Вечернее время. Накормлен и напоен скот, и теперь можно мирно посидеть, отдохнуть и поговорить с соседями. Зашли к нам дед Джуро и его внук Симо. Джуро – отец Перо, а Симо – его сын. Всякие два месяца заходят к нам или Джуро, или Перо. Всегда что-то принесут в благодарность за то, что дед помог, когда Перо был тяжело болен. В ту ночь эти двое остались у нас ночевать. Помимо других историй, вспомнили они и событие, произошедшее, когда фотографировались в Андриевице. Джуро спросил деда, сохранилась ли у него эта фотография, потому что такую же его внук Симо порвал, когда был маленьким. Дед дал мне ключ и сказал, чтобы поискал в деревянном сундуке, в котором он хранил множество записей, тетрадей, фотографий, старую одежду, старинные деньги, кубуры времен Османской империи и много других ценностей. Все это было красиво сложено. Я вытаскивал вещи по одной, и каждая будила у деда воспоминания, которым он предавался с удовольствием и делился с Джуро. Дошла очередь до фотографий деда. Было их около пятидесяти. В то время не было никаких аппаратов, фотокамер, компьютеров или мобильных телефонов. Не было возможности, как сейчас, снимать сколько хочешь. В основном это делали фотографы. Эти изображения сохранялись как любимые воспоминания. Все мы рассматривали, а дед о каждой рассказывал. В какой-то момент появилось фото, где дед был заснят с президентом Тито. Когда Джуро увидел, стал креститься.

«Э, Гацо, глазам не верю, об этом Зоран рассказывал! Смотри-ка, брат, это маршал Тито. Э, Гацо, мой брат, знаю, что ты гордишься этим фото, но я вспоминаю самые трудные моменты моей жизни. Помнишь ли, мой Перо тогда был при смерти. Если бы не было тебя, только Бог знает, смог бы он выжить».

«Ладно, Джуро, оставь это, не надо сейчас грустить. Ты пришел заночевать с нами, тебе будет хорошо, вместе оживим воспоминания, вспомним все, и эта ночь пройдет в радости».

«Это так, Гацо. Человек помнит все, но раньше всего вспоминаются тяжелые моменты. Как я и сказал, если бы ты тогда не пришел к Перо, может, и не было бы этого фото с Тито».

«Вероятно, не было бы, Джуро», – ответил дед.

«Гацо, как тебе удалось встретиться с Тито?»

Волнение в тот момент охватило меня из-за неожиданности такого вопроса, а дед начал смущенно что-то отвечать. Тогда я впервые в жизни прочитал мысли моего деда. Я был уверен, что он быстро найдет что ответить, но почувствовал неискренность в его словах. Возможно ли это, что я прочитал мысли человека, который был духовно в сто раз сильнее меня? Дед каким-то ответом, который я не услышал из-за своих мыслей, удовлетворил любопытство Джуро, и тут в моем сознании прогремел слова:

«Это правда… Ты сделал это!»

Мне показалось, что кто-то эти слова проговорил громко и отчетливо, и я с удивлением посмотрел на всех около себя. Все они сидели спокойно и тихо разговаривали. Только дед таинственно посмеивался.

«Стана, уже девять часов. Укладывай детей, ведь им нужно отдыхать».

Меня и Симо уложили в кровать, а они продолжили свой разговор. Мы вдвоем в другой комнате в полной темноте еще немного пошептались и утонули во сне. Тогда дети рано ложились спать. И старые, если никто не приходил в гости, ложились не позже десяти.

Утром начался прекрасный зимний день. Солнышко понемногу выглядывало из-за облаков, заливая сиянием замороженную поверхность снега. Снега было немного, но холод был сильный. Зимнему солнцу нельзя верить. Быстро может солнечный день сменится на облачный, и вот уже падает снег. Мы проснулись от запаха, доносящегося из кухни. Это бабушка испекла крофны. Кроме них поставила на стол сыр, сметану, квашеные овощи. Дед и дед Джуро выпили по рюмке ракии из грецкого ореха, и все начали завтракать. После завтрака гости отправились домой.

«Вот так, сынок, хорошо, когда кто-то в такие зимние дни заходит в гости. Скоротаем ночь и наговоримся вдоволь».

«Дед, могу я у тебя кое-что спросить?»

«Можешь, но не обязательно. Дед тебе ответит на вопрос, который ты мне не задал, сынок. Горжусь тобой, ведь вижу, что ты и мои мысли научился читать. Это отличное направление по пути к настоящей цели. Только вперед, и не волнуйся. Способности появляются у тебя все больше и больше. Ты долго мучился и занимался, но результаты у тебя отличные. Хочу ответить на второй твой незаданный вопрос. Это так, чуток удивил меня вопрос Джуро о Тито, и нужно было продумать, как ему ответить. Я должен был удовлетворить его любопытство и рассказать то же, что и всем, но тебя обмануть не удалось. Сейчас расскажу тебе, как было на самом деле. Было это лет пятнадцать или чуть больше лет назад. Перо, сын Джуро, был очень болен. Отвезли его в Белград на лечение. Врачи не могли ему помочь и позвали меня. Пришла мне в голову такая идея: и ему помочь, и навестить Зорана, сына Васы, который в это время работал поваром у Тито. Когда они впервые пришли ко мне и просили отправиться с ними и помочь Перо, я начал воздействовать на сознание Зорана, чтобы он рассказал Тито обо мне. Под моим влиянием он это и сделал. Когда он начал рассказывать ему обо мне, я это почувствовал и через Зорана действовал на сознание Тито, чтобы он велел Зорану, как только я приеду, известить его, и тогда он пригласит меня к себе в кабинет. В тот день Зоран сообщил Тито обо мне, и меня вызвали к нему. Всем людям я мог воздействовать на сознание и хотел испробовать это и на нем. Передо мной был один из самых влиятельных людей того времени. Хотелось хоть один раз сфотографироваться с ним. Ничего ему не сказал, лишь воздействовал нанего, и он приказал позвать фотографа, чтобы сняться со мной. Хотел этого я, а получилось, как будто он сам этого хочет. Перед тобой вчера было доказательство того, что нас сфотографировали. Я воздействовал на его сознание как хотел и видел, что у меня все получается. Мы вместе поужинали, и всем было хорошо, а когда я уходил, то видел, как он тряхнул головой, как будто был пьян. Этого я не мог рассказать ни Джуро, ни кому-либо на свете, кроме тебя. И знай теперь, что мы обладаем такой силой, что можем воздействовать на сознание и приказывать президентам не только нашей, но и всех стран мира. Берегись, сынок, ведь это нельзя разглашать. Если об этом узнают, то кожу сдерут», – мы рассмеялись.

Так прошли эти полгода. Пришло время покинуть бабушку и деда. За мной приехали мама и старший брат. Дед им объяснил еще один раз, что я обладаю биоэнергией и даром исцеления, а остальное ничего не упомянул. Это должно было остаться тайной. Тогда у моего брата было маленькое авто – фичо. Все проходило в благоприятной атмосфере. Закончили обедать и отправились в дорогу. Брат и мама прощались с бабушкой и дедом. Когда я обнял бабулю, она зарыдала. Вместе с ней заплакали и я, и мама, и брат. Дед держался до момента, пока я его не обнял и сказал:

«Дед, если бы тебя не было, у меня была бы лишь одна нога».

Теперь и он заплакал. Обнял меня и сжал с силой отчаявшегося человека, теряющего самое дорогое, а слезы текли по его лицу безудержно и непрестанно. Объятие, сотканное из бесчисленных ощущений и желаний.

«Сынок, сынок мой. Ты уже не маленький Парапанац. Сейчас ты уже дедов сокол. Дедовы крылья и дедова радость. Замужество дочерей и уход моего сына не были для меня так тяжелы, как расставание с тобой, – говорил дед, обнимая и лаская меня. – Будет нам тяжело, сынок, ведь и я, и баба привыкли к тебе, но мы будем знать, что с тобой все хорошо, и нам будет легче. Был ты смыслом нашей старческой жизни и радостью, которую ни с чем сравнить нельзя. Хотел бы оставить тебя, но это бы было эгоистично. Поэтому я должен оставить свои желания при себе и разрешить тебе идти по жизни своей дорогой. Никогда не будь жадным, эгоистичным, завистливым, ревнивым, мстительным, злым… Будь таким, каким я учил тебя быть. Борись, ведь всякая борьба приносит результаты. Все получится. Помоги всякому, и Бог поможет тебе. И никогда не забывай, что спокойствие – самый лучший союзник каждого человека. Ничего больше не хочу говорить, и сам знаешь, о чем мы договаривались.

«Племянница моя, – обратился он к маме, – у тебя хорошая семья, и я счастлив за тебя. Этот ребенок, мой малый Парапанац, много раз был на границе между жизнью и смертью, только все это было Богом дано, и Бог через него показал Свою силу. Его пути предопределены Божьим промыслом. Многие будут называть его чудаком, не понимая, что за этими словами скрывается Божья воля. Он пойдет путем, непонятым многими, но будут видимы результаты исцелений, которые Бог сотворит через его руки. Поэтому, племянница моя, спаси и сохрани, храни вас Бог!» – закончил мой дед, держа меня в своих объятиях.

Поцеловал меня, отвел в сторону, чтобы другие не услышали, и тихо шепнул:

«Сынок, тетради со всеми записями получишь после моей смерти. Послушай меня, я знаю, что из-за них будут у тебя большие проблемы, сделай дубликаты. И несколько экземпляров. Пусть в твоих тетрадях все будет как и в моих, так же зашифрованы травы, пусть будет объяснение, как увеличить функции мозга, и многое другое, только чтобы никто не мог воспользоваться этим. А мои тетради пусть будут на каком-то тайном месте, известном только тебе. Когда придет время и ты передашь тайну следующему Избраннику, будет тебе необходимо многие вещи припомнить, чтобы ничего не упустить».

Тогда мне было странно, почему дед отвел меня в эту сторону и произнес такие слова. Позже, после его смерти, все стало ясно. Он отвел меня в направлении пещеры, где я потом спрячу оригиналы записей. Мы ушли, и началась новая жизнь.