Рик сидел на пассажирском месте и смотрел по сторонам.

— Какая свежая зелень, будто осень никогда не наступит, — сказал он. — Правда красиво?

— Я не вижу зелени, я вижу только серый цвет.

— Где это?

— На шоссе, Рики-Тики. Я смотрю только на шоссе.

Рик засмеялся.

— Это верно. Когда я за рулем, я тоже ничего не вижу. Хочешь, сменю тебя?

— Нет, дорогой. У каждого свое дело.

— Но я хороший водитель, не бойся.

— Свой «Эй-Си» я не доверю никому.

В голосе Рамоны, а это она сидела за рулем МЭКа, прозвучала решительность, которая не располагала к дальнейшему спору.

Рик был представителем фирмы в этой поездке, на которую нанялась Рамона со своим грузовиком. Поначалу парень испытывал искреннее недоумение — женщина за рулем многотонного грузовика? Они что, шутят?

Но ему быстро объяснили, что если нанять даже индейца или темнокожего, то придется раскошелиться на эту поездку по высшему разряду, а женщине можно заплатить гораздо меньше. К тому же они в очередной раз продемонстрируют хотя бы мексиканцам, что в Америке нет дискриминации по признаку пола.

Увидев тоненькую блондинку, Рик подумал: конечно, бывают глупые случаи в жизни, но почему я должен в них попадать? У меня и без того есть своя, особенная задача в этой поездке.

— Мэм, вы это всерьез? — Он кивнул на МЭК, блистающий хромом. — Вы вся такая…

— Ты думаешь, я блондинка из ваших пошлых анекдотов? — спросила Рамона, прищурившись, и Рик увидел, что у нее черные брови и карие глаза.

Слава Богу, подумал он, а то еще не хватало, чтобы она оказалась классической блондинкой — с голубыми глазами. Тогда он послал бы подальше фирму и своих работодателей, но не поехал бы с ней в Мексику. Он не собирался присутствовать при начале войны между двумя странами. Но они уже ехали второй день, переночевали одну ночь в мотеле, и Рик готов был признать, что Рамона Сталлер классный водитель и нормальная женщина.

Всякое бывает, размышлял Рик. Она говорит, что с детства гоняла на грузовиках. Он усмехнулся. Может, и так. Машина у нее в полном порядке, хотя этому «Эй-Си», как она называет свой экземпляр, лет немало. Рик собирался выяснить, почему она придумала такое странное имя своей машине, но пока не успел.

Рамона давно не ощущала подобной свободы и такой неуемной радости. Явившись в офис фирмы, она показала документы на машину и свои собственные, все они были на ее фамилию Сталлер, которую она оставила за собой, поэтому никому не пришло в голову заподозрить в ней жену хозяина фирмы. Она ведь никогда не раскатывала по Сакраменто на любимом грузовике. МЭК спокойно стоял в гараже близ Вакавилла, что в сорока минутах езды от Сакраменто.

Она едет в Мексику! Нет, не едет, она летит в Мексику на огромной скорости!

— Рам, — заметил Рик, — ты не слишком увлеклась? Может, уберешь на минутку свою маленькую ножку с педали газа?

Она засмеялась.

— Ты думаешь, здесь водятся копы? Здесь только грифы и койоты.

— Я не хотел бы попасть на обед ни к тем, ни к другим.

— Я тоже. Хотя совсем недавно мне было бы абсолютно все равно.

— Не говори так, — оборвал ее Рик. — Не рискуй.

— Уже не говорю. Я даже так не думаю.

Она сбросила скорость, хотя на самом деле дорога была свободна.

Такой же свободной чувствовала себя Рамона. Такой же бесконечной ощутила она в эту секунду свою жизнь. А, ощутив это, не стала сама с собой спорить и убеждать себя, что это не так. Лицо ее прямо-таки лоснилось от улыбки, когда она повернулась к Рику.

— Стоп-кадр, дорогой.

— Ты хочешь прогуляться?

— Вместе с тобой. — Она захохотала. — О нет, не подумай ничего плохого. Просто я о том, что и ты наверняка хочешь размяться. Я вижу по твоей позе. Ты просто не знаешь, как тебе сесть. — Она подмигнула.

Рик хмыкнул.

— Слишком много кофе в мотеле.

— Жадность никогда не доводит до добра. Но если это была просто расчетливость, то я приветствую. — Рамона выпрыгнула из кабины и направилась в кусты.

Когда они подошли к машине с разных сторон, она увидела, что лицо Рика сияет, и засмеялась.

— Знаешь, я никогда не была такой нахалкой, но после случая в Вандомской колонне…

Рик свел брови, гадая, что это такое.

— Не трудись, — прервала Рамона работу ума своего сопровождающего. — Ты, как я поняла, в Европе не был. Значит, и в Париже тоже. А я была там сто раз, но однажды мне захотелось залезть на самый верх Вандомской колонны. Она находится в центре Парижа на Вандомской площади. Чтобы тебе было понятно, что это за место, скажу: принцесса Уэльская Диана…

— О, такая красотка! — Рик прищелкнул языком. — Она была… такая… доступная…

— Свойская, — уточнила Рамона, — все мужчины видели в ней свою.

— По-моему, женщины тоже.

— И дети, я согласна. Все люди мира. Так вот, эта самая великая Диана останавливалась в отеле «Ритц» на этой площади, напротив колонны. Представляешь себе местечко, да?

— Оно вымощено баксами.

— Точно. А также франками, фунтами, лирами… в общем золотом. В эту старинную колонну пускали туристов, и я пошла. Дело было к вечеру, я увлеклась, и, представь себе, меня там заперли.

— В колонне?

— Ну да, — продолжала Рамона, открывая автомобильный холодильник. Оттуда повеяло холодом, раскаленная жара на улице уже не пугала. — Будешь воду? — Она протянула бутылку минеральной Рику. — Промочи горло. Или хочешь холодный чай?

— О, обожаю холодный чай. У тебя «Липтон»?

— Да. Я его тоже люблю.

Они ополовинили свои банки, и Рик спросил:

— Что было потом?

— Потом, когда я поняла, что совершенно одна и под замком в этом склепе истории, я принялась орать и колотить в стены. Но во времена Наполеона стены строили слишком толстые. Когда у меня уже не осталось никаких сил и даже в темноте я обнаружила, что кожу на руках разбила до крови, я поняла, что мне придется сидеть здесь до утра.

Рик уставился на нее.

— Что было самое ужасное в ту ночь? Летучие мыши?

— Если бы. Я их не боюсь. Я к ним привыкла с детства.

— Брось! — Рик поёжился.

— Серьезно. Фрэнк, мой дед, который корнями из Мексики, объяснил, что они достойны не просто уважения, а горячей любви.

— Твой дед ненормальный мужик.

— Ничуть. Просто летучие мыши опыляют ночами цветки голубой агавы, из которой делают пульке, мескаль и текилу.

— Ты серьезно?

— Еще как. Так что летучие мыши для меня просто ручные белки. — Рамона расхохоталась. — Самое неприятное было… терпеть всю ночь. Ты ведь знаешь, как страх подгоняет работу организма, а местечка для этого я не смогла найти, сколько ни лазила по всей колонне. За ночь я освоила ее всю и к утру могла бы проводить экскурсии даже для слепых.

— Но ты… нашла выход?

— А как же! — Рамона засмеялась еще громче. — Американская туристка всегда носит при себе пластиковый пакет. При мне был с картинками из диснеевских мультиков. Со спасателями.

— И ты с этим хозяйством предстала утром перед…

— Перед их копом. Но свой подарок я оставила на самом верху. Нельзя, знаешь ли, так обращаться с гостями города, как со мной.

Рик допил чай и крякнул.

— Ну ты сильна!

— Еще бы. Но ты не знаешь главного: я стала безымянной знаменитостью. Теперь экскурсоводы рассказывают людям со всего света об американской туристке, которая целую ночь просидела в колонне. Это из-за нее, говорят они, мэрия распорядилась никого больше не пускать внутрь!

— Вот это да-а! — Рик присвистнул. — А про твой подарок тоже рассказывают?

— Нет. В округе слишком много магазинов дорогих парфюмерных фирм.

Рик онемел.

— Рам, я никогда не встречал такой веселой девчонки.

— Спасибо. — Рамона зарделась от удовольствия. — Поехали?

Она крутила руль и чувствовала, что с каждым километром, на который удаляется от дома, ощущает себя моложе. Уходят в никуда прожитые годы, лицо расправляется. Она взглянула на себя в зеркало заднего вида, и ее ошеломил блеск собственных глаз. Куда подевались «гусиные лапки», из-за которых она страдала каждое утро? А лоб? Неужели это игра света и морщины, от которых она собиралась избавиться с помощью пластического хирурга, не видны в таком ракурсе? Рамона слегка повернула голову. Нет, не игра. Не поверив, она изогнула шею в одну сторону, потом в другую, позволяя солнцу безжалостно светить ей в лицо.

— У нас что, кто-то сидит на хвосте? — спросил Рик.

От неожиданности Рамона вздрогнула.

— Сидит на хвосте? — повторила она, пытаясь вникнуть в суть вопроса. — Нет. Впрочем, да… Сидит. То есть сидел. Но уже отстал.

— Это хорошо. В этих водах плавают те еще мачо, — проворчал он.

— Ты прав. Эти, я думаю, такими и были. — Она улыбнулась.

Те страхи, те муки, то недовольство, которые одолевали Рамону в последнее время, ничем не лучше мексиканских мачо.

— У тебя есть оружие? — спросил Рик.

— Смотря о чем ты говоришь, — уклончиво ответила она.

— О пушке, о чем же еще.

— А у тебя? — не отвечая на вопрос, спросила Рамона.

— А как же. Ты думаешь, фирма зачем меня наняла? Я один в двух лицах — сопровождаю груз и охраняю его.

— Хорошо пообещали заплатить?

— На плохие условия я не согласился бы. — Рик усмехнулся. — Говорят, нашего хозяина легко доить.

Сердце Рамоны подпрыгнуло к горлу, она откашлялась. Ей внезапно пришла в голову мысль, которая ее удивила: а она ведь никогда ни от кого не слышала о Гае как о бизнесмене. Она слышала только его точку зрения на собственный бизнес. Причем он всегда и всем был доволен. Временами Рамона даже завидовала легкости его характера: подумать только, другие мужчины стонут под тяжестью своего дела, а Гай ведет бизнес играючи!

— А что мы везем? — как бы между прочим спросила Рамона.

— Ты разве не читала сопроводительные бумаги? — Рик расплылся в улыбке.

— Читала. Стеклянную тару.

— Тогда откуда вопросы?

— Их нет, — легким тоном ответила Рамона и выжала педаль газа.

Что-то в тоне Рика ее насторожило. Чуткая от природы к нюансам настроения не только своего, но и окружающих, Рамона одно время даже занималась на курсах по развитию интуиции. Занятия вела итальянка, давно осевшая в Штатах. Она говорила Рамоне:

— У тебя дар, который стоит развивать. Ты можешь помогать своему мужу в бизнесе.

Когда Рамона рассказала об этом Гаю, он отмахнулся.

— Рамона, у меня нюх, как у волка. Позволь мне самому заботиться о нашем экономическом благополучии.

И Рамона ушла из группы. Учительница сожалела об этом и на прощание подарила ей самоучитель.

— Прочти, ты из тех, кто способен читать между строк.

Рамона подумала, что сейчас ей могут пригодиться некоторые навыки. Она просто кожей чувствовала, что везет не просто бутылки. Точнее, не простые бутылки. Наверняка Гай, который требует от своих сотрудников, чтобы ему сообщали о каждой мелочи, не знает до конца, что на самом деле происходит в его фирме.

Сердце Рамоны забилось в азарте. Она сама узнает об этом!