывод, что поездка ваша оказалась вполне результативной. Один этот факт, легко примиряет меня с необходимостью столь недолгого ожидания!

— Скажите, Арант, у вас все еще хранятся, те скучные бумажки с перечислением… хм… ВСЕХ ваших подчиненных и мест их службы? — лукаво глядя на друга спросил Рамарос.

— Что вы, Вальтор! Они давно уже выброшены! — покачал головой Арант и снова усмехнулся, — у меня теперь хранятся новые, впрочем не менее скучные бумажки на ту же тему, только с учетом всех передислокаций, всех потерь во время лоргской кампании, и даже дополненные результатами ревизий этого года!

— Потрясающе! — восхитился Рамарос, — вы припоминаете рассказ смиренного… как там звали того несчастного служителя?

— Мейхорн, — напомнил Дерс, — да. К счастью на память я пока не жалуюсь.

— Прекрасно, — широко улыбаясь потянул Вальтор, — в таком случае, я поспешу дополнить, что наш «загадочный блондин» с «рафрановыми когтями», помимо замечательной внешности, имеет еще и замечательную фамилию! Давайте сюда ваши бумажки, а я вам из них выберу, те несколько листочков, в которых стоит поискать эту замечательную фамилию!

Пока Арант доставал из серванта списки, вернулся дворецкий с вином и большой тарелкой изысканно нарезанных копченостей. Поставив поднос на столик, он изобразил легкий поклон, не сгибая спины, и сообщив о том, что горячее будет в течении часа, вышел. На колени Вальтору опустилась, еще более объемная, чем в прошлый раз кипа бумаг, а Дерс старший вернулся в свое кресло, с нетерпением наблюдая, как Рамарос ловко перебирает списки. Добравшись почти до самого низа стопки, он остановился, и хитро покосился на Аранта. Жестом заправского фокусника вытянул из стопки несколько десятков листов. Помахав ими в воздухе на манер веера, он вручил Блистательному генералу в руки вожделенные бумаги, и небрежно опустил остальную стопку на пол. Вставать с кресла было лень.

Только глянув на строчку «место несения службы», Арант изумленно уставился на друга, и осторожно спросил:

— Позволю себе напомнить, вы так и не сообщили какую именно фамилию, мне стоит искать в ЭТОМ списке.

— Так я и вина еще не выпил! — заметил Рамарос, и потянулся за бокалом, — а вы полистайте, полистайте… Фамилия очень замечательная! Я уверен, вы, и без моей подсказки, ее не пропустите!

Арант, тем не менее и не подумал следовать бесполезному, с его точки зрения, совету, и продолжил сверлить Рамароса вопросительным взглядом. Вальтор, откровенно наслаждаясь произведенным эффектом, нарочито медленно пригубил вино, и беззаботно улыбаясь, лениво произнес:

— Я пожалуй начну с самого начала… Во первых неоспоримые факты! Рико Дерс… полностью соответствующий вашему последнему описанию, и не скрывающий своего имени, действительно появлялся в Мильде. Два раза! В первый раз в двадцать четвертый день третьего месяца Скома, соответственно прошлого года. Судя по всему в одиночестве… но там сложная и очень сомнительная история, с одним единственным свидетелем. Если позволите, я вернусь к ней позже. Второй раз: во второй день первого месяца Лита, уже соответственно этого года, в компании… — он издевательски растянул последнее слово и замолчал, снова с наигранным наслаждением медленно сделав глоток вина, однако не дождавшись от слушателя ни аплодисментов, ни подбадриваний, продолжил, — старшего сына господина Тредара Маринеса, Урдо! Да, да! Вы не ослышались! Того самого, юного лейтенантика, которого мы с вами лет десять назад из подвалов баронского логова вытаскивали! Насколько я помню, вы выдали ему направление именно туда, — он кивнул на листы в руках Аранта, — и если его, в ваших скучных бумажках нет, значит он по дороге заблудился, и вместо Рангарской, прибыл в Скомову крепость, так как в родном поместье он все те же лет десять не появлялся, а семейство Маринесов пребывает в уверенности, что Урдо по прежнему, служит Империи в рядах ее доблестных воинов. Я, к слову, как раз поэтому столь припозднился. Пользуясь своим достаточно близким знакомством с Нельдой Маринес — дочерью Тредара, по пути к вам, нанес визит в поместье Маринесов… И вот ведь какое дело мой друг… Оказывается в доме Маринесов имя Урдо, и всего, что с ним связано — строжайшее табу, а официальным наследником рода, является пятнадцатилетний Дженаро Маринес. Более того! — Вальтор покачал головой, заговорщицки глядя на Дерса, — вы не представляете Арант, чего мне стоили эти сведения! Имя Урдо вычеркнуто из родовой книги Маринесов, а господин Тредар, за последние годы потратил целую кучу денег и влияния, чтобы вычеркнуть его и из памяти людей, имевших с ним знакомство…

Арант рассеянно пробежался взглядом по первой странице списка, но вдруг нахмурился и снова поднял глаза на Рамароса:

— Фамильные секреты дома Маринесов, безусловно весьма интересны, однако вы уверены в том, что именно он сопровождал Рико в Мильде?

— Лично я, ни в чем не уверен! Если вы помните во второй день первого месяца Лита, я вел целую ораву веселых ребят, поохотиться на баронских наемников! И клянусь вам, меня в тот день ни разу не посетила мысль ни о Маринесах, ни о том, кому вздумалось погулять по улицам славного города Мильда! Но! Во первых! Мы имеем двух молодых людей, странного вида, с редким оружием… Очевидно, что несчастный служитель Скома, был первым, кто обратил на них внимание… Эту историю я повторять не буду. Далее! Мы имеем двух молодых людей примерно того же описания, но уже без упоминания о клинках, и платке, зато с упоминанием двух ровных черных шрамов на правой щеке младшего… и к слову я не понял, что с глазами. Одни говорят глаза были черными, другие… то ли фиолетовыми, то ли пурпурными…

— Опустим странности, продолжайте, — попросил Арант.

— В начале вечера все в тот же день, два вышеупомянутых молодых человека, все в том же, совершенно плачевном одеянии, заявились в гарнизон города Мильда, представившись, заметьте, лейтенантом Рико Дерсом и лейтенантом Урдо Маринесом, о чем имеется соответствующая запись, в архиве гарнизона, с указанием номеров лейтенантских жетонов Имперских воинов, установленного образца. Номера я, кстати переписал… в седельной сумке от дождя спрятаны… потом напомните…

Дерс старший угрюмо кивнул, и Рамарос продолжил:

— Так вот! Доблестным гвардейцам Мильда, молодые люди рассказывают печальную историю о том, что якобы они имеют честь служить на какой-то границе… плавно обойдя вопросы о том, где именно, или хотя бы на какой границе! И вроде как имеют увольнительные на некий, непродолжительный срок. Бумаг не предъявляли, сославшись на утерю оных. Если верить весьма сумбурному пересказу, молодые люди желали провести свой недолгий отпуск именно в Мильде, у родственников Маринеса… Для полноты истории: Нельда Маринес утверждает, что в Мильде у них нет никаких родственников. Даже дальних. Но это мелочи! Молодые люди, по дороге заплутали. Нарвались на целую ватагу разбойников, и в совершенно не равном бою, были жестоко избиты и ограблены до нитки, в самом прямом смысле этого выражения. Причем юный Дерс сражался, как бешеный койот Сарданских пустошей, за что и получил столь приметные шрамы, на память, от расстроенных разбойников. К слову… Я уточнял! Сам юный Дерс, держался скованно, производил впечатление весьма болезненное, и ограничивался лишь односложными подтверждениями, когда в запале вдохновения их требовал Маринес. Маринес же напротив, не смотря на высокий слог и столь замечательную фамилию, господам гвардейцам показался парнем совершенно свойским, веселым и компанейским. И болтал без умолку, в следствии чего, как я понимаю, и уклонился от неудобных вопросов так, что господа этого даже не заметили. Как итог, проникшись к нашим ребятам искренней симпатией и сочувствием, комендант Мильдского гарнизона выдал им два подотчетных мундира, как выяснилось за весьма приличную мзду, якобы взятую Маринесом взаймы, в Мильдском монетном доме, дабы привести себя в порядок и не навлечь на себя позор, оказавшись перед родственниками в столь непрезентабельном виде… — Вальтор снова отвлекся на вино, и посмаковав напиток, поморщился, — был я, и в том монетном доме. Не появлялись они там. Ах! Вспомнил! К слову о подтверждении личности! Нельда Маринес, по великому секрету рассказала, будто ее старшего брата вычеркнули из рода оттого, что тот основательно повредился рассудком. Якобы лет то ли восемь то ли десять назад, писал он домой часто и много, в каждом письме вдохновенно расписывая собственные подвиги в сражениях, с самыми настоящими тварями Тьмы, которые вроде как ежедневно, и неустанно атакуют их крепость, пытаясь прорваться в мир человеческий, с целью его полного уничтожения… Вам это часом не напоминает некую ложь, некоего ордена? — Рамарос насмешливо поднял бровь.

Арант, на вопрос не отреагировал, с каждым словом мрачнея все больше. Не дождавшись ответа Вальтор продолжил:

— Писал кстати не долго. Год. От силы полтора. Закончились эти письма тем, что наш герой, ссылаясь на необходимость увеличения результативности бесконечной войны за выживание всего человечества, выпросил у сестры две тысячи локтей серебряной нити, непременно освященной в храме Четверых, а у брата стрелы размером в два локтя и тоже всенепременно серебряной и освященной… Вот только доставлять все это просил не в крепость, в которой он якобы служит, а в какую-то горную деревушку, на задворках Ночной провинции. Названия она увы не помнит, и не вспомнит, так как господин Тредар, приняв решение исключить из рода старшего сына, в принудительном порядке изъял у всех домочадцев его письма и благополучно их уничтожил. Так что сию тайну, мы от Маринесов не узнаем. Вряд ли кто из них, даже под пытками сможет вспомнить название деревни пару раз услышанное десяток лет назад, но мои ребята, по горам все же гулять отправились… Это на случай если вы не найдете нашего героя в своих списках… Вы, кстати ищите, ищите… Мне, знаете ли тоже не терпится прояснить определенность, в этой безумно захватывающей истории!

Арант снова уткнулся в бумаги, жадно выискивая в строках рун, хоть одну знакомую фамилию. Отвлек его от этого занятия, вежливый стук в дверь. В кабинет, грациозно вплыла домработница Шильга, одним своим видом наполняя помещение уютом, и запахом запеченных куропаток. Дождавшись, когда она выйдет, оставив поздний ужин, Дерс старший коротко спросил:

— Это все?

— О! Господин главнокомандующий! Вы меня недооцениваете! — насмешливо потянул Рамарос, склонившись над горшочком, исходящим горячим паром, и взявшись за ложку, сообщил, — я две недели, загнанной лошадью мотался по всему Мильду! Со столькими людьми пообщался… Столько дам очаровал… столько вина выпил… стольких обогатил… а сколько из меня лести вылилось, на совершенно недостойные того уши… В общем, за весь прошедший год, всего этого было меньше! Я вам только начал повествование, об увлекательных приключениях, двух молодых лейтенантов, в славном городе Мильде! Но в настоящий момент я голоден! А вы заняты чтением!

Дерс старший угрюмо кивнул, и снова погрузился в изучение списков, а Вальтор, занявшись куропатками, не выдержал и четверти энтима тишины, заметив:

— Это я, между прочим вам рассказываю последовательно! Сам-то я имел счастье собирать, эту замечательную мозаику одного вечера, по крупицам! С разных сторон! Тщательно просеивая факты и домыслы, сквозь призму собственного сознания!

Арант отложил в сторону очередной просмотренный листок, и поднял глаза на Рамароса, но тот опять бессовестно увлекся куропатками, и вновь заговорил лишь спустя еще половину энтима, когда с ними было покончено:

— К вопросу о редком оружии! По заверениям гвардейцев, вооружены лейтенанты были, до безобразия схожим образом! По два клинка на поясе, в грубых, совершенно безыскусных ножнах, с костяными рукоятями, работы какого-нибудь деревенского подмастерья. Никаких изысков, исключительная функциональность. В ответ на любопытство гвардейцев, Маринес по секрету сообщил, что они и вовсе безоружны, так как их мечи присвоили все те же разбойники, а они с лейтенантом Дерсом, дабы формально соответствовать статусу воинов, в ближайшем встреченном ими поселении, несколько дней в поте лица трудились на местного кожевника. Ради получения завалявшихся у него никому не нужных ножен. После чего сами выточили рукояти. Из кости разумеется, потому что дерево, смотрелось бы убого, а для создания железных, они не смогли ни добыть материалов, ни получить доступа к кузне. А клинки у них отсутствуют. Якобы рукояти приклеены смолой к ножнам, и Маринес умоляет господ гвардейцев, не вгонять наших героев в краску, просьбами предъявить клинки! Однако, на предложения сердобольных гвардейцев, подыскать лейтенантам, для более презентабельного вида, какие-либо старые или хотя бы тренировочные мечи, Маринес громко обижается, чуть ли не до дуэли, мотивируя свое оскорбление тем, что сыну САМОГО! Блистательного генерала и наследнику династии владеющей крупнейшими мануфактурами Империи, уж лучше иметь странные рукояти, чем носить, то в чем любой дворовый мальчишка опознает убожество… вы знаете Арант, я всю эту историю слушал, в пересказе не слишком умного человека, крестьянского происхождения, и то она привела меня в неописуемый восторг! Будьте любезны, напомните мне, когда мы их найдем, попросить лейтенанта Маринеса, повторить ее в оригинале! Кстати, я не припоминаю, чтобы смиренный Мейхорн упоминал, о материале рукоятей легендарного клинка.

— Костяные, — по прежнему угрюмо кивнул Арант, — ваше описание, полностью соответствует тому, что я видел лично, под Альмерой.

— Восхитительно! — цокнув языком, признал Рамарос, — впрочем, я отвлекся. С гвардейцами, наши ребята распрощались в дружеских отношениях, и надев новенькие мундиры, покинули гарнизон. Далее, они появляются в заведении мистрис Олерты. Это, осмелюсь вам сообщить, элитный бордель, где свою любовь, мужчинам продают, дамы вполне эффектные, даже на мой избалованный вкус! Там, наши лейтенанты не особенно откровенничали, да и вовсе занимали разные комнаты, с разными дамами, так что максимум информации, которую я смог у них выудить, это то, что ребята, помимо новеньких мундиров, носили белые плащи по последней моде, без капюшонов, расшитые золотой нитью. Дорогие сапоги и брюки белого, гелорского атласа. А юный Дерс, лицо прятал под роскошной шляпой, с широкими полями. С феями любви, наши герои развлекались недолго. Каких-то пару часов. К слову расплачивался за любовь опять же Маринес, однако хм… цитирую! «Ах! Эти грустные фиолетовые глазки, на полосатом личике…» и вы не представляете Арант, с каким мечтательным выражением это было сказано… — Вальтор усмехнулся и глотнув вина подвел итог, — одним словом, лейтенант Дерс, произвел на фею неизгладимое впечатление, и она совершенно не против повторить его даже бесплатно! Ах да! Эта милая дама поведала, что у юноши не только личико «полосатое»! Схожей природы шрамы, в количестве трех, у него имеются еще и на груди, ровными параллельными линиями, от правого плеча к левому боку, и в отличии от словоохотливого лейтенанта Маринеса, сам он, на вопросы об их происхождении отвечать отказывается… — Рамарос задумался, и добавил, — В гарнизоне, кстати, господа гвардейцы тоже, склонны более восхищаться лейтенантом Дерсом, но там, за счет того, что лейтенант Маринес расписывал преимущественно подвиги Рико, оставляя себе, лишь скромные вторые роли. А дальше начинается самая интересная часть! Покинув заведение мистрис Олерты, лейтенанты направились в самый дорогой кабак Мильда, подцепив по дороге обеих дочек наместника. Теперь я, с вашего позволения вернусь к событиям имевшим место неделей ранее, дабы вы понимали предысторию, некоторых моментов… С юной Шерри Каес, я имел беседу довольно долгую, и крайне сложную… Спешу заметить, малышка тоже без ума, от вашего сына, и пребывает в полной уверенности, что это взаимно. Я пожалуй опущу ту версию, в которой лейтенант Дерс, в ночь двадцать четвертого дня, третьего месяца Скома, с восторженным видом, прославляет прелести леди Каес, под окнами ее спальни. В той истории, при детальном рассмотрении, обнаружилось слишком много несоответствий… Мне все же удалось добиться от нее другой истории, настолько загадочной и невероятной, что я склонен в нее верить, так как сомневаюсь, что у леди Каес хватило бы фантазии такое выдумать! Появился лейтенант Дерс совершенно ниоткуда прямо в ее спальне, в еще более непрезентабельном виде, чем упоминали вы и служитель Скома! По утверждению малышки Шерри был он босиком, в одних обрывках, того самого шерстяного одеяния, и насквозь мокрый, несмотря на вполне ясную погоду, однако при неизменных ножнах с двумя костяными рукоятями… Юный Рико извинился за свой неподобающий вид, пообещал всенепременно исправиться в другой раз, подарил девице цветок, якобы из Земель Тьмы, с предложением назвать его в честь леди Каес, так как в человеческом мире данный экземпляр флоры Тьмы является первым, и названия не имеет. Наговорил ей ворох комплиментов, и покинул даму вполне человеческим способом — через окно. А спустя неделю сестры Каес, во время своей вечерней прогулки, встречают двух, вполне приличных молодых лейтенантов, и те незамедлительно приглашают дам в кабак, ссылаясь на необходимость загладить вину Рико за свое прошлое появление. Напомню! Второй день, первого месяца Лита! Все еще идут празднования в честь Нового года! В общем, в кабаке Маринес в первую очередь устраивает грандиозный скандал, по поводу недостатка свободных мест, для столь уважаемых людей, хотя хозяин клянется, будто столы свободные как раз имелись, но все у окон, что совершенно не устраивало гостей. В итоге наши герои расположились неподалеку от двери, и всякий раз когда она открывалась, Урдо отставлял в сторону руку с плащом, прикрывая юного Дерса от сквозняков, видите ли юноша простуду подхватил на днях, и оные ему категорически противопоказаны… — последнее утверждение Вальтор произнес с явным сарказмом, — За ужином снова звучит повествование о том, что лейтенанты служат на границе, воюют разумеется с лоргами, только на этот раз никакого упоминания о разбойниках и родственниках, а своими шрамами, по рассказу Маринеса, лейтенант Дерс обзавелся защищая Империю от десятка врагов сразу! Дамы разумеется в восторге, очарованы, и ненавязчиво намекают, на свое желание заполучить еще некоторое количество редких цветов, а также жаждут узнать как именно Рико, удалось добыть такое чудо в прошлый раз… и что бы вы думали? Опять никакой мистики! Никаких бредовых сказок! Маринес тут же просвещает дам, о достижениях неких знакомых исследователей, и вроде как тот экземпляр, являл собой побочный продукт важного, но к сожалению засекреченного самим императором опыта! В связи с этим второго такого уникального растения не существует! Дамы кстати, оказались весьма практичны, и сумели тот, единственный цветочек приживить, и развести! Правда пока совсем немного, но два отростка уже продали, вы не поверите! По пятнадцать тысяч золотых за каждый! Я имел счастье лицезреть сие чудо… действительно странное растение. Оно светится пурпурным светом, ярче жуков! А так же имеет основание, по структуре своей схожее с описанием лезвий «рафрановых когтей», разве что не острое, да и не твердое. На ощупь просто лепестки, но взгляд утопает в струящейся под светом тьме… А еще оно не переносит прямого взгляда Скома… — Рамарос хмыкнул и вдруг заметил, — что-то вы совсем не веселы Арант!

— А вы не понимаете Вальтор? — мрачно спросил Дерс старший, — человек, которого я однажды прилюдно унизил, и навсегда лишил возможности продолжать военную карьеру, водит моего сына по кабакам и борделям, покупает ему дорогие вещи и превозносит явно не существующие подвиги… И мне не нравится ни один, из возможных ответов на вопрос «зачем»…

— Да бросьте Арант! — воскликнул Рамарос, — вы ему жизнь спасли! Согласен, конечно, отчитали вы мальчика тогда излишне строго, так замечу, вполне заслуженно! Что его подвигло, туда с десятком лезть?

Дерс махнул рукой, и отложил в сторону еще один просмотренный лист:

— Пустой спор. Здесь и сейчас, сделать все равно ничего не возможно. Продолжайте.

— На этом, собственно, приключения и заканчиваются. Провожать дам лейтенанты не пошли, сославшись на недостаток времени, и необходимость их незамедлительного присутствия в другом месте, вот только простившись с сестрами Каес, зашли в конюшни и уединились вдвоем в пустом стойле… Отмечу, заведение имеет большие крытые конюшни, и мальчик конюх заметивший сей эпизод, решил, будто господа гвардейцы сделали это с не самыми приличными целями. В своем праведном желании, сообщить им, что место сие является достаточно публичным, а рядом имеется гостиный двор, зашел следом, но никого не обнаружил. Клянется, что был абсолютно трезв, и господа лейтенанты действительно входили, и точно не выходили… И не заметить в узком, чистом стойле двух человек не возможно… Это все, что мне удалось выяснить. Больше они в Мильде либо не появлялись, либо я уже не представляю у кого еще можно спрашивать…

Арант кивнул, и отложив последний лист, сообщил:

— Не нашел. Ни одного, ни второго. Посмотрите вы. Быть может я пропустил… — он протянул списки Рамаросу, и поднявшись с кресла, отошел к окну, задумчиво добавив, — я после, еще раз перепроверю.

— Какая очаровательная компания… — хмыкнул Рамарос, — я так понимаю, справа указаны проступки, послужившие причиной назначения?

— Именно… — подтвердил Арант, и снова отвернулся к окну, однако спустя энтим молчаливого созерцания серой пелены дождя, вдруг резко развернулся, и подойдя к серванту, достал с самой нижней полки, еще одну кипу бумаг.

— Я поражаюсь нашей бюрократии! — воскликнул Вальтор, заметив это действие, — неужели это еще одна копия списков?

— Нет, — отрицательно качнул головой Дерс старший, и водрузив бумаги на стол, принялся лихорадочно их перебирать, — отчеты дисциплинарных проверок гарнизонов и военных объектов.

— Пожалуй, в этом есть смысл… — философски отозвался Вальтор, не уточняя в чем именно: в просмотре бумаг, или в самом их существовании.

Когда последний лист списка был отложен в сторону, он вылил в свой бокал остатки вина, и с досадой сообщил:

— У нас вино кончилось… — Арант вопросительно поднял бровь. Рамарос пожав плечами, добавил, — не нашел.

Дерс вздохнул и позвонил колокольчиком, но вместо дежурной прислуги в кабинет заглянул адъютант.

— Иртас? — удивился он, и мельком глянув на временную пластину, отмечавшую четвертый час Скома, заметил, — вы сегодня излишне рано… А впрочем нет! Вы как раз очень вовремя! — он встал и подхватив дважды просмотренные списки, сунул их в руки адъютанта, — найдите мне здесь фамилию Маринес. И распорядитесь, чтобы принесли еще вина.

Кардо нерешительно переступил с ноги на ногу, и произнес:

— Я прошу простить меня, господин Дерс, однако вынужден признать, что в настоящий момент, моя внимательность не соответствует эталону… Я незамедлительно распоряжусь о вине, — он развернулся к выходу, забирая с собой бумаги.

— Иртас! — остановил его Арант, только сейчас заметивший, перевязанную руку, под рукавом мундира, и пристально глядя в глаза юноши медленно спросил, — желаете мне что-либо сообщить?

— Нет, — ответил Кардо, но не выдержав взгляда, признался, — да. Но… — он покосился на Рамароса, — я подожду. Это… не так срочно.

— Хорошо, — кивнул Арант, — пока ждете, найдите мне Маринеса в этом списке.

— Осмелюсь поинтересоваться вашими успехами? — спросил Вальтор, когда они снова остались вдвоем.

— Все там нормально, — раздраженно сообщил Дерс, возвращаясь к столу, — никаких странностей не замечено. Караулы бдительны. Кровати в жилых комплексах заправлены идеально. Порядок на территории поддерживается в пределах нормы. Корм лошадей соответствует установленной рецептуре. Внешний вид военнослужащих опрятен и нареканий не вызывает. Списочный состав военнослужащих присутствует на местах без исключений. Посторонних личностей в крепости не обнаружено. Бумаги содержатся и заполняются без ошибок и вовремя. Жалоб или претензий нет. Дисциплина замечаний не вызывает… — Арант отбросил от себя цитируемый документ, — нет! Это даже не нормально! Это, я бы сказал идеально!

Еще четверть энтима, тишину кабинета нарушала лишь барабанная дробь дождя по стеклу и потрескивание огня в камине, пока не вернулся Иртас. Наполнив бокалы главнокомандующего и его гостя он вышел, оставив вино на столе.

— А вы не находите это странным? — задумчиво спросил Рамарос.

— Если вы желали пошутить, вынужден вас разочаровать. Шутка не удачна, — устало отозвался Арант, — последние пол года я нахожу странным абсолютно все, что хотя бы косвенно связано с моим сыном.

— Я имел в виду Рангарскую, — уточнил Вальтор, — я к сожалению, не имею чести личного знакомства с полковником Ларсом, однако мне думается, что человек это исключительнейших личностных качеств! Все же, по моему мнению, поддерживать идеальный порядок, и не вызывающую замечаний дисциплину, среди пяти с лишним тысяч человек столь сложного контингента… это я бы сказал поистине великий талант иметь надобно… Талант многократно превышающий звание полковника! — он усмехнулся, — впрочем фраза «посторонних личностей в крепости не обнаружено», наводит на мысль о том, что прекрасных дам в этом идеальном месте нет, а значит, туда я не поеду! И вообще никуда не поеду! Над всей моей сущностью, ныне безраздельно властвует леность! — он зевнул, и поднялся с кресла, — так что, с вашего позволения, я займу сегодня ваши гостевые покои. Провожатых можете не вызывать. Дорогу я помню. Вам Арант, я бы тоже советовал, посвятить ближайшие несколько часов сну.

— Приятных вам сновидений, — пожелал Арант, отсутствующим взглядом, смотря сквозь стекло бокала, и оставшись в одиночестве, негромко спросил у пустоты, — что же вас заставило, мой мальчик, доверять такому человеку?

Побыть наедине со своими мыслями дольше двух энтимов, блистательному главнокомандующему не дали. Вновь зашедший Иртас, положил бумаги на стол, и виноватым тоном отчитался:

— Еще раз прошу простить меня, господин Дерс. Я изучил этот список дважды, но указанной вами фамилии не обнаружил. Осмелюсь предположить, что виной тому мое собственное состояние, совершенно не располагающее к работе с бумагами.

Арант устало потер виски и поинтересовался:

— Зачем же, позвольте спросить, вы явились в столь ранний час, если ваше состояние работе не соответствует?

Кардо замялся, и смущенно попросил:

— Господин Дерс… вы… не подумайте чего дурного… Служить вам, для меня, истинное счастье… однако, я прошу вас о перенаправлении меня на службу в гарнизон при Дье-Плар… или любой другой гарнизон имеющий близость к границам баронств.

Арант покачал головой и невпопад произнес:

— Проклятое место… Воистину вам говорю! Проклятое! В нем люди либо умирают, либо рассудком повреждаются! И как я дал себя уговорить, на его восстановление?

— Меня устроит любой другой гарнизон, неподалеку от баронств, — уже увереннее повторил Кардо.

Арант вопросительно поднял бровь:

— Зачем вам это Иртас?

— Я осмеливаюсь предполагать в ближайшие годы намерения дядюшки, расширить границы Империи до их совпадения с границами человеческого мира. Мне бы хотелось принять участие в будущей кампании на полях сражений, а не в столице, среди бумаг. Считайте это личной просьбой.

Дерс старший вздохнул, и сдвинув лежащие перед ним бумаги в сторону, достал чистый лист, но взявшись за перо, положил его на место, не донеся до чернильницы.

— Присядьте Кардо, — попросил он, и достав чистый бокал, налил юноше вина, — выпейте.

Племянник императора сел на краешек стоящего рядом стула, пребывая в готовности немедленно вскочить, и странным взглядом оценив содержимое бокала, сделал большой глоток.

— Полагаю, ваши ранения, не являются следствием уличной драки? — спросил главнокомандующий.

— Нет. Это… позвольте мне оставить это в тайне…

— Следовательно семейное… — усмехнувшись, сделал вывод Арант, — и вы желаете сбежать, даже не попытавшись сражаться за свое место?

— Я убил подосланного ко мне убийцу! — горячо возразил Кардо.

— Ах, это мелочи, — отмахнулся Дерс, — здесь в Идаре войны совсем другие. Здесь главным оружием являются слова и бумаги. Если вы не владеете ими, то мастерство владения мечом, вас надолго не спасет… Значит судьба императора Кардо первого вас не интересует?

Иртас опустил глаза и грустно вздохнул:

— Господин Дерс… я действительно ценю ваше отношение ко мне, но не думаю, что у меня получится до подобного титула дожить. В любом случае, мне не хочется все отпущенное мне время жить со вкусом корня сейры во рту, каждое мгновение ждать удара в спину, и думать только о том, кто из улыбающихся мне людей, ненавидит меня больше. Мне бы хотелось жизни попроще и если смерти, то в честном бою.

— Что ж, дело ваше, — пожал плечами Арант, — Раз так, у меня к вам тоже имеется… очень большая просьба, исключительно личного характера. Именно что просьба. Не условие. Свое направление в Дье-Плар вы получите даже в случае отказа. Даю вам слово, — юноша преданно уставился на своего командира, и Арант пододвинул к нему результаты проверки Рангарской крепости, — ознакомьтесь.

Иртас торопливо пробежался глазами по рунам на бумаге.

— Мне не нравится этот отчет, — сообщил Арант, — я не склонен доверять тому, что в нем отмечено. Еще, у меня имеются подозрения, что даже внеплановая проверка по стандартным уложениям, предоставит мне копию данного текста, с измененной датой и фамилиями проверяющих… А мне очень нужен развернутый отчет, достоверно, и в полной мере отражающий суть происходящего там. Я прошу вас Кардо, отправиться в Рангарскую крепость, в качестве штрафника, и провести там… месяц. Думаю этого срока будет более чем достаточно, чтобы вникнуть во все детали жизни крепости. Как вернетесь, получите направление в Дье-Плар… Если не передумаете по дороге… Я также прекрасно осознаю, что сам факт посещения данного объекта, является несмываемым позором, для любого воина Империи, и пойму если вы откажетесь.

Иртас, не выпуская отчета из рук, напряженно, раз за разом перечитывал строки рун, как будто от этого они могли измениться. Арант, откинулся на спинку кресла и мягким, проникновенным тоном продолжил:

— Не сочтите это моей попыткой вмешаться в идарские войны за трон… Мне действительно нужно знать, что там на самом деле происходит. И как можно скорее. Это личное.

Кардо наконец-то оторвался от бумаги и решительно кивнул:

— Я незамедлительно отправлюсь в Рангарскую крепость, — он резко поднялся, — постараюсь добраться туда так быстро, как только сможет мой Эрго.

— Сядьте Иртас, — раздраженно махнул рукой Арант, — я еще не закончил. Во первых: вы забыли направление. Во вторых: отчет и эти списки возьмите с собой, изучите получше в дороге. Список обновлен в этом году, так что, должен соответствовать действительности хотя бы наполовину… В нем, если вы заметили, напротив каждой фамилии, указан дисциплинарный поступок, послуживший причиной направления, это согласитесь, дает хотя бы минимальное представление о человеке. Однако избавиться от этих бумаг советую все же пораньше, чем вы достигните цели путешествия. Они, как вы понимаете, в случае обнаружения, могут вызвать целый ряд неудобных вопросов. Далее. Повторюсь: я не знаю, что там происходит на самом деле, но существует вероятность того, что место, весьма опасное и не простое. В связи с этим, мне нужно от вас три максимально полных отчета… Первый, по прошествии суток. Ах, да! Мне НЕ интересно, насколько идеально заправлены кровати в жилых комплексах, или сколько зерна воруют у лошадей господа военные. Опишите… свои общие впечатления, или бросающиеся в глаза несоответствия уставному порядку. Вообще все, что сами сочтете интересным или… хм… странным. Второй напишете спустя неделю. Так же, только ваши собственные впечатления, странности, несоответствия… ну и кратко в целом, о списочном составе. В частности если не найденный вами в списке Маринес присутствует на месте, обязательно укажите данный факт… Это важно. Третий… на ваше усмотрение. Если все соответствует этим бумагам хотя бы наполовину, то можете и вовсе не писать. На словах расскажете, по возвращении. Не отправляйте отчеты со штатными курьерами. Я более чем уверен, что в округе имеется какое-либо поселение… Все таки пять с лишним тысяч воинов Империи — это невероятно доходное дело для держателей борделей и виноделов, всех мастей, а прокатиться до Идары и обратно за сотню или две сотни золотых наверняка согласится любой из них… — Арант раскрыл столешницу, и положил на бумаги пять увесистых кошелей, — здесь пять тысяч. На всякий случай… Считайте премиальными. За доставку отчетов платите задатком. Обещайте по возвращению, за предъявление моей личной печати больше. Я не желаю, чтобы они потерялись по дороге, — он задумался и добавил, — ах да! Выезжайте из Идары по западному тракту, объедете за два десятка верст, пойдете вдоль восточного, не выходя на него раньше, чем достигните Ночной провинции. И не останавливайтесь по пути в гарнизонах. Денег на провиант и комнаты в гостиных дворах, вам хватит… Скорее всего это излишняя предосторожность, но я не хочу, чтобы о цели вашей поездки кто-либо узнал, до того как вы окажетесь в крепости, — он обмакнул перо в чернильницу, и рука блистательного, быстро и уверенно порхнув над чистым листом оставила за собой две строки идеально ровных рун, зависнув в начале третей. Господин Дерс поднял взгляд на Кардо и спросил, — в каком нарушении желаете оказаться виноватым?

— Разве это важно? — вопросом на вопрос ответил Кардо.

Арант пожал плечами, и вписал строчку, которую однажды уже писал в совершенно таком же направлении:

— Пишу: «умышленное нарушение прямого приказа командования, повлекшее за собой смерть сослуживцев» Историю придумаете сами. Ехать вам долго, а боевого опыта хватит, для достоверности рассказа.

Кардо кивнул, и пока Дерс запечатывал конверт, спрятал кошельки во внутреннем кармане мундира, аккуратно собрал все выданные бумаги, и получив направление совсем не туда, куда хотел изначально, спросил:

— Разрешите отправляться?

— Идите, — разрешил Арант, однако прежде, чем Кардо успел покинуть кабинет, устало произнес, — Иртас! Если, самое позднее, через пол года, я не увижу ни вас, ни ваших отчетов, я решу, что крепость захвачена неведомым врагом и только Четверо знают, что я в связи с этим предприму… Не заставляйте меня волноваться.

От такого напутствия у Кардо перехватило дыхание:

— Я вас не подведу, господин Дерс! — он торопливо стукнул кулаком в грудь, чуть не растеряв все бумаги, и неуклюже поклонившись, с совершенно противоречивыми чувствами покинул поместье Дерсов.

 

Глава 15

Новость о том, что Рико притащил с неба Слугу Скома, разлетелась по деревне лесным пожаром, и желание прикоснуться к жидкому чуду, пересилило страх Тьмы даже в самых благоразумных людях.

За первые несколько дней крепость посетило все население Рангари, и казалось, что чудо это останется с людьми навсегда. Собирали его с пола, всем составом защитников, аккуратно, чистыми тряпками, тщательно выжимая во все доступные емкости. Однако спустя три дня жидкость начала медленно истаивать, даже из закрытых сосудов. А на пятый день стало окончательно ясно, что именно наличие в крепости Слуги Скома является причиной отсутствия Дрожи. Окончательное испарение последних капель, ознаменовалось приходом Тьмы и ее господствованием в крепости целых четыре часа подряд.

На требования добыть еще, такого полезного чуда, Рико лишь пожимал плечами и сообщал о том, что оно не пахнет вообще ничем, а полеты на рафранах слишком непредсказуемы. Даже если не принимать во внимание риск, подобного занятия, он просто не представляет, как еще раз загнать рафрана на верхнюю грань мира. Впрочем, вопреки собственным заявлениям, на следующий же день попросил полковника освободить его от столь плотного режима тренировок и двое суток мотался между деревней и границей Тьмы, снимая мерки с рафрана и придумывая систему упряжи для полетов. И еще почти целый месяц его занимали опыты с полетами.

Он больше не боялся упасть. Широкие кожаные ремни, плотно обхватывали собственные плечи и спину и надежно крепились к роговым выступам на крыльях и основанию шеи рафрана. Теперь главной проблемой было, заставить тварь взлететь. Абсолютно не прихотливые по натуре своей рафраны, совершенно не реагировали на Рико, и спокойно позволяли нацеплять на них ремни, лазать, сидеть и даже прыгать по ним. Но вот взлетать без насущной необходимости принципиально не желали. Дерс младший мог перетаскивать их потоками в любое из знакомых мест Земель Тьмы, но они везде чувствовали себя комфортно. Один раз он зашипел рафрану прямо в ухо, чтобы заставить того сдвинуться с места, и еле успел отцепить упряжь и сбежать ближайшим потоком, прежде чем оказаться раздавленным.

Ждать пока зверь сам решит сменить местоположение можно было как несколько часов так и несколько суток. В итоге, признав бесперспективность идеи, оставалась надежда лишь на случайные потоки, но полковник был категорически против такого способа перемещения, мотивируя отказ тем, что Рико еще не готов, ко всем возможным неприятностям, в которые его может занести подобным образом. Предложение Маринеса попробовать путешествия случайными потоками верхом на рафране, который и летать умеет, и плавает хорошо, и в обиду Дерса не даст в случае чего, было забраковано сразу обоими.

— Ты вообще соображаешь, что говоришь? — рявкнул Амаро, — а вдруг его в какой-нибудь город, в светлых землях закинет?! Рафран взбесится весь город разнесет! На том споры и затихли. Жизнь снова вошла в привычную колею, разве что теперь, после тренировок с полковником, когда Ларс отправлялся спать, Рико сбегал возиться с рафранами. Ему даже начало нравиться это неспешное, размеренное существование, огромных созданий Тьмы, а недолгие полеты от стай харфов к ближайшему водопою и обратно, и вовсе приводили в восторг.

* * *

Тринадцатый день, третьего месяца Нира, заканчивался как обычно. После недавно прошедшей Дрожи большинство защитников спали. Амаро, промучив Дерса младшего лишних полтора часа, тоже планировал отпустить уже мальчишку, и пойти выспаться до следующей Дрожи, но был остановлен внезапным сообщением, о приближении к крепости постороннего на коне и с незнакомым запахом.

— Что-то не хочу я сегодня в людях разочаровываться… — проворчал Ларс, — сбегай, скажи ему, что у нас тут твари водятся, и вообще с конями на территорию нельзя. Можешь даже глазками посветить для убедительности. Только шипеть не надо! Голова и без тебя болит. На то чтобы исполнить поручение и вернуться, юноше потребовалось меньше четверти энтима.

— Ну что, — спросил полковник, — испугался, убежал?

— Испугался, — подтвердил Рико, но глядя наверх задумчиво добавил, — только кажется недостаточно… Все еще в конюшне… Похоже пытается понять способ моего перемещения.

— Любознательный, — усмехнулся полковник, — люблю таких. Следи. Как выглядит кстати?

— Высокий, молодой. Лет восемнадцать — двадцать. Прическа короткая аккуратная, волосы темные каштановые. Держится прямо и уверенно, несмотря на совершенно противоречивые эмоции. Даже не возьмусь разбираться… Непередаваемая смесь чувств. Мундир чистый, на все пуговицы застегнут. Шеврон штаба командования… Ах да! Выражаться изволит высоким слогом, а конь лирец.

— Интерееесно… — потянул Амаро.

— Покинул конюшни… — продолжил комментировать действия гостя Рико, — остановился у входа в цитадель…

— Ну? — потребовал продолжения Амаро спустя почти четверть энтима, — чего молчишь?

— Он все еще у входа… Ушел. Мне думается вернется. У него какая-то резкая решимость в чувствах появилась, заместив все остальные эмоции.

— Ну подождем, подождем… — усмехнулся полковник, — пошли на кухню. Сегодня на троих готовишь! Такого интересного гостя можно и ужином угостить. Ишь ты… аристократия из командования, и в нашу глушь…

* * *

Второй раз за свою жизнь столкнувшись с проявлениями Тьмы в человеческом мире, Кардо даже обрадовался, вновь восхитившись гениальностью и проницательностью блистательного. Надо же было из идеально составленного отчета проверки, вычислить какой бардак на самом деле творится на месте. И как только Иртас младший мог допустить мысль о том, что столь нелепое, на первый взгляд, поручение имеет в себе цель просто избавиться от наследника Империи? А эта, отравляющая сознание мысль, то и дело всплывала в голове на протяжении всей дороги, как бы Кардо не гнал ее от себя…

Он в точности исполнил указания главнокомандующего касательно пути, и мчался сюда настолько быстро, насколько был способен его молодой лирец. В итоге дорога от столицы Империи, до самого ее края, заняла всего полтора месяца. Он даже на всякий случай, прежде чем уничтожить бумаги, наизусть выучил все пять тысяч четыреста сорок две фамилии, запомнив так же кто и какой проступок совершил на местах прошлой службы. Пребывание в подобном обществе в течении месяца юного Иртаса пугало и смущало, своей вероятной бессмысленностью. Ну какой личный интерес, да еще и в такой тайне, мог возникнуть у господина Дерса среди этих людей?! Разве что вероятное присутствие на месте одного из представителей рода Маринесов, несмотря на его отсутствие в списке… Маринес — серьезная фамилия. Пусть и никак не связанная с военным делом, но имеющая немалый вес и далеко не последнюю роль в политике Империи. Однако даже если предположить, что целью интереса блистательного является, каким-то нелепым стечением обстоятельств, занесенный в Рангарскую крепость Маринес, почему Кардо не получил никакого письма, или указания на его счет, кроме как сообщить о наличии или отсутствии?

Впрочем все эти вопросы вылетели из головы наследника Империи за версту до крепости. Такого вопиющего нарушения уставного порядка ему не доводилось видеть ни в одном из гарнизонов или военных объектов. А пугающее… существо, сообщившее о том, что его конь будучи оставлен в пустых конюшнях рискует стать пищей тварей Тьмы, развеяло последние сомнения. Главнокомандующий Имперской армии гениален! Он всегда знает что и зачем делает! И не стал бы заниматься мелочными глупостями в замысловатых интригах! С этой крепостью действительно не в порядке ВСЕ! И своему адъютанту он доверил по настоящему важное и опасное дело!

С трудом отыскав в деревне единственного, готового отправиться в Идару человека, Кардо вручил ему отчет со своими первыми наблюдениями, и три сотни золотых, так как этот единственный напрочь отказывался от авансовой оплаты, мотивируя это уверенностью в том, что по возвращении он не найдет Кардо в крепости. Господин Дерс конечно просил его, первый отчет составить по прошествии суток, но он так же требовал указать в нем странности и несоответствия, а их даже при поверхностном взгляде набралось на два листа текста!

В итоге, спустя три часа, после первого посещения, Иртас младший вернулся в крепость пешком, и решительно шагнул, в пугающую своей темнотой и запустением цитадель. В прочем темнота оказалась не абсолютной. В первом, правом коридоре с трудом можно было различить слабый свет. Туда Кардо и направился.

Источниками света в третьем по счету не запертом помещении, являлись три факела на стенах, дававшие весьма скудное освещение и растопленный очаг. За столом обнаружилось то самое… существо с горящими глазами, которое явилось ему в конюшнях, только на этот раз оно почти ничем не отличалось от обычного юноши. Шерстяной платок свободно висел на шее, не пряча более лица с двумя, странными черными шрамами, и глаза его не светились, а имели вполне обычный для человека черный цвет. Да и вообще, что-то было в нем знакомое… Кардо никак не мог вспомнить что, и решил обязательно подумать об этом на досуге.

Рядом с юношей… или существом… сидел старик, вполне подтянутой комплекции, в старом, засаленном, не один десяток раз штопанном мундире без единой пуговицы. И несмотря на добродушную улыбку и расслабленную позу, чувствовалось в нем нечто опасное и воинственное…

— Да благословят вас Четверо, господа, — произнес наследник Империи, чуть склонив голову, — где я могу найти коменданта крепости?

— Ну, допустим я хозяин этого сарая, — лениво отозвался седой воин, и совсем по стариковски прищурившись спросил, — а ты мальчик, никак заблудился?

— Отнюдь, — возразил Кардо, и протянул ему конверт с направлением, — разрешите представиться, капитан Кардо Иртас, направлен в Рангарскую крепость, служить Империи жизнью и честью.

— Ты смотри! Еще один «жизнью и честью»! — развеселился Амаро, — Иртас… где-то я уже слышал такую фамилию, — он ткнул локтем сидящего рядом юношу, — ну ка напомни.

— Иртас… Кардо… — наморщив лоб повторил непонятный субъект, — сын Мирего Иртаса и Сальды Рейес… племянник императора… кажется второй в очереди наследования императорского трона…

Племянник Императора мысленно вздохнул с облегчением. Похоже тут еще не знают о смерти Лукарда четвертого… Старик присвистнул:

— С ума сойти! Наша компания с каждым годом становится все элитнее и благороднее! А годиков тебе сколько капитанишка?

— С вашего позволения, восемнадцать. Извольте принять направление.

Кардо усилием воли подавил в себе раздражение. Он конечно, заучивая список, предполагал, что высокой речью здесь вряд ли кто-то способен изъясняться, но настолько неуважительного отношения все же не ожидал. И лишь мысль о необходимости провести в компании этих людей целый месяц, позволила сдержать рвущееся наружу замечание. Старик сделал вид, что не услышал последнее требование, и измерив Иртаса младшего взглядом снова ткнул локтем своего соседа по лавке:

— А ну ка харф недоделанный встань рядом.

Названный недоделанным харфом юноша как-то странно взглянул на старика, при этом глаза его сменили цвет с черного на пурпурный, но ничего не сказав, поднялся с лавки и встал рядом с Кардо. Не смотря на то, что существо это пугало Иртаса младшего, он даже не подал вида, что его это хоть как-то волнует, продолжая сверлить полковника требовательным взглядом. А полковник склонив голову на бок несколько раз перевел взгляд с одного на другого и спросил:

— Слышь, звереныш, у тебя день рождения когда?

— В двадцать восьмой день, третьего месяца Лита, — нехотя ответило существо.

— Так тебе выходит девятнадцать уже? — удивился старик, — а чего молчал?!

— Вы не спрашивали, — пожал плечами «звереныш».

— Восемнадцать, — медленно потянул старик совершенно некультурно ткнув пальцем в сторону Кардо и перевел его на стоящего рядом парня, — и девятнадцать… — существо к слову было почти на голову ниже Иртаса, — девятнадцать и восемнадцать…

Когда наследник Империи уже собирался высказать все, что он думает об этом раздражающем, безобразном представлении старик вдруг громогласно заорал:

— Я не понял Дерс!!! Тебя что, в детстве раз в неделю кормили?!

На этой фразе выдержка Кардо дала трещину. Он изумленно уставился на стоящего рядом парня… Действительно. Если не принимать во внимание глаза и шрамы, и сделать поправку на возраст, одно лицо с портретом в гостиной Дерсов…

Пропавший без вести Рико Дерс, тем временем, закатил глаза к потолку и флегматично ответил:

— Осмелюсь вам сообщить: каждый человек рост и строение имеет уникальное, зачастую мало соотносящееся с возрастом индивидуума…

— Ну-ну, — хохотнул полковник, — чаю завари еще, уникальный ты наш… Хотя нет! В деревню лучше смотайся по быстрому, вина хорошего у деда Франдора попроси. У нас тут все-таки гости из самой Идары! А ты садись капитан, садись, устал наверное!

Кардо проводил взглядом отступившего на шаг, и просто растворившегося в тени стены Дерса, и ошарашено уставился на полковника, но тот лишь махнул рукой:

— Не обращай внимания, он у нас наполовину харф. Зачем ему пешком ходить, если можно просто прыгнуть напрямую, через тень?

— А… — растерялся Кардо, — простите… я вероятно не понял… позвольте все же уточнить… — он задумался подбирая слова для вопроса, но Ларс, его перебил, с усмешкой посоветовав:

— Да и не пытайся. Мы тут всем составом уж скоро год, как понять не можем. Так что, просто не обращай внимания. Он у нас мирный. Людьми не питается, — и строго добавил, — харфом кстати, его обзывать, только мне можно! Для тебя он Рико или Дерс. Рискнешь нашего малыша обидеть, я тебе уши отрежу.

Почему блистательный не сказал, кто на самом деле его интересует? Ведь наверняка подозревал… или знал… раз отправил его сюда выяснять состав и обстановку… Хотя пожалуй и правда, проще выдумать несуществующего Маринеса, чем пытаться прямым текстом высказать свои подозрения, если они хотя бы наполовину соответствуют действительности… Пока Иртас пытался навести хоть какой-нибудь порядок в мыслях, вернулся Дерс младший, с запечатанным кувшином в руках. Водрузив его на стол, шустро расставил рядом три кружки, и вновь занял место рядом с полковником, а Кардо так и стоял с зажатым в руках конвертом.

Осознав нелепость своего положения, наследник Империи отбросил все загадки на потом, и раздраженно потребовал:

— Извольте все же принять направление.

— Вон там корзину с мусором видишь? — спросил полковник, разливая вино по кружкам, — туда выкинь. Ну или на память сохрани, если очень хочется.

Кардо нахмурился, и положил конверт на стол:

— Это официальный документ, — сообщил он, — вы обязаны его принять, и отправить о том соответствующее уведомление со штатным курьером в ближайший координационный центр имперской канцелярии.

— О! — восхитился Амаро, — сразу видно, человек из штаба командования приехал! Уговорил, давай сюда свое направление, — он взял конверт и ловко вскрыл его, извлекая само направление, однако прежде чем прочитать поднял глаза на Кардо, — у тебя бумага, и перо с чернилами есть?

— Имеется, — кивнул Иртас, извлек из дорожного мешка походный набор для письма, лист бумаги из тщательно запакованной от влаги кожаной папки и выложил их перед полковником.

— Ух ты, какой запасливый! — снова удивился Амаро, взял бумагу, макнул перо в чернильницу и старательно вывел несколько необходимых строк рун, вслух подведя итог, — значит, капитан Кардо Иртас, урожденный в городе Нораме, четыреста сорок восьмого года от основания Империи, прибыл в Рангарскую крепость… какой там у нас сегодня день?

— Тринадцатый, третьего месяца Нира, — напомнил Кардо.

— Вот значит, тринадцатого дня, третьего месяца Нира, четыреста шестьдесят шестого года от основания Империи, — продолжил он цитировать выводимые руны, — зачислен в штат гвардейцев Рангарской крепости. Полковник Амаро Ларс.

Завершив подпись, Амаро помахал листом в воздухе и вернув его на стол пододвинул к Иртасу:

— А теперь, если у тебя еще и конверт чистый найдется, упакуй, и можешь ехать в ближайший координационный центр имперской канцелярии.

Кардо снова нахмурился и сообщил:

— Я не имею права следовать вашим указаниям, без заверенной в имперской канцелярии курьерской лицензии, и нагрудного знака курьера имперской армии. У меня не примут данный документ.

— Ты смотри, звереныш, какого нам умного капитана прислали! Все ему по уложениям надо! Не то что ты, нелюдь несчастная, конверты под дверь швыряешь, как какие-нибудь тайные письма любовницам! Слушай Иртас, а ты все командирские уложения наизусть помнишь, или только связанные с направлениями?

— Все, — заверил его Кардо, — однако вынужден заметить, что вы уклоняетесь от темы.

Полковник развел руки в стороны:

— Чего нет, того нет. Теперь можешь выбросить целых два документа.

— Но… если в крепости недостаточен штат курьеров, вам необходимо написать прошение напрямую в Идару. Военному министру. В коем указать нужду данного военного объекта. Подобного рода прошения, имеет право доставить любой служащий крепости.

— Ага, — кивнул полковник, — писал я такие бумажки. Лет тридцать назад. Как видишь, — он обвел взглядом кухню, — ничего не меняется. Могу еще написать! Мне не сложно, если конечно бумагой еще раз поделишься. Только повезешь прошение сам, — он задумался и вдруг усмехнувшись потрепал Рико по голове, — хотя нет! Лучше Дерса пошлем! Верхом на рафране! У него это представительнее получится! Ты как думаешь капитан, если вся столица Империи быстрее, чем за один энтим, в руины превратится, выжившее командование обратит внимание на наши нужды?

— Простите, я не совсем понял… — начал Кардо, но его перебил вскочивший на ноги Дерс:

— Дрожь! — коротко бросил он и по звериному дернул носом.

С лица полковника тут же слетела маска добродушного старика. Следующего движения Иртас младший даже заметить не успел. Вот, только что комендант Рангарской крепости сидел, лениво развалившись на лавке, а в следующий миг Кардо уже припечатан стальной хваткой, спиной к стене.

Вообще, наследник Империи считал себя опытным воином. Он прошел с генералом-главнокомандующим через сотни сражений, и искренне верил, в свою невероятную удачу, когда ему удалось дважды увернуться от кинжала убийцы, но только в этот момент он понял, что на самом деле его недоброжелатели просто сильно продешевили, наняв какого-то уличного бродягу. Обладай тот хотя бы четвертью быстроты и силы этого седого старика и племянник императора уже пил бы вино в компании его сына в Небесных Долинах.

— Стой тут, и не дергайся, — резко приказал он, и натягивая одной рукой платок на лицо схватил Кардо за шиворот, коротко глянув ему за спину, — Дерс! Платок и плащ гостю свои отдай. У этого такой же паршивый капюшон, как тот в котором ты сюда заявился. Не дай Ском мне тут вторую тварь завести! Я же с двумя точно свихнусь! И прикрываешь справа. Выскочит больше пяти тварей за раз — шипи. Разрешаю.

Полковник отступил на пол шага, обернувшись спиной к Иртасу, а перед ним оказался Дерс младший, уже сбросивший плащ:

— Прошу вас, не бойтесь, — спокойно произнес он, накидывая плащ на плечи Кардо, — и постарайтесь не совершать лишних движений. Вы можете помешать нам защищать вашу жизнь.

— Что происходит? — по военному коротко спросил Иртас.

Ответом ему была Тьма. Наследнику Империи показалось, что он ослеп. Тьма была абсолютна и непроницаема, а воздух вокруг в одно мгновение стал вдруг тяжелым, вязким и удушающим.

— Не шевелитесь, — повторил голос Дерса младшего в этой Тьме, — вам нужно защитить лицо, — с двух сторон почти одновременно раздался противный, не человеческий визг, и снова успокаивающий голос Дерса, — я помогу вам.

Чужое спокойствие действительно помогло победить собственную панику. Лица коснулась мягкая шерстяная ткань, и чужие руки завязали узел на затылке, после чего поправили капюшон, совсем скрыв от окружающего, и без того ослепшие глаза.

— Сверху над вами мизаик, — все такой же спокойный голос, — затаился. Выжидает. Не извольте отвлекаться, я сниму. Иртас, пригните голову и берегите открытые участки кожи. Кровь тварей для человека ядовита. Полковник, два шага перед вами, большой поток, сейчас раскроется.

Снова визг тварей, и Кардо вдруг показалось, что на него вылили ведро воды.

— Осмелюсь заметить, — произнес Дерс, — я могу переместить гостя в деревню, дабы не подвергать опасности его жизнь.

— Да не надо, — проворчал слева полковник, — пускай поймет, в какой заднице харфа мы сидим. Осознает, так сказать в полной мере, что такое — быть штатным гвардейцем Рангарской крепости.

Усмешку Ларса заглушил очередной визг. Еще некоторое время тишину прерывал только скрип когтей по камню, и все тот же визг. Находиться в полной Тьме, с такими звуками, ощущать как по плащу стекает, судя по всему ядовитая жидкость, с каждым мгновением становилось все страшнее, и с трудом взяв себя в руки, Кардо спросил, больше для того, чтобы просто слышать свой голос, и голоса находящихся рядом людей:

— Господа… осмелюсь все же…

Его перебил страшный, парализующий сознание, скрежещущий звук, который Иртасу младшему уже доводилось слышать однажды. Волосы на затылке встали дыбом, а все связные мысли рассыпались под давлением всепоглощающего, первобытного ужаса. Тьма придавала воображению дополнительную яркость, и перед глазами, как вживую всплыла гостиная поместья графа Тогера, двадцать восьмого дня третьего месяца Лита. Восемь лоргских воинов нарезанных на куски, вместе с кирасами и лужи крови под ними… Только здесь нет господина Дерса, чтобы спасти его от такой же участи.

На бесконечно длинное мгновение тишина стала такой же абсолютной, как и темнота, но была внезапно разорвана яростным воплем Амаро Ларса:

— ДЕРС!!!! ТВОЮ Ж КАВАЛЕРИЮ!!! Я тебе когда шипеть разрешал, забыл добавить, что разрешаю шипеть только не громко?!

— Извините… я старался быть тише… — смущенный голос Дерса младшего, — осмелюсь напомнить, вы приказали шипеть, при наличии пяти и более тварей. В пределах кухни одновременно находилось семь живых харфов и два мизаика приближалось из коридора.

— Пооправдывайся мне еще! — зло рявкнул полковник, — Все! Шипеть больше не разрешаю!!! Будет слишком много тварей тащи гостя в деревню! Ладно мы! Ты мне капитанишку из командования насмерть перепугаешь своим шипением!

А в памяти Кардо вдруг всплыл усталый голос блистательного: «…Уверяю вас, никаких созданий Тьмы на вашем пути нет. Оно было всего одно, и уже покинуло не только особняк, но и земли Четверых вообще…» И крайнюю степень раздражения главнокомандующего, когда в его присутствии люди начинали обсуждать этот подвиг.

Воспоминания прервало довольно громкое шмыганье носом и озадаченный голос Рико Дерса:

— Я почти не чувствую страха… Господин полковник, он не боится. Он… — снова звук втягиваемого носом воздуха, — удивлен… и что-то еще… не могу разобрать. Сложная гамма эмоций.

— Ха, — громко усмехнулся Ларс, — отважный значит! Это правильно Иртас, ты не бойся! Наш мелкий звереныш совсем безобидный! Шипит только противно иногда! Так противно, что его даже харфы боятся!

— А… сами харфы таких звуков издавать не имеют обыкновения? — осторожно уточнил Кардо, оставив не высказанными свои сомнения в безобидности. Кто-то же порубил на куски лоргских воинов под Альмерой. И вряд ли это сделал блистательный. Люди так не убивают!

— Не! — весело сообщил Ларс, — так шипеть один лишь Дерс умеет! А харфы, они вон, только визжат неприятно, когда их убиваешь!

— Новая волна подходит, — предупредил Рико.

Следующие пол энтима были заполнены лишь визгом харфов, скрипом когтей и сосредоточенными, спокойными указаниями Дерса младшего, о местонахождении тварей и загадочных «потоков», а Кардо стоял, и думал уместно ли в данный момент отвлекать разговором людей, защищающих его, от нападения созданий Тьмы, и о том, что с отправкой первого отчета он все таки поторопился.

Когда Тьма схлынула, столь же внезапно, как и пришла, Иртасу младшему показалось, что отмеченное им ранее как недостаточное освещение, от трех факелов и очага, на самом деле было излишним! Для того чтобы видеть окружающее, вполне хватало света Скома, пробивающегося в помещение, сквозь узкое окно бойницу расположенное под самым потолком. Еще несколько ударов сердца вокруг валялись многочисленные куски тел и конечностей тварей сотканных из самой Тьмы, а пол и люди были залиты черной, похожей на смолу жижей, но после, все проявления Тьмы на глазах стали рассыпаться черным пеплом и развеялись. Кроме клинков полковника и Дерса младшего.

Значит и «рафрановыми когтями» блистательный интересовался не только для того, чтобы избавиться от навязчивости адъютанта…

— Я не понял, а где вино? — возмутился Ларс, пряча легендарное оружие в совершенно не соответствующих сему статусу ножнах.

На столе лежали лишь перевернутые и раскатившиеся в разные стороны кружки.

— Я убрал, во избежание порчи, — отозвался Рико и исчез на несколько мгновений, появившись, уже в другом углу с кувшином в руках.

— Молодец! — похвалил его полковник, — почти прощен.

Он стряхнул с плаща остатки пепла, стянул на шею платок, и подобрав одну из кружек, налил себе вина. Залпом выпил и только после этого обратил внимание на все еще ошарашенного происходящим Иртаса:

— Ну что, капитан, все еще не передумал… это, как там… — он поморщился и с иронией процитировал, — «служить Империи жизнью и честью»? Или побежишь в столицу, докладывать, о том, что у нас тут курьеров не хватает?

— Вы пытаетесь обвинить меня в трусости? — едва сдерживая раздражение, от подобных намеков уточнил наследник Империи.

— И в мыслях не было, — усмехнулся Амаро, — я вообще спать пошел. А то сейчас набегут сюда, так и не дадут до следующей Дрожи выспаться. Дерс! Что б даже не думал к своим тварям сбегать! От капитана ни на шаг! Не дай Ском проворонишь мне нового защитника! Уши отрежу! — он задумался и добавил, — а новые отрастут — еще раз отрежу!

Полковник вышел, а сын блистательного главнокомандующего огорченно вздохнул и обратился к Иртасу:

— Я бы попросил вас вернуть мои вещи. Мне без них под взглядом Скома неуютно…

Кардо торопливо снял и протянул Дерсу младшему плащ с платком:

— Благодарю. Однако, если вас не затруднит, мне бы хотелось все же получить объяснение происходящему.

— Граница Тьмы не постоянна, — пожал плечами Рико, одеваясь, — она имеет обыкновение дрожать. Вы вероятно обратили внимание на руны над воротами. Как только здесь не останется людей, Тьма заполнит каждую тень в человеческом мире, а твари перестанут быть сказками и в светлых землях.

Он поглубже натянул капюшон и сел на край скамьи обхватив руками кружку и более не обращая внимания на нового гвардейца. Кардо сел напротив, и рассмотрев, на предмет чистоты лежащую рядом кружку наполнил ее вином, задумавшись над следующим вопросом. Молчание затягивалось…

— Вы лжете своему командованию, — наконец сказал Иртас, — вам шестнадцать.

На лице Дерса младшего не дрогнул ни один мускул:

— Это не имеет значения, — флегматично сообщил он, рассматривая что-то на потолке, — я не человек. Я тварь Тьмы. Меня отсюда никто не выгонит, даже если вскроется правда о моем истинном возрасте. А вот я, — он перевел взгляд на Кардо и глаза опять засветились пурпурным светом, — могу и обидеться, если вскроется она с вашей помощью, — глаза снова стали черными, — Оно вам надо?

Кардо пожал плечами, и подражая интонациям блистательного произнес:

— Дело ваше, однако вынужден заметить, что ваша семья, считает вас погибшим.

— Это не правда, — глухо отозвался Рико, угрюмо уставившись в свою кружку, — уверяю вас, моему отцу сообщили и о преступлении совершенном мной, и о месте моей текущей службы. К тому же я имел неосторожность показаться ему на глаза уже в этом, не слишком приятном виде… Если при всем вышесказанном меня объявили мертвым… — он вдруг нарочито весело усмехнулся и скопировав кошачью улыбку Маринеса продолжил, — оно и к лучшему. Я не собираюсь разрушать данное утверждение, своим появлением в светлых землях. Мой дом — эта крепость. Моя семья — люди живущие здесь. А большего мне не нужно.

Наследник Империи фыркнул и высокомерно произнес:

— Мне показалось ваша… новая семья, не слишком-то вас уважает.

— Вам показалось, — все с той же кошачьей улыбкой ответил Рико, — стиль речи полковника весьма груб, но по другому он просто не способен выражать свои мысли, — он по звериному дернул носом, и бросив взгляд наверх, поднялся с лавки.

«Как-то не правильно начался этот разговор…» — подумал Кардо, глядя как сын главнокомандующего разводит огонь в очаге, а Дерс младший, закончив с очагом, достал еще одну кружку, и наполнил две лишних посудины вином. Спросить к чему подобные действия, племянник императора не успел. В коридоре послышались шаги, и через несколько мгновений на кухне появилось еще два человека в необходимой, насколько понял Кардо, для этого места одежде:

— Рико! Я вынужден выразить вам свое возмущение! Из-за вашего шипения у меня снова разболелся мой несчастный зуб! — с порога воскликнул высокий светловолосый мужчина, но заметив постороннего, его брови удивленно взлетели вверх, а лицо расплылось в улыбке, — Рико простите, беру свои слова обратно! Гости во время Дрожи, это безусловно достойный повод для того, чтобы шипеть! Сударь, неужели вас не пугают наши условия выживания и вы намерены пополнить своим непременно замечательным обществом, нашу милую компанию?

— Должен признать, пугают, однако я служу Империи, и не намерен бросать сие занятие, по столь недостойному поводу, как собственные, низменные и безусловно временные чувства. Позвольте представиться, капитан Кардо Иртас. Могу я поинтересоваться вашим именем?

— О! Какие люди! Наследник императорского трона и в нашей скромной обители?! Боюсь даже интересоваться сколь бедственные обстоятельства привели вас сюда! Впрочем где мои манеры? — он изобразил идеальный светский поклон, — лейтенант Урдо Маринес, к вашим услугам!

Рядом хмыкнул, и тут же подхватил наполненную кружку его спутник, кряжистый рыжий бородач лет сорока:

— И что с миром твориться? Так у нас тут скоро совсем одни графья служить будут! Франко Торвен, — кивнул он, и приподняв кружку насмешливо сказал, — будьте здоровы ваше благородие!

— Вынужден вас разочаровать Франко, — Урдо сел на лавку рядом с Дерсом, — графские и прочие титулы, были упразднены императорским указом в четыреста десятом году. Так что ваше предположение неосуществимо в принципе.

Торвен снова хмыкнул, а Кардо вдруг понял, что при всех местных странностях его более всего занимает вопрос, есть ли здесь хоть кто-то кроме коменданта, отмеченный в заученных им списках, и если нет, то откуда вообще все эти списки взялись?

 

Глава 16

Тишину дальнего хранилища имперского архива нарушаемую лишь бумажным шорохом, буквально взорвал, вихрем ворвавшийся в помещение Рамарос радостно воскликнув с порога:

— Арант! Я так и знал, что вновь найду вас здесь!

— Не удивительно, — не громко произнес блистательный генерал, не отрываясь от страницы потрепанного фолианта, — мне казалось я оставлял своей прислуге информацию о моем местонахождении…

— Да! — согласился Вальтор, — но мне пришлось сначала ехать к вам, чтобы это выяснить и после ехать сюда, чтобы найти вас! Вы вероятно не заметили, но там, под светом Четверых уже первый час Скома! Поведайте мне откровенно, неужели главнокомандующему Имперской армии, наш пресветлый Лукард, да продлят Четверо годы его правления, не желает выдать книжек на руки, дабы блистательный смог насладится чтением, не покидая домашнего уюта?!

— Увы, мой друг, — Дерс старший поднял взгляд на Вальтора, — к сожалению некоторые из этих творений настолько ветхи, что грозят рассыпаться в пыль, при попытке переноса, а меня все же интересует смысловое содержание рун, изображенных в них, а не сам факт владения остатками древней культуры. Днем же, я был занят делами армии.

Вальтор усмехнулся, пододвинул к столу второй стул, и усевшись на него с интересом спросил, кивнув на груду свитков и книг:

— Позвольте поинтересоваться вашими успехами?

— О! Они великолепны! — криво улыбнувшись отозвался Арант, — спешу вас уверить, что к настоящему времени я не только приспособился весьма бегло читать, понимая смысл написанного, но боюсь в ближайшем будущем и сам начну изъясняться языком древней Империи.

— Занятно. Впрочем, мне думается вам простят даже крестьянскую ругань посреди императорского приема! — заметил Рамарос, — что-нибудь интересное пишут?

— И весьма премного, — подтвердил Арант, — в частности о крестьянской ругани! Вы знали например, о том что само понятие «Тьма» употреблялось лишь малограмотным и далеким от городской жизни населением. Более просвещенные слои древнего общества данное явление называли «концентрированным хаосом» или «сывороткой концентрированного хаоса» если речь шла о малых объемах. И даже как-то использовали в собственных целях… К сожалению, здесь я понял крайне не много. Идара как и Альмера до прихода Тьмы являли собой лишь захолустные угодья на задворках действительно Великой Империи, и никаких документов или записей с тех времен здесь не осталось. Или вовсе не было, — он досадливо поморщился, вызвав еще одну усмешку Рамароса.

— И где она теперь эта «Великая»? Уничтожена, как вы там изволили выразиться, «концентрированным хаосом», со всем своим просвещенным населением! А мы с вами, как достойные потомки древних крестьян, имеем прекраснейшую возможность жить и наслаждаться жизнью, а не тратить ее на бесполезное изучение безвозвратно сгинувших древностей.

— Напрасно вы так, — грустно улыбнулся Арант, — это на самом деле достаточно занимательное чтиво. Вот к примеру вы можете себе представить мир в десятки, если не в сотни раз обширнее и населеннее нежели тот, что мы имеем сейчас?

— Помилуйте Арант! — воскликнул Вальтор, — мне показалось, вы находите весьма хлопотным занятием, командование несколькими сотнями тысяч воинов, а теперь представьте, что вам пришлось бы думать о нескольких миллионах?! И маршировать с ними с целью захвата вражеской столицы не два с лишним месяца, а несколько лет! А после еще столько же на обратную дорогу! Нет! Будь наш мир побольше, я ни за что не выбрал бы военную карьеру! — он понизил голос, и испытующе глянул на друга, — к слову, поговаривают, и вы планируете ее сменить…

— Досужие сплетни, — легкомысленно отмахнулся Дерс старший.

— О! Я понимаю, что об этом не принято говорить вслух, и все же! До меня на днях дошли слухи, будто в день отъезда юного Иртаса, в комнате, где он имел неосторожность проживать было найдено тело весьма специфичного вида, а в последний раз первого наследника Империи видели у вашего особняка…

Арант с безмятежным видом кивнул.

— Вы не поймите меня не правильно, однако я сегодня имел несчастье обедать в компании нашего любезнейшего Трайгота… Осмелюсь вам сообщить он крайне зол на вас, и чрезвычайно обеспокоен судьбой Кардо. Скажите честно, Арант! Зачем вы отправили мальчика в Дье-Плар?

— Вам, Вальтор нужно все-таки поменьше увлекаться сбором сплетен, — хитро улыбнулся Дерс, — за время лоргской кампании юноша проявил себя вполне сносным бойцом и весьма расторопным и аккуратным помощником, чем безусловно заслужил мое уважение… достаточное для незамедлительного удовлетворения личной просьбы!

— Смею вас уверить, — кивнул Рамарос, — это все я уже слышал! Однако за полтора месяца на молодом лирце можно было уже два раза до Дье-Плар и обратно съездить, но наш дорогой Эймон до сих пор не получил известия о том, что юноша к месту назначения прибыл! Заметьте я даже не упоминаю об Иртасе старшем, который к слову чуть ли не землю копает, в поисках доказательства ваших намерений отправить его сына к Вратам Небесным!

Арант растянул улыбку еще шире:

— Пускай копает. Ему полезно хотя бы изредка отвлекаться от дворцовых интриг.

— Арант! Меня замучает насмерть мое любопытство! Глядя на вас, мне начинает казаться, что вам известна причина по которой юный Иртас не добрался до Дье-Плар! Более того! Простите великодушно, но ко мне в голову даже закрадывается ужасная мысль о том, что вы изменили своему принципу: не лгать людям, по меньшей мере в вещах значительных!

— Ну что вы, Вальтор! Могу поклясться на символе Четверых в том, что Кардо Иртас действительно приходил ко мне в двадцать пятый день первого месяца Нира, с просьбой выдать ему назначение на службу в Дье-Плар!

— Господин главнокомандующий, — Рамарос придал лицу официальное для светских мероприятий выражение, — вы порой бываете столь загадочны, что я теряюсь в догадках… Вас действительно радует его исчезновение, и вероятность в не слишком отдаленном времени сменить звание главнокомандующего на более полный титул?

— Как вам не стыдно Вальтор?! Уж вы-то должны быть осведомлены, как меня раздражают все эти церемонии! — он вздохнул, — понимаете, Кардо… хороший мальчик. Весьма умен, в меру принципиален… Я думаю из него выйдет отнюдь не самый худший император. Одна беда, юноша вырос в Нораме. Вдали от городской жизни и дворцовых интриг с надеждами на то, что после Лукарда третьего, трон займет Лукард четвертый… А его взяли, и окунули с головой в наше болото… Мне кажется он даже не понял, ради чего его подсунули ко мне за две недели до сообщения о захвате Дье-Плар… Слишком молод и склонен все идеализировать, — Арант весело усмехнулся, — я его по Империи покататься отправил. Посмотреть на свои будущие владения, с людьми пообщаться вне стен дворца и штаба командования. Не переживайте, через пару месяцев вернется. Быть может и забудет о своем желании воевать на границах… — он задумался и добавил, — а случится так, что не забудет, сдам его Мирего, дабы он объяснил сыну, чем надлежит заниматься наследникам Империи.

— Ловко! — хохотнул Рамарос, — я так понимаю Лукард об этой авантюре осведомлен, ибо он единственный не испытывает явного беспокойства в связи с пропажей первого наследника?

— Разумеется, — кивнул Арант, — а остальным об этом знать не нужно. Вы мне лучше расскажите, есть ли новости от ваших следопытов.

Вальтор погрустнел:

— Арант, наберитесь терпения. Вы слишком часто об этом спрашиваете. Неужели думаете я не сообщил бы сразу, если бы имел для вас хоть какие-то известия? Насколько я понял, вы здесь тоже не нашли ничего нового, касательно нужной нам темы?

— Увы, — развел руками Дерс старший, — одни лишь отрывочные сведения о древней Империи. Ни слова более об ордене. Впрочем вы правы, я здесь излишне засиделся… Пора бы и домой вернуться, устал я что-то за сегодня… А вы меня к слову, в столь позднее время разыскивали только для того чтобы выяснить достоверность придворных слухов?

— Нет, к сожалению. Упомянутый вами Мирего, убедил Лукарда в том, что никто лучше меня не справится с возникшими сложностями в переговорах со Сьенаром. В связи с этим, вынужден вам сообщить о своем незамедлительном отъезде в Альмеру… Чем-то его видимо не устраивает мое присутствие в Идаре… Мне это не нравится, но отказать в личной просьбе Лукарду, все же выше моих сил. Тем более перспектива занять до сих пор свободный пост наместника лоргской провинции, мне как ни странно весьма льстит. Возвращаясь к вашей беде: мои следопыты имеют указания, не найдя меня в Идаре, обращаться с результатами своих прогулок напрямую к вам.

— Все настолько плохо, что вы собираетесь ехать в ночь? — удивился Арант.

— О! Ну что вы! Я планировал выехать еще утром, но сначала затянулись прощания с некоторыми столичными дамами, а потом ваши поиски… Мне думается даже если я отложу отъезд на завтра, выехать все равно раньше вечера не получится…

— Что ж… мне будет не хватать вашего общества. Даже не заедете ко мне на бокал вина перед дорогой?

— Нет Арант, — покачал головой Рамарос, — если я заеду к вам, то отъезд наверняка отложится на утро, а утром соответственно на день и вечер… Тем временем мое присутствие в Альмере требуется как можно скорее. Так что, позвольте откланиться, — произнес он поднимаясь.

Дерс старший с досадой взглянул на разложенные перед ним пергаменты и понял, что сегодня он о древней Империи думать более не сможет…

* * *

За первые несколько часов в крепости Кардо успел познакомиться со всеми ее обитателями, и получить исчерпывающую информацию о жизни в ней. От обилия новых впечатлений кружилась голова, однако когда на кухне вновь появился уже выспавшийся полковник, он тут же вскочил и обвиняющим тоном, жестко спросил:

— Господин полковник! Я вынужден потребовать от вас ответа: почему вы не пишите о проблемах крепости в штаб командования или военное министерство?

— Опять за свое… — Амаро закатил глаза, и жестом согнав с края лавки Эрдага Саредса, уселся сам, широко зевнул, и обратился к Рико, — Дерс, отвару завари.

Сын главнокомандующего имперской армией, тут же кинулся исполнять приказ.

— Господин полковник! — цедя сквозь зубы каждое слово продолжил Кардо, — как командующий военным объектом Империи, вы обязаны поддерживать на вверенной вам территории порядок, обеспечивать подчиненных вам людей предметами жизненной необходимости…

Амаро удивленно вскинул брови и перебил наследника Империи не дав тому закончить список обязанностей:

— Мальчик! Ты где беспорядок нашел?! У нас здесь все само прекрасно поддерживается! Харфы пауков жрут вместе с паутинами, а Тьма всю пыль ежедневно выметает, даже с потолков! Да нас тут и мухи дольше суток не живут! Обеспечение тоже прекрасно налажено! Вон, ниши по открывай! Мяса на целую дивизию хватит! Зерна и соли тоже полно! Овощи и травы для нас, деревенские раз в неделю собирают. Чего тебе тут для жизни не хватает?

— Данный военный объект — принадлежит Империи! И снабжаться должен из имперских резервов, а не за счет неоплачиваемого крестьянского труда! Не считая того, что атака крепости кем бы то ни было, является в первою очередь посягательством на территорию Империи! И как командующий, вы обязаны отправлять рапорты о подобных атаках в двух экземплярах! В министерство, и главнокомандующему Имперской армией!

Амаро снова широко зевнул, и лениво сообщил:

— Что-то я не достаточно выспался для таких споров… Дерс! Ну ка выкинь этого зануду куда-нибудь подальше, в деревню. Пускай погуляет пешочком пару часиков.

Кардо не успел даже перевести взгляд, как Дерс младший сбил его с ног, и обхватив за пояс, усилил инерцию. В следующий миг Иртаса опять накрыла вязкая, душная Тьма, но лишь на краткое мгновение, после которого он все же упал, ударившись спиной о доски стойла. Рядом радостно заржал Эрго, приветствуя внезапное появление хозяина.

— Извините, — безразлично пожал плечами Рико, — злить полковника — себе дороже. Вы были к этому опасно близки. Советую: прежде, чем вернуться, найдите здесь пряху Онару, попросите комплект защитника для вас изготовить. Только обязательно упомяните, что полковник вас принял, иначе она вряд ли возьмется…

— Постойте Рико! — поспешно остановил Иртас уже готового снова исчезнуть Дерса, — но вы-то хотя бы понимаете, что я прав?!

Дерс младший задумался, на пару ударов сердца, но потом снова пожал плечами все с тем же безразличным видом.

— Да как же ВЫ можете не понимать?!! — в отчаянии закричал Кардо, — Это простительно безродным и неграмотным! Простительно полковнику, невероятно каким образом заслужившему такое звание! Простительно даже Маринесу! Но ВЫ! Вы же ДЕРС! Уж вы-то должны знать! Принимая присягу воина служить Империи жизнью и честью, Империя обязуется обеспечивать его всем необходимым для поддержания жизни, и соответствия канонам чести Имперского воина!

— Смею вас заверить, — скучающим тоном сообщил Рико, — я понимаю… все то, что вы сейчас высказали… Однако я не понимаю, какое отношение это имеет к нам? На всякий случай, позвольте напомнить. Вы приехали в Рангарскую крепость. Вынужден вас разочаровать. Здесь нет Имперских воинов. Здесь служат только хм… цитируя слова моего отца: «Люди не достойные называться воинами Империи. Люди, которые одним своим существованием позорят честь не только мундира, но и всей армии в целом». Впрочем это пожалуй слишком образно и расплывчато, и в данном случае мне кажется выражения полковника Ларса более точно отражают суть данного места: «мы сточная канава, для отбросов имперской армии». Империя… ее здесь нет. Она где-то там, за сотню верст отсюда заканчивается. Империи, простите меня за выражения, просто наплевать на нас. Если вас это не устраивает, вас сюда никто не звал, и вас здесь никто не держит.

— Это не правда!!! — закричал Кардо, но тут же осекся. Рассказывать о том, что он здесь потому, что Империи как раз совсем не наплевать на них, было по меньшей мере не этично. Он кашлянул, взял себя в руки, и одернув мундир, уже спокойным, высокомерным тоном продолжил, — хорошо. Я готов признать, что людям в министерстве и штабе командования, вероятно действительно нет никакого дела до полковника Ларса и остальных гвардейцев крепости, однако осмелюсь напомнить: ваш отец имеет звание генерала-главнокомандующего Имперской армией! И я сомневаюсь в том, что ему все равно в каких условиях служит его сын.

— Вы предлагаете мне, обратиться к отцу с просьбами наладить снабжение крепости? — Рико фыркнул, — это вряд ли. Я, насколько вы помните даже не имею права служить Империи, — он развел руками и криво усмехнулся, — не дорос еще.

— Не вижу в этом проблемы. Я имею. И я служу. И моему отцу, точно не все равно в каких условиях служу Я. А моему дядюшке смею вас заверить не все равно где проходят границы Империи. Я напишу. А вы передадите. Вы ведь можете… — он повертел рукой в воздухе, подыскивая подходящее выражение… — вот так же в Идару переместиться…

— Нет, — резко ответил Дерс младший, — вы возможно забыли, я не являюсь человеком. И сила Четверых на меня воздействует крайне болезненно.

— Но вы можете. Вы ведь уже бывали в землях Четырех, — уверенно произнес Кардо, — в двадцать восьмой день третьего месяца Лита. В окрестностях Альмеры. Осмелюсь заметить сейчас третий час Скома. Над Идарой сияют только Ском и Лит. Вы можете переместиться к отцу. Просто попросить передать конверт в министерство. Три-четыре удара сердца. Туда и обратно. Вы же понимаете, что такое бедственное состояние крепости — это не правильно.

— Хорошо. Я передам. Пишите, — зло прошипел Рико и растворился в тени стены.

Оставшись в компании лошадей, наследник Империи осмотрелся, и пройдя к наваленному рядом сену, уселся поудобнее. Достал бумагу с походным набором для письма и задумался. Написать блистательному хотелось много. Очень много! Однако нужно было ограничиться лишь официальным минимумом, с учетом личности передающего, как действительное прошение в министерство… А может и правда действительное, ведь ситуацию с рангарской крепостью необходимо исправлять, и как можно скорее! В итоге, когда спустя два энтима Дерс младший вернулся умытый, кое как расчесанный, в идеально белом, отглаженном мундире, Кардо уже размышлял, стоит ли ему ждать дальше, или отправиться в крепость на поиски Рико.

— Вам идет мундир, — заметил он, — вы в нем больше похожи на человека. Отчего не носите?

— Здесь негде брать новые, — сообщил Дерс младший, — не хотелось бы, чтобы через пару лет он выглядел как мундир полковника. Вы написали?

— Да, — Кардо помахал в воздухе исписанным листом, — однако я к сожалению, не успел запомнить имена, фамилии и звания всех гвардейцев, а для большей убедительности прошения, было бы неплохо приложить список. Поможете? — спросил он, и заполнив документ по диктовку, аккуратно свернул его, вложив в чистый, не запечатанный конверт, и протянул Рико.

Дерс еще некоторое время сверлил конверт довольно странным взглядом. Затем несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, как перед прыжком в воду и снова растворился в тени.

* * *

Тяжелые синие шторы в спальне отца были плотно задернуты, и никаких иных источников света не наблюдалось, и все же стоило Дерсу младшему выйти из потока, как его сразу с головой накрыло жгучим, режущим холодом. Мундир и белый кожаный плащ без капюшона совершенно от него не спасали. Помимо холода пришло еще и осознание собственной глупости. Глупо было надеяться, что в четвертом часу Скома отцу больше нечего делать, кроме как ждать каких бы то ни было прошений.

Главнокомандующий Имперской армии спал, а холод, с каждым ударом сердца, становился все сильнее и нестерпимее, точильным камнем царапая каждую частицу кожи, и сковывая дыхание.

Так и не решившись будить отца, Рико положил конверт на столик у кровати, и уже отступил в тень пытаясь нащупать в ней поток обратно, но вдруг подумал о том, что Иртас видимо такой же дурак, как и он сам. Чем еще объяснить чистый, не подписанный конверт? Торопливо отыскав в стоящем рядом трюмо, чернильницу с перьями, отчаянно стараясь быть аккуратнее он подписал прошение. Аккуратнее не получилось. Руки отвратительно дрожали и с трудом слушались, оставляя на конверте помимо довольно корявых рун, совершенно нелицеприятные кляксы, но искать где здесь хранятся чистые конверты, не было никаких сил.

Мысли путались и разлетались тысячами звенящих осколков, внутри единственного всеобъемлющего желания хоть как-нибудь согреться. Невероятным усилием воли сдерживая крик, Рико бросил перо рядом с конвертом, не став даже пытаться закрыть чернильницу, и нырнул в первый попавшийся поток с теплым запахом.

* * *

Арант проснулся, распахнув глаза и уставился в потолок, пытаясь понять, что именно его разбудило. Просыпаться затемно ему было не свойственно, тем более спать он лег почти в третьем часу Скома. Однако, раз уж его организму вздумалось проснуться, значит для этого был повод. Он принялся последовательно анализировать собственные ощущения, но ничего не привычного обнаружить не смог. Впрочем, спать уже не хотелось. Он встал и зажег свечу. В глаза сразу бросилась открытая чернильница, не вытертое перо и посторонний конверт.

«В министерство. От капитана Кардо Иртаса, защитника (зачеркнуто), гвардейца Рангарской крепости».

Корявую надпись украшало несколько совсем свежих чернильных клякс. Кто бы ни подписывал этот конверт, это точно был не Иртас. Почерк своего адъютанта Арант знал прекрасно. Тот никогда не позволял себе небрежностей в письме. К тому же вряд ли он мог добраться настолько быстро! Полтора месяца всего прошло!

Не выпуская конверта из рук, Арант огляделся, зажег еще несколько свечей и выглянул за дверь. В пустом коридоре ничто не выдавало чужого присутствия. Решив оставить допрос прислуги на потом, он вернулся в спальню и извлек на свет содержимое конверта. Здесь построение рун было идеальным, без лишних помарок и вероятно действительно принадлежало руке наследника Империи, хотя чернила и в самом послании выглядели довольно свежими…

«Я, капитан Имперской армии Кардо Иртас, требую незамедлительного расследования ревизионных комиссий, и снабженческих маршрутов касательно Рангарской крепости. Довожу до вашего сведения, что состояние военного объекта ужасающее и абсолютно не соответствует установленным нормам. Гвардейцы не получают жалование, и необходимых предметов быта. Полностью отсутствует какое-либо снабжение, включая продовольственное. Нет ни одного штатного курьера. Также крайне велики смертность и дезертирство. На данный момент здесь имеют честь служить двадцать семь человек.

По мимо всего вышеописанного, крепость ежедневно подвергается атакам со стороны Земель Тьмы, что является открытым посягательством не только на границы, но и на всю Империю в целом! Считаю не возможным сдачу военного объекта врагу, так как имею неопровержимые доказательства того, что данное действие повлечет за собой страшные и непоправимые беды для всего человеческого мира.

Крепость катастрофически нуждается в людях, готовых жизнью и честью защищать границы Империи, а также продовольствии, мундирах, канцелярских принадлежностях и всем прочем имеющем место быть упомянутом в военных уложениях.

Прилагаю полный список гвардейцев Рангарской крепости:

Полковник Амаро Ларс (комендант крепости)

Капитан Кардо Иртас

Лейтенант Урдо Маринес

Лейтенант Рико Дерс

…»

Дальше Арант читать не стал. С трудом подавив в себе желание немедленно оседлать коня, и мчаться на край Империи, он закрыл глаза, глубоко вдохнул, успокаивая нервы, затем потер виски и еще раз внимательно перечитал текст.

— Как же такое возможно? — негромко пробормотал он, отложил письмо, и принялся одеваться. Как бы не оказалось возможным такое случиться, он это обязательно выяснит. И в первую очередь здесь — в Идаре.

Начав допрос с сонной прислуги, Арант лишь получил подтверждение собственным подозрениям. Никто ночью не приходил, кроме госпожи Илории, вернувшейся только час назад, но сразу прошедшей в свою спальню, а лично ему никто ничего не передавал.

В пятом часу Скома главнокомандующий Имперской армии, уже стучался в двери особняка Трайготов. Поприветствовав его вежливым поклоном, дворецкий Трайготов сообщил, что господин Эймон еще не изволил проснуться.

— Разбудите, — потребовал Дерс старший, и не дожидаясь приглашения прошел в дом, добавив, — вопрос безопасности Империи.

— Арант! — спустя половину энтима воскликнул, появившийся в гостиной военный министр, — неужели бароны обнаглели настолько, что решили напасть на нас самостоятельно?!

— Четверо с вами Эймон! — отмахнулся Арант, — у меня сложилось вполне обоснованное подозрение, что враги у нас имеются на совсем иных границах. Расскажите мне все, что вы знаете, о личности полковника Амаро Ларса.

— Амаро Ларс… — Трайгот надолго задумался, сел в кресло и наморщив лоб спросил — Рангарская крепость?

— Именно, — кивнул Арант, — так что вы можете рассказать мне о данной личности?

— Арант! Да вы остатки совести потеряли! Приходить с подобными вопросами в пятом часу Скома! Хартон, будьте любезны, распорядитесь о легком завтраке и чае.

— И все же? — напомнил о себе Дерс, когда дворецкий вышел.

Эймон пожал плечами:

— Личного знакомства не имел. Так что, пожалуй ничего не известного вам, я сказать не могу. Однако вы должны помнить, когда мы с вами, в юности, обучались ведению войсковой документации, господин Олинор неоднократно ставил нам в пример его рапорты, как образчик недопустимого составления. Как же он выражался?… — он снова наморщил лоб, подняв взгляд к потолку, — сумасшедший, страдающий маразмом, крестьянский бездарь, по нелепой случайности поставленный на должность коменданта военной крепости нашел себе абсолютно схожую замену, а у министра Скрэйда все руки не доходят устранить подобный бардак и поставить в Рангарской крепости вменяемого коменданта… Кстати Арант! Эту должность уже пятнадцать лет как занимаю я, но у меня, вынужден вам признаться тоже до сих пор руки до нее не доходили, — усмехнулся Эймон, но Арант его перебил:

— Осмелюсь поинтересоваться, у вас сохранились эти образчики недопустимого составления?

— Должны были сохраниться. Все же это бумаги министерства, как бы не были они составлены.

— Прекрасно, — подытожил Арант, — мне сей же час необходимы все рапорты, прошения, назначения и любые другие бумаги касающиеся Рангарской крепости за личной подписью Амаро Ларса.

На лице Трайгота отразилось изумление:

— Арант! Вам серьезно не спится в такое время по столь нелепой причине?! И вы, к слову, до сих пор не соизволили объяснить мне какое отношение Амаро Ларс имеет к безопасности Империи!

— У меня имеются вполне обоснованные подозрения, что самое прямое. Однако не могу вам сказать ничего определенного, пока не изучу упомянутые бумаги.

Эймон еще некоторое время пытался найти взглядом что-то в непроницаемо серьезном лице Дерса старшего, но сдался первым. Поднялся с кресла и со вздохом произнес:

— В таком случае пойдемте в библиотеку. Поищем.

Спустя целый час поисков, на стол перед Арантом легла тонкая стопка бумаг из пяти листов.

— Это все?! — потрясенно спросил Дерс.

Эймон озадаченно пожал плечами:

— Вы не поверите Арант, но это вообще все, что у меня есть по Рангарской крепости, не считая списка гвардейцев и ежегодных отчетов ревизионных комиссий.

Рядом опустились еще две, не в пример более внушительные стопки.

— «Четыреста двадцать девятый год от основания Империи. Восьмой день первого месяца Лита, — процитировал Арант, взяв в руки первый из пяти листов, — в связи со смертью капитана Вардига Тамира, как старший по званию, принял командование крепостью на себя. Подпись: полковник Имперской армии Амаро Ларс. Рецензия министерства: Принято назначение полковника Амаро Ларса комендантом Рангарской крепости», — он отложил листок в сторону, и принялся читать следующий, — «Четыреста двадцать девятый год от основания Империи. Шестой день третьего месяца Лита. Прошу обратить внимание командования на проблемы Рангарской крепости! Крайне не хватает людей! Пришлите хотя бы пару десятков воинов посмелее и покрепче. Подпись: полковник Имперской армии Амаро Ларс. Рецензия министерства: Отказано. Более пяти тысяч гвардейцев, по уложениям императора, являются избыточным количеством воинов на один военный объект, вне досягаемости рубежей вероятного противника»; «Четыреста двадцать девятый год от основания Империи. Девятнадцатый день третьего месяца Скома. Сегодня харфы добрались до сержанта Борина Лексора. Крепость по прежнему нуждается в воинах не кладущих в штаны при первой Дрожи. Пришлите хотя бы десяток воинов посмелее. подпись: полковник Имперской армии Амаро Ларс. Рецензия министерства: Не ясно изложена суть происшествия с сержантом Борином Лексором. Отвратительно составлено прошение. Отказано. Более пяти тысяч гвардейцев, по уложениям императора, являются избыточным количеством воинов на один военный объект, вне досягаемости рубежей вероятного противника»; «Четыреста тридцать первый год от основания Империи. Пятый день второго месяца Веда. Тварь вылезла из Тьмы и сожрала кусок скалы, на пол года распугав в лесах всю дичь. Деревенским охотникам нечем торговать. Не можете прислать людей, пришлите хотя бы соли. Хотя бы пару пудов. Подпись: полковник Имперской армии Амаро Ларс. Рецензия министерства: Это не прошение. Это пьяный бред! Прилагается копия отчета снабженческого каравана из Арды за первую половину четыреста тридцать первого года от основания Империи. Соли, как и прочих продовольственных и бытовых ресурсов в Рангарскую крепость было доставлено не менее установленных норм в расчете на пять тысяч четыреста человек», — Арант вопросительно поднял бровь, — они у вас имеются? Отчеты снабженческих караванов?

— Да вы издеваетесь! Бумаги по распределению выделяемых Империей средств обеспечения войск, следует искать в военном казначействе! Мне свои-то скоро негде хранить будет! Однако вы продолжайте. Действительно весьма занятное чтиво!

Арант пожал плечами и прочел последний лист:

«Четыреста тридцать первый год от основания Империи. Двенадцатый день третьего месяца Скома. Господа командующие! Вы все мерзкие благородные твари! Еще более мерзкие чем твари темные! Да чтоб вас харфы первыми сожрали, после того как мы тут все передохнем! Подпись: Амаро Ларс. Защитник Рангарской крепости. Рецензия министерства: За подобные оскорбительные послания, предлагаю лишить полковника Амаро Ларса жалования на ближайшие три месяца. Предложение одобрено. Подпись: военный министр Империи Зоран Скрэйд».

Эймон усмехнулся, а Дерс старший тут же вспомнил зачеркнутое слово «защитник» на конверте, и невольно вгляделся в сами руны оскорбления… Нет, почерк все таки совсем не похож. Впрочем, последние сомнения в том, что Скомова крепость просто сменила название, окончательно развеялись. Никто ее не разрушал, не отстраивал заново, и судя по всему даже не пытался прятать…

— Арант! — прервал его размышления Трайгот, — так вы поделитесь своими размышлениями? И что вы поняли из этих… документов, раз подобные послания не вызвали у вас даже улыбки?

Дерс развернул листок рунами к Эймону, и снова процитировал:

«Четыреста тридцать первый год от основания Империи»

Поправьте меня если я не прав: за последние тридцать пять лет из Рангарской крепости более не поступало ни одного прошения, ни одного рапорта о повышениях, увольнениях, смерти или дезертирствах… А теперь я даже не стану перечитывать всю эту стопку, — он кивнул на отчеты ревизий, — просто вытащу любой из них, и я более чем уверен, что не найду там ни одного зафиксированного нарушения, — он вытянул из середины пачки листок и быстро пробежавшись по нему глазами протянул его Трайготу, — вот! Пожалуйста! Четыреста сорок восьмой год!

«Караулы бдительны. Кровати в жилых комплексах заправлены идеально. Порядок на территории поддерживается в пределах нормы. Корм лошадей соответствует установленной рецептуре. Внешний вид военнослужащих опрятен и нареканий не вызывает. Списочный состав военнослужащих присутствует на местах без исключений. Посторонних личностей в крепости не обнаружено. Бумаги содержатся и заполняются без ошибок и вовремя. Жалоб или претензий нет. Дисциплина замечаний не вызывает…».

Что мы имеем исходя из этих бумаг Эймон? Списочный состав гвардейцев, в пять тысяч четыреста сорок три человека, за последние тридцать пять… как минимум лет, абсолютно не изменился. Никаких несчастных случаев. Никаких увольнений. Никаких пополнений. Давайте посмотрим внимательнее! — он снова взял в руки первый рапорт Ларса, — капитан Вардиг Тамир! Предыдущий комендант крепости, погибший… не указано по какой причине в четыреста двадцать девятом году, — Арант поднял взгляд на Трайгота, — у вас имеется хоть один рапорт этого капитана?

Эймон кивнул на стол:

— Это все бумаги, касающиеся Рангарской, которые у меня есть. Впрочем бумаги старше пятидесяти лет, ежегодно отправляются в архив.

— То есть, списочный состав у нас остается практически неизменным, более пятидесяти лет… — задумчиво подытожил Арант, но тут же встрепенулся, уверенным движением сгреб все пять рапортов Ларса и пояснил, поднимаясь, — если вы не против, это я возьму с собой, и вот это пожалуй тоже, — он взял верхний лист с ревизионным отчетом и добавил, — а вы пока оформляйте мне личную ревизию. Сам поеду. Познакомлюсь с этим полковником. Только предварительно зайду в военное казначейство, архив, и нанесу визиты господам… — он взглянул на подписи ревизионной комиссии, — Лакорту Мадесу и Триду Нолингу.

— Постойте Арант! — воскликнул Трайгот, — что значит «личную ревизию»?! Вы понимаете ГДЕ это находится?! Это же Рангарская крепость!!!

— Именно, — кивнул Арант.

— Но вы не можете оставить столицу так надолго!

— Отчего же? — спокойно поинтересовался Дерс, — здесь нет войны. А вот там, — он постучал костяшками пальцев по отчетам, — мне кажется есть. Так что вы, сделайте одолжение Эймон, подготовьте бумаги на официальную ревизию, а я вам обязательно сообщу о результатах своих сегодняшних бесед.

Не дожидаясь дальнейших возражений, главнокомандующий Имперской армии изобразил легкий поклон и по военному четко развернувшись, уверенным шагом покинул поместье Трайготов. Впрочем не прошло и двух часов, как он вернулся обратно.

— Хвала Четверым! — обрадовался Трайгот, — Они вернули вам разум, и вы передумали? Я уже подготовил несколько честных и неподкупных кандидатур для внеочередной ревизии Рангарской крепости!

— Нет, — резко и зло рыкнул Дерс старший, — сам поеду. Я ограничился визитами к господину Фидо Келасу и в архив. И я счастлив услышать, что вы нашли честных и неподкупных людей. Назначьте кого-либо из них на пост главы военного казначейства. Господин Келас сегодня же отправляется на рудники, добывать для Империи серебро собственными руками, — он подошел к до сих пор не убранной стопке отчетов и передвинул ее чуть дальше, положив сверху взятый два часа назад листок, — как и все, кто имел наглость оставить свою подпись хоть в одном из этих документов. Но этим уже займетесь вы. А я сегодня же выезжаю.

— Да какая собака вас сегодня покусала, Арант?! — забыв о приличиях выкрикнул Трайгот, громко хлопнув по столу ладонью, — нельзя же, столь жестоко наказывать людей за сокрытие незначительных нарушений! Вам ли не знать сколь убедительны бывают некоторые коменданты, в своем стремлении прикрыть своих гвардейцев, прося поставить лишнюю галочку в отчете?!

— Я мягок, — с улыбкой возразил Арант, — уверяю вас Эймон, я ныне излишне мягок. По чести их всех следует повесить, или хотя бы руки по отрубать. К слову, для отчетности, господин Келас предложил мне пятьдесят тысяч золотых ежегодного дохода, за сохранение текущего положения вещей. Согласитесь, отнюдь не малые деньги, даже для вас. А некоторые коменданты… некоторые коменданты просят у командования соли, и несмотря на свои оскорбительные послания продолжают служить Империи, десятилетиями не получая никакого жалования! Впрочем на что и КАК служат в Рангарской крепости я выясню на месте. К вам же у меня просьба назначить действительно ответственных людей на сбор и сопровождение караванов, и взять это дело под личный контроль.

— Постойте, — перебил его Трайгот, — я не совсем понял…

— Вот, — Арант положил перед ним два листа исписанных мелкими рунами, — письменное раскаяние господина Келаса, за его собственной подписью и моим личным подтверждением. Если коротко и по существу: Рангарская крепость более пятидесяти лет живет на полном самообеспечении, и по меньшей мере пятьдесят лет… хотя, вероятно гораздо больше… к ней не подходило ни одного каравана. Ни жалования гвардейцев, ни продовольствия, и ни одна комиссия не заезжала дальше Арды, а это осмелюсь заметить в трех неделях езды на средненькой лошади от крепости. Напомню также, что по уложению первого императора, в связи с особым статусом крепости, ее гвардейцам полагается на половину урезанное жалование, однако половина, Эймон… это гораздо больше, чем ничего! А вот это, — он взвесил на ладони тонкую пачку пожелтевших пергаментов, — то, что меня беспокоит более всего! Я разложил в хронологическом порядке, — Арант небрежно отодвинул признание казначея, и опустил пачку перед Трайготом, встав рядом и подняв первый лист, — год девяноста восьмой от основания Империи. «Лейтенант Дагас погиб, став жертвой тварей. Как старший по званию, принял командование крепостью на себя. Подпись: капитан Агилар Морасен», — он отложил листок в сторону и торопливо пролистав, стопку добавил к нему несколько следующих, пояснив, — далее пять прошений капитана Морасена о нехватке людей и сетования на высокую смертность. В трех из пяти упоминания харфов, в одном сообщение о том, что два гвардейца стали жертвами некоего «рафрана». Без уточнений. Далее. Год сто одиннадцатый от основания Империи. «Капитана Морасена сожрали харфы. Как старший по званию принял командование на себя. Подпись: полковник Гереро Ньето». Далее семь прошений полковника Ньето о людях, жалобы на смертность… в четырех из семи упоминания харфов и некоей «Дрожи» с написанием как имени собственного. Без уточнений. Последнее датировано сто пятнадцатым годом, — еще несколько листов легло сверху отложенных, — следующее, год двести двадцать восьмой… Вы наблюдаете хронологию Эймон? Более ста лет в министерство не поступало ни одного рапорта из Рангарской, и никто этого не заметил… — он взял в руки следующий документ, — «Во время очередной Дрожи, погиб от когтей харфов капитан Ортис Морэ. Как старший по званию принял командование на себя. Подпись: генерал Имперской армии Дельено Илаис». Далее пятнадцать прошений генерала Илаиса о людях. В каждом из пятнадцати упоминания харфов и «Дрожи». В двух последних заверения о неминуемом вымирании всего человечества, которое непременно наступит, без пополнения Рангарской людьми. Далее. Год двести пятьдесят девятый. «В следствии обрыва сети для охоты на рафрана, погибла половина состава защитников крепости. Двадцать три человека. В том числе генерал Илаис. А также утеряна сеть! В виду отсутствия желающих принял командование на себя. Без новой сети это не надолго. Считаю своим долгом уведомить министерство в том, что без сети и возможности сдерживания рафранов, мы не выживем здесь и года. За нами погибнет весь человеческий мир. На новую сеть необходимо по меньшей мере сорок пудов чистого серебра, освященного в храме Скома, или около четырехсот тысяч золотых, по ценам на серебро в Арде. Прошу Империю выделить указанные средства ради выживания человечества! Подпись: сержант Рэй Сайес». Рецензия министерства разумеется отказ, и это последний рапорт из Рангарской до полковника Ларса, но я попрошу вас припомнить мою просьбу по возвращении из Лоргии… Возможно это просто совпадение и похожее слово… Однако четвертый наместник Ночной провинции Веласко Норан, приобрел свой легендарный «рафранов коготь» за миллион золотых, в двести шестьдесят первом году. То есть через два года после этого рапорта… Все Эймон. Все! Оформляйте мне ревизию и я поехал, выяснять насколько заразен маразм, неуклонно преследующий всех комендантов Рангарской крепости.

 

Глава 17

Рико выпал из потока, на покрытую толстым слоем пепла, каменную поверхность. Даже не пытаясь понять, где он на этот раз оказался, зажмурил, слезящиеся от холода глаза, и подняв в воздух облако пепла свалился где стоял, свернувшись клубочком. Слишком долго возился с письмом. Ноги успели превратиться в два совершенно посторонних куска льда, а внутри казалось не осталось ничего кроме холода.

В прошлый раз было как-то легче. Сейчас же слабость и холод не хотели отпускать его даже вне человеческого мира. Впрочем здесь было тепло. И пахло теплом. И чем-то еще… ярким, резким, терпким, невероятно приятным. Не делая попыток открыть глаза он принюхался. Мягкий пепел не забивал дыхания, только легко щекотал ноздри, а запах тепла, проникая внутрь, понемногу растапливал сковавший тело мороз, согревая, успокаивая, укачивая… Нет! Это земля под ним качалась! Он резко распахнул глаза и вскочил на ноги.

Он стоял на небольшом, в пять шагов примерно островке, дрейфующем посреди огромного озера, плавно переливающегося всеми оттенками огня. Казалось, что это и был самый настоящий огонь. Только жидкий. Или расплавленный металл, но какой-то совершенно не однородный. Берегов у этого озера не было. Со всех сторон его окружали темные стены скал, сливающиеся с черным небом Земель Тьмы. Он осторожно подошел к краю островка и вгляделся в ленивые огненные волны. Как же здесь было тепло… А этим волшебным запахом он был бы счастлив дышать вечно! Нужно было возвращаться в крепость, но покидать это уютное, теплое местечко абсолютно не хотелось. В конце концов решив, что еще пару энтимов отдыха он точно заслужил, Дерс младший скинул сапоги и уселся на край плавучего островка, правда тут же отскочил к его центру, спасая начавшие тлеть брюки.

Со скорбью глядя на подгоревшую штанину, Рико подумал о том, что полковник все таки был не прав, когда говорил, что огонь во Тьме гореть не может ни в каком виде. Вот ведь, горит! Целое озеро горит! Еще некоторое время помучившись сомнениями, он сбросил мундир с рубашкой и свесившись через край, потянулся рукой к поверхности озера. На несколько мгновений задержавшись, осторожно коснулся ее пальцем, а затем окунул в огненные волны всю ладонь… И вовсе даже не горячая. Просто очень-очень теплая. И густая. Вытянув руку, он поднес ее к лицу, рассматривая как тяжелые, рыжие капли медленно стекают по пальцам. Не в силах более сопротивляться ароматному соблазну, лизнул ее, и зажмурился от удовольствия. Рот моментально наполнился пряным теплом. Вкусно! Ничего вкуснее этих ярких, густых капель ему в жизни пробовать не доводилось! Торопливо зачерпнув полную горсть, он жадно выпил ее. Затем еще одну. И еще. И еще. Пока не понял, что больше в него просто не влезет. Лениво перевернувшись на спину, он счастливо улыбнулся черному небу. Все таки существует такое место, где ему по-настоящему хорошо…

Мерное покачивание островка, в такт дыханию этого удивительного, и как будто живого озера, перекликалось с теплом внутри, которое казалось и в желудке продолжает дышать и раскачиваться, успокаивая, прогоняя прочь тревоги и неприятные мысли. Пожалуй впервые за этот год Рико действительно совсем не жалел о том, что он не человек. Людям этого места найти не дано. И летать на рафранах люди никогда не смогут. Тьма прекрасна! Что бы ни говорили о ней люди. А сколько в ней еще, не познанного и не виденного…

Сыто потянувшись, он поднялся, закатал повыше брюки и сел на самый край островка по щиколотку утопив ноги в теплых, вязких волнах. Жаль тут не возможно понять сколько времени. Хотя какая разница? Еще пару часиков блаженства, и можно возвращаться к людям.

* * *

— Ты, зараза, чем Дерса обидел?! — уже наверное десятый раз за последние трое суток рявкнул полковник.

— Осмелюсь напомнить, — невозмутимо произнес Кардо, — на этот вопрос я уже давал вам ответ. Уверяю вас, у меня и в мыслях не было, его чем-либо обижать.

— И где он, в таком случае?!

— Не могу знать.

Однако не смотря на внешнюю невозмутимость, внутри нарастали паника и отчаяние. Это полковнику он мог ответить в таком тоне, а когда те же самые вопросы, задаст блистательный? Ведь он их обязательно задаст! В общем о возвращении в Идару, до прояснения судьбы Дерса младшего, можно смело забыть. Хотя Кардо уже начал склоняться к мысли о том, что ему вовсе не хочется возвращаться. Более того! Его присутствие здесь, гораздо нужнее, чем в Идаре, или где бы то ни было еще. В конце-то концов, он хотел уехать туда, где нужны смелость и отвага, а здесь на счету был каждый человек, способный держать меч. И война эта была гораздо важнее той, в которой ему довелось поучаствовать. К тому же господа гвардейцы, поведали как добываются «рафрановы когти», и выразили полную уверенность, что в скором времени Иртас обзаведется такими же. Кардо даже не мог определиться, что именно его вдохновляет больше: сама возможность обладания легендарными клинками, или участие в охоте на подобную тварь. Правда здесь все снова упиралось в отсутствие Дерса. Охота на рафранов старым способом, когда защитники всем составом, от двух до десяти дней не покидали главного зала, в ожидании твари, и пытались убить ее во Тьме Дрожи, единогласно признавалась делом долгим, проблемным и не нужным. Зачем все это, если Рико в любой момент может вытащить тварь прямо под сеть, даже при свете Скома. Но Рико не было. Уже третьи сутки!

Так или иначе по этому поводу переживали все. Рико Дерса здесь не просто любили, его обожали абсолютно все! Начиная с постоянно ругающегося полковника, заканчивая вечно угрюмым деревенским охотником Герданом. Любая начатая тема в итоге переходила на личность Дерса младшего. Вообще за эти три дня Кардо выслушал такое количество невероятных историй с его участием, что голова шла кругом от попыток понять как можно было успеть совершить столько всего, за какой-то не полный год!

— Вот, ни дай Ском, он мне пожалуется, как вернется! Я ж тебя точно выгоню отсюда к харфовой бабушке! — тем временем продолжал ругаться полковник, — а ну беги в деревню, проверь все ли с конягой его в порядке.

— Осмелюсь вам напомнить, я уже выяснял это. Не далее как четыре часа назад.

— Так еще раз выясни! — раздраженно рявкнул Ларс.

Ответить что-либо на это Кардо не успел. Рядом вдруг возник из ниоткуда, собственной персоной Дерс младший. По пояс раздетый, босиком и в обгоревших снизу брюках.

— Прошу прощенья. Немного задержался… — на ходу бросил он, ураганом пройдясь по кухне. Открывая и закрывая то одну, то другую нишу.

— Немного?! — возмущенно переспросил полковник.

— Я огонь нашел, — не отвлекаясь от своих поисков сообщил Рико, — жидкий. Он во Тьме горит. Я сейчас вернусь, — торопливо пообещал он, отыскав небольшой котелок, и снова растворился в тени.

Амаро еще несколько ударов сердца задумчиво смотрел ему вслед, а после вдруг поморщился и с сомнением спросил у Иртаса:

— Тебе не кажется, что у нас тут что-то пропало?

— Вынужден признать, — глубоко вдохнув, согласился Кардо, — я действительно ощущаю весьма не приятный запах…

— Ну ка, ну ка… где он тут шарился? — Ларс принялся последовательно открывать и закрывать все те же ниши, тщательно принюхиваясь к их содержимому.

Вопрос решился сам, с повторным появлением Рико. С довольным видом он водрузил на стол котелок наполненный то ли и правда жидким огнем, то ли расплавленным металлом. Эта субстанция наполняла помещение дополнительным теплом и омерзительным, выворачивающим наизнанку запахом.

— ДЕРС!!! — заорал Амаро, обнаружив наконец источник вони, — ЭТО ЧТО ЗА ДРЯНЬ?! — спросил он и зажал нос ладонью. Кардо тут же последовал его примеру.

— Это огонь! — радостно пояснил сын блистательного, — только жидкий. Я в Землях Тьмы нашел целое озеро такого! Оно само горит! Без дров и угля. И пахнет теплом…

— ТЕПЛОМ?! — воскликнул Ларс, — ТУХЛЯТИНОЙ ОНО ВОНЯЕТ!!!

На лице Рико отразилось искреннее недоумение:

— Воняет? — удивленно переспросил он, склонился над котелком чуть ли не касаясь носом его содержимого, и с блаженной улыбкой сообщил, — а мне нравится…

Кардо поспешно отвернулся, с трудом сдерживая рвотный порыв.

— Твою ж кавалерию! СЕЙЧАС ЖЕ ВЫНЕС ЭТУ ДРЯНЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ КРЕПОСТИ!!! И котелок отмыть не забудь!

Дерс печально вздохнул, сгреб котелок в охапку и отступил в тень.

— И себя отмой!!! Сам весь этой мерзостью провонялся! — вдогонку крикнул Амаро, помахал перед носом рукой, в попытках развеять, на удивление устойчивый аромат, однако осознав их тщетность, направился к выходу, раздраженно проворчав Иртасу, — ладно, с этим идиотом все понятно. Пошли отсюда, пока не задохнулись, заодно покажешь мне, как ты своей железякой махать умеешь…

* * *

Сообщить всем о желании полковника поохотиться на рафрана проблем не составило. Проблемой оказалось найти рафрана. Те твари, излюбленным местом которых являлось скопление харфов у границы, были давно и хорошо знакомы. Слишком хорошо, чтобы приносить их в жертву человеческой необходимости. Он столько времени провел с каждым из них, в своих попытках приручить хоть одного из этой троицы… Рафраны, как и люди… или скорее животные, имели свой собственный особенный запах. Их привычки, предпочтения и манеру полета Рико помнил ничуть не хуже, чем все те же личностные особенности каждого из защитников. Всего, в пределах этого перевала обитало пятеро рафранов, но двое очевидно прохлаждались на озере. Он им даже имена придумал, хотя и не рассказывал об этом людям. И сейчас, сама мысль притащить одного из них в крепость, казалась кощунственной! Это все равно что своего, уже прирученного и объезженного коня самому отвести на живодерню!

Посторонние рафраны могли оказаться здесь только с Дрожью, однако с ее окончанием их выносило, вероятно так же далеко, где они и находились до нее. Это было проблемой.

Более часа Дерс младший бродил от одного зверя к другому, периодически прыгая потоками от границы к пруду и обратно, пытаясь восстановить в памяти запах хотя бы одного из не знакомых гостей крепости… Бесполезно. Потоки формировались все равно к одному из этих пяти. Смайти… Зетар… Кальд… Тикс… Ханир…

Разозлившись на себя за излишнюю сентиментальность, он поспешно вскарабкался на самого ленивого из рафранов, и ухватившись покрепче за костяные наросты, сформировал поток в крепость. В конце-то концов, это всего лишь тварь Тьмы. Одна из великого множества таких же.

* * *

За два часа ожидания в главном зале крепости, воображение Кардо успело нарисовать более сотни вероятных причин задержки, и дальнейшего развития событий, и все они были просто ужасающими! Время тянулось отвратительно медленно. Отчего-то вспоминались самые страшные первые дни осады Даргина. Тогда время тоже растягивалось до ощущения целого часа в каждом мгновении, и несмотря на разницу обстановки, ему вдруг показалось что точно так же он стоял среди других, куда как более опытных воинов, каждый из которых в любой момент ожидал самого страшного, и все без исключения чуть ли не молились на господина Дерса…

Теперь вот, в противоположном конце Империи, совсем другие воины, точно так же стоят в полной боевой готовности, ожидая прорыва и все думают о Дерсе… только о другом Дерсе, и совсем по другому думают… Полковник Ларс ругается на чем свет стоит, лейтенант Маринес высказывает совершенно нелепые, но успокаивающие предположения, остальные напряженно молчат, очевидно чтобы не произносить вслух собственных, не менее мрачных, чем у Иртаса мыслей.

Как ни ждали защитники появления твари, произошло оно все равно внезапно. Впрочем растерялся при этом только Кардо. Сердце испуганно замерло, и рухнуло куда-то в район пяток. Одно дело когда приходит Тьма и ничего не возможно увидеть, но рядом раздаются успокаивающие голоса защитников, и совсем другое когда посреди пустого зала вдруг возникает из ниоткуда невероятных размеров тварь с размытыми очертаниями, созданная из самой Тьмы, встает на дыбы, становясь, как показалось Иртасу еще больше, и издает ужасающий рев от которого содрогаются стены…

Дерс младший поспешно скатился с загривка твари и отскочил к стене, и в тот же момент сверху, рафрана накрыло сначала одной, а сразу за ней и второй сетью, накрепко прижав его к полу. Защитники со всех сторон накинулись на создание Тьмы.

— Не спи! — рявкнул Амаро, вложил в руки Кардо рукоять своего меча, и обхватив его за плечи, придал верное направление движению руки.

Клинок проскрежетал по твердой, как будто каменной поверхности, и застрял на стыке между чешуйками. Снова лишь усилие полковника помогло Иратасу протолкнуть его дальше, погрузив в мягкую плоть твари. Да сколько же силищи в этом старике?!

Размышлять над этим вопросом наследнику Империи пришлось в стороне от боя, так как Амаро тут же оттолкнул его к стене, коротко бросив:

— Достаточно. Теперь не мешайся.

Закончилось все довольно быстро. Тварь затихла, распластавшись посреди зала, истекая ядовитой черной кровью, на глазах густеющей и обращавшейся в пепел.

— Ну как тебе наши тварюшки? — весело спросил Ларс, возясь с зажимом сети.

— Впечатляюще… — ответил Кардо, не в силах оторвать ошарашенного взгляда от туши мертвого рафрана.

Широко улыбаясь подошел Нолард, и хлопнув Иртаса по плечу жизнерадостно поздравил:

— С первым боем тебя парень!

Кардо хотел было возразить, напомнив, что этот бой для него далеко не первый, но глядя на убитую тварь и постепенно собирающихся вокруг него гвардейцев, с улыбками и поздравлениями, вдруг понял, что этот бой действительно был первым! А все те сражения и победы, случавшиеся с ним ранее, в сравнении с этой ничего не значат!

Всю радость момента перебил ворчливый голос полковника:

— И чего столпились? Сети, я по вашему один поднимать буду?! — но тут его взгляд зацепился за стоящего в стороне Дерса, — а тебя где харфы носили так долго?! Я сказал два энтима! А не два часа!!!

— Не мог найти рафрана, — пожал плечами он.

— Ты же говорил они постоянно у границы пасутся! — напомнил Амаро.

— Сегодня им вздумалось разлететься… — угрюмо ответил Рико, отчаянно надеясь, что полковник не спросит, отчего вдруг им всем это вздумалось именно сегодня, если до этого у границы всегда находилось по меньшей мере три рафрана. Нужно было срочно переводить тему, и придав голосу наиболее безразличный тон, спросил, — так я пойду?

— Куда «пойду»?! — возмутился Амаро, — я тебе что сказал три дня назад?! От Иртаса ни на шаг! Вот ни дай Ском, еще раз без присмотра оставишь нового защитника, пока он сам во время Дрожи выживать не способен! Я ж тебе, паразиту, точно уши оторву! Вон, Франко возьмите, у него талант к резьбе, и идите рукояти делать для когтей.

Насчет таланта Франко Торвена, Рико мог бы возразить, но дальнейший спор с полковником счел неуместным, и как бы не хотелось Кардо спросить наконец об успехе доставки письма, делать это при посторонних ушах, он не собирался, а отказываться от участия в процессе создания рукоятей для собственных легендарных мечей, было выше его сил.

Следующие три часа наследник Империи, сгорая от нетерпения, крутился вокруг Франко забрасывая его сотней нужных и не нужных вопросов, не в силах усидеть на месте дольше десятка ударов сердца. С детским восторгом наблюдал за каждым движением рук сержанта Торвена, уже ощущая себя счастливым обладателем целых двух мечей, о которых, по поручению блистательного наслушался столько сказок в Идаре, а Дерс младший закутавшись в плащ, молча сидел в углу мастерской прижимаясь спиной к растопленной печи и с сожалением думал о том, как он сглупил… Ведь мог же просто вернуться ни с чем, сказать, что рафраны разлетелись и искать постороннюю тварь столько времени, сколько на это потребуется…

Погибший Зетар был самым спокойным и миролюбивым из этих величественных зверей. Рико очень редко его седлал, но он был почти незыблемой частью окружающего пейзажа, частью семьи приграничных рафранов… если конечно этих пятерых можно назвать семьей…

Настроение было отвратительным, а чужая радость, густым ароматом заполнявшая все помещение, раздражала даже больше, чем осознание собственной глупости. В итоге смирившись с необходимостью терпеть, юный Дерс не проявил никакого интереса к оценке законченной работы, и только из вежливости предложил:

— Если желаете теперь продолжить обучение искусству фехтования с новым оружием, позволю себе заметить, что полковник спит. Однако я достаточно знаком с данной техникой, чтобы преподать вам хотя бы ее основы.

Кардо желал. Ярко и страстно. Как ребенок с новыми игрушками. Но ответить не успел.

— Малыш! — воскликнул Франко, — ты всех-то по себе не мерь! Он и без того, почти сутки на ногах! Людям, иногда отдыхать нужно!

Оценив свое состояние, как ниже среднего, Иртас нехотя с ним согласился. В конце концов помахать новыми клинками он еще успеет, а проявление слабости из за внезапно навалившейся усталости, было бы крайне нежелательно…

* * *

Лишь засыпая, в самолично определенных для своего проживания покоях, на верхнем этаже крепости, Кардо вспомнил о самом главном:

— Скажите, Рико, — обратился он к сидящему на полу у камина Дерсу, — вам случилось заблудиться на пути в Идару, или все же на обратном?

— Если вас интересует судьба вашего прошения, я его доставил, — не оборачиваясь ответил Рико.

— В таком случае, позвольте поинтересоваться, — нерешительно начал Иртас, — не передавал ли что-либо на словах господин главнокомандующий?

— Простите, Кардо, — раздраженно фыркнул Дерс младший, — вы действительно считаете прошение из отдаленной крепости, достойным поводом для прерывания сна главнокомандующего Имперской армии, в четвертом часу Скома?

Вся сонливость наследника Империи в момент слетела, и резко приняв сидячее положение, он потрясенно спросил:

— Хотите сказать, что вы даже не стали его будить?!

— Не нашел для этого причины, — пожал плечами Рико, по прежнему не оборачиваясь, практически уткнув лицо в огонь камина.

— Но как же… Вы же… — мысли бешеным ураганом носились по сознанию Кардо, никак не желая складываться во что-то осмысленное, — Он ведь ваш отец!

— Благодарю за напоминание, — без каких-либо эмоций ответил Рико.

Кардо кашлянул, и наконец-то взяв себя в руки ледяным тоном произнес:

— Я имел честь почти целый год служить вашему отцу личным адъютантом, и пройти рядом с ним всю лоргскую войну. Я более чем уверен: господин Дерс не оставил бы без внимания подобного содержания сообщения, в любое время суток. И позволю себе заметить — это самое малое! Даже если не учитывать ваше родство.

Слова ранили больнее, чем взгляды Четверых. Это он — Рико, должен был во время лоргской войны находиться рядом с отцом и служить его первым помощником! Это была Его мечта! И это была Его судьба! От самого основания Империи в династии Дерсов, адъютантами старшим по званию, служили их наследники! А его — единственного прямого наследника рода Дерсов заменили на наглого, высокомерного Иртаса.

В этот момент Рико мимолетно порадовался тому, что так и не удосужился отвернуться от огня, и его лица собеседнику не видно.

Кардо тем временем, восприняв молчание Дерса младшего как отсутствие интереса к разговору, продолжил повысив голос, пытаясь наконец пробить глухую стену безразличия:

— Для меня стала истинным потрясением, абсолютная неосведомленность в этих местах о том КТО ваш отец! Вы лжете о своем возрасте и молчите о своих предках! Вы сбежали из дома и спрятались на краю мира оттого, что не желаете быть Дерсом?! Да как вы смеете, столь безответственно отказываться от того, что подарила судьба ВАМ, по праву рождения?!!

В одно неуловимое глазом мгновение Рико, как будто просто переместился в пространстве. Вот, только что, он сидел у камина, протягивая к огню руки, а в следующий миг он оказался прямо напротив Кардо с искаженным от злости лицом, до хруста сжимая пальцы на рукоятях клинков, а глаза ярко полыхали пурпурным светом:

— Не вам судить, что мне подарено судьбой, и от чего я смею отказываться!!! — зло прокричал он в лицо Иртасу, — чем вы лучше меня?! Первый наследник императорского трона, в забытой всеми крепости на краю мира?! Видимо и вы служили отвратительно, раз имеете счастье находиться здесь!

От дальнейшего спора обоих отвлекло негромкое покашливание. Скрестив руки на груди и опершись спиной о косяк, у входа стоял Маринес:

— Я прошу прощения, господа, — с кошачьей улыбкой, безмятежно извинился он, — за прерывание вашей, безусловно, крайне интересной беседы. Однако хотел бы вам сообщить, что стены нашей скромной обители, хоть и имеют каменное основание, обладают чрезвычайной слышимостью, и если вы не желаете привлекать к решению своих разногласий полковника Ларса, я бы посоветовал вам общаться потише…

— Мы уже все обсудили, — угрюмо буркнул Рико, и вернулся к камину.

Кардо несколько мгновений сверлил взглядом его спину, затем с холодным спокойствием обратился к Маринесу:

— Простите Урдо. Не извольте беспокоиться. Мы действительно уже все обсудили.

— Как знаете, господа… Как знаете… — пожал плечами Урдо, с ленивой небрежностью, изобразив легкий поклон, развернулся и ушел к себе.

Простояв еще четверть энтима, застывшим каменным изваянием, в ожидании продолжения разговора, и оценив бесполезность подобного занятия, Кардо презрительно бросил:

— Вы не достойны своей фамилии, — и не дождавшись ответа, зарылся в ворох мягких шкур, заменявших здесь постели.

Обиднее всего было осознавать, что сказал не правду. Ведь достоин! Более чем. Это он — Кардо Иртас здесь никто. Так, новичок, не способный даже выжить без присмотра. И вся его сегодняшняя победа над тварью заключалась лишь в том, что он нанес всего одну, не смертельную рану. Чужим мечом, и с чужой помощью, а загнал эту огромную, смертоносную тварь в крепость Рико. И если верить словам местных, он таких тварей даже убивал в одиночку! Видимо у Дерсов это в крови — быть героями. И если быть совсем откровенным с собой: Рико прав. Он ничем не лучше. Он тоже, пусть и более официально, сбежал из Идары на край мира. От отца, от дядюшки, от необходимости соответствовать положению наследника Империи… Так что, кто из них не достоин своей фамилии, еще большой вопрос…

Тем временем Рико, только невероятным усилием воли, заставил себя сдержаться, и сжав зубы молча остаться на месте. Как же больно и обидно было слышать то, что и без того давно знал, произнесенным вслух. Он старательно успокаивал себя мыслью о том, что все это не имеет значения, ведь в итоге они оба здесь, пока вдруг не понял, что эти чувства обиды и… зависти, принадлежат не ему! Набрав воздух полной грудью он не смог удержаться и негромко рассмеялся.

— Что такого забавного, вы нашли в моих словах? — мрачно спросил Кардо.

— Совершенно ничего, — честно ответил Рико, — меня смешит ваше чувство зависти, — он отвернулся от огня, и дернув носом снова засмеялся, — и ваша злость мне видится забавной!

— А вам не кажется, что это по меньшей мере не прилично! — сквозь зубы прорычал Иртас.

— Скажите, Кардо, вот вы, способны не чувствовать если, к примеру у вас под носом лук начнут резать? — весело спросил Рико, и не дожидаясь ответа сообщил, — вот, и у меня с чужими чувствами примерно так же…

* * *

Амаро разбудил тихий стук по двери и последовавший за ним легкий шорох шагов в комнате.

— Чего тебе, Маринес? — спросил он, открыв один глаз.

— Господин полковник, — начал Урдо, осторожно присев на краешек захламленного стола, — я позволил себе усомниться, в правильности вашего решения, о назначении Дерса защитником Иртаса.

Глубоко вздохнув, Амаро сел, и внимательно посмотрев на Маринеса, спросил:

— Ну и что тебе не нравится? Тут, как ни крути, а он у нас лучшим защитником получается. Не спит, Дрожь заранее чувствует, харфов, наверное, уже лучше нас с тобой крошит. К тому же оба молодые, благородные, оба из Идары…

— Быть может, именно в этом и кроется суть проблемы… — задумчиво глядя в потолок, предположил Урдо, — видите ли, Амаро, не далее как два часа назад, я счел необходимым сделать молодым людям замечание, об излишней громкости их общения. В течении последнего часа, их поочередно пытались примирить Эрдаг, Нолард и Гойро, однако энтим назад Иртас вызвал Дерса на дуэль…

— Твою ж кавалерию! — выругался Амаро, вскакивая, и на ходу надевая плащ, — живой еще?

— О! Не извольте беспокоиться, — уже догоняя полковника в коридоре, сообщил Урдо, — на его счастье, Дерс предпочел над ним посмеяться. Но мы с господами защитниками, пришли к общему мнению, что без вашего вмешательства они не успокоятся, так как наше присутствие уже не мешает Иртасу пытаться убить Дерса, а Дерсу откровенно насмехаться над ним.

— И что, вы вчетвером их растащить, не могли что ли? — возмутился Амаро.

— Не видели в том необходимости, — пожал плечами Урдо, — Рико нас клятвенно заверил, что не собирается нарушать ваш приказ, и планирует защищать жизнь Иртаса, даже если сам Иртас будет категорически против, а Кардо, такими темпами, устанет раньше, чем у Дерса закончатся насмешки.

Еще на лестнице к четвертому этажу до них донесся яростный голос Кардо:

— Я не нуждаюсь в вашем снисхождении! Извольте сражаться соответственно вашим фальшивым документам! Как лейтенант Имперской армии, девятнадцати лет от роду! А не прыгать по углам как шестнадцатилетняя тварь Тьмы, каковой вы и являетесь на самом деле!

— О как! — на мгновение остановившись, цокнул языком полковник, после чего прибавил шагу, и оттеснив плечом, собравшихся на пороге защитников, влетел в комнату, сходу ухватив за ухо растрепанного Иртаса, и ловко перехватив его руку с мечом, сжал запястье так, что новенькая рукоять выскользнула из пальцев наследника Империи, со стуком упав на пол, — по размахивай еще мне тут когтями! А ну пошли отсюда! — уже почти вытащив из комнаты, вяло сопротивляющегося Иртаса, Амаро обернулся, поймав взглядом Рико, и угрожающе сообщил, — а с тобой я позже разберусь!

* * *

Такого унижения с Кардо еще не случалось. Хотелось умереть на месте от стыда. Однако когда полковник, чуть ли не пинками, загнал его к себе, наследник Империи, все таки сумел хотя бы внешне, справиться с эмоциями, и застыл посреди царящего в кабинете хаоса, гордым олицетворением холодного высокомерия.

— Ну и? — ворчливо спросил Амаро, внимательно измерив его взглядом, — что ты с Дерсом не поделил?

— Я не намерен, обсуждать с кем бы то ни было, суть своих разногласий с Рико Дерсом. Это личное, — холодно отчеканил он, с трудом удерживаясь, чтобы не тереть отдавленное ухо.

— Угу… — задумчиво кивнул Ларс, — это мне понятно. А тебе, идиоту, понятно, что против Дерса у тебя шансов никаких? Дважды никаких! Ты понимаешь, дурак, что если бы он вызов твой принял, ты уже был бы мертв?

— Уверяю вас, я в полной мере отдавал себе отчет, о наиболее вероятном исходе поединка.

— Угу… — снова кивнул Амаро, — а чего тогда полез?

— Не имел морального права, оставить без ответа, подобные оскорбления собственной чести.

Амаро вздохнул, и сокрушенно покачал головой:

— Беда с вами, благородными… Как же хорошо все шло, пока у меня один Маринес был… Нет же, понаехали тут… А чего ты там кричал про фальшивые документы?

Кардо поморщился и нехотя ответил:

— Рико Дерс четыреста пятидесятого года рождения. И в настоящий момент, в силу возраста, не имеет законного права служить Империи.

— Это он тебе рассказал? — с интересом спросил Амаро.

— Нет. Я имел честь служить личным адъютантом при его отце… — Кардо хотел было добавить полное звание господина Дерса, но в последний момент передумал.

— Ага… — потянул Амаро, — выходит ты это знал, еще до того как сюда приехал… А чего раньше молчал?

— Я и сейчас не собирался об этом сообщать. Это не моя тайна.

Полковник снова вздохнул, наградил Кардо еще одним долгим, тяжелым взглядом и подвел итог:

— В общем свою честь, и эти… как их? Моральные права! Можешь выкинуть или скормить харфам! Если ты надеешься, что я Дерса отсюда выгоню за то, что он не дорос, то даже не мечтай. Он здесь давно прижился. А вот тебя, если еще хоть раз такое повторится, я точно выгоню! Вот, Ском свидетель! Даже бумагу найду, чтобы увольнение тебе написать! Все понял?

— Да, господин полковник, — холодно подтвердил Кардо.

— Молодец! — похвалил его Ларс, — теперь пошли обратно.

Только дойдя вслед за полковником до своих покоев, Кардо вдруг понял, как сильно он устал за эту бесконечно длинную ночь. Даже вид Рико, вновь сидящего у камина, не вызывал уже совершенно никаких эмоций.

— Значит так! Недоросль с фальшивыми бумагами, — рявкнул с порога Амаро. Рико поднял на него виноватый взгляд, — можете извиняться друг перед другом, как это там у вас благородных принято. Можете не извиняться. Мне плевать! Но если этого идиота, во время Дрожи харфы сожрут, я решу, что ты это нарочно допустил! Ты меня понял?

— Да, господин полковник, — кивнул Дерс младший, не убирая рук от решетки камина.

— Молодец! Значит, три часа вам на то чтоб помириться, и оба в деревянный зал! — распорядился Амаро, и оставил юношей наедине.

— Извиняться я не намерен, — устало произнес Кардо, подобрал, до сих пор валявшийся на полу клинок, и спрятав его в ножны, без сил рухнул на кровать.

Рико лишь молча пожал плечами, и снова отвернулся к огню.

 

Глава 18

Весь следующий месяц превратился для наследника Империи в одно сплошное испытание сил, воли и терпения. Постоянные изматывающие тренировки прерывались только на еду и не слишком продолжительный сон. Смешно было подумать о том, что когда-то ему казалось сложным, держать на лице маску светской любезности, слыша, даже не оскорбления, а только намеки на них! Дерс младший намеками ограничивался только в присутствии полковника.

Эта игра, разумеется была взаимной, но совершенно не честной. Обмануть Рико невозмутимым выражением лица было невозможно, в отличии от Кардо, которого больше всего бесил, абсолютно безучастный тон Дерса младшего во время споров, чем тот с удовольствием пользовался. Иногда Иртасу все же удавалось, пробить завесу безразличия Рико, и целых два раза довести сына Блистательного до шипения, но это были сущие мелочи, по сравнению с тем, как часто выходило у Дерса, спровоцировать Кардо на бесполезные попытки драться. При этом от полковника доставалось обычно тому кто сорвался, что Кардо считал в корне не справедливым, но вынужден был терпеть.

Пару раз, за все это время, он мельком вспоминал о том, что находится здесь по поручению господина Дерса, что должен был писать какие-то отчеты, и о том что отправлял его Блистательный сюда всего на месяц, но уехать теперь — означало сдаться. Даже понимая в полной мере, что ему никогда не сравняться в ловкости, выносливости и умении фехтовать двумя мечами с Рико, он просто не мог позволить себе, доставить такую радость Дерсу младшему! А мысль об отчетах, сталкиваясь с мыслью о сложностях отправки, угасала столь же быстро, как и появлялась, успокаиваемая тем, что он и без того написал достаточно, для понимания обстановки.

Вообще само его пребывание в крепости, к концу первого месяца, начало казаться наследнику Империи бессмысленным. Какой толк с того, что он изо дня в день, до полного изнеможения сражается с дровами, если по мнению как полковника, так и Дерса младшего, он все еще не способен справиться даже с одним харфом? Впрочем, посмотрев однажды, как в Рико с пяти сторон швыряют камни, иллюзий по поводу собственного мастерства он и сам не испытывал.

Так все и продолжалось, пока однажды, поднимаясь к себе, после очередной изматывающей тренировки, Кардо вдруг понял, что не слышит за спиной тихих шагов Дерса младшего, давно уже ставших привычным фоном. Обернувшись, он обнаружил Рико напряженно застывшим, пятью ступенями ниже. С не человечески горящими глазами, он вглядывался куда-то в сторону Земель Тьмы.

— Дрожь? — устало спросил Кардо, не дождавшись пояснений.

Рико шумно втянул носом воздух, и качнул головой:

— Нет. Мне… надо туда… Я на четверть энтима вас оставлю… — отстраненным голосом, заторможено произнес он, не глядя на Иртаса, и растворился в тени.

Кардо подумал, что если сейчас вернуться к полковнику, то по возвращении Дерса обязательно будет ждать строгий выговор, и возможно даже пара затрещин. Эта мысль радовала своими перспективами, но до четвертого этажа оставался какой-то десяток ступенек, а до второго и обратно несравнимо больше, и махнув рукой на подвернувшуюся возможность устроить пакость, Иртас продолжил путь наверх.

Он уже привык спать в полном снаряжении. Поначалу было сложно уснуть, не снимая перевязи с когтями, но такова была здешняя необходимость. Теперь же подобное начинало казаться удобным. Никакой возни с застежками. Добрался до кровати, после тяжелой тренировки, упал, и спишь. Вот и сейчас, он уснул едва лицо коснулось мягких шкур постели. И моментально проснулся от навалившейся тяжести душного и вязкого воздуха Тьмы. Тут же дисциплинированно вскочил, и прижался спиной к стене, натягивая на лицо платок и гадая успела пройти обещанная Дерсом четверть энтима, или все же нет…

Обычно он будил Кардо до наступления Дрожи…

— Рико, — позвал он, — вы здесь?

Ответом ему была тишина и отдаленный скрип когтей по камню. По спине скатилась струйка холодного пота.

— Рико, уверяю вас, эта шутка отнюдь не забавна! — как он ни старался, а голос все равно прозвучал предательски жалко.

С трудом успокоив себя мыслью о том, что если он умрет, полковник таки оторвет Дерсу уши, Кардо обнажил когти и скорее инстинктивно, чем осознанно, отклонился в право, поймав клинком, летящую слева тень, чуть более густую, чем окружающее пространство. Раздавшийся у самого уха визг, сводил зубы, но отвлекаться на это было некогда. Четко, как на тренировке с дровами, слегка развернув кисти, рубанул еще дважды по раненой твари. Главное не дать чужим когтям добраться до него.

Визг оборвался. Осторожно выдохнув, и усилием воли уняв, внезапно возникшую дрожь в руках, наследник Империи выпрямился, буквально обратившись в слух, устремив взгляд прямо перед собой, старательно пытаясь его не напрягать, как учил Ларс.

Справа, где-то на уровне головы послышался торопливый перестук когтей. Мгновенно отскочив, он наотмашь рубанул клинком снизу вверх, вдоль стены. Снова визг. Попал! Теперь еще раз и еще. И снова спиной к стене, сосредоточившись на звуках и движении…

Каждый удар собственного сердца казался через чур громким, а время растянулось на бесконечность. Еще три раза он только чудом успевал заметить приближающиеся тени харфов, уже простившись с жизнью, надеялся лишь отдать ее подороже, и совершенным потрясением для него оказался отход Тьмы.

Два десятка ударов сердца он непонимающе смотрел, как рассыпаются пеплом останки мертвых тварей, а после нервно усмехнувшись бездумно сел на развороченные и изрезанные шкуры. Просидев так еще немного, вдруг громко расхохотался и раскинув руки упал на спину, не переставая смеяться.

Он выжил! Сам! Они больше месяца твердили, что он не сможет убить и одного харфа! А он убил целых четверых! И одного мизаика! Сам!!!

Мельком взглянув на временную пластину, Кардо убедился, что проспать он успел не только четверть энтима, но и два часа сверху! Что ж, на этот раз Рико сам виноват! От полковника ему перепадет изрядно! Иртас счастливо улыбнулся своим мыслям, и отправился к полковнику.

* * *

— Я выжил! — с порога заявил он, сияя, как начищенная монета.

— Какой-то ты больно радостный… — подозрительно прищурившись, заметил Амаро, — а Дерс где?

— Не могу знать! — еще шире растянув улыбку, ответил Кардо, — меня он не соизволил об этом уведомить.

— То есть с харфами ты, вот сейчас, один справился? — на всякий случай уточнил Ларс.

— Совершенно верно! — радостно кивнул он, и добавил, — четверых убил! И одного мизаика!

— Это ты молодец, конечно… — задумчиво потянул Амаро, — а Дерса чем, так обидел, что он тебя бросить решил?

— Совершенно ничем! — не переставая улыбаться, ответил Иртас, — могу поклясться! Он два часа назад, заверил меня, что вернется через четверть энтима, и исчез без пояснения своих планов.

— Бедаааа… — покачал головой Амаро, и вдруг резко хлопнул ладонью по столу, — все! Хватит с меня ваших склок! К Маринесу перебирайся. Рано тебе еще одному сражаться… Твою ж кавалерию, надо было сразу так сделать.

Кардо и не подумал возражать. Сегодня он в полной мере осознал, что защищать человечество от тварей Тьмы самостоятельно еще не готов!

* * *

У Рико и в мыслях не было снова нарушать приказ полковника, и бросать во время Дрожи, пусть и неприятного лично, но все же соратника по оружию. Если точнее, то как раз мыслей, не было никаких. Просто в какой-то момент появилось уверенность, что он идет не туда. Не правильно. Он не должен быть здесь. Ему нужно и даже жизненно необходимо сейчас быть в совсем другом месте, с гладкими как стекло, зелеными стенами. И он точно знал как эти стены пахнут, хотя никогда раньше такого странного запаха не чувствовал.

— Дрожь? — разрушил видение чужой голос, но необходимость незамедлительно оказаться в том странном месте никуда не пропала.

— Нет, — ответил Рико, с трудом собирая мысли в связные слова, — мне… надо туда… Я на четверть энтима вас оставлю.

В конце-то концов, ничего с Кардо не случится, если он только прыгнет туда, посмотрит и вернется обратно. Ему это действительно нужно!

Мгновенно отыскав соответствующий запаху поток, Дерс младший нырнул в помещение с зелеными стенами.

Зелеными здесь были не только стены, правда в отличии от них — гладких, сплошных, без дверей, и каких-либо видимых стыков странного материала, пол и потолок, того же цвета, были разделены, ровными черными линиями на множество квадратов, три на три локтя каждый. В центре одного из таких квадратов и оказался Рико. Его окружали харфы. Их было очень много, но они не толпились, как у границы, не дрались, ничего не выискивали, просто спокойно стояли или лежали, обернув вокруг тела все три своих лапы, и каждый занимал только один из нарисованных квадратов. Однако все это не вызывало никакого удивления или любопытства. На душе было так легко, спокойно и уютно, что не хотелось думать совершенно ни о чем, только наслаждаться этим уютом и непоколебимой уверенностью, что все правильно. Все так, как и должно быть. Главное не выходить за границы своего квадрата. Его место здесь. И нигде более.

Сколько времени он так простоял он не знал. Время просто перестало иметь значение. В какой-то момент сквозь стену проскочило небольшое существо. Меньше локтя высотой. Оно было похоже на сморщенный шар с шестью маленькими, подвижными лапками, толстым хоботом, и узкими глазками прямо над ним. Оно деловито перебегало из квадрата в квадрат. Останавливалось. Из хобота на пол извергалась бесформенная куча серой массы, не пропорционально большой для такого маленького существа, а само оно торопливо семенило в следующий квадрат, чтобы выплюнуть еще одну, ничуть не меньшую серую кучку. Оставив по куче в каждом квадрате, оно деловито побежало дальше, сквозь противоположную стену.

Все это Рико отмечал лишь краем сознания, как бессмысленные картинки из скучной книги. Ему не было никакого дела до странного существа. Не возникало вопроса откуда оно пришло и куда отправилось. Не вызывали интереса и харфы в соседних квадратах. И даже серая бесформенная субстанция, наваленная прямо перед ним, оставляла лишь отстраненное чувство удовлетворенности. Все происходит так, как и должно происходить.

Стены сменили цвет на синий, хотя пол и потолок остались зелеными в клетку. Неуловимо изменился и общий аромат окружающего пространства. Пришло осознание того, что серое нечто перед ним — это еда, и ее нужно съесть.

Дерс младший уселся на пол, и равнодушно, зачерпнув ладонью горсть липкой массы, сунул ее в рот. Эта «еда» не имела ни вкуса, ни собственного запаха, но Рико добросовестно съел всю, предназначенную ему порцию, до последней капли. Благо к пальцам она липла сильнее, чем к гладкому полу. Подняться после чересчур плотного обеда, не хватало ни сил, ни желания, впрочем и необходимости в том не было. Границ своего квадрата он и сидя не нарушал. Как только последний харф слизал с пола остатки своей еды, стены вновь окрасились зеленым.

Рико еще очень долго так сидел, бездумно уставившись прямо перед собой. Еще несколько раз пробегал тот сморщенный шарик с хоботом и едой, и он как и все в этой огромной комнате, послушно ел, как только стены меняли цвет. Весь мир сжался до размеров его личного квадрата. И в этом мире не было ни суеты, ни мыслей, ни прошлого, ни будущего. Все было правильно, закономерно и однообразно, пока однообразность не разрушил на мелкие осколки, удивленный возглас:

— А ты как сюда приписался?! — этот голос раздавался как будто отовсюду одновременно. Насквозь пронизывал все его существо! Звучал мелодичными колокольчиками в каждой частице его сознания. Этот голос невозможно было забыть! И он помнил. Он уже слышал его. Год назад.

Юноша мгновенно вскочил на ноги, волчком крутясь на месте, сгорая от желания еще раз, хоть краем глаза, хоть издали, увидеть небесную покровительницу Земель Тьмы. Но Ее нигде не было. Только эхо Ее голоса все еще звучало в голове.

Внезапно его окружили сотни черных, гибких жгутов. Они со скоростью летящей стрелы взвились вверх, образовав собой почти непроницаемые стены, строго по границе квадрата от пола к потолку. Затем, на несколько мгновений, ему показалось, что глаза его обманывают. Как будто нет никакого пола, никакого потолка и никаких живых стен — они ему только мерещатся, а на самом деле он сейчас стоит на спине взлетающего рафрана, и могучий зверь вот вот взмахнет крылом, в очередной раз, вздумается ему вдруг развернуться в воздухе, и лейтенант Дерс полетит обратно вниз. Только уже самостоятельно.

От неожиданности он даже свалился на колени, нелепо расставив руки, пытаясь нашарить костяные выступы крыльев невидимого рафрана, но под ладонями скользила все та же гладкая поверхность зеленого пола. Ощущение полета исчезло столь же внезапно. Жгуты опали, вновь спрятавшись в границах квадрата. Рико поднял голову и почти уткнулся носом в обнаженную коленку самой прекрасной женщины во всех существующих мирах!

Сегодня она была другой. Длинные, густые волосы, тщательно собранные в высокий хвост, как драгоценный камень, переливались всеми оттенками пурпура. По-прежнему завораживающий взгляд пурпурных глаз, на идеальном лице. Снова черное платье, но теперь со строгим воротом плотно обхватывающим длинную шею, чуть ни до самого подбородка, и при этом без рукавов! Совсем! Тонкие руки истинной леди, в соседстве с таким строгим воротом казались еще более обнаженными, чем были на самом деле. Непроницаемо-черная ткань, без каких-либо украшений, туго стягивая пышную грудь, точеную талию и крутые бедра, не могла скрыть ни единого изгиба тела. Она плавно стекала к пяткам, но зачем-то была разрезана с боку до самого бедра, оставляя обнаженной одну стройную, гладкую ногу. А то, что должно было быть обувью, язык бы никогда не повернулся назвать таковой! Прозрачная, стеклянная подошва держалась на ногах посредством нескольких ниток кроваво-красных самоцветов, даже не думая прятать ни кусочка, бледной, шелковой кожи, изящных лодыжек, и аккуратных, ухоженных пальцев. Отдельной россыпью драгоценных камней виделись и пурпурные, отполированные ноготки…

Рико Дерс считал себя взрослым мужчиной. Ему доводилось видеть дам в ночных пеньюарах… Случалось и быть наедине с обнаженными дамами, но ТАКОЕ… он не смог бы себе раньше вообразить и в самых смелых фантазиях!!!

Не в силах шевельнуться или хотя бы сделать вдох, он застыл мечтая лишь о том, чтобы и время вот также застыло навечно вместе с ним. Чтобы он до скончания времен мог находиться здесь, у Ее ног, чувствовать Ее запах, совсем не похожий на человеческий, но возможно от этого, еще более прекрасный! Он ужасно боялся моргнуть и пропустить даже малейшее движение покровительницы Тьмы. Однако время неумолимо, а молча стоять и разглядывать непрошеного гостя, хозяйка харфов отнюдь не собиралась.

— Встань! — властно приказала Она, и Рико вскочил, вытянувшись, насколько был способен. Она склонила голову набок. Глаза светились любопытством, — скажи что-нибудь.

Она обратилась к нему?! Она желает выслушать его?! Мысли в панике заметались по всем уголкам сознания. Что Она желает от него услышать?!

— Дозвольте… — он судорожно сглотнул. Собственный голос, рядом с Ней казался сухим, шершавым, отвратительным, и оскорбляющим само Ее присутствие, но Она все так же требовательно ждала продолжения, — Молю… дозвольте узнать… как звучит Ваше имя… Госпожа…

Яркие, алые губы растянулись в счастливой улыбке:

— Ну надо же! Разумен! — восторженно воскликнула Она. На прекрасном лице отразилось умиление. Она провела пальцем по шрамам на его щеке, затем легонько почесала его за ухом и нежно мурлыкнула, — какой милашка!

Рико безумно, до боли в сведенных скулах, хотел целовать Ее руку, прижаться лицом к Ее ладони, коснуться Ее — неземной, прекрасной… Но страх оскорбить или, что еще хуже, разочаровать покровительницу, все таки пересилил, неуместные желания.

— Кто бы мог подумать… — негромко продолжила Она, обходя его по кругу, восхищенно рассматривая со всех сторон, — три зеркала класса Х.Р.Ф., двести первой модификации, одно единственно чистое зеркало класса А-ноль… и какой невероятный результат! О! Я гений! Я само совершенство! А ты! — Она вновь остановилась перед ним и легко щелкнула юношу по носу, — ты — мой шедевр! Как жаль, что никто теперь не может по достоинству оценить мой талант… — Она на мгновение задумалась, и наконец-то вспомнив о просьбе своего шедевра, соизволила ответить, — Ах да! Имя мое Аналитический Координатор Зеркал Личностей 3759803258… Впрочем, можешь называть Селестией, — пурпурный свет глаз, разгорелся нестерпимо ярко, голос снова зазвучал со всех сторон одновременно, — а вот тебя я, не подумав, в Х.Р.Ф. класс записала… надо перебить.

Висок пронзила резкая, острая боль и Дерс младший провалился в черный омут беспамятства.

Сознание вернулось рывком. Он открыл глаза и обнаружил себя лежащим на гладкой, холодной поверхности. Совершенно раздетым. А над ним с сосредоточенным выражением на лице склонилась Она… Селестия — вспомнил Рико. Ее ладонь лежала на его груди, и это было уже за гранью того, что можно выдержать. Он потянул руку — коснуться Ее, но Она лишь раздраженно приказала:

— Спать.

И мир снова погрузился во тьму.

Следующее пробуждение отличалось от предыдущего только тем, что Селестии в непосредственной близости не было. Она стояла дальше. В трех локтях от него, у второго такого же… стола? на котором и лежал он. Там были аккуратной стопкой сложены его вещи. Хозяйка тварей держала в руке один из его мечей. Не за рукоять, а за кончик клинка, чуть покачивая его в воздухе.

— Это зачем? — спросила Она с любопытством рассматривая коготь.

— Оружие… — растерянно пояснил Дерс младший.

Интерес в глазах прекраснейшей сменился разочарованием:

— Мда… — потянула Она, укладывая коготь поверх стопки с вещами, — люди в зоне И.Р.17 совсем одичали… Одевайся. Иди за мной.

Не став ждать, пока он исполнит первый приказ, Она, плавно покачивая бедрами прошла к стене. Легко взмахнула рукой, и перед ней образовался тоннель.

Так быстро Рико еще никогда не одевался. Дважды он чудом не упал, в попытках на ходу одеть штаны, зажав под мышкой остальной свой скарб. Еще сложнее оказалось справится с ремнями перевязи, так как взгляд никак не мог оторваться от совершенной фигуры Селестии.

Один тоннель сменился другим, затем еще одним. Размеренный звон стеклянных подошв, по гладкой поверхности пола, казался юному Дерсу самой прекрасной музыкой, какую ему доводилось слышать.

Их путь закончился внезапно — крохотной комнаткой без окон, площадью наверное с тот квадрат где он провел первые часы… дни? или годы? до встречи с Ней. Только стены здесь были мягкого фиолетового цвета, а потолок настолько низким, что касался драгоценного пурпура волос Селестии, когда она стояла. Из обстановки лишь два маленьких мягких диванчика сиротливо жались к стенам, на один из которых села Она, кивнув юноше на противоположный:

— Садись.

Он сел, и тоннель по которому они сюда пришли исчез, превратившись в сплошную стену, без каких-либо различий от остальных трех, а тело Рико мгновенно оплели и прижали к дивану мягкие черные ленты. То же самое произошло с его госпожой. Он задергался в бесплодных попытках вырваться. Не ради того чтоб обрести свободу, а затем чтобы освободить Ее, но Она лишь звонко и весело рассмеялась:

— Совсем дикий! Сиди спокойно.

Ослушаться прямого приказа он бы не смог, даже будь у него на то желание, и он напряженно замер, с ненавистью глядя на хищный предмет мебели, позволивший себе такое обращение с самой покровительницей Земель Тьмы! А потом пришло ощущение полета, как будто что-то невероятно огромное, взяло всю их комнатку и переставило на спину летящего по прямой рафрана, или кого-то, еще более быстрого. Это пугало, смущало, но вместе с тем приводило в восторг.

Спустя не более чем пол энтима, ощущение полета исчезло, вместе с хищными лентами, вновь затаившимися в складках мягких диванов. А в стене опять непонятным образом возник тоннель… И опять Рико шел за Ней, внимательно следя за ритмичным покачиванием ее волос, вслушиваясь в звон Ее шагов, мечтая раствориться в Ее волшебном запахе…

Он не заметил, как очередной тоннель закончился глухой стеной и квадратом перед ней с угольно-черными границами, только вздрогнул, когда черные жгуты… или все те же ленты? молниеносно взметнулись к потолку, по периметру квадрата. Покачнулся от резкого взлета, но усилием воли заставил себя оставаться на ногах.

Здесь нет рафранов — напомнил себе Дерс младший, а полы и комнаты летают ровно! На этот раз взлет продолжался дольше. Через четыре десятка ударов сердца, они оказались на краю большого, идеально круглого поля. Не менее пятисот шагов в диаметре. Здесь не было совершенно ничего и никого кроме них. Гладко отполированный белый камень поверхности, без каких-либо стыков, переходил в высокий купол. И в этом пустом, слепящим белизной, пространстве, Селестия в своем черном платье, казалась чем-то нереальным и даже неуместным.

Отойдя на несколько шагов от квадрата с черными границами, Она остановилась и повернулась к юноше:

— Стой здесь.

Еще два шага, и между ними возникла призрачная желтая пленка.

— Кричи, — приказала Она.

Из речей Селестии, Рико понимал в лучшем случае половину слов, редко связанных между собой хоть каким-нибудь смыслом, однако приказы она могла и вовсе не произносить вслух. Ее требования всегда безошибочно угадывались, на уровне внутреннего чутья, и сейчас юного Дерса охватила настоящая паника. Она желала слышать его шипение.

Шипеть на Нее?! Все его чувства восставали против подобного! Но Хозяйка тварей выжидательно на него смотрела… И он коротко шикнул. Насколько мог аккуратно и тихо. Она недовольно сморщила носик и оценила:

— Плохо.

Желтая пленка исчезла. Покровительница Земель Тьмы приблизилась к нему и положила руку чуть ниже гортани.

— Вот здесь напрягай, когда кричишь.

До сознания Рико, опьяненного близостью, наконец-то достучалась мысль: «плохо» — от того, что тихо. Она желает, чтобы он шипел громче! Их снова разделила желтая завеса.

— Кричи, — последовал приказ.

Он зашипел. Теперь в полную силу. Не стесняясь более звука пугающего людей и тварей. Селестию звук не пугал. Она скептически приподняла бровь:

— Это все, что ты можешь?

Стало обидно, и он зашипел так как никогда раньше. Отчаянно напрягаясь, вложив в крик-шипение все свои чувства, всего себя. Однако когда крик стих Она покачала головой и вынесла окончательный вердикт:

— Слабо. Не серьезно.

Она не довольна! Она разочарована! Рико готов был провалиться на месте от стыда. Он может громче! В этот раз точно лучше получится! Он набрал в грудь побольше воздуха, но Она коротко велела:

— Молчи, — вновь шагнула к нему, — подними голову и стой смирно.

Ее пурпурные ногти сменили цвет на серебристый, вытянулись иглами, длиной с пол пальца и поочередно вонзились в его шею от основания черепа до плеч. В глазах потемнело от боли, скулы свело судорогой, а по горлу казалось потек сплошным потоком раскаленный металл, остывая и растворяясь лишь где-то на уровне груди. Кричать он не мог, а потерять сознание не давал, бьющийся медным колоколом в голове, приказ — стоять…

Вечность боли закончилась ласковыми словами:

— Хороший мальчик, — и страстным, но к сожалению недолгим поцелуем, — заслужил.

Рико подумал, что готов выдержать еще столько же боли, если за нее Она наградит его еще одним поцелуем, но покровительница Тьмы, подобной возможности выслужиться, ему больше не предоставила. Их снова разделяли два шага и желтая завеса.

— Кричи.

Он зашипел. Хотя теперь это был уже совсем другой звук. Если раньше самому Дерсу он казался просто неприятным, то теперь, в разы более глубокий и мощный он по-настоящему пугал. Наверное теперь даже полковник Ларс не назвал бы это «шипением»… Камень поверхности под ногами, вплоть до желтой пелены, покрылся многочисленными трещинами. Рико испуганно взглянул на свою госпожу, но она лишь удовлетворенно кивнула:

— Уже лучше… Но надо смотреть как приживется… Все. Свободен. Можешь идти тестировать. Как понадобишься — позову.

Она развернулась. Все так же ритмично звеня стеклянными подошвами, прошла к квадрату с черными границами. Тот на мгновение провалился, унося Ее под землю, и вернулся на место.

Дерс младший остался один. Совершенно несчастный и потерянный. Зачем ему свобода без Нее? В дали от Нее не хотелось даже жить! Лишь тлела в груди смутная, призрачная надежда на то, что он Ей действительно когда-нибудь понадобится, и Она позовет. Что ж, он будет ждать. Хоть до скончания времен, или до конца жизни…

Он сел на покрытую трещинами каменную поверхность, и бездумно уставился на квадрат, укрывший в своих недрах его госпожу.

 

Глава 19

Говорят загнать лирца невозможно. Человек свалится раньше, чем конь выбьется из сил. За полтора месяца пути Аранту часто начинало казаться, что он близок к опровержению этого высказывания. Или же к его подтверждению…

Только в Арде он позволил себе задержаться более, чем на сутки. Лично проследил за началом сбора снабженческого каравана в крепость и пообещал всем хоть сколько-то ответственным, десять лет в каменоломнях, если этот караван не доберется до места назначения вовремя. Перепуганные работники взялись за сбор с утроенной скоростью, и повышенной внимательностью, но дожидаться их, главнокомандующий имперской армии не стал.

В деревеньке близ крепости он даже не сбавлял хода, и лишь завидев издали настежь распахнутые ворота мрачной крепости, пустил верного лирца неторопливым шагом. Вспомнились строки отчета Иртаса «… помимо прочего крепость ежедневно подвергается атакам со стороны Земель Тьмы…» Неужели опоздал? Внутри все похолодело.

Шагов за тридцать до ворот, он спешился. Оставил коня ждать снаружи, и зашел на территорию крепости, держа ладонь на рукояти меча, цепким взглядом скользя по каждой тени. Ни огней, ни признаков жизни…

У гостеприимно открытого входа в цитадель, каменный ящик с десятком факелов. Арант отметил их наличие, но брать не стал. Осторожно ступая по каменным плитам прошел в зал и остановился у стены, вслушиваясь в каждый шорох, оценил на глаз толщину серебряных цепей, оплетавших стены и потолок всего зала, и механизм их крепления. Видимо та самая «сеть для охоты на рафрана»… Дерс старший попытался представить себе размеры твари, для охоты на которую необходима такая сеть, и невольно вздрогнул, расслышав отдаленный металлический лязг где-то справа.

Потеряв всякий интерес к конструкции сети, он крепче взялся за рукоять, и глубоко вдохнул, успокаивая нервы, подавляя в себе желание обнажить меч в готовности к бою. Нельзя. Сейчас никак нельзя. Если здесь хозяйничают твари — он успеет выхватить оружие. Если все же люди… Показывать свой страх — совершенно недопустимо. Уверенным шагом, готовый в любой момент встретить неведомого врага, он прошел по коридору и с трудом сдержал вздох облегчения, при виде человека!

Совершенно седой мужчина, в старом засаленном мундире без пуговиц, поверх шерстяного свитера, в таком же шерстяном плаще, не смотря на относительно теплую погоду, сидел ссутулившись за столом и обнимал ладонями железную кружку, исходящую горячим паром.

— Имею ли я честь, лицезреть перед собой, полковника Амаро Ларса? — спросил Арант.

Человек измерил его страдальческим взглядом, и схватившись за голову простонал:

— Опять благородный! Да за что же мне такое наказание?! Что? Тоже жизнью и честью?

Арант кашлянул, и строго заметил:

— В перво, вам бы следовало поинтересоваться именем и званием, незнакомого человека, на территории вверенной вам крепости, — и не дожидаясь закономерного вопроса, продолжил, — позвольте предоставиться. Генерал-главнокомандующий Имперской армией Арант Дерс.

— О как! Генерал-главнокомандующий Имперской армией… — повторил Амаро, растягивая каждое слово, как будто пробуя его на вкус, и вдруг повеселел и встрепенулся, — слушай, генерал, а Рико Дерс тебе случаем не родственник?

— Сын, — коротко ответил Арант, и с угрозой в голосе спросил, — позвольте узнать что здесь делает мой сын?

— О! Интерееесный вопрос! Это я у него тоже спрашивал! Раз пять спрашивал! — он поднял вверх указательный палец, придав лицу торжественное выражение, — он здесь служит Империи! — не дождавшись реакции Дерса старшего, Амаро хмыкнул и прояснил, — ну это по его мнению. Служит кстати отвратительно! Представляешь! Ему доверили жизнь аж самого племянника императора охранять! А он? Бросил своего подопечного на произвол судьбы, и сбежал! Это как там у вас военных называется? А! Вспомнил! Умышленное нарушение приказа непосредственного командования! Самовольное оставление места службы… И все это многократно… А! Еще игнорирование прямой угрозы жизни сослуживца. Старшего по званию, между прочим! Во как! — он хитро сощурился и добавил, — могу даже рапорт написать. Примешь?

Арант прожег полковника испепеляющим взглядом, и тот сдался. Махнув рукой, сообщил наконец-то главное:

— В общем где эта мелкая зараза шляется, уже третью неделю, я понятия не имею. Ты деревню видел когда сюда ехал? Вот там подожди. Как вернется, я ему передам, чтобы зашел. А у нас тут генеральских апартаментов нету, и твари всякие шарятся где ни попадя, благородным господам отдохнуть спокойно не дадут.

С последним высказыванием Дерс старший поморщился. Отвык он от подобного обращения… Что-то совсем отвык. Однако решил не заострять внимания на столь явном оскорблении:

— Вы уверены, что вернется?

— А Тьма его знает, — пожал плечами Ларс, — обычно дольше двух недель не гуляет. Хотя в этот раз что-то долго нет…

— И я так понимаю, в деревне, о которой вы изволили упомянуть, его нет.

— Правильно понимаешь. Там, точно нет.

Арант нахмурился, поджав губы. Несколько мгновений подумал о своем, затем кивнул, и сел за стол, напротив Ларса:

— Что ж, с личным вопросом мы разобрались. Предлагаю перейти к вопросам служебным. Вынужден вас известить о том, что официально, я здесь с ревизионной проверкой. И раз вышло так, что я ни-ку-да не спешу, я намерен разобраться во ВСЕХ, не соответствующих уставным уложениям, деталях. В первую очередь, мне бы хотелось получить полный список гвардейцев, имеющих честь служить Империи под вашим началом.

Амаро изумленно вскинул брови, а затем громко расхохотался и развел руками:

— А у меня нету списка. Я всех своих… гвардейцев, и без бумажек помню! Что еще проверить желаете, господин главнокомандующий?

В последней фразе звучало столько язвительности, что ее с лихвой хватило бы на понижение звания до рядового, будь этот вопрос, в подобном тоне, задан кем-либо другим, в Идаре. Но Идара была далеко, а Дерса старшего вдруг охватила щемящая грусть: не вернется его сын, в это мрачное место, под командование столь неприятного в общении человека. И совсем не удивительно, что сбежал. Удивительно, что раньше возвращался… Впрочем, эти мысли никоим образом не отразились на лице далеко не последнего в Империи политика, и Арант только презрительно улыбнулся, ледяным тоном заметив:

— Мне думается, со всеми остальными пунктами уложений, у вас имеются те же самые проблемы. По сему, я предлагаю начать все же со списка.

Он достал из поясной сумки, папку тонко выделанной кожи с чистой бумагой и походный набор для письма. Положил перед собой лист бумаги, и макнув в чернильницу кончик пера, вопросительно взглянул на полковника:

— Диктуйте.

Амаро хмыкнул:

— А сына твоего как считать? За гвардейца? Или за дезертира?

Дерс старший ровным голосом, с придворным высокомерием уточнил:

— Мне надобен список действительных гвардейцев. Присутствующих на территории крепости. Я сюда для проверки приехал. Заполнение бумаг — это ваша обязанность.

— Ага, — весело кивнул Амаро, — значица никак не считать. Ну тогда записывай по старшинству. Капитан Кардо… — его перебила, накрывшая крепость, Тьма, — … А вот тебе генерал, и еще одна «не соответствующая уложениям деталь», — в абсолютной Тьме раздался полный боли, не человеческий визг, тут же оборвавшийся, характерным чавкающим хрустом, и собранный, резкий голос Ларса пояснил, — сейчас харфы отовсюду полезут. Ты плащик свой застегни поплотнее, капюшон накинь, и сиди не мешайся. Не дай Ском, порвут тебя твари… — и снова короткий визг, стук падающего на пол тела, — вернется Мелкий, узнает, что у него папашу харфы сожрали: расплачется опять… — Арант скрипнул зубами, а Ларс продолжил, — я к нему в няньки не нанимался, чтобы каждый раз сопли вытирать!

— Вы забываетесь, полковник, — едва сдерживая раздражение, зло отчеканил Дерс старший, — я главнокомандующий Имперской армией, при оружии, а не мнительная барышня. Сделайте милость, кратко поясните, каким образом вы определяете местонахождение противника…

После довольно продолжительной паузы и смерти еще, как минимум одной твари, Амаро примирительно проворчал:

— Да сидите уж, ваше благородие. Сам справлюсь. Это чутье раньше пятой Дрожи не приходит.

— Прекрасно, — безмятежно-скучающим тоном заметил Арант, — в таком случае, раз беседа не отвлекает вас от сражения, продолжим со списком. За свою карьеру я заполнил столько бумаг, что для письма мне зрение не нужно. Итак: капитан Кардо Иртас, урожденный в городе Нораме. Четыреста сорок восьмого года, от основания Империи…

— Вы ручки-то поберегите, господин главнокомандующий, — осторожно посоветовал полковник, — кровь тварей ядовита. Мало ли достанет…

— Хотите сказать, что я переоценил ваш талант, и вы не справитесь с моей безопасностью?

— Да твою ж кавалерию! — воскликнул Амаро, яростно рубанув клинками очередную тварь, — теперь я понимаю, почему у тебя ребенок из дома сбежал на край мира! Это ж невозможно жить с таким отцом!

Перо в руках Дерса старшего хрустнуло и переломилось, залив чернилами пальцы и бумагу.

— Это можно расценивать, как прямое оскорбление? — сквозь зубы прорычал он.

— Ни в коем разе, ваше благородие! Прощения прошу. Погорячился. Так… про список значится… записывайте: лейтенант Урдо Маринес…

— Уже не нужно, — мрачно перебил его Арант, — искать запасное перо, в темноте, я не имею никакого желания, — дальше тишину нарушал лишь визг тварей, и скрежет когтей по камню.

Спустя четверть энтима Тьма схлынула, оставив после себя рассыпающиеся пеплом части мертвых тварей.

Арант задумчиво молчал, оттирая платком чернила с пальцев, и добавляя собственные ощущения, к уже накопившейся в голове мозаике из перечитанных в архиве книг, отчетов комендантов Рангарской крепости, происшествия под Альмерой… И эта мозаика по-прежнему никак не желала собираться в единую, цельную и логичную картину…

Амаро тоже молчал, с хитрым прищуром наблюдая за высоким гостем. Спрашивать такого о впечатлениях — себе дороже. Это не Звереныш! Это матерый волк! Ох, не дай Ском, малыш в такого же вырастет!

Молчание нарушил звук шагов и голосов за стеной, а через несколько ударов сердца на пороге появились Урдо Маринес и застывший за его спиной Кардо.

— О! — воскликнул Урдо, — Какие люди!!! Господин главнокомандующий! — он отвесил нарочито низкий поклон, — Счастлив!!! Счастлив приветствовать Вас, в нашем захолустье! — его голос буквально сочился сладкой патокой. Слишком сладкой и слишком липкой…

— Маринес, — холодно отозвался Дерс старший, — помнится лет десять назад, я вам советовал сменить военную карьеру на скоморошью. В балагане вы имели бы куда больший успех. Вижу вы до сих пор пренебрегаете моим советом… Наслышан о ваших… прогулках по Мильду. Скажите вам не стыдно? Водить ребенка по кабакам и борделям, и лгать! Лгать каждому встречному и о себе, и о нем… Не стыдно?

— Мне?! — картинно изумился Урдо, — Стыдно?! А вам? Вам, Арант, не стыдно? Куда смотрели Вы, когда ВАШ ребенок сбежал из дома? Чем были заняты Вы, когда он отчаянно нуждался в ВАШЕМ покровительстве? Где были Вы, когда он умирал, только потому, что пытался быть похожим на ВАС! Воином Империи! Отважным героем! — последние эпитеты были произнесены с таким едким сарказмом, что даже полковнику стало не по себе, — Вы хоть знаете, как это: терпеть постоянный холод, не имея возможности согреться, постоянную боль, только затем, чтобы оставаться человеком! Вы даже представить себе не можете НАСКОЛЬКО это важно для него: чувствовать себя че-ло-ве-ком! Нет, Арант, МНЕ. НЕ. СТЫДНО! Мне противно с вами разговаривать. Вы мне омерзительны, господин главнокомандующий, — он презрительно фыркнул, резко развернулся и ушел прочь, наглядно демонстрируя, насколько он не желает разговаривать с Дерсом старшим.

— Маринес! — крикнул ему в след Амаро, — задержи там ребят. Скажи, пусть не суются пока!

Арант мог рассказать и где он был, и чем был занят, но оправдываться он бы никогда не стал. Тем более перед Маринесом. Впрочем, от имевшихся, весьма достойных, ответов на все эти вопросы, легче не становилось. Слова ранили больно. Так, что даже голова вдруг разболелась. Он только сейчас заметил, как сильно он устал… Полтора месяца в седле снедаемый полной неопределенностью, и пугающими загадками… И все зря. Опоздал.

— Ты, ваше благородие, не держи зла на Урдо… — попросил Ларс, — твой сын жив, только благодаря ему.

— Что с ним случилось? — устало спросил Дерс старший, о том, что волновало его больше всего.

— У нас тут… — осторожно подбирая слова, начал Амаро, — не детский пансионат, как ты заметил. Вот и… не доглядели малость… У харфов, чуть не из пасти вырвали. Только спасать там было уже нечего. Нечего. Понимаешь? С ним только Маринес и возился до конца, даже после того как я приказал добить парня, чтобы не мучился… Ты просто не видел, генерал, там нечего было спасать! — виноватым тоном повторил полковник, — не живут люди с такими ранами! У него ребра наружу торчали, и кишки чуть не вываливались… Лицо так и вовсе кровавая каша… Да еще и ядовитой харфовой кровью залило… Никто ж не верил, что он выжить ухитрится… Кроме Маринеса! Этот и сам добивать отказался и другим не позволил, — Амаро грустно усмехнулся, — так что ты, не пугайся если увидишь. Он у нас… чуток странноватый с тех пор.

Ларс замолчал, а Арант вдруг понял, что не хочет знать подробностей… По крайней мере не сейчас, когда немилосердно раскалывается голова и так гадостно на душе. От мрачных мыслей его отвлек звонкий голос Кардо, до сих пор стоящего на пороге:

— Господин Дерс! — это прозвучало излишне торопливо и с явно-различимыми нотками паники, — Смею заявить, что обвинения господина полковника в мой адрес, беспочвенны и не имеют под собой никаких оснований! Я клянусь вам! Моей вины в случившемся нет! Ни явной ни косвенной! Я клянусь!

Дерс старший перевел тяжелый взгляд на Ларса:

— И в чем же, позвольте узнать, вы обвиняете капитана Иртаса?

— Обвиняю? — удивился Амаро, но тут же нашелся, — А! Дак, позовчерась целый кувшин с маслом разбил паразит! А у нас его и так до конца месяца не хватить может! — и рявкнул на Иртаса, — ты вообще что ли дурак?! Придумал КОМУ жаловаться! Брысь отсюда!

Наследник Империи рванулся было исполнять приказ, но был остановлен не громким требованием Блистательного:

— Останьтесь Кардо. И будьте любезны объясниться, что вы здесь делаете, когда должны быть уже на пол пути в Идару?

— Что, и у этого документы фальшивые?! — удивленно воскликнул Амаро, — а что ж ты, паршивец, на Дерса значит, наябедничал, а про себя умолчал?!

— Позволю себе заметить, — вскинулся юноша, — в моих документах, хотя бы год рождения указан верно!

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил Арант.

— Прошу простить меня господин Дерс! Я счел себя не в праве покидать Рангарскую крепость, не убедившись предварительно в благополучном возвращении вашего сына. И… я собирался отправить вам прошение, о моем назначении на постоянную службу сюда…

Главнокомандующий Имперской армией тяжело вздохнул, поставил локти на стол, и закрыв глаза сжал пальцами виски. Спустя десять ударов сердца он не открывая глаз тихо спросил:

— Скажите Кардо, вы знакомы с Ладен Флар?

— Не припоминаю… — осторожно ответил Иртас.

— А жаль… — не меняя положения произнес Арант, — дама весьма эффектная, во всех отношениях. Официально — любовница Родрига Ханаса. Не официально, к ней частенько захаживает и Тавод Кинс. Она проживала в гостином дворе «Золотая Арфа», но загадочным стечением обстоятельств, там случился пожар, аккурат на следующий день, после того, как вы приняли решение переселиться из дворцовых покоев. По моей рекомендации, госпожа Флар, своим новым местом жительства избрала «Теплый Очаг», и на тот момент, в нем оказались заняты все комнаты, кроме той, что по соседству с вашей… Я надеялся, что свести знакомство с дамой, проживающей столь близко, вы способны самостоятельно. Если бы вы удосужились это сделать, она могла бы рассказать вам множество интересных сплетен… Впрочем, не сложилось, и ладно. Вы помните, в пятый день, первого Нира, я отправлял вас к мастеру Айкону, починить расколовшуюся рамку с портрета госпожи Илории, и велел, непременно дождаться окончания работы? Где именно вы ждали его Кардо?

— В мастерской мастера Айкона…

— Разумеется, — по-прежнему не глядя на наследника Империи, флегматично отозвался Арант, — Однако, если бы вы решили скоротать ожидание в таверне, напротив лавки Айкона, что куда более пристало юноше вашего возраста и происхождения, вы бы непременно оказались свидетелем встречи Тредара Маринеса и господина Лато Нибера, что занимал некогда должность советника Сьенара, и вам вероятно посчастливилось бы даже услышать, хотя бы часть их, крайне интересной, беседы… Да и Четверо с ними, со всеми! Кардо! — Дерс старший убрал руки от висков и, пронзительным взглядом серых глаз, уставился на наследника Империи, — за то, не долгое время, что вы провели в Идаре, вы присутствовали со мной на каждом собрании совета Империи! Что вы поняли об императорском троне, и Империи в целом?

Иртас, наморщил лоб и после долгой паузы, тщательно подбирая слова ответил:

— Что управление Империей, дело сложное, и весьма хлопотное… По каждому, даже незначительному вопросу, необходимо изыскивать компромиссы, устраивающие, хотя бы большинство подданных…

Арант сокрушенно вздохнул:

— Я отправил вас сюда Кардо, в надежде, что в долгой, самостоятельной дороге, до края мира и обратно, вы сумеете разобрать собственные воспоминания, и задуматься о власти и круговерти событий, чуть глубже, чем это видно на первый взгляд. Мне, разумеется, необходимо было проверить, возникшие у меня подозрения, о местонахождении Рико, но с этим делом справился бы и кто-нибудь менее значимый… А вы Кардо, если бы подумали внимательно и обобщенно, наверняка бы поняли, что Империя на грани раскола. Пока все держится на Лукарде, создается видимость стабильности, но ваш дядюшка сдает все больше. Здоровье его, основательно подорвано. Сядет ли на трон, после него, ваша кузина, или его займу я — это неминуемо приведет к длительной и крайне не приятной войне провинций. Вы, Кардо — и есть тот «компромисс», который всех, хоть в какой-то мере устроит. Вот, — он небрежно кинул на стол распечатанный конверт, — почитайте. Это было выкрадено у Тано Ласкера. За несколько дней, до моего отъезда сюда. Надеюсь почерк вашего отца, вам знаком…

Иртас с опаской взял конверт, достал, исписанный мелкими рунами, листок бумаги, и встав по ближе к свету Скома, льющемуся из окна-бойницы, торопливо пробежал глазами по строкам.

— Но ведь это не правда!!! — с отчаянием в голосе закричал он, едва закончив чтение, и подняв несчастный взгляд на главнокомандующего, не слишком уверенно заявил, — это все легко опровержимо!

— Разумеется, — кивнул Дерс старший, — но только в том случае если вы вернетесь в Идару живым, — он снова вздохнул, и потерев переносицу, устало продолжил, — ваш героизм, Кардо, никому не нужен. Вы его достаточно проявили и в логской кампании… В любом случае, вы здесь не останетесь. Как верно заметил господин Ларс: ваши документы фальшивы. Ваше направление не отмечено ни в одной ведомости. Напомню: официально вы все еще служите моим личным адъютантом, так извольте исполнять свои обязанности… Чаю мне заварите, покрепче… И Флиром займитесь… Я его перед воротами оставил, не расседланного.

Наследник Империи осторожно вернул чужое письмо, и принялся торопливо разжигать, потухший с приходом Тьмы очаг.

— Господин Ларс, — Арант повернулся к полковнику, который все это внимательно слушал, усиленно делая вид, что его здесь нет.

— А? — тут же встрепенулся Амаро.

— О вашей проблеме со снабжением, мне уже известно. Ее, я уже решил. Не далее восьми дней назад, из Арды в вашу сторону вышел караван. Отныне они будут регулярны, согласно указанному в уложениях расписанию. Уверяю вас, все причастные к хищениям, уже трудятся на благо Империи, в каменоломнях и угольных шахтах. Однако замечу, что узнавать, о подобных непотребствах, я должен не от своего адъютанта, а от человека как минимум ответственного, за хозяйственное обеспечение крепости. Вы обязаны были, еще вступив на должность коменданта, затребовать от министерства внеплановой ревизионной комиссии, а не писать… весьма сомнительной ценности, художественные произведения в вольном стиле.

— Дак, тут и до меня ничего не было! — возмутился Амаро.

— Да… — задумчиво кивнул Арант, — это я также выяснил, собираясь сюда. Увы, люди измудрившие подобный способ личного обогащения, давно умерли своей смертью. Что нисколько не извиняет вашей вопиющей безграмотности, в составлении официальных документов. Впрочем, раз уж я намерен задержаться здесь, на некоторое время, мне очевидно придется, преподать вам несколько уроков по данной теме…

— А нам бы… людишек, ваше благородие… — заискивающе попросил Ларс, — таких, чтобы не сбегали, после первой Дрожи…

Арант поморщился и отмахнулся:

— С этой проблемой я разберусь, когда вернусь в столицу. Здесь, как мне видится, решение требует личного контроля и особого подхода… Подобные дела за неделю не решаются. Так что, давайте вернемся к тому, с чего мы начали, — Дерс старший подвинул к полковнику чистый лист бумаги, и чернильницу с запасным пером, — пишите. Без капитана Иртаса, как вы поняли…

 

Глава 20

Внутри огромной белой полусферы, было тихо, пусто и одиноко. Ужасно чесалось запястье. На коже, странным образом то проявлялись, то пропадали две строчки идеально ровных, аккуратных рун:

«Р.Е.М. 204810

Тальдор 15».

И если смысл первой строчки, оставался для Рико, загадкой не разрешимой в принципе, то слово «Тальдор», казалось смутно знакомым. Только вспоминать его значение, было лень. Связных мыслей по-прежнему не было, а все чувства занимала собой Она. Он несколько часов просидел, расчесывая не понятные руны, не отрывая взгляда от черных границ квадрата, поглотившего Селестию. Вновь и вновь прокручивая в памяти каждый миг, проведенный рядом с Ней. Каждый жест. Каждое слово…

Она сказала: «… Можешь идти, тестировать. Как понадобишься — позову…» Мелькнула мысль, что если последовать ее совету, момент, когда он ей «понадобится» наступит скорее. Беда была в том, что Дерс младший не мог даже понять: «тестировать» — это место или действие? В конце концов, затуманенное сознание приняло решение выполнять хотя бы понятную половину совета. Он встал и пошел.

Сначала до каменной стены купола. Потом вдоль нее, по кругу. Этот камень был таким же странным, как и все остальное в Землях Тьмы. Сплошной, без каких-либо стыков, гладкий как сталь, он без всякого освещения переливался всеми оттенками белизны и теплел под ладонью. Говорят храмы Четверым, воздвигнутые самими небесными покровителями, на заре времен, созданы из подобного материала. Рико не был ни в одном из них. Все они располагались довольно далеко от Идары. Отец считал, что время необходимое для паломничества, гораздо полезнее будет затратить на десяток лишних уроков фехтования, письма или истории благородных домов. А Четверо подождут и пока он вырастет. Однако, о величии и совершенстве храмов, неустанно твердили многочисленные служители Четверых, и каждый, кто побывал хотя бы в одном. Селестия тоже небесная покровительница. Быть может это Ее храм?

Осененный внезапной догадкой, он остановился, положил обе ладони на стену купола, и прижался к ней лбом, глубоко дыша, пытаясь уловить каждый оттенок запаха. Эти стены пахли жизнью. Как будто весь этот купол, вместе с полом, на котором уже почти затянулись трещины, оставленные его криком. Все это огромное пространство, было одним живым существом.

Простояв так еще некоторое время, он пошел дальше, проводя ладонью по стене вслед своему движению. Когда по кругу бродить надоело, он несколько раз пересек храм своей покровительницы по диагонали, глядя в основном наверх, отстраненно пытаясь оценить его высоту… Локтей сорок в ней было точно. Быть может и больше…

В очередной раз остановившись перед квадратом с черными границами, он не стал его обходить. Бесстрашно шагнул внутрь и встал прямо в центре, пошире расставив ноги, для большей устойчивости, если пол здесь опять взлетать начнет.

Правое запястье на мгновение окуталось мягким теплом, а перед глазами, прямо в воздухе возникли прозрачные, зеленые руны: «Р.Е.М.204810 Доступ подтвержден. Желаешь покинуть полигон? Да. Нет». Дерс младший отвернулся, но куда бы он не смотрел, руны странным образом плыли за его взглядом, все время держась перед ним. Он попытался коснуться их, но рука проходила насквозь, не встречая сопротивления. Он зажмурился и помотал головой, но даже при таком действии продолжал отчетливо видеть загадочные руны. Он задумался о смысле странного предложения, и о том, зачем после вопроса, написаны сразу два противоречивых ответа, но стоило взгляду задержаться на руне «Да», как они тут же исчезли, а сердце прыгнуло к горлу от ощущения падения. Падал он вместе с полом, в окружении черных лент-жгутов.

Падение длилось целых сорок ударов сердца и Рико даже успел задуматься о том, попадет ли его душа к Ней после смерти, как души харфов, или ему все таки доведется увидеть Небесные Врата? Однако оно завершилось столь же мягко как и взлеты. Ленты спрятались в полу, притворившись безобидными границами, а Дерс младший оказался в сером тоннеле, по которому они пришли сюда с Селестией.

Еще некоторое время он раздумывал о том, стоит ли идти искать обратный путь в лабиринте тоннелей, пока перед глазами вновь не возникли призрачные руны: «Р.Е.М. 204810 Доступ подтвержден. Желаешь отправиться на полигон? Да. Нет». И снова все пропало, как только взгляд задержался на руне «Да». Жгуты-ленты выстрелили вверх, а сердце рухнуло вниз, почувствовав взлет.

Происходящее становилось настолько забавным, что даже вытеснило мысли о Ней. Оказавшись в храме… или на «полигоне», Рико сознательно дождался появления загадочной надписи и сразу впился взглядом в руну «Да».

Падение вниз. Серые стены тоннеля. Взлет. Белый купол храма и снова падение… Впрочем, спустя десяток взлетов и падений, ему надоело и это занятие. В очередной раз упав в тоннель он торопливо перепрыгнул границы квадрата, и пошел в единственно возможном направлении, рассматривая мерцающие надписи на серых стенах. И почему он их не заметил по дороге сюда? Хотя, если быть с собой откровенным, то по дороге сюда, он не видел ничего, кроме совершенной фигуры Селестии. А посмотреть было на что. На светло-сером фоне красивые, разноцветные руны, по мере его приближения начинали светиться, создавая непривычный уют, и гасли когда он от них удалялся.

Левую стену, через каждый десяток шагов, украшала собой желтая надпись «Малый полигон». Под ней была изображена стрела без оперения, направленная в сторону летающего вниз-вверх квадрата. Полигон, это Рико уже понял — храм, на языке древней Империи. Смущало слово «малый». Неужели хозяйка тварей Тьмы столь могущественна, что храмов у нее несколько?! И если ЭТО малый, то размеры большого, он боялся себе даже представить.

С права надписей было несколько. Точно так же, через каждые десять шагов. Они располагались друг под другом, и каждую из них дополняла стрела, цвета надписи, указующая вперед по ходу движения. Сверху большими ярко синими рунами сияло слово «Тальдор». Под ним, куда более мелкими, зелеными рунами, светилась надпись: «Питомники Имперского центра ДНК-исследований и модификаций». Еще ниже фиолетовые руны сообщали о том что в той стороне находятся и «Плантации Имперского центра ДНК-исследований и модификаций».

Рико шел и думал, что такой способ освещения, не только приятнее факелов и светляков, но вероятно и куда практичнее. Ведь человек, свободно владеющий древнеимперским, в таком лабиринте никогда не заблудится!

Сотни через три шагов, тоннель разветвлялся. Прямо он тянулся еще насколько хватало взгляда, а направо уходил небольшой коридор, завершавшийся тупиком и уже понятным Дерсу младшему, квадратом с черными границами.

Он свернул. Здесь, с обеих сторон на стенах была только одна надпись: «Питомники Имперского центра ДНК-исследований и модификаций». Рико прошел к квадрату и встал поустойчивее.

Запястье окуталось мягким теплом, а перед глазами возникли прозрачные руны: «Р.Е.М.204810 Доступ не подтвержден. Желаешь связаться с регистратором? Да. Нет» Смысл фразы был не менее загадочен, чем название места, но Рико уверенно сосредоточил взгляд на руне «Да».

Вопреки ожиданиям, пол не взлетел вверх, а черные ленты оставались всего лишь контуром квадрата. Десять ударов сердца ничего не происходило, затем перед ним вновь вспыхнули прозрачные руны: «Регистратор не отвечает или отсутствует. Желаешь оставить сообщение? Да. Нет». Он снова впился взглядом в руну «Да», пытаясь не видеть остальных, и они послушно пропали, но пол все равно остался на месте, а окружающее пространство утонуло в легкой дымке, сменившейся новыми рунами, спустя три десятка ударов сердца: «Мыслеобразы некорректны. Мыслеречь не разборчива. Рекомендовано перезаписать сообщение. Отправить сообщение в текущем виде? Да. Нет» Сверление взглядом руны «Да», привело лишь к исчезновению рун.

Больше ничего не произошло, и Рико, пожав плечами вернулся в центральный тоннель, приняв решение, дальше следовать вдоль стрел с надписью «Тальдор». Раз на его запястье написано то же слово, значит вполне вероятно, ему нужно туда.

Один тоннель сменился другим, затем третьим, пока последняя синяя стрела не указала на тупик с невысоким проходом в маленькую комнатку. Эта комнатка была вся синяя, но других отличий от той фиолетовой, в которой ему доводилось бывать с покровительницей Тьмы не было. Два маленьких, мягких диванчика, скорее всего таких же хищных как и те фиолетовые, и более ничего.

Опасливо перешагнув порог комнатки, Дерс младший с сомнением посмотрел на диванчики, и сел на пол между ними. Окружающее пространство никоим образом не изменилось. Просидев так с пол энтима, он осторожно коснулся рукой сидения диванчика. Запястье тут же окуталось мягким теплом, а перед глазами всплыли руны: «Р.Е.М.204810 Доступ подтвержден. Желаешь отправиться в Тальдор? Да. Нет». Рико с готовностью уставился на руну «Да», и еле успел отдернуть руку, когда хищные ленты, выскочив из сидения, перетянули диванчик.

Вход затянулся сплошной стеной, и комнатка рванула вперед, со скоростью явно превышающей разогнавшегося рафрана. Юношу припечатало к подножью дивана, впрочем спустя четверть энтима он все же смог вполне удобно пристроиться между диванами так, что ни скорость, ни явно ощутимые наклоны при поворотах, не влияли на его положение, а через два энтима комнатка и вовсе остановилась.

Стена на которую он опирался внезапно пропала. Он упал на спину, вывалившись из комнаты, и потрясенно замер, прикованный к полу, пронзительным взглядом гигантской птицы. Серый корт — символ Империи, занимал собой весь потолок круглого зала, лишь немногим уступавшего размерами храму. Целых десять ударов сердца потребовалось Дерсу младшему, для осознания того, что корт нарисованный. Он выглядел объемным и живым. Слишком живым, для рисунка. Расправленные крылья упирались в стены, концами своих серебристо серых перьев. Казалось он вот-вот махнет ими, сметая все, что волею случая занесло в зал, и улетит в лазурную даль, раскинувшуюся над ним. Его мощные лапы вцепились когтями в две неровных коричневых кляксы, а в клюве был зажат золотой обруч. Символ Империи, вспомнил Рико, изображался так же, на лазурном фоне, с расправленными крыльями, только сидящим на спинке трона с четырьмя цепочками амулетов покровителей, в клюве.

От созерцания поистине величественной птицы, его отвлекло странного вида насекомое. Черное, размером с палец, оно имело множество мохнатых лапок, крошечную голову и гладкое, блестящее, продолговатое тельце. Запрыгнув на плечо юноши, оно шустро проскочило по рукаву, и добравшись до ладони, перевернулось на спину, прижавшись к коже гладкой стороной тельца.

Рико приподнялся и потряс рукой, пытаясь стряхнуть назойливого жучка. Но стоило ему шевельнуться как лапки жука вытянулись, перекрутились вокруг тельца и прилипли к ладони, не желая падать с нее даже при тряске. Оторвать букашку второй рукой он не успел. В сознание ворвался мягкий, проникновенный, женский голос:

— Твои разговоры слишком важны и конфиденциальны?

Дерс младший мгновенно вскочил на ноги, неуклюже склонив голову в приветствии. Перед ним стояла неземной красоты девушка лет двадцати. Она не затмевала собой все мысли чувства, как Селестия, и глаза у нее были вполне человеческими, но в остальном внешность незнакомки была не менее совершенной, чем у покровительницы Тьмы. Золотые кудри, сверкающим водопадом, рассыпались по плечам. Под прозрачной тканью, легкого платья, виднелись кружева, скрывавшие лишь самые интимные места. Ее большие голубые глаза излучали сочувствие и понимание:

— Ты устал водить рабов в сервисный центр, для очистки памяти?

— Простите, леди… Я… — он хотел было сказать что смысл вопроса ему не ясен, так как он не понимает половины слов, но в ее руках вдруг появилась небольшая ярко раскрашенная коробочка. Незнакомка улыбнулась и протянула ее Дерсу, счастливо сообщив:

— Теперь это возможно и в домашних условиях! «Норамайн Про» — именно то, что нужно тебе!

Отказываться от чего-либо когда это предлагает настолько красивая девушка, ТАКИМ тоном было абсолютно невозможно! На правой ладони по-прежнему висел надежно прилипший к ней жучок, и чтобы не заставлять даму ждать, Рико потянулся к «нужной» ему коробочке левой рукой, но она прошла сквозь загадочный предмет, как сквозь прозрачные руны раньше. Тем временем незнакомка томным голосом продолжила:

— Всего одна инъекция, полностью удаляет воспоминания прошедшего дня, не сбивая установок преданности и обожания!

Только сейчас он заметил, что видит ее как раньше, когда был человеком. Без токов крови и биения сердца внутри. Он дернул носом, но от нее не пахло ничем! Как будто ее здесь и не было. Прекрасное видение многообещающе заглянуло ему в глаза и доверительно продолжило:

— Ты найдешь нас в Тальдоре, в девяносто третьем квартале, на улице Сонных Данов двадцать пять. Поторопись! Специальная цена девяносто девять талантов за упаковку, действительна только ближайшие две недели!

Сказав это, златокудрое видение исчезло вместе со своей коробочкой, и в тот же момент, прилипчивое насекомое спрыгнуло на пол, шустро рвануло к одному из множества открытых выходов из зала, и забравшись под самый потолок затаилось там.

Еще некоторое время Дерс младший настороженно наблюдал за непонятным насекомым. Оно не подавало признаков жизни, удачно маскируясь на фоне больших рун: «Выход в город. Квартал тридцать четыре. Улица Нибарогов». Внимательнее оглядев зал, Рико отметил, что таких выходов в зале было три. Остальные были гораздо меньше и вели в комнаты с диванчиками.

Черные руны, ярко выделялись на голубом фоне стен, над каждым из выходов. Хоть в тоннели, хоть в комнаты, и легко читались, даже на другом конце зала. Подойдя к тоннелю над которым затаился жучок, он еще немного постоял, рассматривая насекомое, но достать наглое существо не представлялось возможным — слишком высоко оно пристроилось, и Рико пожав плечами, отправился вперед по широкому тоннелю.

* * *

Идти пришлось не далеко. Тоннель закончился через сотню шагов, хорошо знакомыми черными границами квадрата. Правда этот квадрат был большим. На всю ширину тоннеля: шагов десять. Дерс младший уверенно перешагнул черту и встал поближе к центру квадрата. Никаких прозрачных рун не появилось. Вместо этого за единственной открытой границей квадрата, плавно выросла еще одна стена, полностью перекрывая собой путь обратно в тоннель. Только после этого вверх взметнулись черные ленты, и пол стремительно вознесся, мягко остановившись, лишь в пяти локтях от потолка.

Ленты опали, вновь притворившись рисунком на полу, за ними плавно опустилась одна из четырех стен, а в следующий миг, откуда-то из далека, на бешеной скорости, прямо в него полетел огромный шар. Яркий комок переплетенных между собой огней, разного цвета. Он разбрасывал искры во все стороны и норовил снести все на своем пути. И первым на его пути был Дерс младший. Испуганно заметавшись в ловушке из трех стен Рико понял, что ни отскочить, ни убежать от этого клубка огней он не сможет, и он замер, глядя на неотвратимо приближающийся к нему ужас. Еще один-два удара сердца и все…

Страх сковал ноги. Он зажмурился, а из горла сам собой вырвался отчаянный, протяжный крик. Сверху посыпалась каменная крошка, но больше ничего не произошло. Один удар сердца… два… три… Рико осторожно открыл глаза. То ли в храме он кричал тише, то ли тот сам по себе был крепче, но здесь разрушений оказалось гораздо больше. Стены по бокам наполовину осыпались. Пол, перед ним, переходящий в широкую дорогу был изрыт глубокими бороздами трещин. Такие же трещины и угол ближайшего здания, шагах в тридцати от него.

Правое запястье на мгновение прожгла острая боль. Теперь там красовалось три строчки:

«Р.Е.М.204810

Тальдор 15

Баланс: — 2425»

Слово «баланс» ему не было известно, но он откуда-то точно знал, что эта строчка отображает его долг городу. Причем сама цифра 2425 воспринималась не единой суммой, а разбитой на части странными понятиями: например 35 талантов он должен был за повреждение дорожного покрытия, 48 талантов за испорченный фасад торгового центра «Вомп», 123 таланта за разрушение подъемника платформы быстрых перемещений и 2219 талантов за уничтожение городского рекламного жука. Одновременно со всем этим бардаком в голове появилась твердая уверенность, что вся сумма долга сама изымется с первых же его доходов.

Рико озадаченно наморщил лоб и почесал затылок, пытаясь прикинуть сколько золотых в одном таланте или сколько талантов в одном золотом, но никак не мог вспомнить даже приблизительных сравнений. Об остальном задумываться и вовсе было чревато головной болью.

Почему к примеру смерть какого-то жука стоит дороже, чем все случившиеся разрушения вместе взятые? Вопросы копились и множились, постоянно сменяя друг друга, не позволяя сосредоточиться на чем-то одном. А перед ним, словно издеваясь над и без того перегруженным вопросами и потрясениями сознанием, раскинулась широкая улица большого города. По обочинам, стройными рядами возвышались дома, каждый из которых по своей красоте и изяществу с легкостью мог дать фору императорскому дворцу в Идаре, не считая того, что каждый был выше того же дворца, самое малое, раза в два.

Сама дорога была разделена на три части, как будто три разных дороги зачем-то проложили вплотную друг к другу. Центральная, шириной шагов в десять-двенадцать, посреди которой и стояло здание «подъемника платформы быстрых перемещений», и оставшиеся две чуть шире — шагов по пятнадцать каждая. Они были абсолютно ровными и чистыми, если не обращать внимания на свежие трещины. Поверхность дорог казалось состояла из единого камня, только центральная слабо мерцала замысловатым узором, переливаясь всеми оттенками от голубого до стального.

Боковые были чуть проще. Без рисунка, мягкого светло-рыжего цвета.

Великолепные архитектурные шедевры на обочинах тоже не придерживались ни единой цветовой гаммы ни единой высоты, но при этом смотрелись они на удивление органично и уместно. Роднил их материал постройки. Почти все они были выполнены из того же мерцающего камня, что центральная дорога и полигон. Только цвета и формы были разными.

Рико сделал несколько шагов в сторону зданий и чуть не запнулся о небольшое серое существо. У этой твари ноги и какие-либо конечности отсутствовали вовсе, не смотря на то, что передвигалось оно довольно шустро, просто перетекая по ходу движения из одной формы в другую. Юноша на всякий случай, торопливо отошел подальше, но тут вдруг заметил еще с десяток таких же существ. Они стекались к нему, живыми серыми кляксами со всех сторон. Он сжал ладонями рукояти клинков, ожидая нападения, но поравнявшись с ним ближайшая тварь проползла мимо, не обратив на Дерса младшего никакого внимания. Добравшись до стен подъемника, она накрыла своей массой один из выпавших камней, и задержавшись на несколько мгновений, поползла к следующему, оставляя за собой чистую и гладкую поверхность пола. Прочие ее товарки и вовсе расползлись по дальним трещинам. К ним на помощь уже спешили новые.

Спустя четверть энтима все пространство вокруг кишело серыми бесформенными тварями, но пока Рико тщательно подбирал места, куда наступить, чтобы как-то выбраться из этой толпы, они все расплозлись сами. Как будто и не было их тут.

На дороге не осталось ни единой трещинки, и наверное даже ни одной пылинки.

Здание подъемника еще десяток ударов сердца сверкало чистотой и тремя ровными, целыми стенами, после чего из пола выросла четвертая стена, закрыв собой внутреннее пространство.

Наверное вниз полетело — подумал он, и снова озадаченно уставился на свое запястье, пытаясь понять почему сумма долга не изменилась, когда от разрушений не осталось и следа. Так и не придя к каким-либо выводам, он пожал плечами и пошел вперед по улице, оставив этот вопрос в куче остальных неразрешимых странностей.

* * *

Следующий огненный шар уже не вызвал такого страха. Он летел занимая собой только центральную дорогу. Рико увидел его издали и поспешно отскочил поближе к домам. Клубок ярких огней пронесся мимо. Прошел насквозь здание подъемника, не причинив тому вреда, и не сбавляя скорости устремился дальше. Дерс младший проводил его взглядом, замерев от восторга.

Прямая, широкая улица, по ходу движения огненного клубка уходила в даль на несколько верст и упиралась огромное… Рико хотел бы назвать это дворцом, но здесь каждое здание в несколько раз превосходило то, что он понимал под этим словом, а то, что возвышалось в конце дороги и вовсе не поддавалось словесному описанию. Строгие, геометрические очертания целого комплекса сооружений плавно переходили одно в другое, создавая удивительную гармонию цветов и форм. Они растягивались в ширь не меньше чем на пару верст. Сколько локтей имела в себе самая высокая вершина комплекса юноша не смог бы оценить даже приблизительно.

Тем временем огненный шарик, разбрасывая искры добрался до конца дороги и взвился вверх, чтобы сплестись с десятками таких же ярких огоньков в огромные руны над крышами, очевидно главной постройкой города: «С Новым 5367 годом!»

Все это, на фоне черного неба Тьмы, поражало своей красотой и грандиозностью. Не имея конкретной цели путешествия, Рико легко и не задумываясь сменил направление движения. Хотелось рассмотреть эту красоту вблизи. Руны поздравления над крышами, рассыпались дождем цветных искр, и истаяли в воздухе не коснувшись земли, но по дороге уже катился новый шар, чтобы повторить волшебное действо.

Оказавшись на краю площади перед зданием он долго стоял глядя вверх. Пожалуй никогда еще Дерс младший не ощущал себя настолько маленьким и незначительным. Даже величественные скалы Темных гор не производили такого впечатления. Огромный арочный проем, вероятно служивший входом, закрывала собой прозрачная серебристая дымка. Рико отважно шагнул внутрь. Перед глазами вспыхнули руны:

«Р.Е.М. 204810 Доступ не подтвержден».

Следующий шаг внутрь здания каким-то невероятным образом вывел его обратно на площадь перед ним. Как бы он не пытался попасть за серебристую завесу, следующий шаг, в любую сторону, после неизменно появляющейся надписи выводил его наружу.

Без особых сожалений он смирился с невозможностью побродить внутри архитектурного шедевра, и обойдя его вокруг, пришел к выводу, что является оно центральным зданием странного города. Как в гигантской паутине от него во все стороны, насколько хватало взгляда расходились нити дорог. Отсюда, из центра, общая архитектура и обустроенность смотрелась еще более нереально. Совершенно прямые и гладкие дороги, разделявшие город на равные доли, здания невероятной красоты и высоты, выстроенные ровными шеренгами, вдоль них. Огненные шары, которые время от времени слетались к центру одновременно со всех дорог, добавляли волшебства этой картине.

Этот город без сомнения выстроен покровителями. Люди на такое не способны! Но выстроен он явно для людей. Здесь повсюду встречались человеческие тени… или призраки… или это были мороки. Рико не знал, да и не пытался задумываться, после того как понял, что все они не настоящие. Они не имели собственно запаха, сквозь них можно было пройти, ничего не почувствовав, и они как будто этого не замечали, продолжая молчать или повторять короткие, не понятные фразы.

Он ушел с площади, и еще долго бродил по улицам Тальдора, а когда глаза окончательно привыкли к городским пейзажам, перестав находить в них удивительное, мысли вновь вернулись к хозяйке Тьмы. О ней он мог думать действительно бесконечно.

Внезапно в воздухе промелькнуло что-то привычное, но совершенно не характерное для Земель Тьмы. Дерс младший остановился, осмотрелся и принюхался, пытаясь понять, что именно его отвлекло. Вроде все тоже самое… Гладкая дорога, мерцающие фасады красивых домов, в нескольких десятках шагов впереди очередной призрак жизнерадостного мужчины, трясет перед собой непонятного назначения предметом и жестами приглашает зайти внутрь здания. Все не то… Он закрыл глаза и набрал полную грудь воздуха. Вот опять! Легкий, еле различимый запах чужой скуки… или даже грусти. Он только сейчас подумал о том, что не видел здесь еще ни одного грустного призрака. Твари Тьмы и вовсе не склонны были к проявлению человеческих эмоций. Поймав наконец волну, такого странного для этих мест запаха, он сформировал поток и нырнул к его источнику.

Поток перенес его в огромное помещение без окон. Светлые стены выложенные плитками мутного стекла. Несколько десятков странной конструкции кресел, без какой-либо системы расставленные по залу и большая статуя серого корта в центре. Раскинув крылья до самого потолка, птица буквально приковывала к себе взгляд, и он не сразу заметил распластавшееся на ее лапах существо, тогда как его появление было замечено сразу.

Мохнатое, черное существо, чем-то отдаленно напоминающее морского осьминога тут же перестало грустить, и сорвавшись с когтистых лап статуи, метнулось к неожиданному гостю. Юноша отшатнулся, нервно схватившись за рукояти мечей, но от этого существа не пахло ни угрозой, ни голодом. Перебирая своими непомерно длинными лапами, оно, как соскучившийся по хозяину пес, радостно крутилось вокруг человека, норовя подсунуть мохнатую спину под занятые оружием ладони, излучая какое-то странное счастье и желание служить.

Уступив напору существа, Дерс младший осторожно вытянул вперед руку. Существо моментально прижалось к ладони мягким, теплым телом, а одна из лап-щупалец, обвившись вокруг руки, прилипла, внезапно расширившимся концом лапы, к запястью Рико.

Перед глазами запрыгали, выстраиваясь в ряд прозрачные зеленые руны:

«Приветствую тебя, Р.Е.М. 204810 в Тальдорском хране записей! Что ты ищешь?»

— Ищу? — растерянно спросил он, понимая, что именно это существо, настойчиво ждет ответа на поставленный вопрос.

Руны вопроса размылись исчезнув полностью, но их место тут же заняли новые строки:

«Для уточнения категорий и списков имеющихся записей, выбери интересующий тебя раздел:

Информация свободного доступа.

Информация платного характера».

— Я не совсем понял… — признался Дерс младший, пытаясь разглядеть за прозрачным текстом глаза странного существа, — ты продаешь информацию?

«Принимаю оплату за просмотр записей из платного каталога. К платному разделу относятся записи художественного и развлекательного содержания. Информация, признанная конгрессом обще познавательной, а также записи повышающие квалификацию, доступны для просмотра без какой-либо платы».

Рико некоторое время пытался сложить общий смысл фразы из половины знакомых слов, после чего зажмурился и помотал головой, как будто отгоняя морок:

— Погоди! Кто ты такой? — спросил он. Обращаться к животному, пусть даже разумному, на Вы как к человеку, юноша счел не уместным.

«М.П. 417 — Малый Проводник 417 модификации. Личный номер 899783. Собственность Тальдорского храна записей. Обязанности: помощь в поиске информации, прием оплаты за просмотр записей из платного каталога, контроль возврата инфокристаллов посетителями».

Опять слишком много древнеимперских слов, — со стоном подумал Рико. Текст перед глазами пропал, а существо оторвало от пола еще одну конечность и медленно потянулось к лицу человека. Он настороженно дернул носом, но вновь уловил лишь дружелюбие и страстное желание помочь. Щупальце коснулось виска юноши, и он внезапно полностью осознал, что за существо перед ним. Это было как будто к его собственным воспоминаниям вдруг добавились чужие.

М.П. 417 был создан людьми, и при этом из людей! Вернее из «зеркал душ». Попытка разобраться что такое «зеркала душ» ни к чему не привела. Просто раньше М.П. 417 был целым десятком разных людей, но после их смертей осталась только память. Без эмоций, желаний и привязанностей. Затем их объединили в единое целое и поместили в искусственно созданную форму, наиболее удобную для выполнения обязанностей малого проводника. С самого момента создания оно было абсолютно предано храну записей, и испытывало истинное счастье от выполнения каждого запроса посетителей храна. Главной же трагедией этого существа являлось то, что Р.Е.М. 204810 был единственным посетителем за последние полторы тысячи лет.

Последнее воспоминание которым поделился мохнатый проводник, чем-то царапнуло сознание. Это его М.П.417 называл Р.Е.М. 204810. Но ведь это не его имя! Его зовут Рико — вспомнил юноша. Рико Дерс!

В этот момент в голове как будто рухнула плотина. Собственная память обрушилась на него вся и одновременно. Ноги предательски подкосились. Он тяжело опустился на пол и схватился руками за голову. Как он мог все это забыть?! Сколько времени он уже здесь? Сколько времени бесцельно бродил по городу? Сколько просидел в компании харфов? Опять никак не меньше недели в общей сложности получится! А он обещал Кардо вернуться через четверть энтима! Представив реакцию полковника на свое исчезновение, захотелось и вовсе завыть в голос.

Вокруг него в панике носился М.П.417. Спустя десяток неудачных попыток, настойчивому существу все же удалось подсунуть свою мохнатую шкурку под ладонь юноши, и перед глазами вновь засветились призрачные руны:

«Чем вызвано твое недовольство, Р.Е.М. 204810?»

— Меня выгонят… — простонал Дерс младший, и пояснил, — я имею честь служить в Имперской армии… — он на мгновение задумался и неуверенно добавил, — вроде бы. Я нарушил приказ. Опять. Теперь полковник меня точно выгонит.

«Рекомендовано ознакомиться с записями повышения квалификаций военных специальностей. В наличии имеется 3263 курса соответствующего направления. Желаешь просмотреть каталог инфокристаллов?»

— Нет, — ответил Рико, даже не пытаясь понять, что именно ему снова предлагает 417-й проводник, — я должен вернуться.

Он поднялся на ноги, обреченно вздохнул, и уже начал поиски потока с запахом полковника, но в последний момент передумал. Нет, уж если возвращаться, то у него обязательно должно быть веское обоснование столь долгого отсутствия. Юноша задумчиво посмотрел на малого проводника, и уверенно положил ладонь на мохнатое тело:

— Ты знаешь как остановить Тьму?

«Не корректный вопрос. Необходимо уточнить значение слова «Тьма»

 

Глава 21

Кружка с отваром местных трав, приятно грела руки, распространяя по кухне непривычный аромат. Этот напиток действительно справлялся с усталостью и головной болью. Арант лениво рассматривал составленный Ларсом список гвардейцев, с указанием годов и мест рождения, а также даты начала службы в крепости. С этим уже можно было работать. Иртас, в своем послании ограничился лишь кратким перечислением.

— Я заметил, вы неплохо вооружаете свое пополнение, — подняв взгляд, произнес Дерс старший, — в целом я допускаю, что ввиду своей скромности, или быть может недостаточного образования, вы не смогли, подобающим образом составить запрос в министерство. Но скажите отчего, имея на руках столько ценнейших клинков, вы оказались неспособны обеспечить своих людей, хотя бы минимальным комплектом доспехов?

Амаро весело усмехнулся и пожал плечами:

— Дак не нужны тут доспехи. Ты, генерал, видимо не знаешь, но у харфов когти такие же острые как у рафранов. Им все равно что рвать: хоть тряпки, хоть железо, а тяжести на себе лишние таскать толку никакого. Тем более эти… — он снова усмехнулся, — «ценнейшие» не продаются. Они только добываются. И скажу тебе как есть: Иртасу просто повезло, что сын твой тут давно, и рафраны у него уже почти ручные, а так новички здесь, дай Ском, к концу первого полугода собственными когтями обзаводятся.

Арант вздохнул. Больной темы не избежать. Впрочем, стоило быть с собой откровенным: он все равно не сможет уснуть, не выяснив всего:

— Вы не пояснили, что значит «странноватый», и что именно, по вашему мнению, может испугать меня в моем сыне?

От необходимости что-либо объяснять Ларса избавила, сгустившаяся на миг, тень в углу, и проявившийся в ней Дерс младший.

Растрепанный, со шрамами на лице, в не раз заштопанной, шерстяной рубахе, прижимая к груди собранный узлом, и чем-то плотно набитый плащ, наследник древнего рода, впечатление производил весьма удручающее, но вполне ожидаемое.

— Господин полковник! Я… — начал он, но вдруг по звериному дернул носом и осекся, во все глаза изумленно глядя на отца.

— О как! Вовремя явился, — довольно проворчал Амаро, разворачиваясь, — а мы тут как раз с господином…

Что именно «тут», полковник не договорил. Край импровизированного мешка выскользнул из рук, и на пол посыпались гладкие черные камешки с драгоценным блеском. Моментально очнувшись от потрясения, Рико подхватил край, пытаясь сохранить в плаще оставшееся сокровище, но в этот момент из под ворота рубахи вылезло толстое, длинное щупальце, цвета истинной Тьмы, как рафрановы когти, а следом за ним, показалось и второе.

Арант почувствовал, как от этого зрелища волосы на затылке буквально встают дыбом, но как-либо отреагировать просто не успел. Амаро уже стоял на ногах, полностью развернувшись к Рико с обнаженными клинками в руках.

— ДЕРС!!! ТВОЮ Ж КАВАЛЕРИЮ! — взревел Ларс так, что Арант непроизвольно вздрогнул.

— Это не то что вы подумали, господин полковник! — испуганно затараторил Рико, сгребая рукой, вытягивающиеся к раскатившимся камешкам щупальца, — это М.П.417! Он мирный! Он раньше людям служил!

— ТЕБЕ ПОСЛЕДНИЕ МОЗГИ ОТШИБЛО, ИДИОТ НЕСЧАСТНЫЙ?! — от этого рева можно было оглохнуть, — МНЕ ЗДЕСЬ ОДНОЙ ТВАРИ, В ВИДЕ ТЕБЯ, ЗА ГЛАЗА ХВАТАЕТ! А ТЫ ЕЩЕ ТАЩИШЬ! А НУ ВЫКИНУЛ ТУДА ГДЕ ВЗЯЛ!!!

— Но… — попытался возразить Рико.

— ВОН ОТСЮДА!!! ПОКА Я ТЕБЯ ВМЕСТЕ С НЕЙ НА КУСКИ НЕ ПОРУБИЛ!!!

Дерс младший обиженно шмыгнул носом и растворился в тени. Только после этого главнокомандующий Имперской армией, внезапно осознал всю ужасающую нелепость ситуации. Какой-то заштатный полковник, в Его присутствии, осмеливается орать, оскорблять и выгонять прочь Его сына! Однако прежде, чем Арант успел высказать свое возмущение по этому поводу, Ларс снова закричал. Еще громче, хотя казалось это не возможно физически:

— ДЕРС!!! РИСКНЕШЬ ТВАРЬ В СВОЕЙ НОРЕ ПОСЕЛИТЬ… ВОТ СКОМ СВИДЕТЕЛЬ! СВЯТОЙ ВОДОЙ ЗАЛЬЮ!!!

Ответа не последовало. Амаро убрал клинки, и покачав головой вновь уселся за стол:

— Этот мелкий паршивец, своими выходками меня скоро совсем доконает… — пожаловался он Дерсу старшему.

— Вы излишне строги с ним, полковник, — с трудом сдерживая гнев, процедил Арант, — вы не подумали, что после такого, он может еще на две недели пропасть?!

— Не боись ваше благородие, — беззаботно махнул рукой Амаро, — теперь не пропадет. Раз вернулся, значит нагулялся. Сейчас зверюшку свою спрячет и появится.

— И все же, следовало для начала, хотя бы выслушать объяснения…

— Слушай, вот умный ты мужик, генерал, — Амаро задумчиво изучил содержимое своей кружки, — но сын у тебя — дурак! Мозгов вообще нет! Он же тащит сюда все, что находит с той стороны, даже не задумываясь, как оно на людях скажется!

Дерс старший вопросительно поднял бровь и Амаро поморщившись продолжил:

— Вот, однажды цветов охапку притащил. Красивые такие… во Тьме светятся… Это значится, чтобы тварей во время Дрожи видно было. Так эти харфовы цветочки оказалось не только светятся во Тьме, но еще и тварей как магниты тянут. Мы тут только чудом выжили во время той Дрожи… с цветочками. В прошлый раз огонь притащил. Жидкий. Какая-то дрянь расплавленная. Во Тьме не гаснет и горит вроде как сама по себе, только при этом воняет так, что нас тут чуть наизнанку не по выворачивало! Всего десяток ударов сердца он тут эту дрянь демонстрировал, пока не выгнали, так потом еще сутки на кухню зайти невозможно было! — полковник на мгновение задумался, а затем хмыкнул, — однажды правда Слугу Скома с верхней грани мира достал. Это он конечно молодец! Тут никто не поспорит. Жаль только повторить такой подвиг никак не может… Но тварь тащить в крепость — это уже чересчур!

— Кажется, я снова перестаю вас понимать, — заметил Арант, — давайте по порядку. То, что он вот так исчезает и появляется — это нормально?

— Это я как раз и подразумевал, под странностями… Последствия, так сказать, после отравления харфовой кровью. Для людей оно обычно смертельно, но твой пацан, по дороге к Вратам Небесным, саму покровительницу Тьмы встретил, а она его вот таким сделала. Приглянулся видать чем-то парень Хозяйке тварей. К слову, носом он шмыгает постоянно не оттого, что простывший. Это он так чувства и настроения чужие нюхает. Вообще людей по запаху за десяток верст почуять способен…

На кухню стремительно ворвался Кардо, и резко поклонился, стараясь попутно успокоить дыхание:

— Позвольте доложить! Флир пристроен в безопасные конюшни, в деревне. С Бергом также все в порядке, без изменений.

— Это мы уже поняли, — кивнул полковник, — нашлась пропажа наша.

— Вернулся? — ошарашенно спросил Иртас.

— Выкидывает очередную находку, — пояснил Амаро и указал на несколько черных камешков, потерянных Дерсом младшим — вон, подай один. Посмотрим чего он в этот раз натаскал. Только перчатки одень! Мало ли…

— И мне несколько, извольте подать, — попросил Арант, также на всякий случай одевая перчатки.

В близи эти странные камни выглядели еще более дорого. Размером с пол пальца, продолговатой формы, с гладкой как стекло поверхностью. И где-то на грани восприятия, на краткий миг, внутри как будто вспыхивало и тут же затухало легкое голубоватое свечение. Пожалуй, такой камень вполне мог украшать собой ювелирные коллекции самых благородных дам. Дерс старший взял второй камень, и вдруг понял, что его так удивило:

— Они одинаковые! — он выложил в ряд все три предоставленных ему камня, и махнул рукой Иртасу, — Кардо, посмотрите внимательнее. Мне кажется, там больше выпадало.

Когда на столе образовался ряд из полутора десятков камней, стало очевидно, что главнокомандующий прав. Они все были совершенно одинаковыми. Одной формы, одного размера. В природе такого не встречается и это было куда более странно, чем структура их цвета.

Тень в углу снова дрогнула, и все мысли о непонятных камешках, тут же вылетели из головы блистательного генерала.

Рико стоял по-военному вытянувшись, буквально поедая взглядом ярких, пурпурных глаз, отца. Белый, отглаженный мундир только подчеркивал черноту волос и шрамов на лице. Нет, видимо там, под Альмерой, ему показалось. Совсем не вырос за прошедший год. Даже на фоне Иртаса — мальчишка…

Словно огромный, острый камень, все это время терзавший душу, наконец-то свалился с нее. Да какая разница, что у него там за странности теперь. Любые проблемы можно решить. Главное живой и нашелся! Хотелось незамедлительно вскочить, подойти и обнять…

Момент опять был испорчен полковником:

— Красавец! — цокнул языком Амаро и скептически покачал головой, — ну давай, рассказывай… лейтенант Дерс, где гулял, и почему так долго?

— В Тальдоре, — коротко ответил юноша, пытаясь справиться с эмоциями и понять, как отцу удается сидеть со строгим выражением лица, испытывая такой силы чувства?! Самому себе приходилось каждое мгновение напоминать, что в его возрасте и звании, реветь, и кидаться на шею главнокомандующему Имперской армии, тем более при посторонних — это по меньшей мере глупо.

— Где? — переспросил полковник.

— В Тальдоре, — повторил Рико, и уточнил махнув рукой в сторону границы Тьмы, — это город такой. Там.

Что-то резко изменилось в эмоциях отца:

— Простите, Тальдор? — недоверчиво спросил он, — вы имеете в виду столицу Древней Империи?

— Не знаю, — пожал плечами юноша, — наверное… Он большой. Больше Идары. Намного.

— Разве он не уничтожен Тьмой? — удивился Арант, вспоминая с каким благоговением это название упоминалось в древних рукописях.

— Нет, — качнул головой Рико, — люди все умерли, а город по-прежнему стоит, и рабочие существа, из тех, что приспособились к изменившимся условиям, продолжают выполнять свои обязанности. В частности М.П.417 полностью разумен. Он создан людьми для служения проводником в хране записей… Это библиотека Тальдорская. Я уговорил его отправиться со мной, оттого что он скучает по служению людям, а без его… перевода, понимание древнеимперских слов, весьма затруднительно. Мне этот поступок казался правильным… — он сокрушенно вздохнул, но тут же встрепенулся, — также смею утверждать, что все наши знания о Тьме и все, что рассказывают служители храмов о покровителях — ложь.

— Это он тебе так сказал? — уточнил полковник.

— Нет. Он только… объяснил значение непонятных слов. Записи на соответствующие темы, я взял с собой, так как не уверен, что смогу в полной мере передать все, что мне удалось выяснить. Древние люди умели записывать то, что видят. Это слишком сложно передать словами, но большую часть вернул в хран записей, вместе с М.П. 417.

— Что-то я при тебе бумаг не видел… — проворчал Амаро.

— Древние люди бумагу для записей не использовали. Позвольте, я покажу, — он подошел к столу взял один из разложенных камешков и пояснил, — это называется «инфокристалл». Оно заменяет собой книгу в нашем понимании, — он положил камень на ладонь и прижал к нему большой палец, после чего поморщился и отложил в сторону, — нет, это про свет Четверых… Здесь слишком сложно. Я не смогу перевести, а без перевода вы не поймете, — он взял следующий, повторил те же действия и также отложил, — здесь тоже слишком сложно, — взяв третий, Рико вдруг смутился и торопливо сунул его в карман, — это… ну тоже сложно, — четвертый камешек его наконец-то устроил и он отошел от людей чуть дальше развернувшись к ним спиной, — вот, это про Тьму. Открыть для общего просмотра.

Перед ним вдруг заклубилось облако Тьмы и тут же исчезло. Юноша повернулся к вскочившему на ноги Ларсу:

— Прошу вас, господин полковник, не бойтесь. Это не настоящее все. Это всего лишь запись. Как картинка в книге. Пожалуйста, просто смотрите. Я и так подальше отошел, чтобы не пугать. Это все не настоящее. И вообще, — он демонстративно поднял вверх камешек, — здесь написано, что это учебное повествование для детей от пяти лет.

Амаро фыркнул и махнул рукой:

— Давай, показывай. Я стоя посмотрю.

Дерс младший снова отвернулся и сжав в руке камень повторил:

— Открыть для общего просмотра.

Облако Тьмы действительно, вполне мирно клубилось посреди кухни несколько ударов сердца. Рико чуть отошел, чтобы не загораживать собой видение. Облако разрослось, заняв половину помещения и вдруг непонятно откуда послышался мягкий, удивительно приятный женский голос:

— Хаос…

На этой фразе с лавки вскочил блистательный генерал. В конце-то концов сидеть при появлении дамы это непозволительно дурной тон. Рико вздохнул:

— Стоп. Отец, я ведь объяснил уже! Это всего лишь книга! Дама, записавшая эти слова умерла более полутора тысяч лет назад. Мы просто слышим то, что она сказала, задолго до смерти, и видим то, что дама сочла необходимым показать в этой книге. Она нас при этом не слышит и не видит. Она умерла. Давно. Эта книга была написана в те времена, когда Древняя Империя еще процветала.

Арант кивнул, и подойдя ближе к изображению, невозмутимо сообщил:

— Однако, я тоже предпочту смотреть стоя.

Рико пожал плечами и обратился к облаку:

— Продолжить.

— Нашу жизнь невозможно представить без него, — проворковала, невидимая пока дама, — энергия хаоситов окружает нас повсюду…

— Стоп, — перебил ее Дерс младший, — я на всякий случай поясню сразу, «хаос» — это общее название того, что мы ныне называем «Тьмой». Энергия хаоситов, эссенция и сыворотки концентрированного хаоса — это просто разного вида и предназначения, переработанный исходный материал. Продолжить.

— Он является основой нашей идентификации…

— Чего? — не понял полковник.

В этот момент облако Тьмы как будто отступило, явив зрителям девушку, с неприлично коротко обрезанными волосами, огненно рыжего цвета, в белом платье без рукавов, подол которого едва прикрывал половину бедер. Изящные ножки девицы были облачены в странного вида обувь, состоящую из подошвы и нескольких тонких ярко-рыжих полос ткани. Даже по мужски короткая, растрепанная стрижка, казалось только добавляла образу женственности.

Она сделала шаг к застывшим от изумления мужчинам, задорно улыбнулась и протянула руку.

Амаро закашлялся.

— Стоп, — произнес Рико и девица застыла.

Иртас, все это время пытавшийся не привлекать к себе внимания, шумно выдохнул, а Дерс старший, не отрывая взгляда от дамы поинтересовался:

— Вы уверены, что эта… хм… книга, предназначена для детей от пяти лет?

— Уверен, — кивнул юноша, — здесь все более менее просто, а подобный наряд, насколько я успел понять, у древних считался вполне приличным. В Тальдоре на улицах очень много дам, одетых куда более откровенно. Они, в большинстве своем, предлагают что-либо купить или куда-либо зайти… Такие же. Не настоящие, — он махнул свободной рукой, и она прошла сквозь протянутую руку девушки, не встретив сопротивления, — позволю себе заметить, господа, вы не туда смотрите, — он ткнул пальцем в запястье дамы, где располагались несколько строк черных аккуратных рун, — вот. Это называется и-ден-ти-фи-ка-тор. Подобного рода метку, каждый обитатель Древней Империи, будь то человек, животное или… существо условно живое, получал при рождении, но видимы для человеческого глаза эти руны только у разумных. Это… как бы объяснить… не рисунок. В том смысле, что оно не наносится снаружи. Это просто внешнее отражение незначительной частицы Тьмы в составе крови. В таком количестве и виде Тьма безвредна… ну или по крайней мере не смертельна для любого человека. Она… как документы у нас, только более совершенна. Первая строка это вид существа и его имя. Вторая — место в котором окажется его душа в случае смерти. Дальше финансовое состояние. Да, эти руны меняются сами от изменения от изменения тех особенностей которые они отражают. Дальше… род и место службы, и уровень мастерства, — Дерс младший почесал затылок и смущенно признался, — в следующих строках я не разбирался еще, но книгу про метки вроде брал с собой… В общем по ней можно не только понять все о человеке или существе, но и обнаружить его местоположение где бы он не находился. Не для каждого, конечно. Это могут только… чиновники в общем, — он замолчал, вспоминая, все ли самое важное упомянул.

— Так ты, паршивец, значит две недели баб голых на улицах рассматривал, когда люди о тебе переживают, не сгинул ли часом?! — спросил полковник, — А теперь стоишь тут, и делаешь вид, что самый умный?

— Я… нет! Я… — он запнулся, пытаясь придумать оправдание.

— Ага, — кивнул Амаро, — книжки рассматривал! С бабами голыми. Две недели!

— Господин Ларс, — холодно произнес Арант, — нам вроде дама про Тьму поведать собиралась. Давайте все же послушаем ее.

Рико с благодарностью взглянул на отца и торопливо обратился к даме:

— Продолжить.

— Хаос дал нам возможность сделать наших домашних любимцев, столь незаменимыми… — в голосе добавились нотки гордости, но стало ясно, что принадлежит он другой даме, так как девушка в белом платье рта не раскрывала, продолжая приветливо улыбаться.

Тьма рассеялась, но половина кухни превратилась в половину совсем другого помещения с мерцающими нежно-розовыми стенами и странного вида мебелью. За спиной девицы обнаружился низкий, но судя по виду, мягкий диван, на который она тут же расслабленно плюхнулась. Не понятно откуда вдруг выскочило круглое мохнатое существо, размером с локоть, темно-синего цвета. Бодро подкатившись к девице, оно раздулось, увеличившись раза в два. Из густого меха вытянулись лапы-щупальца, а спустя два удара сердца оно извлекло из своих недр небольшой поднос с яркими разноцветными шариками. Девица взяла один шарик, и с явно видимым наслаждением, принялась его есть. После чего потрепала питомца свободной рукой, как собаку по шерсти.

Внезапно вся ее комната вместе с ней и существом начала плавно увеличиваться. Дама была размером уже с трех нормальных людей, и продолжала расти. Арант невольно отступил на шаг, да и остальные зрители ощутимо напряглись.

— Стоп, — скомандовал Рико и пояснил, — она не увеличивается в размерах. Обратите внимание: границы картинки остаются на месте. Это взгляд как будто приближается, чтобы рассмотреть поближе. Здесь не будут рассказывать, но я уже разобрался в подобного вида существах. Они как М.П.417-й, только с другими обязанностями. Их люди создали из человеческих душ, Тьмы… ну и еще много всего. Это слишком сложно, чтобы передать словами. Главное, что они разумны как люди, чувствительны как твари, и преданы хозяевам как лирцы. Присмотритесь к его шкуре: на конце каждого ворса, крохотная частица Тьмы. Эмоции и сильные желания людей они чувствуют на любом расстоянии, а вот так, — он ткнул пальцем в ладонь девушки, лежащую на шкуре существа, — они общаются. Прикасаясь к шерсти, человек может увидеть мысли существа и показать ему свои.

Арант поежился, представив, как при дворе, где главным качеством является умение держать лицо и плести интриги, заведется такое вот, с виду милое и ласковое существо, которое будет бессовестно читать мысли каждого, кто его погладит, и передавать их потом хозяину… Хорошо все таки, что Четверо хранят мир от Тьмы.

— Что значит «из человеческих душ»? — мрачно спросил Амаро.

— Древние умели извлекать души из мертвых тел. По сути главной задачей тех видов тварей, что нападают на крепость, по мимо убийства является извлечение души и отправка ее в специальное хранилище… но тут я сам еще почти ничего не понял, поэтому более точно рассказать не смогу. И да, господин полковник, харфов тоже создали люди. И они до сих пор служат Империи Древних, неукоснительно исполняя приказ, что получен ими тысячелетия назад. Империя умерла слишком быстро и внезапно. Отменить приказ никто не удосужился.

— Ты же говорил: харфы покровительнице Тьмы служат! — возмутился полковник.

Дерс младший уткнулся взглядом себе под ноги и угрюмо произнес:

— Я ошибался. Это было мое личное предположение. Она не покровительница. Она такое же, созданное людьми существо… Только в форме человека и намного совершеннее этих, — он кивнул на мохнатого питомца рыжей девушки, — и она также служит Древней Империи, только в отличии от безмозглых харфов понимает, что Империя мертва, но не исполнять своих обязанностей не может. Это в них при создании вкладывается… Она Аналитический Координатор Зеркал Душ… Если кратко… Насколько я смог понять из описания, в ее задачи входит сортировка добытых харфами и мизаиками душ, по разным хранилищам, и ежегодная проверка состояния душ харфов… Однако в силу своего разума, в свободное от основной работы время, занимается делами отнюдь не свойственными ее должности, — слова юноше давались с трудом, но никто не пытался перебивать, — это… это была прерогатива людей — создание нового типа существ, а я… я всего лишь результат ее развлечения. Первое разумное существо, созданное не человеком. Она называет их своими слугами, но у нее нет прав на постановку боевых задач. Это уже не ее сфера деятельности и она ей не интересна…

— Великолепно, — криво усмехнулся Дерс старший, — выходит Империя Современная, с момента своего основания, ведет войну, о которой, замечу, абсолютно ничего не знает столичное командование и министерство, с Империей Древней, в которой есть воины, но нет ни единого командира… Пожалуй, большего бреда я не мог себе вообразить, собираясь сюда. Но позвольте, разве не Древняя Империя колыбель нынешнего человеческого мира? Насколько я знаком с историей Темных времен, нападения тварей на людей начались с приходом Тьмы. Территории человеческого мира входили в состав Империи Древних. Кто же отдал тварям приказ нападать на собственный народ, если ими никто не командует?

— И-ден-ти-фи-ка-тор, — по слогам повторил Рико, — любое живое существо не имеющее личной метки — не имеет принадлежности к Империи. Люди рожденные после прихода Тьмы, метку не получали, оттого сознанием боевых существ определяются, как лазутчики или добыча. Но об этом, если позволите, позже… Там другая книга есть, про территории современного человеческого мира. Она многое объясняет…

— Хорошо, — задумчиво кивнул Арант, — давайте досмотрим эту.

— Продолжить, — приказал Рико изображению, с трудом сдерживая собственную радость. От отца, наравне с тревогой и растерянностью, пахло гордостью за него!

Тем временем мохнатое существо разрослось на всю половину кухни, и продолжало расти, пока его мех не стал похож на заросли синих деревьев с черными окончаниями. Затем осталась только чернота одного из них, вернув зрителям облако Тьмы. Все это продолжалось лишь несколько ударов сердца, и также быстро облако рассеялось, создав у людей ощущение, что они стоят на краю странной пропасти…

— … а наши технологии, такими совершенными…

В лазурной синеве небес, в гордом одиночестве висел маленький рыжий покровитель, не похожий ни на одного из Четверых, но этот малыш сиял ярче всех Четверых вместе взятых. Он проливал на землю столько света, что зрителям пришлось болезненно щуриться. Под ногами насколько хватало взгляда раскинулся и вовсе невероятный пейзаж.

— Это Тальдор, с высоты полета рафрана… — пояснил Рико, не останавливая плавно снижающийся полет автора «картинки», — он очень большой… И почти не изменился с тех пор. Разве что небо теперь черное, как везде в Землях Тьмы, и людей настоящих нет…

По мере приближения, масштаб гигантской паутины города становился все более впечатляющим. Под светом маленького покровителя стены домов не мерцали, но сама структура их расцветки приобретала глубину и насыщенность. Дороги находились в постоянном движении. Самого разнообразного вида то ли предметы то ли существа, полноводной рекой текли в обе стороны по боковым полосам, тогда как центральную заполняли в основном люди. Некоторое время «картинка» перемещалась по ней создавая у зрителей впечатление, будто это они идут в потоке непривычно одетых, а порой неприлично раздетых, людей, останавливая взгляд то на одном предмете чужого гардероба, то на другом. Еще несколько ударов сердца они плыли между всадниками на странных животных, и живыми повозками с людьми внутри, скользящими по гладкой как стекло поверхности дороги. Затем свернули, попав внутрь огромного здания. Здесь понять предназначение того или иного предмета казалось совсем невозможно. Слишком чуждой была обстановка в целом.

— … Даже наше бессмертие стало возможным лишь за счет энергии хаоситов… — вновь мурлыкнул женский голос.

— Бессмертие? — тут же переспросил Арант.

Рико кивнул:

— Они не только души извлекать могли, но и создавать тела очень похожие на людей. Вот собственно…

Взгляд автора «картинки», осмотревшись внутри странного здания, свернул в одну из арок прохода, закрытого серебристой дымкой, и оказался в небольшом светлом помещении. Посреди комнаты возвышалась глыба серого камня размером в два локтя, а вдоль стен были развешены большие пурпурные коконы, один из которых вдруг раскрылся, выплеснув наружу порцию густой темной жидкости, а после из него выбрался мужчина весь покрытый этой жижей.

— Это возрожденный после смерти человек, — пояснил юноша.

Человек сделал несколько неуверенных шагов и с потолка полился дождь, смывая с него черноту. Приблизившись к черным ручьям на полу картинка вновь превратилась в сплошное облако Тьмы.

— … Но что мы знаем о ней? — поинтересовалась невидимая дама.

Облако, будто под порывом легкого ветра разорвалось на несколько облачков самой разнообразной формы, но с общим корнем. Затем в них образовались тонкие пурпурные полосы, и дама продолжила:

— Ныне самый распространенный в нашем мире вид грибов семейства хаоситов. Главный энергетический ресурс человечества…

Дерс младший внезапно дернул носом и поспешно произнес:

— Стоп. Завершить просмотр, — видение исчезло, вернув кухне изначальный облик, — прошу прощения, сейчас Дрожь начнется.

— Твою ж кавалерию! — выругался полковник, все еще пребывая под впечатлением от увиденного, но быстро приходя в себя, — так… лейтенант Дерс! Ну ка быстро переместил своего бесстрашного предка в деревню! А то его благородие нам тут все проблемы решить пообещали, а себя не бережет совсем! Даже перчатки во время Дрожи одевать не изволит… И можешь ближайшие сутки не появляться. Потом твои книжки досмотрим.

Блистательный генерал, на этот раз был совсем не против избавиться от назойливого общества полковника, и спустя пару мгновений отец с сыном уже стояли вдвоем в конюшне деревенского охотника.

— Удобно… — задумчиво потянул Арант, но заметив радостно фыркающего в стойле лирца, качнул головой, — однако ваш конь по вам соскучился… Прокатимся?

Рико с сомнением взглянул на льющийся сквозь щели свет Скома и поежился.

— Ском сегодня слишком ярко светит… Или я отвыкнуть успел. Вы обождите четверть энтима, я за плащом схожу и вернусь.

 

Глава 22

Оказавшись в своей «комнате» юноша с тоской посмотрел на сиротливо сложенный в углу легкий белый плащ. Он бы идеально подошел для прогулки с отцом… Но проклятый холод!

Раздражения добавлял Кардо. С самого момента возвращения Рико, он очень сильно хотел что-то сказать Дерсу младшему, но видимо не в присутствии отца, раз молчал. Рико, все время, пока объяснял и показывал жизнь Древних, краем глаза не прекращал следить за Иртасом, постоянно ожидая от того какой-нибудь пакости. Наследник Империи как будто всеми чувствами кричал, что ему чего-то надо именно от Рико. От столь плотного запаха, юноша чуть не промахнулся с потоком к Бергу. От него оказалось невозможно избавиться даже в деревне!

В итоге, схватив платок и многострадальный шерстяной плащ, он прыгнул потоком обратно на кухню, где полковник и капитан все еще сражались с тварями Тьмы.

— Да что вам нужно Кардо?! — злобно выкрикнул Дерс младший.

Первым на это отреагировал полковник:

— Ты чего опять тут делаешь?! — возмутился он.

— За плащом вернулся, — угрюмо отчитался Рико, — и уже ухожу обратно. Отец в деревне ждет.

— Стойте Рико! — воскликнул Иртас, чуть не пропустив атаку харфа, — я предлагаю перемирие!

— Я с вами не воюю, — фыркнул юноша.

— Прошу вас, Рико! Ваш отец меня не выгонял! Он отправил меня сюда, чтобы найти вас! Я по-прежнему являюсь его адъютантом и уеду с ним в Идару! Вы же все равно в светлые земли не вернетесь! Давайте хотя бы эти дни, не будем ссориться!

— Я подумаю над вашим предложением, — все так же неприязненно ответил он, — это все?

— Рико! — с отчаянием в голосе продолжил Кардо, — Я до глубины души уважаю вашего отца! Вы, смею надеяться, тоже! Уверяю вас: у господина Аранта и без наших ссор хватает поводов для переживания! Давайте не будем его расстраивать лишний раз! Со своей стороны обещаю не задевать вас… как минимум намеренно, и даже готов простить, что вы меня во время Дрожи бросили! Прошу вас Рико: пожалейте нервы своего отца! Всего несколько дней, и мы с вами расстанемся! Искренне надеюсь, навсегда!

— Хорошо, — нехотя согласился Дерс младший, — я постараюсь. Если это все, то я пошел.

— Все. Благодарю вас.

Вместо ответа юноша только фыркнул и нырнул в поток с запахом отца, успев все же услышать ворчание полковника:

— А мои нервы, вам, значит не жалко, паразиты? Ну-ну…

* * *

Два чистокровных лирца, неспешным шагом шли по безлюдной дороге. Всадники некоторое время ехали молча. Только когда деревня скрылась за поворотом, Арант заговорил:

— Знаете, я не стану спрашивать, что побудило вас начать карьеру в столь раннем возрасте. Это ваш выбор. Вам с ним и жить. Я уважаю ваше решение… Не одобряю, но могу понять. Чего я понять не могу, так это причины, по которой вы, за целый год, не соизволили написать домой ни одного письма!

— Простите… — глухо произнес Рико, не глядя на отца, — я не знал… что это может быть вам интересно, после того, что я совершил…

— И что же, позвольте спросить, вы совершили?

— Я убил сослуживца. Старшего по званию… Разве полковник Панарис не сообщил вам об этом? — удивился юноша.

— В какой день вы покинули Дье-Плар? — вместо ответа спросил Арант.

— Четвертый. Второго Нира.

Блистательный генерал кивнул своим мыслям:

— В шестой день, второго Нира, полковник Панарис погиб, как и все, кто имел несчастье находиться в тот день в гарнизоне при Дье-Плар. Ваши личные вещи, включая мой старый меч, были обнаружены среди трофеев наемников, уничтоживших гарнизон. Никаких документов о вашем переводе не сохранилось. Как относится к документации полковник Ларс, вам и без меня должно быть известно. Что, по-вашему мнению, я должен был предполагать? Вам известно, что ваша мать до сих пор носит по вам траур, не веря в то, что вы живы? Что я мог сказать ей? Что вы изволили явиться, спустя полгода после смерти, на каких-то пару десятков ударов сердца, в центре боевых действий, перепугали до седых волос целых две армии, и исчезли, сообщив лишь, что вас убивает свет Четверых и вам необходимо вернуться в крепость, при этом не удосужились даже уточнить в какую! Вы хоть понимаете, как это все звучит?

— Простите… — снова потупился Дерс младший, — я не думал…

— А стоило бы, Рико… Стоило! К слову, все это прекрасно известно Иртасу, и вы наверняка могли все выяснить, при первом же общении… Но вместо того, чтобы явиться и объяснить хоть что-то, вы пробираетесь тайком, как вор, в собственный дом, не потрудившись даже разбудить меня… Да, я помню: вам плохо, от силы Четверых, но ведь конверт подписать, вам времени хватило! Осмелюсь также предположить, что вам известно его содержание?

Юноша кивнул, нервно перебирая пальцами гриву коня.

— Хорошо, — продолжил Арант, — допустим, вы не желали писать о себе. Однако с военными уложениями вы знакомы ничуть не хуже, чем Кардо! Так почему, скажите мне, я узнаю о том, что здесь происходит из его послания, а не из вашего?

Ответить на это было нечего, и Рико молчал, сгорбившись в седле, виновато опустив голову. Вот ведь скотина Кардо! Не мог нормально все объяснить. Жаль, что его харфы не сожрали… Так в молчании они проехали еще половину энтима. Наконец главнокомандующий вздохнул и заговорил, отстраненно глядя в даль:

— Поймите, главное в нашей жизни — это сильный род. Карьера, деньги, репутация, положение в обществе… это все безусловно важно, но важно, как достижения члена династии… Это как крепость камня в стене. Однако даже самый крепкий камень, без других камней, никогда не превратится в стену. Кем бы вы ни стали теперь, Рико, вы в первую очередь мой сын, — он пустил своего коня вплотную к лирцу сына, и обхватив юношу, рукой за плечи, прижал к себе.

Дерс младший шмыгнул носом и уткнулся лицом в мундир отца.

Вспомнился, мельком просмотренный в Тальдоре инфокристалл, об основах архитектуры. Дома древних, как раз были одним, единым камнем, выращенным и вовсе из песчинки. Один дом — одна песчинка, а прозрачные серебристые дымки, являли собой препятствие куда более надежное, чем любая стена Империи современной, но рассказывать об этом отцу он все же не решился…

Посчитав объятия достаточными, Арант отпустил сына, снова взявшись за поводья и более собранным тоном произнес:

— Вам не обязательно оставаться здесь, мой мальчик. Как я упоминал, вашего направления сюда, нигде не сохранилось, — он усмехнулся, — это если закрыть глаза на изначально поддельные документы.

— Разве это имеет значение теперь? — грустно улыбнувшись спросил Рико, — я все равно не смогу вернуться домой. Свет Четверых меня убьет быстрее, чем за пол энтима.

— Но вы способны терпеть свет Скома, — заметил Дерс старший, — мы могли бы купить для вас поместье, достойное нашей фамилии, в Ночной провинции… — не дождавшись реакции сына, он продолжил перебирать варианты, — или, к примеру, устроим ваш брак с Шерри Каес и жить будете в замке Мильда. Я более чем уверен, Ночного наместника только обрадуют подобные обстоятельства. Они сулят ему весьма немалые преференции… Каес это достойная партия. Не лучшая, но достойная, — Рико болезненно поморщился и отвел взгляд. Арант вздохнул, — если вы не мыслите себя без службы, я могу устроить ваше официальное направление в любой из гарнизонов Ночной провинции…

— Простите, отец, — не выдержал Рико, — мне хотелось бы остаться здесь. Если это возможно…

Дерс старший пристально вгляделся в лицо сына, и как бы между делом сообщил:

— Однако, полковник Ларс, жалуется на ваши частые побеги…

— Смею предположить, — тут же вскинулся юноша, — вы не достаточно хорошо знакомы с господином Ларсом! Уверяю вас, он в полной мере осведомлен… о моей проблеме и прекрасно понимает, что я покидаю крепость без предупреждения, исключительно в силу не зависящих от меня обстоятельств. Также он искренне считает мои возможности по изучению Земель Тьмы, весьма ценным приобретением как для крепости, так и для человечества в целом, но излишне переживает за мою безопасность… Он на самом деле за нас, за всех, ужасно переживает, но очень боится, что об этом кто-нибудь догадается, — он вдруг усмехнулся, хитро сощурил глаза и продолжил на пол тона тише, — он не знает, что моя чувствительность к чужим эмоциям постоянно растет, и меня уже давно невозможно обмануть нарочно вызванной внешней злостью. Я чую гораздо глубже… — он задумался и добавил, — правда его крик все равно действует как-то… почти как мое шипение, только слабее. После всего, что мне удалось выяснить, я осмелюсь предположить, что данный эффект оттого, что он слишком много лет дышит воздухом Тьмы. Мне думается, для господина Ларса, и кровь харфов уже не является смертельным ядом…

Внезапно перестав ощущать интерес отца, Рико обернулся. Главнокомандующий Имперской армии спал, мерно покачиваясь в седле. Юноша вздохнул, осторожно перехватил чужие поводья и развернул коней в сторону деревни.

Он устроил отца в пустующем доме, где время от времени отдыхали защитники, дождался пока блистательный уснет, и вновь забравшись в седло, рванул по дороге вдоль ущелья. Нужно было найти подходящее место для самого убедительного аргумента, на всякий случай. Служить в нормальном гарнизоне Дерсу младшему решительно не хотелось. С ужасом вспоминая месяцы проведенные в Дье-Плар, он конечно понимал, что он уже совсем не тот, каким был год назад. Харфа с два ему сейчас кто-нибудь сумеет отвесить оплеуху, кроме, разве что, полковника Ларса, а сильно достанут, так можно случайно толкнуть в поток над обрывистым берегом глубокого озера… Прием уже отработанный на Кардо. Ни разу еще капитан Иртас не смог удержаться на краю, где Рико надежно спрятал мешочек с неповторимым запахом… Однако уезжать отсюда все равно не хотелось. Жениться на Шерри Каес… тоже сомнительная перспектива. И как он будет жить с ней, когда каждое свободное мгновение занимают мысли о Селестии?

Нет. Рангарская крепость — единственное подходящее для него место. Осталось только как-то убедить в этом отца…

* * *

Аранту снилось, будто он стоит у кузнечного горна и сам кует себе меч, а рядом смешно подпрыгивая на тонких лапах крутится мохнатый темно-синий шарик, то раздувая меха, то пытаясь подать клещи, при этом не переставая поучительно ворчать, отчего-то голосом Амаро Ларса:

— Это у тебя не меч получится, а дерьмо харфа! В основе хорошего меча обязательно должна быть Тьма и пара-тройка душ воинов!

— Где я, по-вашему раздобуду все эти вещи? — возмутился Арант, отвлекшись от заготовки.

— А, паршивый из тебя стало быть генерал, раз за целую войну, даже парой душонок не запасся…

От такого заявления Арант проснулся. Сон улетучился, но ощущение кузни осталось. В доме было душно и очень жарко. Отбросив влажное одеяло, он поднялся, смахнул со лба капли пота и вышел из комнаты.

Дерс младший сидел на полу, прижавшись спиной к нещадно натопленной печи, кутаясь в шерстяной плащ. Арант качнул головой. И о чем он только думал, предлагая сыну перевод в нормальный гарнизон? Подобная проблема, будет бросаться в глаза куда сильнее, чем спрятанное от взгляда Скома лицо… Впрочем, с теми сведениями, что он уже добыл, можно зачислить в какую-нибудь разведроту… Навыки для разведки самые подходящие, а главой разведки после войны был назначен Рамарос, он сумеет войти в положение, и обеспечить приемлемые условия для жизни с такими проблемами… Или даже новое подразделение сформировать… особое! Почему бы и нет? Своими подвигами сын, звание капитана, вполне заслуженно, заработал. Выдать ему десятка три… или даже полсотни парней по смышленнее в подчинение, пускай книжки древнеимперские изучают все вместе, и думают, что Империя современная с остатков Древней может поиметь, с учетом способностей Рико… Карьерный взлет и признание заслуг императором обеспечены, даже без скидки на фамилию…

Все эти мысли пронеслись в голове главнокомандующего за каких-то пару мгновений. Рико, заметив отца, вскочил на ноги, пряча в карман черный камешек:

— Увлекся просмотром, — виновато пояснил он, — не заметил вашего пробуждения. Желаете позавтракать?

— Да, пожалуй, — задумчиво согласился Арант, — о чем, позвольте поинтересоваться, вам, древние, на этот раз поведали?

— Об устройстве нынешнего человеческого мира, — вздохнул юноша, и принялся возиться с кухонной утварью, — пытаюсь понять, отчего Четверо светят не так как они задумывали…

Дерс старший хмыкнул:

— И как же они задумывали?

— Вперво, вам следует понимать, отец, что Четверо — это не покровители. Служители храмов лгут… Хотя, быть может они и сами того не знают…

Арант грустно улыбнулся и покачал головой:

— Нет, мой мальчик. Вперво ВАМ, следует учитывать весьма строгий кодекс служителей, а также законы Империи существующей, — он с нажимом произнес последнее слово, сделал паузу, чтобы дать понять сыну разницу, и продолжил, — по которым, за обвинение во лжи, служителя, любого из Небесных Покровителей, полагается наказание розгами, тогда как хула на любого из Четверых карается… в большинстве случаев смертной казнью. Посему, я настоятельно советую вам, быть осторожнее с подобного рода сведениями, и в десять раз осторожнее с произношением вслух, подобных речей.

Рико помолчал некоторое время, принюхиваясь к аромату запекаемых алфаровых лапок, затем уверенно кивнул:

— В целом, я вас понял, отец, но мне все равно, — он завернул рукав, предъявляя руны на запястье, — идентификатор. Я официально являюсь подданным Древней Империи. Моя душа закреплена за пятнадцатым реаниматорм Тальдора, и в случае уничтожения моего тела, он в течении часа воссоздаст его точную копию. А с учетом моих способностей, уже через час после казни, я смогу появиться в любом доступном мне для перемещения месте. Я был там, и могу вас уверить, он до сих пор исправно работает.

Арант глубокомысленно закатил глаза и требовательно протянул руку:

— Позвольте…

Внимательно рассмотрев запястье сына под разными углами, Дерс старший потер пальцем руны, убедившись в том, что столь простым способом от них не избавиться, и спросил:

— Стало быть наличие этих надписей гарантирует вам бессмертие?

— Не совсем, — терпеливо пояснил Рико, — я ведь объяснял вчера: надпись — это всего лишь видимое для человеческого глаза отражение сведений, содержащихся в каждой капле крови. В данном случае моей. Это как документы подтверждающие личность.

Арант отпустил руку сына, нервно побарабанил пальцами по столу и напряженно предположил:

— Надо полагать, об этой особенности известно всем гвардейцам Рангарской крепости… и вероятно еще и жителям деревни?

— Нет, — ответил Рико и отвернулся к печи, спеша спасти прогорающее мясо, — я сам все это выяснил только несколько дней назад. Разве что полковнику Ларсу и капитану Иртасу известно все то, что я вчера при вас рассказывал, но надпись впервые показываю только вам.

— Это хорошо, — кивнул Дерс старший, — пусть так и остается. Подобные знания куда опаснее хулы на Четверых… Однако неужели ее раньше никто не заметил?

— Раньше ее не было, — он почесал затылок и смущенно признался, — боевым, неразумным существам надпись не положена. Им достаточно информации содержащейся в крови. Год назад госпожа Селестия… я рассказывал, это та, которая меня таким сделала… она ошибочно записала меня как харфа и только две недели назад эту ошибку заметила и исправила…

Арант некоторое время молчал, пытаясь собрать воедино все то, что он услышал вчера и сегодня. Рико, чувствуя настроение отца не мешал ему размышлять. Разложил по мискам завтрак и тихонько уселся напротив, неотрывно глядя на него.

— Итак, — наконец произнес главнокомандующий, — прежде всего, проясните в подробностях, каким именно образом, вам удалось обзавестись, столь редкими в наше время документами. Подумайте при этом, способен ли кто-либо еще, случайно или намеренно повторить подобное, и насколько вы уверены в том, что никому до вас, этого не удавалось?

Рико дернул носом. Отец был сосредоточен и внимателен, как перед битвой или приемом у императора. От него пахло только беспокойством, желанием непременно во всем разобраться, и ощущением надвигающейся катастрофы. В этом запахе не было ни единого оттенка, того веселого любопытства или опасливого удивления, с каким его истории выслушивали защитники. Ничего похожего на восхищение, густо замешанное на зависти, что волнами расходилось от Кардо, при рассказах о его подвигах, и даже осуждением совсем не пахло…

Версией, не раз звучавшей в стенах крепости, отделаться не удалось. Пришлось рассказывать насколько нелепо выглядели трехлапые души харфов, и насколько нелепым он казался себе сам, умирая в первом настоящем бою.

Он старался говорить сухо и кратко. Арант пытался слушать не предвзято, но только больше злился. На гвардейцев крепости, за то, что не смогли, при всем их опыте, одного юнца защитить; на загадочную «госпожу Селестию», что играет людскими душами, повинуясь одной лишь своей женской прихоти; на харфов, просто за то, что они до сих пор существуют…

Рико шмыгнул носом и натянуто улыбнулся:

— Не злитесь отец, я не могу знать, возможно ли такое повторить, но я более чем уверен, что я такой — единственный!

Арант кивнул:

— Чем обусловлена ваша уверенность?

— Госпожа Селестия, при нашей повторной встрече, две недели назад, была искренне удивлена тому, что во мне сохранился человеческий разум. Она назвала меня своим шедевром…

— Ясно… — вздохнул Дерс старший, — и все же потрудитесь, незамедлительно сообщить полковнику Ларсу и капитану Иртасу о том, что все, услышанное ими вчера, в настоящий момент является Имперской тайной наивысшей секретности. После решим, что, из добытых вами сведений, можно рассказывать людям, а о чем стоит молчать… Впрочем, Иртаса можете сюда доставить. Ему, как будущему императору, также не помешает подумать над этим вопросом.

Рико до боли прикусил язык, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Меньше всего ему хотелось общества Иртаса, при разговоре с отцом. Даже с учетом «перемирия». С другой стороны, для него главное, получить позволение отца, остаться служить в крепости, а уж в этом, Кардо с ним будет полностью солидарен. Он уже нащупал нужный поток, но был внезапно остановлен:

— Постойте! Вы можете доставить сюда Вальтора Рамароса?

— Не уверен, что смогу вспомнить его запах… — смущенно признался юноша, — я тогда был человеком…

— Он проводил у нас не менее двух вечеров в неделю! — напомнил Арант, — дом вы покидали также, будучи человеком, однако это не помешало вам найти меня. Я уверен, вы справитесь.

* * *

В первом часу Лита, генерал Рамарос стоял у окна небольшой комнаты, на втором этаже придорожного трактира, тоскливо рассматривал сплошную серую пелену дождя и в сотый раз пытался понять, что понесло его в Идару северным путем? Ведь предупреждали его о том, что зимой эта дорога, отнюдь не самый лучший маршрут для путешествий.

Да, она намного короче и безопаснее южного тракта, в чем он убедился, сократив время пути до Альмеры на целых три недели, но теперь, в обратную сторону, это время грозило неприлично растянуться. Все оттого, что неделю назад начался дождь. Даже не так! Дожди и слякоть, для бывшего королевства дело обыкновенное в любое время года, а неделю назад начался ДОЖДЬ! Бесконечные потоки холодной воды нещадно заливали все вокруг. Сквозь них невозможно было увидеть что-либо на расстоянии вытянутой руки. За первые сутки Вальтор три раза, потеряв дорогу, забирался в непроходимые болота. На вторые сутки сама дорога превратилась в болото, в котором чистокровная лирка, невероятно выносливое животное, с трудом брела, увязая порой по самую шею, а дождь и не думал прекращаться.

К концу второго дня дорога вышла на высокий холм, с одинокой таверной и парой сараев на самой вершине. Само наличие подобного заведения в такой глуши, заставляло задуматься об удачности его расположения, и Вальтор даже мельком порадовался, придя к мысли, что он отнюдь не первый, кто так нелепо застревает здесь.

Двигаться дальше, до прояснения погоды, смысла не было. Позже, из разговора с хозяином таверны, выяснилось, что в это время года из-за дождей, дорога в обе стороны становится непроходимой, самое малое до середины третьего месяца Скома. И вот уже неделю глава Имперской разведки, напрочь отрезанный стеной дождя от всего мира, предавался размышлениям о том, что случись в Империи сейчас, еще одна внезапная война, и он будет последним кто об этом узнает.

Кроме него в этом маленьком изолированном мирке, размером с поляну, проживало три человека — хозяин таверны, бодрый, крепкий мужичок лет пятидесяти с небольшим, его жена — дородная тетка с тремя подбородками и необъятной талией, и их сын — молчаливый, угрюмый детина четырех локтей ростом, с лицом не обремененным печатью разума. Никто из них не решался беспокоить щедрого господина в снимаемой им комнате. Потому, услышав за спиной тихий голос, он испуганно отпрянул от окна, схватившись за рукоять меча.

— Мое почтение, господин Рамарос.

Закутанная в черный, потрепанный плащ, невысокая фигура, с полностью скрытым лицом, невесть откуда взявшаяся в закрытой комнате, тем не менее была хорошо узнаваема по многочисленным описаниям. Под плащом легко угадывались очертания двух коротких мечей на поясе, а дорогие белые сапоги идеально смотрелись бы с военным мундиром. Вальтору потребовалось одно мгновение, чтобы оценить все эти детали, и отпустив рукоять он неуверенно спросил:

— Рико?

Неожиданный гость кивнул, и с явно видимым усилием, сквозь зубы торопливо процедил:

— Приношу свои извинения за вторжение. Мой отец нуждается в вашем обществе. Прошу вас, пойдемте со мной, — он протянул дрожащую руку, не сходя с места и будто стараясь еще больше вжаться в угол, но вдруг встряхнул головой, полез за пазуху и бросив на пол небольшой мешочек, произнес еще быстрее и тише, — прошу вас, просто подойдите ко мне… Я не могу находиться здесь долго…

Сбросив мимолетное оцепенение Вальтор решительно шагнул к юному Дерсу. Юноша буквально клещом вцепился в его руку и обхватив генерала за пояс потянул его на себя, а в следующее мгновение Рамаросу показалось, что он все таки утонул в окружившем трактир болоте, предварительно ослепнув. Тяжелый, вязкий воздух с трудом пробился в легкие при судорожном вдохе.

Выдохнул он уже в совсем другом помещении. Первое, что ударило по всем чувствам сразу — это отсутствие шума дождя! Тут же с воодушевлением оглядевшись, он заметил сидящего за столом главнокомандующего:

— Арант! Вы себе не представляете, как я счастлив вас видеть! Рад, что ваши поиски завершились успешно! Позвольте поинтересоваться, где я в данный момент имею счастье находиться?

— Верстах в пяти от Рангарской крепости, — улыбнувшись сообщил Дерс старший.

— Великолепно! — умилился Вальтор и обратился к юноше, который сразу юркнул к печи, — Рико! Я восхищен вашим талантом и искренне завидую вам! Скажите, а как этому возможно научиться?

 

Глава 23

Темная громада скалы с двойной вершиной, огромным, мрачным гигантом, возвышалась над редким лесом, глубоко выдвигаясь в земли мира человеческого. Эта скала появилась на горизонте уже давно, но никак не хотела приближаться. Если верить карте, в тридцати верстах от нее проходила дорога на запад.

Еще несколько часов назад Кардо перевел коня на рысь, наивно полагая, что остановится на привал у подножья двурогой скалы, но сил держаться в седле уже не было, а скала по-прежнему возвышалась далеко над лесом. В конце концов смирившись с тем, что сегодня он до нее не доберется, наследник Империи прекратил бесполезную гонку, и буквально сполз со спины жеребца. Сделал несколько шагов на негнущихся ногах, чтобы хоть немного разогнать по жилам кровь. Не помогло. Махнув на все рукой, он напоил коня из собственного бурдюка и рухнул прямо в заросли густой, высокой травы.

Хотелось в очередной раз выругаться в духе полковника Ларса. Скотина Рико! Вот почему этому недоделанному харфу надо, а ехать должен Иртас? Ну конечно, секретность! Посторонним знать не положено, генералам нужно думать, а бедного, несчастного Рико отпускать на несколько дней под открытый свет Скома — это слишком жестоко…

Он закрыл глаза и в памяти вновь возникли лица главнокомандующего и генерала Рамароса. Они обсуждали необходимость основания нового секретного подразделения, по изучению остатков Древней Империи, и спорили о том, где разместить базу под него. Господин Дерс настаивал на обустройстве базы в Тонакаре — довольно крупном городе Ночной провинции. Генерал Рамарос указывал на сложность сохранения секретности в городских условиях, и предлагал начать строительство подальше от населенных пунктов. В одном их мнения сходились полностью: новое подразделение должно располагаться в Ночной провинции, но как можно ближе к границе светлых земель и дороге на Идару. Перевод Рико на командные должности означенного подразделения даже не обсуждался. Просто отметили, как дело уже свершенное, и перешли к следующим вопросам. Просьбы Дерса младшего остаться в крепости, хоть бы и на основе новой организации, были отвергнуты единогласно. Слишком далеко от столицы, слишком опасно для личного состава…

Иртасу по сути было все равно, где разместиться подразделение. Не в Идаре и ладно, но Рико, прежде чем переместить его, предупредил, что перемирие он согласен поддерживать только если Иртас поможет уговорить господина Аранта оставить его в крепости, и Кардо, пожалуй, впервые осмелился возразить Блистательному. Он пытался доказать командующим, что у местных, уже имеется огромный опыт взаимодействия с Тьмой, а чем ближе к светлым землям, тем плотнее разбросаны многочисленные деревеньки и города, что в свою очередь может оказаться опасным не только в плане сохранения секретности.

Главнокомандующий, после этой речи, лишь снисходительно покачал головой и заверил, что он понимает сложившиеся за месяц дружеские отношения молодых людей, но поддержку капризов сына, в ущерб государственным интересам, считает делом недостойным воина Империи и тем более будущего ее правителя.

— Это не каприз! — тут же вмешался Рико, — мне действительно не следует находиться близ больших поселений. Я могу помимо собственной воли испугаться чего-либо, или же разозлиться сверх меры. И в том, и в другом случае я шиплю… непроизвольно. Госпожа Селестия что-то сделала с моим горлом… Теперь это звучит по-другому. Она назвала это «криком»… Вам стоит увидеть.

После того как в тени, вместе с Рико растворились оба высоких гостя, Кардо не ждал продолжения, но Дерс младший все же вернулся за ним.

Они стояли на краю высокого утеса. Внизу, у подножья, далеко простирались заливные луга. Верст на пять если не больше. За ними, на сколько хватало взгляда, тянулся лес. Рико указал рукой на кромку деревьев:

— Я, с вашего позволения, сейчас вон там крикну. В сторону леса. Прошу вас, зажмите уши и просто наблюдайте.

Кардо первым последовал совету, и плотно прижал ладонями уши. Его примеру последовали генералы, а в следующее мгновение на самом краю поля появился Рико. Его невозможно было толком разглядеть. Так, маленькая черная точка в море синей травы, но звук пробирал до костей даже сквозь зажатые уши. Это было гораздо страшнее чем то, что ему доводилось слышать ранее, однако, куда больший страх вызывало то, что они видели.

Вслед за звуком от черной точки волнами расходился ужас стихии. Толстые стволы вековых деревьев, невидимой силой, выворачивало из земли с корнями, швыряло на следующие и разрывало в щепки. Как от брошенного в воду камня, по поверхности расходятся круги, так от Рико кругами катились разрушения. За несколько мгновений лес на пол версты вперед превратился в непроходимый бурелом. Сплошное море травы расчертили глубокие трещины земляных провалов, а задетая самым краешком стихии скала вдали осыпалась широким камнепадом.

Арант убрал руки от ушей, поправил воротник, негромко кашлянул, и не отрывая взгляда от последствий разгула стихии, флегматичным тоном обратился к Рамаросу:

— Добавьте к этому бессмертие и способность исчезать из любого места, появляясь в любом другом… И порадуйтесь, что на данный момент Рико является единственным официально зарегистрированным гражданином Древней Империи в человеческом мире, — он задумчиво потер подбородок и добавил, — но людям своим, что в городах работают, все же дайте указания, незамедлительно сообщать об обнаружении людей с характерными приметами: пурпурный цвет глаз и болезненная неприязнь к свету Четверых… На всякий случай…

Вальтор только молча кивнул, также не отрывая взгляда от переломанного леса с обвалившейся скалой.

Еще спустя несколько мгновений Рико переместился к людям, оценил взглядом масштаб разрушений и озадаченно почесал затылок:

— Странно… В Тальдоре вроде громче кричал, а там только жука убило и дорога потрескалась… и подъемник наполовину осыпался…

Демонстрацией были впечатлены все, и споры после нее сразу прекратились. Нет, остаться в самой крепости Дерсу младшему все равно не позволили, но единогласно решили обустраивать базу для новой структуры здесь, в Рангари. Все же одно дело найти хороших и смелых воинов, готовых сражаться во славу Империи с тварями Тьмы, и совсем другое, чтобы эти воины были еще и грамотными, начитанными и стремящимися к новым познаниям.

Далее по этой теме обсуждались только совсем скучные подробности, а Дерс младший сидел, слушал и даже не пытался прятать победной улыбки.

Кардо распахнул глаза. Нет, физиономия довольного Рико — это совсем не тот образ с которым он желал бы заснуть. Высоко в небе сиял ярко-синий диск Скома. Хотелось вознести молитву. Привычно попросить у небесных покровителей, удачи в сложном деле, но после всей той гадости, о которой они узнали за последние дни, любые молитвы казались занятием глупым и бессмысленным. К тому же просить у Скома удачи в деле, по сути своей, осквернения изначального Его храма — это как-то… даже не смешно.

Он вновь закрыл глаза и попытался сосредоточиться, в который раз выстраивая в голове последовательность и упорядоченность новых знаний.

Все началось более десяти тысяч лет назад, когда люди научились обрабатывать и использовать споры ядовитых черных грибов не только в качестве отравы. Можно сказать именно тогда началась новая эпоха в истории человечества. Собственно эти грибы — хаоситы, получили свое название за абсолютную непредсказуемость формы. Росли они исключительно в плодородной земле, но в период созревания нуждались в неких частицах, что содержатся лишь в очень редких камнях. Кардо вдруг понял, что опять забыл сложное название. Да и харф с ним, с названием. Просто серый гладкий камень, чем-то сильно напоминающий стены Рангарской крепости. Очень редкий. Уникальной особенностью хаоситов было то, что необходимые для своего развития вещества, они черпали самостоятельно напрямую из этих камней. Причем расстояние не играло никакой роли. В какой-то момент они будто пронзали пространство, спрессовывая его, образовывая «короткую дорогу» — подпространство, в которое затягивали необходимые для роста частицы. На этом принципе люди создали первые «кабины» быстрого перемещения.

Из дальнейшей речи дамы «записавшей книгу», и пояснений Дерса младшего, Кардо почти ничего не понял, кроме того, что споры хаоситов начали использовать чуть ли не в каждой области промышленности и жизни. Та «книга» закончилась весьма оптимистично, радостным сообщением о том, что на момент ее «написания» плантации хаоситов суммарно занимают пятую часть территории Империи. Разумеется Древней. И не смотря на возрастающие потребности людей, большего количества свободной земли им не потребуется, в связи с принятием решения, строить для новых плантаций второй и третий уровни над старыми.

Все это было детально показано по ходу повествования, и генералы только качали головами, дивясь изобретательности древних. О том, что случилось полторы тысячи лет назад, почему погибла Древняя Империя, Рико не нашел никаких «книг», просто однажды весь мир, практически одномоментно, накрыло плотным облаком хаоситовых спор. Впрочем, если верить новому другу Дерса младшего, за прошедшие полторы тысячи лет, эта плотность весьма значительно уменьшилась. Что же касается «бессмертия» — оно всегда было довольно условным. Если человек умирал не успев толком возродиться более десяти раз подряд, его «зеркало души» получало статус поврежденного, и новое тело более не создавалось. От того и выжили лишь те существа, в организме которых изначально присутствовал хаос, или те, которые не нуждались в дыхании.

После двух дней тщательного изучения информации Дерс старший изъявил желание лично пообщаться с загадочным существом из Тальдорского храна знаний, но Рико, смущенно потупившись, признался, что не сможет организовать повторной встречи. Существо в прошлый раз и приема не оценило, и чуть не умерло от пронизанного светом Скома воздуха, а рисковать жизнью отца, при переносе в Тальдор, он отказывается, даже под угрозой обвинения в умышленном нарушении приказа. Впрочем, господин Арант не настаивал.

А дальше началось самое отвратительное. Рико нашел в Тальдоре книги-камни не только про Тьму, но и про территории занятые ныне человеческим миром. Рассказ мужчины занял не более энтима и почти не требовал перевода. В принципе с «картинками» и после предыдущих «книг», все уже приспособились более менее понимать речь древних, но вот впечатления оставленные этим рассказом было очень сложно описать…

Однажды, находясь в столице, Иртасу довелось услышать о странном человеке. Снатка Форад. То ли сумасшедший, то ли слишком хитрый селянин. Он держал небольшую свиную ферму в окрестностях Идары. Загон для своих хрюшек он выложил паркетом. Питались свинки исключительно отборными фруктами и только самым свежим хлебом, а работники фермы дважды в день ходили с ведрами до столичного храма Четверым, освящать воду для животных. Естественно мясо таких «элитных» поросят, оценивалось в десять раз дороже их «грязных» собратьев, питавшихся подножным кормом, и украшало разве что столы аристократии. Наследнику Империи случалось попробовать этого «деликатеса», но вкусовых отличий от обычной свинины он, как ни старался, обнаружить не смог, и в конце концов решил, что это просто блажь сумасшедшего, или очередной хитрый способ нажиться на аристократах.

А теперь, после просмотра древней книги-камня, Кардо не покидало ощущение, что он сам, такая же свинья с фермы Снатки Форада, но для других столов.

Начиналась «книга» довольно интересно, с рассказа о землях принадлежащих «корпорации Чистый Край» и буквально захватывающих дух видов этих земель с высоты птичьего полета. Господин Рамарос в какой-то момент попросил остановить повествование, разложил на столе карты, поинтересовался можно ли посмотреть еще раз сначала только медленно, и принялся сравнивать древнюю «картинку» с современными бумажными вариантами. Когда выяснилось, что линии побережья совпадают практически полностью, да и некоторые местности вполне узнаваемы, Вальтор пришел в восторг и заявил, что с этим камнем необходимо будет поработать более тщательно.

После условного облета территории, автор «книги» поведал о том, что «корпорация Чистый Край» является единственным крупным поставщиком чистейших продуктов, не соприкасавшихся с хаосом даже на стадии обработки. Голос с упоением рассказывал как сотни тысяч рабов с чистыми «зеркалами душ класса А-0 без модификаций», с рождения и до самой смерти трудятся на бескрайних полях и огромных фермах корпорации, без использования техники потребляющей энергию хаоса. Более того — на всех землях корпорации не растет ни одного хаосита. От случайного попадания хаоситовых спор территорию защищают качественные барьеры со всех сторон, включая верх, и новейшая система «излучателей».

От просмотра нескольких моментов установки Четверых, и краткого описания их принципа работы, обычно невозмутимый главнокомандующий выглядел как-то совсем потерянно, генерал Рамарос казалось перестал дышать, боясь пропустить хоть одно слово, а сам Кардо вдруг почувствовал сильнейшее головокружение. Все же одно дело смотреть и слушать о вещах далеких и малоизученных и совсем другое когда вдруг начинаешь понимать, что все во что ты верил, все самые светлые и незыблемые основы твоего мира, на деле всего лишь пшик и обман. В это не хотелось верить и Рико, очевидно уловив подобные настроения зрителей, остановил картинку:

— Это не ложь! — с жаром воскликнул он, — я был там! На верхнем барьере! Уверяю вас, Ском сверху выглядит точно также как и снизу! И нет там никаких врат и никаких долин!

После такого заявления Дерс младший снова был подвергнут допросу на тему подробностей. Эту историю Кардо уже слышал несколько раз, поэтому не вслушивался. Просто бездумно смотрел на застывшую картинку, не до конца собранного Лита. Впрочем потрясения на этом не закончились. В завершении «книги» голос автора радостно сообщил, что «корпорация Чистый Край» продает не только чистейшие продукты питания, но и зеркала душ класса А-0 без модификаций, с воспоминаниями согласно каталогу от крестьянина землепашца, до местечкового лорда.

Успевший разобраться в теме Дерс младший пояснил, что модификации — это изменения или дополнения вносимые с помощью хаоса. В частности в данном случае, корпорация предлагает купить зеркало души любого человека, жившего на территории нынешнего человеческого мира. То есть выбранный человек умирает, а покупатель получает память всей его жизни, без личности, в дополнение к собственной. Но работает это видимо только с человеческими душами, так как сам Рико, обладая, как выяснилось, по мимо собственной души еще и тремя зеркалами душ харфов, кроме инстинктов и некоторых физических свойств, ничего от них не получил, а по заверениям М.П. 417, при соединении душ разумного и неразумного существ, неразумное всегда поглощает и растворяет в себе разумное. Так что, каким образом Дерс младший умудрился сохранить не только собственную личность, но и собственное сознание, существо из храна записей не знает, но советует просмотреть целую кучу инфокристаллов посвященных данной тематике.

Глядя на мрачные лица обоих генералов, Кардо подумал, что господа командующие, вероятно тоже вдруг почувствовали себя свиньями с фермы Снатки Форада, но благоразумно промолчал.

— Вы, помнится, говорили, что Четверо светят не так, как задумывали древние, — угрюмо напомнил Арант, — поясните.

— А вы разве не заметили, что в этой записи не было Ночной провинции? — удивился Рико, — я пока не разобрался, то ли она не являлась собственностью корпорации, то ли что-то другое… Мне нужно в Тальдор, если позволите, я найду больше информации.

После некоторого раздумья Дерс старший, все же позволил, но не дольше, чем на сутки, а еще спустя несколько часов наследник Империи имел возможность наблюдать упившееся в хлам начальство. И если с Рамаросом подобное случалось и во время лоргской кампании и в Идаре, то господин главнокомандующий подобных вольностей себе раньше не позволял. По крайней мере Кардо, как ни старался, не смог вспомнить даже слухов о перебравшем вина Блистательном генерале.

* * *

Рико вернулся на следующее утро. Оценил похмельное состояние генералов, и пообещав вернуться вечером, снова удрал, однако появился вновь только спустя еще сутки, когда Блистательный начал уже заметно нервничать.

Сияя счастливой улыбкой во все зубы, предъявил отцу новую строчку рун на запястье и пояснил, что со вчерашнего дня он является младшим техническим сотрудником корпорации «Чистый Край», с установленным жалованием в пятьдесят талантов в неделю и доступом на технические этажи корпорации. Не понятно чему он радовался больше. Еще в первый день, когда генералы разбирались с его новыми «документами», Рамарос интересовался, чем Дерс младшему грозит не выплата долга, и тот был вынужден признаться, что в случае не выплаты в течении трех лет, его статус условно вольного разумного, изменится на рабский, с принадлежностью городу, что несет в себе массу ограничений, вплоть до лишения возможности возродиться.

Кардо тогда старательно изображал на лице сочувствие, прекрасно понимая, что мелкий гад в полной мере чувствует его веселье, и это понимание веселило его еще больше. Теперь веселился Рико, и он даже не думал этого скрывать.

Оказалось, что на больших предприятиях, младший и средний персонал набирался полуразумными существами, и для получения работы было достаточно иметь отметку о просмотренном в хране записей курсе соответствующем специальности.

Но самое главное, он выяснил, что изначальные храмы, есть ни что иное, как «центры управления излучателей», и добыл карту. По последним записям корпорации, границы их земель проходили где-то в районе Арды, довольно далеко от гор. Именно на эту территорию и была рассчитана система четырех излучателей, которые в свою очередь, если верить все тем же записям, должны были висеть каждый строго над своим храмом. В отношении Лита, Веда и Нира так и было до сих пор, но Ском висел в небе гораздо восточнее изначального храма.

После всех этих объяснений Дерс младший заявил, что ему необходимо попасть в храм Скома, в помещения закрытые для посторонних. При этом он совсем не был уверен, что разберется в управлении покровителем. По его словам, он в их работе, чем больше узнавал, тем меньше понимал, но хотя бы посмотреть и попытаться понять считал необходимым.

Над этой проблемой генералы думали долго. Рамарос высказал что-то вроде «не стоит пытаться исправлять то, что вполне сносно работает уже полторы тысячи лет», главнокомандующий придерживался мнения сына, вполне обоснованно полагая, что исключить, при возможности, любое проникновение Тьмы в мир человеческий, это дело нужное, но во-первых при свидетелях, заниматься чем-то кроме молитв, в изначальном храме категорически нельзя, а закрыть храм для паломников даже на пару часов его власти не хватит. Здесь как минимум нужен приказ императора. А во-вторых Дерсу младшему необходимо хотя бы иногда задумываться о последствиях своих действий:

— Допустим, вы разберетесь, как вернуть Скома на положенное ему место, — строго произнес Арант и постучал ногтем по свежей линии на карте Ночной провинции, — допустим в результате это раздвинет Земли Четверых до сих границ. Это разумеется, хорошо, но вы подумали о том, что станет с этими землями? — он ткнул пальцем в полосу от линии до гор, — А если их накроет Тьма? — не дождавшись от сына ответа, он продолжил, — хорошо. Допустим император… я подчеркиваю, император, согласится сократить владения Империи современной, до этой границы, за счет воцарения света Четверых на всех остальных землях. Здесь, по сути и нет ничего кроме крепости и пяти деревень, но что станет с вами в этом случае, вы подумали? Как вы сможете жить в человеческом мире если он весь будет залит светом Четверых?

— Мне думается, я вполне смогу жить на границе, — ответил Рико, — что касается остальных вопросов, я не знаю отец… Пока даже не представляю возможно ли это, но мне нужно хотя бы посмотреть. В той обучающей записи, которую мне пришлось изучить, говорилось, что не верная работа «излучателей» со временем грозит непоправимыми бедами… Обещаю, что не буду ничего изменять не посоветовавшись с вами.

В итоге Дерс старший все же согласился. В Идару решено было отправить Иртаса. С инфокристаллом, тем самым, первым про корпорацию «Чистый край», и отчетами главнокомандующего, Рамароса, и даже полковника Ларса (написанными под диктовку Дерса старшего), что в совокупности должно было устранить любые проблемы непонимания, и сложности с получением разрешения императора.

Однако на деле, сложности начались с самого начала. С того момента как Рико и Кардо появились в спальне госпожи Дерс, за час до рассвета. По какой-то случайности госпоже Илории в это время не спалось. Сына она узнала сразу, несмотря на полумрак и шрамы на лице. Вскочила с кресла, рассыпав не подшитые листы новой пьесы, схватилась за грудь и шепотом, будто боясь поверить собственным глазам спросила:

— Рико?!

— Маменька! Не бойтесь, прошу вас! — скороговоркой произнес Дерс младший, — Смею надеяться вы простите меня, за ваши волнения. Я правда живой! Со мной все хорошо, но я не могу находиться здесь долго. Вот, Иртас вам все объяснит. Я вас люблю маменька!

И исчез, едва избежав материнских объятий. Пока в голове наследника Империи лихорадочно крутился вопрос, что объяснять, если все засекречено, госпожа Дерс закричала:

— Рико!!!

Ее руки схватили воздух в том месте где только что стоял сын. Она замерла на мгновение, и закатив глаза лишилась сознания, упав на вовремя подставленные руки. Все таки жизнь полная приключений, научила Кардо отличной реакции. Правда, что делать дальше он не знал. Планировалось, что в момент их появления госпожа Илория будет спать, и он сможет покинуть поместье Дерсов тихо, никого не потревожив.

Дверь распахнулась. На пороге появилась горничная. Увидев свою госпожу в ночном пеньюаре, без сознания, на руках молодого капитана, ее ума хватило только на то, чтобы истошно закричать.

Вскоре у дверей образовалась целая толпа голосящей прислуги.

— Да помогите же! — в отчаянии крикнул Кардо, пытаясь перекричать общий гомон, — госпоже плохо!

Раздвинув плечами бесполезных зрителей, в комнату вплыла широкая кухарка, олицетворяя собой спокойствие и невозмутимость. Быстро проверив пульс, она командирским тоном начала раздавать указания:

— Шильга бумаги, — рявкнула она, указав на разбросанные по полу листы, — Марта постель, Инка воды. Быстро! Сударь, будьте любезны, донесите госпожу до кровати.

Не успел он исполнить поручения, как на пороге появился заспанный дворецкий. Моментально задавив остатки паники, и заметив в комнате постороннего поинтересовался:

— Господин Иртас, позвольте спросить, что вы здесь делаете?

— Распоряжение господина Аранта, — ответил Кардо, и уложив супругу главнокомандующего в постель, протянул бумагу.

Хорошо, что Блистательный всегда думает о различных возможных ситуациях. Быстро пробежав глазами по строкам распоряжения, дворецкий вернул бумагу, и перестал обращать внимание на гостя. Иртас уже хотел уйти, но госпожа Дерс внезапно пришла в себя и первым делом обратилась к нему:

— Кардо… Кардо, постойте, прошу вас! Рико сказал, вы объясните…

— Простите Илория, я не могу, — ответил он, и виновато пожал плечами, — видите ли все способности, состояние и местонахождение вашего сына, в настоящий момент являются Имперской тайной наивысшей секретности. Даже то, что вам довелось увидеть, никоим образом не должно обсуждать вслух. Единственное, что могу наверняка подтвердить — Рико Дерс жив, и… у него действительно все вполне неплохо. В остальном попытайтесь спросить супруга, когда он вернется. По крайней мере господин Арант точно знает о чем можно говорить, а о чем нельзя. Мне же, с вашего позволения, нужно идти…

Однако, покинуть дом Дерсов у него получилось только к третьему часу Лита. Госпожа Дерс ничуть не уступала настойчивостью и основательностью мужу. И в кого только сын у них таким легкомысленным гадом получился? — думал Кардо, шагая по улице, когда на землю, с глухим стуком, упали обе рукояти его мечей.

С ужасом схватившись за ножны, он обнаружил в них только остатки, на глазах развеивающегося пепла. А ведь ему говорили, что рафрановы когти не переносят света Четверых. Впрочем, когда это ему говорили? Сколько всего произошло с тех пор, а с учетом последних событий, так и вовсе все по забывалось. Вон, Рико со своими клинками не расстается, мотаясь по всему человеческому миру и за его гранью, а то, что он сам под светом Четверых дольше десятка ударов сердца не задерживается, так об этом никто вспомнить не додумался…

Вот и закончилось его обладание легендарным оружием, и на новое можно не рассчитывать, — с горечью подумал он.

Так, проклиная себя за забывчивость и не внимательность, он добрался до дворца, где был мгновенно окружен целой стаей, возбужденно галдящих придворных. Все они льстиво, приторно улыбались. Каждый из этой своры, желал засвидетельствовать свое почтение наследнику императора, и непременно выразить радость, по поводу его возвращения. Как ни странно, в этот раз Кардо не испытывал ни грамма раздражения от их фальшивой радости. Здесь, он может снисходительно улыбаться пафосным комплиментам, или окидывать присутствующих холодным, высокомерным взглядом главнокомандующего, или вовсе пройти мимо с каменным лицом… Одно только осознание этих возможностей, наполняло душу умиротворением и равновесием. Здесь нет Рико Дерса, который, с обычной своей непосредственностью, расскажет всем, что наследник Империи чувствует на самом деле. Даже появление отца не вызывало никакого волнения. От закономерного любопытства, где он пропадал столько времени, Кардо лишь отмахнулся, заявив о срочной необходимости в аудиенции Его Величества по вопросу Имперской тайны наивысшей секретности.

Аудиенция была организована на удивление быстро. Он еще не успел переодеться, когда его пригласили в малую императорскую гостиную. Так и пришлось идти, хоть и в чистом, но уже поизносившемся мундире.

В гостиной, у небольшого столика, в высоком мягком кресле восседал Его Императорское Величество Лукард Третий. Одного взгляда на мертвенно-бледную кожу, морщинистыми мешками свисавшую с щек, и дрожащие руки монарха, хватало, чтобы понять всю полноту тревог отца, главнокомандующего, да и всех прочих, кто время от времени напоминал юноше о проблемах со здоровьем Его Величества. Ярким контрастом на изможденном лице, выделялся живой и ясный взгляд зеленых глаз.

По правую руку от императора, на пол шага позади кресла стоял Мирего Иртас, внимательно и как-то… осуждающе глядя на сына. Однако к его словам о секретности все же отнеслись серьезно. Даже непременный атрибут любых встреч — императорские гвардейцы, в этот раз имелись только снаружи, за дверями.

— Вы желали поведать нам нечто важное, Кардо? Мы готовы выслушать вас, — тихим, дребезжащим голосом обратился к нему император.

Вот так, без всяких предисловий, сразу к делу.

— Благодарю вас, Ваше Величество, за столь скорый прием, — юноша поклонился, — однако прежде, чем я начну, позвольте продемонстрировать вам запись, сделанную несколько тысяч лет назад, повествующую о территориях нынешнего человеческого мира.

Лукард Третий благосклонно кивнул, заинтересованно подавшись вперед.

— Должен предупредить, — продолжил Кардо, вынимая из кармана, бережно завернутый сверток с инфокристаллом, — древние не использовали чернила с бумагой. Их записи разительно отличаются от современных…

Он аккуратно развернул края платка. Льющийся в высокое окно дневной свет, ярко вспыхнул отразившись от черной поверхности древней «книги», и оставил на белой ткани лишь щепотку черного пепла и десяток мелких прозрачных осколков.

Отчаяние. Паника. Ненависть… От внутреннего спокойствия и уверенности в себе не осталось и следа. Он только в этот момент в полной мере осознал, что собирается сообщить императору о том, что Четверо никакие не покровители, а всего лишь безжизненные куски камней, искусно обработанные людьми и подвешенные в воздух для защиты куска земли от произрастания на нем грибов. И у него нет никаких серьезных доказательств этой ужасающей крамолы… Кроме нескольких листов отчетов, опять же ничем не подтвержденных! За то, что он собрался сейчас произнести, его в самом лучшем случае ждет публичное сожжение на костре, и все это безусловно подстроил Рико! Ну правда! Не мог же он, уже разобравшийся во всех этих древних штуках, не знать, что случится с ними под светом Четверых. А ведь во время обсуждения возможности получить императорский приказ, Блистательный собирался сам посетить дворец, но Рико вцепился в него, как скарм в добычу, убеждая не тратить время в пустую, когда столько всего не изученного, мол с этой задачей и Кардо справится, тем более, что император ему родной дядюшка…

Мгновения безжалостно летели вперед, и вот уже на лицах Его Величества и первого советника, ожидание сменяется непониманием, и нужно непременно что-то говорить, а в мыслях и на языке крутятся только грязные ругательства и совершенно не приличные эпитеты в адрес Дерса младшего.

Усилием воли задвинув ненависть поглубже, Кардо рухнул на колено, и склонив голову, с жаром произнес, не решаясь поднять глаза на правителя:

— Мой император! Прошу заранее простить меня за дерзкие слова, готов принять за них любое наказание, но молю вас выслушать меня до конца, прежде, чем вы соизволите принять решение…

Его выслушали. Молча. Не перебивая. Он говорил долго, горячо, порой перескакивая с одного на другое, торопясь рассказать обо всем самом важном, прежде, чем у монарха закончится терпение слушать весь этот бред. Когда в горле окончательно пересохло, а уже описанные события начали повторяться, император взмахнул рукой, прерывая речь племянника:

— Достаточно, мой мальчик. Мы вас услышали, — он повернулся к советнику и с явным довольством в голосе произнес, — теперь вы видите, Мирего, что я не зря настоял на отсутствии внутренней стражи? Так вы утверждаете, Кардо, что еще этой ночью находились в предгорьях Темных гор?

— Именно так, мой император, — подтвердил юноша, — и во втором часу Скома сегодняшней ночи, за мной должен вернуться Рико Дерс, как я уже говорил, где я буду находиться в этот момент для него значения не имеет.

Лукард Третий некоторое время задумчиво рассматривал наследника, затем кивнул своим мыслям и произнес:

— Мы допускаем, что древняя запись пришла в негодность, однако вы упоминали отчеты генерала-главнокомандующего Дерса и генерала Рамароса… Развейте наше сомнение, хотя бы их, вы не потеряли?

Кардо поспешно заверил родственников, что с ними как раз все в порядке и с трудом поднявшись на затекших ногах, передал в руки императора папку с бумагами. В отличие от сбивчивого и путанного рассказа Иртаса младшего, отчет главнокомандующего был предельно четок, лаконичен, и даже краткое описание текущих реалий Рангарской крепости было изложено как-то очень логично. Отчет Рамароса содержал лишь результаты поездки в Альмеру и решение о незамедлительной организации нового разведывательного подразделения под руководством капитана Рико Дерса. Отчет полковника Ларса также был изучен весьма внимательно.

— Слишком много утверждений, чтобы говорить о сумасшествии… — наконец медленно произнес Иртас старший, — однако здесь, мне кажется, может иметь место обман с какими-то фокусами…

— Бросьте, Мирего, — раздраженно фыркнул Лукард, — я согласен с тем, что молодые люди часто принимают желательное за действительное, но обвести вокруг пальца и Аранта и Вальтора… да пусть хоть трижды правдоподобными фокусами… — он задумался и вдруг усмехнулся, — впрочем посмотреть на эти фокусы мы с вами и сами можем. Сегодня во втором часу Скома. Что же касается просьбы главнокомандующего… Мы не можем приказать служителям Скома покинуть изначальный храм. Это вызовет ненужные волнения в народе. Однако, закрыть двери храма для паломников на несколько часов нам видится вполне возможным. Как и предупреждение оставшихся служителей о деле государственной важности и наивысшей секретности. Но мы желаем получить подробный отчет от капитана Дерса о всех его действиях и размышлениях сразу же, после посещения храма. Мирего, будьте любезны подготовьте мальчику бумагу…

На том аудиенция и закончилась. Потом был долгий разговор с отцом, и наверное впервые за всю сознательную жизнь юноши, этот разговор прошел в атмосфере полного взаимопонимания. Он дал обещание оставить службу в армии, как только утрясется все с рангарской крепостью и новым подразделением, а в ответ на осторожные намеки отца о том, что усиление рода Дерсов настолько невероятным существом, может создать в будущем большие проблемы, только мрачно усмехнулся:

— Не переживайте об этом отец. Он сам себя в ловушку загоняет. Просто постарайтесь не мешать. Если вся эта безумная затея с храмом удастся, Дерс младший потеряет возможность находится в пределах мира человеческого.

— Кардо, мальчик мой, — непривычно мягким тоном произнес первый советник, — мне понятны ваше благоговение перед Дерсами, но позвольте старику дать вам совет, относиться к политике Империи серьезней… Я смею надеяться, что вы сейчас говорите действительно то, что думаете, а не пытаетесь выгадать для них наиболее беспрепятственные пути решения их малопонятных стремлений…

— Я никогда не лгал вам, отец, — резко перебил его Кардо, — вы правы, я до глубины души уважаю господина главнокомандующего, и никогда не перестану восхищаться его умом и талантами, но это не в коей мере не относится к его сыну. Уверяю вас, Рико Дерс совершенно безответственная, наглая и бессовестная тварь Тьмы, но как бы не было противно мне это признавать, он до безумства благороден и удачлив сверх всякой меры. Пока он мечтает избавить мир человеческий от любых проявлений Тьмы, забывая сколько ее в нем самом, нам остается лишь молиться на его удачу и помогать ему всеми возможными силами.

Мирего удовлетворенно кивнул и вдруг некстати подумал о том, что его сын совсем незаметно вырос. Уже отнюдь не безмозглый ребенок, а вполне самостоятельный молодой человек со своим собственным мнением и неизменно твердым характером. Эти мысли пробуждали внутри чувство гордости и уверенности в завтрашнем дне.

Остаток дня был наполнен хлопотами. Нужно было найти новое, достойное оружие, привести себя в подобающий наследнику Империи вид, а в первом часу Скома его пригласили в покои императора.

Самое надежное и защищенное место дворца на этот раз охранялось удвоенным караулом, а двери были наглухо закрыты изнутри. Внутри, за небольшим столиком с вином и легкими закусками, в удобных мягких креслах сидели трое: Лукард Третий, Мирего Иратас и Тарен Улис — глава тайной канцелярии. Император выглядел куда живее, чем утром. В отличии от своего племянника он успел заранее выспаться, в ожидании интересной ночи.

— Проходите, Кардо, проходите! Разбавьте своей компанией наше общество одряхлевших стариков, — весело произнес Его Величество, приглашающе кивнув на свободное кресло, — представьте себе, мы здесь с господином Улисом спор затеяли, о возможности проникновения в мои покои, без моего приглашения. Тарен уверяет нас, что это не возможно, однако мы сделали ставку, что это все же произойдет именно сегодня ночью, — он усмехнулся, азартно стрельнув глазами и пояснил, — мы решили посвятить господина Улиса, в тему нашей с вами беседы, после того, как он проиграет спор.

— При всем моем уважении, Ваше Величество, не думаю, что подобное случится, — откликнулся канцлер, — тем не менее я приказал удвоить стражу у дверей ваших покоев и утроить ее по дворцу в целом и позволил себе разбавить ее своими людьми, так что могу вам совершенно точно сказать, что без моего ведома, этой ночью даже мышь на ваш этаж не проскочит.

Дальше потекла ни к чему не обязывающая светская беседа обо всем сразу и ни о чем конкретно. В начале третьего часа Скома, Кардо готов был провалиться под землю от стыда и рассказать Его Величеству все, что он думает о Рико Дерсе и его назначении на должность подразумевающую хоть какую-нибудь ответственность, но вместо этого сидел с непроницаемым лицом и беззаботным тоном поддерживал разговор о сомнительной ценности земель на лоргском побережье. Впрочем спустя еще энтим Рико все же появился. Это стало последней каплей для нервов наследника Империи. Забыв о каком-либо приличии он вскочил с кресла и зло прошипел:

— Где вас носит Дерс?! Вы обещали быть во втором часу Скома!

— Занят был, — угрюмо ответил, появившийся из ниоткуда юноша в мундире городского гвардейца, с двумя черными шрамами на лице.

Он сделал шаг к Кардо, но вдруг дернул носом и с удивлением осмотрелся, а при виде столь высокой публики, в его пурпурных глазах отразилась растерянность и испуг. Он тут же упал на колено, склонив голову и торопливо заговорил:

— Мой император! Прошу простить меня за вторжение! Клянусь, я не хотел прерывать вашей беседы! — он повернул голову к Кардо, все той же скороговоркой бросив, — вернусь через час, надеюсь вам этого времени хватит…

— Стойте, Дерс! — воскликнул Иртас, но на мгновение сгустившаяся тень уже ничем не выделялась из общего фона. Он страдальчески закатил глаза и устало опустился в кресло, — простите, Ваше Величество. Мы договаривались, что я буду один… Вероятно он решил, что я еще не получил вашего позволения, касательно храма…

— Как видите, Тарен, — весело прокомментировал император, — некоторым молодым людям, совсем не интересно сколько караулов вы разместили по коридорам дворца!

— Что это было? — спросил канцлер, все еще пребывая под впечатлением от увиденного.

— О! Это был капитан Рико Дерс, — с явно видимым удовольствием пояснил Его Величество, — командир особого разведывательного подразделения, по изучению тайн Древней Империи. С подробностями Мирего ознакомит вас позже, а за оставшийся час, мой дорогой племянник поведает нам еще что-нибудь занимательное об этом юноше, из того, что мы не слышали утром…

Во второй раз он не растерялся, схватив Рико за рукав сразу, как только тот проявился:

— Стойте, Дерс! Приказ у меня! Его Величество хотел своими глазами понаблюдать за вашими перемещениями.

Юноша смущенно улыбнувшись, вновь поклонился императору:

— Прошу простить меня, Ваше Величество за то, что сразу не догадался о ваших желаниях! К сожалению не имею возможности задержаться. Смею надеяться, капитан Иртас вам все объяснил.

Дожидаться ответа Его Величества Дерс младший не стал. Неуловимым глазу движением он обхватил покрепче руку Иртаса и переместился в Рангари вместе с ним, а на следующий день, не успев толком выспаться, Кардо выехал в сторону храма.

И теперь, лежа на траве, глядя на мягкое синее свечение Скома, наследник Империи в полной мере понимал, отчего господин Арант наложил статус секретности на все сведения добытые сыном, сразу как только услышал.

Современные люди слишком слабы духом. Им нужно верить в могущественных покровителей, которые могут помочь человеку в сложных ситуациях или защитить от опасности, и всегда наблюдают сверху, оберегая жизнь на землях человеческого мира.

Как же это тяжело, когда некому молиться, — подумал Кардо засыпая…

Ссылки

[1] Лит — первое из четырех светил наблюдаемое на всех территориях мира кроме Земель Тьмы и Ночной провинции.

[2] Ском — четвертое светило наблюдаемое на всех территориях мира кроме Земель Тьмы

[3] Харф — существо сотканное из тьмы, обитающее в тени. Принципиально враждебно человечеству. Основное зло сказок и приданий. Самое распространенное ругательство. Достоверных сведений о встречах с данными существами на территории Империи нет.

[4] Энтим — треть часа

[5] Нир — третье из четырех светил наблюдаемое на всех территориях мира кроме Земель Тьмы и Ночной провинции. Три месяца Нира — осень.

[6] Алиния — дерево. Внешне напоминает вишню. Не имеет плодов цветет 3 раза в год.

[7] Маларка — ягода вкусом и формой похожа на землянику яркого фиолетового цвета.

[8] Мизаик — существо обитающее во Тьме. В Ночной провинции часто поминаются разные виды тварей Тьмы, хотя мало кто знает чем они друг от друга отличаются а видели их и вовсе единицы.