Сузан объезжала окрестности Лондона, выбирая для себя дом поуютнее и местность поживописнее.

А Майкл весь день названивал ей. Он не мог идти домой, не переговорив с нею. Надо было выработать единую линию поведения, и, вообще, следовало спасать семью.

Как это сделать, Майкл не представлял. Поначалу ему виделся только один выход: дать Сузан денег — много, сколько пожелает, — и заставить ее уехать подальше отсюда, может, даже в другую страну. Но очень скоро понял, что расстаться с возлюбленной навсегда для него хуже смерти.

И тогда он стал обдумывать другой, прямо противоположный вариант: уйти от Джудит и жениться на Сузан! А что? Неужели она ему откажет? Джудит в конце концов поймет его. Мало ли на свете разводов! Вот с Эндрю объясниться будет сложнее, но он сделает все, чтобы сохранить добрые отношения с сыном. И конечно же мальчик ни в чем не будет нуждаться, это можно специально оговорить в условиях развода. Выходные они смогут проводить вместе — отец, сын и, разумеется, Сузан. Она добрая, Эндрю со временем ее полюбит.

А если нет? Если мальчик не простит такого предательства? Майклу стало страшно от этой мысли, и он вновь принялся искать золотую середину, когда все можно было бы сохранить по-старому. Ведь у Джудит нет бесспорных доказательств его вины. Да, говорил во сне что-то невнятное, а ей послышалось… И Форестер до сих пор вел себя по-джентльменски. Так что еще не все потеряно!

Майкл вновь и вновь набирал номер Сузан и, не получая ответа, злился, тревожился, ревновал. Страхи — один чудовищнее другого — терзали его душу. Ему вдруг представилось, что Джудит уже успела созвониться с Сузан, и та, признав за собой вину, решила навсегда уехать из Лондона. Может, сейчас она уже находится в самолете, который уносит ее на своих крыльях во Францию или еще куда-нибудь. Смириться с этим было невозможно, и Майкл поклялся, что отыщет Сузан хоть на краю света.

Когда же страх немного отпустил его и сознание прояснилось, он догадался позвонить администратору отеля и выяснил, что Сузан никуда оттуда не съехала.

Казалось бы, теперь можно было и успокоиться, но тут Майкл вспомнил, что Сузан собиралась подыскать себе дом и намеревалась отправиться в эту поездку не одна, а со своим давним приятелем, торговцем недвижимостью. Кто знает, что, это за приятель и какие у него виды на Сузан! Может, этот тип уже предложил ей выйти за него замуж и она согласилась. А сейчас отмечают это событие где-нибудь в ресторане.

Острый приступ ревности заставил Майкла вновь подумать о разводе и о женитьбе на Сузан. Только бы она согласилась! Только бы не отвергла его предложение!

С этой мыслью он и помчался в отель, когда Сузан наконец туда вернулась. Предложение сделал с порога:

— Выходи за меня замуж!

Сузан оторопела.

— Ты в своем уме? Как я могу выйти за тебя замуж, если ты женат?

— Это отказ? Ты меня не любишь? — упавшим голосом промолвил он.

Сузан попросила объяснить ей подробно ситуацию. Майкл рассказал.

— Значит, если я верно поняла, ты еще не сознался в своем грехе? — уточнила она. — У Джудит против тебя имеется только это злополучное высказывание во сне?

— Да. Но она обо всем догадалась.

— И ты решил с нею порвать?

— Я не хочу потерять тебя! Не могу!

— Понятно, — протянула Сузан. — Ты еще не объявил Джудит о разводе, а уже собрался жениться на мне.

— Я должен знать, что ты выйдешь за меня замуж.

— Хорошо, допустим, я соглашусь. А Джудит не захочет с тобой разводиться. Скажет, что все простила, начнет тебя упрашивать. И сын будет плакать: «Папочка, не уходи от нас!» Что ты им ответишь?

Майклу стало до слез жалко и Эндрю, и Джудит, и себя грешного. Сейчас он не был уверен, что сможет легко от них уйти. Сузан ждала ответа. И он честно признался в своих сомнениях:

— Это будет очень тяжело. Не знаю, как смогу такое выдержать. Но Джудит, скорей всего, меня не простит.

— А если все же простит?

— Нет, это маловероятно. Я слишком хорошо ее знаю!

— Но ты не знаешь, как может поступить женщина, у которой уводят мужчину! — возразила Сузан.

Майкл мысленно согласился с нею, припомнив, как горячо Джудит откликнулась на его ласки прошлой ночью и какую сцену ревности устроила сегодня утром. Разве можно поручиться за ее дальнейшее поведение?

— Но как же нам быть? — Майкл пребывал в растерянности. — Может, подскажешь?

Сузан протянула ему договор на покупку дома, пояснив:

— Этот замечательный особнячок будет нашим, как только мы оплатим его стоимость. Выпиши чек на указанную там сумму, и все у нас останется по-прежнему. Я постараюсь не попадаться Джудит на глаза, а ты будешь приезжать ко мне в свободное время.

— А как мне вести себя с Джудит? — спросил Майкл, подписывая чек.

— Ласково! — ответила Сузан. — Не забывать, что она твоя жена. А сегодняшнюю размолвку считай недоразумением.

— Тебе легко говорить! — вздохнул он.

— Ну почему ж это мне легко? Джудит как-никак моя подруга! Но я считаю, не стоит впадать в панику. У меня есть предчувствие, что все устроится наилучшим образом.

Говоря это, Сузан нисколько не лукавила. Положение действительно не казалось ей трагичным, а после того как Майкл подписал чек, ее настроение и вовсе улучшилось. Купчая была оформлена на нее, значит, и особняк теперь принадлежал ей. Она свое получила, а Майкл пусть сам разбирается с женой! Советовать ему что-либо бесполезно — он все равно где-нибудь даст промашку и попадется. Так было в случае с Дэниелом, так же его подловила и Джудит.

Телефонный звонок, раздавшийся в тот момент, отвлек Сузан от ее мыслей. Легка на помине, звонила Джудит.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросила она Сузан и, выдержав паузу, задала уже конкретный вопрос: — Майкл у тебя бывает?

Сузан на сей раз ответила без промедления:

— Я не ослышалась? Майкл? Или Дэниел? Наверное, ты оговорилась.

— Нет, я имела в виду Майкла, — холодно произнесла Джудит и положила трубку, не попрощавшись. Ей стало ясно, что от Сузан она все равно не добьется откровенности.

Дэниел проспал весь день и открыл глаза, когда в окно уже смотрели сумерки. Еще рано, подумал он, часа четыре, наверное. Часы, Однако, показывали десять, и Дэниел наконец сообразил, что сейчас не утро, а вечер.

Тупая боль в голове помогла ему вспомнить случившееся накануне: дикую выходку Айрис, собственное дурацкое поведение. Когда жизнь превращается в подобный фарс, это означает, что она уже бессильна воздействовать на человека другими способами. Раз он так глуп, что не понимает иного языка, надо просто над ним посмеяться. Может, хоть тогда до него что-либо дойдет.

Дэниел вспомнил сочувственный и в то же время насмешливый взгляд Энтони. Представил, как сдерживался тот, чтобы не расхохотаться при виде его расцарапанной физиономии. Все правильно, так ему, Дэниелу, и надо!

А вот что там Грэг говорил о Джудит? Она поссорилась с мужем? На ней лица не было?

Дэниел встревожился и обругал себя за эгоизм: пришел домой, завалился спать и совсем забыл о Джудит. А надо было хотя бы позвонить ей. Впрочем, это не поздно сделать и сейчас. Он стал искать телефон Джудит в редакционном справочнике, поскольку никогда прежде не звонил ей домой.

Услышав звонок, Джудит вытерла слезы, откашлялась и лишь затем взяла трубку. Она была уверена, что ей придется говорить либо с Сузан, либо с Майклом, которого по-прежнему не было дома. Где он? Вполне возможно, что у Сузан. Вдвоем они все обсудили, и Джудит сейчас узнает, во что ей предлагается поверить.

— Алло, — произнесла она глухо, не ожидая ничего хорошего. И вдруг услышала голос Дэниела — взволнованный… и неуверенный.

— Добрый вечер, Джудит. Прости, что звоню довольно поздно. — Он замялся, не зная, как подступиться к главному, и внезапно спросил: — Ты ничего не хочешь мне сказать?

Джудит вздрогнула: о чем он? Примерно час назад она точно такой же вопрос задала Сузан. Случайно ли это совпадение? Что Дэниел имел в виду?

— Ты никогда не звонил мне, — сказала она, понимая, что надо хоть как-то отозваться.

— Да. Я сам это с удивлением обнаружил. Но, кажется, мне и не следовало звонить, — проговорил он смущенно.

— Нет-нет, я рада тебя слышать, — поспешила заверить его Джудит.

Это прозвучало так искренне, что Дэниел воспрянул духом.

— Я беспокоюсь… Тони сказал, что у тебя какие-то неприятности.

— И ты хочешь меня утешить?

— Ну, если в этом есть необходимость и если я смогу тебе чем-то помочь.

— Спасибо, — ответила она растроганно. — А скажи… Ты сам не нуждаешься в помощи? Тони мне тоже говорил про тебя…

— Вот болтун! Раззвонил… У меня были всего лишь мелкие неурядицы, я уже в норме. Хотя с твоей помощью это могло бы произойти гораздо быстрее.

— Перестань издеваться! Ты по-прежнему считаешь, что я не способна сочувствовать?

— Никак не можешь забыть давнюю обиду! — огорчился Дэниел. — Что я должен сделать, чтоб ты меня простила?

Голос его звучал так же бархатисто обволакивающе, как на той кассете, но теперь он обращался к ней, к Джудит. Она молчала, с изумлением чувствуя, как все внутри нее начинает вибрировать в такт этим врачующим, исцеляющим звукам. Завороженная ими, она даже не поняла сути вопроса и очнулась, лишь когда Дэниел, немного помолчав, заговорил снова:

— Я сказал что-то не то?

— Нет. А впрочем, да, — вымолвила наконец Джудит. — Ты говоришь так, словно пытаешься уйти от ответа.

Дэниел повторил ее вопрос, который до сих пор остался без ответа:

— Нуждаюсь ли я в утешении? Не знаю. Наверное, не столько в утешении, сколько в понимании. В дружбе. Может быть, в любви.

У Джудит все поплыло перед глазами. Эти слова предназначались ей, и она готова была поклясться, что он говорит не о любви вообще, а… Нет, в это невозможно поверить!

Не зная, что ответить и надо ли отвечать в таких случаях, она молчала. Если бы Дэниел находился рядом, чтобы можно было увидеть его глаза, тогда, вероятно, ей было бы проще найти ответ.

Дэниел тоже замолчал.

Они оба ощущали это взволнованное молчание и не смели его нарушить, так как не находили нужных слов — ни он, ни она.

Выручил их обоих… Майкл, вернувшийся в тот момент домой.

— Прости, Дэниел, — сказала Джудит. — Тут Майкл пришел.

— Да, конечно, — поспешно произнес он и добавил с проникновенной нежностью: — До завтра!

— До завтра, — выдохнула Джудит и медленно перевела взгляд на мужа.

Тот застыл в оцепенении. Имя Дэниела, произнесенное довольно тихо, все-таки достигло его слуха и очень напугало. А когда она сказала: «Тут Майкл пришел» и поспешно прекратила разговор, то сомнений и вовсе не осталось. Ясно, что они говорили о нем, и также ясно, что Форестер обо всем рассказал Джудит, только попросил его не выдавать. Возможно, и этот сон она сама выдумала, чтобы спровоцировать Майкла. Хотела посмотреть, как он будет реагировать. А потом позвонила Сузан и тоже задала ей провокационный вопрос. И ответа не стала ждать только потому, что и так все знала. Все эти мысли пронеслись в голове Майкла еще до того, как Джудит к нему обернулась.

Когда же он увидел в ее глазах смятение, не понятное ему, а оттого еще больше пугающее, то слова сорвались с его губ помимо воли.

— Джудит, прости меня! Я виноват перед тобой. Очень виноват. Но я исправлюсь, ты только прости!

Сейчас Майклу важно было восстановить прежние отношения с женой. Во что бы то ни стало! Даже ценой унизительного признания. Пусть Джудит увидит, что он раскаивается. Пусть поругает его, но все же простит. А потом, как учила Сузан, можно будет ездить в загородный особнячок.

— Я люблю тебя! Ты должна мне поверить! — Он попытался обнять Джудит, но она отпрянула.

— Не надо, Майкл, — произнесла она презрительно и, как ему показалось, даже брезгливо.

Это больно задело его самолюбие.

— Напрасно ты меня отталкиваешь, — проговорил он едва ли не с угрозой. — Тебе всегда мешала чрезмерная гордыня. И сейчас ты не хочешь ее преодолеть, даже рискуя потерять все!

Джудит не понимала, о чем он говорит, но сочла оскорбительным грубый тон Майкла.

— И что же я рискую потерять? — спросила она с вызовом.

— Все! Любовь, семью, мужа, — охотно пояснил он. — Ты всегда была со мною холодна. Я не знал, как к тебе подступиться. Не видел от тебя ласки. Иногда мне кажется, что ты и не любила меня вовсе.

Майкл сам не заметил, как отступил от ранее намеченной тактики и вместо извинений обрушил на жену град упреков.

Джудит молчала. Ей было больно и стыдно — за него, за себя. Во многом он был прав, она никогда не испытывала к Майклу страстной любви. Но обвинить ее в холодности, гордыне и прочих несусветных грехах!.. С этим она не могла согласиться.

— Я любила, как могла, — произнесла она с достоинством. — И до недавних пор тебя это устраивало. Что же произошло теперь? Что изменилось? Может, я кажусь тебе холодной и неласковой только в сравнении с Сузан?

Лишь теперь Майкл спохватился и поспешил выбраться из ловушки, в которую сам себя загнал:

— Прости, я обидел тебя незаслуженно. Если у нас с тобой что-то не складывалось, то в этом есть и моя вина. Возможно, я сам был с тобой недостаточно ласков.

Он заискивающе смотрел в глаза Джудит, но ее это, похоже, только раздражало.

— Думаю, сейчас об этом говорить бессмысленно! — в сердцах бросила она.

— Почему? Разве мы не можем все начать сначала? Вспомни, как нам хорошо было вчера вечером!

— Да, особенно после того, как ты уснул, — язвительно подхватила Джудит.

До Майкла дошло, что он опять брякнул не то.

— Не надо передергивать! Ты прекрасно поняла, о чем я говорил.

— Но и ты, кажется, понял, что имела в виду я, — резонно заметила Джудит.

Крыть Майклу было нечем, и он вновь принялся извиняться:

— Ну прости меня, пожалуйста. Я не помню, что мне снилось, но готов признать свою вину. Видимо, бес попутал.

— Так ты просишь прощения только за этот сон? — спросила Джудит, испытующе глядя ему в глаза.

Майкл не выдержал ее взгляда.

— Нет, не только, — выдавил он из себя, тяжело вздохнув. — Я и в самом деле несколько раз встречался с Сузан, но скрывал это от тебя. Боялся, что поймешь меня неправильно.

— Неужели ты такого низкого мнения о моих умственных способностях? — насмешливо произнесла она.

— Не придирайся к словам! — взмолился Майкл. — Я хотел помочь Сузан получить хорошую работу, и потому обучал ее кое-каким финансовым премудростям.

— И это надо было скрывать от меня?

— Я опасался твоей ревности.

— Что ж, выходит, не зря опасался. Я испытывала не только ревность, но и глубокую обиду, когда услышала от тебя «Сью… любимая!»

— Это недоразумение! Тебе послышалось! Мы с Сузан только штудировали банковские бумаги, и больше ничего между нами не было!

Джудит уже готова была ему поверить, но Майкл этого не почувствовал и добавил для пущей убедительности:

— Я знаю, кто тебя так настроил против меня! Это все Форестер! Он волочился за Сузан и ревновал меня к ней. Поэтому и решил мне отомстить. А тебе он мстит, потому что я нечаянно сказал ему про твою затею с диктофоном.

У Джудит все оборвалось внутри.

— Боже мой! Ты сказал ему?! А Сузан сказала тебе?

— Прости, так получилось. — Майкл попытался взять Джудит за руку, но она закричала, не помня себя:

— Вон! Сейчас же! Уходи к Сузан, уходи куда хочешь! Оставь меня одну. И сам оформи развод. Мне будет слишком больно этим заниматься.

— Джудит, прости!

— Нет, никогда!

Он не мог взять в толк, отчего она вдруг так разъярилась.

А Джудит с горечью думала о том, что он совершил предательство и, кажется, даже не понял этого. Подумаешь грех — открыл Дэниелу ее маленькую, глупую тайну. Что это по сравнению с супружеской изменой! Но увлечение другой женщиной можно оправдать, можно простить. Как говорится, сердцу не прикажешь. А вот смириться с тем, как он походя предал их многолетнюю дружбу, рассказав все Дэниелу, — невозможно.

Хотя, если эту дружбу так легко оказалось растоптать, то, может, ее и не существовало в действительности?..

Майкл еще долго пытался вымолить у Джудит прощение, но она была тверда в своем решении. Наконец он понял, что уговорить жену не удастся, и, понурив голову, пошел прочь из дома.