Трагедия и доблесть Афгана

Ляховский Александр Антонович

Автор книги генерал-майор А. А. Ляховский длительное время проходил службу в Генеральном штабе ВС СССР и на завершающем этапе пребывания советских войск в Афганистане являлся ближайшим помощником руководителя Оперативной группы МО СССР в РА генерала армии В. И. Варенникова, который фактически был советником Верховного главнокомандующего ВС РА Наджибуллы. Это позволило автору пролить свет на многие белые пятна войны в Афганистане и представить достаточно полную картину происходивших там событий.

На основе ранее не публиковавшейся малоизвестной, секретной и совершенно секретной информации, а также воспоминаний непосредственных участников событий раскрывается многотрудный и противоречивый процесс принятия решения советским политическим руководством на прямое военное вмешательство во внутренние дела Афганистана, показана история ввода и боевых действий советских войск в этой стране. Автор вскрывает глубинные причины роковых просчетов высшего советского руководства, вследствие которых армия оказалась заложником «афганской войны», и не ее вина, что эта акция не принесла Советскому Союзу славы. Раскрывается роль исламского фактора и его влияние на ход событий в Афганистане. Дается анализ действий советских войск и причин, приведших режим НДПА к поражению.

Книга рассчитана на массового читателя, а также представляет несомненный интерес для исследователей и специалистов по проблемам локальных конфликтов в связи с тем, что уроки «афганской войны» очень актуальны и значимы в свете современной обстановки в России и СНГ, когда суровой реальностью стало возникновение многочисленных вооруженных конфликтов, унесших жизни многих тысяч наших соотечественников, а также в плане миротворческой деятельности ООН в различных регионах нашей планеты.

 

От автора

В мае 1989 г., неделю спустя после очередной поездки в Афганистан, при испытании новой техники осколком снаряда мне перебило голень правой ноги. Особенно обидно было то, что это произошло не в боевой обстановке, а в результате ошибки в расчетах конструкторов.

Более восьми месяцев пришлось провести в госпитальных палатах. Повезло, что попал в руки такого врача, как доктор медицинских наук афганец полковник В. К. Николенко, который спас уже не одну тысячу раненых и больных. Он виртуозно сделал операцию и сохранил мне ногу.

В то время афганская тематика находилась в центре внимания советской общественности. Однако многие печатавшиеся тогда материалы грешили неточностями, предвзятостью или были домыслами их авторов. Я никогда прежде не думал писать об Афганистане, но, читая эти небылицы, только удивлялся умению все переврать и переиначить и поэтому, воспользовавшись вынужденным бездельем, решил описать свое видение событий, которые происходили в этой стране. Однако некоторые советские руководители не были заинтересованы, чтобы народ узнал правду об Афганистане, и поэтому сведения об этой войне хранились в тайне. Доступа к документам даже после окончания войны не было. Помогли личные контакты, а также то обстоятельство, что мне самому пришлось готовить немало докладов, писем и других документов. Оставалось только пожалеть о своей непредусмотрительности, так как при отлете из Кабула мы сожгли огромное количество документов, посчитав, что они больше нам никогда не понадобятся. Об исследователях никто тогда не думал. Впрочем, так поступали не только мы, поэтому многое оказалось утраченным навсегда.

В 1990 г. в нескольких номерах журнала «Армия» была напечатана документальная повесть «На афганской выжженной земле». К сожалению, в ней тогда не удалось еще написать все то, что хотелось бы, но эта повесть нашла положительные отклики афганцев, и при подведении итогов конкурса на лучшие материалы, опубликованные в военных журналах в 1990 г., за эту повесть мне присудили первую поощрительную премию министра обороны СССР. Это послужило стимулом начать работу над книгой. Большую помощь в этом мне оказал журналист Вячеслав Забродин.

Хотя о войне в Афганистане написано уже много, но нет пока целостной картины событий и всестороннего анализа, показа действий советских войск и сил НДПА. Еще осталось много белых пятен, которые неизвестны широкому кругу читателей.

В книге «Трагедия и доблесть Афгана» я попытался восполнить этот пробел. Но тема «афганской войны» настолько многогранная и многоплановая, что мне удалось только прикоснуться к ней. Многое еще ждет своего исследователя. Здесь с позиции армейского офицера осмысливается афганская эпопея советских войск через призму соперничества двух сверхдержав, которые схлестнулись в этой стране в 70-80-х годах. При этом основной упор сделан на документальный материал (донесения, доклады, выступления, рекомендации) и воспоминания непосредственных участников событий, порой в ущерб авторскому тексту. Она в какой-то степени даже перегружена документами, но я сознательно пошел на такой шаг, ибо именно они являются наиболее беспристрастными свидетелями происходивших в Афганистане событий.

«Афганская война» ушла в историю. На базе всестороннего анализа обстановки есть основания полагать, что советское руководство было втянуто в эту войну в результате хорошо организованной стратегической дезинформации в рамках глобальной операции, имевшей конечной целью ликвидацию социалистического лагеря и развал СССР. Это была последняя война Советского Союза, но не последняя на земле, поэтому ее уроки и опыт очень поучительны в наше беспокойное время, особенно в плане их использования при проведении миротворческих операций под эгидой ООН и разрешения различного рода конфликтов.

Ведь «афганская война» лишний раз доказывает, что ставка на силу как средство достижения политической цели часто оказывается несостоятельной.

Выражаю признательность коллективу Государственного предприятия-издательства «Искона» и его генеральному директору «афганцу» В. Ф. Жинжину за издание книги.

А. Ляховский

 

От издательства

Александр Ляховский назвал книгу «Трагедия и доблесть Афгана». Эта книга написана не историком, не журналистом, а профессиональным военным, непосредственным участником войны в Афганистане. Это документально-художественное произведение об афганской трагедии и доблести, проявленной советскими солдатами вдали от Родины. Для каждого солдата, воевавшего в Афганистане, слово «Афган» означает не только название этой страны, оно гораздо емче и включает в себя всю гамму чувств и воспоминаний (боль и восторг, мужество и трусость, войсковое товарищество и предательство, страх и риск, жестокость и сострадание), которые им довелось испытать в этой стране. Оно служит своеобразным паролем тем, кто воевал на «афганской войне».

Об «афганской войне» написано уже немало, но полного представления о том, что же происходило в Афганистане на самом деле, у читателя пока нет, как и нет ответов на многие вопросы, связанные с этой войной. В отличие от прежних публикаций на афганскую тематику, в книге дается целостная и достаточно объективная картина событий, происходивших в Афганистане в последние десятилетия. Автор излагает свою точку зрения о причинах, ходе и последствиях войны в Афганистане, причем не навязывая своего мнения читателю, а давая ему возможность увидеть все то, что было за кадром, за официальными сводками и сообщениями. Вскрываются основные причины роковых просчетов высшего советского руководства, вследствие которых армия оказалась заложницей «афганской войны», и не ее вина, что эта акция не принесла Советскому Союзу славы. Раскрывается роль исламского фактора и его влияние на ход событий в Афганистане. Достаточно подробно показано: кто и как совершил военный переворот в Афганистане в апреле 1978 года; почему и как советские войска вошли в Афганистан, кто просил об этом и как принималось решение на их ввод; как подразделения советских спецслужб штурмом овладели дворцом Тадж-Бек и привели к власти в Кабуле Бабрака Кармаля; с какими трудностями столкнулись советские войска в Афганистане; когда зародилось движение сопротивления и как воевали моджахеддины, кто и чем их вооружал, какой тактики действий они придерживались; даются характеристики лидеров «Альянса-7» и крупных полевых командиров (по данным советских спецслужб), а также ход прямых (или через посредников) тайных переговоров командования 40-й армии с моджахедами, в том числе и о сложной и драматической истории взаимоотношений советских военных с легендарным «львом Панджшера» Ахмад Шахом Масудом. Дается всесторонний анализ действий советских войск и глубинных причин, приведших режим НДПА к поражению. Наиболее подробно освещается завершающий период пребывания советских войск в Афганистане. Причем рассказ ведется не умозрительно, а через людские судьбы и реальные события.

Несомненный интерес представляет анализ противоречивых шагов «перестроечного» советского руководства в отношении Афганистана и предложенной афганцам политики национального примирения, проводится мысль о том, что он стал своеобразным полигоном для апробирования некоторых идей по демократизации советского общества.

После вывода советских войск война в Афганистане продолжается и по сей день, приобретая все более ожесточенный характер и вовлекая в свою орбиту близлежащие государства. Боевые отряды, сражавшиеся против сил НДПА и советских войск в рядах оппозиции, стали воевать между собой, борясь за власть. Тяжелая ситуация сложилась в Таджикистане в последние годы, сказываются отголоски и последствия «афганской войны». Не последнюю роль играет здесь воинствующий исламский экстремизм, угрозу которого нельзя недооценивать.

Эта книга о воинах-афганцах, которые выполнили свой долг перед Отечеством, но оказались отверженными у себя на Родине. Заслуживает внимания призыв автора, что «афганская война» не должна быть оболганной и забытой.

А. Ляховский далек от мысли приукрашивать или как-то обелять действия советских войск в Афганистане, а также принижать мужество, проявленное афганским народом, но он твердо выступает против тех, кто видит в действиях советских солдат одни только негативы. Такое предвзятое отношение к бывшим воинам, выполнившим то, что от них потребовало правительство, лишь ожесточает сердца солдат, заставляет задуматься и молодое поколение о возможности подобной участи, а для возрождающегося Российского государства этот вопрос очень актуален, особенно в свете складывающейся ситуации в России и различных регионах бывшего СССР, в том числе в Средней Азии и на Северном Кавказе.

По-разному сложились судьбы «афганцев» в последние годы. Случилось так, что многие из них оказались по разные стороны баррикад. Одних фортуна вознесла к высшим эшелонам власти, другие оказались не у дел, третьи — погибли. Независимо от этого автор не меняет к ним своего отношения и показывает их реальные дела в Афганистане.

Надеемся, что книга не оставит читателя равнодушным. Издательство максимально сохранило авторский текст книги со всеми принятыми тогда специфическими выражениями и понятиями. Некоторые статистические данные, особенно за афганские войска, взяты из афганских источников и их можно рассматривать как ориентировочные.

Издательство выражает признательность Российскому Союзу ветеранов Афганистана и Союзу ветеранов Афганистана Карелии за помощь в издании книги.

 

Глава I

Апрельский военный переворот — начало трагедии Афганистана

 

Тревожный месяц — саур 1357 г.

27 апреля 1978 г. (7 саура 1357 г. по афганскому календарю) в Афганистане под руководством группы офицеров произошел военный переворот, но было объявлено на весь мир, что это — революция, причем социалистическая. Там ее называли Саурской, в Советском Союзе — Апрельской. Видимо, нет сомнений в том, что к этому перевороту в мире мало кто проявил бы особый интерес, если бы эта «революция» с удовлетворением не была воспринята руководством КПСС, а у американцев она с самого начала не вызвала негативную реакцию и не расценивалась ими как усиление позиций Советского Союза в этом регионе. В секретном меморандуме помощник государственного секретаря США того времени Гарольд Саундерс сразу же предупреждал: «Нам нужно принимать во внимание смесь национализма и коммунизма в новом руководстве и стремиться избегать подталкивания режима в более тесные объятия Советского Союза, чем он мог бы того пожелать. С другой стороны, настроенные против режима элементы в Афганистане будут зорко наблюдать за нами, с тем чтобы определить, даем ли мы молчаливое согласие или принимаем коммунистический захват власти… Пакистан, Иран, Саудовская Аравия и другие наши друзья в этом районе воспримут ситуацию как явный советский переворот…»

Это событие произошло в одной из самых отсталых и бедных стран мира (по состоянию экономического развития на 1977 г. Афганистан занимал 108-е место из 129 развивающихся государств) с крайне примитивными формами хозяйствования и ограниченными внутренними ресурсами.

Афганистан в современных границах расположен на восточной части Иранского нагорья, которое является самым обширным, сухим и пустынным из нагорий Ближнего и Среднего Востока. Четыре пятых афганской территории занимают горные системы Гиндукуша, Кохи-Баба, Паропамиза. Абсолютные высоты гор здесь колеблются от 3000 до 7750 м над уровнем моря. Железные дороги отсутствуют, все передвижения по стране осуществляются по немногочисленным шоссе и горным тропам, а в последнее время и воздушным транспортом.

На севере, на границе с государствами Средней Азии, расположен хребет Гиндукуш. На востоке Афганистана вдоль границы с Пакистаном тянутся Сулеймановы горы. Здесь преобладает безводная, каменистая горно-пустынная и горно-степная местность.

Между Гиндукушем и Сулеймановыми горами расположено Газни-Кандагарское плоскогорье, которое занимает около 20 % территории страны.

На юге лежат практически мертвые районы без воды и растительности — песчанные пустыни Хаш, Дашти-Марго (пустыня смерти) и Регистан (страна песков). С запада на восток они простираются на 540, а с севера на юг — на 580 км. Население страны живет в основном в долинах рек, широких ущельях и оазисах. Среда обитания и условия проживания наложили определенный отпечаток на формирование и развитие афганского общества.

Афганистан во многом сохранился с древнейших времен в силу целого ряда своеобразных условий, среди которых труднодоступность территории и последующая изоляция страны. В некоторых глубинных горных районах до сих пор еще не ступала нога европейца. Находясь как бы в стороне от мировой цивилизации, Афганистан «замер» на стадии феодализма с глубокими родоплеменными устоями и традициями и даже общинно-патриархальным укладом жизни.

До апрельского военного переворота 90 % населения страны проживало в сельской местности, где власть принадлежала феодалам, племенным вождям и муллам. Рабочий класс практически отсутствовал (работники небольших фабрик, ремесленники и др.). Более 13 млн человек вели оседлый, а около 3 млн афганцев — кочевой или полукочевой образ жизни. Большая часть населения (около 90 %) была неграмотна.

В духовной жизни повсеместно властвовал ислам, причем в его наиболее консервативных формах. Ко всему прочему страна — многоязычная и разноплеменная, без сложившейся единой нации раздиралась национально-этническими и феодально-междоусобными распрями.

До сих пор идут споры и высказывается много догадок о происхождении афганцев. Одни исследователи считают их потомками израильтян, переселенных, по преданию, персидскими царями на восток Ирана. Это предположение основывается на указываемый в Ветхом завете Хаборе (то есть якобы Хайбер, ныне Хайберский проход) как на одном из мест изгнания израильских племен и на внешнем облике афганцев («орлиный» нос, часто вьющиеся черные волос и т. д.). При этом уточняется, что свое название они якобы получили от далекого предка, которого звали Афган, и он был главнокомандующим у царя Соломона. Согласно другой версии — они являются наследниками арийских племен, пришедших на эти земли с северо-запада в начале II тысячелетия до н. э.

Впрочем, подобных легенд на Востоке предостаточно. Одни восточные народы (таджики, турки и др.) любят вести отсчет своего рода от еврейского народа. Другие решительно относят себя к арийцам, третьи «числятся» прямыми потомками Александра Македонского или Чингисхана. И это не случайно. Ведь за несколько тысячелетий немало держав и цивилизаций оставили свой след на этой земле: Древняя Бактрия, Ахеменидская держава, Греко-Бактрийское царство, Кушанская империя, династии Газневидов и Гуридов («царей гор»), Чингисидов и Тимуридов, индийских Великих Моголов, иранских Сефевидов и Надир-шаха Афшара…

Впервые афганский (пуштунский) народ упоминается еще древнегреческим историком Геродотом, который, перечисляя племена, населяющие восточный Иран, говорил о горцах, живущих ближе к Индии и называемых пактиенами. Известно, что сами афганцы величают себя пухтунами или пуштунами, у индусов они называются патанами. В китайских летописях при изложении истории завоевания Кабулистана разными тюркскими ордами (саками, ютами, гуннами) упоминается о народе пудун, живущем в горах на юге от Кабулистана (Сулеймановы горы), и с которым юты вели кровопролитную войну.

У историка Абу-Наср-Мохаммеда (XI столетие н. э.) встречается повествование об афганцах, которые «живут на вершинах возвышенных гор и на высочайших скалах, занимаются грабежами в окреcтных ущельях». Горы газнийской области, по Абу-Наср-Мохаммеду, — это те же Сулеймановы хребты, упоминаемые греками и китайцами.

Итак, колыбелью афганского народа, по многим оценкам, были Сулеймановы горы. Местность, как уже подчеркивалось, бедная, безводная и безлесная. Она дала афганцам суровое воспитание и закалку, сделав их выносливыми, упорными и гордыми.

Расположенный на трансазиатских путях, по которым происходил торговый и культурный обмен между Западом и Востоком, Афганистан постоянно подвергался набегам всевозможных завоевателей (Александра Македонского, кочевых племен эфталитов, тюркских племен, орд Чингисхана и т. д.). Не обладая видимыми богатствами, страна не вызывала жадности могучих соседей, а если они и «заходили» в нее, то на очень короткое время. Это столетиями формировало в народе чувство свободолюбия и независимости. Ресурсы здесь были скудны, приходилось делиться последним. А это сплачивало людей, и гостеприимство стало характерной чертой народа. Но та же бедность, с другой стороны, побуждала искать средства и богатство вне зоны проживания. Искать их набегом, украдкой, грабежом и притворством, а отсюда формировались и такие отличительные черты, как жадность, грабительские инстинкты, фарисейство, лукавство и вероломство. Жаркий и сухой климат Сулеймановых гор также повлиял на народ, в смысле выработки в основе его психики жгучего темперамента: вспыльчивости, горячности, мстительности…

Завоевания Арабского халифата, начавшиеся в VII в., дали толчок к распространению ислама и развитию на основе его взаимодействия с местными традициями новой культуры. Мусульманская религия на территории Афганистана вытеснила существовавшие там до этого буддийские и христианские секты, а также другие религиозные верования. О них напоминают сейчас только сохранившиеся архитектурные памятники, например буддийский комплекс Хадда (близ Джелалабада), пещерный город в Бамиане с двумя вырубленными в скалах гигантскими скульптурами Будды (37 и 53,5 м) и др.

Безусловно, большой отпечаток на афганцев накладывает их принадлежность к одной из мировых религий — исламу. Собственные предания афганцев возводят их обращение в ислам к IX столетию н. э., но есть и другие источники, «приурочивающие» столь важное событие только к XIII столетию. Это объясняется тем, что различные племена принимали ислам в разное время. Известно, что у этой религии свои законы, свое отношение к представителям других вероисповеданий. Как мусульманин, афганец всегда хранит в глубине своего сознания определенное, устойчивое чувство к человеку другой религии. И как бы ни складывались с ним взаимоотношения, как бы он ни приветствовал европейца (англичанина, русского и т. д.) или американца, какие бы дружеские чувства при этом ни выказывал, в действительности он всегда питает к ним глубокое недоверие и часто даже неукротимую вражду. Эти чувства можно временно «устранить», но изжить их из сознания афганцев вообще никто пока так и не смог.

Афганцы всегда отличались воинственностью. Махмуд Газнийский (XI в. н. э.), например, пользовался их услугами в своих походах, набирая из них отряды, громившие с ним Индию. В награду за это он отвел афганцам под поселения земли вокруг Газни, Кабула и Пешавара.

По мере того как древнее иранское и индусское население истреблялось нашествиями монголов и турок, афганцы спускались с гор и поднимались из диких ущелий, занимали равнины и долины, частью продолжая кочевой образ жизни, частью обращаясь к земледелию. Признанная и доказанная способность афганцев к ассимиляции чужих племен тоже быстро распространяла, расширяла пределы их расселения и увеличивала численность.

Итак, в X–XII вв. территория Афганистана входила в государство Газневидов и Гуридов (XII в.), в XIII в. она подверглась нашествию орд Чингисхана (монголы на долгие годы обезлюдили страну, разрушили ее политические и культурные центры), а с конца XIV в. попала под власть Тимура, а затем Тимуридов.

Афганцы служили и в войсках властелинов восточного Ирана, опять же приобретая за это земли и влияние. При Шахрухе Тимуриде, властвовавшем в Герате, они получили от него для заселения Кандагарскую область. В это же время сами силой оружия овладели несколькими плодородными долинами рек в восточном Кабулистане и даже проникли в Индию, где, покорив Пенджаб и страны, расположенные тогда в верховьях Ганга, основали там мусульманскую державу. Однако она просуществовала недолго. Конец афганскому владычеству в Индии положил султан Бабур, низложивший афганскую династию в 1525 г. Он же разгромил и покорил афганцев и на их исконных землях, в теснинах и на высоких вершинах Сулеймановых гор. И хотя Бабур всюду встречал жестокое и отчаянное сопротивление, он овладел Кабулом и Газни. Однако Великие Моголы (XVI–XVII вв.), наследники Бабура, проявляли мало интереса к этому району и не обращали внимания на афганцев, что дало тем возможность постепенно опять заселить земли в районах Кандагара, Газни, Кабула, Джелалабада и Пешавара. В последующем они не только закрепились на этой территории, но и расширили зону своего проживания. В XVI–XVII вв. на их земли распространялась власть Великих Моголов и Сефевидских шахов Ирана.

Решающую роль в создании независимого афганского государства сыграли афганские (пуштунские) племена, населявшие южные и юго-восточные горные районы современного Афганистана и соседнего Пакистана. В 1747 г. после гибели Надир-шаха на Лойя Джирге афганских племен шахом Афганистана был избран предводитель крупнейшего племени дуррани — Ахмад-шах Дуррани. Ему удалось создать самостоятельную державу — «Дурранийскую империю» со столицей в Кандагаре и подчинить своему влиянию обширные территории. В состав нового государства вошли восточные области Ирана, южного Туркестана, северо-западного Индостана.

В 1773 г. сын Ахмад-шаха Дуррани Тимур-шах перенес столицу Афганистана из Кандагара в Кабул. Дурранийская держава просуществовала до 1818 г. а затем в результате междоусобной борьбы распалась на ряд самостоятельных эмиратов.

В XIX в. (1838–1842 гг. и 1879–1880 гг.) англичане дважды пытались подчинить Афганистан и присоединить его к своей колонии в Индии. Однако в двух этих войнах только действиями английских войск добиться поставленной цели не удалось. Англия так и не смогла надолго закрепиться в этой стране.

В 1880 г. новый эмир Кабула Абдуррахман-хан сумел добиться политического объединения страны и стабилизации ее внешних границ. Снова образовалось централизованное афганское государство.

В 1919 г. к власти в стране пришел Аманулла-хан (после того как под Джелалабадом был убит его отец Хабибулла-хан, правивший на престоле с начала XX в.). 28 февраля Аманулла-хан в главной мечети Кабула провозгласил независимость своей страны. Россия была первой державой, признавшей независимое государство Афганистан (27 марта 1919 г.) и установившей с ним дипломатические отношения. Более того, несмотря на собственные трудности (голод, разруха), южному соседу была предоставлена безвозмездная помощь (1 млн руб. золотом, 5 тыс. винтовок и несколько самолетов). Англия же, напротив, не признав независимости афганского государства, сосредоточила вблизи его границ крупные ударные силы. В мае 1919 г. началась третья англо-афганская война. Но английское руководство пришло к выводу, что это не отвечает национальным интересам их государства, и вскоре было объявлено перемирие (хотя перевес в людях и вооружении был на стороне Англии, причем многократный перевес — 340 тыс. английских войск против всего 40 тыс. афганских). По Равалпиндскому договору 8 августа 1919 г. Великобритания признала независимость Афганистана.

28 ноября 1921 г. был заключен советско-афганский договор о дружбе. Придерживаясь реформистских взглядов, Аманулла-хан попытался провести ряд политических и социальных преобразований. В частности, он ввел трехцветный государственный флаг Афганистана (черный, красный, зеленый), отменил рабство, принял закон, запрещающий ранние браки, покупку жен и обязательный переход вдов к брату умершего и т. д. Многие молодые афганцы были посланы в Европу и Турцию, где приобретали знания, так необходимые для быстрейшего становления и укрепления государства. В 1923 г. была принята первая конституция Афганистана.

31 августа 1926 г. между Афганистаном и СССР был заключен договор о нейтралитете и взаимном ненападении. Однако афганцы во все времена с враждебностью воспринимали чуждые им элементы культуры Запада, к тому же Аманулла-хан замахнулся на всемогущий ислам, что вызвало повсеместное недовольство. Используя это, мусульманское духовенство организовало антиправительственное восстание, итогом которого стало свержение реформатора в 1929 г. Ему пришлось эмигрировать за границу. Он довольно продолжительное время жил в Италии, умер в 1960 г. в Цюрихе (Швейцария).

Для советских людей долго оставалось тайной, что весной 1929 г. И. В. Сталиным была предпринята попытка… открытым вооруженным путем и вмешательством в афганские дела спасти Амануллу-хана. С этой целью в Афганистан был направлен специальный вооруженный отряд, насчитывающий в своем составе около тысячи красноармейцев, переодетых в афганскую форму, под командованием военного атташе в Афганистане Примакова, который действовал под видом турецкого офицера.

Отряд, переправившись через Амударью в районе Термеза, уничтожил афганский пограничный пост Патта-Гисар, охраняемый полсотней солдат, разгромил пришедший им на подмогу гарнизон из Сия-Гарта и с ходу овладел провинциальным центром Мазари-Шарифом. Затем красноармейцы начали выдвижение в направлении Кабула, но дошли они только до Айбака. В Москве И. Сталин, получив известие, что Аманулла-хан, оставив Кандагар, ушел в Индию, распорядился немедленно вернуться всем назад.

За время похода в отряде было убито и ранено 120 человек, афганцев же перебили около 8 тыс.

После Амануллы-хана в Афганистане непродолжительное время (менее года) во главе государства находился предводитель восставших Бача Саккау (сын водоноса), провозгласивший себя эмиром под именем Хабибуллы-хана. Однако, относясь к таджикскому меньшинству, он имел мало перспектив удержаться у власти. В октябре 1929 г. он был свергнут генералом Надир-ханом, позже объявившим себя падишахом (королем) Афганистана. Он основал правящую династию мухаммедзаев.

Надир-хан стремился свести на нет начинания своего предшественника, но новые политические идеи уже стали пробивать себе путь.

Еще при Аманулле-хане возникла политическая организация «Джаван афган» («Афганская молодежь»), которая выступила за установление конституционной монархии. В последующем эта организация стала требовать свержения королевского правительства и отмены исламского кодекса. Правительство, в свою очередь, приняло решительные меры и в начале 30-х годов попросту разогнало «Афганскую молодежь». Тогда ее члены начали проводить террористические акты, в том числе совершили убийство самого Надир-хана (ноябрь 1933 г.). Престол «перешел» к его девятнадцатилетнему сыну Захир Шаху, а демократическое движение было жестоко подавлено и в течение долгих лет себя открыто не проявляло.

В 30-е годы отношения между Афганистаном и Советским Союзом были весьма непростыми, так как на афганской территории нашли прибежище банды басмачей, которые совершали налеты на города и кишлаки советских среднеазиатских республик.

Осенью 1941 г. в Афганистане и Иране резко усилилось германо-японское влияние. У. Черчилль предложил Советскому правительству ввести войска в эти страны. Однако руководство СССР, с учетом последствий подобной акции, отвергло это предложение.

В ответе И. Сталина и В. Молотова отмечалось, что советско-иранский договор 1921 г. предусматривает пребывание советских войск в Иране в случае чрезвычайных обстоятельств, однако в сложившихся условиях антифашистская коалиция должна совместно действовать в Иране. Поэтому туда необходимо ввести одновременно и советские, и английские войска (что и было осуществлено в августе — сентябре 1941 г.). Что касается Афганистана, то Советский Союз высказался за осторожную и согласованную с союзниками стратегию в этой стране, выступив с меморандумом (октябрь 1941 г.), в котором призывал Кабул строго соблюдать нейтралитет и советско-афганские договоры 20-30-х годов. Меморандум был поддержан Лондоном, Вашингтоном и Тегераном.

В письме В. Молотова советскому посольству в Кабуле (ноябрь 1941 г.) отмечалось, в частности, что «воевать в Афганистане с басмачами и белогвардейцами означает спровоцировать войну в Средней Азии, что будет выгодно Германии и Японии. Это подорвет наш престиж на Востоке и дестабилизирует тыл Красной Армии… Кроме того, против таких действий резонно возражают и руководители Среднеазиатских республик и Казахстана. Поэтому нейтрализация Афганистана и сотрудничество с Ираком и Саудовской Аравией наряду с укреплением отношений с Йеменом являются главными задачами нашей политики в этом регионе…» Жаль, что подобная мудрость не была проявлена в конце 70-х годов.

В период после второй мировой войны Соединенные Штаты начали оказывать техническую, а затем финансовую помощь в строительстве ряда объектов в афганских провинциях Гильменд и Кандагар. В 1948 г. ими был разработан план операции под кодовым названием «Гиндукуш», которым предусматривалось создать военное окружение против СССР и его союзников на юге, дестабилизировать обстановку в самом Афганистане, если он станет предпринимать попытки сближения с Советским Союзом. США отказались продавать афганцам оружие, когда те обратились с такой просьбой в 1950 г., выдвинув условие — урегулировать отношения с Пакистаном и прекратить сближение с СССР. В ответ на это руководители Афганистана стали переориентироваться на поставки вооружения из Советского Союза.

В начале 50-х годов в Афганистане был либерализован закон о печати. Стали издаваться независимые газеты. Сразу же возникли и новые журналы, стоящие на радикальных позициях.

На политической арене страны появились новые партии: «Викхе-Залмайян» («Пробудившаяся молодежь») — наследница организации «Афганская молодежь» (одним из ее членов был Н. М. Тараки), «Ватан», «Клуб-и-мелли» («Национальный клуб»), возглавляемый принцем Мухаммедом Даудом (членом этого клуба был молодой еще тогда Б. Кармаль) и др. Однако эти организации просуществовали легально недолго. В 1952 г. все оппозиционные газеты и журналы были закрыты, а редакторы посажены в тюрьмы.

Соединенные Штаты в то время были озабочены стабилизацией прозападных режимов в Иране и Пакистане. В 1953 г. они помогли свергнуть иранское правительство Мохаммеда Мосаддыка и тем самым обеспечили принцу Мохаммеду Пехлеви возможность вернуть себе престол. В следующем году США достигли соглашения с Пакистаном о взаимном договоре, который был официально подписан в 1955 г.

В том же году американская администрация предприняла попытку включить Афганистан в Багдадский пакт (вместе с Ираном, Ираком, Пакистаном, Турцией, Великобританией и США), но король Захир Шах ответил отказом, за что Соединенные Штаты прекратили предоставление Афганистану военной и экономической помощи. Это послужило новым толчком к возрождению советско-афганских экономических отношений. Во время визита в декабре 1955 г. в Кабул Н. Хрущева и Н. Булганина, которым там была устроена пышная встреча, советская сторона предоставила своему южному соседу заем в размере 100 млн дол. на весьма льготных условиях.

В 1956 г. афганский премьер-министр М. Дауд принял советское предложение о предоставлении военной техники, оборудования и специалистов. Постепенно Афганистан оказался как бы зоной советского влияния. По мнению Комитета начальников штабов армии США, в этот период Афганистан представлял «малую… или никакой стратегической важности для Соединенных Штатов». В 60-х годах Советский Союз продолжал оказывать своему соседу экономическую помощь и обучать афганских военнослужащих, постепенно превращаясь в самого крупного для Афганистана поставщика финансовых средств и технической помощи. Отношения между СССР и Афганистаном были дружественными. В частности, посетившему в 1964 г. Афганистан Председателю Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежневу был устроен подчеркнуто теплый прием.

Однако Соединенные Штаты тоже начали постепенно вовлекать Афганистан в орбиту своих интересов, что привело к усилению соперничества между СССР и США в этом регионе.

Примерно в это же время началось оживление общественной жизни в Афганистане, которое возглавила интеллигенция. Снова стали образовываться политические кружки и группы.

 

«Хальк» и «Парчам»

В 1963 г. было создано инициативное ядро политической партии Объединенный национальный фронт Афганистана (ОНФА), в который вошли писатель Н. М. Тараки, сотрудники министерств Б. Кармаль и Ш. М. Дост, офицеры М. А. Хайбар, М. Т. Бадахши и др.

Народно-Демократическая партия Афганистана при непосредственной помощи КПСС была образована 1 января 1965 г. на Учредительном съезде, который тайно состоялся в доме писателя Н. М. Тараки. Тогда же были определены структура, цели и задачи партии, избран ЦК НДПА.

Информация
Афганский источник, (перевод с дари) 1965 г.

На первом Пленуме ЦК НДПА в присутствии всех делегатов съезда Генеральным секретарем партии был избран Hyp Мухаммед Тараки [1] , а Бабрак Кармаль — секретарем ЦК партии.

В ЦК НДПА вошли 7 членов (Н. М. Тараки, Б. Кармаль, С. М. Кештманд, С. М. Зерай, Г. Д. Панджшери, М. Т. Бадахши, Ш. Шахпур) и 4 кандидата (Ш. Вали, К. Мисак, М. Задран, А. В. Сафи).

В соответствии с решением Учредительного съезда в первых двух номерах центрального печатного органа партии — газете «Хальк» («Народ») в апреле 1966 г. была опубликована программа НДПА, которая предусматривала «сплочение всех прогрессивных, патриотических и национальных сил страны под руководством НДПА для борьбы за победу антифеодальной, антиимпериалистической, национальной народно-демократической революции; захват политической власти в стране; создание государства трудящихся; проведение социальных преобразований, направленных на преодоление отсталости страны и обеспечение ее прогрессивного развития». Конечная цель программы определялась как «построение социалистического общества на основе творческого применения общих революционных закономерностей марксизма-ленинизма в национальных условиях афганского общества».

В том же 1965 г. в Афганистане возникло, вышло из подполья несколько политических организаций (маоистская «Шоале Джавид», яро-шовинистическая «Афган Меллат» и другие, в том числе исламские).

Весной 1967 г. нелегально был издан Устав НДПА, определивший основы организационной структуры, принципы деятельности партии, права и обязанности ее членов. НДПА провозглашалась «авангардом трудящихся классов и высшей формой политической организации рабочего класса».

Действуя в полулегальных и нелегальных условиях в годы королевского и даудовского правлений, партия вела активную политическую деятельность. Под ее руководством систематически проводились забастовки, митинги, марши протеста, организовывались демонстрации трудящихся, издавалась и распространялась литература соответствующего содержания. Использовались также и методы парламентской борьбы. В частности, осенью 1965 г. партия приняла участие в парламентских выборах и провела в нижнюю палату четырех своих делегатов: Б. Кармаля, Н. А. Нура, А. Ратебзад и Файзль-уль-Хака.

В то же время в Москве выражали беспокойство тем, что процесс становления партии проходил медленно и сложно. Объясняли это низким теоретическим уровнем ее членов, а также отсутствием организаторского опыта у руководителей НДПА. Негативный отпечаток на деятельность партии в то время накладывало противодействие властей, ультралевых и экстремистских мусульманских группировок (типа «Братья мусульмане»). Да и для самой НДПА было характерным стремление к левацкому радикализму. В связи с этим советское политическое руководство советовало ее лидерам не форсировать события, не торопиться с коммунистическими идеями и лозунгами, больше подчеркивать в работе с массами общедемократический характер партии. Однако это не было в должной мере воспринято ни самим Н. М. Тараки, ни его соратниками (в конце 1965 г. Генеральный секретарь ЦК НДПА неофициально побывал в Москве, где встречался с ответственными работниками ЦК КПСС Р. А. Ульяновским и Н. Н. Симоненко, которые порекомендовали ему не ставить перед партией в качестве главной задачи свержение правительства ввиду ее неподготовленности и малочисленности).

К тому же сразу же после образования НДПА в ее руководстве началась борьба за лидерство на почве главным образом личного соперничества между Н. М. Тараки и Б. Кармалем. Последний, избранный депутатом парламента, болезненно воспринимал, что ему отводится… лишь вторая роль в партии. Имелись также разногласия и по некоторым тактическим вопросам. Так, например, Б. Кармаль и его сторонники в ЦК НДПА высказывались за усиление акцента на легальные формы борьбы, являлись поборниками просветительской деятельности. Они стремились добиться улучшения благосостояния народа через приобщение его к культурным ценностям, повышения образовательного уровня и т. д. Они были против распространения листовок и другой литературы революционного содержания, а наиболее эффективным методом считали выступления лидеров партии на митингах и демонстрациях. Н. Тараки же склонялся к полному переходу на нелегальную работу, объявлению партии коммунистической и образованию в случае необходимости ЦК партии в эмиграции. Он был уверен, что в условиях королевской монархии открытые выступления руководителей оппозиционной организации немедленно приведут к их аресту.

При принятии новых членов в партию Б. Кармаль предлагал не брать во внимание классовую принадлежность кандидатов, а учитывать только их взгляды и желание работать. Такая позиция Б. Кармаля объяснялась его близостью с представителями аристократии, вплоть до некоторых членов королевской семьи, ведь одно время он являлся активным сторонником возглавляемой принцем М. Даудом организации «Союз Пуштунистана», рекомендовал для вступления в НДПА начальника канцелярии премьер-министра Мохаммада Доста и других высших чинов государства.

Н. М. Тараки возражал против этого, доказывая, что с вступлением в НДПА представителей имущих классов и королевской семьи нарушится классовый принцип отбора в партию и в результате она потеряет авторитет у народа. Были также и другие противоречия.

Вскоре в руководстве произошел раскол. Тараки даже предложил исключить Кармаля из партии за связь с зятем короля — сардаром Абдул Вали. В ответ на это осенью 1966 г. Б. Кармаль со своими сторонниками вышел из состава ЦК и сформировал новую фракцию «Парчам» («Знамя»), которая официально именовала себя «НДПА — авангард всех трудящихся». Сторонники же Н. М. Тараки стали называться «НДПА — авангард рабочего класса», а в афганском обществе были известны как «Хальк» («Народ»).

По существу, это были две разные партии со своими руководящими органами, печатью и членством, хотя они на словах и признавали цели и задачи, провозглашенные первым съездом НДПА, программу и устав. Осенью 1966 г. с Б. Кармалем ушли и три других члена ЦК — Д. Панджшери, Ш. Шахпур, С. Кештманд, а также кандидаты в члены ЦК НДПА А. Х. Шараи, С. Лаек, Б. Шафи, А. В. Сафи, Н. А. Hyp (Панджваи).

На первый взгляд в основе этого раскола лежали теоретические различия. «Парчам» следовала линии «общего фронта», то есть не отказывалась от временных компромиссов и союзов с другими силами до захвата власти. Она стремилась нести в народ знания, чтобы общество созрело для преобразований и т. д. «Хальк» же, в свою очередь, отвергала такое сотрудничество, склоняясь к так называемому бескомпромиссному революционному социализму (т. е. утопии чистейшей воды). Вместе с тем, как показывает анализ, корни этого конфликта лежали практически не в теории, а в традиционных «культурных источниках»: это этнические, социальные, классовые, национальные различия, прочное взаимное презрение между кабульцами и провинциалами, личная приверженность отдельным лидерам (наиболее характерная черта афганцев) и борьба за власть между этими лидерами. Традиционно афганцы имеют склонность к крайнему индивидуализму, независимости и верности семейному клану. Они приверженцы равенства и нелегко подчиняются коллективным мероприятиям, особенно если руководитель не снискал их личного уважения и не обладает ценимыми ими качествами.

В Советском Союзе преобладало тогда мнение, что халькисты, например, по своему социальному составу преимущественно являются выходцами из малообеспеченных, полупролетарских и трудовых слоев общества (из семей интеллигентов, мелких служащих, кочевников, дуканщиков, ремесленников, крестьян, военнослужащих и т. д.). Халькисты — это в основном уроженцы периферийных районов, в большинстве своем пуштуны. Они были менее зажиточными по сравнению с членами «Парчам», но более активными, имели тесные связи с народом и демократическими слоями общества. Среди них чаще встречались служащие низших рангов госаппарата и учебных заведений, инженерно-технические работники предприятий государственного сектора, офицеры младшего состава (особенно ВВС и танковых частей). Причем данная фракция отличалась непоследовательностью, экстремизмом и левацким уклоном. Ее представители считали себя настоящими революционерами, а парчамистов — выразителями интересов буржуазии.

В то же время считалось, что парчамисты в своем большинстве — представители процветающих семей, большей частью из интеллигенции, образованные люди. Их лидером стал сын армейского генерала Бабрак Кармаль. Хотя многие члены этой фракции были пуштунами по происхождению, в нее входили также представители и других национальностей. Это были в основном горожане, особенно из Кабула и его предместий. В связи с существовавшей тогда в Афганистане практикой представители богатых слоев общества, как правило, учились на Западе (в США, ФРГ и других государствах). Многие из них получали образование также в привилегированных лицеях столицы и Кабульском университете. Однако немало представителей этого крыла учились в то время и в СССР, имели свои партийные ячейки в некоторых московских институтах.

В политическом плане парчамисты больше склонны к умеренности. Они тоже считали себя революционерами, причем более подготовленными в теоретическом отношении.

В действительности такое разделение было чисто условным. Ведь люди, стоявшие у истоков создания той и другой фракции, мало чем отличались друг от друга в плане имущественной принадлежности. Это в последующем они навербовали себе различных сторонников.

Организационный раскол НДПА продолжался более десяти лет и нанес большой ущерб всему демократическому движению в Афганистане. Дело осложнилось еще и тем, что от основных фракций, значительно ослабив их, откололись мелкие группы, которые создали свои самостоятельные политические левые организации («Сетаме Мелли», «Революционное общество Афганистана», «Авангард молодых рабочих Афганистана», «Рабочая группа», «Авангард трудящихся Афганистана» и др.).

Обе фракции НДПА независимо друг от друга вели активную политическую работу в массах. При этом парчамисты особое внимание сосредоточили на демократической части интеллигенции и патриотически настроенных офицерах. Они пытались привлечь в свои ряды в первую очередь студентов, журналистов, работников средств массовой информации, чиновников и военнослужащих. Им удалось добиться определенных успехов. Практической работой в армии руководил М. А. Хайбар. В его руках были сосредоточены все нити управления работой в армии. Несколько позже к этому процессу подключились и халькисты. Они в то время больше гнались за массовостью, привлекая в свои ряды беднейшие слои населения (люмпен-пролетариев).

Вскоре после разрыва Д. Панджшери, Ш. Шахпур и А. Х. Шараи возвратились в «Хальк» и были восстановлены в составе ЦК. Дополнительно в ЦК были избраны X. Амин, К. Мисак и Данеш.

Предпринимаемые время от времени шаги по объединению фракций оканчивались безрезультатно. Камнем преткновения в контактах между представителями крыльев являлся, как правило, вопрос о персональном составе ЦК и особенно о кандидатуре на пост Генерального секретаря, на который претендовали Н. М. Тараки и Б. Кармаль.

В ЦК КПСС больше поддерживали Тараки. В частности, в начале 70-х в Советском Союзе издали и переправили в Афганистан его книгу «Новая жизнь».

 

Свержение короля Захир Шаха

В этот период парчамисты продолжали борьбу за власть в стране. Они заключили союз со сторонниками М. Дауда. В конечном итоге 17 июля 1973 г. генерал Мухаммед Дауд, умело использовав офицеров-коммунистов (А. Кадыра, А. Ватанджара и С. Гулябзоя), с помощью ведущих деятелей «Парчам» совершил практически бескровный переворот, отстранив от власти короля Захир Шаха, упразднив монархию и провозгласив себя президентом республики.

На следующий день после переворота обе фракции НДПА выступили с заявлением своих ЦК, в которых приветствовалось свержение монархии и содержался призыв к членам партии обеспечить поддержку республиканскому строю.

Политическим органом нового режима стал Центральный комитет республики, в состав которого вошли 11 чел., из них 9 чел. являлись кадровыми военными. 4 члена ЦК состояли в НДПА (3 парчамиста и 1 халькист).

Для большинства афганцев переворот был приемлемым и воспринят ими как борьба в королевской семье. В связи с этим никаких существенных выступлений против нового режима не последовало. После вступления в должность президента республики М. Дауд сразу же пообещал лидерам НДПА, что его новое правительство проведет социальные реформы и программы модернизации, установит более тесные отношения с Советским Союзом. Однако М. Дауду были чужды предлагаемые пути и взгляды парчамистов по переустройству афганского общества, он стремился руководствоваться национальными интересами своей страны, поэтому поспешил избавиться от таких попутчиков. С помощью ряда чрезвычайно ловких маневров он переместил своих бывших союзников из «Парчам» на политически выхолощенные должности, а к 1976 г. очистил круг своих приближенных советников от всех (по крайней мере известных ему) парчамистов. Офицеры, помогавшие ему осуществить переворот, остались ни с чем. Впоследствии это дорого стоило М. Дауду.

Во внешней политике М. Дауд стал проводить сбалансированный, равноудаленный курс, «набирая очки» на противоречиях, существующих между Востоком и Западом. В частности, выразив поддержку советскому плану коллективной безопасности, одновременно предпринял шаги по сокращению традиционных советско-афганских отношений и расширению контактов с США, Ираном, Пакистаном, Индией, Египтом, Саудовской Аравией и т. д. Как метко сказал о нем один из высокопоставленных сотрудников ЦРУ: «Дауд был наиболее счастлив, когда мог зажечь свою американскую сигарету советскими спичками».

Для осуществления крупных экономических проектов (строительство железной дороги, разработка урановых месторождений и т. д.) требовались большие средства, а у Афганистана их не было. Такие средства М. Дауду были обещаны, но взамен за это потребовали ликвидации левых сил. После возвращения из Саудовской Аравии, где ему был оказан пышный прием с посещением всех мусульманских святынь, М. Дауд повел линию на подавление демократического движения. За видными партийцами была установлена слежка, стали закрывать некоторые издательства, в рядах НДПА начали действовать провокаторы.

В этот период халькисты развернули активную работу по вербовке новых членов. Они по численности в три раза превзошли своих соперников. Особенно важными были их успехи в армейской среде. Эту работу курировал X. Амин.

Отлученные от власти парчамисты в августе 1975 г. предприняли серьезные шаги к объединению с «Хальк»: представители фракций НДПА согласились прекратить публичную враждебную деятельность друг против друга и создать благоприятнее условия для сотрудничества. Однако дальше деклараций дело не пошло.

 

Образование исламистских организаций в Афганистане

Широко распространенным и упрощенным является утверждение о том, что мятежное движение в Афганистане возникло после свержения М. Дауда в апреле 1978 г. В действительности же оно появилось значительно раньше, еще в середине 50-х годов, а приблизительно в то же время, когда образовалась НДПА как реакция на активизацию лево-демократического движения, исламскими фундаменталистами были созданы свои организации. Они выступили за восстановление фундаментальных основ ислама, «очищение его от поздних наслоений и влияний», установление в стране теократического государства.

В середине 60-х годов теологический факультет Кабульского университета превратился в один из главных центров подпольной исламской политической активности. Под патронажем декана этого факультета профессора Г. М. Ниязи создается исламская группа, членами которой становятся студенты и преподаватели. Примерно в этот же период подобный кружок организуется на инженерном факультете университета, признанными лидерами которого становятся Гульбеддин Хекматияр, Сейфуддин Нафатьяр и Хабиб Рахман. По их инициативе происходит объединение исламских групп в университете (в интересах совместных действий). В 1969 г. после тайного собрания представителей этих групп на квартире у довольно авторитетного в Кабуле профессора богословского факультета у одного из руководителей организации «Братья мусульмане» — Бурхануддина Раббани возникла первая афганская исламская фундаменталистская организация «Мусульманская молодежь».

Во главе организации стоял Высший совет, в который входили учредители организации — Г. М. Ниязи, Б. Раббани, М. Тавана, А. Р. Сайяф, Г. Хекматияр. Работой военной секции руководили Г. Хекматияр и С. Нафатьяр. «Мусульманская молодежь» — ударная сила исламской радикальной организации «Братья мусульмане» — с самого начала своего создания заявила о себе как крайне экстремистская организация. Ее члены предпринимали любые меры по расколу демократов, внесению в их ряды разногласий, провоцированию неприязни друг к другу.

После прихода к власти генерала Мухаммеда Дауда («Красного принца») в организации «Мусульманская молодежь» возникли противоречия. Молодежное руководящее звено (в частности, Г. Хекма-тияр) выступало за немедленное вооруженное восстание с целью свержения М. Дауда и создания теократического государства.

В июне 1975 г. сторонники Гульбеддина Хекматияра с помощью пакистанского лидера Зульфикара Али Бхутто начали повстанческие действия в Панджшере и в ряде провинций страны. Однако правительственные войска сравнительно легко подавили это выступление афганской оппозиции. «Мусульманская молодежь» в конце концов распалась. Некоторые ее члены были казнены, другие посажены в тюрьму или бежали за границу, главным образом на пакистанскую территорию.

В Пакистане фундаменталисты получили определенную свободу и начали тесно взаимодействовать с пакистанскими спецслужбами, которые, в свою очередь, были заинтересованы в установлении с ними контактов с целью расширения своей агентуры в Афганистане для борьбы с режимом М. Дауда. Тем более что «законный король» Захир Шах после переворота вынужден был просто покинуть страну.

Администрация Зия-уль-Хака пошла на создание сети баз, центров подготовки афганской оппозиции на своей территории. Фундаменталисты стали превращаться в простое орудие пакистанских спецслужб.

 

Что произошло 7 саура 1357 г. (27 апреля 1978 г.)?

В 1976 г. государственный секретарь США Киссинджер посетил Афганистан и выразил твердую поддержку инициативам Дауда. Шах Ирана предложил льготный кредит на 2 млрд дол. сроком на десять лет и сразу же выдал 400 млн дол. афганскому правительству. Однако, несмотря на заигрывания Дауда с Западом, СССР продолжал оказывать свою поддержку Афганистану, хотя и выражал озабоченность перспективами развития ситуации в данном регионе. Одновременно КПСС, действуя через КПИ и пакистанскую Национальную партию «Авами», стала прилагать усилия для объединения фракций НДПА в качестве первого шага к смещению М. Дауда.

В июне 1977 г. после объединительной конференции, состоявшейся в Джелалабаде, лидеры «Хальк» и «Парчам» подписали «Заявление о единстве НДПА», а вскоре состоялось объединительное заседание их центральных комитетов. С этого времени единство НДПА формально было восстановлено. Генеральным секретарем партии вновь стал Hyp Мухаммед Тараки.

Справка
Афганский источник, подробно рассказано в 1978 г. (перевод с дари)

На объединительной конференции был избран новый состав ЦК НДПА в количестве 30 человек и Политбюро ЦК — 10 человек. В состав Политбюро ЦК НДПА вошли: Н. М. Тараки, Б. Кармаль, Г. Д. Панджшери, К. Мисак, Шах Вали, Hyp Ахмад Hyp, Барек Шафи, Сулейман Лаек, С. А. Кештманд, С. М. Зерай (5 на 5). Произошли острые дебаты вокруг личности X. Амина, которому в обеих фракциях очень многие не доверяли. Часть халькистов и почти все парчамисты категорически возражали против его избрания в Политбюро ЦК НДПА…

В ходе заседания X. Амину и С. Хашеми было предъявлено обвинение в их связях с ЦРУ во время нахождения в США. Зачитывались документы о получении ими денежных средств от этого ведомства. Однако X. Амину тогда удалось выкрутиться. Он заявил, что просто играл с ЦРУ, так как ему надо было закончить учебу в США, а жить было не на что (стенограмма этого заседания долгое время хранилась в ЦК КПСС у Р. А. Ульяновского).

Как показали дальнейшие события, объединение партии оказалось неполным. Военные организации фракций остались разобщенными и большей частью неизвестными друг другу. В целях конспирации действовала система, доведенная до узких пределов, когда члены партии знали только своих соратников по «тройке» или «пятерке». Многие офицеры, например, узнали, что принадлежат к одной партии, хотя и к разным ее фракциям, только в ходе создания единых парторганизаций летом 1978 г.

Наряду с НДПА важную роль в работе с военнослужащими играла самостоятельная тайная организация Объединенный фронт коммунистов Афганистана (ОФКА), созданная в армии в 1974 г. полковником А. Кадыром, который сыграл видную роль при отстранении от власти короля Афганистана. Она была идейно близка к платформе НДПА, но делала ставку исключительно на новый государственный переворот. После объединения НДПА руководство ОФКА установило контакты с ее лидерами, выражая готовность влиться в партию. В последующем эта просьба была удовлетворена (хотя и на кабальных для ОФКА условиях).

Объединение НДПА и усиление левых сил вызвало тревогу в правящих кругах Афганистана. После июльского переворота 1973 г. М. Дауд раскрыл и подавил три антиправительственных заговора. Правда, все они были в августе — декабре 1973 г. Но тогда НДПА в них не участвовала. Репрессировали в основном сторонников короля: бывшего премьер-министра, начальника разведки, трех генералов, депутатов, офицеров.

Ежегодно представители правых группировок в правительстве и армии усиливали давление на М. Дауда, требуя расправы с демократическими силами, прежде всего с НДПА, а также свертывания афгано-советских отношений. К 1978 г. в Афганистане находилось более 2 тыс. советских технических и экономических советников. Общая сумма советских кредитов достигла 1265 млн. дол., в то время как американские кредиты и безвозмездные субсидии равнялись 470 млн. дол.

Лидеры НДПА начали готовить переворот с целью свержения М. Дауда. По свидетельству некоторых членов партии, он должен был произойти в августе 1978 г. (идею всенародной стачки вынашивал Б. Кармаль). Однако халькисты, воспользовавшись благоприятной ситуацией, возникшей в Кабуле после убийства 17 апреля ведущего идеолога «Парчам» М. А. Хайбара, совершили военный переворот в апреле.

В свое время Мир Акбар Хайбар был либерально настроенным начальником академии полиции и принят в партию еще при короле, по рекомендации Б. Кармаля, что вызвало раздражение халькистов. Поскольку широко распространилось убеждение, что приказ об убийстве М. Хайбара отдал министр внутренних дел Абдул Кадыр Нуристани, десятки тысяч афганцев превратили его похороны в антиправительственную демонстрацию, которая была разогнана силами правопорядка.

Однако существует версия, согласно которой М. Хайбара убили С. Д. Тарун и братья Алемьяр по распоряжению X. Амина, так как в руках М. Хайбара (со стороны «Парчам») находились все нити руководства работой НДПА в армии, а X. Амин являлся как бы его заместителем в этой деятельности. Стремясь захватить лидерство, он и предпринял шаги по устранению конкурента. Впоследствии один из братьев Алемьяр (Ареф) был репрессирован, а другой занимал пост министра планирования в правительстве X. Амина. Таким образом, согласно этой версии, именно X. Амин своими действиями создал условия для свержения М. Дауда, а если предположить, что X. Амин действительно сотрудничал с ЦРУ и действовал по его указанию, то становится очевидным, кто на самом деле явился организатором военного переворота в Афганистане, а в последующем провел стратегическую операцию по втягиванию Советского Союза в региональный конфликт на Среднем Востоке. Но это лишь версия.

Непосредственные участники апрельского военного переворота 1978 г. в Афганистане по-разному излагают ход тех событий в Кабуле. Обобщая эти рассказы, можно примерно восстановить следующую картину.

После похорон М. А. Хайбара начались репрессии против демократических сил. По некоторым данным советских спецслужб, 24 апреля в Кабуле в штабе Центрального корпуса состоялась закрытая встреча М. Дауда с послом США Д. Элиотом (который вскоре должен был закончить свою деятельность в Афганистане). На встрече Д. Элиот убедил М. Дауда в необходимости решительных мер в отношении левых сил и настоял, чтобы было отдано распоряжение об аресте ряда руководителей НДПА, в том числе Н. М. Тараки, Б. Кармаля, X. Амина, Г. Д. Панджшери,А. В. Сафи и других, по обвинению в нарушении конституции. В ночь на 26 апреля по распоряжению М. Дауда они были арестованы. По непонятным до сих пор причинам Хафизулла Амин сначала избежал ареста, хотя полиция в ночь с 25 на 26 апреля побывала у него в доме и произвела обыск. X. Амин был посажен только под домашний арест, а дом его взят под наблюдение.

Для выяснения обстановки X. Амин направил своего сына Абдула Рахмана к Н. М. Тараки, но последний к тому времени был уже арестован. Это послужило сигналом X. Амину для отдачи приказа о вооруженном выступлении. Через Ф. М. Факира (тогда служащего Кабульского муниципалитета) и С. М. Гулябзоя (в то время младшего офицера афганских ВВС) он передал план действий своим сторонникам (халькистам) в армии (X. Амин был перевезен из дома в тюрьму только вечером 26 апреля 1978 г.).

26 апреля в воинских частях по всей стране проводились празднества по случаю подавления выступления коммунистов. Министр обороны Афганистана М. Х. Расули распорядился устроить для военнослужащих торжественный ужин и увеселительные мероприятия. Воспользовавшись этим, халькисты развернули соответствующую подготовительную работу и провели мероприятия по подготовке к выступлению.

27 апреля в 6 часов утра в окрестностях зоопарка состоялось заседание координационной группы по руководству военным переворотом с участием Сайда Мухаммеда Гулябзоя (ответственного за ВВС и ПВО), Асадуллы Пайяма (ответственного за 4-ю танковую бригаду), Алиша Паймаана (ответственного за зенитно-ракетную бригаду), Мухаммеда Дуста (отвечавшего за 32-й полк «командос»).

На этом заседании было принято решение, чтобы к 8 часам утра все были в своих частях в полной готовности координировать действия частей ВВС, ПВО и Сухопутных войск. Был назначен пароль «Сайд Мухаммед», отзыв — «Миг-21».

В 4-й танковой бригаде (тбр) тогда служили члены НДПА Мухаммед Рафи — начальником штаба бригады, Мухаммед Аслам Ватанджар и Ширджан Маздурьяр — командирами батальонов. В 7 часов утра ими было принято решение привести в боеготовность танки и спешно выдвинуть их в направлении на Кабул. М. Рафи остался в бригаде, на месте обеспечивая подавление сопротивления отдельных военнослужащих, мешавших проведению необходимых мер.

Офицерам бригады удалось осуществить намеченный план. Сначала они обманным путем добились от командира бригады приказа на выдачу боеприпасов на танки, а затем двинули их к президентскому дворцу («Арга»). Чтобы достать боезапас к танкам своего батальона, майор Аслам Ватанджар пошел на хитрость. В 9 часов утра он пришел к командиру бригады и убедил его, что он — один из самых верных и преданных сторонников М. Дауда, а так как в столице было неспокойно, попросил генерала разрешить выдать по 6 боевых снарядов на каждый из 10 танков его батальона. Дескать, в случае чего батальон сразу же придет на помощь М. Дауду.

Когда разрешение на выдачу боеприпасов было получено, «исправив накладную на боеприпасы», добавив 0, А. Ватанджар в итоге получил на складе 600 снарядов. Ими в последующем и обстреляли президентский дворец.

Около 11 часов утра танки двинулись в Кабул (бригада располагалась на восточной окраине города в Пули-Чархи. — Примеч. авт.).

Экипажам танков были поставлены такие задачи: Фатеху — стать на площади Пуштунистана, чтобы, с одной стороны, обстреливать гвардию Дауда в Калайи-Джанги, а с другой — контролировать банк и почтамт. А. Ватанджар должен был выйти на площадь перед зданием Министерства обороны. Ш. Маздурьяру поручили держать под наблюдением личные квартиры Мухаммеда Дауда, его брата Мухаммеда Найма, посольства Франции и Турции.

Первая колонна 4-й танковой бригады под руководством командира танковой роты старшего капитана Умара появилась перед главным входом президентского дворца примерно в полдень 27 апреля. В это время во дворце проходило заседание кабинета министров под председательством М. Дауда. Последний был немедленно проинформирован о появлении танков. Дауд приказал министру обороны Расули и начальнику президентской охраны майору Зия выяснить, что происходит. На вопрос Зия, зачем прибыли танки, Умар ответил, что их послал командир бригады для усиления охраны президентского дворца. Умару было приказано вернуться в расположение бригады. Однако, покинув позицию у главного входа во дворец, он загнал танки в боковую улицу и стал ждать. Вскоре подоспели другие подразделения 4-й танковой бригады. Президентский дворец был окружен танками. Офицеры М. А. Ватанджар, С. Д. Тарун, Назар Мухаммад, Ш. Маздурьяр и Ахмед Джан руководили их действиями.

Ровно в 12 часов дня Ватанджар приказал произвести первый выстрел по президентскому дворцу. Затем открыли огонь и другие танки. Фатех с южного направления, то есть с площади Пуштунистана, а Маздурьяр с западного направления открыли огонь по гвардии, по дому Мухаммеда Дауда и Мухаммеда Найма и перешли в атаку. М. А. Ватанджар открыл огонь по зданию Министерства обороны. В ВВС и ПВО в соответствии с планом, выработанным ранее, летные экипажи на аэродромах Кабул и Баграм ждали указаний о вылете.

М. Дауд прервал заседание кабинета министров и сказал министрам: «Кто хочет спасти свою жизнь, покинув дворец, волен сделать это».

С началом перестрелки министр обороны Расули и министр внутренних дел Нуристани, пройдя через тыльные ворота дворца, поспешили в свои министерства и попытались организовать сопротивление восставшим. Остальные министры укрылись в расположенной на территории дворца мечети Шахи. Надо сказать, что дворец М. Дауда (бывшая резиденция Захир Шаха) был построен как крепость, оснащен новейшими противотанковыми средствами и охранялся 2 тыс. военнослужащих, на вооружении которых были танки Т-54. Таким образом, восставшим нелегко было прорваться внутрь дворца.

Весть о том, что танкисты штурмуют президентский дворец, быстро распространилась по городу и достигла других военных городков. Сторонники «Хальк» стали всюду захватывать вооружение и пункты управления. К вечеру 27 апреля к 4-й бригаде примкнули части «командос». Были нейтрализованы действия некоторых подразделений 7-й и 8-й дивизий, 88-й артиллерийской бригады, выступивших по указанию министра обороны Расули.

Ожесточенная борьба разгорелась в разных частях города и его окрестностях. На дороге Хаджа — Раваше, где находился штаб ВВС и ПВО, сложилась тяжелая обстановка, однако прибывшие туда танкисты быстро взяли инициативу в свои руки.

Большую роль сыграли военно-воздушные силы. С помощью преданных партии летчиков была проведена операция по захвату аэродрома в Баграме. Вскоре в воздух поднялись боевые самолеты.

В 17.30 старший лейтенант Мустафа освободил арестованных лидеров НДПА, находившихся в муниципальном здании. По радио была передана национальная мелодия «Рага Мальхар», которая традиционно исполняется при смене власти. Затем сообщили о победе революции. Сразу же вслед за этим самолеты афганских ВВС нанесли удар по президентскому дворцу, где еще продолжал оказывать сопротивление восставшим М. Дауд со своими родственниками и верной ему охраной. Неоднократные предложения прекратить огонь и капитулировать оставались без ответа, и защищавшие дворец продолжали сопротивление.

Вечером группа «командос» ворвалась в апартаменты М. Дауда и потребовала от него сдачи оружия. На вопрос президента: «Кто совершил революцию?» — старший лейтенант Имаммуддин, руководивший действиями этой группы, ответил: «НДПА возглавляет революцию». Дауд выстрелил в Имаммуддина из револьвера и ранил его. В завязавшейся перестрелке М. Дауд и все члены его семьи были убиты.

К утру 28 апреля совместными усилиями танкистов, летчиков и «командос» сопротивление гвардии, защищавшей президентский дворец, было подавлено и власть перешла к НДПА.

Потери среди военнослужащих составили 43 человека. Были жертвы и среди мирного населения.

Но есть версия, которой придерживается доктор философских наук генерал-майор запаса Ким Македонович Цаголов: «Хотелось бы высказать одну гипотезу, доказать которую возможно только путем очень серьезного и тонкого анализа. Дело в том, что я не сторонник идеи руководящей роли НДПА в событиях апреля 1978 г. Многочисленные личные беседы с наиболее значительными фигурами афганской политической жизни последних 10–15 лет привели меня к убеждению, что основную роль в этих событиях сыграла тайная политическая организация Объединенный фронт коммунистов Афганистана (ОФКА) во главе с Абдулом Кадыром, смещенным после антимонархического переворота 1973 г. с поста главкома ВВС. Эта организация, по оценочным данным, включала 600 членов и около 2 тысяч сочувствующих. Не отрицая значения работы в армии представителей фракции «Хальк», а также «Парчам», я все же склонен утверждать, что в радикализации афганской армии основную роль сыграл ОФКА. Прежде всего, руководитель ОФКА А. Кадыр, сыгравший ключевую роль в антимонархическом перевороте 1973 г., а затем смещенный М. Даудом с занимаемого им поста, был весьма популярной в армейской среде личностью. Его личная отвага, высокое летное мастерство и значительные связи в офицерской среде способствовали популярности ОФКА.

Не думаю, что между А. Кадыром и фракциями НДПА, работавшими в армии, были тесные контакты. Этому, очевидно, мешали и национальность А. Кадыра (он из чараймаков), болезненно реагировавшего на пуштунское засилье не только в армии, но и в «Хальке», и определенная подозрительность к «Парчаму», нашедшему «общий язык» с М. Даудом сразу после переворота 1973 г. Если добавить к этому такие личные качества А. Кадыра, как вспыльчивость, прямолинейность, упрямство, то станет понятно, что он был весьма неудобной фигурой для контактов с представителями «Халька» и «Парчама».

К тому же наиболее видные руководители НДПА к началу событий находились в тюрьме. Не случайно в момент свержения режима М. Дауда Военный революционный совет возглавлял А. Кадыр, который вместе с А. Ватанджаром обратился по радио к народу. Позже совет передал всю полноту центральной власти руководителям НДПА, освобожденным из тюрьмы восставшими военными. Должен отметить, что этот шаг А. Кадыр в беседе со мной (я хорошо знаю этого деятеля) назвал ошибочным, ибо, по его мнению, НДПА, раздираемая фракционными распрями, не была готова к выполнению этой исторической миссии. Думаю, что в свете всего последующего развития событий А. Кадыр был недалек от истины».

Мнение К. М. Цаголова вызывает категорическое несогласие партийцев НДПА обеих фракций. В качестве резюме можно констатировать, что переворот совершали практически те же люди, которые привели к власти М. Дауда, он произошел с небольшими потерями и разрушениями. При штурме дворца М. Дауд был убит. Текст обращения к народу о победе Саурской революции в Афганистане зачитали по радио: А. Кадыр — на дари, М. А. Ватанджар — на пушту. В нем, в частности, говорилось: «Впервые в истории Афганистана уничтожены последние остатки империалистической тирании и покончено с деспотизмом…»

Народ Кабула и провинциальных центров воспринял приход к власти НДПА спокойно, но это была скорее реакция на устранение М. Дауда, чем поддержка НДПА. Ведь каждый человек и каждый народ, особенно обездоленный, всегда живет надеждой на лучшее будущее. НДПА после переворота обещала построить справедливое, свободное общество. Однако популистские лозунги так и остались пустой декларацией, а судьба самих реформаторов оказалась трагичной. Почему это произошло?

 

Диктатура пролетариата или диктатура партии?

Для советских представителей в Кабуле, а также для наших спецслужб военный переворот 27 апреля 1978 г. явился как «гром среди ясного неба», они попросту «проспали» его. Руководители НДПА скрывали от советской стороны свои планы по свержению Дауда и тем более не советовались по этим вопросам, так как были уверены, что в Москве негативно отнеслись бы к их намерениям. Совершив государственный переворот, они начали форсировать и революционные «преобразования». Аналитики в Советском Союзе оценивали события, происшедшие в Афганистане в апреле 1978 г., как верхушечный военный переворот, поддержанный армией и частью мелкой буржуазии, однако это не помешало советским руководителям встретить известие о приходе к власти НДПА с нескрываемым удовлетворением, на основании чего некоторые западные эксперты утверждают, что устранение М. Дауда — дело рук советских спецслужб, хотя при этом не приводится никаких доказательств. Часто ссылаются на фразу, которую обронил Б. Кармаль в беседе с индийским журналистом: «Россия хотела, чтобы здесь произошла революция».

Как бы то ни было, но с самого начала режиму НДПА со стороны Советского Союза стала оказываться всесторонняя помощь и поддержка. И это несмотря на то, что последовавшие после переворота события быстро показали, что в стране фактически стала проводиться линия на установление диктатуры НДПА, вернее, ее лидеров. Среди руководителей НДПА не нашлось подготовленных политиков и государственных деятелей. Они не обладали опытом и необходимыми знаниями для проведения экономических преобразований и управления государством. Совершить военный переворот оказалось гораздо проще, чем управлять страной. Захватив в стране власть, они посчитали, что главное дело сделано, однако только сказки обычно кончаются пиром. А в жизни после захвата власти главное только начинается. Но партийцы из НДПА не знали, как правильно распорядиться свалившейся на них властью. Им казалось все просто, когда власть находилась в руках М. Дауда, но одно дело — критиковать правящий режим, митинговать, протестовать и устраивать демонстрации, другое — осуществить переустройство общества, сделать страну экономически развитой и богатой. Некомпетентность лидеров НДПА наложила тяжелый отпечаток на дальнейшие события в Афганистане. К тому же практическая деятельность была сильно администрирована и заидеологизирована, проводилась с учетом личных, националистических и клановых интересов. И то, что Афганистан прошел через такие тяжкие испытания и понес огромные материальные потери, в, значительной степени является результатом стратегии и политики, проводимой руководством НДПА. Безусловно, нельзя отбрасывать и другие факторы и причины, которые также оказали значительное влияние на события в стране, но они были вторичны.

30 апреля 1978 г. Военный революционный совет объявил декрет № 1. В нем говорилось, что он передает свои полномочия Революционному совету, который объявляется высшим органом государственной власти в Афганистане, и вливается в его состав. Афганистан объявляется Демократической Республикой (ДРА). Главой государства и премьер-министром назначается Н. М. Тараки, его заместителем в партии и государстве — Б. Кармаль, первым заместителем премьера и министром иностранных дел — X. Амин. В новом кабинете министров ДРА было сохранено равновесие между представителями «Хальк» и «Парчам», однако Хафизулла Амин через своих представителей офицеров — членов «Хальк» имел реальную власть в армии.

Первыми указами Ревсовета ДРА были сформированы правительство и судебные органы, назначены новые губернаторы, командиры корпусов и дивизий. Произведена замена трехцветного государственного флага на красный, почти одинаковый с советским, а также герба Афганистана.

Сообщение о вооруженном восстании 27 апреля в Кабуле было встречено в частях афганской армии в основном позитивно. Военные организации «Хальк» и «Парчам» в дивизиях, расположенных в провинциях, сумели изолировать старших офицеров — сторонников М. Дауда и не допустить переброски верных ему подразделений в столицу. В частях проводились многочисленные митинги в поддержку революции, военнослужащие принимали участие в очищении госаппарата от сторонников прежнего режима, входили в состав специальных групп муниципальных властей, контролировавших справедливость цен на базарах. Некоторые офицеры были назначены на посты губернаторов провинций и начальников уездов. В сформированное Ревсоветом правительство вошло трое кадровых военных (майор М. А. Ватанджар — зам. премьера и министр связи, подполковник А. Кадыр — министр обороны, майор М. Рафи — министр общественных работ), а в Революционный совет — пять.

9 мая была обнародована Программа НДПА «Основные направления революционных задач», которая предусматривала проведение коренных социально-экономических преобразований; уничтожение феодальных и дофеодальных отношений; ликвидацию всех видов угнетения и эксплуатации; демократизацию общественной жизни; уничтожение национального гнета и дискриминации; провозглашение равноправия женщин; укрепление государственного сектора в экономике страны; повышение жизненного уровня населения; ликвидацию неграмотности; контроль над ценами; устранение влияния империализма и неоколониализма в экономике, политике, культуре и идеологии.

В области внешней политики провозглашались проведение миролюбивой политики неприсоединения, позитивного нейтралитета, борьба за всеобщее разоружение, поддержка национально-освободительных движений, укрепление дружбы, добрососедства и сотрудничества со всеми соседними с Афганистаном странами. При этом приоритет отдавался укреплению традиционно дружественных связей с Советским Союзом, к которому у афганского народа было самое благожелательное отношение как к великому северному соседу.

Легкость, с которой удалось свергнуть режим М. Дауда, породила у руководителей НДПА победную эйфорию и самоуверенность. У многих из них закружилась голова от кажущихся успехов. Появилось чувство собственной значимости и величия. Даже принимая делегации КПСС, они проявляли определенную долю высокомерия, не говоря уже о других советских представителях.

Они все чаще стали говорить о «Великой Саурcкой революции». При этом ими совершенно не учитывались особенности Афганистана, внутренние политические силы и международные факторы, а также традиции и религиозные обычаи. Серьезной проблемой было то, что Н. М. Тараки и его преемник X. Амин относились к племенной группе гильзаи, в то время как в стране традиционно правили дуррани.

Были выдвинуты популистские лозунги. В средствах массовой информации и в выступлениях партийных руководителей продолжалась политическая левацкая трескотня, декларировались различные утопические прожекты, которые изначально были невыполнимы. Например, объявлялось, что через пять лет будут созданы основы социализма, государство диктатуры пролетариата (без пролетариата в стране)… Пропагандировались и прочие небылицы. Народу это не приносило никакой пользы, ведь ценности, которые партийцы пытались заимствовать у КПСС и привить в Афганистане, не являлись таковыми в глазах афганцев. Традиции и обычаи предков, культура и весь уклад их жизни были для афганцев превыше всего. Отрекаться от них никто не хотел, так как это для них означало предательство по отношению к своим прародителям, бесчестье и вырождение народа как такового. И хотя лидеры НДПА, на первый взгляд, руководствовались благими намерениями и хотели провести преобразования для обеспечения процветания нации, этого оказалось мало. Ведь недаром говорится, что благими намерениями дорога в ад выложена.

Серьезнейшей проблемой для новой власти было установление взаимоотношений с духовенством и вождями оппозиционных племен — двумя влиятельнейшими силами. Но она так и не была разрешена, так как руководители НДПА не пользовались авторитетом и поддержкой у старейшин могущественных племен, видных религиозных деятелей и других слоев общества, располагавших реальной силой. В этой среде они считались самозванцами, выскочками и всерьез не воспринимались.

Не будучи уверенными в том, что сами смогут провести продекларированные «мероприятия», Н. М. Тараки и его соратники сделали основную ставку на СССР. И в общем-то достигли своей цели. Советская помощь Афганистану, в том числе и военная, буквально потекла рекой (только по линии Министерства обороны СССР за годы войны в Афганистане было израсходовано более 12 млрд. руб., а на всевозможную безвозмездную помощь еще более 8 млрд. инвалютных руб.). Опираясь на поддержку КПСС, руководство НДПА сумело навязать свою волю народу и повело линию на установление в Афганистане тоталитарного, авторитарного режима, основанного на страхе и насилии. А в Афганистане с его традиционными демократическими вольностями это не могло не встретить жесточайшего сопротивления населения. И оно не замедлило сразу же проявиться. Тем более что политика, проводимая НДПА, фактически не была ни народной, ни демократической.

В то же время нельзя не отметить, что среди военных и партийных деятелей ДРА (тех, кто начал вооруженное восстание) было немало людей очень страстных, искренне веривших в провозглашенные идеалы, идущих на жертвы ради счастья своего народа. Это были люди, самозабвенно желавшие посвятить свою жизнь на благо Отечества, не преследуя при этом личных, корыстных интересов. Имелись и такие, которым пришлось вести борьбу… против своих отцов, братьев, родственников. Однако, как это уже не раз бывало в истории, революция в первую очередь начала пожирать своих творцов, которые никак не могли поделить власть, и ни в чем не повинных людей, волею судеб оказавшихся вовлеченными в водоворот этих событий. Провозглашенных целей достичь не удалось, а народ в который раз был обманут в своих надеждах…

 

«Они были детьми своей системы»

К сожалению, советской стороной в лице дипломатов, партийных, экономических и военных советников на этом этапе также были допущены серьезные ошибки и просчеты как в оценках происходящих в Афганистане событий, так и в деле оказания помощи этой стране.

Сразу после Саурской революции по просьбе афганского руководства из Советского Союза срочно командировали различных специалистов для работы в качестве советников в ЦК НДПА, министерствах и ведомствах Афганистана. Цель была одна — оказание всесторонней помощи, в первую очередь в разработке программных документов, планировании социально-экономического развития республики, проведении аграрной политики. Здесь уместно подчеркнуть, что на регулярной основе советско-афганское военное сотрудничество осуществлялось с 1956 г. В Советском Союзе и на месте проводилась подготовка национальных военных кадров, а с 1972 г. в вооруженные силы Афганистана командировались советские военные консультанты и специалисты (100 человек).

В мае 1978 г. было подписано межправительственное соглашение о военных советниках, в соответствии с которым изменили их статус (вместо консультантов — советники), задачи и численность (стало 400 человек), то есть в армии их количество увеличилось в четыре раза.

Ввиду экстренного формирования советнического корпуса в его составе оказались люди, которые никогда ранее не занимались проблемами Афганистана, об исламе имели весьма смутное представление, о состоянии афганского общества были осведомлены в самых общих чертах. Они были детьми своей системы, воспитанными на определенных идеалах и представлениях (зачастую не совпадавших с афганскими). Многие впервые столкнулись с чужими для себя нравами, другим общественным строем, мышлением, традициями и устоями, поэтому часто терялись в простейших ситуациях, допускали элементарные просчеты. В связи с этим партийные советники пытались идти по знакомому им пути. Афганцам предлагался путь, уже во многом себя дискредитировавший в СССР, но это проявилось значительно позже, а тогда стремились подталкивать их к тому, чтобы полностью копировать и настойчиво внедрять опыт КПСС. Но у каждого народа своя дорога. Не поняв этот народ, ничего нельзя было сделать. Но, как показали дальнейшие события, советники так и не разобрались в психологии афганцев и их устремлениях. Да этим, похоже, мало кто и занимался. Ученые-востоковеды изучали и обсуждали проблемы Афганистана в своем кругу. Их взгляды и рекомендации почти не доходили до непосредственных исполнителей. Партийные советники пытались внедрять свои формы и методы работы, нередко доводя это до абсурда (организовывали соцсоревнование, проводили читки книг Л. И. Брежнева «Малая земля», «Возрождение» и т. п.). У военных советников были свои проблемы, связанные с организацией строительства вооруженных сил ДРА, и т. д.

На многих подготовленных советниками в этот период проектах документов лежала печать подгонки НДПА под модель, формы и методы деятельности КПСС. Так, в частности, Устав НДПА, подготовленный с участием партийных советников, обязывал членов партии «активно бороться за построение социалистического общества». Рекомендации в аграрно-крестьянском вопросе ориентировали власть только на интересы беднейшей части сельского населения и т. п. Однако, думается, ставить в вину им эти действия вряд ли сейчас правомерно. Ведь в принципе они действовали в русле тогдашней официальной линии, основывались на существовавших тогда официальных взглядах на афганские события и указаниях из Центра, которые нередко носили абстрактный и даже противоречивый характер. Сами же они из-за низкой компетентности в афганской проблематике ничего другого не могли предложить.

Негативное влияние оказало и то обстоятельство, что в действиях многих партийных работников советнического аппарата наблюдались характерные для периода «застоя» очковтирательство, стремление докладывать то, что хотело бы слышать руководство КПСС, выдавать желаемое за действительное, а также недостаточная инициативность и привычка ждать директивных указаний сверху. Например, в докладах в Москву было немало таких оценок складывающейся в Афганистане ситуации: «В последнее время приняты меры по упорядочению и завершению земельно-водной реформы. Поступательно идет процесс возрастания доверия народа к революционной власти, к НДПА… Имеются все возможности для формирования НДПА на марксистско-ленинских принципах…» (Эти оценки взяты из доклада в Москву, подписанного послом СССР в Афганистане Ф. Табеевым и старшим группы партийных советников Г. Ломоносовым.) Были, конечно, и принципиальные, объективные оценки, но они являлись скорее исключением.

Зачастую в силу недостатка советнического опыта советские представители подменяли в работе афганцев, исполняя за них конкретные обязанности, что формировало у последних иждивенческие настроения, приводило к самоустранению от решения текущих проблем и давало возможность сосредоточиться на ведении внутрипартийной борьбы. Один из видных функционеров НДПА вспоминал позже со злорадством: «Начинается заседание Совета Министров. Садимся за стол. Каждый министр пришел со своим советником. Заседание идет, дискуссия разгорается, и постепенно советники подвигаются все ближе к столу, соответственно от стола отдаляются наши, а потом и вовсе за столом остаются одни советники, схлестнувшись между собой.

Ущерб был большой. Многие афганские деятели, в том числе из руководства, передоверив дела советским представителям, сосредоточились на фракционной деятельности, борьбе за власть…»

В Кабульском политехническом институте был даже советник — водопроводчик. Ходили толпами по министерским кабинетам, оттаптывая друг другу пятки, «собачились», как, не удержавшись от крепкого слова, выразился один из наших бывших послов в Кабуле.

Генерал А. Афанасьев, длительное время работавший в Афганистане, откровенно оценил свою деятельность: «Как ни горько признавать, мы отчасти сами породили захребетников и в среде афганского военного командования и управленческого аппарата! Нас поражало оправдание многими афганскими руководителями безответственности и преступной халатности должностных лиц. Приведу пример. Подразделение ночью с оружием уходит к мятежникам, а оставшиеся без солдат офицеры никакой ответственности не несут. На наш недоуменный вопрос, почему с них не спрашивают, старшие начальники отвечали: «Значит, они ничего не могли сделать». — Ну хотя бы покритиковать на совещании офицеров, — не унимались мы. На что афганцы спокойно отвечали: — У нас это не принято. Это может обидеть людей».

 

«Переустройство общества», или Ошибки Тараки

Передача земли крестьянам

Поскольку сельское хозяйство являлось ведущей отраслью экономики Афганистана, земельная реформа занимала особое место в ряду намеченных НДПА основных социально-экономических преобразований. Это объяснялось не только ролью аграрного сектора в национальной экономике (в 22750 кишлаках проживало более 87 % населения, доля в ВНП составляла 56 %), но и необходимостью создания широкой социальной опоры режима в лице безземельного и малоземельного крестьянства. Основные принципы проведения водно-земельной реформы были сформулированы в Указе Ревсовета «О земле» от 30 ноября 1978 г. Он устанавливал изъятие излишков земли в пользу государства без компенсации и бесплатное наделение землей безземельных и малоземельных крестьян и кочевников. Началом земельной реформы принято считать 1 января 1979 г., когда был принят специальный указ об осуществлении реформы в первых десяти провинциях страны.

До Апрельской революции 76 % сельского населения Афганистана были лишены земли. Феодалы сдавали ее в аренду на кабальных условиях: из шести мешков собранной пшеницы только один доставался крестьянину. Нищета была повсеместной.

В ходе земельной реформы государством было изъято без компенсации у 35 тыс. землевладельцев 740 тыс. га земли. Из них 665 тыс. га бесплатно передано для 296 тыс. семей безземельных крестьян; 40 тыс. га выделено для организации государственных ферм и 33,5 тыс. га — для нужд муниципалитетов.

Однако земельная реформа была слишком радикальной, порочной в своей основе и проводилась без учета существовавших в Афганистане реалий. К тому же не был создан механизм, обеспечивающий ее реализацию. Бесплатно получив землю, крестьяне не знали, что с ней делать дальше, так как у них не было ни орудий труда для ее обработки, ни семян, ни денег. Религиозные крестьяне считали, что земля уже давно поделена Аллахом, поэтому никто не вправе делить ее снова. Над крестьянами также довлели вековые родовые, племенные и клановые традиции, которые стояли на страже интересов старейшин и феодалов. Многих настораживало то, что мероприятия по земельной реформе проводились только путем административных мер, запугивания и репрессий. При этом часто допускались злоупотребления властью (наделение лучшими угодьями своих родственников, соплеменников, друзей, взяточничество и т. д.). Кроме того, ни у кого не было уверенности, что завтра эту землю не отберут так же легко, как и дали.

Земельная реформа не принесла ожидаемых сдвигов в сельском хозяйстве, а, наоборот, разрушила сложившуюся систему хозяйствования, усугубила продовольственную проблему, породила несправедливость и явилась одним из факторов усиления мятежного движения. Она подорвала доверие крестьян к правящему режиму и вместо блага для них принесла разорение и обнищание. В конечном итоге режим НДПА пал во многом из-за того, что проводимые ею преобразования ничего не дали крестьянам, а они составляли большинство населения страны.

Равноправие всех наций и народностей

Принципиально важное значение для НДПА имело также справедливое разрешение национального вопроса. Ведь Афганистан многонациональное государство. В стране традиционно проживало и проживает более двадцати народностей трех основных этнических групп: пуштунская (афганская), иранская и тюркская. Различают, правда, и другие группы, но они малочисленны и существенного влияния на ситуацию в стране не оказывают. На территории страны проживает около 90 племен. Народности Афганистана всегда отличались друг от друга по количественному составу, уровню социально-экономического развития, исторически сложившейся роли в политической и экономической жизни страны. Преобладающей по влиянию на все слои населения афганского общества столетиями является пуштунская группа.

Точные сведения о численности населения Афганистана отсутствовали. Согласно выборочной переписи, впервые проведенной в 1979 г. (это мероприятие тоже использовалось против НДПА. Оппозиция усиленно запугивала афганцев, заявляя, что перепись проводится с целью учета молодых людей и последующей отправки их в Сибирь), население страны насчитывало оценочно 15,5 млн чел. (по оценке 1987 г. — 18,6 млн чел.).

Примерный этнический состав:

пуштуны — 9 млн чел. (48 % от общей численности населения);

таджики — 3 млн чел. (16 %);

хазарейцы — 2 млн чел. (11 %);

узбеки — 1,5 млн чел. (8 %);

туркмены — 0,5 млн чел. (3 %);

другие национальности (белуджи, чараймаки, муританцы, казахи, киргизы, арабы, нуристанцы, пашаи, памирцы, индусы и др.) — 2,6 млн чел. (14 %).

Пуштуны. Нельзя понять Афганистан, не поняв пуштунской проблемы. В чем же ее суть? Дело в том, что общая численность пуштунов достигает 18,5 млн чел. (9 млн чел. из которых проживает в Афганистане, а остальные — в Пакистане).

Среди них, особенно пуштунской феодальной знати и вождей племен, весьма сильны настроения в пользу самоопределения и образования на территории традиционного расселения пуштунских племен собственного независимого государства Пуштунистан.

Такая ситуация возникла из-за того, что после войн с Афганистаном (1838–1842 гг. и 1878–1879 гг.) часть территории, расположенная на правом берегу реки Инд (от района Читрал на севере до Кветто-Пишинского нагорья на юго-западе), где проживали пуштуны, оказалась под эгидой англичан. В 1893 г. в ходе переговоров между эмиром Афганистана Абдурахман-ханом и главой британской пограничной миссии, секретарем по иностранным делам английского колониального правительства в Британской Индии Мортимером Дюрандом афганская сторона согласилась с предложенной ей пограничной демаркационной линией между Афганистаном и Британской Индией, получившей в политическом словаре название «линия Дюранда». Этим соглашением и была расколота территория проживания пуштунских племен. За пределами Афганистана на соседней территории оказалось около половины афганцев (пуштунов) — часть из них осталась в Британской Индии (с 1947 г. — Пакистане). С этим пуштуны не смирились, и многие из них полностью игнорировали границу, что являлось причиной периодического осложнения афгано-пакистанских отношений.

После окончания второй мировой войны пуштуны, поддерживаемые афганским правительством, предприняли ряд неудачных попыток добиться независимости. Например, в 1949 г. было создано Национальное собрание Пуштунистана, которое созвало Джиргу (большой совет) пуштунских племен, где представители всех племен поклялись восстановить независимость Пуштунистана, «оккупированного Пакистаном». В 1959 г. произошли крупные столкновения между пуштунскими племенами и пакистанской армией. Афганское правительство поддержало племена. Это привело к обострению афгано-пакистанских отношений и разрыву в 1961 г. дипломатических (восстановлены в 1961 г. при посредничестве Ирана).

Ни одно афганское правительство никогда не признавало «линию Дюранда» в качестве законной границы, считая территорию, населенную пуштунскими племенами, неотъемлемой частью Афганистана, а саму «линию» — границей с Пуштунистаном, а не с Пакистаном.

Пакистанское руководство, не выдвигая территориальных претензий к Афганистану, одновременно настаивает на официальном признании «линии Дюранда» в качестве государственной границы между двумя странами, но большинством пуштунов это расценивается как предательство национальных интересов. А национальность для пуштунов — это вторая религия: знать свой род и крупных его представителей, свое племя и его историю, гордиться им и превозносить дела соплеменников — долг каждого афганца, притом не только охотно, но и страстно всегда исполняемый.

Афганцы «распространялись» и крепли не «скачками», а постепенно, удачно используя благоприятно складывающуюся историческую ситуацию. За многовековую историю их существования была выработана система самоуправления, которая помогла им выжить и до сих пор в наибольшей степени учитывает национальные традиции и особенности.

В Афганистане сохранилась устойчивая родоплеменная структура, включающая в себя народности, которые делятся на племена, а те, в свою очередь, — на кланы, роды, семейства. Для всех них характерны специфические родственные, экономические и политические отношения. Существуют также племенные объединения и группы племен. Каждое племя всегда являлось как бы «государством в государстве». Племена распадаются на небольшие родовые общины и управляются собраниями (джиргами) глав семейств. Старейшины общин выбираются и сменяются джиргами, они имеют власть исполнительную. Для решения общих вопросов, касающихся всех племен, собирается Лойя Джирга. Каждое племя испокон веков имело свои вооруженные формирования, предназначенные для защиты территории проживания и интересов племени. В кочующих племенах численность вооруженных отрядов составляла около 20 % количества их населения. Племенники имели лошадей и являлись хорошими наездниками. Их военная подготовка мало чем уступала подготовке регулярных войск. Внутри племен поддерживалась железная дисциплина, за нарушение которой полагались суровые наказания, вплоть до смертной казни.

Афганистан, по существу, представляет собой конфедерацию отдельных племен и народностей. И хотя племена еще в начале нынешнего столетия принесли присягу на лояльность центральной власти и стали соблюдать некоторые государственные законы, самоуправление на своей территории они сохранили. Впрочем, как и соблюдение обычаев, традиций, нравов и вообще всего уклада жизни предков.

Являясь наиболее многочисленной группой, пуштунские племена всегда имели различные официальные и неофициально закрепленные привилегии. Из пуштунов (и частично из таджиков) комплектовался госаппарат и офицерский корпус, они освобождались от несения службы в регулярной армии, фактически не платили налогов и таможенных пошлин, не привлекались к трудовой повинности, сохраняли традиционные принципы самоуправления и правосудия, им разрешалось ношение оружия, выделялись лучшие земли, в том числе в тех районах, где преобладали другие национальности.

В Афганистане компактно пуштунские племена проживают в основном в провинциях, примыкающих к «линии Дюранда», в так называемой «зоне свободных пуштунских племен» (около 5 млн чел.). Эта зона включает в себя полностью провинции Кунар, Нангархар, Пактия, Пактика, южную часть провинций Заболь, Газни, Лагман и восточную часть провинции Кандагар. Кроме того, пуштунов можно встретить практически на всей территории страны.

Пуштунские племена по этническому признаку делятся на четыре группы: керлани, гургошт, дуррани (в свою очередь, имеет две ветви — зирак и панджлай) и гильзаи.

По мнению ряда исследователей, самой первобытной (первородной), сильной и наиболее жизнеспособной из пуштунских групп является керланийская, которая проживает «в своем первичном народном гнезде (Сулеймановы горы)». Три остальные группы рассматриваются этнографами как производные из выселившихся из родных мест керлани, принявших этнические примеси или ассимилировавших другие народности и осевших на новых местах самостоятельными племенами.

Всего на территории Афганистана насчитывается около 90 племен. Крупнейшими из них являются: баракзаи, попальзаи, нурзаи, ализаи, исхакзаи, сафи, таркани, моманд, джадран, шинвари, африди, хугиани, ахмадзаи, джаджи, чакмани, мангал, хостваль, андар, харути, тараки, сулейманхель, алихель и др. Племена условно разделены афгано-пакистанской границей и поддерживают между собой тесные родственные, торгово-экономические и различные другие связи.

Некоторые пуштунские племена проживают по обе стороны «линии Дюранда» и постоянно мигрируют из Пакистана в Афганистан и обратно. Приведем наиболее крупные из них: Сафи — насчитывает более 160 тыс. чел., из которых 140 тыс. чел. расселены в северо-восточной части провинции Кунар.

Моманд — имеет в своем составе более 650 тыс. чел., в том числе 250 тыс. чел. проживает в восточной части афганской провинции Нангархар.

Шинвари — свыше 200 тыс. чел. Одно из наиболее воинственных племен. Проживает в районе Хайберского прохода и западнее его (в Афганистане — 150 тыс. чел.).

Африди — около 500 тыс. чел. (из них 80 тыс. чел. в Афганистане).

Джадран — около 160 тыс. чел. Основная зона проживания — провинции Шктика и Пактия. Имеет хорошо подготовленные боевые отряды, несущие охрану района расселения племени.

Джаджи — около 120 тыс. чел., проживает в основном в северовосточных районах провинции Пактика. Отличается воинственностью.

Хугиани — около 150 тыс. чел., расселено в юго-западных районах провинции Нангархар.

Мангал — около 130 тыс. чел., проживает в провинции Пактия. Имеет хорошо организованные боевые отряды. Враждует с племенами джадран и джаджи.

Сулейманхель — самое могущественное кочевое племя, кочующее из Пакистана через Вареакское ущелье на Катаваз, Чарни, Базахва. Это племя постоянно находится в движении (остановки не превышают 5 дней) и отличается суровыми и жестокими нравами, особенно в отношении оседлого населения, занимается грабежом и потравами посевов.

Каждое племя имеет свои отличительные, характерные только для него черты (традиции, одежду, символику, атрибутику и т. п.). Представители одного племени всегда узнают друг друга.

У пуштунов есть свой свято почитаемый «Пуштунвалай»- свод неписаных законов. Главными из них являются гаярат — честь, имандари — правдивость, преданность истине, независимо от последствий, бадал — бесстрашие и отвага… Этим правилам пуштуны следуют наравне с законами ислама и шариата.

Люди другой национальности рисуются им чем-то чуждым, враждебным и даже низким, хотя гостю всегда оказывается повышенное внимание и уважение. Всякий, кому довелось побывать и работать в Афганистане, испытал это на себе.

Каждый пуштун очень гордится тем, что принадлежит к этой нации, и дорожит своей свободой. А. Е. Снесарев в труде «Афганистан» (1921) приводит фразу пуштунов на упрек англичан, что у них, афганцев, взаимные распри, волнения, бедность: «Пусть мы бедны и у нас льется кровь… это наше внутреннее дело, но мы, афганцы, всегда и прежде всего свободны».

Любовь жителей Афганистана к своему Отечеству нашла отражение в пословице: «Родная земля дороже всего мира». Афганцы с большим уважением относятся к памяти своих предков, фанатично ей преданы. Это является одной из их сильных характерных сторон. Ведь народ, отрекающийся от своего прошлого, традиций и веры предков, не имеет и будущего, он или постепенно умирает, или перерождается. А величие нации не определяется только ее численностью и богатством.

Свобода — это утопическое, манящее, сладкое, неуловимое, дурманящее слово, возведенное афганцами в своеобразный культ, которому они поклоняются с гордостью и самозабвенно на протяжении веков. Но часто захлебывались в крови те, кто пытался насладиться этой пьянящей свободой. Никому она не дается в руки, ускользает, как мираж, недоступна, как горизонт. Свобода — это прекрасная, недосягаемая мечта и надежда. Видимо, поэтому она так и желанна. Миллионы жизней брошены на ее алтарь, но где тот народ, который может сказать: «Я свободен!»?

Именно за «свободу» всегда сражались афганцы с оружием в руках с чужестранцами, в межплеменных и других войнах. Эти войны практически носили перманентный характер. В зависимости от масштабов и целей они различались по типам: «кровная месть», война между племенами (межплеменная) или с центральным правительством, а также священная война мусульман («джихад») за ислам и шариат.

Традиционно делом чести каждого афганца является защита семьи, клана, племени, нации и религии. Любое зло, причиненное семье афганца или ее интересам, подлежит отмщению (часто с применением насилия). По Кодексу чести («Пуштунвалай»), принятому у афганцев, неспособность добиться отмщения равносильна потере чести, а именно она лежит в основе осознания каждым пуштуном своего собственного «Я».

а) Война, имеющая своей целью «кровную месть» (вендетта), как правило, по масштабам небольшая (семья на семью, род на род и т. д.). В ней дозволены все способы, а излюбленная тактика — засада. Убивают определенных людей, которых надо убить. Война заканчивается, когда восстанавливается равновесие в счете между противоборствующими сторонами. Результат такой войны всегда — ничья.

б) Межплеменная война или война с центральным правительством («Джанг»), как правило, избегает кровопролития. Она носит прежде всего символический характер и ведется за закрытыми дверями. В пуштунских племенах война — это прежде всего демонстрация силы. Она ведется на фоне бесконечных переговоров и соглашений: ставка при победе — добыча, а не уничтожение живой силы противника. Вполне нормальным является отказ от военных действий в обмен на выплату заранее обусловленной суммы. Межплеменная война, по традиции, очень маломобильная и разворачивается на определенной территории. Война имеет присущие ей время и пространство: сражение происходит вне деревни, сражаются только мужчины, делается это не во время уборки урожая и т. д. Главное в такой войне — завоевание первенства, старшинства, воплощенного в выгодах экономического характера (земля, добыча, выплата выкупа и т. п.). Как говорит пуштунская пословица, сражаются за землю, золото и женщин («зан, зар о замин»). Но сражаются и во имя престижа («хейсат») и во имя чести («намус»).

в) Священная война «джихау» (или «газават») имеет радикальное отличие: такая война вызывается религиозным деятелем и направлена на борьбу против иностранцев — неверных. Она возвышается над ценностями и кодексом племени путем призыва к борьбе с «неверными» за ислам и шариат. Здесь уже нет убитых («кошта»), здесь есть мученики за веру («шахиды»). Нет больше ни воина, ни пуштуна — есть «моджахед», сражающийся с «кафиром» (неверным). И хотя «джихад» не межплеменная война, она сохраняет многие черты межплеменных войн и их тактику.

В отношении свободных пуштунских племен афганское руководство не сумело избежать целого ряда шагов, приведших к серьезному нарушению сложившихся семейных, родственных и этнических связей и вызвавших рост оппозиции, особенно на периферии (насильственный призыв в армию, нанесение неоправданных бомбо-штурмовых ударов по местам их расселения, репрессивные меры в отношении отдельных вождей и старейшин племен и др.).

Усиливая традиционные сепаратистские настроения и недоверие вождей к центральным органам власти (обвинение лидеров НДПА в стремлении «замены вождей на комиссаров»), используя шантаж и подкуп, противникам режима удалось склонить на свою сторону значительную часть пуштунских племен и других национальных меньшинств Афганистана, вследствие чего племенные ополчения, ранее традиционно сотрудничавшие с кабульским правительством и несущие охрану границ, перестали ему подчиняться и перешли в лагерь вооруженной оппозиции.

Таджики проживают главным образом в северных и центральных районах Афганистана. Правда, их колонии встречаются и в других провинциях страны. Основное занятие таджиков — земледелие. Племенное деление у этой национальности практически отсутствует. Таджики составляют значительную прослойку городского населения (особенно в Кабуле и Герате). Часть таджиков именуют себя сардехи (район Газни), гальча (Бадахшан), герати, дехван (Фарах, Кандагар), гури (Герат).

Хазарейцы расселены в центральной части страны — Хазараджате, охватывающем частично шесть провинций. По преданию — потомки воинов Чингисхана. Основное занятие хазарейцев — земледелие и пастбищное скотоводство. Сохранилось родоплеменное деление (джугури, урузгани, даикунды, даиваньги, якауланг, шейхали, бексуд и др.). Они проживают компактно. Формируют свои общины, члены которых связаны не только экономически, но и религиозно. Хазарейское население исповедует ислам шиитского толка. Такое положение отрицательно сказывается на взаимоотношениях с другими народностями Афганистана, большинство из которых являются суннитами.

Хазарейцы оказались первой жертвой махрового пуштунского национализма, проповедываемого X. Амином и его соратниками, и именно они первыми начали активную борьбу против режима НДПА. Толчком к этому послужили действия властей, когда в Дарай Юсуфе живьем сбросили в угольную шахту около 100 шахтеров, выразивших недовольство ухудшением своего материального положения, а также рейд специально сформированного пуштунского отряда во главе с дядей X. Амина Абдуллой по районам проживания хазарейцев, ознаменовавшийся многими убийствами и грабежами населения.

Узбеки расселены на севере страны (провинции Джаузджан, Фарьяб, Балх, Кундуз). Основное занятие — земледелие.

Чараймаки сохранили племенное деление (джамшиды, фирузкухи, таймани, тимури и др.).

Туркмены живут большей частью в северных и северо-западных районах и ведут оседлый образ жизни. У них частично сохранились родоплеменные отношения (эксари, салори, сарыки, теке, иомуды, алили и др.).

Нуристанцы — во многом еще загадочный и недостаточно изученный народ, как предполагается, потомки одной из народностей Средиземноморья, оставшейся на востоке Афганистана на отрогах Гиндукуша, в горных северных районах афганских провинций Лагман и Кунар со времен завоевательских походов Александра Македонского. Длительное время их обычаи и нравы отличались от местных народностей и племен, поэтому населяемый ими район назывался Кафиристан (от слова «кафир» — «неверный»). И только с принятием ими ислама (около ста лет назад) он стал называться Нуристан (от слова «нур» — свет). Занимаемые нуристанскими племенами (сиях-пуши, сафид-пуши) территории центральной государственной властью Афганистана в течение всего периода не контролировались.

Белуджи расселены главным образом в южной части Афганистана — в провинциях Нимруз, Гильменд и Кандагар. Их постигла такая же участь, как и пуштунов, — оказались разделенными произвольно проведенными границами. В Афганистане существует и «белуджская проблема». Белуджские племена (наруи, брагуи, рашхани, санджарани, гургидж, малеки, рейги и др.) поддерживают связь с родственными племенами, находящимися в Иране и Пакистане. Стремятся к объединению своей нации. Забегая несколько вперед, отмечу, что белуджи практически не участвовали в афганском мятежном движении, хотя попытки склонить их к этому постоянно предпринимались со стороны Пакистана и Ирана.

Немаловажное место в афганском обществе занимают также сикхские и индусские общины. Сикхи и индусы проживают в основном в Кабуле, Джелалабаде, Кандагаре и Чарикаре, а также встречаются и в других провинциальных центрах.

Таджики, узбеки, туркмены, чараймаки и другие национальности и народности севера Афганистана испытывают чувства национальной гордости «исконных хозяев» не только северных, но и других территорий страны. Несмотря на многовековую общность исторических судеб пуштунов, таджиков, узбеков и других национальностей и народностей ДРА, недоверие и национальная рознь между ними сохранились.

До апреля 1978 г. непуштунское население испытывало двойной гнет: со стороны своих феодалов и со стороны пропуштунской центральной власти. Традиционно мелкие народности и национальности являлись объектом дискриминационной политики как в экономической, так и в социально-политической и культурной областях, которую осуществляли по отношению к ним правящие круги. Пуштуны назначались преимущественно на высшие и руководящие посты в госаппарате, армии, местных органах власти и управления. Например, все губернаторы провинций, а также подавляющее большинство крупных феодалов и помещиков были пуштунами. На протяжении длительного времени проводилась политика насильственной пуштунизации районов, традиционно населенных национальными меньшинствами, насаждался и подогревался пуштунский шовинизм. Несмотря на то что большинство населения страны говорило на языке дари (фарси), лидирующие позиции языка пушту были зафиксированы в конституции 1964 г.

И хотя было объявлено о равноправии всех наций, однако на практике пуштуны не собирались сдавать своих позиций. Они по-прежнему занимали доминирующее положение во всех эшелонах власти, даже в тех районах, где представители других национальностей составляли большинство.

Огромный ущерб в этом вопросе был нанесен X. Амином, который, являясь ярым пуштунским национал-шовинистом, ужесточил линию на пуштунизацию районов расселения нацменьшинств и проводил ее сугубо насильственными методами. На политических деятелей — представителей национальных меньшинств навешивался ярлык «узкомыслящих националистов». Они объявлялись врагами революции со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это способствовало переходу большой части населения на сторону оппозиции.

Анализ показывает, что не столько религиозный, сколько национальный фактор явился определяющим в сплочении народа и возникновении вооруженного сопротивления режиму. Очевидно, принадлежность к какой-либо нации и отстаивание ее интересов наиболее близко каждому человеку. Видимо, не случайно столкновения на национальной почве происходили в Афганистане весь период пребывания там советских войск. Не исчезли они и после февраля 1989 г. Да и в основе большинства вооруженных конфликтов, возникающих в мире в последнее время, как правило, лежат межнациональные противоречия.

 

Партия и религия

Ислам пришелся не по зубам НДПА

Важное место в практической деятельности НДПА занимали проблемы религии. Афганистан — это мусульманская страна, и ислам, имеющий глубокие и прочные корни в афганском обществе, в течение длительного этапа исторического развития в значительной степени определял всю духовную жизнь, а также формировал быт и традиции афганского народа. И хотя среди населения встречаются приверженцы различных толкований, направлений ислама (сунниты и шииты), которые, в свою очередь, имеют разные течения, например у шиитов: «Асна Ашар» и «Исмаилиты», но по отношению к иноверцу они все едины, независимо от того, к какому толку ислама принадлежат.

По информации советского посольства, служителей исламского культа в ДРА насчитывалось около 300 тыс. (2 % населения), число действующих мечетей и мест для моления превышало 40 тыс., имелись тысячи мавзолеев, гробниц (мазаров) и других святых мест (зияратов), куда ежедневно приходили миллионы верующих афганских граждан. Характерной особенностью Афганистана являлось то, что в стране отсутствовал верховный религиозный глава. Все муллы полностью действовали по своему усмотрению и никому не подчинялись. Существующие советы улемов в провинциях и в центре давали только общие толкования Корана и выдавали различные рекомендации, которые не имели обязательной силы. Каждый десятый афганец совершил паломничество в Мекку, Медину или Неджеф. В стране в религиозных учебных заведениях постоянно обучалось около 20 тыс. афганцев. Богословский факультет Кабульского университета готовил кадры теологов суннитского толка. Изучение ислама являлось обязательным во всех школах страны.

Каждый день в стране начинался и заканчивался призывом тысяч священнослужителей совершить намаз.

Афганские чтецы Корана неоднократно признавались лучшими на исламских чтениях в Мекке.

Преобладающим в Афганистане является суннитское направление ислама. До Саурской революции ислам этого направления был официальной религией. На руководящих государственных постах могли находиться только сунниты. Они же — чиновничество и офицерский состав. Высшее образование могли получить лишь сунниты. Шиизм, который проповедуют хазарейцы и горные таджики, находился на положении второстепенного, почти еретического направления в исламе. Шииты подвергались различной дискриминации. Были запрещены некоторые их обряды (так называемый «Шахсей-вахсей»). Многие шииты были вынуждены прибегать к использованию принципа «такия» (мысленного отречения от того, что говорится вслух) и т. д.

Как известно, религиозное чувство человека — это чрезвычайно деликатная и тонкая часть его духовной жизни. Вторгаясь в него, важно соблюдать принцип — не навреди. «И спросите людей знающих, если сами не разумеете!»

Автор книги генерал-майор А. А. Ляховский длительное время проходил службу в Генеральном штабе ВС СССР и на завершающем этапе пребывания советских войск в Афганистане являлся ближайшим помощником руководителя Оперативной группы МО СССР в РА генерала армии В. И. Варенникова, который фактически был советником Верховного главнокомандующего ВС РА Наджибуллы. Это позволило автору пролить свет на многие белые пятна войны в Афганистане и представить достаточно полную картину происходивших там событий.

На основе ранее не публиковавшейся малоизвестной, секретной и совершенно секретной информации, а также воспоминаний непосредственных участников событий раскрывается многотрудный и противоречивый процесс принятия решения советским политическим руководством на прямое военное вмешательство во внутренние дела Афганистана, показана история ввода и боевых действий советских войск в этой стране. Автор вскрывает глубинные причины роковых просчетов высшего советского руководства, вследствие которых армия оказалась заложником «афганской войны», и не ее вина, что эта акция не принесла Советскому Союзу славы. Раскрывается роль исламского фактора и его влияние на ход событий в Афганистане. Дается анализ действий советских войск и причин, приведших режим НДПА к поражению.

Книга рассчитана на массового читателя, а также представляет несомненный интерес для исследователей и специалистов по проблемам локальных конфликтов в связи с тем, что уроки «афганской войны» очень актуальны и значимы в свете современной обстановки в России и СНГ, когда суровой реальностью стало возникновение многочисленных вооруженных конфликтов, унесших жизни многих тысяч наших соотечественников, а также в плане миротворческой деятельности ООН в различных регионах нашей планеты. гласит Коран. Но пришедшие к власти в Афганистане «революционеры» не последовали этому завету.

Хотя в обращении к народу в апреле 1978 г. было провозглашено, что революция в Афганистане совершена во имя «защиты принципов ислама и демократии», а патриотическое духовенство призывалось к сотрудничеству с новой властью, в практическом же плане были предприняты шаги по усилению контроля за деятельностью духовенства и содержанием проповедей. Как государственное неуважение к религиозным чувствам и традициям верующих расценивалось то, что допускалась критика ислама и осквернение святых мест. Не проведя необходимой разъяснительной работы, НДПА объявила врагом номер один исламистскую экстремистскую организацию «Братья мусульмане». Без разоблачения антиправительственной деятельности отдельных мулл, режим стал проводить в отношении их жесткие репрессивные мероприятия. При этом многие служители культа расстреливались на глазах верующих. Подобная практика возводила их в число «шахидов», что наносило прямой ущерб авторитету госвласти и отталкивало от участия в реформах правительства значительную часть народа, а также множило число его противников. Ведь ислам был мировоззрением большинства населения, в глазах которого священнослужители являлись слугами Аллаха на земле. К тому же авторитет религиозного деятеля как мудрого советчика и активного участника борьбы афганцев за независимость был весьма высок.

Противостоять исламу или тем более бороться с ним в Афганистане означало выступать против собственного народа. Невежественное обращение с ним, манипулирование исламом в своекорыстных целях обернулось самыми серьезными последствиями. Ислам был взят оппозицией в качестве объединяющей идеологии в противовес идеологии НДПА.

Специальным декретом правительства в октябре 1978 г. женщинам были предоставлены равные права с мужчинами. Предусматривались также отмена калыма, запрещение ранних браков (так называемая брачная реформа). В борьбе за ликвидацию неграмотности допускалось принудительное обучение женщин (а мусульманское духовенство всегда проповедовало, что грамотность женщине ни к чему и даже вредна ей), создавались смешанные учебные группы: стариков, женщин, детей. С точки зрения цивилизованного человека, это были прогрессивные мероприятия. Однако неграмотными и религиозными афганцами, особенно в кишлачной зоне, все это расценивалось как вмешательство в личную жизнь, посягательство на традиционные устои и уклад жизни. Но даже в таких условиях провозглашение равноправия женщин сыграло (особенно в крупных городах) свою роль. Не случайно в последующем тысячи женщин поддерживали режим, состоя в группах защитников революции, в милиции и т. д.

Особенно жестоко расправлялись с шиитами. Показательной в этом плане является судьба семьи лидера (пира) «исмаилитов» Сайда Мансура Надери. Троих его родных братьев Сайда Роунага (поэт), Сайда Анвара и Сайда Хасейна убили по приказу X. Амина.

Репрессивные шаги режима в отношении высшего духовенства и мулл привели к тому, что они под флагом ислама и говоря от его имени возглавили все враждебные новой власти силы и перешли к активному противодействию НДПА, искусно используя исламские Ценности в качестве оружия в борьбе за политическую власть. Именно поэтому показные мероприятия партии, показывающие уважение к исламу (выделение средств для ремонта и строительства мечетей и молельных домов, введение льгот паломникам в Мекку, повышение жалованья муллам и т. п.), не дали ожидаемых результатов.

Практические и организационные меры, предпринятые правительством ДРА по насильственному переустройству общества, привели к разрыву экономических связей. Особенно это ощущалось в центральных районах страны, где ранее существовала система переработки продуктов животноводства и снабжения ими крупных городов, в которой основную роль играли хазарейцы и кочевники. Это повлекло за собой падение жизненного уровня населения и сначала скрытое, а затем явное сопротивление населения. Главный лозунг, под которым партия пришла к власти, — улучшение жизни простого народа — оказался пустым звуком.

В июне 1978 г. произошли первые вооруженные выступления против «демократических и антифеодальных мероприятий» центральных властей в провинциях Бадахшан, Бамиан, Кунар, Пактия и Нангархар. Их возглавили помещичье-феодальные круги, компрадорская буржуазия и консолидировавшееся с ними высшее исламское духовенство. В отличие от НДПА, они умело использовали в своей деятельности практически сплошную неграмотность населения, сложные межнациональные и племенные противоречия, религиозный фанатизм и крайний национализм. Но руководство страны не особенно встревожил такой поворот событий. Оно посчитало, что сможет легко подавить силой отдельные очаги сопротивления, и отдало соответствующий приказ армии.

Действия армейских подразделений против сельской оппозиции, применение артиллерии и авиации для подавления ее вооруженных выступлений повлекли за собой жертвы среди мирного населения, разрушение кишлаков и ирригационных систем, уничтожение урожая на полях. Это привело к тому, что мятежное движение постепенно стало расширяться. Под влиянием мулл и землевладельцев стихийное сопротивление сельских жителей приобрело организованный характер и приняло исламскую окраску. Но правительство, продолжая уповать только на силу, вводило в действие все новые и новые боевые части, в том числе применяя их в тех районах, в которых традиционно армия никогда ранее даже не появлялась (зона расселения свободных пуштунских племен).

Карательные меры против внутренней оппозиции и населения вызвали поток беженцев из Афганистана. Спасая детей и родственников, люди уходили из страны семьями, а иногда и целыми кишлаками. По мере нарастания боевых действий число беженцев увеличивалось, и вскоре этот процесс принял массовый характер. Например, если в 1973 г. в Пакистан эмигрировало несколько сот человек, а в 1978 г.- 110 тыс. чел., то только в сентябре — декабре 1979 г. их стало уже — 750 тыс. чел. В последующем количество беженцев стало исчисляться миллионами.

Активизировала свою деятельность и внешняя оппозиция, основной базой которой стал Пакистан. Ведь после неудавшегося восстания в 1975 г. исламские группы, связанные с международной организацией «Братья мусульмане», объединились под руководством Г. Хекматияра в Пакистане в партию «Хезбе ислами-е-Афганистан» («Исламская партия Афганистана») и вскоре приняли в свои ряды многих представителей высшего духовенства и мулл. В их числе были Бурхануддин Раббани, Мухаммед Юнус (Халес), Сайд Мансур, Джелалуддин Хакани, Ахмад Шах (Масуд) и др.

Находясь под сильным влиянием современных мусульманских мыслителей-фундаменталистов, в том числе основателя пакистанского «Джамите-ислами» и руководителя движения за «более исламский» Пакистан Сайеда Маудуди, основателей исламистской экстремистской организации «Братья мусульмане» Сайеда Кутаба и Хассана-уль-Бана, а также иранца Али Шариати, руководство Исламской партии Афганистана (ИПА) повело борьбу с режимом НДПА с крайне правых исламистских позиций.

Однако в одной партии нескольким лидерам было тесно. Каждый из них стремился создать собственную партию. Первым откололся Б. Раббани, который образовал «Джамиат-е-ислам-е-Афганистан» («Исламское общество Афганистана»). За ним последовали некоторые бывшие члены ИПА, в том числе и Ахмад Шах Масуд. И хотя внешне лидеры оппозиции выступали как союзники, постепенно между ними возникли разногласия, переросшие затем во вражду, которая с годами усиливалась.

К началу Апрельской революции в Афганистане на пакистанской территории уже находились и действовали центры двух основных фундаменталистских оппозиционных организаций — «Исламская партия Афганистана» (ИПА) под руководством Г. Хекматияра и «Исламское общество Афганистана» (ИОА), возглавляемое Б. Раббани. Они были созданы после распада организации «Мусульманская молодежь», из уцелевших ее членов. Эти партии стояли на позициях исламских фундаменталистов. Но по мере развития мятежного движения вовлеченные в него деревенские афганцы воевали в основном под руководством местных мулл, которые придерживались традиционалистических воззрений и выступали против новых толковании ислама, считая их отклонением от истинного ислама. На этой основе возникла партия «Худам-уль-фуркан» («Слуга Корана»).

Во второй половине 1978 г. были предприняты попытки объединить все эти партии в единую, которую должен был возглавить религиозный авторитет Мохаммад Наби Мохаммади. Однако это противоречило традиционной афганской социальной системе, основанной на свободе и равенстве личности. Такое объединение просуществовало недолго и вскоре распалось.

В 1979 г. на политической арене появились новые, созданные в Пакистане оппозиционные центры, партии и организации: «Хезбе ислами Халес» («Исламская партия Халеса» — ИПХ), отколовшаяся от ИПА из-за личных разногласий между Хекматияром и Халесом; «Махаз-и-милли ислами Афганистан» («Национальный исламский фронт Афганистана»- НИФА), организуется видным религиозным деятелем, духовным лидером (пиром) ордена «Кадирия Суфи» С. А. Гилани, выступавшим за реставрацию в стране монархии; «Харакат-и-икилаб-и-ислами Афганистан» («Движение исламской революции Афганистана» — ДИРА), созданное на базе группы ортодоксального духовенства «Служители Корана» под руководством М. Наби. Все эти организации решительно были настроены на вооруженную борьбу с республиканским режимом и приступили к формированию боевых отрядов, организации подготовки боевиков и оснащению их современным оружием.

Основные усилия всех оппозиционных сил были сосредоточены на работе с племенами и беженцами. Цель — привлечение на свою сторону уже подготовленных боевиков из отрядов самообороны, имеющихся в каждом племени и располагающих собственным оружием. В пропаганде оппозиции стал применяться дифференцированный подход к различным слоям населения и национально-этническим группам. Особые усилия прилагались к тому, чтобы религиозная и националистическая окраска политических лозунгов и программ соответствовала сложившимся традициям, социальной и национальной психологии населения и отвечала интересам тех слоев, которые представляли оппозиционные лидеры.

На территории Пакистана в районах Пешавара, Кохата, Кветты, Парачинара, Мирамшаха, вблизи многих пограничных с ДРА населенных пунктов обосновались центры оппозиционных организаций, их военные лагеря, склады оружия, перевалочные базы, учебные центры подготовки боевиков. Оппозиция планомерно стала создавать плацдарм для развертывания полномасштабных боевых действий на территории Афганистана.

Одновременно лидеры оппозиции проводили большую пропагандистскую работу среди высшего духовенства, признанных племенных авторитетов и старейшин, проживающих на территории Пакистана. Эмисары их организаций действовали практически во всех районах страны, не встречая противодействия со стороны местных органов власти.

Появление в Пакистане и Иране афганских беженцев стало для оппозиционных партий «манной небесной», так как до этого никакой серьезной «опорной базы» они не имели. С образованием лагерей беженцев лидеры этих партий были допущены пакистанскими властями к распределению среди беженцев поступающей из других стран, в основном от Запада, помощи.

После появления в Пакистане беженцев ИПА, ИОА, ДИРА, ИПХ, НФСА стали готовить с помощью пакистанских военных специалистов боевиков из крестьянской молодежи, которых они вербовали в лагерях за деньги или заставляли силой под угрозой смерти и наказания родителей. К концу 1978 г. началась массовая засылка в ДРА подготовленных в Пакистане вооруженных отрядов и диверсионных групп. С этого времени масштабы сопротивления правительству Н. М. Тараки стали быстро возрастать.

В начале января 1979 г. обстановка в стране резко ухудшилась. Развернулось вооруженное сопротивление властям в центральных провинциях — Хазараджате, где влияние Кабула было традиционно слабым. Против правительства выступили таджики Нуристана. Прибывшие из Пакистана эмисары фундаменталистов развернули набор в вооруженные отряды оппозиции мужчин из числа местного населения. Резко активизировалась антиправительственная пропаганда, особенно среди военнослужащих, имеющая целью развал афганской армии, создание из дезертиров новых вооруженных отрядов оппозиции, а также увеличение эмиграции в Пакистан и Иран.

Во многих провинциях Афганистана развернулись диверсионные действия групп оппозиции по блокированию дорог, уничтожению линий электропередач и телефонной связи. Нарастал террор против лояльных правительству граждан. Лидеры ИПА и ИОА такими действиями пытались дестабилизировать обстановку, расшатать новый режим ДРА. Они стремились держать правительство в постоянном напряжении, создавать атмосферу неуверенности и страха.

 

Перемены в Афганистане инициируют обострение соперничества между сверхдержавами и их союзниками

Процесс преобразований в Афганистане развивался в неблагоприятных внешнеполитических условиях. Большинство стран Запада, их союзники в мусульманском мире, а также КНР с самого начала заняли негативную и даже враждебную позицию в отношении событий в этой стране, усматривая в них угрозу резкого изменения соотношения сил в регионе в пользу Советского Союза.

Первоначально у американской администрации не было единых подходов к ситуации в Афганистане. Умеренные элементы во главе с Сайрусом Венсом призывали к сдержанности. Сторонники же жесткой линии во главе с З. Бжезинским предупреждали президента Картера: отступление в этой стране, особенно в свете нестабильности в Иране, даст сигнал союзникам США в регионе, что он «списан» как несущественный для американских интересов.

Используя свою сильную роль в ЦРУ, помощник президента США по национальной безопасности З. Бжезинский предпринял энергичные шаги по оказанию помощи оппозиции в создании сети лагерей и баз на пакистанской территории. Для этого он встретился с руководством Пакистана.

В мае 1978 г. помощник американского президента по национальной безопасности имел встречу также с китайским премьер-министром Дэн Сяопином и достиг понимания по проблемам взаимной безопасности — соглашение касалось Афганистана. Более того, З. Бжезинскому удалось протащить через специальный координационный комитет Совета национальной безопасности ряд документов с туманными формулировками, дающими основание для усиления политической и материальной помощи афганским мятежникам. Ему удалось убедить американскую администрацию в том, что афганская ситуация предоставляет ценную политическую возможность для американцев — «свержение ДРА покажет остальному миру, особенно «третьему миру», что советское представление о социалистическом пути истории, как неизбежном, неверно». Помощник президента США, выдвигая такой тезис, не мог, конечно, тогда даже и предположить, что через каких-нибудь тринадцать лет от этого пути откажется не только Афганистан, но и сам Советский Союз, а также другие страны Восточной Европы, «сделавшие после второй мировой войны социалистический выбор». Впрочем, он немало сам сделал для того, чтобы это стало реальностью.

Представители посольства США в Кабуле летом 1978 г. в беседах с официальными афганскими лицами прямо предупреждали, что «преимущественная ориентация Афганистана на СССР заставит США сделать все для укрепления своих позиций в регионе как путем оказания поддержки своим союзникам, так и шагами по активизации блока СЕНТО». На переговорах премьер-министра Индии Десаи с премьер-министром Великобритании Каллагеном в июне подчеркивалось: «Запад должен отыскать меры воздействия на обстановку в ДРА в нужном направлении». Англичане, в частности, предложили шире использовать рычаги экономического давления на Кабул.

Начались поставки вооружения для мятежников из Китая. Должен заметить, что Китай оказался в стане оппозиции из-за репрессий против хазарейцев, которых в Пекине считали родственным себе народом. Районы расселения хазарейцев традиционно считались зоной китайского влияния.

Откровенно враждебную позицию по отношению к правительству, сформированному НДПА, заняли пакистанская военная администрация и шахский режим в Иране. Из Тегерана поступала информация о том, что иранское руководство считает крайне важным разжигать оппозиционные настроения в госаппарате, среди афганского духовенства, в племенах, активно использовать отсутствие среди новых лидеров в Кабуле единства взглядов. При этом особая роль в планах иранцев отводилась шиитам.

Во время визита в Иран советника Зия-уль-Хака по внешнеполитическим вопросам Ага Шахи в мае 1978 г. было констатировано, что «после переворота 27 апреля Афганистан перестал быть буферным государством, СССР сделал еще один шаг к водам Индийского океана и может взять в тиски как Тегеран, так и Исламабад». С большой настороженностью стороны комментировали заявление Н. М. Тараки о том, что «Афганистан будет поддерживать национально-освободительные движения в Азии, Африке и Латинской Америке». Шах Ирана высказался в поддержку необходимости решительно противостоять «угрозе нового расчленения Пакистана».

Наиболее остро складывались отношения с Пакистаном. В военных кругах Исламабада в этот период в практическом плане изучалась возможность прямого вооруженного вмешательства в события в ДРА с целью свержения правительства Тараки. Генеральный штаб ВС Пакистана даже разработал план отстранения афганского правительства от власти в течение четырех месяцев. В ходе предполагаемой реализации этого плана было рекомендовано использовать регулярные армейские части для захвата Кандагара с расчетом на то, что дальнейшие боевые действия начнет вести вооруженная оппозиция.

И прежде оказывавшие поддержку афганской антиправительственной эмиграции пакистанские лидеры уже в конце 1978 г. — начале 1979 г. предприняли попытки по консолидации оппозиционных сил в рамках единого «фронта». Возникшие на территории Пакистана лагеря афганских беженцев стали активно использоваться в качестве баз подготовки и снабжения боевых формирований всех враждебных режиму НДПА сил. Активизировали работу с антиправительственной оппозицией в Пакистане и американские спецслужбы.

В январе 1979 г., сразу же после того как шах М. Р. Пехлеви покинул Иран, президент США Д. Картер встретился с Дэн Сяопином для переговоров по взаимной безопасности. Началось усиление ВМС США в Персидском заливе и Индийском океане, а также планирование создания «сил быстрого развертывания» в Юго-Западной Азии.

В свою очередь, Советский Союз оказывал большую помощь ДРА. В декабре 1978 г. во время первого официального визита в Москву Н. М. Тараки был подписан советско-афганский Договор о дружбе и сотрудничестве. Именно на него потом ссылались афганские руководители, когда обращались к СССР с просьбами о вводе в ДРА советских войск, а конкретно на 4-ю статью: «Высокие Договаривающиеся Стороны, действуя в духе традиций дружбы и добрососедства, а также Устава ООН, будут консультироваться и с согласия обеих сторон предпринимать соответствующие меры в целях обеспечения безопасности, независимости и территориальной целостности обеих стран.

В интересах укрепления обороноспособности Высоких Договаривающихся Сторон они будут продолжать развивать сотрудничество в военной области на основе заключаемых между ними соответствующих соглашений».

Советские руководители в то время с оптимизмом смотрели на перспективу в Афганистане. Они рассчитывали в его лице иметь надежного союзника на юге. Однако дальнейшие события развивались совсем не так, как предполагали в Советском Союзе, «революция» вылилась в трагедию для народов…

 

Обострение разногласий в НДПА

Сразу же после Саурской революции с новой силой проявились разногласия в руководстве НДПА. На этот раз, кроме личных амбиций, они были вызваны различием оценок характера происшедших событий и использования власти, а также определением тактики дальнейших действий. На словах, стремясь не допустить раскола, а в реальности пытаясь обеспечить приоритет халькистов, Н. М. Тараки и X. Амин добились принятия особого постановления Политбюро ЦК НДПА, которое категорически запрещало любую фракционную деятельность. На практике это постановление использовалось в интересах халькистской группировки, а любые иные высказывания и предложения квалифицировались как фракционная деятельность и отвергались без какого-либо обсуждения.

С середины 1978 г. по инициативе X. Амина стал насаждаться культ личности Н. М. Тараки, создаваться атмосфера всеобщего обожания «отца народов Афганистана». Причем делалось это таким образом, чтобы дискредитировать Генерального секретаря ЦК НДПА появились деньги с изображением Н. М. Тараки; на газетных фотографиях его умудрялись печатать крупнее остальных людей которые стояли рядом; на всех собраниях вывешивалось не менее пяти портретов вождя; в домах, где он родился и жил, устроили музеи и т. д. К несчастью для себя, Н. М. Тараки верил этому, все больше удаляясь от государственных дел. В то же время реальная власть все больше сосредоточивалась в руках X. Амина, который исповедовал тотальное насилие.

Одновременно в стране начали проводиться широкие репрессии против парчамистов, которые быстро перекинулись на все слои афганского общества. Физическому уничтожению подверглись также члены леводемократических и либеральных организаций и группировок, представители интеллигенции, торгово-промышленной буржуазии, духовенства и даже стоящие на принципиальных отличавшихся от позиций Амина представители крыла «Хальк». Вместо ожидаемого блага революция несла народу смерть, пытки страдания, кровь, насилие…

Обострение раскола в НДПА оказало самое губительное влияние на армию, приведя к гонениям на противников крыла Тараки — Амина и в вооруженных силах. В ходе чисток немало офицеров и генералов было уволено из армии, а часть репрессирована. Оставшиеся на свободе получили указание уйти в подполье и укреплять свои позиции в вооруженных силах.

Формально основой для таких действий X. Амина послужили шаги, предпринятые Б. Кармалем после апрельского переворота Будучи назначенным на должность заместителя председателя Революционного совета ДРА он в июне 1978 г. провел съезд парчамистов пагмане, на котором была выработана программа взятия ими власти в стране. Это, конечно, стало известно Хафизулле Амину который и принял соответствующие меры. В конце июня постепенно отстраняемый от власти Б. Кармаль «согласился» на должность посла в Чехословакии. Но, отбывая в ЧССР, он заявил своим соратникам что еще вернется, но с красным флагом в руках. Затем через семь-десять дней другие лидеры «Парчам» распрощались со своими постами в правительстве и были назначены послами: Н. А. Hyp — в Вашингтон, А. Вакиль — в Лондон, Анахита Ротебзад — в Белград, М. Барьялай — в Пакистан, М. Наджиб — в Тегеран. За С. Кештмандом, М. Рафи и другими активистами «Парчам», оставшимися в Кабуле, установили слежку. В августе было сфабриковано дело по обвинению в заговоре против государства многих видных деятелей партии, активных участников Апрельской революции. Решили предать их смертной казни. И лишь после неоднократных обращений советской стороны С. М. Кештманду, А. Кадыру и М. Рафи смертную казнь заменили длительными сроками тюремного заключения (как потом выяснилось, во время допросов к С. М. Кештманду, А. Кадыру, другим пленникам X. Амина применялись пытки электротоком).

В результате проведенных «мероприятий» существенно изменился персональный состав партийных и государственных органов Афганистана, в них стали преобладать представители фракции «Хальк». Одновременно с этим на руководящие должности в государстве и армии назначались в основном пуштуны.

Политбюро ЦК КПСС было обеспокоено ходом событий в Афганистане. Из Москвы передавались обращения к афганскому руководству с призывами к единству, коллегиальности в партии и правительстве ДРА. Для оказания помощи в решении этих вопросов и проведения бесед с Н. М. Тараки и X. Амином в Кабул неоднократно выезжали ответственные партийные работники ЦК КПСС. Эта проблема обсуждалась на высшем уровне, в ходе визитов афганских руководителей в Москву. Однако рекомендации и советы эти высказывались в очень деликатной форме, поэтому они далеко не всегда и не во всем учитывались афганцами, а если прямо сказать, попросту игнорировались.

Документ (Совершенно секретно) [5]
Из материалов беседы с Тараки в Москве, март 1979 г.

А. Н. Косыгин. Нам представляется важным, чтобы у себя в стране вы работали над расширением социальной опоры режима, привлекали на свою сторону народ, не допускали того, чтобы между правительством и народом возникало отчуждение. И, наконец, последнее. Не для обсуждения, а в порядке пожелания мне бы хотелось высказать соображение о необходимости очень осторожного и бережного подхода к своим кадрам. Кадры нужно беречь, иметь к ним индивидуальный подход. Всесторонне и хорошо разобраться с каждым человеком, прежде чем вешать на них какой-либо ярлык.

Н. М. Тараки. Идет ли речь об офицерах и генералах?

А. Н. Косыгин. И об офицерах, и о генералах, и о политических деятелях. Но повторяю, я говорю это не для дискуссии, а лишь выражаю наше пожелание.

Н. М. Тараки. В целом мы стараемся бережно относиться к нашим кадрам. Однако гератские события показали нам, что в нашу среду проникли «Братья мусульмане», а на тех, кто действительно с нами, мы ярлыков не вешаем.

А. Н. Косыгин. Мы не предъявляем к вам никаких претензий. Мы просто говорим о том, что ошибки в кадровой политике очень дорого обходятся. Мы это испытали на себе. При Сталине, Вы знаете, многие наши офицеры сидели в тюрьмах. А когда разразилась война, Сталин вынужден был направить их на фронт. Эти люди показали себя подлинными героями. Многие из них выросли до крупных военачальников. Мы не вмешиваемся в ваши внутренние дела, но мы хотим высказать наше мнение насчет необходимости бережного отношения к кадрам…

Обращал внимание Н. М. Тараки на недопустимость репрессивных мер в армии и Л. И. Брежнев. В ходе беседы с ним в Москве в марте 1979 г. Генсек ЦК КПСС, в частности, говорил: «Конечно, надо сделать все для того, чтобы армия твердо стояла на стороне революционной власти, ничего не пожалеть для этого. Как поступить в сложившихся условиях, вам видней. Хотел бы сказать только об одном. Важно, чтобы у командного состава было чувство уверенности в прочности своего положения. Нельзя много ожидать от армии, если часто сменяются командные кадры. Это тем более справедливо, если смена кадров сопровождается арестами. Ведь многие командиры, видя, как их коллеги арестовываются и исчезают, сами начинают чувствовать неуверенность в своем будущем. Все это не означает, конечно, что не должны применяться репрессивные меры в отношении тех, против кого действительно есть серьезные улики в неверности революционной власти. Но оружие это острое и применять его следует весьма осмотрительно…»

Документ (Секретно)
Из материалов беседы с Тараки, июнь 1979 г.

«Уважаемый товарищ Тараки!

…Мы понимаем, что касаемся вопросов деликатных, но исходим из доверительных, товарищеских отношений между нашими партиями.

Первый вопрос, который хотелось бы поставить, касается необходимости создания, если говорить словами В. И. Ленина, «стройной и крепкой организации» народной власти, опирающейся на законность, на твердый правопорядок. Ведь центральная проблема для революционеров после завоевания власти — научиться управлять…

Между тем, насколько нам известно, строительство новой власти не пошло дальше провинциального уровня. В волостях, уездах, не говоря уже о деревнях и тем более об отдаленных кишлаках, представителей народной власти нет. Простые люди, трудящиеся зачастую не знают, к кому обращаться для решения своих проблем, хозяевами положения на местах нередко остаются муллы, феодалы, ханы. По нашему мнению, назрела настоятельная необходимость создания системы местных органов власти разных ступеней, тесно связанных с центральной властью и включающей в себя представителей трудящихся и национально-патриотических сил…

…Важно сейчас сделать все возможное для расширения социально-политической базы власти, сплочения для защиты завоеваний революции всех сил, объективно заинтересованных в демократических преобразованиях. Нельзя допускать, чтобы происходило ослабление, сужение социальной базы революции… только расширение социальной опоры партии и народной власти может составить основу политического решения вставших перед Афганистаном проблем. В этой связи хотел бы отметить… некоторые административные и партийные работники на местах не видят этой задачи, не умеют наладить контакт с населением, ведут себя неуважительно в отношении местных обычаев и традиций, оскорбляют чувства верующих, без нужды демонстрируя критическое отношение к религии, неправильно относятся к национальным меньшинствам, которые, как известно, составляют значительную часть населения Афганистана.

Более того, есть и такие официальные лица, включая губернаторов, которые злоупотребляют служебным положением, допускают превышение власти, опускаются до взяточничества и поборов.

…Мы убеждены, что афганская революция уже достигла того этапа, когда работа всех государственных органов должна быть поставлена на законную основу, на базу твердо установленного правопорядка… Многие работники органов безопасности и партийные активисты продолжают полагаться лишь на свое «революционное сознание». В результате имеет место довольно широкая практика необоснованных репрессий, массовых арестов, притом по малейшему подозрению, по наговорам, по анонимным доносам. Видимо, товарищ Тараки, многие факты такого рода — факты, которые вызывают тревогу, до вас не доходят. Например, в Кандагаре были расстреляны 33 участника демонстрации протеста против переписи населения, а в городе Таринкот на глазах у жителей — 30 сложивших оружие мятежников. В Хазараджате члены отрядов «патриотически настроенных граждан» широко прибегали к самосуду, погромам и мародерству. Есть немало случаев, когда по указанию официальных лиц беспорядочно обстреливаются или даже сжигаются дотла целые населенные пункты… Едва ли нужно, товарищ Тараки, доказывать, что проводимые таким образом в широких масштабах репрессии дают обратный эффект… Откровенно говоря, нас беспокоит и вопрос продолжающихся репрессий против «парчамистов».

Мы обсуждали с вами этот вопрос в прошлом году, и руководство НДПА заявляло тогда о своем намерении положить конец огульным репрессиям, в том числе в отношении «парчамистов», и привлечь их к партийно-государственной деятельности. Однако этого, к сожалению, не произошло.

Товарищ Тараки, мы уже говорили неоднократно и хотим повторить со всей определенностью: практика массовых репрессий и нарушений общепринятых норм судопроизводства наносит огромный моральный и политический ущерб самому Афганистану, авторитету и престижу народной власти. Такое наше твердое мнение.

…Приходится констатировать, что такая фундаментальная для афганской революции задача, как расслоение и нейтрализация духовенства, привлечение на свою сторону верующих и изоляция от них сил контрреволюции, до сих пор не решена. Более того, эта проблема стала острее. Ислам служит знаменем, вокруг которого контрреволюция пытается — и иной раз небезуспешно — собрать вокруг себя массы.

Представляется важным, чтобы правительством ДРА был принят ряд действенных мер, в том числе материального характера, направленных на расслоение мусульманского духовенства, на привлечение на сторону революционной власти его низших и средних слоев, а также необходимо недвусмысленно сказать об уважении исламских традиций, свободы вероисповедания и о строжайшем наказании всех, кто пытается преследовать за религиозные убеждения и мешать отправлению религиозных обрядов и т. п.

…Уважаемый товарищ Hyp Мухаммед Тараки, мы исходим из того, что Вы и Ваши соратники примете во внимание наши соображения, с пониманием отнесетесь к мотивам, которыми мы руководствуемся».

Однако Н. М. Тараки, не воспринимая советы руководства СССР, так и не сумел организовать выполнение необходимых мероприятий, а также не смог понять характер своего ближайшего соратника, хотя первые предупреждения насчет X. Амина своевременно получил от советских руководителей еще в 1978 г. Он считал его «верным и выдающимся учеником и преемником», за что и поплатился жизнью. Романтики от революции долго у власти, как правило, не держатся, хотя ущерб наносят большой.

Советским Союзом в этот период оказывалась Афганистану разносторонняя помощь и политическая поддержка. Например, между апрелем 1978 г. и мартом 1979 г. в Москве и Кабуле было подписано 75 соглашений по вопросам экономической помощи ДРА, что сопровождалось прибытием в Афганистан 4500 советников. Причем осуществлялось это все за счет Советского Союза.

Документ
Председатель Совета Министров СССР, А. Косыгин.

К пункту 27 прот. № 137

Совершенно секретно

Особая папка

Совет Министров СССР

распоряжение № 41-рс от 7 января 1979 года Москва, Кремль

В связи с просьбой Правительства Демократической Республики Афганистан и в частичное изменение распоряжения Совета Министров СССР от 20 ноября 1978 г. № 2473 дать согласие на отнесение расходов, связанных с командированием советских специалистов для работы в вооруженных силах Демократической Республики Афганистан, за счет советской стороны…

Расходы, связанные с командированием в Афганистан советских специалистов в соответствии с настоящим распоряжением, относить: в советских рублях за счет ассигнований по Государственному бюджету на оказание безвозмездной помощи иностранным государствам, а в иностранной валюте за счет ассигнований по валютному плану ГКЭС.

 

Глава II

Трудное решение на ввод войск в Афганистан

 

Сопротивление режиму НДПА нарастает

В условиях нарастания напряженности в Афганистане и вокруг него со стороны афганских руководителей начали поступать просьбы к Советскому Союзу об оказании помощи ДРА своими войсками. Такие просьбы передавались через советских представителей в Кабуле: чрезвычайного и полномочного посла СССР в Афганистане A. M. Пузанова, представителя КГБ СССР генерал-лейтенанта Б. С. Иванова и главного военного советника в ДРА генерал-лейтенанта Л. Н. Горелова, а также высказывались партийным и государственным деятелям, посещавшим Афганистан (секретарю ЦК КПСС Б. Н. Пономареву, начальнику Главного политического управления СА и ВМФ генералу армии А. А. Епишеву, главнокомандующему Сухопутными войсками генералу армии И. Г. Павловскому и др.). Кроме того, во время визитов партийно-правительственных делегаций на высшем уровне просьбы об оказании помощи советскими войсками передавались афганскими руководителями лично Л. И. Брежневу, а также Д. Ф. Устинову, А. А. Громыко, Ю. В. Андропову и другим членам Политбюро ЦК КПСС. Тем самым афганские правители пытались напрямую втянуть Советский Союз в решение внутренних проблем своей страны. И это в конечном итоге им удалось.

В феврале-марте 1979 г. произошли важные события, которые существенно повлияли на обстановку в Афганистане и имели далеко идущие последствия. 14 февраля в Кабуле был похищен американский посол Адольф Даббс и в качестве заложника помещен в гостинице «Кабул» в номере 117 под охраной террористов. Похитители (члены группы «Национальный гнет» маоистского толка) потребовали от правительства освободить в обмен на посла трех своих боевиков, находящихся в тюрьме. Однако их условия не были приняты. Несмотря на обращения американского и советского посольств воздержаться от активных действий, по распоряжению X. Амина служба безопасности штурмом овладела гостиницей. В завязавшейся перестрелке американский посол был смертельно ранен. Это послужило формальным основанием и объяснимым поводом для резкого изменения курса США в отношении режима Н. М. Тараки. Американская помощь Афганистану была практически сведена к нулю. Из страны отозвали почти всех сотрудников и специалистов. Некоторые исследователи высказывают мнение, что в этой акции до сих пор осталось много загадок, так как в действиях самого посла отмечались некоторые странности (выехал без охраны, захватил с собой дорожный чемоданчик, остановил машину по требованию неизвестных лиц, сам открыл дверь автомобиля, которая имела блокировку и открывалась только изнутри, и т. д.).

15 марта вспыхнул антиправительственный мятеж населения в Герате (около 20 тыс. чел.), в котором по инициативе их командиров приняли активное участие подразделения военного гарнизона. Погибло около тысячи человек, в том числе два советских гражданина (первым из военнослужащих погиб майор Н. Я. Бизюков). Это событие очень встревожило афганских руководителей. Они обратились с просьбой оказать военную помощь непосредственно советскими войсками.

Так как обстановка было неясной, в приграничных районах с Афганистаном по указанию министра обороны СССР Д. Ф. Устинова началось проведение некоторых мероприятий. Он приказал Генеральному штабу подготовить к возможному десантированию посадочным способом одну воздушно-десантную дивизию, а три авиационных полка к перебазированию, повысить боевую готовность в пунктах постоянной дислокации танкового и мотострелкового полков Туркестанского военного округа (ТуркВО) и перевести дивизию из Среднеазиатского военного округа (САВО) в район Термеза.

В течение трех дней (17–19 марта) по предложению Л. Брежнева ситуация, возникшая в Афганистане из-за гератского мятежа, а также просьба о вводе советских войск для оказания помощи в подавлении вооруженного выступления в Герате обсуждалась на заседаниях Политбюро ЦК КПСС.

Сначала Д. Ф. Устинову предложили сформировать воинские части, разработать положение о них и иметь в готовности, чтобы их можно было послать по особой команде. Касаясь этого вопроса, министр обороны СССР сказал: «У нас разработаны два варианта относительно военной акции. Первый состоит в том, что мы в течение одних суток направляем в Афганистан 105-ю воздушную дивизию и перебросим пехотно-моторизованный полк в Кабул, к границе будет подтянута 68-я моторизованная дивизия, а 5-я мотострелковая дивизия находится у границы. Таким образом, за трое суток мы будем готовы к направлению войск. Но политическое решение, о чем здесь говорили, нам нужно будет принять…

У нас имеется и второй вариант, он тоже проработан. Речь идет о вводе двух дивизий в Афганистан…»

Одновременно А. Косыгину поручили переговорить с Н. М. Тараки, чтобы выяснить, как он оценивает положение в Афганистане, и разрешили Министерству обороны развернуть две дивизии на границе между СССР и Афганистаном.

18 марта состоялся телефонный разговор между А. Косыгиным и Н. М. Тараки.

Документ
Разговор велся через переводчика в Кабуле — референта главного военного советника генерал-лейтенанта Л. Горелова. Записал Б. Бацанов. 18 марта 1979 г.

Совершенно секретно

Особая папка

А. Н. Косыгин. Скажите т. Тараки, что я хочу передать ему большой привет от Леонида Ильича и от всех членов Политбюро.

Н. М. Тараки. Большое спасибо.

А. Н. Косыгин. Как здоровье т. Тараки, не очень он устает?

Н. М. Тараки. Не устаю. Сегодня было заседание Революционного совета.

А. Н. Косыгин. Это хорошо, я очень рад. Попросите т. Тараки, может быть, он охарактеризует обстановку в Афганистане.

Н. М. Тараки. Обстановка нехорошая, ухудшается. В течение полутора последних месяцев с иранской стороны было заброшено около 4 тыс. военнослужащих в гражданской одежде, которые проникли в город Герат и в воинские части. Сейчас вся 17-я пехотная дивизия находится в их руках, включая артиллерийский полк и зенитный дивизион, который ведет огонь по нашим самолетам. В городе продолжаются бои.

А. Н. Косыгин. Сколько в дивизии людей?

Н. М. Тараки. До 5 тысяч человек. Все боеприпасы и склады в их руках. Из Кандагара самолетами возим продукты питания и боеприпасы нашим товарищам, которые сейчас ведут с ними бои.

А. Н. Косыгин. А сколько там людей осталось у вас?

Н. М. Тараки. 500 человек. Они находятся на гератском аэродроме во главе с командиром дивизии. В подкрепление им мы послали туда из Кабула на самолетах оперативную группу. Она находится с утра на аэродроме Герата.

А. Н. Косыгин. А офицерский состав дивизии тоже изменил, или часть находится с командиром дивизии на аэродроме?

Н. М. Тараки. Небольшая часть на нашей стороне, остальные находятся у противника.

А. Н. Косыгин. Среди рабочих, среди городских мещан и служащих в Герате вы имеете поддержку? Есть еще на вашей стороне кто-то?

Н. М. Тараки. Активной поддержки со стороны населения нет. Оно почти целиком находится под влиянием шиитских лозунгов. «Не верьте безбожникам, а идите за нами», — пропаганда на этом построена.

А. Н. Косыгин. Сколько населения в Герате?

Н. М. Тараки. 200–250 тысяч человек. Они ведут себя в зависимости от обстановки. Куда их поведут, туда они и пойдут. Сейчас они на стороне противника.

А. Н. Косыгин. А рабочих там много?

Н. М. Тараки. Мало очень — всего 1–2 тысячи человек.

А. Н. Косыгин. Какие перспективы, по вашему мнению, в Герате?

Н. М. Тараки. Мы считаем, что сегодня вечером или завтра утром Герат падет и будет полностью в руках противника.

А. Н. Косыгин. Какие же дальше перспективы?

Н. М. Тараки. Мы уверены, что противник будет формировать новые части и пойдет дальше в наступление.

А. Н. Косыгин. У вас нет сил нанести им поражение?

Н. М. Тараки. Если бы были…

А. Н. Косыгин. Какие же ваши предложения по этому вопросу?

Н. М. Тараки. Мы просим, чтобы вы оказали практическую и техническую помощь людьми и вооружением.

А. Н. Косыгин. Это вопрос очень сложный.

Н. М. Тараки. В противном случае мятежники пойдут в сторону Кандагара и дальше в сторону Кабула. Они приведут половину Ирана в Афганистан под флагом гератской дивизии. Вернутся афганцы, которые убежали в Пакистан. Иран и Пакистан работают по одному плану против нас. И поэтому, если вы нанесете сейчас по-настоящему удар по Герату, то можно будет спасти революцию.

А. Н. Косыгин. Об этом сразу узнает весь мир. У мятежников есть рации, они сразу же сообщат.

Н. М. Тараки.  Я прошу, чтобы вы оказали помощь.

А. Н. Косыгин. Мы должны по этому вопросу посоветоваться.

Н. М. Тараки. Пока будете советоваться, Герат падет, и будут еще большие трудности и для Советского Союза, и для Афганистана.

А. Н. Косыгин. Теперь, может быть, вы мне скажете, какие вы даете прогнозы по Пакистану и потом отдельно по Ирану? У вас нет связи с передовыми людьми Ирана? Вы не можете им сказать, что у вас главный враг сейчас — Соединенные Штаты. Иранцы очень озлоблены против Соединенных Штатов, и в пропагандистском плане это, очевидно, можно использовать.

Н. М. Тараки. Мы сегодня сделали заявление иранскому правительству, передали его по радио, указав, что Иран вмешивается во внутренние дела в районе Герата.

А. Н. Косыгин. А Пакистану вы не считаете нужным сделать какое-либо заявление?

Н. М. Тараки. Завтра или послезавтра сделаем такое же заявление по Пакистану.

А. Н. Косыгин. Вы надеетесь на свою армию? Какова ее надежность? Вы не можете собрать войска, чтобы ударить по Герату?

Н. М. Тараки. Мы считаем, что армия надежна. Но снять войска из других городов, чтобы направить их в Герат, мы не можем, так как это ослабит наши позиции в других городах.

А. Н. Косыгин. А если мы быстро дадим дополнительно самолеты и оружие, вы не сможете сформировать новые части?

Н. М. Тараки. Это потребует много времени, и Герат падет.

А. Н. Косыгин. Вы считаете, что если Герат падет, то Пакистан предпримет такие же действия со своей границы?

Н. М. Тараки. Вероятность этого очень велика. Моральный дух пакистанцев после этого поднимется. Американцы оказывают им соответствующую помощь. После падения Герата также направят в гражданской одежде солдат, которые начнут захватывать города, и иранцы будут активно вмешиваться. Успех в Герате — это ключ ко всем остальным вопросам, связанным с борьбой.

А. Н. Косыгин. Какие бы вы хотели иметь с нашей стороны внешнеполитические акции, заявления? У вас есть какие-либо соображения по этому вопросу в пропагандистском плане?

Н. М. Тараки. Надо сочетать и пропагандистскую и практическую помощь. Я предлагаю, чтобы вы на своих танках и самолетах поставили афганские знаки, и никто ничего не узнает. Ваши войска могли бы идти со стороны Кушки и со стороны Кабула.

А. Н. Косыгин. До Кабула надо еще дойти.

Н. М. Тараки. От Кушки очень близко до Герата. А в Кабул можно доставить войска и на самолетах. Если вы пришлете войска в Кабул и они пойдут из Кабула на Герат, то никто ничего не узнает, по нашему мнению. Будут думать, что это правительственные войска.

А. Н. Косыгин. Я не хочу вас огорчать, но скрыть это не удастся. Это будет известно всему миру через два часа. Все начнут кричать, что началась интервенция в Афганистане со стороны Советского Союза. Скажите, Тараки, если на самолетах мы поставим вам оружие в Кабул, включая танки, то вы найдете танкистов или не найдете?

Н. М. Тараки. Очень небольшое количество.

А. Н. Косыгин. А сколько?

Н. М. Тараки. Точных данных не имею.

А. Н. Косыгин. А если на самолетах быстро прислать вам танки, необходимые боеприпасы, дать минометы, то вы найдете специалистов, которые могут использовать это оружие?

Н. М. Тараки. На этот вопрос ответа я не могу дать. На него могут ответить советские советники.

А. Н. Косыгин. Значит, можно понять так, что в Афганистане хорошо подготовленных военных кадров нет или их очень мало. В Советском Союзе прошли подготовку сотни афганских офицеров. Куда же все они делись?

Н. М. Тараки. Большая часть их — мусульмане-реакционеры, эхванисты, или, как они еще называются, «Братья мусульмане». На них положиться не можем, не уверены в них.

А. Н. Косыгин. В Кабуле сейчас сколько населения?

Н. М. Тараки. Около миллиона человек.

А. Н. Косыгин. Вы не можете еще 50 тысяч солдат набрать, если дать вам оружие быстро по воздуху? Сколько вы можете набрать людей?

Н. М. Тараки. Мы можем набрать некоторое количество людей, прежде всего из молодежи, но потребуется большое время, чтобы их обучить.

А. Н. Косыгин. А студентов нельзя набрать?

Н. М. Тараки. Можно говорить о студентах и учащихся 11–12 классов лицеев.

А. Н. Косыгин. А из рабочего класса нельзя набрать?

Н. М. Тараки. Рабочего класса в Афганистане очень мало.

А. Н. Косыгин. А беднейшее крестьянство?

Н. М. Тараки. База может быть только из лицеистов старших классов, студентов и немного из рабочих. Но научить их — это долгая история. Но, когда нужно будет, пойдем на любые меры.

А. Н. Косыгин. Мы приняли решение срочно поставить вам военное имущество, принять в ремонт самолеты вертолеты — все это бесплатно. Приняли также решение поставить вам 100 тысяч тонн зерна, повысить цену на газ с 21 долллара за 1 тысячу куб. м до 37,82 доллара.

Н. М. Тараки. Это хорошо, но давайте поговорим о Герате.

А. Н. Косыгин. Давайте. Не можете ли вы сейчас сформировать несколько дивизий в Кабуле из передовых людей, на которых вы можете положиться, и не только в Кабуле, но и в других местах? Мы дали бы соответствующее вооружение.

Н. М. Тараки. Нет офицерских кадров. Иран посылает в Афганистан военных в гражданской одежде. Пакистан посылает также в афганской одежде своих людей и офицеров. Почему Советский Союз не может послать узбеков, таджиков, туркменов в гражданской одежде? Никто их не узнает.

А. Н. Косыгин. Что вы можете еще сказать по Герату?

Н. М. Тараки. Хотим, чтобы к нам послали таджиков, узбеков, туркменов, для того чтобы они могли водить танки, так как все эти народности имеются в Афганистане. Пусть наденут афганскую одежду, афганские значки, и никто их не узнает. Это очень легкая работа, по нашему мнению. По опыту Ирана и Пакистана видно, что эту работу легко делать. Они дают образец.

А. Н. Косыгин. Конечно, вы упрощаете вопрос. Это сложный политический, международный вопрос. Но, независимо от этого, мы еще раз посоветуемся и дадим вам ответ. Мне кажется, что вам нужно было бы попытаться создавать новые части. Ведь нельзя рассчитывать только на силу людей, которые придут со стороны. Вы видите по опыту иранской революции, как народ выбросил всех американцев оттуда всех других, которые пытались изображать из себя защитников Ирана. Условимся вами так: мы посоветуемся и дадим вам ответ. А вы, со своей стороны, посоветуйтесь со своими военными, нашими советниками. Есть же силы в Афганистане, которые будут вас поддерживать с риском для жизни и будут бороться за вас. Эти силы надо сейчас вооружать.

Н. М. Тараки. Посылайте боевые машины пехоты самолетами.

А. Н. Косыгин. А у вас есть кому водить эти машины?

Н. М. Тараки. На 30–35 машин есть водители.

А. Н. Косыгин. Они надежны? Не уйдут к противнику вместе с машинами? Ведь наши водители языка не знают.

Н. М. Тараки. А вы пришлите машины вместе с водителями, которые знают наш язык, — таджиками, узбеками.

А. Н. Косыгин. Я и ожидал такого ответа от вас. Мы товарищи с вами и ведем совместную борьбу, поэтому стесняться друг друга нечего. Этому надо и все подчинить. Мы вам еще позвоним, скажем наше мнение.

Н. М. Тараки. Передайте наше уважение и наилучшие пожелания товарищу Брежневу, членам Политбюро.

А. Н. Косыгин. Спасибо. Передайте привет всем своим товарищам. А вам желаю твердости в решении вопросов, уверенности и благополучия. До свидания.

Приведенный выше документ наглядно показывает позицию афганцев и взвешенный подход А. Н. Косыгина к вопросу ввода советских войск в Афганистан. Запись беседы была доведена до всех членов Политбюро ЦК КПСС. Вновь состоялось обсуждение возможных мер по стабилизации обстановки в Герате.

В тот же день министр обороны CCCP Д. Ф. Устинов отдал распоряжение о дополнительном, развертывании (сроком на месяц) еще двух дивизий ТуркВО. В связи с тем, что вводить советские войска в Афганистан в то время посчитали излишним, проведя мобилизационные мероприятия, боевое слаживание и учение, эти соединения и части по указанию начальника Генерального штаба в апреле были возвращены в пункты постоянной дислокации и перешли на режим повседневной жизни. При этом категорически утверждалось, что у советского руководства нет намерений вводить войска в Афганистан. Наряду с этим было принято решение о дополнительных срочных поставках ДРА специмущества, в том числе военной техники и вооружения, а также о проведении мероприятий политического и организационного характера.

Интересно, что мнения членов Политбюро ЦК КПСС относительно ввода советских войск в Афганистан тогда хотя и менялись, но все однозначно отрицательно рассматривали возможность подобного шага. Такой вывод можно сделать на основе материалов обсуждения высшим политическим pyководством СССР положения в Афганистане, состоявшегося 18 марта.

Документ

Совершенно секретно

Особая папка

А. П. Кириленко. В Герате 17-я дивизия насчитывает 9 тысяч человек. Неужели они все, бездействуют и перешли на сторону противников правительства?

А. Н. Косыгин. Перешли пока что, по нашим данным, артиллерийский и один пехотный полк, и то не полностью, а остальные поддерживают правительство.

Д. Ф. Устинов. Что касается таджиков, то у нас нет отдельных таких формирований. Даже сейчас трудно сказать, сколько их служит в танковых частях нашей армии.

А. Н. Косыгин. Зенитный батальон, который находится в Герате, тоже перешел на сторону противника.

Д. Ф. Устинов. Амин, когда я с ним говорил, тоже просил ввести войска в Герат и разбить противника.

А. Н. Косыгин. Тов. Тараки говорит, что дивизия, находящаяся в Герате, наполовину перешла на сторону противника. Остальная часть, считай, что тоже не будет поддерживать правительство.

Д. Ф. Устинов. Афганская революция встретила на своем пути большие трудности, говорит Амин в разговоре со мной, и спасение ее зависит только от Советского Союза.

В чем дело, почему так получается? Дело в том, что руководство Афганистана недооценило роль исламской религии. Именно под знаменем ислама переходят солдаты, а абсолютное большинство, может быть за редким исключением, верующие. Вот почему они просят от нас помощи отбить атаки мятежников в Герате. Амин сказал, правда, очень неуверенно, что у них опора на армию есть. И опять так же, как и т. Тараки, обратился с просьбой о помощи.

А. П. Кириленко. Следовательно, у них нет гарантий относительно своей армии. Они надеются только на одно решение, а именно: на наши танки бронемашины.

А. Н. Косыгин. Нам, конечно, принимая такое решение относительно помощи, надо серьезно продумать все вытекающие отсюда последствия. Дело очень это серьезное.

Ю. В. Андропов. Я, товарищи, внимательно подумал над всем этим вопросом и пришел к такому выводу, что нам нужно очень и очень серьезно продумать вопрос о том, во имя чего мы будем вводить войска в Афганистан. Для нас совершенно ясно, что Афганистан не подготовлен к тому, чтобы сейчас решать вопросы по-социалистически. Там огромное засилье религии, почти сплошная неграмотность сельского населения, отсталость экономики и т. д. Мы знаем учение Ленина о революционной ситуации. О какой ситуации может идти речь в Афганистане, там нет такой ситуации. Поэтому я считаю, что мы можем удержать революцию в Афганистане только с помощью своих штыков, а это совершенно недопустимо для нас. Мы не можем пойти на такой риск.

А. Н. Косыгин. Может быть, нам следует дать указание нашему послу т. Виноградову, чтобы он пошел к премьер-министру Ирана Базаргану и сказал ему о недопустимости вмешательства во внутренние дела Афганистана.

А. А. Громыко. Я полностью поддерживаю предложение т. Андропова о том, чтобы исключить такую меру, как введение наших войск в Афганистан. Армия там ненадежная. Таким образом, наша армия, которая войдет в Афганистан, будет агрессором. Против кого же она будет воевать? Да против афганского народа прежде всего, и в него надо будет стрелять. Правильно отметил т. Андропов, что именно обстановка в Афганистане для революции еще не созрела, и все, что мы сделали за последние годы с таким трудом в смысле разрядки вооружений, и многое другое — все это будет отброшено назад. Конечно, Китаю будет этим самым преподнесен хороший подарок. Все неприсоединившиеся страны будут против нас. Одним словом, серьезные последствия ожидаются от такой акции. Отпадет вопрос о встрече Леонида Ильича с Картером, и приезд Жискар д'Эстэна в конце марта встанет под вопрос. Спрашивается, а что же мы выиграем? Афганистан с его нынешним правительством, с отсталой экономикой, с незначительным весом в международных делах. С другой стороны, надо иметь в виду, что и юридически нам не оправдать введение войск. Согласно Уставу ООН, страна может обратиться за помощью, и мы могли бы ввести войска в случае если бы они подверглись агрессии извне. Афганистан никакой агрессии не подвергался. Это внутреннее их дело, революционная междоусобица одной группы населения с другой. К тому же надо сказать, что афганцы официально не обращались к нам относительно ввода войск. [6]

Одним словом, здесь имеем дело с таким случаем, когда руководство страны в результате допущенных серьезных ошибок оказалось не на высоте, не пользуется должной поддержкой народа…

Ю. В. Андропов. …Как мы видим из сегодняшнего разговора с Амином, народ не поддерживает правительство Тараки. Могут ли тут помочь им наши войска? В этом случае танки и бронемашины не могут выручить. Я думаю, что мы должны прямо сказать об этом Тараки, что мы поддерживаем все их акции, будем оказывать помощь, о которой сегодня и вчера договорились, и ни в коем случае не можем пойти на введение войск в Афганистан.

А. Н. Косыгин. Может, его пригласить к нам и сказать, что мы увеличиваем вам помощь, но войска вводить не можем, потому что они будут воевать не против армии, которая, по существу, перешла на сторону противника или отсиживается по углам, а против народа. Минусы у нас будут огромные. Целый букет стран немедленно выступят против нас. А плюсов никаких для нас тут нет.

Ю. В. Андропов. Надо прямо сказать т. Тараки, что мы вас будем поддерживать всеми мерами и способами, кроме ввода войск…

К. У. Черненко. Если мы введем войска и побьем афганский народ, то будем обязательно обвинены в агрессии. Тут никуда не уйдешь.

Ю. В. Андропов. Надо пригласить т. Тараки.

А. Н. Косыгин. Я думаю, что надо посоветоваться с Леонидом Ильичем сейчас и сегодня же послать самолет в Кабул…

А. А. Громыко. Я думаю, что подготовку политического документа нам лучше начать после бесед с т. Тараки…

А. Н. Косыгин. Одним словом, мы ничего не меняем о помощи Афганистану, кроме ввода войск. Они будут сами более ответственно относиться к решению вопросов руководства делами государства. А если мы все за них сделаем, защитим революцию, то что же для них останется? Ничего. В Герате у нас имеется 24 советника. Их надо будет вывезти…

Л. М. Замятин. Что касается пропагандистского обеспечения этого мероприятия, то у нас подготовлена статья относительно Пакистана и помощи афганским мятежникам со стороны Китая…

Тем временем пришла телеграмма из Кабула. В ней советский посол и представитель КГБ СССР предложили принять меры для обеспечения безопасности наших граждан.

Донесение из Кабула
Пузанов, Иванов. 19.3.1979 г.

(Секретно. Срочно…)

…В случае дальнейшего обострения обстановки будет, видимо, целесообразным рассмотреть вопрос о каком-то участии под соответствующим подходящим предлогом наших воинских частей в охране сооружений и важных объектов, осуществляемых при содействии Советского Союза. В частности, можно было бы рассмотреть вопрос о направлении подразделений советских войск.

А) на военный аэродром Баграм под видом технических специалистов, используя для этого в качестве прикрытия намеченную перестройку ремзавода;

Б) на кабульский аэродром под видом проведения его реконструкции, тем более что недавно на этот счет было заключено межправительственное соглашение, о чем сообщалось в печати.

В случае дальнейшего осложнения обстановки наличие таких опорных пунктов позволило бы при необходимости обеспечить безопасность эвакуации советских граждан.

19 марта в обсуждении сложившейся ситуации в ДРА принял участие Л. И. Брежнев. Его мнение сводилось к следующему: «Мне думается, что правильно определили члены Политбюро, что нам сейчас не пристало втягиваться в эту войну. Надо объяснить т. Тараки и другим афганским товарищам, что мы можем помочь им всем, что необходимо для ведения всех действий в стране. Участие же наших войск в Афганистане может принести вред не только нам, но и прежде всего им…

У них распадается армия, а мы здесь должны будем вести за нее войну».

На этом заседании приняли решение пригласить Н. М. Тараки в Москву и провести с ним переговоры.

Напуганный событиями в Герате Генсек НДПА сам попросил о незамедлительной встрече с советскими руководителями, высказав при этом просьбу, чтобы о его приезде знал строго ограниченный круг лиц. 20 марта он срочно прилетел в Москву, где беседовал с А. Н. Косыгиным, А. А. Громыко, Д. Ф. Устиновым, Б. Н. Пономаревым.

Документ
Переводил аспирант Дипломатической академии МИД СССР т. Козин В. П., записал советник ОСВ МИД СССР т. Гаврилов С. П.

Совершенно секретно

Особая папка

Запись беседы [7] А. Н. Косыгина, А. А. Громыко, Д. Ф. Устинова, Б. Н. Пономарева с Н. М. Тараки, 20 марта 1979 года

А. Н. Косыгин. Политбюро поручило нам обсудить с Вами все вопросы, по которым Вы считаете нужным обменяться мнениями. Как я уже говорил Вам, на 18:00–18:30 запланирована Ваша встреча с Л. И. Брежневым.

Мы вначале предполагали предоставить Вам первому слово, но поскольку с Вашей стороны уже ставился один важный вопрос, то я хотел бы сначала изложить наше мнение, а затем мы со всем вниманием выслушаем Вас…

Мы внимательно обсуждали положение дел, создавшееся в вашей стране, искали такие пути оказания вам помощи, которые в наилучшей степени отвечали бы интересам нашей дружбы и вашим отношениям с другими странами. Пути решения возникших у вас проблем могут быть разными, но наилучшим из них является путь, который сохранил бы авторитет вашего правительства в народе, не испортил бы отношений Афганистана с соседними государствами, не нанес бы ущерба международному престижу вашей страны. Нельзя допускать того, чтобы дело выглядело таким образом, будто бы вы не смогли сами справиться со своими собственными проблемами и пригласили на помощь иностранные войска. Хотел бы привести пример Вьетнама. Вьетнамский народ выдержал тяжелую войну с США и сейчас борется с китайской агрессией, но никто не может обвинить вьетнамцев в том, что они использовали иностранные войска. Вьетнамцы сами мужественно защищают свою родину от агрессивных посягательств. Мы считаем, что у вас в стране есть достаточно сил, чтобы противостоять вылазкам контрреволюции. Их надо только по-настоящему объединить, создать новые воинские формирования. По телефону мы говорили с Вами о том, что к созданию новых воинских частей нужно приступить уже сейчас с учетом того, что какое-то время потребуется на их обучение и подготовку. Но и в данный момент вы располагаете достаточными силами для того, чтобы справиться с создавшейся ситуацией… Мы будем вам оказывать помощь всеми возможными средствами — поставлять вооружение, боеприпасы, направлять людей, которые могут быть вам полезными в обеспечении руководства военными и хозяйственными делами страны, специалистов для обучения вашего военного персонала обращению с самыми современными видами оружия и боевой техники, которые мы вам направляем. Ввод же наших войск на территорию Афганистана сразу же возбудит международную общественность, повлечет за собой резко отрицательные многоплановые последствия. Это, по существу, будет конфликт не только с империалистическими странами, но и конфликт с собственным народом. Наши общие враги только и ждут того момента, чтобы на территории Афганистана появились советские войска. Это им даст предлог для ввода на афганскую территорию враждебных вам вооруженных формирований. Хочу еще раз подчеркнуть, что вопрос о вводе войск рассматривался нами со всех сторон, мы тщательно изучали все аспекты этой акции и пришли к выводу о том, что если ввести войска, то обстановка в вашей стране не только не улучшится, а наоборот, осложнится. Нельзя не видеть, что нашим войскам пришлось бы бороться не только с внешним агрессором, но и с какой-то частью вашего народа. А народ таких вещей не прощает. Кроме того, как только наши войска пересекут границу, Китай и все другие агрессоры получат реабилитацию.

Мы пришли к выводу, что на данном этапе наилучшими, с точки зрения оказания вам наиболее эффективной поддержки, будут методы нашего политического воздействия на соседние страны и предоставление большой и разносторонней помощи. Таким путем мы достигнем гораздо большего, чем вводом наших войск. Мы глубоко убеждены, что политическими средствами, которые предпринимаются и с нашей и с вашей стороны, мы можем одолеть врага…

Н. М. Тараки. Очень признателен Вам за обстоятельное изложение позиции советского руководства по вопросу, который я хотел обсудить. Я тоже говорю прямо, откровенно, как ваш друг. Мы, в Афганистане, также считаем, что возникающие проблемы должны в первую очередь решаться политическими средствами и что военные акции должны носить вспомогательный характер…

Мне хотелось бы затронуть вопрос о нуждах афганской армии. Мы бы хотели получить бронированные вертолеты, дополнительное количество бронетранспортеров и боевых машин пехоты, а также современные средства связи. Если будет изыскана возможность направления персонала для их обслуживания, то это было бы очень большой помощью нам.

Д. Ф. Устинов. Речь, видимо, идет о вертолетах МИ-24, которые имеют пуленепробиваемую броню. Таких вертолетов вам будет поставлено 6 штук в течение июня-июля и еще 6 штук в четвертом квартале этого года. Может, нам удастся приблизить сроки поставок.

Н. М. Тараки. Мы очень нуждаемся в таких вертолетах, и было бы хорошо, если бы они поступили вместе с пилотами.

А. Н. Косыгин. Мы, конечно, можем направить специалистов, которые обслуживали бы эти вертолеты на аэродроме, но, конечно, не боевые экипажи. Мы уже говорили с Вами по этому вопросу.

Д. Ф. Устинов. Вам нужно готовить своих пилотов. У нас обучаются ваши офицеры, и мы можем ускорить их выпуск.

Н. М. Тараки. А может быть, нам взять вертолетчиков из Ханоя или из какой-либо другой страны, например Кубы?

А. Н. Косыгин. Как я уже говорил ранее, мы много помогали и помогаем Вьетнаму, но вьетнамцы никогда не ставили вопрос о направлении им наших вертолетчиков. Они сами говорили нам, что им нужны только технические специалисты, а боевые экипажи они сформируют из своих людей…

Н. М. Тараки. Мы очень бы хотели, чтобы поставка вертолетов была ускорена. В них есть очень большая нужда.

А. Н. Косыгин. Мы дополнительно рассмотрим вашу просьбу и, если удастся, мы ускорим поставку вертолетов.

Д. Ф. Устинов. Но вы должны одновременно позаботиться о пилотах для этих вертолетов.

Н. М. Тараки. Конечно, мы сделаем это. Если мы не найдем их у себя, то поищем в других странах. Мир большой. Если вы не согласитесь на это, то мы будем искать пилотов среди афганцев, обучающихся у вас, но нам нужны преданные люди, а среди афганских офицеров, которые были направлены на учебу в Советский Союз раньше, есть много «Братьев мусульман» и прокитайцев.

Д. Ф. Устинов. В этом году заканчивают учебу 190 афганских офицеров, из которых 16 чел. летчиков и 13 чел. вертолетчиков. Через главного военного советника в Афганистане генерала Горелова мы передадим вам список выпускников по специальностям. Вы сами сможете произвести отбор нужных вам людей.

Н. М. Тараки. Хорошо. Мы сделаем это. Однако трудность заключается в том, что мы не знаем людей, принадлежащих к контрреволюционным группировкам. Нам лишь известно, что при Дауде в Советский Союз засылались члены организации «Братья мусульмане» и прокитайской группировки «Шоалее Джавид». Мы постараемся разобраться.

А. Н. Косыгин. Вы, видимо, ставите вопросы о поставках военной техники с учетом того решения, о котором мы сообщили в Кабуле вчера вечером? В этом решении речь идет о крупных военных поставках…

Н. М. Тараки. Нет. Мне, видимо, не успели о нем доложить.

А. Н. Косыгин. Скорее всего, этот документ поступил перед Вашим вылетом в Москву. Вот о каких решениях в этом документе говорится. В марте с. г. вам будет дополнительно и безвозмездно поставлены 33 шт. БМП-1, 5 шт. МИ-25, 8 шт. МИ-8Т, а также 50 шт. БТР-60пб, 25 шт. бронированных разведавтомобилей, 50 шт. противосамолетных установок на подвижных средствах, зенитная установка «Стрела». 18 марта к вам уже направлено 4 вертолета МИ-8, 21 марта поступит еще 4 вертолета. Все это вам предоставляется безвозмездно.

Н. М. Тараки. Благодарю за такую большую помощь. В Кабуле я более подробно ознакомлюсь с этим документом…

Д. Ф. Устинов. В связи с дополнительными поставками военной техники, видимо, возникает необходимость в дополнительном направлении в Афганистан военных специалистов и советников.

Н. М. Тараки. Если вы считаете, что такая потребность существует, то мы, конечно, примем их. А не разрешите ли вы все-таки использовать нам пилотов и танкистов из других социалистических стран?

А. Н. Косыгин. Когда мы говорим о наших военных специалистах, мы имеем в виду техников, которые обслуживают военную технику. Я не могу понять, почему возникает вопрос о пилотах и танкистах. Этот вопрос для нас совершенно неожиданный. И я думаю, что соцстраны вряд ли пойдут на это. Вопрос о направлении людей, которые сели бы в ваши танки и стреляли в ваших людей, — это очень острый политический вопрос…

Н. М. Тараки. Насколько я понял из состоявшейся беседы, вы предоставляете и будете предоставлять нам помощь, но вы не гарантируете нас против агрессии.

А. Н. Косыгин. В такой плоскости мы с Вами вопроса не обсуждали. Мы говорили о данном этапе, о том, что сейчас наиболее эффективными являются средства политической защиты вашей страны. Вы не должны понимать нас так, как будто бы мы оставляем вас на произвол судьбы.

Н. М. Тараки. Существуют три вида поддержки — политическая, экономическая и военная. Два вида помощи вы нам уже оказываете, а как вы поступите, если на нашу территорию будет совершено нападение извне?

А. Н. Косыгин. Если будет иметь место вооруженное вторжение на вашу территорию, то это будет совершенно иная ситуация. А сейчас мы делаем все для того, чтобы такого вторжения не было. И я думаю, что это нам удастся достичь…

Во время этого приезда Н. М. Тараки встречался с Л. И. Брежневым, где опять-таки просил его об оказании помощи Афганистану советскими войсками. Однако тогда лидер КПСС сказал, что, по мнению советского руководства, посылать войска, а тем более наносить бомбо-штурмовые удары с территории СССР не стоит. В Афганистане достаточно опытных советников, которые могут помочь в ликвидации контрреволюционного выступления.

Из содержания материалов бесед видно, как непросто было вести диалог с афганцами даже на высшем уровне. А советским представителям в Кабуле было гораздо сложнее. На них оказывалось постоянное давление. И они выступили с инициативами, предлагая осуществить дополнительные шаги по расширению военной помощи Афганистану, а также усилить охрану важных объектов и обеспечить возможную эвакуацию советских граждан, находящихся в ДРА. Проведение таких мероприятий, казалось, отвечало национальным интересам Советского Союза и обеспечивало устойчивость правящего режима.

Мятеж подавили верные правительству силы, не прибегая к помощи советских войск. Однако далее ситуация в стране развивалась стремительно и во многом непредсказуемо.

Тем временем репрессии в афганской армии продолжались. 21 марта — «раскрыт заговор» в Джелалабадском гарнизоне. Арестованы около 230 заговорщиков-военнослужащих. Многие командиры, видя, что их коллеги арестовываются и исчезают, испытывали чувство неуверенности и проявляли неустойчивость.

Часто они сами являлись инициаторами бунта. Надо заметить, что афганская армия в то время во многом была еще королевской, с сохранением порядка традиций, взаимоотношений и т. д. Немало офицеров, на словах принявших новый режим, втайне оставались его противниками. При этом, как правило, первыми жертвами становились советские военные советники, которых убивали или брали в качестве заложников.

На основе всестороннего анализа ситуации, сложившейся в Афганистане и вокруг него, советскими ведомствами вырабатывалась линия на продолжение всестороннего сотрудничества с ДРА, а также осуществлялись практические шаги по укреплению двусторонних связей.

Документ
Секретарь ЦК Л. Брежнев.

Совершенно секретно

Особая папка № П 149/XIV

Т.т. Брежневу, Косыгину, Андропову, Громыко, Суслову, Устинову, Пономареву, Русакову, Байбакову, Скачкову, Замятину

Выписка из протокола № 149 заседания Политбюро ЦК КПСС от 12 апреля 1979 года

О нашей дальнейшей линии в связи с положением в Афганистане.

Согласиться с соображениями по данному вопросу, изложенными в записке т.т. Громыко, Андропова, Устинова, Пономарева от 1 апреля 1979 года (прилагается).

Документ
А. Громыко, Ю. Андропов, Д. Устинов, Б. Пономарев. 1 апреля 1979 года, № 279/гс № 25-С-576.

К пункту XIV прот. № 149

Совершенно секретно

Особая папка

ЦК КПСС

В соответствии с поручением от 18 марта с. г. (№ П 147/П) докладываем анализ причин возникшего в последнее время обострения обстановки в Демократической Республике Афганистан и соображения о наших возможных шагах по оказанию помощи руководству ДРА в деле укрепления его позиций и стабилизации положения в стране…

Советское руководство неоднократно давало руководителям ДРА, в том числе и на самом высоком уровне, соответствующие рекомендации и советы, обращало внимание на их ошибки и перегибы. Однако афганские руководители, проявляя недостаточную политическую гибкость и отсутствие опыта, далеко не всегда и не во всем учитывали эти советы.

Недостаточный политический опыт руководителей ДРА проявился в разгар событий в Герате, когда выявилось непонимание ими тех возможных далеко идущих политических последствий, с которыми был бы сопряжен ввод в страну советских войск, если бы Советская Сторона пошла на удовлетворение соответствующей просьбы афганского руководства.

Между тем ясно, что ввиду преимущественно внутреннего характера антиправительственных выступлений в Афганистане участие советских войск в их подавлении, с одной стороны, нанесло бы серьезный ущерб международному авторитету СССР и отбросило бы далеко назад процесс разрядки, а с другой — обнаружило бы слабость позиций правительства Тараки, и могло бы еще больше поощрить контрреволюционные силы внутри и вне Афганистана к расширению масштабов антиправительственных выступлений. Тот же факт, что афганское правительство сумело подавить мятеж в Герате своими силами, должен оказать сдерживающее влияние на контрреволюцию, продемонстрировать относительную прочность нового строя.

Таким образом, наше решение воздержаться от удовлетворения просьбы руководства ДРА о переброске в Герат советских воинских частей было совершенно правильным. Этой линии следует придерживаться и в случае новых антиправительственных выступлений в Афганистане, исключать возможность которых не приходится…

К сожалению, в дальнейшем эту линию отстоять не удалось, и она в силу ряда причин претерпела изменения. Остается загадкой, что заставило членов Политбюро ЦК КПСС кардинально поменять свои взгляды относительно ввода советских войск в Афганистан. Ведь позиция большинства и них была взвешенной. На мой взгляд, все дело в том, что изменилась позиция самого Л. И. Брежнева, а в тоталитарном государстве всегда все зависит от того, кто стоит во главе этого государства. Остальные, чтобы оставаться на своих местах или даже чтобы выжить, вынуждены или молчать, или подстраиваться под него. И когда люди задают вопрос: «А где же вы тогда были?» — они или лукавят, или не понимают сути тоталитарного государства.

На основе всестороннего анализа ситуации в Афганистане советским руководством были определены меры для стабилизации обстановки: продолжать оказывать содействие руководству ДРА в повышении боеспособности и политико-морального состояния афганской армии и органов безопасности, включая пограничную службу; оперативно рассматривать и решать в пределах своих возможностей вопросы оказания экономической помощи Афганистану; обеспечить выполнение задачи по расширению политической базы, на которую опирается партия и правительство, а также укреплению единства руководства и сплоченности рядов партии наряду с ее численным ростом; оказывать практическую помощь афганским друзьям в проведении работы среди мусульманского духовенства страны, введении и соблюдении правопорядка, основанного на законности; продолжать работу по различным каналам против вмешательства других стран во внутренние дела Афганистана…

6 апреля для выяснения ситуации на месте и разъяснения позиции руководства КПСС в Афганистан прибыла советская военная делегация во главе с начальником ГлавПУ СА и ВМФ генералом армии А. А. Епишевым (предлагали послать Д. Ф. Устинова, но он сказал: «Я думаю, вряд ли мне надо ехать в Афганистан, я в этом сомневаюсь. Может быть, кому-то из членов правительства выехать?»).

Глава делегации встречался и беседовал с Н. М. Тараки и X. Амином, другими политическими и военными деятелями. Вновь афганцы обратились с просьбой о военной помощи непосредственно советскими войсками, но опять им было заявлено, что Советский Союз на это пойти не может. Однако руководителей ДРА такая позиция не удовлетворяла, и они продолжали настаивать на своем.

В постановке этого вопроса особую активность проявлял X. Амин. И не только при встрече с А. Епишевым. В частности, вспоминал офицер по особым поручениям главнокомандующего Сухопутными войсками полковник П. М. Симченков, при первой же встрече в Кабуле с генералом армии И. Г. Павловским в присутствии генерала Л. Горелова X. Амин прямо поставил вопрос о том, что руководство ДРА настоятельно просит Советское правительство положительно рассмотреть обращение о скорейшем вводе в Кабул одной своей дивизии. При этом он оговорился, что это соединение не должно участвовать в боях, а служить надежным щитом для обеспечения безопасности, устойчивости и гарантии работы правительства ДРА. На эту просьбу также был дан ответ, что вводить советские войска даже для таких охранных задач нецелесообразно. Тем более что афганская армия имеет достаточные силы, чтобы справиться с поставленными перед ней задачами по борьбе с внутренней оппозицией и диверсионными группами.

Однако спустя две недели, 14 апреля 1979 г. Хафизулла Амин пригласил главного военного советника в ДРА генерал-лейтенанта Л. Горелова и попросил передать руководству СССР…

Донесение из Кабула
Горелов. 14.4.1979 г.

(Секретно)

…Был приглашен к тов. Амину, который по поручению Н. М. Тараки высказал просьбу о направлении в Кабул 15–20 боевых вертолетов с боеприпасами и советскими экипажами для использования их в случае обострения обстановки в пограничных и центральных районах страны против мятежников и террористов, засылаемых из Пакистана.

Начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР Маршал Советского Союза Н. В. Огарков наложил на данное секретное донесение резолюцию: «Этого делать не следует».

После консультации с Д. Ф. Устиновым Генсек ЦК КПСС тоже высказался против направления вертолетов в Афганистан, одновременно дав команду подумать относительно специального батальона для охраны Н. М. Тараки.

Документ
Секретарь ЦК Л. Брежнев

Совершенно секретно

Особая папка № П 150/93

Т.т. Брежневу, Косыгину, Андропову, Громыко, Суслову, Устинову, Пономареву, Смиртюкову

Выписка из протокола № 150 заседания Политбюро ЦК КПСС от 21 апреля 1979 года

О нецелесообразности участия советских экипажей боевых вертолетов в подавлении контрреволюционных выступлений в Демократической Республике Афганистан.

1. Согласиться с предложением по этому вопросу, изложенным в записке Министерства обороны от 18 апреля 1979 г. № 318/3/0430.

2. Утвердить проект указаний главному военному советнику в Демократической Республике Афганистан (прилагается).

Документ

К пункту 93 прот. № 150

Совершенно секретно

Особая папка

Кабул, Главному военному советнику

Сообщите Премьер-Министру Демократической Республики Афганистан X. Амину, что просьба о направлении 15–20 боевых вертолетов с советскими экипажами доложена Советскому правительству.

Скажите, что афганскому руководству уже давались разъяснения о нецелесообразности непосредственного участия советских подразделений в мероприятиях по подавлению контрреволюционных выступлений в ДРА, так как подобные акции будут использованы врагами афганской революции и внешними враждебными силами в целях фальсификации советской интернациональной помощи Афганистану и проведения антиправительственной и антисоветской пропаганды среди афганского населения.

Подчеркните, что в течение марта — апреля с. г. ДРА уже поставлены 25 боевых вертолетов, которые обеспечены 5-10 боекомплектами боеприпасов.

Убедите X. Амина, что имеющиеся боевые вертолеты с афганскими экипажами способны совместно с подразделениями сухопутных войск и боевой авиацией решать задачи по подавлению контрреволюционных выступлений. Разработайте для афганского командования необходимые рекомендации по этому вопросу.

В середине апреля вооруженная оппозиция наиболее активно выступала в провинциях Бадгиз, Бадахшан, Тахар, Кунар, Нангархар, Пактика и Пактия. Правительственные силы вели с отрядами оппозиции боевые действия.

Однако уже тогда начали проявляться кое-какие колебания в позиции советских представителей в Кабуле, которые предложили создать в Афганистане учебный центр по типу того, какой был у нас на Кубе. А сведущие люди знали, что там под такой легендой была развернута мотострелковая бригада.

Донесение из Кабула
Пузанов, Иванов, Горелов. 6.5.1979 г.

(Секретно. Срочно…)

…Было бы целесообразно изучить возможность создания в районе Кабула единого учебного центра для НВС ДРА (по типу учебной бригады на Кубе).

Такое же предложение направлялось в Центр за подписью Пузанова, Горелова, Нешумова (НШ ПГВ), Богданова (представитель КГБ СССР) и 7 июня 1979 г.

 

Расширение военного сотрудничества

Нередко в адрес советских представителей в Кабуле высказываются обвинения, что якобы они своими сообщениями чуть ли не подтолкнули Л. И. Брежнева и Политбюро ЦК КПСС принять решение на ввод войск в Афганистан. Действительно, они предлагали расширять военное сотрудничество с Афганистаном, но ставить им в вину то, что они докладывали просьбы афганского руководства, очевидно неправомерно. Другое дело, какие выводы они по этим просьбам делали и давали предложения. А предложения действительно были противоречивые и нередко сугубо конъюнктурные. Например, главный военный советник в ДРА Л. Н. Горелов на одном из заседаний Комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану твердо заявил: «Несмотря на все просьбы Н. М. Тараки и X. Амина, нельзя усиливать военное присутствие СССР в ДРА». Но не все разделяли это мнение, были и другие предложения.

Очевидно, уместно прояснить специфику работы советских представительств за рубежом и общую систему военного сотрудничества, которая существовала в то время. Выполняя свои функциональные обязанности в той или иной стране, главные военные советники должны были информировать руководство в Москве не только о происходящих в странах пребывания событиях, но и докладывать обо всех поступающих просьбах в рамках военного сотрудничества.

Механизм реализации военного сотрудничества был простой. Главный военный советник в той или иной стране поступившие заявки на поставки из Советского Союза вооружения, техники и другого специального военного имущества, а также различные просьбы и предложения направлял в Генеральный штаб. И, как правило, оценку деятельности главных военных советников (специалистов) руководители стран пребывания давали в соответствии с количеством техники и вооружения, которое с их помощью удавалось «пробить» из СССР. От этого для главных военных советников зависело личное благополучие (подарки, ордена и т. п.). Вот они и старались поднять свой личный имидж и «ублажить своих благодетелей», часто даже в ущерб своему государству. Примерно такой же позиции придерживались и другие советские представители (дипломаты, работники торгпредств и т. д.), которые прежде всего были озабочены тем, чтобы как можно подольше… задержаться за границей и получить побольше валюты.

Расширения военной помощи требовали также различные делегаций и комиссии, которые время от времени посещали своих «союзников». Из поездок они тоже привозили просьбы и заявки, представляли предложения на поставки вооружения и техники, стремясь внести свою лепту в военное сотрудничество. Причем руководители делегаций знали, что от их «успехов» в обеспечении поставок военного имущества будет зависеть их персональный авторитет в глазах правителей тех стран, куда они направлялись, и соответственно… качество приема и благодарности. Подчас срочные поставки специмущества осуществлялись накануне прибытия делегации, дабы придать «вес» ее руководителю. Это делалось для того, чтобы потом можно было на приеме сказать примерно следующее: «Советское руководство внимательно следит за развитием обстановки в вашей стране и изыскало возможность поставить вам новую партию оружия и боеприпасов. Сегодня два самолета с военным имуществом приземлились в столичном аэропорту, корабли с техникой и вооружением уже вышли в море и скоро будут у вас…» и т. д.

Поступавшие в Генштаб по различным линиям заявки обобщались, прорабатывались с заинтересованными министерствами и ведомствами, после чего готовились предложения руководству Министерства обороны СССР. Затем направлялась записка в ЦК КПСС, чаще всего за подписью первых лиц Минобороны, МИДа, КГБ, ГКЭС (МВЭС) СССР, Международного отдела ЦК КПСС, в которой, как правило, вначале обрисовывалась ситуация, складывающаяся в той стране, куда намечалось осуществить поставки военного и специального имущества, обосновывалась необходимость оказания помощи, потом вносились предложения — какую технику и вооружение поставить, общая их стоимость и условия продажи, обосновывалась необходимость такого шага. К записке прилагались проекты постановления Политбюро ЦК КПСС и распоряжения Совмина СССР. После утверждения на Политбюро распоряжение СМ СССР подписывалось как бы автоматически (Председатель Совета Министров СССР был членом Политбюро ЦК КПСС).

В топку кровавых конфликтов бросались все новые и новые партии оружия и техники. Ненасытный молох войны легко перемалывал и пережевывал их, требуя дополнительные миллионные, а иногда и миллиардные инъекции. И они «изыскивались» за счет… советского народа.

Почему это происходило? Ведь торговля оружием всегда была очень выгодна. Все дело в том, что оплата за технику, вооружение и другое военное имущество осуществлялась, как правило, на льготных условиях (безвозмездно, за 25 %, 50 %, 75 %) стоимости в кредит на 10 лет из 2 % годовых), и Советское государство зачастую фактически торговало оружием себе в убыток. Кроме того, нередко оно имело дело с неустойчивыми и неплатежеспособными режимами. Долги за поставляемое специмущество росли и вовремя не возвращались, многие из них остались до сих пор не погашены, да и получить их в будущем России как правопреемнице Советского Союза вряд ли удастся, так как многих режимов, которым оказывалась эта помощь, уже не существует (Эфиопия, Афганистан, Никарагуа…).

Подчас вооружение и боеприпасы доставлялись в срочном порядке воздушным транспортом или морем, но обратно корабли и самолеты отправлялись пустыми, хотя это был не ближний свет, например из Анголы или Никарагуа. Безусловно, так поступать было нерационально и не по-хозяйски, но советские правители, руководствуясь в своей деятельности не экономическими, а идеологическими соображениями, не придавали таким мелочам значения. Считалось, что этим мы поддерживаем своих союзников и удерживаем рынки сбыта военной продукции.

Предприятия военно-промышленного комплекса вынуждены были работать на полную мощность. Страна начала задыхаться от непомерных военных расходов. Растрачивалось стратегическое сырье, материальные средства, лучшие умы и руки государства. Зарплату ученым, конструкторам, инженерам и рабочим искусственно поддерживали на минимальном уровне, чтобы сохранить низкую себестоимость продукции и обеспечить возможность экспортировать технику и вооружение по заниженным ценам, тем самым удержать рынки сбыта. Производители были полностью отчуждены от результатов своего труда и заработанной ими валютой не распоряжались. Но это мало беспокоило партийных и государственных функционеров, да и всех тех, кто присылал все новые и новые заявки на поставки военной техники. Ведь валюту в конечном итоге получали они — работники загранучреждений (часто дети и внуки правящей верхушки), а не те рабочие и инженеры, которые ее зарабатывали.

 

Начало подготовки к вводу советских войск в Афганистан

В начале мая 1979 г. было принято решение сформировать специальный батальон, укомплектованный лицами коренных национальностей среднеазиатских республик (я уделю этому батальону больше внимания, так как именно ему совместно со спецподразделениями КГБ СССР довелось сыграть главную роль в устранении от власти X. Амина). 2 мая начальник Главного разведывательного управления ГШ ВС СССР генерал армии П. И. Ивашутин вызвал старшего офицера этого управления полковника В. В. Колесника (бывшего командира бригады Туркестанского военного округа) и поручил ему возглавить выполнение задачи по формированию и подготовке батальона. На следующий день Колесник с двумя офицерами вылетел в Ташкент и организовал работу.

Личный состав для батальона специального назначения (спецназ), который в обиходе окрестили «мусульманский», тщательно и целенаправленно отбирался в войсках Туркестанского и Среднеазиатского военных округов, в основном в разведывательных, мотострелковых и танковых подразделениях. Главное требование — знание восточных языков и хорошие физические данные. Лишь экипажи зенитных самоходных установок ЗСУ-23-4 «Шилок» были из славян, так как кроме них подготовленных специалистов не оказалось во всех Вооруженных Силах СССР. Батальон укомплектовывали только новой техникой и вооружением. Организационно он состоял из пяти рот и двух специальных групп. Численность определили — чуть более 500 человек. Командиром батальона по представлению В. В. Колесника назначили майора Х. Т. Халбаева (ему досрочно присвоили звание «майор» и отозвали в округ, так как он в то время находился на учебе в Солнечногорске на Высших офицерских курсах «Выстрел»). Работали напряженно — без праздников и выходных.

К концу мая «мусульманский» батальон в основном был сформирован. Размещался он в военном городке недалеко от танкового училища в Чирчике. В течение лета личный состав интенсивно обучали по специальным дисциплинам, тактической, огневой и физической подготовке (стрельба из всех видов оружия, рукопашный бой, кроссы, минное дело и т. д.), а в конце сентября провели комплексное проверочное учение, где батальон показал неплохую выучку. Одновременно готовились и подразделения спецназ КГБ СССР. Некоторые из них перебросили в Кабул заранее.

Тем временем в Афганистане обстановка продолжала осложняться, в частности вспыхнули антиправительственные вооруженные выступления в провинциях Пактика, Газни, Пактия, Нангархар, Кунар, Балх, Кабул. Во всех районах их подавили правительственные войска. 31 мая на полевом командном пункте Пактийского корпуса (20 км юго-восточнее Гардеза) прорвавшейся группировкой мятежников были убиты советские военные советники полковник В. В. Игнашев и подполковник В. И. Рыков.

Афганцы снова обратились с просьбой об оказании военной помощи. Она была рассмотрена на заседании Политбюро ЦК КПСС 24 мая 1979 г.

Документ
Секретарь ЦК Л. Брежнев.

Совершенно секретно

Особая папка П № 152/159

Т.т. Брежневу, Косыгину, Андропову, Громыко, Суслову, Устинову, Пономареву, Байбакову, Патоличеву, Скачкову, Сербину, Смиртюкову.

Выписка из протокола № 152 заседания Политбюро ЦК КПСС от 24 мая 1979 года

Об оказании дополнительной военной помощи Демократической Республике Афганистан

Одобрить проект распоряжения Совета Министров СССР по этому вопросу (прилагается)

Поручить Госплану СССР и Министерству внешней торговли в двухнедельный срок рассмотреть просьбу о поставке Демократической Республике Афганистан 1500 автомобилей и внести соответствующее предложение.

Утвердить текст указаний совпослу в Демократической Республике Афганистан по данному вопросу (прилагается).

Документ

К пункту 159 прот. № 152

Совершенно секретно

Особая папка

Кабул, Совпосол

Посетите Н. М. Тараки и, сославшись на поручение, сообщите ему, что просьбы афганского руководства об оказании дополнительной военной помощи Демократической Республике Афганистан внимательно рассмотрены.

Скажите, что в Москве разделяют озабоченность афганского руководства в связи с активизацией контрреволюционной деятельности реакционных сил в Афганистане. Советское правительство, руководствуясь стремлением оказать дальнейшую интернациональную помощь в деле стабилизации положения в Демократической Республике Афганистан, приняло решение поставить Афганистану в 1979–1981 годах безвозмездно специмущество на сумму 53 млн. рублей, в том числе 140 орудий и минометов, 90 бронетранспортеров (из них 50 в порядке ускорения), 48 тысяч единиц стрелкового оружия, около 1000 гранатометов, 680 авиационных бомб, а также направить в порядке ускорения в июне-июле 1979 г. медикаменты и медицинское оборудование на сумму 50 тыс. рублей. В порядке первоочередной помощи в мае с. г. поставляются 100 зажигательных баков и 160 разовых бомбовых кассет. Поставить газовые бомбы с нетоксичным отравляющим веществом не представляется возможным.

Что касается просьбы Афганской Стороны о направлении в ДРА вертолетов и транспортных самолетов с советскими экипажами и возможной высадки нашего воздушного десанта в Кабул, то вопрос об использовании воинских подразделений был детально и со всех точек зрения обсужден во время посещения Москвы т. М. Тараки в марте с. г. Такие акции, как мы глубоко убеждены, сопряжены с большими осложнениями не только во внутриполитическом, но и в международном плане, что будет несомненно использовано враждебными силами прежде всего в ущерб интересам ДРА и закрепления завоеваний Апрельской революции.

Исполнение телеграфируйте.

Руководители ДРА стали проявлять беспокойство за свою личную безопасность. Подтверждали это и их обращения к советским представителям в Афганистане и просьбы к руководству СССР.

Донесение из Кабула
Горелов. 16.6.1979 г.

(Секретно)

…14 июня в Доме Народа состоялась встреча с X. Амином. В ходе беседы X. Амин подчеркнул, что «враги стремятся подкупить охрану Дома Народа и уничтожить руководителей государства. Мы полностью не уверены в людях, охраняющих Дом Народа. Я обращаюсь к Вам с просьбой, чтобы Вы доложили своему руководству об оказании нам помощи, направив в ДРА для охраны правительства в Доме Народа и аэродромов Баграм и Шинданд советские экипажи на танки и БМП».

Ранее, как известно, X. Амин выдвигал неоднократные предложения об участии наших экипажей на танках и самолетах в выполнении некоторых задач непосредственно в районах боевых действий с мятежниками…

В Москве внимательно следили за развитием обстановки в Афганистане. В Генеральном штабе была создана для этих целей специальная группа, которая каждый день к 8:00 готовила справку и карту с обстановкой в ДРА, а также вырабатывала предложения руководству по нашим дальнейшим шагам военного характера в этой стране для принятия соответствующих мер. По особо важным вопросам готовились доклады в ЦК КПСС в виде записок. По ним принимались решения. Это можно наглядно видеть из записки ЦК КПСС (утверждена на заседании Политбюро ЦК КПСС 28 июня 1979 г., постановление № П 156/XI).

Документ
А. Громыко, Ю. Андропов, Д. Устинов, Б. Пономарев.

Совершенно секретно

Особая папка

ЦК КПСС

…Трудности становления ДРА имеют во многом объективный характер. Они связаны с экономической отсталостью, малочисленностью рабочего класса, слабостью Народно-демократической партии Афганистана (НДПА). Эти трудности усугубляются, однако, и субъективными причинами: в партии и государстве отсутствует коллегиальное руководство, вся власть фактически сосредоточена в руках Н. М. Тараки и X. Амина, которые нередко допускают ошибки и нарушения законности…

Основной опорой афганского правительства в борьбе с контрреволюцией продолжает оставаться армия. За последнее время более активное участие в этой борьбе стали принимать силы безопасности, пограничные войска и создаваемые силы самообороны. Однако широкие слои населения к борьбе с реакцией привлекаются недостаточно, вследствие чего предпринимаемые правительством ДРА меры по стабилизации обстановки оказываются малоэффективными…

В связи с изложенным МИД СССР, КГБ СССР, Министерство обороны и Международный отдел ЦК КПСС считают целесообразным:

…3. Направить в Афганистан в помощь главному военному советнику опытного генерала с группой офицеров для работы непосредственно в войсках (в дивизиях и полках)…

4. Для обеспечения охраны и обороны советской авиаэскадрильи на аэродроме Баграм направить в ДРА, при согласии афганской стороны, парашютно-десантный батальон в униформе (комбинезоны) под видом авиационно-технического состава.

Для охраны совпосольства направить в Кабул спецотряд КГБ СССР (125–750 чел.) под видом обслуживающего персонала посольства. В начале августа с. г., после завершения подготовки, направить в ДРА (аэродром Баграм) спецотряд ГРУ Генерального штаба с целью использования в случае резкого обострения обстановки для охраны и обороны особо важных правительственных объектов…

Афганские руководители продолжали настаивать на вводе советских войск в Афганистан, а «мусульманский» батальон готовился к действиям в Кабуле, хотя тогда еще было неясно, как будут развиваться события и какие шаги в связи с этим предпримет советское политическое руководство.

Донесение из Кабула
Представитель КГБ СССР. 11.7.1979 г.

(Секретно. Срочно)

11 июля… Тараки также высказал мысль о том, что было бы хорошо, если б советской стороной было принято решение о скрытном размещении в Кабуле нескольких советских воинских спецгрупп численностью до батальона каждая на случай резкого обострения обстановки в столице…

12 июля советский посол, представитель КГБ и главный военный советник в Афганистане доносили: руководители ДРА серьезно готовятся к новым столкновениям с вооруженными формированиями оппозиции, и передавали все новые и новые их просьбы, а также предлагали пути их разрешения, которыми предусматривалось направление в ДРА отдельных подразделений или военной техники с экипажами.

Донесение из Кабула
Пузанов, Иванов, Горелов. 12.7.1979.

(Секретно. Срочно…)

…Руководство ДРА серьезно готовится к новым столкновениям с контрреволюцией, однако в значительной мере рассчитывает в случае возникновения кризисной ситуации на прямую помощь СССР.

…представляется целесообразным:

…7. Рассмотреть вопрос о направлении звена (отряда) советских вертолетов на базу ВВС ДРА в Шинданде с тем, чтобы наладить срочную подготовку афганских вертолетных экипажей. Это вертолетное подразделение могло бы также вести воздушную разведку вдоль границы с Ираном…

18-19 июля в беседах с посетившим Кабул секретарем ЦК КПСС Б. Н. Пономаревым Н. М. Тараки, а также X. Амин неоднократно ставили вопрос о вводе примерно двух советских дивизий в Афганистан. Они уговаривали сделать это в случае чрезвычайных обстоятельств (по просьбе законного правительства ДРА).

Донесение из Кабула
Пономарев. 19.7.1979 г.

(Секретно. Срочно)

…Тараки, а также Амин неоднократно возвращались к вопросу о расширении советского военного присутствия в стране. Ставился вопрос о вводе примерно двух дивизий в ДРА в случае чрезвычайных обстоятельств «по просьбе законного правительства Афганистана».

В связи с этим заявлением афганского руководства было заявлено, что Советский Союз на это пойти не может…

Но не такого ответа ждали Н. М. Тараки и X. Амин от высоких советских гостей. Поэтому при следующей встрече они вновь обратились просьбой о вводе советских войск в Афганистан.

Донесение из Кабула
Пономарев. 20.7.1979 г.

(Секретно. Срочно)

19 июля состоялась вторая встреча с Н. М. Тараки…Тараки вновь вернулся к вопросу об усилении военной поддержки со стороны Советского Союза, сказав при этом, что в случае возникновения чрезвычайной обстановки высадка воздушно-десантной дивизии в Кабуле сыграла бы решающую роль в деле разгрома выступлений контрреволюционных сил.

В ответ была вновь изложена наша позиция, подчеркнуто, что o Советский Союз не может пойти на такие меры…

20 июля во время боя по подавлению антиправительственного выступления в провинции Пактия, когда мятежники предприняли попытку захватить провинциальный центр Гардез, погибли два советских военных советника. Война в Афганистане для них уже шла, и гибли наши люди. Тем временем руководство ДРА продолжало настаивать на расширении СССР военной помощи.

Донесение из Кабула
Пузанов. 21.7.1979 г.

(Секретно. Срочно…)

…21 июля совпосла пригласил X. Амин и, сославшись на поручение Н. М. Тараки, попросил передать советскому руководству следующее обращение.

…Выражается просьба в срочном порядке поставить для ВВС Афганистана 8-10 вертолетов с советскими экипажами, которые будут совершать вылеты.

Сказал X. Амину, что, как неоднократно указывали советские руководители и подчеркивал во время последних бесед в Кабуле Б. Н. Пономарев, советская сторона не может пойти на участие советского военного персонала в боевых действиях…

В середине 1979 г. заметно обострилась обстановка на афгано-пакистанской границе. Число афганских беженцев, покидавших страну в связи с расширением вооруженной борьбы, значительно увеличилось. Часть их была использована представителями ИПА, ИОА, другими исламскими организациями для пополнения своих формирований и создания новых боевых отрядов. Осложнению обстановки способствовала и агитационная деятельность пропагандистов оппозиции по привлечению на свою сторону кочевников, поощрению вооруженных набегов на афганскую территорию из Пакистана. Только с июня 1978 г. по ноябрь 1979 г. в Пакистане получили подготовку свыше 15 тыс. мятежников. Одновременно стали свертываться торгово-экономические отношения западных стран с Афганистаном. Например, с марта по сентябрь 1979 г. торговля США с ДРА сократилась на 13 %, ввоз товаров из Японии за этот же период упал на 33 %, Англия перестала закупать афганский хлопок, ФРГ прекратила поставку сахара и т. д.

Н. Тараки и X. Амин усиливали давление на советскую сторону, направляя все новые и новые просьбы к СССР о помощи войсками по различным каналам, рассчитывая, что советское руководство в конце концов пойдет им навстречу. Наши представители в Кабуле в то время находились под постоянным психологическим давлением.

Донесение из Кабула
Представитель КГБ СССР. 24.7.1979 г.

(Секретно. Срочно…)

…Амин вновь поднял вопрос о размещении трех советских армейских подразделений в Кабуле на случай возникновения в столице чрезвычайных обстоятельств. Местами их скрытной дислокации могли бы быть, по его мнению, военный клуб, совпосольство и территория Тане-Тадж-Бек, куда будет перемещена в конце года резиденция главы государства и где имеются казармы. Амин сказал, что тов. Тараки ожидает скорого прибытия советского батальона на территорию военного клуба…

В последующем западные журналисты выдвинут версию о том, что перевод резиденции Хафизуллы Амина во дворец Тадж-Бек в Даруль-Амане якобы был осуществлен по рекомендации советской стороны для того, чтобы легче провести операцию по отстранению X. Амина от власти. Однако из этого донесения видно, что такой шаг планировался самими афганцами заранее. Хотя не обошлось тут и без нашей помощи, в частности, средства на ремонт дворца выделила советская сторона. Наши же представители поддерживали просьбы афганцев о наращивании советского военного присутствия в Афганистане.

Донесение из Кабула
Пузанов, Иванов, Горелов. 1.8.1979 г.

(Секретно. Срочно…)

…Учитывая возможную активизацию мятежных формирований в августе-сентябре… есть необходимость положительно отнестись к просьбе афганских друзей и направить в Кабул спецбригаду.

Однако главная опасность для афганских высших руководителей исходила не от оппозиции. Она таилась в той борьбе, которая незримо происходила в самом руководстве партии и государства. X. Амин не удовлетворился тем, что многие видные деятели НДПА были отстранены от своих постов, репрессированы или вынужденно покинули родину. Он приступил к завершающему этапу интриги по устранению от власти «своего учителя», которому, выказывая свое почтение, он прилюдно целовал руки, а также изоляции его ближайших сподвижников. X. Амин неудержимо рвался к единоличному правлению. Роль «верного ученика» М. Тараки и второго человека в государстве его больше не устраивала. Хафизулла Амин хотел быть только первым.

5 августа в Кабуле в пункте дислокации афганского 26-го парашютно-десантного полка и батальона «командос» вспыхнул мятеж. В результате решительных мер мятеж подавили. Для этого войска столичного гарнизона были приведены в готовность № 1.

11 августа 1979 г. состоялась беседа главного военного советника в ДРА Л. Н. Горелова с Хафизуллой Амином. Особое внимание в ходе беседы было уделено просьбе о прибытии советских подразделений в Афганистан. X. Амин убедительно просил проинформировать советское руководство о необходимости скорейшего направления советских подразделений в Кабул… И некоторые армейские подразделения и спецгруппы КГБ потихоньку стали перебрасываться в Афганистан.

Для опасений у X. Амина было немало причин. Он боялся как противников внутри страны, так и действий со стороны США. Как замечал Стивен Гелстер, «Вашингтон через ЦРУ, возможно, также непосредственно финансировал сопротивление еще в августе 1979 года, когда американское посольство в Кабуле выпустило секретный доклад, в котором делается вывод о том, что «более широким интересам Соединенных Штатов будет служить падение режима Тараки-Амина, несмотря на какие-либо отрицательные последствия для любых будущих социальных и экономических реформ в Афганистане». Неделю спустя отделение ЦРУ в Лос-Анджелесе телеграфировало просьбу в Кабул от оплачиваемого ЦРУ афганца о посылке денег на банковский счет афганских мятежников в Иране, включая название банка и номер счета… В сентябре ЦРУ доложило о том, что в ходе серии встреч между генералом Зияуль-Хаком и китайскими официальными лицами были выработаны планы по обеспечению продолжающейся роли Пакистана в качестве прибежища, а также по снабжению сопротивления большим количеством оружия из пакистанских запасов…» (Third World Quartely. October 1988. P. 1505–1541).

Донесение из Кабула
Горелов. 12.8.1979 г.

(Секретно. Срочно…)

…X. Амин сказал: «Возможно, советские руководители беспокоятся о том, что недруги в мире расценят это как вмешательство во внутренние дела ДРА. Но я заверяю вас, что мы являемся суверенным и независимым государством и решаем все вопросы самостоятельно…

Ваши войска не будут участвовать в военных действиях. Они будут использованы только в критический для нас момент. Думаю, что советские подразделения потребуются нам до весны»…

Советские представители в Кабуле, находясь под постоянным давлением со стороны Тараки и Амина, чтобы избежать отправки в Афганистан регулярных частей Советской Армии, предложили изучить возможность направления в Кабул спецподразделений. Безусловно, граждане СССР, которые находились в ДРА в то время, с одобрением воспринимали подобные шаги, потому что от этого зависела и их безопасность.

Донесение из Кабула
Пузанов, Иванов, Горелов. 12.8.1979 г.

(Секретно. Срочно…)

…В беседах с нами 10 и 11 августа X. Амин отметил, чтэ использование войск, дислоцированных в Кабуле, против мятежников станет возможным после положительного решения советским руководством просьбы правительства ДРА и лично Н. М. Тараки о размещении в афганской столице трех советских спецбатальонов.

12 августа председатель службы безопасности Сарвари по поручению X. Амина просил нас об ускорении выполнения просьбы руководства ДРА о направлении советских спецбатальонов и транспортных вертолетов с советскими экипажами.

…Полагали бы целесообразным в ближайшие дни направить в Кабул один спецбатальон… и транспортные вертолеты с советскими экипажами…

Одновременно просим изучить вопрос о направлении в ДРА еще двух спецбатальонов — одного для усиления охраны базы ВВС в Баграме, другого для размещения в находящейся на окраине Кабула крепости Бала-Хисар.

12 августа в провинции Пактика (район Зурмат) в результате завязавшегося боя с превосходящими силами мятежников подразделения 12-й пехотной дивизии (пд) понесли тяжелые потери (часть личного состава сдалась в плен, другая — дезертировала).

В августе для оценки обстановки и жизнеспособности режима в Кабул прибыла советская военная делегация во главе с главнокомандующим Сухопутными войсками генералом армии И. Г. Павловским, который позже рассказывал: «Помню, перед самым вылетом из Москвы я позвонил по ВЧ в Сочи проводившему там отпуск министру обороны СССР Д. Ф. Устинову, заместителем которого, будучи главкомом СВ, я являлся. Среди прочих вопросов задал Дмитрию Федоровичу и такой:

— Планируется ли ввод войск в Афганистан?

— Ни в коем случае! — категорично ответил министр.

Об этом я по прибытии в Кабул уведомил посла A. M. Пузанова. Затем встретился с Тараки и Амином. В отличие от Тараки, который производил впечатление добродушного, склонного к отвлеченным философским рассуждениям человека, Амин выглядел энергичным, напористым, активным и показал, что хорошо разбирается в военных вопросах.

Он попросил меня передать Д. Ф. Устинову свою личную просьбу о вводе одной бригады воздушно-десантных войск.

Я отправил в Москву шифровку, в которой сообщил о просьбе Амина и счел необходимым высказать свое мнение: «Вводить войска нецелесообразно». Я передал также Устинову, что лично побывал у Тараки и Амина. По ответной реакции Дмитрия Федоровича понял: Москва не доверяет Амину…»

Действительно, 20 августа X. Амин в беседе с И. Павловским просил выделить соединения советских десантников в район Кабула. Кроме того, он обратился с другими просьбами, предусматривающими расширение советской военной помощи, в том числе и войсками. Он просил заменить расчеты зенитных батарей, прикрывающих столицу ДРА, советскими специалистами. В очередной раз выдвигались новые доводы для отправки советских войск в Афганистан.

Донесение из Кабула
Павловский. 21.8.1979 г.

(Секретно. Срочно…)

…В ходе беседы тов. Амин поставил вопрос о том, что в районе Кабула сосредоточено большое количество войск, в том числе с тяжелым вооружением(танковые, артиллерийские и другие части), которые можно было бы использовать в других районах для борьбы с контрреволюцией, если бы СССР согласился выделить соединения (1,5–2 тысячи) «командос» (десантников), которых можно было бы разместить в крепости Бала-Хисар…

Далее тов. Амин поставил вопрос о замене расчетов зенитных батарей 77 зенап, прикрывающего Кабул и располагающегося на господствующих высотах вокруг города, в благонадежности которых он не уверен, советскими расчетами.

Не получив положительного ответа на свою просьбу, X. Амин не отказался от своего замысла и при следующей встрече продолжал настаивать на своем.

Донесение из Кабула
Павловский. 25.8.1979 г.

(Секретно)

23 августа… тов. Амин поднял вопрос о введении наших войск в Кабул, что, по его мнению, может высвободить одну из двух дивизий Кабульского гарнизона для борьбы с мятежниками…

Х. Амин очень хотел иметь в Афганистане советские войска в качестве гаранта устойчивости своего режима и проявлял для достижения этой цели завидную настойчивость и изобретательность. Он не мог даже предположить тогда, что именно они станут его могильщиками.

 

Убийство Генсека НДПА Н. М. Тараки

В начале сентября Х. Амин настоял на поездке Н. М. Тараки в Гавану на сессию глав неприсоединившихся государств, надеясь в его отсутствие завершить мероприятия по подготовке к захвату власти в стране. Попытки советского руководства отговорить Н. Тараки от этой поездки не увенчались успехом — он продолжал слепо верить X. Амину, тем самым нарушая основной принцип правителя тоталитарного государства — «вторых» в стране должно быть много, тогда ими можно управлять и через них диктовать свою волю, создавая видимость коллегиальности. Если же «второй» остается в единственном числе, его немедленно надо убирать, так как он любыми путями будет стремиться стать «первым».

Возвращаясь из поездки на Кубу, во время остановки и беседы с советскими руководителями в Москве Н. Тараки еще раз был предупрежден о неблаговидной деятельности X. Амина. Он услышал от Л. Брежнева и Ю. Андропова известия, которые заставили его очень призадуматься: X. Амин во время его отсутствия фактически отстранил от должностей самых верных и преданных Н. Тараки людей.

Советские руководители сначала хотели направить для охраны Генсека НДПА «мусульманский» батальон. Майору X. Халбаеву 10 сентября поставили задачу сдать все документы, партийные и комсомольские билеты, выдвинуться на ташкентский аэродром, там личному составу переодеться в афганскую военную форму и вылететь в Кабул. Однако когда батальон прибыл на аэродром, последовала команда: «Отставить». Ю. Андропову якобы удалось убедить тогда Л. И. Брежнева и Н. М. Тараки, что направлять батальон нет необходимости, так как X. Амин будет уже в ближайшее время нейтрализован. Однако акция по устранению X. Амина провалилась, он поехал на аэродром встречать «учителя» по другой дороге, благополучно миновав устроенную для него засаду. Поэтому по прибытии в Кабул Н. Тараки увидел среди встречающих своего улыбающегося преемника.

Генсеку НДПА не понадобилось много времени, чтобы убедиться: в партии произошел окончательный раскол. Воспользовавшись его отсутствием, X. Амин провел подготовительные мероприятия по захвату власти в стране и сразу же в ультимативной форме потребовал от Н. Тараки устранить с государственных постов его ближайших соратников, так называемую «четверку» (М. А. Ватанджар, А. Сарвари, Ш. Маздурьяр, С. М. Гулябзой). На что, естественно, получил отказ. Хафизулла сразу организовал распространение «слухов», что Н. М. Тараки теперь больше верит «четверке», чем ему, и собирается его убить. Он перестал приезжать в резиденцию Н. Тараки, а когда тот приглашал, отказывался. Надо сказать, что, по мнению советских военных советников, находившихся тогда в Афганистане, требование X. Амина не лишено было основания.

13 сентября X. Амин вновь по телефону потребовал от Н. Тараки устранить «четверку» и вновь получил отказ. В тот же день А. А. Громыко, Ю. В. Андропов, Д. Ф. Устинов дали указания советским представителям в Кабуле посетить Н. М. Тараки и X. Амина и от имени Политбюро ЦК КПСС и «лично Л. И. Брежнева» предупредить их о недопустимости раскола в партийном и государственном руководстве. В ходе бесед с советскими представителями оба афганских руководителя заверили, что предпримут все меры для укрепления единства. Одновременно A. M. Пузанову поручалось предоставить убежище сторонникам Н. М. Тараки (А. Сарвари, А. Ватанджару, Ш. Маздурьяру и С. Гулябзою). Это указание было выполнено: они сначала прибыли в посольство, были взяты под опеку наших спецслужб, а затем нелегально вывезены из ДРА в Москву, где находились до декабря 1979 г.

На следующий день X. Амин своим приказом перевел войска Кабульского гарнизона в готовность № 1. Советские представители снова встретились с ним и попытались вмешаться, но безуспешно. X. Амин уже приступил к исполнению своего плана. Что он предпринял?

Версий несколько. Однако если опустить нюансы, суть их сводится к тому, что X. Амин, стремясь «взять всю полноту власти в свои руки», знал о том, что Н. М. Тараки предупрежден в Москве Л. И. Брежневым о готовящемся заговоре. Вероятнее всего (сейчас это проверить уже невозможно), такую информацию ему мог передать личный адъютант-телохранитель Н. М. Тараки подполковник С. Тарун, с которым Генсек ЦК НДПА по неосторожности, видимо, поделился своей озабоченностью в самолете во время возвращения из СССР. Ведь он не мог даже предположить, что его личный телохранитель уже давно «работает» на X. Амина, более того, является одним из его активнейших осведомителей и пособников. Возможно, что исчерпывающую информацию X. Амин получил от начальника Генерального штаба Якуба, которому Н. М. Тараки поставил задачу по усилению бдительности. Подполковник С. Д. Тарун не предполагал, конечно, что через каких-то несколько дней X. Амин в благодарность за бесценную информацию и редкую преданность благосклонно пожертвует им, позволит ему погибнуть в ходе, как считают, хорошо разыгранного фарса — инсценированного X. Амином покушения на самого себя.

Утром 14 сентября Н. Тараки позвонил X. Амину и пригласил его к себе, сказав, что это предложение исходит и от советских товарищей. Кстати, 13–14 сентября советский посол в Кабуле A. M. Пузанов действительно настаивал на такой встрече для примирения обоих лидеров НДПА. Советские представители рассчитывали, что полученное накануне личное послание Л. И. Брежнева, призывающее Н. Тараки и X. Амина не допустить раскола в партийном и государственном руководстве страны, сыграет свою роль (в это время в Афганистане находился главнокомандующий Сухопутными войсками генерал армии И. Г. Павловский, его отозвали в Москву 3 ноября).

Неожиданно, после многих отказов, на этот раз Амин согласился на встречу. Приехав в середине дня с усиленной охраной в резиденцию «соперника», он стал подниматься по тыльной лестнице, ведущей к квартире Н. М. Тараки, в сопровождении встретившего его подполковника С. Таруна. В это время раздались автоматные очереди. Возникла неразбериха и паника. Кто-то убит, кто-то ранен. X. Амин успел добежать до машины и уехал, а Тарун, встречавший его и шедший впереди, был изрешечен пулями. Кроме того, был тяжело ранен В. Зирак. Получил ранение в плечо и врач Азим, который нес чай и случайно попал под огонь.

Как рассказывал потом И. Г. Павловский: «В комнату вбежала перепуганная жена Тараки и сообщила, что убит адъютант-телохранитель — Тарун. Побледневший Тараки, глядя в окно и видя, как уезжает Амин, сокрушенно произнес: «Это все, это конец…»

Косвенным свидетельством сговора может служить тот факт, что погибшему подполковнику С. Д. Таруну по инициативе X. Амина были отданы пышные почести при похоронах, а затем принято решение переименовать город Джелалабад в Тарун-шахр.

Впрочем, это сейчас выяснить вряд ли возможно. Свидетели и участники перестрелки на следующий день после инцидента были арестованы и бесследно исчезли.

В беседе со мной весьма авторитетные сотрудники КГБ СССР утверждали, подобные действия X. Амина явились ответной мерой для срыва замыслов Н. М. Тараки: «Генсек НДПА тогда приказал убить X. Амина». По мнению генерал-майора В. Заплатина, это была попытка со стороны Н. М. Тараки устранить X. Амина, так как огонь из автоматов открыли его адъютанты, наиболее доверенные люди Н. М. Тараки.

Далее события развивались стремительно. По сигналу начальника Генерального штаба генерала Якуба войска Кабульского гарнизона вошли в город, взяли под охрану правительственные объекты, блокировали резиденцию Н. М. Тараки и фактически изолировали его.

Ночью X. Амин провел заседание Политбюро ЦК НДПА, а затем утром пленум ЦК, заседание которого вел секретарь ЦК НДПА министр иностранных дел Шах Вали. На нем Н. Тараки и его соратники как бы официально единогласно были сняты со всех постов и исключены из партии. Генеральным секретарем «избрали» Х. Амина.

Хафизулла Амин — выходец из небольшого пуштунского племени харатаев, родился в 1927 г. в местечке Пагман, недалеко от Кабула, в семье служащего. Рано потеряв отца, воспитывался старшим братом, который был одно время учителем в школе, а затем секретарем президента крупнейшей хлопковой компании «Спинзар» (после апреля 1978 г. — президент этой компании). Окончил высшее педагогическое училище и научный факультет Кабульского университета. После окончания университета работал преподавателем, заместителем директора и директором кабульского лицея «Ибн Сина». В 1957 г. для продолжения образования выехал в США, где получил степень магистра. После возвращения в Афганистан некоторое время преподавал в Кабульском университете, вновь занимал пост директора лицея «Ибн Сина», затем был директором высшего педагогического училища, заведующим отделом начального образования министерства просвещения. В этот период Х. Амин имел репутацию пуштунского националиста. В 1962 г. X. Амин вновь выехал в США для подготовки и защиты диссертации. К этому периоду относится и начало его активной политической деятельности. В 1963 г. он избирается председателем федерации афганских студентов в США и создает в Нью-Йорке организацию прогрессивных афганских студентов. За деятельность в этой федерации незадолго до окончания работы над диссертацией был выслан из США. После возвращения в Афганистан в период подготовки учредительного съезда НДПА (1965 г.) X. Амин устанавливает тесную связь с Н. М. Тараки и принимает активное участие в работе съезда. Во времена раскола НДПА он твердо поддерживает Н. М. Тараки, завоевывает его личные симпатии и становится ближайшим соратником Н. М. Тараки по деятельности фракции «Хальк». В 1967 г. по рекомендации Н. М. Тараки он введен в состав ЦК НДПА «Хальк». В 1969 г. X. Амин был избран депутатом нижней палаты парламента, использовал парламентскую трибуну для резкой критики королевского режима. После прихода к власти М. Дауда в 1973 г. и вплоть до военного переворота 27 апреля 1978 г. X. Амин на государственной службе не состоял, полностью переключившись на организационно-партийную работу, что способствовало росту его авторитета и влияния в группировке «Хальк». Летом 1977 г. избирается членом объединенного ЦК НДПА, одновременно назначается руководителем халькистской военной организации НДПА в армии (после объединения военные организации «Хальк» и «Парчам» действовали раздельно). В апреле 1978 г. после ареста руководителей НДПА начал и возглавил непосредственную подготовку к вооруженному выступлению армии против режима М. Дауда. После прихода к власти НДПА решением Революционного Совета X. Амин был назначен заместителем премьер-министра и министром иностранных дел ДРА, избран в члены Политбюро ЦК НДПА, введен в состав секретариата ЦК, а после снятия А. Кадыра с поста министра обороны ДРА уполномочен «оказывать содействие Н. М. Тараки в исполнении обязанностей министра обороны», что фактически означало передачу ему всей полноты власти в армии. В это время X. Амин постепенно сосредоточивает в своих руках практическую работу по организационно-партийному и государственному строительству, а также полностью устанавливает свой контроль над деятельностью органов безопасности. Возвышению X. Амина способствовали неограниченное доверие со стороны Н. М. Тараки и незаурядные личные качества. Его отличает большая энергия, деловитость, стремление вникнуть в существо вопроса, твердость во взглядах и поступках, умение привлечь к себе других людей и подчинить их своему влиянию. В беседах точен, краток, обладает хорошей памятью, умеет расположить к себе собеседника. Используя свое влияние, он привлекает в НДПА и госаппарат лично преданных ему людей и родственников. Ярый пуштунский националист. Свободно владеет английским языком, не курит, не злоупотребляет спиртными напитками. Женат. Имеет семерых детей.

Пленум проходил в зале «Делькуша», который был оцеплен гвардией и агентами службы безопасности. Вслед за этим Ревсовет ДРА снял с поста Председателя Ревсовета Н. Тараки и назначил вместо него X. Амина.

Советский батальон готов был вылететь в Кабул для освобождения афганского лидера, батальон уже сидел в самолетах, но X. Амин своевременно предпринял превентивные меры — зенитчикам, стоявшим на охране аэродрома, в тот день была поставлена задача расстреливать любой самолет независимо от того, взлетает он или приземляется.

Вечером того же дня в Кабуле по радио было объявлено, что Н. Тараки освобожден от всех постов. Одновременно сообщалось, что от своих обязанностей отстранены члены Политбюро ЦК НДПА: начальник службы безопасности А. Сарвари, министры М. А. Ватанджар (внутренних дел), Ш. Маздурьяр (по делам границ), С. Гулябзой (связи), а также командиры некоторых соединений и частей, генералы и офицеры — сторонники Н. Тараки.

Информация
Источник информации: из доклада главного военного советника в ДРА, г. Кабул. 15 сентября 1979 г.

(Секретно)

…В связи с возникновением в руководстве ДРА разногласий, по приказу X. Амина в 9:30 14 сентября с. г. в частях Кабульского гарнизона была введена боевая готовность № 1. В 16:20 по сигналу начальника Генерального штаба Якуба войска вошли во внутреннюю зону города и к 18:00 заняли свои районы обороны.

В 17:50 по кабульскому радио было передано сообщение об изменениях в правительстве ДРА. В это же время в частях гарнизона отстранены от занимаемых постов командир 8-й пехотной дивизии (пд), командиры артиллерийского полка и отдельного танкового батальона 8-й пд, начальники штабов 4-й и 15-й танковых бригад.

В течение ночи в Кабуле сохранялась относительно спокойная обстановка. Все объекты города охранялись войсками, улицы патрулировались усиленными нарядами армейских подразделений. Резиденция Н. М. Тараки блокирована войсками, все линии связи с ней отключены…

Подавлением «недовольных» и преданных Тараки частей руководил начальник Генерального штаба ВС ДРА генерал Якуб.

X. Амин объявил, что бывший Генсек ЦК НДПА пытался заманить его в ловушку и убить, так как ситуация в стране, партии и армии менялась не в пользу Н. Тараки.

Через некоторое время советскому послу в Афганистане А. М. Пузанову «порекомендовали» покинуть страну. Причины здесь известны: А. Пузанов просил X. Амина встретиться с Н. Тараки в день «покушения», к тому же укрыл на территории советского посольства «четверку». Вскоре A. M. Пузанов был отозван в Москву по распоряжению А. А. Громыко «в связи с его многочисленными просьбами», хотя предложение о его замене высказывалось на Политбюро ЦК КПСС еще в марте. Чуть позже X. Амин открыто говорил, что «советский посол поддерживал оппозицию, вредил мне».

Новым послом назначили бывшего в то время первым секретарем Татарского обкома партии Фикрята Ахмедзяновича Табеева, который прибыл в Кабул 26 ноября. По возвращении в Советский Союз А. Пузанова никто из руководства МИД СССР даже не вызвал и не спросил его мнение относительно дальнейших шагов в Афганистане, хотя он пробыл в этой стране более семи лет. Там, «наверху», как говорится, «сами были с усами» и оценили деятельность посла как неудачу. В связи с этим и спрашивать его было не о чем. Подобная же участь постигла и главного военного советника в ДРА генерала Л. Горелова, которому не могли простить, что он не обеспечил (не сумел нейтрализовать средства ПВО) прилет батальона с десантниками для оказания помощи Н. Тараки. К тому же он не пользовался доверием новых властей, так как находился в Афганистане еще при М. Дауде. Его отозвал Д. Ф. Устинов.

Интерпретация событий тех дней была изложена в закрытом письме ЦК НДПА членам партии от 16 сентября:

«Попытка Н. М. Тараки осуществить террористический заговор против товарища Хафизуллы Амина провалилась.
Источник информации: ЦК НДПА, г. Кабул, (перевод с дари). 16 сентября 1979 г.

…Товарищ X. Амин проявил свою принципиальность, разоблачая культ личности Тараки. Активные сторонники Тараки — Асадулла Сарвари, Сайд Мухаммед Гулябзой, Шир Джан Маздурьяр, Мухаммед Аслам Ватанджар — всячески способствовали утверждению культа личности Тараки. Он и его группа желали, чтобы значки с его изображением носили на груди халькисты. Товарищ X. Амин решительно выступал против этого и заявил, что даже В. И. Ленин, Хо Ши Мин и Ф. Кастро не допускали подобного при своей жизни.

Н. Тараки при согласии и с одобрения своей банды хотел, чтобы города, учреждения, улицы были названы его именем. Кроме того, предпринимались усилия в целях сооружения большого памятника Н. Тараки, что вызвало резкий протест со стороны товарища X. Амина.

…Банда Н. Тараки постепенно самоизолировалась, перестала подчиняться председателю Совета министров страны и действовала, как независимая группа во главе с Н. Тараки…»

Далее в письме «прояснялся» ход событий, происшедших в резиденции Н. М. Тараки, когда там во время посещения Генсека X. Амином возникла перестрелка. Вся ответственность за случившееся и имевшиеся жертвы (напомню, был убит С. Д. Тарун, а также тяжело ранен личный адъютант Амина Вазир Зирак, которому советский хирург полковник А. В. Алексеев сделал операцию, и он был направлен в Советский Союз на лечение), естественно, возлагалась на Н. Тараки и его сподвижников.

В этой ситуации перед советским руководством встал вопрос: что делать дальше? Немедленно изменить отношение к Афганистану? Сразу же не признавать правительство X. Амина? Или сделать вид, что ничего якобы не случилось? В официальной линии решено было ничего не менять, но найден был компромиссный вариант и даны соответствующие указания:

«Советским представителям в Кабуле:
А. Громыко. 15.9.1979 г.»

Признано целесообразным, считаясь с реальным положением дел, как оно сейчас складывается в Афганистане, не отказываться иметь дело с X. Амином и возглавляемым им руководством. При этом необходимо всячески удерживать X. Амина от репрессий против сторонников Н. Тараки и других неугодных ему лиц, не являющихся врагами революции. Одновременно необходимо использовать контакты с X. Амином для дальнейшего выявления его политического лица и намерений.

Признано также целесообразным, чтобы наши военные советники, находящиеся в афганских войсках, а также советники органов безопасности и внутренних дел оставались на своих местах. Они должны исполнять свои прямые функции, связанные с подготовкой и проведением боевых действий против мятежных формирований и других контрреволюционных сил. Они, разумеется, не должны принимать никакого участия в репрессивных мерах против неугодных X. Амину лиц в случае привлечения к этим действиям частей и подразделений, в которых находятся наши советники…

А как реагировали на эти события американцы? Что они собирались делать? Американские дипломаты, как оказалось, давали точный анализ и довольно-таки взвешенно оценивали складывающуюся в ДРА ситуацию и перспективы ее развития. Дальнейшие события в Афганистане во многом подтвердили их прогнозы (или планы?).

Документ
Амстунц».

(Из секретной переписки американских внешнеполитических ведомств по Афганистану)

17 сентября 1979 г., № 6936.

Из посольства США в Кабуле

Госсекретарю, Вашингтон, немедленно.

В первую очередь: в посольства США: в Пекине, Дакке, Исламабаде, Джидде; в консульства США в Карачи; в посольства США в Лондоне, Москве, Дели, Париже, Тегеране; в миссию США в НАТО.

Конфиденциально.

Тема (ограниченное официальное использование): Напряжение в Кабуле уменьшается по мере того, как президент Амин использует свои политические завоевания.

…3. На 16:00 по кабульскому времени 17 сентября политическая напряженность последних дней ослабевает. Хотя танки все еще охраняют ключевые позиции вокруг дворца Арк («Дом народов») и комплекс «Радио Афганистана», танковые экипажи отдыхают в тени своих машин.

4. На сегодняшний вечер запланировано обращение Амина к нации в 22:00 (на пушту) и в 22:30 (на дари).

Афганцы ожидают услышать некоторые детали. Например, будет ли Амин по-прежнему следовать уважительному тону по отношению к «большому», уходящему «великому лидеру» Нуру Мухаммеду Тараки… или он начнет развенчивать «великого учителя», под которым он служил в качестве «героического ученика»?

…По заслуживающим доверия сведениям, дочь Амина 16 сентября сорвала в своей школе портреты Тараки и назвала его «плохим человеком».

…6. Что случилось с Тараки? Большинство кабульцев, с которыми сотрудники посольства беседовали… считают, что Тараки уже умер от огнестрельных ран, полученных при перестрелке, в которой был убит его охранник, печально известный Сайед Дауд Тарун, 14 или 15 сентября (точная дата пока неизвестна). Вполне могло быть, что Тараки и Тарун вольно или невольно принимали участие в насилии, которое сопровождало чистку последних военных членов кабинета. Сами они в этот момент еще не были включены в график Амина для уничтожения. Согласно расписанию Амина, их очередь была еще впереди. Тем не менее, раз предоставилась возможность, Амин мог быстро воспользоваться ею. Другой вопрос: почему же тогда Амин держал смерть Тараки в тайне, когда он дал указания о похоронах погибшего Таруна 16 сентября. Многие пока верят, что Тараки еще жив, но умирает и что о его смерти режим в конце концов объявит.

…8. Советская реакция в Кабуле… Пока еще не ясно, знало ли советское правительство об акции Амина против Тараки заранее. Оказавшись перед свершившимся фактом (если это предположение верно), Советы не имели другого выхода, как терпеливо переждать быструю смену событий. Кабульская пресса сообщила, что советский посол А. Пузанов посетил Амина 15 сентября в 10:00. Один из наших источников сообщил нам, что встреча продолжалась до полудня. На этой встрече, как можно предположить, между восходящим лидером и его советскими покровителями достигнуто взаимопонимание.

9. Общее впечатление среди дипломатов и осведомленных афганцев: Советы не в восторге, но, возможно, осознают, что в данный момент у них нет иного выхода, как поддерживать амбициозного и жестокого Амина… Теперь Амин — это все, что им осталось. До тех пор, пока не появится другой подходящий момент, Он является единственным орудием, с помощью которого Москва может защищать «братскую партию» и сохранить «прогрессивную революцию»…

10. Тем не менее это не означает, что Советы молчаливо соглашаются с этой ситуацией. 17 сентября младший советский дипломат раздраженно говорил нашему сотруднику посольства, что халькисты совершают ошибку, «пытаясь сделать слишком много, слишком быстро». Он считает, что режиму потребовалось бы четыре-пять лет, чтобы осуществить то, что они пытаются сделать за четыре месяца. Советский дипломат дал явно понять, что, по его мнению, халькисты терпят неудачу.

Однако, несмотря на фактический новый военный переворот, происшедший в Афганистане, советское руководство внешне продолжало прежнюю линию, официально демонстрируя поддержку диктатору. Для широкой общественности внешне все должно было выглядеть благополучно.

Только 10 октября было официально объявлено о смерти Н. М. Тараки от непродолжительной и тяжелой болезни, хотя позже стало известно, что офицеры президентской гвардии за два дня до этого задушили его по приказу X. Амина.

Непосредственными исполнителями этого преступления были капитан Абдул Хадуд — начальник КАМ (службы безопасности), Мухаммед Экбаль — старший лейтенант, командир одного из подразделений, охранявших дворец X. Амина, а также старший лейтенант Рузи — заместитель начальника президентской гвардии по политической части. Общее руководство этой акцией осуществлял начальник президентской гвардии майор Джандад.

По распоряжению начальника Генерального штаба ВС ДРА Якуба похоронили Н. М. Тараки на кладбище Колас Абчикан, «Холме мучеников». Семью бывшего Генерального секретаря и основателя НДПА препроводили в тюрьму Пули-Чархи.

 

Массовый террор — главное оружие Амина

Наиболее жестокий характер приобрели события в стране после совершения государственного переворота и прихода к власти X. Амина. Манипулируя социалистическими лозунгами и прикрываясь демагогической фразеологией, X. Амин повел дело к установлению тоталитарного, диктаторского режима, развернув в стране широкомасштабную кампанию террора и репрессий, несовместимых с объявленными НДПА целями и задачами. Он взял курс на превращение партии в придаток своей террористической диктатуры.

ЦК КПСС неоднократно обращался к афганскому руководству, добиваясь прекращения незаконных репрессий, призывая соблюдать законность, а не действовать по произволу тех или иных лиц, находящихся у власти. X. Амин неоднократно давал заверения о прекращении подобных действий, лицемерно подчеркивал свое дружеское отношение к Советскому Союзу, выступал с ультрареволюционными речами, но на деле усиливал репрессии.

Основным методом решения всех вопросов стал метод насилия. Сам же X. Амин пытался даже обосновать это: «У нас десять тысяч феодалов. Мы уничтожим их, и вопрос решен. Афганцы признают только силу».

Сначала Амин ликвидировал всех тех, кто когда-либо выступал против него или выражал хотя бы малейшее несогласие, а также тех, кто пользовался авторитетом в партии и мог в перспективе составить ему конкуренцию. Затем стали подвергаться репрессиям представители различных не «аминовских» групп и фракций в партии и государстве. Фактически шла охота не только на парчамистов, но и на халькистов — сторонников бывшего Генсека НДПА. Итак, уничтожали не только феодалов.

В сентябре X. Амин опубликовал частичный список казненных: в нем было названо 12 тысяч имен. Однако, по некоторым оценкам, количество убитых за первые восемнадцать месяцев, прошедших после Саурской революции, достигло к осени 1979 г. 50 тысяч человек или даже больше. Но надо прямо сказать, что эти цифры не идут ни в какое сравнение с теми жертвами, которые понес Афганистан после ввода туда советских войск.

В последующем началась борьба буквально против всех и вся. Пользуясь безнаказанностью, подручные X. Амина заодно расправлялись и со своими противниками. При этом убийства ни в чем не повинных людей приобрели массовый характер, что повлекло за собой резкое увеличение потока беженцев в Иран и Пакистан (расширялась социальная база оппозиции). Многие видные деятели партии и государства, принимавшие непосредственное участие в Саурской революции, из числа халькистов, а также основная масса парчамистов вынуждены были или скрываться, или эмигрировать из Афганистана. Кадровые назначения стали осуществляться на основе личной преданности X. Амину.

Из-за массовых репрессий и несправедливости в ряде мест восстали пуштунские племена. X. Амин приказал наносить по ним бомбо-штурмовые удары с воздуха. В ответ на критику в свой адрес со стороны советских советников по поводу того, как же можно бомбить и уничтожать целые племена, он спокойно говорил: «Вы не знаете наш народ! Если какое-то племя взялось за оружие, оно его не сложит. Единственный выход — всех уничтожить от мала до велика! Такие у нас традиции». В кабинете X. Амина на столе всегда стоял портрет Сталина, который якобы был его кумиром. Он любил повторять: «Товарищ Сталин научил нас, как строить социализм в отсталой стране: сначала будет больно, а потом будет очень хорошо!»

Хотелось бы подчеркнуть и то обстоятельство, что после переворота Генеральный секретарь ЦК НДПА особенно заботился о своей личной охране, так как диктаторы всегда опасаются собственного народа.

Донесение из Кабула
Представитель КГБ СССР.

(Секретно. Срочно…)

…В ходе беседы X. Амин повторил свою просьбу о направлении в Кабул батальона советских военнослужащих для его личной охраны в новой резиденции, куда он намерен переехать после 15 октября с. г.

Примечание: Данную просьбу Амин повторил 17 и 20 ноября. Доклады об этом поступили соответственно 18 и 21 ноября 1979 г. 2.10.1979 г.

В то же время Хафизулла Амин пытался переложить на советскую сторону ответственность за свои беззаконные действия, заявляя, что эти шаги афганского руководства якобы предпринимаются по рекомендации советских лидеров. Возможно, этим он хотел еще больше «повязать» своих благодетелей, но перешел допустимую грань. И ему этого не простили.

22 ноября в Кабул прилетел первый заместитель министра внутренних дел СССР генерал-лейтенант В. С. Папутин, который изложил свою оценку ситуации, сложившейся в Афганистане, причем в мрачных тонах. Впрочем, советское руководство тогда уже не заблуждалось насчет Амина. Этот вывод можно сделать на основе приводимой ниже записки ЦК КПСС.

Документ
А. Громыко, Ю. Андропов, Д. Устинов, Б. Пономарев.

Совершенно секретно
29 ноября 1979 г.

Особая папка

ЦК КПСС

Обстановка в Афганистане после событий 13–16 сентября с. г., в результате которых Тараки был отстранен от власти и затем физически уничтожен, остается крайне сложной.

В стремлении укрепиться у власти Амин наряду с такими показными жестами, как начало разработки проекта конституции и освобождение части ранее арестованных лиц, на деле расширяет масштабы репрессий в партии, армии, государственном аппарате и общественных организациях…

По имеющимся данным, в настоящее время Амином готовится расправа над группой членов Политбюро ЦК НДПА (Зерай, Мисак, Панджшири), которым предъявляются вымышленные обвинения в «антипартийной и контрреволюционной деятельности». На состоявшемся недавно пленуме ЦК НДПА Амин ввел в руководящие органы партии наиболее преданных ему лиц, в том числе ряд своих родственников…

В последнее время отмечаются признаки того, что новое руководство Афганистана намерено проводить более «сбалансированную политику» в отношениях с западными державами. Известно, в частности, что представители США на основании своих контактов с афганцами приходят к выводу о возможности изменения политической линии Афганистана в благоприятном для Вашингтона направлении…

С учетом изложенного и исходя из необходимости сделать все возможное, чтобы не допустить победы контрреволюции в Афганистане или политической переориентации X. Амина на Запад, представляется целесообразным придерживаться следующей линии:

Продолжать активно работать с Амином и в целом с нынешним руководством НДПА и ДРА, не давая Амину поводов считать, что мы не доверяем ему и не желаем иметь с ним дело. Использовать контакты с Амином для оказания на него соответствующего влияния и одновременно для дальнейшего раскрытия его истинных намерений…

При наличии фактов, свидетельствующих о начале поворота X. Амина в антисоветском направлении, внести дополнительные предложения о мерах с нашей стороны.

Этот документ подписан министром иностранных дел СССР А. А. Громыко, председателем Комитета государственной безопасности СССР Ю. В. Андроповым, министром обороны СССР Д. Ф. Устиновым и заведующим Международным отделом ЦК КПСС Б. Н. Пономаревым. Такое сочетание тогда было далеко не случайным. Фактически в 70-е годы в Советском Союзе так сложилась структура государственной власти, что всеми внешнеполитическими проблемами СССР на высшем первичном уровне занимались именно эти лица. По важнейшим проблемным международным вопросам они готовили предложения и другие материалы и вносили их на рассмотрение Политбюро ЦК КПСС.

Каков был механизм этой работы? Обычно всю черновую работу проводили представители этих четырех ведомств, которые готовили предложения для своих министров. По второстепенным вопросам никаких совещаний обычно не проводилось. Если же проблема была важной, то А. Громыко, Ю. Андропов, Д. Устинов, Б. Пономарев собирались вместе, приглашали всех тех, кто исполнял материалы, и вырабатывали общую линию. В тех случаях, когда решались вопросы особой важности, как правило, присутствовали начальник Генерального штаба (Н. В. Огарков), соответствующие заместители министра иностранных дел (Г. М. Корниенко) или председателя КГБ СССР (В. А. Крючков) и т. д., которые докладывали предложения. Потом сами руководители обменивались мнениями и давали указания, какие изменения необходимо внести в разработанные документы, затем в зависимости от существа и важности проблемы они поочередно подписывались и в виде записки ЦК КПСС отправляли в Секретариат ЦК. Эти предложения рассматривались на заседании Политбюро ЦК КПСС, и по ним принималось окончательное решение. Так было и в отношении решения на ввод войск в Афганистан.

Такая система, казалось бы, максимально учитывала мнения всех сторон, однако аналитические выкладки и выводы, представляемые соответствующими органами, часто оказывались бесполезными, ввиду того что руководители имели свои взгляды на многие проблемы и поэтому не всегда учитывали рекомендации аналитиков при принятии решения.

По сообщениям из Кабула, после прихода к власти X. Амина обстановка в ДРА стремительно обострялась. Фактически к тому времени режим потерял всякий авторитет. Тревожные процессы в афганском партгосаппарате, рост недовольства широких народных масс активно подогревались и использовались внешними враждебными режиму НДПА силами. США, Пакистан, ряд других стран, некоторые арабские государства быстро наращивали военную помощь оппозиционному движению. На южных границах ДРА периодически отмечалась концентрация подразделений пакистанской армии, проводились маневры. При военной и моральной поддержке извне к концу 1979 г. мятежники сумели довести численность своих полурегулярных формирований до 40 тыс. чел. и развернуть боевые действия против правительства в 12 из 27 (на тот период) провинциях Афганистана. У советского руководства формировали мнение, что X. Амин скоро будет свергнут. Предсказывалось, что приход к власти оппозиции практически предрешен и он должен произойти в течение нескольких месяцев. К тому же появились данные о связях X. Амина с представителями США. В армии начались мятежи, инспирируемые «четверкой». Перед Генеральным штабом ВС, КГБ СССР, Министерством иностранных дел, всеми, кто занимался внешнеполитическими делами, вопрос встал ребром — что предпринять? Лихорадочно искали пути решения возникшей проблемы. Пытались учесть все факторы. А в это время из Кабула поступали новые донесения с изложением просьб, высказываемых X. Амином относительно ввода советских войск в ДРА, а также с оценками ситуации, складывающейся в Афганистане, причем представители каждого ведомства докладывали каждый по-своему.

Донесение из Кабула
Магометов [9] . 2.12.1979 г.

(Секретно. Срочно…)

…2 декабря 1979 г. X. Амин пригласил главного военного советника и заявил, что в условиях, когда мятежникам в Бадахшане оказывается активная помощь со стороны Китая и Пакистана, а у нас нет возможности снять войска с других районов боевых действий, я просил бы Советское правительство направить в эту провинцию на короткое время один усиленный полк для оказания помощи в нормализации обстановки.

В заключение беседы тов. Амин просил довести его просьбу до министра обороны СССР и сказал, что он готов лично обратиться по этому вопросу к Л. И. Брежневу…

Не добившись положительного решения советского руководства на ввод войск в Кабул, Генсек ЦК НДПА стал приглашать их хотя бы в северные, приграничные с Советским Союзом провинции. Он также был не против, если бы ввели только внутренние войска МВД СССР.

Донесение из Кабула
Магометов. 4.12.1979 г.

(Секретно. Срочно…)

…3 декабря состоялась встреча с X. Амином. Во время беседы X. Амин сказал: «Мы намерены передать часть личного состава и вооружения 18-й и 20-й дивизий (из Мазари-Шарифа и Баглана) для формирования подразделений народной милиции. В этом случае вместо ввода в ДРА советских регулярных войск лучше прислать подразделения советской милиции, которые совместно с нашей народной милицией смогли бы обеспечить и восстановить порядок в северных районах ДРА».

 

Л. Брежнев решает спасать «народную» власть

Как видно из приведенных документов, решение на ввод советских войск принималось не сразу, а после долгих раздумий и анализа складывающейся обстановки.

После прихода к власти X. Амина и убийства им Н. Тараки, как уже отмечалось, перед советским руководством встала проблема — как поступить дальше? С учетом долгосрочных интересов Советского Союза было признано целесообразным резко не порывать отношения с Афганистаном, а действовать, сообразуясь с ситуацией в этой стране. Однако особую обеспокоенность членов Политбюро ЦК КПСС вызывали начавшие поступать по линии КГБ СССР в октябре-ноябре 1979 г. данные о том, что X. Амин изучает возможность определенной переориентации своей политики на США и КНР. Например, 27 сентября X. Амин обратился к главному американскому поверенному в Кабуле с призывом к улучшению отношений, а спустя два дня в Нью-Йорке афганский министр иностранных дел Ш. Вали выразил те же чувства официальным лицам США Дэвиду Ньюсому и Гарольду Сондерсу. Появилась версия о причастности X. Амина к ЦРУ.

Одновременно противники X. Амина, как из числа парчамистов, так и халькистов, по своим каналам стали обращаться к руководству КПСС с тревогой за судьбу «народно-демократического режима». Они предупреждали об угрозе массовой резни в стране и указывали на то, что безрассудные действия Генсека ЦК НДПА могут привести к полному физическому истреблению «национально-патриотических и прогрессивных сил Афганистана». Играя на противоречиях между СССР и США, они заявляли, что речь идет не только о спасении дела революции, но и о сохранении ДРА как суверенного, «неприсоединившегося государства», дружественного Советскому Союзу (поскольку власть в стране может перейти в руки наиболее консервативных сил, тесно связанных с Пакистаном, США, ортодоксальными мусульманскими режимами). На самом же деле партийцы из «Парчама» сами рвались к власти, и сделать это они намеревались при помощи СССР.

Находящиеся в эмиграции видные партийные деятели обеих фракций НДПА создали в ДРА нелегальные структуры, тайно начали возвращать свои кадры в Афганистан и приступили к планированию и подготовке решительных действий против группировки X. Амина. Но так как не было уверенности в том, что эти силы самостоятельно смогут поднять вооруженное восстание, «эмигранты» тоже возлагали основные надежды на советскую военную помощь. Да и в самом Афганистане к декабрю 1979 г. сложилась драматическая военно-политическая обстановка. В стране свирепствовали террор и насилие, фактически началась гражданская война.

С. Ф. Ахромеев позже вспоминал: «Мы втроем пришли к министру: Н. Огарков, я и В. Варенников, который тогда был начальником Главного оперативного управления Генштаба ВС СССР. Сказали ему, что в такой группировке (75 тыс. чел., четыре дивизии, авиация и части обеспечения. — Примеч. авт.) войска никакой задачи в Афганистане не решат. А других войск нет. Вот тогда-то и сказали, что военным путем там задачи решить нельзя. «А режим стабилизировать можно?» — спросил министр. Мы ответили, что, очевидно, если войдут наши войска, встанут в Кабуле, Герате, Кандагаре, Джелалабаде, стабилизировать режим этим можно будет…» Как видно из рассказа, возражения против ввода войск были высказаны Д. Ф. Устинову деликатно и двусмысленно. Инакомыслие в ту пору каралось строго.

По оценкам советских аналитиков того времени, события в ДРА стали частью мирового революционного процесса. И руководству СССР рекомендовалось не допустить экспорта контрреволюции. Это было созвучно настроениям советских руководителей. Ведь слишком заманчивой для них оказалась возможность иметь на своих южных границах надежного союзника, связанного с Советским Союзом единой идеологией и интересами. Видимо, поэтому они в конечном итоге пошли на такой трудный шаг, хотя до конца и сами не разобрались: какую же революцию собрались защищать?

Постепенно появилась идея создать условия для устранения Амина и замены его более лояльным деятелем. В то время в Москве находился лидер фракции «Парчам», который нелегально прибыл из Чехословакии и с августа 1978 г. жил в СССР на правах эмигранта. С учетом того, что Б. Кармаль, по оценкам экспертов, пользовался поддержкой определенной части афганских партийцев (на самом же деле, как выяснилось позже, такой поддержки не было или она была незначительной), ему было предложено возглавить борьбу по свержению режима X. Амина. На что он согласился и сразу же попал под опеку КГБ СССР.

…После завершения подготовки «мусульманского» батальона полковник В. В. Колесник был отозван в Москву и приступил к исполнению своих повседневных обязанностей, а личный состав батальона 10–12 ноября с аэродромов Чирчик и Ташкент самолетами ВТА перебросили в Афганистан на авиабазу Баграм. Все офицеры и солдаты батальона были одеты в афганскую военную форму и внешне мало чем отличались от местных военнослужащих. Эту форму сшили по образцам, присланным из Афганистана по линии военной разведки.

В течение месяца спецназовцы занимались боевой и специальной подготовкой на аэродроме и готовились к выдвижению в Кабул. Официально задним числом, 6 декабря, оформили эту акцию.

Документ
Секретарь ЦК Л. Брежнев.

Совершенно секретно

Особая папка

Т.т. Брежневу, Андропову, Громыко, Суслову, Устинову

Выписка из протокола № 176 заседания Политбюро ЦК КПСС от 6 декабря. 1979 года.

О направлении спецотряда в Афганистан

Согласиться с предложениями по этому вопросу, изложенными в записке КГБ СССР и Минобороны от 4 декабря 1979 г. № 312/2/0073 (прилагается)

Документ
Ю. Андропов, Н. Огарков. № 312/210073. 4 декабря 1979 г.

Совершенно секретно

Особая папка

ЦК КПСС

Председатель Революционного совета, Генеральный секретарь ЦК НДПА и премьер-министр ДРА X. Амин в последнее время настойчиво ставит вопрос о необходимости направить в Кабул советский мотострелковый батальон для охраны его резиденции.

С учетом сложившейся обстановки и просьбы X. Амина считаем Целесообразным направить в Афганистан подготовленный для этих целей отряд ГРУ Генерального штаба общей численностью около 500 чел. в униформе, не раскрывающей его принадлежности к Вооруженным Силам СССР. Возможность направления этого отряда в ДРА была предусмотрена решением Политбюро ЦК КПСС от 29.6.1979 г. № П 1561 IX.

В связи с тем, что вопросы о направлении отряда в Кабул согласованы с афганской стороной, полагаем возможным перебросить его самолетами военно-транспортной авиации в первой половине декабря с. г. Тов. Устинов Д. Ф. согласен.

По поручению советского руководства посол Табеев проинформировал X. Амина об удовлетворении его просьбы о направлении двух батальонов для усиления охраны резиденции главы государства и аэродрома Баграм. Эти подразделения в ДРА были переброшены 3 и 14 декабря. С одним из них нелегально прибыл Б. Кармаль, который находился в Баграме под охраной сотрудников КГБ СССР среди советских солдат и офицеров. Примерно в это же время переправили и «четверку» сподвижников бывшего Генсека НДПА Тараки, которые укрылись в Кабуле у своих сторонников. Одновременно X. Амину сообщалось, что советское руководство удовлетворило его просьбу и готово принять его в Москве с официальным дружественным визитом.

Однако полагаться только на внутреннюю оппозицию было рискованно. Поэтому руководство СССР пришло к выводу, что без советских войск создать условия для отстранения от власти X. Амина будет очень сложно, если даже вообще невозможно. Не было также гарантий того, что афганская армия воспримет и поддержит Б. Кармаля и его новое правительство. А если ему даже и удастся захватить власть, сумеет ли он отразить нападки вооруженной оппозиции? Ведь сопротивление ее росло. По информации советского посольства в тот период, «афганская оппозиция значительно расширила свою социальную базу, укрепила ряды, создала плацдарм на территории Пакистана. В результате воздействия контрреволюции на личный состав некоторых воинских подразделений в ряде гарнизонов, преимущественно отдаленных от центра, прошли антиправительственные выступления.

Так, мятежи имели место в 30-м горном пехотном полку (Асмар), 36-м пехотном (Нарай), 18-м пехотном (Хост) и некоторых других частях, длительное время находившихся в изоляции от своих вышестоящих штабов и не получавших никакой поддержки, а также снабжения оружием, боеприпасами, продовольствием и т. п. Отмечено появление новых формирований ИОА и ИПА в провинциях Кунар, Нангархар, Лагман, Пактия, Каписа, Газни, Заболь, Кандагар, Гур, Бадгис, Бамиан, Герат. Под контролем отрядов и других формирований оппозиции (или вне контроля правительства) находится около 70 % афганской территории, на которой проживает свыше 10 млн чел., то есть практически вся сельская местность…».

По докладам из Кабула, к декабрю обстановка в Афганистане складывалась не в пользу правительства. К тому же ожесточенная борьба в руководстве республики по вопросу об отношении к армии привела к значительной дезорганизации вооруженных сил ДРА. Постоянная перетряска руководящих кадров, чистки и репрессии среди генералов и офицеров, принудительный призыв и ряд других моментов существенно повлияли на сплоченность и боеспособность войск. Поэтому афганская армия к тому времени оказалась значительно ослабленной и, по заявлениям Амина, была не в состоянии самостоятельно защищать правящий режим и отстаивать суверенитет государства, хотя наши военные советники придерживались другого мнения и докладывали об этом. Но было еще неписаное правило — передавать преимущественно ту информацию, которая бы устраивала власть имущих, «угадывать» только те сведения, которые отвечали бы представлениям самих руководителей о складывающейся ситуации в той или иной стране и подтверждали их прозорливость. Обычно старались «держать нос по ветру», всяческими путями стремясь узнать мнение руководства и действовать, сообразуясь с этим мнением.

8 декабря в кабинете Л. И. Брежнева состоялось совещание, в котором принял участие узкий круг членов Политбюро ЦК КПСС: Ю. Андропов, А. Громыко, М. Суслов и Д. Устинов. Они долго обсуждали положение, сложившееся в Афганистане и вокруг него, взвешивали все «за» и «против» ввода туда советских войск. В качестве доводов в необходимости такого шага со стороны Ю. Андропова и Д. Устинова приводились: предпринимаемые ЦРУ США (резидент в Анкаре Пол Хенци) усилия по созданию «Новой Великой османской империи» с включением в нее южных республик из состава СССР; отсутствие на юге надежной системы ПВО, что в случае размещения в Афганистане американских ракет типа «першинг» ставит под угрозу многие жизненно важные объекты, в том числе космодром Байконур; возможность использования афганских урановых место рождений Пакистаном и Ираком для создания ядерного оружия; установление в северных районах Афганистана власти оппозиции и присоединение этого региона к Пакистану и т. п.

В конечном итоге решили в предварительном плане проработать два варианта: руками спецслужб КГБ устранить X. Амина и поставить на его место Бабрака Кармаля; послать какое-то количество войск на территорию Афганистана для этих же целей.

10 декабря 1979 г. министр обороны СССР Д. Ф. Устинов вызвал к себе начальника Генерального штаба Н. В. Огаркова и сообщил ему, что Политбюро приняло предварительное решение на временный ввод советских войск в Афганистан, и поставил задачу готовить ориентировочно 75–80 тыс. чел. Н. В. Огарков был удивлен и возмущен таким решением, сказав, что 75 тыс. обстановки не стабилизируют и он против ввода войск, что это безрассудство. Министр резко осадил его: «Вы что, будете учить Политбюро? Вам надлежит только выполнять приказания…» В этот же день Николай Васильевич был срочно вызван в кабинет к Л. Брежневу, где собралось так называемое «малое Политбюро» (Ю. Андропов, А. Громыко и Д. Устинов).

Начальник Генерального штаба вновь попытался убедить присутствующих, что афганскую проблему надо решать политическим путем, а не уповать на силовые методы. Он ссылался на традиции афганцев, не терпевших никогда на своей территории иноземцев, предупреждал о вероятности втягивания наших войск в боевые действия, но все оказалось тщетным. Хотя тогда в заключение беседы как будто определились, что пока решение о немедленной военной помощи принимать не будут, но войска на всякий случай пусть готовятся.

Вечером Д. Устинов собрал коллегию Министерства обороны и сообщил узкому кругу должностных лиц из числа высшего военного руководства, что в ближайшее время, очевидно, будет принято решение о применении советских войск в Афганистане и надо готовить соответствующую группировку. Для этого в войска была направлена директива № 312/12/00133. Начиная с 10 декабря Д. Ф. Устинов стал отдавать устные указания начальнику Генерального штаба по формированию новой общевойсковой армии в Туркестанском военном округе. На основе этих указаний проводилось выборочное отмобилизование войск, а также перебрасывались в ТуркВО воздушно-десантные и другие воинские части. Все мероприятия проводились скрытно и легендировались.

Очевидно, последняя точка была поставлена после получения из Кабула донесения представителя КГБ СССР генерал-лейтенанта Б. Иванова с его оценкой обстановки в Афганистане. Именно это донесение лежало на столе у министра обороны СССР в тот момент, когда он собирался выезжать на заседание Политбюро ЦК КПСС утром 12 декабря. Об этом свидетельствует генерал-майор В. П. Заплатин, являвшийся в ту пору советником начальника Политического управления афганской армии. Накануне его вызвал министр обороны СССР в Москву для доклада обстановки как человека, наиболее досконально знающего положение дел в армии ДРА, ввиду того что вновь прибывший главный военный советник С. Магометов еще недостаточно четко разобрался в афганской ситуации. Когда же генерал высказал свое несогласие с теми оценками афганской армии, которые давали представители наших спецслужб, и доложил соображения, что они излишне драматизируют ситуацию, складывающуюся в Афганистане, Д. Ф. Устинов, показав ему шифровку, подписанную представителем КГБ, сказал: «Вы там не можете договориться, а нам надо принимать решение».

12 декабря на заседании Политбюро ЦК КПСС (вернее, его элиты) по предложению Ю. В. Андропова, Д. Ф. Устинова и А. А. Громыко единогласно было принято окончательное решение — ввести советские войска в Афганистан, хотя в интересах скрытности это называлось «мероприятиями». По убеждению советских руководителей, этот шаг должен был способствовать интересам укрепления государства и ничего другого не преследовал. В особой папке ЦК КПСС хранился протокол этого заседания, написанный рукою К. У. Черненко, который долгое время был архисекретным, никому даже из высшего руководства страны не показывался и хранился в особом сейфе.

Особо важный документ
Секретарь ЦК Л. Брежнев № 997 (1 л.).

Совершенно секретно

Особая папка

Председательствовал тов. Л. И. Брежнев.

Присутствовали: Суслов М. А., Гришин В. В., Кириленко А. П., Пельше А. Я., Устинов Д. Ф., Черненко К. У., Андропов Ю. В., Громыко А. А., Тихонов Н. А., Пономарев Б. Н.

Постановление ЦК КПСС № 176 1125 от 12/XI

К положению в «А»

1. Одобрить соображения и мероприятия, изложенные т.т. Андроповым Ю. В., Устиновым Д. Ф., Громыко А. А. Разрешить в ходе осуществления этих мероприятий им вносить коррективы непринципиального характера.

Вопросы, требующие решения ЦК, своевременно вносить в Политбюро. Осуществление всех этих мероприятий возложить на тт. Андропова Ю. В., Устинова Д. Ф., Громыко А. А.

2. Поручить т.т. Андропову Ю. В., Устинову Д. Ф., Громыко А. А. информировать Политбюро ЦК о ходе выполнения намеченных мероприятий.

Этот документ во многом проясняет, кто был инициатором и исполнителем ввода советских войск в Афганистан. Протокол был подписан всеми членами Политбюро ЦК КПСС, присутствовавшими на этом заседании. Никто тогда не высказался «против». Каждый из членов Политбюро знал, как расценивается несогласие с мнением Генерального секретаря ЦК КПСС, и поэтому все его предложения «встречали единодушное одобрение». Действовал принцип круговой поруки. Примечательно, что на заседании не присутствовал А. Н. Косыгин, позиция которого по данному вопросу была отрицательной. В документе под литерой «А» обозначался Афганистан, а под словом «мероприятия» подразумевался ввод советских войск в эту страну. Тем самым снимаются все кривотолки и разночтения о том, кто ответствен за принятие решения на ввод войск в Афганистан.

Поступавшие позже шифртелеграммы как бы подтверждали правильность предпринятых руководством СССР шагов в отношении Афганистана.

Донесение из Кабула
Представитель КГБ СССР. 17.12.1979 г.

(Секретно. Срочно…)

…12 и 17 декабря представитель КГБ встречался с X. Амином. Из высказываний Амина заслуживают внимания следующие. Амин настойчиво проводил мысль о необходимости непосредственного участия Советского Союза в сдерживании боевых действий бандформирований в северных районах ДРА. Его рассуждения сводились к следующему:

Нынешнее афганское руководство будет приветствовать присутствие Советских Вооруженных Сил в ряде стратегически важных пунктов в северных провинциях ДРА… Амин сказал, что формы и методы оказания военной помощи должны определяться советской стороной.

СССР может иметь воинские гарнизоны в тех местах, в которых сам пожелает.

СССР может взять под охрану все объекты афгано-советского сютрудничества.

Советские войска могли бы взять на себя охрану коммуникаций ДРА…

Указа Президиума Верховного Совета СССР или другого правительственного документа по вопросу ввода войск не принималось. Все указания отдавались устно. Это объяснялось интересами обеспечения скрытности и введения в заблуждение X. Амина.

В тот период осуществление таких акций было возможным в силу сложившейся тогда практики принятия важных политических решений: фактически после утверждения на Политбюро ЦК КПСС (высшего органа правящей партии) они, в основном, лишь формально «одобрялись» государственными органами и объявлялись народу. Поэтому есть все основания полагать, что, будь этот вопрос в то время поставлен на Верховном Совете СССР, он был бы единогласно положительно решен. Ведь это была эра «единого мышления», и действовала созданная партийной номенклатурой четкая система подчиненности, которая не позволяла сделать ни единого шага в сторону от линии, выработанной Политбюро ЦК КПСС, а люди, занимавшие ключевые посты в государстве, находились под тотальным контролем этой системы.

Тогдашнее руководство КПСС не посчитало нужным выносить этот вопрос на обсуждение Верховного Совета СССР. Объявили: «Интернациональная помощь» — и все на этом закончилось. И лукавят сейчас те (даже на высоком уровне), которые в свое оправдание утверждают, что ничего не знали о намерении ввести войска в Афганистан и не принимали в этом участия. Когда же узнали, стали протестовать или выражать свое несогласие? Наоборот — одобрили. Это легко можно подтвердить выдержками из выступлений многих партийных и государственных руководителей тех лет.

В постановлении пленума ЦК КПСС «О международном положении и внешней политике Советского Союза», единогласно принятом 23 июня 1980 г., говорилось: «Пленум ЦК полностью одобряет принятые меры по оказанию всесторонней помощи Афганистану в деле отражения вооруженных нападений и вмешательства извне, цель которых — задушить афганскую революцию и создать проимпериалистический плацдарм военной агрессии на южных границах СССР. Пленум высказывается за политическое урегулирование положения, сложившегося вокруг Афганистана, который проводит политику неприсоединения. Для этого требуются, как заявило правительство ДРА, полное прекращение агрессии против страны и надежные гарантии против подрывных действий из-за рубежа…»

В докладах Л. И. Брежнева и А. А. Громыко, а также в выступлениях участников пленума ЦК КПСС, где затрагивался вопрос о вводе войск в Афганистан, эта акция Советского Союза была одобрена. Примечательно в этом плане выступление с трибуны пленума ЦК первого секретаря компартии Грузии Э. А. Шеварднадзе: «В мире знают, что Советский Союз и его руководитель не оставляют друзей на произвол судьбы, что его слово не расходится с делом. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)

Будучи очевидцем титанической деятельности Леонида Ильича Брежнева, читая записи его бесед, фундаментальные труды, выступления по внешним и внутренним проблемам, испытываешь искреннюю радость и гордость от сознания того, что во главе партии и государства стоит человек, в котором органично сочетаются широчайшая эрудиция, ленинская принципиальность, пролетарская стойкость, революционная смелость, высокий гуманизм, редкостная дипломатическая гибкость. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)

Вспоминается глубокая озабоченность советских людей, когда завоевания афганской революции оказались на чаше весов. Их тревожила судьба афганского народа, судьба наших рубежей, южных рубежей. И смелый, единственно верный, единственно мудрый шаг, предпринятый в отношении Афганистана, с удовлетворением был воспринят каждым советским человеком.

Горячо поддерживая меры Центрального Комитета партии, Советского правительства, изложенные в докладе Леонида Ильича Брежнева, во имя сохранения и развития завоеваний афганской революции, обеспечения безопасности наших южных границ, трудящиеся Грузии, как и весь советский народ, горячо одобряют внешнеполитическую деятельность ЦК нашей партии, Политбюро, товарища Леонида Ильича Брежнева, всецело соответствующую жизненным интересам нашей Родины, всего прогрессивного человечества…» Позже он, правда, высказывался совсем иначе, но, как говорится, из песни слова не выкинешь. Вообще надо сказать, что Э. Шеварднадзе всегда отличался тем, что во всех своих публичных выступлениях, будь то на съездах или пленумах, расхваливал мудрость и прозорливость вождя, заливаясь «кавказским» соловьем.

Начальник 4-го Главного медицинского управления («кремлевская больница») академик Е. И. Чазов, много лет наблюдавший за состоянием здоровья Л. Брежнева, констатировал, что примерно в последние семь лет жизни у Генерального секретаря ЦК КПСС произошли такие изменения функций центральной нервной системы, что по этой причине он не мог выполнять свои обязанности. На многие обстоятельства проливают свет воспоминания академика: «Когда сейчас иногда раздаются голоса, в том числе и со стороны бывшего руководства, о том, что Политбюро и ЦК не были проинформированы об истинном состоянии здоровья Брежнева, то это даже не лукавство, не уловка, а «ложь во спасение». Ведь тем, кто знал и мирился с ситуацией, надо как-то оправдать свое молчание и бездействие. Да, по правде говоря, что они могли сделать? Вся власть в то время была в руках «группы Брежнева», а тех из руководства, кто не входил в эту группу, вполне устраивала сложившаяся ситуация, ибо она сохраняла их положение и их будущее при немощном Брежневе… Это касается и очень больного для нашей страны вопроса начала афганской войны.

Я не знаком с подробностями подготовки и проведения вторжения наших войск в Афганистан. Если верить некоторым средствам массовой информации, то только четыре человека — Устинов, Громыко, Андропов и Тихонов — подготовили и осуществили это вторжение, никто в руководстве, в ЦК не знал, что будет осуществлена такая акция. Но это не так. Членов руководства страны и членов ЦК постоянно информировали о положении в Афганистане. Сотни наших представителей, в том числе партийные советники, работники КГБ и армейской разведки, собирали обширный материал и представляли его в Москву.

Для меня афганские события начались раньше, чем произошел ввод советских войск, — они начались в период, когда по приказанию Хафизуллы Амина его брат Абдулла (руководитель афганской службы безопасности) сам или руками кого-то из своих людей «устранил» руководителя партии (НДПА) и государства Тараки…

Брежнев, несмотря на снижение способности критического восприятия, бурно переживал это событие. Больше всего его возмущал тот факт, что только 10 сентября, незадолго до этих событий, он принимал Тараки, обещал ему помощь и поддержку, заверял, что Советский Союз полностью ему доверяет. «Какой же подонок — Амин: задушить человека, с которым вместе участвовал в революции. Кто же стоит во главе афганской революции? — говорил он при встрече. — И что скажут в других странах? Разве можно верить слову Брежнева, если его заверения в поддержке и защите остаются словами?» Приблизительно в таком же духе, как говорил мне Андропов, Брежнев высказывался в его присутствии и в присутствии Устинова. Вряд ли эти замечания Брежнева сыграли роль катализатора вторжения в Афганистан, но в том, что события, последовавшие за убийством Тараки, и потеря доверия к Амину со стороны Брежнева и его окружения сыграли роль в вводе войск в Афганистан, нет сомнения. Именно после этих событий началась подготовка к вторжению…

В то время мне нередко приходилось встречаться с Андроповым, никогда за все 17 лет знакомства я не видел его в таком напряжении. Мне кажется, что непосредственно перед вводом советских войск в Афганистан у него, в отличие от Устинова, появлялись периоды неуверенности и даже растерянности. Но он очень доверял своим источникам информации, которые способствовали созданию определенного представления о ситуации в этой стране и возможных путях ее разрешения. Считалось, что если изолировать Амина и его окружение, поставить вместо них в руководстве новые лица, поддержать это руководство военной силой, то все встанет на свои места…

Без больших потерь с советский стороны вместо Амина во главе партии и государства был поставлен Бабрак Кармаль. Однако, вопреки информации, все произошло наоборот — ввод войск обострил ситуацию…

Вспоминая период перед вторжением советских войск в Афганистан, разворот событий, уверен, что решение о начале афганской войны было достоянием многих лиц и мифом является утверждение о том, что о нем знала только узкая группа в руководстве страны…»Говоря о реакции в Советском Союзе на ввод войск в Афганистан, следует заметить, что, пожалуй, один только А. Д. Сахаров, да еще члены «подпольных, диссидентских кружков» публично осудили эту акцию. Но делали они свои заявления в средствах массовой информации Запада, которые были тогда мало известны широкой советской общественности, и практически эти выступления остались просто не замеченными или «вызвали гнев и возмущение советского народа», поэтому никакого влияния на предотвращение или сокращение вмешательства СССР в дела ДРА они оказать не могли. И их, по-моему, не следует переоценивать сейчас. Остальные вообще предпочитали помалкивать. Это впоследствии обнаружилось великое множество деятелей, которые не только «в уме», но и «в открытую» всегда были «против», правда, голосов их тогда почему-то не было слышно. Поэтому сейчас каждому человеку, в том числе и журналистам, надо самому быть честным до конца — и не «осуждать» абстрактно «верхи» — политиков, военных, ученых-востоковедов и т. д. То есть кого угодно, но только не себя.

Некоторые прежние руководители КПСС и СССР, которые принимали это решение (Л. И. Брежнев, Ю. В. Андропов, Д. Ф. Устинов, М. А. Суслов…), не дожили до окончания «афганской» войны. Они унесли с собой в могилу тайну, как в деталях решался вопрос о вводе войск в ДРА, а вот А. А. Громыко в 1988–1989 гг. успел кое-что поведать:

«…5 декабря 1978 года был подписан советско-афганский Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве.

…в соответствии с этим договором правительство Республики Афганистан обратилось к Советскому Союзу с просьбой оказать вооруженную поддержку афганской народной армии.

Эта просьба взвешивалась в Советском Союзе долго и тщательно. В конце концов Политбюро ЦК КПСС единогласно приняло решение об оказании такой помощи…

Дополнительную остроту обстановке придало убийство Генерального секретаря ЦК Народно-демократической партии Афганистана Тараки, от правительства которого исходили просьбы о помощи. Этот кровавый акт произвел потрясающее впечатление на советское руководство. Л. И. Брежнев особенно тяжело переживал его гибель.

В конце концов в такой обстановке и было принято решение о введении ограниченного контингента советских войск в Афганистан.

После того как это решение было принято на Политбюро, я зашел в кабинет Брежнева и сказал:

— Не стоит ли решение о вводе наших войск оформить как-то по государственной линии?

Брежнев не стал отвечать сразу. Он взял телефонную трубку:

— Михаил Андреевич, не зайдешь ли ко мне? Есть потребность посоветоваться.

Появился Суслов. Брежнев проинформировал его о нашем разговоре. От себя добавил:

— В сложившейся обстановке, видимо, нужно принимать решение срочно — либо игнорировать обращение Афганистана с просьбой о помощи, либо спасти народную власть и действовать в соответствии с советско-афганским договором.

Суслов сказал:

— У нас с Афганистаном имеется договор, и надо обязательства по нему выполнять быстро, раз мы уж так решили. А на ЦК обсудим позднее.

Состоявшийся затем в июне 1980 года Пленум ЦК КПСС полностью и единодушно одобрил решение Политбюро.

Еще во время рабочих совещаний перед принятием окончательного решения о вводе наших войск начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Н. В. Огарков высказывал мнение о том, что отдельные части афганской армии могут оказать сопротивление.

Первоначально предполагалось, что наши войска будут только помогать местным жителям защищаться от вторгшихся извне банд, оказывать населению содействие продовольствием и предметами первой необходимости — горючим, тканями, мылом и т. д.

Мы не хотели ни увеличивать численность своего контингента, ни втягиваться в серьезные боевые действия. Да и разместились наши войска в основном гарнизонами в городах…» Главная цель советского военного присутствия в ДРА была миротворческой и формулировалась однозначно — оказание помощи в стабилизации обстановки и отражении возможной агрессии извне. Советские войска должны были стать гарнизонами и не ввязываться во внутренний конфликт и боевые действия. Им действительно предписывалось повсеместно оказывать помощь местному населению в защите от банд, а также распределять продовольствие, горючее и предметы первой необходимости. Сейчас, конечно, понятно, что такая установка была нереальной, но тогда посчитали ее приемлемой.

Читатель сам может убедиться, с каким трудом тогда в Советском Союзе принималось это решение. Оно не было скоропалительным и спонтанным, как пытаются представить некоторые журналисты, однако решающее слово осталось за непрофессионалами.

Да, руководство Генерального штаба ВС СССР (Н. В. Огарков, С. Ф. Ахромеев, В. И. Варенников), а также главнокомандующий Сухопутными войсками генерал армии И. Г. Павловский до принятия окончательного решения политическим руководством СССР выступали против ввода войск, так как считали, что внутренние конфликты афганское руководство должно разрешать исключительно самостоятельно, наше военное присутствие спровоцирует развязывание боевых действий и приведет к усилению мятежного движения в стране, которое в первую очередь будет направлено против советских войск, а слабое знание обычаев и традиций афганцев, особенно ислама, национально-этнических и родоплеменных отношений поставит наших воинов в весьма тяжелое положение. Это, кстати, затем и произошло, но на доводы и возражения военных не обратили внимания. Более весомыми оказались аргументы, приводимые партийными функционерами, которые были больше основаны на идеологических соображениях, чем на объективных реалиях и государственных интересах собственной страны.

Первый заместитель министра обороны СССР Маршал Советского Союза Сергей Леонидович Соколов в начале декабря ушел в отпуск и поехал по депутатским делам на неделю в Карелию. Затем он намеревался съездить отдохнуть в Кисловодский военный санаторий. Однако неожиданно его отозвали в Москву. Ничего не подозревая, он сказал своим домашним, чтоб они готовились к отъезду. Но вместо Кисловодска он уже на следующий день оказался в Термезе, городе, расположенном на советско-афганской границе. Именно С. Соколову поручили осуществлять непосредственное руководство подготовкой и вводом войск в Афганистан. Уезжая, он сказал жене: «Через месяц вернусь, и тогда поедем в санаторий». Но командировка растянулась на целый год…

По поводу причин и целей ввода войск существует много толкований и мнений. Они очень различны, порой даже полярны. Попробую привести некоторые, наиболее характерные из них, а также показать разные версии и взгляды с анализом ситуации, сложившейся в тот период в мире. Она была очень не простой и оценивалась неоднозначно. В записке, представленной ЦК КПСС уже после ввода советских войск в Афганистан, давалась следующая оценка и причины этой акции.

Документ
Ю. Андропов, А. Громыко, Д. Устинов, Б. Пономарев. № 2519-А, 31 декабря 1979 г.

Совершенно секретно

ЦК КПСС

К событиям в Афганистане 27–28 декабря 1979 г.

После государственного переворота и убийства Генерального секретаря ЦК НДПА, председателя Революционного Совета Афганистана Н. М. Тараки, совершенных Амином в сентябре этого года, ситуация в Афганистане резко обострилась, приобрела кризисный характер.

X. Амин установил в стране режим личной диктатуры, низведя положение ЦК НДПА и Революционного Совета фактически до положения чисто номинальных органов. На руководящие посты в партии и государстве были назначены лица, связанные с X. Амином родственными отношениями либо узами личной преданности. Из рядов партии были изгнаны и арестованы многие члены ЦК НДПА, Ревсовета и афганского правительства. Репрессиям и физическому уничтожению в основном подвергались участники Апрельской революции, лица, не скрывавшие своих симпатий к СССР, те, кто защищал ленинские нормы внутрипартийной жизни. X. Амин обманул партию и народ своими заявлениями о том, что Советский Союз якобы одобрил меры по устранению из партии и правительства Н. М. Тараки.

По прямому указанию X. Амина в ДРА стали распространяться заведомо сфабрикованные слухи, порочащие Советский Союз и бросающие тень на деятельность советских работников в Афганистане, для которых были установлены ограничения в поддержании контактов с афганскими представителями. В то же время имели место попытки наладить контакты с американцами в рамках одобренного X. Амином «более сбалансированного внешнеполитического курса». X. Амин ввел в практику проведение конфиденциальных встреч с поверенным в делах США в Кабуле. Правительство ДРА стало создавать благоприятные условия для работы американского культурного центра, по распоряжению X. Амина спецслужбы ДРА прекратили работу против посольства США. X. Амин стремился упрочить свои позиции путем достижения компромисса с главарями внутренней контрреволюции. Через доверенных лиц он вступил в контакт с лидерами правомусульманской оппозиции.

Масштабы политических репрессий приобретали все более массовый характер. Только за период после сентябрьских событий в Афганистане было уничтожено без суда и следствия более 600 членов НДПА, военнослужащих и других лиц, заподозренных в анти-аминовских настроениях. Фактически дело шло к ликвидации партии.

…Диктаторские методы управления страной, репрессии, массовые расстрелы, несоблюдение норм законности вызвали широкое недовольство в стране. В столице стали появляться многочисленные листовки, в которых разоблачался антинародный характер нынешнего режима, содержались призывы к единству для борьбы с «кликой X. Амина». Недовольство распространилось и на армию. Значительная часть офицеров высказывала возмущение засильем некомпетентных ставленников X. Амина. По существу, в стране сложился широкий антиаминовский фронт…

В чрезвычайно сложных условиях, которые поставили под угрозу завоевания Апрельской революции и интересы обеспечения безопасности нашей страны, встала необходимость оказания дополнительной военной помощи Афганистану, тем более что с такой просьбой обратилось и прошлое правительство ДРА. В соответствии с положениями советско-афганского договора 1978 г. было принято решение направить в Афганистан необходимый контингент Советской Армии…

Приведенные в документе аргументы сводятся в основном к тому, что главная причина ввода войск — необходимость устранения от власти X. Амина. Но так ли это было важно? Еще не известно, как бы развивались события в Афганистане, останься X. Амин во главе ДРА. Ведь сила любого государства, а тоталитарного в особенности, во многом зависит от личности его руководителя. Когда это сильная личность — государство развивается, в противном случае оно или хиреет, или разваливается вовсе. По всем оценкам X. Амин был сильной личностью, и определенно вряд ли бы он отошел от СССР. Но на советское руководство сильное влияние оказали сведения спецслужб о причастности X. Амина к ЦРУ. К тому же немаловажную роль сыграл личностный фактор, амбиции отдельных советских политиков (X. Амину не могли простить, что он проигнорировал обращение Политбюро ЦК КПСС и «лично» Л. И. Брежнева относительно сохранения жизни Н. Тараки). Именно личные амбиции Генсека ЦК КПСС оказали определяющее влияние на остальное руководство СССР, лишив его государственной мудрости, заставив изменить убеждения о нецелесообразности непосредственного применения своих войск во внутреннем афганском конфликте. Рассматривая вопрос о вводе советских войск в Афганистан, нельзя не отметить, что на разработке советской политики в отношении ДРА, безусловно, сказывались реалии и оценки международной обстановки того времени. Шла «холодная война».

Происходило военно-стратегическое противостояние двух сверхдержав (США и СССР), двух систем и военных блоков, а также геополитическое соперничество с Китаем. Он тогда рассматривался советским руководством как вероятный противник.

Еще было неясно, как повернутся события в Иране, где к власти пришел Хомейни. Антишахская революция в Иране и установление там исламского режима вынудило американцев искать новые места для военных баз. Поэтому массированная помощь афганским мятежникам и усиление группировки сил США в регионе, в непосредственной близости от наших границ, не могло не насторожить руководителей Советского Союза. Кроме того, в конце 70-х годов развитие процесса разрядки в отношениях СССР и США заметно затормозилось. Администрация Дж. Картера в одностороннем порядке приняла решение заморозить на неопределенный срок ратификацию Договора ОСВ-2, что было расценено в Советском Союзе как показатель резкого изменения общего военно-политического курса американцев. НАТО рассмотрело вопрос о ежегодном увеличении его членами своих военных бюджетов до конца XX века. Американцы создали «силы быстрого реагирования» и т. д.

Еще в июне 1978 г. в Аннаполисе (США) состоялся симпозиум атлантической группы НАТО, где обсуждалась ситуация с Афганистаном и вытекающие отсюда последствия для Америки и ее союзников. В симпозиуме под кодовым названием «Морское звено» участвовало более 270 генералов, адмиралов, дипломатов, ученых и официальных лиц. Было единодушно отмечено, что Запад и НАТО не могут позволить себе такой роскоши, как заниматься только Европой. На декабрьской (1979 г.) сессии НАТО была одобрена программа производства и размещения в Европе ряда новых систем американского ракетно-ядерного оружия: «Министры иностранных дел стран НАТО одобрили в Брюсселе план размещения в Западной Европе новых ракет средней дальности. Заседание названо чрезвычайной важности и успешным. Госсекретарь США, по сведениям, в частности, подчеркнул: «Мы решили привести в исполнение план модернизации ядерных сил НАТО.»

«На заседании было решено, что США будут производить ракеты «Круз» и «Першинг-2». Взятые на вооружение в Западной Европе, эти ракеты смогут поражать территорию Советского Союза. На совещании упоминалось о попытках Советского Союза убедить членов НАТО отказаться от размещения этих ракет. Единственная страна, где эта попытка увенчалась успехом, — Нидерланды. Хотя есть сведения, что и они вынесут свое окончательное решение через два года. На полгода перенесла рассмотрение этого вопроса и Бельгия. Остальные члены НАТО утверждают, что любая отсрочка приведения в исполнение этого плана недопустима…» (из донесения представителя КГБ СССР в Брюсселе, 13 декабря 1979 г.).

Советское руководство также беспокоило то обстоятельство, что происходило дальнейшее сближение между США и Китаем на антисоветской основе. Демонстративно усиливалось американское военное присутствие в Персидском заливе, в непосредственной близости от Афганистана и наших южных границ. Как напряженная, взрывоопасная оценивалась обстановка в различных регионах мира, особенно на Ближнем и Среднем Востоке. Непосредственно за его юго-западной границей происходила другая революция — в Иране, которая беспокоила советских лидеров по двум причинам. Прежде всего, исламское возрождение в Иране могло уменьшить там советское влияние и распространить «неповиновение» на Афганистан и даже среди миллионов советских мусульман. Далее, падение шаха могло потребовать от Соединенных Штатов поиска иного места в регионе для своей военной базы, поэтому Политбюро ЦК КПСС была проявлена решимость не позволить своему сопернику воспользоваться аналогичной ситуацией в Афганистане.

Предпринимая такой шаг, советское руководство исходило из существовавших тогда оценок обстановки в мире и регионе, а также взглядов на перспективы соперничества с США. Преобладающим являлось мнение, что размещение американских ракет в Европе сделало уязвимыми советские объекты вплоть до Урала, а эта акция позволила бы снять напряженность и отвлечь внимание от европейской части. Усиление авианосной группировки в Персидском заливе и авиации на острове Диего-Гарсия создало трудности в противовоздушной обороне промышленных и основных центров добычи нефти, газа и угля в Сибири. Возможность размещения в Афганистане ввиду революции в Иране американских средств еще больше усугубила положение. По мнению некоторых экспертов, была опасность вмешательства американцев в дела Афганистана, что могло создать угрозу безопасности южным границам СССР. На мой взгляд, это было маловероятно, так как их постигла бы та же участь, что и нас. Сыграло, видимо, свою роль стремление советского руководства предотвратить становление террористического режима Амина и защитить афганский народ от геноцида, а также не допустить прихода к власти оппозиции, тем самым сохранить «идеологического» союзника.

Кроме того, в стиле руководства преобладало тогда великодержавное мышление. Отмечалось также несколько пренебрежительное отношение к афганцам, да и не только к ним. Д. Ф. Устинов, например, полагал, что стоит только появиться в Афганистане советским войскам, как одни мятежники тут же сложат оружие, а другие попросту разбегутся.

Оценивая обстановку в ДРА и вокруг нее, советские руководители с тревогой реагировали на заявления исламских фундаменталистов о том, что в случае их прихода к власти они перенесут борьбу «под зеленым знаменем джихада» на территорию советских среднеазиатских республик.

«Кремль настолько увяз в поддержке кабульских «марксистов», что уже не сможет избежать прямой военной поддержки своим протеже… Кроме того, Москву пугают перспективы влияния нового Ирана не только в Афганистане, но и в Азербайджане и Средней Азии. Именно московская креатура в Кабуле является, по мнению Кремля, важным форпостом против идеи единства всех мусульман» (Кейхан, Тегеран, 15.9.1979 г.). Так расценивали ситуацию иранские политологи.

Конечно, когда обстановка в мире кардинально изменилась, эти обстоятельства многим кажутся несущественными, а страхи преувеличенными. Многие авторы статей по «афганской проблематике» говорят о надуманности таких угроз, о «пускании власть имущими утки» с целью оправдания своих действий по вводу войск на территорию соседнего государства. Можно с этим, конечно, отчасти согласиться, но нельзя не учитывать, что сложившаяся ситуация в ДРА и вокруг него была взрывоопасной. И она не могла не повлиять на тогдашнее советское политическое и государственное руководство. Ведь в 70-80-х годах в СССР были совсем другое мировоззрение, другие взгляды и подходы в международной политике. И не правы, очевидно, те, кто показывает глупцами Ю. Андропова, Д. Устинова, А. Громыко, которые принимали тогда решение на ввод войск в Афганистан. Они таковыми не являлись. Просто им не хватило государственной мудрости (а возможно, твердости духа и настойчивости при отстаивании своих взглядов о нецелесообразности ввода войск), и они не нашли другого выхода, а этот шаг, как им казалось, должен был решить все проблемы. Как бы то ни было, но они пытались действовать в интересах национальной безопасности государства во имя какой-то высшей идеологической цели, но абстрагировались от народа.

Вообще с судьбами и жизнями людей за всю историю Советского Союза никогда не считались. Их «клали на алтарь Отечества», когда было надо и не надо. Ведь на протяжении длительного времени политика внешней безопасности Советского Союза строилась в значительной степени на основе идеологических догм. Именно они выступали критерием правильности при оценке принимаемых тогда решений. Им же были подчинены государственные и национальные интересы страны. Особое внимание уделялось поддержке своих идеологических союзников. Достаточно вспомнить Карибский кризис, Германию (1953 г.), Венгрию (1956 г.), Чехословакию (1968 г.) и т. д.

Надо заметить, что опыт Афганистана позже кое-чему все-таки научил советских руководителей, так как во время обострения обстановки в Польше в начале 80-х годов, когда встал вопрос о вводе туда войск Варшавского Договора для защиты социалистических завоеваний (аналогично это было в 1968 г. в отношении Чехословакии), пожалуй, основной причиной того, что эта акция не состоялась, было советское присутствие в Афганистане. Возможно, это предотвратило еще большие жертвы. Как говорится, «не было бы счастья, да несчастье помогло».

В свете улучшения советско-американских и советско-израильских отношений в конце 80-х годов стало можно высказывать различные, иногда самые фантастичные версии, объясняющие мотивы, побудившие советское высшее политическое руководство принять решение на ввод войск в ДРА. Есть даже аналитики, которые пытаются представить этот акт чуть ли не как сговор между СССР и США, призванный отвлечь внимание от Израиля. Утверждается, например, что сценарий Саурской революции и последующих событий в Афганистане был разработан в ЦРУ и израильской разведке. По их мнению, определенные круги на Западе были заинтересованы в том, чтобы отвлечь внимание мировой общественности от Ближнего Востока втянуть Советский Союз в вооруженный конфликт в другом регионе, вбить клин между СССР и арабским (в основном мусульманским) миром, и что влияние этих сил на советское руководство оказалось решающим, так как с вводом наших войск в Афганистан все эти задачи были выполнены.

Доктор исторических наук, этнограф-востоковед С. И. Королев, например, по этому поводу говорил: «Мне очень запомнились так называемые «ситуационные анализы» в Институте востоковедения по Афганистану. «Эксперты» делали выводы: на Памире могут появиться американские ракеты, в Афганистане надо провести земельно-водную реформу. Провели. Результат общеизвестен. Разработанная теми же «экспертами» реформа превратила миллионы афганцев из горячих сторонников в непримиримых противников нашей страны. Американские ракеты так и не появились. Зато тем же американцам были развязаны руки на Ближнем Востоке, как и Израилю…»

Трудно согласиться также с теми исследователями, которые на первый план выдвигают экономические выгоды, которые якобы мог получить Советский Союз после вторжения в Афганистан. Здесь, видимо, уместно напомнить оценку, данную этой державе еще А. Е. Снесаревым: «Афганистан сам по себе никакой цены не представляет. Но этого мало. Это горная страна, лишенная дорог, с отсутствием технических удобств, с разрозненным и ненадежным населением; а это население сверх того еще и свободолюбиво, отличается гордостью, дорожит своей независимостью. Последнее обстоятельство ведет к тому, что если этой страной и можно овладеть, то удержать ее в руках очень трудно. На заведение администрации и заведение порядка потребуется столько ресурсов, что страна этих трат никогда не вернет: ей вернуть не из чего.

Поэтому мы должны сказать со всей откровенностью, что в истории столетней борьбы между Англией и Россией Афганистан сам по себе никакой роли не играл и ценность его всегда была косвенная и условная. Если вдуматься в существо его политической ценности, то она, главным образом, сводится к тому, что Афганистан включает в себя операционные пути в Индию, он является единственным преддверьем в Индию, и другого нет.

…Это подтверждается тысячелетней историей и завоевателями Индии, которые всегда шли через Афганистан…»

Действительно, и новейшая история подтверждает правильность многих выводов А. Е. Снесарева, хотя сделаны они были еще в 1921 г. В связи с этим ввод советских войск в ДРА, кроме всего прочего, не случайно обернулся для СССР колоссальными экономическими потерями.

Примечателен комментарий египетских экспертов: «Некоторые афганские экстремисты, прикрывающиеся «социализмом», провоцировали Москву на оккупацию Афганистана… В то же время такая оккупация была стратегически выгодна и Ирану, и Пакистану, а также Китаю и США: Тегеран получал оправдание для дальнейшей экспансии хомейнизма, а Пекин, Исламабад и Вашингтон получали шанс взять реванш за поражение в Иране (свержение Пехлеви) и, следовательно, остановить шиитскую (иранскую) и советскую экспансию в регионе» (Middle East Digest. Cairo, 1990. N 122). Мне представляется, что планы США были гораздо масштабнее.

Кому было выгодно, чтобы Советский Союз увяз в региональном локальном конфликте? Видимо, всем тем, кто оказывал помощь оппозиционным НДПА силам и всячески стремился затянуть пребывание советских войск в Афганистане. В 1979–1980 гг. даже западные журналисты обращали внимание: когда советские войска фактически начали выдвигаться к афганской границе, Пентагон и государственный департамент США подозрительно хранили молчание. При современных средствах разведки они не могли пропустить подготовку советских войск к вводу в Афганистан. Очевидно, американцы «тихо» ждали, что СССР будет втянут в войну, в которой невозможно победить. Более того, на основе анализа предпринятых в тот период американцами мер рискну предположить, что советские руководители и наши спецслужбы «попались на удочку», их специально ввели в заблуждение, прекрасно проведя комплексную дезинформацию стратегического размаха.

Сейчас часто задают вопрос: «Можно ли было предотвратить ввод советских войск в Афганистан и нужно ли их было вообще вводить?» Конечно, можно много рассуждать на эту тему и давать какие-то рекомендации. Я не хочу брать на себя такую роль, ведь историю вспять не повернуть, она альтернативы не имеет и не повторяется, как бы этого ни хотелось. Легко, конечно, все предвидеть тогда, когда события произошли. И все же надо сказать, что фатальной неизбежности посылать войска в ДРА не было. Никакие объективные обстоятельства, даже в то время, к этому не вынуждали. Решающим оказался субъективный, «личностный» фактор. Да и входили мы туда для обеспечения мира, а принесли — войну. Этот фактор очень важно учитывать сейчас, принимая решение на проведение миротворческих операций под эгидой ООН. Ведь примененение даже миротворческих многонациональных войск часто выполняет роль детонатора, провоцирующего эскалацию конфликта.

Многие исследователи до сих пор не могут найти ответа вопросы: «Почему Советский Союз проводил в ДРА пассивные действия? Даже когда это было необходимо, не увеличил свою группировку, тем самым давая мятежникам шанс для продолжения борьбы. Кому было выгодно, чтобы эта война «тлела»?» Ведь такая тактика и стратегия еще никогда успеха не приносила. Американцы, например, давно уже сделали определенные выводы из своей неудачи во Вьетнаме. Они теперь придерживаются взглядов — если начал войнy, то надо задействовать в ней все имеющиеся силы и средства, противном случае не нужно начинать ее вообще. Все равно при этом поставленных целей добиться не удастся, а потери будут на лицо. Кстати, против Ирака в 1991 г. они действовали решительно, обрушив всю свою мощь (хотя в том же Сомали американцы опять эшли от этой тактики, правда, действуя в рамках ООН). История же не раз доказывала, что нельзя играть в войну, а если начал, то надо воевать как следует. СССР же в Афганистане ограничивался боевыми действиями сравнительно ограниченных масштабов, то есть в русле выработанной Комитетом начальников штабов США линии, называемой конфликтом низкой интенсивности, который изматывал Советский Союз и экономически, и морально.

И в конечном итоге своих размышлений приведу документ, составленный на основании донесений советских представителей в Кабуле (он не учитывает просьбы, высказанные по партийной линии), который наглядно показывает, что афганские правители любыми способами хотели заполучить себе в помощь войска.

Особо важный документ

Перечень просьб афганского руководства по поводу ввода в ДРА различных контингентов советских войск в 1979 г.

(Числа указаны по дням передачи секретных донесений в Москву)

14 апреля — направить в ДРА 15–20 советских боевых вертолетов с экипажами.

16 июня — направить в ДРА советские экипажи на танки и БМП для охраны правительства, аэродромов Баграм и Шиндад.

11 июля — ввести в Кабул несколько советских спецгрупп численностью до батальона каждая.

19 июля — ввести в Афганистан до двух девизий.

20 июля — ввести в Кабул воздушно-десантную девизию.

21 июля — направить в ДРА 8-10 вертолетов Ми-24 с советскими экипажами.

24 июля — ввести в Кабул три армейских подразделения.

1 агуста — направить в Кабул спецбригаду.

12 августа — необходимо скорейшее введение в Кабул советских подразделений, которые потребуются афганцам до весны.

12 августа — направить в Кабул три советских подразделения и транспортные вертолеты с советскими экипажами.

21 августа — направить в Кабул 1,5–2 тыс. советских десантников. Заменить афганские расчеты зенитных средств советскими расчетами.

25 августа — ввести в кабул советские войска.

2 октября — направить спецбатальон для личной охраны Амина.

20 ноября — ввести в провинцию Бадахшан усиленный полк.

2 декабря, 4 декабря — ввести в северные районы Афганистана подразделения советской милиции.

12 декабря, 17 декабря — разместить на севере Афганистана советские гарнизоны, взять под охрану дороги ДРА.

Всего таких просьб, направленных только через советских представителей, было около двадцати. Семь из них высказывались X. Амином уже после устранения им Н. М. Тараки.

Кроме того, были и личные обращения к советскому руководству при встречах на высшем уровне и во время телефонных разговоров. Однако если раньше некоторые специалисты по Афганистану ставили под сомнение наличие таких просьб, говоря о том, что советские войска внезапно вторглись на территорию своего соседа, то теперь они утверждают: да, такие просьбы были, но они, дескать, не имеют юридической силы, то есть ссылаться на них неправомерно, так как, войдя в Афганистан, «русские сместили и убили того, кто их туда приглашал».

 

Завершающий этап подготовки к вводу советских войск в ДРА

На следующий день после принятия политическим руководством СССР решения на ввод советских войск в Афганистан была сформирована Оперативная группа Министерства обороны СССР (ОГ МО СССР) во главе с первым заместителем начальника Генерального штаба генералом армии С. Ф. Ахромеевым. В эту группу вошли генералы и офицеры Генерального штаба, а также представители от всех видов и родов Вооруженных Сил СССР, главных и центральных управлений МО СССР. В 22:00 14 декабря ОГ МО СССР прибыла в Термез, город, расположенный на советско-афганской границе, и приступила к работе в Туркестанском военном округе (ТуркВО). Чуть позже руководителем Оперативной группы МО СССР назначили Маршала Советского Союза С. Л. Соколова.

В Главном оперативном управлении Генштаба, где я тогда проходил службу, тоже работала специальная группа генералов и офицеров от всех видов Вооруженных Сил и родов войск по обеспечению ввода 40-й армии в Афганистан. Ими готовились проекты директив министра обороны и начальника Генерального штаба на отмобилизование и обеспечение ввода войск в Афганистан. Планировались и осуществлялись перевозки войск, техники, вооружения и других материальных средств к афганской границе, проводились различные организационные мероприятия. Отслеживалась военно-политическая обстановка в Афганистане и докладывались предложения по ней. И хотя эта группа «посвященных» работала за «закрытыми дверями», но многие офицеры Главного оперативного управления знали о существе решаемых ими вопросов, и поэтому ввод советских войск в Афганистан для многих из них не явился неожиданностью. Можно ли поверить, что члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС ничего не знали об этом?

Документ-справка

Оперативные группы МО СССР и ГШ ВС СССР в Афганистане

…В течение всего периода пребывания советских войск в Афганистане там время от времени работали различные оперативные группы Министерства обороны и Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Первая такая группа во главе с заместителем командующего ВДВ генерал-лейтенантом Н. Н. Гуськовым прибыла в Кабул 23 декабря 1979 г. Именно она 25–27 декабря осуществляла руководство переброской по воздуху в Баграм и Кабул воздушно-десантных частей, их размещением и действиями во время свержения сторонников X. Амина. 3 января 1980 г. в Афганистан из Термеза прилетела Оперативная группа Министерства обороны СССР во главе с Маршалом Советского Союза С. Л. Соколовым (генерал армии С. Ф. Ахромеев стал его заместителем), которая находилась там до ноября того же года. Потом время от времени эта группа выезжала в ДРА для координации боевых действий советских и афганских войск при проведении наиболее крупных операций (например, в Панджшере) на срок до полугода. Со второй половины 1984 года руководство Оперативной группой МО СССР в ДРА было возложено на генерала армии В. И. Варенникова, в то время первого заместителя начальника Генерального штаба ВС СССР. Он сначала лишь периодически выезжал в Афганистан, а со 2 января 1987 г. идо окончания вывода советских войск находился в Афганистане постоянно.

Генералы и офицеры ОГ МО СССР систематически работали в частях и соединениях 40-й армии по оказанию практической помощи их командирам и штабам при подготовке и проведении боевых действий, организации боевой подготовки с учетом накопленного опыта, а также координации действий и поддержанию взаимодействия с афганской армией. Оказывалась помощь советническому аппарату в планировании боевых действий, повышении боеспособности афганских вооруженных сил и решении различных вопросов боевой деятельности.

Кроме того, именно этой группой решались самые разнообразные задачи как военного, так и экономического, политического и социального характера.

В связи с тем, что ОГ МО СССР первое время в Афганистане находилась от случая к случаю, в основном для руководства крупными операциями, в марте 1985 г. в Кабул направили группу представителей Генерального штаба (в составе 5 человек), которую возглавил генерал для особых поручений начальника Генштаба ВС СССР по Афганистану генерал-майор Б. В. Громов (март 1985 г. — апрель 1986 г.). В последующем ею руководили: генерал-майор Ю. В. Ярыгин (апрель 1986 г. — май 1987 г.) и генерал-майор B. C. Кудлай (май 1987 г. — январь 1989 г.).

С началом вывода советских войск в 1988 г. в Афганистане приступила к работе специальная Оперативная группа Генерального штаба ВС СССР под руководством генерал-лейтенанта А. Г. Гапоненко, которая занималась созданием трехмесячных неприкосновенных запасов для ВС РА в ключевых районах страны (Кандагар, Джелалабад, Газни, Гардез и т. д.) и на сторожевых заставах.

Источник информации: Генеральный штаб ВС СССР,

Оперативная группа МО СССР в ДРА-РА, 1979–1989 гг.

На начальном этапе «афганской кампании» Оперативная группа МО СССР проделала огромную организаторскую работу. Она осуществляла руководство перегруппировкой, отмобилизованием и вводом войск на территорию Афганистана, а также проведением мероприятий по устранению от власти X. Амина и становлению режима Б. Кармаля.

Документ
Источник информации: Генеральный штаб ВС СССР, 1979 г.

(Секретно)

Перечень распоряжений по созданию группировки войск в ТуркВО для ввода в Афганистан

(Отданы Генеральным штабом Вооруженных Сил СССР по устным приказам министра обороны СССР в декабре 1979 г.)

14 декабря — Перебазировать полк истребителей-бомбардировщиков ЗакВО в Мары и передать его в распоряжение ТуркВО.

16 декабря — Выделить из управления ТуркВО и отмобилизовать полевое управление 40-й армии. Назначить командующим армии первого заместителя командующего войсками ТуркВО генерал-лейтенанта Тухаринова Ю. В. Привести в полную боевую готовность полевое управление 40-й армии. Привести в полную боевую готовность мотострелковый и танковый полки еще одной дивизии ТуркВО.

19 декабря — Передислоцировать мотострелковый и танковый полки, готовность которых была повышена 16 декабря, к исходу дня 21 декабря в район Тахта-Базар. Привести в полную боевую готовность части связи 40-й армии.

23 декабря — Привести в полную боевую готовность мотострелковую дивизию САВО.

24 декабря — Министром обороны СССР проведено совещание руководящего состава Министерства обороны, на котором он объявил о принятом решении ввести войска в Афганистан. На совещании присутствовали заместители министра обороны, главнокомандующие видов ВС и командующий ВДВ, некоторые начальники главных и центральных управлений. Министр обороны СССР отдал приказ ввести в Афганистан воздушно-десантную дивизию и отдельный парашютно-десантный полк ВДВ, мотострелковую дивизию ТуркВО и отдельный мотострелковый полк САВО. Одновременно было приказано привести в полную боевую готовность ряд соединений и частей Сухопутных войск, а также авиации ТуркВО и САВО для возможного увеличения группировки советских войск в Афганистане. На экземпляре тезисов выступления на этом совещании, сохранившемся в архиве Генерального штаба, рукою Д. Ф. Устинова красным карандашом сделана пометка: «Особая важность и секретность».

25 декабря — Привести в полную боевую готовность артиллерийские и зенитные части 40-й армии. Привести в полную боевую готовность авиацию ТуркВО. Привести в полную боевую готовность еще одну мотострелковую дивизию САВО. Привести в полную боевую готовность понтонно-мостовой полк ТуркВО.

26 декабря — Отправить мотострелковую дивизию САВО, приведенную в готовность 25 декабря, в распоряжение ТуркВО. Отправить в район Тахта-Базар все части мотострелковой дивизии ТуркВО, приведенной в готовность 23 декабря.

Из этого перечня легко можно убедиться, что примерно с середины декабря усиленными темпами началось формирование экспедиционного контингента войск для ввода в Афганистан. Его основу составили соединения и части, дислоцированные в ТуркВО, которые почти все были скадрованные. Доукомплектовывались они за счет местных ресурсов из запаса. Общая директива на отмобилизование и приведение в боевую готовность не отдавалась. Войска приводились в готовность распорядительным порядком, на основании отдельных распоряжений Генерального штаба после получения соответствующих устных указаний Д. Ф. Устинова. Всего за три недели было отдано более тридцати таких распоряжений. Это свидетельствует о том, что до середины декабря у МО СССР не было никаких конкретных планов на ввод советских войск в ДРА. «Мероприятия» в ТуркВО и САВО начались после принятия решения политическим руководством «помочь южному соседу».

Всего было развернуто около 100 соединений, частей и учреждеий, в том числе управление 40-й армии и смешанного авиационного корпуса, четыре мотострелковых дивизии (три в ТуркВО и одна в САВО), артиллерийская, зенитная ракетная и десантно-штурмовая бригады, отдельный мотострелковый и реактивный полки, части связи, разведки, тыловые и ремонтные. Доукомплектованы до полного штата воздушно-десантная дивизия, отдельный парашютно-десантный полк, части авиационно-технического и аэродромного обеспечения. Из запаса (резервисты) на укомплектование войск было призвано более 50 тыс. офицеров, сержантов и солдат, подано из народного хозяйства около 8 тыс. автомобилей и другой техники.

Подобных по масштабу мобилизационных мероприятий в ТуркВО и САВО раньше никогда не проводилось. В связи с этим местные органы власти, руководители предприятий и хозяйств, военкоматы и воинские части оказались к ним не готовы. Например, в первые дни отмобилизования никто не обращал внимания на качество укомплектования подразделений специалистами, так как все были уверены, что идет обычная проверка, которая закончится после докладов о завершении комплектования подразделений личным составом. Однако когда в общих чертах командиры и военкоматы были сориентированы о возможных дальнейших действиях, началась экстренная замена уже призванных и направленных в части военнообязанных. При этом стала ощущаться острая нехватка дефицитных специалистов (механиков-водителей танков и БМП, операторов ПТУРС и РЛС, наводчиков орудий и т. д.). Такое положение объяснялось тем, что представители среднеазиатских республик из-за плохого знания русского языка, как правило, проходили срочную военную службу в строительных или в мотострелковых войсках, где не могли получить необходимые специальности.

Большое количество военнообязанных не было разыскано из-за плохого их учета в военкоматах, нарушений паспортного режима при прописке, неразберихи в наименовании улиц и т. п. Немало военнообязанных под различными предлогами уклонились от получения повесток, скрылись с места жительства, представили фиктивные справки о болезни.

Многие офицеры запаса в армии никогда не служили и не обладали практическими навыками по военным специальностям, так как проходили подготовку на военных кафедрах в вузах. Это привело к тому, что в первые месяцы пребывания в Афганистане войска столкнулись с целым рядом серьезных проблем. А во время войны это всегда чревато непредсказуемыми последствиями.

Несмотря на трудности, к исходу 24 декабря основные силы 40-й армии все-таки были готовы к действиям. Соединения и части, предназначенные для действий в качестве резерва, продолжали формироваться. Например, дислоцировавшаяся в Душанбе 201-я мед (командир полковник В. А. Степанов) начала отмобилизовываться только вечером 24 декабря. Приняв в течение трех суток мобилизационные ресурсы, дивизия, совершив марш, к исходу 28 декабря сосредоточилась в районе Термеза, где проводила боевое слаживание. Однако с учетом опыта боевых действий в Афганистане было принято решение доукомплектовать дивизию кадровым составом из частей групп войск (ГСВГ, ЦГВ). В течение января провели замену приписников, и в конце месяца 201-я мед была введена в северные районы ДРА.

 

Спецназ готовится к свержению Х. Амина

Примерно с середины декабря началась форсированная переброска мелких спецподразделений в Афганистан. 14 декабря, например, в Кабул прибыли две специальные группы КГБ СССР по 30 человек каждая (в Афганистане они назывались «Гром», в которую входили классные спортсмены, и «Зенит» — в ней были спецназовцы из балашихинской школы. В Центре названия у них были другие). Административно эти группы относились к внешней разведке и готовились для осуществления террористических актов в случае необходимости за пределами Советского Союза.

С утра 17 декабря располагавшийся в Баграме «мусульманский» батальон тоже начал выдвижение в афганскую столицу. К исходу этого же дня он сосредоточился в районе Даруль-Аман. При выдвижении батальона на перевале отстали два бронетранспортера. В них находились солдаты, прибывшие перед самым вводом в Афганистан (представители особого отдела до последнего дня проводили перетряску личного состава). Как раз в это время по дороге проезжал генерал из Генерального штаба ВС СССР. Он доложил в Москву, что батальон подготовлен плохо и его командира надо немедленно заменить.

В связи с этим вечером того же дня в Москве полковник В. В. Колесник получил приказ от начальника ГРУ ГШ вылететь в гражданской форме одежды в Афганистан для выполнения специального правительственного задания. Вместе с ним должен был лететь еще один офицер, но по просьбе В. Колесника направили подполковника Олега Швеца. Быстро оформив все необходимые в таких случаях документы (заграничные паспорта им привезли прямо к самолету), они в 6:30 18 декабря отправились с аэродрома Чкаловский через Баку и Термез в Баграм. До Термеза летели с экспедитором, сопровождавшим военторговский груз, а до места назначения еще с двумя попутчиками, как впоследствии выяснилось, сотрудниками Комитета государственной безопасности полковником Ю. И. Дроздовым и подполковником Э. Г. Козловым. В Термезе обнаружились неполадки в самолете, пришлось искать новый. Хорошо еще, что встречали сослуживцы из ТуркВО. Они организовали обед и помогли поменять самолет.

В Баграм прилетели только поздно ночью. Комитетчики уехали с какими-то людьми в гражданском, а В. Колесник со О. Швецом, переночевав в первом попавшемся капонире, утром 19 декабря направились в Кабул, где представились главному военному советнику генерал-полковнику С. К. Магомётову и резиденту ГРУ в Кабуле, которые были предупреждены об их прибытии. В. В. Колесник, хорошо знавший майора X. Халбаева, взял его под защиту, сказав, что комбат толковый, хотя и немногословный. На него можно надеяться, в трудную минуту не подведет. Переговорив по телефону со своим начальством в Москве и переночевав в посольстве, они 20 декабря поехали в расположение батальона, который разместился примерно в километре от дворца Тадж-Бек, в недостроенном здании, с окнами без стекол. Вместо них натянули плащ-палатки, поставили печки-«буржуйки», кровати в два яруса. Афганцы выдали им шерстяные одеяла из верблюжьей шерсти. В тот год зима в Кабуле была суровая, ночью температура воздуха опускалась до 30 градусов мороза. Продукты питания покупали на базаре. В общем, кое-как устроились.

Система охраны дворца Тадж-Бек была организована тщательно и продуманно. Внутри дворца несла службу личная охрана X. Амина, состоявшая из его родственников и особо доверенных людей. Они и форму носили специальную, отличную от других афганских военнослужащих: на фуражках белые околыши, белые ремни и кобуры, белые манжеты на рукавах. Жили они в непосредственной близости от дворца в глинобитном строении, рядом с домом, где находился штаб бригады охраны (позже, в 1987–1989 гг., в нем будет размещаться Оперативная группа МО СССР). Вторую линию составляли семь постов, на каждом из которых располагалось по четыре часовых, вооруженных пулеметом, гранатометом и автоматами. Смена их производилась через два часа. Внешнее кольцо охраны образовывали пункты дислокации батальонов бригады охраны (трех мотопехотных и танкового). Они располагались вокруг Тадж-Бека на небольшом удалении. На одной из господствующих высот были закопаны два танка Т-54, которые могли беспрепятственно прямой наводкой простреливать из пушек и пулеметов местность, прилегающую ко дворцу. Всего в бригаде охраны насчитывалось около 2,5 тыс. чел. Кроме того, неподалеку располагался зенитный полк, на вооружении которого находилось двенадцать 100-мм зенитных пушек и шестнадцать зенитных пулеметных установок (ЗПУ-2), а также строительный полк (около 1 тыс. чел., вооруженных стрелковым оружием). В Кабуле были и другие армейские части — две дивизии и танковая бригада.

21 декабря полковника В. В. Колесника и майора Х. Т. Халбаева вызвали к главному военному советнику в Афганистане, от которого они получили приказ — усилить охрану дворца подразделениями «мусульманского» батальона. Им предписывалось занять оборону в промежутке между постами охраны и линией расположения афганских батальонов.

Сразу же приступили к выполнению боевой задачи. Быстро установили контакт с командиром бригады охраны майором Джандадом (он же порученец Амина), согласовали с ним расположение оборонительных позиций подразделений батальона и все вопросы взаимодействия. Для связи лично с ним Джандад предоставил им небольшую японскую радиостанцию. Сам командир бригады владел русским языком (хотя и скрывал это), так как учился в Советском Союзе, сначала в Рязани в воздушно-десантном училище, а затем окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе. По легенде, полковник В. Колесник действовал в роли «майора Колесова» — заместителя командира батальона по боевой подготовке, а подполковник О. Швец — «майора Швецова» — офицера особого отдела. Один из их попутчиков (полковник Ю. Дроздов) стал «капитаном Лебедевым» — заместителем X. Халбаева по технической части. Вечером же 22 декабря пригласили командование бригады на товарищеский ужин.

После согласования всех вопросов с афганцами приступили к проведению практических мероприятий. Приняли решение, спланировали боевые действия, поставили задачи ротам. Отрекогносцировали маршруты выхода и позиции подразделений и т. д. В частности, на одном из маршрутов имелось естественное препятствие — арык. Совместно с солдатами бригады построили мостик через него — уложили бетонные фермы, а на них положили плиты. Этой работой занимались в течение двух суток.

Во второй половине 23 декабря В. Колесника и X. Халбаева вызвали в советское посольство. Там они сначала доложили генерал-полковнику Султану Кекезовичу Магометову результаты проделанной работы, а затем прошли в кабинет на второй этаж, где размещалось представительство КГБ СССР. Здесь находился человек в штатском, которого все называли Борисом Ивановичем или между собой просто БИ (руководитель аппарата КГБ СССР в Афганистане), а также другие сотрудники. В начале беседы Борис Иванович поинтересовался планом охраны дворца. После доклада полковником В. Колесником решения, предложил ему подумать над вариантом действий на случай, если вдруг придется не охранять, а захватывать дворец. При этом он добавил, что часть сил батальона может выполнять другую задачу, а им придадут роту десантников и две специальные группы КГБ. В общем, сказали, идите думайте, а завтра утром приезжайте и докладывайте свои соображения. Советник командира бригады охраны полковник Попышев тоже получил задачу разработать свой вариант плана действий батальона как человек, хорошо знающий систему охраны дворца. На том и расстались.

Установили связь с прибывшей 23 декабря оперативной группой ВДВ во главе с генерал-лейтенантом Н. Н. Гуськовым, которая должна была руководить переброской в Баграм и Кабул воздушно-десантной дивизии и отдельного парашютно-десантного полка, а также непосредственно управлять всеми имеющимися силами во время свержения сторонников X. Амина. Решение по новой задаче принимали всю ночь. Считали долго и скрупулезно. Понимали, что это и есть реальная задача, ради которой они здесь. И пришли к выводу, что если в батальоне заберут две роты и одну роту (без взвода), о чем предупреждал руководитель представительства КГБ, то захватить дворец батальон не сможет, даже с учетом усиления и фактора внезапности. Соотношение сил и средств на всех направлениях складывалось примерно 1:15 в пользу афганцев. Необходимо было задействовать все силы батальона и средства усиления. Исходя из этого и разработали план.

Утром 24 декабря первым докладывал полковник Попышев. Сразу стало понятно, что к своей миссии он подошел чисто формально, о принципу «чего изволите» — ведь задачу выполнять нужно было е ему. Он доказывал, что выделенных сил и средств батальону достаточно, но подтвердить свои утверждения расчетами не смог. Затем решение на захват дворца Тадж-Бек доложил полковник В. Колесник. Обосновал необходимость участия в штурме всего батальона с приданными силами и средствами, детально изложил план действий. После долгих обсуждений командованию батальона сказали: «Ждите». Ждать пришлось долго. Только во второй половине дня сообщили, что решение утверждается и батальон задачу будет выполнять в полном составе. Но подписывать этот план не стали. Сказали: «Действуйте!» Майор X. Халбаев сразу же поехал организовывать проведение первоочередных мероприятий по подготовке к штурму дворца, а генерал-полковника С. Магометова и полковника В. Колесника вызвали на переговоры с Центром.

Чем была вызвана такая задержка — выяснилось гораздо позже. Дело в том, что в Москве министр обороны СССР проводил в это время совещание руководящего состава Министерства обороны, на котором он объявил о принятом решении ввести войска в Афганистан. По свидетельству Е. И. Чазова: «Единственной его ошибкой, которую, как мне кажется, он до конца не осознал, была афганская война. Плохой политик и дипломат, он, как представитель старой сталинской «гвардии», считал, что все вопросы можно решить с позиции силы. Если я видел, как метался в связи с афганской войной Андропов, понявший в конце концов свою ошибку, то Устинов всегда оставался невозмутимым и, видимо, убежденным в своей правоте».

В директиве № 312/12/001, подписанной министром обороны СССР Д. Ф. Устиновым и начальником Генерального штаба Н. В. Огарковым и направленной в войска 24 декабря 1979 г., им определялись конкретные задачи на ввод и размещение на афганской территории. В ней, в частности, приводилось такое объяснение предпринимаемого шага: «С учетом военно-политической обстановки на Среднем Востоке последнее обращение правительства Афганистана рассмотрено положительно. Принято решение о вводе некоторых контингентов советских войск, дислоцированных в южных районах страны, на территорию Демократической Республики Афганистан в целях оказания интернациональной помощи дружественному афганскому народу, а также создания благоприятных условий для воспрещения возможных антиафганских акций со стороны сопредельных государств…»

Группировка войск директивой определялась в следующем составе:

40-я А (108-я, 5-я мед, 860-й омсп — САВО, 56-я одшбр и 2-я зрбр) ТуркВО;

103-я вдд и 345-й опдп ВДВ;

34-й сак;

резерв — 58-я мед ТуркВО, 68-я и 201-я мед САВО, 106-я вдд ВДВ.

Далее войскам ставились задачи на марш и размещение на территории Афганистана. Участие в боевых действиях не предусматривалось. Конкретные боевые задачи соединениям и частям на подавление сопротивления мятежников были поставлены чуть позже, в директиве министра обороны СССР 27 декабря № 312/12/002.

На проведение всех мероприятий, связанных с вводом войск в ДРА, отводилось очень мало времени — менее суток. Такая поспешность не могла не сказаться негативно в дальнейшем. Многое оказалось неподготовленным и непродуманным. В 12:00 25 декабря поступило распоряжение на переход Государственной границы.

Документ (Секретно)
Д. Устинов, № 312/1/030 25.12.79 г.

Главнокомандующему Военно-воздушными силами

Командующему войсками Туркестанского военного округа

Командующему Воздушно-десантными войсками

Копия:

Главнокомандующему Сухопутными войсками

Главнокомандующему войсками ПВО страны

Начальнику Оперативной группы Генерального штаба. (г. Термез)

Переход и перелет государственной границы Демократической Республики Афганистан войсками 40 армии и авиации ВВС начать в 15:00 25 декабря с. г. (время, московское).

С. К. Магометов и В. В. Колесник приехали на полевой переговорный пункт, который был развернут на стадионе недалеко от американского посольства, вечером 24 декабря. Зашли в переговорную кабину правительственной связи и стали звонить генералу армии С. Ф. Ахромееву, он в то время находился в Термезе в составе Оперативной группы Министерства обороны СССР, которая осуществляла руководство вводом советских войск в Афганистан. Телефонистка долго отказывалась соединить полковника В. Колесника, говорила, что его нет в специальных списках, но затем, видимо, спросив у С. Ахромеева, все же соединила. Первый заместитель начальника Генерального штаба приказал доложить решение. Выслушав, стал задавать вопросы по его обоснованию и расчетам. Его интересовали мельчайшие детали. По ходу разговора делал замечания и давал указания. Затем с С. Ф. Ахромеевым переговорил С. Магометов. Ему была поставлена задача к утру 25 декабря шифром доложить решение за двумя подписями (своей и В. Колесника). Когда выходили из переговорной кабины, С. Магометов сказал В. Колеснику: «Ну, полковник, у тебя теперь или грудь в крестах, или голова в кустах».

Тут же на узле связи написали доклад, и к двум часам ночи шифровка была отправлена. Доехали вместе до посольства, а затем В. Колесник поспешил в батальон. Надо было готовиться к выполнению осевой задачи… Он был назначен руководителем операции, которая получила кодовое название «Шторм-333».

Об этой операции высказывается много различных суждений, причем самых невероятных. Даже участники тех событий по-разному воспринимают их. Многое недосказывается или опускается вообще. Суммируя рассказы очевидцев и имеющийся документальный материал, можно восстановить примерно такую картину.

X. Амин, несмотря на то что сам в сентябре обманул Л. Брежнева и Ю. Андропова (обещал сохранить Н. М. Тараки жизнь, когда последний был уже задушен. В итоге советское руководство два-три дня «торговалось» с X. Амином из-за уже мертвого к тому моменту лидера Апрельской революции), как ни странно, доверял русским. Почему? Если не отбрасывать версию, что он был связан с ЦРУ, то скорее всего он получал такие инструкции или, возможно, считал, что победителей не судят, с ними… дружат. А может быть, не сомневался, что и «русские признают только силу». Так или иначе, но он не только «окружил себя» советскими военными советниками, консультировался с высокопоставленными представителями КГБ и МО СССР при соответствующих органах ДРА, но и полностью доверял… лишь врачам из России и надеялся в конечном итоге на наши войска. Не доверял же парчамистам, ждал нападения или от них, или от моджахедов. Однако стал он жертвой политической интриги совсем не с той стороны, откуда ждал.

В первой половине декабря на Генсека НДПА было совершено покушение «недовольными партийцами из оппозиционных фракций». Он был легко ранен, пострадал и его племянник Абдулла — шеф службы безопасности. X. Амин, расправившись с террористами, отправил племянника на лечение в Советский Союз, а сам сменил свою резиденцию в Арге и 20 декабря перебрался во дворец Тадж-Бек.

Возвратившись примерно в три часа ночи 25 декабря из посольства в расположение батальона, полковник В. В. Колесник возглавил подготовку к боевым действиям по захвату дворца. Активную помощь в этом ему оказывал подполковник О. У. Швец.

Планом операции предусматривалось в назначенное время (первоначально начало операции намечалось на 25 декабря. В последующем штурм дворца перенесли на 27 декабря) тремя ротами занять участки обороны и не допустить выдвижение к дворцу Тадж-Бек афганских батальонов (трех мотопехотных и танкового). Таким образом, против каждого батальона должна была действовать рота спецназа или десантников (танковый батальон располагался с одним из мотопехотных). Командиром приданной парашютно-десантной роты был В. А. Востротин, в будущем Герой Советского Союза. Против танкового батальона выставляли также взвод ПТУРС «Фагот» (противотанковых управляемых снарядов). Еще одна рота предназначалась для непосредственного штурма дворца. Вместе с ней должны были действовать две специальные группы КГБ СССР. Частью сил предполагалось захватить и разоружить зенитный и строительный полки. Предусмотрели также охрану и резерв.

Одной из важнейших задач был захват двух закопанных танков, которые держали под прицелом все подходы ко дворцу. Для этого выделили пятнадцать человек (в их число входили специалисты-танкисты) во главе с заместителем командира батальона капитаном Сатаровым, а также двух снайперов из КГБ. От действий этой группы во многом зависел успех всей операции. Они начинали первыми. Руководство батальона хорошо понимало, что задача может быть выполнена только при условии внезапности и военной хитрости. В противном случае им никому живыми не уйти. Поэтому, чтобы приучить афганцев и раньше времени не вызвать подозрения, разработали соответствующий сценарий и начали проводить демонстрационные действия: стрельба, выход по тревоге и занятие установленных участков обороны, развертывание и т. д. В ночное время пускали осветительные ракеты. Так как ночью были сильные морозы, по графику прогревали моторы бронетранспортеров и боевых машин пехоты, чтобы можно было их по сигналу сразу завести.

Сначала это вызывало беспокойство командования бригады охраны дворца. Например, когда первый раз запустили ракеты, то расположение батальона мгновенно осветили прожекторы зенитного полка и приехал майор Джандад. Ему разъяснили, что идет обычная боевая учеба и проводятся тренировки для выполнения задачи по охране дворца, а местность освещают, чтобы исключить возможность внезапного нападения на дворец со стороны моджахедов. В последующем афганцы все время просили, чтобы не очень «шумели» моторы боевой техники ночью, так как мешают спать Амину. Командир батальона и «майор Колесов» сами ездили к командиру бригады охраны и успокаивали его. Постепенно афганцы привыкли и перестали настороженно реагировать на подобные «маневры» батальона. А они продолжались в течение 25, 26 и первой половины 27 декабря. Новую задачу в батальоне знали только В. Колесник, О. Швец и X. Халбаев.

25 декабря на аэродроме Хаджи Раваш состоялось совещание руководителей советнических коллективов. В ходе инструктажа все советники получили указания — не допустить выступления афганских частей против советских войск в Кабуле. Советские военные советники и специалисты, работавшие в войсках ПВО ДРА, для воспрещения возможных враждебных акций со стороны афганских военнослужащих при переброске частей ВДВ установили контроль над всеми зенитными средствами и местами хранения боеприпасов, а также временно вывели из строя некоторые зенитные установки (сняли прицелы, замки и т. д.). Таким образом была обеспечена беспрепятственная посадка самолетов с десантниками. Разработанным Генеральным штабом планом операции на ввод советских войск в Афганистан предусматривалось ввести две мотострелковых дивизии по двум направлениям: 5-я мед — Кушка, Герат, Шинданд; 108-я мед — Термез, Пули-Хумри, Кундуз. Одновременно осуществлялась высадка 103-й вдд и 345-го опдп на аэродромы Кабула и Баграма.

 

Глава III

Советские войска ведут бои в Афганистане

 

Война, которую не ждали

С 7:00 25 декабря 1979 г. в районе Термеза, немного выше по течению от строившегося тогда комбинированного моста «Дружба», два понтонно-мостовых полка начали наведение наплавного понтонного моста. Именно по этому мосту должна была осуществляться переправа войск и идти техника.

Советский посол в Кабуле заранее поставил в известность X. Амина о принятом решении на ввод советских войск в Афганистан, и он распорядился оказывать им всяческое содействие. Для уточнения вопросов взаимодействия командующий 40-й армией генерал-лейтенант Ю. Тухаринов встретился, в Кундузе с начальником Оперативного управления ГШ ВС ДРА генералом Бабаджаном.

В 15:00 по московскому времени в соответствии с отданным министром обороны СССР приказом начался ввод советских войск в Афганистан. Первыми переправились разведчики, затем по понтонному мосту под руководством генерала К. Кузьмина пошли остальные части 1 08-й мотострелковой дивизии (в январе 1980 г. начальником штаба этой дивизии был назначен тогда еще полковник Б. В. Громов, будущий командующий 40-й армией, под руководством которого советские войска в 1989 г. покинут Афганистан). К началу ввода войск на командный пункт армии прибыли Маршал Советского Союза С. Л. Соколов и командующий войсками ТуркВО генерал-полковник Ю. П. Максимов.

В это же время самолетами военно-транспортной авиации началась переброска по воздуху и высадка основных сил воздушно-десантной дивизии и отдельного парашютно-десантного полка на аэродромы столицы и Баграма.

Командир дислоцировавшейся в Витебске воздушно-десантной дивизии генерал-майор И. Ф. Рябченко, вспоминая о тех событиях позже, рассказывал: «10 декабря 1979 г. в 23:30 мною был получен приказ привести части дивизии в полную боевую готовность и вывести их к аэродромам взлета. 14 декабря было осуществлено перебазирование дивизии на другие аэродромы в ТуркВО, где части в течение десяти дней проводили мероприятия по подготовке к выполнению боевой задачи, которая была поставлена вечером 24 декабря.

25 декабря в 18:00 (15:00 московского времени. — Примеч. авт.) местного времени началась переброска по воздуху десанта с посадкой cамолетов на аэродромах Кабул и Баграм. 26 декабря дивизии задача была уточнена. Приказывалось до 19:30 выйти к объектам в назначенных районах столицы и усилить их охрану, а также воспрепятствовать подходу к Кабулу «вооруженных группировок».

Из этого скупого повествования также можно видеть, что десантники до последнего момента не были посвящены в характер своих действий в Афганистане.

Для перевозки личного состава и техники было совершено 343 самолето-рейса, в том числе 66 рейсов Ан-22, 76 Ил-76, 200 Ан-12. Всего на высадку частей и подразделений ВДВ было затрачено 47 часов (посадка первого самолета в 16:15 25 декабря, последнего — в 14:30 27 декабря). За все это время в Кабул и Баграм было доставлено 7700 человек личного состава, 894 единицы боевой техники и 1062 тонны различных грузов. К сожалению, не обошлось без жертв — в 19:33 25 декабря при заходе на посадку в Кабуле врезался в гору и взорвался самолет Ил-76 (командир-капитан В. В. Головчин), на борту которого находилось 37 десантников.

27 декабря воздушно-десантные подразделения 103-й вдд согласно приказу вышли к важным административным и специальным объектам в столице (ЦК НДПА, зданиям МО, МВД, Минсвязи и др.) и усилили их охрану. По существу, над этими объектами установили свой контроль.

Части 108-й мотострелковой дивизии должны были занять временные пункты дислокации в районах Доши, Пули-Хумри, Кундуз и Талукан. Но в ходе марша задача была изменена, и дивизия направилась в район северо-восточнее Кабула, где она и сосредоточилась к утру 28 декабря (через пару дней после ввода в Афганистан командиром дивизии назначили полковника В. П. Миронова). 27 декабря на заседании Политбюро ЦК КПСС были рассмотрены мероприятия пропагандистского обеспечения ввода советских войск в Афганистан и передачи власти Б. Кармалю.

Документ
Секретарь ЦК Л. Брежнев.

В ЦК КПСС (Общий отдел. 1-й сектор

Подлежит возврату в течение 3-х дней)

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Коммунистическая Партия Советского Союза,

Центральный комитет

Совершенно секретно

Особая папка

Лично

№ П 177/151

Т. т. Брежневу, Андропову, Гришину, Громыко, Кириленко, Косыгину, Кунаеву, Пельше, Романову, Суслову, Тихонову, Устинову, Черненко, Щербицкому, Алиеву, Горбачеву, Демичеву, Кузнецову, Машерову, Пономареву, Рашидову, Соломенцеву, Шеварднадзе, Долгих, Зимянину, Капитонову, Русакову

Выписка из протокола № 177

заседания Политбюро ЦК КПСС

от 27 декабря 1979 года

О наших шагах в связи с развитием обстановки вокруг Афганистана

Утвердить проект указаний совпослам в Берлине, Варшаве, Будапеште, Праге, Софии, Гаване, Улан-Баторе, Ханое (приложение № 1)

Утвердить проект указаний всем совпослам в связи с развитием обстановки вокруг Афганистана (приложение № 2).

Утвердить проект указаний совпредставителю в Нью-Йорке (приложение № 3).

Утвердить проект сообщения ТАСС (приложение № 4).

Утвердить приветственную телеграмму Председателю Революционного Совета, Генеральному секретарю ЦК Народно-демократической партии Афганистана, премьер-министру Демократической Республики Афганистан т. Кармалю Бабраку (приложение № 5).

Утвердить предложения о пропагандистском обеспечении нашей акции в отношении Афганистана (приложение № 6).

Утвердить текст письма ЦК партийным организациям КПСС (приложение № 7).

Утвердить текст письма ЦК КПСС коммунистическим и рабочим партиям несоциалистических стран (приложение № 8).

Из всего перечня приложений наибольшего внимания заслуживает то, которое регламентировало порядок освещения этой акции в печати и других средствах массовой информации. Именно на основании его положений правда об «афганской войне» надолго была спрятана от советских людей. Вообще надо сказать, что та пелена секретности, которой сопровождались действия Советского Союза в Афганистане, у многих вызывала настороженность и наносила существенный ущерб международному престижу СССР.

Документ

К пункту 151 прот. № 177

Совершенно секретно

Особая папка

Приложение № 6

О пропагандистском обеспечении нашей акции в отношении Афганистана.

При освещении в нашей пропагандистской работе — в печати, на телевидению, по радио предпринятой Советским Союзом по просьбе руководства Демократической Республики Афганистан акции помощи в отношении внешней агрессии руководствоваться следующим.

Во всей пропагандистской работе исходить из положений, содержащихся в обращении афганского руководства к Советскому Союзу с просьбой о военной помощи и из сообщения ТАСС на этот счет.

В качестве главного тезиса выделять, что осуществленное по просьбе афганского руководства направление в Афганистан ограниченных советских воинских контингентов служит одной цели — оказанию народу и правительству Афганистана помощи и содействия в борьбе против внешней агрессии. Никаких других целей эта советская акция не преследует.

Подчеркивать, что в результате актов внешней агрессии, нарастающего вмешательства извне во внутренние афганские дела возникла угроза для завоеваний Апрельской революции, для суверенитета и независимости нового Афганистана. В этих условиях Советский Союз, к которому руководство Демократической Республики Афганистан за последние два года неоднократно обращалось с просьбой о помощи в отражении агрессии, откликнулся положительно на эту просьбу, руководствуясь, в частности, духом и буквой советско-афганского Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве.

Просьба правительства Афганистана и удовлетворение этой просьбы Советским Союзом — это исключительно дело двух суверенных государств — Советского Союза и Демократической Республики Афганистан, которые сами регулируют свои взаимоотношения. Им, как и любому государству — члену ООН, принадлежит право на индивидуальную или коллективную самооборону, что предусматривается статьей 51 Устава ООН.

При освещении изменений в руководстве Афганистана подчеркивать, что это является внутренним делом афганского народа, исходить из заявлений, опубликованных Революционным Советом Афганистана, из выступлений Председателя Революционного Совета Афганистана Кармаля Бабрака.

Давать твердый и аргументированный отпор любым возможным инсинуациям насчет имеющегося якобы советского вмешательства во внутренние афганские дела. Подчеркивать, что СССР не имел и не имеет никакого отношения к изменениям в руководстве Афганистана. Задача Советского Союза в связи с событиями в Афганистане и вокруг него сводится к оказанию помощи и содействию в ограждении суверенитета и независимости дружественного Афганистана перед лицом внешней агрессии. Как только эта агрессия прекратится, угроза суверенитету и независимости афганского государства отпадет, советские воинские контингенты будут незамедлительно и полностью выведены с территории Афганистана.

Главная роль в начальный период советского военного присутствия в ДРА отводилась силам «специального назначения». Действительно, фактически первой боевой акцией в операции «Шторм-333», которую осуществили 27 декабря советские подразделения и группы спецназа, стал захват дворца Тадж-Бек, где размещалась резиденция главы ДРА, и отстранение от власти Хафизуллы Амина. Для широкой общественности долго оставалось тайной, что же произошло тогда в Кабуле. Мне довелось встречаться и беседовать со многими участниками тех событий. Суммируя различные версии и факты, на основе свидетельств очевидцев и документального материала, можно восстановить определенную картину. Хотя, думаю, она не полностью отражает истинный ход действий советских войск в афганской столице.

…26 декабря для установления более тесных отношений в «мусульманском» батальоне устроили прием для командования афганской бригады. Приготовили плов, на базаре купили всевозможной зелени и т. п. Правда, со спиртным были трудности. Выручили сотрудники КГБ. Они привезли с собой ящик «Посольской» водки, коньяк, различные деликатесы (икру, рыбу), другие закуски — стол получился на славу.

Из бригады охраны пришло пятнадцать человек во главе с ее командиром и замполитом. Во время приема старались разговорить афганцев. Провозглашали тосты за советско-афганскую дружбу, за боевое содружество и т. д. Сами пили гораздо меньше (иногда солдаты, которые обслуживали на приеме, вместо водки наливали в рюмки советских офицеров воду). Особенно разговорчивым оказался замполит бригады, который в пылу откровенности рассказал «капитану Лебедеву», что Н. Тараки был задушен по приказу X. Амина. Это была тогда новая и очень важная информация. Джандад быстро распорядился, и замполита тут же куда-то увезли. Командир сказал, что заместитель немного выпил лишнего и сам не знает, что говорит. В конце приема расставались если не друзьями, то по крайней мере хорошими знакомыми.

Находящийся на окраине Кабула в Даруль-Амане дворец Тадж-Бек располагался на высоком, поросшем деревьями и кустарником крутом холме, который был к тому же еще оборудован террасами и заминирован. К нему вела одна-единственная дорога, круглосуточно усиленно охраняемая. Сам дворец тоже был довольно-таки труднодоступным сооружением.

С утра 27 декабря началась непосредственная подготовка к штурму дворца X. Амина. У сотрудников КГБ был детальный план дворца (расположение комнат, коммуникаций, электросети и т. д.). Поэтому к началу операции «Шторм-333» спецназовцы из «мусульманского» батальона и группы КГБ «Гром» (командир майор Семенов) и «Зенит» (командир майор Романов) детально знали объект захвата № 1: наиболее удобные пути подхода; режим несения караульной службы; общую численность охраны и телохранителей Амина; расположение пулеметных «гнезд», бронемашин и танков; внутреннюю структуру комнат и лабиринтов дворца Тадж-Бек; размещение аппаратуры радиотелефонной связи и т. д. Более того, как рассказал весьма осведомленный человек, перед штурмом дворца в Кабуле спецгруппой КГБ был взорван так называемый «колодец» — фактически центральный узел секретной связи с важнейшими военными и гражданскими объектами ДРА. Готовились штурмовые лестницы. Проводились и другие подготовительные мероприятия. Главное — секретность и скрытность.

Наши военные советники командиров частей Кабульского гарнизона получили разные задачи: некоторые 27 декабря должны были остаться в частях на ночь, организовать ужин с подсоветными (для этого им выдано спиртное и кое-что из съестного) и ни при каких обстоятельствах не допустить выступления афганских частей против советских войск. Другим, наоборот, было приказано долго в подразделениях не задерживаться, и они раньше, чем обычно, уехали домой. Остались только специально назначенные люди, которые были соответственно проинструктированы.

…Личному составу «мусульманского» батальона и спецподразделений КГБ разъясняли, что Х. Амин повинен в массовых репрессиях, по его приказу убивают тысячи ни в чем не повинных людей, он предал дело Апрельской революции, вступил в сговор с ЦРУ США и т. д. Правда, эту версию мало кто из солдат и офицеров воспринимал. «Тогда зачем Амин пригласил наши войска, а не американцев?» — резонно спрашивали они. Но приказ есть приказ, его надо выполнять. И спецназовцы готовились к бою.

 

Штурм дворца Тадж-Бека

В это время сам Амин, ничего не подозревая, находился в эйфории от того, что удалось добиться своей цели — советские войска вошли в Афганистан. Днем 27 декабря он устроил обед, принимая в своем роскошном дворце членов Политбюро, министров с семьями. Формальным поводом, чтобы собрать всех, стало, с одной стороны, желание показать соратникам свою новую резиденцию, а с другой — возвращение из Москвы секретаря ЦК НДПА Панджшири. Тот заверил его: советское руководство удовлетворено изложенной им версией смерти Тараки и сменой лидера страны, визит еще больше укрепил отношения с СССР. Там подтвердили, что Советский Союз окажет Афганистану широкую военную помощь.

Х. Амин торжественно говорил присутствующим: «Советские дивизии уже на пути сюда. Все идет прекрасно. Я постоянно связываюсь по телефону с товарищем Громыко, и мы сообща обсуждаем вопрос, как лучше сформулировать для мира информацию об оказании нам советской военной помощи». Порассуждали и о том, как начальнику Генерального штаба Мохаммеду Якубу лучше наладить взаимодействие с командованием советских войск. Кстати, сам Якуб, тоже ни о чем не догадывающийся, пригласил к себе в Генштаб для «налаживания более тесного взаимодействия» советских военных представителей. Ждать он их будет вечером, после 19:30, в своем рабочем кабинете.

Днем ожидалось выступление X. Амина по афганскому телевидению. На съемки его выступления во дворец Тадж-Бек были приглашены высшие военные чины и начальники политорганов. Однако ему помешала акция, проводимая по плану КГБ СССР. Неожиданно во время обеда Генсек НДПА и многие его гости почувствовали себя плохо. Некоторые потеряли сознание. Полностью отключился и X. Амин. Его супруга немедленно вызвала командира президентской гвардии Джандада, который начал звонить в Центральный военный госпиталь (Чарсад Бистар) и в поликлинику советского посольства, чтобы вызвать помощь. Продукты и гранатовый сок были немедленно направлены на экспертизу. Повара-узбеки задержаны. В середине дня полковник В. В. Колесник и командир батальона проинформировали офицеров о плане операции в части, их касающейся, и поставили боевые задачи. Затем объявили порядок действий. Когда проводили рекогносцировку, увидели в бинокли на одной из высоток Джандада и группу офицеров с ним. Подполковник О. Швец поехал к ним, чтобы пригласить на обед, якобы на день рождения одного из офицеров батальона, но командир бригады сказал, что они проводят учение и приедут вечером. Тогда О. Швец попросил отпустить советских военных советников, которые находились в бригаде, и увез их с собой. Возможно, этим он спас многим из них жизни.

В 15:00 из посольства передали, что время начала штурма (время «Ч») установлено — 22:00, потом перенесено на 21:00. Позже оно периодически уточнялось и в конечном итоге стало — 19:30. Видимо, руководители операции рассчитывали, что сработает план устранения X. Амина путем его отравления и тогда, возможно, отпадет необходимость штурмовать дворец Тадж-Бек. Но ввиду строгой секретности этого плана советские врачи не были к нему допущены и по незнанию сорвали его выполнение.

Во дворец по просьбе начальника Главного политического управления М. Экбаля Вазири и настоянию начальника политического отдела аппарата главного военного советника в ДРА генерал-майора С. П. Тутушкина прибыла группа советских врачей, находившихся тогда в Кабуле. В нее входили начальник медицинской службы, терапевт советников, командир группы хирургического усиления, врач-инфекционист из Центрального военного госпиталя афганской армии, врач из поликлиники советского посольства, две женщины — врач и медсестра — диетологи, работавшие в медпункте, расположенном на первом этаже дворца Тадж-Бек. Вместе с ними прибыл и афганский доктор подполковник Велоят.

Когда советские врачи терапевт полковник Виктор Петрович Кузнеченков, командир группы хирургического усиления госпиталя полковник Анатолий Владимирович Алексеев, другие медики примерно в два часа дня подъехали к внешнему посту охраны и, как обычно, стали сдавать оружие, их дополнительно еще и обыскали, чего раньше никогда не было. Причем обращались в достаточно резкой форме. При входе во дворец тщательней, чем обычно, проверили документы и еще раз обыскали. Что-то случилось? Поняли, что именно, когда увидели в вестибюле, на ступеньках лестницы, в комнатах лежащих и сидящих в неестественных позах людей. Те, кто «пришел в себя», корчились от боли. Наши врачи определили сразу: массовое отравление. Решили оказывать пострадавшим помощь, но тут к ним подбежал афганский медик подполковник Велоят и увлек их за собой — к X. Амину. По его словам, Генсек был в тяжелейшем состоянии. Поднялись по лестнице. X. Амин лежал в одной из комнат, раздетый до трусов, с отвисшей челюстью и закатившимися глазами. Он был без признаков сознания, в тяжелой коме. Умер? Прощупали пульс — еле уловимое биение. Умирает?

Полковники В. Кузнеченков и А. Алексеев, не задумываясь, что нарушают чьи-то планы, приступили к спасению главы «дружественной СССР страны». Сначала вставили на место челюсть, затем восстановили дыхание. Отнесли его в ванную комнату, вымыли и стали делать промывание желудка, форсированный дюрез. После этого перенесли X. Амина опять в спальню. Стали вводить лекарство. Уколы, снова уколы, капельницы, в вены обеих рук введены иглы…

Эта работа продолжалась примерно до шести часов вечера. Когда челюсть перестала отпадать и пошла моча, врачи поняли, что их усилия увенчались успехом и жизнь X. Амину им удалось спасти. Но, почувствовав, что назревают какие-то тревожные события, А. Алексеев заблаговременно отправил женщин из дворца, сославшись на необходимость срочно сделать в лаборатории анализы промывных вод.

Пройдет довольно значительное время, прежде чем дрогнут веки X. Амина и он придет в себя, затем удивленно спросит: «Почему это случилось в моем доме? Кто это сделал? Случайность или диверсия?»

Это происшествие очень встревожило офицеров, ответственных за организацию охраны председателя Ревсовета ДРА (Джандад, Экбаль). Они выставили дополнительные (даже внешние) посты из афганских военнослужащих и позвонили в танковую бригаду, чтобы там были готовы оказать помощь. Однако помощи им ждать было неоткуда, так как наши десантники уже полностью блокировали располагавшиеся в Кабуле части афганских войск. Вот что, например, рассказал много лет спустя ныне полковник В. Г. Салкин, находившийся в Кабуле в декабре 1979 г.: «Вечером, приблизительно в 18:30, командиру бригады капитану Ахмад Джану поступила команда ввести один батальон в город. Я и советник командира бригады полковник Пясецкий в это время постоянно находились рядом с командиром. Тот отдал приказ командиру первого танкового батальона привести батальон в состояние полной боевой готовности, заявив, что приказ о выходе батальона будет отдан позже. Личный состав, получив приказ, буквально ринулся к танкам. Моментально взревели танковые двигатели. Первый батальон был готов к действиям. Пясецкий время от времени смотрел на часы, ожидая новых команд бригаде. В 19:10 Виктор Николаевич сам попросит Ахмада Джана связаться со своим командованием и уточнить указания по выходу батальона в город. Однако, командир не смог позвонить из-за отсутствия связи.

Убедившись в отсутствии связи, В. Н. Пясецкий посоветовал командиру проконтролировать состояние телефонного провода на территории бригады. Срочно был вызван взвод связи, и солдаты начали тщательно проверять состояние кабеля. На это ушло примерно около 30 минут.

…Неожиданно четыре БМД на полном ходу сбили ворота военного городка и, не снижая скорости, окружили здание штаба бригады. Из первой машины вышел советский капитан. Он вошел в здание, представился, отозвав в сторону Пясецкого, переговорил с ним, затем достал фляжку со спиртом и предложил выпить. Капитан, обращаясь к командиру бригады, заявил, что в городе неспокойно и выход бригады в город нежелателен. Командир, посоветовавшись, дал команду «отбой» первому батальону… По свидетельству В. Колесника, около шести вечера его вызвал на связь главный военный советник генерал-полковник С. К. Магометов и сказал, что время штурма перенесено и начинать надо как можно скорее. Буквально спустя пятнадцать-двадцать минут группа захвата во главе с капитаном Сатаровым выехала на машине ГАЗ-66 в направлении высоты, где были закопаны танки. Офицеры батальона внимательно следили за ним. Танки охранялись часовыми, а их экипажи находились в казарме, расположенной в 150–200 метрах от них. Одна из рот «мусульманского» батальона залегла в указанном ей районе в готовности поддержать огнем действия группы Сатарова. Офицеры увидели, что, когда машина подъехала к расположению третьего батальона, там вдруг послышалась стрельба из стрелкового оружия, которая неожиданно усилилась.

Полковник В. Колесник немедленно дал команду: «Огонь» и «Вперед». Одновременно кабульское небо рассекли две красные ракеты — сигнал для солдат и офицеров «мусульманского» батальона и спецгрупп КГБ. На дворец обрушился шквал огня. Это произошло примерно в четверть восьмого вечера.

Первыми по дворцу прямой наводкой по команде капитана Паутова открыли огонь зенитные самоходные установки ЗСУ-23-4 «Шилки», обрушив на него море снарядов. Автоматические гранатометы АГС-17 стали вести огонь по расположению танкового батальона, не давая экипажам подойти к танкам. Подразделения «мусульманского» батальона начали выдвижение в районы предназначения. По дороге к дворцу двинулась рота боевых машин пехоты (БМП) старшего лейтенанта Шарипова. На десяти БМП в качестве десанта находились две спецгруппы КГБ. Общее руководство ими осуществлял полковник Г. И. Бояринов. Боевые машины сбили внешние посты охраны и устремились к Тадж-Беку. Единственная дорога круто серпантином взбиралась в гору с выездом на площадку перед дворцом. Дорога усиленно охранялась, а другие подступы были заминированы. Едва первая боевая машина миновала поворот, из здания ударили крупнокалиберные пулеметы. БМП была подбита. Члены экипажа и десант покинули ее и при помощи штурмовых лестниц стали взбираться вверх в гору. Шедшая второй БМП столкнула подбитую машину с дороги и освободила путь остальным. Они быстро выскочили на площадку перед Тадж-Беком.

Сначала на штурм пошли спецгруппы КГБ, за ними последовали некоторые солдаты из спецназа. Для устрашения оборонявшихся, а может быть, и со страху атакующие дворец громко кричали, в основном матом. Бой в самом здании сразу же принял ожесточенный и бескомпромиссный характер. Если из помещений не выходили с поднятыми руками, то выламывались двери, в комнату бросались гранаты. Затем без разбору стреляли из автоматов. «Шилки» на это время перенесли огонь на другие объекты. БМП покинули площадку перед дворцом и заблокировали единственную дорогу.

Все шло как будто по плану, но случилось непредвиденное. При выдвижении подразделений батальона в район боевых действий с построенного через арык мостика свалился один бронетранспортер и перевернулся. Люки оказались закрытыми, и экипаж не мог из него выйти. Командир отделения стал вызывать по радиостанции подмогу. Он включился на передачу, безостановочно вызывая своего старшего командира. Этим в самый ответственный момент радиосвязь была парализована. Пришлось командованию батальона использовать другие средства и сигналы. Хорошо еще, что они были предусмотрены заранее.

Другая рота и два взвода АГС-17 вели огонь по танковому батальону и не дали его личному составу добраться до танков. Затем они захватили танки и одновременно разоружили личный состав строительного полка. Спецгруппа захватила вооружение зенитного полка, а личный состав взяла в плен. На этом участке руководство боевыми действиями осуществлял подполковник О. Швец.

Во дворце офицеры и солдаты личной охраны X. Амина, его телохранители (около 100–150 чел.) сопротивлялись отчаянно, не сдаваясь в плен. «Шилки» снова перенесли огонь и стали бить по Тадж-Беку и по площадке перед ним (заранее была установка — никому из спецгрупп КГБ и спецназа на площадку из дворца не выходить, потому что никого живым оттуда выпускать не будут). Но не все эту установку выполнили и поплатились за это жизнью. В здании на втором этаже начался пожар. Это оказало сильное моральное воздействие на обороняющихся.

Однако по мере продвижения спецназа ко второму этажу Тадж-Бека стрельба и взрывы усиливались. Солдаты из охраны Амина, принявшие спецназовцев сперва за собственную мятежную часть, услышав русскую речь и мат, сдались им как высшей и справедливой силе. Как потом выяснилось, многие из них прошли обучение в десантной школе в Рязани, где, видимо, и запомнили русский мат на всю жизнь.

Позже мне не раз приходилось слышать мнение, что дворец Тадж-Бек брали спецгруппы КГБ, а армейцы только присутствовали при этом. На мой взгляд, это не совсем так. Одни чекисты ничего бы сделать не смогли. Конечно, по уровню личной подготовки спецназовцам трудно было тягаться с профессионалами из КГБ, но именно они обеспечивали успех этой операции.

Советские врачи попрятались кто куда мог. Сначала думали, что напали моджахеды, затем — сторонники Н. М. Тараки. Только позднее, услышав русский мат, они поняли, что действуют советские военнослужащие. А. Алексеев и В. Кузнеченков, которые должны были идти оказывать помощь дочери X. Амина (у нее был грудной ребенок), после начала штурма нашли «убежище» у стойки бара. Спустя некоторое время они увидели X. Амина, который шел по коридору, весь в отблесках огня. Был он в белых трусах и в майке, держа в высоко поднятых, обвитых трубками руках, словно гранаты, флаконы с физраствором. Можно было только представить, каких это усилий ему стоило и как кололи вдетые в кубитальные вены иглы.

А. Алексеев, выбежав из укрытия, первым делом вытащил иглы, прижал пальцами вены, чтобы не сочилась кровь, а затем довел его до бара. X. Амин прислонился к стене, но тут послышался детский плач — откуда-то из боковой комнаты шел, размазывая кулачками слезы, пятилетний сынишка X. Амина. Увидев отца, бросился к нему, обхватил за ноги, X. Амин прижал его голову к себе, и они вдвоем присели у стены.

Спустя много лет после тех событий А. Алексеев рассказывал мне, что они не смогли больше находиться возле бара и поспешили уйти оттуда, но когда шли по коридору, то раздался взрыв и их взрывной волной отбросило к двери конференц-зала, где они и укрылись. В зале было темно и пусто. Из разбитого окна сифонило холодным воздухом и доносились звуки выстрелов. В. Кузнеченков стал в простенок слева от окна, А. Алексеев справа. Так судьба их разделила в этой жизни.

X. Амин приказал своему адъютанту позвонить и предупредить советских военных советников о нападении на дворец. При этом он сказал: «Советские помогут». Но адъютант доложил X. Амину, что стреляют советские. Эти слова вывели Генсека из себя, он схватил пепельницу и бросил ее в адъютанта, закричав раздраженно: «Врешь, не может быть!» Затем сам попытался позвонить начальнику Генерального штаба, командиру 4-й танковой бригады (тбр), но связи с ними уже не было. После чего X. Амин тихо проговорил: «Я об этом догадывался, все верно».

Тем временем спецгруппа КГБ прорвалась к помещению, где находился Хафизулла Амин, и в ходе перестрелки он был убит офицером этой группы. Труп главы правительства ДРА и лидера НДПА завернули в ковер… Основная задача была выполнена. Валентин Братерский (сотрудник бывшего Управления внешней разведки КГБ СССР), вспоминая о тех днях, поделился некоторыми своими впечатлениями о штурме дворца Тадж-Бек:

«Нас было пятеро из ПГУ и две группы по 30 человек, которые и осуществляли операцию. Уникальная группа «Гром», в которую входили классные спортсмены, должна была непосредственно действовать во дворце. Группа «Зенит» — обеспечить подступы ко дворцу. В ней были ребята из балашихинской школы, где готовят спецназовцев. Из 60 ребят в строю остались — 14.

С другой стороны были большие потери. В охране Амина было 300 человек. 150 сдались в плен. Убитых не считали. Амин еще пригнал двухтысячный полк, и они окопались вокруг дворца. Полк мы прорезали, как кинжалом. Во время штурма он как-то рассеялся. Кармаль обещал, что нас поддержат 500 верных ему боевиков. Завезли для них оружие, гранаты — ждали. Из 500 человек пришел только один.

Была еще одна группа под началом майора КГБ. В их задачу входило доставить некоторых представителей афганского руководства для подтверждения версии о внутреннем перевороте. Версия же, которая внушалась нам, — Амин связан с американцами, мы получим еще одного опасного соседа с юга. Никаких документов, подтверждающих эту версию, никогда представлено не было.

Мне все стало окончательно ясно, когда человек, застреливший Амина, сказал мне, что приказ был: живым Амина не брать. Кстати, тогда же в перестрелке был ранен в грудь и скончался сын Амина лет восьми. Я собственными руками перевязывал рану его дочери — ее ранили в ногу. Мы оставили дворец, в котором ковры были пропитаны кровью и хлюпали под ногами. Это трудно себе представить…

Перед отлетом нам всем обещали звезды Героев. Двое, насколько я знаю, получили, один — посмертно, всего в КГБ было награждено за это дело 400 человек, вплоть до машинисток и секретарш.

…Уцелевшие после той ночи ребята договорились, что будут встречаться каждый год 27 декабря в семь часов вечера у могилы неизвестного солдата. Крючков запретил — мол, нечего сопли распускать…

На двух захваченных у афганцев танках к зданию дворца прибыла группа капитана Сатарова. Он доложил Колеснику, что когда они проезжали мимо третьего батальона бригады охраны, то увидели — в батальоне объявлена тревога. Афганские солдаты получали боеприпасы. Рядом с дорогой, по которой проезжали спецназовцы, стоял командир батальона и еще два офицера. Решение пришло быстро. Выскочив из машины, они захватили командира афганского батальона и обоих офицеров, бросили их в машину и поехали дальше. Некоторые солдаты, успевшие получить патроны, открыли по ним огонь, а затем и весь батальон устремился в погоню за машиной — освобождать своего командира. Тогда спецназовцы спешились и начали стрелять из пулеметов по бегущей пехоте. Открыли огонь и бойцы роты, обеспечивающей действия группы Сатарова.

Положили очень много — порядка 250 человек, остальные разбежались. В это же время из снайперских винтовок «сняли» часовых возле танков и чуть позже захватили их. Бой во дворце продолжался недолго. Вскоре все там было кончено. Командир роты старший лейтенант Шарипов доложил, что дворец захвачен. Полковник Колесник дал команду на прекращение огня и перенес свой командный пункт непосредственно в Тадж-Бек.

За скрывавшимися долгое время в «мусульманском» батальоне тремя членами будущего правительства ДРА приехали их сторонники и куда-то увезли.

В тот вечер в перестрелке был убит общий руководитель спецгрупп КГБ СССР полковник Г. И. Бояринов, его заменил подполковник Э. Г. Козлов. По свидетельству участников штурма, в конференц-зале осколком гранаты был сражен полковник В. П. Кузнеченков. Однако все время находившийся рядом с ним А. В. Алексеев утверждает, что когда они вдвоем прятались в конференц-зале, то какой-то автоматчик, заскочив туда, дал на всякий случай очередь в темноту. Одна из пуль попала в В. Кузнеченкова. Он вскрикнул и сразу же умер. Мертвого товарища А. Алексеев взвалил на себя и вынес во двор, где положил его на бронетранспортер, который вывозил раненых. «Мертвых не берем», — кричал какой-то автоматчик А. Алексееву. «Да он еще жив, я врач», — возразил полковник. В последующем труп В. Кузнеченкова отвезли в госпиталь, а А. Алексеев встал к операционному столу.

В «мусульманском» батальоне погибло 5 человек, ранено — 35. Причем 23 человека, получившие ранения, остались в строю. Остальных раненых медик батальона капитан Ибрагимов вывез на БМП в кабульский госпиталь.

В течение ночи спецназовцы несли охрану дворца, так как опасались, что на его штурм пойдут дислоцировавшиеся в Кабуле дивизии и танковая бригада. Но этого не случилось. Советские военные советники, работавшие в частях афганской армии, и переброшенные в афганскую столицу части воздушно-десантных войск не позволили им этого сделать. К тому же спецслужбами заблаговременно было парализовано управление афганскими силами.

Не обошлось и без курьезов. Ночью нервы у всех были напряжены до предела. Ждали нападения верных X. Амину войск. Предполагали, что во дворец ведет подземный ход. Вдруг из шахты лифта послышался какой-то шорох. Спецназовцы вскочили, стали стрелять из автоматов, бросили гранаты, но оттуда выскочил обезумевший от страха кот.

Вполне вероятно, что кое-кто из наших соотечественников пострадал и от своих же: в темноте личный состав «мусульманского» батальона и спецгруппы КГБ узнавали друг друга по белым повязкам на рукавах и… мату. Но ведь все были одеты в афганскую военную форму, а вести стрельбу и бросать гранаты приходилось часто с приличного расстояния. Попробуй уследить ночью, в темноте, в такой неразберихе — у кого на рукаве повязка, а у кого ее нет?!

 

Бабрак Камаль приходит к власти в ДРА

После штурма дворца радиостанция Кабула передала записанное на пленку обращение Б. Кармаля к народам Афганистана. В нем были слова, в справедливости которых не приходится сомневаться даже по прошествии стольких лет: «Сегодня сломана машина пыток Амина, его приспешников — диких палачей, узурпаторов и убийц десятков тысяч наших соотечественников — отцов, матерей, сестер, братьев, сыновей и дочерей, детей и стариков…» Но это были только слова! Последовавшие за ними дела показали, что новый режим мало чем отличается от предыдущего.

Сам же Б. Кармаль в то время еще находился в Баграме в расположении парашютно-десантного полка (им командовал подполковник Н. И. Сердюков) под охраной сотрудников 9 управления КГБ СССР. Вечером 27 декабря на связь вышел Ю. В. Андропов. От себя и «лично» от Л. И. Брежнева он поздравил Б. Кармаля по случаю победы второго этапа революции и назначением его председателем Революционного Совета ДРА.

Бабрак Кармаль сразу же распорядился перевезти его в столицу. Сначала хотели лететь на вертолетах, но затем в интересах безопасности решили использовать наземный транспорт, и колонна боевых машин под прикрытием трех танков начала выдвижение из Баграма в Кабул. В одном из них под охраной одиннадцати сотрудников КГБ СССР из подразделения «Альфа», возглавляемых В. Шергиным, находился новый глава афганского государства. К рассвету прибыли в резиденцию главного военного советника (от Баграма до Кабула около 60 км). Первоначально Генсек НДПА остановился в здании царандоя, но пробыл он там недолго. Затем Б. Кармаль переехал в одну из афганских воинских частей, где находился около суток. В последующем в течение недели жил на гостевой вилле на окраине Кабула. Все это время его охраняли сотрудники КГБ СССР. 1 января поступила телеграмма от Л. И. Брежнева и А. Н. Косыгина с поздравлениями по поводу «избрания» его на высшие государственные и партийные посты.

Примерно в такой же обстановке происходил и захват здания Министерства обороны ДРА. Комитетчики и спецназ довольно быстро покончили с охраной, но начальник Генерального штаба Якуб сумел забаррикадироваться в одной из комнат и начал по рации вызывать подмогу, прежде всего рассчитывая на 444-ю бригаду «командос». Однако никто не поспешил ему на выручку, и к полуночи, поняв всю бесперспективность дальнейшего сопротивления, он сдался на милость победителей. Милость проявлена не была. В группе захвата присутствовал афганец — один из функционеров «Парчам», по некоторым данным Абдул Вакиль, который зачитал «предателю» Якубу приговор «от имени партии и народа» и затем собственноручно застрелил уже бывшего начальника Генштаба из пистолета.

В ночь на 28 декабря в Афганистан вошла еще одна мотострелковая дивизия, ранее развернутая в Кушке (командир генерал Ю. В. Шаталин).

«Утром 28 декабря, — вспоминал впоследствии офицер «мусульманского» батальона, — прозвучали последние выстрелы операции по ликвидации аминовского режима, в ходе которой спецназ, впервые появившийся в Афганистане, сказал свое веское и решительное слово. Никто из батальона не подозревал, что отгремевший ночной бой был лишь дебютом, после которого предстоит участие в сотнях операций, еще более кровопролитных, чем эта, и что последний солдат спецназа покинет афганскую землю лишь в феврале восемьдесят девятого года».

В ту ночь произошел не просто очередной государственный переворот в Кабуле, при котором власть из рук «халькистов» перешла к «парчамистам», поддержанным советской стороной, а было положено начало резкой активизации гражданской войны в Афганистане, была открыта трагическая страница как в афганской истории, так и в истории Советского Союза. Солдаты и офицеры — участники декабрьских событий, искренне верили в справедливость своей миссии, в то, что они помогают избавиться афганскому народу от тирании X. Амина и, выполнив свой интернациональный долг, вернутся к себе домой. Они не были политологами и историками, учеными и социологами, которые должны были бы предсказать дальнейший ход событий и дать ему оценку. Они были солдатами, выполнившими приказ.

Тогда же, утром 28 декабря, средства массовой информации Афганистана передали Заявление правительства ДРА, в котором говорилось: «Правительство ДРА, принимая во внимание продолжающееся и расширяющееся вмешательство и провокации внешних врагов Афганистана и с целью защиты Апрельской революции, территориальной целостности, национальной независимости… обратилось к СССР с настоятельной просьбой об оказании срочной политической, моральной, экономической помощи, включая военную… Правительство Советского Союза удовлетворило просьбу афганской стороны».

Спецназовцы утром разоружили остатки бригады охраны. Более 1700 человек афганцев было взято в плен. Однако и здесь не обошлось без потерь. В частности, когда на здании штаба бригады охраны появился белый флаг, то из подъехавшего к нему БМП выскочили замполит роты и двое солдат (хотя было указание из машин не выходить). С крыши глинобитного строения, где размещалась личная охрана X. Амина, раздалась пулеметная очередь, и все трое погибли.

Убитых афганцев, в том числе и двух малолетних сыновей X. Амина, закопали в братской могиле неподалеку от дворца Тадж-Бек (в последующем, с июля 1980 г., в нем будет располагаться штаб 40-й армии). Труп X. Амина, завернутый в ковер, еще ночью под руководством замполита батальона капитана Анвара Сахатова был погребен там же, но отдельно от остальных. Никакого надгробия ему поставлено не было. Оставшиеся в живых члены его семьи были посажены в тюрьму Пули-Чархи, сменив там семью Н. М. Тараки. Даже дочь X. Амина, которой во время боя перебило ноги, оказалась в камере с холодным бетонным полом. Но милосердие было чуждо людям, у которых по приказу X. Амина были замордованы их близкие и родственники. Они жаждали мести.

В середине дня 28 декабря командование «мусульманского» батальона прибыло в здание советского посольства в Кабуле. Сперва доложили генерал-полковнику С. К. Магометову и резиденту ГРУ о выполненной задаче. Затем полковник В. В. Колесник связался с Москвой из кабинета посла и доложил генералу армии П. И. Ивашутину о результатах операции, одновременно предложив ему вывести батальон из Афганистана в Чирчик. Начальник ГРУ ГШ ВС СССР распорядился решать этот вопрос командованием ТуркВО.

Сотрудники КГБ тоже доложили своему начальству в Кабуле, а затем по телефону — Ю. В. Андропову. Ему же они потом подарили взятую в качестве трофея винтовку X. Амина «Ремингтон» с комплектом снайперских прицелов.

Вечером произошел случай, чуть было не стоивший жизни всем руководителям операции «Шторм-333», когда они возвращались в расположение батальона на правительственном «мерседесе» и, хотя заранее согласовали сигналы с генерал-лейтенантом Н. Н. Гуськовым, возле здания Генштаба ВС ДРА были обстреляны своими же десантниками. Машина вдруг резко остановилась и заглохла. Олег Швец выскочил из машины и бросился за придорожные кусты. Послышалась возня и звук оплеух. «Ты что, балда, не видишь, что по своим стреляешь?» — кричал он какому-то десантнику, держа его за шиворот. «Мы здесь кровь проливаем, а вы на шикарных машинах раскатываете», — отвечал лейтенант-десантник обиженно.

Вышли из машины. Подполковник Э. Г. Козлов прихрамывал. Он был ранен в ногу во время штурма. Подняли капот. Там было пять пробоин от пулеметных пуль. «Чуть выше — и все бы погибли. Так бездарно», — сказал «капитан Лебедев» (он прошел всю Великую Отечественную войну, побывал во многих передрягах, в частности, находился вместе с С. Альенде во время переворота в Чили и т. д. — Примеч. авт.).

Пересели на бронетранспортер, на котором сзади ехал майор Халбаев.

Приехали в расположение батальона. Решили «отметить» успешное выполнение боевой задачи. Спустя годы генерал-майор Василий Васильевич Колесник вспоминал: «Впятером мы выпили шесть бутылок водки, а было такое впечатление, что как будто мы и не пили вовсе. И нервное напряжение было настолько велико, что, хотя мы не спали, наверное, более двух суток, заснуть никто из нас никак не мог. Некоторые аналитики оценили действия спецназа как вероломные. Но что было делать в такой обстановке? Вопрос стоял — или они нас, или мы их». И сколько бы лет ни прошло, но у каждого спецназовца штурм дворца Х. Амина останется в памяти навсегда.

Это был кульминационный момент всей их жизни. Они с честью выполнили задание своего правительства.

Закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР большая группа сотрудников КГБ СССР (около 400 чел.) была награждена орденами и медалями. Полковнику Г. И. Бояринову за мужество и героизм, проявленные при оказании интернациональной помощи братскому афганскому народу, было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Такого же звания были удостоены полковник В. В. Колесник и подполковник Э. Г. Козлов. Подполковника О. У. Швеца наградили орденом Красного Знамени. Получили правительственные награды также около 300 офицеров и солдат «мусульманского» батальона, из них 7 человек наградили орденами Ленина (в том числе Халбаева, Сатарова и Шарипова) и порядка 30 — орденами Красного Знамени. Они все, выполняя приказ, рисковали жизнью (некоторые погибли или были ранены). Другое дело — ради чего? Ведь солдаты всегда являются пешками в чьей-то большой игре и сами войн никогда не начинают, но часто расплачиваются своими жизнями именно они.

«За штурм дворца Амина» полковника В. П. Кузнеченкова, как воина-интернационалиста, удостоили ордена Красного Знамени (посмертно). Лишь немногим будет известно, что во время штурма они с полковником А. В. Алексеевым, выполняя свой врачебный долг, «воскресили» Хафизуллу Амина. А. Алексееву же дали почетную грамоту при его отъезде из Кабула на Родину в апреле 1980 г. 29 декабря охрану дворца от спецназовцев приняли десантники и части 40-й армии. Сразу же после Нового года за подписью командующего ТуркВО генерал-полковника Ю. П. Максимова в Москву направили шифротелеграмму с докладом о выполнении боевой задачи и просьбой разрешить вывести «мусульманский» батальон из Афганистана. Вскоре такое разрешение было получено, и 9 января весь личный состав батальона на самолетах ВТА вылетел на Родину. Боевую технику передали 40-й армии. Солдат и офицеров перед отлетом проверили и изъяли у них несколько кинжалов, пару пистолетов, транзисторный приемник и магнитофон. Все это передали в особый отдел.

 

Обострение отношений между СССР и США

Сразу же после ввода советских войск в Афганистан президент А. Картер обратился к Брежневу и крайне негативно расценил тот акт, предупредил Советский Союз о негативных последствиях такого шага. Руководители КПСС направили ответное послание.

Документ
Секретарь ЦК Л. Брежнев

Совершенно секретно

Особая папка № П 177/220

Т.т. Брежневу, Косыгину, Андропову, Громыко, Суслову, Устинову, Пономареву, Замятину.

Выписка из протокола № 177 заседания Политбюро ЦК КПСС от 29 декабря 1979 года

Об ответе на обращение президента Картера по линии прямой связи по вопросу об Афганистане.

Утвердить проект ответа т. Брежнева Л. И. по данному вопросу (прилагается).

Ответ передать по линии прямой связи Москва-Вашингтон.

Документ
Л. Брежнев, 29 декабря 1979 г.

К пункту 220 прот. № 177

Совершенно секретно

Уважаемый господин Президент! В ответ на Ваше послание от 29 декабря считаю необходимым сообщить следующее. Никак нельзя согласиться с Вашей оценкой того, что сейчас происходит в Демократической Республике Афганистан. Через Вашего посла в Москве мы в доверительном порядке уже дали американской стороне и лично Вам основывающиеся на фактах разъяснения действительно происходящего там, а также причин, побудивших нас положительно откликнуться на просьбу правительства Афганистана о вводе ограниченных советских воинских контингентов.

Странно выглядит предпринятая в Вашем послании попытка поставить под сомнение сам факт просьбы правительства Афганистан о посылке наших войск в эту страну. Вынужден заметить, что отнюдь не чье-то восприятие или невосприятие этого факта, согласие или несогласие с ним определяет действительное положение дел. А оно состоит в следующем.

Правительство Афганистана на протяжении почти двух лет неоднократно обращалось к нам с такой просьбой. Кстати сказать, одна из таких просьб была направлена нам 26 декабря с. г. Это знаем мы, Советский Союз, об этом в равной мере знает афганская сторона, которая направляла нам такие просьбы.

Хочу еще раз подчеркнуть, что направление ограниченных советских контингентов в Афганистан служит одной цели — оказание помощи и содействия в отражении актов внешней агрессии, которое имеет место длительное время и сейчас приняло еще более широкие масштабы. Совершенно неприемлемым и не отвечающим действительности является и содержащееся в Вашем послании утверждение, будто Советский Союз что-то предпринял для свержения правительства Афганистана, должен со всей определенностью подчеркнуть, что изменения в афганском руководстве произведены самими афганцами, и только ими. Спросите об этом у афганского правительства.

Не соответствует действительности и то, что говорится в Вашем послании насчет судьбы семей бывших афганских руководящих деятелей. Имеющиеся в нашем распоряжении данные опровергают сведения, которые Вы получили.

Должен далее ясно заявить Вам, что советские воинские контингенты не предпринимали никаких военных действий против афганской стороны и мы, разумеется, не намерены предпринимать их.

Вы делаете нам упрек в своем послании, что мы не консультировались с правительством США по афганским делам, прежде чем вводить наши воинские контингенты в Афганистан. А позволительно спросить Вас — Вы с нами консультировались, прежде чем начать массивную концентрацию военно-морских сил в водах, прилегающих к Ирану, и в районе Персидского залива, да и во многих других случаях, о которых Вам следовало бы, как минимум, поставить нас в известность?

В связи с содержанием и духом Вашего послания считаю необходимым еще раз разъяснить, что просьба правительства Афганистана и удовлетворение этой просьбы Советским Союзом — это исключительно дело СССР и Афганистана, которые сами по своему согласию регулируют свои взаимоотношения и, разумеется, не могут допустить какого-либо вмешательства извне в эти взаимоотношения. Им, как любому государству — члену ООН, принадлежит право не только на индивидуальную, но и коллективную самооборону, что предусматривается статьей 51 Устава ООН, которую СССР и США сами формулировали. И это было одобрено всеми государствами — членами ООН.

Разумеется, нет никаких оснований для Вашего утверждения о том, будто наши действия в Афганистане представляют угрозу миру.

В свете всего этого бросается в глаза неумеренность тона некоторых формулировок Вашего послания. К чему это? Не лучше ли было бы поспокойнее оценивать обстановку, имея в виду высшие интересы мира и не в последнюю очередь взаимоотношения наших двух держав.

Что касается Вашего «совета», мы уже сообщали Вам, и тут я повторяю снова, что, как только отпадут причины, вызвавшие просьбу Афганистана к Советскому Союзу, мы намерены полностью вывести советские воинские контингенты с территории Афганистана.

А вот наш Вам совет: американская сторона могла бы внести свой вклад в прекращение вооруженных вторжений извне на территорию Афганистана.

Я не считаю, что работа по созданию более стабильных и продуктивных отношений между СССР и США может оказаться напрасной, если, конечно, этого не хочет сама американская сторона. Мы этого не хотим. Думаю, что это было бы не на пользу и самим Соединенным Штатам Америки. По нашему убеждению, то, как складываются отношения между СССР и США, — это дело взаимное. Мы считаем, что они не должны подвергаться колебаниям под воздействием каких-то привходящих факторов или событий.

Несмотря на расхождения в ряде вопросов мировой и европейской политики, в чем мы все отдаем ясный отчет, Советский Союз — сторонник того, чтобы вести дела в духе тех договоренностей и документов, которые были приняты нашими странами в интересах мира, равноправного сотрудничества и международной безопасности.

В письме излагается официальная версия советского руководства о своей непричастности к свержению X. Амина и отрицается вмешательство в дела суверенного государства. Очевидно, надеялись все сохранить в тайне, но ведь всегда тайное становится явью. Тон этого письма довольно наглядно характеризует уровень конфронтации и отношений, существовавших в то время между СССР и США. С американцами тогда старались разговаривать «на равных».

В свою очередь, на заседании Совета безопасности США в связи с вводом советских войск в Афганистан было решено принять следующие меры:

Выдвинуть требование осудить СССР за неспровоцированную открытую агрессию против независимой страны в Совете Безопасности ООН.

Отказаться от обсуждения в конгрессе Договора ОСВ-2 до тех пор, пока не прекратится эта агрессия.

Временно заморозить все двусторонние переговоры, визиты на высшем уровне, передачу передовой технологии и, возможно, наложить запрет на продажу зерна.

Ограничить кредиты для СССР со стороны США и их европейских союзников.

Отказ США от дипломатического признания нового правительства Афганистана с последующим присоединением к этому решению стран НАТО.

Оказать срочную помощь Пакистану для укрепления его оборонительных возможностей.

Заключить договоренность с правительствами Сомали и Египта об использовании американскими ВС баз на их территории в случае возникновения военной угрозы Среднему Востоку или району Персидского залива.

Принять тайную программу обеспечения мусульманских повстанцев в Афганистане противотанковыми и противосамолетными ракетами советского производства, возможно, из Египта.

Поощрять Китай к оказанию помощи повстанцам пулеметами, противопехотными и противотанковыми минами.

По данным МИД СССР, КГБ СССР, ГРУ ГШ ВС СССР в январе 1980 г. американцы преследовали следующие основные цели:

Продемонстрировать лидерам и населению мусульманских стран, что не США, а СССР является «смертельным врагом ислама», и тем самым попытаться подорвать позиции Советского Союза в «третьем мире» и прежде всего на арабском Востоке. Одновременно США стремятся спровоцировать в мусульманских странах массовые выступления протеста против «советской агрессии в Афганистане», а также враждебные акции против советских официальных представительств в этих странах и их сотрудников.

Оказать давление на американских союзников по НАТО и Японию с целью создания видимости международного осуждения Советского Союза за его роль в афганских событиях. По мнению администрации, это осуждение должно идти дальше словесных заявлений предусматривать практические меры, вплоть до экономических санкций, сокращения количества сотрудников западных дипломатических представительств в СССР и Афганистане и бойкота московских Олимпийских игр.

Подготовить почву для вынесения «афганского вопроса» на рассмотрение Совета Безопасности ООН с целью «расследования» роли СССР в афганских событиях, осуждения «советского вторжения в независимую развивающуюся страну» и обеспечения международной изоляции Советского Союза. В этой связи особая роль отводится Пакистану, который, по замыслу США, должен обратиться в ООН с официальной «жалобой на агрессивные действия СССР».

Антисоветская позиция администрации находила поддержку у наиболее консервативных представителей американского сената. Так, сенатор Хаякава потребовал от Картера отложить дальнейшее рассмотрение Договора об ОСВ-2, пересмотреть весь комплекс советско-американских отношений и наложить эмбарго на продажу зерна Советскому Союзу. Его поддержал сенатор Уорнер, который в специальном письме Картеру призвал президента перенести рассмотрение Договора об ОСВ-2 на 1981 г. Претенденты на пост президента от республиканской партии сенатор Доул и бывший губернатор Техаса Коннелли также выступили за отзыв Договора об ОСВ-2 из сената в знак протеста против роли СССР в афганских событиях.

Ввод советских войск в Афганистан и устранение от власти X. Амина сразу же были расценены на Западе как акты международного терроризма. Советское руководство стремилось воспрепятствовать обсуждению этих действий в ООН. Постоянному представителю СССР при ООН О. А. Трояновскому были даны указания: «В случае попыток постановки кем-либо в Совете Безопасности вопроса о нашей акции в отношении Афганистана твердо добивайтесь того, чтобы не допустить включения этого вопроса в повестку дня Совета Безопасности ООН. Подчеркивайте, что это — вопрос двусторонних отношений между Советским Союзом и Афганистаном, которые сами их регулируют, и что в соответствии со статьей 51 Устава ООН Демократическая Республика Афганистан имеет международное признанное право обратиться к Советскому Союзу с просьбой об оказании помощи и содействия в отражении агрессии, а Советский Союз — оказать такую помощь и содействие…»

Однако заседание Совета Безопасности ООН по афганскому вопросу состоялось. Перед отлетом в Нью-Йорк министр иностранных дел ДРА Шах Мухаммед Дост посетил Москву и 4 января 1980 г. имел длительную беседу с А. А. Громыко, в ходе которой ему были высказаны рекомендации и советы относительно характера его выступлений на предстоящем заседании СБ ООН. В соответствии с высказанными пожеланиями специально для оказания Ш. М. Досту консультативной помощи в Нью-Йорк выезжал B. C. Сафрончук.

14 января 1980 г. большинство стран-участниц Генеральной Ассамблеи ООН осудили действия СССР и потребовали вывода наших соединений и частей из Афганистана (за осуждение ввода войск проголосовало 104 страны, против — 18, воздержались — 18). В дальнейшем «афганский вопрос» будет постоянно подниматься в Организации Объединенных Наций. Причем число противников пребывания Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ) в Афганистане хотя и будет колебаться, но ниже 100 никогда не опустится.

 

Советские войска — гарант «нового режима»

В течение января 1980 г. части советских войск под командованием генерал-лейтенанта Ю. В. Тухаринова заняли ключевые районы страны, совместно с афганской армией взяли под охрану административные центры, жизненно важные объекты, аэродромы и основные автомагистрали Хайратон — Кабул; Кушка — Герат — Кандагар; Кабул — Джелалабад; Пули-Хумри — Кундуз — Файзабад. Была также установлена надежная охрана объектов советско-афганского сотрудничества, на которых жили и работали советские гражданские советники и специалисты (газопромыслы Джаркудук и Шибарган, электростанции Суруби, Наглу, Пули-Хумри, Кабул, завод в Мазари-Шарифе, туннель Саланг). Всего советские войска обеспечивали охрану 21 провинциального, многих уездных и волостных центров, девяти аэродромов (Кабул, Баграм, Шинданд, Кандагар, Кундуз, Джелалабад, Гардез, Герат, Файзабад). Советское руководство приняло ряд решений для обеспечения пребывания ОКСВ в Афганистане.

Документ
Секретарь ЦК Л. Брежнев.

Совершенно секретно

Особая папка

№ П 180/64

Т.т. Брежневу, Косыгину, Андропову, Громыко, Суслову, Тихонову, Устинову, Савинкину, Пегову, Смиртюкову

Выписка из протокола № 180 заседания Политбюро ЦК КПСС от 23 января 1980 года

О порядке направления военнослужащих, рабочих и служащих в советские войска, временно находящиеся в Демократической Республике Афганистан

Принять предложение Министерства обороны о предоставлении ему права самостоятельно направлять военнослужащих, рабочих и служащих в советские войска, временно находящиеся в Демократической Республике Афганистан, и выдавать им заграничные паспорта в порядке, установленном для советских войск за границей.

Документ
Секретарь ЦК Л. Брежнев.

Совершенно секретно

Особая папка

№ П 181/2

Т.т. Брежневу, Косыгину, Андропову, Громыко, Суслову, Тихонову, Устинову, Пономареву, Савинкину, Смиртюкову

Выписка из протокола № 181 заседания Политбюро ЦК КПСС от 25 января 1980 года

О проведении переговоров о заключении Договора между Правительством СССР и Правительством ДРА об условиях временного пребывания советских войск на территории ДРА

Согласиться с предложением МИД СССР, Минобороны и КГБ СССР о проведении переговоров о заключении Договора между Правительством СССР и Правительством Демократической Республики Афганистан об условиях временного пребывания советских войск на территории Демократической Республики Афганистан

Одобрить в основном текст проекта Договора (приложение I).

Поручить МИД СССР согласовать проект упомянутого Договора с афганской стороной. Разрешить вносить в текст Договора дополнения и изменения, не имеющие принципиального характера. Время и порядок подписания Договора определить дополнительно.

Одобрить проект указаний совпослу в Кабуле (приложение II).

Договором определялось, что все расходы по содержанию советских войск на территории Демократической Республики Афганистан Советский Союз берет на себя (статья 3). К договору прилагался секретный протокол, который регламентировал действия ОКСВ в Афганистане, а также определял перечень населенных пунктов и гарнизонов, где афганская сторона выделяла казарменные, служебные фонды и другие помещения, аэродромы и склады для советских войск. Однако большинство гарнизонов, столовых, казарм, стационарных медицинских пунктов, госпиталей, складов и овощехранилищ советским солдатам пришлось обустраивать своими силами. Совпослу в Кабуле были даны соответствующие указания.

Документ

К пункту 2 прот. № 181

Совершенно секретно

Приложение II

Кабул, совпосол

Посетите Бабрака Кармаля и, сославшись на поручение, скажите ему следующее. По оценкам афганских друзей, которые полностью разделяются нами, внешнеполитическая обстановка вокруг ДРА определенное время будет оставаться сложной и напряженной.

Мировой империализм и реакция вкупе с китайскими гегемонистами договариваются о координации своих действий по наращиванию масштабов вооруженного вмешательства в дела ДРА. В последнее время буржуазная пропаганда усилила враждебную антиафганскую и антисоветскую кампанию, направленную на то, чтобы извратить смысл пребывания советских войск в Афганистане.

В этой связи было бы полезно заключить Договор между Правительством СССР и Правительством ДРА об условиях временного пребывания советских войск на территории ДРА, в котором указывалось бы на временный характер этого мероприятия, а также подчеркивалось, что советские войска введены на территорию ДРА по просьбе афганского правительства в целях отражения агрессии извне, не вмешиваются во внутренние дела Афганистана и будут соблюдать внутреннее афганское законодательство. В Договоре можно было бы предусмотреть выделение обеими сторонами уполномоченных по делам временного пребывания советских войск в Афганистане, а также урегулировать вопросы размещения воинских частей, их материального обеспечения, обслуживания, юрисдикции и другие вопросы.

Если Б. Кармаль выразит принципиальное согласие с нашим предложением, скажите, что Вы можете передать проект Договора на согласование министру иностранных дел ДРА или другому лицу, которое Б. Кармаль укажет. Исполнение телеграфируйте.

В ходе марша боевых колонн (при их остановках в районах населенных пунктов) возникали импровизированные митинги. Особенно дружелюбно к Советской Армии были настроены солдаты армии ДРА, а также члены комитетов защиты революции.

Информация
г. Ташкент 28 декабря 1979 г.

В населенном пункте Ташкурган воинов дивизии тепло встретили жители, в том числе женщины и дети. Они охотно вступали с ними в разговоры, задавали вопросы, принимали от советских военнослужащих сувениры. В процессе беседы выяснилось, что местное население знало о прибытии советских войск и в целом к нашей братской интернациональной помощи относится положительно. Всего в беседах принимало участие около 300 человек.

26 декабря в городе Пули-Хумри проведен митинг боевого содружества, на котором присутствовали советские воины и воины 10-го пехотного полка 20-й пехотной дивизии ДРА… В своих выступлениях афганские военнослужащие благодарили советских воинов за интернациональную помощь и выражали готовность к сотрудничеству… Афганские воины скандировали лозунги советско-афганской боевой дружбы.

Вместе с тем так было не везде. Некоторые афганцы отнеслись к появлению советских войск в своей стране настороженно, в контакты не вступали. Имели место и отдельные враждебные проявления. Отмечались, в частности, случаи обстрела некоторых советских одиночных машин (в основном отставших). Кроме того, наши войска стали подвергаться огневому воздействию со стороны отдельных отрядов вооруженной оппозиции и вынуждены были отвечать. В связи с тем, что директивой Генерального штаба порядок и условия применения оружия не был определен, открытие ответного огня происходило спонтанно.

Важно добавить еще и вот что: так уж получилось, что ввод войск в Афганистан осуществлялся зимой, в тяжелых климатических условиях (урок не пошел впрок, завершающий этап вывода ОКСВ из РА тоже пришелся на зиму). Солдаты, вошедшие в Афганистан в составе первых частей, хлебнули сполна все тяжести и лишения войны. Например, военным медикам приходилось делать сложные длительные операции в палатках в лютый мороз или сорокаградусную жару, и не раз бывало, что они после этого теряли сознание. Часто на голых камнях, на снегу ставили наши солдаты свои палатки, обустраивали место для жизни, заставы и сторожевые посты. Продвигаясь на юг, ставали гарнизонами в пустынях, в оазисах, в долинах рек и т. д.

Привозили с собой еду, горючее, боеприпасы, пресную воду. Ввиду того, что подготовка была проведена наспех, войска во многом оказались не готовы не только к войне, но и к афганской зиме. Обустройство войск и быт не отвечали самым элементарным требованиям — отсутствовали учебные поля, тренажеры и пособия для подготовки людей к боевым действиям. Хотя военно-теоретическая подготовка офицеров в целом была высокой, но она была ориентирована в основном на традиционные (академические) формы ведения боя, без учета специфики местных условий и методов партизанской войны, изучению которых ранее внимания уделялось недостаточно. К тому же отсутствие боевого опыта и практики не позволяло советским военным первое время реализовать имеющийся потенциал.

Командиры считали: это краткосрочная акция, выполним задачу и уйдем. Но «акция» растянулась на долгих девять лет.

 

Новая метла метет по-старому?

10 января 1980 г. состоялся пленум ЦК НДПА, объявивший состав руководящих органов республики. Новое правительство возглавил Бабрак Кармаль, который стал также Генеральным секретарем ЦК НДПА и председателем Революционного Совета. По существу, власть в стране и партии от одного крыла НДПА («Хальк») перешла к другому («Парчам»). Халькисты, которые фактически делали революцию, стали оттесняться с государственных и партийных постов на вторые роли или изгоняться вообще.

События после 27 декабря 1979 г. — свержение аминовского режима и приход к власти сил во главе с Б. Кармалем — получили название второго этапа Апрельской революции, то есть подтверждалась их преемственность.

Первые шаги обновленного руководства давали надежду на то, что оно будет конструктивно решать стоящие перед страной проблемы. Различными путями Б. Кармаль пытался сгладить последствия предпринятых Н. М. Тараки и X. Амином идеалистических шагов и устранить тот политический урон, который нанесли халькисты НДПА. В высших партийных эшелонах были оставлены несколько членов «Халька», чтобы создать видимость единства НДПА, на важные должности в правительстве были введены беспартийные министры и советники.

Однако к моменту образования в июне 1981 г. Национального отечественного фронта беспартийные от прямого участия в правительстве были отстранены.

Земельная реформа была приостановлена. Ряду крупных землевладельцев были возвращены или сохранены их имения, оказана поддержка со стороны правительства. Были приняты меры по ликвидации последствий террора и репрессий (освобождено 15 тыс. чел., возвращено имущество тем, кто утратил его в результате незаконной конфискации, и т. д.). Крестьянам предоставили семена и удобрения, выделили дополнительные кредиты на приобретение сельскохозяйственной техники и инвентаря.

На треть подняли закупочные цены на сельхозпродукцию. Стали укрепляться отношения правительства с национальными предпринимателями. В их руки возвратили торговлю рядом потребительских товаров, а также снизили таможенные тарифы. Поощрялись частные капиталовложения в промышленное производство.

В принятых НДПА «Тезисах ЦК НДПА ко второй годовщине Апрельской революции» и «Основных принципах Демократической Республики Афганистан» подтверждался курс на ликвидацию полуфеодальных пережитков в деревне, на проведение демократических аграрных преобразований, в первую очередь земельной реформы.

НДПА был объявлен принцип демократического решения национального вопроса, подчеркивалось стремление установить полное равенство всех национальностей и народностей Афганистана, покончив с угнетением национальных меньшинств. Племенам были возвращены традиционные привилегии и обещана поддержка тем, кто будет на стороне правительства.

Большое внимание стало уделяться распространению исламской религии, в результате чего многие муллы стали выступать в поддержку правительства. Поэтому школы и медресе («исповедующие ислам прокабульского толка») превратились в объекты для нападения моджахеддинов.

Через некоторое время Политбюро ЦК НДПА и Совет Министров ДРА приняли также постановление «О земельной реформе в Демократической Республике Афганистан», где декларировалось право крестьян на землю. Предусматривалось подготовить новые законодательные документы «О воде», «Об использовании воды в сельском хозяйстве», положения, регулирующие арендные отношения, и закон «О кооперации».

Б. Кармаль обещал разрешить деятельность «прогрессивных политических партий», а также предполагал опираться на Национальный Отечественный фронт (НОФ), «объединяющий рабочих, крестьян, ремесленников, кочевников, интеллигенцию, женщин, молодежь, представителей всех национальностей и племен, все прогрессивные и патриотические силы и общественно-политические организации страны под руководством НДПА на общей платформе строительства нового, демократического общества». Выполнение их обязательств было бы хорошей возможностью для расширения социальной базы режима.

Однако афганское руководство по большому счету все-таки не пошло дальше того, что уже начиналось делаться раньше.

Ведь оно опять отказалось от союза с другими политическими силами. В состав созданного НОФ вошли все те общественные организации, которые находились под абсолютным контролем НДПА, — профсоюзы, Демократическая организация молодежи Афганистана (ДОМА), Демократическая организация женщин Афганистана (ДОЖА), кооперативы, творческие союзы интеллигенции, а также представители различных социальных слоев, уже включенные в политическую систему через те или иные государственные органы.

К тому же и данный этап реформирования афганского общества ознаменовался новым обострением внутрипартийной борьбы. На этот раз инициатива исходила от парчамистов, поставивших перед собой задачу изгнать из партгосаппарата не только пособников и сторонников X. Амина, но и всех халькистов и добиться абсолютного превосходства в партийных и государственных органах власти. При этом парчамовские руководители стали решительно отмежевываться от событий так называемого первого этапа Саурской революции. Период до 27 декабря 1979 г., они называли «черным этапом ошибок и извращений». Все партийцы и служащие госаппарата подвергались проверке по принципу, что каждый из них делал на первом этапе? При малейшем подозрении в пособничестве Амину и нелояльности к новому режиму (или просто для профилактики) проводились чистки.

Приход к власти Б. Кармаля повлек за собой значительные перемещения кадров государственных служащих в верхнем, среднем и низшем звеньях управления. Решением Чрезвычайного революционного суда некоторые министры ДРА и ответственные работники НДПА — ярые сторонники X. Амина — были казнены. Начались неоправданные вытеснения с важных административных постов уцелевших халькистов.

Около ста руководящих деятелей партийно-государственного аппарата, включая нескольких министров (в том числе известных халькмстских, лидеров), были арестованы и длительное время находились в тюрьме. Другие содержались под домашним арестом или оказались не у дел. Часть халькистов спасаясь от расправы, эмигрировала из страны или перешла в лагерь оппозиции.

Документация из Кабула
Табеев, Иванов, апрель 1980 г.

…В настоящее время при общей тенденции к дальнейшей постепенной нормализации обстановки в Афганистане перед руководством ДРА продолжает стоять ряд проблем, касающихся прежде всего единства партии и различных сторон внутренней и внешней политики ДРА…

Такое развитие событий в партии и Афганском государстве обеспокоила ЦК КПСС. Через партийных советников, других советских представителей, а также в ходе личных бесед с Б. Кармалем руководители КПСС прилагали максимум усилий для того, чтобы ликвидировать фракционные устремления новых лидеров НДПА. В январе 1980 г. этому вопросу было посвящено специальное обращение ЦК КПСС.

В результате этой работы внутрипартийные разногласия внешне «уменьшились» и стали проявляться в завуалированной форме только при кадровых изменениях. До конца изжить их так и не удалось. Это отмечало командование 40-й армии в своих докладах в Москву: «Процесс нормализации обстановки осложняется отсутствием должного единства в рядах НДПА. Расстановка сил в партийных организациях характеризуется усилением фракционной борьбы. Представители фракции «Хальк», занимая выжидательную позицию или оказывая сопротивление, зачастую саботируют выполнение важнейших мероприятий партии и правительства Афганистана.

Линия на постепенное вытеснение халькистов с основных руководящих должностей, которую неофициально, но последовательно проводят парчамисты, могла бы иметь положительное значение в деле стабилизации положения в стране в случае соблюдения принципов законности и внутрипартийной демократии. Однако нередко действия парчамистов на местах приобретают негативный характер, выливаясь в сведение личных счетов, борьбу за руководящие посты и материальные выгоды…» (г. Кабул, 1981 г.).

Надо сказать, что и военно-политическая обстановка, вопреки надеждам, не улучшилась, а, наоборот, налицо была твердая тенденция к ее ухудшению. Шок первого месяца после ввода наших войск у оппозиции быстро прошел, и она начала действовать более активно.

Руководство ДРА во главе с Б. Кармалем находилось в состоянии эйфории, убежденности в скорой победе. Оно, равно как и советские советники, упустило время, не воспользовалось благоприятной ситуацией, сложившейся благодаря вводу ОКСВ, когда афганский народ тепло встречал наши войска.

Но с населением надо было работать еще в большей степени, чем до ввода войск. Ведь уже в феврале обнаружилось, что большая часть населения ДРА настроена если не агрессивно (а в последующие годы так и было), то достаточно жестко против наших войск (беспорядки в Кабуле). И хотя к этому времени был развернут институт советских советников (партийных, экономических, военных, при органах безопасности и МВД ДРА), который представлял из себя довольно многочисленный аппарат, располагавшийся практически во всех городах и в провинциях ДРА, его деятельность в силу различных причин оказалась малоэффективной.

Ввод советских войск в Афганистан, как быстро выяснилось, не привел к спаду вооруженного сопротивления оппозиции, на что надеялось руководство СССР. И это было не удивительно, ведь в оценках ситуации в ДРА преобладали европейские и субъективные подходы, а Афганистан — Азия с массой тонкостей и тысячелетних традиций.

Здесь еще раз следует отметить, что главной особенностью афганца является то, что он мусульманин и живет двойной жизнью — замкнутой (или интимной) и открытой (или официальной). Никто не вправе касаться его интимной жизни. Его семья, женщины и дети — замкнутый для окружающих мир. Здесь очень подходит выражение: «Мой дом — моя крепость». И действительно, дома у афганцев, как правило, обнесены высоким каменным или глинобитным забором, а все окна выходят во внутренний дворик. Если человек беден, то «его вторая половина» живет внутри хижины, но в закрытом углу. Если это знатный человек, то она живет в отдельном доме или сакле, отдельном помещении. Поэтому отношения с афганцами должны ограничиваться только общением с мужским населением. Нельзя даже поинтересоваться или делать попытки проникнуть на другую половину, более того, надо делать вид, что будто бы и не подозреваешь, что там живет «вторая часть рода человеческого». В бытовом отношении это играет большую роль. Считается неприличным, например, спрашивать у афганца, как поживает его жена, или передавать ей привет, а также поздравлять с днем рождения дочери (особенно оскорбительно это воспринимается, если в семье нет сыновей). Такая невежливость может обидеть афганца и как мужчину, и как представителя мусульманского мира.

При встрече, начиная разговор, никогда не переходя сразу к делу, а обычно долго и подробно расспрашивают о здоровье, самочувствии и т. д. За каждую услугу мало просто поблагодарить, а принято платить деньги или преподносить сувениры (бакшиш). Торговец останется недоволен, если у него покупают товар не торгуясь, пусть даже по высокой цене. Это расценивается как неуважение. Соблюдение традиций торга, где сам процесс продажи доставляет дуканщику удовольствие и возвышает его в собственных глазах, само по себе очень важно для афганца. И так во всем… При общении с ним надо было учитывать своеобразие Афганистана, но понимание этого пришло значительно позже.

Оказывая военную помощь афганским демократическим силам, советские руководители вопреки мнению военных экспертов переоценили возможное влияние самого фактора ввода в ДРА Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ). Они недостаточно учли и тот факт, что в результате многовековой борьбы с различными завоевателями в сознании каждого афганца прочно утвердилось представление, что иностранные войска, вошедшие в страну, пускай даже с «благими» намерениями, — это иноземные оккупанты, с которыми надо сражаться.

На протяжении тысячелетий пуштуны сохранили в неприкосновенности свои племенные структуры и традиции, унаследованные, как принято считать, от арийских прародителей, пришедших с севера. В их основе лежит господство племенного и феодального сепаратизма. В сущности, афганская система самоуправления имеет своей целью местную автономию при возможно меньшем вмешательстве со стороны национального правительства. При такой системе политические проблемы носят непосредственный и конкретный характер, а лояльность строится на личностной основе. Афганец может быть верным члену семьи, другу, деревенскому старейшине или даже иногда вождю племени, но это личная приверженность одного человека другому, а не верность какому-то абстрактному делу или идеологии. Однако такая поддержка никогда не будет оказываться чужакам, это требование непреложных кодексов религии и чести, которые каждый афганец усваивает и охотно соблюдает всю жизнь. Основной закон предков обязывает их защищать свою вотчину. Поэтому допустить оккупацию своей земли иностранцами означает для них полное бесчестие. Я уже давал характеристику войнам, которые велись пуштунами. Добавлю к этому, что каждая семья, каждое племя выделяло ополченцев («лашкара»), которые образовывали отряды от десятка до нескольких тысяч человек. Создавались также межплеменные формирования, куда входили самые опытные, сильные и смелые воины. Нередко они также выполняли роль простых наемников. Именно эти отряды племен стали ядром вооруженных формирований оппозиции в борьбе с регулярными частями афганских и советских войск. Действия вооруженных отрядов щедро оплачивали зарубежные покровители оппозиции, которые снабжали их всем необходимым.

В связи с экстренным доукомплектованием частей и соединений за счет людских ресурсов республик Средней Азии первоначально в составе мотострелковых войск, введенных в Афганистан, был большой процент (более 60 %) военнослужащих — узбеков, туркменов, таджиков и казахов. На первый взгляд, воины данных национальностей должны были найти большее понимание у родственных народностей Афганистана. Однако на деле это имело обратный эффект. Пуштунские племена, ставшие основой мятежного движения, исторически всегда враждовали с национальными меньшинствами севера в своей собственной стране. Появление же в Афганистане иностранных представителей этих национальностей явилось только дополнительным фактором возбуждения их шовинизма.

С вводом советских войск в ДРА главным объединяющим идеологическим и политическим лозунгом антиправительственных сил стал призыв к священной войне («джихад») с неверными. Следует признать, что этот призыв мулл нашел понимание многочисленной части афганского населения, чему способствовали вековые мусульманские традиции, а также деятельность исламских авторитетов.

Причем оппозиция умело играла на национальных и религиозных чувствах афганцев, заблаговременно готовя их к возможному вмешательству СССР во внутриафганский конфликт. В частности, еще при Н. М. Тараки, задолго до ввода советских войск в Афганистан, например, среди жителей Кандагара распространялись ложные слухи и листовки подобного содержания.

Листовка

«Срочная информация!

К сведению истинных мусульман!

Программа Тараки, или то, к чему он стремится:

Несомненно, тот, кто недостойно ведет себя, — тот кяфир.

Соотечественники делают свою родину неверной.

В угоду русским они попирают честь мусульман.

Отбирают землю и имущество мусульман.

Сыновья Советов (НДПА) говорят:

у вас не будет женщин, земли и золота.

Будут уничтожены религия ислам и улемы.

Русским отдадут землю и родину.

Мусульмане, запомните все это.

Смерть русским прислужникам!

Смерть английским прислужникам!»

Советские воины на себе испытали мусульманский фанатизм афганцев. Первый командующий 40-й армией генерал Юрий Владимирович Тухаринов с сожалением вспоминал: «В Афганистане мы оказались в роли «неверных». На этом сыграли «непримиримые», подняв под свои знамена часть неграмотных афганцев. Даже детям внушалось, что мы изверги, готовые уничтожить все и всех. Кстати, процентов на восемьдесят афганцы неграмотны».

А потом появились и первые погибшие. В Афганистане же до сих пор силен закон кровной мести. Таким образом, противостояние обострялось.

Вспоминается такой эпизод. Первое время мы брали воду из тех же источников, что и местные жители, это позже стали бурить собственные скважины. Так вот, набирали наши солдаты воду. Рядом то же самое делали афганцы. Вдруг один из них из-под халата достал топор и неожиданно нанес «шурави» сокрушительный удар. Солдаты в упор расстреляли нападавшего.

Вот что такое фанатик, видимо, поклявшийся на Коране отомстить за смерть родственника. Прекрасно понимая, что и его ждет смерть, он все равно совершил «святую» месть, убил первого попавшегося под руку «неверного». Впрочем, так рассуждал не только командующий армией, а и большинство наших руководителей и солдат. Это говорит о том, что представление об исламе у нас было примитивным и невежественным. Кровная месть применялась не только в отношении советских солдат. Например, в качестве мести в 1980 г. на территории племени джадран был убит министр по делам границ ДРА Ф. Мухаммед, прибывший на переговоры. Эта акция была совершена в ответ на убийство группы авторитетов и старейшин племени, которые были приглашены X. Амином на переговоры в Гардез и затем расстреляны.

 

«Мы не правильно анализировали ситуацию…»

Десять лет спустя Георгий Мирский — главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР, профессор, доктор исторических наук, один из ведущих специалистов-востоковедов страны, скажет: «Можно сказать, что наше тогдашнее руководство, показавшее к тому времени свою неспособность управлять должным образом внутренними делами, повело себя соответственно и на международной арене. В основе принимаемых решений не было научного, объективного анализа, не связанного с какими-то конъюнктурными соображениями.

Недостаток такого анализа сказывался на всех уровнях. Многие, в том числе и я, предполагали, что против советских войск моджахеддинам не устоять, что какое-то время они еще смогут продержаться, но потом их разгромят. И кабульское правительство, хотя оно и потеряет часть своего авторитета, поскольку пригласило иностранные войска для своего спасения, все же удержится. После этого пройдет какое-то время, подрастет новое поколение, все забудется, и Афганистан будет идти в общем-то тем курсом, который был начертан Апрельской революцией. То есть «история нас оправдает».

И хотя в международном плане я и мои коллеги не находили каких-либо убедительных доводов для оправдания ввода войск, мы полагали, что конкретный ход событий в Афганистане будет иным, чем получилось в действительности. Как раз это и свидетельствует о том, что мы неправильно анализировали ситуацию, не замечали тех факторов, которые привели к тому, что сопротивление внутри Афганистана не только не ослабло после ввода наших войск, но, наоборот, стало расти.

Если бы во внутрипартийной борьбе победил Тараки, я думаю, что ему тоже пришлось бы попросить СССР о вводе войск. Дело в том, что для людей, взявшихся за оружие и выступивших против кабульского правительства, разница между Н. М. Тараки и X. Амином была не такой уж принципиальной: все равно — это был режим, который не соответствовал их представлениям о том, каким должно быть правительство в Кабуле. Но ввод наших войск при Н. М. Тараки, возможно, не произвел бы такого драматического эффекта разорвавшейся на весь мир бомбы, как это было в те декабрьские дни 1979 г.

Первая реакция на Западе была такая: войдя в Афганистан, русские сделали первый прыжок к Индийскому океану, к Персидскому заливу, к нефти Аравийского полуострова. Я помню, мне пришлось потратить тогда немало времени в разговорах с моими американскими коллегами, разубеждая их в этом мнении…»

Если уж не на высоте оказались наши аналитики, то что было говорить о советских руководителях, принимавших решение на ввод войск. Они надеялись победить в этом конфликте, действуя по принципу, что победителей не судит даже история, не то что люди. Хотя справедливости ради надо сказать, что на выводы и прогнозы аналитиков не очень-то и обращали внимание.

Об этом можно судить на основании выдержек из аналитической записки Института экономики мировой социалистической системы:

Некоторые соображения о внешнеполитических итогах 70-х годов: Тезисы.
(направлена в ЦК КПСС и КГБ СССР 20 января 1980 г.)

Ввод советских войск не привел к спаду вооруженной борьбы оппозиции против правительства. Исламские фундаментализм резко активизировали пропагандистскую работу среди населения, используя новый лозунг — борьбу против иностранных войск.

Активизировались попытки объединения всех исламских группировок в единый антиправительственный и антисоветский фронт.

После ввода советских войск Соединенные Штаты, их союзники, некоторые арабские и мусульманские режимы, а также Китай открыто заявили о своей поддержке и помощи оппозиции. Эта помощь оказывалась и раньше, но теперь она значительно возросла. В международном плане Афганистан оказался изолированным и опирается только на социалистический лагерь, главным образом на Советский Союз.

Введением войск в Афганистан наша политика… перешла допустимые границы конфронтации в «третьем мире». Выгоды от этой акции оказались незначительными по сравнению с ущербом, который был нанесен нашим интересам:

В дополнение к двум фронтам противостояния — в Европе против НАТО и в Восточной Азии против Китая — для нас возник третий опасный очаг военно-политической напряженности на южном фланге СССР, в невыгодных географических и социально-политических условиях…

Произошли значительные расширения и консолидация антисоветского фронта государств, опоясывающего СССР с запада до востока.

Значительно пострадало влияние СССР на движение неприсоединения, особенно на мусульманский мир.

Заблокирована разрядка и ликвидированы политические предпосылки для ограничения гонки вооружений.

Резко возрос экономический и технологический нажим на Советский Союз.

Западная и китайская пропаганда получила сильные козыри для расширения кампании против Советского Союза в целях подрыва его престижа в общественном мнении Запада, развивающихся государств, а также социалистических стран.

Афганские события надолго ликвидировали предпосылки для возможной нормализации советско-китайских отношений.

Эти события послужили катализатором для преодоления кризисных отношений и примирения между Ираном и США.

Усилилось недоверие к советской политике и дистанцирование от нее со стороны СФРЮ, Румынии и КНДР. Даже в печати Венгрии и Польши впервые открыто обнаружились признаки сдержанности в связи с акциями Советского Союза в Афганистане. В этом, очевидно, нашли свое отражение настроения общественности и опасения руководства указанных стран быть вовлеченными в глобальные акции Советского Союза, для участия в которых наши партнеры не обладают достаточными ресурсами.

Усилилась дифференцированная политика западных держав, перешедшая к новой тактике активного вторжения в сферу отношений между Советским Союзом и другими социалистическими странами и открытой игре на противоречиях и несовпадении интересов между ними.

На Советский Союз легло бремя экономической помощи Афганистану…

Четкие и ясные аргументы. И главное, что анализ был сделан и доложен советскому руководству тогда, когда было еще не поздно остановиться и быстро вывести свои войска. Кстати, американцы всегда умело это делают и добиваются успеха. Даже только на основе этого анализа можно было бы ощутить всю глубину той пропасти, в которую затягивал Советский Союз ввод войск в ДРА. А ведь были и другие доказательства. Однако доводы компетентных военачальников и экспертов-аналитиков были отвергнуты. Аргументы, приводимые некоторыми нашими теоретиками-идеалистами, американистами и востоковедами в пользу военного присутствия, оказались более весомыми для политиков. Но воевать, естественно, пришлось не политикам, которые принимали решение на ввод войск, а именно рядовым солдатам, сержантам, прапорщикам, офицерам. Да и тем же генералам, которые предупреждали о бесперспективности такого шага. Военные, как всегда, оказались заложниками чужих ошибок. Но кто из «советчиков» понес какой-нибудь урон? Наоборот, некоторые из них впоследствии выступили в качестве основных «обвинителей» такого шага.

В тоже время западные специалисты, анализируя события в Афганистане в этот период, указывали на факторы, которые не учло советское руководство во время принятия решения о вводе войск в страну и в первые месяцы пребывания ОКСВ на афганской территории. Отмечались прежде всего отсутствие глубокого понимания особенностей политической, социально-экономической и духовной жизни ДРА и подход к ней с европейскими мерками.

Указывались в первую очередь следующие особенности: специфика взаимосвязи самоуправления в различных районах страны с центральным правительством (деревня всегда являлась афганской социальной, политической и экономической единицей — местные лидеры обладали независимостью от провинциальной и национальной властей); политическое сплочение афганцев всегда осуществлялось с появлением врага (борьба против всех чужаков); этнический состав населения; межнациональные и родоплеменные отношения, а также этнопсихология, традиции и обычаи. У тех, кто принимал решение на ввод войск, не было четкого представления об истории развития Афганистана, взаимоотношениях между партиями и духовенством. Не были приняты во внимание такие качества афганцев, как крайний индивидуализм, личная приверженность одного человека другому (члену семьи, старейшине или вождю племени), отсутствие верности «чужому», невосприятие никакой идеологии кроме религии, религиозный фанатизм и т. д.

В последующем, когда уже был накоплен какой-то опыт, советские специалисты стали более взвешенно относиться к особенностям афганского общества:

«Важно учесть в работе национальный состав полка, дивизии, местного населения и в связи с этим возможное сближение или, напротив, обострение враждебности противоборствующих сторон. Изучение этой стороны дела должно идти примерно по схеме: если пуштуны, то из какого племенного объединения, ветви племени, клана, рода, семьи; в каких отношениях находятся данные племена, кланы, роды и т. д. Мы нередко все это обозначаем одним или двумя понятиями. Кстати, и религиозная проблема заключается не только в принадлежности афганцев к суннитскому течению в исламе, но и в переплетении национальной проблемы с религиозной. Так, хазарейцы в течение многих веков были всеми презираемой народностью в Афганистане. Кроме того, хазарейцы исповедуют шиизм, что вызывает к ним двойную ненависть (мало того, что презренные хазарейцы, так к тому же и шииты, т. е. неправоверные мусульмане).
(выдержка из доклада начальника штаба аппарата главного военного советника в Афганистане, г. Кабул, 30 июня 1987 г.)

С глубоким пониманием надо относиться к самому социальному укладу жизни афганского общества и использовать его в своих целях…»

 

Первый бой и первые потери

В начале января 1980 г. восстал 4-й артиллерийский полк (ап) BC ДРА, дислоцировавшийся в населенном пункте Нахрин (север страны). Поступили сведения, что захвачены, а возможно убиты советские военные советники, находившиеся в этой части. По просьбе афганского руководства и для спасения может быть оставшихся в живых советников командованием ОКСВ была проведена первая боевая операция — по разоружению мятежного полка.

К участию в ней привлекались: 2-й мотострелковый батальон (мсб), усиленный танковой ротой, 2-я мотострелковая рота (мер) 1-го мсб с танковым взводом и минометной батареей батальона, а также артиллерийский дивизион 186-го мотострелкового полка (мсп).

7 января была получена задача овладеть Нахрином. Мятежники заблаговременно подготовили оборону на подступах к населенному пункту.

Замыслом боевых действий было предусмотрено, наступая по сходящимся направлениям с севера и с запада, выйти к Нахрину и овладеть им, блокировать военный городок 4-го ап и разоружить восставших.

Боевые действия развивались следующим образом:

«В 9:00 9 января 2-й мсб начал выдвижение из Кундуза по маршруту Ишакчи, Ишкамыш, Бурка, Нахрин. 2-я мер двигалась из Баглана через перевал Шехджалаль в Нахрин. Головная походная застава (гпз) 2-го мсб, пройдя всего четыре километра после исходного пункта (отм. 525.0), была остановлена группой всадников численностью около 100 чел. Сопровождавшие колонну вертолеты рассеяли эту группу мятежников. Во время пребывания советских войск в Афганистане все боевые действия независимо от масштаба называли операцией.
Источник информации: командование 40-й армии, г. Кабул, январь 1980 г.

В 10:30 в Ишакчи гпз 2-го мсб встретила сопротивление группы мятежников численностью до 150 чел., с тремя орудиями, огневые позиции которых находились на южной окраине Ишакчи. Организованным огнем гпз, танкового взвода при поддержке вертолетов нападение было отбито и нападавшие отступили в горы, понеся потери: 50 чел., 3 орудия и 2 автомашины.

2-я мер в 11:30 вышла к перевалу Шехджалаль, где путь ей преградил завал, прикрываемый засадой с двумя орудиями горных пушек. Уничтожив 15 мятежников и обе пушки, рота расчистила завал и продолжила движение.

К 15:00 9 января гпз 2-го мсб встретила на северной окраине Бурка группу всадников численностью до 50 человек. Рота развернулась в боевой порядок, атаковала мятежников и к 16:00 овладела Бурка. В 17:00 2-й батальон вышел к перевалу Товамах (3 км сев. Нахрин), где «наткнулся» на завал высотой три метра. Преодолеть его с ходу не удалось, а обойти не представлялось возможным. Только после расчистки завала батальон смог продолжить выдвижение к Нахрину. 2-я мер к этому времени вышла в район Авсарина. В 21:00 2-й мсб с севера, 2-я мер с запада вошли в Нахрин, перекрыли дороги из города и окружили военный городок 4-го артиллерийского полка, В течение ночи с 9 на 10 января несли боевое дежурство.

В 10:00 10 января артиллерия развернулась на огневых позициях, не покидая боевых машин пехоты (БМП), мотострелковые подразделения под прикрытием боевых вертолетов быстро выдвинулись к казармам, спешились и разоружили восставших.

Потери 4-го aп составили: убитыми — 100 чел., 7 орудий и 5 автомобилей. Наши потери: убитых — 2 чел., раненых — 2, БМП-1 (сорвалась в обрыв на перевале).

Мятежники не успели вывезти из расположения артиллерийского полка 29 пушек (76-мм), два склада с боеприпасами и оружием, склад с продовольствием.

Население не оказывало сопротивления, не поддержало восставших. Спустя два дня после захвата военного городка под руководством местных афганских властей стали проводиться мероприятия по изъятию оружия у населения. Удалось выявить спрятавшегося командира 4-го aп и найти место, где были убиты и закопаны наши советники…

Это был первый бой подразделений ОКСВ (не считая штурма дворца X. Амина), и личный состав показал смелость, решительность, высокое огневое мастерство. Тогда отличились командир танкового взвода старший лейтенант Шиков, лично уничтоживший две пушки с первых выстрелов, а также гранатометный взвод под командованием старшего лейтенанта Иванникова, который поразил 20 мятежников. 2-я мер 186-го мсп первой вошла в населенный пункт и блокировала военный городок мятежного артиллерийского полка.

В середине января при выдвижении этого мотострелкового полка в Файзабад также проводились боевые действия в районе населенных пунктов Талукан и Кишим.

Таким образом, обстановка вынуждала советские войска вести бои с отдельными отрядами вооруженной оппозиции, хотя это и не входило в их планы. Но, видимо, другие планы были у афганцев. Руководство ДРА хотело втянуть ОКСВ в гражданскую войну основательно. В Москву шли телеграммы с просьбами о подавлении выступлений мятежников в различных районах страны. В конце января в Кабул для изучения обстановки прилетел главнокомандующий Сухопутными войсками генерал армии И. Г. Павловский.

Одновременно и противники режима развернули пропагандистскую кампанию по охаиванию советских войск и их миссии, призывая население Афганистана на борьбу против оккупантов.

Но это поначалу не очень-то беспокоило афганских руководителей, которые рассчитывали, что советские войска теперь и впредь будут выполнять карательные функции для подавления мятежного движения и защищать режим НДПА.

Первым официальным правительственным документом, касающимся пребывания наших войск в Афганистане, было постановление Совета Министров СССР от 19 февраля 1980 года № 152-45, которое определяло вопросы финансирования и предоставления льгот личному составу войск, находящихся в ДРА.

Следует подчеркнуть, что до определенного момента руководство СССР и наше военное командование уклонялось от удовлетворения просьб Бабрака Кармаля по оказанию помощи в борьбе с вооруженными формированиями оппозиции. Руководители Оперативной группы Министерства обороны СССР Маршал Советского Союза С. Л. Соколов и генерал армии С. Ф. Ахромеев ссылались на то, что участие введенных в Афганистан соединений и частей в боевых действиях на территории ДРА не предусматривалось. Они могут лишь вынужденно отвечать при непосредственном огневом воздействии со стороны мятежников или проводить рейды для освобождения наших военных советников. Однако после массовых антиправительственных выступлений в Кабуле в конце февраля 1980 г. (было обстреляно наше посольство, убито несколько советских граждан. Оппозиция, собрав тысячи людей, двинула их на дворец Арк, где находился Генсек НДПА), и после очередного обращения к Советскому правительству Б. Кармаля, напуганного этим выступлением, из Москвы командованию советских войск в Афганистане поступило категорическое указание: «Начать совместно с армией ДРА активные действия по разгрому отрядов вооруженной оппозиции…» Это, конечно, было отступление от первоначальных планов, но распоряжение от правительства поступило, и войска обязаны были его выполнять.

Итак с начала марта 1980 г. подразделения и части ОКСВ приступили к проведению операций в провинции Кунар. Тем самым они оказались втянутыми в междоусобную войну в Афганистане и стали «поднять задачи», связанные с подавлением мятежного движения, что первоначально вообще не входило в планы СССР.

Каждая война — трагедия, а гражданская война вдвойне, и, как правило, вмешательство в нее другой страны ведет к тому, что именно последняя оказывается ответственной за все неудачи и потери. Так случилось и в Афганистане — ответственность за все разрушения и жертвы в последующем стремились возложить на СССР даже те лица, которые много лет опирались на поддержку советских войск, не говоря уже о моджахедах.

Согласно документам, хранящимся в архиве ГОУ Генштаба (они почему-то пока не рассекречены, поэтому я их не привожу), в конце февраля 1980 г. советским руководством прорабатывался вопрос (предположительно, по инициативе Л. И. Брежнева) о выводе советских войск из Афганистана, так как считалось, что, свергнув Амина и закрепив новое афганское правительство Б. Кармаля, они свою основную задачу выполнили. Но в то время делать этого в силу различных обстоятельств не стали. Против вывода советских войск из Афганистана выступили Д. Ф. Устинов и Ю. В. Андропов (возможно, и А. А. Громыко). По их мнению, в то время вывод войск означал бы уступку агрессивной политике Соединенных Штатов; укрепил бы позиции сторонников жесткого курса в отношении Советского Союза в США и в других странах Запада; нанес бы ущерб престижу Советского Союза, как государству, верному заключенным договорам; вызвал бы дальнейшую дестабилизацию обстановки в ДРА в связи со слабостью партийно-государственного аппарата и вооруженных сил, что в конечном итоге могло привести к потере Афганистана; привело бы к резкому росту мусульманского экстремизма вблизи границ Советского Союза. С учетом этого было предложено вернуться к рассмотрению вопроса о выводе войск позднее, по мере укрепления партийных и государственных органов, вооруженных сил, стабилизации политической обстановки в стране. Возможно, на их решение также повлияло обострение обстановки в Кабуле в конце февраля, но как бы то ни было — оставление советских войск в Афганистане неизбежно влекло за собой втягивание их в гражданскую войну.

Когда стало очевидным, что ОКСВ остается в ДРА надолго, началась замена всех военнообязанных, призванных из запаса, кадровыми офицерами и военнослужащими срочной службы. Полная замена личного состава запаса на кадровых была завершена: офицеров — к ноябрю 1980 г., сержантов и солдат — к марту. Всего было заменено 33,5 тыс. чел., в том числе офицеров — 2,2 тыс., солдат и сержантов — 31,3 тыс. Одновременно были заменены на армейские образцы все автомобили и другая техника, поставленная из народного хозяйства.

Дивизии в Афганистан вводились в полном составе, в том числе танковые, ракетные и зенитно-ракетные части. Было ли это просчетом Генерального штаба? Я с уверенностью могу сказать, что нет. Ведь основным оправдательным мотивом ввода советских войск было — отражение агрессии против ДРА. В связи с этим «предполагали», что, возможно, придется воевать с регулярной армией сопредельных с ДРА стран. Когда же стало ясно, что на Афганистан открыто нападать никто не собирается, а бороться надо будет с мятежными партизанскими отрядами, то большую часть танков, ракетные и зенитно-ракетные средства вывели в Союз.

Перед советским командованием встали задачи быстрейшего сколачивания подразделений и частей, повышения их готовности к ведению боя. Трудностей было много, а опыта мало. Да и откуда было ему взяться, ведь фронтовиков в войсках практически никого не осталось, а война — это далеко не войсковые учения.

 

Состояние армии ДРА

Фактически единственной организованной силой, на которую могло опереться новое афганское руководство в своей деятельности по стабилизации обстановки в стране, была афганская армия.

К моменту смещения Амина и перехода власти в стране и партии к Б. Кармалю более 90 % офицеров-партийцев составляли халькисты. После декабря 1979 г. и назначения на пост министра обороны ДРА парчамиста М. Рафи многие офицеры-халькисты, ожидая неминуемых расправ и не будучи уверенными в своем будущем, самоустранились от руководства подчиненными частями и подразделениями.

Их опасения вскоре оправдались. Новая волна внутрипартийной борьбы захлестнула армию (как и другие институты власти). Кроме того, наблюдалось смыкание некоторых офицеров с мятежниками. О порядках, царивших в ВС ДРА, можно судить по следующей выдержке из выступления военного советника при командире 11-й пд ВС ДРА (Джелалабад) на конференции, проводимой в Кабуле в апреле 1980 г.: «Большие трудности в настоящее время создают нам существующие разногласия между двумя течениями в партии (как в дивизии, так и в городах, уездах). В связи с этим результаты боевых действий по освобождению уездов сводятся к минимуму. Например, в период Камской операции было взято в плен 96 душманов, а сейчас осталось в тюрьме только 13. Провинциальный комитет НДПА и начальник царандоя (милиции) выпустили около 50 бандитов, которые были взяты на позициях и многие из них тогда отстреливались до последнего патрона.

Командир афганского полка с оружием в руках пытался заставить начальника контрразведки выпустить родственника-бандита и т. д.

Для разрешения тех или иных вопросов в дивизию и в город прибывают различные комиссии. Рассматривают дела и делают выводы в кабинетах за чаем и, естественно, не могут принимать оправданных решений…»

Отрицательное влияние на состояние армии оказывала ее раздробленность. Аминовская администрация, пытаясь установить контроль над возможно большей частью территории страны, рассредоточила значительное количество войск по мелким гарнизонам для охраны представителей новой власти в провинциальных и уездных центрах. В руках правительства не осталось достаточных сил для ведения активных боевых действий с формированиями оппозиции. В то же время мелкие гарнизоны плохо снабжались положенными видами довольствия и боеприпасами, не имели поддержки со стороны своих частей, не получали информацию о происходящих в стране событиях Находясь в отрыве от своего командования, эти гарнизоны становились объектами нападения мятежников, подвергались массированной исламской пропаганде, теряли боеспособность, сдавались или сами переходили на сторону оппозиции, пополняя ее ряды. Личный состав армии имел низкие (вернее, не хотел проявлять) морально-боевые качества. В этой связи должен заметить, что меня всегда удивляло обстоятельство, которое было универсальным для наших «союзников» в различных странах — все, кого мы поддерживали, были слабы духом (Эфиопия, Ангола, Никарагуа, Мозамбик и т. д.), хотя те же афганцы (эритрейцы, мозамбикцы…), воюя в рядах повстанцев, действовали самоотверженно и результативно, как будто это были совсем другие люди. Характеризуя состояние афганской армии в то время, командующий 40-й армией отмечал в своем докладе: «Много нерешенных проблем остается в вопросе укрепления вооруженных сил Афганистана. Значительные трудности отмечаются при комплектовании войск. Сейчас укомплектованность ВС ДРА составляет 65 % от штатной численности. Боеспособность войск, их политико-моральное состояние и боевой дух в целом не отвечают предъявляемым требованиям и остаются на низком уровне. Отдельные части не в состоянии выполнять боевые задачи. Многие командиры частей и подразделений безразлично относятся к исполнению служебных обязанностей. Военнослужащие в бою часто проявляют трусость, подвержены панике, уклоняются от выполнения воинского долга. Отмечаются факты массового дезертирства.

В войсках слабо проводится политическая работа, несвоевременно выдаются денежное и вещевое довольствие. Имеют место случаи негативного отношения офицеров к солдатам (издевательство, мужеложство и т. д.)…»

Для того чтобы армия ДРА могла выполнять возложенные на нее обязанности, нужны были постоянные усилия со стороны Советского Союза.

Советские представители в Кабуле, советнические аппараты с помощью Центра проделали огромную работу, в результате которой удалось приостановить парчамизацию армии, окончательное изгнание из нее всех халькистов, убедить офицеров-халькистов в перспективности их службы, что имело определенное положительное значение для укрепления армии. Хотя этими действиями и не удалось достичь единства партийных организаций в армии, открытые проявления внутрипартийной борьбы в них были приостановлены.

По рекомендациям советских советников правительством ДРА был принят ряд мер по повышению укомплектованности вооруженных сил, их организационному укреплению, по борьбе с дезертирством, которое приобрело массовые масштабы (в 1980 г. дезертировало более 24 тыс. чел.) и др.

Военные советники оказывали содействие в решении всего комплекса вопросов, связанных с жизнью и деятельностью армии: помощь в подготовке командиров, штабов и войск, планировании и организации боевых действий, налаживании работы по призыву пополнения в вооруженные силы ДРА, укреплении дисциплины, обучении и воспитании солдат, улучшении материально-бытовых условий войск и т. п.

Когда советские войска стали участвовать в боевых действиях, осуществлялось практическое обучение афганских военнослужащих своим примером.

И все-таки нельзя не признать: боеспособность афганских вооруженных сил оставалась сравнительно низкой, так как само правительство практически ничего не делало для их укрепления. Рекомендации наших военных советников и советского военного командования в ДРА, как правило, на словах принимались, а на практике игнорировались. Да и армия еще оставалась в большинстве своем даудовско-королевской. Она была деморализована и не способна воевать с мятежниками.

Более того, огромный ущерб нанесла военному строительству позиция самого Б. Кармаля в отношении афганской армии, которой он не доверял, так как в ней все еще были сильны позиции халькистов. Б. Кармаль неоднократно выдвигал идею слома существовавшей тогда армии и Создания «армии нового типа», преданной лично ему. Его подходы к решению военных вопросов базировались на фракционных, парчамистских интересах. В качестве альтернативы армии Б. Кармаль ускоренными темпами развивал войска МГБ и МВД, выдвигая в них на командные должности парчамистов.

 

40-я армия втянулась в бои с моджахедами

В связи с серьезной дезорганизацией и слабой боеспособностью афганской армии (а зачастую ее нежеланием воевать с оппозицией) основную тяжесть вооруженной борьбы с вооруженными отрядами мятежников в начале 80-х годов вынуждены были нести наши войска. Боевые действия войск армии по борьбе с мятежниками в основном начались и проводились с января (отдельные столкновения). Однако если в начальный период нашим войскам приходилось сталкиваться с мелкими, разрозненными группами бандитов, то в конце апреля и в начале мая группировки противника и его боевой состав претерпели существенные изменения — они действовали более крупными силами и оказывали организованное сопротивление (провинция Кунар). В этот период совместно с частями ВС ДРА были подавлены очаги мятежей в районах Файзабада, Талукана, Баглана, Джелалабада и других городов, а также ликвидированы крупные вооруженные формирования оппозиции в Нуристане и Хазараджате.

В результате крупных поражений противника весной 1980 г. активность моджахедов по ведению открытых боевых действий значительно снизилась. Мятежники стали уходить от прямого столкновения с войсками и перешли к тактике засад, террора и диверсионным действиям, особенно на труднопроходимых участках дорог долин, а также в населенных пунктах, широко применяя минирование.

Война для советских солдат оказалась долгой и изнурительной. Но каждому достался «свой» ее кусочек. У каждого было «свое» время «свой» бой, «своя» высота, «своя» пещера и свои боевые товарищи. Поэтому каждый солдат вспоминает эту войну по-своему.

Какими они были, эти первые бои для наших ребят в Афганистане? С чем столкнулись, что видели и чувствовали советские солдаты? Они ведь жили и воспитывались в мирной обстановке, а убивать людей для нормального человека противоестественно и ох как не просто.

Но об этом мало думали те правители, которые их посылали туда — в чужую страну, на чужую войну, ради своих амбиций. Да и разве, скажем, тому же Брежневу и окружавшим его партийным функционерам было до чувств и страданий солдат и их близких, если они жили в совсем другом измерении и, казалось, что основной их заботой было получение как можно большего количества орденов и всевозможных званий, доводя при этом многие идеалы до абсурда и выглядя смешно в глазах народа.

Хочу в связи с этим познакомить с честным, откровенным рассказом бывшего рядового «кандагарской бригады» Ограниченного контингента советских войск в ДРА Николая Семенова, ныне проживающего в Феодосии:

«Я один из тех рядовых советских солдат, которые участвовали в первых боях с мятежниками (тогда мы называли их душманами) в марте-апреле 1980 г.

Разве забыть, как к вечеру растянутые силы отряда собрались на обширном выжженном плато. Впереди раскинулась долина одного из притоков Гильменда. По обе стороны речной долины у подножья мрачных гор как бы растворились неприметно разбросанные кишлаки.

На самом краю плато смутно вырисовывались очертания крепости. В наступающих сумерках мы успели рассмотреть ее стены. Подобные сооружения из глины часто попадались нам даже в самых глухих и диких местах, почти все они заброшены, некоторые из них служили некогда убежищем монахам-буддистам.

Штурм крепости был назначен на следующий день, 27 апреля 1980 года мы поднялись в четыре часа утра. Рассвет еще только занимался, в горах было прохладно, многие как спали, так и вылезли из бронетранспортеров в шинелях. Старший лейтенант Волков собрал роту перед походной колонной машин. Лицо его выглядело необычно, каким-то сдержанно-сосредоточенным; похоже, он мало отдыхал ночью. Сам он тоже лишен был обычной своей строгости и не столько доводил боевую задачу, сколько отечески нас напутствовал. Нам предстояло овладеть крепостью и вместе с афганскими подразделениями очистить от душманов лежащие в пойменной долине сады, где предполагалось скопление банд.

Самая главная задача, — сказал он в заключение, — не потерять ни одного нашего солдата. Лучше упустить десять душманов, чем лишиться хоть одного парня из роты…

Тем временем артдивизион уже начал огневую подготовку. Странно было думать, что это не учебные стрельбы, а настоящие, боевые, и что там где-то притаился невидимый враг. После нескольких залпов в крепостной стене образовалась брешь, пробитая специально для облегчения штурма. Батареи продолжали огонь, воздух сотрясал оглушительный грохот, перекатывающийся эхом в окрестностях, над крепостью вздымались клубы дыма и пыли. После небольшой паузы с воздуха начали атаку вертолеты. Реактивные снаряды с характерным шуршанием окончательно, казалось, уничтожили все живое, что еще могло там оставаться…

Наступила минута ввода в бой мотострелков. Раздалась команда: «По машинам! Вперед!» — и мы двинулись на штурм.

Наш бронетранспортер подъехал под самую стену. Один за другим мы выбрались из люков на землю и бросились в еще дымящуюся брешь.

Почти сразу стало ясно: душманы оставили крепость. И благополучно проскочив ее, мы спустились в долину. Между заболоченным лугом и обрывистыми склонами плато раскинулся сад, в котором росли невысокие деревья с непривычными красными плодами.

Наша маленькая группа растянулась цепью с дистанцией в три-пять метров и двинулась вперед. Каждую секунду мы ожидали появления врага. Для нас все было впервые, мы испытывали неизвестное доселе чувство, то ли это был страх, то ли возбуждение, то ли ожидание опасности. Позже мы постепенно привыкнем к боевой обстановке, но тогда впереди и где-то сбоку уже слышались частые выстрелы. Каким-то шестым чувством угадывалось, что здесь обстановка было уже гораздо серьезнее. Внезапно справа из-за кустарников возникла фигура в белой чалме, характерных для афганцев широких светлых шароварах и темной рубашке, подпоясанной кушаком, поверх которого была наброшена суконная безрукавка. Машинально я вскинул свой ручной пулемет и нажал на спусковой крючок. Тотчас и душман поднял свое оружие — английскую винтовку старого образца. Нас разделяло не более семи метров, выстрелы раздались почти одновременно, и он, пригнувшись, исчез с глаз так же неожиданно, как и появился. Наша группа продолжала медленно продвигаться вперед. Через несколько шагов между деревьями, но уже в другом месте, возникла фигура опять все того же душмана. Мы вновь обменялись выстрелами и вновь промахнулись буквально с нескольких метров. Все происходило быстро, в доли секунды, а между тем виделось мне как-то замедленно, точно в странном сне. Инстинктивно я стрелял не с пояса, а с плеча, не столько прицеливаясь, сколько прикрываясь оружием.

Мы прошли по саду около ста метров и уже начали огибать заросли кустарника, почти примыкающие к склону плато. «Коля! — крикнул мне командир отделения. — Обойди этот куст с той стороны! Чтоб не зашли нам в спину!» Слова его едва различались в шуме стрельбы. Я тотчас бросился исполнять приказ. За мной последовал автоматчик рядовой Куликаев.

Подойдя к зарослям, мы обнаружили узкий, искусно вырытый арык. Перед нами открывался как бы естественный зеленый коридор, стенами которого служили густой протяженный кустарник и склон горы. Протекая вдоль этого коридора, арык огибал гору и скрывался впереди, за выступом.

Бредя по колено в воде, мы обогнули выступ и в то же мгновение обнаружили засаду. Метрах в пяти впереди, в небольшой темной пещере, откуда выбегал арык, находилась группа бандитов, около семи-девяти человек. Из пещеры в нашу сторону был направлен пулемет, однако именно в этот момент залегший возле него душман отвернулся к своим и что-то им говорил. Я открыл огонь — жуткие предсмертные крики послышались в ответ.

Миша же Куликаев, словно тень следовавший за мной, оставался стоять по колено в воде. Его бледное лицо находилось совсем близко от меня, он яростно стрелял из автомата, добивая тех, кто оставался в пещере. «Сволочи! Сволочи!» — бормотал он сквозь зубы. Несколько мгновений я не мог отвести от него глаз, настолько поразил меня вид этого тихого, даже казавшегося в обычное время забитым деревенского паренька из далекой Карелии. Но вот, отступив в проем, он скрылся в лощине сада…

Едва я успел занять позицию на пригорке за редким кустом, как внизу за глиняной кладкой, почти в том месте, где я только что находился и куда исчез Куликаев, один за другим раздались два взрыва. Взорвались гранаты, но чьи? Все принимало какой-то странный оборот. С новой силой заговорили автоматы и пулеметы, бой становился жарким; все смешалось в невообразимый хаос. Но не оставлять же одного Куликаева — мне казалось, что он еще в саду.

Наугад скатился вниз, за глиняную кладку. Под кустарником я натолкнулся на труп душмана в чалме и цветном халате, с восково-желтым лицом и страшно оскаленными зубами. Чуть поодаль в ручье лежал лицом вниз наш солдат. Я подбежал к нему и повернул за плечо — это был Куликаев. Обе его ноги были изрешечены осколками, и гимнастерка почти вся пропиталась кровью. «Пить, пить…» — шептал он окровавленными губами. Голос товарища звучал глухо и странно, точно в бреду. Изуродованная осколком нижняя челюсть не двигалась. Меня поразили его открытые неподвижные глаза — он был без сознания. «Потерпи, потерпи, дорогой», — ответил я не столько ему, сколько для того, чтобы услышать себя и удостовериться, что все это не снится. Мне становилось жутко. Оглядевшись по сторонам, я обнаружил не замеченного сначала второго автоматчика — Абдулаева. Он лежал без признаков жизни, раскинув руки, головой к пещере: все тело также было изрешечено осколками.

Отступив к зарослям кустарника и напряженно оглядывая сад, я громким голосом позвал своих товарищей. «Поднимайся сюда, здесь все наши!» — отвечали сверху. «Здесь двое раненых, мне нужна помощь!» — прокричал я опять. Сверху послышалось что-то невнятное. В ожидании подмоги я поискал глазами более удобную позицию.

Мне вдруг начало казаться, что обо мне забыли и что наши ушли вперед. Неизвестность обостряла воображение, меня охватило нехорошее предчувствие. Уже мерещилось, что душманы крадутся где-то совсем близко и что они окружают мое убежище. Хотелось встать и оглядеться. Я поднялся и… нос к носу столкнулся с бандитами.

Три фигуры в чалмах с пистолетами в руках пугливо пробирались по арыку, ежесекундно останавливаясь и прислушиваясь к шуму боя. Не подозревая моего присутствия, они, вероятно, намеревались незаметно ускользнуть из пещеры, ставшей для них западней. Мое неожиданное появление оказало на них самое ошеломляющее действие: вскинув пистолеты, они беспорядочно выстрелили, но промахнулись. Одновременно поднял свой пулемет и я. Однако, когда нажал на курок, выстрелов не последовало…

Мне запомнились их страшно перепуганные лица, нас разделяло три-четыре шага. Действуя скорее инстинктивно, я тут же присел в свое укрытие, и душманы, пораженные и загипнотизированные моими странными безмолвными маневрами, тоже присели. На миг мы опять потеряли друг друга из виду. Не теряя времени, я бросился на землю и скатился в лощину.

Отступив к зарослям кустарника, залег так, чтобы контролировать уже оба опасных места. «Эй! Черт бы вас побрал! Будет кто-нибудь здесь или нет?!» — закричал я наверх. «Сейчас, сейчас! Идем!» — отвечали мне, и вскоре действительно послышалось шуршание травы и чьи-то шаги.

С невыразимым облегчением я увидел, что снова не один. Ко мне подошли пулеметчик из соседнего отделения Ивашкеев, приятель Куликаева, и ефрейтор Нестеров, который уже успел сменить свою бесполезную снайперскую винтовку на чей-то автомат. Бледные лица обоих выражали такую растерянность, что трудно было внутренне не усмехнуться. Но было не до смеха. Хотя с появлением своих настроение мое поднялось, я испытывал чувство, словно заново родился.

«Сейчас еще подойдут», — торопливо, точно оправдываясь, сказал Ивашкеев. «Почему не спускались раньше?» — спросил я, но он только виновато пожал плечами. В это время показались ротный санинструктор и еще кто-то из третьего взвода. Санинструктор дрожащими пальцами докуривал папиросу, не в силах решиться ползти за ранеными. По его бледному лицу было видно, что он сейчас никого не видит и не слышит.

«Смелее! У нас под прицелом каждый куст», — ободрили мы его. Он, наконец, отбросил папиросу и пополз, может быть, так и не расслышав наших слов.

Первым он вынес Абдулаева. Вид изрешеченного осколками тела и полевой формы, почти сплошь пропитанной кровью, вызвал некоторое замешательство; я сам потащил его наверх. Тело казалось неимоверно тяжелым, вся моя одежда пропиталась кровью, еще три дня потом я так и ходил и спал в ней.

Увидев, что мы несем раненого, к нам подбежали несколько человек из нашей роты и помогли донести его до санитарной машины. На некоторое время я смешался со всеми. Мимо пронесли Куликаева, я подошел к нему, но он все так же находился без сознания. Так, не приходя в себя, и умер.

Между тем я услышал, что кто-то выкрикивает мою фамилию. Какой-то запыхавшийся, весь в пыли десантник разыскивал меня.

«Ты был возле пещеры? Можешь показать?» — спросил он. «Да» — «Пошли покажешь. Попробуем достать ее с соседнего склона». Мы побежали к стоящей тут же за предместьем боевой машине десанта. Нам удалось обогнуть излучину и выехать на самый край плато, как раз напротив пещеры, скрытой густой растительностью у подножья соседнего изгиба плато. Длинной очередью из курсового пулемета я очертил оба ее выхода, и оператор-наводчик послал туда несколько снарядов. Сам я расстрелял всю ленту. Только тут я почувствовал приступ страха от сознания минувшей опасности.

Тем временем за предместьем понемногу начали стягиваться силы отряда. Наше подразделение уже выстраивалось в походную колонну. На расстеленной подле одной из машин плащ-палатке неподвижно лежали Куликаев и Абдулаев. Тут же лежал и наш замполит Захаров. Лицо его было светло и спокойно, на полевой форме — ни следа крови. Погиб он возле той же пещеры, но с другой стороны, где открывался небольшой луг.

Вечером мы расположились лагерем на обширной горной равнине, где кроме верблюжьей колючки ничего не росло. Вертолет доставил нам горячий обед и письма родных. Отец, несмотря на все мои уверения в обыденности и повседневности нашей службы, писал: «Дорогой сынок, в первую очередь позаботься и почисти оружие, затем запасись водой и только потом думай о еде…»

Сколько было таких ребят? Какой долг они платили, кому и за кого? Что потеряли они в этих горах и какой славы искали? Да просто солдаты всегда были подневольными людьми. Их туда послали воевать, и оказались они заложниками чужих амбиций и ошибок.

Каждая война имеет свои особенности. И война в Афганистане не была похожа ни на одну другую. У этой войны были свои приемы, своя тактика, свои способы. Не было четко выраженных фронта и тыла, не существовало ни границ, ни правил. Всегда было неясно: «Кто и где противник?» Казалось, что его нет нигде и что он — везде. Случалось так, что сегодняшние союзники завтра превращались в противников, и наоборот.

Тем временем ОКСВ все больше и больше втягивался в бои с мятежниками. Действия моджахедов были направлены на постоянное изнурение наших войск. Боевая техника и колонны с грузами превратились в мишени для диверсантов и террористов, внешне мало чем отличающихся от мирных жителей. Моджахеды находились среди местного населения и часто использовали его в качестве щита. Война распалась на отдельные фрагменты. Она была на дорогах, в ущельях, в пустынях, в «зеленках» (солдатское название зеленых зон вокруг кишлаков и городов. — Примеч. авт.), на древних караванных путях, в городах и кишлаках. Она не давала ни минуты передышки и все время держала в напряжении солдат.

По настоянию Б. Кармаля проводились операции или боевые действия по уничтожению крупных вооруженных формирований и базовых районов мятежников, прочесывались «зеленки», осуществлялись проводка и сопровождение колонн, организовывалась сторожевая служба и т. д.

В Москву шли оптимистические доклады:

«В последнее время организационная, массово-политическая и военная работа приводит к известной консолидации рядов НДПА, расширению связей руководства с населением, определенной стабилизации положения в ряде районов.
Табеев, июнь 1980 г.

Положительным фактором в деле стабилизации обстановки являются операции частей вооруженных сил ДРА против контрреволюционных отрядов и банд, осуществляемые в большинстве случаев при поддержке советских подразделений.

Руководство ДРА начало активизировать меры по закреплению достигнутых военных успехов путем создания на местах партийных и государственных органов, налаживания политико-массовой работы…»

Тем временем мятежное движение в Афганистане с каждым месяцем расширялось, приобретая все более массовый характер. Для того чтобы вызвать недовольство народа действиями советских войск, моджахеды стали грабить население, используя нашу военную форму:

«Наряду с вооруженными действиями контрреволюцией постоянно совершенствуется враждебная агитация. В политическом плане характерно усиление антиправительственной и антисоветской пропаганды. Специальные идеологические группы исламских комитетов стремятся дезориентировать массы крестьян, посеять недоверие к революционному правительству ДРА и демократическим преобразованиям, проводимым в стране. Значительные усилия предпринимаются для дискредитации советских войск. Отмечаются случаи, когда мятежники грабят и убивают население под видом советских солдат.
(выдержка из доклада штаба 40-й армии), апрель 1980 г.

Используя методы террора и запугивания, играя на религиозных и национальных чувствах, контрреволюция оказывает сильное влияние на значительную часть населения страны…»

Активизации мятежного движения в значительной степени способствовала также та помощь, которую лидеры оппозиции получали во все возрастающих размерах от США, Пакистана, Китая и других стран. Об этом советское руководство постоянно информировалось органами разведки: «30 января в США прибыла группа афганцев (48 чел.) из состава контрреволюционных группировок. Она направлена для военной подготовки на базах ВС США в Техасе и Калифорнии.

В марте с целью добычи развединформации, в частности, получения сведений о новых аэродромах, местах дислокации советских войск, а также «фактов» применения ими химического оружия, в Афганистан при содействии со стороны регулярной пакистанской армии переправились военнослужащие США Дейвер и Кимпен.

В марте в районе деревни Сарабруд (40 км от Кветты, Пакистан) завершено строительство американского учебного центра по подготовке афганских контрреволюционеров. В центре работают около 20 американских советников, которые обучают афганцев тактике и методам ведения партизанской войны. После подготовки лица, показавшие наиболее высокие результаты, направляются для продолжения учебы в США сроком на 1 год.

В апреле конгресс США проголосовал за выделение «прямой и открытой помощи» мятежникам (15 млн. дол.), официально узаконив вмешательство во внутренние дела суверенного государства — члена ООН.

Посол США в Пакистане Хинтон в апреле заявил на совещании с лидерами афганской контрреволюции в Пешаваре о готовности США увеличить финансовую и военную помощь контрреволюции при условии ее объединения в единый фронт.

В апреле ВВС США в Пешавар доставлено около 4000 химических гранат, которые были распределены между представителями мятежников для использования в боевых действиях на территории ДРА. Представители американских спецслужб запросили разрешение у пакистанских властей оказать помощь афганской контрреволюции путем прямых поставок оружия и боеприпасов на территории ДРА.

В районе Мусан (15 км южнее Кабула) американские советники и специалисты принимают непосредственное участие в обучении мятежников тактике ведения боевых действий. В лагере «Ламбар-2» в населенном пункте Варсак (район Пешавара) работают инструкторами два американца. С марта по июнь США поставили афганской контрреволюции вооружения на сумму 4,5 млн. дол…»

(сентябрь 1980 г.)

В конце сентября командующим 40-й армией назначили генерала Ткача Б. И. Осенью 1980 г. мятежники приступили к оборудованию в труднодоступных горных районах складов и баз оружия, боеприпасов, продовольствия, а также подготовке пещер к зиме.

С наступлением холодов значительная их часть под видом местных жителей стала скрываться в населенных пунктах, где ими проводились террористические акты против партийных работников и представителей новой администрации, а также создавались препятствия для доставки продовольствия в контролируемые новой властью районы. Мятежники активно проводили антиправительственную пропаганду среди местного населения по воспрепятствованию и даже срыву призыва в армию молодого пополнения. При этом применялись шантаж и угрозы уничтожения семей и домов призывников. В некоторых провинциях проводился насильственный набор молодых людей в формирования оппозиции.

Тактика действий мятежников в течение года постоянно изменялась. Основными методами действий были: уклонение от боя с крупными силами; проведение засад в удобных для них местах; нападение на одиночных военнослужащих и мелкие группы; захват в плен и изощренное издевательство; минирование дорог и проходимых участков местности.

Кроме того, оппозиционеры вели агитацию и пропаганду, а также устраивали беспорядки и распространяли листовки.

По мере изменения тактики моджахедов менялась и тактика действий наших частей и подразделений. Стали применяться рейдовые действия, прочесывание отдельных районов и населенных пунктов, одновременное нанесение ударов по нескольким группировкам противника, расположенным на разной глубине, одновременное нанесение ударов на всю глубину расположения объектов противника на большой площади, блокирование городов, отдельных районов и их прочесывание, уничтожение небольших групп противника тактическими воздушными десантами, засадные действия и др.

 

Народ отвергает проводимые преобразования

В апреле 1980 г. были заменены принятые после Саурской революции (халькистами) государственный флаг (стал трехцветный) и герб республики, как бы подчеркивая приверженность нового руководства традиционным для Афганистана цветам.

Внешне Кармаль проявлял активность, участвовал в проводимых съездах и конференциях, встречался с представителями различных слоев населения как в столице, так и в провинциях, уездах, волостях, выступал на митингах с разъяснением политики партии.

В 1981 г. во время визита Б. Кармаля в Москву подписали соглашение о взаимовыгодных отношениях и безвозмездной помощи Афганистану со стороны СССР.

Развитие внутриполитической обстановки в стране в этот период хотя в целом шло в позитивном направлении, но преобразования осуществлялись медленно, наталкивались на противодействие определенной части населения из-за того, что опять не учитывались ее интересы. Стало усиливаться противодействие оппозиции по отношению к лицам, поддерживающим режим НДПА. В июне 1981 г. начальник разведки 40-й армии докладывал: «Широкий размах приобретают террористические акты против партийных работников, работников ХАД (службы безопасности), царандоя (милиции) и всех тех, кто поддерживает режим Б. Кармаля. Если в апреле с. г. по стране было совершено 38 террористических актов, убиты 63 чел., то в мае их уже было проведено 112, в результате которых убит 201 чел.

В директиве Исламской партии Афганистана, захваченной разведчиками в районе Талукана, мятежникам даны указания продолжать уклоняться от прямого вооруженного столкновения с регулярными войсками, искусно маскироваться под мирных жителей.

Участились случаи использования мятежниками афганской военной формы, формы народной милиции…»

В политике Б. Кармаля не появилось ничего такого, что позволило бы добиться коренного улучшения отношения значительной части афганского народа к новой власти. НДПА по-прежнему пыталась проводить свою линию методами тоталитарного государства — с помощью насилия, что редко приводит к положительным результатам (в долгосрочном плане). Карательные функции возложили на советские войска.

В начале 1981 г. руководству Министерства обороны СССР докладывалось: «1. В декабре советские войска в ДРА и афганские части совместно с органами безопасности, царандоем и партактивистами вели боевые действия по разгрому мятежников в основном в районе Кабула, в восточных и южных провинциях, а также с отдельными бандформированиями на севере страны. В результате боевых действий уничтожено свыше 3,5 тыс. мятежников, 700 взято в плен.

В настоящее время власть прочно удерживается во всех провинциальных центрах. Из имеющихся в стране 290 уездов (волостей) 70 % контролируется правительством. Под контролем мятежников находится 74 уезда (волости), или менее 30 % (из них половина уездов контролируется мятежниками в труднодоступных горных районах).

В целом в Афганистане достигнуты значительные результаты в деле стабилизации обстановки. Только в течение декабря закреплена государственная власть в 34 уездах (волостях).

2. Утвержден план боевых действий советских войск в ДРА и афганских вооруженных сил на январь и февраль 1981 г. Планом предусматривается сосредоточить основные усилия на разгроме формирований мятежников и укреплении власти в важнейших районах (всего в 24 уездах). Таким образом, под контролем мятежников к исходу февраля может остаться не более 50 уездов (волостей). Предусмотрено также усилить прикрытие государственной границы. В январе-феврале на границу будет выведено в дополнение к 18 имеющимся еще два пограничных батальона. Укомплектованность погранбатальонов доводится до 70 % (сейчас 25–35 %).

В настоящее время в приграничной полосе установлено 400 минных полей (более 500 тыс. мин, протяженность — 125 км).

Планируется создать еще 20 минных полей (протяженность 10 км, 25 тыс. мин).

В январе — феврале 1981 г. продолжаются оперативно-войсковые операции по ликвидации контрреволюционного подполья в городах Кабул, Кандагар, Герат, Джелалабад и Хост…

В афганской армии продолжается дискриминация офицеров, ранее принадлежавших к халькистскому крылу партии. В отношении их устраиваются провокации, отличившиеся не награждаются, им не присваиваются очередные воинские звания, предпринимаются попытки снятия с должностей…»

(январь 1981 г.)

Народ же не воспринимал преобразований, проводимых НДПА, так как «народная» власть повсеместно устанавливалась силой. Вместо традиционной системы власти насаждалась другая. А делалось это так. В какой-нибудь провинциальный или уездный центр прибывали представители центральной власти и привозили с собой группу людей, так называемое оргядро новой власти (секретарь НДПА, губернатор, начальник службы безопасности, начальник царандоя и т. д.). При этом местные авторитеты, которые до этого имели здесь властные функции, произвольно отстранялись от исполнения своих обязанностей. Оргядра новой власти в большинстве своем отвергались народом и являлись дестабилизирующим фактором. В тех местах, где войск не было, эту власть почти мгновенно «смывало»: в одних случаях ее представители сами уходили, в других — уничтожались оппозицией. Это вызывало ответную реакцию со стороны афганского руководства, которое стремилось вновь восстановить утраченные оргядра «народной» власти. Опять направлялись новые оргядра, войска и весь процесс начинался сначала. Такой круговорот мог продолжаться до бесконечности.

Для проведения насильственных преобразований Б. Кармалю нужны были соответствующие силы, а так как армии он не особенно доверял, то Генсек НДПА стремился увеличить отряды защитников революции и партийных активистов. В этом ему оказывали помощь партийные советники, которые на все лады расхваливали отряды «партийцев»:

«Все более реальной силой становятся вооруженные отряды партактивистов и членов Демократической организации молодежи Афганистана. Сейчас отряды партактивистов и членов молодежной организации созданы во всех провинциях, являются, по существу, наиболее организованной силой среди различных афганских формирований, выгодно выделяются среди них хорошим боевым духом. Действия отрядов партактивистов и сотрудников СГИ (Служба государственной информации, в последующем Министерство государственной безопасности. — Примеч. авт.) наряду с военными операциями сыграли немалую роль в том, что сейчас до некоторой степени улучшилось положение в таких провинциях, как Герат, Кандагар и Нангархар…»
Табеев, Козлов, октябрь 1980 г.

Вооружались эти отряды за счет Советского Союза.

Документ

(Секретно)

Из указаний совпослу в Демократической Республике Афганистан

Утверждено на заседании Политбюро ЦК КПСС 21 апреля 1981 года

Спец. № 397, 424.

Посетите т. Кармаля и, сославшись на поручение, сообщите ему, что просьбы правительства Демократической Республики Афганистан о поставке специмущества для пограничных войск и отрядов партийных активистов и защиты революции внимательно рассмотрены.

Правительство СССР, руководствуясь стремлением оказать помощь правительству ДРА в проведении мероприятий по борьбе с контрреволюцией, изыскало возможность безвозмездно поставить ДРА в 1981 году 45 бронетранспортеров БТР-60 ПБ с боеприпасами и 267 войсковых радиостанций для пограничных войск и 10 тыс. автоматов Калашникова АК, 5 тыс. пистолетов Макарова ПМ и боеприпасы для отрядов партийных активистов и защиты революции, всего на сумму около 6,3 млн. руб…

В то же время Б. Кармаль стремился как можно больше использовать помощь советских войск, которые все больше и больше втягивались в боевые действия против оппозиции. Фактически они стали основной и решающей силой в гражданской войне. С их участием осуществлялся разгром наиболее значительных группировок мятежников в базовых районах или жизненно важных регионах страны. Особенно успешными были боевые действия в провинциях Парван, Каписа, Кандагар, Кунар, Саманган, Герат, а также при захвате баз мятежников Тура-Бура (Нангархар), Лалусарджангаль (Гур), Рабати-Джали (Нимруз), Джаркудук (Фарьяб) и Дарзаб (провинция Джаузджан). К примеру, в первой половине декабря 1981 г. была проведена операция по разгрому крупного базового района мятежников Дарзаб, который являлся опорным пунктом моджахеддинов в северном регионе страны, включающем провинции Фарьяб, Джаузджан, Балх, Саманган. В бой с мятежниками, при поддержке артиллерии и авиации, вступили в горах три советских и четыре афганских батальона (руководил операцией начальник штаба армии генерал Н. Г. Тер-Григорьянц). При этом, несмотря на низкую облачность, вертолетами был высажен десант, который занял господствующие высоты и не дал отрядам вооруженной оппозиции вырваться из Дарзаба. База была полностью разрушена. Разгром этой «неприступной Дарзаб» способствовал некоторой стабилизации обстановки в северных провинциях ДРА, снизил здесь активность оппозиции. Мятежники больше никогда не предпринимали попыток восстановить эту базу.

 

Советская Армия к антипартизанской борьбе не готова

В первое же время нахождения советских войск в Афганистане выявилось и то, что наши регулярные части, подразделения и отдельные военнослужащие не в полной мере приспособлены к тактике действий мелких мобильных вооруженных групп оппозиции. Они оказались слабо подготовленными и не обученными действиям в горно-пустынной местности, особенно ночью, а также показывали недостаточную физическую и моральную выносливость. В горах приходилось носить на себе по 30–40 килограммов груза, порой по нескольку суток. Особенно не готовыми оказались призванные из запаса офицеры и младшие командиры (сержанты), которые порой выглядели просто беспомощно.

Главная трудность — отсутствие опыта в ведении антипартизанской войны. Попытки вначале (до середины 1980 г.) вести боевые действия традиционными способами, в основном вдоль дорог, по долинам и другим направлениям, позволяющим применять боевую технику, были малоэффективными и не давали результата. К тому же дивизиям и полкам обычно назначались обширные зоны ответственности, которые составляли для дивизии около 200 тыс. кв. км, для полка — до 70-100 тыс. кв. км; естественно, такую территорию в горах они надежно контролировать не могли. Потребовалось изыскивать совершенно иные формы и методы организации и ведения боевых действий, отличающиеся от тех, которые были описаны в боевых уставах. В ходе боевых действий также выяснилось, что существовавшая оргштатная структура мотострелковых соединений не соответствовала условиям театра военных действий. Дивизии оказались слишком громоздкими, перегруженными тяжелой боевой техникой. Потребовалось и здесь вносить соответствующие коррективы. В последующем тактика кардинально пересматривалась, корректировалась и приводилась в соответствие с местными условиями и методами борьбы мятежников.

Перейдя к проведению маневренных операций и действуя, как правило, в составе отдельного усиленного батальона в качестве основной тактической единицы, с широким применением охватов (обходов) и тактических воздушных десантов, а также к боевым действиям дежурными подразделениями по точным разведывательным данным против конкретных отрядов и групп моджахедов, советские войска стали воевать более успешно. В соответствии с приказом командующего 40-й армией во всех воинских частях стали назначаться боевые подразделения (усиленные батальоны и роты) для немедленного реагирования на полученные разведывательные данные. В среднем дежурные подразделения выходили для выполнения боевых задач 20–25 раз в месяц. Однако и эти действия регулярных войск не приводили к полному разгрому отрядов вооруженной оппозиции, так как многие из них, прекрасно зная местность и пользуясь поддержкой населения, находили пути и возможности увести свои основные силы от преследований и разгрома (помните, как у Владимира Высоцкого: «Ведь это наши горы, они помогут нам…»). К тому же подразделения ОКСВ недостаточно эффективно действовали в разведке, при выполнении задач в составе обходящих отрядов, тактических воздушных десантов, при преодолении барьерных рубежей и других задач при самостоятельных действиях. Много недостатков отмечалось при преодолении минных полей и разминировании дорог и маршрутов движения. Сказывалась также хорошая одиночная подготовка мятежников, их выносливость и неприхотливость, приспособленность к местным условиям. Они были у себя дома. Успеху действий моджахедов способствовала также постоянная утечка информации на различных уровнях. Это происходило потому, что операции проводились совместно с правительственными войсками, в связи с чем их планы доводились до афганцев, и они, как правило, сразу же становились достоянием оппозиции. Позже этот фактор советским командованием стал учитываться, и реальные планы сообщались строго ограниченному кругу лиц, а афганцам в последний момент.

Постепенно стала складываться система ведения боевых действий, появился первый боевой опыт. Его обобщали и распространяли, чтобы избегать повторения ошибок, уменьшать потери. Наряду с этим перед отправкой в Афганистан солдат и сержантов с ними проводились соответствующие занятия в учебных центрах на территории СССР, так как направляемый из военных округов «обученный» личный состав необходимо было переучивать применительно к афганским условиям. В 1980 г. были изданы программы по обучению личного состава горных батальонов и курсантов учебных соединений, методическое пособие и инструкция для мотострелковых подразделений по ведению боевых действий в горах и отражению нападения мятежников на марше. Директива Генштаба № Д-0314/3/00655 потребовала создания батальонов для действий в горных условиях и т. д.

Выявились и серьезные недостатки тяжелой современной техники для действий в горах. Используемые артиллерийские орудия имели недостаточные углы возвышения и склонения ствола для стрельбы в горах, а главное — были привязаны к дорогам. Танки и БМП-1 в большинстве случаев «не находили» оперативного простора для своего применения, не могли обстреливать вершины гор, вязли в «зеленке», в бою часто становились бесполезными. Недостаточную эффективность имели некоторые виды советских мин и миноискатели, в связи с этим был взят курс на увеличение огневой мощи мотострелковых и воздушно-десантных подразделений за счет оснащения их гранатометами АГС-17, реактивными огнеметами «Шмель», новыми АКМ-74 с подствольными гранатометами и гранатометами РПГ-16. Широкое применение нашли РСЗО «Град» и «Ураган».

Для стрельбы по горным вершинам приспособили зенитные установки, вместо ПТУРов на БМП стали ставить АГС-17, на автоматы устанавливали оптические прицелы, так как дальность полета пули позволяла поражать противника и вне зоны видимости невооруженным глазом. В мае 1980 г. ведущие конструкторы вооружения побывали в Кабуле, и там им были высказаны все претензии и пожелания по усовершенствованию техники и оружия. Это касалось и маломощности двигателей вертолетов, и непригодности миноискателей и др. Это возымело свое действие, и они в последующем часто прилетали в Афганистан и проводили доводку опытных образцов техники и испытание нового оружия.

Да и сами армейцы постоянно вели поиск путей наиболее эффективного применения боевой техники и вооружения. В выступлении командующего 40-й армией генерал-лейтенанта Б. И. Ткача в июне 1981 г., например, давался анализ использования боевой техники в условиях Афганистана: «Некоторые виды вооружения и техники показали недостаточную эффективность при ведении боевых действий в условиях горной местности. Так, из-за малых углов возвышения не нашли применения 85-мм пушки Д-44, 73-мм пушки «Гром», установленные на БМП-1 и БМД. 120-мм миномет в связи с трудностями перемещения в горах оказался малоэффективным. Крайне затруднено использование в горах 122-мм гаубицы Д-30, так как она требует для огневой позиции большую по размерам площадку. Сошниковое устройство АГС-17 не обеспечивает его прочное крепление на твердом грунте.

Очень хорошо зарекомендовали себя поступившие в зимнем периоде на вооружение армии БМП-2 и 82-мм миномет «Поднос»… Ограниченными оказались и возможности использования современных высокоскоростных самолетов. В последующем они были заменены на штурмовики Су-25, которые многие любовно называли «грачами».

Наиболее грозным и эффективным оружием в борьбе против вооруженных формирований оппозиции были боевые вертолеты. Вначале они безраздельно господствовали в воздухе. Однако с появлением на вооружении отрядов мятежников различных переносных зенитных ракетных комплексов (ПЗРК) возросли и их потери. Это заставило искать новые способы в использовании вертолетов. Они стали применяться на сверхмалых высотах или в ночных условиях, что несколько снижало их эффективность, но зато повышало живучесть. И неверно, на мой взгляд, мнение некоторых западных исследователей, в частности высказанное Селигом Харрисоном во время нашей беседы в апреле 1989 г., что основной причиной, побудившей советское руководство вывести свои войска из Афганистана, были массовые потери авиационной техники в связи с появлением на вооружении моджахедов американских «Стингеров». Это не совсем так, о чем можно убедиться из приводимой в конце книги таблицы потерь авиационной техники за все годы войны.

Советское военное командование уделяло много внимания совершенствованию способов применения техники и ее модернизации, а также принимало меры по повышению ее живучести и эффективности. Технику, которая оказалась непригодной в условиях Афганистана, вывели в Советский Союз (в июле 1980 г. ДРА покинули два танковых полка, зенитно-ракетная бригада, ракетные дивизионы дивизий).

С самого начала воины в Афганистане сложилась своеобразная система применения советских и афганских войск, которая строилась на основе ежемесячно разрабатываемых планов. Планирование осуществлялось совместно штабом 40-й армии и аппаратом главного военного советника в Афганистане. Планы привозили в Москву в Главное оперативное управление Генштаба (ГОУ ГШ). В одном из направлений первого управления ГОУ (за период «афганской войны» его возглавляли генералы В. Богданов, Г. Прокопчик, В. Соломатин и В. Шевченко) по ним готовились заключения и вносились поправки. Затем после доклада начальнику ГОУ ГШ (генералы В. Варенников, И. Гашков, Б. Омеличев) и начальнику Генерального штаба (Маршалы Советского Союза Н. Огарков и С. Ахромеев) планы утверждались министром обороны СССР (Маршалы Советского Союза Д. Устинов, С. Соколов и Д. Язов).

Этими планами предусматривалось проведение совместных и самостоятельных (только афганскими частями) операций и боевых действий в различных провинциях Афганистана, с учетом развития военно-политической ситуации в стране и отдельных ее районах. Кроме того, разрабатывались планы общих мероприятий. В качестве примера — приложение № 3.

Совместные плановые боевые действия и операции, как правило, были значительными по целям и задачам, охватывали обширные районы страны (несколько волостей, уездов, а то и провинций), продолжительными по времени. Как правило, итогом каждой такой операции было резкое снижение активности мятежников в районах их проведения.

Самостоятельные боевые действия афганских войск проводились при выполнении частных задач и носили ограниченный характер.

Обстановка часто вынуждала решать и неплановые, внезапно возникшие задачи: проведение рейдовых боевых действий усиленными батальонами или действий дежурными подразделениями в зонах ответственности; ведение борьбы с караванами, перевозящими оружие и боеприпасы; нанесение бомбо-штурмовых ударов авиацией, ракетами, реактивными снарядами, огневых налетов артиллерии по выявленным группировкам и объектам противника.

Неплановые боевые действия велись против вновь вскрытых опасных формирований оппозиции. Они были ограничены по привлекаемым силам и времени. При их проведении использовались самые свежие разведывательные данные, поэтому часто в них достигался успех. Частные операции по применяемым в них тактическим приемам мало чем отличались от крупномасштабных плановых операций. Всего за время пребывания в Афганистане ОКСВ проведено более 220 частных боевых операций.

Большое место в боевой деятельности 40-й армии отводилось выполнению охранных задач: обороне и охране так называемых режимных зон (создавались вокруг аэродромов, гарнизонов советских войск, электростанций и других важных объектов), коммуникаций, обеспечение проводки колонн с различными грузами и т. д.

Для этого пришлось организовывать большое количество сторожевых застав и постов (всего 862), на которых были задействованы 20,2 тыс. чел. — офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат. Все сторожевые заставы оборудовались для длительного проживания и были подготовлены к круговой обороне. Подразделения, несшие службу на сторожевых заставах, менялись через шесть месяцев. Это была, пожалуй, самая изнурительная и тяжелая служба, выматывающая личный состав, особенно в отдаленных «точках», морально, физически и психологически. Военнослужащие на заставах подвергались не только нападениям мятежников, но и страдали от однообразия быта и пищи, нехватки пресной воды, часто болели инфекционными заболеваниями.

Каждое утро в штабе 40-й армии начиналось с совещания («джирги», как его на афганский манер называли между собой офицеры). Обычно в 8:00 на ЦБУ (центре боевого управления) оперативный дежурный, заместители командующего армией, начальники родов войск и служб докладывали командующему армией обстановку за сутки и свои предложения на дальнейшие действия. Затем командующий армией уточнял каждому задачу и давал указания по общим проблемам. Затем в 9:00 в штаб армии приезжали начальник штаба аппарата главного военного советника, советники командующих авиации, артиллерии и разведки со своими подсоветными, советники по линии МГБ и МВД. Совместно с соответствующими должностными лицами 40-й армии они планировали огневое поражение обнаруженных формирований мятежников на сутки. На основе этого ставились задачи и осуществлялось управление авиационными и огневыми ударами.

При проведении операций наши командиры, штабы, части и подразделения для достижения победы над противником проявляли творчество, находчивость и инициативу. Применяли различные приемы, формы и способы действий. Причем в зависимости от условий и складывающейся обстановки постоянно видоизменялась и тактика действий советских войск.

Например, в ходе проведенной в середине 1982 г. операции в Панджшере против вооруженных формирований Ахмад Шаха Масуда наиболее широкое применение нашли: засады, налеты, обходы; подвижное и воздушное минирование местности на вероятных путях отхода и подхода мятежников; авиационные удары и артиллерийский огонь по труднодоступным для техники горным районам с целью поражения отходящих или подходящих групп противника; атаки с отходом и маневром на новое направление для нанесения удара по следующему объекту; захват высот, нависающих над ущельем; действие подразделений по дну долины или ущелья под прикрытием боевых групп, продвигающихся по господствующим высотам справа и слева; глубокий маневр батальонами по сходящимся направлениям в пешем порядке по гребням высот и склонам гор (дороги и основные доступные направления, как правило, прикрывались многоярусной системой огня мятежников) под прикрытием бронированных групп, огня артиллерии и боевых вертолетов с одновременным нанесением авиационных ударов по отходящим группам моджахедов (ущелье Парандех); массированное применение тактических воздушных десантов на всю глубину операции во взаимодействии с обходящими отрядами и бронегруппами; блокирование населенных пунктов советскими подразделениями и их прочесывание афганскими войсками под прикрытием авиации, огня артиллерии и орудий наших броне-групп (Анава, Руха, Сата); разведывательно-поисковые действия по обнаружению и уничтожению складов противника с использованием разведпризнаков, показаний пленных, местных жителей, проводников; уничтожение противника путем сплошного прочесывания долин, ущелий (с предварительным захватом господствующих высот) с разных направлений и т. д.

В последующем многие из этих приемов использовались и в других операциях, но вырабатывались также и новые, неизвестные противнику способы действий, что часто вводило его в заблуждение, было для него внезапным и в конечном итоге обеспечивало успех. Наиболее эффективными тактическими приемами являлись: рейдовые боевые действия; ликвидация вооруженных групп мятежников методом прочесывания; действия подразделений на нескольких направлениях с высадкой тактических воздушных десантов; ночные действия по окружению и уничтожению небольших банд; реализация разведданных действиями дежурных подразделений и удары авиацией по точно разведанным целям противника; засадные и поисково-разведывательные действия в зонах ответственности соединений и частей в приграничной полосе; уничтожение небольших групп мятежников силами тактических воздушных десантов и т. д.

Опыт боевых действий обобщался, изучался и обсуждался на систематически проводимых военно-научных конференциях, на совещаниях и командирских сборах. Новые приемы и методы ведения борьбы доводились до личного состава всей армии — издавались различного рода памятки, пособия, наставления и т. п. Была создана целая система боевой подготовки, которая организовывалась и проводилась так, чтобы по-настоящему закалять солдат, вырабатывать у них смелость, физическую выносливость, боевую инициативу, умение действовать в горах и пустынях. Этому придавалось большое значение, так как часто только от уровня военного профессионализма солдат зависела их жизнь или смерть.

В армии, дивизиях, бригадах и полках ежемесячно разрабатывались планы боевых действий с пояснительными записками; планы организации и ведения разведки; планы обеспечения боевых действий; планы мероприятий по оказанию содействия местным органам управления в укреплении государственной власти и стабилизации обстановки в зонах ответственности. После чего отдавались боевые приказы. После постановки боевых задач в батальонах разрабатывать карты-планы ведения боевых действий с легендами. В планах определялись замыслы действий и основные задачи войск на месяц, районы, сроки и цели проведения боевых действий, старшие руководители, привлекаемые силы и средства, а также состав группировок мятежников в каждом районе. Кроме того, определялись зоны и провинции Афганистана для действий дежурных подразделений, а также планировались засадные действия. В бригадах и полках на каждый месяц составлялись подробные планы-графики засад с указанием привлекаемых подразделений, средств усиления, времени на подготовку и сроков выполнения задач. От батальона обычно в месяц выставлялось 2–3 засады сроком до 4–5 суток.

В мае 1982 г. командующим армией стал генерал Ермаков В. Ф., под руководством которого были проведены боевые операции в провинциях Парван, Каписа, Газни, а также проделана большая работа по перекрытию государственной границы Афганистана с Пакистаном и Ираном. Тогда это была наша стратегическая цель, но ее не удалось достичь в полном объеме ввиду сложного рельефа местности и существования сотен проходов в горах, а также заинтересованности многих влиятельных сил в Афганистане и вне его, чтобы караваны с оружием, боеприпасами и наркотиками шли через границу.

Постепенно война охватила всю территорию Афганистана. Она врывалась в города и кишлаки, в ущелья и на перевалы. Армия теряла людей на дорогах, на минах, в боях у застав и в «зеленках», в инфекционных госпиталях. Насилие порождало насилие, жестокость бумерангом возвращала жестокость, ненависть — ненависть. Кратковременная кампания с ограниченными целями превратилась в жестокую и долгую бойню.

Анализируя боевые действия советских войск в начале войны в Афганистане, можно сказать, что нами недостаточно были изучены уроки и опыт локальных войн 50-70-х годов. Исповедуемый принцип — если армия готова к глобальной, крупномасштабной войне, то к малым войнам она готова и подавно, оказался неверным. В Афганистане советскому командованию воочию пришлось убедиться в ошибочности этого тезиса.

Личный состав оказался слабо подготовленным к боевым действиям в условиях Афганистана, так как в «афганской войне» все происходило не так, как писалось в учебниках по тактике и боевых уставах и как обучались войска. Сказывалось отсутствие боевого опыта у офицеров и солдат, так как Советская Армия довольно длительный период времени не участвовала в боевых действиях, а эта война оказалась войной сплошных «сюрпризов».

В общем, «легкой прогулки», на что рассчитывали советские руководители, вводя войска в Афганистан, не получилось. Однако моджахеды даже с учетом этого противостоять регулярным войскам в открытом бою не могли и, как правило, терпели поражение, но эти поражения не стоили им так дорого, как победы советских войск.

Руководство же СССР не только не обращало внимания на то, что по его приказу в Афганистане в боях с мятежниками гибнут советские парни, но даже предпочитало не афишировать этот факт.

Документ

Совершенно секретно

Особая папка

30 июля 1981 года

Рабочая запись заседания Политбюро ЦК КПСС

… Суслов. Хотелось бы посоветоваться. Товарищ Тихонов представил записку в ЦК КПСС относительно увековечения памяти воинов, погибших в Афганистане. Причем предлагается выделять каждой семье по тысяче рублей для установления надгробий на могилах. Дело, конечно, не в деньгах, а в том, что если сейчас мы будем увековечивать память, будем об этом писать на надгробьях могил, а на некоторых кладбищах таких могил будет несколько, то с политической точки зрения это не совсем правильно.

Андропов. Конечно, хоронить воинов нужно с почестями, но увековечивать их память пока что рановато.

Кириленко. Нецелесообразно устанавливать сейчас надгробные плиты.

Тихонов. Вообще, конечно, хоронить нужно, другое дело, следует ли делать надписи.

Суслов. Следовало бы подумать и об ответах родителям, дети которых погибли в Афганистане. Здесь не должно быть вольностей. Ответы должны быть лаконичными и более стандартными…

Советским солдатам, павшим на поле брани, отказывали даже в последних человеческих почестях — руководствуясь какой-то придуманной оторвавшимися от реальной жизни чиновниками «политической точкой зрения». Впрочем, и солдаты Великой Отечественной войны были не в лучшем положении. Ведь многие из них не похоронены до сих пор.

После «афганской войны» Русская православная церковь провела молебны за упокой павших в Афганистане воинов.

 

Глава IV

Как воюют моджахеды

 

Оппозиционные организации Афганистана, их лидеры и союзники

Борьбу против кабульского правительства вели более 70 оппозиционных партий, организаций и группировок. Ближайшей целью своей борьбы они ставили свержение демократического строя в ДРА. В отношении дальнейших перспектив развития афганского общества в их руководстве единства не было: одна часть выступала за провозглашение Афганистана «исламской республикой» по образцу Пакистана или Ирана (что не одно и то же), а другая — за восстановление старых дореволюционных порядков, в том числе и монархии. Имелись также и другие разнообразные отличия (национальные, племенные и т. п.). Поэтому определение «оппозиция» применимо к мятежникам чисто условно и обобщенно, так как их лидеры преследовали разные цели, а часто вообще не признавали друг друга. Итог: за время борьбы они не выдвинули единого руководителя, сумевшего возглавить мятежное движение.

Для противодействия Советскому Союзу в Афганистане Соединенными Штатами была создана соответствующая система в этом регионе. Афганская оппозиция находилась в полной материальной зависимости от стран НАТО и мусульманских ортодоксальных режимов. Наряду с США наиболее активное участие в оказании всевозможной помощи и поддержки антиправительственным силам в Афганистане принимали Пакистан, Китай, Иран, Саудовская Аравия, ряд западноевропейских стран.

Основными направлениями помощи афганской оппозиции являлись финансирование, поставки для мятежников оружия, боеприпасов и военного снаряжения, участие военных инструкторов и советников в военной подготовке моджахедов, обеспечение условий для вывода советских войск с территории Афганистана. Например, в сентябре 1981 г. представители военной разведки докладывали: «В последнее время США, страны Западной Европы, Египет совместно Пакистаном заметно активизировали помощь афганской контрреволюции. В целях координации деятельности в этом направлении в Исламабаде создана рабочая группа, в состав которой вошли сотрудники генштаба и военной разведки Пакистана и представители посольств США, Англии и Египта. На заседании группы обсуждаются главным образом конкретные операции по проведению подрывных действий, участие отдельных стран в организации движения мятежников на территории ДГА. В частности, подготовка диверсантов и террористов проводится в ФРГ, где с конца 1980 г. действует ряд центров по обучению методам партизанской войны лиц афганской национальности и пакистанских военнослужащих. Срок подготовки рассчитан на 1,5 месяца. В первой половине сентября с. г. в ФРГ на учебу вылетела очередная группа диверсантов.

Египет увеличивает поставки афганским контрреволюционерам современных видов вооружения (автоматы Калашникова, ракеты «земля-воздух», легкие зенитные установки, взрывчатки, мины с часовым устройством и т. д.). Оружие доставляется в Пешавар ночью на самолетах С-130, на этих самолетах периодически прилетают инструкторы, в том числе и американские, по военной подготовке контрреволюционеров на пакистанской территории.

В последнее время Англия также активизировала свое участие в подрывной деятельности против правительства ДРА. Так, в первой половине сентября с. г. в Пакистан прибыла группа английских экспертов по организации партизанской войны в составе 10 человек. В задачу группы, которая сейчас находится в приграничных с ДРА районах, входит всестороннее изучение на месте нынешнего состояния «гражданской войны» в ДРА и подготовка доклада с конкретными предложениями о формах практического участия Англии в оказании помощи «повстанческому движению».

Наиболее активную борьбу против режима НДПА и советского военного присутствия в Афганистане вели оппозиционные организации, штаб-квартиры которых находились в Пакистане и Иране. Они имели сложившуюся структуру, включающую в себя руководящие органы, вооруженные формирования, систему учебных центров и баз снабжения, органов и средств пропаганды (радиостанции, печатные издания), а в контролируемых мятежниками районах Афганистана — так называемые исламские комитеты.

Кроме того, в США, Западной Европе и в некоторых мусульманских странах оппозиция имела разветвленную сеть своих представительств, филиалов, обществ, фондов и т. п., через которые осуществлялось финансирование и материальное обеспечение различных ее партий и группировок. Моджахеды базировались и действовали крайне разобщенно. Они, как правило, не вели боевых действий с правительственными силами в «чужих» провинциях и зонах, противились всяким попыткам объединения, укрепления дисциплины, выработке элементов общей стратегии. Признавали только лидеров своей партии. Эта разобщенность не позволяла им добиваться ощутимых побед: мешали межпартийная вражда, местничество, религиозные и национальные разногласия. Тысячи, возможно, десятки тысяч моджахедов погибли в междоусобных столкновениях. Борьба лидеров в Пешаваре обусловливала боевые стычки и на территории страны.

Кроме того, в среде оппозиции имелись глубокие разногласия по вопросам распределения поступавшей из-за рубежа помощи и раздела, сфер влияния на территории Афганистана. Нередко между вооруженными отрядами различной партийной и национальной принадлежности возникали боевые столкновения, от которых они несли потери не меньше, чем в борьбе с правительственными силами и советскими войсками.

В связи с этим со стороны стран, поддерживающих оппозицию, предпринимались большие усилия для достижения единства моджахедов. Но это оказалось неразрешимой задачей. Мятежники сталкивались с теми же трудностями, что и НДПА, ведь основная особенность афганского общества — его разобщенность.

Первая попытка объединения оппозиции была предпринята в конце 1979 г., еще до ввода советских войск в ДРА. Оформившийся тогда «альянс» — Движение исламской революции Афганистана — распался сразу же после создания. Затем усилия по сплочению моджахедов предпринимались постоянно.

США и исламские страны оказывали на лидеров афганской оппозиции в Пакистане постоянное давление с целью побудить их к единству. В итоге накануне открытия чрезвычайной конференции министров иностранных дел стран — членов Организации исламская конференция (январь 1980 г.), оппозиция объявила о создании Исламского союза освобождения Афганистана, в который вошли шесть партий.

27 апреля 1980 г. на пресс-конференции в Исламабаде, в которой приняли участие руководители шести объединившихся оппозиционных организаций, были объявлены основные цели нового альянса — освобождение Афганистана от власти «атеистического режима» и создание истинного исламского государства в соответствии с положениями Корана и учением пророка Мохаммеда.

Лидеры «шестерки» обязались сотрудничать с теми организациями, которые в своих странах ведут борьбу за установление исламского правления, и призвали глав государств — членов Организации исламская конференция, оказать им помощь политической поддержкой, деньгами и оружием. Этот союз просуществовал до декабря 1980 г., а затем также распался.

Но под давлением определенных внешних сил и по требованию мусульманских, в том числе и афганских, богословов вскоре снова начались переговоры о возрождении альянса. К июню 1981 г. они завершились созданием Исламского союза моджахеддинов Афганистана (ИСМА). 25 июня лидеры организаций дали клятву на Коране в верности новому союзу, приняли его хартию. Согласно уставу альянса все шесть оппозиционных организаций — членов союза должны были самораспуститься, передать союзу все материальные средства, источники доходов, недвижимое имущество, оружие, после чего их самостоятельная деятельность должна была прекратиться. Однако это была первая и последняя встреча основателей ИСМА. Уже в августе 1981 г. заседание членов союза проходило без Гилани (НИФА). Затем уехал за границу и не вернулся М. Наби (ДИРА), вышел из союза Моджаддади (НФСА). И только в мае 1985 г. все оппозиционные партии — их было тогда уже семь, — находившиеся в Пакистане, вновь воссоединились в альянс, снова принявший название Исламского союза моджахеддинов Афганистана. Однако, несмотря на принятое ранее решение о самороспуске исламских оппозиционных организаций, все входящие в альянс партии сохранили свои структуры. Вооруженные отряды и группы продолжали подчиняться не «Альянсу-7» вообще, а своим партийным лидерам и центрам на территории Пакистана.

Районы, где действовали отряды и группы различных оппозиционных партий, очень часто становились ареной вооруженных столкновений между их так называемыми полевыми командирами. Эти столкновения происходили на почве борьбы за сферы контроля, источники пополнения людьми, материальными средствами, продовольствием. Лидеры моджахедов, на словах выступая за прекращение таких столкновений и осуждая их, на деле всячески поощряли и стимулировали командиров, которым удавалось разгромить или вытеснить из зоны своего контроля отряды «соперников», тем более расширить их. Например, в приказе военного комитета ИПА еще в 1981 г. прямо говорилось: «Братья-моджахеды ИПА должны прилагать усилия к обнаружению складов оружия, обмундирования и снаряжения других политических групп, при благоприятных обстоятельствах захватывать их и использовать в интересах мусульманского джихада. Помимо складов они могут осуществлять операции по захвату оружия и продовольствия на дорогах».

В обязанностях члена Исламского общества Афганистана прямо было записано: «Не поддерживать связей с членами других партий, если эти связи не приносят пользу партии».

Во все последующие годы предпринималось немало попыток добиться единства в лагере оппозиции, но это оказалось неразрешимой задачей. Показательным в этом плане является доклад начальника разведывательного центра 40-й армии:

«В последнее время в Пакистане штаб-квартирами пяти партий (ИОА, ИПХ, ДИРА, НИФА, НФСА) предпринята очередная попытка объединения с целью организации централизованного руководства вооруженными банд формированиями различной партийной ориентации, разработки совместного плана борьбы против народной власти и формирования временного правительства Афганистана в эмиграции. Председателем нового «союза пяти» избран лидер ИОА Бурхануддин Раббани, которому поручено формирование правительственного кабинета.
Полковник Чернявский, август 1986 года.

Из-за личных претензий на лидерство в контрреволюционном движении в состав нового «союза» не вошли: лидер ИПА Гульбеддин Хекматияр, в подчинении которого находится самая крупная группировка мятежников (1193 отряда и группы общей численностью 40 570 чел., что составляет 33 % общей численности мятежников в ДРА) и лидер ИСОА Абдул Расул Саяф (125 отрядов и групп, 4285 мятежников, что составляет 3,5 % общей численности мятежников), — пока не переизбранный лидер «союза семи», пользующийся большим авторитетом в лагере контрреволюции.

На наш взгляд, очередная попытка объединиться является только демонстрацией единства афганского контрреволюционного руководства перед иностранными кредиторами…».

Даже после падения режима Наджибуллы эта проблема оказалась неразрешимой для лидеров оппозиции, она вылилась в ожесточенные боевые действия между различными группировками моджахедов в борьбе за власть в Кабуле. Национальная основа оказалась весомее идеологического и религиозного факторов.

В целом, согласно источникам информации МГБ ДРА, РУ ГШ ВС ДРА, советских посольств в Афганистане, Иране, Пакистане, штаба 40-й армии, ГРУ ГШ ВС СССР, советских и афганских спецслужб, мятежное движение в Афганистане характеризовалось следующим образом.

 

Силы афганской оппозиции в Пакистане

Контрреволюционное объединение «Альянс-7» создано в мае 1985 г. под непосредственным давлением США, Китая и Пакистана. В состав «Альянса» вошли:

Исламская партия Афганистана (ИПА).

Исламское общество Афганистана (ИОА).

Исламская партия Халеса (ИПХ).

Исламский союз за освобождение Афганистана (ИСОА).

Национальный исламский фронт Афганистана (НИФА).

Движение исламской революции Афганистана (ДИРА).

Национальный фронт спасения Афганистана (НФСА).

В то же время были распущены существовавшие с 1983 г. группировки «Союз семи» и «Союз трех». В «Союз семи» входили ИПА, ИОА, ИСОА, ИПХ и три фракции, отколовшиеся от НИФА и ДИРА. «Союз трех» включал НИФА, ДИРА и НФСА.

В качестве программы своей деятельности «Альянс» провозгласил непримиримую борьбу с государственной властью ДРА и создание в Афганистане «истинно исламского государства».

В структуре «Альянса-7» имелись высший совет, исполнительный совет и шесть комитетов, основными из которых являлись: политический, военный, международный и по делам беженцев. Однако все эти органы (за исключением высшего совета, в который входили сами лидеры семи организаций) не были укомплектованы и практически бездействовали.

Вместе с тем следует заметить, что отличительной особенностью афганского сопротивления являлось отсутствие в его основе единой политической идеологии. Его корни глубоко уходили в народную культуру и состояли из трех основных компонентов: ясные и обязательные для соблюдения представления о личной чести и самоуважении, как необходимая основа для самобытности и ценности личности; желание жить в соответствии с местными, весьма разнообразными традициями и обычаями; вера в ислам.

Поэтому в афганском сопротивлении отсутствовал единый лидер. Каждый руководитель партии претендовал на власть, и между ними сохранялись противоречия. Основу разногласий в среде руководства «Альянса-7» составляло соперничество лидеров различных партий и группировок за главенство в мятежном движении и право представлять его на международной арене. В связи с этим межпартийные разногласия существовали постоянно, в том числе между экстремистским звеном контрреволюции, возглавляемым Г. Хекматияром (ИПА, ИОА, ИПХ, ИСОА), и группировкой промонархического толка (ДИРА, НФСА, НИФА). Для них практически неразрешимым стал вопрос о возможном участии в «переходном правительстве» Афганистана бывшего короля Захир Шаха. Это было обусловлено главным образом стремлением наиболее многочисленных и сильных в военном отношении организаций (ИПА, ИОА) к единоличному лидерству в мятежном движении.

Неспособность оппозиции решить организационные и другие вопросы в «Альянсе-7» подтверждало отсутствие реального единства рядов оппозиции. Имеющиеся в его составе органы в течение ряда лет практически бездействовали и не оказывали влияния на деятельность мятежного движения. Решения проводимых дважды в месяц заседаний высшего совета «Альянса» не имели обязательной силы. Каждая оппозиционная организация зарезервировала за собой право принятия самостоятельных решений. В связи с этим планирование вооруженной борьбы осуществлялось штаб-квартирами отдельных партий.

Фактором первостепенной важности в этом процессе оказалась возможность размещения руководства, материальной и учебной базы оппозиции в непосредственной близости от афганской границы, которая на протяжении 10 лет была практически открыта для мятежников.

Четко разграниченных сфер влияния и районов деятельности в Афганистане оппозиционные исламские организации никогда не имели. Однако наибольшая их активность прослеживалась в следующих районах:

ИПА — Кабул, провинции Кабул, Кундуз, Баглан, Кунар, Бадахшан, Нуристан.

ИОА — в провинциях Герат, Бадгис, Фарьяб, Джаузджан, Балх, Саманган, Кундуз, Тахар, Баглан, Бадахшан, долина Панджшер.

ИПХ — Пактика, Пактия, Кунар, Нангархар, округ Хост.

ИСОА — районы активности явно не выражены. Мелкие группы действуют в центральных и юго-восточных провинциях.

ДИРА — Кабул, Логар, Газни, Кандагар, Пактия, Заболь.

НФСА — Кабул, Логар, Кунар, Нангархар, Пактия.

НИФА — Заболь, Пактика, Пактия, Кандагар.

Оппозиционные организации имели четкую организационную структуру, которая аналогична для всех. Руководящим органом являлся исполнительный комитет, состоящий из председателя партии, его заместителей по идеологическим, политическим, военным и административным вопросам, а также председателей комитетов.

Штаб партии, как правило, состоял из комитетов: политического, военного, финансового, административного, по организационным вопросам и привлечению, информационного, по делам беженцев, по вопросам судопроизводства и контрразведки.

Штаб осуществлял контроль за действиями вооруженных формирований на территории Афганистана и обстановкой в зоне их ответственности, планирование проведения вооруженных акций, подготовку и переброску караванов с оружием, боеприпасами, средствами МТО на территорию республики, финансирование отрядов; обеспечивал создание баз, строительство укреплений, складов, переход через границу обученных групп; организовывал взаимодействие между формированиями различной партийной принадлежности и выполнял другие задачи.

Промежуточным звеном управления, выполняющим роль местных органов власти, являлись исламские комитеты, которые состояли обычно из председателя, одного-двух заместителей, судьи, муллы, сборщиков налогов, старосты населенного пункта и главарей отрядов мятежников, один из которых, как правило, являлся председателем комитета. Количественный состав исламских комитетов определялся масштабом их деятельности и включал от 5 до 30 чел.

Исламские комитеты нескольких кишлаков или волостей подчинялись центральному исламскому комитету, который создавался в уезде. Наиболее крупные из них объединялись в союзы, деятельность которых распространялась на значительную территорию. В ходе своей работы исламские комитеты осуществляли контроль за положением в зоне ответственности, руководили боевыми действиями отрядов, решали спорные вопросы между отдельными главарями, собирали налоги и денежные средства с населения. Они также проводили набор пополнения для мятежных отрядов и групп из числа местных жителей и лиц, прошедших военную подготовку на территории Ирана и Пакистана, организовывали и вели идеологическую обработку населения и личного состава вооруженных отрядов оппозиции.

В вооруженных формированиях четкая организационно-штатная структура отсутствовала. Общим для них являлось то, что эти формирования делились на группы, отряды (полки) и банды, руководителями которых являлись лица, прошедшие специальную и военную подготовку, хорошо знавшие местные условия и имевшие авторитет среди населения.

Информация к размышлению

Выдержки из досье на руководителей партий, входящих в «Альянс-Т».

1. Гульбеддин Хекматияр — лидер Исламской партии Афганистана (ИПА), происходит из семьи крупного землевладельца. Родился в кишлаке Вартапур, уезда Имамсахиб, провинции Кундуз в 1944 г. Выходец из пуштунского племени харути. В 1971 г. окончил лицей «Имамсахиб» в Кундузе, После окончания лицея некоторое время учился на инженерном факультете Кабульского университета, однако за крайне резкие высказывания о королевской семье и афганской аристократии в 1972 г. Хекматияр был посажен в тюрьму, из которой его освободили после свержения в 1973 г. монархии.

Среди афганского руководства имеется целый ряд лиц, знавших Г. Хекматияра и наблюдавших начало его политической деятельности в Кабульском университете. По их мнению, для его взглядов того времени были характерны элементы патриотизма и размышления о прогрессивном будущем Афганистана и его роли в регионе. Нынешние непримиримость и экстремизм Хекматияра сложились в результате стечения неблагоприятных обстоятельств.

Выдвижение Хекматияра в ряды лидеров оппозиционного исламского движения произошло в 1973–1975 гг., когда по указанию М. Дауда были проведены репрессии против представителей духовенства. В 1976 г. эмигрировал в Пакистан, где на базе экстремистской фракции «Братьев мусульман» и организации «Мусульманская молодежь» создал ИПА. Финансовую и другую помощь для создания партии получал от пакистанских военных кругов и спецслужб. С этого времени он является человеком пакистанской секретной службы. Характеризуется склонностью к экстремистским действиям, властностью, высокой амбициозностью и эксцентричностью, которые поставили его в некоторой степени в изолированное положение среди других лидеров афганской оппозиции. Ярый пуштунский националист.

Не раз заявлял: «Я сначала пуштун, а затем уже — мусульманин». Однако в связи с тем, что он родился на севере Афганистана, где пуштуны составляют меньшинство, Хекматияр никогда не был тесно связан с племенной системой. Видимо, поэтому он пользуется наибольшей поддержкой Пакистана, не заинтересованного в укреплении пуштунских племен.

Одновременно Г. Хекматияр внимательно следил за ходом иранской исламской революции, пытаясь определить направленность своей политической платформы. В 1979 г. он посетил Иран, где встречался с Аятоллой Хомейни.

Острые разногласия с руководителями почти всех оппозиционных партий, постоянный контроль и давление со стороны пакистанских властей (вплоть до личных претензий Зия-уль-Хака), а также в интересах получения максимальной финансовой помощи от США и других стран Запада вынуждают его часто спекулировать на возможности перебазирования своей штаб-квартиры из Пакистана в Иран, на угрозе сокращения связей ИПА с США и установления более тесного сотрудничества с различными мусульманскими странами, в первую очередь Ираном.

Является владельцем предприятий по обработке драгоценных камней, производству наркотиков, а также двух фабрик, изготавливающих водяные насосы и фарфоровую посуду. Кроме этого имеет 150 рикш в Пешаваре. Присваивая деньги из фондов, предназначенных для поставок продовольствия, медикаментов и одежды афганским беженцам, скупает на свое имя акции промышленных и торговых фирм, помещает сотни тысяч долларов на свои личные счета в западноевропейских и американских банках. Так, только один «Американ Экспресс Банк» в Базеле (Швейцария) в феврале и марте 1987 г. принял от Хекматияра 245 тыс. дол. Часть своих средств содержит в «Хабиб банк» (Пакистан). За аренду своего дома ежемесячно выплачивает до 18 тыс. пакистанских рупий.

В своих финансовых и торговых операциях Хекматияр не брезгует ничем. Через разветвленную сеть подставных лиц и мелких торговых агентов оптом и в розницу сбывает партии медикаментов, одежды и продовольствия, предназначенные для афганских беженцев в Пакистане и Иране. Не отказывается он и от продажи поношенной одежды и вообще от всего того, что приносит прибыль. Действует по принципу: деньги дурно не пахнут.

Является владельцем предприятий по производству наркотиков. По некоторым имеющимся данным, Г. Хекматияром и его ближайшим окружением в Северо-Западной пограничной провинции Пакистана (СЗПП) организована сеть лабораторий по переработке опийного мака в героин. Наркотические вещества через пакистанский порт Карачи вывозятся в Европу и Америку (в том числе и в США). Их оптовый сбыт там дает баснословные прибыли. Интересами наркобизнеса Хекматияра объясняется упорная настойчивость, которую проявляют вооруженные формирования ИПА, пытающиеся овладеть городами Джелалабад и Хост на юго-востоке Афганистана. Именно в этих пограничных провинциях с Пакистаном, так же как и в СЗПП, находятся основные плантации опийного мака, культивируемого мятежниками ИПА.

В одном из своих писем командиру подчиненного вооруженного отряда Хекматияр сообщал, что «международные друзья» предоставили его группировке отравляющие химические вещества. В связи с этим он дал указание направить несколько бойцов для приобретения навыков по их применению у американских специалистов.

2. Бурхануддин Раббани — лидер афганской контрреволюционной партии Исламское общество Афганистана (ИОА). Родился в 1940 г. в Файзабаде, северной провинции Бадахшан в религиозной семье. По национальности таджик из племени яфтали, поэтому он особенно привлекателен для многих непуштунов.

После окончания школы, где проявил незаурядные способности и склонность к религиозным дисциплинам, поступил на учебу в исламскую школу «Абу-Ханифия» в Кабуле. С 1958 г. является членом организации «Братья мусульмане». В 1959 г. окончил школу и получил духовный сан. В 1963 г. окончил факультет теологии и права Кабульского университета. Затем преподавал на факультете теологии в Кабульском университете. Был одним из лидеров организации «Братья мусульмане» в Афганистане. По поручению руководства этой организации возглавил молодежную группу при университете, которая получила название «Мусульманская молодежь».

В 1965 г., уехал в Египет и поступил, в университет «Аль-Азкар», где проявил незаурядные способности. В 1968 г. получил ученую степень по исламской философии. По возвращении в Афганистан был назначен преподавателем в Кабульском университете. Опубликовал несколько печатных работ по исламу.

Владеет персидским, арабским, урду, английским и турецким языками.

Однако в нравственном отношении, несмотря на свой благочестивый вид «праведника», является одиозной и аморальной фигурой, прячущей свои дела за личиной «защитника ислама». Его растленность берет начало еще с юношеских лет, когда он близко сошелся с семьей Керим Бая, известного в то время в Афганистане своей развращенностью. В доме Керим Бая часто устраивались оргии, которые завершались насилием над малолетними девочками.

В 1973 г. Раббани был избран руководителем афганской организации «Братья мусульмане» и занимал этот пост до 1976 г.

С приходом к власти М. Дауда подвергался преследованиям со стороны властей. В 1974 г. избежал ареста и укрылся на территории племен, продолжавших выступать против Саудовского режима.

До апреля 1978 г. Б. Раббани был одним из крупнейших торговцев — экспортеров ковров, занимался контрабандой. Он владеет в Пакистане птицефабрикой и предприятиями по производству ковров и тканей, получая ежегодно от них прибыль до 20 млн. рупий. Другим источником доходов Раббани является торговля контрабандными товарами и наркотиками, осуществляемая в Иране и Пакистане главарями бандгрупп его группировки. Сейчас он является одним из крупнейших поставщиков опиума и героина в мусульманские страны. Кроме того, при его участии ведется контрабандный вывоз лазурита из Бадахшана и изумрудов из Панджшера.

Для функционирования своего тайного синдиката Раббани использует фонды и организационную структуру ИОА, беззастенчиво присваивая крупные суммы, предназначенные для оказания помощи афганским беженцам. В частности, за шесть месяцев в конце 1988 г. — начале 1989 г. его личные вклады в банках США и европейских стран на имя «Тафиль Мохаммад» пополнились более чем на 600 млн. пакистанских рупий. В районах Дара-Адам-Хель и Черат в Пакистане под его контролем действуют подпольные лаборатории по обработке опиума. Создана сеть агентов для организации контрабанды наркотиков за рубеж. Основными перевалочными пунктами являются Кветта и Карачи.

Для пакистанских жителей, где расположены лагеря афганских беженцев, не является секретом, что треть засылаемых в Афганистан боевиков Раббани — хронические наркоманы, а около половины употребляют наркотики эпизодически. Эти «воины ислама», находясь в наркотическом опьянении, открыто похваляются тем, что им в ходе рейдов в Афганистан поручаются наиболее ответственные акции — поджоги больниц, отравление колодцев, убийства детей и женщин, а также разбой на дорогах и грабеж мирного населения. Львиная доля награбленного идет тому же Б. Раббани, который вкладывает эти средства в свой бизнес, совершенствует производство и транспортировку наркотиков, стараясь понадежнее скрыть это непристойное для «защитника ислама» занятие от глаз Интерпола.

Раббани выступает за создание в Афганистане исламской республики, основанной на беспрекословном соблюдении законов шариата. В своей деятельности делает упор на развитие отношений с мусульманскими странами, одновременно пытается максимально использовать помощь и поддержку США и Запада в своем соперничестве за лидерство в «Альянсе-7» с Хекматияром. Наиболее сильным влиянием Раббани пользуется среди населения центральных и северных районов страны.

3. Себхатулла Моджаддади — лидер партии Национальный фронт спасения Афганистана (НФСА). Родился в 1925 г. в Кабуле. Является выходцем из самого влиятельного семейно-родового клана Афганистана — потомственных хазратов (наследников пророка). Получил образование в известном каирском университете «Аль-Азхар», затем преподавал в лицеях «Хабибия», «Гази», «Истекляль» и был профессором исламского права в Кабульском университете.

В 1960 г. за антиправительственную деятельность и попытку организовать покушение на советскую делегацию, находившуюся в то время в Кабуле, был осужден на 4 года тюремного заключения, однако уже через несколько недель после этого был освобожден из-под стражи. В последующем стал известен в Афганистане как ученый-теолог и умелый оратор. В своих выступлениях и печатных изданиях доказывал необходимость «возрождения ислама в истинном виде и придания ему наступательного (воинствующего) характера».

Являлся ярым противником реформ, проводимых королевским правительством. Выступал против короля. При его непосредственном участии в Афганистане в 1966 г. создавалась исламская экстремистская радикальная организация «Братья мусульмане» и позже ее филиал «Мусульманская молодежь», в руководство которой (по рекомендации С. Моджаддади) в свое время был введен Г. Хекматияр.

В 1976–1977 гг., находясь в Пакистане, из членов умеренного крыла «Братьев мусульман» создал «Общество мусульманских богословов». В период с 1977 по февраль 1979 г. проживал в Нидерландах, где был настоятелем мечети.

В марте 1979 г. С. Моджаддади обратился с воззванием ко всем мусульманам Афганистана, призывая их к «джихаду» против режима НДПА.

С. Моджаддади считается сторонником «западного варианта» решения афганской проблемы. Конечной целью возглавляемой им организации является создание буржуазно-клерикального государства, основанного на учении ислама и собственных демократических принципах.

С. Моджаддади — лидер ордена «Накшбанди Суфи». Владеет пятью иностранными языками. После Саурской революции 75 членов семейства С. Моджаддади были репрессированы, из них более тридцати казнены режимом Тараки-Амина. С помощью родственников С. Моджаддади установил тесные связи с исламскими кругами Саудовской Аравии, Ирана, Египта, Пакистана, Индии. В Саудовской Аравии проживает его двоюродный брат Хашем и сестра, вышедшая замуж за одного из принцев правящей династии. Его многочисленное семейство живет в роскоши за счет прибылей, получаемых от транспортной компании «Моджаддади гуде транспорт компани». Эта фирма была приобретена в свое время за деньги (750 тыс. дол.) из фонда помощи беженцам, откуда до сих пор она получает «дотации».

Моджаддади имеет четырех сыновей от Мерхнегор (старшая сестра Сулеймана Лаека — министра по делам народностей и племен). Один из его сыновей (Азизулла) убит террористами ИПА, что является одной из причин личной крайней неприязни отца к лидеру ИПА Г. Хекматияру. В национальном архиве Индии хранятся материалы английской «Интеллидженс сервис» на лиц из клана Моджаддади, в разной степени сотрудничавших с английскими спецслужбами.

Моджаддади уже давно ценит только богатство. Судьба страдающих на чужбине афганцев не трогает его сердце, черствое и холодное к людскому горю, о чем свидетельствуют многие факты. Например, такой случай. Когда жители двух лагерей в районе Араволи и Ализай, измученные голодом и болезнями, подняли голос протеста, их возмущение было беспощадно подавлено с помощью боевиков, непосредственно подчиняющихся С. Моджаддади. Недовольных просто обвинили в измене и расстреляли на месте.

В целом благодаря имеющимся политическим, деловым, финансовым связям своего клана, а также религиозному авторитету Себхатулла Моджаддади является одной из ведущих фигур афганской контрреволюции, пользующейся особым влиянием в зоне расселения пуштунских племен в восточных и юго-восточных провинциях Афганистана, а также в ряде районов провинций Саманган и Баглап. Отклонил предложение афганского руководства о формировании коалиционного правительства. Является сторонником возложения функций главы государства на Захир Шаха.

4. Сайд Ахмад Гилани — лидер партии Национальный исламский фронт Афганистана (НИФА), претендующий на роль идейного наставника, вдохновителя афганской нации. Родился в 1931 г. в семье потомственных хазратов (наследников пророка), арабов иракского происхождения. Гилани является наследственным духовным лидером (пиром) во всем мире ордена «Кадирия Суфи», который он унаследовал от отца Хезрат Сехаба, и к которому принадлежит большинство афганцев, особенно пуштунов. Светское образование Гилани получил на Западе, духовное — в Ираке, с этой же целью посещал Египет и Саудовскую Аравию. Свободно владеет пятью языками.

Его отец поддерживал тесные отношения с семейством Надир Шаха, отца короля Захир Шаха. Постоянно и активно сотрудничал с английской разведкой. При активом содействии англичан был избран верховным представителем суннитского ордена «Кадирия» в Афганистане. Мать Гилани, Марта Рихтер, — дочь крупного немецкого полицейского чиновника.

Семейство Гилани было богатым и влиятельным в Кабуле. До свержения монархии приближено к королю (до 1973 г. Гилани был личным неофициальным советником Захир Шаха). Оно имело столь же тесные связи с высокопоставленными правительственными чиновниками и высшими армейскими офицерами, которые после 1978 г. примкнули к НИФА.

От отца он унаследовал земельные наделы в районе Джелалабада, имел большие доходы от торговли каракулем, владел недвижимостью в Кабуле, Кундузе и других городах страны. В столице был также владельцем магазина по продаже на комиссионных началах автомобилей фирмы «Пежо». Перед апрелем 1978 г. его личное состояние оценивалось в 7 млн. дол. В последующем после бегства в Пакистан за счет награбленного Гилани приобрел две виллы в Равалпинди (улица Мол Роуд) и Исламабаде (улица Гарден Роуд), несколько комфортабельных автомобилей, ремонтных мастерских и магазинов в Кветте и Пешаваре.

Гилани часто совершает поездки в США, где ведет праздный и разгульный образ жизни, тратя средства, выделяемые беженцам.

Благодаря широким связям с королевским семейством, духовенством пуштунских племен, а также личному состоянию пользуется большим авторитетом среди пуштунского населения провинций Нангархар, Пактия, Логар, Пактика. С. Гилани характеризуется как религиозно-политический деятель умеренных взглядов. Поддерживает идею установления «мусульманской демократии» нового типа, создания правительства и республиканского строя во главе с Захир Шахом или лицом из его ближайшего окружения. Женат на внучке бывшего короля Афганистана Захир Шаха.

5. Мухаммед Наби (Мохаммади) — лидер партии Движение исламской революции Афганистана (ДИРА), родился в 1937 г. в уезде Бараки, провинции Логар, пуштун из племени андар. Выходец из богатой семьи священнослужителей. Обучался в медресе провинций Логар, Газни и Лагман. Имеет высшее теологическое образование, мусульманин ортодоксального толка, хорошо знает Коран и законы шариата, отличный оратор, владеет арабским языком. До 1973 г. Наби работал преподавателем в медресе провинции Логар, был избран депутатом парламента. Используя положение депутата, приобрел незаконно около 100 гектаров орошаемых земель в провинции Гильменд.

В 1973 г. с приходом к власти М. Дауда, недовольный свержением короля Захир Шаха и потерей своего места в парламенте, выступил с проповедями против реформ и режима Дауда, написал и распространил в своем окружении антиправительственные стихи, за что был арестован и непродолжительное время содержался в одном из административных зданий полиции.

В 1975 г. был завербован полицией в агентурную сеть органов политического сыска на патриотической основе.

В 1978 г. бежал в Пакистан, где основал свою партию на базе организации «Служители Корана».

Являясь ярым сторонником вооруженной борьбы с правительством Афганистана, Наби вместе с тем не разделяет экстремизм Хекматияра, выступает за активное участие Захир Шаха в урегулировании афганской проблемы. Присвоил из кассы ДИРА около 300 тыс. пакистанских рупий. Для своей невесты заказал корону из золота.

6. Мухаммед Юнус (Халес) — лидер Исламской партии (ИПХ), родился в 1919 г. в кишлаке Дех Кази, уезда Хугиани, провинции Нангархар, в семье богатого религиозного деятеля и землевладельца. По национальности пуштун, выходец из племени хугиани, род ибрагимхейль, клан набихейль. Получил религиозное образование у отца, потом у дяди — видного священнослужителя провинции Нангархар Абдулы Резака.

Высшего духовного образования не имеет, хотя выдает себя за ученого-богослова и присвоил себе титул «моулави». Был муллой одной из мечетей Кабула, состоял членом организации «Братья мусульмане», совершил ряд преступлений. Является платным агентом спецслужб.

Имел ряд публикаций на политические и религиозные темы. Поддерживал контакты с семьей бывшего короля Захир Шаха. В период правления Дауда работал священнослужителем в провинциях Кунар, Пактия, Пактика.

После апреля 1978 г. примкнул к Исламской партии Афганистана. Однако в конце 1979 г. из-за личных разногласий с Хекматияром вышел из ИПА и создал собственную партию с аналогичным названием. Первую жену и двоих детей отправил в Саудовскую Аравию, а сам, несмотря на недовольство своего окружения, в мае 1982 г. женился на 18-летней девушке из богатой семьи известного религиозного авторитета провинции Кандагар Кадыра Кандагари, рассчитывая таким образом укрепить свои связи и поправить финансовое положение.

7. Абдул Расул Саяф — лидер Исламского союза за освобождение Афганистана (ИСОА), родился в уезде Пагман, провинции Кабул, в 1944 г. Характеризуется как коварный и жестокий человек. В 1963 г. окончил исламскую школу «Абу-Ханифа» в Кабуле, а в 1967 г. — теологический факультет Кабульского университета.

После окончания университета проходил в течение года службу в армии. В 1970 г. по квоте, предоставляемой афганскому духовенству, Саяф (как выходец из семьи сеидов — по преданию, потомков пророка) был направлен для получения высшего теологического образования в Каирский университет «Аль-Азхар», где обучался совместно (в одной группе) с королем Саудовской Аравии Фахдом. В 1974 г. Саяф был арестован и осужден на 6 лет по обвинению в подготовке и проведении антиправительственных выступлений, а также в осуществлении жестокой расправы с населением.

В Пакистан прибыл в начале 1980 г. после того, как был выпушен из тюрьмы. Является высокопоставленным членом организации «Братья мусульмане». Склонен к интригам, ему свойственна способность идти на любые преступления ради достижения личных целей. Замечен в контрабанде и торговле наркотиками. В методах работы широко использует подкуп. Среди лидеров контрреволюции авторитетом не пользуется. Попытка объединить оппозиционные партии под его руководством окончилась провалом.

Закупил в районе Бабу (Пешавар) по высокой цене земельные участки и ведет на них строительство 500 домов, которые намерен сдавать в аренду. Наряду с этим владеет 10 грузовыми автомобилями, которые сдаются в аренду.

Эти выдержки из досье на лидеров «Альянса-7» наглядно показывают, что во главе афганской оппозиции стояли люди неординарные и незаурядные. И хотя многие из них сейчас пришли к власти, я сознательно оставил оценки и характеристики, которыми мы руководствовались в то время.

Независимые западные журналисты фактически тоже подтверждали сведения, добытые разведками и спецслужбами РА и СССР, и давали свою характеристику руководителям «Альянса-7». По мнению одного американского официального представителя, по сравнению с другими ведущими лидерами сопротивления «Хекматияр — самый хитрый и подлый». Известный журналист Дэвид Клайн в статье «США должны усилить контроль своей помощи афганским мятежникам» писал по этому поводу: «В то время как настоящие боевые командиры, такие, как легендарный Ахмад Шах Масуд («панджшерский лев») и Исмаил Шах, годами терпели лишения на поле брани из-за недостатка снабжения, партийные функционеры и бюрократы в Пешаваре — городе на пакистанской границе — всегда были наготове заполучить легкую добычу из 600 млн. дол., ежегодно выделяемых ЦРУ. Этих, как они себя называют, «пешаварских мужей» редко увидишь в зоне боев. Можно увидеть, как они лихо разъезжают по городу на дорогих джипах «пужаро», выступают с пропагандистскими заявлениями на пресс-конференциях или замышляют интриги против своих более богатых и известных соперников. Недалеко от некоторых их офисов вы можете увидеть, как продаются амуниция американской армии и зерно.»

Но в связи с увеличивающимся числом нападений и грабежей развитие событий, которые могут сказаться на будущем Афганистана, приобретает весьма неприятный оборот. Два месяца назад широко известный и уважаемый руководитель независимого афганского информационного центра Сайед Мажрух был убит перед своим офисом в Пешаваре. Бывший декан факультета литературы Кабульского университета профессор Мажрух намеревался обнародовать документы, содержащие разоблачения деятельности самой экстремистской антиправительственной партии фундаменталистов «Хезбе ислами» (ИПА), возглавляемой Гульбеддином Хекматияром. Фактически все в Пешаваре считают партию «Хезбе ислами» ответственной за это убийство.

«Хезбе ислами» уже объявила о своем намерении не признавать женевское мирное соглашение по Афганистану. Эта группа щедро финансируется и пользуется расположением американских и пакистанских властей, получает от США несоразмерно большую часть вооружений и других средств. За последнее время со стороны этой и других группировок мятежников возросло число дерзких нападений на западных журналистов, технических работников всякий раз, как в прессе снижался уровень их освещения или ощущалась угроза их приоритетному положению в распределении помощи.

В сентябре прошлого года подразделения партии «Хезбе ислами» задержали членов французской медицинской миссии помощи, направлявшихся в район, контролируемый соперничающей группировкой. Семь французских медиков и три технических работника из обслуживающего персонала подверглись задержанию в течение десяти дней; у них были похищены имущество и медикаменты на сумму 70 тыс. дол. В октябре и декабре они устроили засаду на две другие миссии помощи французов.

Однако самые тревожные сообщения поступили в прошлом месяце: члены «Хезбе ислами» убили оператора английского телевидения Энди Шпковяка. Очевидцы свидетельствуют, что Шпковяк, являвшийся одним из самых смелых и опытных операторов, освещавших боевые действия из зоны боев, попал в засаду, устроенную четырьмя боевиками из «Хезбе ислами», которые были впоследствии арестованы (лишь только за то, что они хотели переправить в Пакистан камеру Шпковяка)… Считают, что они также причастны к гибели двух независимых американских кинооператоров — Ли Шапиро из Нью-Йорка и Джеймса Линделофа из Лос-Анджелеса. Их проводник из группировки «Хезбе ислами» заявил, что оба они были убиты во время налета советских штурмовых вертолетов. Большинство наблюдателей соглашаются с этой версией, однако некоторые полагают, что кинооператоры погибли во время стычки подразделений «Хезбе ислами» с одной из соперничающих группировок.

Лидеры афганской эмиграции в Пакистане в последнее время все чаше совершают вояжи а различные западные страны для встреч с их официальными представителями в целях выбивания новых ассигнований и кредитов на содержание беженцев, формирование и создание из них новых боевых отрядов. Кроме того, эти дельцы от ислама все чаще занимаются вопросами личной коммерции: встречаются с президентами западных фирм, через которые затем осуществляют свой личный, в том числе и нелегальный, бизнес, от чего страдают афганские беженцы. Расчеты показывают, что до беженцев доходит примерно одна шестая часть направляемой для них финансовой и материальной помощи.

«Лидеры оппозиции непопулярны среди беженцев, — заявил один западный дипломат в Исламабаде корреспонденту «Ньюсуик» Рому Моро. — В лагерях растет недовольство среди беженцев тем, что лидеры оппозиции лишь обогащаются, ведя войну с комфортом в Пешаваре, вдали от военных действий и лачуг беженцев».

«…Командиры на местах, люди, непосредственно ведущие боевые действия против афганского правительства, испытывают неприязнь к базирующимся в Пешаваре лидерам сопротивления за то, что те — коррумпированные оппортунисты, которые воспользовались политическими выгодами войны, даже не приняв в ней участия».

 

Силы афганской оппозиции в Иране

В Иране также действовали афганские оппозиционные исламские организации. Их формирование на территории ИРИ началось в апреле 1979 г. Руководящий состав этих организаций подбирался из более или менее авторитетных афганцев, которые проживали в Иране или бежали туда после прихода к власти НДПА. Рядовые члены вооруженных отрядов также набирались из афганцев, работавших ранее в ИРИ (до апреля 1978 г. в Иране на заработках постоянно находилось до 600 тыс. афганцев). Начиная с января 1980 г. база комплектования людскими ресурсами оппозиционных организаций все время расширялась за счет беженцев.

Афганские оппозиционные партии в Иране создавались быстро, в короткие сроки. Между их лидерами тоже сразу возникли разногласия на почве стремления снискать покровительство того или иного шиитского деятеля и получить больше финансовой помощи, оружия и людей.

Шиитское руководство ИРИ всегда рассматривало афганские организации как военно-политическую силу, с помощью которой можно было бы дестабилизировать обстановку в ДРА, ослабить народно-демократический строй, способствовать его свержению и в перспективе создать «Исламскую Республику Афганистан» под эгидой имама Хомейни или его преемника.

Организационно «Союз-8» оформился в декабре 1987 г. при непосредственном участии правящего духовенства Ирана. Вновь сформированное объединение получило официальное название: «Коалиционный совет исламской революции Афганистана». В состав «Союза-8» вошли:

Победа («Наср»).

Партия аллаха («Хезбе алла»).

Корпус стражей исламской революции Афганистана (КСИРА).

Объединенный фронт исламской революции (ОФИР).

Исламское движение Афганистана (ИДА).

Совет исламского согласия (СИС).

Движение исламской революции (ДИР).

Организация борцов за ислам Афганистана (ОБИ).

Основной целью создания «Союза-8» являлось объединение афганской шиитской оппозиции под иранским руководством для расширения масштабов антиафганской политической и вооруженной борьбы, недопущения распространения монопольного влияния пропакистанского «Альянса-7» на развитие обстановки в РА и вокруг нее. Конечная политическая деятельность «Союза-8» состояла в трансформации Афганистана в «исламскую республику» по типу ИРИ.

В программе «Союза-8» высшим религиозным вождем афганских шиитов был объявлен Хомейни. Заявлено о полном разрыве связей с США, их союзниками, а также с арабскими режимами, отрицающими лидирующую роль иранского духовенства в исламском мире. Иран был выделен в качестве единственного надежного гаранта защиты жизненных интересов афганских шиитов. В ней отвергалась целесообразность предложений руководства РА в отношении реализации политики национального примирения, в том числе по вопросам формирования коалиционного правительства. Одновременно были объявлены незаконными и неприемлемыми для шиитских организаций афгано-пакистанские переговоры в Женеве. Наиболее стойкими приверженцами идей экспорта «исламской революции» являлись организации Партия аллаха, Победа, Корпус стражей исламской революции Афганистана.

Партия аллаха («Хазбе алла») — создана иранским руководством в 1982 г. в целях консолидации контрреволюционных сил мятежников и осуществления экспорта «исламской революции» в Афганистан. Лидер — Кари Ахмад Якдасте («однорукий Кари») — шиитский мулла, претендующий на роль «духовного лидера шиитов Афганистана». Членство в этой партии предполагает обязательное исповедование ислама шиитского толка. Вооруженные формирования «Хезбе алла» отличаются особой жестокостью по отношению к сторонникам правящего режима. Наибольшую активность проявляет в западных и южных провинциях РА (Герат, Фарах, Нимруз и Кандагар). Штаб-квартира находится в Мешхеде, отделения партии имеются в Тегеране, Нишапуре, Заболе. Численность боевых отрядов — около 4 тыс. чел.

Партия Победа («Наср») — проиранская шиитская организация, сформированная в 1980 г. Лидеры — шейх Абдул Али Мазари и шейх Шафак. Оба находятся в Иране и пользуются поддержкой второго лица в государстве аятоллы Монтазери. Боевые отряды, численность которых достигает 4 тыс. человек, действуют в центральных провинциях РА, в районе Хазараджата (Бамиан, Газни, Вардак, Урузган, Баглан, Саманган, Балх, Парван и Гур). Общий военный руководитель — Мохаммад Хусейн Садыки. Группы и отряды «Наср» отличался хорошей военной подготовкой и имеют достаточно высокую оснащенность оружием и боеприпасами. В последнее время отмечается заметное усиление влияния Китая на руководство организации. Характерной особенностью деятельности организации является постоянное противоборство с соперничающими группировками, и особенно с теми, которые ориентируются на Пакистан. Пользуется широкой военной и финансовой поддержкой Ирана, Китая, США. Штаб-квартира находится в Куме.

Корпус стражей исламской революции Афганистана (КСИРА) — проиранская организация, находящаяся под контролем иранского КСИР. Среди членов группировки довольно сильно распространены маоистские концепции, в связи с чем она пользуется поддержкой Китая. В отрядах и группах имеются китайские инструкторы. Координирует свою деятельность с группировкой Победа. Районами концентрации банд являются провинции Гур и Бамиан. Лидер организации — Акбари. Численность боевых отрядов — до 1,5 тыс. чел. Штаб-квартира находится в Куме. Объединенный фронт исламской революции (ОФИР) включает в себя 4 шиитские контрреволюционные организации (Молодое духовенство Афганистана, Исламское общество школы «Тоухид», Борцы исламского общества, Движение обездоленных). Выступает за признание Хомейни вождем мирового исламского движения и провозглашение Афганистана «исламской республикой» по типу ИРИ. Штаб-квартира в Куме. Численность боевых отрядов — около 2,5 тыс. чел. Наибольшее влияние имеет в провинциях Балх, Вардак, Урузган.

Исламское движение Афганистана (ИДА) — одна из наиболее крупных шиитских группировок контрреволюции. Тесно взаимодействует с хазарейским подпольем в городах Газни, Кандагар, Герат, Кабул. Отмечаются факты координации деятельности с пропакистанскими организациями ИОА и ИПА. Со стороны иранского духовенства группировка пользуется ограниченным доверием. Отряды и группы действуют в провинциях Вардак, Бамиан, Балх, Гильменд, Нимруз. Лидер — Мохаммед Асеф Мохсени (Кандагари). Штаб-квартира находится в Мешхеде, представительства — в Куме, Мешхеде, Ширазе, Заболе, Тайабаде, а также в Кветте (Пакистан). Численность боевых отрядов — более 3 тыс. чел. В результате противоречий между лидерами этой партии в 1981 г. произошел ее раскол на два крыла: «Исламское движение Кандагари» и «Совет исламского согласия».

Совет исламского согласия (СИС) — националистическая шиитская контрреволюционная организация хазарейцев. Лидер — Али Бехешти, военный руководитель — Сайд Джагран. Группировка пользуется ограниченным доверием Ирана, поскольку Бехешти поддерживает связи с иракским духовенством. Политическая платформа организации содержит требование о выводе советских войск с территории Афганистана и представлении Хазараджату автономии.

Отряды и группы, численность которых превышает 6 тыс. чел., сосредоточены в провинциях Газни и Бамиан. В настоящее время активных боевых действий не ведут, а заняты в основном борьбой с бандами других группировок за сферы влияния. Лидеры организации склоняются к необходимости ведения переговоров с представителями государственной власти.

Движение исламской революции (ДИР) — фракция, отколовшаяся от пропакистанской партии ДИРА. Лидер — Насрулла Мансур. Организация пользуется доверием иранского руководства. Ее намерены использовать для расширения влияния Ирана на афганские контрреволюционные группировки, базирующиеся в Пакистане. Численность боевых отрядов — около 800 чел. Насрулла координирует свою деятельность с общим главарем ИОА в провинции Герат Тураном Исмаилом.

Организация борцов за ислам Афганистана (ОБИ) — шиитская контрреволюционная группировка хазарейцев. Лидер — Мосбахзаде. Руководство ОБИ поддерживает тесные связи с организацией Победа. Для Ирана наличие афганцев на его территории является дополнительным источником живой силы. Ему нужны обездоленные люди, чтобы ценою их бед и страданий осуществлять планы имама Хомейни по экспорту исламской революции в другие страны.

Особенности афганского мятежного движения (руководство осуществлялось из штаб-квартир из-за рубежа, лидеры группировок находились в Пакистане и Иране, а основная вооруженная борьба была развернута на территории Афганистана) обусловили возникновение особой категории военных руководителей из числа командиров крупных вооруженных формирований внутри страны.

Наиболее известными из них являлись: Ахмад Шах Масуд (руководитель формирований ИОА в Панджшере), Туран Исмаил (руководитель формирований ИОА в провинции Герат), Джелалуддин Хакани (руководитель формирований ИПХ в провинциях Пактия и Пактика), Сайд Мансур, Мохаммад Башир, Фарид (все ИПА), Сайд Али Бехешти, Сайд Мохаммад Хасан (Сайд Джагран), Мохаммад Асеф Мохсени-Кандагари (все СИС), Абдул Басир (крупный главарь ИОА в провинции Бадахшан), Хиродманд (ИПА), Ариенпур (ИОА), «доктор» Исмаил (ИПА), Суфи Паянда (ИПА), Никмамад (ДИРА), Абдурахман (ДИРА), Гуляммамад (ИСОА), Мулла Насим (ДИРА), Забибуло (ИПА), Мулла Маланг, Гафар (ДИРА), Махмуд (ИПХ), Акбарали (ИПА), Фатех (ИПА) и другие. Эти руководители, непосредственно ведущие вооруженную борьбу против режима НДПА, приобрели значительный вес и влияние как в рядах мятежников, так и среди населения страны и пользовались даже большей популярностью, чем зарубежные лидеры оппозиционных партий. Приведу лишь небольшие характеристики на отдельных из них.

Информация к размышлению

Из досье на полевых командиров внутренней вооруженной оппозиции.

Туран Исмаил сын Мохаммада Аслама (Исмаил Хан) родился в 1947 г. в кишлаке Насрабад уезда Шинданд провинции Герат. По национальности таджик. Окончил военное училище «Харби пухантун». До 1979 г. в звании «капитан» («туран») командовал батальоном 17-й пехотной дивизии. После Гератского мятежа (март 1979 г.) дезертировал и возглавил вооруженное формирование ИОА в окрестностях Герата.

Женат. Семья проживает в Тайабаде (Иран). Скрытен и осторожен, часто меняет места дислокации своего штаба. Чрезвычайно жесток. Лично расправляется с пленными. Является общим руководителем вооруженных формирований ИОА в провинции Герат и считается вторым после Ахмад Шаха лидером мятежников на территории Афганистана. Под его руководством действует около 2 тыс. мятежников. Пользуется авторитетом у местного населения, так как запрещает грабежи.

Моулави Джелалуддин Хакани родился в 1935 г. в племени джадран, род мизи. Окончил религиозную школу (медресе) в Пакистане. Получил духовное звание и по возвращении в Афганистан открыл медресе в кишлаке Фарах, провинции Пактия. В периоды правления Захир Шаха и М. Дауда принимал активное участие в антиправительственной деятельности организации «Братья мусульмане» в провинции Пактия.

После апреля 1978 г. одним из первых в Пактии начал бороться против НДПА. На первых порах активно поддерживал политический курс ИПА и считался представителем Г. Хекматияра в Пактии. Затем примкнул к ИПХ. В дальнейшем объявил себя независимым от остальных контрреволюционных организаций и военным руководителем племени джадран. При полной мобилизации племя джадран способно выставить до 10 тыс. вооруженных бойцов. Джелалуддин регулярно посещает Саудовскую Аравию, где напрямую проводит переговоры с представителями правительства этой страны. Оружие и боеприпасы для племени, а также финансовую помощь Джелалуддин получает лично, минуя штаб-квартиру ИПХ в Пешаваре.

По характеру жестокий и бескомпромиссный человек. Непримирим к режиму Наджибуллы в Афганистане. Ведет вооруженную борьбу под лозунгом установления «исламской республики» на ортодоксальных принципах ислама. Вооруженные формирования Джелалуддина насчитывают до 3 тыс. чел., размещенных в основном в районе проживания племени жадран в провинциях Пактика и Пактия.

Сайд Мансур сын Сайд Мартеза (псевдоним Сайд Панчо) родился в провинции Парван в 1955 г. По национальности таджик. Закончил 12 классов лицея, некоторое время был мелким торговцем, затем поступил в Кабульский университет, но окончил только два курса. В Исламскую партию Афганистана вступил на первом курсе университета. В 1978 г. был назначен Г. Хекматияром главарем мятежников ИПА в провинции Баглан. Основной район действий его бандгрупп прилегает к участку трассы Доши — Саланг.

Проявляет исключительную жестокость к людям, заподозренным им в лояльности к правящему режиму. Умен, хитер и изворотлив. Неоднократно заигрывал с партийно-государственными органами, делая вид, что хочет начать переговоры о сотрудничестве. Однако выигранное время использовал для укрепления бандформирований и усиления своего авторитета среди главарей отрядов и групп.

Осторожен, постоянно меняет места своего пребывания, опасаясь нападения противников. Практикует распространение дезинформации через свою агентуру относительно своего перемещения. Имеет личную охрану 20 чел. Основные районы базирования расположены в ущельях Вальян и Баджга (провинция Баглан, волость Хинжан). Под его руководством активно действуют до 1500 вооруженных мятежников.

Мохаммад Башир сын Зергуля родился в 1951 г. в провинции Баглан. По национальности пуштун.

Женат. Семья проживает в кишлаке Давлязан (окрестности Баглана). Родители погибли в 1984 г. Раньше работал чиновником управления сельского хозяйства в провинции Баглан. В настоящее время является крупным бандглаварем ИПА в Баглане. Численность мятежников, действующих под его руководством, около 500 чел. Отличается осторожностью и жестокостью. Лично участвует в казнях. Фанатично предан лидеру ИПА Г. Хекматияру.

Действия его банд носят уголовный характер, мятежники грабят и терроризируют местных жителей. Устад Фарид родился в 1949 г. По национальности таджик. Окончил Кабульский университет, работал преподавателем лицея, затем директором школы. Еще в период учебы в университете сблизился с Хекматияром, являлся членом организации «Мусульманская молодежь». По характеру скрытен, хитер. Является непримиримым врагом НДПА и кабульских властей. Поддерживает связь с Хекматияром и выполняет только его личные указания. Является общим главарем банд ИПА в провинции Каписа, общая численность которых составляет около 1500 чел.

Абдул Халид Басир сын моулави Мамада Аслама родился в 1945 г. в городе Файзабаде (провинция Бадахшан) в семье священнослужителя. По национальности таджик. В 1965 г. окончил в Файзабаде лицей «Памир». Во времена правления М. Дауда работал учителем в Файзабаде и в волости Корано-Мунджан. После апреля 1978 г. выступил инициатором вооруженной борьбы в провинции Бадахшан. Басир лично участвует в боевых действиях как против правительственных и советских войск, так и против бандформирований других партий. Стремится расширить зону своего влияния и пробиться к месторождениям лазурита в уезде Джарм (в этом он конкурирует даже с Ахмад Шахом). Во время боевых действий показал себя опытным руководителем, жестоким и коварным противником. В ближайшее его окружение входят только родственники. Авторитет Басира держится на чувстве страха даже у его близких.

В своей деятельности опирается на поддержку местных жителей кишлаков, расположенных северо-восточнее Файзабада. Численность его вооруженных отрядов составляет около тысячи чел, Басир уделяет большое внимание инженерному оборудованию мест базирования в ущельях, устройству огневых позиций и т. д. Сайд Али Бехешти родился в 1930 г. в кишлаке Чеджчи, уезда Варас, провинции Бамиан, в семье священнослужителя. По национальности хазареец, мусульманин-шиит. Закончил медресе в Бамиане, затем продолжил обучение в Неджефе (Ирак) под руководством аятоллы Хойи. По возвращении из Ирака занялся активной религиозной деятельностью среди хазарейцев и в короткий период времени при финансовой поддержке крупного феодала Хазараджата Вакиль Сарвар Хана выдвинулся в число известных религиозных деятелей-шиитов.

После Саурской революции открыто занял антиправительственную позицию. В августе 1978 г. в провинции Бамиан было сформировано правительство так называемой «исламской республики хазарейцев-шиитов». Высшим органом власти этой республики был объявлен «центральный исламский совет» во главе с шейхом Сайд Али Бехешти. В 1982 г. «центральный совет» прекратил свое существование, а С. А. Бехешти стал во главе группировки Совет исламского согласия (СИС).

Политическая платформа Бехешти включает в себя требования о выводе советских войск с территории Афганистана, создание Исламской республики Афганистан и предоставление Хазараджату автономии. В то же время он является скорее теоретиком, мягким человеком и в принципе не стоит на жестких позициях необходимости вести вооруженную борьбу с госвластью. Неоднократно высказывался за диалог с правительством с целью прекращения вооруженной борьбы в Хазараджате. Но из-за своей нерешительности выдвигает условие, чтобы в переговорах участвовали и другие лидеры СИС. Численность вооруженных формирований — более тысячи человек.

Саид Мохаммед Хасан сын Сайда Мубина (больше известен по имени Сайд Джагран) родился в 1925 г. в кишлаке Спорепхават, уезд Нувар, провинция Газни, в семье среднего феодала. По национальности хазареец. С. Джагран семь лет учился в военном лицее, окончил военное училище «Харби пухантун» в Кабуле, а затем высшее военное артиллерийское училище в СССР. Последнее место службы — 14-я пехотная дивизия в Газни, воинское звание подполковник. Дезертировал в период правления X. Амина в 1979 г. В 1980–1981 гг. вел активные и сравнительно успешные боевые действия против ВС ДРА. В 1982 г. С. Джагран изъявил желание вести переговоры с госвластью о прекращении вооруженной борьбы. Однако в результате провокационных действий со стороны правительства ДРА (в период предварительных контактов по районам его дислокации были нанесены бомбо-штурмовые удары авиацией ВВС ДРА) С. Джагран отказался от этого. В последующем он прекратил активные боевые действия против народной власти, но вооруженные формирования не распустил, а ведет борьбу против группировок «Наср» (Победа) и КСИР, пытающихся занять господствующее положение в провинциях Газни, Бардак, Бамиан, Гур и северной части Урузгана. С. Джагран пользуется большим влиянием у хазарейцев как политический и военный руководитель. Его вооруженные отряды насчитывают до 6 тыс. чел.

Мохаммед Асеф Мохсени (Кандагари) родился в Кандагаре в 1925 г. По национальности хазареец. Получил теологическое образование в Неджефе. Близок к аятолле Хомейни. В 1981 г. на всемирной исламской конференции в Пакистане объявлен духовным вождем (пиром) шиитов в Афганистане. Придерживается твердой проиранской ориентации, в свое время имел тесный контакт с бывшим президентом Ирана А. Банисадром и сейчас поддерживает тесные связи с иранским духовенством, в том числе с видными иранскими религиозными деятелями Шариатмадари, Куми, Ширази. Тесно сотрудничает с лидерами «Хезбе алла» (Партия аллаха).

Твердо стоит на позиции необходимости ведения вооруженной борьбы с правительством республики, его свержения, вывода советских войск и установления в Афганистане режима «исламской республики» по образцу Ирана. Кандагари и Бехешти ведут скрытую борьбу за единоличное лидерство в организации СИС (Бехешти — последователь аятоллы Хойи, а Кандагари — ярый сторонник аятоллы Хомейни). Конечно, были и другие полевые командиры, многие из них выдвинулись на первые роли уже после вывода советских войск. Кроме оппозиционных партий, действующих в Афганистане, Пакистане и Иране, немало различных организаций базировались в других странах и вели борьбу против НДПА.

С первых дней установления нового режима в Афганистане правительства ряда западных и арабских стран предприняли значительные усилия для политической нейтрализации пришедшей к власти НДПА. Помимо военных и экономических санкций против РА, силы международной реакции приступили к легализации мусульманских партий и организаций афганской оппозиции, что позволило расшить масштабы разносторонней помощи мятежникам на вполне официальной основе «поддержки афганских беженцев». Появление значительного количества союзов, бюро и других организаций «общественности, обеспокоенной положением афганского народа» пришлось на 80-е годы, когда руководство США активизировало антисоветскую пропаганду с целью увеличения ассигнований на развитие военно-промышленного комплекса.

Основными задачами подобных «обществ», официально существующих на «добровольные пожертвования», являлись вопросы переправки в Пакистан и распределения среди отрядов и групп афганской оппозиции партий оружия, боеприпасов, медикаментов, материально-технических средств; ведение активной агитационно-пропагандистской работы среди афганских беженцев; вербовка новых членов контрреволюционных организаций. По имевшимся данным, афганская оппозиция располагала обширной сетью организаций в США, Западной Европе и других странах.

Справка

В США официально было зарегистрировано 8 «обществ» оппозиционных мусульманских партий Афганистана, располагающихся преимущественно в Нью-Йорке. Члены организаций, пользуясь помощью американской администрации, вели активную вербовочную работу среди афганских беженцев, оказывали финансовую и военную помощь мятежникам.

«Ассоциация помощи афганским беженцам» была создана в 1979 г. Основная цель организации — оказание всесторонней помощи афганской оппозиции. При содействии ассоциации в Нью-Йорке создан «Благотворительный афганский фонд помощи», в состав правления которого вошли миллионер Джон Трейн, несколько бывших американских дипломатов в Кабуле, директор отделения «Корпуса мира» в Афганистане, руководитель центра исследований по Афганистану (штат Небраска), а также сенаторы Д. Джавитс, К. Пелл и ряд других лиц, широко известных своими реакционными политическими взглядами и связями со спецслужбами.

«Национальный освободительный фронт Афганистана» во главе Зия Насери и братьями Закрия. Члены фронта ведут пропагандистскую и вербовочную работу среди афганцев, проживающих в Америке, а также осуществляют сбор пожертвований для нужд мятежников.

«Совет солидарности афганских освободительных организаций США» создан в мае 1980 г. Основная задача совета — координация действий афганских контрреволюционных организаций в различных странах мира и оказание военной помощи афганским мятежникам. Совет поддерживает тесные связи с Моджаддади и Гилани, издает ежемесячный журнал «Голос Афганистана».

«Совет единства» создан в июне 1980 г. в Омахе в целях оказания финансовой и политической поддержки афганским мятежникам. В качестве лидера группы выступает один из представителей семейства Моджаддади. Кроме того, в стране действуют «Общество афганцев в Калифорнии», «Американская помощь афганцам», «Комитет спасения афганцев», «Общество афганцев в Америке», «Комитет интеллигенции, ответственный за Афганистан» и др.

Во Франции. В Париже располагаются организации:

«Движение в поддержку сопротивления афганского народа». Создана в июле 1980 г. французом М. Барри. Штаб-квартира находится в Париже, филиалы — в Лионе, Нанте, Бордо. В октябре 1981 г. в рамках движения сформировано Международное бюро по Афганистану, которое планирует перебросить в РА через Пакистан отдельные группы деятелей культуры с целью привлечь внимание мировой общественности к так называемому «афганскому вопросу». В 1981 г. в составе банд уже действовали медицинские работники из организации «Международная медицинская помощь» (Париж, 100, ул. Бабиллот).

«Парижский комитет по правам человека». Одним из направлений его деятельности является развертывание в Афганистане сети подпольных радиостанций для ведения антисоветской и антиправительственной пропаганды. Конкретные мероприятия в этом направлении осуществляет отдел комитета «Радио свободного Кабула» (75014, Париж, ул. Шато, 152).

«Общество афгано-французской дружбы», «Врачи без границ», «Ассоциация по рейдам». Основная цель обществ — оказание помощи афганской оппозиции.

Перечисленные организации поддерживают связи с мятежниками через следующие афганские контрреволюционные группы, находящиеся на территории Франции:

«Группа Хомаюна Шаха Асефа» связана с группировкой НИФА, а также афганскими промонархическими организациями в Италии. Ведет активную работу по сбору средств для оказания помощи мятежникам. Численность группы — несколько десятков человек.

«Группа братьев Закрия» связана с группировкой НФСА. В основном ведет пропагандистскую работу. Численность — 30 чел.

«Группа Хомаюна Тандара» связана с группировкой ИПА. Ведет пропагандистскую работу среди афганских студентов во Франции.

«Группа прогрессивных студентов» образована в 1980 г., занимается в основном пропагандистской работой среди студенчества.

В Западной Германии активно сотрудничают с бундесвером члены 7 легальных «представительств» афганских сил сопротивления. Помимо пропагандистских задач функционеры указанных организаций, располагающихся в Бонне и Франкфурте-на-Майне, занимаются посредническими операциями в торговле оружием.

Численность афганской колонии на территории ФРГ составляет около 15 тыс. чел.

«Комитет пуштунов и белуджей» (6000, Франкфурт-на-Майне, ул. Марбургер, 3), «Общество афганских лидеров во Франкфурте», Комитет солидарности с афганским народом (почтовое отделение 244, 2000, Гамбург, 6), «Афганский культурный центр» (Бонн), Федерация афганских студентов за рубежом (почтовый ящик 210920, 75, Карлсруэ, 21), «Фонд помощи афганским беженцам» создан в начале 1981 г. Возглавил фонд депутат бундестага Шумард. Основная цель — оказание всесторонней помощи афганским мятежникам.

Кроме того, имеются представительства следующих афганских контрреволюционных организаций:

«Исламская партия Афганистана» представлена Кокоджаном Ниази (почтовый ящик 4425, 620, Висбаден).

Социал-демократическая партия Афганистана представлена Энаятом Исакзай (Тиммельберг, 21-а, 2300, Киль, телефон 0431/331584).

«Организация освобождения народа Афганистана» представлена Абдуллом Каюмом Рахбером.

В Италии афганская контрреволюция представлена «Промонархической группировкой» (Рим), которая пытается объединить и возглавить силы оппозиции в борьбе против госвласти.

«Промонархическая группировка» объединяет бывших видных политических и военных деятелей, занимавших крупные государственные посты при королевском режиме. Одним из лидеров группировки является бывший полковник афганской армии Абдул Вали. Группировка оказывает некоторую помощь афганским мятежникам, пытается объединить и возглавить все афганское контрреволюционное движение.

«Международный комитет помощи» — итальянская неофашистская организация, связанная с афганскими мятежниками в Пакистане. В Карачи имеется постоянный представитель комитета мулла Ригиа де Суза, через которого мятежники получают деньги и оружие.

«Комитет солидарности с афганскими моджахеддинами». Возглавляют комитет депутаты итальянского парламента Гаэтано Арфэ, Карло Рипа де Милана и чешский диссидент Ю. Пелиеан. Основной целью комитета является оказание всесторонней помощи афганским мятежникам.

В Великобритании в 1980 г. созданы «Движение за солидарность, примирение и сопротивление в Афганистане» и «Комитет поддержки Афганистана».

В 1985 г. открыто представительство «Альянса-7» в Европе.

В Египте «Комитет солидарности с народом Афганистана» организован в апреле 1981 г. Возглавляет комитет С. Нофал — секретарь арабской и мусульманской лиги. Цель комитета состоит в оказании всесторонней помощи афганским мятежникам.

«Афганское бюро» объединяет находящихся в Египте представителей различных афганских контрреволюционных группировок. Основная задача бюро заключается в организации финансовой, военной и другой помощи афганским мятежникам.

В Турции находится около 20 тыс. афганских беженцев. Они проживают в основном в лагерях, расположенных в окрестностях Анкары, Стамбула и некоторых городов Восточной Анатолии.

«Фонд помощи афганским беженцам» создан в основном за счет пожертвований, поступающих из Саудовской Аравии. Собранные деньги направляются афганским контрреволюционным организациям в Пакистане.

В Кувейте «группа Махбуба Шарифа» стремится организовать региональный центр по руководству всей деятельностью афганской реакции в странах зоны Персидского залива. По оценочным данным, здесь насчитывается до 10 тыс. афганцев.

В Индии численность афганских беженцев составляет 30 тыс. человек, из которых 4 тыс. являются членами следующих контрреволюционных организаций.

«Социал-демократическая партия Афганистана» представляет собой буржуазно-националистическую организацию с опорой на пуштунов. Лидер — Амин Вакман. Штаб-квартира находится в Нью-Дели.

«Филиал международной организации «Братья мусульмане». Проявляет наибольшую активность в контрреволюционной пропаганде и вербовке беженцев для пополнения бандформирований на территории РА. Деятельность групп находит поддержку со стороны бывшего министра иностранных дел Индии Ваджпаи.

«Шоале джавид» — левоэкстремистская группа, тесно связанная со спецслужбами Китая и промаоистскими группировками в РА. Представители группы ведут пропагандистскую и вербовочную работу среди афганских беженцев.

В других странах также существуют организации «борющегося афганского народа». Располагая значительными финансовыми средствами и базируясь в столицах, «комитеты» акцентируют свою деятельность на военной помощи мятежникам…

Источники информации: МГБ (ДРА) РА, РУ ГШ ВС РА,

штаб 40-й армии, КГБ СССР,

ГРУ ГШ ЕС СССР,

совпосольство, 1987 г.

Кроме вооруженных отрядов, находящихся под контролем оппозиционных партий, в Афганистане действовали вооруженные банды феодалов и торговцев наркотиками. Такие отряды существовали испокон веков. С их помощью феодалы решали все спорные вопросы (в том числе занимались грабежом), а торговцы наркотиками переправляли в Пакистан и Иран закупленный у афганских крестьян опиум-сырец.

 

Методы и формы действий мятежников

Основными формами подрывной деятельности мятежного движения являлись вооруженная борьба, диверсионно-террористические акции, саботаж и различные мероприятия идеологического характера. Особое значение придавалось пропагандистским мероприятиям, в том числе с использованием трибун ООН, ОИК и других организаций, для привлечения внимания мировой общественности к афганскому вопросу.

Итак, лидеры афганской оппозиции изначально ставили своей целью свержение силой режима НДПА и создание в стране теократического государства. При этом вооруженной борьбе все годы придавалось приоритетное значение. В течение 1980 г. мятежное движение развернулось на 90 % территории Афганистана. Главную роль в этом сыграл патриотический фактор, объединивший все население ДРА на борьбу с иностранными оккупантами, против «безбожных» Советов. Желающих вступить в борьбу с захватчиками оказалось столько, что их сначала невозможно было вооружить. Подобного подъема в мятежном движении в последующем больше никогда не наблюдалось. В первое время (начало 1980 г.) оппозиция пыталась противостоять советским войскам достаточно крупными силами, но уже через несколько месяцев из-за больших потерь в людях перешла главным образом к действиям мелкими группами, то есть стала применять партизанскую тактику действий.

Вместе с тем в приграничных с Пакистаном провинциях Кунар, Нангархар, Пактия, Пактика, округе Хост и в районе Кандагара отмечалось сосредоточение и использование оппозицией крупных группировок (до 4–6 тыс. в течение всех девяти лет войны). Здесь мятежники, как правило, могли не опасаться окружения и полного разгрома, так как в случае появления такой угрозы могли легко уйти в Пакистан. В центральных, северных и западных районах моджахеды постоянно действовали мелкими группами, укрываясь при необходимости среди мирного населения или в труднодоступном для тяжелой техники высокогорье. Сама вооруженная борьба условно делилась на три стадии.

Первая — организационная, с незначительной активностью боевых действий, удержанием отдельных пунктов и районов, проведением широких агитационно-пропагандистских мероприятий среди населения и привлечением его на свою сторону.

Вторая — наращивание активности боевых действий за счет диверсионно-террористических актов, совершения налетов на гарнизонные посты правительственных войск, нападений на колонны, основная цель — захват оружия, боеприпасов и различных материально-технических средств. Третья — полное и повсеместное уничтожение противника.

Главными принципами ведения боевых действий являлись: избегать прямых столкновений с превосходящими силами регулярных войск; не превращать боевые действия в позиционную войну, отказываться от удержания занимаемых районов в течение длительного времени; нападать внезапно, широко использовать приемы басмаческого движения, а также террор и идеологическую обработку личного состава афганской армии и населения.

Общее руководство мятежным движением на территории Афганистана и в других странах осуществляли штаб-квартиры оппозиционных организаций, находившиеся в Пакистане и Иране. В их состав, как правило, входили несколько комитетов (отделов): военный, разведки и контрразведки, информации, пропаганды, административно-хозяйственный, судебный, финансовый, медицинский и др. Для более гибкого и оперативного управления действиями мятежников в приграничных районах Афганистана, в городах Пакистана (Кветта, Парачинар, Тери-Мангал, Мирамшах и др.) и Ирана (Мешхед, Заболь и др.) большинством оппозиционных партий были созданы свои представительства, которые являлись филиалами их основных штаб-квартир. К числу главных задач, решаемых штаб-квартирами и их представительствами, относились: контроль за действиями вооруженных формирований на территории Афганистана и обстановкой в зоне их ответственности; планирование и проведение вооруженных акций; подготовка и переброска караванов с оружием, боеприпасами и средствами материально-технического обеспечения (МТО) на территории ДРА; финансирование вооруженных групп; создание баз, строительство укреплений, складов различного назначения; организация взаимодействия между формированиями различной партийной принадлежности и т. д.

Непосредственное руководство деятельностью оппозиционных сил на территории Афганистана осуществляли исламские комитеты, созданные в провинциях, уездах, волостях, районах, находившихся под контролем мятежников, а также штабы крупных формирований, объединяющие несколько отрядов и именуемые «фронтами». В функции исламских комитетов и штабов «фронтов» как органов управления на местах входило руководство вооруженными отрядами и координация их действий, осуществление военного и административного контроля в зонах ответственности, проведение вооруженных акций, а также организация антиправительственной пропаганды, пополнение мятежных групп за счет местного населения с последующей отправкой их в центры подготовки, сбор налогов и т. д.

В целях организации более стройной системы управления боевыми действиями вооруженных отрядов, входящих в состав «фронтов», а также централизации материально-технического обеспечения в 1985 г. руководство афганской оппозиции приняло решение об активизации деятельности по созданию на их базе военизированных формирований типа полков. По мнению лидеров оппозиции, формирование таких полков упорядочивало управление действиями мятежников и усиливало их боевую мощь.

В период ведения боевых действий военные комитеты штаб-квартир осуществляли руководство формированиями с передовых командных пунктов, создаваемых в приграничных с Афганистаном районах Пакистана, как правило, в районах расположения полков. Они же организовывали переброску боевых групп, оружия и боеприпасов, осуществляли взаимодействие.

Руководство исламскими комитетами и полками штаб-квартиры оппозиции осуществляли через своих уполномоченных, которые на месте решали проблемы, возникавшие у мятежников, и конкретизировали их задачи по ведению боевых действий.

В целях повышения гибкости управления, оперативности и обмена информацией, быстрого доведения до исполнителей указаний использовались технические средства связи. В высшем звене (связь штаб-квартир с исламскими комитетами и командованием «фронтов» и полков) — радиосвязь в коротковолновом (KB), в низшем звене (связь исламских комитетов с «фронтами» и полками, а также командования «фронтов» и полков с подчиненными подразделениями) — в ультракоротковолновом (УКВ) диапазонах.

 

Инфраструктура сопротивления

Особое внимание руководством оппозиции уделялось созданию инфраструктуры для обеспечения развертывания и функционирования мятежного движения: базовых районов, баз, перевалочных баз и опорных пунктов.

А. Базовые районы представляли собой значительные по площади территории в труднодоступных горных ущельях, удаленных от коммуникаций и гарнизонов советских и афганских войск. Основными элементами таких районов были: штаб (исламский комитет), учебный центр, склады различного назначения, ремонтные мастерские, госпиталь, жилые постройки, укрытия и убежища. Здесь располагались постоянные гарнизоны для их обслуживания, охраны и обороны. Базовые районы хорошо оборудовались в инженерном отношении, имели развитую сеть оборонительных сооружений и заграждений, прикрывались средствами ПВО.

К основным базовым районам относились: Агарсай (42 км южн. Мазари-Шариф, ИПА), Байрамшах (36 км юго-зап. Мазари-Шариф, ДИРА), Шорча (57 км южн. Мазари-Шариф, НИФА), Хукумати-Духанайи-Гори (22 км юго-зап. Пули-Хумри, ИПХ), Верхний Панджшер (26 км сев. — вост. Руха, ИОАП), Гурбатегар (38 км зап. Бараки, ИПА и ДИРА), Азрау (58 км юго-вост. Кабул, ИПА и ИСОА), Искаполь (16 км зап. Газни, ДИРА), Заркашан (70 км зап. Газни, ИПА, ИПХ и ДИРА), Исламдара (48 км сев. — зап. Кандагар), Варсадж (провинция Бадахшан, ИОА), Таганхок (провинция Герат, ИОА).

Б. Базы же представляли собой небольшие по площади объекты, предназначенные для размещения вооруженного формирования одной партийной принадлежности и хранения его оружия и имущества.

Основные базы мятежников на территории Афганистана: Альмар, Кара-Дарайи-Занг, Шах, Дарайи-Банд, Дарзаб, Карамкуль, Амрах, Тондж, Джароб, Бедак, Кашка, Дехи, Зингирд, Шер-Шер, Мушхана, Бустон, Яшуль, Пумбуки-Бала, Кухи-Суфи, Джигдалай, Мелава, Камбакка, Шпалькай, Срана, Кунсаф, Сурхаган, Апушела, Чинарту, Гулинай, Мулла-Бостанкалай и др.

В. Перевалочные базы и пункты были (как следует из их названия) промежуточными органами снабжения оппозиции. Их содержали на караванных маршрутах вблизи границ с Пакистаном и Ираном (а пункты — и в глубине территории ДРА). Именно на них осуществляли перегрузку оружия, боеприпасов, материальных средств с транспортов, пришедших из Пакистана и Ирана, на транспорт оппозиционных отрядов, действующих в самом Афганистане. Здесь же при необходимости можно было длительное время хранить оружие и боеприпасы.

Перевалочные базы: Марульгад, Рабати-Джали, Шинарай, Кокари-Шушари, Джавара, Льмархауза, Ангуркот, Ходжамульк, Мианпушта, Анандара, Шагали, Тангисейдан. Крупные перевалочные базы (например, Марульгад, Шинарай, Джавара, Рабати-Джали и др.) одновременно являлись и базовыми районами.

Интересно отметить, что некоторые базы (например, Джавара) создавались на протяжении многих лет, а строительство началось еще до прихода к власти НДПА, для ведения борьбы с режимом Дауда. Они представляли собой комплекс наземных и подземных (тоннельного типа с защитной толщей 15–20 м) сооружений. В них размещалось все необходимое для жизни, быта и боевой деятельности: командный пункт с узлом связи, учебный и пропагандистский центры, несколько казарм, множество складов оружия, боеприпасов и материальных средств, авторемонтные и оружейные мастерские, снаряжательный патронный завод (по сборке патронов БУР), госпиталь, тюрьма. Имелись административные здания и жилые дома для размещения высокопоставленных лиц и иностранных представителей. База располагала автономным электро- и водоснабжением.

Подступы к базе прикрывались тремя рубежами опорных пунктов, оборудованных на господствующих высотах огневыми сооружениями с укрытиями. Весь район имел исключительно сильную ПВО — большое количество ПЗРК, ДШК, ЗГУ. Большинство же баз появилось в 1983 г. и позднее. Почему? До зимы этого года формирования оппозиции вели активные боевые действия весной, летом и осенью. С наступлением холодов они уходили в Пакистан и Иран, где отдыхали, пополнялись людьми и оружием, проходили боевую подготовку под руководством иностранных инструкторов.

С наступлением теплого времени они вновь возвращались в Афганистан. Зимой 1983 г. многие отряды оппозиции впервые за годы борьбы не ушли на отдых — им это было категорически запрещено. Началось создание базовых районов и баз непосредственно в ДРА (база в провинции Герат, к примеру, была построена в 1984–1985 гг. в соответствии с планом, разработанным западногерманскими и иранскими военными инженерами).

Г. Центры подготовки. При содействии пакистанских и иранских властей афганской оппозицией была создана и функционировала довольно стройная система военной подготовки мятежников, которая осуществлялась в центрах подготовки, расположенных в Пакистане и Иране, а также в учебных центрах в местах расположения базовых районов и крупных баз на территории ДРА. Это позволяло ей иметь обученный резерв для восполнения потерь, понесенных в ходе боевых действий, и поддерживать численность активно действующих вооруженных формирований на уровне, превышающем 60 тыс. чел.

Всего имелось 212 специализированных центров и пунктов подготовки (178 — на территории Пакистана и 34 — в Иране), позволяющих осуществлять подготовку свыше 75 тыс. чел. в год. Основные центры подготовки мятежников:

в Пакистане: Читрал (ИОА), Мирхани (ИПА), Кармарсар (объединенный), Мамадгарт (ИОА), Мансехра (ИОА), Танги (ИПА), Ловарамена (ИПА, ИСОА), Варсак (ИПА, НИФА, НФСА), Исмаилки (НИФА, НФСА), Камени-Балу (ИПА), Садр (ИПА), Татарай (ИПХ), Уч-Нахр (ИПА), Умар-Мияна (ИПА), Хапах (объединенный), Шакай (объединенный), Барторбанди (ИПА, ИОА), Гвакай (ИПА), Садда (ДИРА, ИПА), Тхал (НФСА, ИОА), Тиндох (ИПА), Шаши (объединенный), Мирамшах (объединенный), Мир-Али (ИПА, ИОА), Мардаргар, Ярукарез и др.

в Иране: Мешхед (Партия аллаха), Тегеран (объединенный), Бирджанд (объединенный), Заболь (Партия аллаха), Шираз, Захедан, Хатай и др.

В большинстве учебных центров проводилось общее военное обучение. Оно включало в себя изучение материальной части стрелкового оружия и практические стрельбы, овладение основами тактики ведения боевых действий, отработку навыков ориентирования на местности, оказание первичной медицинской помощи. Кроме того, программы подготовки предусматривали религиозно-политическую обработку, курс антиправительственной и антисоветской пропаганды в Иране для идеологической обработки обучаемых был создан специальный пропагандистский факультет при Кумском теологическом центре. Особое внимание уделялось вопросам подготовки диверсантов-террористов и руководящего состава вооруженных формирований. В ряде учебных центров обучались специалисты по минно-подрывному делу применению зенитно-пулеметных средств (ДШК, ЗГУ) и других видов оружия, создавались также специализированные центры с раздельным обучением специалистов по боевому применению переносных зенитных ракетных комплексов (Мамадгарт, Варсак, Садда, Аравали и др.) и пусковых установок реактивных снарядов.

Обучением мятежников занимались инструкторы пакистанских и иранских вооруженных сил, бывшие офицеры афганской армии, а также инструкторы из США, Китая, Египта и Саудовской Аравии. Для осуществления контроля за подготовкой и обучением как в Пакистане, так и в Иране были созданы специальные координационные центры. Эти центры кроме контроля обобщали опыт боевых и специальных действий на территории Афганистана, разрабатывали рекомендации по их ведению, составляли учебные программы, а также занимались укомплектованием центров подготовки преподавателями и инструкторами. Сроки обучения в центрах подготовки были от двух-трех недель до шести месяцев.

Большинство учебных центров подготовки представляли собой палаточные городки, обнесенные колючей проволокой. В наиболее крупных из них имелись капитальные административные и казарменные постройки. В центрах был установлен строгий контрольно-пропускной режим и единый распорядок дня, организована их охрана.

Немаловажную роль в системе военной подготовки мятежников играли также учебные пункты и группы при крупных вооруженных формированиях, где мятежники имели возможность не только овладевать стрелковым оружием, но и изучать приемы и методы боевого применения реактивных снарядов, способы минирования и разминирования. По окончанию учебы мятежники направлялись в вооруженные формирования на территории Афганистана. Провожали их, как правило, торжественно. Приведу выдержку из выступления одного из лидеров перед засылкой очередной группы мятежников в ДРА:

«Уважаемые мусульмане! Прежде чем вы вступите в священную войну с неверными, я хотел бы сказать вам, что вы должны знать о священной войне и что вы должны соблюдать в этой войне.

Во-первых, каждый из вас, направляясь на баррикады войны, должен помнить, что это ваш долг перед богом. Вы идете воевать не ради чьего-то удовольствия, не потому, что нынешнее государство заставляет вас служить у себя, но для того чтобы вы объединились с борцами за веру. Вы должны руководствоваться тем, что это ваш долг перед богом и вы идете выполнять этот долг.

Это приравнивается к вашим молитвам. Каждый день вы идете читать молитву, помня, что это ваш долг перед богом. Так и ваши действия — это тоже долг быть на этой войне. И если вы не выполните этот долг, вы ответственны перед богом и попадете в ад.

Во-вторых, никто из вас не должен гнаться за богатством. Не выходите из своих позиций за имуществом, оружием, находящимися на открытой местности. Если оно само оказалось под вашими ногами — это ваша удача, посланная богом. Если его не оказалось, то оно не должно манить вас за собой. Первостепенной вашей задачей должно оставаться служение аллаху. Вы должны помнить, что, если вы повернулись лицом к богатству, оно убежит от вас. Если же вы повернулись к нему спиной, оно само будет идти за вами. Это сущность природы и закон жизни.

В-третьих, не держите в душе алчность к славе. Если кто-то из борцов погонится за славой, его борьба не считается борьбой за бога. Всегда будьте уравновешенными, скромными, исполнительными. Это — закон. Божий закон. Всех, кто на этом свете был покорным, скромным, бог возвеличит.

В-четвертых, вы должны воздерживаться от пролития крови мусульманина — борца за веру. Бог велит — если два мусульманина скрестили свои мечи и намерились пролить кровь друг друга, то место им — ад. Наверное, вам говорили, и каковы мучения ада. Да спасет вас аллах от ада!

…Один из важных моих советов вам — не мучайте мирных жителей. Не забывайте, что вы сами восстали против зла. Вы восстали против неверных, против несправедливости. Если народ увидит от вас зло и несправедливость, то к кому ему идти? Народ, невинные, останутся между двумя огнями.

Я думаю, что вы должны стать именно теми людьми, которые должны вылечить раны многострадального народа. Услышав о вашем приезде в его края, народ должен радоваться, должен думать, что приехали его спасители и освободители от злых сил.

…Мы неоднократно говорили вашим командирам и сейчас говорю вам — мы выделяем деньги каждой группе, отправляющейся в Афганистан, и говорим — не берите у невинных жителей хлеб бесплатно. Обязательно заплатите им за питание, не обижайте народ. Если проголодались — пойдите к жителям, заплатите им и покушайте. Если услышали, что кто-то болен, — помогите ему. Если услышали, что кто-то не имеет средств, — выдайте ему 100 афгани из нашего бюджета.

У простого народа и так ничего не осталось. Мясо съели русские, кости растащили Тараки, Амин, Бабрак. У народа осталась только кожа. Я клянусь, что некоторые жители по вашему приезду дают вам хлеб, но на душе у них — страх, потому что они тебя накормят, но знают, что голодными останутся их дети. Если не накормят тебя — они боятся, что завтра под любым предлогом их убьют.

Я прошу вас иметь это всегда в виду. Если нет денег — продайте свои вещи, которые мы выдаём вам здесь, но ни в коем случае не берите вещи и хлеб простого народа. Если мы отсюда не смогли вам вовремя доставить деньги и продукты, я разрешаю вам продать оружие и боеприпасы, выданные вам здесь, своему другу, но прошу не грабить народ. Не отбирайте силой у народа ничего.

Помните, что к нам в страну пришел наш общий враг — твой и бедного народа. Давайте сначала ликвидируем нашего общего врага, и, если даст бог, сможем построить исламскую республику в Афганистане, то тогда разберёмся и с нашими внутренними врагами…

Если кто-нибудь из вас убьет хоть одного неверного — ворота в рай вам будут открыты. Вы убиваете его не потому, что он — ваш враг, а потому, что он — враг бога…

Да поможет вам Аллах! Освободим Афганистан от неверных!»

 

Вооружение мятежников, источники получения и способы доставки

Отряды и группы оппозиции имели на вооружении стрелковое и тяжелое оружие, весовые характеристики которого позволяли перевозить его вьючными животными и переносить в разобранном виде. Большая часть оружия была советского производства. Основным видом стрелкового оружия были автоматы Калашникова китайского и египетского производства, а также советские, полученные через третьи страны или добытые в бою. Можно было встретить и американские винтовки М16А1, автоматы западногерманского, израильского, английского и шведского производства.

Широко использовались 12,7-мм крупнокалиберные пулеметы ДШК китайского производства, ручные противотанковые гранатометы (РПГ-2, РПГ-7, швейцарский «Фальконет», немецкий «Лянце-2», американский М72А2, французский «Сарпак», израильский «Пикет»), 75- и 82-мм китайские, пакистанские и американские безоткатные орудия. Массовым огневым средством являлись минометы калибра 60- и 82-мм, которые имела каждая вооруженная группа мятежников. С начала 1984 г. на вооружении моджахедов появились в большом количестве китайские пусковые установки для стрельбы реактивными снарядами. Их стали использовать против советских сторожевых застав и гарнизонов, а также для обстрела административных центров, находящихся под контролем правительства.

В качестве средств ПВО применялись крупнокалиберные пулеметы, зенитные горные установки (ЗГУ), зенитные пушки малого калибра «Эрликон», а с 1981 г. — переносные зенитные ракетные комплексы (ПЗРК) «Стрела-2» советского, китайского и египетского производства, «Ред Ай», «Джевелин», позднее появились английские «Блоупайп» и американские «Стингер».

На вооружении мятежников имелись различные типы мин, в том числе противотанковые и противопехотные, а также фугасы. Больше всего их было в отрядах, действовавших вблизи коммуникаций. Это были мины итальянские (TS-2, 5; TS-1, 6; TS-50 и SH-55), американские (М-19, М-18А1, РСМЕ-С и «Клеймор»), шведские М-102 и английские МК-7, чехословацкие. Наиболее широко применялись мины в пластмассовом корпусе, срабатывавшие после нескольких нажатий на крышку и плохо обнаруживаемые миноискателями, а также фугасы с дистанционным управлением и радиоуправляемые мины. Нередко применялись самодельные взрывные устройства и мины-сюрпризы в виде различных предметов бытового назначения.

Управление отрядами и группами осуществлялось с помощью KB и УКВ средств радиосвязи японского, западногерманского, китайского и советского (Р-105М, Р-118БМ, Р-118БМЗ) производства. Еще в начале «афганской войны» Соединенные Штаты создали систему, где фонды Саудовской Аравии использовались для закупки оружия советского производства в Египте, Израиле и Китае и отправки его в Пакистан. Оттуда вооружение и боеприпасы, предназначенные для отправки в Афганистан, на автотранспорте доставлялись к государственной границе или непосредственно на перевалочные базы и базовые районы в приграничной зоне Афганистана. Затем осуществлялось формирование караванов, которые доставляли различные грузы до места назначения. В тех районах, где советские и правительственные войска проявляли повышенную активность, караваны формировались на сопредельной стороне.

Следует заметить, что доставка вооружения и боеприпасов на территорию ДРА была очень сложным и опасным для мятежников делом, поэтому она хорошо оплачивалась.

По своему составу и назначению караваны были различными. Одни доставляли крупные партии оружия на перевалочные базы и склады и имели в своем составе от 25 до 100 вьючных животных или автомобилей и до 80 чел. охраны. В зависимости от важности груза охрана увеличивалась. Другие направлялись совместно с группами мятежников, прошедших обучение в учебных центрах в Пакистане и Иране. Они были, как правило, меньшего состава. Когда переправлялось небольшое количество оружия, соответственно маленьким был и караван. Обычно за несколько дней до выхода каравана мятежники под видом беженцев или мелких торговцев проверяли маршруты и уточняли проходимость рек, ущелий и отдельных участков. Методом опроса местных жителей выявляли наличие участков минирования и устройства засад правительственными и советскими подразделениями, а также интенсивность полетов авиации. К проверке маршрутов привлекались и водители автомашин, перевозивших контрабанду, кочевники и разведчики на мотоциклах. Для вскрытия мест возможных засад и наличия участков минирования моджахеды предварительно перегоняли скот в направлении пути следования.

При совершении перехода большими караванами движение по территории, контролируемой правительственными и советскими войсками, осуществлялось ночью. Дневки устраивались в населенных пунктах с выставлением усиленной охраны или на перевалочных базах. По прибытии на специально оборудованные базы старший каравана передавал доставленное оружие и боеприпасы представителям исламских комитетов.

Всего для переброски оружия и боеприпасов из Пакистана и Ирана афганскую территорию мятежники использовали около 100 маршрутов, которые были разбиты по направлениям: бадахшанское, кунар-нангархарское, газни-гардезское, кандагарское, гильмендское, фарахское, гератское и др. Не перекрыв эти караванные марши нельзя было наладить нормальную жизнь в Афганистане, так как, получая всестороннюю помощь исключительно из-за рубежа, вооруженные формирования оппозиции могли продолжать подрывные и диверсионные действия против режима НДПА очень долго. Советское военное командование это хорошо понимало и предпринимало соответствующие меры. С караванами боролись постоянно.

Как же были организованы боевые действия по уничтожению караванов? Этот вопрос решался комплексно. В начале 1984 г. советским военным командованием был разработан план под кодовым названием «Завеса», согласно которому предполагалось перекрыть все эти маршруты и лишить тем самым моджахеддинов постоянных источников поступления вооружения и боеприпасов. В системе «Завеса» боевые действия вели 11 мотострелковых батальонов, 3 разведывательных батальона, 8 батальонов «спецназ», рота «спецназ», 11 разведывательных рот и 60 разведывательных взводов, которые одновременно могли выставить 180 засад. Реально же ежедневно выставлялось 30–40 засад.

Подводя итоги борьбы с караванами в 1984 г., генерал-майор А. Лучинский докладывал: «С 15 апреля 1984 г. во исполнение плана, утвержденного командующим 40-й армией, выделенные части и подразделения приступили к боевым действиям в зоне «Завеса».

Цель создания этой зоны — не допустить проникновения, выдвижения и снабжения бандформирований людьми, вооружением, боеприпасами, материально-техническими средствами по караванным путям из Пакистана на территорию ДРА (с последовательным уничтожением караванов до рубежа основной магистрали Асадабад, Джелалабад, Кабул, Газни, Кандагар, Гиришк, Герат).

Ширина боевых действий достигает от 100 до 300 км и протяженности — до 1000 км. Основу выделенных сил и средств составляют батальоны специального назначения и отдельная рота «спецназ». Вся зона боевых действий в соответствии с дислокацией частей специального назначения разделена на районы ответственности. За каждым батальоном закреплено по 4 транспортно-боевых вертолета Ми-8 и 4 вертолета огневой поддержки Ми-24. При ведении боевых действий в радиусе 15 км выделяются артиллерийские подразделения. Для устройства минно-взрывных заграждений на путях движения караванов батальонам придано по одному взводу спецминирования, а также по одному отделению роты сигнальных средств для установки рубежей «Реалия-V». Для ведения разведки группы применяют следующие способы ведения боевых действий — засада, поиск, налет, наблюдение. Батальоны «спецназ» также широко применяют такой способ боевых действий, как полеты вертолетов на воздушную разведку с досмотровыми группами на борту (тогда полученные данные воздушной разведки реализуются без дополнительной затраты времени, по решению командира группы). Состав группы обычно составляет 15–20 человек на двух вертолетах Ми-8 под прикрытием пары Ми-24. В случае сопротивления каравана досмотру по нему наносится удар вертолетами и досмотровая группа завершает его уничтожение.

Практически не ведут борьбу с караванами ВС ДРА или мы не получаем от них данных, хотя 24 пограничных батальона стоят на прикрытии государственной границы с Пакистаном. Входящие в зону «Завеса» дежурные силы пехотных дивизий, бригад «командос», артиллерия дивизий бездействуют, хотя в большинстве случаев, по имеющимся у нас данным, караваны проходят в непосредственной близости от ППД (пунктов постоянной дислокации. — Примеч. авт.) частей и постов охранения. Примером того может служить 25-я пд, 59-й пп, который стоит на караванном пути, и караваны проходят от него на удалении от 10 до 30 км, а информация по линии оперативного дежурного «Алмаз» (позывной узла связи аппарата главного военного советника в ДРА. — Примеч. авт.) хотя бы о их составе и направлении движения не поступает».

Весной 1985 г. было увеличено количество батальонов специального назначения, которые разместили вдоль афгано-пакистанской границы на самых опасных направлениях. Организационно они были сведены в две бригады. Их штабы располагались в Джелалабаде и Лашкаргахе. Пожалуй, это были самые боеспособные части 40-й армии, так как туда входили наиболее подготовленные в военном и физическом отношении солдаты и офицеры. Они были лучше экипированы и вооружены. Каждой бригаде и батальону устанавливалась зона ответственности, где они вели разведку и уничтожали караваны. Как правило, успешно против караванов в Афганистане подразделения спецназа действовали в засадах, но здесь тоже многое зависело от их выдержки и удачи. Успешных операций по перехвату караванов с применением засад было проведено немало. Некоторые батальоны спецназа почти каждый месяц забивали по одному-два каравана. Однако, по словам самих военнослужащих этих частей и данным агентурной разведки, перехватывалось лишь 12–15 % всех караванов, направляемых в Афганистан.

Обычно засадные действия против караванов проводились по следующей схеме. Получив разведданные о времени и маршруте выдвижения каравана, спецназовцы проводили подготовку к операции, стремясь предусмотреть все мелочи. Первое время группы спецназа на место проведения операций выдвигались на технике. Прибыв на место, спецназовцы спешивались. Техника немедленно отправлялась на ближайший советский сторожевой пост или заставу в готовности к немедленному действию по сигналу командира группы, а десант совершал в быстром темпе пеший переход к месту засады. Чтобы обеспечить скрытность, переход совершался ночью. Длина перехода колебалась от 10 до 30 км (иногда до 100 км). Совершая переход от места высадки, спецназ вводил в заблуждение разведку и добровольных помощников моджахедов, так как те всегда внимательно следили всеми передвижением бронетехники и полетами вертолетов. Но коре нам пришлось отказаться от этого, так как громоздкая и растянутая по времени выброска десанта не обеспечивала внезапность и результативность таких действий была, как правило, нулевой.

В последующем для каждой бригады были созданы отдельные вертолетные эскадрильи и, высадка или выброска групп спецназа чаще проводилась на вертолетах. Здесь тоже была выработана соответствующая тактика действий (постоянная смена маршрутов полета вертолетов, ложная высадка десанта в нескольких районах и т. д.). Техника, предназначенная для обеспечения действий спецназа, выходила чуть позже и останавливалась в близлежащем районе (на удалении 30–50 км).

Выбрав место для засады, спецназ «садился на тропу» и поджидал «добычу». Главное — «не засветиться». В лучшем случае засада не имела результата, а в худшем — подвергалась нападению превосходящих сил мятежников, ведь они вели постоянную разведку и для групп спецназа, о которых им становилось заранее известно, они сами готовили засады. Причем нападали моджахеды в тот момент, когда вертолеты уже улетели, а техника еще не подошла. Тогда спецназовцы несли самые большие потери.

Наиболее опасным (но и результативным) был способ патрулировании на вертолетах с группами досмотра и уничтожения караванов на борту. Заметив движущийся караван, экипаж вертолета, сделав несколько кругов, сажал вертолет неподалеку и группа приступала к досмотру. Если караван вез оружие и боеприпасы, то караванщики сразу же разбегались в разные стороны. Караваны с мирным грузом после досмотра продолжали свой путь. Нередко моджахеды «ловили» эти досмотровые группы на «приманку» (выставляли специально несколько машин или вьючных животных) в засаду и наносили им потери.

В конце 1985 г. для закрытия границы стали привлекаться мотострелковые части и подразделения. С весны 1987 г. советские войска начали применять систему «Барьер», перекрыв на востоке и юго-востоке страны отдельные участки местности сплошной цепью засад и подразделений, которые обороняли основные узлы дорог и контролировали с высот ущелья. При это главная задача состояла в воспрещении перемещения караванов в центр Афганистана. В результате этого вооружение и боеприпасы накапливались на перевалочных базах мятежников, а затем уничтожались ударами авиации.

Благодаря действиям спецназовцев большинство караванных маршрутов надежно контролировалось. Однако, несмотря на предпринимаемые меры, полностью решить задачу по перекрытию государственной границы в течение всего периода пребывания советских войск в Афганистане так и не удалось, хотя это была одна из ключевых задач во всей войне.

 

Способы «священной войны»

Большинство отрядов и групп мятежников располагалось в кишлаках среди мирных жителей. Те же, которые постоянно находились на базах, составляя их охрану, проживали в отдельных глинобитных дворах-крепостях, в пещерах, землянках или палатках.

По взглядам руководства афганской оппозиции, необходимость выбора и применения методов партизанской войны обусловливалась отсутствием у мятежников в достаточном количестве организованных, хорошо обученных и оснащенных вооруженных формирований, способных успешно вести открытый бой против правительственных и, особенно, советских войск. В соответствии с целями и задачами определялась организационная структура вооруженных формирований. Низшим звеном была группа в составе от 15 до 50 чел. Группы объединялись в отряды, насчитывающие до 200 мятежников. Несколько таких отрядов составляли крупное формирование, численность которого достигала 100–600 и более чел. Такие отряды располагались, как правило, в нескольких районах.

Опасаясь огня артиллерии советских и правительственных войск и ударов их авиации, моджахеды избегали концентрации своих сил. Правда, имелось несколько довольно крупных мятежных группировок (Ахмад Шаха в Панджшере и северо-восточных районах ДРА, Турана Исмаила в западных районах Афганистана, Джелалуддина в провинциях Пактия и Пактика, Сайда Джаграна в Хазараджате и др.), которые действовали в зонах своего контроля в течение ряда лет.

И все-таки при проведении боевых действий мятежники стремились осуществлять подрывные акции мелкими группами в сжатые сроки с использованием фактора внезапности, создавать превосходство в силах и средствах для проведения боевых акций в определенных районах, уклоняться от непосредственного соприкосновения с превосходящими силами правительственных войск и оказывать им упорное сопротивление только при обороне базовых районов, крупных перевалочных баз и других важных объектов. Моджахеды старались избегать боя в окружении, своевременно выводя свои силы еще до полного блокирования того или иного района, благо они хорошо знали местность и все тайные тропы и проходы в горах. Оборонялись мятежники лишь в исключительных случаях (когда пути отхода отрезаны, при защите крупных базовых районов).

Во всех случаях главное внимание уделялось инициативе и самостоятельности командиров отрядов и групп, хорошо поставленной разведке и оповещению о деятельности советских или правительственных войск. В докладе заместителя командующего 40-й армией генерал-майора П. С. Семенова в декабре 1984 г. подчеркивалось: «Для достижения своих целей мятежники прибегают к различным способам вооруженной борьбы с регулярными войсками и силами поддержания порядка, а также проводят диверсионно-террористические акции и агитационно-пропагандистские мероприятия. Вооруженную борьбу ведут, в основном, небольшие и легко вооруженные группы (20–50 чел.), которые действуют по всей стране.» В случае необходимости при решении сложных задач несколько групп могут объединяться в отряды в 150–200 и более чел. Состав и организационная структура групп и отрядов в различных провинциях страны неодинаковы.

В качестве варианта можно привести следующую организацию группы мятежников: командир (главарь) с 3–4 телохранителями; заместитель командира (главаря) группы; 3–4 разведчика (наблюдателя); 2–3 боевые группы (по 6–8 чел. в каждой); один-два минометных расчета; один-два расчета ДШК; два-три расчета РПГ; группа минирования (4–5 чел.)… Индивидуальная подготовка мятежников была достаточно высокой и из года в год совершенствовалась. Довольно успешно они действовали и мелкими группами, особенно при проведении диверсионных и террористических акций. Что же касается проведения операций по захвату крупных населенных пунктов при наличии в них воинских гарнизонов, даже состоящих из частей правительственных вооруженных сил, то здесь мятежники были беспомощны что-либо сделать. И проявляли полную свою несостоятельность. Приведу любопытный документ, показывающий, как советские военные специалисты оценивали действия мятежников в середине 80-х годов.

Аналитическая записка Главного управления боевой подготовки Сухопутных войск
Октябрь 1984 г.

(Секретно)

…Тактика действий мятежников с каждым годом становится все более гибкой и грамотной. Приемы и способы ведения вооруженной борьбы постоянно видоизменяются с учетом специфики военно-политической обстановки в стране и применяемой афганскими и советскими войсками тактики действий, которую они постоянно изучают и умело приспосабливаются к ней.

При этом в разных районах Афганистана моджахеды применяют различные способы и формы борьбы. Если, например, в центральных и северных провинциях они действовали в основном мелкими группами (по 10–15 чел.)… в юго-восточных провинциях, прилегающих к Пакистану, сохраняются и крупные бандформирования, предпринимаются попытки захвата административных центров и целых районов.

…Партизанские действия стали более решительными и разнообразными. Душманы больше стали уделять внимания фактору внезапности, скрытности, мобильности и оперативности. Боевые действия ведут активно, особенно в сумерках и с наступлением темноты (18:00–24:00), а также в условиях, когда невозможно применять авиацию. Бандформирования никогда не действуют без тщательной разведки советских и афганских войск, умело используют шаблонность, малейшие промахи и ошибки наших командиров в организации боевых действий или боевого обеспечения. Успешно ведется наблюдение за постами охранения, гарнизонами и маршрутами движения советских и афганских войск, хорошо налажена агентурная разведка. Оповещение осуществляется звуковыми и световыми сигналами (фонарики, костры, зеркала и т. п.). Для этих целей широко привлекается местное население, пастухи и даже дети. Все это позволяет мятежникам при блокировании их баз и районов сосредоточения заблаговременно выводить свои главные силы из-под ударов войск, а оставшимися силами (наиболее подготовленными и выносливыми бойцами) устраивать засады и минировать местность.

Если в результате внезапных действий правительственных войск моджахеды не успели заблаговременно вывести свои бандформирования и вывезти запасы материальных средств и боеприпасов из районов боевых действий, то они огнем дальнобойных средств и стрелкового оружия (винтовка БУР, ДШК) с большой дальности (около 1000 м) или внезапным огнем всех средств с дальности 200–300 м стремятся нанести наступающим войскам поражение, особенно если они остаются без огневой поддержки бронегрупп, артиллерии и авиации, задержать их до наступления темноты, а затем отойти. Отход обычно осуществляется мелкими группами (по 10–15 чел.) в разных направлениях под прикрытием заблаговременно установленных мин, огня снайперов и крупнокалиберных пулеметов (с использованием кяризов, систем арыков, горных троп и расщелин). Но наиболее успешно отход осуществляется ночью через промежутки и разрывы в боевых порядках советских и афганских войск.

Нередко, получая соответствующую информацию о приближении войск, мятежники уходят из кишлачной зоны в горы или прячут оружие и растворяются среди мирного населения, оставляя наблюдателей и мелкие группы по 2–3 чел. для прикрытия отхода. Базовые районы со складами вооружения и материальных средств (например, Джавара, Искаполь, Мелава, Марульгад, Тура-Бура, Шпалькай, Льмархауза, Срана, Шинарай, Исламдара и др.), а также жизненно важные районы (к примеру, Панджшерская и Андарабская долины, Черные горы сев. — зап. Джелалабада) мятежники готовят к упорной обороне в инженерном отношении. Оборудуются траншеи, подземные ходы сообщения, окопы и другие сооружения. Оборона этих районов ведется, как правило, всеми силами находящихся там бандформирований до полной эвакуации из них вооружения, боеприпасов и запасов материальных средств в новые базовые районы. Если этого не удается сделать, то оказывается упорное сопротивление до полного выхода из района боевых действий основных бандформирований…

Оборону высот мятежники организуют в 2–3 яруса. Крупнокалиберные пулеметы и минометы обычно располагаются во втором и третьем ярусах. В населенных пунктах и зеленых зонах занимается круговая оборона. Улучшилось снабжение банд оружием и боеприпасами. Если раньше им поставлялось в основном стрелковое оружие, а также ДШК и РПГ, то в настоящее время мятежники во все возрастающих количествах получают минометы, безоткатные орудия, ПЗРК, реактивные установки, которые уже широко применяются против наших и афганских войск.

Установлено, что только в начале августа с. г. из Китая поступило 20 тыс. автоматов, 20 тыс. ящиков с патронами и снарядами, 70 тыс. пуленепробиваемых жилетов, 50 тыс. пар обуви, бинокли и другое вооружение. Кроме того, 4 августа на базы в Пакистане доставлено 2 тыс. ручных пулеметов, 1 тыс. противотанковых снарядов, 400 тыс. патронов. Большое количество вооружения поступает из Ирана и Саудовской Аравии. Доставляемое из-за рубежа оружие и боеприпасы размещаются следующим образом:

стрелковое оружие, РПГ и боеприпасы к ним распределяются сразу по отрядам и группам, причем резервные боеприпасы («ИЗ»)хранятся у главарей;

тяжелое вооружение (горные пушки, минометы, ДШК) и боеприпасы к нему поступают на базы, в стационарные склады, оборудованные в пещерах, подвалах мечетей и домов главарей.

В настоящее время установлены следующие нормы вооружения мятежников, независимо от их партийной принадлежности: группа в составе 10 чел. получает один РПГ и 9 АКМ; в составе 20 чел. — 2 РПГ и 18 АКМ; в составе 25 чел. — один ДШК, одно безоткатное орудие, один миномет, 2–3 РПГ, 16 АКМ; на отряд из 100 чел. выделяется одна зенитная установка или ПЗРК, 4 ДШК, 5 безоткатных орудий, 4 миномета, 10 РПГ и соответствующее количество стрелкового оружия.

…В осенне-зимний период 1984–1985 гг. тактические приемы и способы действий мятежников против наших войск, видимо, не претерпят особых изменений и будут сводиться к следующему:

повсеместное ведение боевых действий партизанскими методами (засады, обстрелы, налеты, минирование, диверсии, террор);

создание централизованной системы управления бандформированиями на основе объединения разрозненных сил;

концентрация значительных сил в юго-восточных и восточных провинциях с целью проведения крупномасштабных операций, направленных на захват приграничных с Пакистаном районов и создание там так называемых «освобожденных территорий Афганистана» под управлением «временного правительства»;

концентрация сил, накопление вооружения для восстановления положения в Панджшерской и Андарабской долинах (Ахмад-Шах Масуд);

постоянное поддержание большой численности группировки мятежников в центре страны с целью дестабилизации обстановки в столице и окрестностях, а также отвлечения сил от Панджшера и Андараба;

усиление сил и средств для ведения борьбы с нашей авиацией как в воздухе, так и на аэродромах; возможно широкое применение ПЗРК;

увеличение количества караванов с оружием, боеприпасами и переброска новых групп мятежников из-за рубежа;

наращивание вооружения в бандформированиях. При этом особое внимание будет уделяться обеспечению их новыми современными образцами оружия (ПЗРК типа «Стингер», «Блоупайп», ПУРС повышенной дальности и т. д.), позволяющего успешно вести боевые действия против регулярной армии;

проведение широкой и целенаправленной пропаганды среди населения, а также среди военнослужащих ВС ДРА.

Основными способами действий мятежников были обстрелы расположения войск и населенных пунктов из тяжелого оружия (реактивными снарядами), нападения на посты и мелкие гарнизоны правительственных войск, устройство засад, минирование, проведение диверсий на народнохозяйственных объектах и диверсионно-террористических актов против представителей партийно-государственного аппарата и военнослужащих, подрывные действия по срыву перевозок на основных коммуникациях страны.

1. Обстрелы гарнизонов, сторожевых застав и постов. Этот способ наиболее часто применялся в целях поддержания постоянной напряженности в различных районах, нанесения максимального материального и морального ущерба противнику, избегая при этом потерь своих сил и средств.

Обстрелам подвергались населенные пункты, места расположения войск и посты охранения, промышленные и другие объекты. Периодически пограничные заставы, воинские гарнизоны и подразделения царандоя в районах основных караванных маршрутов с целью их блокирования, изнурения и морального угнетения личного состава. При ведении обстрелов населенных пунктов и воинских гарнизонов мятежники уделяли большое внимание концентрации различных огневых средств для организации массированного огневого воздействия. В этих случаях огонь велся одновременно с нескольких направлений из различных видов оружия.

Обстрелы постов охраны на автодорогах занимали одно из основных мест в совершении диверсий. Этому способствовало то обстоятельство, что, как правило, посты являлись стационарными объектами, которые мятежникам были хорошо известны и за которыми они вели постоянное наблюдение. Для отвлекающего маневра иногда производился обстрел поста с второстепенного направления из стрелкового оружия, а затем осуществлялся с основного — из тяжелого вооружения. На отдельных участках мятежники после нескольких интенсивных обстрелов постов прекращали активные действия и создавали в течение продолжительного времени видимость спокойной обстановки в районе, тем самым притупляя бдительность на постах охраны, после чего внезапно производили их массированный обстрел или захват и уничтожение.

При организации и проведении обстрелов широко использовались подвижные средства с установленным на них вооружением (минометы, ДШК, ПУРС и т. д.), что позволяло мятежникам менять огневые позиции в ходе обстрелов и быстро скрываться после их проведения.

Это чаще всего происходило в ночное время, когда была затруднена засечка огневых позиций и усложнено применение авиации ВС ДРА. Для обстрелов применялись реактивная артиллерия, безоткатные орудия, минометы, ЗГУ, ДШК, РПГ и стрелковое оружие. Нередки были случаи использования для обстрелов артиллерийских орудий.

С появлением на вооружении моджахеддинов пусковых установок для запуска реактивных снарядов увеличенной дальности их возможности по обстрелу различных объектов значительно возросли. В районы пуска мятежники, как правило, прибывали на автомобиле, на котором была установлена пусковая установка. После обстрела, который занимал очень непродолжительное время, автомашина покидала район еще до открытия ответного огня. Применялся и такой способ, когда мятежники устанавливали реактивные снаряды ночью, подключали к ним пусковое устройство с фиксированным временем запуска и уходили из этого района. В назначенное время осуществлялся обстрел. Ответный огонь правительственных войск по району, из которого осуществлялся пуск реактивных снарядов, в таких случаях уже ничего не давал. Следует отметить, что применение реактивных снарядов мятежниками из года в год постоянно возрастало, иногда в несколько раз по отношению к предыдущему году.

2. Налеты осуществлялись (почти всегда) в сочетании с обстрелами и преследовали цель — захват оружия, боеприпасов, продовольствия, уничтожения боевой и другой техники. Для осуществления подобных действий привлекались различные силы в зависимости от характера объекта. Так, например, для захвата сторожевого поста ВС ДРА привлекались небольшие по численности группы (20–30 чел.), а при налетах на административные центры уездов и волостей действовали крупные группы и отряды численностью до нескольких сот человек. При нападении на населенный пункт мятежники обычно не стремились с ходу овладеть им, а сначала захватывали близлежащие господствующие высоты, блокировали его и создавали трудности в его снабжении боеприпасами и продовольствием.

Затем систематическими обстрелами из различных видов оружия и активной пропагандой по разложению правительственных войск пытались принудить их к сдаче. В населенных пунктах моджахеды не задерживались. После расправы с партийными активистами, грабежа, сбора налогов с населения и насильственного набора молодежи в свои отряды они уходили в районы базирования.

Нападениям на воинские гарнизоны обычно предшествовали массированные обстрелы из тяжелого оружия. В некоторых случаях, если были данные, что гарнизон деморализован и не сможет оказать сопротивления, мятежники прибегали к проведению демонстративных атак крупными силами (до нескольких сот человек). Часто использовались снайперы, которые, приближаясь на близкое расстояние, вели прицельный огонь по личному составу и расчетам тяжелого оружия. На советские гарнизоны мятежники нападать не решались.

3. Засадные действия моджахеды обычно проводили на дорогах с целью уничтожения боевой техники, автомашин, а также для захвата пленных, вооружения и материальных средств. Тактика ведения «дорожной» войны зависела от условий местности и характера объекта, наличия сил и средств. В ходе засадных действий мятежники обстреливали посты охраны дорожных коммуникаций, минировали отдельные участки дорог, устраивали завалы. Боевой порядок моджахедов в засаде, как правило, включал группы захвата, прикрытия и отвлекающих действий.

При приближении колонны к месту засады специально выделенные стрелки-снайперы открывали огонь по водителям и старшим машин. Для остановки колонны применялся подрыв управляемыми зарядами головных машин. Для борьбы с бронированной техникой, находящейся в составе колонн, применялись крупнокалиберные пулеметы и гранатометы. Для временного прекращения движения транспорта по дорогам, особенно в районах ведения боевых действий, мятежники устраивали завалы в местах, где их преодоление и расчистка затруднены. Завалы мятежники минировали, а на господствующих высотах для их прикрытия оборудовались позиции ДШК и других огневых средств. При нападении на крупную колонну сначала осуществлялось ее дробление на части с последующим уничтожением скопления машин с грузом. Для этого подрывались управляемые мины — в начале, середине и конце колонны, либо они расстреливались из РПГ. Иногда основная часть машин пропускалась, а нападению подвергались только отставшие машины. Но применялись и другие приемы: «Основное противодействие мятежники оказывают войскам тогда, когда проводка колонн закончена и подразделения начинают снимать блоки.

К этому времени противник заблаговременно сосредоточивает свои силы в ущельях, выходящих к дороге. Одновременно по команде мятежники начинают выдвигаться к дороге, ведя огонь по постам. С фронта же, вдоль дороги войска преследует конная группа, постоянно маневрируя по ущельям и обстреливая отходящие подразделения. Так, в октябре 1986 г. в районе кишлака Арам при завершении боевых действий по проводке колонн по маршруту Гардез — Чамкани мятежники окружили 2-й пб 72-го пп 8-й пд, который снимал подразделения с блока. Батальон вышел из окружения, но 60 человек были пленены…»

Из выступления начальника штаба ГВС в ДРА, г. Кабул, июнь 1987 г.

Нередко в засадах мятежниками использовались специальные мобильные группы с ПЗРК вблизи аэродромов, которые проникали в режимные зоны и вели огонь по самолетам при их взлете и посадке. По взглядам мятежного руководства, наиболее эффективными засадами были те, которые организовывались при возвращении советских и афганских подразделений с боевых действий, когда сказывалась усталость личного состава и притуплялась его бдительность. В докладе командующего 40-й армией в ноябре 1984 г. приводился случай, который получил широкий резонанс: «В Панджшерской операции 30 апреля 1984 г. в результате преступно халатного отношения к исполнению своего служебного долга командиром 682-го мсп 108-й мед подполковником Суманом первый батальон этого полка попал в засаду, в результате боя понес тяжелые потери — 53 чел. убиты, в том числе 12 офицеров, и 58 чел. ранены.

В тылу этого батальона находились афганские подразделения, которые могли бы поддержать боевые действия 1-го мсб, но безынициативные действия афганского командира способствовали, если можно так сказать, расстрелу 1-го мсб мятежниками…»

4. Минирование, как правило, осуществлялось в так называемых узких местах дорожных коммуникаций, мостов, тоннелей, галерей, сложных участков дороги (повороты, серпантины, спуски, подъемы), то есть там, где была ограничена видимость и затруднены маневр и объезд. При этом мины устанавливались справа и следа от дороги на случай рассредоточения транспорта при нападении на него из засады.

Способы и техника минирования были очень разнообразными. На дорогах с твёрдым покрытием, например, мины устанавливались на съездах и обочинах, под асфальтом и бетоном — путем подкопа под них сбоку и в местах нарушенного полотна дороги. Для усиления мощности взрыва использовались фугасы, которые изготавливались мятежниками из подручных средств (неразорвавшиеся авиабомбы, артиллерийские снаряды и т. п.). Применялись фугасы направленного взрыва, предназначенные для поражения живой силы и уничтожения автотранспорта. Обычно это были начиненные различными кусками металла гильзы от снарядов, при взрыве которых осколками поражался личный состав. Кроме того, применялись мины-фугасы, начиненные бензином, керосином или дизельным топливом. Для повышения мощности взрыва использовалась селитра. Подрыв объектов часто осуществлялся с помощью мин и взрывных устройств, выполненных в виде различных грузов, перевозимых транспортом (бочки, ящики), с большим количеством взрывчатых веществ. Нередко использовался пластит.

5. Диверсионно-террористические акции занимали особое место в деятельности оппозиционных сил на территории Афганистана и рассматривались исламским руководством как важный фактор серьезного ослабления государственной власти. В разработанном одним из идеологов исламского движения Абу Тарок Мусафером детальном пособии по тактике партизанской войны в Афганистане прямо указывалось, что террор является «особо важным моментом борьбы». В течение всей «афганской войны» мятежники проводили террористические акции и диверсии, Почему это им удавалось? «Хорошо вооруженные и обученные диверсионные группы и экстремистские элементы совершают террористические акты и провокации в Кабуле, Кандагаре, Джелалабаде, Герате, Мазари-Шарифе и ряде других городов, в том числе и по отношению к советским загранучреждениями гражданам. Угрозы и репрессии, гибкая и целенаправленная пропаганда, умелое использование религиозных чувств, националистических и антисоветских настроений, а также ошибок и перегибов, допущенных и допускаемых новой властью, все это в совокупности позволяет афганской реакции оказывать давление на достаточно широкие слои населения…»

Выдержка из доклада совпредставителей в ДРА, г. Кабул, 15 октября 1981 г.

Органы безопасности Афганистана вели постоянную борьбу по пресечению террористической деятельности моджахедов, но терроризм не так уж легко было искоренить. Это требовало привлечения больших сил и средств, а также установления и поддержания чрезвычайного режима.

Документ (Секретно)
Источник информации: ГРУ ГШ ВС СССР, Разведотдел штаба 40-й армии, г. Кабул 1984 г.

В окрестностях Кабула на территории, контролируемой мятежниками, дислоцируются «партизанские группы» (ИПА), которые занимаются проведением диверсионно-террористической деятельности как в самом Кабуле, так и в его окрестностях. Структурно эти группы входят в три зоны:

зона «Бодр» — районы Дахисабз, Карабаг, Мирбачакот;

зона «Хайбар» — районы Суруби, Баграми, Чахорасиаб;

зона «Табук» — районы Шакардара, Пагман, Чахордеги…

В 1981 г. органами службы безопасности Афганистана (СГИ) были арестованы свыше 400 членов «Центральной зоны». В числе арестованных оказалось: 125 военнослужащих, в том числе старших офицеров — 17, младших офицеров — 47, курсантов военных училищ — 24, солдат — 37, сотрудников СГИ — 4, сотрудников царандоя(милиции) — 28, работников верховного суда — 5, один сотрудник прокуратуры кабульской провинции, 11 преподавателей лицеев и вузов, 10 студентов и т. д. Были арестованы руководители ряда комитетов: народного — Бисмелло, служащих — Модир Насрат, культурного — Абдул Хай. В 1982 г. были арестованы 24 члена террористических групп ИПА, входящих в «Центральную зону». В конце 1983 г. — начале 1984 г. были арестованы руководитель «Центральной зоны» Исмати, руководители комитетов Самад, Халид. Всего арестовали свыше 60 чел.

От источников «Касыма», «Джалиля» и других поступает информация о том, что после ареста руководителей зоны ее структурные звенья не восстановлены…

Кроме подполья, организационно входящего в «Центральную зону ИПА в Кабуле», в столице существует ряд подпольных групп, замыкающихся на крупные бандформирования типа Ахмад Шаха Масуда…

Основными объектами диверсий были линии электропередач, государственные и культурно-просветительные учреждения, промышленные и сельскохозяйственные объекты и т. п. Например, 13 июня 1985 г. на авиабазе Шинданд была совершена диверсия, в результате которой из состава афганских ВВС на земле были подорваны 19 боевых самолетов (13 Миг-21 и 6 Су-17) и 13 самолетов повреждены.

На основании расследования, проведенного специалистами МГБ, было установлено, что часть афганских военнослужащих, несших службу по охране авиабазы, вступив в сговор с представителями контрреволюционной организации ИПА, допустили их к самолетам для установки мин. Одна такая мина была обнаружена неразорвавшейся. Оппозиционное подполье в Шинданде было выявлено и обезврежено: арестован 31 чел., в том числе 13 офицеров и 8 солдат.

Физическое уничтожение партийных и государственных работников, активистов, лиц командного состава вооруженных сил, милиции и органов безопасности — одна из главных задач террористической деятельности мятежников. Этим занимались специально подготовленные на территории Пакистана, Ирана и в некоторых странах Европы и Ближнего Востока группы в составе до 10–15 чел.

Мятежники применяли следующие методы террора: убийство или захват должностных лиц; поджоги и грабежи; минирование автобусов магнитными минами; использование автомобилей, начиненных взрывчаткой (взрыв автомобиля в г. Кабуле у посольства Индии весной 1987 г.); использование детей и подростков для установки мин на легковые автомобили должностных лиц; подрыв опор линий электропередач; использование домашних животных для доставки взрывчатого вещества в районы базаров; применение на базарах и других местах скопления людей различных мин-сюрпризов (детские игрушки, авторучки, зажигалки и т. п.); запрет торговли в городах. Наиболее характерным способом осуществления диверсий являлся подрыв различных взрывных устройств в общественных местах, в зданиях учреждений и ведомств, гостиницах, кинотеатрах, учебных заведениях и т. д. Особенно часто это практиковалось во время проведения различных праздников и других массовых мероприятий (например, на похоронах лидера пакистанских пуштунов Гафар Хана в январе 1988 г. в Джелалабаде).

Применяя в широких масштабах террор и диверсии, оппозиция старалась создавать в стране обстановку страха и неуверенности среди мирных жителей, поднять недоверие к государственной власти, показать неспособность правительства навести порядок и обеспечить безопасность населения. Кроме того, это не давало возможности наладить нормальную экономическую деятельность, вследствие чего ухудшался жизненный уровень населения, что также вызывало его недовольство правящим режимом. Причем масштабы проведения террористических акций постоянно расширялись.

Подготовка террористов и поставки малогабаритного новейшего вооружения создали предпосылки для распространения диверсий на другие страны, в том числе и США. Как сообщалось осенью 1987 г., Иран завладел партией зенитных ракет «Стингер», которые ЦРУ переправило афганским партизанам. Иранцы готовились использовать их против кораблей, курсировавших под защитой ВМС США в Персидском заливе. В замешательстве американские официальные представители утверждали, что смертоносные зенитные ракетные комплексы «Стингер» были «похищены» у невинных афганских моджахедов. Однако в действительности, как это выяснил журналист лондонской газеты «Обсервер» Сайра Шах, американские и пакистанские официальные представители передали ракетные комплексы одному руководителю фундаменталистов, который, как известно, ранее с целью наживы дважды перепродавал партии оружия.

После прихода к власти в Афганистане моджахедов американцы тоже стали проявлять озабоченность активизацией исламистов и выражать заинтересованность в поиске возможности выкупить и уничтожить поставленные ранее афганским мятежникам ПЗРК «Стингер», чтобы предотвратить их использование в террористических целях. В частности, первый секретарь посольства США Роберт Байер в беседе в Душанбе с представителем российских войск в январе 1993 г. просил предоставить информацию о местах купли-продажи «Стингеров» на территории Таджикистана.

6. Некоторыми командирами оппозиционных отрядов использовался и такой прием, как выход на переговоры (в случае угрозы разгрома) с правительственными органами и заключение соглашений о прекращении огня. Цель — выигрыш времени, сохранение сил и средств, получение от государства соответствующей помощи. При этом так называемые «договорные главари» оставались связанными с мятежным движением. Отмечались такие действия и на высоком уровне. Например, при проведении операции по деблокированию дороги на Хост («Магистраль») в декабре 1987 г., когда в результате успешных действий советских войск возникла угроза захвата основного базового района Срана. В это время в Кабуле проходила Лойя Джирга, на которую прибыли посланцы Джелалуддина с предложением о перемирии, и оно по предложению президента РА сразу же было принято. Войскам поступила команда прекратить дальнейшее продвижение и закрепиться на занимаемых позициях. Пауза длилась пятнадцать дней. За это время мятежники срочно вывозили боеприпасы и другие материальные средства со складов, расположенных в Сране, в труднодоступные горные районы. Несмотря на неоднократные доклады Наджибулле об этом, он запрещал возобновлять боевые действия. И только когда база опустела, поступил приказ на продолжение операции, якобы потому что руководство оппозиции отказалось от перемирия. Но даже в «остатке» советские войска захватили и уничтожили только реактивных снарядов более 100 тыс. Мне трудно судить о мотивах, побудивших президента Наджибуллу на такой шаг, но нельзя не учитывать, что его родовые корни из этих мест и ему небезразлично было, как будут развиваться здесь боевые действия. Очевидно, он хотел продемонстрировать… землякам свою лояльность, а может быть… он надеялся установить сотрудничество с моджахедами. Вот в какой обстановке приходилось воевать советским войскам.

7. Отряды оппозиции настойчиво боролись с авиацией ОКСВ и ВС ДРА. С целью уничтожения самолетов и вертолетов ими проводились постоянные интенсивные обстрелы аэродромов реактивными снарядами, а иногда, если позволяла обстановка, то и из минометов. И хотя результативность этих обстрелов была невелика, страдали, как правило, мирные жители близлежащих домов, но так как обстрелы осуществлялись почти каждый день, ущерб нет-нет да и наносился.

Имел место случай минирования агентурой мятежников из числа обслуживающего персонала в 1984 г. на аэродроме Шинданд нескольких афганских самолетов, в результате чего они были уничтожены. Самолеты и вертолеты обстреливались из ПЗРК на маршрутах их полетов. В районы аэродромов засылались специальные группы с ПЗРК для уничтожения авиационной техники при ее взлете и посадке. Характерно, что до 50 % потерь авиации происходило в охраняемых зонах аэродромов.

Информация
Источник информации: штаб 40-й армии, г. Кабул, 20 апреля 1987 г.

На вооружении действующей в ДРА группировки мятежников состоит 341 ПЗРК, в том числе 47 ПЗРК «Стингер». По сравнению с аналогичным периодом 1986 г. количество ПЗРК увеличилось в два раза. Резко возросло число пусков ПЗРК по самолетам и вертолетам советской и афганской авиации. Так, если в 1984 г. было отмечено 62 пуска ПЗРК, в 1985 г. — 141, то в 1986 г. — 847 (сбито 26 самолетов и вертолетов). За три с половиной месяца текущего года произведено 86 пусков ПЗРК (сбито 18 воздушных целей). При этом значительно увеличилась эффективность применения ПЗРК мятежниками: по итогам прошлого года вероятность поражения воздушных целей составила 3 %, в текущем году — 20 %…

8. Оборонительные и наступательные действия мятежники по собственной инициативе не вели. Оборона в их тактике была вынужденным видом боевых действий и применялась в случаях внезапного нападения, когда все пути отхода отрезаны и избежать открытого боя невозможно, а также при защите крупных базовых районов. Наступление же вообще применялось часто в виде психической атаки, с религиозными лозунгами и криками. Оно являлось скорее актом отчаяния и безысходности, чем видом боевых действий у мятежников.

9. Подрывная агитационно-пропагандистская деятельность была направлена в первую очередь на создание в стране обстановки политической нестабильности, дискредитацию мероприятий правительства республики, разложение партийно-государственных органов, частей и подразделений афганской армии, склонение вождей и старейшин племен на сторону оппозиции, привлечение населения в ряды мятежников. Пропаганда, которая носила ярко выраженную антисоветскую направленность, строилась на лжи, подтасовке фактов, извращении целей проводимых в Афганистане преобразований и роли ОКСВ.

Методы и формы агитационно-пропагандистской работы среди различных категорий афганцев постоянно видоизменялись, приспосабливались к условиям обстановки. Оппозиция активно применяла радиопропаганду, распространение печатных изданий и магнитофонных кассет с записями исламского, антиправительственного содержания, устную групповую и индивидуальную пропаганду и агитацию на базарах и в мечетях, проведение митингов и собраний. Особый упор в пропаганде делался на использование религии в качестве основного идеологического оружия в борьбе против правящего режима в Афганистане, а действия властей по пресечению таких действий были малоэффективными.

Из постановления ЦК КПСС № 147 от 8 июля 1983 г.

…Мятежники принимают лихорадочные меры по расширению антиправительственной пропаганды и агитации, прибегают к запугиванию, репрессиям и психологическому воздействию на население. В одной из их листовок говорится, что за первичное прослушивание передач радио Кабула и радиостанции «Голос Родиш» виновные будут подвергаться штрафу в размере 10 тыс. афгани, а в следующем случае будут караться смертью. К сожалению, их слова не расходятся с делом. Только за последнюю неделю мятежники убили трех старейшин джирг, созванных в провинцию Кабул с целью избрания местных органов самоуправления; еще семь старейшин получили предупреждения бандитов. С муллами, которые выступают в поддержку народной власти, бандиты безжалостно расправляются…

Показательным является случай с муллой Насрулой, убитым мятежниками. Верховный совет улемов ДРА провозгласил его «святым», в то же время его семье не была предоставлена пенсия и дети остались практически без средств к существованию. Этот факт незамедлительно был использован контрреволюционной пропагандой…

Одной из действенных форм антисоветской пропаганды являлось совершение террористических актов мятежниками, переодетыми в советскую военную форму. В ряде случаев после проведения терактов, грабежей и убийств мятежники оставляли на месте преступления отдельные предметы советского военного обмундирования, а также обрывки советских газет, записей на русском языке, гильзы от советского стрелкового оружия и т. п.

С целью склонения на свою сторону военнослужащих афганской армии и вовлечения в антиправительственную деятельность колеблющейся части населения широко использовались также подтасовка фактов, подкуп, шантаж и провокации.

Большое значение оппозицией придавалось работе с беженцами. При этом ее лидеры стремились ни в коем случае не допустить их возвращения на родину. В частности, после объявления правительством Афганистана нового политического курса на примирение, когда многие афганские беженцы все чаще стали проявлять желание вернуться в свои родные кишлаки, по свидетельству очевидцев, пакистанские и иранские власти в тесном контакте с лидерами «Альянса-7» препятствовали их возвращению вплоть до физического устранения тех, кто не желал больше оставаться в лагерях. Например, власти воспрепятствовали возвращению в Афганистан 890 семей из Заболя (Иран), 610 семей из лагеря Насар-Баг и 280 семей из лагеря Саваби (Пакистан). В ходе перестрелки, возникшей между беженцами и заслонами из вооруженных формирований «Альянса-7», подразделений армии и полиции Пакистана и Ирана, погибли 213 чел., среди которых в основном были женщины, старики и дети.

Лидеры «Альянса-7» в проблеме афганских беженцев видели большую выгоду для личного обогащения и удовлетворения своих амбиций. В этом также были заинтересованы правительства Исламабада и Тегерана. Пакистан, в частности, использовал помощь, поступающую афганским беженцам, на увеличение собственной казны и запасов оружия для своих вооруженных сил.

 

Взгляд со стороны

Читателю будет, видимо, интересно посмотреть на действия моджахедов глазами западных журналистов и аналитиков, не раз совершавших вылазки в их лагеря и хорошо разбирающихся в тактике «священной борьбы». В этом нам поможет Оливье Рой, публикации которого на Западе ценятся за компетентность и глубину. Вот некоторые его наблюдения и выводы:

Одна из первых характеристик афганского «сопротивления» — его стратегическая неподвижность. Однако пространство солидарности — это не только однородная территория, замкнутая в своих границах; это прежде всего целый комплекс сетей: сетей «кадм», братств, этнических групп и политических партий. Так, в одном пространстве может быть несколько политических партий со своими фронтами, встроенными во фронта конкурентов, со своей администрацией и раздутыми генеральными штабами. На большей части территории группы сопротивления представляют собой не мозаику, а хитросплетение своих и чужих сетей, где каждая из них в конечном итоге функционирует вокруг какой-нибудь политической партии.

…Сначала моджахеды располагались среди населения, в деревнях. Но бомбежки и репрессии заставили их уйти в горы и ущелья. «Марказ» — это лагерь моджахедов, имеющий противовоздушную оборону и тяжелые орудия. Семьи здесь не живут, и моджахеды сами организуют свою жизнь: кто-то булочник, кто-то садовник, кто-то конюх, кто-то рассыльной и т. д. «Марказ» не существовал в традиционной межплеменной войне, так как в промежутке между двумя сражениями воин жил у себя дома. Но традиции «марказа» можно встретить в мусульманской истории: убежище знаменитого бандита и «рибат» братств, сражающихся на границах «дома войны». «Рибат» похож на некоторые «марказы» племенных зон юга или северовосточных провинций, объединяющих воинов из различных племен, но являющихся членами одного братства («накшбанди»); «марказ» — это укрепленная «мадраса». «Амир» является в одно и то же время «злимом» или «пиром», или же любимым учеником «пира»; обеспечение войск осуществляется «мударрисами» школ, а многие воины являются «мюридами». Знаменитая база в Жаваре (Пактия) — предмет яростных схваток такого же типа. Ее командир Джелалуддин. Есть несколько «марказов», напоминающих бандитские логова, например «марказ» Амира Расула в Баглане, где контроль за ущельем осуществляется преимущественно с целью взимания платы. Только в «марказах», командирами которых являются религиозные деятели, живут люди из разных «кадм»; иначе такая неоднородность может быть расценена отрицательно. Если не поддерживать связей с «кадм», чему же тогда оставаться верным?

…Как только решение атаковать принято (обычно утром), группа после полуденного приема пищи и чаепития покидает «марказ». Никакого порядка в продвижении, никакой разведки, никакого передового отряда. В сумерках группа останавливается на таком расстоянии от цели, чтобы объект можно было разглядеть в бинокль. С наступлением темноты группа начинает продвигаться вперед. Продвижение опять-таки зависит не от специализации или натренированности людей, а от их желания более или менее искренне сыграть роль моджахедов, будущих «шахидов» (мучеников) или будущих «гази» (победителей неверных). Самые целенаправленные достигают позиций противника, не получив на то никакого приказа. Другие располагаются там, где считают нужным. Тот, кто тащится в хвосте, не будет наказан: на все воля аллаха. И вдруг тишина взрывается: стреляют изо всего и отовсюду; за очень короткое время все боеприпасы израсходованы. Тот, кто хочет поимпровизировать, подбирается поближе и пытается бросать гранаты или убивать солдат. Подвиг заключается в том, чтобы принести оружие, отобранное у врага: это добыча и поступок, угодный богу. Потом, когда в игру вступают тяжелые орудия отдаленной базы или грозные минометы противника, начинается отступление, быстрое, но не паническое. Каждый за себя, никаких приказов, никаких передовых отрядов. Раненых и убитых уносят с собой. Останавливаются обычно в каком-нибудь доме или в мечети, вне досягаемости минометов, и после возвращения всех членов группы начинается чаепитие. Подводится итог, довольно скудный. Был бой («джанг») — появилось даже специальное выражение для этого: «такотук кардан» («так-так-так» — звук пулемета). Здесь нет ни хвастовства, ни трусости (иногда все же на войне убивают, а на следующий день бой может возобновиться). Война как образ жизни, как представление, как аутодафе.

Есть один вид оружия, который очень нравится моджахедам. Это индивидуальное оружие, производящее много шума и дыма. Афганцы — настоящие асы в обращении с РПГ-7 (ручное противотанковое оружие) и ДШК (12,7-мм пулемет); они обожают различные ракетометы, безоткатные пушки, но реже используют минометы, для стрельбы из которых необходимы скоординированные действия трех-четырех человек и точный прицел, хотя миномет часто представляет собой единственное эффективное оружие для обстрела крепких оборонительных сооружений. Эта индифферентность атакующих афганцев передается и атакуемым афганцам, плохо окопавшимся в мелких траншеях. Вообще моджахеды не очень-то прицеливаются: высота прицела всегда заклинивается для самой короткой дистанции, хитроумные оптические прицелы демонтированы.

Среди воинов, ставших моджахедами, появился аргумент, при помощи которого они оправдывают свою неспособность разбить противника: техническая отсталость вооружения. В XIX в. появилась винтовка, заряжающаяся с казенной части; сегодня господствует страх перед минными полями. Изобретатели «джихада» считали, по-видимому, что тактика в мире техники потеряет свое значение. Так, афганцы почти не предпринимают штурмовых атак под предлогом боязни минных полей. Однако некоторые исследования показали, что мины вовсе не играют такой уж важной роли. На самом деле афганцы не умеют эффективно вести прицельный огонь. Большая часть официальных постов защищена очень плохо. Аргумент, касающийся возможных угрожающих потерь, окончательно теряет свое значение, тем более что моджахеды вступают порой в самые рискованные сражения или начинают внутренние войны, которые могут превратить их просто в «кошта» (убитых), а не в «шахидов».

Всякий переход к более продуманной тактике осады предполагает изменение в восприятии войны; специализацию, то есть различие между бойцами, координацию действий, то есть чувство точного времени, и особенно желание создать разрыв между боями.

Отсутствие тактической изобретательности, такое странное у людей, которых вся мировая литература представляет в качестве прирожденных воинов, — это следствие отсутствия стратегии.

Определение цели (советско-афганский пост, расположенный на границах пространства солидарности), как и концепция атаки (демонстрация силы без достаточного желания захвата и разрушения цели) унаследованы от межплеменной войны, которая является оборонительной, а не наступательной, поскольку она обесценивает единственную точку, взятие которой положило бы конец агрессии. Захват советских баз стоит выше понимания большинства афганцев, как и захват столицы; участник межплеменной войны мог взять власть лишь после того, как она пала.

Атаковать базу — это значит полностью изменить концепцию стратегии. Тогда афганцы просто пытаются жить рядом с этими базами, представляющими собой нечто вроде наземных авианосцев, замкнутых в себе и, как это ни парадоксально, совершенно не контактирующих с окружающей средой после того, как периметр их безопасности будет очищен при помощи бомб и бульдозеров. Повторяя знаменитые слова, воин не берет власть, он ее подбирает (взятие Кабула в 1929 г.). Государство само по себе — это не цель; пустое пространство больше привлекает воина, чем наполненное; базар подвергается разграблению, когда властелин покидает дворец. Таким же образом тактический идеал для большинства моджахедов — это возвращение официального поста после переговоров или предательства. Это награда за святое дело, а не результат размеренной и четкой стратегии. Время не соответствует истории.

Из повествования западного журналиста образ моджахеда рисуется в виде воина-романтика священного джихада, своеобразного «свободного художника», несколько ограниченного и недостаточно обученного бойца за веру, который воюет очень легко, как бы играючи, чуть ли не ради собственного удовольствия. Это не совсем так, хотя доля истины в его рассуждениях есть.

Как видите, преобладает несколько упрощенный, примитивный взгляд на мятежное движение в Афганистане, хотя многие особенности и специфика организации и ведения вооруженной борьбы моджахедами, несомненно, раскрыты.

Если в целом оценивать мятежное движение и действия моджахедов в этот период, то можно констатировать, что одиночная подготовка мятежников была достаточно высокой и из года в год совершенствовалась. Довольно успешно они действовали и мелкими группами, особенно при проведении диверсионных и террористических акций. Что же касается проведения операций по захвату крупных населенных пунктов при наличии в них воинских гарнизонов, даже состоящих из частей правительственных вооруженных сил, то здесь мятежники были беспомощны что-либо сделать и проявляли полную свою несостоятельность. Общую победу над советскими и правительственными силами они одержать были не в состоянии, так как не сумели создать единой организации, не придерживались какой-то определенной тактики и стратегии, да и воевали недостаточно активно. Однако, нанося свои «булавочные» уколы, они не давали правительству проводить запланированные реформы, отвлекали значительные ресурсы (людские и материальные) для обеспечения безопасности страны, поддерживали напряженность внутриполитической обстановки в Афганистане, постепенно как ржавчина разъедая государственную власть. Впрочем, в современных условиях, когда малогабаритное оружие является достаточно мощным, если оказывается всесторонняя поддержка развитых государств, такая тактика позволяет часто достигать глобальной цели, о чем свидетельствует опыт многих стран.

Необходимо заметить, что после прихода к власти в Афганистане оппозиционных партий их лидеры наглядно продемонстрировали свои истинные намерения. Ислам не стал для них основой национального примирения. Они показали, что мало чем отличаются от партийных функционеров НДПА и ничего общего не имеют ни с исламом, ни с моджахеддинами, хотя и продолжали себя так называть и якобы опираться на исламские ценности. Моджахеды одной исламской партии стали убивать моджахедов другой. Всем стало очевидно, что исламский фактор им был нужен только для достижения своей цели — захват власти в стране. Тем самым они, эксплуатируя в корыстных интересах ислам, отягощали свою душу изменой истинным исламским ценностям — терпимости, склонности к компромиссам, избежания риска, стремления не наносить вреда культу знания, справедливости и права.

«Командиры моджахедов» стали выяснять взаимоотношения между собой, доказывая, кто из них сильнее, устроив настоящую бойню в Кабуле. Действия самозваных исламских лидеров нанесли серьезный ущерб Афганистану и его народу, особенно столице страны, которая оказалась разрушенной на две трети. И какие бы доводы ими ни приводились в оправдание своих действий, суть их проявилась наглядно. Но это было гораздо позже, а тогда, в середине 80-х, они боролись с режимом НДПА и советскими войсками под знаменем ислама.

 

Глава V

Трудный путь из лабиринта

 

Борьба между «Хальк» и «Парчам» — главная опасность для режима

В течение длительного периода НДПА, особенно ее провинциальные и уездные звенья, практически не занимались жизненно ми для страны вопросами: не боролись за расширение базы, завоевание на свою сторону крестьянских масс, развитие экономики, создание боеспособных вооруженных сил и т. д. Вместо этого руководство НДПА решало в основном свои «внутренние проблемы» — завоевание привилегированного положения в партии и государстве для себя, своих родственников, фракций, групп и соплеменников. Процветала коррупция, многие партийцы (вернее, партийные боссы), прикрываясь на словах высокими идеалами, обогащались на войне и советской безвозмездной экономической помощи. Уровень жизни населения в большинстве районов страны не только не улучшался, а, наоборот, резко ухудшался. Нередко получалось так, что жизнь населения в контролируемых государством районах становилась хуже, чем там, где «народная» власть не была установлена. Более того, создавалась иногда парадоксальная ситуация, когда крестьяне получали товары первой необходимости не от правительства, а из зон, находящихся под контролем оппозиции. Особенно это было характерным для приграничных с Пакистаном провинций. Конечно, такое положение дел опять же вызывало протест населения, которое все чаще переходило на сторону оппозиции. Размеры территории, на которую распространялась власть НДПА, неумолимо сокращались. Декларации властей, что они контролируют часть страны, опровергались действительностью. Об этом свидетельствовали и доклады в Москву.

Донесение из Кабула (Секретно)
С. Соколов, 1983 г.

…В настоящее время из 286 уездов и волостей ДРА под контролем правительства числится 50 уездов и волостей, частичным (контролируются только центры уездов и волостей) — 156. Мятежники хозяйничают в 80 уездах и волостях. Реально положение в ДРА таково, что даже в городах провинций и уездов контроль обстановки правительственные силы осуществляют зачастую формально и только днем, а ночью мятежники…

С течением времени мало что менялось в лучшую сторону. Через два года картина была еще более удручающая. Кабульские власти теряли даже то, что казалось, были ими завоевано ранее.

Донесение из Кабула (Секретно)
Варенников, июнь 1985 г.

…Несмотря на заявления, что органы государственной власти полностью контролируют все провинциальные центры, практически это не соответствует действительности. Наоборот, во многих случаях обстановка является опасной. Об этом свидетельствуют факты постоянных обстрелов городов, диверсии и террористические акты (последние примеры: 5 июня с. г. в Кандагаре непосредственно в городе на фугасе подорван БТР 70-й омсбр 40 А, в результате 5 человек погибло и 6 тяжело пострадало; 1 июня с. г. в Герате при следовании колонны 17-й пд ВС ДРА днем подбит из гранатомета БТР). Органы, отвечающие за порядок и обеспечивающие безопасность, даже в провинциальных центрах пока еще не решают эту задачу…

Впоследствии ситуация в этом вопросе не улучшалась, например, после прихода к власти Наджибуллы он тоже отмечал, что из 31–35 тыс. кишлаков в Афганистане под контролем правительства к концу 1986 г. находилось лишь 8 тыс., а выборы в местные органы власти провести только в 2700 кишлаках, а и то расположенных вблизи городов.

Не имея надежной опоры в массах, лидеры НДПА делали ставку на армию, на органы безопасности, на свой клан или свое племя. В этих условиях усиливались внутренние социальные антагонизмы, острота которых явно недооценивалась. Очевидный разрыв между словом и делом, несоответствие между лозунгами лидеров и действительностью, а также их лицемерие порождали апатию и равнодушие народных масс, отталкивали их от проводимых НДПА преобразований. К тому же партия действовала через быстро бюрократизирующийся военный и партийно-государственный аппарат, который часто проявлял некомпетентность и саботировал многие уже принятые решения. Именно поэтому, несмотря на все возрастающую советскую военную и экономическую помощь, проведение большого количества боевых операций в различных регионах страны, масштабы мятежного движения в Афганистане не уменьшались, а, наоборот, даже расширялись. Например, если в 1981–1983 гг. на территории Афганистана численность активных формирований моджахедов составляла около 45 тыс. чел., то к 1986 г. — уже 150 тыс. чел. Несмотря на то что объединенные афгано-советские вооруженные силы, действовавшие в Афганистане, достигли к этому времени численности округленно 400 тыс. чел. (из них советские войска около 100 тыс. солдат и офицеров), они надежно контролировали всего чуть более 20 % территории страны. Под контролем правительства оставались города и связывающие их основные автомобильные магистрали. Подавляющее большинство сельских районов находилось под усиливающимся контролем исламских комитетов моджахедов.

Раздробленность партии и фракционные амбиции ее лидеров привели к последствиям куда более тяжелым и труднопреодолимым, чем это представлялось прежде. Разногласия, скрытое противоборство между «Хальк» и «Парчам» отбирали у партии сил значительно больше, чем те, которые затрачивались на борьбу с оппозицией. Но очевидно, главной для партийных функционеров была именно эта их деятельность, так как она давала им «место под солнцем», привилегии и возможность обогащения.

Особый вред отсутствие единства в руководстве партии и государства наносило военному строительству, разобщало страну и вооруженные силы. Безусловно, наряду с другими факторами это одна из главных причин того, что в эти годы НДПА оказалась неспособной собрать вокруг себя даже потенциальных союзников и мобилизовать их на борьбу с оппозицией, не говоря уже о других слоях афганского общества.

В то же время у руководства ДРА четко просматривалась линия — вести борьбу с оппозицией главным образом военными средствами. При этом оно рассчитывало в основном на советские войска. Но только одно это к желаемым результатам привести не могло. Не лишив оппозицию социальной опоры и ее возможностей наращивать свои усилия за счет местных и внешних ресурсов, невозможно было в короткие сроки добиться коренного улучшения обстановки в стране. Но как раз этого или не хотели понимать афганские руководители, или, возможно, их устраивало такое положение. Как бы там ни было, но, хотя по мере накопления опыта советские и афганские войска стали действовать все более успешно и при боевых столкновениях с отрядами оппозиции, как правило, одерживали победы (всего за период пребывания советских войск в Афганистане было проведено совместно с афганской армией более 400 различных операций; в подавляющем большинстве из них поставленные задачи выполнены), масштабы мятежного движения не сокращались. Ведь, как уже говорилось, главные причины лежали не в военной сфере, а в политической. Оппозиция быстро восстанавливала свои силы, создавала новые вооруженные формирования за счет людских ресурсов лагерей беженцев в Пакистане и местного населения. В вооружении тоже недостатка она не испытывала.

Советским руководством не был учтен в полной мере и такой фактор, как противодействие режиму НДПА со стороны определенных внешних сил, а он был, пожалуй, определяющим. Ведь без помощи извне оппозиция долго продержаться бы не смогла, потому что в Афганистане главным была не борьба между НДПА и оппозицией, а борьба между сверхдержавами. Этим объяснялся и тот интерес, который проявлялся к ситуации в ДРА. В свою очередь, с целью ослабления давления мирового сообщества по «афганскому вопросу», а также дискредитации американцев и демонстрации их роли в афганских событиях в Советском Союзе вырабатывались предложения и предпринимались меры пропагандистского и специального характера.

Документ
Источники информации: КГБ СССР, ГШ ВС СССР, Декабрь 1982 г.

(Секретно)

…11. В связи с информацией тов. Добрынина А. Ф. из Вашингтона о проникновении американских граждан на территорию ДРА:

а) готовится статья в газетах «Правда» или «Известия» о вмешательстве США во внутренние дела Афганистана (провокационные заявления руководителей администрации США, снабжение афганской контрреволюции вооружением и боеприпасами, финансирование их бандитских действий против законных властей, вторжение на территорию ДРА американских граждан-корреспондентов газет, журналов и др. в составе банд;

б) поставлена задача командующему войсками ТуркВО и главному военному советнику в ДРА захватить на территории Афганистана американского гражданина, действующего в отряде контрреволюционеров;

в) выявить среди пленных мятежников тех, кто в период их пребывания в Пакистане имел контакты с сотрудниками разведки США. Провести с ними соответствующую работу. После этого организовать в Кабуле пресс-конференцию о вмешательстве США во внутренние дела ДРА…

Продолжавшаяся борьба в партии и государстве между сторонниками крыльев «Парчам» и «Хальк» усугублялась национально-племенными и семейно-клановыми факторами, способствовала взаимного недоверия, сохранению атмосферы скрытой вражды.

Действительно, межкрыльевая борьба в партии разгорелась с новой силой. Бабрак Кармаль, по сути дела, развел сплошную демагогию, добросовестно озвучивал материалы, подготовленные для него аппаратом советских партийных советников, но ничего не делал для сплочения НДПА. Вновь и вновь декларируя тезисы о необходимости единства партийцев, преодоления фракционности для разгрома общего врага — оппозиции, сам Б. Кармаль втайне оставался главным фракционером и практически вел линию на парчамизацию партийного и государственного аппарата. При этом он стремился обеспечить «единство» за счет принуждения халькистов к прекращению конфронтации и переходу на позиции парчамистов.

На XII пленуме ЦК НДПА из 26 вновь избранных членов и кандидатов в члены ЦК только один являлся представителем «Хальк».

Отсутствие делового подхода, поиска компромиссов, попыток искреннего сотрудничества, скрытое гонение на халькистов, попытки устранить их с ключевых постов, не допустить выдвижения стали явными для последних, что только ожесточало их. Осознание же того, что приоритет с советской стороны чаще отдается парчамистам, породило у многих из них осуждение СССР (якобы предающего «братьев по классу») и даже антисоветизм.

Созданные после ввода советских войск благоприятные условия лидерами НДПА использованы не были. Партия с помощью КПСС, причем под опекой партийных советников из ее номенклатуры, продолжала развиваться в «тепличных» условиях. Это способствовало возникновению негативных моментов в деятельности НДПА, деформировало ее кадры, которые, по существу, самоустранились от решения насущных проблем, заняли иждивенческую, выжидательную позицию.

Все более очевидным становился тот факт, что выбор Б. Кармаля на роль лидера оказался крайне неудачным. И хотя он внешне проявлял какую-то активность, много ездил в провинции, встречался с представителями различных слоев населения, но никаких положительных сдвигов это не приносило.

По отзывам людей, хорошо знавших Б. Кармаля, был он рафинированный интеллигент, лишенный организаторского таланта, не способный повести за собой людей, вселить в них веру в пропагандируемые идеи. У многих создавалось впечатление, что, изолированный в своем дворце, он не знает, что делать, как выйти из создавшегося положения, выглядел растерянным, подавленным свалившейся на него ответственностью. К тому же он начал злоупотреблять алкоголем. Ю. В. Андропов, который опекал и поддерживал Б. Кармаля, неоднократно говорил с ним на эту тему, но эффект был незначительным. Становилось очевидным, что Генсек НДПА не способен изменить ситуацию в нужном направлении, но менять его не торопились, ведь он «избирался» на этот пост по рекомендации КГБ СССР.

Доклады о положении в НДПА в Москву поступали из разных источников, однако содержали они порой различные оценки. В этом можно убедиться на примере выдержек из некоторых донесений: «Анализ военно-политического положения в ДРА показывает, что обстановка продолжает оставаться сложной и напряженной. Существенного улучшения за истекший год не произошло. Процесс социальных преобразований и укрепления режима революционной власти носит медленный, затяжной характер.

У руководящего ядра НДПА недостает энергии и решительности в осуществлении задач экономического и социального развития ДРА, организации военного разгрома контрреволюции…

В верхних эшелонах руководства и парторганизациях имеют место рецидивы внутрипартийных разногласий между бывшими крыльями «Парчам» и «Хальк». Эти разногласия захватывают вооруженные силы, госаппарат, проявляются даже при приеме в партию нового пополнения. Если не принять решительных мер по их пресечению, то в ряде случаев это может привести к неконтролируемым последствиям.

Оценивая положение дел в афганской армии и царандое, следует отметить, что на сегодняшний день по уровню боевой подготовки и политического воспитания личного состава они не могут полностью обеспечить самостоятельного выполнения задач по разгрому контрреволюции и нормализации обстановки в стране…» (представитель КГБ СССР, 26 января 1983 г.).

Документ
июнь 1983 г., Маршал Советского Союза С. Соколов.

(Секретно)

Министру обороны СССР

Маршалу Советского Союза

товарищу Устинову Д. Ф.

Докладываю

…В НДПА продолжается фракционная борьба. В наибольшей степени она находит отражение в кадровой политике, в усилении парчамизации руководства в центре и на местах. Все основные руководящие должности в ЦК НДПА заняты в настоящее время бывшими парчамовцами. Руководство в провинциях, уездах и волостях также представлено в основном представителями этого крыла партии. Прослойка представителей «Парчам» в органах СГИ составляет около 90 %, в вооруженных силах — 30–35 %, в царандое — 20–25 %. В последнее время проводится настойчивая линия на то, чтобы в вооруженных силах во всех соединениях и частях, в царандое соотношение халькистов и парчамистов в руководящем звене было равным…

Можно полагать, что установки по вопросам дальнейшей парчамизации в партии исходят от товарища Бабрака Кармаля, а практическая их реализация осуществляется прежде всего членом Политбюро, секретарем ЦК НДПА Нуром…

Внутрипартийные противоречия остаются основным тормозом в процессе стабилизации обстановки в стране. Основные усилия руководящего звена партии по-прежнему тратятся на внутрипартийную борьбу, а не на дело…

Документ
Табеев, Ломоносов, декабрь 1983 г.

(Секретно)

…В последнее время Б. Кармаль в своей практической работе стал более решительно проводить линию на дальнейшее укрепление единства партии, устранения имеющихся недостатков в деятельности партийных и государственных органов.

Дважды на заседании Политбюро ЦК НДПА, в особенности при обсуждении вопроса о ходе выполнения комплексного плана по борьбе с контрреволюцией, Б. Кармаль обращал внимание руководства ДРА на необходимость жесткого, непримиримого отношения к тем, кто не выполняет директив партии и правительства по развертыванию организаторской и политической работы в массах, по укреплению и расширению государственной власти в уездах и волостях.

Выступление Б. Кармаля на открытом расширенном заседании Совета Министров ДРА вызвало широкий положительный отклик актива партии, патриотически настроенной части руководителей и госаппарата страны. Многие афганские товарищи в беседах с нами высказывают свое положительное отношение к такой решительной постановке важных задач революционного строительства, выражают надежду, что их реализация существенно улучшит работу партийного и государственного аппарата, будет способствовать созданию условий по укреплению единства НДПА…

Положение усугублялось тем, что в Афганистане по-прежнему сохранялась концепция однопартийной системы во главе с НДПА, хотя партийцы продолжали говорить о демократии. На самом деле они стремились упрочить диктатуру партии, вернее, ее лидеров. Молодежная, женская и профсоюзная организации (в их руководстве преобладали родственники партийных функционеров), а также Национальный Отечественный фронт развивались как придатки НДПА, поэтому их функции тоже были ограничены определенными рамками и существенного влияния на стабилизацию ситуации в стране не оказывали.

Большая часть сил партии (до 70 %) была сосредоточена в городах. Работе же в кишлачной зоне внимания почти не уделялось, хотя за пределами городских центров госвласть имела очаговый характер, а основная масса крестьянства находилась под сильным влиянием мятежников. Ни один пленум ЦК НДПА не рассматривал крестьянские проблемы. И это — в аграрной стране! В отличие от НДПА оппозиция основной акцент делала на работу в крестьянской среде, завоевывая тем самым все новых и новых сторонников. Сказать, что партгосаппаратчики не понимали этого, нельзя, но организаторская работа в сельской местности требовала больших усилий и мужества. Партийные лидеры рассчитывали, что им удастся удержаться у власти и ’без этой работы, а только благодаря военной деятельности ОКСВ.

Пользуясь тем, что стоящая у власти партия занималась своими внутренними проблемами и все более компрометировала себя в глазах народа, оппозиционеры, встав на позиции критиков несостоятельного правительства, объединялись, укреплялись, завоевывая поддержку все большей части населения Афганистана.

Тем более что боевые действия правительственных и советских войск, проводимые против вооруженных отрядов оппозиции, приносили немало горя афганскому народу, так как они зачастую развивались на территории, где проживало мирное население, которое несло большие потери. Если к этому добавить еще и такие «действия», как мародерство и откровенный грабеж, превентивные бомбо-штурмовые и ракетно-артиллерийские удары по районам предполагаемого скопления формирований оппозиции, приводящие к жертвам среди мирного населения, разрушению домов и целых кишлаков, уничтожению садов и ирригационных систем, то станет понятным, почему отношение народа к НДПА все время ухудшалось, а режим держался в основном только «на штыках» советских войск и силовых мини-средств ДРА.

Не случайно отношение населения и к советским военнослужащим по сравнению с начальным периодом их пребывания заметно изменилось в худшую сторону. Этому способствовали разные причины, многие из них были внешнего характера, и я их уже перечислял. Но были такие, которые вызывались действиями советских солдат и офицеров. Нередко при проведении рейдовых действий они вели себя недостойно: занимались самым настоящим грабежом (дуканов и жилищ), опустошали сады и посевы, забирали скот и т. д. Причем иногда это делалось по-варварски. Например, чтобы нарвать апельсинов, подъезжали на бронетранспортере, отламывали ветку или валили целое дерево. Нередко не сдавали в соответствующие органы конфискованные при досмотре караванов вещи, деньги и наркотики.

Сошлюсь на случай, очевидцем которого мне довелось стать, правда, в январе 1988 г. Я тогда во главе группы офицеров находился в Файзабаде, городе, расположенном в горах, неподалеку от советско-афганской границы. Там мы оказывали помощь местному руководству в разработке плана организации охраны и обороны провинциального центра с целью его удержания после вывода советских войск из Афганистана. Хотя еще тогда такого решения принято не было и переговоры в Женеве продолжались, но условия мы готовили заранее.

В Файзабаде дислоцировался наш 860-й мотострелковый полк, который длительное время был «отрезан» мятежниками от основных сил армии, и добраться туда можно было только воздушным транспортом. И то только вертолетом ночью. Обеспечение полка продовольствием и другими необходимыми материально-техническими средствами также производилось по воздуху. Для этого в Кундузе базировался вертолетный полк Ми-6.

Погода в это время в северных районах Афганистана очень неустойчивая, перевалы почти все время закрыты туманом, а если и открываются, то не надолго. Вертолетчики ловили такие «дыры», чтобы забросить в полк продукты. В одну из таких «дыр» сумели проскочить и мы. Самолетом долетели до Кундуза, а далее — вертолетом. Нашим попутчиком оказался командир полка подполковник В. П. Башкирок, возвращавшийся из Кабула с заседания Военного совета армии, которого на аэродроме в Файзабаде ждал бронетранспортер. Вместе с ним мы добрались до полка.

На следующий день было ясное солнечное утро. Пользуясь этим, вертолеты, как пчелы зависая то там, то здесь, доставляли продукты и боеприпасы на расположенные в горах сторожевые заставы. Приходилось только удивляться и восхищаться, как удавалось вертолетчикам проделывать такие трюки.

Полк базировался в долине реки Кокча, примерно в 5 км от города. Мы с командиром полка выехали в Файзабад для встречи с руководством провинции. По дороге встретили командующего провинциальным царандоем и поехали к нему в управление, чтобы предварительно согласовать отдельные вопросы плана. Там мы увидели группу крестьян из близлежащего кишлака, находящегося в зоне контроля местного главаря А. Басира. Одеты все крестьяне были очень бедно, но держались с достоинством.

Старший этой группы сухонький старичок, с деревянным протезом вместо левой ноги, рассказал, что пастухи пасли стадо недалеко от кишлака, когда подверглись нападению «шурави», которые убили и забрали семь коз. Тут же находились и эти пастухи, подростки лет двенадцати-четырнадцати. Одежда у них была, мягко говоря, своеобразная. Меня особенно поразило, что, несмотря на январские морозы, на босу ногу у них были надеты только резиновые галоши. Показав на одного пастушонка, старик сказал, что у него девять братишек и сестренок, отца убили, а он остался старшим в семье. Козы, которых забрали солдаты, были чужими, и ему теперь нечем за них рассчитываться.

Когда переводчик перевел нам существо жалобы крестьян, командующий царандоем сказал им, что как раз здесь находятся советские командиры и они смогут дать ответ на все вопросы. Мы, конечно, чувствовали себя в этой ситуации крайне смущенно.

Мы предложили афганцам слетать на вертолете на заставу, там на месте изучить обстановку, поговорить с солдатами и после этого уже будем принимать решения. Так и поступили.

Командир полка улетел с представителями афганцев на сторожевую заставу, а я остался, чтобы закончить работу, ради чего приехал к командующему царандоем, и поговорить с крестьянами. Из разговора с жителями кишлака выяснилось, что они постоянно страдают от нападений и подвергаются грабежам — забирают и правительственные солдаты, и моджахеды, и советские. Я смотрел на этих бедных людей и искренне жалел их. Ведь именно их мы, по идее, должны были защищать, а на самом деле обижали.

Спустя примерно два часа вернулся Башкиров и доложил, что факт грабежа подтвердился. Сначала, правда, все солдаты и лейтенант, старший на заставе, отрицали свою причастность к нападению на пастухов. И чтобы установить истину, командиру полка пришлось спуститься с горы, на которой располагалась сторожевая застава, и пройти через минное поле. Там на снегу он увидел следы, ведущие к кишлаку. Затем обнаружили казан с сырым мясом (в полку довольно длительное время были только мясные консервы, которые всем навязли в зубах), источник появления которого никто толком объяснить не мог. После этого солдаты сознались, что действительно убили четыре козы.

Старший кишлака стал требовать возмещения убытка в размере 10 тыс. афгани за каждую козу. Мы в принципе были согласны, но командующий царандоем сказал, что это слишком много и мусульмане так поступать не должны. В конце концов определили, что афганцам за каждую козу будет выплачено по 6 тыс. афгани.

Мы заверили крестьян, что возместим им убытки, и так как уже начинало темнеть, поехали в полк. По приезде в расположение полка командир собрал своих заместителей и рассказал им о случившемся. Стали обсуждать, как уладить этот эксцесс. Сначала хотели отвезти афганцам несколько мешков муки, сахара и других продуктов из полковых запасов, но потом решили, чтобы расплатился за все лейтенант, старший на заставе (сумма, которую надо было заплатить, составляла примерно его трехмесячную зарплату). Так потом и сделали, правда, солдаты тоже внесли свою долю.

Через день мы привезли деньги и отдали их старшему кишлака, как оказалось, он был неграмотным и на расписке, подтверждающей получение денег, поставил свои отпечатки пальцев. Однако не все подобные инциденты заканчивались так, чаще афганцы не получали ничего. Особенно много добра и денег «прилипало» к рукам громивших караваны мятежников спецназовцев, которые далеко не всегда сдавали захваченные при этом ценности и вещи. Проработав в Файзабаде десять дней, мы возвратились в Кабул, где результаты работы мною были доложены руководителю Оперативной группы МО СССР, а об инциденте проинформирован командующий 40-й армией.

Противниками Саурской (Апрельской) революции велась мощная антиправительственная и антисоветская пропаганда. Причем реальная жизнь часто подтверждала ее правоту, так как провозглашенные НДПА цели и задачи не осуществлялись, происходило дальнейшее ухудшение жизни и обнищание широких масс. Смерть и разрушения, страдания и лишения, вызванные гражданской войной, вынуждали людей с грустью вспоминать времена королевского правления и уповать на заверения оппозиции — прекратить кровопролитие после прихода ее к власти. Созданные НДПА государственные органы власти оказались неспособными не только установить контроль над значительной частью территории страны, но и защитить от террора даже те населенные пункты, которые хотели бы присоединиться к новому режиму.

Между тем в Афганистане да и в СССР многие прогрессивные руководители стали понимать: так дальше продолжаться не может. Для них, а не только для военных, тоже становилось все более очевидным, что решить внутриафганскую проблему военным путем невозможно. Этот путь вел в тупик. Не сразу, но все-таки было выработано убеждение, что нужны новые подходы и дополнительные шаги по разработке стратегии, способной погасить пожар братоубийственной войны. Была предпринята попытка решить эту проблему политическими средствами, путем переговоров. Однако были силы, прежде всего в США, которым было выгодно, чтобы Советский Союз как можно дольше вел эту войну.

 

Что не успел сделать Андропов?

После избрания Рональда Рейгана президентом США давление на Советский Союз на международной арене (в связи с афганскими событиями) заметно усилилось. Вот как оценивал тот период западный журналист Стивен Гэлстер в статье «Соперничество и примирение в Афганистане: каковы перспективы для соглашения?»: «Для того чтобы «отбросить» советские «приобретения» в Афганистане, как он их воспринимал, Рейган выступал за американскую помощь силам, сопротивляющимся марксистско-ленинскому правлению в этой стране.

Неудивительно поэтому, что так называемая «доктрина Рейгана» шла дальше «доктрины Картера» в Афганистане.

Администрация Рейгана превратила деятельность моджахедов в краеугольный камень своей политики в Юго-Западной Азии и в важную часть своей глобальной стратегии «отбрасывания» Советов.

Официально политика администрации Рейгана в отношении Афганистана заключалась в том, чтобы «исключить возможно более раннее договорное политическое решение там, для того чтобы осуществить вывод войск». Однако более внимательный взгляд на действия американцев в Афганистане показывает, что их политика в действительности заключалась в предоставлении моджахедам всего, чего те хотят в военном отношении, а также в преуменьшении перспектив договорного соглашения до тех пор, пока моджахеды были готовы сражаться. Эта политика была сформулирована в директиве национальной безопасности № 166 (NSDD 166), подписанной президентом в апреле 1986 г., в которой призывалось отбросить советские войска «любыми имеющимися средствами».

Результатом явилось то, что афганская программа помощи получила единогласную поддержку конгресса и выросла до гигантских размеров…»

Приведенные доводы известного журналиста отчасти проливают свет на то, почему не удалась попытка советских руководителей, в частности Ю. В. Андропова, осуществить вывод советских войск из Афганистана в более ранний период. Еще в 1980 г. после длительной работы по дипломатическим каналам, благодаря усилиям Генерального секретаря ООН, а также некоторых других стран (Индия), ДРА и Пакистан в конечном счете договорились о непрямых переговорах. СССР положительно оценил сам факт переговоров, хотя наиболее быстрым и эффективным средством решения спорных вопросов он считал прямой афгано-пакистанский диалог. Одновременно заявлялось, что в контексте политического урегулирования может быть рассмотрен вопрос о выводе советского воинского контингента, временно находящегося на территории ДРА.

В начале 1982 г. Генеральный секретарь ООН Перес де Куэльяр назначил своим заместителем Диего Кордовеса, который в апреле посетил Кабул, затем Исламабад с целью подготовки почвы для проведения первого из 12 раундов переговоров, который состоялся в Женеве в июне 1982 г. Однако Пакистан сразу же, наряду с вопросами вывода советских войск, международных гарантий, возвращения беженцев и др., одним из главных условий урегулирования выдвинул требование о признании Афганистаном «линии Дюранда» в качестве государственной границы с Пакистаном. Афганское руководство в целях прекращения вооруженного вмешательства извне готово было пойти на обсуждение пограничной проблемы, но оно опасалось обострить агрессивное националистическое движение в стране, так как ни один предыдущий афганский режим никогда не признавал «линию Дюранда» в качестве госграницы. Постановка Пакистаном этого вопроса явилась камнем преткновения на переговорах, и они, по существу, окончились без положительного результата. За этим последовала напряженная работа Д. Кордовеса по подготовке соглашений по урегулированию афганской проблемы. Начиная с 1982 г. он провел 41 дискуссию и большое число встреч, о которых не сообщалось, с афганскими, американскими, пакистанскими и советскими представителями и представителями ООН, участвовавшими в том или другом этапе женевского диалога.

На основе результатов июньского раунда переговоров с Пакистаном Кордовес подготовил черновой вариант соглашения, в котором указал, что войска СССР будут выведены из ДРА в соответствии с определенной на переговорах датой. Москва ответила положительно сразу же после прихода к власти Ю. В. Андропова. На похоронах Брежнева новый глава Советского государства имел частную беседу с пакистанским лидером Зияуль-Хаком, в ходе которой проинформировал его о «новой гибкой политике советской стороны и понимании необходимости быстрейшего разрешения кризиса». От Пакистана же требовалось отказаться от помощи мятежникам.

Именно Юрий Владимирович Андропов раньше других из политического руководства понял свою ошибку и бесперспективность участия Советского Союза в «афганской войне». Он мучительно искал выход, как достойно выйти из этой войны.

Как писала газета «Таймс» 3 марта 1983 г., Андропов реально готовил пути для возможных дипломатических шагов в Афганистане, впервые официально признав в печати то, о чем раньше говорили шепотом: что «наши ребята в Афганистане гибнут от пуль повстанцев и что силы сопротивления настолько мощны и опытны в ведении боевых действий в горах, что в состоянии эффективно действовать против советской пехоты и танков».

Хорошо информированный журналист Селиг Харрисон в статье «Анатомия афганских переговоров», к примеру, констатировал: «В Исламабаде Кордовес неожиданно нашел союзника в лице посла США в Пакистане Спайерса, который был уверен в том, что Советский Союз стремится найти пути прекращения конфликта.

Перед апрельским раундом 1983 г. Перес де Куэльяр и Кордовес имели встречу с Андроповым, который уверил их, что готов предпринять «определенные шаги», но сомневается, что Пакистан и США поддержат предложение ООН. Подчеркивая важность второго раздела соглашения, касающегося невмешательства, он сказал де Куэльяру, что благодарит Кордовеса за то, что тот «понимает всю важность для нас этой проблемы». Их часовая беседа 28 марта была посвящена исключительно афганской проблеме, заявил позднее Кордовес. «Он закончил свою речь, подняв руку и загибая пальцы, перечисляя причины, по которым Советский Союз стремится как можно быстрее решить афганский вопрос. Конфликт отрицательно сказался не только на отношениях с Западом, но и с социалистическими и арабскими странами и странами «третьего мира». И в конечном итоге, отметил он, это сказалось на внутренней жизни нашей страны, нашей политике и экономике».

19 мая 1983 г. советский посол в Пакистане Смирнов официально подтвердил стремление СССР и Афганистана «назначить сроки вывода контингента советских войск». Однако в ходе третьего раунда переговоров 17–24 июня 1983 г. Пакистан и США тормозили принятие конструктивных решений. По мнению американцев, шансов на прекращение военных действий в Афганистане путем переговоров тогда не было и миссия Кордовеса результатов дать не могла. Это объяснялось тем, что советско-американские отношения еще больше ухудшились после того, как советской ракетой был сбит южнокорейский авиалайнер в сентябре 1983 г. Конфронтация усиливалась, и интересам США отвечала возможность под прикрытием ООН и других международных организаций оказывать политическое давление на СССР, представляя его через средства пропаганды в выгодном для себя свете. Они, естественно, как говорится, на все сто процентов использовали такую возможность.

После госпитализации 30 сентября 1983 г. Юрия Владимировича Андропова советские дипломаты стали проявлять гораздо меньше интереса к поддержке предложений ООН. Кордовес передал свой проект в Москву и Вашингтон, но не получил ответа. Официально госдепартамент США упоминал только «о диалоге в ООН».

Сейчас, конечно, можно только сожалеть о том, что США не хотели поверить в искренность заверений Андропова в 1983 г. о его готовности представить 8-месячную программу вывода советских войск. Если бы Якуб Хан заключил двустороннее соглашение с Кабулом, то эта программа была бы прямо вписана в него, но, видимо, тогда еще для этого не созрели необходимые условия.

После прихода к власти в СССР К. У. Черненко переговорный процесс по Афганистану на некоторое время как бы заморозили, хотя война там принимала все более крупные масштабы.

 

Советские солдаты — главная сила в борьбе с моджахедами

Наши солдаты и офицеры воевали в Афганистане со все возрастающим напряжением. Во многом их действия были успешными. Сказывался опыт боевых действий предыдущих лет, учет ранее допущенных ошибок. Но учились и моджахеды. Причем если советские воины по истечении двух лет пребывания в Афганистане возвращались на Родину, то мятежникам некуда было идти со своей земли, и они продолжали борьбу, все время совершенствуя под руководством иностранных советников боевое мастерство. У нас же «ветераны» уезжали в Союз, а по замене присылали необстрелянных офицеров и молодое пополнение — солдат и сержантов.

Конечно, советское военное командование предпринимало меры пятого, чтобы максимально снизить потери вновь прибывающих офицеров и солдат. Директивой командующего войсками ТуркВО № 15/085 от 2 июня 1983 г. «О мерах по повышению качества ввода в строй офицеров, прибывающих по замене в войска 40-й армии» определялись последовательность и тематика их подготовки. В частности, с офицерами сначала в течение трех дней проводились занятия под руководством начальника управления кадров округа. С прибытием в Афганистан в течение четырех дней (по 10–12 часов) проводились сборы под руководством непосредственных начальников. Особое внимание при этом уделялось практическим занятиям по планированию и организации боевых действий, особенностям всех видов обеспечения в различных условиях Афганистана.

В целях упорядочения системы ввода в строй прибывающего пополнения, быстрого и качественного освоения им должностных обязанностей была издана директива командующего ТуркВО № 15/091 от 12 июня 1983 г., которая требовала: расстановку личного состава проводить только по специальностям; не допускать комплектования отделений, экипажей и расчетов военнослужащими одного года призыва и одной национальности; боевые подразделения укомплектовывать в первую очередь. Категорически запрещалось отрывать личный состав от занятий и привлекать его к несению боевой, караульной и внутренней службы до окончания первоначальной подготовки. Устанавливался порядок проведения этих занятий, осуществлялся дифференцированный подход в зависимости от того, какую задачу выполняли военнослужащие, или местоположения подразделений. Особое внимание уделялось обучению обращения с оружием, передвижения на машинах и бронетехнике, преодоления мино-взрывных заграждений.

В дальнейшем уже в ходе боевых действий приходилось постигать науку побеждать, а она давалась кровью. В отрядах же мятежников оставались закаленные в боях воины. И этот разрыв в подготовке с каждым годом увеличивался.

Бесспорно, были и успехи, но они по-прежнему не закреплялись другими «мероприятиями», и по истечении некоторого времени все возвращалось на круги своя. Об этом все знали, но ничего «придумать» не могли, чтобы как-то поправить дело. Имели место и недостатки при проведении операций и рейдов. Бывали и нелепые, досадные случайности и просчеты. Трудными были 1983–1985 гг., на них как раз пришелся пик военных действий, тогда же у нас были и самые большие потери.

Вот как, к примеру, вспоминает 1983 г. в ДРА офицер С. Казакпаев:

«Я сейчас майор и учусь в академии; через год мне будет тридцать. А тогда я был лейтенантом, мне едва исполнилось 22 года, и воевал я на той самой войне, участие наших войск в которой объявили ошибочным, а кое-кто и преступным.

В восемьдесят третьем, когда я там воевал, когда дышал жгучим афганским воздухом и, глотая слезы, прощался с павшими товарищами, были иные критерии: мы не рассуждали особо, зачем мы здесь, мы выполняли приказ Родины и искренне считали себя интернационалистами. Душманы были для нас не «обманутыми декханами», а врагами, жаждущими тебя убить. И — преступниками, предателями, достойными праведного суда, а то и высшей меры, мы считали тех из бывших наших, кто переметывался, порой с оружием, на их сторону. Вывод войск, перестройка, время, милосердие, «рост сознания народа» и депутатские съезды уравняли их с нами. И бывших «интернационалистов» — наркоманов или «не пожелавших умереть в 20 лет», выживших в душманском стане или на западных харчах и марихуане, встречают в Союзе так же, как всех тех, кто выходил по знаменитому Термезскому мосту.

За те два года, когда я воевал в чужой стране, в 1983–1984 гг., были убиты и скончались от ран и болезней 3789 наших ребят, из них 515 офицеров. Я был ничем не лучше их, не неуязвимее и мог бы разделить их участь. И беду павших раньше. Повезло. Но мне суждено было запомнить, запечатлеть в памяти навечно облик моей смерти — в том бою, когда глаза ее смотрели на меня в упор, я даже видел, как душман убивает меня.

И по сей день каждая мелочь, каждое мгновение той ночи живет во мне, словно случилось это час назад.

Наш ротный, старший лейтенант Олег Бодров, который месяц назад заболел брюшным тифом, казалось, сгинул в местном полевом госпитале, и я исполнял его обязанности, командовал ротой.

С 22:00 мы ждали караван из Пакистана. По данным разведки, он должен был появиться сегодня ночью на дороге в ущелье, которое мы и оседлали. Ночь выдалась густой, безлунной, и местность слабо просматривалась; помогало ориентироваться только то, что мы уже были в этом месте два месяца назад и точно так же под звездами караулили караван. Я обошел солдат и в установленный на каждом автомате и пулемете прибор НСПУ осмотрел сектор обстрела и панораму местности каждого из подчиненных. Некоторым поменял позиции.

Завершив дела, сел возле радиста рядового Промова и рядового Хайдарова, выполнявшего обязанности переводчика и одновременно посыльного (так было заведено при Бодрове, и нарушать традицию я не стал).

— Хайдаров, накорми чем-нибудь, — попросил я.

Солдат вскрыл банку. Холодная гречка с мясом вязла во рту, но я все же утолил голод. Прилег, глядя на звезды. И вроде задремал, потому что очнулся от того, что кто-то тормошил меня:

— Товарищ лейтенант, едут!

В долине, там, где горы сливались с пустыней, были видны огни движущихся в нашу сторону машин. Фары то пропадали, когда машина ныряла в складки местности, то вспыхивали вновь.

— Приготовиться!

До каравана было километров семь, душманы вели машины не быстро, и я успел дать указания замкомвзвода Ковальцову, чтобы он внес некоторые коррективы в план боя. Впился глазами в НСПУ. Машин было шесть, а впереди, мигая одной фарой, кажется, ехал мотоцикл. «Что ж, пропустим дозор, — решил я, — пусть живет мотоциклист. Открою огонь по первой машине».

Зачем-то посмотрел на часы: два ночи.

Рука легла на автомат, пальцем нащупал спусковой крючок. Я должен первым открыть огонь, раньше стрелять никто не будет — так тоже когда-то установил Олег Бодров, и все об этом знали, команды здесь не нужны (Олега убили вскоре после того, как он отлежал в госпитале).

Когда «мотоциклист» подъехал совсем близко, я определил, что это никакой не мотоциклист, а автомобиль, он шел, освещая себе путь одной фарой. Но размышлять уже не оставалось времени, и я, наскоро прицелившись, открыл огонь. В небо тут же взвились осветительные ракеты, стало бело как днем.

Я увидел, что однофарным автомобилем был японский «Семург» — машина, похожая на нашу «Волгу», только с кузовом. И понял, что попал в «Семург» наверняка. Он еще катился по дороге, но уже неуправляемый, не подчиненный воле «духа».

Душманы, видимо, дремали в кузове. Очереди, ракеты застали их врасплох. «Духи» беспорядочно высыпали на дорогу, но укрыться им было негде — со всех сторон в них летели пули.

Я поймал в прицел одного, который, прихрамывая, пытался выйти из-под обстрела, в руках у него был гранатомет. От первой неточной очереди он залег, пытался подняться, но вторая оставила его на земле навсегда. Застрочил очередями АГС-17, гранаты начали хлопать среди разбегавшихся душманов. Кое-кто из них пытался отстреливаться. Но тщетно и недолго. Они не видели нас, а перед нами они были как на ладони.

И бой вскоре стал затихать.

Прекратить огонь! — скомандовал я наконец.

И ночь еще раз отступила перед залпом осветительных ракет, я осмотрел местность. В долине осталось пять машин, вокруг которых в разных позах лежали душманы. Шестая машина удалялась от засады на большой скорости и была уже на недосягаемом для пули расстоянии.

— Промов, связь!..

Доложив результаты боя, собрал сержантов, поставил задачи:

— Вести наблюдение. Пускать ракеты. Оружие, трофеи соберем утром.

Через некоторое время вышел на связь комбат:

— Сколько их было?

— Не считал пока, но думаю, около пятидесяти.

— Казакпаев, я прошу тебя, глянь, что они везли в машинах.

«Странное нетерпение, — подумал я, — есть какая-то важность?»

Но приказ есть приказ, хоть и прозвучал он в форме просьбы.

— Ковальцов, останетесь за меня здесь. Василий, — другим тоном сказал я ему, — распорядись, чтобы каждый взял на мушку тех, что лежат возле первой машины.

— Понял, товарищ лейтенант.

Он это и без моего указания знал.

— Селявин, Хайдаров, со мной! Пойдем вслепую, без света, только к первой машине, задача: собрать оружие и узнать, что в кузове. При любом подозрении на опасность открывать огонь. Вопросы?

И это они и без меня знали. До того момента, как я должен был умереть, оставались считанные минуты.

По оврагу мы вышли к дороге. «Семург» стоял теперь перед нами метрах в десяти. Здесь мы остановились, затаились, прислушались. Стояла тишина.

«Береженого бог бережет», — подумал я и с пояса дал протяжную очередь по едва видимому силуэту автомобиля. Заметил, что в кузове вспыхнуло небольшое пламя. Перезарядил автомат.

— Вперед!

У бампера приказал:

— Осмотрите правую сторону.

Кузов горел, и от огня стало светлей вокруг. Я шагнул в сторону дверцы пассажира. И в эту-то секунду увидел то, от чего вздрогнул сначала, а потом, словно голого, меня обдало колющим, пронзительным холодом. Из-за переднего колеса на меня затравленно смотрели два блестящих глаза и ствол автомата. Я никогда прежде не видел таких глаз: и злоба, и ненависть, и страх, и ужас, и злорадство — все перемешалось в них.

Вот сейчас, сейчас…

И помню, я успел еще подумать: «Это конец».

Душман надавил на курок, я совершенно отчетливо увидел это, мне показалось даже, что дернулся ствол автомата; но автомат… не выстрелил. Сколько же это продолжалось?… Потом мне казалось, что я стоял на грани небытия и вечности. А в тот самый момент, когда я понял, что живу и что теперь уж точно буду жить, я выхватил из-под руки свой АКМ, нажал на спусковой крючок, и помимо моей воли палец словно прирос к нему. Автомат трясся в руках, пока в «рожке» от РПК не иссякли все патроны. И только тогда я перевел дух… Наверняка это был шок.

С оружием наготове возник из-за кузова Хайдаров.

— Вы что, товарищ лейтенант?!

— Показалось.

А огонь в кузове полыхал уже вовсю, и в следующую секунду я сказал:

— Плащ-палатку, живо!

Но палатка вспыхнула. И вторая, Селявина, — тоже. В кузове стояли ящики и мотоцикл. Он-то и горел, видимо, трассер, когда я обстрелял машину из оврага, угодил ему в бензобак, протек бензин на матрацы и одеяла, лежащие внизу, и они тоже были объяты огнем.

— Снимайте ДШК и ящики, — приказал я, а сам стал быстро собирать оружие у лежащих вокруг «Семурга» мятежников.

Последним, к кому я подошел, был тот, в ком несколько минут назад таилась моя смерть. Я вытащил его из-под машины. Это был молодой бородатый мужчина, одетый в обычную афганскую одежду, поверх которой он был опоясан египетским подсумком, в подсумке плотно друг к другу лежали магазины и гранаты. На поясе на широком ремне висела кобура. Мои пули прошли через подсумок в грудь душмана, пронзили обе его руки. Я машинально отстегнул ремень с кобурой и взял лежащий рядом автомат. Автомат был на взводе. «Почему же он не выстрелил?» — подумал я, чувствуя, как вновь меня охватывает дрожь. Я осмотрел оружие. Внешне оно выглядело нормально, и я не сразу заметил маленькое отверстие на крышке ствольной коробки; отверстие было от 5,45-мм пули; может, я попал, когда стрелял из оврага, а может, кто из ребят при первом обстреле.

«Так вот что спасло мне жизнь», — понял я и словно вновь увидел направленное мне в лицо дуло автомата; меня трясло, как от холода, хотя было тепло и даже душно.

Я давно заметил, что люди по-разному ведут себя после боя. Кто курит одну за другой выдаваемые здесь солдатам дешевые сигареты «Памир». Кто пьет без конца воду, выпивая при этом не только свою флягу, но и товарища. Третий начинает рассказывать о своих ощущениях и действиях в бою, подвергая их критическому анализу, или бахвальствует. Кто-то молчит и, уставившись в одну точку, думает о чем-то своем. При этом большое значение имеет то, как завершился бой. Если рота выходила из схватки, имея убитых, то это очень сильно отражалось на поведении солдат: ведь убитые только что были рядом, жили, действовали, что-то говорили, кого-то прикрывали… Да и каждый мог оказаться на их месте.

Потом там, в чужих горах, под чужим солнцем, я часто вспоминал этот свой бой, видел глаза своей смерти и лица улыбающихся парней в тельняшках на душманской фотографии. И думал: «А вот интересно, убьют меня, умру я, а мир останется таким же, люди такими же, жизнь остановится хотя бы на миг?» И вот я выжил, не умер в госпитале от ран, вернулся и узнал, что мир не остался прежним, что люди по-другому теперь смотрят на многие вещи, что войну, на которой я воевал, объявили преступной и никому не нужной, что жизнь не задержалась ни на миг и что в чем-то ориентиры сместились, какие-то наши ценности распылились, а идеалы отброшены».

(г. Москва, 1990 г.)

Развивая эту тему, хотелось бы добавить, что многим офицерам и солдатам довелось пережить подобные чувства. Мало кто из них теперь одобряет объявленную всеобщую амнистию тем, кто добровольно перешел на сторону моджахедов и воевал против своих. И какие бы при этом ни выдвигались мотивы и причины, одно ясно: все они в глазах «афганцев» — предатели. И как бы ни оправдывали их кабинетные «адвокаты», они таковыми и останутся. Ведь во веки веков и во все времена трус, предатель всегда презираем.

В июне 1985 г. при проведении операции в Панджшере в тот момент, когда отряд обеспечения движения одного из полков 108-й дивизии подошел к входу в ущелье (12 км сев. Руха), на волне наших радиостанций в эфир вышел незнакомый корреспондент, назвавшийся «Костей бородатым», который предупредил, что нельзя двигаться дальше камня, установленного на обочине дороги, так как дорога заминирована, а он будет вести огонь по тем, кто будет пытаться ее разминировать. Приняв во внимание это предупреждение, вперед послали боевую машину разграждения. Однако, как только она миновала указанную отметку, мощный взрыв потряс горы, и машину (30 т.) отбросило метров на пятнадцать в сторону. Экипаж и командир роты погибли. Видимо, был заложен фугас.

Последующие попытки преодолеть этот участок натыкались на хорошо организованный огонь моджахедов. Особенно искусно велась стрельба из пулемета ДШК по смотровым приборам бронемашин, которые вскоре все были выбиты. «Костя бородатый» еще не раз выходил в эфир и с бахвальством заявлял: «Я же вас предупреждал, чтобы не лезли дальше камня».

Позиция моджахедов была оборудована мастерски, мало уязвима и с земли, и с воздуха. Она пала только после того, как удалось вывести танки на прямую наводку и поразить пещеры и норы, откуда велся огонь, обеспечить тем самым дальнейшее продвижение наших войск.

Легенда о «Косте бородатом» то затухала, то возрождалась вновь. По воспоминаниям десантников 103-й вдд, этот парень якобы сбежал в 1983 г., попал под опеку Ахмад Шаха Масуда. Он превосходил остальных моджахедов физической силой, выносливостью и боевыми качествами. И ему якобы А. Шах лично поручал наиболее сложные и опасные задания. Фамилия и дальнейшая судьба «Кости бородатого» мне неизвестны.

Конечно, не каждый может вынести все тяготы войны, сломается, но так об этом и надо говорить, а не выдвигать каких-то «высоких» теорий. Понятно, что это сделано из гуманных целей, но надо помнить и о будущем, ведь жизнь на этом не кончается. Солдата, честно выполнившего свой долг (хоть и в неправедной войне), никогда нельзя «уравнивать» с предателем. Ведь кто после этого будет до конца защищать Отечество, если вдруг снова придется? Люди, оправдывающие, поощряющие и прощающие предательство и дезертирство? Или те, кто уже раз покинул поле боя?

А простят ли нас семьи соотечественников наших, сыновья и отцы которых решили погибнуть или с оружием в руках пробиться из душманского плена в 1985-м?

Документ

(Секретно)

О восстании советских и афганских военнопленных в Пакистане

26 апреля 1985 года В 18:00 местного времени группа советских и афганских военнопленных в составе около 24 человек, содержавшихся в течение трех лет в специальной тюрьме Исламского общества Афганистана при центре военной подготовки афганских мятежников в районе Бадабера (24 км южнее Пешавара), совершила вооруженное выступление с целью освободиться из плена. Выбрав удобный момент, когда из 70 охранников осталось только двое (остальные ушли на молитву), военнопленные напали на охрану тюрьмы и находившегося на ее территории склада оружия и боеприпасов ИОА. Завладели оружием, заняли оборону и потребовали от прибывшего к месту событий Б. Раббани встречи с представителями советского и афганского посольств в Пакистане или представителем ООН. Переговоры с Б. Раббани велись с использованием средств громкоговорящей связи и по телефону. Место происшествия было блокировано отрядами афганских мятежников и пакистанских малишей, а также пехотными, танковыми и артиллерийскими подразделениями 11 армейского корпуса Пакистана.

После непродолжительных переговоров с восставшими лидер ИОА Б. Раббани, по согласованию с пакистанскими войсками, отдал приказ о штурме тюрьмы, в котором наряду с отрядами афганских контрреволюционеров приняли участие и пакистанские подразделения. Против обороняющихся были применены артиллерия, танки и боевые вертолеты. Сопротивление восставших прекратилось к исходу 27 апреля в результате взрыва боеприпасов, находившихся на складе. Все принявшие участие в вооруженном выступлении советские и афганские военнопленные погибли. В результате взрыва и возникшего пожара был уничтожен ряд объектов, в том числе и канцелярия тюрьмы, в которой, по имеющимся данным, хранились документы со списками узников. В ходе операции по захвату тюрьмы погибло до 100 афганских мятежников. Имелись потери и среди пакистанцев.

Указанное событие вызвало серьезную озабоченность пакистанской администрации, а также руководства афганской контрреволюции. На совещании руководства своей организации Раббани заявил, что ввиду решительных намерений восставших был вынужден отдать приказ на применение артиллерии для подавления сопротивления. 29 апреля руководитель ИПА Г. Хекматияр направил шифрованное циркулярное указание по радио всем своим бандформированиям, в котором потребовал усилить охрану «русских военнопленных» в связи с тем, что в результате происшедшего накануне инцидента «среди братьев были убитые и раненые».

На месте происшествия побывал губернатор Северо-Западной пограничной провинции генерал-лейтенант Фазл Хак. 29 апреля по этому вопросу был проинформирован президент Пакистана, который, учитывая всю серьезность случившегося под Пешаваром, сам прибыл в этот район и потребовал без обиняков от главарей всех банд исключить повторение подобных «инцидентов», подтверждающих нахождение на пакистанской территории советских военнослужащих, захваченных душманами в ДРА, а также распорядился принять все меры по недопущению утечки информации об истинных причинах инцидента, в частности:

Раббани было сделано предложение открыто заявить, что в районе Бадаберы произошло вооруженное столкновение между двумя враждующими группировками его организации;

в район происшествия был запрещен въезд посторонним лицам;

полностью конфискован выпуск пешаварского журнала «Сафир», в котором содержалась информация о восстании в Бадабере.

Кабинет министров Пакистана решил не комментировать происшествие в районе Бадабера со ссылкой на неосведомленность по этому вопросу.

Однако события в Бадабере получили огласку (артиллерийская стрельба была слышна даже в Пешаваре). 2 мая многие телеграфные агентства, со ссылкой на своих корреспондентов в Исламабаде, сообщили о неравном бое, который вели советские и афганские военнослужащие в Пакистане. Средства массовой информации, в частности радиостанция «Голос Америки», в своей передаче 4 мая были вынуждены передать, что «на одной из баз афганских моджахедов СЗПП Пакистана в результате взрыва погибло 12 советских и 12 афганских пленных».

Факт вооруженного выступления в Бадабере подтвердил и посетивший 9 мая 1985 года советское посольство в Исламабаде представитель международного Красного Креста.

К сожалению, выяснить точные фамилии участников вооруженного выступления не представилось возможным, ввиду уничтожения списков пленных во время взрыва склада с боеприпасами и пожара, а также принятых пакистанскими властями и руководством афганской контрреволюций мер по изоляции свидетелей событий в Бадабере…

Источники информации: штаб 40-й армии,

посольство СССР в Пакистане,

ГРУ ГШ ВС СССР,

май 1985 г.

Преднамеренное убийство под Пешаваром граждан СССР и ДРА было совершено с ведома пакистанских властей и при непосредственном участии регулярных войск Пакистана. В связи с этим 11 мая послом СССР в Исламабаде Зия-уль-Хаку был заявлен решительный протест Советского правительства. В заявлении МИД СССР указывалось: «Советская сторона возлагает всю ответственность за происшедшее на правительство Пакистана и ожидает, что оно сделает надлежащие выводы насчет последствий, которыми чревато его соучастие в агрессии против ДРА и тем самым против Советского Союза…»

Министр обороны СССР Маршал Советского Союза С. Л. Соколов приказал установить фамилии военнослужащих, принимавших участие в восстании в Бадабере. В связи с тем что вся документация тюрьмы сгорела, тогда этого сделать не удалось. Лишь много лет спустя по показаниям свидетелей этой трагедии удалось установить имя руководителя восставших. Им предположительно оказался Виктор Васильевич Духовченко (мусульманская кличка Юнус), украинский парень из Запорожья. Именно ему удалось во время молитвы убить часового, завладеть его автоматом и освободить своих товарищей. Но утверждать точно пока преждевременно.

После восстания в Бадабере лидер ИПА Г. Хекматияр издал приказ: «В плен русских впредь не брать, а уничтожать на месте захвата». Известно, что мятежники, подогретые исламским фанатизмом мулл, проявляли к советским солдатам изуверскую жестокость, а пленные находились часто в ужасных, нечеловеческих условиях.

Об этом свидетельствовала и Комиссия по правам человека ООН во главе с Ф. Армкостом. В частности, отмечалось, что, по показаниям освобожденных из плена советских военнослужащих, находившихся с 1983 по 1986 г. в тюрьме лагеря Мобарез (120 км севернее Кветты), содержались советские граждане в количестве 6–8 чел. Тюрьма представляла собой пещеру, выбитую в скальной породе, без доступа света и свежего воздуха. Начальник тюрьмы некий Харуф систематически подвергал пленных пыткам и издевательствам… Не выдержав издевательств и безысходности своего положения, находившиеся в этой тюрьме советские граждане В. Киселев и С. Мещеряков в августе-октябре 1984 г. повесились в камере-пещере.

И это были не единичные случаи. Комендант тюрьмы в Бадабере Абдурахман жестоко избивал пленных плетью со свинцовым наконечником за малейшую провинность, а также заковывал в кандалы.

Особую жестокость к пленным проявляли моджахеды из отрядов Ахмад Шаха Масуда. Так, при проведении под руководством генерала И. Родионова операции в Панджшере в июле 1985 г. в кишлаке Дейкхоминики была освобождена тюрьма, в которой содержались военнослужащие правительственных войск и небольшое количество советских военнопленных.

Ворвавшиеся в кишлак десантники 2-го батальона 345-го опдп увидели на территории тюрьмы и в ее окрестностях лежавшие в различных позах более 200 трупов афганских военнопленных. Они были обезображены до неузнаваемости (у многих выколоты глаза, отрезаны уши, руки и ноги, множественные колотые и резаные раны). Причем убиты они были буквально перед самым захватом тюрьмы. Останков советских военнопленных найти не удалось, но была обнаружена яма, где были спрятаны комплекты советской формы одежды, на основании чего сделали вывод, что советские военнопленные тоже содержались в этой тюрьме, но, видимо, заблаговременно были переведены в другое место.

Однако со стороны советских властей действенных мер по освобождению пленных не предпринималось. Предпочитали не ворошить эту тему. Многим из высших партийных функционеров безразличны были судьбы людей, которых они посылали на смерть выполнять мифический «интернациональный долг». Ведь своих сыновей и родственников они предпочитали отправлять в основном на дипломатическую и внешнеэкономическую работу в благополучные страны и международные организации.

Б. Кармаль рассматривал советское военное присутствие как средство, под прикрытием которого можно было жить беззаботно, устраивать свои фракционные дела и пользоваться всеми благами от власти. Свои расчеты он строил на том, что советские войска бесконечно долго будут находиться в Афганистане и выполнять функции охраны режима. Ввиду того что правительственные силы не хотели воевать против оппозиции (ведь неизвестно было, как все повернется в дальнейшем), он постоянно обращался к руководству Советского Союза с просьбами о проведении боевых операций в различных районах страны, считая военный путь основным в борьбе с мятежниками. А что ему еще оставалось делать? Ведь его реформы отвергались населением, а ничего другого он предложить не мог. Просьбы Кармаля, как правило, удовлетворялись. В итоге наши части по существу превратились в решающую силу, обеспечивающую само существование «республиканской власти». Они превратились в своеобразных «наемников», которые воевали в чужой стране, а содержало их свое же государство. Это еще один из парадоксов «афганской войны».

Советские войска по-прежнему оставались главной силой в противоборстве с вооруженной оппозицией, а воевать им становилось с каждым годом все трудней.

Именно в середине 80-х были проведены наиболее крупные войсковые операции в провинциях Парван, Кунар, Герат, Пактия, Кандагар и округе Хост. Особенно тяжелые бои велись против вооруженных отрядов Ахмад Шаха Масуда и в провинции Кунар. Советские войска действовали во время этих операций в основном успешно, нанося мятежникам большие потери, ведь постепенно они накапливали и обобщали боевой опыт.

Главной формой борьбы с формированиями оппозиции по-прежнему осталось проведение крупных плановых и частных операций. В ходе них применялись различные тактические приемы, основными из которых являлись блокирование и прочесывание зеленых зон (так называемой «зеленки») и крупных населенных пунктов. Вероятность потерь здесь значительно возрастала. Ведь к особенностям операций, проводимых в зеленой зоне, относились: наличие широкой сети каналов, жилых построек, дувалов, превращенных мятежниками в оборонительные сооружения, что снижало темпы ведения боевых действий, иногда до 150–200 метров в час; густая растительность затрудняла ориентирование на местности и организацию взаимодействия, поэтому дымы, применяемые для обозначения своего переднего края и флангов, зачастую оказывались малоэффективными; боевое соприкосновение наших подразделений с мятежниками зачастую доходило до 50-100 метров, что исключало применение артиллерии и авиации для непосредственной поддержки войск; ограниченные возможности артиллерии вынуждали иметь в ротах до взвода минометов «Поднос», 2–3 расчета АГС-17, увеличенный запас ручных гранат при каждом солдате; практически непроходимая для бронегрупп местность исключала их применение в боевых порядках подразделений, они использовались главным образом для блокирования районов; закрытая местность позволяла мятежникам скрытно выходить из-под ударов, совершать маневр и внезапно атаковать наши подразделения во фланг и тыл, что вынуждало иметь тыловое и боковое охранение; в каждой роте целесообразно было иметь авианаводчиков и артиллерийских корректировщиков, а в отделении — радиостанции в качестве ретрансляторов.

Серьезную сложность представляли боевые действия по уничтожению мятежников в пещерах, подходы к которым тщательно охранялись, маскировались и минировались. Каждая пещера имела 1–2 выхода и специально оборудованные бойницы для ведения огня.

Тактика действий здесь применялась примерно такая же, как и при захвате укрепленного района, долговременных огневых точек (дот, дзот и т. п.).

В декабре 1984 г. под руководством командира 5-й мед генерал-майора Г. П. Касперовича была проведена операция по разгрому базовых районов мятежников в горах Луркох (провинция Фарах), расположенных в трех ущельях. Причем в двух из них (Каликаниск и Калимани) действовали наши подразделения, в одном — правительственные войска. Эти базы были хорошо укреплены, заминированы, надежно охранялись. Это была уже не первая операция в данном районе, но моджахеды все время восстанавливали свои базы после очередного разгрома.

Успех в этой операции был достигнут в результате оригинального решения комдива и внезапных ночных действий, когда были захвачены все господствующие вершины. Утром после огневого налета подразделения дивизии стремительно ворвались в ущелья и захватили расположенные в гротах и пещерах склады моджахедов с оружием и боеприпасами (около 20 вагонов). Во время боевых действий в дивизии погибло три человека (один сорвался ночью в ущелье, второй подорвался на мине, третий был убит снайпером).

Я не ставлю целью подробно описывать все операции того периода, они в принципе мало чем отличались друг от друга, хотя у каждой были свои особенности.

В качестве иллюстрации приведу небольшую выдержку из доклада руководителя Оперативной группы МО СССР с анализом военной обстановки в Афганистане и некоторых итогах операции в Панджшере, проведенной в 1984 г., а также отдельные документы, которые наглядно характеризуют действия советских войск в то время.

Аналитическая записка
Маршал Советского Союза С. Соколов, июнь 1984 года.

(Секретно)

Министру обороны СССР

Маршалу Советского Союза

товарищу Устинову Д. Ф.

Докладываю

Военная обстановка в результате проведения целого ряда операций против контрреволюционных сил заметно улучшилась. За 5 месяцев проведено 85 операций, из них 51 совместная 40-й А и частями афганской армии и 34 самостоятельных афганскими частями.

Особенно большое значение для улучшения военной обстановки имели Панджшерская операция и боевые действия в Герате…

В ходе боевых действий в Панджшерской и Андарабской долинах и севернее противнику нанесено серьезное поражение. Ликвидирована его основная база…

Захваченные нашими войсками 18.05.84 г. в Панджшере секретные документы позволили раскрыть и ликвидировать широкую агентурную сеть ИОА, существовавшую в Кабуле (в центральном партийно-государственном аппарате, в том числе в СГИ, царандое и Минобороны) и других районах страны…

В мае и особенно в июне с. г. увеличилось количество выходов на переговоры бандформирований с готовностью признать правительство ДРА и прекратить вооруженную борьбу и сдача ряда бандгрупп (в Панджшере и Андарабе без учета бандформирования главаря Джумахана (700 чел.) сдалось 8 бандгрупп общей численностью около 600 мятежников)…

В настоящее время в соответствии с утвержденным Вами решением в долинах Панджшера и Андараба проводятся мероприятия по закреплению государственной власти. Оказано воздействие в этих целях на руководство ДРА для активизации его работы…

В последнее время противник проявляет активность на юго-востоке и юге страны, в районах Хоста, провинциях Кунар, Кандагар, на отдельных участках коммуникаций.

С учетом этого кроме Панджшера и Андараба в настоящее время проводятся боевые действия войск в районе Хоста (25-я пд, 666-й полк «к», 2-я пгбр), в районе Кандагара (70-я омсбр, 15-я пд и 466-й полк «к» 2-го АК), в районе Фараха (21-я мпбр с 4-й тбр), в районе Гуриана, западнее Герата (17-я пд с 5-й тбр).

В ближайшее время начнут боевые действия в районе Джелалабад — Асадабад в провинциях Нангархар и Кунар 66-я омсбр, 11-я и 9-я пд.

Продолжается также перекрытие возможных маршрутов движения караванов и бандгрупп из Пакистана силами трех батальонов «спецназ»…

40-я армия продолжает оставаться решающим фактором по стабилизации обстановки в ДРА, несет на себе основную тяжесть борьбы с контрреволюцией…

Армия боеспособна. Боевые действия в Панджшерской и Андарабской долинах показали способность войск армии и авиации решать боевые задачи в сложных горных условиях на высотах 4–3 тыс. метров, в зонах ледников без специального снаряжения.

Личный состав действовал самоотверженно и мужественно. Подавляющее количество боевых задач авиацией выполнялось на малых высотах. Хорошие боевые качества подтвердили самолеты-штурмовики Су-25…

Действия войск позволяют сделать некоторые выводы по дальнейшему улучшению их боевой подготовки и техническому оснащению не только 40-й армии, но и вооруженных сил в целом…

С министром обороны ДРА т. Кадыром и начальником Главпура т. Садеки проведено несколько индивидуальных бесед. В них подчеркивалась необходимость более активной деятельности и регулярных выездов в войска для анализа результатов боевых действий, принятия мер по повышению их эффективности, по усилению политико-воспитательной работы с личным составом, борьбе с дезертирством и оказанию другой необходимой помощи соединениям и частям афганской армии…

На основании доклада можно сделать вывод, что советские войска беспрепятственно громят мятежников, однако это было не совсем так. Хочу обратить внимание, что, например, операция в Панджшере завершилась с незначительными результатами. Масуду удалось обмануть военное командование и вывести из-под удара свои силы, но об этом стало известно гораздо позже (более подробно об этой операции рассказывается в восьмой главе). Да и в целом по стране существенного повышения эффективности боевых действий не происходило, хотя советские войска практически не знали передышки.

Доклад начальника Главного управления боевой подготовки Сухопутных войск

(Секретно)

…В течение пяти месяцев летнего периода 1984 г. войска 40-й армии продолжали вести боевые действия по разгрому мятежных банд и оказанию помощи в укреплении государственной власти в своих зонах ответственности.

За это время было проведено 22 плановых и 19 неплановых операций, устроено 2084 засады, реализовано 248 разведывательных данных.

В ходе боевых действий, по уточненным данным, уничтожено более 18 тысяч мятежников, захвачено 3839 единиц стрелкового оружия, 146 ДШК, 42 миномета, 101 РПГ, более 2,3 млн. штук боеприпасов к стрелковому оружию.

Наиболее крупными по составу, привлекаемым силам и средствам, продолжительности и значимости были операции в долинах рек Панджшер, Андараб и в зеленых зонах вокруг г. Кабул и г. Герат.

…Отмечается некоторое улучшение в организации и ведении боевых действий, в применении авиации и артиллерии. Примером хорошо продуманных и спланированных действий является операция, проведенная в районе Искаполь в июне с. г. В ходе нее была разгромлена крупная группировка мятежников (убито 70 человек, захвачено 3 миномета, 3 ЗГУ, 4 ДШК, свыше 50 мин и большое количество боеприпасов к стрелковому оружию). Наши подразделения потерь не понесли. Большая заслуга в этом командира полка подполковника Л. Я. Рохлина [12] .

…Неплохие результаты достигнуты в операциях, проведенных под руководством генерал-майора А. А. Лучинского, полковника Ярыгина…

Главной формой борьбы с бандформированиями по-прежнему остается проведение крупных плановых и частных операций в целях уничтожения мятежников в жизненно важных районах, разгрома их баз и учебных центров, а также нанесения поражения бандам в зеленых зонах и кишлаках.

Основной способ действий войск заключается в блокировании баз и районов, занятых мятежниками, с широким применением тактических воздушных десантов и последующим их прочесыванием подразделениями афганской армии при постоянной артиллерийской и авиационной поддержке.

…Практикуются также повторные блокирования через короткий промежуток времени и прочесывание ранее проверенных районов, куда, как правило, возвращаются мятежники после переноса боевых действий в другие районы.

…Вместе с тем большое количество операций проводится шаблонно, по заранее разработанной схеме (открытый выход из военных городков, прямолинейное движение, блокирование и прочесывание). В результате столь «прямолинейных действий», отсутствия маскировки, а также утечки информации при совместных действиях с правительственными войсками (мятежники заранее предпринимают упреждающие меры) итоги таких операций, как правило, невысокие.

40-я армия в течение зимнего периода 1984/85 г. провела 10 плановых, 3 внеплановых и 19 частных боевых действий, осуществила 120 выходов на реализацию разведывательных данных, выставляла 1460 засад.

В ходе боевых действий было уничтожено 7890 мятежников, 198 караванов, захвачено орудий и минометов — 38, реактивных установок — 16, РПГ — 119, ПЗРК — 7, ДШК и ЗГУ — 79, стрелкового оружия — 1744. Из 100 различных складов было изъято около 12 тыс. боеприпасов к тяжелому оружию и РПГ, более 3 млн. патронов, 4130 инженерных мин, 5 т. взрывчатых веществ, а также другие материальные средства.

Однако, несмотря на значительный урон, нанесенный мятежникам в результате совместных действий 40-й армии и ВС ДРА, их активность, численность и влияние в большинстве провинций страны не уменьшились. Главной причиной такого положения являлось снижение эффективности боевых действий, благодушие среди определенной категории командиров, недооценка обстановки и серьезные упущения в подготовке и ведении операций.

Подводя итоги боевых действий за этот период, командующий ТуркВО отмечал: «Рассматривая в деталях боевые действия, мы находим примеры халатности, недобросовестности в организации боевых действий, низкого качества выполняемых задач, бессмысленной гибели людей. Например, боевые действия в провинции Парван, проводимые подполковником Зиневичем А. В. в период с 18 по 26 декабря 1984 г., были не организованы, плохо управлялись. Подразделения попали в засаду после проводки афганской колонны в Пишгор. В результате погибло 5, ранено — 33 человека.

В период с 5 по 14 декабря 1984 г. в ходе боевых действий, проводимых под руководством командира 682-го мсп, погибло 7 и ранено 29 человек, сбит самолет Су-25. Четверо суток не могли подразделения выйти из-под обстрела мятежников, но командование дивизии и армии практически никакой помощи руководителям боевых действий не оказали. Таких фактов, примеров верхоглядства, неорганизованности, халатности при проведении боевых действий предостаточно…»

В апреле 1985 г. командующий 40-й армией генерал Генералов Л. Е. убыл по замене в Союз и вместо него назначили генерала Родионова И. Н. При нем войска провели немало операций, крупнейшей из которых была операция в провинции Кунар. Оценивая итоги этой операции, 6 июня 1985 г. руководитель Оперативной группы МО СССР в ДРА генерал армии В. И. Варенников (Маршал Советского Союза С. Л. Соколов был назначен министром обороны СССР) докладывал: «Несмотря на возрастающие усилия, мятежникам не удалось добиться дестабилизации в Афганистане. В ряде случаев, по причине военного поражения, они утрачивают на определенное время свое влияние и контроль в некоторых районах страны и вынуждены ограничиваться подрывной деятельностью, нападением на колонны и посты, обстрелом населенных пунктов, военных городков и минированием отдельных участков коммуникаций.

Большие потери контрреволюции (только в 1985 г. 17 тыс. чел.) ее не обескураживают. Активная, значительная и всесторонняя помощь США, Китая и некоторых других реакционных режимов позволяет контрреволюции постоянно наращивать свои военные усилия. В 1981 г. отряды и группы мятежников составляли 30 тыс., в 1983 г. — около 40 тыс., а в 1985 г. — 50 тыс. чел. в активно действующих бандформированиях (органами КГБ СССР эта цифра в 1985 г. отмечается значительно выше)…

Постоянно совершенствуются формы боевых действий противника. Это наглядно просматривается на событиях в провинции Кунар. В декабре 1984 г. при проведении нами совместных боевых действий привлекалось ограниченное количество войск с учетом соответствующей группировки противника — 66-я омсбр, 45-й исп 40-й армии и часть сил 9-й пд ВС ДРА… Боевые действия длились одну неделю. Задачи были полностью выполнены. При этом противник не оказывал большого сопротивления, старался маневрировать, уйти от прямых столкновений с нашими войсками.

Иной характер приняли боевые действия в этом районе в мае-июне с. г. Количество задействованных наших войск значительно увеличилось: 103-я вдд, 66-я омсбр, 56-я одшбр, часть сил 108-й, 201-й мед, 45-го исп и большая часть ВВС 40-й армии; 1-й АК в составе 8-й, 9-й, 11-й пд, а также 37-я бр «к», 10-й исп и 10-я пгбр ВС ДРА.

Привлечение такого количества войск вызвано тем, что противник значительно увеличил свою группировку в этом районе. Кроме того, зная о нашей подготовке к боевым действиям (утечка через органы ДРА), он не только не предпринял меры к отводу своих банд, а, наоборот, дополнительно выдвинул накануне наших действий с территории Пакистана 1500 человек, а в ходе боевых действий еще около 2000 человек. Мятежниками были проведены большие инженерные работы по оборудованию рубежей и районов обороны. Проведено значительное минирование, установлено более 100 фугасов…

Бои в Кунаре и особенно в ущелье Печдара, в районах н. п. Мена, севернее Асмар, юго-восточнее Нарай приобретали ожесточенный и затяжной характер. Отмечались случаи перехода мятежников в контратаки. Только благодаря мощным и точным ударам авиации и огня артиллерии удавалось сломить сопротивление. Противник против нашей авиации применял большое количество зенитных средств, а севернее Асмар даже ракетные комплексы «земля-воздух».

В течение мая-июня с. г. мятежники только в провинциях Кунар и Гильменд потеряли убитыми более 4900 чел. (из них в Кунаре — 4200 чел.), кроме того, уничтожено и захвачено более 100 орудий и минометов, около 200 крупнокалиберных пулеметов ДШК и ЗГУ, более 160 различных складов, 2,5 млн. различных боеприпасов и учебный центр. Характерно, что пакистанская печать не комментирует это крупное поражение афганской контрреволюции…

В то же время пассивно выглядят действия партийных и государственных органов ДРА по использованию результатов успешных боевых действий 40-й А и ВС ДРА в Кунаре и Гильменде. В провинции Гильменд, например, несмотря на наши настоятельные пожелания, вообще ничего не предпринято. В провинции Кунар только после неоднократных и настоятельных требований уже в ходе самой операции были предприняты ограниченные шаги по расширению зон влияния в тех кишлаках, в которых находятся гарнизоны афганских войск. Новых оргядер в освобожденных районах нигде не выставляется. Безвозмездная материальная помощь, поступающая по государственной линии, для провинции Кунар своевременно не доставлена.

Поэтому результаты проведенных боевых действий для стабилизации обстановки в стране могут иметь только временный характер. С истечением времени мятежники в этих районах способны восстановить утраченные позиции…

Действительно, в тот период боевые действия в ДРА отличались размахом и ожесточенностью. В Кунарской операции они проводились на всем протяжении ущелья — от Джелалабада до Барикота (на расстоянии 170 км). Во время операции вертолетами десантировалось более 11 тыс. чел. Хотя по-прежнему отмечались недостатки в действиях ОКСВ. Причина невысокой результативности боевых действий во многом заключалась в недостаточной командирской подготовке офицеров. Общевойсковые командиры были слабо обучены постановке задач авиации и артиллерии по нанесению ударов и огневому поражению. Офицерский состав слабо знал приемы и способы действий мятежников, не следил за их развитием.

Недостаточно четко организовывалось всестороннее обеспечение, особенно разведки. Боевые действия зачастую планировались и велись вслепую на труднодоступной местности, без знания конкретного места расположения противника, а следовательно, и возможного характера его действий. Мятежников приходилось отыскивать в ходе уже начавшихся боевых действий. В результате наши войска нередко попадали в засады и на минные поля. Поэтому совсем не случайно, например, при проведении боевых действий в Печдаре 2-й мсб 149-го мсп 201-й исд и 350-й пдп 103-й вдд имели большие потери в личном составе.

В тактике действий наших войск мало применялось элементов военной хитрости, мероприятий по дезинформации противника. Активные действия в ночных условиях, как правило, не велись.

Таким образом, можно сказать, что не все просто было в горах Афганистана для советских войск. Там они сталкивались со все возрастающими трудностями. И решали они их всякий раз по-разному. Уже тогда многие офицеры стали задумываться о том, что нашей армии, за исключением, пожалуй, десантников и спецназовцев, не хватает профессионализма. Предварительная краткосрочная подготовка молодых солдат не могла сравниться с боевым опытом, который накапливали мятежники. Этот недостаток компенсировался применением более мощного вооружения и боеприпасов, а также самоотверженностью, мужеством и неприхотливостью советских офицеров и солдат, то есть морально-боевым духом. Однако это оборачивалось дополнительными жертвами как среди советских военнослужащих, так и среди афганцев.

К середине 80-х афганская армия хотя и несколько окрепла, но без помощи советских войск вести самостоятельные широкомасштабные боевые действия была неспособна, да и не очень-то и стремилась. Советское военное присутствие и поставки вооружения, техники и другого специмущества по-прежнему продолжали оставаться основным гарантом нахождения НДПА у власти. Впрочем, такое положение дел, похоже, устраивало ее лидеров. Однако, хотя наши войска продолжали вести бои, сломить сопротивление вооруженной оппозиции им не удавалось. На смену разгромленным вооруженным отрядам приходили новые. И, как стали понимать советские солдаты и офицеры, в подавляющем большинстве своем эти отряды были не банды вовсе, а местные жители, которые веками жили по собственным законам и обычаям.

И это население, воспитанное в духе свободы и вольностей, никогда не признавало диктата, даже центральных властей, не говоря уже о произволе чужестранцев. Именно оно с оружием в руках поднялось на борьбу против ломки родоплеменных и религиозных устоев, защищая свои коренные интересы, отвергая навязываемый ему функционерами НДПА путь развития. Осознание того, что воюют с народом, тяжелым бременем ложилось на плечи советских военнослужащих. Военное командование предлагало свои пути разрешения этой проблемы.

Донесение из Кабула
Варенников, г. Кабул, июнь 1985 г.

(Секретно)

Министру обороны СССР

Маршалу Советского Союза

товарищу Соколову С. Л.

…40-я армия ТуркВО продолжает нести основную тяжесть вооруженной борьбы с контрреволюцией в Афганистане. Все это может вызвать необходимость дополнительного увеличения нашего контингента войск, хотя последний раз такое увеличение было проведено в декабре 1984 г. — январе 1985 г.

Всеми признано, что только военным путем решить вопросы апрельской революции невозможно. На деле же по причине отсутствия других эффективных мер масштабы боевых действий расширяются, что кроет в себе много отрицательных последствий. Обстановка требует переоценки сил, возможностей и определения дальнейших путей и способов партийных и государственных преобразований в стране.

Представляется целесообразным, чтобы представительная партийно-государственная комиссия рассмотрела военно-политическое положение в Афганистане и вокруг него и с учетом дееспособности нынешнего афганского режима выработала конкретные предложения, которые могли бы изменить развитие обстановки в стране…

Обычно государство, проводя свою линию в отношении какой-либо страны, завоевывая или вводя для оказания помощи свои войска в чужую страну, вырабатывает долгосрочную стратегию и проводит политику, направленную на сохранение своих национальных интересов и закрепление там угодной ему власти (например, португальская лузи-тропикале в Африке). На основе же анализа действий СССР в ДРА можно отметить, что подобной стратегии в отношении Афганистана советским руководством выработано не было. Все в основном было отдано на откуп функционерам НДПА, которые оказались не способны что-либо сделать. Да и надо прямо сказать, что советские стратеги тоже оказались не на высоте.

Что оставалось предпринять в таких условиях: ввести дополнительные силы, перебить всех афганцев и заселить эти земли другими людьми, так как переделать афганцев, насильственно обратить их в свою веру было невозможно; или вывести войска из Афганистана, предложив НДПА и оппозиции самим решать проблему внутриафганского урегулирования? Второй путь был более предпочтительный, но последовать ему оказалось гораздо сложнее, чем это представлялось на первый взгляд. Ведь даже после принятия принципиального решения на вывод войск понадобилось почти четыре года, чтобы осуществить его на практике… Ввести войска в Афганистан оказалось гораздо легче, чем вывести их оттуда, то есть попали в ловушку войны, из которой выбраться никак не могли.

 

Курс на вывод советских войск из Афганистана

В связи с участием советских войск во внутреннем конфликте в Афганистане стал падать международный престиж Советского Союза. Даже — у союзников. Приводимые нашим руководством аргументы в обоснование советского военного присутствия в ДРА не удовлетворяли многие страны, которые открыто его осуждали на различных форумах, в том числе и проводимых под эгидой ООН, причем подавляющим большинством голосов. Негативное влияние войны в Афганистане начало ощущаться и внутри Советского Союза. Гибель советских парней в чужой стране вызывала возмущение и протест не только их родных и близких, но и всех честных людей в СССР.

После прихода к власти М. Горбачев поначалу попытался найти выход из положения в Афганистане с помощью прямых военных средств. «В июне 1985 г. Горбачев специально выбрал генерала Михаила Зайцева, которому, согласно последующим сообщениям прессы, было дано год-два, чтобы начать побеждать в Афганистане. Но к осени 1986 г., согласно аналитикам Пентагона в то время, советские официальные лица начали переосмысливать военную обстановку».

Действительно, после назначения генерала армии М. М. Зайцева главнокомандующим войсками южного направления, в зону ответственности которого входил и Афганистан, он все чаще стал наведываться в 40-ю армию и пытался руководить боевыми операциями. Однако надо сказать, что «афганская война» продемонстрировала непригодность некоторых наших военачальников, выросших до больших постов в мирное время и никогда не воевавших, «инициатива» которых в боевых условиях часто оборачивалась неоправданными потерями. По отзывам «афганцев», в том числе некоторых командующих 40-й армией и генералов, одним из таких «полководцев» был и главком ЮН. Мне не довелось близко его знать, видел несколько раз в Афганистане. Он ходил всегда в «камуфляже» со звездой Героя Советского Союза. Это давало повод для насмешек, так как награды в повседневной жизни в Афганистане носить было не принято, а к тому же все знали, что генерал — «юбилейный» герой. Я, конечно, не в праве давать оценку его деятельности, но, по свидетельству многих командиров, их основной задачей, когда появлялся М. Зайцев, было любыми способами «устранить» его от руководства войсками в ходе боевых действий, чтобы избежать дополнительных потерь.

К примеру, вспоминая об одном из таких боев, командир 5-й мед рассказывал: «Много хлопот нам доставлял генерал Зайцев, который пытался внести свой особый вклад в тактику действий наших войск в Афганистане, например высадить десант в «зеленку» или установить прожекторы на сторожевых заставах. Подобных идей, впрочем, у него было немало. Тут и бронированные «уазики», и кочующие орудия на автомобилях, и укорачивание стволов у автоматов, и т. д.

Накануне проведения одной из операций в окрестностях Герата генерал Зайцев прилетел в 101-й мотострелковый полк и стал вносить изменения в разработанный нами план операции, давая такие указания, выполнение которых привело бы к ее срыву. Я долго думал, как же отправить его на ночевку в Шинданд и начать операцию самостоятельно, по ранее разработанному плану. Сказал генералу, что здесь нет удобств для ночлега. Но он ответил, что ему ничего кроме солдатской кровати не надо…

Другие доводы тоже не действовали. Тогда я поинтересовался у адъютанта Зайцева, каким образом можно отправить твоего шефа отсюда. Он, подумав, сказал, что генерал больше всего опасается инфекционных болезней. Разве что этим? Я сразу же вызвал командира полка и спросил, сколько у него в лазарете инфекционных больных. Командир ответил, что сейчас как раз ни одного нет.

— Хорошо! Но ты сейчас же пойдешь к Зайцеву и доложишь ему, что в медпункте полка находятся 24 человека с гепатитом и 18 человек с брюшным тифом.

«Да как же я пойду с таким докладом? А если он проверит, тогда что?» — возразил командир полка.

Мне пришлось долго убеждать его. «Пойми, — говорил я ему, — хоть ты в любом случае и получишь нагоняй от главкома, зато завтра людей убережем».

Наконец командир полка ушел, а я стал ждать результатов. Ждать пришлось недолго — Зайцев тут же улетел в Шинданд.

Пока он летел, я вызвал на связь своего летчика и предупредил его — завтра с утра находи любые «веские» причины, хоть костьми ложись, но чтоб ни при каких обстоятельствах Зайцева поутру в Герате не было. Я должен начать боевые действия без помех.

На следующий день мы начали все по плану. Мой авиатор не подвел, правда, оставалось только догадываться, что ему, бедолаге, пришлось выдержать, так как когда генерал Зайцев все-таки прилетел, он находился в крайней степени раздражения. Но бой был уже в самом разгаре.

Находясь на командном пункте дивизии, я руководил нанесением огневых ударов, продвижением подразделений и делал вид, что не замечаю приезда генерала. Как раз в этот момент начали выдвигаться на блоки танки. Зайцев приободрился (он сам танкист) и стал внимательно наблюдать за ними, не вмешиваясь в мои действия. Но чувствовалось, что основной «разбор» еще впереди. В какой-то мере выручило то, что вышел на связь командующий армией генерал И. Родионов и сообщил, что главкому срочно надо вылететь в Кабул для доклада обстановки М. Горбачеву. Мне пару раз приходилось слышать, как он докладывал обстановку Генеральному секретарю ЦК КПСС. Прямо скажу, здесь он был большой мастер.

Зайцев сразу же после этого улетел, а мы довели операцию до конца, с минимальными потерями выполнив задачу.

Вечером позвонил командарм и спросил: «Какие это ты применил новые способы действий — «вертикальные охваты» и «танковые клинья»?» Я был очень удивлен этим вопросом и в свою очередь спросил, откуда, мол, все это взялось?

«Разве? Но ведь на совещании офицеров в штабе армии главком расписал достаточно эффектно, как вы с ним умело воевали, разгромив моджахедов доселе неизвестными способами», — не преминул съязвить генерал Родионов.

И подобных эпизодов было немало, что стало достоянием руководства Министерства обороны СССР. Постепенно генерала М. Зайцева стали выводить из этой войны, и его все реже можно было встретить в Афганистане. Тогда же, в середине 1985 г., был взят курс на вывод войск из Афганистана и решение афганской проблемы политическим путем. Сразу же после прихода к власти М. С. Горбачев поручил Политбюро ЦК КПСС в закрытом порядке пересмотреть политику в отношении Афганистана. Однако происходящие там события оставались тайной для советских людей, об «афганской войне» они по-прежнему узнавали только то, что политическое руководство разрешало сообщать в средствах массовой информации.

Документ

Совершенно секретно

Особая папка

ЦК КПСС

О публикациях в средствах массовой информации материалов относительно действий ограниченного контингента советских войск в Афганистане

В соответствии с постановлением ЦК КПСС (П 206/2 от 7 июня 1985 года) Министерство обороны (т. Ахромеев С. Ф.), МИД СССР (т. Корниенко Г. М.) и КГБ СССР (т. Крючков В. А.) разработали перечень сведений, разрешаемых к открытому опубликованию действий ограниченного контингента советских войск на территории Демократической Республики Афганистан (прилагается).

Отделы ЦК КПСС считают возможным согласиться с этим перечнем и поручить средствам массовой информации руководствоваться им при освещении вопросов, связанных с пребыванием советских войск в Афганистане. Просим согласия.

Зав. Отделом внешнеполитической пропаганды ЦК КПСС

Л. Замятин.

Зав. Отделом административных органов ЦК КПСС

Н. Савинкин.

Документ
В. Варенников, В. Кирпиченко 19 июня 1985 г.

Приложение

Секретно

Экз. № 1

Утверждаю

С. Ахромеев

Утверждаю

Г. Корниенко

Утверждаю

В. Крючков

25 июля 1985 г.

Перечень сведений, разрешаемых к открытому опубликованию, относительно действий ограниченного контингента советских войск на территории ДРА

(в соответствии с постановлением ЦК КПСС № П 206/2 7.6.85 г.)

1. Продолжать публиковать разрешенные ранее сведения о действиях ограниченного контингента советских войск на территории ДРА и показывать:

наличие частей и подразделений, входящих в общевойсковые соединения, автомобильного полка подвоза, подразделений истребительной и транспортной авиации без указания принадлежности к конкретным соединениям, округам, показа их участия в боевых действиях;

организацию и ход боевой подготовки, размещение во временных городках воинских частей, их повседневную деятельность, проведение совместно с подразделениями ВС ДРА тактических учений в масштабе не выше батальона;

посещение советских частей руководителями партии и правительства ДРА, другими афганскими делегациями и проведение мероприятий партийно-политического характера и культурно-массовой работы;

награждение советских военнослужащих без показа их конкретной боевой деятельности, послужившей основанием для награждения;

привлечение летательных аппаратов и автотранспорта для перевозок грузов местному населению и выделение боевых подразделений для сопровождения колонн и охраны отдельных строящихся объектов;

наличие и работу советских военных специалистов по оказанию помощи афганским военнослужащим в освоении поставляемой боевой техники;

применение одиночными советскими военнослужащими, отделениями (экипажами, расчетами) и взводами штатного вооружения в целях самообороны при нападении на них мятежников в ходе занятий и учений, в период передвижения и патрулирования, при выполнении других повседневных задач, охране и обороне своих и совместно с воинами ДРА афганских объектов, разминировании, доставке грузов, сопровождении транспортных колонн, проведении повседневных полетов боевых вертолетов и самолетов;

отдельные единичные факты (не более одного в месяц) ранений или гибели советских военнослужащих при исполнении воинского долга, отражении нападения мятежников, выполнения заданий, связанных с оказанием интернациональной помощи афганскому народу;

строительство, эксплуатацию, вооруженную охрану и оборону трубопровода, построенного советскими подразделениями, и их повседневную деятельность;

работу советского военного госпиталя по оказанию врачебной медицинской помощи местному населению, раненым афганским и поступившим на излечение советским военнослужащим;

присвоение советским военнослужащим звания Герой Советского Союза, с показом их мужества и героизма, проявленных при оказании интернациональной помощи ДРА, без приведения сведений об участии подразделений и частей, где они служили, в боевых действиях;

возвращение после излечения военнослужащих, бывших в составе советских войск на территории ДРА, в ряды тружеников народного хозяйства и проявление заботы о них со стороны местных советских и партийных органов, учреждений социального обеспечения, руководителей предприятий.

2. Дополнительно разрешить публикацию в центральной печати, печати военных округов, республиканских, краевых и областных изданиях:

о действиях небольших советских воинских подразделений по отражению нападения на них и охраняемые ими объекты, по оказанию помощи афганским войскам в разгроме бандформирований и защите населения ДРА;

об отдельных случаях героических действий советских военнослужащих при выполнении ими боевых заданий, с показом их мужества и стойкости;

о повседневной деятельности подразделений, до батальона (дивизиона) включительно, всех родов войск: Сухопутных войск, ВВС и служб тыла, а также Инженерных войск и Войск связи;

факты проявления заботы о советских военнослужащих, проходивших службу в войсках на территории ДРА и ставших инвалидами, членах семей погибших в Афганистане;

сведения с описанием боевых подвигов, героизма и мужества советских воинов, проявленных при проведении боевых действий на территории ДРА, и факты их награждения.

3. По-прежнему запрещается в открытых изданиях информация, раскрывающая участие советских войск в боевых действиях на территории ДРА — от роты и выше, а также об опыте их боевых действий, конкретных задачах войск и прямые репортажи (кино-, телесъемки) с поля боя.

4. Публикация любой указанной в пунктах 1 и 2 информации разрешается по согласованию с Главной военной цензурой и органами военной цензуры военных округов, групп войск и флотов.

5. Продолжить широкую публикацию контрпропагандистских материалов советских и иностранных авторов, разоблачающих фальсификацию западных средств информации.

В русле начавшейся тогда в Советском Союзе «перестройки» ЦК КПСС были выработаны новые подходы и тактика действий при решении внутриафганского урегулирования. В октябре 1985 г. на переговорах в Москве афганской стороне впервые их изложили, прямо указав на серьезные перекосы и перегибы в практике НДПА, а также высказали, как казалось, принципиально новые рекомендации, которые при активной работе, по мнению советского руководства, могли бы дать значительные результаты. Одновременно кабульские власти уведомлялись о твердом намерении Советского Союза вывести свои войска из Афганистана. Вместе с тем были подтверждены обязательства СССР о продолжении поставок оружия для ВС ДРА.

Когда эти вопросы были поставлены, реакция со стороны афганцев последовала в основном отрицательная. Б. Кармаль, лицо которого и так темновато, потемнел еще больше и сказал: «Если вы сейчас уйдете, в следующий раз придется вводить миллион солдат». Однако на сей раз советскому руководству удалось «убедить» лидеров НДПА в необходимости поиска нового пути внутриафганского урегулирования, и они в итоге заявили, что хорошо понимают возникшую ситуацию и в кратчайшие сроки примут меры к претворению в жизнь высказанных им соображений.

Б. Кармаль, горячо поблагодарив за рекомендации, на деле остался при своем мнении, вновь все свел к славословию, а не к практической работе.

В то же время, чтобы не лишиться поддержки и помощи СССР, надо было хоть как-то обозначить «выполнение рекомендаций». Для этого на XVI пленуме ЦК НДПА (20.11.1985 г.) было решено, что партия, играя руководящую роль в строительстве нового общества, должна поделиться реальной властью с другими политическими силами, готовыми принять участие в этом процессе. Однако несмотря на это руководство НДПА вновь кроме косметических подкрашиваний и голословных заверений на практике ничего не предприняло. Властью ни с кем делиться не хотели.

Разговоры так и остались пустым звуком.

Мало что делалось и по укреплению правительственных вооруженных сил. Но чтобы переложить ответственность за неудачи на советских военных советников, Б. Кармаль все время повторял им: «Берите наши воинские части и командуйте ими, как своими».

Подобного же принципа придерживались и другие военачальники, то есть стремились самоустраниться от борьбы в надежде сохранить лояльное отношение к себе моджахедов в случае их прихода к власти. ОКСВ продолжал нести основную тяжесть вооруженной борьбы против отрядов оппозиции.

В течение 1985 г. советские и афганские войска провели против мятежников более 80 успешных операций практически на всей территории страны. Формированиям оппозиции был нанесен значительный урон в живой силе и вооружении, что привело к снижению их боеспособности, а в ряде случаев к полной деморализации отдельных отрядов и групп. В результате боевых действий мятежники лишились также крупных базовых районов с большими запасами оружия, боеприпасов, продовольствия и медикаментов, таких, как Агарсай Байрамшах (Балх), Хукумати-Духанай-Гори (Баглан), Исламдара (Кандагар), Камдакка (Нангархар), Пастаканца (Хост) и др.

Повышение эффективности борьбы с караванами и перекрытие ряда основных караванных маршрутов привели к тому, что многие отряды мятежников, особенно в северных, северо-восточных и центральных районах Афганистана, стали испытывать недостаток в боеприпасах и других материальных средствах, что отразилось на активности их подрывных действий.

Вместе с тем, несмотря на ряд серьезных поражений, мятежники, опираясь на иностранную помощь, продолжали проводить мероприятия по усилению борьбы с режимом НДПА. С этой целью расширялись масштабы диверсионно-террористической деятельности и пропаганды, делались попытки по объединению отрядов различной партийной принадлежности в более крупные формирования и реорганизации их структуры по типу регулярных войск («фронтов», «дивизий», «полков» и т. д.), восстанавливались разрушенные и строились новые районы базирования и пункты снабжения, главным образом в труднодоступных горных районах на афганской территории и в приграничных районах Пакистана, совершенствовалась тактика действий по проводке караванов, усиливалась огневая мощь активных отрядов моджахедов за счет внедрения тяжелого вооружения, в том числе ПТУРС и ПЗРК. Например, в 1985 г. мятежники произвели 141 пуск ПЗРК по воздушным целям (в 1984 г. — 62 пуска).

В последующие годы эта цифра постоянно увеличивалась, вследствие чего росли потери авиационной техники. В 1985 г. мы потеряли в ДРА 1868 чел. (безвозвратные потери). Из них: боевые потери — 1552 чел. (в том числе 240 офицеров); погибло в бою 1194 чел. (в том числе 202 офицера); умерло от боевых ран 358 чел. (в том числе 33 офицера). К числу безвозвратных относятся и небоевые потери — 316 чел. (умерло от болезней — 62, погибло в автокатастрофах — 45, от небрежного обращения с оружием — 65, самоубийств — 59, погибло и умерло по другим причинам — 85). Кроме того, захвачено мятежниками — 36 чел., пропало без вести — 37 чел.

 

Правительственные войска должны воевать с оппозицией сами

В феврале 1986 г. в докладе на XXVII съезде КПСС М. С. Горбачев сообщил делегатам о выработке с афганской стороной плана поэтапного вывода советских войск, который будет приведен в исполнение сразу же после достижения политического урегулирования.

Советскому военному командованию поступило указание по возможности своими войсками не ввязываться в непосредственные боевые действия, перенести акцент на службу прикрытия, охрану коммуникаций и оборону важных стратегических пунктов. Одновременно предпринять дополнительные меры по укреплению правительственных сил.

Надо заметить, что все годы пребывания советских войск в Афганистане руководители ЦК НДПА и правительство ДРА преднамеренно старались показать слабость и низкую боеспособность их вооруженных сил. Со ссылкой на это они постоянно имели возможность привлекать для ведения вооруженной борьбы с оппозицией ОКСВ.

Военное командование ОКСВ в свете указаний из Москвы стремилось переломить такие «убеждения» функционеров НДПА и стало принимать меры к тому, чтобы заставить афганцев самим воевать с оппозиционными формированиями. Одним из таких мероприятий стало проведение в начале 1986 г. войсковой операции по разгрому крупной перевалочной базы моджахеддинов Джавары («Волчья яма») в округе Хост, расположенной в непосредственной близости от пакистанской границы. Она начала строиться еще до прихода к власти НДПА и считалась неприступной.

Согласно плану операции, привлекалось 54 батальона, артиллерия и авиация ВС ДРА. Руководство афганскими войсками в операции осуществлял командир 3-го армейского корпуса генерал-майор Мохаммед Асеф Делавар.

По замыслу, части ОКСВ не должны были принимать непосредственного участия в активных боевых действиях, а использовались главным образом для прикрытия флангов и тыла афганских войск. Это явно не устраивало афганцев. Ведь одни они воевать не хотели и старались сделать все возможное, чтобы все-таки хоть как-то задействовать советские войска.

28 февраля правительственные войска (при поддержке советской авиации) начали выдвигаться из Гардеза в район боевых действий. С ними взаимодействовали два советских батальона, которые заняли господствующие высоты вдоль дороги Хазрун — Матварх и обеспечивали проход афганских частей. Однако, выйдя в район Матварха, части ВС ДРА дальнейшее продвижение прекратили и около месяца, по существу, топтались на месте. Пользуясь пассивностью правительственных войск, мятежники стали наносить по ним огневые удары. Афганские части несли потери, но и это не могло их заставить изменить характер действий, они вперед не шли. Операция оказалась под угрозой срыва. Тогда по настойчивым просьбам руководства ДРА командованию ОКСВ пришлось все-таки ввести в боевые действия некоторые части советских войск (5 батальонов).

Руководство этими частями было поручено начальнику штаба 40-й армии генерал-майору Ю. П. Грекову, а афганскими войсками — заместителю министра обороны ДРА генерал-лейтенанту Мохаммеду Наби Азими. Одновременно внесли существенные коррективы в ранее разработанный план операции и провели дополнительные мероприятия.

С 5 по 9 апреля на аэродром Хост в помощь афганцам было высажено четыре советских батальона, затем в район Тани введен еще один батальон. Однако и это не помогло — взять Джавару с ходу афганским войскам не удалось. Соединения и части ВС ДРА развить наметившийся успех не сумели и, не преодолев даже первый оборонительный рубеж моджахедов, на четвертый день боевых действий были отброшены мятежниками на 5–7 км назад и оказались в критической ситуации. Военное командование, детально анализируя обстановку, вновь было вынуждено вносить изменения в планы и осуществлять доподготовку войск. В боевых порядках пехотных дивизий совместно с афганскими стали действовать советские авианаводчики, а при командирах дивизий — командиры советских взаимодействующих частей.

В Москву были доложены причины неудач и предложения по дальнейшему ведению операции.

Документ
Варенников, апрель 1986 г.

(Секретно. Срочно)

Министру обороны СССР

Маршалу Советского Союза

товарищу Соколову С. Л.

Докладываю.

Боевые действия афганской армии в районе Хоста могут оцениваться по своим предварительным результатам как неудовлетворительные, хотя мятежники и понесли большие потери в личном составе и вооружении.

Причины:

Плохая выучка привлеченных к операции войск и авиации, низкий морально-боевой дух личного состава. В связи с этим боеспособность дивизий слабая, их возможности крайне ограничены. Кроме того, командиры 7-й, 8-й, 14-й пд и особенно 3-го АК еще неподготовлены в полной мере к управлению войсками.

Недостаточно вскрыт и неправильно оценен противник до начала боевых действий. Он оказался сильнее, чем предполагалось. Близость территории Пакистана позволила ему постоянно маневрировать и беспрепятственно восполнять потери в живой силе и оружии. Кроме того, мятежники пользовались сильной огневой поддержкой с территории Пакистана, особенно при движении войск вдоль границы. Непосредственно в боях за базовые районы Джавара, Мирахаза (южнее Хост) принимают участие пакистанские малиши, обладающие хорошей выучкой и устойчивостью.

Неудачный выбор времени проведения боевых действий. Наиболее благоприятным периодом для этого района является январь-начало февраля или апрель. Конец февраля и март характеризуются обильными дождями со снегом (особенно в этом году), что вынудило войска двигаться в распутицу по единственной дороге под обстрелом противника.

Сложные погодные условия, затяжные (30 суток) и «неудобные» для войск бои (в колонне) при выдвижении вдоль госграницы измотали личный состав, он утратил и без того низкий моральный дух. Краткая подготовка к боевым действиям в районе Хост с 31 марта по 4 апреля не позволила восстановить силы.

В ходе боевых действий руководители допускали необъективные оценки обстановки, неправдивые доклады о положении и характере действий войск, что не позволяло должным образом влиять на обстановку.

Ошибки в применении десантов. Планирование было осуществлено правильно. Однако практическое применение организовано неудовлетворительно. Из-за просчетов ведущего экипажа десанты были высажены на площадки, находящиеся в 4-20 км от запланированных, что позволило мятежникам разбить десанты в течение дня. Неудовлетворительная штурманская подготовка экипажей, плохое ориентирование на местности при десантировании (только по курсу и времени) — основная причина ошибки.

Принятые меры:

Дополнительно спланированы и осуществляются массированные удары авиации и огонь артиллерии по опорным пунктам и разведанным огневым точкам противника, в том числе с применением боеприпасов «Шлейф» (на подступах к базам опорные пункты оборудованы бетонными укрытиями, бронеколпаками, имеются окопанные танки).

В район боевых действий переброшены и перебрасываются дополнительные силы — 50-й пп 18-й пд, 81-й пп 11-й пд, пп 21-й мпбр, б-н СПН. Для поддержки афганских войск переброшены одшбр (два батальона) и опдп (два батальона).

Усилена разведка всех видов, в том числе против племени джадран.

Укреплено руководство афганскими войсками. С этой целью вместо генерал-лейтенанта Азими (болен) руководителем боевыми действиями назначен генерал-лейтенант Гафур…

Руководство частями 40-й армии осуществляет начальник штаба армии. Координация действий всех войск проводится генерал-лейтенантом В. П. Гришиным (ОГ МО СССР в ДРА).

Предварительные выводы (уроки):

Необходимы радикальные меры по укомплектованию войск афганской армии (особенно 1-го и 3-го АК). Сейчас в воюющих дивизиях по 200–300 чел. в цепи…

Воздерживаться от крупномасштабных боевых действий самостоятельно афганскими войсками большой продолжительности и в отдаленных районах от пунктов дислокации. Продолжительность боевых действий не должна превышать 10–12 дней.

Боевые действия против базовых районов, находящихся вблизи границы или в районах, исключающих их изоляцию от притока резервов противника, войскам не проводить. Такие районы подвергать массированным ударам авиации с применением дистанционного минирования, авиационных бомб объемного взрыва и т. п.

Дальнейшие действия:

…Учитывая, что результаты ведущихся боевых действий будут носить значительный военно-политический смысл, целесообразно максимально нарастить удары авиацией по обнаруженным целям противника с одновременным проведением мероприятий по подготовке афганских войск к решительным действиям…

Министр обороны СССР, глубоко разбираясь в афганской проблематике, внимательно следил за ходом проведения операции в Хосте, придавая ей в первую очередь политическое значение. Руководителю Оперативной группы МО СССР в Афганистане были даны соответствующие указания.

Документ
Соколов, 312/1/07 ш., апрель 1986 г.

(Секретно)

Первому заместителю начальника Генерального штаба

генералу армии

товарищу Варенникову В. И.

Главному военному советнику в ДРА

генерал-полковнику

товарищу Вострову В. А.

Главный военный советник в ДРА и его аппарат ошиблись в оценке группировки противника и его возможностей в провинции Пактия. При подготовке боевых действий не были учтены изменения, которые произошли с 1985 г. в оснащении мятежников вооружением и техникой, в то время как противник учел опыт поражения в 1985 г. в этом районе. Ошибочно было выбрано время начала операции. В ходе начавшихся боевых действий ни новым главным военным советником в ДРА генерал-полковником Востровым В. А., ни Оперативной группой Министерства обороны СССР не были приняты должные меры, чтобы своевременно исправить допущенные ошибки…

Требую:

Всесторонне оценить соотношение сил, сложившееся в районе Хост. Улучшить разведку противника. Удары авиации наносить по разведанным целям, а не по площадям.

Организовать управление войсками. Вновь вводимые в бой части (переброшенные из центра страны) подчинить соответствующим командирам дивизий.

При необходимости наступательные действия войск на несколько дней приостановить. Привести части и подразделения афганских войск в готовность к последующим действиям, пополнить боеприпасами, материальными средствами и уточнить боевые задачи. Организовать взаимодействие с авиацией.

План на ведение дальнейших боевых действий представить на утверждение 17 апреля с. г.

Совместными усилиями командованию ОКСВ и ВС ДРА в сжатые сроки удалось успешно провести организационные мероприятия по подготовке боевых действий. Ранее созданные группировки: «восточная» в составе 7-й, 14-й пд, 666-го дшп «к» и «западная» — 8-й, 25-й пд, 38-й дшбр «командос» с подразделениями МВД и МГБ были усилены за счет переброшенных в Хост частей 11-й, 18-й пд, 21-й мпбр и 203-го об «СН», а также советских подразделений. Общая численность объединенной группировки войск составила свыше 6600 чел.

По просьбе Б. Кармаля общее руководство операцией взял на себя генерал армии В. И. Варенников.

Уточненным решением предусматривалось проведение перегруппировки с целью уплотнения боевых порядков и нанесения удара на более узком участке.

Для введения противника в заблуждение и отвлечения его сил от направления главного удара начало наступления для каждой группировки войск было спланировано в разное время. При этом «восточная» начинала наступление в 6:30, а главная — «западная» в 10:30 17 апреля.

Предварительно авиация нанесла бомбо-штурмовые удары по огневым точкам мятежников, расположенным на высотах, прикрывающих Джавару, и уничтожила их. Советские подразделения заняли господствующие высоты и, оказывая огневую поддержку, обеспечивали продвижение афганских частей, которые стремительно атаковали базу, разгромили оборонявшихся там моджахедов и 19 апреля овладели ею.

В последующем афганские войска захватили еще и перевалочную базу Льмархауза, расположенную восточнее Джавары.

После подрыва базовых сооружений и спецминирования к исходу 22 апреля они были выведены из района боевых действий и сосредоточились в районе Хоста.

Это был первый случай, когда правительственным силам удалось захватить Джавару. До этого все попытки афганских ВС самостоятельно захватить базу оканчивались безрезультатно, поэтому она считалась неприступной.

Из Джавары афганцы вывезли в Хост 3 танка, 4 БТР, 23 орудия и миномета, 60 ДШК и ЗГУ, 45 ПЗРК, большое количество различных боеприпасов, продовольствия и медикаментов, а также из-за невозможности вывоза взорвали вместе со складами несколько миллионов патронов к стрелковому оружию, тысячи артиллерийских снарядов и мин, инженерных боеприпасов. После окончательного разрушения базы остатки ее были заминированы советскими саперами.

В связи с тем, что моджахеды планировали напасть на возвращающиеся после операции войска, по приказу генерала армии В. Варенникова они были переброшены по воздуху силами советской и афганской транспортной авиации.

По возвращении в гарнизоны их базирования воинским частям ВС ДРА участвовавшим в операции, была устроена торжественная встреча. В Кабуле провели также военный парад «победителей». В целом, несмотря на недостатки, операция по захвату Джавары показала, что и афганские части при соответствующей организации и желании могут успешно решать боевые задачи. Она также оказала положительное влияние на морально-боевой дух войск.

На этом можно было бы поставить точку, но надо добавить, что спустя полгода мятежники снова восстановили Джавару.

К сожалению, так оканчивалось немало операций. Люди проявляли мужество и героизм, терпели лишения, гибли, а в конечном итоге результаты их действий оказывались ничтожными или даже бессмысленными. Правительство ДРА не могло воспользоваться этими победами и установить контроль над более или менее значительной частью территории Афганистана, поэтому после ухода войск мятежники возвращались вновь и продолжали хозяйничать в «освобожденных» районах, как и прежде.

Руководитель этой операции с советской стороны генерал-майор Ю. Греков, вспоминая Джавару, рассказывал мне, как они попали под минометный обстрел мятежников и, как говорится, еле унесли ноги: «Когда мы садились на вертолете на площадку подскока, то заметили, что на ней то тут, то там отмечаются разрывы снарядов. Я увидел начальника штаба 56-й одшбр майора В. Евневича, который сидел под одиноким деревом и махал нам рукою, чтобы мы бежали к нему. На краю поляны в яме сидел солдат и тоже подавал знаки, пытаясь привлечь к себе наше внимание. Когда вертолет приземлился, люди из него стали разбегаться кто куда. Я сначала хотел бежать к Евневичу, но увидел, что генерал армии В. Варенников побежал к солдату, и кинулся за ним. Спрыгнув в яму, мы долго не могли отдышаться — сказывалось высокогорье. Когда обстрел закончился, Варенников, поблагодарив солдата, сказал, что он выбрал самое лучшее место для укрытия.

Пару дней спустя при штурме Джавары я вдруг заметил, что одно орудие стреляет в сторону и разрывы снарядов ложатся в месте расположения афганской дивизии, куда уехал генерал армии Варенников. Я тут же принял меры, чтобы остановить стрельбу. И вовремя. Как потом выяснилось, ошибся наводчик орудия, установив прицел на одно деление левее. Проверяющие тоже не заметили ошибки. Из наших никто не пострадал, а у афганцев погибло 11 чел. Варенников, выйдя из-под обстрела и разобравшись в чем дело, только и сказал: «Прискорбный случай».

Полковник С. Коренной, бывший в то время военным советником в 25-й пехотной дивизии, которая дислоцировалась в Хосте, тоже немало пережил во время этой операции. Ведь советникам приходилось в Афганистане, пожалуй, труднее всего, так как они жили и работали среди афганцев. Именно они часто становились первыми жертвами предательства афганских солдат и офицеров: «Март 1986 г. в Афганистане выдался снежным и слякотным.

В иную зиму, наверно, не выпадало столько снега, сколько выпало его за этот весенний месяц. И как раз в это время решили провести операцию по захвату расположенной в округе Хост, недалеко от пакистанской границы, перевалочной базы мятежников Джавары. Мне, конечно, трудно судить, чем руководствовались, выбирая время проведения этой операции, но то, что оно было выбрано неудачно, стало ясно, как только начались боевые действия.

25-я пехотная дивизия, где я тогда был военным советником начальника разведки, тоже участвовала в этой операции. Она действовала совместно с 666-м полком «командос», частями 2-й пограничной брцгады, царандоя и ХАД. Начав выдвижение из Хоста, мы к исходу 9 марта подошли к ущелью Шинканайруд, где были остановлены огневым сопротивлением мятежников. Полки дивизии насчитывали всего по 150–170 чел. личного состава, 10–12 бронетранспортеров и примерно столько же автомобилей. Основную ударную силу дивизии составляли отдельный танковый батальон (6 танков Т-55) и артиллерийский полк (6 реактивных установок и 14 артиллерийских орудий).

Командир дивизии приказал развернуть артиллерию, выдвинуть танки для стрельбы прямой наводкой и, последовательно блокируя господствующие высоты, организовал захват высоты, на которой мятежниками была оборудована позиция для крупнокалиберного пулемета и миномета. Моджахеды оборонялись отчаянно. Особенно отмечалась стойкость их минометного расчета. Даже когда в строю остался только один из четырех членов расчета, он не прекратил огонь, пока не были израсходованы все боеприпасы. А пулемет ДШК замолчал лишь после прямого попадания из танка по амбразуре. Как стало в последующем известно, здесь бой вели группы самообороны кишлаков Секандара, Коткалей, Чинекалей и Ситукалай, которые год назад были безжалостно и по-варварски разграблены правительственными войсками. На этот раз, несмотря на предупреждения наших советников, прошлогодняя история повторилась, но более скромно, так как жители заблаговременно со своим домашним скарбом и живностью покинули эти кишлаки. Отважные «сарбозы» (афганские солдаты. — Примеч. авт.) лихо выламывали из всех строений деревянные детали, грузили их на машины и вывозили. Поражало то, что делалось все это в открытую на глазах у офицеров, которые не предпринимали даже малейших попыток прекратить мародерство, а на наши замечания никто из них не обращал внимания. Еще бы, ведь за такую возможность уже было заплачено: погибло 8 чел. (из них 2 офицера), ранено — 7, взорвана БМ-14, выведена из строя 76-мм пушка. В этом плане правительственные войска мало чем отличались от моджахедов, действуя иногда как самые настоящие мародеры и грабители.

Разграбив все, что еще оставалось в кишлаках, дивизия подошла к подножью перевала Нарай. Здесь развернули основной лагерь, а частью сил выставили на перевале блоки охранения. Первые сутки на высоте 2,5 тыс. м были самые тяжелые. Во-первых, надо было приспособиться, а во-вторых, неблагоприятные погодные условия (мокрый снег вперемежку с дождем, сильный ветер), нехватка воды и продовольствия, близость пакистанской границы (300 м) оказывали неблагоприятное воздействие. Однако афганские солдаты держались стойко. Честно говоря, мы, северные люди, привыкшие к холоду, поражались их выносливости и терпению. Потом стало немного полегче, но угнетающе действовала на всех неясность обстановки. Мы застряли на перевале и дальше не шли. Никаких команд не поступало, и командование дивизии не знало, что делать.

Помню, 11 марта на «пятачок» чуть ниже перевала опустился вертолет Ми-8 40-й армии, а две пары боевых Ми-24 начали прикрывать пассажиров, которые бегом устремились к нашему командному пункту. Это прибыл заместитель главного военного советника по боевым действиям генерал-майор В. Г. Трофименко, по прозвищу «пешеход». Никто не знал, почему у него такой «титул», но среди советников слыл он недалеким человеком, матерщинником и невеждой, в чем, впрочем, мы и сами скоро смогли убедиться. Сопровождавших его в поездках офицеров, за исключением политработников, он по нескольку раз в день словесно «расстреливал, отдавал под трибунал или награждал». Все зависело от ситуации и его боевого настроения. В это утро настроение у генерала, видимо, было бодрое, и он, несмотря на свой возраст (уже за 60), довольно лихой трусцой бежал от вертолетной площадки. За ним следовала непременная группа сопровождающих.

Появившись на командном пункте дивизии, генерал сразу же развил бурную деятельность. Начал с того, что отругал всех советников, обвинив их во всех неудачах и устроив разнос за пассивность. Затем внес коррективы в план боевых действий дивизии. Одновременно сообщил, что решено силами афганских войск высадить тактический воздушный десант.

Трудно сказать, что послужило стимулятором его действий — то ли яркий весенний день, то ли боевое настроение, а может быть, где-то в тиши кабульского кабинета в недрах генеральских мыслей родилась такая нелепая идея — использовать в операции афганский тактический воздушный десант?! Мы тогда не могли понять, как можно утвердить такое решение. Ведь всякому офицеру, хоть мало-мальски знакомому с уровнем подготовки афганской армии и особенностями боевых действий в горах, должна быть понятна вся убогость этой авантюры, но генерал был настроен оптимистически.

Вообще-то все любят громадные планы и, самое главное, чтобы они были красиво нарисованы, четко доложены высшему руководству и, естественным образом, милостиво утверждены. А что же на практике? Первая осечка в плане боевых действий 3 АК случилась в районе Чамкани. За неделю артиллерия истратила все боеприпасы (в афганской армии среди высшего командования бытовало мнение, что если дивизия или полк вышли за ворота военного городка, то все должно стрелять, взрываться, греметь, то есть демонстрировать войну так, как ее показывают в учебных кинофильмах в академиях). В связи с этим все соединения корпуса были вынуждены приостановить активные боевые действия и затем в течение двух недель подвозить боеприпасы для продолжения операции. Все это время 25-я пд удерживала перевал и спуск в Хостинскую долину. Особых происшествий не было, если не считать, что находившийся на блоках на перевале один из батальонов 19-го пехотного полка (26 человек) в ночном бою с мятежниками был окружен и взят в плен. Чудом ушел лишь командир батальона и его ординарец.

Нас, советских военных советников, всегда удивляли отношения между афганскими офицерами. Голос никогда не повышался, все разговоры, в том числе и разносные и коварные, проводились на нормальных человеческих тонах. В этом плане ислам и пуштунвалла (кодекс жизни и поведения пуштунов) демонстрировали явное преимущество перед лозунгом: «Человек человеку друг, товарищ и брат». И вот здесь, на перевале, я впервые (и единственный раз за 27 месяцев пребывания в Афганистане) услышал крик. Командир дивизии в бешенстве издавал такие звуки, что мы все сбежались в его палатку. Несчастный комбат стоял весь поникший и, казалось, уже приготовившийся ко всему самому худшему. Командира же всего трясло от негодования, и он требовал немедленного расстрела провинившегося. Наконец, успокоившись и «поддавшись» на уговоры, он заменил расстрел на разжалование в рядовые, что было немедленно исполнено.

Дивизия между тем продолжала бездействовать. Пользуясь этим, мятежники в течение 3–4 дней хорошо пристрелялись по нам и, только заметив какое-либо движение, сразу же выпускали в то место несколько реактивных снарядов («рексов»), которые, впрочем, особого ущерба не причиняли, но держали всех в постоянном напряжении. Это напряжение возрастало с каждым днем, так как приближался срок перехода корпуса через перевал. Признаться честно, мало кто из нас надеялся на то, что солдаты, измученные месячными боями, голодом и холодом, смогут одолеть этот серпантин при подъеме и спуске с перевала. Большие сомнения были и относительно возможностей техники, лишенной в течение нескольких лет элементарного технического обслуживания и варварски эксплуатируемой.

Но тем не менее перевал преодолеть удалось. Правда, при этом солдаты-водители «уронили» в ущелье четыре новых БТРа и несколько автомобилей, но механики-водители (офицеры) все танки доставили в район боевых действий «в сохранности».

Высаженный на пакистанской территории (с ошибкой в 5 км) тактический воздушный десант, как и следовало ожидать, практически полностью был уничтожен, из 312 чел. 38-й бригады «командос» уцелели только 25, которые вышли во главе с начальником контрразведки одного из батальонов в расположение своих войск спустя 8 суток. Из 32 вертолетов осталось только 8, а в это время, действуя в первом эшелоне корпуса, 7-я и 14-я пд пытались идти на соединение с не существующим уже десантом. В течение трех суток, расстреляв весь боекомплект снарядов и потеряв управление, эти дивизии к исходу 9 апреля возвратились на исходные позиции 25-я пд, находясь во втором эшелоне, прикрывала правый фланг, позиции артиллерии и тыл корпуса.

Мы уже стали подумывать, что и вторая попытка овладеть базовым районом Джавара окончится неудачей (первая такая попытка была в сентябре 1985 г.). Однако началась корректировка планов, подтягивание резервов и восполнение материальных средств. В район боевых действий прилетела группа офицеров во главе с генералом армии В. И. Варенниковым и, по свидетельству старшего советника, прервала «фантазии» генерала Трофименко, который обосновался в Хосте, где жили наши жены, и пытался оттуда руководить боевыми действиями. Прибыли два советских полка. Разгрузились 8-я пд и 37-я бригада «командос». Провели организацию взаимодействия с частями 40-й армии и другие мероприятия по подготовке операции. После этого приступили к повторному штурму.

С утра 17 апреля началась огневая подготовка. Артиллерия и авиация наносили удары по Джаваре. Наши летчики показывали чудеса мастерства и героизма. Многие из нас видели, как был сбит самолет командира полка подполковника А. Руцкого. Мы тогда, естественно, не могли знать, что это был будущий вице-президент России. Его самолет отвлекал огонь всех средств ПВО на себя. Четыре или пять заходов сделал он над базой, а потом мы увидели, как самолет дернуло и он свернул от гряды гор в долину. Чувствовалось по судорожным рывкам, что летчик пытается запустить двигатель, но увы. Раздался хлопок катапульты, самолет еще какую-то секунду держался на прямом участке полета, а затем, клюнув носом, устремился к земле и взорвался в районе Баренхейля. Летчика подобрал бронетранспортер из оперативной группы 40-й армии (в конце 1988 г. примерно в том же районе, как и в первый раз, самолет, пилотируемый заместителем командующего авиации 40-й армии полковником Александром Руцким, был сбит ракетой «воздух-воздух». Летчик приземлился на пакистанской территории, поэтому его поиски, организованные командующим армией генералом Громовым, не увенчались успехом. Руцкой был захвачен вооруженным отрядом и передан пакистанской стороне. В плену он проявил стойкость, выдержку и вскоре был освобожден усилиями Советского правительства. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза. В последующем А. Руцкой занялся политической деятельностью, был избран вице-президентом России, однако в октябре 1993 г., возглавив выступление оппозиционных президенту РФ Б. Ельцину сил, был арестован. В феврале 1994 г. по решению Государственной думы РФ освобожден из-под стражи. — Примеч. авт.).

В течение трех суток авиация работала по Джаваре, применяя различные боеприпасы, а затем «героические» 7-я и 8-я пехотные дивизии под прикрытием 25-й пд, батальонов советских войск резко устремились к базе и приступили к ее грабежу.

Мы с «подсоветным» приехали в Джавару 20 апреля. Больше всего поразила нас капитальность обустройства этой перевалочной базы. О таких складах не мог даже мечтать командир полка в Союзе. В отвесной скале (с отрицательным углом) были выдолблены канцелярия, склады, мастерские, столовая, душевые, мечеть. На отшибе были пристроены караульное помещение и библиотека.

К моменту выхода войск к базе все ценное имущество, оружие, боеприпасы были эвакуированы в учебный центр, расположенный на северной окраине Мирам-Шаха (Пакистан). На складах валялись стволы от крупнокалиберных пулеметов, ящики от боеприпасов. Под грудой хлама нашли два ПЗРК «Блоупайп», несколько десятков реактивных снарядов и большое количество итальянских противотанковых и противопехотных мин. На высотах неподалеку были брошены два танка Т-55, а возле складов стоял обгоревший БРДМ-2. Танки принесли больше всего вреда наступавшим. От прямого попадания снаряда были в буквальном смысле разорваны советник командира 21-й мотопехотной бригады подполковник Куленин и его замполит, фамилию, к сожалению, не помню. С Кулениным мы вместе проходили подготовку в 10-м Главном управлении Генштаба перед командировкой в Афганистан и на одном самолете пересекали границу, а вот его замполита я видел всего один раз — на перевале Нарай, когда он ехал на «броне».

17 апреля был тяжело ранен осколком снаряда советник замполита 23-го пехотного полка Саша Гудновский. Мы выносили его с командного пункта полка на руках. С гор спускались ночью. Расстояние в четыре километра нам пришлось преодолевать шесть часов. Однако афганцы с раненым лететь отказались, хорошо еще, выручили вертолетчики 40-й армии. Доставили Сашу в Хост, где ему советский хирург сделал операцию. Мы все за него очень переживали. После окончания операции (продолжалась 8 часов) врач сказал, что жить будет. Но через неделю Саши не стало. Скончался от перитонита.

После ранения Гудновский был представлен к ордену Боевого Красного Знамени, но, так как полгода назад он уже был награжден орденом «За службу в ВС СССР» III степени, наши кадровики заявили, что если он умрет, то очередной орден получит, а если выживет, то уж не обессудьте — ничего не положено. В то же время для некоторых «нужных» людей делалось исключение, например начальник финансовой службы в Кабуле за перебежки из одного подъезда (где он жил) в другой (где в поте лица трудился) «заработал» два ордена Красной Звезды. Конечно, ни кадровиков, ни финансистов в Джаваре я не встречал, но там состоялась моя первая встреча с генералом армии В. И. Варенниковым.

Он с группой офицеров ОГ МО СССР в ДРА прилетел на вертолете непосредственно в район боевых действий и на месте осуществлял общее руководство войсками.

К исходу 21 апреля все склады были взорваны, подступы к базе заминированы, и войска, взяв трофеи, отошли в Хостинскую долину».

Как бы развивая успех операции по захвату Джавары, советские войска под руководством генерала В. П. Дубынина 10 мая начали операцию в уезде Даджи. Удар наносился двумя группировками войск по сходящимся направлениям со стороны Гардеза и Черных гор (руководил в этом районе генерал-майор Г. Г. Кондратьев, прибывший на должность заместителя командующего 40-й армией 30 апреля 1986 г.). Боевые действия велись в сложных географических условиях. К тому же все маршруты, особенно на перевале Нарай, были нашпигованы минами. Колонны 108-й мед, 345-го опдп и 56-й одшбр смогли пройти только по руслу речки, снимая при этом до 100 мин на один километр пути. Малейшие отклонения от русла приводили к подрывам. Минные тралы уже на первых километрах пути вышли из строя. Выручили боевые машины разграждения БМР-2. И хотя эти машины расчитаны только на девять подрывов каждая, они выдерживали значительно больше. Правда, до места назначения они дошли в весьма плачевном состоянии. Например, БМР-2 из 45-го оисп (механик-водитель рядовой Байрамов) прибыла в район сосредоточения войск в Алихейль буквально растерзанной (оторвано все навесное оборудование, перебиты валы катков и т. д.). На предложение заместителя командующего армией по вооружению полковника С. А. Маева уничтожить эту машину на месте Байрамов ответил, что на ней приехал, на ней выедет и назад. В течение трех суток совместно со специалистами-ремонтниками, засыпая урывками на 20–30 минут, он восстановил машину.

Активная фаза операции продолжалась 10 дней. К 20 мая батальоны 345-го опдп вышли к пакистанской границе, произвели минирование караванных маршрутов на Парачинарском выступе и к 25 мая сосредоточились севернее Нарай.

Несмотря на превентивные мероприятия войск, оппозиция в течение первого полугодия 1986 г. продолжала накапливать силы и средства на территории ДРА в надежде на реализацию своих замыслов о повсеместной активизации подрывных действий. Потери, понесенные мятежниками в ходе боевых действий, восполнялись за счет интенсивного прибытия резервов и поступления вооружения. Группировка мятежников в Афганистане в этот период возросла по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 20 тыс. чел. и составила 125,7 тыс. чел. Одновременно увеличилось количество основных видов оружия: ПУРС на 215 шт., безоткатных орудий — на 320, минометов — на 330, ПЗРК — на 60, ЗГУ — на 150, ДШК — на 530, РПГ — на 950.

В то же время своевременные мероприятия советских и афганских войск по блокированию и разгрому мятежников в очагах напряженности во многом сорвали планы оппозиции. Об интенсивности боевых действий может служить даже перечисление операций, которые были проведены в 1986 г.: в Бадахшане против группировки А. Басира (февраль), в Нангархаре по разгрому перевалочной базы Марульгад (февраль), в Пактии в районе Шекуле (март), в Нангархаре повторная операция по разгрому мятежников, возвратившихся на перевалочную базу Марульгад (март), в Бадахшане против группировки Вадуда (март), в Заболе в районе ущелья Апушела (март), в Нангархаре по разгрому формирования Зияратгуля (апрель), в Бадахшане против группировки Наджмуддина в ущелье Вардудж (апрель), в Баглане против формирования С. Мансура в ущелье Вальян (апрель), в Пактии против формирований ИПА в уезде Даджи, центр Алихейль (май), в Парване в ущелье Панджшер против группировки Ахмад Шаха (июнь), в Кандагаре в уезде Спинбульдак по ликвидации перевалочной базы Шиннарай (июнь), в Герате по ликвидации группировки мятежников в зеленой зоне города и на перевалочной базе Кокари-Шушари (июнь-август), в Лагмане по оказанию помощи группировке Сарвар Нуристани в борьбе против мятежников ИПА (июнь) и др.

Однако необходимость выделения значительных сил и средств для охраны важных военных и экономических объектов, режимных зон и коммуникаций не позволяла проводить более масштабные операции против оппозиции.

Справка
Источник информации: штаб 40-й армии, 1 июля 1986 г.

В составе ОКСВ имеется 133 батальона и дивизиона. Из них 82 батальона (61,7 %) выполняют охранные функции: коммуникаций — 23, аэродромов — 14, военных и экономических объектов — 23, местных органов власти — 22. К ведению активных боевых действий на всей территории страны можно привлечь только 51 батальон…

В операции по захвату Джавары, да и в других операциях того периода советские войска показывали значительно возросшую боевую выучку. На прошедшей в апреле 1986 г. военно-научной конференции этот опыт был обобщен и взят на вооружение. Особое внимание уделялось организации взаимодействия и огневого поражения противника. Приведу выдержку из выступления на той конференции командира 103-й воздушно-десантной дивизии полковника Грачева П. С.: «Нами накоплен определенный опыт взаимодействия частей и подразделений с авиацией, артиллерией в ходе ведения боевых действий в горах, зеленой зоне, с применением обходящих отрядов и тактических воздушных десантов.

При ведении боевых действий на территории ДРА в 1985–1986 гг. огневое поражение противника, его огневых средств, сопряжено с рядом особенностей, связанных с изменением тактики действий и рельефа местности…

Планирование боевых действий, в целях предотвращения разглашения военной тайны, осуществляется ограниченным кругом лиц, включая начальника артиллерии дивизии и представителя ВВС армии, которые совместно с офицерами штаба дивизии планируют комплексное огневое поражение…

При планировании огневого поражения противника возросло значение данных воздушной и агентурной разведки. Так, при веянии боевых действий в ущелье Исламдара, провинции Кандагар, огневым наблюдением подтверждено 90 % целей, координаты которых были определены по данным агентурной разведки и аэрофотоснимкам…»

В конце апреля генерала Родионова И. Н. на посту командующего 40-й армией сменил генерал Дубынин В. П. Именно ему доведется первому действовать в условиях национального примирения.

 

Ставка Горбачева на Наджибуллу и госбезопасность

Отсутствие позитивных изменений в жизни общества, обещанных народу НДПА, нарастание экономического кризиса и обострение внутриполитической ситуации в стране, пассивное и барское поведение Б. Кармаля подорвало доверие многих членов партии к своему генсеку (не говоря уже о народе). Все более очевидным становилось, что он утратил свой авторитет в НДПА и не способен вывести ситуацию в Афганистане из тупика. Дальнейшее пребывание Б. Кармаля у руководства партией и государством стало бесперспективным, поэтому были предприняты шаги по его замене. Правда, здесь резонно напрашивается вопрос: «Может быть, не в Б. Кармале было дело, а в том курсе, который предлагала НДПА народу ДРА, и тех методах, какими он претворялся в жизнь?» Ведь к тому времени советские войска воевали в Афганистане почти шесть лет. Не было ни одной задачи, которую они бы не смогли решить, но конечный результат по-прежнему отсутствовал. Как я уже говорил, все дело было в том, что военные результаты не закреплялись политическими. Стало очевидным, что мы проиграли борьбу за афганский народ.

Тогда же встал вопрос — кто заменит Бабрака Кармаля? Кандидатур было несколько. В этой связи хочу сослаться на один очень любопытный документ, который не мог быть в то время доложен напрямую без соответствующих последствий для его исполнителей. Поэтому был избран другой путь.

Донесение из Кабула
Источник информации: ГРУ ГШ ВС СССР, апрель 1986 г.

(Секретно)

Инсинуации вокруг изменений в высшем руководстве ДРА

В связи с задержкой в СССР т. Б. Кармаля среди местных военных и партийных кадровых работников пошли разговоры о возможном его невозвращении и уходе с занимаемых постов. В числе признаков такого поворота событий называют то, что на XVII пленуме ЦК НДПА, совещании руководящих кадров (30 марта-1 апреля с. г.), джирге приграничных племен в выступлениях практически не упоминалось его имя. Указывается также на открытую критику Б. Кармаля в Политбюро ЦК НДПА со стороны группы Наджиба (в нее входят Кештманд, Нур, Зерай).

В общем мнения сходятся на том, что Б. Кармаль должен уйти и в силу того, что он не обладает качествами способного организатора, и для того, чтобы связать с его уходом новый курс перемен, который ждет страна, Советский Союз и друзья Афганистана в мире.

В числе возможных преемников Б. Кармаля называют товарищей Наджиба и Сарвари. Чаще первого, учитывая, что он после XVI пленума ЦК НДПА стал вторым лицом в партии.

Отношение к тому, что тов. Наджиб станет Генеральным секретарем ЦК НДПА, самое противоречивое, неоднозначное, причем больше негативное. При этом в числе его сторонников и противников есть как парчамисты, так и халькисты. Ему не доверяют, его боятся, хотя, как правило, называют «сильной личностью». Опыт его работы в ХАД (служба безопасности. — Примеч. авт.) оценивается чаще всего отрицательно. Высказывается мнение, что он создал государство в государстве, орган, обслуживающий его личные интересы. Много говорится о тех злоупотреблениях властью, которые допускал ХАД под его руководством. Ему, в частности, вменяется в вину то, что якобы сейчас в тюрьме Пули-Чархи содержится в основном по необоснованным обвинениям до 5 тысяч халькистов. Он не доверяет халькистам и всегда будет относиться к ним враждебно.

Утверждается, что именно под опекой т. Наджиба получили распространение среди партийных и государственных работников воровство и взяточничество в таких широких размерах, каких не знали при королевском режиме. Дескать, сам брал и давал возможность брать другим.

Всеми признается наличие у тов. Наджиба сильных пропуштунских националистических настроений. Отсюда делается вывод, что в первую очередь север, то есть узбеки, туркмены и другие нацменьшинства, часть таджиков за ним не пойдут. А это ослабит армию, где они составляют наиболее боеспособное ядро. Высказываются подозрения в отношении характера его связей с племенами. Будто бы подогревание им пакистанских племен нацелено на продолжение гражданской войны в стране, а поскольку народ устал от нее, то он не поддержит честолюбивые устремления Наджиба, его попытки использовать племенной вопрос в корыстных интересах.

Выражаются сомнения по поводу искренности проявления им дружественных чувств к Советскому Союзу. Приводятся примеры, когда из ХАДа он изгонял «советистов», тех, кто особенно близок был к советским людям. Полагают, что не случайным является назначение первым заместителем министра МГБ генерала Наджиба (Наджиб II, как «окрестили» его), которого называют «антисоветчиком». Сам Наджиб не учился в Советском Союзе. Наконец, утверждается, что Наджиб — аристократ, женат на внучке короля Абдурахмана, далек от интересов народа. Он также не имеет военного образования, что немаловажно для страны, где идет гражданская война. Он не сумеет сплотить партию, армию и народ в интересах достижения мира.

В противовес Наджибу ряд товарищей довольно высоко оценивают личные качества Сарвари (полковник, в прошлом при Тараки возглавлял ХАД, уезжал из страны, затем вместе с Кармалем и другими товарищами возвратился на родину, был членом Политбюро ЦК НДПА, в 1981 г. отправлен послом в Монголию). Полагают, что он сумеет обеспечить единство в партии, поскольку всегда боролся с фракционизмом, пользуется известностью и среди пуштунов и среди национальных меньшинств, авторитетен среди военных. У него твердая рука. Сарвари называют деятелем, сочетающим в себе качества партийного и военного деятеля, сумеющего быстро разобраться в обстановке, возглавить борьбу с контрреволюцией и добиться стабилизации обстановки в стране. В числе недостатков указывают на допускавшиеся при нем в ХАДе пытки по отношению к арестованным, что, дескать, еще не забыто.

Думается, что инсинуации вокруг возможных изменений в высшем руководстве ДРА отражают общее состояние его недееспособности и смятения, особенно усиливающегося после известных заявлений о сокращении нашего участия в боевых действиях и поэтапном выводе советских войск. Они свидетельствуют также о нарастающем недовольстве существующим положением и ожидании позитивных перемен.

Это сообщение было оставлено без внимания. На XVIII пленуме ЦК НДПА (май 1986 г.) на пост Генерального секретаря ЦК НДПА вместо Бабрака Кармаля был избран Наджибулла (с Б. Кармалем была проведена соответствующая работа на этот счет).

Советские руководители надеялись, что с его приходом к власти начнется наконец практическая работа по нормализации обстановки в стране. Стала остро ощущаться потребность в более радикальном изменении всей внешней и внутренней политики НДПА. Наджибулла согласился проводить линию, которая была призвана положить конец внутреннему конфликту в Афганистане, а именно новую стратегию под названием «политика национального примирения» (ПНП).

Постановлением Политбюро ЦК НДПА от 22 мая 1986 г. был объявлен состав Совета обороны ДРА, его оперативной и рабочей групп. Председателем Совета обороны ДРА утвердили Наджибуллу. Его заместителями стали С. А. Кештманд, Н. А. Нур, Н. Мухаммад. Члены Совета обороны ДРА: С. М. Зерай, А. М. Ватанджар, М. Рафи, С. Лайек, М. Карваль, Г. Ф. Якуби, С. М. Гулябзой, А. Олюми и Ш. Н. Танай.

Для ведения текущих дел была образована оперативная группа Совета обороны ДРА в составе: Ш. Н. Танай (руководитель), Родваль, Фазлхак, Саравзаволь, Бокар Фарин, Р. Вазири.

В то же время афганские руководители были нацелены на то, чтобы они начали целенаправленно готовиться к самостоятельной борьбе с оппозиционными силами, и предупреждены о намерении Советского Союза начать подготовку к выводу своих войск из Афганистана.

Выступая 28 июля во Владивостоке, М. С. Горбачев заявил: «До конца 1986 г. шесть полков — один танковый полк, два мотострелковых полка и три полка противовоздушной обороны — будут возвращены из Афганистана на Родину вместе с табельным имуществом и оружием. Эти подразделения вернутся в район своей постоянной дислокации на территории СССР, причем с таким условием, что все заинтересованные стороны смогут в этом убедиться». Как и обещали, вывод этих войск осуществили в период с 15 по 31 октября (из Шинданда — танковый, мотострелковый и зенитный полки, из Кундуза — мотострелковый и зенитный, из Кабула — зенитный).

Ввиду того что Бабрак Кармаль продолжал оставаться Председателем Ревсовета ДРА и членом Политбюро ЦК НДПА, Наджибулла не мог развернуться в полную силу. Тем более что новая политика не встречала одобрения значительной части афганского руководства. В этом вопросе его фактически не поддерживал ни один член Политбюро ЦК НДПА.

Наджибулла обратился с просьбой к советскому руководству, чтобы оно нашло возможность передать в его руки всю полноту власти в ДРА.

Из записки ЦК КПСС
В. Чебриков, Э. Шеварднадзе, С. Соколов, А. Добрынин., 13 ноября 1986 г.

Совершенно секретно

Особая папка ЦК КПСС

Некоторые позитивные сдвиги в деятельности афганского руководства и НДПА, наметившиеся после избрания Наджиба Генеральным секретарем ЦК НДПА, продолжают развиваться. Стали более активно работать партийные органы, пересматриваются формы и методы пропаганды, интенсивнее ведутся поиски других путей воздействия на широкие слои населения. Есть определенные положительные изменения в состоянии афганских вооруженных сил, в уровне их боеспособности.

Тем не менее заметного улучшения военно-политической обстановки в стране не достигнуто. Тов. Наджиб объективно оценивает ситуацию, понимает сложность стоящих перед ним проблем…

Наджибом было отмечено, что из 31–35 тыс. кишлаков в Афганистане формально под контролем правительства находится лишь 8 тыс., а выборы в местные органы власти удалось провести в еще меньшем количестве кишлаков — только в 2700, вблизи городов…

Тов. Наджиб отметил, что военная активность контрреволюции не снижается. В настоящее время, говорил он, на территории ДРА действуют 5016 бандгрупп, в которые входят 183 тыс. чел., причем 80 тыс. из них составляют активную боевую силу контрреволюции. Изменяется и совершенствуется тактика контрреволюционных сил. Часть караванных путей, по которым идет снабжение бандформирований, вообще никак не прикрыта. Это требует дальнейшей активизации усилий по закрытию границы.

Тов. Наджиб подчеркнул, что если исходить из решения всех задач военным путем, то при нынешних темпах укрепления и расширения государственной власти потребуется еще 20–30 лет для нормализации обстановки. В этой связи он считает неотложной задачей активизацию действий, направленных на достижение в стране национального примирения.

По мнению т. Наджиба, следует вступить в переговоры с теми исламскими партиями и организациями внутри Афганистана и за его пределами, которые готовы к компромиссу и не в столь большой степени несут ответственность за кровопролитие. Диалог также можно было бы вести с монархистами. Тов. Наджиб полагает, что никогда не пойдут на компромисс аристократия, реакционные муллы-фундаменталисты, феодальные круги, крупные земельные собственники. Тем не менее с отдельными их представителями устанавливать контакты можно…

Тов. Наджиб обдумывает возможность публичного заявления по вопросам национального примирения с одновременным предложением к контрреволюции о перемирии, скажем на шесть месяцев.

Вопросы политического урегулирования и вывода советских войск т. Наджиб рассматривает в увязке с национальным примирением…

Тов. Наджиб понимает, что до настоящего времени практически мало что было сделано в интересах национального примирения. Видно, что он настроен на то, чтобы искать реальные подходы к этой проблеме. В этом ему потребуется наша поддержка…

Одновременно Наджибулла предложил решить вопрос с Б. Кармалем и некоторыми его ближайшими соратниками. В частности, заменить министра обороны ДРА Назара Мухаммеда на М. Рафи и министра иностранных дел ДРА Ш. М. Доста на А. Вакиля. В связи с этим находившемуся тогда в Афганистане В. Крючкову было дано указание встретиться с Генсеком ЦК НДПА и довести ему мнение советского руководства, чтобы он решал кадровые вопросы так, как находит нужным.

В ноябре 1986 г. на XX пленуме ЦК НДПА была «удовлетворена просьба» Бабрака Кармаля об освобождении его с занимаемых партийных и правительственных постов. Ему был вручен орден «Саурской революции» и назначена пенсия. Членом Политбюро ЦК НДПА был избран Гулям Фарук Якуби (министр государственной безопасности), кандидатами в члены Политбюро стали Сайд Мухаммед Гулябзой и Фарид Маздак. Вскоре Кармаль выехал на «отдых и лечение» в Москву.

Чрезвычайный пленум ЦК НДПА (декабрь 1986 г.) официально провозгласил принципиально новую установку — на национальное примирение и прекращение братоубийственной войны. Он объявил, что основной упор будет сделан на решение проблем Афганистана политическими методами. При этом национальное примирение рассматривалось как этап развития национально-демократической революции, особый вид политического компромисса. Процесс, в котором в одно неразрывное целое сливаются задачи установления демократического строя, прекращения войны и ускорения социально-экономического развития в условиях многопартийности, коалиционных форм правления, многоукладное™ в хозяйственной жизни, сохранения статуса нейтрального неприсоединившегося Афганистана.

Советское правительство тоже связывало с ПНП надежды на установление мира в Афганистане и создание условий для вывода своих войск из ДРА. 2 января 1987 г. в Кабул для работы на постоянной основе была направлена Оперативная группа Министерства обороны СССР, возглавляемая первым заместителем начальника Генерального штаба ВС СССР генералом армии В. И. Варенниковым.

Группа разместилась в Дар-уль-Амане, недалеко от штаба 40-й армии и Министерства обороны ДРА в доме, где до революции жил с семьей командир кабульского корпуса. В. И. Варенников занимал небольшой кабинет и спальню, где он отдыхал ночью. Остальные генералы и офицеры жили по 3–7 чел. в комнате. Здесь же размещались столовая и рабочие помещения.

Оперативная группа МО СССР в Афганистане работала как нештатная. Состав ее не был постоянным. Генералы и офицеры ОГ МО СССР находились в командировке, и периодически осуществлялась их замена. В ее состав входили эксперты всех родов войск, различных служб, военные аналитики и другие специалисты (например, по организации боевой подготовки, призыва и др.). Главные функции этой группы: руководство советскими войсками; помощь в строительстве Вооруженных сил Афганистана; организация взаимодействия между советской и афганской армией; оказание разносторонней помощи руководству ВС ДРА, в том числе и Верховному главнокомандующему; участие в проведении в жизнь политики национального примирения; организация подготовки и проведения важнейших операций по разгрому формирований непримиримой оппозиции; оказание помощи руководству республики в установлении контактов с полевыми командирами оппозиции и т. д.

Большую часть времени офицеры и генералы ОГ МО СССР находились в войсках и в провинциях. Некоторые из них постоянно работали в наиболее «горячих» точках (Кандагаре, Герате и т. д.). Рабочий день офицеров, когда они находились в Кабуле, начинался в 6:00, а заканчивался далеко за полночь. Работали, что называется, на износ.

Руководитель ОГ МО СССР генерал армии В. И. Варенников фактически командовал всеми советскими военными структурами в ДРА. Он долго в Кабуле, как правило, не засиживался, побывал во всех провинциальных и многих уездных центрах республики, в большинстве районов, где проводились боевые операции или происходило обострение обстановки. Не раз, попадая в сложные экстремальные ситуации, проявлял личное мужество. Он имел контакты с представителями всех слоев афганского общества и оппозиции в лице крупных полевых командиров и некоторых представителей руководства «Альянса-7», великолепно знал обстановку в ДРА, положение и состояние войск 40-й армии и ВС Афганистана. Часто выезжал и вылетал в «глубинку», где встречался с губернаторами провинций, представителями духовенства, командирами и бойцами афганской армии, а также с полевыми командирами и рядовыми моджахедами, местными жителями. Обладая государственным, аналитическим умом и качествами дипломата, генерал армии В. И. Варенников пользовался большим авторитетом не только в армии, но и у политического руководства Афганистана. Обладая качествами политика и общественного деятеля, руководитель ОГ МО СССР фактически являлся советником Верховного главнокомандующего ВС ДРА по военным вопросам.

В. И. Варенников искренне радовался успехам и сильно переживал неудачи. Он много сделал для афганского народа в налаживании мирной жизни: восстановлении дорог, систем орошения, линий электропередач, жилых домов и т. д. Мне никогда больше не доводилось встречать людей с таким обостренным чувством долга и колоссальной активностью. Гораздо старше всех нас по возрасту, он сохранял способность четко мыслить, анализировать обстановку и давать указания, когда мы, бывало, уже ничего не соображали и все от усталости буквально валились с ног (после суточной работы где-нибудь в отдаленном уголке Афганистана, на боевых действиях или после длительных перелетов, переездов и т. д.). Создавалось впечатление, что он не нуждается в отдыхе, так как его всегда можно было видеть на рабочем месте, и казалось, что он не отдыхает вовсе. Даже тогда, когда он иногда болел, все равно продолжал работать, скрывая от руководства и подчиненных, что он болен.

Как показал дальнейший ход событий в республике, направление в Кабул Оперативной группы МО СССР сыграло большую роль в выработке общей линии, планировании, координации боевых действий советских и афганских войск, оказании помощи военно-политическому руководству страны по самым разнообразным вопросам политики национального примирения.

Наибольший вклад в работу Оперативной группы МО СССР в Афганистане в разное время внесли генералы: О. К. Пономарев, Ю. П. Евстратов, В. А. Богданов, В. А. Соломатин, М. Е. Кривицкий, К. М. Цаголов, Л. Б. Серебров, В. Н. Канарик, В. С. Власенков, В. П. Заломин, В. П. Гришин, А. И. Маслов, А. С. Кириллов, И. Ю. Модяев, В. И. Афанасьев, М. С. Нефедов, Г. Т. Тарасов; полковники: В. В. Артемьев, А. Д. Иванов, А. С. Козин, В. Д. Мальцев, Н. И. Сидоренко, А. М. Дроздов, В. В. Пьянков, В. В. Веремеенко, В. Ф. Леньков, М. И. Табаков, Г. В. Терещенко, В. П. Кисляков, Н. Г. Титов, В. А. Соловьев, К. Ф. Никишин, А. И. Пчелинцев, Е. А. Пешков, В. А. Славкин, Ю. С. Никишкин, Н. В. Медведев, А. В. Писарев, В. Н. Котов, Д. А. Шаповал; подполковники: Б. А. Жиганов, В. А. Тимаков, В. В. Уржунцев, В. Е. Бурденюк, С. П. Коренной, И. Т. Кравчук, Г. Н. Клюкин, В. Г. Казаков, В. Г. Пелипенко, П. А. Батраков, В. В. Берчун, Ю. М. Беляев, Н. И. Емельянов; майор А. Г. Тюленев; капитан И. О. Пархоменко и др.

Конечно, в общих интересах надо было бы образовать единый руководящий компетентный орган, наделенный широкими полномочиями, возглавляемый, например, одним из заместителей Председателя Совета Министров СССР. Но его так и не создали. Все общие вопросы решались в основном в Москве, на заседаниях Комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану, что приводило к потере времени и, как следствие, оперативности. Следует отметить и такой момент. Фракционная борьба, поразившая к тому времени все эшелоны власти в ДРА, вовлекла в свою орбиту и наших представителей. В связи с существовавшими противоречиями и отчужденностью между разными видами вооруженных сил ДРА (армия, МВД, МГБ) нередко наблюдалась разобщенность и даже соперничество между советскими представительствами и советниками при этих видах. Каждый из советников отстаивал интересы «своего» ведомства, «тянул одеяло на себя», порой нанося ущерб общему делу… и собственному государству. Очевидно, такова уж психология людей. Мне, например, странно и больно было слышать, как советские военные советники, работавшие в Афганистане, словами «наши» или «зеленые» (зеленым цветом на картах обозначали положение афганских правительственных войск. — Примеч. авт.) называли афганцев, а солдат и офицеров 40-й армии — «советские».

Разобщенность советских представительств негативно влияла на развитие обстановки в Афганистане. Возможно, отголоском такой разобщенности является тот факт, что до сих пор не создано единой организации ветеранов Афганистана, а действуют мало связанные между собой различные «союзы», «ассоциации», «общества» и т. п.

 

Глава VI

Национальное примирение — уловка НДПА?

 

Смена лидера НДПА — попытка смены курса

Политика национального примирения начала проводиться с середины января 1987 г. Важнейшим документом, регламентирующим проведение ПНП, была принятая 3 января 1987 г. Декларация Ревсовета Республики «О национальном примирении в Афганистане».

В ней, в частности, заявлялось: «С 15 января 1987 г. соответствующим компетентным органам государства даются указания: прекратить огонь из всех видов оружия, приостановить ведение боевых операций; вернуть войска в пункты постоянной дислокации, перейти на регламент мирного времени; не наносить артиллерийские и авиационные удары по противнику, если он не представляет опасности для мирного населения; вооруженным силам ограничиться охраной государственной границы, государственных и военных объектов, обеспечением проводки колонн, выполнением других сугубо оборонительных и экономических задач.

В ответ на мирные шаги правительство ожидает прекращения обстрелов из любых видов оружия городов и кишлаков, воинских частей и воздушного транспорта, доставки и размещения на территории ДРА оружия и боеприпасов, минирования дорог, террористических актов и диверсий».

В новых условиях главными органами примирения становились чрезвычайные комиссии национального примирения, создаваемые на кишлачном, волостном, уездном, провинциальном и всеафганском уровнях. Их цель — достижение мира и согласия на соответствующих уровнях. Верховным органом примирения объявлялась Всеафганская чрезвычайная комиссия национального примирения. Государство наделяет эти комиссии всеми необходимыми полномочиями.

Было объявлено также о создании джирг мира, которым предоставлялся ряд особых полномочий: по их просьбам должны были направляться на места врачебные группы и медикаменты, специалисты по ирригации и сельскому хозяйству, семена и удобрения в помощь крестьянам и земледельцам, а также предоставляться бесплатные товары первой необходимости, в том числе и поступающие по линии безвозмездной помощи СССР; им давалось право решения вопросов о землевладениях, организации земельно-водной реформы на своей территории; они могли вносить предложения об амнистии некоторым лицам, заключенным под стражу, при гарантированном невозобновлении ими антинародной деятельности.

Джиргам мира предоставлялось право назначения народных судей, направления добровольцев на службу в вооруженные силы вместо обязательного призыва, объявления призыва добровольцев на военную службу для прикрытия и защиты границ с Пакистаном и Ираном в каждом из 52 приграничных уездов и волостей на 2 года, с выплатой соответствующего денежного довольствия и последующим увольнением в запас, прекращения взимания поземельного налога и штрафов, а также пени по ссудам банка сельскохозяйственного развития до конца 1987 г., решать долговые тяжбы между отдельными лицами, племенные, местные и групповые конфликты, требовать и получать содействие государственных органов.

По ходатайству джирг мира государство брало на себя обязательства выплачивать ежемесячное содержание муллам и карьядарам, в лице компетентных органов заслушивать жалобы джирг на нарушение договоренностей государственными служащими и принимать соответствующие меры наказания к нарушителям.

При достижении национального примирения и объявления кишлака, волости, уезда или провинции «зоной мира» Ревсовет и правительство предоставляли населению этих зон конкретные государственные льготы: получение права на демократическую организацию местных органов власти и управления, на назначение ими уездных и волостных начальников в соответствии с волеизъявлением населения; объявление особых открытых дней для посещения населением кишлаков и городов, находящихся в зоне революционной власти, приглашение главарей бандгрупп на переговоры с гарантией их безопасности и благополучного возвращения назад; заключение соглашений с вооруженными группами лиц (которые пошли на примирение) об охране ими определенной территории, конкретных объектов; оказание материальной помощи вооруженным формированиям, пошедшим на примирение; предоставление руководителям таких формирований и авторитетам местного населения льготного права на получение, перевозку и продажу товаров первой необходимости в местностях, находящихся вне контроля госвласти; население уездов, волостей, кишлаков, прекративших активную борьбу с народной властью, может свободно передвигаться по всей территории Афганистана для посещения родственников, отправления религиозных обрядов или с желанием узнать правду о целях и задачах Апрельской революции. Желающие могут обращаться в ЦК НДПА, Ревсовет, Совет Министров ДРА, во все партийные, государственные и общественные органы. Они будут радушно приняты везде; юноши, достигшие призывного возраста, могут посещать любой административный центр страны, не опасаясь, что они будут взяты в эти дни на службу в армию; во всех провинциальных центрах для пришедших будут открыты пункты раздачи товаров первой необходимости, медицинские пункты и врачебные консультации.

Генеральный секретарь ЦК НДПА Наджибулла выступил с речью с разъяснением необходимости и основных принципов политики национального примирения. Эта речь была обращена ко всем слоям афганского общества (приложение № 4).

Политика национального примирения выдвинула новые задачи и перед вооруженными силами ДРА и советскими войсками. Они нашли отражение в директивных указаниях, поступивших в войска (приложение № 5).

 

Политика национального примирения оказалась пустоцветом

Для демонстрации своего реального стремления к общенациональному миру и согласию Ревсовет ДРА в 1987 г. специальным указом объявил об освобождении из тюремного заключения лиц, годившихся под стражей, но давших слово не совершать впредь враждебные действия против режима НДПА. Ревсовет ДРА подтверждает, что все граждане Афганистана, волею судеб оказавшиеся в стане его врагов или покинувшие страну в результате гонений и обмана, но осознавшие свой патриотический долг и сложившие оружие, будут прощены родиной и народом.

Политика национального примирения (ПНП) сначала с энтузиазмом была воспринята народом, уставшим от многолетней войны. У части руководителей антиправительственных сил появились колебания и сомнения в целесообразности продолжения боевых действий.

Усилились разногласия и соперничество между лидерами внешней оппозиции, а также обострились противоречия между полевыми командирами различной партийной принадлежности и их руководством за рубежом, что еще раз подтверждало неоднородность оппозиции — политическую и религиозную. Некоторые идеи национального примирения восприняли эмигрантские круги в Западной Европе, включая бывшего короля Афганистана Захир Шаха.

С правительством подписали договоры о сотрудничестве многие командиры вооруженных формирований внутренней оппозиции. Они вошли в состав территориальных и племенных войск. В числе таких командиров можно назвать Амир Саид Ахмада, Фазыл Ахмада из Герата, Джума-Хана из Андараба, Исматуллу Муслима из Спинбальдака, которому даже было присвоено генеральское звание. И хотя это сотрудничество было зыбким и неустойчивым, оно все-таки способствовало стабилизации обстановки в определенных районах страны. Но в связи с отсутствием реальных шагов, способных привлечь на сторону правительства большую часть полевых командиров, этот процесс не стал массовым.

Постепенно из-за недоверия населения ко всем мероприятиям, проводимым НДПА, и пассивности действий партийцев, противодействия оппозиции, отсутствия позитивных результатов, а также потери времени инициатива стала ускользать из рук Наджибуллы.

Улучшения военно-политической обстановки, на что рассчитывали руководители республики, с обнародованием ПНП и прекращением правительственными силами огня не произошло. Как выяснилось, механизмы воплощения этой политики в жизнь были непродуманны и неотработанны. Линию на национальное примирение в достаточной степени не подкрепили практическими шагами. Декларативные заклинания о мире и национальном согласии больше напоминали ничем не подкрепленные демагогические призывы. Правительство ДРА рассчитывало, что сама идея примирения объединит нацию, так как объективно она отвечала чаяниям большинства населения Афганистана. Но не тут-то было. За мир надо было еще побороться. Народ с настороженностью воспринял миролюбие режима, долгие годы проповедовавшего лишь насилие.

К тому же объявление ПНП противниками госвласти было расценено как слабость НДПА и даже первый шаг к ее полной капитуляции.

Лидеры оппозиции после серии совещаний в первой половине января 1987 г. приняли однозначное решение — на компромиссы с правительством не идти, а добиваться насильственного свержения режима Наджибуллы и провозглашения в Афганистане Исламской республики, в которой бы не было места для НДПА. Преследуя эту цель, моджахеды стремились продемонстрировать мировой общественности и афганскому народу, что только мятежное движение является реальной политической силой, способной без каких-либо компромиссов с правительством ДРА и НДПА претендовать на власть в стране. Для этого они активизировали боевую, диверсионную и террористическую деятельность своих формирований, а также усилили пропаганду и агитацию. В качестве примера приведу текст заявления, с которым обратился исламский комитет ИОА провинции Парван к жителям страны.

Листовка
Исламский комитет ИОА провинции Парван. (Перевод с дари)

Заявление Исламского общества Афганистана

Куда делся наемник Кармаль? Русские, когда совершали переворот 7 саура, считали, что эта маленькая страна с населением всего 18 млн. чел. вскоре превратится в одну из среднеазиатских республик. Именно с этой целью они поставили у власти эту семидесятилетнюю обезьяну — Тараки. Как только правительство Тараки приступило к своей деятельности, в городах и селах, по всей стране народ поднялся на вооруженную борьбу против этих вероотступников. Тогда русское правительство устранило эту семидесятилетнюю обезьяну руками его же преданного ученика — Хафизуллы Амина.

Но мусульманский народ уже начал джихад (священную войну), и ни насилие, ни убийства, ни разрушения не могли поколебать священный дух джихада. Страдающий народ, который проливал слезы по исламу, и сам бы скоро сверг Амина, но русские опередили и сами устранили его, поставив у власти с помощью танков и пушек Бабрака Кармаля и дав ему прозвище русского шаха. Сразу же после вторжения русских войск священная война разгорелась с новой силой, и 150 тыс. русских солдат, оснащенных самой современной техникой и вооружением, не смогли сломить дух народа и разгромить моджахеддинов. Этот прислужник русских в первые же дни своего правления заявил: «Последние остатки мятежников уничтожены», а впоследствии сам устранен как последний слуга своим же преданным учеником. Наджиб Хан (Бык), который как сумасшедший выступает по телевидению, выполняя чужую волю, заявляет: «По известным причинам я сам бы хотел сложить с себя все партийные и государственные обязанности, но…» Да, участь Наджиб Хана не лучше остальных.

Уважаемые соотечественники!

Все эти смены русских приспешников соответствуют политике русских. Так как ваша борьба, героический мусульманский народ, ограничивает сферу влияния ставленников, то русские вынуждены менять одного ставленника на другого, чтобы переложить всю ответственность на их плечи. Отцы и матери! Так же, как и несколько лет назад, продолжайте бороться, продолжайте джихад и не останавливайтесь ни перед кем! Только аллах может быть вашим владыкой, только в нем черпайте силы свои!

Братья, которых силой забрали в армию, и те, кого обманули! Будьте бдительны и слушайте нас, ибо бог до последнего момента не считает предателем того, кто обманут врагами. Все эти приспешники русских с божьей помощью вскоре будут уничтожены. Русские уйдут из этого гибельного для них места. Так не гневите аллаха, не принимайте веру русских, переходите на сторону моджахеддинов, которые защищают веру нашей родины и законы шариата! Их объятия открыты для вас!

Героические моджахеддины, мусульмане! Это ваши удары сотрясают государственную машину русских ставленников и заставляют русских менять своих приспешников одного за другим.

Крепите свои ряды и с полной решимостью и милостью аллаха, используя все имеющееся у вас оружие, активизируйте свою борьбу.

С божьей помощью вы скоро победите!

Правительство Афганистана соответствующим образом не реагировало на подобные заявления оппозиции, оно продолжало декларировать лозунги национального примирения, хотя уже первые итоги новой политики были малоутешительными. Ведь государственная власть не имела сколько-нибудь серьезных позиций в кишлачной зоне, где была сконцентрирована основная масса населения, а также проявляла непоследовательность во взаимоотношениях с главарями вооруженных бандформирований, подписавшими протоколы о сотрудничестве. Поэтому по прошествии шести месяцев советскими военными экспертами был сделан анализ происходящих процессов в Афганистане, суть которых сводилась к следующему:

«Ожидаемых результатов политика национального примирения (ПНП) пока не дает. После объявления правительством ДРА нового курса и одностороннего прекращения (с 15.01.1987 г.) боевых действий войск против мятежников существенного снижения подрывной деятельности контрреволюции не произошло. Мятежники продолжают проводить обстрелы административных центров, оргядер, постов и гарнизонов советских и афганских войск, диверсии на коммуникациях, теракты против служащих партийного и государственного аппарата, осуществлять переброски оружия, боеприпасов, других материальных средств и подготовленного резерва из Пакистана и Ирана в ДРА.

Наибольшую активность мятежники проявляют в восточных и юго-восточных приграничных районах ДРА, некоторых центральных и северо-восточных провинциях (Кабул, Каписа, Баглан, Кундуз, Тохар), районах Нижнего и Среднего Панджшера, зеленых зонах Кандагара и Герата, на крупных коммуникациях страны.

Группировка мятежников в ДРА продолжает сохраняться на достаточно высоком уровне и на конец мая 1987 г. насчитывает 3785 отрядов и групп, 133,7 тыс. чел. (на 8 тыс. больше по сравнению с 1.01.1987 г.), из них активных — 1400 (52 тыс. чел.). Наибольшее количество банд (70 %) сосредоточено в зонах Северо-Восток, Центр, Восток, Юго-Восток, и Юг, где находится 2510 отрядов и групп, свыше 90 тыс. чел., что составляет 67 % всей численности мятежников в стране.

Важнейшей особенностью военно-политической обстановки в ДРА на данном этапе является практическая реализация мероприятий в соответствии с объявленной руководством страны политикой национального примирения. В противовес мероприятиям государственной власти, проводимым в рамках новой политики, руководство афганской контрреволюции развернуло широкую пропагандистскую кампанию по дискредитации и искажению ее содержания и целей. Основная задача этой кампании — убедить местное население и отдельных главарей, с одобрением воспринявших курс на национальное примирение, не идти на переговоры с органами государственной власти, не прекращать вооруженную борьбу против нее до тех пор, пока из ДРА не будут выведены советские войска. Одновременно проводится мысль, что объявленная правительством политика национального примирения является свидетельством слабости существующего строя, не сумевшего вооруженным путем разгромить контрреволюционное движение и пытающегося новой политикой расколоть его, привлечь путем обмана на свою сторону главарей крупных и активных бандформирований, а затем уничтожить их.

В связи с этим непримиримую позицию по отношению к новому курсу заняли главари наиболее крупных и активных бандформирований. К ним, в частности, относятся: А. Шах (ИОАП, 3600 мятежников, ущ. Панджшер и прилегающие районы), Фарид (ИПА, 1500, зеленая зона Каписа), М. Алом (ИОА, 480, прав. Балх), Рахматулло (ИОА, 700, прав. Кундуз), М. Вадуд (ИОА, 290, зеленая зона Талукан), Хиродманд (ИПА, 710, прав. Бадахшан), С. Мансур (ИПА, 560, пров. Баглан), Абдул Хай (ИОА, 858, уезд Нахрин, пров. Баглан), Анвар Дангар и Суфи Расул (оба ИОА, до 700, пров. Кабул) и многие другие.

Помимо разнузданной антисоветской и контрреволюционной пропагандистской кампании главари предпринимают активные действия по предотвращению претворения в жизнь ПНП. С этой целью они блокируют кишлаки, не допускают местное население и старейшин в административные центры для встреч и переговоров с представителями государственной власти. Под угрозой смерти запрещают прослушивать передачи кабульского радио, срывают митинги, всячески препятствуют работе провинциальных чрезвычайных комиссий по национальному примирению, вплоть до проведения террористических актов против их членов. Так, 28 января мятежники убили председателя комиссии по национальному примирению провинции Кундуз А. Аразбеги, в ночь на 29 января похитили председателя Национального фронта провинции Кандагар А. Разака, 8 мая убили председателя комиссии по примирению провинции Кандагар М. Усмана. В результате угроз, терактов многие комиссии по национальному примирению практически прекратили работу или же проявляют явную пассивность.

Мятежники усилили интенсивность проведения против госвласти, и в особенности против советских войск, вооруженных акций, в первую очередь обстрелов различных объектов и диверсий на коммуникациях. Об этом наглядно свидетельствуют следующие данные: в течение текущего года (с 1.01.1987 г.) количество обстрелов гарнизонов советских войск, постов охранения, сторожевых застав и колонн составило 630 (за тот же период прошлого года — 210), административных центров, постов и органов госвласти, гарнизонов ВС ДРА и афганских колонн — 3350 (за тот же период прошлого года — 1600). Таким образом, количество обстрелов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года увеличилось: объектов советских войск — в 3 раза, афганских объектов — в 2 раза.

Особенно резко интенсивность обстрелов возросла в период подготовки и празднования 9-й годовщины Апрельской революции. В большинстве провинций страны прошли совещания главарей бандформирований, на которых были поставлены задачи по проведению подрывных акций в дни праздников. В результате только в течение 27 апреля 1987 г. мятежники обстреляли 46 различных объектов (административных центров, мест дислокации войск, постов безопасности и др.), из них 24 — советских, 22 — афганских. В обычные дни количество обстрелов составляет 8-12 объектов в сутки.

Так, 27 апреля во время демонстрации был обстрелян РС провинциальный центр Мазари-Шариф, в результате убито — 7, ранено — 18 чел. По провинциальным центрам Кундуз и Талукан было выпущено соответственно 30 и 40 РС. В провинции Кунар проведены массированные обстрелы практически всех оргядер в уездных центрах и постов вокруг них, наиболее интенсивным обстрелам подверглись провинциальный центр Асадабад, а также Биркот, Асмар, Саркани. В приграничных с Пакистаном районах ДРА (в провинциях Нангархар, Пактия, Пактика, округе Хост) были обстреляны практически все посты и подразделения афганских погранвойск. Обстрелам подверглись провинциальные и уездные центры Чарикар, Гульбахар, Майданшахр, Джелалабад, Хост, Нарой, Алихейль, Газни, Калат, Кандагар, Бабасахиб, Саидалим-Калай, Лашкаргах и др.

С момента объявления политики национального примирения на сторону госвласти перешло 100 отрядов и групп (из 3785) общей численностью 6370 чел. (4,7 % общей численности мятежников в ДРА). На данном этапе переговоры с госвластью о возможном переходе на ее сторону ведут главари 326 бандформирований общей численностью около 13 тыс. чел. (9 %). При этом необходимо подчеркнуть, что многие из главарей, заключая соглашения или вступая в переговоры с органами госвласти о прекращении вооруженной борьбы, преследуют тактические цели: избежать АУ и ОН (авиационных ударов и огневых налетов. — Примеч. авт.) по своим бандформированиям, сохранить силы и средства, получить помощь от государства, выждать и в зависимости от дальнейшего развития обстановки определить свои позиции.

Активные мероприятия по срыву ПНП проводит также внешняя контрреволюция, осевшая в Пакистане и Иране. Помимо подготовки и засылки в ДРА новых вооруженных формирований и переброски дополнительных партий ОБПР (оружия и боеприпасов — Примеч. авт.) для продолжения подрывной деятельности зарубежное руководство контрреволюции продолжает наращивать пропагандистско-агитационную кампанию в лагерях афганских беженцев с целью недопущения их возвращения в ДРА. Официальные власти Пакистана и Ирана способствуют этой деятельности контрреволюционных сил.

Несмотря на предпринимаемые контрреволюцией меры, в ДРА в период проведения ПНП вернулось около 6200 семей беженцев (примерно 36 тыс. чел.). Для сравнения: в Пакистане проживает около 3 млн., в Иране — до 1,5 млн. беженцев.

В свою очередь, беженцы, которым удалось вернуться в ДРА, подвергаются преследованию со стороны контрреволюционных сил (вплоть до убийств). В связи с этим вернувшиеся беженцы, боясь мести мятежников, всячески избегают контактов с органами госвласти, предпочитают селиться в кишлаках среди своих родственников и знакомых, отказываются от помощи, предоставляемой государством, или предпочитают получать ее втайне от мятежников. По этой причине безвозмездная материальная помощь, выделенная в том числе и Советским Союзом, зачастую не доходит до беженцев, оседает у местных руководителей и их родственников, а иногда попадает в руки мятежников. Например, проводимая в настоящее время в районе провинциального центра Талукан кампания по раздаче населению продуктов и предметов первой необходимости из состава средств безвозмездной помощи СССР встречает активное сопротивление со стороны мятежников. 15 мая кишлак Поликок (3 км юго-зап. Талукан) после раздачи помощи был окружен бандитами главаря Зоби (ИПА, 40), и каждый житель, получивший помощь, был принужден к уплате штрафа в размере 15 тыс. афгани. Подобные действия мятежников срывают такие мероприятия, снижают их роль, деморализуют население.

В ближайшей перспективе следует ожидать дальнейшей активизации по всем направлениям подрывной деятельности мятежников, расширения масштабов контрреволюционной пропаганды среди населения, работников партийно-государственного аппарата, военнослужащих ВС ДРА, МГБ и царандоя с целью склонения их к переходу на сторону контрреволюции, срыва политики национального примирения, усиления дестабилизации общей обстановки в стране и создания тем самым условий для захвата власти после вывода советских войск из ДРА».

Конечно же, проблема присутствия советских войск для мятежников являлась определяющей. Они понимали, что, пока в Афганистане будет находиться ОКСВ, ни о каком захвате власти не приходится и думать. Их цель была любой ценой «заставить» Советский Союз вывести войска в максимально короткие сроки. Лидеры оппозиции считали, что добиться этого можно только военными действиями путем нанесения потерь частям советских войск, а также проведения других акций (обстрел 8 марта г. Пяндж, Таджикской ССР и нападение группы мятежников на погранзаставу СССР 9 апреля 1987 г.). Но, естественно, не это заставляло советское руководство форсировать переговоры по урегулированию афганской проблемы, включая и вывод ОКСВ из ДРА. Главное заключалось в тех сложных процессах, которые начались тогда в самом Советском Союзе, приведших в конечном итоге к распаду СССР.

Между тем в Афганистане обострялось экономическое положение.

Информация к размышлению
Источники информации: МВЭС, КГБ и МО СССР, 1987 г.

К вопросу об экономическом положении ДРА

Экономическое положение Афганистана остается весьма сложным. Оно обусловлено практическим провалом всех ранее принятых социально-экономических планов и программ, ростом дефицита государственного бюджета, дальнейшим увеличением внутреннего и внешнего долга, низким уровнем производства валового и национального дохода и т. д. По уровню развития народного хозяйства Афганистан в настоящее время занимает одно из последних мест в мире, причем в 1986 г. его национальный доход на душу населения упал ниже, чем 125 дол. в год (до 1978 г. несколько превышал 126 дол.).

Наиболее негативное воздействие на развитие экономики страны оказывает продолжающаяся подрывная деятельность сил контрреволюции и, как следствие, рост расходов на оборону. За прошедший после апреля 1978 г. период материальный ущерб только государственного сектора оценивается до 50 млрд. афгани (около 1 млрд. дол.). Оценочные потери частного сектора превышают 450 млрд. афгани (в основном за счет разрушения более 1000 различных промышленных предприятий, объектов торговли и связи, уничтожения около 2700 школ, жилого фонда и других материальных средств).

Одновременно за этот период объем средств, выделенных на оборону и безопасность, увеличился в 11 раз и в 1986 г. составил 60 % всех расходов текущего бюджета страны.

В этих условиях исполнение госбюджета за последние годы сводилось с постоянным дефицитом, составлявшем в среднем 15–16 %, который покрывался исключительно за счет дополнительной эмиссии денег в размере 11,5-12,0 млрд. афгани в год. В результате этого к концу 1986 г. в обращении находилась денежная масса в размере 90 млрд. афгани (в 4 раза больше, чем в 1978 г.), что привело к безудержному процессу обесценивания национальной валюты, росту инфляции и цен на основные виды товаров.

Разрыв между официальным и рыночным курсом доллара вырос более чем в 3 раза. Инфляция составляет 20–25 %, а рыночные цены за период с 1978 г. выросли в среднем примерно в 2,5 раза. Внутренний государственный долг к концу 1986 г. достиг 82 млрд. афгани, что составляет почти 100 % расходной части госбюджета, запланированного на текущий 1365 афганский год (заканчивается 20 марта 1987 г.).

Внешняя задолженность Афганистана составляет 2,7 млрд. дол., в том числе по советским государственным и коммерческим кредитам — 2,1 млрд. дол. Только по клиринговым расчетам с СССР долг на 1 января 1987 г. достиг 300 млн. дол.

Низкий уровень развития промышленного и сельскохозяйственного производства также не способствует улучшению экономического положения. В валовом национальном продукте доля промышленности не превышает 20 %, причем в государственном и смешанном секторах производится лишь 47 % валовой продукции промышленности. Эта важная отрасль продолжает испытывать нехватку электроэнергии, сырья, запчастей, дефицит инженерно-технических и рабочих кадров и т. д.

Острой продолжает оставаться топливно-энергетическая проблема. Так, из 5 имеющихся в ДРА шахт функционируют только две, а добыча каменного угля с 218 тыс. т в 1978 г. в настоящее время упала до 150 тыс. т. Падает и добыча природного газа. В 1986 г. получено 2,6 млрд. куб. м газа, из которых 2,2 млрд. куб. м экспортировано в СССР. В 1987 г. показатели, по оценке, составят 2,1 и 1,7 млрд. куб. м соответственно, что приведет к снижению экспортных поступлений на 50 млн. клиринговых дол.

Военно-политическому руководству ДРА не удалось за последние годы начать работы по добыче и переработке нефти, в результате чего ввоз нефтепродуктов из СССР только на гражданские нужды превышает 500 тыс. т в год.

Сложившееся положение в энергетике страны наглядно отражает и такой показатель, как низкое годовое производство электоэнергии на душу населения. Так, в ДРА он не превышает 65 кВт/ч, в то время как в Индии — 220 кВт/ч, Иране — 415 кВт/ч и т. д.

Перечисленные выше трудности привели к тому, что большая часть промышленных предприятий государственного, смешанного и частного секторов загружена частично (на 20–25 % промышленной мощности), особенно по производству товаров первой необходимости. Более того, 45 частных промышленных предприятий (в том числе 30 в Кабуле) остановлены вообще.

Сложное положение сохраняется и в сельском хозяйстве, где в настоящее время занято 85 % населения и производится до 65 % национального дохода. Основой сельскохозяйственного производства остается мелкотоварное частное хозяйство, на долю которого приходится более 99 % всего объема производства сельхозпродукции. В 1986 г. валовой сбор пшеницы составил 2,8 млн. т, однако государство закупило у крестьян всего лишь около 40 тыс. т (менее 1,5 %), в результате из СССР было ввезено 240 тыс. т пшеницы, в том числе 160 тыс. т безвозмездно. Не лучше обстоят дела и с другими сельскохозяйственными культурами.

В целом из-за условий гражданской войны и в силу вытекающих из этого целого ряда объективных причин, а также из-за ошибок и перегибов в отношении руководства ДРА к аграрному вопросу и привлечению крестьянства сейчас Афганистан не в состоянии самостоятельно обеспечить свои потребности в сельскохозяйственной продукции. Таким образом, можно сделать вывод, что нынешнее экономическое и валютно-финансовое положение ДРА характеризуется как критическое. Экономика страны сейчас и в ближайшей перспективе не в состоянии нормально функционировать, опираясь лишь на собственные силы, без внешней огромной финансово-экономической помощи. В настоящее время доля стран — членов СЭВ в общем объеме иностранной помощи ДРА составляет около 90 %, в том числе СССР — 75 %.

В период 1980–1985 гг. масштабы советского экономического и технического содействия достигли 430 млн. руб., а на очередной этап (1986–1990 гг.) они определены в размере 570 млн. руб. Поставки из СССР (безвозмездные) по линии внешней торговли в 1978–1986 гг. превысили 600 млн. руб., а по линии ГКЭС — более 200 млн. руб. В 1987 г. планируется безвозмездная помощь из Советского Союза на сумму 140 млн. руб.

Вместе с тем афганская сторона проявляет большой интерес к получению в 1987 г. безвозмездно примерно до 1 млрд. руб., который она планирует использовать следующим образом: на денежное и материальное обеспечение вооруженных сил — до 500 млн. руб., покрытие части дефицита государственного бюджета — 300 млн. руб. и т. д. В таких ежегодных объемах военно-политическое руководство ДРА ожидает получение безвозмездной помощи и впредь, до 1990 г.

Этот курс, проводимый руководством ДРА, является реальным отражением продолжающихся иждивенческих настроений со стороны высшего аппарата, который уверен, что Советское правительство и в дальнейшем будет удовлетворять их просьбы и запросы, поэтому недостаточно внимания уделяет наведению должного порядка в народном хозяйстве страны, и в частности сфере управления экономикой.

Исходя из оценки и анализа сложившейся ситуации, можно сделать вывод, что в ближайшее время (1,5–2 года) НДПА, правительству ДРА не удастся нормализовать сложное экономическое положение страны, поднять жизненный уровень основной массы населения и тем самым привлечь большинство народа на свою сторону…

Для преодоления экономических трудностей и для того, чтобы ПНП приняла необратимый характер, советские представители в Афганистане прилагали большие усилия. Они вырабатывали все новые и новые рекомендации, а также предпринимали меры, направленные на нейтрализацию или снижение негативных последствий подрывной деятельности оппозиции. Приведу лишь небольшой перечень предложений, внесенных в апреле-мае 1987 г. послом СССР в ДРА и руководителями советских представительств.

Документ

(Для служебного пользования)

1 апреля

На рассмотрение Центра внесен проект директивы главнокомандующего Вооруженными силами ДРА «О повышении эффективности управления боевыми действиями по борьбе с караванами и бандформированиями мятежников в приграничной зоне».

Проектом директивы предусматривается:

Командирам 1-го, 2-го, 3-го, 4-го АК и пехотных дивизий, находящихся в приграничной полосе, командирам погранбригад считать своей основной задачей ведение боевых действий по уничтожению групп и отрядов мятежников в приграничной зоне и на караванных маршрутах с целью воспрепятствования проникновения их в центральные районы Афганистана.

Определить зону ответственности каждому армейскому корпусу и пехотной дивизии.

Подчинить командирам корпусов и пехотных дивизий соответствующие пограничные бригады, оперативные батальоны МВД и МГБ, дислоцирующиеся в зонах их ответственности.

В каждом армейском корпусе, соответствующей пехотной дивизии и погранбригаде разработать планы совместных действий.

Передать в погранвойска личный состав оперативных подразделений МВД и МГБ ДРА, сформированных на племенной основе в приграничной зоне, и др.

7 апреля

Высказана просьба утвердить наше последнее предложение, которое предусматривает увеличение денежного содержания солдатам первого года службы до 1000 афгани и второго года — до 2500 афгани, а солдатам и сержантам, отслужившим срок действительной военной службы (резервистам) и продолжающим службу на добровольной основе — до 5500 афгани. Кроме того, на 50 % денежного содержания военнослужащие должны иметь купоны, по которым (за имеющиеся у них деньги) они могут приобретать в закрытых магазинах военной торговли соответствующие товары, цены на которые должны быть в 2–3 раза ниже рыночных…

17 апреля

Представлена записка об основных направлениях усилий советских советнических коллективов по выполнению решений советского руководства, направленных на укрепление существующего режима в ДРА и создание условий для вывода советских войск, с изложением вариантов возможного развития событий в стране.

Изложены соображения о системе государственного управления в Афганистане в свете политики национального примирения.

25 апреля

В связи с мерами вооруженного давления Пакистана на Афганистан внесены следующие предложения:

Через совпосла и временного поверенного в делах ДРА в Исламабаде довести до пакистанской администрации требования прекратить помощь афганским мятежникам, ликвидировать их базы на территории Пакистана.

Предупредить пакистанское руководство, что действия ВВС Пакистана против советских и афганских самолетов над территорией ДРА не останутся безнаказанными.

Дать в советской прессе в виде заявления или интервью представителя Минобороны СССР официальную оценку деятельности пакистанских ВВС по прикрытию баз мятежников.

Немедленно реагировать в средствах массовой информации на подобного рода инциденты в будущем.

Оказать вооруженное противодействие пакистанской авиации в приграничной зоне.

В случае новых агрессивных акций авиации Пакистана в выборочном порядке практиковать дозированные ответные действияоборонительного характера, не оставляющие безнаказанным поведение пакистанской стороны.

27 апреля

Во исполнение постановления ЦК КПСС и СМ СССР от 26 февраля 1987 г. № 349-77 об оказании безвозмездной экономической помощи вооруженным силам, беженцам и беднейшим слоям населения ДРА высказана просьба выделить для обеспечения военнослужащих 95 тыс. т продовольственных товаров, 250 легковых автомобилей, 500 инвалидных колясок, 1000 крупнотоннажных автомашин и ряд промышленных товаров.

8 мая

Внесено предложение положительно рассмотреть обращение афганского правительства о передаче безвозмездно части высвобождающихся складских помещений на базах ограниченного советского воинского контингента в ДРА; выделении и поставке в 1987 г. подъемно-транспортного и складского оборудования; выполнении работ по установке хранилищ и обустройству баз.

10 мая

Запрошено согласие на проведение афганской стороной намеченных при содействии совпредставителей следующих мероприятий для наращивания политической инициативы в борьбе за массы, укрепления существующего режима и НДПА.

Форсировать решение вопроса о формировании блока НДПА с леводемократическими группировками (партиями). Создать и включить в этот блок партию, которая бы представляла интересы трудового крестьянства.

В мае-июне 1987 г. провести в Джелалабаде Всеафганскую Джиргу исламских авторитетов, на которой подтвердить основные принципы политики национального примирения в отношении ислама как важнейшей составной части курса на достижение национального согласия. Объявить на Джирге о возможности создания отдельной — альтернативной контрреволюционным — партии, выступающей под национально-патриотическими и исламскими лозунгами.

Провести в мае-июне 1987 г. Чрезвычайную сессию Ревсовета ДРА, на которой принять, по предложению Всеафганской Чрезвычайной комиссии по примирению, решение о переименовании ДРА в Исламскую народную республику Афганистан. Ревсовет преобразовать в Государственный совет.

Придать общегосударственный характер работе по созданию коалиционных органов управления в провинциях и уездах.

Осуществить дальнейшее рассмотрение и изучение проблем, связанных с решением национального вопроса в ДРА.

В июне-июле 1987 г. опубликовать проект Конституции Афганистана для всенародного обсуждения.

Активно продолжать мероприятия по повышению боеспособности ВС ДРА.

Продолжать усилия к активному подключению к процессу национального примирения бывшего короля Захир Шаха.

Приступить к созданию коалиционного правительства, для чего в июне-июле с. г. предложить оппозиции включить в состав правительства ДРА 5–6 своих влиятельных представителей.

11 мая

Высказаны оценки состояния дел в ВС ДРА и некоторые соображения по усилению их боеспособности — о доукомплектовании армии до 200 тыс. чел., улучшении подготовки офицеров, проведении совместных с 40-й армией боевых действий на важнейших оперативных направлениях, об организации приема, распределения доставки советской экономической помощи и др.

18 мая

В связи с переговорами, проведенными министром внешней торговли Б. И. Аристовым с афганскими руководителями, и достигнутыми договоренностями внесены предложения.

Минторгу СССР и Центросоюзу принять дополнительные меры по завершению работы, связанной с выделением товаров для безвозмездной поставки в ДРА.

Госснабу СССР и Минторгу СССР ускорить выделение товаров на сумму до 50 млн. руб. для дополнительной поставки в 1987 г. в ДРА для продажи частному сектору.

Минторгу РСФСР внести в установленном порядке предложение об открытии в Москве и Ленинграде специализированных магазинов для продажи афганских товаров…

Источники информации: советское посольство в ДРА,

представительства СССР при МГБ,

МВД, аппарат ГВС в ДРА,

Оперативная группа МО СССР,

май 1987 г.

Исходя из первых итогов нового курса, руководство ДРА, опираясь на рекомендации советских представителей и советников, принимало дополнительные меры. Наряду с проведением ПНП Наджибулла развернул работу по укреплению Вооруженных сил, местной администрации, расширению социальной базы государственной власти. Афганское руководство взялось также за решение социально-экономических проблем, обратившись к нуждам всего народа. Постепенно позиции госвласти стали крепнуть. Но усилия никак нельзя было ослаблять, а, наоборот, предстояло наращивать.

В это время в Вооруженных силах ДРА был принят «Закон о всеобщей воинской обязанности», сроки службы по которому сокращались до двух лет; повышены оклады денежного содержания военнослужащим; развернута работа по привлечению на военную службу добровольцев; сформировано управление 4-го армейского корпуса (АК) в Герате; 21-я мотопехотная бригада переформировывалась в дивизию, создавались новые части «командос»; были образованы курсы при военных училищах, корпусах и учебных частях для подготовки младших офицеров; в подчинение командиров корпусов и дивизий были переданы пограничные войска, оперативные части МГБ и МВД, находящиеся в зонах ответственности; повсеместно было организовано обустройство войск.

Советское правительство продолжало оказывать помощь афганцам, поставляя все новые и новые партии вооружения и боевой техники.

Документ

Совершенно секретно

Указания совпослу в Демократической Республике Афганистан.

(Утверждены на заседании Политбюро ЦК КПСС 12 февраля 1987 г.)

Спец. № 1311.

Посетите т. С. А. Кештманда и, сославшись на поручение, сообщите ему, что просьба правительства Демократической Республики Афганистан о поставке в 1988 г. специмущества для Министерства внутренних дел ДРА внимательно рассмотрена. Советское правительство в целях дальнейшего повышения боеспособности частей и подразделений МВД ДРА изыскало возможность поставить ДРА в 1988 г. 125 бронетранспортеров БТР-152, 45 бронированных разведывательных машин БРДМ-2, 6 штук 122-мм гаубиц Д-30 А, 20 штук 82-мм минометов, 17,75 тыс. единиц стрелкового оружия, 1288 радиостанций, боеприпасы и другое специмущество, всего на сумму 52 млн. руб., с оплатой 25 % стоимости в кредит на 10 лет из 2 % годовых…

В условиях национального примирения резко расширились и возросли миротворческие функции ОКСВ и афганской армии. Это и защита населения, и помощь в строительстве и ремонте важных объектов (асфальтобетонный завод в Кандагаре, ЛЭП в Киджаки и др.), школ, больниц, мечетей, дорог, а также участие в сельскохозяйственных работах. Увеличились масштабы оказания медицинской помощи населению советскими военными врачами.

К этим функциям, кроме того, добавилась работа с беженцами, раздача безвозмездной помощи, более широкая агитационно-пропагандистская работа в кишлачной зоне. Все это осуществлялось в ходе совместных действий советско-афганских спецпропагандистских армейских отрядов. Военным транспортом оказывалась помощь в доставке населению продовольствия, горючего и других предметов первой необходимости.

Из-за отказа «непримиримых» от предложенного сотрудничества, частям 40-й армии по просьбе афганского руководства в некоторых случаях все же приходилось участвовать в совместных операциях против вооруженных формирований оппозиции (наиболее крупные в провинциях Кандагар, Герат, Газни, Кундуз, Логар, Пактия, округ Хост, вокруг Кабула), а также вести боевые действия против караванов, доставляющих оружие и боеприпасы из Пакистана и Ирана для боевиков оппозиции. За полгода проведения политики национального примирения напряжение боевых действий существенно не снизилось. Это подтверждают и результаты проведенных операций в тот период.

Справка
Источники информации: сводка аппарата главного военного советника в РА, оклад штаба 40-й армии, г. Кабул, июнь 1987 г.

Совершенно секретно

В период с 1 января по 15 июня с. г. правительственными войсками проведено боевых действий — 31, в том числе: совместных — 17, самостоятельных — 14.

Результаты:

убито мятежников — 3096, взято в плен — 60 человек;

уничтожено — 44 ПУ РС, 53 миномета, 16 БО, 4 ЗГУ, 56 ДШК, 29 РПГ, более 100 единиц стрелкового оружия, 1148 РС, 624 мины к миномету, 1804 выстрела к БО, 410 гранат к РПГ, 45,8 тыс. боеприпасов к СО, 1530 кг. ВВ, 93 ручные гранаты, 25 фугасов, 959 ПТМ, 542 ППМ, 29 огневых позиций, 6 блиндажей, 12 складов (боеприпасов — 8, продовольствия — 1, вещевые — 3), документы «ИК» — 4;

захвачено — 13 ПУ РС, 21 миномет, 15 БО, 10 ЗГУ, 7 ПЗРК, 39 ДШК, 68 РПГ, 33 пулемета, 1157 единиц стрелкового оружия, 5013 РС, 7033 мины к миномету, 6424 выстрела к БО, 2958,9 тыс. боеприпасов к стрелковому оружию, 5280 гранат к РПГ, 2130 кг. ВВ, 1222 РГ, 76 фугасов, 2835 ПТМ, 2014 ППМ, 23 склада (боеприпасов — 7, продовольствия — 5, вещевых — 6, медицинских — 5), документов «ИК» — 11;

снято — 58 фугасов, 751 ПТМ, 434 ППМ.

Наиболее результативные боевые действия проведены в провинциях:

совместные — Кандагар (февраль), Нангархар, Кабул (май), Лагман, Нангархар (апрель), Кандагар (май-июнь);

самостоятельные — Герат (май), Баглан (май).

В ходе боевых действий освобождено 46 кишлаков. Потери афганской армии составили:

а) по личному составу:

убито — 370;

ранено — 1232.

б) по вооружению и технике:

20 танков, 2 БМП, 23 БТР, 4 БРДМ, 7 орудий, 15 минометов, 14 ЗГУ, 4 ДШК, 15 пулеметов, 1998 единиц стрелкового оружия, 108 автомобилей, 9 самолетов, 15 вертолетов.

Советские войска в этот же период провели 9 совместных боевых действий:

«Шквал» в провинции Кандагар (пер. база Шинарай) в период с 4.02 по 11.03 силами 5-й мед (3 батальона); 70-й омсбр (1 батальон), б-н 45-го исп совместно с 7-й пд (2 батальона), 7-й тбр (2 батальону), 466-м одшп (2 батальона), об-н МГБ.

Всего 12 батальонов. Руководитель генерал Ю. П. Греков.

«Удар» в провинции Кундуз (район Мадраса) в период с 16 по 21.02 силами 201-й мед (4 батальона) совместно с 20-й пд, об МГБ, об МБ Д.

Всего 8 батальонов. Руководитель полковник В. Н. Шеховцов.

«Гроза» в провинции Газни (базовый район Пьядара) с 2 по 21.03 силами 56-й одшбр (2 батальона), 191-го омсп (2 батальона) совместно с 14-й пд, 38-й одшбр, об МГБ, об МВД.

Всего 10 батальонов. Руководитель генерал Н. П. Пищев.

«Круг» в провинциях Кабул, Логар (район Джигдалай), 64 км зап. Джелалабад с 8 по 21.03 силами 108-й мед (2 батальона), 103-й вдд (3 батальона), 66-й омсбр (2 батальона) совместно с 11-й пд (2), 8-й пд (5), орб 1-го АК, об МГБ (2), об МВД (2).

Всего 19 батальонов. Руководитель генерал Г. Г. Кондратьев.

в провинции Герат (зап. окр. Герат) с 11 по 21.04 силами 5-й мед (4 батальона) совместно с 17-й пд (4), 14-й тбр (3), об МГБ, об МВД.

Всего 13 батальонов. Руководитель генерал А. В. Учкин.

«Весна» в провинции Кабул (базовый район Кухи-Сафи, 23 км сев. — зап. Суруби; базовый район Чакарай, 30 км юго-вост. Кабул) с 12 по 24.04 силами 108-й мсд (3 батальона), 103-й вдд(З), совместно с 8-й пд (5), орб 1-го АК, 61-м опп (2), об МГБ, об МВД.

Всего 16 батальонов. Руководитель генерал В. П. Дубынин.

«Залп» в провинциях Логар, Пактия, Кабул (базовый район Хисарак, Азрау, районы г. Норой, Алихейль) с 20.5 силами 108-й мед (3 батальона), 103-й вдд (3), 66-й омсбр (2), 56-й одшбр (2), 345-го опдп (2) совместно с 8-й пд (5), 11-й пд, 12-й пд (6), 14-й пд (5), об МГБ (2), об МВД (2).

Всего 25 батальонов. Руководитель генерал В. П. Дубынин.

«Юг-87» в провинции Кандагар (зеленая зона реки Аргандаб) с 21.05 силами 5-й мед (3 батальона), 70-й омсбр (2), 191-го омсп (2), 3-го омсб СПИ совместно с 7-й пд (5), 15-й пд (5), 7-й тбр (2), 466-м одшп (2), 38-й одшбр (2), 21-й мпд (2), 1-м оп МВД (2), 93-м оп (1), об МВД, об МГБ.

Всего 31 батальон. Руководитель генерал Н. П. Пищев.

Было проведено 6 поддержек самостоятельных боевых действий ВС ДРА, 11 частных боевых действий, 32 реализации разведданных, из них 24 результативных (66 %), 2071 засада, из них 259 результативных (12,5 %).

За этот период:

уничтожили 11 925 мятежников, 111 ПЗРК, 279 ПУ РС, 14 855 РС, 438 ДШК и ЗГУ, 302 миномета, 180 БО, 314 РПГ, 1566 единиц стрелкового оружия, складов — 230;

захватили 349 пленных, 102 ПЗРК, 69 ПУ РС, 38 019 РС 142 ДШК и ЗГУ, боеприпасы к ДШК и ЗГУ — 3 млн. 800 тыс., 73 миномета, мин к минометам — 64 019, 58 БО; выстрелов к БО — 26 026, 169 РПГ, гранат к РПГ — 28 283, 2155 ед. СО, патронов к СО — 8 млн. 190 тыс., различных складов — 686.

Мятежники провели, в свою очередь: диверсий — 927, из них обстрелов сторожевых застав и постов — 452, колонн — 142, пунктов постоянной дислокации — 182, подрывы на минах — 100, прочие диверсии — 51.

Потери в войсках армии составили: убито — 68, из них офицеров — 15; ранено — 46.

Результаты боевых действий подразделений специального назначения:

Совершено боевых вылетов: из них результативных — 168 (20 %)

Уничтожено: караванов — 131, складов — 31, групп мятежников — 53, мятежников — 1416, ПУ РС/ РС — 2/3002, ДШК/боеприпасы — 23/74 300, БО/выстрелы — 6/1860, минометы/мины — 2/1402, РПГ/выстрелы — 52/1584, ПЗРК — 10, стрелковое оружие/бпр — 110/1 млн. 301 тыс., автомобили/тракторы — 80/14, вьючн. животн./мотоциклы — 690/5, ПТМ/ППМ — 290/709, медикаменты/наркотики — 6500/3160 кг.

Захвачено: пленных — 776, ПУРС/ РС — 1114437, ДШК/боеприпасы — 28/295 807, минометы/мины — 11/4014, БО/выстрелы — 30/2778, РПГ/выстрелы — 61/3431, ПЗРК — 69, стрелковое оружие/бпр — 624/2 млн. 757 тыс., автомобили/тракторы — 36/1, вьючн. животн./мотоциклы — 22/33, медикаменты/наркотики — 2038/9000 кг., ПТМ/ППМ — 481/873.

 

Пассивность партийцев — результат ПНП

Следует отметить, что при проведении политики национального примирения довольно быстро проявились негативные моменты, которые, постепенно развиваясь, полностью выхолостили ее цели и содержание, превратили ее в «пустышку».

ПНП не была встречена с одобрением даже многими членами НДПА, которые расценили ее как отступление, проявление слабости, начало краха существующего режима и угрозу своим интересам. Основываясь на этом, они скорректировали свою деятельность. После провозглашения политики национального примирения, с начала 1987 г., отдельные органы государственной власти, части и подразделения афганской армии и сил безопасности (особенно на местах) заметно снизили интенсивность борьбы с вооруженными формированиями оппозиции. Во многих случаях стали занимать выжидательную позицию, снова перекладывая всю тяжесть вооруженной борьбы на плечи ОКСВ. Стали отмечаться случаи, когда представители партийно-государственного аппарата, готовя почву для возможного перехода на сторону мятежников (в зависимости от развития обстановки после выхода советских войск), изыскивали пути сближения с моджахедами. Причем пытались приобрести себе авторитет у оппозиции и показать свою лояльность к моджахедам за счет критики или нападок в адрес советских войск. Для этого использовались и фальсификация действий подразделений ОКСВ, и выступления против советских военных советников, и саботаж, и различные слухи и т. д.

Не случайно низкие результаты политики национального примирения во многих провинциях объяснялись пассивностью, а зачастую нежеланием партийного и государственного руководства (практически всех уровней) вести борьбу по претворению этой политики в жизнь, за расширение зон влияния госвласти.

Нередко афганские руководители сами способствовали мятежникам, помогая им вводить правительственные силы в заблуждение. Впрочем, это все объяснялось стремлением к национальному примирению: «Одним из основных в настоящий период является вопрос проверки достоверности тех или иных данных. Зачастую противник пытается подбросить дезинформацию с различной целью, начиная от сведения личных счетов между отдельными главарями и влиятельными лицами, заканчивая провокационными попытками вынудить жителей тех или иных кишлаков оставить свои родные места и уйти в Пакистан и Иран или еще хуже — вынудить перейти на сторону мятежников и с оружием в руках защищать их интересы. Так, в провинции Каписа в апреле с. г. был нанесен авиационный удар по совещанию бандглаварей. Как выяснилось впоследствии, совещание проводилось, но только в 12 км северо-восточнее, а в результате БШУ было убито 4 и ранено 9 местных жителей. Итог — жители кишлака перешли на сторону мятежников, а во всем регионе стали хуже относиться к государственной власти…» (из доклада начальника штаба аппарата ГВС в Афганистане, г. Кабул, 30 июня 1987 г.).

Обратной стороной медали политики национального примирения явился отказ правительственных сил от борьбы с непримиримой оппозицией. В ходе проводимых операций афганские войска старались избегать боестолкновений с мятежниками, предоставляя это право войскам 40-й армии. Участились случаи предательства и перехода на сторону оппозиции целых подразделений ВС ДРА.

Информация
Источники информации: МГБ ДРА, ГШ ВС ДРА, штаб 40-й армии, ГРУ ГШВС СССР, апрель-июнь 1987 г.

(Секретно)

О фактах предательства и дезертирства в ВС ДРА

…На низком уровне остаются боеготовность и политико-моральное состояние ряда частей и подразделений ВС ДРА, укомплектованность личным составом большинства из них составляет 40–70 %. В провинциях растет дезертирство военнослужащих из афганской армии, которые в одиночку или небольшими группами (зачастую с оружием) переходят на сторону мятежников. Так, по официальным данным, из ВС ДРА дезертировало: в январе — 2350, феврале — 2600, марте — 2900, апреле — свыше 3000 военнослужащих (всего около 11 тыс. чел.).

В качестве примеров можно привести следующие. В ночь на 3 апреля на сторону мятежников перешел батальон 34-го пп из состава 2-го АК (г. Кандагар). По приказу командира батальона офицеры и солдаты, не пожелавшие дезертировать, были расстреляны.

27 апреля 93-й батальон царандоя (110 человек, 2 БРДМ, 3 МНМ, 5 автомашин), дислоцирующийся в Северном Баглане, вместе с техникой перешел на сторону мятежников сразу же после участия в параде, посвященном 9-й годовщине Апрельской революции.

В ночь с 11 на 12 мая командир 72-го полка царандоя Шабон (место дислокации — Центральный Баглан) во главе отряда до 300 чел. (БТР, 2 МНМ, 368 ед. СО) также перешел на сторону мятежников. Его переход резко ухудшил моральное состояние военнослужащих царандоя в районе Баглан и может повлечь к дезертирству другие подразделения царандоя.

План призыва молодежи и резервистов в ВС ДРА выполняется всего лишь на 20–60 % (в зависимости от провинций), что создает серьезные трудности в укомплектовании личным составом афганской армии.

Становилось ясно, что политика национального примирения в том виде, в котором ее предложили руководители КПСС и проводили функционеры НДПА, оказалась недейственной. Более того, она стала играть на руку оппозиции.

Одним из первых, кто это понял и обратился с письмом к министру обороны СССР, был полковник Ким Македонович Цаголов, человек, долгие годы связанный с Афганистаном и не раз проявлявший личное мужество. Приведу выдержки из этого письма.

Кандидату в члены Политбюро ЦК КПСС
С глубоким уважением, доктор философских наук, полковник К. Цаголов. г. Москва, 13 августа 1987 г.

министру обороны СССР

Товарищу Дмитрию Тимофеевичу Язову

Москва, Министерство обороны СССР

«Афганская проблема продолжает привлекать внимание в плане международных отношений. Она начинает вызывать определенное беспокойство и со стороны советских людей. Именно поэтому хотелось бы изложить свое видение сложившейся военно-политической обстановки в ДРА, перспектив ее развития и некоторые предложения к стратегии и тактике на период предстоящего вывода советского ограниченного военного контингента. Я это делаю, движимый сознанием сложности и безотлагательности вопроса, с чувством своего партийного и военно-профессионального долга, независимо от последствий, которые меня ожидают. Правда и честь для меня дороже любого благополучия.

1. Военно-политическая обстановка в стране характеризуется исключительной напряженностью, нарастающей остротой и нестабильностью. Налицо глубокий политический кризис афганского общества. Революция находится в фазе «отката». Соотношение социальных сил продолжает изменяться в пользу контрреволюции. Государственная власть собственными силами, без принципиально новых кардинальных изменений не способна остановить контрреволюцию.

2. Следует честно признать, что наши восьмилетние усилия не привели к ожидаемым результатам. Расход огромных материальных средств и немалые людские потери не дали положительного конечного результата — стабилизации военно-политической обстановки в стране. Затяжной характер вооруженной борьбы и отсутствие серьезных успехов, которые привели бы к перелому всей стратегической обстановки, способствовали формированию у большинства населения неверия в возможности государственной власти. Это объективно вело к деморализации масс, к размыву социальной опоры революции. Опыт пройденного однозначно убеждает в том, что афганская проблема не может быть решена только вооруженными средствами. В рамках старого мышления, старых подходов в ДРА нас ожидает отрицательный конечный результат. Необходимо решительно отказаться от социальных иллюзий, предпринять принципиально новые шаги, учитывающие уроки прошлого и реально сложившуюся обстановку в стране…

3. Национальное примирение, объявленное афганским руководством, не привело и не приведет к перелому военно-политической обстановки в стране.

Во-первых, народные массы не выразили этому курсу широкую и последовательную поддержку. И дело не только в ущербности термина «национальное примирение». Народ устал от войны, он хочет мира. Но народ против источника идеи национального примирения, то есть против НДПА. Государственная власть не имеет сколько-нибудь серьезных позиций в кишлачной зоне, где сконцентрирована основная масса населения. Эта зона находится под полным контролем контрреволюционных сил.

Во-вторых, практика национального примирения свелась в основном к разговорам о «решимости» без решительных действий…

В-третьих, политика национального примирения не нашла широкой поддержки и в ЦК НДПА. Нельзя утверждать, что она однозначно, последовательно и решительно принята даже в Политбюро ЦК НДПА. Аналогичная картина наблюдается и в госаппарате и Вооруженных силах. Это не может не способствовать усиливающемуся ослаблению революции и формированию негативного содержания общественного сознания.

В-четвертых, НДПА — не единственная политическая организация в ДРА. Курс руководства НДПА на национальное примирение не имеет последовательных сторонников в руководстве других демократических политических партий…

В-пятых, призыв НДПА на национальное примирение не нашел положительного ответа со стороны контрреволюции. Более того, резко возросло не только количество боевых действий, но и их ожесточенность, бескомпромиссность… Контрреволюция планирует не поиск путей мирного решения переживаемых проблем, а продолжает курс на уничтожение государственной власти вооруженными средствами… При этом следует иметь в виду, что контрреволюция знает о стратегической установке советского руководства на вывод советских войск из ДРА… Контрреволюция не пойдет на то, чтобы иметь часть власти сегодня, зная, что завтра она может иметь всю власть.

В-шестых, одно из кардинальных положений политики национального примирения — это предложение о создании коалиционного правительства. Афганское руководство питает себя надеждой, что кто-то из пешаварской «семерки» примет это предложение. Это беспочвенная иллюзия, хотя нельзя исключать из политического арсенала возможность выхода на афганскую арену бывшего короля Захир Шаха. В таком случае к нему могут примкнуть С. Моджаддади, С. Гилани, М. Наби. Но все же основные силы вооруженной контрреволюции составляют внутреннюю опору Гульбеддина и Раббани… Создание коалиционного правительства с Захир Шахом или любой другой комбинации фигур из «семерки» — не выход из положения.

В-седьмых, курс на национальное примирение самым негативным образом отразился на моральном состоянии личного состава Афганских Вооруженных сил. И без того низкие морально-боевые качества офицерского состава, основной массы солдат и сержантов подверглись дальнейшему демонтажу. Резко возрастает дезертирство в Вооруженных силах. При этом следует прогнозировать, что за рамками периода национального примирения это явление может принять массовидную форму. Армия все больше будет терять уверенность в достижении победы в вооруженной борьбе с контрреволюцией. Разумеется, это происходит не без идейного влияния контрреволюции. И здесь тоже надо признать, что в идейном противоборстве контрреволюции удалось перехватить инициативу…

Таким образом, напрашиваются следующие выводы:

— политика национального примирения не приведет к ожидаемому результату… национальное примирение, не подкрепленное активной практической деятельностью партии, государственной власти, привело к «топтанию» революции на месте, к формированию политической индифферентности не только у широких трудящихся масс, но даже и у подавляющей части партийцев и офицерского корпуса Вооруженных сил;

— период национального примирения более активно использует контрреволюция в целях своей консолидации, в наступательной антигосударственной и антисоветской агитационно-пропагандистской работе среди населения;

— по окончании периода национального примирения следует ожидать резкое усиление вооруженной борьбы…

4. Главный вопрос в ДРА — это состояние НДПА. Именно здесь особенно опасна неправильная, питающаяся иллюзиями информация. Анализируя процессы, происходящие в НДПА, особенно важно быть объективным, учитывать реально сложившееся состояние и не выдавать желаемое за действительное. Важно также за высокопарными заявлениями руководителей НДПА увидеть и уроки пройденного пути и реальные тенденции в перспективе. Как я их представляю и оцениваю?

а) НДПА с момента создания (январь 1965 г.) никогда не была монолитной, органически единой политической партией. Это было искусственное соединение двух самостоятельных политических течений «Хальк» и «Парчам»…

б) в НДПА всегда шла, идет и будет идти ожесточенная борьба за лидерство не только между «Хальком» и «Парчамом», но и между их наиболее видными представителями…

в) в настоящее время НДПА — единственная в ДРА политическая организация, обладающая организационной структурой по всей стране (во всех провинциальных и в определенной части уездных центрах). Однако это своеобразная кровеносная система без крови. Активность членов НДПА никогда не была на должном уровне.

В настоящее же время партийцев можно характеризовать полной политической индифферентностью. Многие из них, отлично представляя перспективу развития обстановки в стране, движимые инстинктом сохранения, действуют уже не на пользу НДПА, а во вред делу партии… Если анализ состояния НДПА осуществлять на реальных явлениях, а не на репортажах Лещинского и Петровой, то совершенно очевидно, что НДПА уже сейчас стала не партией действующих партийцев, а партией членских билетов…

НДПА объективно идет к своей политической гибели. Никакие действия, направленные на то, чтобы реанимировать НДПА, не могут иметь практического результата. Усилия Наджиба в этом направлении могут лишь растянуть муки смерти, но не избежать саму смерть НДПА.

В этих условиях надо концентрировать усилия не на пожарные меры спасения НДПА, а на создание условий для решения нашей стратегической задачи, которую я понимаю в следующем содержании:

— найти возможности преодолеть углубляющийся политический кризис афганского общества. Здесь необходимы радикальные меры, учитывающие требования широких народных масс, а также внутренней вооруженной контрреволюции;

— подготовить заявленный нашим руководством выход ограниченного контингента советских войск из ДРА;

— помочь прогрессивным политическим силам страны сохранить демократическое содержание развития афганского общества;

— восстановить традиционную дружбу той части афганского населения, у которой, в силу обстоятельств, сформировалось враждебное отношение к советскому народу;

— обеспечить дальнейшее развитие социальных процессов в ДРА в направлении достижения наших долговременных интересов.

Предложения

1. В качестве первого и немедленного шага для выработки новых подходов к решению афганской проблемы и повышения личной ответственности руководителей разных ведомств за объективность информации и прогноз будущей политической обстановки в ДРА считал бы принципиально необходимым:

а) осуществить честный анализ сложившейся обстановки и ожидаемой военно-политической ситуации. Для этого провести совещание руководителей ведомственных представительств…

б) складывающаяся военно-политическая обстановка с настоятельной необходимостью требует концентрации руководства в одних руках. Это должностное лицо должно быть наделено чрезвычайными полномочиями и должно нести персональную ответственность за практические результаты наших усилий перед Комиссией Политбюро ЦК КПСС по Афганистану. Считал бы своим долгом доложить о своем мнении, что больше всех и глубже других ведомственных представителей всю сложность сложившейся обстановки в ДРА понимает генерал армии Варенников В. И. Он сочетает военное, политическое и экономическое видение проблем во всем их объеме и взаимозависимости.

2. Убедить афганское партийное руководство в необходимости осуществления следующих исключительных, принципиально новых политических шагов, вытекающих из критического положения в стране и сложившейся расстановки сил:

— подготовить Манифест НДПА к афганскому народу, где дать честный анализ всего пройденного революционного пути с указанием успехов и с открытым признанием ошибок…

— изложить подробное состояние афганского общества, сложившееся после объявленного периода национального примирения, и состояние НДПА;

— обратиться к партии и народу с решением о самороспуске НДПА в интересах консолидации всех патриотических сил страны с целью сохранения единого демократического государства…

— признать в этом же обращении наличие и практическую деятельность в стране таких политических партий, как «Парчам», «Хальк», «Труд», РОТА, РОБТА, ОФТА, АОТА, АМРА…

— признать единственно целесообразным в создавшихся условиях образование политического альянса — «Союз национального спасения», куда на равноправной основе, при полном согласии руководства всех политических партий, войдут все указанные организации…

— обратиться ко всем крупным лидерам вооруженной контрреволюции с призывом к мирному политическому диалогу с целью выработки компромиссной платформы создания коалиционного правительства;

— признать целесообразным способствовать созданию Исламской партии Афганистана и ее вхождению в «Союз национального спасения»…

— объявить народу о новом названии государства: «Исламская демократическая республика Афганистан», о новом гербе и государственном флаге;

— подготовить и вынести на всенародное обсуждение программу «Союза национального спасения» по национальному вопросу с объявлением права каждой народности на автономию в рамках единой и неделимой Исламской демократической республики Афганистан;

— объявить по всей территории Афганистана на период, пока не будет достигнут прелиминарный договор с вооруженной контрреволюцией, военное положение с введением чрезвычайных законов военного времени…

Все выше приведенные предложения относятся к проблемам политической сферы. Они в настоящее время имеют первоочередной характер. Немало накопилось проблем и в военной области. Их анализ и предложения — особая тема разговора…

По всем предложениям, сформулированным в письме, готов честно доложить подробное обоснование, исходя из личного практического опыта работы в ДРА в течение многих лет и знания афганской реальности на различных уровнях… Одновременно докладываю о своей готовности к практическому решению проблем, вытекающих из указанных предложений. Убежден, что все предложенное можно реализовать практически, если будет проявлена наша политическая смелость и самокритичность, масштабность мышления и забота об интересах Родины, а не о корпоративной чести мундира.»

Советское руководство не сочло возможным принять предложенные меры, посчитав, что в них не содержится ничего нового и особенного, хотя, на мой взгляд, в письме дан глубокий анализ ситуации в ДРА. Нельзя сказать, чтобы автор этого письма подвергся тогда каким-то гонениям и репрессиям. Наоборот, ему вскоре было присвоено генеральское звание. Однако когда он в 1988 г. выступил с изложением своих оценок обстановки в Афганистане в открытой печати, на страницах журнала «Огонек», то был уволен из рядов Вооруженных Сил. Этот поступок был расценен как подрыв позиций Наджибуллы в судьбоносное для страны время. При этом следует заметить, что некоторые из предложений, изложенных в письме, позже пытались реализовать, но делали это часто с большим опозданием, некомплексно и частично, в силу чего каких-то существенных результатов это не принесло. Тогда еще на что-то надеялись и не смогли отказаться от политики с таким звучным названием — «политика национального примирения».

События же развивались в прежнем русле. Ведь для афганского партийного руководства политика национального примирения в ДРА была последней соломинкой, за которую оно пыталось ухватиться. Чтобы придать ПНП новый импульс, по всей стране было организовано проведение пропагандистских мероприятий, одним из которых были партийные конференции.

Донесение из Кабула
П. Можаев (МИД), В. Варенников (МО), В. Голованов (КГБ), октябрь 1987 г.

(Секретно)

Об итогах партийных конференций НДПА в ДРА

Прошедшие в конце августа-сентябре во всех провинциях ДРА и в г. Кабуле партийные конференции, на которых был рассмотрен ход реализации политики национального примирения (ПНП) и избраны делегаты на II Общепартийную конференцию НДПА, явились важнейшим событием внутриполитической жизни страны. Участники конференций в целом активно поддержали курс НДПА на ускорение процесса нацпримирения, укрепление единства партийных рядов, одобрили практическую деятельность в этом плане Политбюро ЦК НДПА во главе с т. Наджибом. На конференциях делегаты заинтересованно обсуждали ход выполнения решений июньского пленума ЦК НДПА, анализировали работу своих парторганизаций, вносили предложения по ее совершенствованию и ускорению в целях процесса достижения национального согласия в стране.

Примечательным явилось то обстоятельство, что выдвижение и обсуждение кандидатур на участие в общепартийном форуме сопровождалось во многих случаях острокритической оценкой практической деятельности ряда ответственных работников центрального и местного партгосаппарата прежде всего в связи с невыполнением ими своих обязанностей, несоблюдением партийной этики, злоупотреблением служебным положением.

Атмосфера гласности и критики, царившая на многих партконференциях, была использована в некоторых провинциях (Кундуз, Джаузджан, Нангархар, Герат), а также в отдельных районах г. Кабула фракционными элементами из числа сторонников Б. Кармаля и бывших халькистов для попыток заблокировать выдвинутые по центральному списку кандидатуры и провести своих представителей. С этой целью фракционерами, нашедшими сторонников как в центральном, так и в местном партгосаппарате, велась целенаправленная обработка участников конференций, приведшая в некоторых случаях к серьезному осложнению работы конференций. Более того, в Джаузджане делегатом на конференцию практически единогласно был избран Б. Кармаль, а в 7-м райкоме Кабула — А. Ратебзад. В связи с этим была проведена индивидуальная работа со многими делегатами, в результате которой большинство отказалось от своих первоначальных взглядов, признав их ошибочными. Результаты голосования по Б. Кармалю и А. Ратебзад были аннулированы.

Учитывая такое развитие событий, руководством партии были приняты срочные меры, на наш взгляд, правильные в данной обстановке. В 7-м районе Кабула были исключены из партии и уволены с работы более 20 членов райкома во главе с секретарем. В аппарате ЦК НДПА снято с работы 10 ответственных сотрудников, замешанных в прокармалевских действиях…

Благодаря этим энергичным мерам, принятым Политбюро по инициативе т. Наджиба, возникшие осложнения удалось устранить…

Определенное недовольство партийцев, избранных делегатами на 2-ю Всеафганскую партконференцию, вызывает интенсивная работа специально созданной в Политбюро ЦК НДПА комиссии по выявлению их точки зрения на события, происходящие в партии и государстве. Все члены этой комиссии (Наджиб, Нур, Зерай и Размджо) в ходе индивидуальных бесед настоятельно разъясняют недопустимость выступления на предстоящей конференции с крыльевых позиций против курса партии на национальное примирение. Считаем, что такая работа в нынешних условиях правомерна, хотя некоторое нарушение внутрипартийной демократии и имеет место.

…Однако в партии все еще сохраняются элементы самоуспокоенности, иждивенчества, недооценки важности работы по укреплению связей с массами, ведению постоянной разъяснительной работы. О последнем, в частности, свидетельствует то обстоятельство, что большинству жителей Кабула мало что известно о работе городской конференции. Ее итоги, как и итоги всех прошедших конференций, слабо разъясняются как рядовым членам партии, так и среди населения, что используется противниками партии для распространения различных враждебных слухов и измышлений…

Крупнейшим событием в жизни НДПА стала партийная конференция по национальному примирению, проведенная 18–20 октября 1987 г. и утвердившая новую редакцию «Программы действий». Конференция резко поставила вопрос о единстве партийных рядов, показала сквозь призму острых практических задач, что если НДПА не укрепит свои ряды, она не выдержит напора вооруженной оппозиции.

Много внимания было уделено военным вопросам. В частности, на конференции было проанализировано и объявлено, что конкретно сделано для укрепления ВС ДРА с 1982 г. Приведу некоторые факты на основе анализа материалов конференции, они в корне разнятся с той картиной, которую нарисовал в своем письме К. Цаголов (читатель может убедиться, как НДПА успокаивала… себя и тешилась чисто количественными показателями, достоверность которых практически у всех вызывала сомнение).

По утверждению политического руководства ДРА:

«Общая численность Вооруженных сил Афганистана возросла с 1982 по 1987 г. на 127 тыс. чел., в том числе армии — на 40, царандоя — на 30 тыс. Практически заново созданы органы госбезопасности. Если в 1360 г. (1981 г.) пограничников было 8 тыс., то сегодня созданы пограничные войска, в которых в 1366 г. (1987 г.) служит уже 30 тыс. чел. Раньше вообще не было территориальных войск, на момент проведения Общепартийной конференции НДПА по национальному примирению их — 36 тыс. Пограничных малишей (стражей) — 16 тыс. чел, В отрядах, группах самообороны, которых прежде также не было, — около 42 тыс. чел. На вооружении ВС ДРА современная боевая техника и отличное вооружение, «в том числе такое, которого нет и быть не может у бандгрупп».

Предмет гордости НДПА — количественный и качественный рост партийных организаций Вооруженных сил. По сравнению с 1360 г. (1981 г.) общая численность первичных партийных организаций в армии увеличилась более чем в 2 раза, в царандое — в 2,3 раза, в органах безопасности почти в 8 раз. Что касается партийной прослойки, то в армии она возросла за этот период среди офицеров с 58 до 83 %, среди сержантов — с 17 до 47 %, среди солдат — с 5 до 11 %.В Царандое число партийцев увеличилось в 2,5 раза. В органах госбезопасности — в 6 раз. Значительно возросли и окрепли за этот период организации ДОМА в Вооруженных силах.

Особо подчеркивалось: «В 1360 г. среди офицеров Вооруженных сил высшее и среднее образование имели 32 тыс. чел., в 1366 г. — свыше 54 тыс. Среди руководящих командных и политических кадров число пуштунов возросло до 55 %, таджиков — до 35 %, хазарейцев — до 1,6 %, узбеков — до 2,2 %, других национальностей — до 6,2 %.

НДПА и правительство ДРА постоянно держат в центре своего внимания вопросы службы, жизни и быта солдат и сержантов, совершенствования политико-воспитательной работы. В соответствии с новым Законом «О всеобщей воинской обязанности» существенно сокращены сроки действительной и резервистской военной службы. От 7 до 25 раз увеличены размеры денежного содержания солдат и сержантов».

Конференция констатировала: главным итогом работы НДПА и правительства ДРА по укреплению ВС явился рост их боеготовности и боеспособности. С учетом накопленного опыта и для повышения ответственности и самостоятельности Советов обороны провинций упразднены Советы обороны зон. С начала четвертого квартала 1365 г. (1986 г.) создана и ежедневно действует Ставка Верховного Главного Командования.

В последние 9 месяцев 1366 г. (1987 г.) соединениями и частями армии, царандоя и органов госбезопасности проведено свыше 50 успешных боевых операций против бандгрупп. Что касается Кандагарской операции, то она продолжалась более двух месяцев. Обстановку как в Кандагаре, так и в провинции в последние годы определяли мятежники, всячески препятствуя деятельности партийных и государственных органов. Постепенно Кандагар превратился в самый тяжелый и опасный район страны.

Учитывая все это, Ставкой ВГК было принято решение подготовить и провести крупномасштабные боевые операции с целью решительного изменения военно-политической обстановки в провинции в пользу республики. Противник понес большие потери в людях и вооружении. Значительное количество главарей банд было уничтожено или бежало в Пакистан. Население, как было подчеркнуто на конференции, «воочию убедилось в силе государственной власти и наших Вооруженных сил». Обстановка в городе и провинции значительно улучшилась.

Еще в ходе боевых действий были предприняты меры по мобилизации всех возможных сил и средств для проведения политических, агитационно-пропагандистских мероприятий, а также решения социально-экономических вопросов. По всем этим проблемам Политбюро ЦК НДПА приняло специальное постановление.

Заявлено: «В ходе операций уже в этом году противник потерял около 18 тысяч человек, громадное количество военной техники и боеприпасов. Достаточно назвать одну цифру: наши воины спасли города и кишлаки от более 100 тысяч ракет. В то же время существенно расширились миротворческие функции Вооруженных сил ДРА.

Сотрудники и боевые подразделения МГБ принимают непосредственное участие в разгроме непримиримых бандформирований мятежников, вскрывают и пресекают акции террористов и диверсантов, разоблачают и нейтрализуют антинародную деятельность контрреволюционного подполья. Одновременно они вносят существенный вклад в реализацию курса партии на достижение мира в стране путем оказания помощи запутавшимся во враждебной пропаганде мятежникам. В настоящее время подразделениями вооруженных сил из 99 караванных путей и маршрутов, используемых душманами, контролируется 74.

Ярким проявлением возросшей боевой и политической закалки являются массовый героизм их личного состава, проявляемый в боях с врагом. За стойкость, мужество и храбрость 10 воинских частей удостоены почетного наименования «героических». Более 30 тысяч офицеров армии, царандоя и органов госбезопасности награждены орденами и медалями ДРА, 143 офицерам присвоены генеральские звания. Высшей награды республики — звания Герой ДРА — удостоено 13 военнослужащих: Фаиз-Мухаммад, Ахмадуддин, Саид Хабиб, Гулям Фарук, Мухаммад Хасан, Ахмад Саид, Ахтар Мухаммад, Джума-хан, Шерзамин, Мухаммад Джума, Абдул Рашид Дустом, Кабули, Сахебджан».

Конференция приняла обращение к афганскому народу (приложение № 6).

Следует заметить, что с момента объявления ПНП, и особенно накануне проведения общепартийной конференции, главные усилия были направлены на сплочение высших эшелонов партии — Политбюро ЦК НДПА и Секретариата ЦК, аппарата ЦК НДПА, а также повышение роли и авторитета Генерального секретаря ЦК НДПА, развитие принципов коллективного руководства и личной ответственности каждого партийца за порученное дело.

Позитивные изменения наметились в этот период в организации и проведении агитационно-массовой и пропагандистской работы. Она была приближена к конкретно-историческим особенностям афганского общества. К работе с населением удалось привлечь многих видных религиозных деятелей, авторитеты из деловых кругов и племен, а также лиц из числа бывших оппозиционеров. В арсенале средств пропагандистского воздействия на массы кроме печати, радио и телевидения стали использоваться публичные выступления Генсека, других руководителей партии, агитотряды, листовки, трибуна парламента, а также традиционные места распространения информации — мечети и базары (распространение слухов).

После XVIII пленума ЦК НДПД, усилилась борьба с коррупцией, с клановой и родственной групповщиной, недисциплинированностью, бюрократизмом, вредительством, протекционизмом. Хороший резонанс в партии и народе вызвали постановления Политбюро ЦК НДПА о соблюдении партийной этики руководящими кадрами, о наказании ряда ответственных сотрудников прокуратуры за различные злоупотребления служебным положением, о службе в вооруженных силах детей руководящих работников. Но работа эта носила скорее показной характер и не затрагивала высший эшелон партии.

Справка

В 1986–7957 гг. за нарушение Устава партии из НДПА исключено 5967 человек. За взятки, хищения и злоупотребления должностным положением — 478. За отказ от службы в Вооруженных силах — 557 чел.

Афганский источник, 1987 г.

(перевод с дари)

На основе принципов примирения в ноябре 1987 г. была проведена Лойя Джирга, избравшая Президента Республики — Наджибуллу сроком на семь лет, изменившая развернутое название страны, убрав слово «демократическая». Получилось: «Республика Афганистан» (РА). Этим самым как бы подтверждался отказ от демократического пути развития.

Лойя Джирга утвердила текст новой Конституции Республики Афганистан, состоящей из 149 статей, сменившей временную конституцию «Основные принципы ДРА», опубликованную еще в апреле 1980 г.

В период проведения Лойя Джирги в Кабуле началась совместная операция под кодовым названием «Магистраль». Руководитель операции — командующий 40-й армией генерал-лейтенант Б. В. Громов. Операция была проведена в ноябре 1987 г. — январе 1988 г. и прошла исключительно успешно, с минимальными потерями.

Ее цель — деблокирование дороги Гардез — Хост и проводка в окружной центр автомобильных колонн с продовольствием, горючим и другими предметами первой необходимости, а также демонстрация возможностей правительства по решению сложных задач — была достигнута полностью.

Решающий вклад в достижение успеха операции внесли десантники 103-й вдд (командир полковник П. С. Грачев), захватившие перевал Сатукандав, названный западными средствами массовой информации «неприступным бастионом, о который русские сломают себе зубы».

О характере тех боевых действий можно судить, познакомившись с воспоминаниями старшего помощника начальника оперативного отделения воздушно-десантной дивизии кавалера трех боевых орденов А. Н. Шишкова: «28 ноября после безуспешно проведенных переговоров соединения и части армии и афганских войск начали боевые действия. Предварительно решением командующего армией в район перевала с целью вскрытия системы огня мятежников, особенно противовоздушной, был выброшен «воздушный десант» (20 манекенов). Это позволило командирам артиллерийских групп разведки и корректирования огня выявить размещение огневых точек противника. Затем по опорным пунктам и огневым позициям моджахедов были нанесены удары армейской и фронтовой авиацией, проведена четырехчасовая артиллерийская подготовка.

29 ноября после непродолжительной артподготовки мотострелковый полк (без батальона) начал выход к предгорьям с задачей в пешем порядке захватить господствующие высоты на хребте, выставить усиленные сторожевые заставы и тем самым воспрепятствовать подходу резервов противника к перевалу Сатукандав с северо-восточного направления (со стороны Парачинарского выступа).

Противник открыл сильный огонь по подразделениям полка. Нерешительность в действиях его командования, излишняя перестраховка вынудили приостановить боевые действия полка на начальном этапе операции. В ночь на 30 ноября мятежники, прекрасно зная местность и используя ошибки и просчеты командиров, с разных направлений атаковали мотострелковые батальоны, нанеся им серьезные потери.

Командующий армией генерал Б. В. Громов решил привлечь для захвата высот подразделения воздушно-десантной дивизии. На главном направлении действовали 1-й пдб (парашютно-десантный батальон) и афганский батальон «командос». Надо сказать, что десантников, как правило, бросали на самые опасные и ответственные направления. Командир батальона майор Петров быстро организовал взаимодействие и начал выход на господствующие высоты. Десантники сразу же захватили их, прикрывая выход других групп на хребет. Противник огнем из крупнокалиберных пулеметов и минометов оказывал сопротивление батальонам и пытался воспрепятствовать продвижению советских и афганских подразделений на перевал. В это время дивизионная артиллерийская группа по вызову командира батальона открыла огонь по позициям и выявленным огневым точкам мятежников, подавляя их и обеспечивая стремительный выход десантников на главный хребет. Моджахеды не ожидали этого и начали отходить со своих позиций. Воспользовавшись небольшой паникой у мятежников, майор Петров совершил маневр и нанес удар противнику во фланг и тыл. Одновременно артиллерия и авиация воспрещали подход резервов противника.

Моджахеды, не имея точных данных о численности советских и афганских войск, вышедших им во фланг и тыл, стали поспешно отходить с перевала, бросая тяжелое оружие и боеприпасы на огневых позициях. В этих условиях батальоны с ходу овладели перевалом и закрепились на нем. Тем самым в результате решительных и смелых наступательных действий парашютно-десантного батальона и батальона «командос» был захвачен важнейший оборонительный узел (перевал Сатукандав) — ключ ко всей оборонительной системе противника…»

К этому рассказу добавлю, что после потери перевала мятежники больше не оказывали серьезного сопротивления и операция дальше развивалась без осложнений.

Подводя итоги боевых действий в 1987 г., руководитель ОГ МО СССР в РА отмечал: «В 1987 году проведено 18 совместных боевых Действий (наиболее крупные из них «Шквал», «Энергия», «Блокада», «Магистраль»), 25 частных и 610 реализаций разведывательных данных. Вскрыто и уничтожено около 1000 караванов, проведено более 7000 засадных боевых действий, 24 раза соединения и части участвовали в поддержке самостоятельных боевых действий ВС РА…» Таким образом, война в Афганистане продолжалась, и напряженность боевых действий не снижалась.

В соответствии с рекомендациями советских представителей основные усилия афганского руководства в этот период были сосредоточены на укреплении государственности в стране (президент — губернатор провинции (виалет) — начальник уезда (вулусвали) — начальник волости (алакадари) — начальник кишлака); образовании коалиционного ядра в руководстве провинций (особое внимание — основным лицам: секретарь провинциального комитета НДПА, губернатор, старший воинский начальник, командующий царандоя, начальник провинциального управления службы госбезопасности); ликвидации оргядер «народной» власти в тех уездах и волостях, где их не принял народ, и передачи власти местным авторитетам, то есть организации самоуправления; создании блока прогрессивных партий; борьбе за единство НДПА; постоянной работе Генсека с основными лицами партии и создании надежного окружения лидера преданными соратниками. Особое внимание уделялось укреплению ВС РА, созданию гарантированной защиты жизненно важных районов и коммуникаций за счет переброски сил и средств с второстепенных направлений; обеспечению контактов, диалога и компромиссов с внутренней и внешней оппозиции, а также афганской эмиграцией и т. п.

Документ (Секретно)

Министру обороны СССР

генералу армии

товарищу Язову Д. Т.

Докладываю.

…После визита т. Шеварднадзе Э. А. т. Наджибулла попросил встретиться с т. Лаеком для беседы. Следует отметить, что между Наджибуллой и Лаеком существуют очень близкие отношения. Они часто встречаются наедине для обсуждения различных вопросов, прежде чем вынести их на Политбюро или Совет обороны. За последние 1,5 года Наджибулла неоднократно направлял ко мне Лаека для откровенных бесед, содержание которых несомненно передавалось Наджибулле.

10 января с. г. встреча с Лаеком состоялась. Он прибыл под видом обсуждения обстановки в районе Гардез — Хост, на самом же деле его интересовало мнение советских представителей об итогах визита т. Шеварднадзе Э. А. в Кабул.

В начале беседы поделился с Лаеком нашими оценками влияния встреч т. Шеварднадзе Э. А. на партгосаппарат страны. Лаек при этом подтвердил наш вывод о том, что афганское руководство окончательно поняло, что советские войска вскоре начнут выводиться из Афганистана, и это предопределяет необходимость решительных шагов по закреплению позиций режима, НДПА, дальнейшей стабилизации обстановки в стране.

Далее изложил Лаеку важнейшие проблемы, которые должны быть разрешены в кратчайшие сроки. Он согласился, что крайне необходимо:

Форсировать проведение выборов в местные органы власти (кишлак, уезд, провинция). В ходе выборов народ сам должен решать, кого выбирать. Смело идти на привлечение в органы власти и главарей местных банд…

Упрочить позиции государственной власти. Главной фигурой в провинции должен стать губернатор. Пересмотреть руководящее звено провинциального уровня и убрать лиц, не пользующихся авторитетом у населения…

Укрепить партию. На предстоящем пленуме ЦК НДПА определить роль и место НДПА в новых условиях (многопартийность, коалиция, предстоящий вывод советских войск) и тактику ее дальнейших действий сейчас и на перспективу…

Форсировать укрепление блока левых сил и активное подключение его к политическим процессам в стране…

Сосредоточить усилия на 8–9 ключевых провинциях (Кабул, Герат, Кандагар, Пактия, округ Хост, Нангархар, Джаузджан, Балх, Кундуз), прочно удерживая запад, юг, частично восток Афгнистана.

Приступить к созданию коалиционного правительства сейчас, пока в стране находятся советские войска. Для этого необходимо искать неординарные пути, устанавливать контакты и использовать все возможности для работы с наиболее влиятельными главарями, такими, как Ахмад Шах, Джелалуддин.

Лаек по вопросу об укреплении партии заверил, что это нетрудно достичь. Достаточно пресечь фракционизм в высшем эшелоне, и все будет в порядке. По его словам, разногласия в среднем и низшем звеньях партийного аппарата не носят острого характера и легко устранимы. Необходимо добиться единства Политбюро, выведя из его состава 3–4 члена, активно занимающихся фракционной деятельностью. Кто эти члены — Лаек не назвал.

…Лаек отметил, что политика национального примирения является единственно правильным путем решения афганского вопроса. При ее проведении афганские руководители не должны спугнуть оппозицию — «двери для переговоров должны быть открытыми».

Сказал Лаеку, что оппозиция в эти двери сама не поползет. Ее нужно настойчиво приглашать к переговорам, при этом к переговорам на равных, чтобы оппозиция могла сохранить свое политическое лицо. Только в этом случае можно на что-то рассчитывать. Длительное время в отношении непримиримых главарей применялся только один метод — активные боевые действия. Сейчас настало время еще раз пересмотреть отношение к авторитетным главарям и по каждому персонально принять решение. Главное — тянуть их на контакты, на переговоры, к участию в коалиционных органах власти, предлагать им конкретные престижные посты в провинциях и в центре.

Одновременно решать проблему сужения влияния крупных главарей путем откола мелких отрядов и групп. Не все афганские руководители правильно понимают этот вопрос. До сих пор не отменен приговор Специального ревсуда ДРА, который в 1986 г. вынес заочно смертный приговор семи крупным и авторитетным главарям, в том числе А. Шаху и Джелалуддину. По афганскому телевидению раздаются угрозы в адрес этих главарей. Все это явно не способствует установлению с ними контактов.

Лаек согласился с этими доводами. Однако выразил сомнение в том, чтобы А. Шах и ему подобные сели за стол переговоров (хотя афганские товарищи еще и не пытались предложить это), так как надеются на то, что отсутствие единства в НДПА приведет к уничтожению партии, что облегчит им захват власти…

Источник информации:

Доклад руководителя ОГ МО СССР январь 1988 г.

В итоге реализации политики национального примирения в ряде провинций были назначены беспартийные или относящиеся к другим партиям губернаторы, в том числе ранее принадлежащие к оппозиции. Внешне активно предпринимались шаги по созданию коалиционных органов управления. Это принесло некоторые результаты и способствовало снижению напряженности во многих «горячих» районах страны (Герат, Кандагар, Джелалабад, Урузган, Гильменд). Этим самым также были созданы необходимые условия для возвращения беженцев в Афганистан.

Справка

Афганские беженцы в Пакистане и Иране

В свете проводимой руководством Республики Афганистан политики национального примирения и предпринимаемых афганской и советской сторонами усилий по нормализации обстановки вокруг Афганистана все большее значение приобретает проблема афганских беженцев. Острота и важность данной проблемы определяется рядом факторов, главным из которых является многочисленность афганской колонии за пределами РА (более 4,5 млн. чел., что составляет около 25 % всего населения страны), значительная по своим масштабам вовлеченность беженцев в антиправительственную деятельность, неизбежность серьезных дополнительных материальных затрат для обеспечения возвращения этой категории афганцев на родину и приобщения ее к мирному труду. Решение проблемы беженцев осложняется еще и тем, что все страны, ведущие необъявленную войну против республики, стремятся удержать их основную массу под влиянием оппозиции, создать дополнительные препятствия на пути возвращения афганцев на родину, продолжить использование данной проблемы для обоснования своего антиафганского курса и антисоветских демаршей на международной арене.

Наибольшее число беженцев находится в настоящее время в Пакистане (3 млн. чел.) и в Иране (1,5 млн. чел.). Незначительные по численности колонии беженцев образовались в Индии (13 тыс. чел.), арабских государствах зоны Персидского залива (около 25 тыс. чел.), Турции (20 тыс. чел.). В странах Западной Европы и в США находится афганская политическая эмиграция королевских и даудовских времен (всего не более 30 тыс. чел.).

Основная масса беженцев — это бывшие жители приграничных с Пакистаном и Ираном провинций РА и кочевники пограничных пуштунских племен, покинувших Родину под воздействием репрессий периода правления Хафизуллы Амина, враждебной пропаганды и принудительных мер со стороны контрреволюции, а также ввиду того, что места их прежнего проживания оказались в зоне боевых действий. По своему социальному составу контингент беженцев относительно однороден. Около 90 % из них — это представители беднейших и средних афганских слоев (крестьяне, ремесленники, торговцы). Вместе с тем в Пакистане и Иране осело немалое число представителей гражданского и военного аппарата дореволюционных режимов, интеллигенции, высшего духовенства, крупных буржуа и помещиков.

Главным источником существования для рядовых малоимущих беженцев является гуманитарная помощь, выделяемая по линии Верховного комиссариата ООН по делам беженцев и перемещенных лиц, других международных организаций стран и благотворительных обществ. Ежегодно по этим каналам поступает около 1 млрд. дол. Вторым по значению источником является экономическая деятельность самих беженцев в приграничных с Афганистаном районах (обработка земли, скотоводство, ремесленничество, торговля). Вовлечены они и в контрабандную торговлю оружием, наркотиками, продовольствием и потребительскими товарами. Для многих афганских семей, оказавшихся в лагерях беженцев, источником доходов являются также выплаты со стороны оппозиционных группировок за участие в антиправительственной деятельности на территории РА в составе вооруженных формирований. Все их деяния оплачиваются.

Положение простых афганцев в Иране и Пакистане, особенно тех, кто находится в лагерях беженцев, довольно сложное. Как иранские, так и пакистанские власти пытаются извлечь максимальную для себя выгоду от пребывания на их территориях многочисленных колоний афганцев. Как в Иране, так и в Пакистане единицы содержатся в специальных лагерях (в Пакистане — свыше 300, в Иране — 100). Это позволяет местным властям осуществить жесткий контроль над их деятельностью, вести целенаправленную идеологическую обработку, контролировать распределение эмоций, присваивая значительную ее часть и используя это в качестве средства воздействия на беженцев. Известно, что до проживающих в лагерях в Пакистане афганцев доходит только 1/6 часть поступающих средств и пожертвований. Остальное остается в руках пакистанских властей, передается главарям оппозиции, разворовывается представителями пакистанской лагерной администрации. В Иране афганских беженцев используют на ирако-иранском фронте.

Основные лагеря афганских беженцев:

в Пакистане: Читрал, Севай, Харипур, Кача-Гархи, Насербат, Факирабад, Саранан, Зардаккот, Миянвали, Бонну, Азим-Банда, Хату, Матасангар, Камкол-Шариф, Азахейль-Бала, Пабби, Какабиян, Дамадола и др.;

в Иране: Бирджанд, Тебесе-Месина, Тайабад, Тебес, Заболь, Захедан и др.

Тяжелые материальные условия в лагерях, жесткие административные ограничения и фактически полное бесправие беженцев способствуют формированию у значительной их части настроений в пользу возвращения на Родину. Единственным условием для этого в среде беженцев считают установление мира в Афганистане…

В целях сохранения своего влияния в среде афганцев за рубежом руководством контрреволюционных партий при содействии иностранных советников уже в первые месяцы после объявления курса на национальное примирение был разработан конкретный план мероприятий по противодействию мирным усилиям властей РА. В лагерях беженцев ведется активная антиправительственная пропаганда с участием лидеров оппозиции, крупных главарей, авторитетов прежних режимов, а также представителей посещающих лагеря иностранных делегаций из США, ФРГ, Франции, Саудовской Аравии, Китая и других стран. Основной акцент делается на запугивание беженцев репрессиями со стороны органов безопасности республики и советских войск. Те лагеря, в которых наиболее развиты возвращенческие настроения, блокируются вооруженными группами мятежников. Одновременно предпринимаются меры по снижению напряженности в них путем разовых увеличений материальной помощи и улучшения условий жизни. В отношении активных сторонников политики национального примирения используются репрессии и террор.

Оппозиция и поддерживающие ее международные силы рассматривают многочисленные колонии беженцев в Иране и Пакистане в качестве основной и практически неиссякаемой базы для пополнения своих вооруженных формирований, действующих на территории РА, и поэтому стремятся не допустить резкого сокращения их численности. Особое внимание уделяется проживающим в лагерях детям и подросткам, для которых созданы специальные школы, где главное внимание уделяется их воспитанию на догматах ислама. Ежегодно контрреволюции удается набирать из числа беженцев и подготавливать в центрах подготовки до 75 тыс. мятежников.

Что касается иранского правящего духовенства, то оно в работе с афганскими беженцами стремится также сделать их убежденными сторонниками и проводниками идей «исламской революции» в Афганистане.

Источники информации: МГБ РА, РУ ГШ ВС РА,

штаб 40-й армии, ГРУ ГШ ВС СССР,

советские посольства в Афганистане, Пакистане и Иране,

1987 г.

Выдвижение концепции национального примирения по-новому поставило также вопрос о месте и роли НДПА в политической системе страны. Предлагая компромиссы другим, она сама должна была отказаться от монопольного права на власть в обществе и разделить ее с другими демократическими силами. Однако этот процесс понимался своеобразно. По-прежнему не предпринимая реальных шагов навстречу лидерам «Альянса-7» и «Союза-8», кабульские власти надеялись образовать коалицию с политическими импотентами. Для этого… начал (в приказном порядке) формироваться блок левых партий.

 

Создание «новых партий» и фронта «сил»

2 июля 1987 г. Революционным советом ДРА был утвержден «Закон о партиях». В законе разъяснялось, что политические партии могут создаваться, если в них насчитывается не менее 500 членов. Определялись права и обязанности политических партий. В частности, с момента регистрации устава они имели право: объединяться в Национальный фронт; выставлять своих кандидатов при выборах в органы государственной власти; входить в политический союз с другими партиями временно или постоянно; свободно и открыто высказывать свое мнение по политическим, социальным, экономическим и культурным вопросам, сообразуясь с положениями Закона; учреждать свои печатные издания либо использовать печатные государственные издания в соответствии с Законом; осуществлять другие Функции, руководствуясь своими установками, целями, задачами и законодательством республики.

Формированию фронта левых сил объективно способствовало то обстоятельство, что на контролируемых правительством территориях легально или полулегально действовали политические партии и группировки левого направления. При этом они не составляли единого монолитного политического оппозиционного НДПА блока, а представляли, по сути дела, систему уже связанных между собой сил, функционирующих либо в рамках правящей партии (крылья, фракции, группы и т. п.), либо существующих в качестве отдельных группировок (так называемые леводемократические организации), претендующих на право называться партиями. Большинство из них по различным причинам в разное время откололось от НДПА, некоторые из их партийцев имели двойное членство в партиях (в том числе в НДПА). Конечно, трудно было с их помощью рассчитывать на какую-то стабилизацию, но пытались хотя бы создать видимость коалиционности, надеясь вовлечь в последующем в этот процесс и представителей оппозиционных партий.

Справка

(Для служебного пользования)

Леводемократические группировки в Афганистане:

Революционное общество трудящихся Афганистана (РОБТА);

Крыло авангарда молодых рабочих Афганистана (АМРА);

Авангардная организация трудящихся Афганистана (АОТА);

Революционная организация трудящихся Афганистана (РОТА);

Организация авангарда трудящихся Афганистана (ОАТА);

Организация трудящихся Афганистана (ОТА);

Исламская народная партия Афганистана (ИНПА);

Крестьянская партия справедливости Афганистана (КПСА);

Организация спасения афганской нации (СИМА, ОСАН);

Объединенный союз народа Афганистана (СОХА);

Авангард молодых рабочих Афганистана (АМРА) и др.

(Подробная их характеристика — приложение № 7).

Деятельность Народно-демократической партии Афганистана по привлечению к себе в союзники различных политических группировок и партий можно условно разделить на два этапа.

Первый этап охватывает период 1980–1986 гг., то есть до XVIII пленума ЦК НДПА. Тогда Бабраком Кармалем в основном декларировалась линия на расширение социальной базы государственной власти. Но для самого расширения ничего не делалось. В то время характерным было нежелание обеих сторон идти на компромиссы и искать общие точки соприкосновения в борьбе за прекращение кровопролития, братоубийственной войны, нормализацию обстановки в стране. Б. Кармаль и его сторонники не желали сотрудничать ни с кем, не хотели делиться какой-либо властью, а наоборот, создавали у партийцев уверенность в том, что с леводемократическими силами нельзя найти общего языка ни по одному вопросу и с ними нереально вести какой-либо конструктивный диалог.

Обращения леводемократических и буржуазных организаций с предложениями о сотрудничестве в органах управленческих структур отвергались на том основании, что НДПА взяла власть без чьей-либо помощи. Поэтому делить ее она ни с кем не намерена. Этот этап можно назвать этапом упущенных возможностей.

Второй этап начался в 1987 г. С момента провозглашения курса на национальное примирение НДПА изменила тактику в отношении леводемократических и других миролюбиво настроенных политических организаций. Она стала приглашать их к себе в союзники, не старалась вовлекать членов этих группировок в НДПА и создавать видимость многопартийности. Но на самом деле НДПА пыталась установить свой контроль над этими организациями.

В ноябре 1987 г. были легализованы, а затем указом Президиума Революционного совета РА официально зарегистрированы партии: Революционная организация трудящихся Афганистана (РОТА), Организация трудящихся Афганистана (ОТА), Исламская народная партия Афганистана (ИНПА), Партия крестьянской справедливости Афганистана (ПКСА) и др.

С лидерами РОТА многократно встречался руководитель Оперативной группы МО СССР, им оказывалась помощь вооружением и боеприпасами для оснащения формирований, а также активно проводилась работа по привлечению их к сотрудничеству. Сошлюсь на один из докладов министру обороны СССР по этому поводу:

«11 мая с. г. встретился с руководителями РОТА (Революционная организация трудящихся Афганистана) тов. Кушани (председатель Госплана), Кавой (министр горных дел и промышленности) и Баглани (министр юстиции) по их настоятельной просьбе.

В начале беседы проинформировал руководителей РОТА на примере нескольких провинций (Нангархар, Кандагар) о положении в стране в период подготовки к выводу советских войск. Отметил необходимость смелее идти на контакт с оппозицией, выводить оргядра, не пользующиеся поддержкой населения, укреплять единство в руководстве провинций.

Руководители РОТА согласились с данной оценкой и в свою очередь высказали свое мнение по развитию военно-политической обстановки в стране.

Они отметили необходимость укрепления союза всех прогрессивных сил в стране, что приобретает особенно большую значимость в условиях вывода советских войск из Афганистана. Имеются большие возможности по расширению контактов с оппозицией и привлечению многих ее членов на сторону государственной власти. Однако, по мнению руководителей РОТА, позиция НДПА препятствует этому процессу. Отмечаются случаи невыполнения обязательств, взятых НДПА, по отношению к перешедшим на сторону правительства вооруженным формированиям оппозиции, в результате чего некоторые из них вернулись в ряды контрреволюции.

Касаясь блока левых партий, руководители РОТА отметили, что блок существует только на бумаге, используется НДПА преимущественно в пропагандистских целях. Свидетельством этому является отношение НДПА к РОТА. Протокол о сотрудничестве между НДПА и РОТА в полном объеме не выполняется. Приложение к протоколу, в котором содержатся обязательства НДПА к РОТА, по настоянию руководства НДПА не опубликовано. Руководство ряда провинций не знает о его существовании, в результате чего РОТА не получает никакой помощи, а в некоторых случаях сталкивается с открытым противодействием представителей НДПА в провинциях.

Руководители РОТА считают, что НДПА боится превращения РОТА в реальную силу в северных провинциях страны и всячески затягивает принятие решений по предложениям РОТА. Так до сих пор не принято окончательное решение по созданию 9 полков и 14 батальонов из сторонников РОТА в северных провинциях Афганистана. При проведении кадровых перестановок на провинциальном уровне не учтены интересы РОТА. Партии выделен только один пост губернатора провинции. Выделение же руководству РОТА трех министерских постов (юстиции, горных дел и промышленности и Госплана) не имеет такого важного политического значения, как предоставление должностей губернаторов, так как судьба страны решается не в Кабуле, а в провинциях.

Руководители РОТА высказали свою поддержку Наджибулле как президенту Республики, подчеркнув, что всегда будут придерживаться пожелания т. Шеварднадзе Э. А. укреплять позиции президента. Одновременно они отметили, что в НДПА продолжается фракционная борьба и Наджибулла является лидером самой слабой ее фракции. Здоровые же силы НДПА ведут переговоры с РОТА (конкретные лица при этом не назывались).

Далее руководители РОТА дали оценку возможного развития военно-политической обстановки после вывода советских войск из Афганистана. По их мнению, обстановка в стране резко обострится. Может начаться тяжелая братоубийственная война за разделение сфер влияния. Поэтому оставшееся до вывода советских войск время необходимо максимально использовать для укрепления формирований РОТА, являющихся единственной силой, способной обеспечить сохранение позиций народной власти на севере Афганистана.

В связи с этим они просили передать формированиям РОТА военные городки, боевую технику и вооружение советских войск, выводимых из северных провинций, оказать помощь в завершении укомплектования техникой и вооружением формирований РОТА Бадахшана до вывода из провинции 860-го омсп и 24-го пп. В этом случае руководители РОТА обещали обеспечить в Бадахшане стабильную обстановку.

Рассматривая возможность привлечения общего главаря ИОА провинции Бадахшан Басира к сотрудничеству, руководители РОТА отметили, что он ведет переговоры с целью выиграть время. После вывода из провинции советских и афганских войск Басир предпримет попытку захватить власть. Реальной силой, способной воспрепятствовать этому, могут быть только формирования РОТА.

Руководители РОТА проинформировали об установлении контактов с лидером ИОА провинции Герат Тураном Исмаилом, который в отличие от командиров племенных и территориальных формирований является политической фигурой, способной повести за собой массы. По их мнению, и в масштабах страны должен быть общепризнанный лидер, пользующийся поддержкой всего народа. Только в этом случае возможно прекращение кровопролития в стране. Сегодня такого лидера нет.

В заключение беседы руководители РОТА обратились с просьбами помочь установить прямые контакты между РОТА и КПСС, организовать празднование 20-й годовщины РОТА, оказать содействие в создании надежных источников денежных средств для РОТА. В этих целях помочь создать торговую компанию, обеспечить ее выгодными контрактами. Создать базу для органа печати РОТА.»

Мне довольно продолжительный срок пришлось поддерживать контакты непосредственно с руководителями РОТА, а также встречаться с их представителями в северных провинциях Афганистана, и должен сказать, что они кроме демагогических заявлений и критики режима НДПА никакого реального влияния на обстановку в стране оказать не могли, а в основном были озабочены получением для своих сторонников высоких государственных должностей, хотя всякий раз намекали на какие-то силы, которые якобы имелись в их распоряжении, но до поры до времени не проявлялись. Но они так и не появились.

Шаги НДПА по образованию коалиционных органов власти и привлечению на свою сторону партий и группировок левого направления были бы оправданны, если бы они не носили характер диктата. Ведь рекомендации по всем вопросам коалиционное- давались партийными советниками от КПСС, но они сами были некомпетентными в этой проблеме, так как представляли партию, являющуюся идеологом тоталитарного государства. Они никогда не были носителями демократии и не обладали опытом практической деятельности в этой области. В какой-то мере Афганистан послужил своеобразным полигоном для руководителей КПСС. В предложенной афганцам политике национального примирения проявились некоторые концептуальные подходы либеральной «демократии» по Горбачеву, которые он затем попытался применить и в Советском Союзе. Наряду с некоторыми позитивными изменениями в СССР на протяжении ряда лет фактически проводилась антигосударственная политика, направленная на развал и ликвидацию его важнейших институтов: армии, национальной внешней политики и государственной безопасности. Претендуя на роль лидеров нации, а не партии, высшие функционеры КПСС стали разрушителями собственного государства, приоритетов и ценностей, доминирующих на протяжении десятилетий. Была разыграна своеобразная «афганская драма Советского Союза», конец которой ознаменовался разрушением государства Российского, создаваемого нашими предками в течение веков. Разгул крайнего воинствующего национализма, повлекший за собой крупномасштабную дискриминацию русскоязычного населения, активизация сепаратизма, кровавые войны, сопровождающиеся тысячами жертв, неудержимый рост преступности — итоги деятельности «перестройщиков». Чему мы могли научить афганцев, какой опыт передать? Ведь мы сами даже не смогли обеспечить целостность своего государства. В Афганистане при НДПА все годы работала большая группа партийных советников, которые проводили в жизнь политику ЦК КПСС. Группа партийных советников ЦК КПСС в Афганистане работала с ноября 1978 г. по октябрь 1988 г. Всего за весь период в ее работе участвовали 316 партийных советников, 45 советников — преподавателей Института общественных наук, комсомольских советников и переводчиков. Большинство из них работали самоотверженно, с риском для жизни.

Аппарат партийных советников комплектовался за счет освобожденных работников центральных, республиканских, краевых, областных, городских и районных комитетов КПСС. Представительство советников по регионам: Москва — 42, Ленинград — 4, РСФСР — 144, Украина — 39, Казахстан — 27, Белоруссия — 12, Узбекистан — 10, Азербайджан, Таджикистан, Армения — по 5, Киргизия, Молдавия — по 4, Литва, Латвия, Грузия — по 3, Туркмения, Эстония — по 2. Всего в группе работали представители 16 национальностей.

На эффективности работы группы партийных советников сказывалась частая сменяемость руководителей группы. За десять лет на посту руководителей группы находились: С. М. Веселов, Л. И. Греков, С. В. Козлов, А. В. Романцев, В. Г. Ломоносов, Н. Т. Коняев, П. П. Можаев, Н. Г. Егорычев (два последних выполняли эту работу по совместительству с обязанностями посла).

Кроме того, у Б. Кармаля и Наджибуллы были политические советники, которые вырабатывали стратегическую линию НДПА и готовили выступления для Генеральных секретарей ЦК НДПА на различных форумах. Однако фактического влияния на положение в партии и государстве политические советники не имели, так как афганские руководители во главу угла ставили только личные свои интересы. Поэтому предпринятые меры по созданию «фронта партий» существенных результатов в стабилизации обстановки, на что рассчитывали сторонники Наджибуллы, не дали, хотя НДПА и приобрела первый опыт создания союза с другими партиями и общественными силами для строительства на общей платформе демократического и нейтрального государства. Однако предложенная платформа оказалась слишком «размытой», а силы слишком слабыми. К тому же она не учитывала интересы многих слоев и групп общества.

 

Сотрудничество — главное направление ПНП

Провозглашая политику национального примирения, афганское руководство ставило перед собой цель — создать коалиционное правительство на широкой основе, которое могло бы погасить пожар братоубийственной войны. При этом выражалось стремление к сотрудничеству со всеми политическими группировками, в том числе с внутренней и внешней оппозицией, а также с афганской эмиграцией (Захир Шах).

На январском (1988 г.) пленуме ЦК НДПА Наджибулла заявил: «Наша партия никогда не отказывалась и не откажется от власти. Но, учитывая политические реальности, сложившиеся в Афганистане, и отдавая приоритет общенациональным интересам во имя скорейшего достижения мира на нашей земле, она отказывается от монополии на власть. Отказ от монополии на власть и отказ от власти — это разные вещи. Именно партия выступает инициатором создания правящей коалиции на всех уровнях управления…» Но это была очередная декларация.

Руководители республики выступали с заявлениями о готовности, при условии прекращения войны, разделить власть с теми, с кем прежде велись или даже продолжались боевые действия. Оппозиции предлагались посты: премьер-министра, председателя Верховного суда, председателя Народного совета, половина министерских портфелей, а также посты заместителя министра обороны и губернаторов целого ряда провинций. Но оппозиция, рассчитывая в скором времени захватить всю полноту власти, проигнорировала эти предложения.

Ясно представляя допущенные ошибки (в том числе в отношении внутренней оппозиции) и пути их исправления, совпредставители всячески стремились к оказанию помощи и отысканию гарантированной для режима позиции, пытались обеспечить контакты, диалог и компромиссы с оппозицией. Однако, несмотря на настоятельные рекомендации, руководство РА не захотело идти на максимальное и решительное сближение с полевыми командирами (представляющими главную опасность для режима), в том числе с такими фигурами, как Ахмад Шах Масуд, Саид Джагран, Туран Исмаил, Джелалуддин и др. Признавая необходимость коалиции, шаги в их сторону делались осторожно, в расчете в первую очередь на то, что эти лидеры обязаны «первыми пойти на поклон». Это был серьезный просчет. Внутренняя оппозиция, имея реальную силу, блокировала все инициативы НДПА и стала расширять зону своего влияния. Кроме того, проведение политики национального примирения натолкнулось на активное противодействие внешней оппозиции и поддерживающих ее международных сил.

Одной из причин недоверия населения к ПНП являлось присутствие на территории РА советских войск. Это начали понимать и афганские руководители, у которых был только один шанс удержаться у власти после вывода ОКСВ — за счет компромиссов и новых политических шагов в сторону оппозиции, не допустить массового кровопролития. Но это было непросто сделать. Мы пытались спрогнозировать развитие обстановки в Афганистане и выработать упреждающие меры по ослаблению негативных последствий.

Донесение из Кабула
Из доклада представителей МИД, МО, КГБ и МВД СССР в Кабуле, февраль 1988 г.

(Секретно)

…Проведенные в последние дни обстоятельные беседы с т. Наджибуллой и другими афганскими товарищами, анализ информации, поступающей по различным каналам, позволяют сделать определенные выводы о некоторых особенностях текущей военно-политической ситуации в Афганистане.

С опубликованием заявления М. С. Горбачева и Наджибуллы завершается важный период политики национального примирения, за который было сделано, как отмечают здесь, значительно больше для восстановления мира в Афганистане, чем за все предыдущие годы. Одновременно начинается качественно новая фаза развития ситуации, причем далеко не все ее слагаемые можно сейчас просчитать. Однако главное ясно — наступает рубеж, когда афганцы должны сами выяснять и решать свои проблемы теми способами, которые наилучшим образом отвечают их историческим традициям. Формы выяснения отношений будут различными, где-то связанными с вооруженной борьбой, а где-то с переговорами, с необходимостью серьезных уступок прежде всего, видимо, со стороны правительства. Но это будет именно афганское решение афганских проблем.

Афганские товарищи понимают, что особенно ответственным будет первое время после вывода советских войск, когда вооруженная оппозиция, судя по всему, попытается развернуть массированный нажим на правительственные силы. Как считает т. Наджибулла, важно выстоять в течение двух-трех месяцев, после чего оппозиция начнет выдыхаться, возникнут различные обстоятельства, которые ее будут ослаблять. Скорее всего правительственным силам придется на некоторых участках уступить, причем, по мнению начальника Генштаба Ш. Н. Таная, следует, возможно, заранее покинуть те пункты, где у оппозиции заведомо имеется военное преимущество. Это надо сделать для того, чтобы оппозиция не смогла затем каждый свой локальный успех изображать как большую военную победу.

…С уходом советских войск оппозиция лишается возможности использовать антисоветизм в качестве объединяющего фактора. Наиболее острый характер принимают противоречия между командирами внутренней контрреволюции, действующей в самом Афганистане, и лидерами их собственных партий, находящимися за рубежом, в основном в Пакистане.

По мнению т. Наджибуллы, возможны два основных варианта. Первый — это тяжелые, широкомасштабные бои с контрреволюцией; второй — более благоприятный, когда вопросы будут решаться не столько военным путем, сколько путем различных комбинаций, компромиссов, переговоров с использованием клановых, национальных, земляческих отношений.

Сам т. Наджибулла склонен считать, что обстановка будет развиваться не по худшему варианту. К этим мыслям он возвращался неоднократно, и каждый раз в его высказываниях звучал оптимизм.

…Ситуация в Афганистане, как она видится в настоящее время, подтверждает, что избрание т. Наджибуллы президентом уже приносит ощутимые результаты. В частности, в последнее время ряд крупных деятелей внутренней оппозиции стремится к установлению контакта с т. Наджибуллой. Судя по их высказываниям, они придают большое значение как раз тому, что имеют теперь дело не с партийным деятелем, а с президентом. Такая же линия прослеживается и в провинциях, где командиры вооруженных групп предпочитают иметь дело с губернаторами.

Предвидеть сейчас все повороты и изгибы ситуации, конечно, не представляется возможным. Но очень важно, чтобы афганцы шли своим путем, окончательно избавились от иждивенческих настроений, сами принимали решения. Несомненно, здесь могут быть и даже будут неизбежными просчеты и пробуксовки. Но главное в том, чтобы не допустить крупных политических ошибок.

Практика подтверждает правильность основных направлений дальнейшей работы, которые определены в ходе встреч т. Горбачева М. С. с т. Наджибуллой и конкретизированы во время рабочего визита т. Шеварднадзе Э. А. в Кабул в январе с. г.

Афганские власти предпринимали ряд крупных мер по политическому урегулированию обстановки. Парламентские выборы, проведенные в апреле 1988 г., были направлены на то, чтобы придать процессу политики национального примирения новый импульс. Внепартийная личность, Мохаммед Хасан Шарк, был избран премьер-министром РА, 62 парламентских места были оставлены для оппозиционных партий. Сразу после начала вывода ОКСВ в стране планировалось сформировать коалиционное правительство во главе с X. Шарком, создать Национальный совет с избранием в него представителей внутренней оппозиции, а также отвести правительственные силы из ряда пограничных районов в интересах обеспечения условий для возвращения беженцев.

В то же время ситуация в Афганистане в первой половине 1988 г. продолжала оставаться сложной и напряженной. Наджибулла, не имея достаточной поддержки населения, вынужден был опираться в своей деятельности на партийный аппарат. Это ставило его в определенные рамки и не только не способствовало усилению его позиций как общенационального лидера, но и приводило к сужению социальной базы президентской власти и режима в целом. Не удавалось также в полной мере использовать возможности по линии премьер-министра X. Шарка, других беспартийных членов правительства и губернаторов провинций (исключение — Ф. Халекьяр в Герате и некоторые другие), видных религиозных деятелей и лидеров различных политических партий, союзников НДПА. Фактически с их помощью не было оказано заметного воздействия на улучшение обстановки в стране и установление контактов с влиятельными представителями оппозиции. Все более очевидным становилось, что за многими из них не стоят какие-либо реальные силы. К тому же руководством РА допускались нарушения законов, в частности при проведении выборов в Национальный совет.

Информация
Военный атташе в РА полковник В. Сень, 12 апреля 1988 г.

Кампания по выборам в Национальный Совет вступила в завершающую стадию. По официальным данным, в голосовании приняло участие более 1 млн. избирателей.

Окончательные итоги будут подведены после 15.4.88 г., однако уже сейчас имеются основания утверждать, что руководство РА сможет лишь частично решать ряд важных задач в интересах формирования новой государственной структуры.

Официальная статистика хода выборов не отражает реального положения дел в силу ряда обстоятельств:

Высокий процент участвующих в выборах был достигнут с прямым нарушением закона о выборах. Опасаясь возникновения ситуации, когда за предложенные кандидатуры будет подано недостаточное число голосов, что дискредитировало бы саму идею «свободных» выборов и поставило бы под сомнение правомочность НС, руководство РА приняло негласное решение о необходимости многократного (до 3–4 раз) голосования членов НДПА, военнослужащих, сотрудников госучреждений и других лиц, лояльных к госвласти, на различных избирательных участках. Подобная практика получила широкое распространение, особенно на 3-й и последующие дни выборов, когда активность избирателей стала снижаться.

Используемые методы выборов в НС вызывают недовольство и возмущение людей, вынужденных участвовать в голосовании под нажимом.

Так, в школе «Дружба» г. Кабула ряд преподавателей демонстративно отказались выполнять требования своего руководства голосовать по 3–4 раза на разных избирательных участках под чужими фамилиями.

Проявления недовольства подобной практикой отмечены даже в ряде подразделений ВС РА. В частности, в отдельном агитационно-пропагандистском батальоне Главного политуправления МО РА со стороны личного состава открыто выражались претензии к своими командирам по поводу того, что солдат переодевают в гражданскую одежду и развозят для голосования сразу на нескольких избирательных участках.

Отмечены многочисленные факты использования демонстрации «массовости» избирательной кампании учащихся школ и лицеев, не достигших 18-летнего возраста и не значащихся в списках избирателей. Показательно, что руководство подобной практикой санкционировано и поощряется представителями высшего эшелона госвласти, в том числе Наджибом.

Избирательная кампания не охватила большинство населения страны и в целом ограничена крупными административными центрами. Более половины принявших участие в голосовании (даже по официальным данным) приходятся на города Кабул, Мазари-Шариф, Шиберган, Герат и личный состав МО, МВД и МГБ.

Фактически вне избирательной кампании остались представители оппозиции (как вооруженной, так и «умеренной»), бойкотировавшие выборы. Данные об участии в голосовании бандформирований (несколько тысяч человек) получены в основном за счет работы с так называемыми «договорными» отрядами.

Таким образом, ход выборов в НС РА свидетельствует о том, что НДПА и проводимая политика национального примирения пока не получили должной поддержки среди различных слоев афганского общества. На настроения людей и их подход к избирательной кампании отрицательное воздействие также оказывают факты фальсификации, которые отмечаются со стороны руководства.

В соответствии с указаниями руководства «Альянса-7» их представительства в Кветте отдали распоряжения командирам формирований, действующих в юго-западных провинциях Афганистана (Заболь, Кандагар, Гильменд, Нимруз, Фарах), подготовиться к активным боевым действиям против колонн советских войск, уходящих из Афганистана. Для этого значительную часть банд-групп передислоцировать в зону коммуникации Калат, Кандагар, Гиришк, Шинданд и разместить их в кишлаках, в том числе и в контролируемых властями районах. Для обеспечения этой задачи провести соответствующую работу среди населения с целью оказания им необходимой помощи и содействия мятежникам.

При организации нападений или обстрелов колонн огневые средства использовать массированно с максимальным расходом снарядов.

Созданные таким образом коалиционные органы власти оказались несостоятельными, так как в состав этой коалиции вошли в основном представители нейтральных и пассивных политических сил, которые активной вооруженной борьбы против госвласти никогда не вели. Отсутствие в коалиционном правительстве представителей всех политических течений не позволяло добиться стабилизации обстановки, привлечения всех заинтересованных сторон к диалогу для выработки, а затем осуществлению мер по проведению общенациональной Джирги мира, повсеместному прекращению огня и установлению надежного контроля за соблюдением этого условия.

Однако, несмотря на это, концепция ПНП из-за отказа вооруженной оппозиции идти на переговоры с правительством перестала срабатывать. К тому же доверие народа к ней было подорвано еще и деятельностью самой партии, нарушением афганским руководством ранее провозглашенных принципов, его непоследовательностью в действиях и стремлением часто опять решать проблемы с позиции силы, диктовать свои условия. Это и неудивительно, так как характер правящего режима с объявлением политики национального примирения не изменился, хотя правящие круги республики не уставали называть его «демократическим и народным». Но тоталитарное государство сильно прежде всего своим лидером, нет достойного лидера — распадается и государство, а в Афганистане не нашлось человека, способного мобилизовать духовный потенциал нации на выполнение целей примирения.

 

Женевские соглашения — выход из тупика

В преддверии подписания Женевских соглашений советское военное командование предпринимало меры для укрепления ВС РА и обеспечения благоприятной обстановки режиму НДПА после вывода ОКСВ. Мы предполагали, что военно-политическая обстановка в Афганистане, с учетом предстоящего вывода советских войск, осложнится независимо от того, какие итоги будут достигнуты в Женеве. Это должно было выразиться прежде всего в борьбе за власть между различными политическими силами.

Для этого мы подталкивали руководство страны и НДПА, чтобы оно, поняв наконец важность проведения мероприятий по закреплению своего режима не только в центре, но и в провинциях, начало организовывать работу на местах — укреплять государственность, в том числе роль и значение губернаторов. Повсеместно стали утверждаться провинциальные «пятерки» — лица, от которых зависела устойчивость положения в провинции (губернатор, первый секретарь комитета НДПА, командир армейского соединения, начальник управления МГБ, командующий царандоя). В уездах и волостях проводились выборы в органы власти из числа местных авторитетов (в прошлом они насаждались сверху). Но эти процессы только набирали силу. Поэтому все еще продолжало иметь место неоправданное выпячивание во всем руководящей роли НДПА. Не учитывалось, что в стране была объявлена многопартийность и что основной системой управления в государстве являлась ось: президент — губернатор — начальник уезда. В условиях продолжавшейся монополии НДПА на власть государственно-административный аппарат все еще не обладал достаточными полномочиями и играл второстепенную роль.

Оценивая ситуацию, возникшую в Афганистане, мы докладывали свои предложения в Центр:

«Афганские Вооруженные силы сегодня в состоянии самостоятельно противостоять вооруженному давлению оппозиции только в случаях, когда они представлены крупными частями. Мелкие же подразделения (посты, заставы) и небольшие, до батальона, гарнизоны крайне неустойчивы.
Источник информации: доклад руководителя ОГ МО СССР в РА, г. Кабул, март 1988 г.

Лидеры контрреволюции, США и Пакистан при всех вариантах развития событий после вывода из Афганистана советских войск рассчитывают на свержение существующего в республике режима и захват власти в стране. При этом в случае подписания Женевских соглашений, когда Афганистан получит определенные гарантии невмешательства, действия мятежников будут в значительной мере сковываться обязательствами пакистанцев и американцев и не будут носить открытого характера при переброске через госграницу оружия и боеприпасов. Следовательно, контрреволюция вынуждена будет действовать в более сложной для себя обстановке.

Важно иметь в виду, что главную ставку контрреволюция, очевидно, будет делать не на широкомасштабные действия больших масс вооруженных банд, а на внедрение уже сейчас в партийно-государственный аппарат агентов. Занимая солидное служебное положение, они проводят работу по разложению и вербовке. В установленное время контрреволюция попытается этими силами захватить соответствующие позиции в госпартаппарате и поддержать их действия отрядами мятежников, которые могут проникнуть вместе с беженцами (оружие для них имеется практически в каждом крупном населенном пункте)…

Военная доктрина Республики Афганистан с объявлением политики национального примирения полностью подчинена задаче прекращения войны. Она носит миролюбивый характер и имеет главной целью обеспечить безопасность государства и относительную стабильность обстановки в основных районах страны.

Однако в достижении намеченных стратегических целей и, тем более, тактических задач руководство республики опиралось еще не только на свои собственные силы, но и на интернациональную помощь Советского Союза, войск 40-й армии.

…Вывод советских войск из Афганистана кардинально изменит военно-политическую обстановку в стране и значительно снизит возможности афганского руководства по ее стабилизации. Если заблаговременно не принять меры, то многие жизненно важные районы и объекты могут оказаться вне контроля правительственных сил и окажутся в руках противника.

Для охраны таких районов и объектов требуются значительные силы и средства. Учитывая низкую боевую устойчивость афганских частей в сравнении с советскими войсками, можно сделать вывод, что только смелые и решительные шаги в использовании реально имеющихся сил могут позволить рассчитывать на успех в удержании важных объектов.

В связи с этим целесообразно: 1. Критически рассмотреть существующую разбросанность войск Вооруженных сил РА по всей стране (особенно армейских, в том числе пограничных). Стремиться не к удержанию всех основных районов, как это обеспечивалось присутствием 40-й армии, а сосредоточить усилия только на избранных направлениях, обеспечивающих жизнедеятельность государства и стабильность обстановки в ключевых районах.

Создать концентрированную группировку Вооруженных сил. Все гарнизоны, которые даже в настоящее время, то есть в условиях присутствия наших войск, сложно обеспечивать и поддерживать при ведении ими боевых действий, ликвидировать. Вывести подразделения этих гарнизонов к базовым районам дислокации войск. В первую очередь это касается гарнизонов в районах Барикота, Панджшера, Бадахшана и др.

Такие действия исключают возможность разгрома и захвата мятежниками этих малочисленных гарнизонов, что принесло бы политический ущерб правительству и отрицательно повлияло на моральный дух войск.

Оставление мелких гарнизонов осуществить, проведя предварительно встречу с местными авторитетами и заключив с ними договор о передаче на охрану этого района местным властям, которые в свою очередь обязуются не предпринимать враждебных действий в отношении правительственных органов.

2. Провести аналогичные действия в отношении тех оргядер правительственной власти в ряде уездов и волостей (всего 17), которые в свое время были установлены силой, за многие годы фактически не прижились и до сего времени населением не признаются. Эти оргядра убрать, с местными авторитетами подписать договоры о том, что они сами проведут выборы органов управления по своему усмотрению, а также не будут проявлять враждебности к госорганам.

3. Афганским Вооруженным силам (тем более 40-й армии) в настоящее время, а также после вывода советских войск не развертывать крупномасштабные боевые действия и не усложнять политическую и особенно военную обстановку. Наносить при необходимости короткие, но эффективные удары и только по непосредственно угрожающим объектам противника (вне населенных пунктов).

4. Сосредоточивая основные усилия на удержании важнейших районов и объектов страны, основных городов и магистралей государства, Вооруженные силы использовать для выполнения следующих принципиальных задач.

Армия. Главные силы постоянно иметь в готовности для маневра с целью нанесения поражения формированиям контрреволюции, представляющим особую опасность и угрозу существующему режиму, в первую очередь в районах Кабула, Герата, Кандагара и Джелалабада. Часть сил использовать для прикрытия основных коммуникаций и трубопроводов…

МГБ. Главная задача — своевременное вскрытие как в столице, так и в провинциальных центрах, а также и особенно в Вооруженных силах контрреволюционного подполья…

Царандой. Основные его силы направить на охрану и оборону режимных зон, важнейших городов и экономических объектов, участков коммуникаций, а также на поддержание общественного порядка в Кабуле и его пригородах…

5. Учитывая, что судьба существующего режима в первую очередь зависит от удержания столицы и магистрали Кабул — Термез, подтянуть в Кабул и его пригороды, а также на основную авиационную базу Баграм дополнительные войска…

6. Принять кардинально новое решение по пограничным войскам. Погранвойска Афганистана фактически не занимаются обычной охраной государственной границы, а ведут боевые действия наравне с армейскими частями для удержания определенных районов или населенных пунктов, а также перекрытия участков маршрутов из Пакистана в Афганистан, по которым доставляются оружие и боеприпасы мятежникам.

В настоящее время пограничные войска, имея значительную укомплектованность личным составом (более 60 %) и полное (к штату) обеспечение боевой техникой и вооружением (от 80 до 100 %), на протяжении уже года вносят существенный боевой вклад. Однако гарантированного закрытия государственной границы от проникновения караванов противника они обеспечить не смогут, даже в случае их многократного увеличения. Это сделать невозможно без полного привлечения к проблеме прикрытия границы свободных племен. Последние же в пропуске караванов даже заинтересованы, так как получают за каждый из них значительное вознаграждение.

Складывается ситуация, при которой погранвойскам непосредственно у границы находиться в настоящее время нет смысла. А учитывая, что их поддержка и обеспечение составляют большую проблему уже сейчас, возникает необходимость перевода большей части пограничных подразделений ближе к основным коммуникациям страны, располагая их у крупных населенных пунктов.

…Все изложенные вопросы предварительно обсуждены с Наджибуллой, за исключением пограничных войск, и нашли его полную поддержку. В отношении предложений по дальнейшему применению пограничных войск он имеет пока только общее представление. Для Верховного Главнокомандующего требуется еще некоторое время, чтобы глубоко осознать необходимость такого шага.

Для реализации этих рекомендаций советским военным командованием одновременно с подготовкой войск к выводу из Афганистана был проделан огромный объем работы: разработан план создания концентрированной группировки вооруженных сил, обеспечивающей сосредоточение усилий в ключевых районах страны; во всех провинциальных центрах специально назначенными группами (от ОГ МО СССР, аппарата ГВС в РА, штаба 40-й армии) организовывалась их охрана и оборона с учетом предстоящего вывода советских войск; проводилась перегруппировка войск, в том числе и пограничных, и т. д. Предпринятые меры впоследствии положительно сказались на обеспечении устойчивости войск и удержании населенных пунктов. Например, правительству удалось сохранить свой контроль над Калатом (провинция Заболь) только благодаря заблаговременно переброшенной туда 6-й пограничной бригаде.

В то же время медлительность и непоследовательность в действиях афганского руководства привели к тому, что из некоторых «острых» районов пограничные части вывести так и не удалось (9-я птбр — Ургун). Не было произведено также дополнительное усиление столицы и ее пригородов за счет армейских частей. Но это вопрос особый, и на нем хотелось бы остановиться более конкретно.

Дело в том, что с приходом к власти Наджибуллы внутрипартийная борьба в партии не ослабла, а, наоборот, еще больше усилилась. Фракционизм в НДПА означал больше, чем соперничество между «Хальк» и «Парчам». Наряду с «традиционными» фракциями и кланами появились новые группировки, формирующиеся вокруг практически каждого члена Политбюро ЦК НДПА и преследующие свои корыстные цели. Все более возрастающую роль (и не только в партии) стал играть национальный фактор. Это делало партию еще более аморфной и рыхлой. В партийных организациях, в провинциальных и районных комитетах, в ЦК НДПА и его аппарате, и даже в Политбюро и Секретариате ЦК практически открыто стали выражать недовольство действиями Наджибуллы. Обвиняли его в том, что он «не может ясно сформулировать» тактику и стратегию НДПА в предстоящий период борьбы, расплывчато ставит задачи, не говорит правды о положении дел в партии и о ее будущем, ведет НДПА к политическому краху. Среди этих сил заметно активизировались сторонники Б. Кармаля, вышедшие из тюрем аминисты и др. Открытое недовольство кадровой политикой стали проявлять халькисты, группирующиеся вокруг видного члена Политбюро ЦК НДПА, секретаря ЦК НДПА С. М. Зерая, обратившегося в мае 1988 г. со специальным письмом в ЦК КПСС, которое стало достоянием Наджибуллы.

В то время как в рядах НДПА стали усиливаться разброд и шатания, Соединенные Штаты, в свою очередь, предприняли шаги по усилению помощи оппозиционным партиям.

Справка
Источник информации: ГРУ ГШ ВС СССР, март 1988 г.

О помощи США афганской контрреволюции

Администрация США, несмотря на наличие перспектив достижения взаимоприемлемых договоренностей на непрямых афгано-пакистанских переговорах в Женеве, продолжает оказывать широкую военную, финансовую и политическую поддержку афганской контрреволюции.

Политика и практические действия США в афганском вопросе на данном этапе направлены прежде всего на то, чтобы добиться вывода в кратчайшие сроки советских войск из Афганистана, сорвать реализацию программы национального примирения в республике, сохранить военный потенциал контрреволюции на уровне, достаточном для обеспечения борьбы за власть в новых условиях, которые будут созданы в случае успешного завершения женевских переговоров. Под давлением экстремистских сил в конгрессе некоторые представители администрации пытаются поставить прекращение помощи афганским антиправительственным силам в зависимость от вывода советского воинского контингента из Афганистана. Выдвигается требование не прекращать помощь сразу после подписания соответствующих документов в Женеве, сохранить ее пропорционально сокращению численности советских войск в Афганистане. Конечная цель американской политики заключается в установлении в Афганистане прозападного реакционного режима, ориентирующегося главным образом на Вашингтон.

В планировании антиафганских акций в настоящее время задействованы ЦРУ, госдепартамент, министерство обороны и другие ведомства США. Объемы официальной помощи США контрреволюции превысили 2 млрд. дол. В 1988 г. планируется помощь в сумме, превышающей 700 млн. дол. В последнее время американцы делают упор на поставки мятежникам современных средств борьбы с воздушными целями. В 1987 г. контрреволюции передано около 600 ПЗРК «Стингер», а в учебных центрах и военных базах ВС США в штатах Техас и Калифорния подготовлено более 100 мятежников, прошедших расширенный курс подготовки в качестве инструкторов по обучению использования этого вида оружия. Американская военная помощь реализуется непосредственно через штаб-квартиры контрреволюционных партий и с использованием каналов американо-пакистанского сотрудничества. Основная часть военных грузов, предназначенных для контрреволюции, доставляется первоначально в порт Карачи. Последующие операции по их складированию, переброске в приграничные с Афганистаном районы и передаче вооружений мятежникам осуществляются, как правило, с участием спецслужб и подразделений пакистанских ВС.

С начала 1988 г. отмечаются интенсивные поставки военных грузов из США в порты и на авиабазы Саудовской Аравии и Омана, а также некоторых других стран. Оружие и боеприпасы складируются с расчетом на перспективу.

С участием американцев осуществляются мероприятия по переводу бандформирований на структуру регулярных войск. По состоянию на 1.3.88 г. на территории Пакистана сформировано 22, а в Афганистане 43 так называемых полка. В приграничных с Пакистаном районах Афганистана создаются новые опорные базы контрреволюции, совершенствуется система управления и связи.

Число американских советников, занимающихся обучением афганских мятежников в центрах военной подготовки на территории Пакистана и непосредственно задействованных в организации боевых действий и инженерных работ на афганской территории, достигает 250 человек. Присутствие американских советников отмечается в специализированных центрах, расположенных в районах пакистанских городов Барсак, Кохат, Парачинар, Кветта, Пешавар, Джамруд, Садда, Мирамшах. Наличие американских советников в бандформированиях мятежников, дислоцирующихся на афганской территории, подтвердил председатель «Альянса-7» Ю. Халес на пресс-конференции в Пешаваре в январе сего года, на которой он сообщил о гибели одного из военных советников в декабре 1987 г. в ходе операции афганской армии по деблокированию города Хост.

При активном участии Вашингтона против Республики Афганистан организовано широкомасштабное психологическое наступление, имеющее целью дискредитировать осуществляемый Кабулом курс на национальное примирение и предотвратить формирование коалиционных органов власти с участием представителей НДПА. Более 50 радиостанций, курируемых или руководимых ЦРУ и ЮСИА, ведут подрывные передачи на различных языках народов Афганистана. На подготовку пропагандистских кадров из числа мятежников ЦРУ на 1988 г. выделило более 1 млн. дол.

Хотя помощь увеличивалась с 1980 г., настоящий поворотный пункт наступил в 1984 г., когда американский конгресс одобрил увеличение помощи и администрация Рейгана начала поставки современной техники. В частности, в январе 1985 г. ЦРУ по просьбе конгресса и с согласия Белого дома поставило моджахедам «Эрликон» швейцарского производства. В этом же году Вашингтон предоставил мятежникам зенитную ракету «Блоупайп», производства Великобритании, а в марте 1986 г. было решено поставлять «Стингер», американского производства.

В ноябре 1985 г. был сбит советский самолет АН-12, перевозивший работников военторга. 28 пассажиров (в основном женщины) и экипаж погибли. Оперативную группу по розыску останков людей и самолета возглавил заместитель начальника штаба армии полковник М. Симонов. В районе падения самолета обнаружили оборудованную позицию стрелка-зенитчика, на которой валялись отстрелянные элементы не известного нам до того времени зенитного комплекса. Примерно в это же время у мятежников изъяли 6 ПЗРК иностранного производства. Сначала решили, что захвачены ПЗРК «Жевелин», но после исследования специалистами-вооруженцами 40-й армии (подполковник Коврига Н. А. и майор Федотов Л. М.) пришли к выводу, что это — «Блоупайп». Срочно стали искать противодействие. В метрологической мастерской армии под руководством подполковника Алексина В. А. с риском для жизни (разбирали боевые части ракет, которые могли в любой момент взорваться) местными умельцами в короткие сроки был создан генератор помех, который в дальнейшем нашел широкое применение, особенно у вертолетчиков.

Первая партия ПЗРК «Стингер» в количестве 3 штук была захвачена в районе Кандагара осенью 1986 г. разведгруппой 16-й бригады спецназа, возглавляемой майором Беловым. «Стингеры» привезли в Кабул в штаб 40-й армии и, изучив сопровождающие документы, определили, что они были получены в Пешаваре и переправлялись в сопровождении 13 моджахедов на пяти мотоциклах в глубь Афганистана. Примечательно, что министр обороны СССР обещал присвоить звание Героя Советского Союза тому, кто первым добудет ПЗРК «Стингер». Однако, когда на майора Белова стали готовить наградное представление в Москву, возникло неожиданное «препятствие»: выяснили, что он «небезгрешен в употреблении спиртных напитков и резок в общении с начальством». Вместо Героя Советского Союза его наградили орденом Боевого Красного Знамени.

Справка

Иностранная помощь афганской оппозиции и беженцам в 1987 г. (млн. дол.)

Примечание: Из 850 млн. дол., предназначенных для беженцев, 350 млн. дол. было направлено оппозиционным организациям. Таким образом, из общего объема иностранной помощи 2830 млн. дол. в 1987 г. лидерам оппозиционных партий было выделено 2330 млн. дол.
По информации ГРУ ГШ ВС СССР, апрель 1988 г.

Накануне подписания договоренностей по афганскому урегулированию осуществлялось усиление боевых потенциалов правительственных и оппозиционных сил в Афганистане.

Проводимая в Афганистане политика национального примирения, а также позитивные изменения, происшедшие во взаимоотношениях между США и СССР, дали новый сильный импульс афгано-пакистанским переговорам по вопросам урегулирования отношений между двумя странами. Они, как уже отмечалось, велись посредством личного представителя Генерального секретаря ООН Диего Кордовеса.

Часто многие задают вопрос о том, что раз советские руководители поняли необходимость вывода ОКСВ из Афганистана еще в 1985 г., почему же этот процесс тянулся так долго. Надо сказать, что были достаточно влиятельные силы, которые препятствовали этому, да и складывающаяся в то время международная обстановка мешала это сделать раньше. Еще не были созданы необходимые условия, главное из них — преодоление постоянного соперничества и установление доверия, партнерства между СССР и США, ибо глобальное противостояние между ними являлось основной питательной средой и причиной продолжения внутриафганского конфликта.

Объективности ради надо сказать, администрация президента Р. Рейгана тогда по стратегическим соображениям саботировала и торпедировала переговоры, проводимые под эгидой ООН. Причем с самого их начала. В частности, в июне 1982 г. после первых официальных переговоров в Женеве президент США решил увеличить масштабы тайной помощи мятежникам.

В декабре 1982 г. после беседы Ю. В. Андропова с Зия-уль-Хаком, в ходе которой последнему было сказано, что «Советский Союз покинет Афганистан «быстро», если Пакистан прекратит свою поддержку сопротивлению», Рейган отдал распоряжение ЦРУ предоставить моджахедам больше оружия и лучшего качества. А после того как Диего Кордовес в мае 1983 г. сообщил, что «95 % текста предварительного всеобъемлющего решения было готово», американская администрация дала для печати сообщение о том, что она разделила с Саудовской Аравией расходы в сумме 50 млн. дол. на вооружение для мятежников. Переговоры сразу же осложнились. В марте 1986 г., когда Кордовес объявил о том, что «он теперь имеет все элементы всеобъемлющего решения афганской проблемы», правительство США распорядилось о поставке афганским мятежникам ракет «Стингер» и т. д. Да и в канун подписания документов в Женеве администрации был высказан ряд рекомендаций, суть которых сводилась к следующему: главной целью американской внешней политики в Афганистане должно быть «обеспечение краткосрочного, полного и безвозвратного вывода советских войск из этой страны и предоставление афганскому народу права самостоятельно решать свою судьбу»; администрация США не должна подписывать соглашение, в котором начало вывода советских войск предусматривало бы одновременное прекращение всей американской военно-экономической помощи антиправительственным группировкам в Афганистане. Белый дом должен настаивать на поэтапном прекращении помощи, при этом вывод определенной части войск сопровождался бы пропорциональным сокращением военно-экономических поставок оппозиции; администрация должна предусмотреть вариант продолжения помощи моджахеддинам даже после завершения полного вывода советских войск на тот случай, если СССР будет продолжать свои военные поставки «просоветским и прокоммунистическим группировкам»; США во взаимодействии с Пакистаном должны сохранить на длительный срок инфраструктуру оказания помощи мятежникам и быть готовыми к ее использованию, если Советский Союз сорвет все соглашения и начнет возврат войск в Афганистан; США в договорном порядке должны потребовать от Советского Союза выплаты репараций Афганистану для возмещения ущерба, нанесенного в ходе войны. Размер репараций должен быть определен специальной международной комиссией.

Бывший король Афганистана Захир Шах с удовлетворением следил за переговорными процессами и выступил с обращением к афганскому народу, беженцам, моджахеддинам и политическим группировкам Афганистана, в котором, в частности, говорилось:

«Дорогие соотечественники, правоверный и героический народ Афганистана!

Развитие последних событий подготовило благоприятный момент для политического решения афганского вопроса. Заявление Советского Союза о выводе своих войск из Афганистана в течение 10 месяцев 1988 года является эффективным и конструктивным шагом в деле устранения всех сложностей и разрешения всех споров относительно этой проблемы. Вывод советских войск может привести к решению вопроса о возвращении беженцев на родину, невмешательстве во внутренние дела Афганистана и предоставлении международных гарантий на право афганского народа на самоопределение, а также к успешному завершению процесса национального примирения.

Несомненно, выбор политического и социально-экономического строя Афганистана зависит только от воли афганского народа, и каков бы ни был выбор, он должен быть осуществлен без вмешательства и давления извне. Свободное право такого выбора должно быть использовано в соответствии с основными положениями священной религии ислама и на основе национальных традиций. В ходе осуществления этого большого общенационального дела ни одна политическая группировка или другая сила не имеет права навязывать афганскому народу свою партийную или личную волю.

Я убежден, что, как и прежде, когда в острейших жизненных ситуациях афганский народ, опираясь на религиозные убеждения и национальные чувства, объединял свои помыслы и действия, так и сейчас, когда сложившееся положение требует осмысления всеми афганцами как внутри страны, так и за рубежом своей исторической ответственности и национального долга, необходимо устранить все противоречия, создать национальный союз на основе коалиционного правительства, которое станет проявлением воли всего героического народа Афганистана, беженцев, абсолютного большинства борцов за веру и политических группировок.

На тех, кто путем терроризма, сеяния раздора пытается помешать нормализации обстановки, ляжет ответственность за иностранное вмешательство, продолжение военной напряженности и общее ухудшение положения в Афганистане. Как я уже несколько раз выражал свое мнение раньше, так и сегодня я заявляю, что в нынешней сложной ситуации, несмотря на мое положение, я не пожалею усилий и даже самой жизни, чтобы, действуя совместно с афганским народом, исполнить свой священный долг, а именно обеспечить национальное единство, постоянный мир в свободном, исламском, независимом, неприсоединившемся и нейтральном Афганистане.

В заключение обращаюсь к великому аллаху с просьбой ниспослать удачу в осуществлении этой большой мечты.

Мухаммад Захир».

14 апреля 1988 г. при посредничестве ООН в Женеве был подписан министрами иностранных дел Афганистана и Пакистана пакет документов, призванных положить конец кровопролитию в РА. В качестве гарантов выполнения соглашений выступили США и СССР. Самым существенным в этих соглашениях, как нам казалось, было то, что они в принципиальном плане давали возможность решить главный вопрос афганской ситуации — прекращение вооруженного или другого вмешательства в дела Афганистана извне. Ведь двусторонним соглашением о принципах взаимоотношений определялось, что Афганистан и Пакистан берут на себя обязательства обеспечить, чтобы своя территория не использовалась каким-либо образом для нарушения суверенитета, политической независимости, территориальной целостности и национального единства или для подрыва политической, экономической и общественной стабильности другой стороны; воздерживаться от содействия, поощрения или поддержки прямым или косвенным образом повстанческой или сепаратистской деятельности либо от любого другого действия, направленного на подрыв единства или ниспровержение политического порядка другой стороны; не допускать на своей территории обучения, снаряжения, финансирования и рекрутирования наемников какого бы то ни было происхождения в целях ведения враждебных действий или засылки таких наемников на территорию другой стороны и соответственно отказывать в содействии, включая финансирование обучения, снаряжения и транзит таких наемников; не допускать какой-либо помощи, использования или терпимости в отношении террористических групп, саботажников или диверсантов; не допускать на своей территории присутствия, укрытия в лагерях и базах, организации обучения, финансирования, снабжения и вооружения лиц и политических, этнических и любых других групп в целях ведения подрывной деятельности, создания беспорядков или волнений, использования средств массовой информации и перевозки оружия, боеприпасов и снаряжения такими лицами и группами.

Двустороннее соглашение между Афганистаном и Пакистаном добровольном возвращении беженцев обязало обе стороны принять необходимые меры для решения этой сложной проблемы. В соответствии с этими договоренностями Советский Союз взял на себя обязательства вывести свои войска из Афганистана в девятимесячный срок, начиная с 15 мая 1988 г. При этом в течение первых грех месяцев выводилась половина всех советских войск.

Пакистан и США должны были прекратить всякое вмешательство во внутренние дела Афганистана. Пакистанские власти обязались также не создавать на своей территории военных баз и лагерей враждебных Афганистану сил, не обучать, не вооружать не финансировать их, не перебрасывать через пакистанскую территорию оружие, снаряжение и боевые отряды в РА, а также не предпринимать всякие другие меры по дестабилизации там внутренней обстановки.

Для контроля за выполнением обязательств сторон был создан механизм наблюдения под эгидой ООН.

Лидеры моджахедов, не будучи приглашенными в Женеву, заявили, что заключенные там договоры их как бы не касаются. В частности, Г. Хекматияр объявил: «Договоры никоим образом не затрагивают и ни к чему не обязывают нас. Даже если Советы начнут вывод войск, мы все равно будем атаковать».

Следует сказать, что советским руководством был допущен существенный просчет, когда оно отказалось от предложения американцев одновременно прекратить военную помощь режиму Наджибуллы и моджахедам. Тогда рассудили, что неправомерно ставить на одну доску НДПА и оппозицию. Но благоприятный шанс очень редко представляется дважды. Когда же опомнились, было уже поздно.

Подписание афгано-пакистанского соглашения в Женеве оказало значительное влияние на развитие внутриполитической обстановки РА, придало новый импульс процессу национального примирения, ускорило политическое решение целого ряда острых проблем регионального характера.

В целом решительный шаг афганского правительства повысил авторитет госвласти как силы, не только заинтересованной в установлении мира в стране, но и предпринимающей конкретные усилия в этом направлении.

Однако в частных беседах и консультациях с советскими представителями афганские должностные лица высказывали опасения по ходу неизбежных беспорядков после вывода ОКСВ. Особое беспокой-вызывала возможность обострения внутрипартийных разногласия, которые способны серьезно подорвать позиции госвласти в борьбе с оппозицией.

После подписания Женевских соглашений советские представители в Афганистане приступили к непосредственному их выполнению, и в первую очередь к организации вывода ОКСВ. Заботились и о том, чтобы создать необходимые условия для сохранения традиционной дружбы между Советским Союзом и Афганистаном, организовывали пропагандистское обеспечение вывода войск.

Справка
г. Кабул, апрель 1988 г.

Некоторые моменты из выступления В. П. Поляничко [15] перед партийным активом советских представительств в РА

1. О политике национального примирения. Сегодня ПНП — это мощный комплекс, включающий 15–16 направлений деятельности государственной власти. Основными из них являются:

— возвращение советских войск;

— проблема беженцев (за 8 лет вернулось около 12 тыс. чел, в прошлом году — 120 тыс. чел.);

— укрепление госвласти (за год создана система управления, государство потратило 560 млн. афгани);

— подготовка к выборам в Национальный совет (образовано 229 округов, в сенат предполагается избрать 186 человек от трех представительств: 1/3 от исполкомов, 1/3 от населения и 1/3 — 62 чел. — будут назначены президентом. Для зоны, контролируемой оппозицией, выделяется 80–85 мест, при этом на 15–20 мест президент сам может назначить лидеров оппозиции по своему усмотрению).

2. О выборах в местные органы власти. Работа идет плохо, особенно в кишлачной зоне. В этом году к 10-й годовщине Саурской революции планировалось осуществить выборы в 4000 кишлаках. Однако имеет место даже утрата позиций народной властью. Так, в Бадахшане вышло из-под контроля государства 240 кишлаков.

О формах власти:

— народная власть поддерживает существующий режим;

— смешанный вариант власти (оппозиция и парторганизация);

— оппозиционное правление.

3. О военном обучении. С обучением партийцев отстали. Пока создается партийная милиция.

4. 10 лет Саурской революции (27 апреля 1988 г.) — будет праздноваться строго, по-военному.

5. По выводу войск. Сделать все, чтобы афганский и советские народы остались друзьями; форсировать дружбу. Уходим войсками, заходим — широкой взаимовыгодной экономической помощью.

Стратегическая задача — формирование Афганистана как неприсоединившегося, суверенного, неделимого государства.

Организация вывода будет торжественной. Необходимо сделать все, чтобы советский воин выходил не как солдат с мечом, а как воин-интернационалист.

Тов. Наджибулла для организации проводов создал штаб. Мероприятия будут проводиться в уездах, провинциях, крупных городах. В мае-июне с. г. будет широко освещаться «Письмо-благодарность» о советской интернациональной помощи.

Предусматривается:

— 100-процентное награждение всех советских воинов и служащих Советской Армии памятной медалью или знаком. Есть предложение о награждении всех воинов, прошедших службу в Афганистане;

— торжественная передача военных городков (у некоторых министерств есть негативное отношение к тому, что военные городки передаются на баланс армии, МВД, МГБ);

— вручение памятных знамен полкам, дивизиям, а также вымпелов;

— вручение каждому советскому солдату приветствия от ЦК НДПА;

— тов. Наджибулла пошлет личное послание каждому Герою Советского Союза, получившему это звание в Афганистане;

— предусматривается обмен адресами между воинами афганской и советской армий и сувенирами.

6. Прежние недочеты по выводу:

— в ряде мест не присутствовало местное население;

— нет никакой необходимости с нашей стороны подготовки афганцев речей для выступлений;

— работа с прессой (необходимо изменить стиль ее работы, каждому корреспонденту поставить своего представителя);

— необходимо шире привлечь силы 40-й армии для решения социальных проблем (ремонт дорог, школ, мечетей, закладка «садов дружбы»);

— выдача безвозмездной помощи должна быть организована по труду. Ее необходимо вручать духовенству, авторитетам кишлаков, а не распределять по принципу «кто беднее — тот нуждается»;

— шире оказывать медицинскую помощь местному населению (ни одного медицинского работника в Афганистане никто не трогает)…

10 мая, накануне начала вывода советских войск из Афганистана, ЦК КПСС обратился с закрытым письмом ко всем коммунистам Советского Союза, в котором давался развернутый анализ событий в этой стране и наших действий там, а также разъяснялась политика КПСС в Афганистане и вокруг него (приложение № 8).

Обращаясь с этим письмом к коммунистам, руководство ЦК КПСС хотело снять негативные настроения и напряженность, которые уже начали проявляться в партии и народе в связи с войной в Афганистане. Конечно, если рассматривать его с нынешних позиций, то в этом документе заложены в основном устоявшиеся подходы к процессам, происходившим в Афганистане и вокруг него, анализ ситуации сделан с оглядкой на Наджибуллу. Опять-таки много деклараций и иллюзорной демагогии. Задачи в письме выдвинуты невыполнимые, а прогнозы чересчур оптимистичные. Действительность же была гораздо сложнее, что и подтвердилось впоследствии на практике. Но тогда это была первая публичная попытка осмысления процессов, происходящих в Афганистане и вокруг него, и для многих это явилось откровением. Мы ведь все считали, что М. Горбачев наверняка знает, что делает, и решит афганскую проблему так, как надо.

Настораживало лишь то, что делается все это в ущерб интересам своего государства. Ведь одновременно с призывом воздать почести генералам, офицерам и солдатам 40-й армии, выполняющим присягу и приказы Советского правительства, расплачивающимся за афганскую авантюру своими жизнями и здоровьем, в СССР началась антиармейская кампания. Гласность и открытость стали приносить негативные явления. За спиной у воюющей армии о ней стали говорить как об армии-убийце, армии-кровопийце, а власти молчаливо соглашались с этим. Офицерам и солдатам горько и странно было слышать такие оценки их действий в Афганистане. Но тогда они еще верили в объявленную «перестройку» и надеялись, что правда восторжествует. Но этим надеждам так и не суждено было сбыться. Мало того, «реформы» в Советском Союзе приняли трагический оттенок и привели в конечном итоге к краху (развалу государства, многочисленным вооруженным конфликтам, обвальному спаду производства, всплеску преступности, обнищанию основной части населения и т. п.). Сами же «перестройщики» от этого нисколько не пострадали. Они по-прежнему процветают, разъезжая по разным странам и весям и подбирая свои «сребреники». Но неумолимая история никогда не прощает тому, кто хоть на один день забудет свое Отечество, неважно, что вся остальная жизнь его была преисполнена славою.

 

Глава VII

Советские войска уходят домой

 

Первый этап вывода войск

7 апреля 1988 г. после встречи в Ташкенте М. Горбачева с Наджибуллой министр обороны СССР подписал директиву, в которой говорилось: «Вывод войск в случае подписания Женевских соглашений между Афганистаном и Пакистаном осуществить согласно утвержденному плану с 15 мая 1988 г. по 15 февраля 1989 г. в два этапа…» К директиве прилагался график вывода, выполненный совместными усилиями сотрудников Генерального штаба, Оперативной группы МО СССР в РА, штабов ТуркВО и 40-й армии. Этот график рассматривался на заседании Комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану. Был также разработан комплексный план вывода войск, которым предусматривались меры как на территории Афганистана, так и в Советском Союзе (организационные мероприятия, перевозки и т. д.).

После подписания документов в Женеве началось практическое выполнение этих мероприятий.

8 подготовительный период (апрель-первая половина мая 1988 г.) решением командующего 40-й армией из отдельных мелких гарнизонов (Асадабад, Гульбахар, Бамиан, Бараки, Чагчаран, Шахджой и др.) были заблаговременно выведены размещенные там подразделения в основные пункты дислокации полков.

К моменту подписания Женевских договоренностей численность советских войск в Афганистане составляла 100,3 тыс. чел. Согласно графику на первом этапе (15 мая-15 августа) соединения и части должны были выводиться из гарнизонов Джелалабад, Гардез, Газни, Кандагар, Лашкаргах, Герат, Файзабад, Шинданд, а также некоторые части обеспечения и обслуживания из Кабула. Советские войска из Афганистана выводились по двум направлениям — через Кушку и Термез. При этом соблюдалась поэтапность и последовательность. Однако в последующем очередность вывода войск пришлось несколько изменить.

Первыми 15 мая начали выдвижение части Джелалабадского гарнизона. На маршрутах следования в Джелалабаде, Кабуле и Хайратоне по инициативе афганской стороны были проведены массовые митинги. В проводах войск участвовало в Джелалабаде 10–12 тыс. чел., в Кабуле (на улицах и митинге) — около 100 тыс. чел. В столице на митинге присутствовали все члены Политбюро ЦК НДПА и члены правительства РА во главе с президентом Наджибуллой.

Вывод войск освещали 212 корреспондентов. Из них 22 из 10 стран Запада (Австралии, Англии, Италии, Испании, Канады, США, Швеции, Финляндии, ФРГ, Японии) и 15 советских (Гостелерадио, АПН и ТАСС) сопровождали колонну советских войск до Кабула и далее до Государственной границы СССР непосредственно на боевой технике вместе с военнослужащими. Остальные доставлялись в район Термеза — Хайратона на самолетах. Корреспонденты действовали без ограничений, им были предоставлены все возможности для полного и правдивого освещения происходящих событий.

С целью обеспечения безопасности вывода были заранее предусмотрены: усиление охраны коммуникаций путем выставления дополнительных блоков силами воздушно-десантных частей и других соединений; упреждающие удары авиации и огонь артиллерии по районам развертывания огневых средств мятежников. Прилегающие к районам ночного отдыха участки местности интенсивно и постоянно подсвечивались авиацией, что исключало скрытое проникновение отрядов моджахедов к расположению войск. Благодаря принятым мерам удалось обеспечить организованное совершение марша без происшествий и потерь. Были исключены обстрелы и провокации со стороны вооруженной оппозиции. Правда, следует отметить, что она в большинстве своем не препятствовала выводу войск.

Передача техники, вооружения и военных городков афганской стороне, а также создание для них необходимых запасов (в том числе боеприпасов и горючего) осуществлялись согласно утвержденному плану и указаниям министра обороны СССР. Афганским Вооруженным силам передали казарменно-жилищный фонд, коммунальные сооружения и оборудование, квартирное имущество в 58 военных городках.

На первом этапе советские войска были выведены из 12 провинций. В период с 15 мая по 15 августа 1988 г. на Родину возвратились 50,2 тыс. чел. личного состава (50 % всего количества), как это и предусматривалось Женевскими договоренностями, из Джелалабада, Газни, Гардеза, Файзабада, Кундуза, Лашкаргаха и Кандагара.

По просьбе Наджибуллы в график вывода войск были внесены поправки, в северной и западной группировках. Вместо Шинданда и Герата они были в последний момент выведены из Кундуза. Президент также настаивал на том, чтобы оставить часть советских войск в Кандагаре. Но для этого нам пришлось бы тогда существенно ослабить группировку войск в Кабуле, поставить в очень тяжелое положение оставляемые войска в Кандагаре, сохранив там источник напряженности. Генерал В. Варенников был против такого шага. Для обоснования своей позиции в конце июля он с группой офицеров вылетел в Кандагар. Мы прилетели на аэродром провинциального центра ночью. Разместились в 70-й мотострелковой бригаде, которая располагалась здесь же на аэродроме. Обсудили все вопросы, связанные с выводом, с командованием бригады, а утром выехали в Кандагар (аэродром находится примерно в 15 км южнее города). Там состоялась встреча и беседа с генерал-губернатором Н. Олюми, в ходе которой выяснилось, что он также придерживался мнения о необходимости вывода советских войск из Кандагара, как и предусмотрено планом на первом этапе. Единственно, что он просил, так это поставить дополнительно боеприпасы. Больше его ничего не интересовало. Выработали совместную позицию, опираясь на которую руководитель ОГ МО СССР в РА в конце концов добился, чтобы советские войска покинули Кандагар в установленные сроки.

С началом вывода ОКСВ вооруженная оппозиция усилила давление на режим Наджибуллы, активизировала боевые действия, эффективнее стала вести пропагандистскую работу по разложению и деморализации НДПА, госаппарата и Вооруженных сил РА, а также предприняла ряд акций с целью захвата власти в провинциях Кунар, Нангархар, Пактия, Пактика, Логар, Вардак и Кандагар. В последующем она перенесла свои усилия и на другие районы республики. При этом везде применялась различная тактика.

После 15 августа советские войска остались только в 6 провинциях Афганистана (Кабул, Герат, Парван, Саманган, Балх, Баглан), имея в своем составе 50,1 тыс. чел. (при этом ВВС 40-й армии оставлено 55 %, из них фронтовой авиации — 90 %, армейской — 35 %). Они сосредоточили основные усилия на оказании помощи ВС РА в удержании важнейших административных центров, авиационных баз и коммуникаций, а также поддержке афганской армии в борьбе с непримиримой оппозицией в различных районах страны. Как показали дальнейшие события, избранный метод постепенного поэтапного отвода советских войск с опорой на базовые районы полностью себя оправдал. Он позволил исключить политические деформации в оставленных районах страны, а афганцам приобрести опыт самостоятельных действий (при поддержке ВВС 40-й армии) на острых направлениях, так как не нарушалась система взаимодействия.

 

Женевские соглашения выполняются односторонне

Советский Союз и Афганистан полностью и точно выполняли взятые на себя в Женеве обязательства. Об этом свидетельствовали представители контрольных органов ООН.

Заявление генерала Р. Хельминена
Источник информации: информационный центр ООН, г. Кабул 16 августа 1988 г.

Представитель Генерального секретаря ООН уполномочен заявить следующее:

Комиссия наблюдателей ООН в Афганистане и Пакистане (УНГОМАП) в соответствии со своим мандатом, предусмотренным Женевскими соглашениями, наблюдала за выводом иностранных войск из Афганистана с 15 мая 1988 г., когда Женевские соглашения вступили в силу.

УНГОМАП была проинформирована 14 мая 1988 г. Военными представителями правительства СССР в Афганистане о том, что численность иностранных войск, находящихся в Афганистане, к данному моменту составляет 100 300 человек.

На 15 мая 1988 г. иностранные войска находились в 18 основных гарнизонах, расположенных в 17 из 30 провинций (в настоящий момент 31 провинция) Афганистана: Бадахшан, Баглан, Фарах, Газни, Гильменд, Герат, Кабул, Кандагар, Кунар, Кундуз, Логар, Нангархар, Пактия, Парван, Саманган, Тохар, Заболь.

С 15 мая по 7 августа 1988 г. следующие 10 основных гарнизонов, находившиеся под контролем иностранных войск, были эвакуированы и переданы ВС Афганистана: Бараки, Даулатабад, Файзабад, Гардез, Газни, Джелалабад, Кандагар, Кундуз, Лашкаргах и Руха.

После 15 августа 1988 г. 8 основных гарнизонов остались под контролем иностранных войск. Они расположены в следующих 5 провинциях: Баглан, Герат, Кабул, Парван и Саманган. Далее, в провинции Балх останется небольшое количество иностранных войск в районе Хайратона, который будет использоваться в качестве пограничного пункта для выводимых войск.

Группы военных офицеров УНГОМАП наблюдали за выводом иностранных войск в Баграме, Джелалабаде, Кабуле, Кандагаре, Кундузе и Шинданде, а также в пограничных городах Хайратоне и Турагунди, где УНГОМАП установила постоянные посты. Группа УНГОМАП также посетила Гардез после завершения эвакуации гарнизона.

Генеральный секретарь и его представитель удовлетворены тем, что вывод иностранных войск проходит в соответствии с соглашением о взаимосвязи Женевских договоренностей. В этой связи они хотели бы выразить искреннюю признательность правительству РА, правительству СССР и их гражданским и военным представителям за помощь и содействие.

В то же время в США и Пакистане по-своему понимали эти договоренности. Механизм контроля, созданный ООН, оказался малоэффективным. Представители контрольных органов Союза наций даже не были допущены на расположенные на пакистанской территории базы и центры подготовки вооруженных отрядов оппозиции, но никаких санкций относительно Пакистана со стороны Совета Безопасности ООН не последовало.

Справка-отчет по работе контрольных органов ООН

В соответствии с двусторонним афгано-пакистанским соглашением о невмешательстве стороны приняли на себя широкий круг обязательств по недопущению на своей территории присутствия, укрытия в лагерях и базах, а также организации обучения, финансирования, снаряжения и вооружения лиц, политических и других групп в целях ведения подрывной деятельности. Возникла необходимость в проверке выполнения сторонами этих положений. Эта mмиссия была возложена на Миссию добрых услуг ООН в Афганистане и Пакистане (УНГОМАП), которая создана 14 апреля 1988 г., первоначальная численность военных наблюдателей была 50 чел. (25 — в Кабуле, 25 — в Исламабаде), но в октябре она была снижена на 10 чел. Миссией руководил финский генерал Раули Хельминен. В ее работе принимал активное участие старший политический советник Генерального секретаря ООН Бенон Севан (гражданин Кипра).

С целью обеспечения оперативной координации с деятельностью Миссии был установлен контакт с ее руководством, налажена с ней оперативная связь по военной линии. Приняты меры для наблюдения за прекращением вмешательства со стороны Пакистана. Разработана и согласована с афганской стороной схема наших совместных действий. Накапливалась соответствующая информация о лагерях, базах, снабжении вооружением афганской контрреволюции на пакистанской территории, которая через начальника управления внешних сношений ВС РА передавалась в МИД и включалась в официальные ноты протеста.

Деятельность Миссии добрых услуг распространялась фактически на два процесса: во-первых, на прекращение вмешательства с территории Пакистана в дела Афганистана; во-вторых, на осуществление наблюдения за выводом советских войск.

Штабная группа ООН в Кабуле осуществляла контроль за выводом войск с самого начала. Ей была представлена информация об общей численности Ограниченного контингента советских войск (100 300 чел.), гарнизонах дислокации и другие данные.

Наблюдатели ООН находились во время вывода войск на контрольных постах в пограничных пунктах Хайратон и Турагунди, посещали оставляемые нами гарнизоны Джелалабад, Кандагар, Файзабад; периодически присутствовали на аэродромах Кабул, Шинданд, Кандагар. Поэтому они лично подтверждали строгое и точное выполнение Советским Союзом своих обязательств и информировали об этом руководство ООН.

Пакистанская же сторона затягивала выполнение своих обязательств по свертыванию вмешательства во внутренние дела РА под предлогом «симметрии» военной помощи. После вступления в силу Женевских соглашений усилилась диверсионно-террористическая деятельность оппозиции, рассчитанная на деморализацию населения, разложение вооруженных сил и дестабилизацию обстановки. Она обеспечивалась непрекращающимся потоком оружия американского и другого производства, поступающего в бандформирования через Пакистана-афганскую границу, нередко на пакистанском транспорте.

На встречах с представителями ООН (Д. Кордовесом, Р. Хельминеном, Б. Севаном) они уведомлялись о фактах нарушения Пакистаном принятых на себя обязательств. Им было предложено изготовить карту объектов, подлежащих ликвидации на территории Пакистана (лагеря, базы, учебные центры мятежников), по которой можно было бы вести конкретные наблюдения за выполнением Пакистаном Женевских соглашений. Однако такой документ так и не был представлен. Контрольному органу ООН напоминалось о том, что ООН следует контролировать не только вывод советских войск, но также и ход ликвидации баз и центров подготовки мятежников в Пакистане.

Представители ООН часто ссылались на невозможность осуществления жесткого контроля из-за позиции пакистанского руководства, которое всячески оказывало всестороннюю поддержку мятежникам «Альянса-7», всячески препятствовало работе наблюдателей ООН, не создавало нормальных условий для посещения районов, где дислоцировались мятежники.

ООН не смогла употребить свое влияние, чтобы прекратить вмешательство Пакистана и США в дела Афганистана и остановить кровопролитие в этой стране.

Источники информации: посольство СССР в РА,

Оперативная группа МО СССР в Афганистане,

сентябрь 1988 г.

Так оценивали работу контрольных органов ООН советские представители. В то же время сами они стремились выполнить обязательства, взятые на себя Советским Союзом, со строгой пунктуальностью и оказывали всяческую помощь представителям ООН. Мне, в частности, тоже довелось принимать участие в этой работе. Самое благоприятное впечатление осталось от встреч и бесед с Р. Хельминеном, Б. Севаном, Бо Пелнесом и др.

В развитие Женевских соглашений СССР и РА предложили ряд новых инициатив. В частности, СССР выделил в качестве безвозмездной помощи Афганистану в рамках ООН 600 млн. дол., предназначенных для восстановления экономики страны и помощи беженцам. Руководство РА тогда неоднократно выдвигало предложения по организации прямых переговоров с представителями «Альянса-7» и афганской эмиграцией в западных странах в целях формирования коалиционных органов власти и принятия мер для прекращения войны.

Выступая в ООН в июне, Наджибулла заявил: «Гибкость теперешнего руководства Афганистана включает также его решение отказаться от монополии на власть, введение парламента на основе партийного соперничества и представление всех политических, социальных и экономических прав и привилегий тем, кто возвращается». Предпринимаемые меры могли бы привести к положительному сдвигу в деле урегулирования «афганской проблемы» мирным путем, однако все они носили половинчатый характер, да и противоположная сторона (Пакистан и США) продолжала откровенно нарушать Женевские соглашения. Вооруженная оппозиция, пользуясь поддержкой своих покровителей, пошла на обострение ситуации в стране. После сокращения численности советских войск в Афганистане и отвода некоторых афганских воинских частей от границы с Пакистаном она создала там свои базы.

Конкретные факты нарушения Пакистаном Женевских соглашений за несколько месяцев были изложены в многочисленных нотах МИД РА, представленных в Миссию ООН в Кабуле. Основными примерами таких нарушений являлись оказание помощи Пакистаном афганской оппозиции в подготовке мятежников в учебных центрах и лагерях, их формирование и снаряжение, а иногда и прямое участие пакистанских военнослужащих в перебросках вооружения и боеприпасов на территорию Афганистана.

После завершения первого этапа вывода ОКСВ резко увеличилось количество перебрасываемых в Афганистан караванов с военными грузами. Только в сентябре-октябре на территорию РА прибыли 172 крупных каравана с оружием, предназначенным для активизации боевых действий против госвласти.

Характерно, что переброски караванов и отрядов мятежников осуществлялись с разрешения пакистанских властей, которые выдавали специальные пропуска на автотранспорт и утверждали списки личного состава направляющихся в Афганистан вооруженных групп. Для пополнения запасов стрелкового оружия и боеприпасов оппозиция переправляла в Пакистан захваченное у афганских частей тяжелое вооружение, где его обменивала или продавала пакистанским властям.

По данным советских спецслужб, неоднократно отмечалась переброска мятежников, оружия и боеприпасов к афганской границе на автомашинах ВС Пакистана. Так, в конце сентября пакистанские ВС доставили в район Парачинар из Пешавара около 4 тыс. реактивных снарядов, которые впоследствии были переброшены в провинции Кабул, Логар, Пактия.

После подписания Женевских соглашений руководство оппозиции при помощи властей Исламабада взяло курс на всяческое воспрепятствование процессу возвращения афганских беженцев на Родину, привлекая для этого пограничников, отряды малишей и мятежников. Особенно часто случаи насильственных действий по отношению к беженцам имели место в районах пограничных пунктов Ланди-Котал, Тери-Мангал и Чаман. Кроме того, в лагерях беженцев в Пакистане с ведома и при участии властей Исламабада была развернута активная пропагандистская деятельность по пресечению возвращенческих настроений, вплоть до запугивания и публичных расправ. Поэтому, несмотря на усилия Афганистана по приему беженцев (развертывание сети палаточных городков, подготовка гостиниц, организация медицинского обслуживания и питания, выделение крупных финансовых средств в основном за счет безвозмездной помощи СССР), количество семей, возвращающихся из Пакистана, практически не увеличивалось. При этом необходимо отметить, что около 80 % беженцев возвратилось в Афганистан, минуя пограничные пункты.

Прямым нарушением Женевских договоренностей являлось также предоставление Пакистаном средств массовой информации для выступлений ведущих лидеров оппозиции. В Пешаваре, Исламабаде и Кветте неоднократно организовывались крупные пресс-конференции и митинги с участием зарубежных журналистов. При штаб-квартирах мятежников продолжали действовать издательства, выпускающие агитационно-пропагандистскую литературу, которая впоследствии перебрасывалась в Афганистан.

Не прекратилась засылка на территорию РА иностранных советников и специалистов для оказания помощи вооруженным отрядам мятежников. Например, отмечалось, что в провинциях Бамиан, Вардак, Урузган и Газни активно действовали арабские советники, в провинциях Кунар, Нангархар, Пактия и Пактика — пакистанские военные специалисты. Наиболее весомую материальную, финансовую и советническую помощь мятежникам на территории Пакистана в это время оказывали Саудовская Аравия и США.

Материальная и финансовая помощь США предоставлялась не только ИПА (Г. Хекматияр), но и другим партиям, входящим в «семерку». Подтверждением этому может служить тот факт, что во время нахождения делегации оппозиции во главе с Б. Раббани в Вашингтоне (6-10 ноября 1988 г.) Президент США Д. Буш заверил, что «Альянс-7» может полагаться на новую администрацию США даже больше, чем на Р. Рейгана.

Американские спецслужбы, обосновавшиеся в Пакистане, перешли к организации непосредственного руководства вооруженной оппозицией, для чего в Пешаваре было создано специальное представительство по связям с «движением афганского сопротивления» во главе с помощником посла США в Исламабаде Эдмондом Маквильямсом (бывший первый секретарь посольства США в Кабуле). По докладам представителей советской военной разведки, появление специальных групп, возглавляемых эмиссарами этого представительства, в сентябре-октябре 1988 г. было отмечено в провинциях Бадахшан, Парван, Каписа, Тахар, Кандагар и Гильменд.

В то же время со стороны Пакистана стали выдвигаться претензии к Советскому Союзу, который необоснованно обвинялся в наращивании группировки своих войск в Афганистане, переброске туда дополнительного числа боевых самолетов, а также поставках советских ракет, предназначенных якобы для нанесения ударов по пакистанской территории. Это, конечно, было домыслами пакистанских властей, ведь за все годы войны советская авиация специально никогда не бомбила объекты оппозиции, расположенные в Пакистане, хотя афганцы настойчиво подталкивали к этому командование ОКСВ. Но такие заявления были нужны Зия-уль-Хаку для оправдания нарушений Женевских соглашений Пакистаном.

В целом можно констатировать, что различное понимание и интерпретация Женевских соглашений обеими сторонами создавало много трудностей и недоразумений. Позиция США, как одного из гарантов выполнения этих договоренностей, оказывала прямое влияние на поведение администрации Пакистана по «афганскому вопросу».

Для оказания помощи в установлении контактов и достижения взаимопонимания в Афганистан прилетал известный бизнесмен Арманд Хаммер, который, несмотря на свой преклонный возраст, счел своим долгом внести свою лепту в афганское, урегулирование.

В этом плане показательным является высказывание эксперта по Азии Халида Дурана в статье «Расширение советского конфликта с Афганистаном и Пакистаном», который объяснял эти нарушения тем, что документы, подписанные в Женеве, составлены противоречиво и их можно двояко толковать. В частности, он писал: «Во время своего сентябрьского пребывания в Вашингтоне советский министр иностранных дел Шеварднадзе настаивал на совместной встрече стран, подписавших Женевские соглашения, чтобы обсудить нарушения договора Пакистаном и Соединенными Штатами. Однако в Белом доме никто не увидел никакого повода для подобной встречи. Американское правительство, со своей стороны, придерживалось мнения, что проблема возникла исключительно в результате того, что Москва представляла кабульскому режиму слишком большую военную помощь, вследствие чего Вашингтон был вынужден оказывать поддержку моджахедам, тем самым изменилось соотношение сил не в пользу Кабула.

Однако в начале октября 1988 г. американское правительство все-таки призвало моджахедов сдерживаться. Женевские соглашения слишком неопределенно сформулированы и всеми тремя существующими партнерами (Советским Союзом, Соединенными Штатами, Пакистаном), во-первых, фактически каждый раз понимались по-разному, а во-вторых, сознательно интерпретировались каждый по-своему. С точки зрения Вашингтона и Исламабада, Москва косвенным образом дала согласие на капитуляцию Кабула. Согласно советской точке зрения, «это никоим образом нигде не было определено».

Сразу же после подписания Женевских соглашений тогдашний государственный секретарь США Шульц выразил мнение американского правительства о том, что «в соглашении нет ничего, что ограничивает США в предоставлении военной помощи сопротивлению», и что они будут продолжать это делать, утверждая, что «мы готовы встретить сдержанность сдержанностью». Ободренный словами Шульца, министр иностранных дел Пакистана настаивал на том, что они не наложили никаких ограничений также и на пакистанское право оказывать помощь моджахедам. В то время как в статьях 3-12 раздела 11 двустороннего соглашения между правительствами Афганистана и Пакистана недвусмысленно заявлено, что обе стороны будут воздерживаться от любого вмешательства, как открытого, так и тайного, в дела другой страны.

Вот как, например, оценивал складывающуюся ситуацию Дэйв Мурарка: «Горбачев выступил с открытым предостережением по вопросу нарушения Женевских соглашений на своей пресс-конференции по завершении встречи на высшем уровне в Москве. Он заявил: «Соглашение есть соглашение. Мы видим, что делает Пакистан, и в этой связи Министерство иностранных дел СССР сделало заявление. Я не хочу входить в детали. Я только хочу подчеркнуть, что попытки торпедировать соглашение имели бы серьезные отрицательные последствия. Это было заявлено со всей откровенностью президенту и всей американской делегации».

С тех пор советское раздражение продолжало усиливаться. Даже западные журналисты сообщают о лихорадочном наращивании вооружений повстанцами по обе стороны афгано-пакистанской границы. Американцы могут утверждать, в значительной степени резонно, что они не нарушают букву соглашений, поскольку оно позволяет симметрию в поставках оружия с обеих сторон. В этом отношении Москва стала жертвой собственной поспешности в заключении соглашения, содержавшей уступку сомнительной выгоды и хлопотного характера, как оказалось на поверку.

Как бы ни были велики раздражение и гнев в Москве, у Советского Союза немного реальных альтернатив. Москва может мрачно намекать на ужесточение политики, но предоставляется крайне маловероятным, что она может возобновить свое военное вмешательство в Афганистане в какой-либо значительной мере. Подобные действия, как бы они ни были спровоцированы, серьезно повредят престижу Горбачева на международной арене, где его готовность проявлять гибкость по Афганистану является важнейшим политическим фактором укрепления его репутации.

Таким образом, перспектива такова, что Москва будет по-прежнему протестовать против пакистано-америкаиского поведения, но продолжит вывод войск…»

Действительно, на основе анализа ситуации 1988 г. в Афганистане и вокруг него, а также практических шагов советского руководства можно с уверенностью утверждать: американцы были уверены, что Советский Союз не пойдет на то, чтобы оставить свои войска в РА. В его же интересах было вывести их в установленные сроки. Такое пренебрежительное отношение к СССР в послевоенное время у Запада появилось, пожалуй, впервые. Очевидно, американцы убедились в податливости тогдашних советских лидеров, их готовности идти на постоянные односторонние уступки. Хотя тогда еще как будто ничего не предвещало развала социалистического лагеря и Советского Союза, но западные аналитики уже прогнозировали: «Русские пытаются предопределить будущее Афганистана, то есть добиться политическим путем того, чего они не сумели завоевать с помощью оружия. Москва старается не показать свою «слабость» в Афганистане, которая, как опасаются советские руководители, может подбодрить этнических сепаратистов в СССР или толкнуть восточноевропейские страны к тому, чтобы следовать более независимыми от Москвы курсами…»

Видимо, эксперты США были более компетентными и предвидели, что проводимые в Советском Союзе «преобразования» в недалеком будущем приведут страну к краху. Очевидно, на Западе на основании опыта Афганистана нашли, наконец, эффективный рецепт противодействия СССР. В соответствии с этим они и строили свою линию, отстаивая прежде всего собственные национальные интересы. Ведь если политика не основывается на государственных интересах страны, то эта политика направлена против своего народа.

Пробный камень был брошен в Карабахе. Но так как конкретных мер со стороны М. Горбачева принято не было, а были в основном одни лишь рассуждения и пустые призывы, то последовали другие шаги, которые еще больше инициировали разрастание сепаратистских настроений в остальных регионах страны и возникновение межнациональных конфликтов внутри Советского Союза. Но это было несколько позже, а тогда всех интересовал вопрос — как сложится ситуация в Афганистане после вывода советских войск из этой страны?

 

Страшная перспектива может ожидать всех, считали на Западе

«Последствия вывода советских войск, по всей вероятности, — утверждал известный специалист по Афганистану Г. Янсен, — окажутся столь ужасающими для противоположной стороны — афганских моджахедов, пакистанцев и американцев, — что перевесят и затмят крах российской политики в Афганистане. К концу Женевских переговоров стало ясно, что русские уйдут без всяких условий. Поэтому на полных основаниях можно утверждать, что Кремль отказался от доктрины Брежнева, согласно которой страна, ставшая коммунистической, должна оставаться коммунистической, особенно в том случае, если она граничит с СССР. Тем не менее вывод русских войск открывает взор на существующие недостатки в военно-политической структуре Советов: они слишком чувствительно реагируют на увеличение количества убитых и раненых, на усталость от гражданской войны, на непопулярность войны среди военнослужащих, на рост военных расходов и обусловленное ими отвлечение экономических ресурсов.

Вывод советских войск, по всей вероятности, приведет к следующим последствиям:

к продолжительному военному столкновению между кабульским правительством и моджахедами;

одновременно к не менее продолжительной, но более ожесточенной борьбе между различными группировками моджахедов как внутри Афганистана, так и в лагерях беженцев;

к тому, что ввиду продолжающейся неопределенности по поводу положения дел на родине большая часть беженцев, находящихся в Пакистане, не вернется домой;

к открытой вражде между народом Пакистана, политическими партиями, правительством и армией, с одной стороны, и вооруженными моджахедами — с другой. Напряженность будет наиболее ощутима в Карачи, крупнейшем городе Пакистана. Возможны даже акты насилия;

и в случае, если в конечном итоге моджахеды возьмут верх — установят в Кабуле режим исламских фундаменталистов, это окажет настоящим кошмаром для всех, кто поддерживает моджахедов, включая Пакистан, США и даже Саудовскую Аравию, не говоря уже об СССР…»

«Действительно ли Соединенные Штаты готовы допустить, чтобы правительство потерпело поражение, а моджахеды победили? Американцев страшит та же угроза, из-за которой Советы вошли в Афганистан: победа оппозиционных сил будет означать победу сильнейших группировок фундаменталистов, некоторые из которых питают одинаковую ненависть к Советскому Союзу и к Соединенным Штатам…» — задавал вопрос Ник Дэнзигер. Однако, несмотря на подобные прогнозы, США и Пакистан продолжали наращивать помощь мятежникам, одновременно оказывая давление на М. Горбачева в плане точного соблюдения графика вывода советских войск. И хотя публично советскими руководителями по поводу нарушения Женевских соглашений высказывались какие-то протесты и предупреждения (в основном они были рассчитаны на афганцев), сами они прекрасно осознавали, что их бесцеремонно окрутили вокруг пальца, и выполнение указанных договоренностей свелось, по существу, к одностороннему их соблюдению СССР и РА.

По мере вывода Ограниченного контингента советских войск из Республики Афганистан и увеличения размеров поставок Советским Союзом Наджибулле оружия и техники адекватно усиливалась и помощь мятежникам. По данным ГРУ ГШ ВС СССР, всего за период с 1980 по 1988 г. общая помощь афганским моджахедам составила 8,5 млрд. дол., половина из которых была выделена США.

Сообщалось, что только в 1987 г. конгресс США выделил 660 млн. дол. для моджахедов, а в следующем году они получали оружия на сумму в среднем 100 млн. дол. в месяц.

 

Оппозиция активизирует борьбу

Военно-политическая обстановка в Афганистане после окончания первого этапа вывода ОКСВ обострилась в центральных и северных районах, в провинциях Кабул, Кунар, Каписа, Бадахшан, а также вдоль коммуникации Кабул — Хайратон. Несмотря на прилагаемые усилия, партийно-государственные органы РА гарантированных устойчивых позиций и новых сил для удержания власти приобрести не смогли. Вооруженная непримиримая оппозиция не отказалась от своих политических целей, стремясь захватить ключевые районы еще до завершения «ухода русских» из Афганистана.

В отдельных провинциях происходило ослабление позиций госвласти, процветали взяточничество и коррупция, отмечались случаи прямого предательства среди провинциального руководства НДПА и командования на местах.

На фоне возрастающей активности мятежников в борьбе против армии, МВД и МГБ республики правительственные войска в ходе боевых действий стремились избегать непосредственных столкновений с вооруженными формированиями мятежников. Наиболее активное сопротивление оказывали только во время осады уездных, волостных центров и отдельных пунктов дислокации частей (лишь при наличии достаточного количества боеприпасов и продовольствия). В частях и подразделениях правительственных войск росло дезертирство. Данные факты объяснялись прежде всего пассивностью и нежеланием отдельных представителей политических и командных органов вести активную работу по укреплению морального состояния личного состава МО, МГБ и МВД.

Полной неожиданностью для афганского руководства явились действия оппозиции на севере страны, где мятежникам удалось захватить Кундуз (на непродолжительное время), Ханабад, Талукан и Бамиан. При этом главной причиной поражения правительственных войск во всех случаях были их низкая устойчивость и предательство, переход на сторону моджахедов отдельных подразделений (некоторые батальоны сразу же перешли на их сторону, так как были оппозицией разложены заранее), а также отказы от борьбы с мятежниками и сдача постов безопасности без боя. И если в результате экстренно принятых мер (создание в этом районе Объединенного командования, срочная дополнительная переброска войск, направление в Кундуз ответственных работников ЦК НДПА), а также привлечения подразделений советских войск, в первую очередь авиации, положение в Кундузе восстановить удалось, то остальные населенные пункты остались в руках оппозиции. Кроме того, во многих районах мятежники устанавливали свой контроль негласно.

Сразу же после захвата мятежниками Кундуза президент РА обратился к советскому военному командованию с просьбой оказать помощь в освобождении города.

Руководитель Оперативной группы МО СССР в РА, которому была высказана эта просьба на заседании Ставки ВГК, вынужден был принять энергичные меры по организации боевых действий с целью освобождения города. Я был непосредственным участником этих событий, поэтому расскажу о них немного подробнее.

После обеда 12 августа генерал В. Варенников вызвал меня к себе в кабинет и поставил задачу организовать вылет на аэродром провинциального центра, который еще оставался в руках афганских армейских подразделений. Связавшись с генералом Б. Громовым и обсудив с ним все вопросы, мы с заместителем начальника штаба полковником С. Кицаком быстро спланировали все необходимые мероприятия, и уже в 19:00 он на самолете АН-12 с группой советских десантников (50 чел.) и диспетчерской службой вылетел в Кундуз, а вслед за ними (через час) стартовал АН-26 с группой генералов и офицеров во главе с генералом армии В. И. Варенниковым. С нами летели также 10 десантников. Посадить самолет в этих условиях было непросто (огневое воздействие противника, плохая видимость, взлетно-посадочная полоса освещалась только фарами бронетранспортеров), но наши летчики (командир экипажа майор В. Афанасьев) успешно справились с трудностями — сказался боевой опыт и высокое профессиональное мастерство. Впрочем, они не раз попадали в подобные передряги и к схожим ситуациям им было не привыкать, они часто вылетали в самые «острые» и опасные места.

Когда мы прилетели в Кундуз, на аэродроме к тому времени укрылось все провинциальное руководство. Здесь же находились прибывшие по указанию Наджибуллы члены Политбюро ЦК НДПА Карваль и Маздак, командующий группой «Север» генерал-лейтенант Ацак, которые ждали помощи из Центра. Они выглядели возбужденными и растерянными. После традиционных приветствий мы поехали в штаб, где еще совсем недавно располагалась 201-я мед, и там работали всю ночь.

Детальное разбирательство событий в Кундузе показало, что вечером 7 августа фактически в город вошло всего лишь 100 мятежников, которые подготовили все условия, а с утра на следующий день подошло еще 500–600 чел. Сразу же на сторону мятежников перешли и работали по их указанию: мэр города, заместитель начальника УМГБ провинции, начальник ГАИ царандоя и др.

И только благодаря активным действиям советской пограничной мото-маневренной группы (ММГ) удалось отстоять арсенал с боеприпасами, расположенный севернее Кундуза.

Выяснилось, что личный состав правительственных сил уклонился от вооруженного сопротивления оппозиции. И хотя руководители Кундуза по-разному описывали произошедшие события, но смысл их рассказов сводился к тому, что мятежники превосходящими силами атаковали посты безопасности и, несмотря на героическое и отчаянное сопротивление защитников города, «овладели» им (на самом деле общее соотношение сил сторон составляло четыре к одному в пользу госвласти — 4,5 тыс. чел. против 1100 мятежников).

В то же время мы установили, что посты и заставы первого и второго поясов безопасности Кундуза не оказали никакого сопротивления, подразделения МВД и МГБ попросту разбежались, бросив оружие и технику. Некоторые перешли на сторону мятежников. Красноречивее всего говорил за себя тот факт, что среди защитников города не было ни убитых, ни раненых.

После анализа ситуации руководитель ОГ МО СССР в РА организовал подготовку к боевым действиям по освобождению города, принял меры по переброске дополнительных сил ВС РА (в том числе ГОН), а также нанесению авиационных ударов по скоплениям мятежников в прилегающих к Кундузу районах и отдал приказ на возвращение советских подразделений в провинциальный центр. Разработали необходимый план операции. Координация действий войск была поручена советнику начальника Генерального штаба ВС РА генералу П. Г. Чаусу. Он успешно справился с возложенной на него задачей. Правительственные войска (главным образом 18-я пд) в короткие сроки овладели городом. Кундуз представлял собой жалкое зрелище, он был полностью разгромлен и разграблен. Многие дома были сожжены или взорваны. В пропагандистских целях афганское телевидение несколько дней показывало, во что превратили мятежники город за несколько суток своего пребывания в нем.

Информация
Источник информации: штаб 40-й армии, г. Кабул, август 1988 г.

(Секретно)

…В результате тщательно подготовленных действий в провинции Кундуз бандам контрреволюции удалось фактически без боя захватить провинциальный центр и другие населенные пункты, хотя преимущество по количеству личного состава гарнизона и степени его обеспечения оружием, боевой техникой и боеприпасами были полностью на стороне правительственных войск.

Противник нанес большой морально-политический и материальный ущерб сторонникам руководства РА. Население Кундуза возмущено действиями мятежников, которые разграбили все магазины, разгромили государственные учреждения и предприятия, вывезли из города большое количество материальных ценностей и захваченное военное имущество, а также угнали с собой около 200 девушек. С целью переложить ответственность за свои деяния на правительственные силы, мятежники организовали самосуд над группой пленных солдат царандоя, которых обвинили в погромах дуканов. Им принародно отрубили руки.

Высказывая возмущение действиями мятежников, население Кундуза также выражает недовольство и правительственными защитниками, на которых была возложена обязанность оборонять город от нападения банд и которые совершенно не справились со своими задачами Фактически без боя сдали город, а некоторые из них перешли на сторону противника…

В провинции Тахар освобождение от мятежников Талукана осуществлялось объединенными усилиями правительственных войск (МВД) и формирований территориальных подразделений РОТА. Однако их действия были плохо организованными, оказались менее успешными, и город так и остался в руках оппозиции. Не найдя ничего лучшего, Наджибулла стал настаивать, чтобы советская авиация нанесла бомбо-штурмовой удар по Талукану, но мы на это, естественно, пойти не могли. Анализируя ситуацию на севере страны, мы подготовили донесение в Москву с оценкой результатов боевых действий в этом районе в середине августа.

Аналитическая записка
Варенников, сентябрь 1988 г.

(Секретно)

Некоторые итоги боевых действий в провинциях Кундуз и Тахар в августе 1988 г.

…Военно-политическая обстановка на северо-востоке Афганистана в течение последнего времени была относительно стабильной и внешне особой опасности не представляла. Это привело к ослаблению внимания к этому району со стороны афганского руководства, которое предполагало, что резких осложнений ситуации после вывода советских войск из провинций Кундуз, Тахар и Бадахшан не произойдет. Поэтому защита позиций госвласти в этих провинциях была поручена в основном подразделениям МВД, МГБ, территориальных войск и формированиям РОТА. И только аэродром в Кундузе был взят под охрану 75-го полка 20-й пехотной дивизии афганской армии. Несмотря на наши рекомендации, афганцами не было принято комплексных мер по усилению армейскими частями гарнизонов провинциальных центров, организации их надежной охраны и обороны, которая была значительно ослаблена после вывода советских войск, а также укреплению Советов обороны этих провинций волевыми, решительными, подготовленными в военном отношении должностными лицами.

Как показал ход дальнейших событий, именно недооценка противника и благодушие, проявленные на всех уровнях, предательство и низкий моральный дух правительственных сил, а также переоценка своих возможностей привели к тому, что Кундуз, Талукан и Ханабад были сданы мятежникам фактически без боя. Советы обороны этих провинций проявили при этом растерянность и показали полную несостоятельность в решении возложенных на них задач. Подразделения МГБ, МВД и территориальных войск сначала не делали попыток к сопротивлению. Одна их часть частично перешла на сторону противника, а другая, оставив вооружение и технику, отошла на аэродром под защиту 75-го пп 20-й по.

Первоначально и в Центре также проявлялась недооценка опасности активизации противника и наблюдалась непонятная медлительность в действиях афганского руководства. Все рекомендации совпредставителей внимательно выслушивались, но практических действий вслед за этим не следовало. И только после захвата провинциальных центров в Кабуле начали приниматься решительные меры, в результате которых в конечном итоге положение было восстановлено.

Принципиально оценивая обстановку на северо-востоке страны, можно сделать предварительные выводы (уроки):

Мятежники очень удачно выбрали момент нападения. Правительственные силы еще не успели как следует занять оборону и организовать взаимодействие. Совет обороны не приобрел опыта организации боевых действий и не имел навыков управления войсками.

Нападение противника на Кундуз и Талукан явилось полной неожиданностью для афганского руководства. Даже когда было уничтожено оргядро в Ханабаде, никто не мог подумать, что мятежники нападут на Кундуз.

В борьбу за власть в Афганистане включились лидеры так называемого «второго эшелона» руководства вооруженной оппозиции. Определенная «неожиданность» активизации боевых действий мятежников связана с личными планами крупнейшего из действующих на территории РА лидера ИОАП Ахмад Шаха Масуда, проводящего политическую линию, во многом не зависимую от руководства «Альянса-7» в Пакистане.

Контрреволюция, несмотря на имеющиеся противоречия и разногласия между бандглаварями различной партийной принадлежности, может объединяться на основе личных контактов и договоренностей для проведения акций против правительственных сил.

Используя разобщенность и противоречия в партийно-государственных органах провинций, противник задолго до нападения провел предварительную обработку партгосаппарата, личного состава подразделений Вооруженных сил и населения, что во многом обеспечило успех.

Всестороннее изучение противника и повышение требовательности к разведке позволит исключить «неожиданные» обострения обстановки на будущее.

Необходимы радикальные меры по повышению морально-боевого духа Вооруженных сил, особенно подразделений МВД и МГБ. Надо настоящим образом организовать боевую подготовку, политико-воспитательную работу и материальное обеспечение войск. Основу гарнизонов провинциальных центров должны составлять воинские части, остальные силы должны выделяться только в качестве их усиления.

Для удержания освобожденных провинций необходимо дополнительное усиление армейскими частями, в противном случае противник захватит их вновь.

Советы обороны провинций в ключевых районах страны должны возглавлять люди, имеющие военную подготовку и способные руководить обороной административных центров (как это сделано, например, в Кандагаре).

Население под воздействием пропаганды мятежников сначала встречало их как героев, но после начавшихся грабежей они настроили против себя всех местных жителей и поэтому долго удерживать населенные пункты не смогли. Этот факт целесообразно использовать в своей пропагандистско-агитационной работе.

Проведение акции устрашения в провинциях, прилегающих к границам Советского Союза, можно рассматривать в качестве стремления определенных сил задержать вывод советских войск и завязать их в процесс внутриполитического урегулирования на длительное время.

При планировании и организации обороны провинциальных центров особое внимание необходимо уделять аэродромам (где они имеются), так как от их устойчивости будет зависеть помощь, которую центральная власть сможет оказать для восстановления положения в случае нападения на них мятежников.

С учетом решающей роли в освобождении Кундуза, которую сыграли переброшенные по воздуху из Центра войска, целесообразно иметь части «быстрого реагирования» в качестве резерва ВГК…

После утверждения этих выводов и предложений в Москве они были доведены до афганского руководства, организована работа по их выполнению.

Захват Кундуза был, по существу, первой попыткой занятия крупного административного центра. Примерно по такому же сценарию развивались затем события при захвате мятежниками провинциального центра Бамиан. Там тоже основной причиной поражения явилась низкая устойчивость и предательство, проявленные личным составом правительственных войск.

Там тоже гарнизон (оперативный полк МВД, оперативный батальон МГБ и батальон Хазарейской бригады МО — всего 700 чел., орудий и минометов — 21; БТР — 7 ед.; гранатометов РПГ-7 — 21 ед., ДШК — 5 ед., различных пулеметов — 29 ед.) проявил крайне низкую стойкость. С учетом незначительного противника (но максимально преувеличенного в донесениях), достаточного количества запасов всех видов и ежедневных (по 3–4) бомбо-штурмовых ударов ВВС 40-й армии вокруг города можно было удерживать Бамиан без особых усилий. Однако руководство провинции смалодушничало и настояло на эвакуации правительственных сил, на что согласился Наджибулла. С объявлением решения на эвакуацию подавляющее большинство гарнизона ушло на сторону оппозиции, так как состояло из местных жителей, и лишь часть в условиях паники была эвакуирована вертолетами (около ста человек ушло в горы, по погодным условиям вывезти их уже не удалось). В Бамиане, как и в других районах, оппозиция, проведя работу с органами госвласти, также добилась своей цели — малыми силами захватила город, вооружение и запасы.

Анализ событий после завершения первого этапа вывода советских войск показывал, что если на севере республики мятежники стремились захватить власть в основном вооруженным путем, то в восточных и южных провинциях страны они пытались это сделать, сочетая в своих действиях силовое давление и мирные политические средства. В тех населенных пунктах провинций Кунар, Нангархар и Пактия, где не было крупных воинских гарнизонов, они стали активно насаждать представительства основных оппозиционных партий. Ими откупались земли для размещения перевалочных баз, складов и лагерей моджахедов. Налаживалась экономическая жизнь. Проводились работы по ремонту и восстановлению жилого фонда и дорог. Организовывалась служба общественного порядка путем создания совместных патрулей из представителей вооруженных отрядов оппозиции и племен. Все эти мероприятия финансировались и обеспечивались соответствующей пропагандой духовенства, настроенного против правительства.

В местах же, где имелись органы госвласти и гарнизоны ВС РА (Кандагар, Лашкаргах, Гардез, Газни, Асадабад, Джелалабад, Хост, Ургун), оппозиция предпринимала энергичные усилия по размыванию системы народной власти путем склонения ее представителей к сотрудничеству, активно используя племенные, родственные и религиозные каналы. Например в провинциях Кандагар и Гильменд командирам вооруженных отрядов оппозиции удалось в значительной степени преодолеть откровенную враждебность, существующую между формированиями различной ориентации, и договориться о прекращении столкновений.

Большую роль в этом сыграла группа представителей «Альянса-7», которая находилась в провинции Гильменд в конце июля-начале августа. В состав этой группы входили представители Саудовской Аравии. Основной задачей группы было примирить враждующие группировки и сплотить их для борьбы с госвластью. При этом саудовцы не скупились на обещания, выписывая и вручая чеки на сумму до 500 тыс. афгани (в пакистанских рупиях) даже командирам мелких бандгрупп.

Для решения спорных вопросов между различными группировками на территории, находящейся под контролем оппозиции, был создан так называемый исламский суд, в состав которого были избраны 7 человек представителей бывшей племенной знати.

В распоряжении «суда» было выделено 300 вооруженных человек от группировок различной ориентации, которые выполняли роль полицейских сил в районах, не контролируемых госвластью.

В это время большинство руководителей основных отрядов вооруженной оппозиции выехало в Пакистан для консультаций с лидерами оппозиционных группировок и получения оружия. Караваны с оружием прибывали в провинции Кандагар и Гильменд регулярно.

Среди жителей Лашкаргаха и военнослужащих гарнизона преобладающими стали настроения неуверенности в собственной судьбе.

Распространялись сведения о скором прибытии в провинцию Гильменд американских и японских специалистов. Президент гильмендской строительной компании заявлял, в частности, что американцы выделили им кредит в 3 млн. дол. для закупки сельскохозяйственной техники. Эта техника, по его словам, должна была поступить в провинцию после вывода советских войск из Афганистана. Характерно, что коттеджи, в которых жили советские специалисты, несмотря на острую нехватку жилплощади, остались незаселенными. Они предназначались для американских специалистов, которые должны были заменить советских.

В Нангархаре после вывода советских воинских подразделений из провинции и отхода правительственных сил из некоторых приграничных с Пакистаном районов под полный контроль вооруженной оппозиции сразу же перешли уезды Хугиани, Хисарак, волости Ширзад и Пачиро-Агам. Затем уже в ходе боевых действий в ноябре мятежники при поддержке пакистанских малишей захватили округ Шинвар, уезды Ачин, Назьян, Мухмандара, Рудат и волости Дорбаба, Лалпура, Батикот. Под частичным контролем государства находились лишь уезды Сорхруд, Кузкунар, Кама, Гошта, волость Дарайи-Нур и административный центр провинции г. Джелалабад. Эти районы подвергались практически ежедневному огневому воздействию противника.

Несмотря на проведенную вооруженными силами РА операцию, звались блокированными мятежниками основные транспортные магистрали Джелалабад — Кабул и Джелалабад — Торкхам, что создавало значительные дополнительные трудности в снабжении Джелалабада и Кабула продуктами питания и товарами первой необходимости.

Вооруженная оппозиция готовилась к более активным действиям в провинции, о чем свидетельствовали увеличивающиеся переброски из Пакистана вооружения, материально-технических средств на основные склады в районах Тура-Бура, Марульгад, Шпалькай, Шальман и Чеконур. На обстановку в Нангархаре негативное воздействие оказывал и тот факт, что в этой провинции действовали главным образом отряды «непримиримой» оппозиции из группировок ИПХ (Ю. Халеса) и ИПА (Г. Хекматияра).

В условиях, когда мятежники действовали активно и решительно, местное партийно-государственное руководство не предпринимало эффективных мер по борьбе с контрреволюцией и продолжало занимать выжидательную позицию. К тому же не было тесного взаимодействия между различными компонентами ВС в провинции (армия, МВД, МГБ), наблюдалось стремление переложить ответственность за неудачи друг на друга. Политическая работа с населением, в том числе с племенами практически не велась, резко сократился призыв в ВС (20 % плана).

Возвращение беженцев из Пакистана в провинцию прекратилось. Более того, после нанесения ракетного удара по базе Марульгад и проведения операции на магистрали Джелалабад — Торкхам увеличилось число случаев ухода больших групп населения в зону свободных племен в Пакистане. Примерно такое же положение складывалось и в других провинциях на юго-западе страны.

В центральных районах страны, в зонах проживания хазарейцев, все более отчетливо стали прослеживаться антипуштунские настроения, готовность живущего там населения противостоять нашествию пуштунов в эти районы после вывода советских войск.

В ключевых районах страны мятежники поддерживали напряженность путем проведения обстрелов гарнизонов, административных центров, военных и промышленных объектов, нападения на посты и колонны на коммуникациях, террористической и агитационно-пропагандистской деятельности. Они создавали запасы оружия и боеприпасов, усиливали свои отряды и группы. Опасаясь потерь от ударов 40-й армии, особенно ее авиации, они более гибко реагировали на все изменения обстановки в контролируемых районах. Одновременно наносили удары по объектам советских войск, в том числе по их сторожевым заставам и постам.

Об этом на брифинге в Москве 4 ноября было сделано заявление представителя МИД СССР: «Формирования оппозиции сосредоточивают в последнее время удары на подразделениях советских войск. После вступления в силу Женевских соглашений было совершено 555 обстрелов и нападений на советские воинские части, в том числе 88 раз — ракетно-минометные обстрелы. 26 раз обстреливались аэродромы, на которых находилась советская военная техника, в результате чего пострадали принадлежащие СССР самолеты и вертолеты. Было совершено 400 нападений на сторожевые заставы. Имеются жертвы советского воинского персонала…»

Постепенно под контроль оппозиции перешли четыре провинции — Кунар, Пактика, Тахар и Бамиан. Были блокированы центры провинций Кандагар, Газни, Урузган, Лагман и Бадахшан. Напряженная обстановка сохранялась в приграничных с Пакистаном провинциях Нангархар, Пактия и Заболь. Происходило постепенное ослабление позиций государственной власти в провинциях Бадахшан, Баглан, Каписа, Вардак и Нимруз. Усилились ракетно-артиллерийские обстрелы Кабула и многих провинциальных центров страны. Была создана напряженность и угроза основным наземным коммуникациям республики, связывающим столицу с провинциями, в том числе имеющим стратегическое и народнохозяйственное значение дорогам Кабул — Хайратон и Кабул — Джелалабад. Однако сразу к серьезным политическим деформациям это не привело.

Таким образом, мятежники продолжали поиск новых форм и методов борьбы с государственной властью в условиях вывода советских войск и более гибкого реагирования на изменение обстановки в контролируемых районах. При этом тактика последовательного разложения партгосаппарата изнутри и перетягивания его на свою сторону всеми доступными методами все более заметно прослеживалась в их действиях. Этого просто нельзя было не учитывать президенту, руководству НДПА. Образно говоря, в перестройке форм и методов борьбы и работы с населением сторонники Наджибуллы не должны были отстать от оппозиции. Впрочем, попытки эффективнее, а главное, результативнее влиять на население провинций в 1988 г. предпринимались кабульскими властями не раз. Но когда болен весь организм, локальные вмешательства положения исправить не могут. Так было и здесь.

 

Трудные переговоры с оппозицией

Реально оценивая свои возможности на перспективу, оппозиция не ставила задачу немедленного захвата власти. Главным для нее была подготовка к решительным действиям после завершения вывода советских войск из Афганистана. Полевым командирам поступали директивы — не препятствовать возвращению 40-й армии на Родину; создавать запасы вооружения, боеприпасов, снаряжения и продовольствия; воздерживаться от боестолкновений между собой и проводить совместные операции против правительственных войск только в тех случаях, когда есть гарантия достижения успеха.

В этих условиях афганское руководство активизировало свои действия по налаживанию контактов с оппозицией. На этом направлении обозначились у президента страны определенные перспективы по налаживанию взаимоотношений с видными лидерами оппозиции Б. Раббани и С. А. Гилани, углублению конспиративных связей с Г. Хекматияром, а также наметились некоторые сдвиги в диалоге с бывшим королем Афганистана Захир Шахом. К этой деятельности подключились, наконец, и советские официальные дипломатические лица, проведя несколько встреч и переговоров с представителями «Альянса-7» (в частности, в декабре в Эт-Таифе, Саудовская Аравия). К сожалению, раньше такое не практиковалось, хотя условия к этому были, так как советская военная разведка установила неофициальные контакты с одним из лидеров «Альянса-7» еще в 1986 г.

В целом по стране конспиративным путем велись переговоры с сотнями руководителей вооруженных формирований различных исламских группировок. Общая численность подчиненных им контингентов составляла 70 тыс. человек (третья часть мятежников). Важно отметить, что в большинстве случаев оппозиционные руководители местного масштаба поддерживали контакты с представителями режима без согласования своих действий с зарубежными штаб-квартирами или эти согласования проводились ограниченно. Изложенная позиция была характерна для таких влиятельных главарей «второго эшелона», как Ахмад Шах Масуд, Туран Исмаил, Джелалуддин, Саид Джагран, Абдул Басир, контакты с которыми поддерживались при посредничестве влиятельных религиозных и национальных авторитетов. При этом существенную помощь афганской стороне, особенно на стадии установления и первоначального развития диалога с оппозиционерами, оказали советские военные представители в РА.

Полевым командирам, как правило, направлялись вопросы, которые предлагалось обсудить с целью установления мира в контролируемых зонах. Например, в ноябре такие вопросы были переданы Джелалуддину Хаккани.

Письмо
Советник.

Вопросы, предлагаемые для обсуждения:

О признании независимости пуштунских племен в юго-восточной части Афганистана в рамках республики и принципах их взаимоотношений с центральной властью

О представительстве Джелалуддина пуштунских племен в руководстве республики и восточных провинциях — в Национальном совете и правительстве страны.

О легализации деятельности ИПХ и ее регистрации в качестве законной и независимой партии Афганистана.

Об организации экономической помощи населению провинций Пактика, Пактия и округа Хост со стороны центральных органов власти.

О прекращении огня в рамках указанных провинций и открытии дороги Кабул — Гардез — Хост.

Об организации транспортного сообщения по этой дороге и ее охраны силами местных племен.

Об оказании военной помощи вооруженным формированиям племен техникой, вооружением, боеприпасами со стороны ВС РА.

Направленные мною вопросы согласованы с советским послом в Афганистане Воронцовым Ю. М. и генералом Варенниковым В. И., которые, в свою очередь, согласовали эти вопросы с руководством республики.

Большую тревогу у Наджибуллы вызывало состояние дел в территориальных и племенных формированиях, созданных в русле политики национального примирения, порою из бывших отрядов вооруженной оппозиции. Их командиры в сотрудничестве с госвластью в первую очередь видели источник получения вооружения и боеприпасов. Они были крайне ненадежны, руководствовались только собственной выгодой и фактически являлись для мятежников резервом. Эти формирования нередко воевали между собой, а при боестолкновениях правительственных войск с моджахедами первыми переходили на их сторону. Да и падение режима Наджибуллы во многом предопределил неожиданный отказ от сотрудничества командира узбекской дивизии территориальных войск Р. Дустома, который выдвинулся на первые роли в афганской армии уже после вывода советских войск.

Нередко командиры племенных формирований действовали то на стороне правительства, то на стороне оппозиции. В качестве примера сошлюсь на свидетельство советника при командире 18-й пд: «В сентябре 1987 г. через командование 18-й пд на переговоры с правительством Афганистана вышел командир территориального полка Расул Пахлаван, который в январе отказался от сотрудничества с госвластью и увел свой полк в горы. На сей раз он выразил готовность подписать с правительством протокол о совместных действиях, на основании которого его полк вновь бы вошел в состав 18-й пд, а Расул брал на себя обязательство обеспечить безопасность пропуска колонн с грузами по дороге Шиберган — Меймене. На торжества по случаю подписания протокола прибыли представители правительства, первый заместитель министра обороны ДРА генерал-лейтенант Н. Азими и много журналистов. От аппарата главного военного советника в Афганистане присутствовали полковник В. Тиунов и подполковник В. Скоп.

Расул, чувствуя, что прежнего доверия к нему нет, решил своеобразно подтвердить свои «истинно добрые» намерения. Он сообщил, что его людьми задержан и находится в плену французский разведчик, которого он готов передать кабульским властям. Естественно, мы очень заинтересовались этим предложением и сразу же с командиром дивизии генерал-майором Фаруком вылетели на вертолете в Меймене в полк к Расулу. Как только вертолет приземлился, к нему подвезли на машине молодого человека типично восточной внешности, в национальной афганской одежде, с завязанными глазами и связанными руками. Передали также его сумку с вещами.

Прямо в вертолете я стал расспрашивать пленного, кто он такой и как попал к Расулу. Переводчик перевел, что пленный является арабом французского происхождения, зовут его Аллен Гийо, он журналист. Для того чтобы собрать информацию, он двигался пешком из Пакистана по северным районам Афганистана до тех пор, пока не был захвачен в плен. В его сумке лежало несколько фотоаппаратов, дневники с записями и кассеты с фотопленкой. На самом дне сумки под вещами мы обнаружили карту севера Афганистана, на которой был нанесен маршрут движения «журналиста». Кроме того, наше внимание привлекли наколотые, видимо иголкой, точки вдоль трассы Хайратон — Саланг и Хайратон — Мазари-Шариф — Шиберган. Советник начальника разведки 18-й пд подполковник Скоп перенес эти точки на свою карту и определил, что они полностью совпадают с местами расположения сторожевых застав 40-й армии.

По прилете в Мазари-Шарйф мы передали Гийо прибывшим из Кабула представителям афганских органов безопасности. Несколько дней спустя мы получили шифровку, в которой сообщалось, что «журналист» признался в своей разведывательной деятельности. Одновременно там говорилось, что у Расула осталась видеокамера француза с пленкой, на которой заснят командир полка, лично стреляющий из орудия по советским солдатам. Естественно, Расул все отрицал, и понадобилось немало изобретательности, чтобы получить у него эту видеокамеру, однако кассету он так и не отдал.

Через некоторое время мы узнали, что французский журналист Аллен Гийо за сбор разведывательной информации осужден на 8 лет. Однако в первой половине 1988 г. президент Наджибулла в качестве жеста доброй воли освободил его и передал французскому правительству».

Осенью 1988 г. лидеры оппозиции не думали о примирении с правительством, а, наоборот, готовились действовать еще более решительно и дерзко. Они стремились привлечь себе в союзники командиров племенных и территориальных формирований, заключивших договоры с кабульскими властями. Об этом советское командование узнавало и из… первоисточников. Ведь у нас в Афганистане довольно-таки неплохо работали самые разные службы армейской разведки, не говоря уже о каналах особых отделов КГБ и специалистах ГРУ ГШ ВС СССР. Сошлюсь на пример радиоперехвата переговоров, которые вел общий главарь вооруженных формирований оппозиции провинции Герат Туран Исмаил (ИОА) с командирами племенных формирований Фазиль Ахмадом Саиди и Даудом Зиярджем, сотрудничавшими с госвластью. Они очень наглядно показывают характер их взаимоотношений и уровень «надежности» командиров племенных и территориальных формирований по отношению к режиму Наджибуллы.

Радиоперехват разведки 40-й армии
(Перевод с дари.)

Беседа Турана Исмаила с Фазиль Ахмадом Саиди 25.10.1988 г.

Туран Исмаил (Т. И.). Саиди-саиб, я полагаю, что в связи с постоянной занятостью, а, возможно, и без учета ее, я несколько забыл о вас. По нашему мнению, возможно, и вы об этом подозреваете, что еще до вашего приезда органы госвласти узнали о нашей встрече. Саиди-саиб, мы думаем, что в сегодняшней обстановке в Герате, в той провинции, которая в начале революции считалась героической, мы, к большому сожалению, в связи с отсутствием внимания наших братьев, оказались почти бессильными. В особенности уход части людей в Кандагар, что сильно сказалось на нашем положении в Герате и стало причиной нашего отставания по сравнению с другими провинциями. Однако вы должны учесть, что часть людей находится с Сайд Ахмадом, другая часть держится нейтрально. И уход части сил в Кандагар является большим грехом для населения Герата.

Фазиль Ахмад Саиди (Ф. А. С.). Я весь внимание и хотел бы услышать ваши предложения и указания.

Т. И. Саиди-саиб, рядом с вами стоит Дауд-хан. Если вы и мы смогли бы дивизию… Мы с Дауд-ханом не имеем никаких претензий. Наши моджахеды совместно с людьми Дауд-хана проводят совместные операции. Возможно, вы об этом слышали. Между нами никаких различий, мы с Дауд-ханом и его людьми — братья. Я вам обещаю, что в эти ночи зазвенит колокол тревоги Амир Сайд Ахмада и вы его услышите. С помощью аллаха, есть много мусульман, которые делают многое для этого. То, что аллах этого не захочет, это уже отдельная проблема. Вы в ближайшее время станете свидетелем того, что Амир Сайд Ахмад не будет господствовать в этих районах.

Ф. А. С. Амир-саиб, когда вы требовали у меня действий, я ничего не имел. В настоящее время у меня все есть и жду ваших указаний. Нет никаких проблем. Вы только дайте задание, сделай то-то и я готов его выполнить.

Т. И. Саиди-саиб, вы поверьте, у нас много претензий к вам. Я даже не хотел направлять вам письменное послание, так как вам известна основа положения в Афганистане. Вы видите, что крах русских и коммунистической власти в Афганистане близок. Видя это все, вы должны сделать очень много для того, чтобы сегодня подтолкнуть Герат и показать госвласти это. Поверьте, в этой связи у вас были возможности совершить великие дела, однако вы не сделали самую малость. Мы устали от вашей перестраховки в действиях.

Ф. А. С. Извините, Амир-саиб, я не перестраховывался, и нет нужды об этом говорить. Я постоянно избегал многословия, никогда не старался вас обманывать. Если что не мог сделать, то всегда говорил, что не смогу, а что мог, то всегда делал. Сегодня, с благословления аллаха, вы поставьте передо мной любую задачу, и я ее выполню.

Т. И. Саиди-саиб, вы лучше меня понимаете, что вам необходимо сделать. Речь идет о делах, которые ещё больше могли расшатать устои госвласти, это те дела, которые могли восславить имя Герата. Они вам известны, и нет необходимости мне повторяться через средства связи, что вам надлежит сделать. Вы сами лучше понимаете и знаете. Поверьте, я прямо скажу, что вы перестраховываетесь. Рядом с вами находится Дауд-хан. Я не хочу его хвалить вам, чтобы он не возгордился. Вам известно, что он делает и как противоборствует. Однако мы вас не понимаем, почему вы страхуетесь.

Ф. А. С. Я вам обещаю всех друзей, которые стоят рядом со мной и вами, как моджахеддинов использовать для дела. Они не позволяют нам действовать. Есть лица, которые носят имя моджахеддинов, которые не дают работать и выполнять задачи. Если они были бы едины в целях, ми смогли серьезней противоборствовать врагу.

Т. И. Саиди-саиб, не вините других. Запомните, что каждый из наших братьев сам может ответить за себя. Если вы хотите исправить положение, то мы очень рады. Все, что вы будете говорить нашим братьям, они исполнят. Те, кто стоит за Амир Саид Ахмадом, не столь важны. Там, где мы их видим, мы их бьем, меньше бойтесь их.

Ф. А. С. Амир-саиб, они находятся рядом с нами, не позволяют нам ничего делать. Вы их уберите подальше от нас, и мы начнем противоборство. Они, Амир-саиб, делают плохие дела, против которых мы бессильны. Вам известно, что они только чего не делают, используя Амир Саид Ахмада и других, которые связаны с МГБ. Они стояли против нас, и мы не можем выпрямиться. Если вы очистите наши районы от них, мы готовы выполнить любые задачи.

Т. И. Поверьте, Саиди-саиб, мы постоянно готовы должным образом ответить и нисколько не боимся тех, кто под различными предлогами встанут на нашем пути. Только с условием, если вы, конечно, несколько откроетесь из-за вашей ширмы.

Ф. А. С. Амир-саиб, я не могу все сказать по радио. К вам прибудет наш с вами связник. Он подробно расскажет вам обо всем, я передам через него. Вы были в Иране, я также находился в Кабуле. Поэтому связник на днях прибудет к вам и все доложит. После чего мы будем ждать ваших указаний и выполним их.

Т. И. С благословением аллаха, с верой в него, Саиди-саиб, есть известная пословица…

Мы и вы, и священная война в Афганистане — реальность. Мы с вами несем ответственность в этом плане. Мы готовы ко всему за ислам и родной Афганистан.

Ф. А. С. Я понял сказанное вами, также понял, почему вы обижены. Мне понятно. Однако через радио нельзя все обсудить. Я намеревался это сделать и когда то, что случилось с Арбобом Гани — я вынужден был уйти от него. Я перед братьями и друзьями сказал ему и объяснил причины. Я вернулся из Кабула недавно и за короткое время наконец на практике покажу вам все. Я направляю своего связника к вам, чтобы все вам рассказал. И соответственно он доведет до нас ваши решения и указания, которые мы выполним. Есть ли у вас что ко мне?

Т. И. Желаю только здоровья.

Ф. А. С. Мы все свои силы направим для дела. Передайте наши приветы и пожелания всем братьям.

Радиоперехват разведки 40-й армии
(Перевод с дари.)

Беседа Турана Исмаила с Даудом Зиярджем 25.10.1988 г.

Дауд Зиярдж (Д. З.). Амир-саиб, как ваше здоровье? Как наши братья?

Туран Исмаил (Т. И.). Слава богу, слушаю вас.

Д. З. Если мы сделаем одно дело завтра вечером, совместно проведем чистку района?

Т. И. Очень хорошо, предложение хорошее. Если вы готовы, то мы тоже готовы.

Д. З. Мы готовы в каждую минуту, Амир-саиб. Мы постараемся вместе с вами обязательно очистить указанный район, если даже придется пожертвовать сотней мусульман, так как этот район стал преградой на нашем с вами пути.

Т. И. Вы правы, мы готовы к этому.

Д. З. В отношении человека, который ранее беседовал с вами (речь идет о Фазиль Ахмаде Саиди). Дайте ему возможность возвратиться к нашему общему делу.

Т. И. Поверьте мне, да и вы тоже слышали о том, что он никогда не говорит правду. С самого начала до сегодняшнего дня мы ему ставили ничтожные задачи, однако он их не выполнял. В свою очередь, создал нам ряд больших трудностей.

Д. З. Я знаю об этом, я пригласил его несколько людей и еще приглашу группу. Я предложил им принять участие в чистке этого района. Это послужит хорошим подспорьем в отношениях между нами. Кроме того, он доставил два танка в Занган.

Т. И. Через некоторое время после нашего разговора, не знаю по какой причине, вчера тот район был обстрелян. Вам это говорит о чем-нибудь?

Д. З. Да, конечно, это было сделано с получением информации. Вы же сами все понимаете.

Т. И. Эти проблемы решаются. Эти БШУ ничтожны.

Д. З. Они не имеют значения для нашей с вами победы. Амир-саиб, направьте Гулоба в те районы, где он хорошо ориентируется, пусть начнет боевые действия и этим отвлечет силы, чтобы в районы наших действий не могла быть переброшена…

Т. И. Хорошо, я утром его направлю. Единственная трудность в том, что мы с вами обговаривали (выстрелы к РПГ), которые вы нам еще не направили.

Д. З. Султан Ахмад свидетель, что во вчерашней автомашине, с которой случилось то, что вам известно, было 40 выстрелов к РПГ, 10 ящиков мин, по десять ящиков патронов к пятизарядкам и АХ, и боеприпасы к ЗГУ. Их мы направили к вам. Возможно, при взрыве половина всего этого уничтожена.

Т. И. Действительно, если бы не этот случай. Но все же нам очень трудно.

Д. З. Ничего, я скажу Фазиль Ахмаду Саиди, и он направит вам. Я в прошлый раз привез 300 выстрелов к РПГ и отдал их нашим братьям. Сейчас у нас 40 РПГ, на каждый из которых имеется не более пяти выстрелов. Если и тот человек направит мне, то я переправлю их вам.

Т. И. Если он до завтрашнего вечера не направит, то наши дела плохи.

Д. З. Постараемся направить вам все виды боеприпасов.

Т. И. Если тот человек согласится дать, пусть выделит 100 выстрелов.

Д. З. В прошлый раз тот человек выдал мне 300 выстрелов. В этот раз, когда я был в Кабуле, по отдельным вопросам мы поссорились, я его выгнал из своего дома. Поверьте, моя машина следовала из аэропорта и по пути поломалась, он не направил нам машину.

Т. И. Да, а тот, который раньше вас говорил со мной (Ф. А. Саиди), не может нам помочь?

Д. З. Я говорил ему. Кроме того, Ариф-хан в тот раз из Тургунди для себя доставил 800 штук. Пока их не использовал, все они находятся у него. Я направлю и к нему. Вы тоже запросите у него.

Т. И. Я уже направил к нему. Однако до завтрашней операции не поступит.

Д. З. Вы все же постарайтесь, мы тоже предпримем все. Амир-саиб, мы завтра вечером в то же место для вас доставим что-нибудь. С началом совместной операции танки, которые направятся на вашу сторону, доставят их.

Т. И. Пусть Аллах смилостивится!

Д. З. Тот человек, у которого мы получали, имеет 30 тысяч выстрелов. В тот приезд он говорил о многом, и вновь я ему нагрубил.

Т. И. Почему он быстро отказался от своих обещаний?

Д. З. Амир-саиб, они на самом деле не имеют чистого сердца и правильного пути. Те, кто не имеют веру, могут перепрыгивать с дерева на дерево.

Т. И. Пусть Аллах поможет им в этом.

Д. З. Их смерть в двух осветительных ракетах. Амир-саиб, они, как всегда, вновь с мольбой придут к нам и будут целовать наши с вами руки и ноги.

Т. И. Еще что у вас для меня?

Д. З. Только пожелания здоровья. Сумиан Ахмад находится у меня в качестве инструктора. Жалуется, что находится как в тюрьме. С очисткой дороги намерены вместе с ним прийти к вам.

Т. И. До появления возможности свободной переброски его никуда не отпускайте.

Д. З. Пока не будет очищена дорога, я его не отпущу.

Т. И. Передайте мои приветы всем братьям, Гулям Сарвару и Гулям Яхи.

Д. З. До свиданья.

В то же время возможности по установлению контактов и проведению переговоров государственной власти с оппозицией были далеко не исчерпаны. Советское руководство стало предпринимать усилия по установлению контактов и ведению диалога с лидерами оппозиционных партий из «Альянса-7» и вовлечению их в прямые переговоры с НДПА. Однако такие действия явно запоздали. Об этом руководитель Оперативной группы МО СССР докладывал министру обороны: «Сердцевиной провозглашенной руководством РА политики национального примирения является установление и развитие контактов с видными деятелями различных сил оппозиции с целью достижения взаимоприемлемых компромиссов в интересах прекращения кровопролития и последующего урегулирования положения в стране.»

С января 1987 г. афганское руководство предприняло определенные усилия по следующим основным направлениям: поиск каналов для установления контактов и проведения переговоров с отдельными лидерами «Альянса-7»; выход на бывшего короля Афганистана Захир Шаха и близкие к нему круги, представленные в основном видными деятелями прошлых режимов; проведение диалога с полевыми командирами вооруженной оппозиции, возглавляющими крупные группировки мятежников; достижение договоренностей с командирами формирований среднего и мелкого уровня в интересах локального прекращения огня в отдельных районах страны.

Для ведения этой работы на различных уровнях было создано около 1500 комиссий по национальному примирению.

Отрабатывались вопросы проведения встречи Наджибуллы с Ахмад Шахом (после соответствующих контактов и переговоров с ним советских представителей). Однако не было твердых гарантий в том, что лидер ИОАП пойдет на развитие контактов на более высоком уровне. Масуд сомневался в искренности намерений афганских властей, которые своими непосредственными действиями уже неоднократно срывали начинавшийся конструктивный диалог.

Наиболее успешно развивались отношения руководства РА с Саид Ахмадом (Герат), Саид Кайяном (Баглан), Самадом (по линии РОТА, Тахар). Вместе с тем эти контакты были не в состоянии привести к полной нормализации обстановки в пользу госвласти и ПНП в районах, где действовали вооруженные формирования этих полевых командиров. Так, например, во время захвата экстремистами провинциального центра Талукан (Тахар) отряды и группы Самада (РОТА) не оказали поддержки правительственным силам.

На основе анализа можно сделать вывод, что это основное направление в программе национального примирения, несмотря на придание ему в официальных заявлениях руководителей страны высокой значимости, не находило должной практической реализации по следующим причинам: отсутствие единства в действиях между руководством НДПА и правительством РА, особенно в понимании необходимости срочно проводить диалог с оппозицией в рамках политики национального примирения. Многие ответственные работники не желали идти на компромиссы и не поддерживали идею раздела власти, что довлело на президента; низкий моральный и боевой дух ВС РА давал основание оппозиции быть уверенной в своем успехе после вывода советских войск из Афганистана; категорический отказ оппозиции от сотрудничества с НДПА при ее амбициозных претензиях в практической жизни на руководящую роль при формировании коалиционной структуры управления страной; продолжающееся обострение межнациональных отношений и рост влияния этого фактора на установление контактов между госвластью и оппозицией. Всплеск в стране самосознания нацменьшинств воспринимался руководством РА (в большинстве пуштунского происхождения) негативно, что выражалось в сознательном затягивании принятия решений по дальнейшему развитию наметившихся контактов с непуштунскими бандформированиями (например, с хазарейцами); активная деятельность спецслужб США, Пакистана и Ирана по недопущению контактов госвласти с представителями оппозиции.

Использовались как физическое устранение отдельных бандглаварей, так и организация массового вооруженного давления с использованием экстремистских сил (главным образом ИПА) на целые группировки, у которых наметилась связь с госвластью.

Правда, надо заметить, что авторитетные полевые командиры не хотели запятнать себя сотрудничеством с умирающим режимом, а если некоторые главари средних отрядов и шли на такой шаг, то только из меркантильных соображений: получение от правительства оружия, боеприпасов, продовольствия и т. д. Но союз этот был крайне непрочным, так как при любом удобном случае они вновь отказывались от сотрудничества и переходили в лагерь мятежников. Таким образом, массового перехода отрядов оппозиции на сторону режима Наджибуллы, на что рассчитывали, начиная проведение политики национального примирения, не произошло.

В самой оппозиции тоже усиливались разногласия, ожесточалась борьба за власть и сферы влияния, нередко принимая форму вооруженных столкновений между отрядами разных партий, но кабульские власти не могли или не хотели воспользоваться этим обстоятельством с целью завоевания на свою сторону союзников.

С начала вывода советских войск из Афганистана мнения лидеров «Союза семи» по тактике действий в ряде случаев разделились.

Об этом, в частности, свидетельствовал опыт вывода советских войск из провинций Нангархар, Газни, Логар, Кунар, Лагман, Пактия, Варак, Заболь, Кандагар, Гильменд, где вооруженные формирования различной партийной принадлежности действовали в зависимости от конкретных условий и от общих планов, выработанных их партийными лидерами. Здесь колонны выводимых советских частей огневому воздействию практически не подвергались.

Непримиримое отношение к процессу вывода советских войск заняли вооруженные формирования ИПА, получившие специальные указания из Пакистана. Примером этому может служить операция «Памир», проводимая в провинции Бадахшан (вывод 860-го отдельного мотострелкового полка), где мятежники из ИПА выдвинулись к району коммуникаций и провели интенсивное минирование отдельных участков, обстреливали советские подразделения, и лишь после нанесения массированных авиаударов и огневых налетов их активность значительно снизилась и мы смогли завершить эту операцию.

Вывод советских войск в соответствии с объявленным графиком усиливал поляризацию в лагере оппозиции. Все острее вставала проблема выбора: или политическое решение, или продолжение войны.

Мы отмечали, что отношение лидеров «Альянса-7», даже наиболее радикально настроенных, к данному вопросу постепенно стало меняться. В частности, это касалось лидера ИПА Г. Хекматияра, который несколько утратил свой авторитет в силу своей резкой непримиримости и нежелания считаться с мнением других участников «семерки». Г. Хекматияр вынужден был дать указания о необходимости гибкого реагирования на изменения обстановки в контролируемых группировкой районах, отказе от ведения широкомасштабных боевых действий против советских войск и госвласти за исключением тех случаев, когда происходило их проникновение в зоны влияния ИПА.

С началом вывода ОКСВ часть полевых командиров заняла выжидательную позицию и практически прекратила боевые действия против советских и правительственных войск. Например, в сентябре таких отрядов и групп насчитывалось около 300, в которые входило 12 тыс. чел. (что составляло соответственно 15 и 17 % от общей активной группировки мятежников).

Важную роль в обеспечении стабильности обстановки в отдельных районах страны сыграли и проведенные советским командованием и органами госвласти переговоры с наиболее влиятельными руководителями вооруженных формирований оппозиции.

Количество мятежников, вступивших в контакт с госвластью, составляло: перешедших на сторону госвласти — 175 отрядов и групп, 10 тыс. чел.; подписавших протоколы о прекращении огня — 206 отрядов и групп, 8840 чел.; вступивших в переговоры — 549 отрядов и групп, 17 240 чел.

Потом этот процесс значительно притормозился.

Справка

О количестве банд мятежников, перешедших на сторону государства и вышедших на переговоры

В то же время по мере вывода советских войск из Афганистана все более обострялись разногласия между вооруженными формированиями различных партий оппозиции, действующими на территории РА. Это обусловливалось стремлением полевых командиров оппозиционных формирований, пользуясь благоприятной ситуацией, установить свое господство в тех или иных районах.

Наиболее остро эти противоречия проявлялись между вооруженными отрядами двух наиболее крупных оппозиционных партий — ИОА (лидер Б. Раббани) и ИПА (лидер Г. Хекматияр).

Информация
Источники информации: штаб 40-й армии, советское посольство в Кабуле, КГБ СССР, ГРУ ГШ ВС СССР, август 1988 г.

В конце июля с. г. отряды ИОА из провинции Лагман и Панджшера численностью до 900 человек совершили нападение на группы ИПА в районе Пачеган уезда Тагаб (провинция Каписа), вытеснили их и в районе Ашли развернули свой оперативный пункт.

Развернулись боевые действия между отрядами главарей Арьянпура (ИОА) и Мухаммада Бахадура Модафе (ИПА) в районах Вахши, Дашти Ага и Хайбак уезда Кишим провинции Бадахшан. С обеих сторон имеются значительные потери. В конце июля с. г. после продолжительных боестолкновений формирование Мухаммада сдалось Арьянпуру.

В борьбе за расширение сферы влияния отмечается активизация отрядов Ахмад Шаха Масуда (ИОАП) в северных и центральных районах Афганистана. Только за последние два-три месяца отряды А. Ш. Масуда не менее девяти раз предпринимали попытки оттеснить силы ИПА из северных районов провинции Баглан.

В конце июля-начале августа с. г. отмечается резкое обострение противоречий между различными формированиями различных контрреволюционных партий и организаций в провинции Вардак. Так, в конце июля вновь возобновились столкновения между группами ДИРА (лидер М. Наби) и НФСА (лидер Моджаддади) в районе Шамиз (уезд Нерх).

Органы разведки ИПА располагают сведениями о том, что в ближайшее время планируется переброска из Пакистана групп мятежников ИСОА и ДИРА под командованием Мула Ник в провинцию Вардак с целью захвата районов Дадал и Садмарда уезда Нерх, которые в настоящее время контролируются силами ИПА.

По мнению руководства ИПА, в Хазараджате сложилась крайне неблагоприятная обстановка для сторонников Хекматияра. Пользуясь слабостью позиций ИПА в этом районе, отряды «Наср» и другие шиитские формирования перехватывают и грабят караваны этой партии, следующие в северные районы Афганистана. В конце июля хазарейцами был перехвачен караван, следовавший в уезд Кишим провинции Бадахшан под командованием Моулана Сафар Мухаммада. При этом было изъято оружия, боеприпасов и другого имущества общим весом около 10 тонн и четыре миллиона афгани.

Внешняя оппозиция активизировала свои усилия по созданию условий для захвата власти в стране. Но она по-прежнему была разобщена и неоднородна, что значительно снижало результативность ее действий. Организовавшись к середине 80-х годов в какое-то подобие «единого фронта», она вела усиленную работу по формированию из вооруженных отрядов мятежников исламских полков и батальонов наподобие регулярной армии, так как понимала, что партизанскими методами власть в стране захватить будет трудно и даже невозможно. Советское военное командование внимательно следило за всеми изменениями в стане оппозиции и вырабатывало соответствующие меры противодействия.

Информация к размышлению
Источники информации: МГБ РА, РУ ГШ ВС РА, штаб 40-й армии, КГБ СССР, ГРУ ГШ ВС СССР, г. Кабул, ноябрь 1988 г.

(Секретно)

Силы контрреволюции на территории Афганистана

Численность вооруженных отрядов оппозиции, действующих на территории РА, сохраняется на достаточно высоком уровне. На конец 1988 г. общая численность группировки мятежных формирований составила 4530 отрядов и групп, 173 тыс. чел, из них наиболее активно действующих бандотрядов насчитывается 1920, численностью до 82,3 тыс. мятежников.

На вооружении бандформирований находятся главным образом стрелковое оружие, противопехотные и противотанковые мины, легкие артиллерийско-минометные и зенитные средства, вес и габариты которых позволяют перевозить их на небольших грузовых автомобилях, вьючных животных и переносить вручную.

В течение 1987–1988 гг., несмотря на потери, понесенные в ходе вооруженной борьбы с правительственными войсками, контрреволюции удалось повысить оснащенность бандформирований. Так, в настоящее время на вооружении бандформирований состоит: 692 ПЗРК, 1020 ПУРС, 28 ПТРК, 86 ГП, 1440 БО, 2780 МНТ, 770 ЗГУ, 64050 ДШК, 10140 РПГ (ПЗРК — переносные зенитные ракетные комплексы, ПУРС — пусковые установки реактивных снарядов, ГП — горные пушки, БО — безоткатные орудия, МНТ — минометы, ЗГУ — зенитные горные установки, ДШК — крупнокалиберные пулеметы, РПГ — ручные противотанковые гранатометы. — Примеч. авт.).

Для военной подготовки мятежников продолжает использоваться созданная сеть специализированных центров подготовки и военизированных лагерей, в которых под руководством иностранных инструкторов и специалистов проводится обучение рекрутов методам и способам вооруженной борьбы и прививаются навыки в применении различного оружия.

Новым моментом в деятельности лидеров оппозиции является их стремление реализовать программу формирования так называемых исламских полков, которая разработана под нажимом и при участии США, Пакистана и других стран, финансирующих деятельность антиправительственных сил. Ее главные цели — упорядочение организационной структуры бандформирований и повышение на этой основе эффективности их действий против ОКСВ и афганской армии. Кроме того, по оценке главарей контрреволюции и работающих с ними представителей западных стран, создание полков, приближающихся по своей организации к частям регулярной армии, должно способствовать росту престижа мятежных сил на международной арене, обеспечить им дальнейший приток финансовой, военной и другой помощи. Оппозиционное руководство рассчитывает использовать их в перспективе в целях реализации вынашиваемой идеи создания так называемой единой исламской армии, которая может стать основным инструментом в деле борьбы за власть в стране после вывода советских войск из Афганистана.

К настоящему времени афганской контрреволюцией сформировано 62 полка, из них 22 — на территории Пакистана, остальные — главным образом в приграничных с Пакистаном районах (Кандагар, Пактия, Пактика, Нангархар, Кунар, Заболь) и некоторых других провинциях (Герат, Баглан). При этом каждая контрреволюционная организация имеет свои полки. Так, ИПА имеет — 40, ИОА — 14 полков и т. д. Отмечаются случаи попытки создания полков, в состав которых входят отряды и группы различной партийной принадлежности.

На территории Афганистана вооруженные формирования полкового типа создаются на базе нескольких бандгрупп и отрядов по территориальному и родоплеменному признаку. Такие полки имеют свои четко ограниченные зоны ответственности. Каждый из них состоит из штаба полка, трех батальонов трехротного состава и нескольких вспомогательных подразделений, в том числе огневой подготовки и по борьбе с воздушными целями.

Полки, формируемые на территории Афганистана, по замыслу лидеров контрреволюционных группировок, должны со временем стать основными организационными и боевыми единицами мятежных сил в районах их ответственности. Каждый такой полк подчиняется непосредственно своей организации, поддерживает радиосвязь с ее штабом в Пакистане.

Полки, дислоцирующиеся на пакистанской территории, используются для формирования и переправки отрядов и групп мятежников, а также в качестве перевалочных баз для оперативной переброски в Афганистан оружия, боеприпасов и средств снабжения. Боевые батальоны полков привлекаются для участия в боевых операциях мятежников в приграничных районах РА. В местах дислокации полков построены военные склады.

На территории Афганистана насчитывается 172 основных объекта мятежников, в том числе 14 базовых районов, 4 перевалочные базы, 9 перевалочных пунктов, 145 районов базирования. Наибольшее количество объектов размещено в северо-восточных, центральных, южных провинциях и в зоне Кабула.

В приграничных районах СЗПП (на территории проживания пуштунских племен), а также в центральных горных районах РА ведется интенсивное строительство новых, около 110 объектов, в основном складов ОПБР (оружия и боеприпасов).

Наибольшая активность в подрывной деятельности бандформирований проявляется в провинциях Кабул, Тохар, Бадахшан, Порван, Каписа, Вардак, Кунар, Нангархар, Пактия, Газни, Канда Кандагар, округе Хост, на основных магистралях страны, где сосредоточено около 70 % общей численности мятежников.

Несмотря на подписание Женевских соглашений, США и Пакистан продолжают обеспечивать оппозицию всем необходимым для ведения подрывной деятельности на территории Афганистана. Только за октябрь 1988 г. из Ирана и Пакистана отмечено прохождение свыше 100 караванов с ОБПР.

На восполнение потерь и усиление группировки из Ирана и Пакистана переброшено с мая 1988 г. около 21,7 тыс. чел. (май — 9,5; июнь — 2,3; июль — 3,4; август — 2,5; сентябрь — 1,6; октябрь — 2,4 тыс. чел.).

С момента начала вывода советских войск (15.05.1988 г.) территория, контролируемая госвластью, начала сокращаться. Полностью под контролем мятежников находятся провинции Бамиан, Пактика, Кунар. Из 30191 кишлака госвласть контролирует около 8500 (28 %), 22 провинциальных центра и г. Хост, 39 уездов и волостей, 91 уездный и волостной центр (из 290).

 

Наджибулла стремится удержаться у власти любым путем

Психологическая война, диверсии, экономический саботаж, вывод из строя транспортных коммуникаций, участившиеся обстрелы воинских частей, создание обстановки страха путем «слепых» обстрелов крупных городов со стороны оппозиции вели к дальнейшему обострению военно-политической обстановки в РА. Дипломаты многих стран покинули свои посольства в Кабуле. Население, осуждая оппозицию за обстрелы городов и диверсии, высказывало недовольство правящим режимом, который не мог обеспечить нормальной жизнедеятельности даже в контролируемых им административных центрах.

Многие руководители партийно-государственного аппарата РА (в том числе и в ВС РА) занимали в это время пассивную позицию.

Некоторые из них игнорировали требования издаваемых правительственными органами постановлений, приказов, директив и даже законов (особенно это касалось вопросов призыва в армию). Прикрываясь лозунгами политики национального примирения, большинство руководителей Советов обороны провинций систематически не выполняли планы призыва в армию.

В итоге она постепенно уменьшалась численно и утрачивала свои боевые качества. Однако к ним никаких мер не предпринималось, несмотря на постоянные настойчивые рекомендации советников. Либерализм и всепрощенчество, проявляемые на всех уровнях, порождали еще большую апатию и стимулировали нежелание выполнять задачи по борьбе за режим. Усиливалась деморализация партии, многие руководящие члены ЦК и функционеры больше были озабочены собственной судьбой, чем судьбой НДПА. В партии все больше стало проявляться дезертирство. Многие члены НДПА, сохраняя свое членство в этой партии, становились активными членами других политических партий (РОТА, ОТА, АМРА). Все заметнее ослабевала связь между руководством и нижестоящими партийными организациями. Последних, особенно в провинциях, практически бросили на произвол судьбы. Нарастали капитулянтские и пораженческие настроения.

Вместе с тем все-таки главной опасностью для режима Наджибуллы по-прежнему оставались внутренние противоречия, расшатывающие партийный и государственный аппарат. Фракционная борьба по мере вывода советских войск обострилась во всех эшелонах. Причем это противоборство усложнялось борьбой многочисленных клановых группировок, что способствовало организационной нестабильности и аморфности не только НДПА в целом, но и обеих фракций. Кроме того, в партии, как и в обществе, все острее стал ощущаться потенциальный конфликт, в основе которого лежали этнические проблемы. И причиной конфликта выступал пуштунский гегемонизм, захвативший партию.

Если при Н. М. Тараки и особенно при X. Амине линию на пуштунизацию проводила фракция «Хальк», то с приходом к власти Наджибуллы тенденция к пуштунизации партийного, государственного и военного руководства захватила и «Парчам». К примеру, подавляющее большинство членов и кандидатов в члены Политбюро ЦК НДПА, руководителей в Совете Министров, старших офицеров и генералов… были пуштуны. Это вызывало протест и противодействие представителей нацменьшинств, которые составляли большинство рядового и среднего звена Вооруженных сил.

Усиливалась борьба за лидерство и между клановыми группировками, которые существовали в НДПА наряду с фракциями. В то время поступали данные о наличии таких группировок, которые сформировались вокруг Наджибуллы, Кештманда, Нура, Рафи, Вакиля, Зерая, Лаека, Гулябзоя, Таная, Кавьяни, Олюми, Карваля. В своей деятельности они опирались на различные слои и группы населения, включая оппозицию. Эта борьба вела к форсированному разрушению партии, а также Вооруженных сил.

Действительно, особенно пагубные последствия сохранявшееся фракционное противостояние имело в Вооруженных силах. На фоне внутрипартийной борьбы проявились всегда существовавшие антагонизмы между различными видами Вооруженных сил и службами безопасности. Подчеркнутое приоритетное отношение президента к Гвардии особого назначения МГБ (ГОН) вызывало недовольство халькистской части командного состава армии и царандоя. Ведь ни для кого не было секретом, что Наджибулла опирался на МГБ и не доверял армии и царандою. Складывалось впечатление, что президент боялся усиления армии, хотя и понимал, что без нее не решить военно-политических проблем.

Перед лицом нарастающей боевой активности вооруженной оппозиции внешне проявлялась низкая устойчивость афганских Вооруженных сил, хотя у них имелось все необходимое для успешных действий, но из-за неясности перспектив никто не хотел рисковать.

Донесение из Кабула
Н. Егорычев, В. Варенников, В. Зайцев, М. Соцков, В. Егоров. Сентябрь 1988 г.

(Секретно)

О состоянии Вооруженных сил РА

В настоящее время общая численность Вооруженных сил достигает около 300 тыс. чел, и состоит из трех видов: Министерства обороны — около 132 тыс. чел., Министерства внутренних дел — 100 тыс. чел., и Министерства госбезопасности — до 80 тыс. чел., в том числе Гвардия особого назначения — 11,5 тыс. чел. Все виды ВС оснащены современной боевой техникой и оружием. Обучены и имеют боевой опыт.

Однако по ряду причин ВС РА не могут сейчас в полной мере использовать имеющийся потенциал и поэтому вынужденно ведут в основном оборонительную борьбу.

Главными причинами их недостаточной боеспособности являются: низкая, в связи с плохой призывной работой, укомплектованность боевых частей, не снижающееся дезертирство, слабый морально-боевой дух, а также нежелание значительной части военнослужащих вести вооруженную борьбу с контрреволюцией.

Укомплектованность составляет: армия — 30 %, МВД — 60 %, МГБ — 70,5 %.

…О некоторых особенностях видов Вооруженных сил.

Афганская армия (Министерство обороны)

Состоит из сухопутных войск, военно-воздушных сил и войск ПВО, пограничных войск, формирований гражданской обороны, военно-учебных заведений, частей и учреждений тыла. В армию входит основной орган управления вооруженными силами — Генеральный штаб.

Основу армии составляют Сухопутные войска, которые включают четыре армейских корпуса, соединения и части центрального подчинения.

Министерство государственной безопасности

Органы и боевые части МГБ состоят из оперативных батальонов, оперативных рот и взводов, а также Гвардии особого назначения президента. Главные усилия МГБ сосредоточивает на:

военной разведке и контрразведывательной работе;

своевременном вскрытии и ликвидации контрреволюционного подполья;

разложении банддвижения и проведении специальных мероприятий;

ведении совместно с армейскими частями боевых действий силами оперативных подразделений;

обеспечении безопасности высших органов власти. Кроме того, подразделения и части МГБ используются на некоторых постах безопасности, проводках автоколонн.

На базе МГБ с привлечением лучших офицеров, сержантов и солдат армии создана Гвардия особого назначения, в которой специально поддерживаются высокие условия материального и финансового обеспечения. Это положительно сказалось на общем состоянии Гвардии, и она выделяется по сравнению с линейными частями армии, МВД и МГБ в лучшую сторону, особенно — по своей надежности.

В последнее время части Гвардии все более активно задействуются в боях с непримиримой оппозицией (Кундуз, Майданшахр, Кандагар, проведение чистки вокруг Кабула).

Министерство внутренних дел

Состоит из оперативных, территориальных и племенных войск, подразделений общественного порядка, а также специальных служб.

Министерством обеспечивается общественная безопасность и порядок в стране, охрана государственной, общественной и частной собственности, защита прав и интересов граждан, расследование и своевременное раскрытие преступлений и др.

Наиболее мобильным, оснащенным и подготовленным компонентом МВД является Главное управление защитников революции.

Основными видами техники и вооружения МВД обеспечено к штату на 60–70 %, а стрелковым оружием — более 100 %.

Морально-боевой дух личного состава МВД не на высоком уровне, вследствие чего подразделения часто проявляют слабую устойчивость в борьбе с контрреволюцией. В МВД много случаев дезертирства и предательства.

…В целом же Вооруженные силы РА имеют все необходимое и способны при желании защитить демократический режим…

Создание трех равносильных видов ВС (МО, МВД, МГБ) не укрепляло государственную власть, а скорее являлось политикой обеспечения безопасности самого Наджибуллы на случай критической ситуации в стране. Поэтому он болезненно воспринял предложение советских военных об усилении обороны Кабула за счет армейских частей и сил МВД, а также назначении министра внутренних дел С. М. Гулябзоя начальником гарнизона и ответственным за организацию обороны столицы. Президентом срочно был взят курс на экстренное формирование гвардии, которая должна была подчиняться лично ему и министру государственной безопасности. При этом он сначала объявил, что сам берется выполнять обязанности начальника столичного гарнизона, а затем назначил на эту должность командующего Гвардии особого назначения. Одновременно предпринял меры по ослаблению сил армии в Кабуле. Впрочем, как оказалось впоследствии, во время мятежа Ш. Н. Таная в 1990 г. для Наджибуллы это был очень предусмотрительный шаг.

Информация
Источник информации: Оперативная группа МО СССР в РА, г. Кабул, август 1988 г.

(Секретно)

…8 августа текущего года на очередном заседании Ставки ВГК, на котором кроме разбора военно-политической и оперативной обстановки во всех районах страны, принятия решения и отдачи необходимых распоряжений было разобрано три крупных вопроса…

Третье. Об усилении режимной зоны Кабул. Обсуждался вопрос о проведении дополнительных мероприятий по улучшению обороны г. Кабула. Предварительно с Наджибуллой была проведена подробная беседа на эту тему. Исходя из имеющейся договоренности, в Оперативной группе МО СССР был разработан проект директивы Верховного главнокомандующего ВС РА «О неотложных мерах по обеспечению безопасности населения столицы и улучшению охраны и обороны режимной зоны Кабул», который был направлен министрам обороны, государственной безопасности и внутренних дел для согласования. Проектом директивы предусматривалось создание Объединенного штаба режимной зоны под непосредственным руководством президента, назначения министра внутренних дел генерал-полковника Гулябзоя его первым заместителем и начальником гарнизона Кабула с передачей в его оперативное подчинение всех сил и средств режимной зоны, формирование дивизии МВД и ряд других мероприятий, проведение которых способствовало бы улучшению охраны и обороны Кабула. Однако внесенные некоторые дополнения в проект директивы в ходе согласования вызвали крайне негативную реакцию со стороны Наджибуллы.

Президент в резкой форме высказался против назначения генерал-полковника Гулябзоя начальником гарнизона Кабул и передачи в его оперативное подчинение всех соединений и частей, дислоцирующихся в столице, в том числе и Гвардии особого назначения. Президент отметил, что Гулябзой хочет создать громоздкий аппарат, в котором нужды нет. Наджибулла подчеркнул, что обязанности начальника гарнизона он будет исполнять лично. Своими заместителями он предлагает назначить генерал-полковников Гулябзоя, Шах Наваза Таная и Якуби.

Несмотря на все доводы Гулябзоя о том, что проведение намеченных мероприятий значительно повысит надежность охраны и обороны Кабула, Наджибулла остался при своем мнении, продолжая обвинять Гулябзоя в стремлении сконцентрировать все силы и средства в своих руках.

Указанный инцидент на заседании Ставки ВГК еще раз свидетельствует о недоверии, проявляемом президентом, к одному из руководителей халькистского крыла НДПА и стремлении добиться ограничения его влияния и власти…

В условиях нестабильности, деморализации части партийно-государственного аппарата Наджибулла проявил гибкость и твердость. Он сумел в нужный момент сманеврировать (назначение Шах Наваза Таная министром обороны, присвоение генеральских званий некоторым халькистам и т. п.) и на какое-то время стабилизировать обстановку в руководстве партии и государства. Однако это были лишь частные шаги, и проблемы фракционности в армии и НДПА в целом они не решали.

На октябрьском (1988 г.) пленуме ЦК НДПА были разработаны мероприятия, направленные на выход из кризисного положения, проведены кадровые перестановки в партгосаппарате и предприняты другие решительные меры с целью улучшения положения в стране и партии. Так, из состава Политбюро ЦК НДПА были выведены Зерай и Размджо. Этот шаг вызвал неоднозначную реакцию со стороны различных сил. Немного позднее (в беседах с совпредставителями) некоторые лица из состава высшего руководства РА были крайне сдержанны в оценках итогов XXVI пленума ЦК НДПА и недовольны, как на нем решались кадровые вопросы.

После пленума высказывалась озабоченность тем, что хотя 19 октября 1988 г., при разногласии в Политбюро, члены ЦК (в большинстве своем) и поддержали президента, но руководство военных министерств в лице Шах Наваза Таная, Сайда Мухаммеда Гулябзоя, Н. Олюми (командир 2-го АК), А. Кадыра (командующий ВВС и ПВО) и других, а также члена Политбюро, секретаря ЦК НДПА Мирсахиба Карваля стали к нему в оппозицию при голосовании по организационному вопросу (о снятии со своих постов Зерая и Зухура Размджо).

В этот период близкие к Наджибулле партийцы уже подозревали наличие в Политбюро оппозиции президенту. Зная о постоянных контактах между Карвалем, Танаем и Гулябзоем, они опасались за судьбу страны после вывода ОКСВ. Считали, что в сложившейся ситуации необходимо принимать еще более решительные меры для укрепления руководства Министерства обороны и Министерства внутренних дел РА.

Документ
23 октября 1988 г.

(Секретно)
Генерал-майор Серебров.

Генералу армии,

товарищу Варенникову В. И

Докладываю.

…По Вашему распоряжению 22.10.88 г. имел встречи с министром обороны РА генерал-полковником Шах Навазом Танаем и начальником ГлавПУРа Армии генерал-лейтенантом Зиярмалем. Цель — выяснить мнение руководства Министерства обороны РА об итогах состоявшегося 19 октября с. г. XXVI пленума ЦК НДПА.

Генерал-полковник Шах Наваз Танай был крайне сдержан в оценках. Пытался обойти острые вопросы. Сказал, что он целиком и полностью согласен с выводами начальника Главного политического управления армии, и рекомендовал с ним поговорить. Вместе с тем признал, что голосовал против вывода Зерая и Зухура из состава Политбюро, так как выдвигаемые против них аргументы были не убедительны. «У нас в Политбюро есть такие члены, как, например, Кештманд и другие, которые давно не работают, а лишь занимают почетное место, но о них мы вопросы почему-то не ставим», — сказал Танай. Относительно Зухура добавил, что мы его полгода назад ввели сначала в кандидаты, а затем в члены Политбюро, это молодой и энергичный работник, а теперь мы его лишаем постов только потому, что он кому-то стал неугоден (характерно, что халькист Шах Наваз проявляет беспокойство о парчамисте Зухуре).

В продолжение беседы обсудили складывающуюся в Афганистане военно-политическую обстановку. По мнению министра обороны, она с каждым днем обостряется, а у правительства становится все меньше и меньше сил для противодействия противнику. Сужается зона призыва на военную службу, более малочисленными в силу этого становятся соединения и части всех видов ВС РА. На основании этого сделал вывод, что мы обречены постоянно быть в обороне, которая будет все менее и менее активной. Относительно охраны и обороны коммуникации Кабул — Хайратон заметил, что предлагаемые правительством меры желаемых результатов не дадут опять-таки по причине слабости войск. Части МВД и МГБ с возложенными на них задачами также не справятся, как это уже было неоднократно в прошлом. Шах Наваз Танай пытался меня убедить, что единственный выход — как можно скорей договориться с Ахмад Шахом Масудом, а если он обманывает и тянет время (на самом деле договора не желает), его надо принудить к этому силой советских войск.

В заключение беседы провел мысль о том, что «Ахмад Шах не имеет такого большого влияния, которое мы ему приписываем. Его никогда не примут и не поддержат большинство афганцев. За ним только Панджшер и население южной части провинций Бадахшан, Тохар и Кундуз. Номы вынуждены идти с ним на компромиссы, так как кровно заинтересованы в дороге Кабул — Хайратон. И делать это надо до вывода ОКСВ, так как потом ни на какие компромиссы он не пойдет».

Начальник Главного политического управления генерал-лейтенант Зиярмаль был более откровенен и не скрывал своей большой озабоченности результатами октябрьского пленума ЦК НДПА. Он, в частности, отметил, что «за последние 2–3 года обстановка в руководстве партии сложилась в пользу людей, которые, занимая высокое положение, могут позволить себе любые злоупотребления властью, фракционизм и не понести за это никакого наказания».

Большой вред в прошлом наносило также существующее мнение большинства членов Политбюро о том, что все вопросы должны решаться только единогласно и что в противном случае они не могут выноситься на обсуждение ЦК.

В этом смысле октябрьский пленум ЦК НДПА стал хорошим исключением…

Зиярмаль отметил, что фактически власть президента распространяется только на МГБ, а МВД и армия выходят из-под контроля. Что касается решений пленума ЦК НДПА, то они не укрепили единство рядов, а, наоборот, внесли еще больший разлад в партию.

На вопрос, почему на пленуме не было обсуждения по основному вопросу, Зиярмаль ответил: «Поймите, в нашей партии никогда не было борьбы взглядов и идей. Была и остается борьба за посты. Поэтому прения были просто не нужны. Все предложения, высказанные в докладе президента по основному вопросу, приняты единогласно и одобрены при голосовании».

В адрес президента Зиярмаль сказал следующее критическое замечание: «Наш президент и Генсек перерос партию. Он руководит так, как будто имеет дело с партией более цивилизованного общества. А у нас Восток. Он требует соблюдения традиций, личных контактов с членами ЦК. Этого, к сожалению, нет».

Докладываю на Ваше решение.

На этой докладной записке руководитель Оперативной группы МО СССР в РА наложил резолюцию: «Прошу доложить т.т. Воронцову Ю. М., Зайцеву В. П.».

Сразу же после пленума ЦК НДПА стали проводиться практические мероприятия по укреплению позиций Наджибуллы им самим и его сторонниками. Вскоре министр внутренних дел Гулябзой был направлен послом в Советский Союз, вместо него назначили Ватанджара. Ускоренными темпами формировали Гвардию особого назначения. Для президента силами советских специалистов в авральном порядке строили специальный защищенный бункер в его резиденции и другие сооружения, призванные обеспечить безопасность Наджибуллы и его семьи в случае штурма или обстрелов столицы. Эти работы продолжались и после вывода советских войск из Афганистана.

Документ
Н. Рыжков.

Совершенно секретно

Особая папка

Распоряжение Совмина СССР

(Одобрено на заседании Политбюро ЦК КПСС, 1 ноября 1989 года)

1. В связи с просьбой правительства Республики Афганистан дать согласие на выполнение в IV квартале 1989 г.-I квартале 1990 г. дополнительных работ по оборудованию служебных и жилых помещений президента Республики Афганистан (комната отдыха в старом здании ЦК НДПА; приемная и зал заседаний Политбюро в новом здании ЦК НДПА; комната проживания членов семьи президента на первом и втором этажах виллы; кабинет и приемная президента на первом и втором этажах, зал заседания ставки, столовая, малый зал приемов в Гульхане) пуленепробиваемыми стеклами и металлическими броневыми конструкциями, а также по повышению защищенности крыши виллы президента от реактивных снарядов.

Расходы советской стороны, связанные с выполнением указанных работ, включая расходы по командированию в Афганистан советских специалистов, изготовлению, транспортировке изделий и материально-технических средств, отнести в советских рублях за счет ассигнований по Государственному бюджету СССР на оказание безвозмездной помощи иностранным государствам, а в иностранной валюте — за счет валютных планов МВЭСа СССР…

В ответ на распространяющиеся слухи о его отставке и выезде за границу Наджибулла публично заявил, что он «в судьбоносное для Родины время останется на своем посту и сделает все от него зависящее для предотвращения кровопролития». Одновременно, видимо опасаясь разделить участь X. Амина, президент заменил свою личную охрану (сотрудников 9-го управления КГБ СССР), назначив туда особо приближенных и преданных людей во главе со своим младшим братом Ахмадзаем.

Члены его семьи тоже оставались в Афганистане.

«Накануне вывода советских войск, — вспоминал через год Наджибулла, — к нам домой пришли Э. А. Шеварднадзе и В. А. Крючков. Это была теплая и так необходимая встреча для моей жены Фатаны, трех наших детей. В разговоре в деликатной форме было предложено, чтобы моя жена с детьми выехала, пока идут бои, в Советский Союз в более спокойное место. Фатана твердо ответила: мы никуда из дома не уедем, будем все вместе…»

Построенные с помощью советских специалистов убежища не спасли Наджибуллу и его близких, когда в апреле 1992 г. моджахеды вошли в Кабул, а президент был отстранен от власти своими же соратниками по партии.

В октябре же 1988 г. советское военное командование, оценивая итоги работы пленума ЦК НДПА и перспективы развития обстановки в Афганистане, докладывало в Москву свои соображения, ожидая получить четкие указания на дальнейшие действия.

Донесение из Кабула
В. И. Варенников, г. Кабул, октябрь 1988 г.

(Секретно)

Министру обороны СССР генералу армии

товарищу Язову Д. Т

Докладываю.

…Итоги работы XXVI пленума ЦК НДПА вызвали определенное разочарование афганской общественности. Учитывая сложность положения в стране, неясность перспектив развития обстановки и тупиковую ситуацию, сложившуюся на пути урегулирования афганской проблемы, ожидалось, что на пленуме будет дан новый сильный импульс для политики национального примирения, в том числе и главным образом в отыскании путей создания коалиционного правительства как решающего фактора в стабилизации обстановки в Афганистане. Однако эти надежды оправдались не в полной мере. Работа пленума свелась в основном к обсуждению одного, а именно организационного, вопроса, который был почему-то поставлен первым, занял большую часть времени, и только вокруг него велась полемика. Все остальные вопросы практически не обсуждались, хотя содержали в себе ряд предложений, отвечавших требованиям текущего момента, в том числе об укреплении Вооруженных сил РА, созыве международной конференции под эгидой ООН, начале прямых переговоров с оппозицией, формировании временного «переходного правительства» Афганистана и др. Единогласное принятие этих предложений в условиях отсутствия единства в партии свидетельствует о равнодушном отношении к ним со стороны членов ЦК.

Такой порядок и метод проведения пленума, а также аресты некоторых, не особо влиятельных кармалистов, осуществленные накануне и в ходе его работы, показали, что Генеральный секретарь ЦК НДПА Наджибулла в это судьбоносное для партии и государства время вместо решения центральной проблемы — создания коалиционного правительства как главного инструмента стабилизации обстановки в республике занялся укреплением своих личных позиций.

В настоящее время среди афганских руководителей, в том числе и военных, фактически обсуждаются две проблемы:

Пленум еще раз наглядно показал отсутствие единства в партии, а несвоевременность проведения оргмероприятий еще больше может углубить ее раскол. Показательно, что при решении оргвопроса в оппозиции Наджибулле, кроме министра госбезопасности, оказались руководители всех военных ведомств и многие военачальники. При этом отмечается, что его не поддержали не только халькисты, но и определенная часть парчамистов.

На пленуме не сделано новых дополнительных шагов в вопросе создания коалиционного правительства, а наоборот, эта проблема была отодвинута на второй план, хотя все об этом только и говорят, имея в виду, что без образования такого правительства, представляющего интересы всех слоев общества, другой реальной альтернативы решения афганской проблемы нет.

Сейчас требуются нестандартные шаги в этой области, привлечения всех заинтересованных сторон к открытому диалогу для выработки и затем осуществления мер по проведению общенациональной Джирги мира, прекращению огня и установлению надежного контроля за его соблюдением. Непременным условием достижения положительных результатов на пути поиска взаимоприемлемых компромиссов должен стать реальный отказ НДПА от монополии на власть. Нынешний же курс партии на национальное примирение при ее жестких претензиях на лидерство в обществе и право выбора и сохранения за собой большинства руководящих постов в государстве, внутренней и внешней оппозицией вряд ли будет принят. Правящая коалиция только в том случае получит признание афганской общественности и в целом народа, если в нее будут вовлечены все политические течения.

В случае, если со стороны Наджибуллы не будут предприняты конкретные, конструктивные меры (например, поручение X. Шарку создать коалиционное правительство и, в качестве первого шага, смещение с поста министра иностранных дел Вакиля с передачей его полномочий премьер-министру РА), то процесс развития не получит и все опять зайдет в тупик. На наш взгляд, какие бы другие меры ни принимались, тем более военные, в оставшиеся три месяца до вывода советских войск они не дадут положительных результатов.

По оценке некоторых кругов афганской общественности, укрепление позиций Наджибуллы не приблизило, а, наоборот, отдалило перспективу создания в Афганистане правительства на широкой коалиционной основе, так как многие влиятельные силы внутри страны и за рубежом не видят возможности для формирования такого правительства вокруг НДПА, тем более с участием Наджибуллы. Дальнейшее его пребывание на посту президента считается нецелесообразным, потому что он не воспринимается в качестве лидера нации оппозицией и большинством населения страны.

С учетом сложившейся в Афганистане ситуации и существующих реалий с нашей стороны необходимо выработать и рассмотреть различные варианты действий на перспективу. При Вашем согласии совпредставителями будет представлен доклад по этому вопросу…

Эта оценка обстановки в Афганистане советским военным руководством практически была оставлена без внимания. А сам руководитель ОГ МО СССР в Афганистане генерал армии В. И. Варенников потерял доверие Наджибуллы (видимо, этот доклад президенту в доверительном порядке довели советские представители в Кабуле из другого ведомства).

В то же время, хорошо понимая, что в руках В. Варенникова находится реальная сила и он пользуется авторитетом у многих влиятельных деятелей, в том числе и его потенциальных противников, президент предпринял шаги по сближению с руководителем ОГ МО СССР. В частности, сам неоднократно приезжал в резиденцию В. Варенникова и в ходе дружеских бесед наедине пытался заручиться его поддержкой.

После октябрьского пленума ЦК НДПА и проведения ряда организационных мероприятий положение в руководстве Афганистана к лучшему существенно не изменилось. Более того, наметились новые трения и разногласия между отдельными представителями высшего эшелона власти по некоторым вопросам организации деятельности партийно-государственного аппарата и на личной основе. Все это серьезно мешало процессу консолидации усилий всех звеньев в интересах стабилизации обстановки в стране.

Декларируемый партией курс на национальное примирение носил общий, расплывчатый характер, не подкреплялся практическими действиями. Призывы к налаживанию контактов с оппозицией и организации отпора непримиримой ее части не имели под собой четко выраженной и ясной для членов партии программы. Они отвергались лидерами «семерки», которые заявляли, что никогда не пойдут на создание коалиционного правительства в условиях руководящего положения НДПА. Концепция национального примирения из-за отказа вооруженной оппозиции идти на переговоры с правительством не срабатывала и все более представлялась нежизненной. Да и сама НДПА все больше становилась политической партией, не имеющей самостоятельной исторической перспективы.

 

Голод угрожает Кабулу

Под воздействием антиправительственной пропаганды и шантажа в партии стало утверждаться мнение о скором уходе НДПА с политической арены с передачей власти оппозиции. Этому способствовали усилия, предпринимаемые оппозицией, свободной печатью и другими средствами информации.

Листовка ИПА
Абдул Хак, 3 октября 1988 г.

Обращение к жителям Кабула

Уважаемые жители Кабула, братья и сестры, здравствуйте!

Несчастный и беспомощный наш народ в течение десяти лет угнетения и войны потерял 1 250 000 человек, около 5 миллионов беженцев проживают за пределами страны, еще 2 миллиона — беженцы внутри страны, тысячи людей получили ранения.

Сегодня кровожадный, деспотичный режим находится на грани краха и до окончательной победы осталось очень мало времени. Город Кабул, имеющий исторически важное значение, требует большой ответственности от своих жителей, активного участия в борьбе за веру, за сохранение исламских законов и национальных традиций. Для достижения этой цели имеются различные пути:

Увеличение числа обстрелов города Кабула с использованием РС и других видов оружия, которые наносят большой ущерб населению, материальным ценностям, национальной экономике. Но это не лучшее решение для афганского народа.

Экономическая блокада города путем перекрытия путей сообщения, по которым снабжается город Кабул, в результате чего нарушается нормальная жизнь города и возникнет нехватка продуктов и голод, пострадают тысячи невинных людей, в том числе женщины и дети. Коммунисты-еретики будут пользоваться льготами, а пострадают те люди, которые считали честью оказать содействие моджахедам, считали позором не уважать своих соотечественников-мусульман, быть рабами русских. Поэтому этот путь, по нашему мнению, неприемлем, пока есть другие пути.

Ваш отказ от содействия режиму и присоединение к моджахедам, уважаемые соотечественники, на первом этапе — единственно правильный путь, выбранный вами.

Уважаемые соотечественники!

Ваши братья-моджахеддины с целью обеспечения вашей безопасности и сохранения вашего имущества не советуют вам вести на данном этапе вооруженную борьбу с режимом. Имеются иные, мирные способы, для осуществления которых просим вашего содействия.

Уважаемые соотечественники! Третий способ состоит в следующем:

чиновники, служащие государственных предприятий, преподаватели, студенты должны быть готовы отказаться от выполнения своих служебных обязанностей в критический момент, когда коммунисты будут направлены на фронт, а вся ответственная работа будет возложена на беспартийных лиц. Их отказ от выполнения служебных обязанностей обессилит государственную власть и ускорит ее гибель;

оторвать от работы в органах госвласти истинных сторонников режима путем установления различного рода дружеских отношений с ними через их родственников и соотечественников;

подготовить почву для бунта против существующего режима путем прекращения вашей поддержки государственной власти с целью разрушить основу режима, а также освобождение от него города Кабула. Этот путь не требует больших жертв.

Уверяем вас, настало время проводить работу для привлечения солдат и офицеров армии, всех мусульман, на нашу сторону, чтобы они в нужное время присоединились к моджахеддинам.

В настоящее время ваши братья-моджахеды проводят ряд мероприятий по ликвидации беспорядков, для чего созданы специальные группы, обеспечивающие сохранность имущества народа, безопасность жителей, в основном женщин, а также предотвращение различного рода беспорядков, совершаемых в городе Кабуле отдельными лицами.

Для ведения борьбы мирным путем созданы группы, которые будут проводить работу среди офицеров армии.

Сообщаем уважаемым братьям и сестрам, которые имеют или хотят иметь с нами контакты: не теряйте доверия режима, так как в скором будущем вам будет поставлена задача по бунту и прекращению содействия государственной власти. Те соотечественники, которые имеют честь участвовать в борьбе за веру, старайтесь входить в контакт с нашими представителями и надейтесь, что скоро режим коммунистов-еретиков будет свергнут.

Уважаемые жители!

Наберитесь мужества и готовьтесь к бунту, массовым демонстрациям. Не бойтесь предпринимаемых режимом мер. Для вашей безопасности, жители Кабула, ваши братья-моджахеддины выбрали мирный путь.

В наших с вами руках с помощью Аллаха независимость мусульманского народа, гибель наемников!

Мы дополнительно сообщим вам о времени прекращения ваших связей с режимом и отказе от выполнения поставленных им задач.

Известный журналист Эдвард Жирарде в статье «Афганская коалиция представляется делом далекого будущего», оценивая перспективы развития ситуации в Афганистане, писал: «Руководители афганского сопротивления резко осудили Женевские соглашения как «несправедливые» и неспособные положить конец войне. Они повторили свое намерение создать временное правительство на «освобожденных» территориях Афганистана, которое позднее в текущем году проведет всеобщие парламентские выборы. С точки зрения партизан, отсутствует всякая возможность создания коалиции с участием коммунистов. Как они говорят, «только наследники мучеников, чья кровь обагрила землю Афганистана, могут быть истинными правителями». Тем не менее в состав временного правительства могли бы войти «хорошие мусульмане» из нынешней кабульской администрации, которые тайно сотрудничали с сопротивлением. По сведениям из партизанских источников, есть такие гражданские служащие и офицеры Вооруженных сил, которые за много лет завоевали доверие сил сопротивления, передавая разведывательные данные или оказывая особые услуги.

Многие из имеющихся в стране 850 командиров партизан укрепляют свои владения в оказании вывода советских войск и отступления правительственных сил.

Некоторые западные наблюдатели в Исламабаде и Кабуле ожидают, что в конечном счете режим НДПА рассыплется, как карточный домик».

Действительно, в это время в столице хуже начали работать государственные органы РА, ряд руководителей стал проявлять безответственность, граничащую с саботажем. Осенью 1988 г. Кабул, некоторые другие крупные города, населенные пункты стали с перебоями снабжаться продовольствием, горючим, материальными средствами. Возникли и срывы с поставкой плановых партий оружия и боеприпасов для Вооруженных сил Афганистана. Распространялись слухи, что в столице вот-вот начнется голод, а Советский Союз не собирается выполнять свои обязательства по поставкам продовольствия и других предметов первой необходимости. Дескать, русские уходят, им теперь все равно… А на базах уже давно исчезли запасы продовольствия.

В западных средствах информации прослеживались панические нотки относительно положения в афганской столице. Зечини Лоран, к примеру, в статье «Кабул объят страхом» писал: «Страх — это язва, разъедающая весь город…

Кажется, война удаляется, но тем не менее она никогда не была столь близка, потому что стала более опасной. Она приняла форму нехватки продуктов и галопирующей спекуляции.

Панические слухи, которые ходят по Кабулу и не перестают раздуваться по мере приближения 15 февраля…

Начиная с середины августа сократился численный состав посольств. Начали с женщин и детей. Вторая волна отъездов имела место в начале января.

Все страны превратили свои дипломатические представительства в укрепленные крепости. Мешки с песком, листы железа, колючая проволока и вооруженная охрана окружают сегодня посольства. Каждое посольство создало запасы продовольствия, предвидя возможность экономической блокады.

Нехватка в основном касается муки, масла, риса, сахара, бензина и топлива для обогрева жилищ… В среду генерал Серебров, представитель главного командования Красной Армии в афганской столице, пригласил представителей иностранной прессы присутствовать при распределении мешков с мукой…»

Безусловно, тогда в Кабуле сложилась очень напряженная обстановка, хотя она в немалой степени нагнеталась искусственно западными корреспондентами и самими афганцами. Как мне представляется, главной целью этой кампании было получить дополнительные материальные ресурсы из Советского Союза и вынудить советские войска провести операцию против отрядов Ахмад Шаха Масуда.

Действительно, в то время на магистрали Хайратон — Кабул, особенно в районе Южного Саланга, участились случаи разгрузки машин с продовольствием мятежниками и населением, проживающим в расположенной вдоль трассы кишлачной зоне. Основными причинами этого являлись плохая организация подвоза, неудовлетворительная дисциплина марша, предательство и прямой сговор отдельных афганских водителей с мятежниками, а также невыполнение своих обязанностей назначаемыми от ВС РА органами непосредственного охранения колонн, которые закрывали глаза на подобные факты. При этом представители оппозиции в своей пропаганде заявляли, что Советский Союз оказывает безвозмездную помощь всему народу Афганистана, из которой население Панджшера от правительства РА ничего не получает, поэтому причитающуюся часть продовольствия оно берет само.

В связи с такими действиями оппозиции, а также главным образом из-за срыва афганской стороной графика поставок в столице сложилось напряженное положение в снабжении продовольственными товарами и другими предметами первой необходимости, что вызывало острое недовольство жителей Кабула.

С целью улучшения ситуации предпринимались дополнительные меры по линии правительства РА, местных органов власти, а также предусматривалось привлечение афганских Вооруженных сил и 40-й армии. Вопрос обеспечения города продовольствием рассматривался на совещании, проведенном премьер-министром М. X. Шарком с участием вице-президента генерал-полковника М. Рафи, министров ВС РА, министра торговли X. М. Джалалара и руководителя Оперативной группы МО СССР в РА. В ходе обсуждения этой проблемы отмечалось, что для удовлетворения текущих потребностей и создания необходимых запасов надо ежесуточно подвозить в Кабул не менее 2 тыс. т продовольствия. Однако эта норма не выполнялась, а из-за осложнения обстановки на магистрали положение с продовольствием в столице продолжало ухудшаться.

В своем выступлении на совещании руководитель ОГ МО СССР подчеркнул, что ситуация не является критической, многое еще можно поправить, и предложил афганской стороне провести следующие мероприятия:

В кратчайшие сроки создать надежную систему поставок продовольствия и других товаров первой необходимости населению Кабула. Для руководства подвозом организовать чрезвычайную комиссию Кабинета Министров РА, которой подчинить все органы, отвечающие за доставку и распределение продовольственных товаров.

Организовать 20 продовольственных колонн по 100 автомашин, каждая из расчета: от 40-й армии — 2, МО РА — 2, по одной от МГБ и МВД, от других министерств, ведомств и частного сектора — 14.

Разработать четкий график движения, план охраны и обороны этих колонн, предусмотрев при этом создание дополнительных постов и застав от ВС РА, диспетчерско-контрольных пунктов, охраняемых районов привалов и ночного отдыха, а также непосредственное охранение каждой автоколонны подвижными средствами.

Упорядочить торговлю продовольственными товарами. Организовать их четкий учет и справедливое распределение среди населения. Не допускать вывоз продовольствия из города и его продажу в больших количествах по спекулятивным ценам.

Усилить агитационно-пропагандистскую работу с населением Кабула и расположенной вдоль магистрали кишлачной зоны, особенно в районе Южного Саланга. Подписать протоколы о сотрудничестве с населением и оппозицией по привлечению их к охране магистрали, материально стимулировать жителей кишлаков этих районов путем доставки выделенного правительством РА продовольствия и других товаров первой необходимости.

Указанные предложения были приняты участниками совещания, и организовано их выполнение. Председателем Чрезвычайной комиссии Кабинета Министров был назначен заместитель премьер-министра РА Амин. В короткие сроки организовали создание автоколонн и системы гарантированной охраны магистрали.

Для активизации агитационно-пропагандистской работы с населением и оппозицией 16 октября совместно с секретарем ЦК НДПА, членом Политбюро М. Карвалем было проведено совещание с руководством партийных и административных органов пяти провинций (Кабул, Парван, Баглан, Саманган, Балх), а также представителями политорганов и агитотрядов ВС РА и 40-й армии.

На совещании была выработана и рекомендована для реализации комплексная программа деятельности, которая предусматривала разработку концепции взаимоотношений государства с населением и плана социально-экономического развития кишлачной зоны на всем протяжении коммуникации, а также был определен порядок контроля за выполнением правительственных решений.

На основе опыта действий агитационно-пропагандистских отрядов в районе Южного Саланга были намечены конкретные меры по активизации и повышению эффективности их деятельности, предусмотрено привлечение к этой работе руководства и дополнительных сил и средств от ВС РА местных партийно-административных органов.

Со стороны 40-й армии и советских военных советников афганцам была оказана необходимая помощь в организации и выполнении этих мероприятий. Эти комплексные меры помогли несколько снять остроту проблемы, однако Наджибулла продолжал обращаться с новыми просьбами, на сей раз — помочь разгрузить базу Хайратон. Мы подключились к этой работе.

Документ-справка
Источник информации: штаб 40-й армии, г. Кабул, ноябрь 1988 г.

О состоянии перевозок в Кабул и состоянии на базе Хайратон на 1.11.1988 г.

(Получена совпослом и Оперативной группой МО в РА)

Положение с поставкой грузов в Афганистан железнодорожным транспортом продолжает ухудшаться. Особенно напряженная обстановка складывается на станции Хайратон, где на 17 октября с. г. скопилось более 570 грузовых вагонов, в числе которых 150 вагонов с пшеницей и другими продовольственными продуктами. Некоторые вагоны с посудой, обувью и т. п. простаивают с 1987 г. Подобное положение в Хайратоне влечет, в свою очередь, накопление подвижного состава с афганскими грузами на станциях Термезского узла Среднеазиатской железной дороги, где в настоящее время уже находится более 1100 вагонов с грузами по линии безвозмездной помощи Афганистану, оказываемой советскими республиками и областями.

Основной причиной такого положения является практически полное прекращение перевозок в сторону Кабула, вызванное острой нехваткой автотранспортных средств, необеспеченность которыми «АФСОТРА» составляет на сегодняшний день 75–50 %.

Другим моментом, тормозящим перевозку грузов в Кабул, является слабая охрана формируемых колонн, не дающая полной гарантии безопасности их проводки по всей трассе Хайратон — Кабул.

Емкости складских помещений станции Хайратон уже полностью использованы.

Складывающаяся обстановка отрицательно влияет на работу мостового перехода, снижает пропускную способность и маневренность станции Термезского узла в преддверии второго этапа вывода ОКСВ, а также наносит значительный материальный ущерб из-за простоя большого количества вагонов и порчи грузов.

Афганские власти, надеясь, что им таким образом удастся задержать вывод советских войск с территории РА, сами пытались нагнетать обстановку, постоянно обращались с жалобами на действия отрядов Ахмад Шаха Масуда, сетовали на нехватку автотранспорта, а также скрывали истинное положение дел, складывающееся на перевалочной базе в Хайратоне. Генерал армии Варенников вынужден был послать группу офицеров во главе с полковником А. Попенковым для того, чтобы они сфотографировали и представили документы о тех запасах вооружения и материальных средств, которые хранятся на базах и не вывозятся в Кабул. Эта работа была проведена, ее результаты отражены в таблице.

Наличие грузов укрупненной номенклатуры на складах перевал-комплекса А/О «АСТРАС» в Хайратоне (по состоянию на 1 ноября 1988 г., в т)

В ноябре сложилась напряженная ситуация на центральной перевалочной базе Хайратон в связи со скоплением на ней большого количества различных грузов, в том числе техники, вооружения и боеприпасов, предназначенных для ВС РА. Вывоз грузов осуществлялся крайне медленно, а товары безвозмездной шефской помощи вообще не вывозились в течение почти полугода. Емкости складских помещений в Хайратоне и открытые площадки для складирования были полностью загружены.

Главная причина такого положения — крайне плохая организованность афганских высших должностных лиц, ответственных за вывоз поставляемых из СССР продовольствия и других материальных средств. Налицо была их неспособность мобилизовать имеющиеся транспортные средства. В результате вместо требуемых 700 машин в дни выхода из Кабула в Хайратон уходило только 250. Отрицательно сказывалось также недостаточное количество средств погрузки и выгрузки как в Хайратоне, так и в Кабуле.

Существовавшие темпы вывоза материальных средств из Хайратона не обеспечивали даже своевременного высвобождения подвижного состава, что влекло за собой его накопление на станциях Термезского узла Среднеазиатской железной дороги. Там в то время скопилось более 1100 неразгруженных вагонов. Из-за простоя большого количества подвижного состава, а также порчи грузов, прибывших ранее и не вывезенных, наносился значительный ущерб как Советскому Союзу, так и Афганистану. Кроме того, скопление на базе в Хайратоне большого количества материально-технических ценностей делало ее объектом пристального внимания вооруженной оппозиции.

Все это создавало тяжелое положение с обеспечением населения Кабула продовольствием и товарами первой необходимости.

Министерства ВС Республики Афганистан (МО, МВД, МГБ) в этих условиях не могли оказать значительную помощь в вывозе народнохозяйственных грузов, так как их транспорт едва справлялся с доставкой вооружения и боеприпасов.

Учитывая положение с вывозом продовольствия из Хайратона в Кабул, советским военным командованием было принято решение выделить на эти цели часть автотранспорта (до 250 машин) советских войск в Афганистане, а также выделить дополнительно 150 большегрузных автомобилей из наличия Министерства обороны СССР. Эта мера позволила в определенной степени снять напряженность в обеспечении населения столицы продовольствием.

На основе детального изучения состояния дел на перевалочной базе Хайратон советскими представителями мы рекомендовали ряд мер по улучшению системы вывоза грузов в центральные районы страны. В частности, с одобрения президента в стране создана Чрезвычайная комиссия во главе с вице-президентом генерал-полковником Рафи. В состав комиссии введены министры торговли и легкой промышленности, заместители министров транспорта, обороны, внутренних дел, госбезопасности, руководители автотранспортных предприятий АФСОТРа и бензовозов, департамента частного транспорта, мэр Кабула. Основной задачей комиссии являлось обеспечение бесперебойного подвоза продовольствия в г. Кабул в объеме, необходимом для текущего потребления населением и создания запасов на зимний период (до 2 тыс. т ежедневно).

Принимались меры по формированию постоянных типовых автотранспортных колонн численностью 100 автомобилей каждая (Минтрансом — 10 колонн, АФСОТРом — 4, Минобороны — 2, МВД — 1, МГБ — 1). Организовывался призыв водительского состава (на базе Хайратон длительное время находилось 600 машин без водителей). Принято было также решение повысить оплату труда водительскому составу, в том числе и частных автомашин.

Для рассредоточения запасов, скопившихся в Хайратоне, и тем самым разгрузки его для приема новых поступлений создавались филиалы центральной базы в Мазари-Шариф и Ташкургане.

В интересах обеспечения безопасности автомобильных колонн министрам обороны, внутренних дел и госбезопасности президентом было предписано выделить постоянные силы сопровождения и закрепить их за каждой колонной Минтранса и АФСОТРа. Принимались также меры по повышению дисциплины, организованности и ответственности афганских водителей.

Оперативная группа Министерства обороны СССР в РА помогала афганским ведомствам выполнять принятые президентом Наджибуллой решения по обеспечению Кабула продовольствием.

Мы обоснованно рассчитывали на то, что, если афганские руководители осознают серьезность положения, принятыми мерами через некоторое время удастся стабилизировать вывоз грузов из Хайратона в глубь страны. Вместе с тем попросили направить в РА на определенный срок товарища Ю. С. Сухина, который имел большой опыт по организации перевозок (для консультации афганских руководителей и советских представителей по этим вопросам).

Москва оперативно отреагировала на обращение совпредставителей в Кабуле. Председатель советской части Советско-афганской подкомиссии по транспорту, министр автомобильного транспорта РСФСР Ю. Сухин срочно был командирован в Афганистан, где он на основе анализа сложившейся ситуации выдал руководству страны рекомендации по проведению мероприятий, направленных на стабилизацию положения на магистрали Хайратон — Кабул.

Памятная записка
С уважением Ю. Сухин, 19.11.1988 г.

Президенту Республики Афганистан т. Наджибулле

В период с 14 по 20 ноября с. г. состоялось очередное заседание Советско-афганской подкомиссии по транспорту.

Было отмечено следующее:

…Начиная с сентября 1988 г. транспортная ситуация в Афганистане резко осложнилась. Вывоз грузов из Хайратона сократился с 4 до 1–1,2 тыс. т в сутки. Остатки сухогрузов в Хайратоне превысили 140 тыс. т в том числе более 40 тыс. т продовольствия (пшеница, сахар, жиры, чай). Кроме того, емкости нефтехранилищ в порту Хайратон (17,4 тыс. т) полностью загружены. Количество вагонов на Термезско-Хайратонском транспортном узле составляет более 1500 единиц.

В сложившейся ситуации советские транспортные организации вынуждены приостановить поставки внешнеторговых и транзитных грузов в Афганистан.

Рекомендации советской стороны, переданные в июне с. г. руководству Республики Афганистан, касающиеся усиления безопасности на автодороге, а также повышения экономической заинтересованности транспортных предприятий государственного и частного сектора, не выполняются.

В результате этого отдельные участки автодороги Хайратон — Кабул перешли под контроль сил оппозиции, которые, по существу, блокировали доставку грузов в столицу страны.

За последние два месяца на этой дороге уничтожено более 250 грузовых автомашин по сравнению с 6 машинами за весь 1987 г.

Потери грузов за этот же период оцениваются в сумме около 900 млн. афгани против 4,8 млн. за весь предыдущий год.

В связи с этим крайне обострилась проблема обеспечения Кабула продовольствием и нефтепродуктами. В городе практически отсутствуют запасы топлива, пшеницы, муки, сахара, жиров, что может привести в самое ближайшее время к непредсказуемым последствиям, если не будут приняты срочные, экстракардинальные меры.

В дополнение и развитие мероприятий, предусмотренных Рабочим протоколом сторон от 12 ноября 1988 г. по транспортным вопросам, представляется целесообразным безотлагательно решить следующие вопросы:

Учитывая исключительность обстановки, создать до 1 декабря единую службу по обеспечению транспортировки грузов на трассе Хайратон — Кабул во главе с начальником дороги, наделив его чрезвычайными полномочиями…

В целях более широкого привлечения местного населения к охране и обеспечению безопасности вдоль трассы предоставить начальнику автодороги право передавать местным авторитетам часть продовольствия и товаров широкого потребления, поступающих в счет безвозмездной помощи.

В целях поисков компромиссов и урегулирования конфликтных ситуаций, возникающих при транспортировке грузов, предоставить право начальнику автодороги вступать в контакт с руководством оппозиционных групп и передавать им часть безвозмездных товаров для использования в контролируемых ими районах…

Принимая во внимание значительный объем товаров, предусмотренных к поставке в счет программ гуманитарной и экономической помощи Афганистану по линии ООН, провести в первой половине декабря с. г. переговоры с представителями координатора указанных программ в Кабуле об организации перевозок этих грузов под флагом ООН…

…Направляя на Ваше рассмотрение изложенные выше рекомендации, выражаем надежду, что их реализация поможет улучшению транспортной ситуации на автодороге Кабул — Хайратон.

Несколько опережая события, скажу: задачу снабжения Кабула и других регионов продовольствием, материальными средствами, различными грузами через несколько месяцев решить в основном удалось. Однако до выхода из Афганистана ОКСВ еще не раз приходилось возвращаться к этой проблеме. Причем совпосольство, Оперативная группа МО СССР в Афганистане, командование 40-й армии особое внимание обращали на снабжение населения столицы РА, многих провинций в первую очередь продуктами питания. Нам тогда пришлось много заниматься этими вопросами: постоянно бывать на кабульском элеваторе, «проталкивать» колонны с продовольствием и заставлять афганцев работать над разрешением проблемы снабжения столицы.

Ракетно-минометные обстрелы, диверсионно-террористические акты, ухудшение экономического положения привели к усилению недовольства населения существующим режимом. Начали возникать стихийные митинги, на которых жители Кабула требовали от властей принятия энергичных мер по нормализации обстановки, не допустить голода.

Советским военным командованием была организована выдача муки и керосина жителям различных районов столицы. Безусловно, такую акцию можно расценивать как политическую, но она облегчала в какой-то степени жизнь людям, и они были благодарны за это.

Справка

О подвозе продовольствия из Хайратона в Кабул

…Ежемесячная потребность Кабула в продовольствии составляет ориентировочно 33 тыс. т минимум). В ноябре-декабре 1988 г из Хайратона в Кабул было доставлено 27,5 тыс. т продовольствия, причем половина транспортом ОКСВ.

Несмотря на это, запасы продовольствия в Кабуле сократились и на 2.01.1989 г. составляли: муки — 1800 т, риса — 532 т, жира — 28 т, сахара — 20 т, бобовых — 200 т. 3.01.1989 г. транспортом ОКСВ было доставлено в Кабул 600 т муки и еще 2000 т на подходе. Для подвоза продовольствия в столицу в настоящее время задействовано около 700 автомашин советских войск.

Но подвоз продуктов питания не может быть решен без резкой активизации работы транспорта Минтранса, Минторга и частного сектора РА. За декабрь 1989 г. прибыло в Кабул только 800 автомашин с продовольствием (парк машин Минтранса — 2200 ед., Минторга — 1200 ед., частного сектора — около 6000 ед.), из них Министерства торговли — 52 автомашины и частного сектора — 50. Значительная часть транспорта — 1000 а/м, прибывших в декабре в Кабул, привезли второстепенные грузы: цемент, уголь, удобрения и т. д.

Для обеспечения повседневных потребностей населения столицы РА в продуктах питания (продовольствие, подвозимое транспортом ОКСВ, теперь планируется использовать для создания запасов) необходимо основную часть транспорта задействовать для подвоза муки, риса, бобовых, жира, сахара, соли, масла и т. д., эффективнее привлечь а/м частного сектора.

Продовольствие в достаточном количестве находится в Пули-Хумри (30 тыс. т пшеницы), Мозари-Шариф (20 тыс. т пшеницы) и в Хайратоне — 4 тыс. т отличного риса, 3 тыс. т муки, 12 тыс. т сахара и т. д.

Кроме того, в Хайратоне длительное время (до 2 лет) хранятся купеческие товары — 2,5 тыс. т сахара, 500 т муки, 250 т жира и др., которые целесообразно доставить в Кабул для Министерства торговли с последующей полной компенсацией их стоимости купцам.

Для вывоза продовольствия из Хайратона в Кабул требуется распоряжение министра торговли. Для обеспечения погрузочно-разгрузочных работ в Мазари-Шариф и Пули-Хумри требуется распоряжение о привлечении дополнительного количества грузчиков и порядке их оплаты.

…Перевозка муки в Кабул военно-транспортной авиацией осуществляется ритмично. Ежедневно доставляется в среднем 350–375 т. Всего уже завезено 1375 т муки (из 3,5 тыс. т). Силами советских войск организовано ее хранение и выдача на предприятиях столицы по купонам в соответствии с решением президента РА…

Источники информации: Оперативная группа МО СССР в РА,

штаб 40-й армии, г. Кабул, январь 1989 г.

 

Экономическая помощь режим не спасет

В целом население страны с благодарностью воспринимало советскую продовольственную помощь. Многие образованные афганцы, безусловно, знали: оказывать ее СССР не так-то легко — у нас у самих не решена продовольственная проблема. Более того, в последние годы она заметно обострилась. Значит, в определенной мере население Советского Союза, чтобы оказать помощь соседнему Афганистану продовольствием, и не только им, шло на жертвы — мука, рис, сахар, жиры, масло и другие продукты питания не были у нас лишними! Немало советских военных водителей погибло, перевозя эти мирные грузы по дорогам ДРА-РА. Поэтому было просто обидно и горько, когда часть нашей помощи, зачастую безвозмездной, попадала в провинции, уездные центры, на базары, привозилась в кишлаки и одно время раздавалась населению в прекрасных мешках с изображением массивного звездно-полосатого американского флага. Да еще с выразительной надписью на мешках: «В подарок от американского народа!» (попадалась на них, правда, и другая символика — кленовые листья Канады. Тогда была приписка: «В подарок от правительства Канады!» и т. п.). Естественно, все надписи — на дари или на фарси.

Офицеры Оперативной группы МО СССР и советские военные советники, конечно, удивлялись и возмущались этим. Даже высказывались предположения о какой-то там идеологической диверсии. Однако все было гораздо проще. Объяснялось все русской безалаберностью и недостатком опыта в такой деятельности. Да к тому же все упиралось в тару. Дело в том, что безвозмездная помощь доставлялась в мешках (матерчатых, полиэтиленовых и из «плотной бумаги»), ящиках, емкостях, коробках и т. д. Иногда — с маленькими бирочками (на русском языке, дескать, примите безвозмездную помощь от трудящихся РСФСР, Украины, Узбекистана, Казахстана, Таджикистана…).

Но кто из по большей части неграмотных афганцев знал русский?! Да и везти товар далеко, а тара плохая. В Афганистане же в огромном количестве были, например, американские и канадские мешки — караваны-то через пакистанскую границу шли, беженцы возвращались, привозили (в Пакистан мешки переправлялись по линии ООН афганским беженцам и оппозиции), кто со старых времен сохранил, а кто просто купил — крепкие да красивые. Вот и перекладывали афганцы советскую муку, рис, сахар, соль, фасоль и другие продукты в американскую тару. Не говоря уже о том, что часто этот прием преднамеренно использовали моджахеды.

Новый импульс получили прямые связи между отдельными советскими республиками и афганскими провинциями. Надо сказать, что еще постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 26 февраля 1987 г. и решением ЦК КПСС от 10 июля 1987 г. советам министров соответствующих союзных республик было разрешено осуществлять без обращения в Совмин СССР прямые связи с отдельными провинциями Афганистана путем обмена делегациями в области культуры, обмена производственным опытом, оказания шефской помощи в области подготовки кадров, а также путем поставки товарно-материальных ценностей за счет ресурсов соответствующих республик СССР.

Устанавливалось следующее распределение:

Таджикистан — Горно-Бадахшанская автономная область, Кулябская и Курган-Тюбинская области — провинции Бадахшан, Тахар и Кундуз.

Узбекистан — Ташкентская, Сурхан-Дарьинская, Самаркандская и Ферганская области — провинции Саманган, Балх, Баглан и Джаузджан.

Туркменская ССР — Ашхабадская, Чарджоуская и Марыйская области — провинции Герат, Фарьяб и Бадгис.

РСФСР — Астраханская, Оренбургская, Саратовская, Челябинская области — провинции Фарах, Нангархар, Гильменд и Кабул.

Украинская ССР — Херсонская, Харьковская области — провинции Нимруз, Парван.

Казахская ССР, Алма-атинская, Карагандинская, Чимкентская области — провинции Кандагар, Урузган, Заболь.

Киргизская ССР — Ошская, Таласская области — провинции Бамиан, Вардак.

Грузинская ССР — провинция Каписа.

Белорусская ССР — Минская, Гродненская области — провинции Кунар, Лагман.

Армянская ССР — провинции Логар и Гур.

Азербайджанская ССР — провинции Пактика, Пактия и округ Хост.

Молдавская ССР — провинция Газни.

Город Москва — город Кабул.

Прямым связям придавалось большое значение, особенно с северными районами Афганистана, так как считалось, что если режим Наджибуллы падет или его функционеры переместятся на север, то такие связи помогут их поддержать и сохранить там влияние Советского Союза. Лично я считал, что вряд ли такое развитие событий будет возможным, так как ближайшими соратниками Наджибуллы являлись пуштуны, и они не имели твердых позиций среди населения северных провинций Афганистана.

В то же время, и это не стоит скрывать, в силу недостаточной эффективной деятельности военно-политического руководства РА, ее государственных и общественных структур советская военная и экономическая помощь часто не давала ожидаемой отдачи. Как я указывал ранее, были случаи, когда она, образно говоря, использовалась нерационально и не по-хозяйски, расхищалась, «приходила в негодное состояние». И в итоге не оказывала существенного воздействия на ситуацию в стране.

Кстати, на одном из пленумов ЦК НДПА Наджибулла сам констатировал: «Как это ни тяжело говорить, но надо сказать правду. К примеру, размеры государственной дотации сельскому хозяйству только по семенам и удобрениям составляют в год 400 миллионов афгани. А что имеет государство? Почти ничего.

Совет Министров установил план закупок зерна в объеме 110 тысяч тонн, из-за невыполнения его скорректировали до 40 тысяч. Зато из Советского Союза получаем зерна в объеме 240 тысяч тонн. Легко и удобно!

Хочу напомнить: перелом в гражданской войне в России произошел тогда, когда на сторону революции стал середняк. У нас материальное положение крестьян в районах, контролируемых мятежниками, нередко лучше, чем в районах, контролируемых народной властью. Необходимо все делать для того, чтобы крестьянство почувствовало перемены к лучшему, чтобы набирало силу кооперативное движение. Создавать различные кооперативы, в частности потребительские, которые обеспечивали бы крестьян товарами массового спроса! Если нужно, оказать помощь в восстановлении ирригационной системы, бурении скважин, доставке удобрений, это следует делать немедленно!

Политбюро ЦК располагает фактами, когда советская безвозмездная помощь зачастую реализуется торговцами на рынках. Надо выработать такой механизм, чтобы эти товары наверняка поступали крестьянству. А может быть, пойти по такому пути: все, что касается безвозмездной помощи беднейшей части афганского народа, следует возложить кроме местных органов на армию, царандой, госбезопасность».

Здесь следует добавить, что подчас разбазаривалась и разворовывалась не только безвозмездная помощь народу РА, но даже подвергались разграблению военные городки, которые были переданы афганской стороне уходящими частями ОКСВ на первом этапе. Советское военное командование об этом знало и предпринимало меры для предотвращения грабежей.

Документ
Генерал армии Варенников, 3 июня 1988 г.

Совпослу в РА,

Представителям КГБ и МВД СССР в РА (советникам),

Командующему 40-й армией

О недостатках в передаче военных городков, имущества вооружения и боеприпасов ВС РА

…В соответствии с решением Советского правительства с 15 мая с. г. началось возвращение советских войск из Афганистана на Родину. Решением Инстанции предусмотрено в интересах Вооруженных сил РА (МО, МГБ и МВД), передать афганской стороне большие материальные ценности непосредственно из 40-й армии, в том числе и все строения с системами их обеспечения. Плюс создаются некоторые запасы для всех трех видов ВС — МО, МГБ, МВД (боеприпасы, горючее, продовольствие, вещевое и медицинское имущество, дрова, уголь, комплекты инженерной, БТ и автотехники).

Практика передачи первых военных городков, сторожевых застав в режимных зонах и на магистралях, включая оружие и боевую технику, а также создание запасов в основных гарнизонах афганских ВС показала, что в методах передачи имеются существенные недостатки.

В настоящее время военные городки, заставы, боевая техника, вооружение, запасы материальных средств и другое имущество передаются обычным установленным порядком — создаются смешанные комиссии, которые поштучно (пообъектно) просчитывают, проверяют качество и состояние, работоспособность систем, составляют акты приема-передачи, утверждают их старшими начальниками соответствующих гарнизонов как от афганской, так и от советской сторон. Документы заверяются печатью.

Однако по причине низкой организации и стремления ряда лиц афганской стороны использовать этот момент для личной наживы, а также наличие среди афганских военнослужащих армии, МГБ и МВД враждебно настроенных к Советскому Союзу элементов, допускаются грабеж, мародерство и выведение боевой техники и имущества из строя.

Еще за три месяца до вывода наших войск в Джелалабаде советским командованием были организованы курсы по подготовке афганских специалистов в целях правильного содержания и надежного функционирования всех систем городков (электростанций и электросистем, систем водоснабжения, канализации, холодильных установок, хлебопекарен, современного электрифицированного кухонного оборудования, медицинских учреждений, телецентров, радиоузлов, котельных, теплосетей и т. д.).

За 10 дней до начала вывода войск с местными комиссиями было просчитано и проверено боевой стрельбой и пробегом все передаваемое вооружение и боевая техника, тщательно проверено имущество военных городков.

С утра 14 мая с. г. военнослужащие нашей бригады освободили полностью свой военный городок (бригада жила сутки в полевых условиях) и передали его афганской стороне, которая выставила свою охрану и подписала соответствующие документы. Командование 40-й армии — первый заместитель командующего армии генерал-майор А. Г. Шеенков, начальник политотдела генерал-майор А. И. Захаров, заместители командующего армией по вооружению, строительству и расквартированию войск, по тылу лично приняли участие в проверке готовности к передаче военных городков, военной техники и имущества. До этого в выводимых частях несколько суток работал командующий армией генерал-лейтенант Б. В. Громов.

Однако уже во второй половине 14 и особенно 15 и 16 мая военный городок бригады был полностью разграблен, а ценное имущество распродано через дуканы города (телевизоры, радиоаппаратура, холодильники, кондиционеры, мебель, в том числе даже солдатские кровати). В большинстве помещений вырваны двери и оконные рамы.

Создавшаяся ситуация вынудила сделать сообщение т. Наджибулле о недостойном поведении афганских военнослужащих при приеме военных городков. Высказано пожелание о недопущении впредь подобных действий. Наджибулла дал необходимые распоряжения.

Однако в другой бригаде две казармы на второй день после передачи военного городка были уничтожены пожаром. В безответственном и преступно халатном отношении к приему военных городков от советских войск убедился лично начальник Генерального штаба ВС РА генерал-полковник Шах Наваз Танай, который посетил гарнизон Джелалабад через два-три дня после оставления их частями 40-й армии.

…Личным составом 40-й армии было сделано все для того, чтобы оставить в памяти афганцев хорошее, доброе отношение советского человека к афганскому народу и его вооруженным силам. Однако по указанным причинам эти благие намерения не только сводятся к нулю, но еще и порождают негативы. Кроме того, просматривается стремление военного руководства провинции — командира 1-го АК, начальника У МГБ, командующего царандоя и других — снять с себя ответственность за состояние дел, а также представить президенту неблаговидную картину, якобы созданную советскими войсками при оставлении гарнизонов. Представление президенту ложной информации о неисправности техники и вооружения, переданной в части МГБ, направлено на подготовку почвы, которая бы оправдала руководителей провинции в случае возможного поражения от контрреволюции при развязывании боевых действий.

Командир 1-го АК генерал-лейтенант Асеф опустился до того, что доложил президенту республики об отсутствии в Джелалабаде запасов (боеприпасов, горючего, продовольствия, средств связи, вещевого имущества, запасных частей к бронетанковому и автомобильному имуществу и т. д.), хотя сам лично утвердил акт их приема.

Целесообразно:

Командующему 40-й армией впредь передачу военных городков, застав, вооружения, боевой техники и всех видов запасов осуществлять в присутствии не только непосредственно принимающих и составляющих документ о приеме-передаче, но и соответствующего представителя советнического аппарата (МО, МГБ, МВД РА), а также представителей руководства МО РА, Госбезопасности и внутренних дел Афганистана. Приглашать для этих целей также руководителей или их заместителей совпредставительств в Афганистане (аппарата ГВС, представительств КГБ и МВД СССР в РА).

Добиться от афганской стороны создания условий, обеспечивающих сохранность военных городков, передаваемых частями 40-й армии. Кроме актов приема-передачи делать фотоснимки передаваемых объектов…

Настаивать на том, чтобы МО, МГБ, МВД, а также Генеральный штаб ВС РА в первый день приема и передачи соответствующего военного городка, застав, боевой техники и вооружения, запасов материальных средств докладывали письменно президенту РА с указанием количества и качества принятого имущества.

В основе действия каждого из нас и подчиненных коллективов должны быть высокие государственные интересы Советского Союза. На это должны быть направлены все наши устремления.

Только правдивые и честные отношения с афганской стороной, недопущение послабления к лицам, действующим в ущерб афгано-советским отношениям, широкий показ масштабов помощи, которую оказывает Советский Союз Афганистану, могут в итоге вывода советских войск создать благоприятную обстановку у широкой общественности страны по отношению к советскому народу и его Вооруженным Силам…

На основании этих жестких указаний на втором этапе вывода советских войск из РА работа по подготовке и передаче военных городков ВС Афганистана велась более целенаправленно и результативно. Все мероприятия проводились заблаговременно и соответственно протоколировались, тщательно проверялись. Однако и это не спасло городки от варварского разграбления, а их передавалось довольно значительное количество.

Справка
Источник информации: штаб 40-й армии, г. Кабул, ноябрь 1988 г.

Казармено-жилищный фонд военных гарнизонов ОКСВ в РА, который будет передан ВС Афганистана на 2-м этапе вывода советских войск

Советские войска в Афганистане размещались в 179 военных городках (32 гарнизона). Стоимость казарменно-жилищного фонда, коммунальных объектов, оборудования и инвентаря составляет 699362 тыс. руб. В связи с частичным выводом советских войск афганским вооруженным силам по состоянию на 10 ноября 1988 г. передано 57 военных городков с казарменно-жилищным фондом стоимостью 202510 тыс. руб.

В настоящее время войсковые части 40-й ОА размещаются в 122 военных городках (17 гарнизонах), стоимость казарменно-жилищного фонда которых составляет около 497 млн. руб., в том числе:

Кабульский гарнизон

В 33 военных городках размещалось 25,9 тыс. чел. (в том числе офицеры — 3,9 тыс. чел., прапорщики — 2,0 тыс. чел., солдаты и сержанты — 77,7 тыс. чел., рабочие и служащие — 2,2 тыс. чел.). Часть из них — уже вышла.

Козарменно-жилищный фонд указанных военных городков состоит из 1200 зданий и сооружений.

Баграмский гарнизон

В 14 военных городках размещалось 9,3 тыс. чел. (в том числе офицеры — 1,5 тыс. чел., прапорщики — 0,8 тыс. чел., солдаты и сержанты — 6,2 тыс. чел., рабочие и служащие — 0,8 тыс. чел.). Часть из них — уже вышла.

Казарменно-жилищный фонд 4 городков состоит из 533 зданий и сооружений.

Пули-Хумри

В 25 военных городках размещалось 6,7 тыс. чел. (в том числе офицеры — 0,6 тыс. чел., прапорщики — 0,4 тыс. чел, солдаты и сержанты — 5,2 тыс. чел., рабочие и служащие — 0,4 тыс. чел.). Часть из них — вышла.

Казарменно-жилищный фонд гарнизона состоит из 376 зданий и сооружений.

Хайратон

В 18 военных городках размещено 2,6 тыс. чел. (в том числе офицеры — 0,2 тыс. чел., прапорщики — 0,2 тыс. чел., солдаты и сержанты — 2,0 тыс. чел., рабочие и служащие — 0,2 тыс. чел.).

Казарменно-жилищный фонд гарнизона состоит из 188 зданий и сооружений.

Чарикар

Гарнизон состоит из одного военного городка, в котором размещено 1,4 тыс. чел. (в том числе офицеры — 149 чел., прапорщики — 98 чел., солдаты и сержанты — 7095 чел., рабочие и служащие — 46 чел.).

Казарменно-жилищный фонд состоит из 40 зданий и сооружений.

Джабаль-Уссарадж

Гарнизон состоит из двух военных городков, в которых размещено 2680 чел. (в том числе офицеры — 240 чел., прапорщики — 130 чел., солдаты и сержанты — 2200 чел., рабочие и служащие — 64 чел.).

Казарменно-жилищный фонд состоит из 63 зданий и сооружений.

Калавуланг

В гарнизоне размещено 70 чел. (в том числе офицеры — 5 чел., прапорщики — 5 чел., солдаты — 60 чел.).

Казарменно-жилищный фонд состоит из двух сооружений.

Саланг

В гарнизоне размещено 95 чел. Гарнизон состоит из одного военного городка, в состав которого входит 11 зданий и сооружений.

Шауль

В гарнизоне размещено 270 чел. Гарнизон состоит из одного военного городка, в составе которого имеется 33 здания и сооружения.

Душах

В гарнизоне размещено 250 чел. Гарнизон состоит из одного военного городка, в состав которого входят 21 здание и сооружение.

Чаугани

В гарнизоне размещено 980 чел. (в том числе офицеры — 90 чел., прапорщики — 50 чел., солдаты — 800 чел., рабочие и служащие — 72 чел.). В состав городка входит 17 зданий и сооружений.

Айбак

В гарнизоне размещено 150 чел. Казарменно-жилищный фонд состоит из 19 зданий и сооружений.

Ташкурган

В гарнизоне размещено 3000 чел. (в том числе офицеры — 240 чел., прапорщики — 750 чел., солдаты — 2400 чел., рабочие и служащие — 750 чел.). Казарменно-жилищный фонд состоит из 42 зданий и сооружений.

Шинданд

В гарнизоне размещалось 8,6 тыс. чел. (в том числе офицеры — 7200 чел., прапорщики — 600 чел., солдаты — 6000 чел., рабочие и служащие 800 чел.). Часть из них — уже вышла.

Гарнизон состоит из 23 военных городков со 175 зданиями и сооружениями.

Адраскан

В гарнизоне размещено 440 чел. (в том числе офицеры — 40 чел., прапорщики — 20 чел., солдаты — 370 чел., рабочие и служащие — 7 чел.).

Казарменно-жилищный фонд состоит из 22 зданий и сооружений.

Герат

В гарнизоне размещено 2800 чел. (в том числе офицеры — 250 чел., прапорщики — 140 чел., солдаты — 2300 чел., рабочие и служащие — 80 чел.). Казарменно-жилищный фонд состоит из 69 зданий и сооружений.

Турагунди

В военном городке гарнизона размещено 540 чел. (в том числе, офицеры — 85 чел., прапорщики — 80 чел., солдаты — 310 чел., рабочие и служащие — 65 чел.). Казарменно-жилищный фонд состоит из 42 зданий и сооружений.

Подготовка эксплуатационного персонала

Для эксплуатации и технического обслуживания коммунальных объектов и инженерных систем передаваемых военных городков силами советских преподавателей в учебном центре в Кабуле и силами специалистов КЭЧ районов подготовлено 620 специалистов из числа личного состава Вооруженных сил Афганистана, в том числе: МО РА — 347 чел.; МВД РА — 110 чел.; МГБ РА — 163 чел.

В настоящее время начата подготовка персонала для эксплуатации военных городков, передаваемых на втором этапе вывода.

Разные оценки обстановки
(Из доклада руководителя ОГ МО СССР в РА, 5 сентября 1988 г.)

Складывающаяся в Афганистане ситуация после завершения первого этапа вывода советских войск оценивалась по-разному. Большинство аналитиков оценивали ее пессимистически, но были и оптимисты. Для сравнения приведу мнения различных сторон. Наджибулла, в свою очередь, дал оценку обстановки. Подчеркнул, что Женевские соглашения пока не принесли положительных подвижек в процессы урегулирования афганской проблемы, а, наоборот, обострили ситуацию. Такой поворот событий явился результатом одностороннего выполнения Советским Союзом и Афганистаном взятых на себя обязательств, в то время как США и Пакистан не только их игнорируют, но даже усилили вмешательство в дела Республики, «Наш расчет на то, что штаб-квартиры контрреволюционных сил будут выдворены с пакистанской территории и будут ликвидированы учебные центры и базы, а афганские беженцы возвратятся на родину, не оправдался».

С началом вывода советских войск из приграничных районов и отвода афганских пограничных частей и объединений в глубь страны резко возрос поток караванов из Пакистана. Особенно это сказалось в связи с выводом частей «спецназ» 40-й армии, которые эффективно осуществляли борьбу с караванами. Неясность перспектив развития обстановки в РА, расширение масштабов помощи афганской контрреволюции со стороны США и Пакистана и ослабление позиций госвласти привело к тому, что многие из командиров так называемого второго эшелона (Туран Аманула — Вардак, Хаккани — племя джадран, Башир Гаюр — Баглан и др.), ранее изъявлявшие готовность пойти на коалицию, сейчас отказались от этого, заняли выжидательную позицию. По их мнению, правительственные силы сейчас ослаблены и после завершения вывода советских войск правящий режим падет, поэтому идти с ним на компромиссы нет смысла.

«Никто не хочет идти на контакты с режимом, не имеющим за собой силы, — сказал Наджибулла, — если вчера еще активные бандформирования насчитывали всего 50 тыс. чел. из общей группировки 274 тыс. чел., то сегодня их численность возросла до 140 тыс. чел. И это будет продолжаться».

Далее президент отметил, что, для того чтобы компенсировать вывод 40-й армии, насчитывающей около 100 тыс. чел., афганской стороне необходимо увеличить свои Вооруженные силы, как минимум, на 500 тыс. чел., что абсолютно нереально, так как, несмотря на предпринимаемые усилия, так и не удалось добиться укомплектования армии до 200 тыс. чел., она составляет в настоящее время 148 тыс. чел. Вооруженные силы РА, на первый взгляд, большие (по оценке Наджибуллы — 370 тыс. чел.), и они должны иметь неоспоримое преимущество над противником, однако этого не происходит. Следует учитывать более высокий морально-боевой дух мятежников, имеющих десятилетний опыт партизанской войны. При этом Наджибулла подчеркнул, что «если бы не было советских военных товарищей, то мы уже давно потеряли бы большую часть страны. Только присутствие 40-й армии позволяет еще в какой-то степени контролировать обстановку».

Наджибулла сказал, что в настоящее время есть два варианта развития обстановки в Афганистане: военный и политический.

В первом случае — внутренняя оппозиция не идет ни на какие компромиссы с госвластью, после вывода советских войск активизирует боевые действия с правительственными силами, уничтожает НДПА, захватывает власть и устанавливает в Афганистане «исламскую республику». Такой ход и исход событий в Афганистане поставит его в один ряд с такими государствами, как Турция и Иран, что обострит положение на южных границах СССР.

При втором варианте — Советский Союз и Афганистан в противовес действиям американской администрации и пакистанских властей, игнорирующих Женевские соглашения, объявляют об изменении графика вывода советских войск и переносят начало его второго этапа на более поздний срок. Это создаст благоприятные условия для продолжения политического урегулирования, придаст уверенности правительству в отыскании путей установления компромиссов с внутренней оппозицией. При этом более активно будет проводиться работа по реализации политики национального примирения. НДПА «готова стать только частью руководящей силы в стране» (то есть речь идет об отказе от монополии НДПА на власть). Эти меры, по мнению Наджибуллы, поднимут авторитет партии и покажут, что НДПА ради установления мира на афганской земле и сохранения дружбы и добрососедских отношений с Советским Союзом на деле готова пойти на коалицию с оппозицией.

В свою очередь сказал Наджибулла, что во всех случаях надо максимально активизировать контакты с командирами внутренней вооруженной оппозиции, лидерами «Союза-3», а также окружением Захир Шаха…

Принципиально оценивая итоги беседы с президентом, можно сделать следующие выводы:

развитие внутриполитической ситуации в стране имеет устойчивую тенденцию к обострению… В целом правильно оценивая обстановку в Афганистане и вокруг него, Наджибулла вместе с тем пока не видит выхода из создавшегося положения и сохранения существующего режима собственными силами (хотя сказал, что готовит письмо в Москву);

становится все более очевидным, что НДПА обстановку в стране контролирует только номинально, лишена поддержки народа и фактически терпит поражение в борьбе с оппозицией. Сохранение такого положения может привести к тому, что развитие ситуации пойдет не по пути компромиссов и коалиции, а по пути военного свержения и разгрома нынешнего режима. Поэтому в планах президента по-прежнему главная роль в борьбе с оппозицией отводится военным методам, и в первую очередь силам 40-й армии…»

Западные журналисты, близкие к руководству оппозиции, давали оценку сложившейся к концу 1988 г. обстановки и перспективы ее развития несколько иначе:

А) Джон Кифнер, спецкор газеты «Нью-Йорк таймс», в статье «Лидеры афганской оппозиции, находящиеся в эмиграции, теряют свое влияние над повстанцами, воюющими на территории Афганистана» утверждает, что чем ближе победа афганских повстанцев над поддерживаемым Москвой правительством в Кабуле, тем очевиднее, что политическая власть из рук союза семи соперничающих оппозиционных партий, находящихся в Пешаваре, переходит к руководителям группировок, сражающихся на территории Афганистана.

Переход власти из одних рук в другие наметился уже в течение более года, но наибольшим толчком к этому послужило начало поэтапного вывода советских войск, оккупировавших страну восемь с половиной лет назад.

Группировки, ведущие бои в стране, стали менее зависимыми от своего штаба в Пешаваре, так как они стали перебрасывать вооружение через границу в Афганистан и добывать запасы оружия в захваченных гарнизонах афганской армии после ухода советских войск.

Б) Корреспондент «Санди таймс» в Пешаваре Аскольд Крушельницкий в статье «Решающий этап войны в Афганистане проверит на прочность союз оппозиционных партий» сообщает, что в «Альянсе-7» произошел раскол на четыре фундаменталистские и три умеренные группировки. Причиной происшедшего послужило то, что фундаменталистские партии получают львиную долю вооружения от пакистанских покровителей. Получая такое количество вооружения, фудаменталисты имеют возможность покровительствовать главарям воюющих группировок и заручиться их лояльностью. Но в случае если поток вооружения начнет иссякать, вряд ли их преданность лидерам группировок моджахедов, основавшихся в Пешаваре, останется такой же.

Кроме того, существует реальная опасность войны среди различных группировок с различным вероисповеданием, поскольку все группировки в «Альянсе-7» в Пакистане — мусульмане-сунниты, а большинство мусульман в Иране — шииты.

Многие из миллионной армии беженцев, обосновавшихся в Иране, готовы, например, экспортировать в свою страну исламскую революцию в варианте аятоллы Хомейни, и, по всей видимости, они не собираются поддерживать союз суннитов.

Наджибулла может также надеяться, что племенной строй будет способствовать расколу союза.

В)…»Марш» моджахедов к Кабулу». Между отдельными группами моджахедов начался последний этап борьбы за власть в Кабуле. Каждый надеется войти первым в «освобожденный» Кабул. Все убеждены в том, что без советской помощи коммунистический режим долго не удержится у власти. Однако никто не может предсказать, как будет проходить последняя фаза борьбы между НДПА и моджахедами. Обе стороны уверяют, что хотят избежать кровопролития среди населения.

Однако этого не удастся избежать, если моджахеды начнут штурм города. Режим президента Наджибуллы, имеющий 30 тыс. солдат, служащих милиции, элитарные подразделения и минные поля, заранее соорудил вокруг Кабула два закрепленных кольца обороны. Сейчас правительство вооружило 10 тыс. членов партии. Поэтому моджахеды понимают, что попытка взять город штурмом неизбежно приведет к большим потерям среди гражданского населения, что было бы плохим началом для взятия власти. Пользующийся большим влиянием командир моджахедов Хакани заверил, что моджахеды не будут предпринимать попыток штурма Кабула, они делают ставку на его блокаду. По словам Хакани, сдача Кабула и других городов на милость победителей является лишь вопросом времени.

Напротив, Абдул Хак, другой командир моджахедов, представляющих исламскую партию Юнуса Халеса, выступает против осады Кабула и ратует скорее за «внутреннее вторжение» за черту границ города, опираясь на лиц, симпатизирующих моджахедам, число которых, по его данным, составляет 35 тыс. чел., являющихся потенциальными помощниками моджахедов. Кроме того, по его мнению, крах Кабула ускорит суровая зима, а также внутрифракционная борьба армии и партии. Более того, у моджахедов достаточно ракет, чтобы нанести городу огромный ущерб, не покидая своих позиций. Они надеются самое позднее к весне занять Кабул без отдельных уличных боев.

Источники информации: Kifner J. Afgans in Exile Loosing Influenge to Rebels in Fields // The New York Times. 1988. June 12.

Krushelnycky A. Afghan Battle Will Put Rebei Unity to the Test // The Sundy Times. 1988. May 22.

«Run» der Rebellen auf Kabul // Suddeutshe Zeitung. 1988. 9 Februar.

Вероятность развития военно-политической обстановки в Республике Афганистан после вывода ОКСВ

(Из докладной записки руководству МО СССР)

Военно-политическая обстановка в Афганистане с учетом завершения вывода советских войск осложняется, несмотря на подписание Женевских соглашений. Это выражается прежде всего в борьбе за власть.

Необходимо готовиться к худшему развитию ситуации. Непримиримая часть контрреволюции не прекратит вооруженного сопротивления. В борьбе за власть она активизирует свои силы. Обострят деятельность и банды, основой существования которых является не политическая борьба, а бандитизм…

Практические шаги непримиримой контрреволюции после вывода советских войск могут быть следующими:

активизация деятельности агентуры внутри партгосаппарата (подрыв его изнутри), в том числе в вооруженных силах;

сосредоточение основных усилий на важнейших объектах — столица, провинциальные центры, аэродромы, ГЭС, а главное, на магистрали Кабул — Хайратон (перехват ее будет равносилен блокаде Кабула);

перевод всего «правительства» на территорию РА и принятие мер по его признанию в качестве переходного правительства Западом и США.

…Объявленная правительством РА политика национального примирения является единственно верным путем достижения мира в стране.

…С учетом того, что афганские вооруженные силы в состоянии самостоятельно противостоять вооруженному давлению оппозиции только в случаях, когда они будут представлены крупными частями, нами рекомендовано афганскому руководству сконцентрировать, насколько возможно, соединения и части на важнейших направлениях и объектах. Практические мероприятия начались.

Полагаем, что это даст возможность гарантированного удержания Кабула, Герата, Кандагара, Гардеза, Джелалабада, Хоста и магистрали Кабул — Хайратон.

Одновременно принимаются меры по ликвидации до вывода советских войск мелких гарнизонов, с тем чтобы не потерять их и не дать повод мятежникам торжествовать победу.

Руководство страны поняло наконец важность проведения мероприятий по закреплению своей власти в центре и в провинциях. Началась организационная работа на местах — укрепление государственности, утверждение провинциальных «пятерок». Проведены выборы в местные советы и в Национальное собрание. Но все делается медленно. Очевидно, до последнего времени афганское руководство надеялось, что советские войска все же не уйдут. Другого объяснения пассивности руководителей всех степеней найти трудно.

…Несмотря на наши неоднократные рекомендации, продолжает иметь место неоправданное выпячивание во всем руководящей роли НДПА (особенно на провинциальном уровне). Не в полной мере учитывается введенная в стране многопартийность. Государственно-административный аппарат все еще не обладает достаточными полномочиями и пока играет второстепенную роль.

В НДПА сохранились прежние болезни (фракционизм и т. д.). Пока они ярко не проявляются. Однако имеется реальная опасность возникновения междоусобиц (вплоть до вооруженных столкновений) на основе крыльевых противоречий, родоплеменных, националистических отношений и кровной мести.

Формируется блок левых партий. Однако надежды на него мало — время упущено.

Источник информации: Оперативная группа МО СССР в РА,

г. Кабул, октябрь 1988 г.

Так руководители Афганистана и советские военные эксперты оценивали вероятное развитие военно-политической обстановки в РА после вывода из нее 40-й армии.

Самые влиятельные полевые командиры моджахедов тоже довольно-таки хорошо подмечали просчеты НДПА, впрочем, как и свои. Следует заметить, что основная ошибка как у той, так и другой стороны (правительства и оппозиции) была однотипной — фракционная борьба за власть, несогласованность действий, партийные и национальные противоречия, амбициозность и эгоизм. Представители моджахедов и афганской эмиграции тоже пытались прогнозировать развитие ситуации.

Выдержки из выступления Ахмад Шаха Масуда на 5-м заседании «Национального совета ИОА»
Источник информации: ГРУ ГШ ВС СССР, г. Кабул, 1988 г.

…Нашим врагам не удалось привлечь на свою сторону представителей различных фракций и группировок, которые имеют с ними органичную связь. Более того, противоречия между халькистами и парчамистами не только не исчезли, но и столкнули между собой разные течения в рядах парчамистов.

Даже в условиях присутствия русских наши враги «Хальк» и «Парчам» не смогли объединиться и достичь полного единства.

…Попытка наших врагов привлечь на свою сторону часть населения и племен (в основном из Пактии), а также представителей групп моджахедов под лозунгами Национального отечественного фронта, Исламского совета, политики национального примирения, конституции и другими политическими маневрами для того, чтобы сказать всему миру: «Посмотрите, сколько людей поддерживает нас!» — была серьезной.

Однако во всех этих вопросах правительство потерпело поражение.

…Необходимо отметить, что Андропов (будучи руководителем СССР), а затем Горбачев выступали против советского военного вмешательства в Афганистане. Нынешние изменения в России, перестройка и т. д., а также восстановление авторитета СССР на внешнеполитической арене будут невозможными до тех пор, пока существует афганская проблема.

…Когда наш враг чрезвычайно слаб, наши руководители, подобно халькистам и парчамистам, не могут добиться единства в своих рядах. Более того, они не имеют политического авторитета.

…Сегодня выступает Раббани и выдвигает свою платформу. Завтра Хекматияр отвергает все сказанное Раббани и выступает со своими предложениями. Затем делает заявления Моджададди (Себхатулла-Хан), и задаешься вопросом: он вообще-то в курсе, где это Афганистан? Пусть отсутствует единство, но ведь можно выступить с совместной программой, в которой четко определить, какое в конечном итоге нам нужно правительство. Они неспособны сделать это. В итоге на Западе не без помощи Кабула стало складываться впечатление, что мы неспособны управлять страной…

Армия Кабула — это не армия. От наступления они перешли к оборонительным действиям.

Но в то время как наш противник начал терпеть крах, мы, к сожалению, не смогли избежать этой болезни. Когда противник перешел к обороне, мы не смогли начать наступление… Мы выяснили, что из 10 тысяч чел., которые должны были принять участие в боевых действиях, еле набирается тысяча. Есть войска, есть оружие, есть боеприпасы, есть противник, а боевые действия не ведутся. Если бы не эта пассивность, нам бы удалось достичь значительных результатов на севере.

…Мы столкнулись с ослаблением идейного уровня. Необходимо резко повысить внимание к идейному воспитанию моджахедов, чтобы они четко усвоили, что такое ислам, что такое неверные и кто такие моджахеды.

…Недопустимо отодвигать на второй план идеи священной войны…

О царивших настроениях и взглядах на дальнейшее государственное устройство в Афганистане в среде находящейся в Европе афганской эмиграции можно судить по приводимым ниже небольшим выдержкам из письма зятя бывшего короля Афганистана Захир Шаха А. Найма премьер-министру РА X. Шарку: «Изменения в политике России в отношении Афганистана после прихода Горбачева внушают надежды и, хотя весьма преждевременным было бы верить в искренность этой линии, игнорировать ее нереально.

…Советский Союз должен признать право Афганистана на самоопределение, что обозначало бы уважение и невмешательство в скрытой или явной форме во внутренние дела Афганистана. СССР не должен поддерживать халькистский, парчамистский или подобный им режим. Россия должна быть готова вступить в диалог с сопротивлением Афганистана, которое охватывает всю нацию. В случае, если Советский Союз согласится с позицией противоборствующей стороны, будущему правительству свободного Афганистана необходимо заверить Россию в том, что Афганистан никогда не станет плацдармом для деятельности ее соперников.

…Учитывая эти оценки, а также в подтверждение ваших слов о том, что «мы должны искать пути, которые приведут к прекращению войны и кровопролития» и для того, чтобы ублаготворить дух святого мученика, любившего свою Родину, думаю, что в нынешних условиях Вы, как глава правительства, можете стать важным фактором установления мира и восстановления независимости нашей любимой Родины. В этой связи предлагается:

Вы должны убедить Советы и Наджиба в том, что «партия» должна прекратить диктовать свою волю афганскому народу, что «партия» должна быть полностью отделена от государства (хотя, учитывая те преступления против афганского народа, которые были совершены режимами халькистов и парчамистов и их советскими хозяевами, трудно представить себе, что этой «партии» можно представить какие-либо возможности, однако во имя восстановления мира и прекращения кровопролития единственное право, которое может быть дано указанной партии, — это вместе с другими партиями принимать участие в будущих выборах). Конечно, это мое личное мнение, продиктованное исключительным стремлением избежать кровопролития, и никаких совпадений точек зрения у меня с этой «партией» нет. Кроме того, окончательное решение о предоставлении такого права — исключительная прерогатива благородного и героического афганского народа. Одновременно с прекращением диктата халькистов и парчамистов в жизни афганского народа, отделением «партии» от государства, необходимо ликвидировать и само явление «Апрельской революции» и открыть новую страницу в истории Афганистана.

Одновременно с этим необходимо отменить конституцию и упразднить парламент, которые не носят национального характера. А временное руководство временным правительством поручить такой личности, которая не была бы членом партии халькистов и парчамистов, ни сочувствующим. В нынешних условиях, по моему мнению, наиболее подходящими кандидатурами на этот пост могли стать доктор Али Ахмад Попал, находящийся в Кабуле, который, насколько мне известно, максимально воздерживается от сотрудничества с режимом, или г-н Абдулла Хан Мелекьяр, который пользуется любовью значительной части афганцев. (По моему мнению, достойной кандидатурой на это пост могли бы стать и Вы, уважаемый брат, если бы не сотрудничали с режимом.)

Основная задача временного правительства заключается в том, чтобы заверить афганский народ и мировую общественность в том, что это правительство не имеет никакого отношения к «Апрельской революции» и выступает за вывод советских войск в соответствии с графиком, предусмотренным Женевскими соглашениями, а также в объявлении перемирия. Одновременно необходимо очистить административную структуру от советских советников, находящихся в ключевых пунктах. Эти советники в настоящее время, конечно, при сокращении их численности, а также условий, что они будут осуществлять действительно советнические, а не руководящие функции, могут работать в технических министерствах.

Необходимо пригласить вернуться в страну и принять участие в работе временного правительства афганцев, имеющих большой опыт и хорошую репутацию, и некоторых из тех афганцев, которые по тем или иным причинам были вынуждены покинуть родину. Это приглашение должно быть обращено также ко всем группам сопротивления.

Установление контактов и дружественных отношений со всеми миролюбивыми странами мира — малыми и большими, далекими и близкими, без дискриминации и без предоставления преимуществ, в русле той политики действительного неприсоединения, позитивного и активного нейтралитета, которой до апреля 1978 года следовали национальные правительства Афганистана.

После образования временного правительства проводится Лойя Джирга, выборы на которую проводятся по принципу «один человек — один голос» и которая устанавливает постоянный статус временного правительства, утверждает временную конституцию. В современных условиях по сравнению с другими лидерами сопротивления бывший король Афганистана поддерживается большинство всех слоев афганского народа. Своекорыстие некоторых членов Центрального Комитета и преступления халькистов и парчамистов показали их недостатки и повысили акции королевского периода. Поэтому, по моему мнению, его кандидатура была бы подходящей для поста главы временного правительства. (Необходимо подчеркнуть, что я работаю и веду переписку совершенно самостоятельно и не вхожу в круг сотрудников и советников бывшего короля.) Во время выборов участников Лойя Джирги все граждане Афганистана, отвечающие требованиям, должны иметь право выдвинуть свою кандидатуру и быть избранными, по моему мнению, в тех особых условиях, в которых на нынешнем историческом этапе находится наша нация, выборы должны проводиться под контролем ООН и при сотрудничестве комитета, состоящего из неравнодушных людей, не связанных особыми политическими и партийными симпатиями. Срок полномочий временного правительства должен быть от двух с половиной до трех лет.

После определения постоянного статуса временного правительства комитет, состоящий из сведущих, опытных, надежных, неравнодушных, объективных людей, представляющих все слои афганского общества, рассматривает вопрос о конституции и образовании будущего правительства Афганистана.

В течение срока своего существования правительство должен будет заняться привлечением разнообразной международной помощи и срочным восстановлением Афганистана, сделать все для возмещения нанесенного ущерба.

Лица, виновные в предательстве национальных интересов Афганистана, продолжавшемся последние 10 лет, а также лица, которые будут подстрекать к свержению временного правительства, после утверждения его Лойя Джиргой, должны быть преданы открытому традиционному суду высшего трибунала. Суд в своем приговоре должен руководствоваться не личной местью, а мерой преступления и предательства.

После того как будет составлен проект конституции и до истечения срока полномочий временного правительства проводится, также по принципу «один человек — один голос», вторая Лойя Джирга, которая утверждает конституцию, решает вопрос о форме будущего режима Афганистана. Поскольку, без сомнений, окончательное решение по такому вопросу — прерогатива и привилегия нации, то итоги Лойя Джирги выносятся на общенародный референдум.

Такова моя точка зрения, главные моменты которой здесь кратко изложены. Каждое высказанное положение, конечно, нуждается в более подробных разъяснениях. По моему мнению, в этом заключаются потенциальные возможности для обеспечения мира и спокойствия на нашей любимой Родине…» (сентябрь 1988 г.).

Советские представители в Афганистане (МИД, МО, КГБ и МВД) тоже продолжали внимательно следить за ходом событий и вырабатывали соответствующие рекомендации.

К положению в Афганистане
Ю. Воронцов, В. Варенников, В. Зайцев, В. Егоров, ноябрь 1988 г.

(Секретно)

Военно-политическая обстановка в Афганистане имеет тенденцию к дальнейшему осложнению и обострению.

…Руководство РА осуществляет мероприятия военно-политического характера по противодействию экстремистской части оппозиции в рамках политики национального примирения. Продолжается процесс трансформации однопартийного режима в многопартийный, перестройка государственно-политической системы страны на основе политического плюрализма и коалиционности правления. Разумеется, для успешного проведения политики национального примирения режим Наджибуллы с позиции силы, а не слабости должен обеспечить отпор наиболее непримиримым фракциям оппозиции, которые, опираясь на помощь и поддержку Пакистана и США, отвергают мирные инициативы афганского руководства по достижению компромиссных договоренностей, наращивают военное давление на позиции госвласти в большинстве провинций страны.

В настоящее время мятежники контролируют четыре из 32 провинций страны (Тохар, Бамиан, Пактика, Кунар), заблокировали административные центры провинций Каписа, Вардак, Лагман, Урузган, Газни. Сложная для госвласти обстановка сохраняется в приграничных с Пакистаном провинциях Нангархар, Пактия, Заболь, Кандагар. В последнее время активизируются действия мятежников в прилегающих к границе с Ираном провинциях Герат, Фарах, Нимруз.

Мятежники нагнетают напряженность и стремятся подорвать веру населения в жизнеспособность существующего режима путем усиления обстрелов административных центров, военных и гражданских объектов и нападений на них, блокирования автодорог и захвата автоколонн с грузами, проникают в партгосаппарат и Вооруженные силы РА с целью их разложения изнутри, срыва призыва в ВС страны и усиления дезертирства.

В последнее время наряду с наращиванием враждебной деятельности мятежников в центральных провинциях Кабул и Парван активизировались попытки вооруженной оппозиции установить экономическую блокаду столицы. Мятежники стремятся затруднить доставку сюда грузов по автодорогам советско-афганская граница — Кабул, Джелалабад — Кабул, прервать электроснабжение афганской столицы.

…На фоне планомерной активизации действий вооруженной оппозиции с началом вывода ОКСВ из Афганистана отчетливо проявились пассивность и снижающийся моральный дух Вооруженных сил РА, что нашло свое отражение в их неспособности организовать во многих случаях эффективное противодействие мятежникам. Об этом свидетельствуют события в провинциях Кундуз, Тохар, Баглан, Кандагар (захват районов южнее Кандагара, в том числе населенного пункта Спинбульдак). Прослеживается нежелание многих афганских военнослужащих принимать участие в боевых действиях. Афганским военным руководством не принимается решительных и эффективных мер по повышению уровня боевой и морально-психологической устойчивости Вооруженных сил. Плохо используется имеющаяся на вооружении в достаточном количестве боевая техника. Возможности существующих учебных центров и курсов по подготовке военных специалистов используются слабо. Отрицательно сказываются ведомственность и отсутствие координации деятельности военных министерств.

На морально-политическое и боевое состояние Вооруженных сил РА серьезный негативный отпечаток накладывают также сохраняющиеся крыльевые и фракционные разногласия в руководстве НДПА, которые хотя и несколько приглушены после недавнего Пленума ЦК НДПА, однако не устранены окончательно.

…Многие представители партгосаппарата на местах все чаще занимают пассивные, выжидательные позиции, игнорируют поступающие из Центра указания и требования по укреплению позиций госвласти и реализации политики национального примирения, в ряде случаев под воздействием разложенческой пропаганды идут капитулянтские сделки с оппозицией ради обеспечения личной безопасности.

…Проводимые в последнее время меры по реорганизации государственной структуры Афганистана в соответствии с принципами коалиционности и многопартийности пока не оказывают серьезного стабилизирующего воздействия на внутриполитическую обстановку. Деятельность правительства М. X. Шарка в определенной степени сковывается аппаратом ЦК НДПА, а беспартийных губернаторов из числа местных авторитетных деятелей, например в провинции Нангархар, — некоторыми руководителями провинциальных комитетов НДПА. Национальный совет (парламент) Афганистана, большинство членов которого составляют беспартийные (более 70 %), все еще придерживается выжидательной тактики и всерьез не занимается поисками путей более активного претворения в жизнь политики национального примирения, хотя и объявил это своей главной задачей. Деятельность блока леводемократических партий по-прежнему не выходит за рамки формальных эпизодических встреч их представителей и декларирования поддержки курса на нацпримирение.

Принимая во внимание вышеизложенное, советская военная помощь продолжает оставаться важнейшим стабилизирующим фактором в развитии обстановки в Афганистане и во многом благодаря ей вооруженной оппозиции, несмотря на прилагаемые усилия, пока не удается захватить ключевые позиции в стране.

…Нынешний режим РА объективно располагает значительным (превосходящим силы оппозиции) военным и политическим потенциалом. Задача руководства афганских друзей состоит в том, чтобы обеспечить его максимально эффективное использование. Особое внимание при этом необходимо обратить на развертывание политико-пропагандистской работы всеми органами РА…

Таковы были оценки и прогнозы, но реальная действительность выдвигала новые моменты и ставила все новые задачи. Госвласть предпринимала дополнительные шаги, маневрировала и оппозиция.

В связи с тем что прямым военным давлением на ВС РА оппозиционные силы высоких результатов не добились, их руководители главные усилия сосредоточили на проникновении в партийные и государственный аппарат, в воинские части. Цель — разложение личного состава этих органов изнутри и решение важных задач: захват объектов без боя, срыв призыва молодежи в Вооруженные силы РА, увеличение дезертирства воинов, проведение диверсий, воспрещение подвоза материальных средств в Кабул и т. п. Все более рельефно начала прослеживаться линия на создание зон влияния по национальному признаку, который становился превалирующим над другими факторами, в том числе идеологическим и религиозным. Уже тогда началось объединение полевых командиров севера с целью изгнания пуштунов с занимаемых ими территорий.

 

Глава VIII

Прощай, Афган

 

Иждивенчество изжить трудно

Советские войска через несколько месяцев должны были покинуть Афганистан. В штабе ОКСВ шла напряженная работа, все делалось для того, чтобы и этот этап вывода (как и первый) прошел успешно. К изменению военно-политической ситуации готовилось и афганское руководство, но готовилось своеобразно. К примеру, Вооруженные силы РА в достаточной степени были оснащены всем необходимым. Однако вместо принятия мер по повышению морально-политического состояния личного состава и усиления контрразведывательной работы руководство страны взяло курс на их техническое переоснащение, стремясь получить от Советского Союза как можно больше качественно новых видов вооружений. При этом, искусственно увеличивая штатную численность всех видов Вооруженных сил (армия, МГБ, МВД), афганцы подавали все новые и новые заявки на дополнительные поставки техники и оружия, ссылаясь на низкую оснащенность войск основными видами вооружения (относительно штатов).

Складывалась парадоксальная ситуация: в Афганистан поставлялось все больше и больше различных вооружений, а укомплектованность ими армии, МВД, МГБ не только не росла, а, наоборот, снижалась. В сентябре, например, три министра Вооруженных сил РА (Шах Наваз Танай, Гулябзой и Якуби) выезжали в Москву, где они встречались с М. Горбачевым и представили заявки на поставку в Афганистан техники и вооружения на сумму 1,2 млрд. руб. Все просьбы афганцев были рассмотрены и полностью приняты к исполнению. И это несмотря на то, что значительное количество уже имеющегося вооружения и боевой техники в Вооруженных силах РА не использовалось «по причине отсутствия младших специалистов». Вооружение, техника и боеприпасы складировались и простаивали без применения. Но афганцы просили еще, и не дать РА «требуемого», по-видимому, в то время советские руководители просто не могли. И, осуществляя плановый вывод войск, Советский Союз продолжал оказывать Афганистану немалую военную помощь.

Максимально удовлетворялись и другие многочисленные просьбы и заявки. Так, ускоренными темпами осуществлялась подготовка афганских специалистов для народного хозяйства (да и для органов МВД, правопорядка) на территории Советского Союза. Создавались трехмесячные запасы материальных средств в ключевых районах страны. Для этого в Афганистане работала специально созданная Оперативная группа Генерального штаба ВС СССР во главе ВС генерал-лейтенантом А. Г. Гапоненко (трехмесячные запасы были созданы в Джелалабаде, Гардезе, Кандагаре, Кундузе, Шинданде, Герате, Кабуле, Джабаль-Усеарадже, Баглане, Пули-Хумри, Мазари-Шарифе). Всего было заложено 85061,9 т различного имущества и боеприпасов (приложение № 12). Афганцам передавались военные городки и сторожевые заставы, которые ранее занимали наши войска. Оказывалась помощь путем нанесения ударов ракетами Р-300 и авиацией, базировавшейся на территории СССР. Это делалось только в тех случаях, когда аэродромы базирования советской авиации в Афганистане по климатическим условиям были закрыты, а наши или афганские войска и гарнизоны нуждались в поддержке и помощи при нападении мятежников. Эти удары фактически были решающими для обеспечения удержания провинциальных центров. Не обходилось, правда, при этом без досадных инцидентов. Вспоминаю случай, когда в конце 1988 г. в Кабул прилетел генерал-губернатор Н. Олюми и обратился с жалобой на советских летчиков, которые сбросили две двухтонные бомбы на Кандагар. Одна из них разорвалась в непосредственной близости от штаба корпуса, другая в жилом квартале. Имелись жертвы среди жителей города. Для расследования происшествия назначили специальную смешанную комиссию, которую возглавили генералы Кадыр и В. Афанасьев. Они вылетали на место происшествия и на аэродром Мары, где базировались самолеты, бомбившие окрестности Кандагара, но к определенным выводам так и не пришли. Каждый раз, поблагодарив за помощь, афганские руководители тут же обращались с новыми просьбами как в поставках вооружения и боеприпасов, так и в расширении боевых действий с участием 40-й армии. Причем положительное рассмотрение этих просьб вызывало все новые и новые.

Экономическая помощь воспринималась ими как должное, а сокращение участия советских войск в боевых операциях — с явным неудовлетворением. Участились всевозможные претензии, высказываемые афганскими должностными лицами в отношении солдат и офицеров ОКСВ, стало открыто проявляться скептическое отношение к советским военным советникам и т. п. Об этом руководитель Оперативной группы Министерства обороны СССР неоднократно докладывал в Центр. Воспользуюсь одним из таких докладов.

Донесение из Кабула
Варенников, август 1988 г.

(Секретно)

Министру обороны СССР

генералу армии

товарищу Язову Д. Т.

Докладываю.

…За последнее время, особенно в августе этого года, среди афганского руководства, в том числе и в первую очередь со стороны Наджибуллы, проявляется тенденция возможно больше получить материальных и других средств от Советского Союза, а также вынудить советских военных максимально использовать силы и средства 40-й армии. При этом положительное решение данных задач не вызывает у наших афганских друзей чувства благодарности, а, наоборот, побуждает их к еще большим требованиям и даже претензиям…

Мало того, если афганскими частями армии, МГБ и МВД проявлена неустойчивость, то Наджибулла вначале косвенно, а теперь уже и прямо говорит о том, что это объясняется недостаточной помощью со стороны 40-й армии. В то же время негативные моменты в действиях частей афганской армии старается принизить.

Некоторые примеры таких действий.

1. Постоянные необоснованные запросы о дополнительных поставках вооружения и боевой техники для ВС РА. В настоящее время объективно существует потребность в увеличении поставок только транспортно-боевых вертолетов. При этом надо отметить, что организация боевого применения вертолетов, несмотря на принимаемые советскими советниками меры, остается крайне слабой. Это ведет к неоправданно большим потерям (только за последний месяц авиация РА потеряла самолетов — 4, вертолетов — 8). Что касается других видов оружия, то здесь не должно быть вопросов. Наоборот, многократно Наджибулле докладывалось, что имеющаяся боевая техника и групповое оружие полностью не задействованы, так как крайне плохо укомплектованы специалистами (от 20 до 40 % танков, БМП, БТР, орудий и минометов не имеют экипажей, расчетов и даже много автомобилей не имеют водителей) и, следовательно, не применяются.

В различной форме и постоянно (третий год) высказываются настоятельные пожелания улучшить призывную работу и повысить поставку призывников в армию. Только в этом случае можно рассчитывать на максимальное использование тех потенциальных возможностей, которыми уже располагает армия, как и другие виды ВС, по своей технической оснащенности…

Министры внутренних дел и госбезопасности тщательно скрывают обстановку в своих войсках и даже их штатную организацию, однако в этих условиях известно, что техническое оснащение подчиненных им войск вполне нормальное (с учетом возможных задач) и даже есть в наличии запасы некоторых видов оружия — например, в арсенале на хранении только МТБ имеется 425 82-мм минометов.

Что касается боеприпасов, то Наджибуллой проводится линия, по которой никаких норм и порядка расхода не должно быть, применяя в этих случаях часто фразу: «Противник засыпает нас снарядами, а мы придерживаемся каких-то там норм». Это неправильное суждение приводит к безответственности за выполнение боевых задач. Войска стреляют вообще, а не по целям.

Такие действия, в свою очередь, приведут к тому, что афганские войсковые части после выхода 40-й армии не будут в состоянии даже минимально обеспечить подвоз своим войскам особенно боеприпасов и горючего (сейчас транспорт 40-й армии задействован на нужды афганской армии). Афганским военным (МО, МВД и МГБ) с ведома Наджибуллы ничего не стоит, например, при передислокации частей из одного пункта в другой и в ходе выполнения боевых задач уничтожить в прежних районах дислокации большое количество техники, боеприпасов, горючего и других материальных ценностей. Примеры:

при выводе 2-й пд из Панджшера в 64-м пп потеряно: 76-мм пушек — 4, 82-мм минометов — 9, ЗПУ-2, ДШК — 1, АКМ — 180;

большие запасы материальных средств брошены батальонами МВД и МГБ в Кундузе…

Таких примеров можно привести много. Афганское руководство постоянно требует дополнительно поставок вооружения, техники, боеприпасов, но при этом не проявляет бережливости. Оно наверняка знает, что любые их просьбы будут советской стороной удовлетворены…

2. Стремление приукрасить действительное положение с устойчивостью войск ВС РА.

7-8 августа афганскими войсками были оставлены города Кундуз, Ханабад, Талукан. Гарнизон Ханабада составлял два батальона МВД и один батальон МГБ, а в Кундузе — три батальона МГБ и два батальона МВД. Противник, имея силы в 3–4 раза меньше, без боя захватил оба населенных пункта. При этом часть гарнизонов сразу же перешла на сторону мятежников, остальные были мятежниками разоружены или бежали в район аэродрома Кундуз.

Афганские руководители вначале возмущались событиями. Отмечали, что все это для них было крайней неожиданностью. Затем начали отыскивать причины для обоснования случившегося. Наконец, все в большей степени начали показывать храбрость и мужество воинских частей, бросивших города без защиты.

18 августа с. г. на заседании Ставки ВГК Наджибулла уже утверждал, что большинство из афганских частей, участвовавших в боевых действиях в районе Ханабада и Кундуза, проявили героизм. Я вынужден был дать справку и отметить, что президента вводят в заблуждение. На самом деле мной лично 12 августа на месте в Кундузе разбиралась подробно обстановка, сложившаяся при оставлении Кундуза и Ханабада. Даже руководитель боевых действий генерал-лейтенант Ацак и член Политбюро ЦКНДПА Карваль резко критиковали присутствовавших на совещании представителей бывшего гарнизона и руководителей Совета обороны провинции, которые сами струсили. Части гарнизона без боя сдали город, не имеют раненых и тем более убитых. Заметил, что если эти части и в последующем составят гарнизон г. Кундуза, то позор, который уже имел место, может повториться. В этой обстановке президент вынужден был изменить свое мнение и частично заменить части Кундузского гарнизона, включил также в их состав армейские подразделения…

3. Стремление в ряде случаев ответственность за неудачи переложить на советских.

Севернее Кабула находится уезд Шакардара. В границах этого уезда дислоцировался зенитно-ракетный дивизион. Обстановка вокруг дивизиона со временем сложилась не в его пользу, поэтому в июле с. г. предлагалось вывести эту часть в предместье Кабула и тем самым не создавать в этом районе конфликтную ситуацию среди местного населения, которое полностью находится под влиянием мятежников.

Однако предложение принято не было. В начале августа противник блокировал дивизион. В связи с этим вынуждены были проводить массированные удары артиллерии и авиации (в первую очередь советской) по всем прилегающим к дивизиону районам. Боевых действий советских войск не предусматривалось, так как они обеспечивали в это время вывод частей 40-й армии на территорию Советского Союза в соответствии с утвержденным графиком, а афганские части Кабульского гарнизона были заняты боями вместе с другими частями 40-й армии в провинциях Вардак и Логар.

Продержавшись четыре дня, личный состав дивизиона бросил оружие, боевую технику и разбежался. Противник, преувеличивая свою победу, по радио доложил руководству в Пешавар об огромном успехе. Этот доклад был перехвачен афганской радиоразведкой и доложен Наджибулле, который на заседании Ставки ВГК РА в резкой форме заявил, что «все это произошло по причине того, что 40-я армия не применяла боеприпасов, которые бы эффективно уничтожили противника. В связи с этим мне нужно обращаться к руководству Советского Союза, чтобы оно распорядилось о применении таких боеприпасов, тем более что я сказал, чтобы здесь (в Шакардаре) все было сметено с лица земли».

Разъяснил Наджибулле, что по этому району советской артиллерией израсходовано более 9 тыс. снарядов и мин, 169 самолетовылетов штурмовой авиации, что при такой поддержке можно уверенно держаться месяцы любому гарнизону. Дивизион разбежался в первую очередь под давлением пропаганды мятежников…

Анализируя изложенное и другие действия Наджибуллы, можно сделать вывод, что накаляющаяся обстановка в стране делает его менее устойчивым.

В то же время постоянное стремление к разрешению всех проблем военным путем приводит к повторению ошибок прошлого, то есть к обострению, а не сближению сторон. Желание удержать все районы страны силой, не идя на компромиссы с оппозицией, не может привести к положительным результатам в Афганистане вообще, в том числе и в первую очередь в районах, где обстановка накалилась (Кундуз, Тахар, Бамиан).

Чтобы хоть немного успокоить Наджибуллу и придать ему уверенности в себе, в октябре в Афганистан был переброшен советский ракетный дивизион Р-300 («Скад»). Он разместился на окраине Кабула недалеко от штаба 40-й армии и начал наносить ракетные удары по базам и скоплениям мятежников вблизи афгано-пакистанской границы. Первоначально цели для ударов давал сам президент. Мне приходилось ездить к нему с картой, затем уточнять у начальника Генерального штаба ВС РА их координаты и после доклада руководителю Оперативной группы МО СССР выдавать их генералу Н. Комарову, который был ответственным за дивизион. Время от времени, обычно вечернее, небо столицы расцвечивали огненные точки ракет, которые, прочертив дугу, гасли и улетали в неведомую даль, неся смерть и разрушения для одних и порождая надежду у партийных функционеров на продолжение своего пребывания у власти. Сначала это воспринималось афганцами как какое-то шоу, они радовались как дети, наблюдая за светящимися точками в кабульском небе. Но постепенно эйфория прошла, и, видимо, поняв, что эта акция их тоже не спасет, они перестали обращать на них внимание. Цели для ударов стал давать начальник Генерального штаба генерал Асеф Делавар. Надежды исчезали так же быстро, как и улетающие вдаль ракеты.

Однако руководство НДПА захотело заполучить в свое распоряжение это вооружение и обратилось с просьбой об оставлении ракетных установок афганским Вооруженным силам. Одновременно по распоряжению Наджибуллы срочно были подобраны и отправлены на учебу в Термез несколько десятков афганцев из числа наиболее грамотных партийных активистов для освоения ракетного комплекса. Они в сжатые сроки были подготовлены в 720-м учебном центре.

Для демонстрации поддержки Советским Союзом правительства РА и оперативного решения всех вопросов по личному указанию М. С. Горбачева в середине ноября 1988 г. в Кабуле в течение двух суток находилась правительственная комиссия во главе с секретарем ЦК КПСС О. Д. Баклановым. Вместе с ним прибыла большая группа компетентных ответственных работников (министры Б. С. Белоусов, А. Г. Сунцов, заведующий оборонным отделом ЦК КПСС О. С. Беляков, председатель Гостехкомиссии при Совете Министров СССР Ю. В. Мацак, начальник ГИУ МВЭС адмирал Ю. П. Гришин, начальник Главного штаба Сухопутных войск генерал-полковник Д. А. Гринкевич, генерал-лейтенант Г. А. Бурутин из Генерального штаба ВС СССР и другие должностные лица от ведомств, занимающихся производством и поставкой техники и вооружения), которые проработали все аспекты проблем, стоящих перед афганскими вооруженными силами, и наметили меры, необходимые для принятия на завершающем этапе вывода советских войск с целью максимального снижения потерь.

Во время работы делегации афганская сторона вновь высказала просьбы о дополнительных поставках вооружения, боеприпасов и другого специального имущества на сумму 2,1 млрд. руб. Хотя фактически такое количество оружия афганцы не могли при всем желании использовать, но они стремились создать запасы. Такая позиция руководства республики объяснялась еще и тем, что оно рассчитывало получить поставляемую технику и вооружение в конечном счете на безвозмездной основе. Хотя это хорошо понимало и советское руководство, но заявка афганцев опять была принята к исполнению.

Во время отлета делегации из Кабула моджахеды, видимо проинформированные заранее, предприняли обстрел реактивными снарядами столичного аэродрома. Самолет Ту-154 разгонялся по взлетной полосе под аккомпанемент их разрывов. Мы с тревогой наблюдали его взлет, совершенно не думая о том, что сами находимся в зоне обстрела. Все вздохнули с облегчением, когда самолет оторвался от земли, дал крутой разворот и начал набирать высоту. Для делегации все обошлось благополучно, она улетела без потерь. Однако в тот момент один из снарядов попал в жилой модуль советского авиационного полка. Погибли и были ранены находящиеся там военнослужащие.

Не прошло и двух месяцев — и очередная записка с изложением просьб афганского руководства была передана Наджибуллой министру иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе во время его визита в Кабул в январе 1989 г. В ней, в частности, афганская сторона просила: аннулировать или отсрочить выплату по основному долгу, а также платежей и процентов по кредитам; пересмотреть цены на экспортную продукцию Афганистана; предоставить промышленные товары, такие, как машины и оборудование для промышленности и сельского хозяйства; предоставить конвертируемую валюту или товары, которые Афганистан вынужден закупать на валюту, увеличить поставки товаров первой необходимости; провести реконструкцию и возобновить работы на экономических объектах двустороннего сотрудничества и т. д.

Одновременно по военной линии президент РА просил поставить или оставить в Афганистане новые типы боевой техники и вооружения, такие, как ракетные пусковые установки Р-300 («Скад»), реактивные установки «Ураган», тяжелые огнеметы «Буратино» и др.

А так как Э. А. Шеварднадзе проводил линию на личную поддержку Наджибуллы, многие из этих позиций встретили его понимание, большинство просьб, высказанных президентом РА, по ходатайству министра иностранных дел СССР были удовлетворены.

Из записки ЦК КПСС
Э. Шеварднадзе, В. Чебриков, А. Яковлев, Д. Язов, В. Мураховский, В. Крючков, 3 января 1989 г. № 651 ОС

Совершенно секретно

Особая папка

…3. Серьезное значение афганская сторона придает тому, чтобы иметь в своем распоряжении такие мощные виды оружия, как ракеты Р-300, установки залпового огня «Ураган». В этих вопросах, очевидно, нужен дифференцированный подход по тому или иному виду оружия, но общую линию выдерживать на возможно более полное удовлетворение обращений афганских друзей. Надо иметь в виду, что сам факт обладания подобными видами вооружения сильно подкрепляет наших друзей психологически, придает им уверенность в своих силах. С учетом этого в Гвардии особого назначения и в армии РА уже созданы дивизионы установок «Ураган». Ракетные установки Р-300, которые сейчас находятся в советском воинском контингенте, также можно было бы передать афганской стороне после доработки их в экспортный вариант и после подготовки афганского персонала для обслуживания и эксплуатации этих установок, которую следует провести в срочном порядке на нашей территории…

5. В последнее время мы сделали немало для оказания афганским друзьям содействия в экономической области применительно к тем особым обстоятельствам, в которых находится Афганистан. Эта помощь, несмотря на всевозможные трудности, с которыми и мы, и афганцы сталкивались при ее доставке и распределении, несомненно, предотвратила многие нежелательные повороты в развитии обстановки.

Тем не менее ввиду сложности афганской ситуации, исключительного значения, которое имеют для внутриполитического положения происходящие экономические процессы, нам необходимо еще раз очень внимательно разобраться в этих вопросах. Надо определиться, что можно дополнительно сделать для афганской экономики, которая находится в критическом состоянии, по существу, на грани срыва, оказывать оперативную помощь в решении возникающих острых проблем, в частности поставками товаров первой необходимости и продовольствия в Кабул и различные провинции страны, в том числе в Бадахшан…

Кроме того, дополнительно в последующем перебросили в Афганистан еще и пусковые установки «Луна-М», ведь поставки вооружения и военной техники продолжались и после вывода советских войск.

Из записки ЦК КПСС
Л. Зайков, В. Крючков, Ю. Маслюков, Э. Шеварднадзе, Д. Язов, О. Бакланов, И. Белоусов, В. Бакатин, К. Катушев.

Совершенно секретно

Особая папка

(Согласована на заседании Политбюро ЦК КПСС 30 марта 1990 г.)

ЦК КПСС

…Государственная комиссия Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам, Министерство иностранных дел СССР, Госплан СССР, Министерство обороны СССР, Комитет государственной безопасности СССР, Министерство внутренних дел СССР и Министерство внешних экономических связей СССР вносят предложение:

дать согласие на поставку Афганистану в 1990 году 150 ракет к ракетному комплексу Р-17Э, 2 пусковых установок ракетного комплекса «Луна-М», 380 танков, 865 боевых машин пехоты и бронетранспортеров, 195 орудий и минометов, 680 зенитных пушек и установок, 1000 реактивных огнеметов, около 96 тыс. единиц стрелкового оружия, 54 самолетов, вертолетов, боеприпасов, инженерной техники, средств транспорта и связи, более 1500 парашютно-грузовых систем многоразового использования, имущества тыла и другого имущества, а также на ремонт в СССР в 1990 году специмущества, ранее поставленного Афганистану Советским Союзом, всего на сумму около 1,8 млрд. рублей…

Развитие обстановки в Афганистане в то время главным образом зависело от предпринимаемых правительством РА политических шагов. Однако оно уповало в основном на насильственные методы решения всех вопросов, поэтому принимало меры для повышения боевых возможностей и боеспособности войск РА.

В 1988 г. была создана специальная оперативная группа «Север» в провинции Балх, сформировано 5 новых дивизий в различных районах страны, размещены спецчасти для прикрытия Саланга. Территория Афганистана была разделена на зоны ответственности командующих корпусами. Так, безопасность зоны Кабул обеспечивал 1-й армейский корпус (АК), зоны Кандагара — 2-й АК, зоны запада — 4-й АК с приданными ему 21-й пехотной дивизией и 7-й бригадой и т. д.

Подготовка офицеров для ВС РА осуществлялась в трех военных училищах, на краткосрочных курсах в 29-м отдельном учебном полку.

Всего в 1988 г. готовилось более 2360 чел. Укомплектованность личным составом училищ составляла 70 %. Кроме того, в СССР готовилось: в академиях — 215 чел.; на академических курсах — 154 чел.; в училищах — 690 чел.

В училищах социалистических стран в то время готовилось 246 чел. (ГДР — 115, ЧССР — 61, ПНР — 35, ВНР — 35).

Подготовка младших специалистов на территории Афганистана осуществлялась в пяти учебных центрах, учебном полку погранвойск и учебных батальонах при дивизиях. Емкость центров, полка и этих батальонов, состояние их учебной материально-технической базы обеспечивали потребность войск армии РА. Однако, и это не раз отмечали советские военные представители в Афганистане, имевшиеся возможности не использовались. Главной причиной этого были: неудовлетворительное состояние призыва в ВС РА и массовое дезертирство. Об этом неоднократно поднимался вопрос на заседании Ставки ВГК. В частности, в августе 1988 г. главный военный советник в РА генерал-полковник М. М. Соцков отмечал: «По причине отсутствия пополнения в армии в настоящее время на различного рода курсах младших специалистов готовится всего лишь 3 тыс. чел. вместо 17 тыс. чел. При этом учебный центр в Кабуле укомплектован на 20 %, учебные центры дивизий — на 30 %, а военно-техническое училище не имеет ни одного курсанта (по штату 350). Сейчас процент укомплектованности младшими специалистами (механики-водители танков и БМП, водители БТР и автомобилей, артиллеристы, связисты) составляет от 60 до 70 %. На 1 августа без экипажей имеется 350 танков и 120 БМП; без расчетов — 760 орудий и более тысячи минометов; без водителей — 350 БТР и почти 6 тыс. автомобилей…

Учитывая, что вооружение и техника продолжают и дальше поступать из Советского Союза и 40-й армии, нужны экстренные меры по изменению обстановки в комплектовании курсов, подготовке младших специалистов и вообще с поставкой людских ресурсов в армию…»

Такое положение было не только в армии, да и в других видах ВС РА. Советские представители в Кабуле при этих министерствах прилагали большие усилия по исправлению создавшегося положения.

Президент РА и министры Вооруженных сил в то время высоко оценивали помощь, оказываемую Советским Союзом Афганистану.

Например, в беседах с Э. А. Шеварднадзе в Кабуле в январе 1989 г. министры РА по этому поводу высказывали следующее:

Шах Наваз Танай (МО РА). «Прежде всего хотел бы выразить сердечную благодарность за помощь, оказываемую Республике Афганистан со стороны Советского правительства, Министерства обороны, наших советских друзей, в обеспечении материально-технической базы Вооруженных сил РА, полном удовлетворении потребностей афганской армии в вооружениях, боеприпасах и другом военном имуществе…

Мы получаем не только самое необходимое, но даже сверх плана и наших заявок. Так что в отношении количества и видов поставляемого нам вооружения и другого военного имущества мы полностью удовлетворены… Хотелось бы выразить признательность советским товарищам в Кабуле: Ю. М. Воронцову, В. И. Варенникову, М. М. Соцкову. Они не только помогают нам, но фактически несут службу…»

М. А. Ватанджар (МВД РА). «Что касается обеспечения военной техникой и боеприпасами, то мы располагаем всем необходимым: у нас достаточно танков, БМП, артиллерии. Об этом, как офицер, я могу сказать со всей откровенностью…»

Г. Ф. Якуби (МГБ РА). «Пользуясь случаем, хочу поблагодарить советское руководство за оказываемую помощь Афганистану, в том числе и МГБ РА. Министерство является реальной силой, с которой противник будет вынужден считаться. Это стало возможным в результате активной поддержки МГБ со стороны руководства КГБ СССР и его представительства в Кабуле, сотрудничество с которым осуществляется на самом высоком уровне доверия…»

Для придания афганскому урегулированию нового импульса М. С. Горбачев на 43-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в декабре 1988 г. выступил с инициативами, обращенными к США и Пакистану, предложив заключить соглашение о прекращении с 1 января 1988 г. огня между всеми противоборствующими сторонами и одновременном прекращении с этого времени поставок вооружения и техники оппозиции и правительственным войскам и др. Однако лидеры пешаварской «семерки» отказались идти на переговоры с Кабулом до тех пор, пока Наджибулла будет оставаться главой государства, так как они рассчитывали установить свою власть сразу же после того, как советские войска покинут афганскую территорию. Такого же мнения было большинство западных экспертов, журналистов. А некоторые представители афганского руководства открыто «предрекали» скорую победу оппозиции. Советское военное командование, реально оценивая обстановку, считало, что у правящего режима есть возможности удержаться у власти, если не упускать инициативы, не опускать руки, а действовать решительно.

Главная опасность для режима — массовый переход его сторонников на сторону оппозиции.

Советские представители в Кабуле понимали, что предотвратить го они не в состоянии, но стремились сделать все от них зависящее для сохранения Вооруженных сил РА, вырабатывали рекомендации до их укреплению и оснащению. Эти мероприятия в конечном итоге принесли временные положительные результаты для правительства Афганистана, однако кардинально поправить положение они не смогли. В частности, оценивая состояние афганских Вооруженных сил, представители МИД СССР, МО СССР, КГБ СССР и МВД СССР в Кабуле осенью 1988 г. сообщали в Москву:

«С началом вывода советских войск из Афганистана в стране наступил решающий период борьбы между существующим режимом и вооруженной оппозицией. Развитие политической обстановки в РА показывает, что курс на национальное примирение дает большие преимущества законному правительству в этой борьбе. Позиция правительства несколько укрепилась с отказом НДПА от монополии на власть, началом диалога с оппозицией, проведением ряда мероприятий, направленных на укрепление государственности, и т. д.

Однако в Республике продолжают действовать факторы, которые мешают эффективному проведению в жизнь курса на национальное примирение. В первую очередь это бюрократизм, низкий уровень партийной и государственной дисциплины. Много важных и правильных решений по всему комплексу вопросов национального примирения так и остается на бумаге, не доводится до конца.

…Особое беспокойство вызывает отношение к вооруженным силам со стороны высшего партийного и государственного руководства, правильная оценка их истинного состояния и дальнейшего развития. В настоящее время ситуация в ВС РА позволяет сделать вывод о том, что сложность военно-политической обстановки в стране все еще не заставила Политбюро ЦК НДПА, министров обороны, внутренних дел и госбезопасности повысить личную ответственность за состояние ВС РА в целом и подчиненных войск, подняться над фракционными разногласиями. Министрам фактически дана возможность развивать свои виды ВС самостоятельно. Это привело к тому, что и без того небольшие людские ресурсы используются не по решению ВГК, а по усмотрению министров, бесконтрольно.

В результате этого главная задача, поставленная Наджибуллой еще в мае 1986 г., - доведение укомплектованности армии до 200 тыс. чел., так и не выполнена. В то же время численность МГБ и МВД возросла на 25–30 %, продолжает расти и в настоящее время составляет 80 и 100 тыс. чел. соответственно. Таким образом, численность каждого этого вида превышает численность Сухопутных войск армии (насчитывает 50,9 тыс. чел.), а в целом все три компонента ВС по своим потенциальным возможностям (если не считать ВВС и ПВО) становятся равнозначными.

В настоящее время Вооруженные силы укомплектованы личным составом на 58 %, МВД — 60 %, МГБ — 70,5 %. По признанию президента РА, вопросы укомплектования ВС превратились в труднейшую проблему. Ответственные должностные лица государства и всех министерств организации призыва должного внимания не уделяют, план призыва текущего года выполнен лишь на 42 %. Лица призывного возраста под любыми предлогами уклоняются от службы, очень многие получают, в том числе и незаконным путем, отсрочки от призыва. И это при том положении, что за последние 1,5 года очень много сделано для того, чтобы заинтересовать людей в службе в Вооруженных силах.

…Серьезную озабоченность вызывает некомплектность в частях и подразделениях офицеров (недостает более 30 %), младших специалистов (недостает более 50 %). Несмотря на ежегодную подготовку этих категорий военнослужащих, существенного сокращения некомплекта не наблюдается. Это связано прежде всего с неоправданным увеличением штатной численности офицеров, боевыми потерями, дезертирством и привлечением военнослужащих к уголовной ответственности.

Система подготовки офицерского состава и младших специалистов на центральных и войсковых курсах с нашей помощью создана и способна удовлетворить потребности Вооруженных сил (с учетом подготовки и в Советском Союзе). Однако укомплектованность военных училищ (общевойскового и технического) составляет только 61 %. При этом вызывает беспокойство тот факт, что на первых курсах этих училищ обучается только 40 % от штатной численности курсантов. Еще хуже обстоит дело с подготовкой младших специалистов. Центральные и войсковые курсы по подготовке этой категории военнослужащих имели только 25–30 % слушателей от их пропускной возможности. Сейчас на центральных курсах положение несколько исправлено — часть из них заполнена слушателями на 80–90 %, на войсковых курсах все осталось по-прежнему.

…Укомплектованность Вооруженных сил основными видами вооружения и техники составляет: танками — 70 %, БМП-1 — 78 %, БТР — 49 %, орудиями и минометами — 64 %, автотехникой — 52,6 %, средствами ПВО — 63 %. Такое количество техники позволяет ВС успешно решать свои задачи. Однако имеющаяся в войсках боевая техника (кроме самолетов и вертолетов) и вооружение обеспечены расчетами, экипажами лишь на 50–55 %, водителями — на 65–70 %. Дополнительные поставки запрошенного из Советского Союза специмущества еще больше снизят этот показатель, так как поставки основных видов вооружения и техники значительно опережают темпы подготовки экипажей и боевых расчетов, что неразрывно связано с проблемой армии в целом, а также низкой грамотности призывного контингента.

Бесхозность большого количества боевой техники порождает у командного состава безответственное к ней отношение — техника с незначительными неисправностями не ремонтируется…

Политико-моральное состояние личного состава Вооруженных сил РА имеет тенденцию к дальнейшему ухудшению. На него негативно влияют: вывод советских войск; активизация боевой деятельности вооруженной оппозиции и усиление антиправительственной пропаганды, направленной в среду военнослужащих; обострение межкрыльевой внутрипартийной борьбы; принудительный (методом отлова) набор в армию и т. д.

…Как в партии в целом, в Вооруженных силах продолжается внутрипартийная борьба. Она негативно влияет на всю кадровую политику в ВС РА. Кадровые вопросы решаются с учетом принадлежности кандидатов к той или иной группировке, а не по деловым и личным качествам. Такой подход характерен и для министра обороны РА Таная, который назначает на командные должности прежде всего халькистов, особенно выходцев из провинции Пактика, откуда сам родом (не считаясь с мнением своих заместителей). После октябрьского пленума ЦК НДПА фактор межкрыльевой внутрипартийной борьбы в ВС приобретает еще более сложный и опасный характер. Президент опасается, что кармалисты в Вооруженных силах могут сблокироваться с халькистами и пойти на авантюру — попытаться совершить военный переворот. В этих условиях, по его мнению, встает вопрос о замене людей, которые, как он считает, могут пойти на сделку с авантюристами.

…Несмотря на принимаемые руководством страны и советническими аппаратами организационные и другие меры, в Вооруженных силах продолжается дезертирство. Оно приобретает массовый характер, на сторону противника переходят военнослужащие постов, подразделения с оружием, что создает критические ситуации в охраняемых режимных зонах (Кундуз, Бамиан, Талукан и др.). В руки мятежников попадает бронетехника и другое вооружение. Особо настораживает рост дезертирства среди офицеров, хотя предпринимаются меры по его сокращению.

До настоящего времени не везде созданы и работают комиссии по розыску и поимке дезертиров, призванные в соответствии с директивами ВГК ВС РА бороться с этим явлением в войсках. К дезертирам не применяются никакие меры воздействия, отсутствует спрос с командиров и политработников тех частей, где наибольший процент дезертирства.

Помимо политических и бытовых причин, росту дезертирства в значительной мере способствует резкое усиление мятежниками антиправительственной пропаганды и агитации, а также проводимая ими кампания дезинформации и запугивания афганских военнослужащих с целью склонения их к переходу на свою сторону. В последнее время отмечается направленность враждебной пропаганды в среду летного состава ВВС.

…На фоне активной деятельности противника все еще малоэффективными выглядят контрпропагандистские меры командования и политорганов Вооруженных сил. Низкий уровень политико-воспитательной работы с личным составом, большой удельный вес неграмотных, особенно среди солдат (более 60 %), создают такое положение, при котором большинство военнослужащих слабо ориентируется в политических вопросах, не представляет сути и политических целей ПНП.

Несмотря на большую численность территориальных войск (более 42 тыс. чел.), их реальные боевые возможности остаются низкими, они не выполняют стоящих перед ними задач. Подавляющее число командиров этих формирований поддерживают контакты с главарями вооруженной оппозиции и выполняют их задания. Существует реальная опасность, что после ухода из страны советских войск часть территориальных отрядов может перейти на сторону мятежников. Упрощенный порядок решения вопросов, связанных с созданием все новых территориальных формирований, спешка, стремление достичь сиюминутных результатов, нежелание разбираться в надежности и преданности, погоня за количеством, необоснованное удовлетворение чрезмерных запросов командиров территориальных формирований в оружии и боеприпасах отрицательно сказываются на качестве этой работы и ведут в отдельных районах к нарушению баланса сил не в пользу кадровых частей и соединений.

Правительственные войска значительно превосходят силы оппозиции как в общей численности, так и в вооружении. Однако соединения и части армии, МВД и МГБ в большинстве случаев с трудом противостоят противнику. Низкая боевитость Вооруженных сил особенно проявилась в последние месяцы при решении ряда задач, связанных с обеспечением передислокации отдельных гарнизонов, пограничных войск.

Вопросы развития Вооруженных сил, укомплектование их боевых соединений и частей необходимо взять под жесткий контроль ВГК.

Особенно следует обратить внимание на Сухопутные войска армии. Хроническая неукомплектованность боевых частей и подразделений фактически сводит на нет боевой потенциал Сухопутных войск. Сегодня пехотная дивизия в состоянии выставить в боевую цепь только 200–300 чел. (редко 500 чел.). Пехотные роты имеют 5–7 чел. солдат, а батальоны 20–30 чел. В связи с этим даже на сравнительно незначительные боевые действия, как правило, приходится задействовать все силы корпуса, усиливать их частями Центрального подчинения, а также оперативными частями МВД и МГБ.

…Положение армии еще больше осложнится с выводом советских войск, так как объем задач увеличится. На нее будут возложены дополнительные обязанности по охране коммуникаций и режимных зон (хотя часть этих задач возложена на МВД). Потребуется изыскать дополнительные силы и средства (на эти цели от 40-й армии задействовано 20 тыс. чел.).

…Президент Наджибулла высоко оценивает роль советских советнических аппаратов в Вооруженных силах РА…

Докладывается в порядке информации».

 

Прекратить вывод войск

На завершающем этапе вывода советских войск из Афганистана руководители Республики не хотели привлекать свои Вооруженные силы для борьбы с непримиримой оппозицией (видимо, берегли на будущее). Факты и документы свидетельствуют: они пытались задействовать для этих целей в основном части 40-й армии, надеясь вовлечь «шурави» в широкомасштабные, длительные боевые действия (особенно против формирований Ахмад Шаха Масуда) и тем самым задержать их в Афганистане. Неоднократно со стороны афганского руководства следовали обращения к Советскому правительству: «Прекратить вывод войск в связи с тем, что Пакистан и США не выполняют Женевские соглашения».

Сразу же, как только у Наджибуллы стали появляться пораженческие настроения и начала вырисовываться идея — обратиться к советскому руководству с просьбой оставить в Афганистане войска после предусмотренного Женевскими соглашениями срока окончательного их вывода (15.02.1989 г.), в Центр стали поступать доклады от военного командования ОКСВ с предложениями не делать этого.

Особенно настаивали на точном соблюдении установленного срока вывода ОКСВ руководитель Оперативной группы Министерства обороны СССР в Афганистане и командующий 40-й армией. Подтверждением этому может служить один из докладов по данной проблеме.

Донесение из Кабула
Варенников, сентябрь 1988 г.

(Секретно)

Министру обороны СССР

генералу армии товарищу Язову Д. Т.

Докладываю.

…4 сентября встретился в штабе Оперативной группы МО СССР с президентом РА по его настойчивой просьбе. В ходе беседы Наджибулла сказал, враги распространяют слухи о том, что президент недооценивает помощь, оказываемую 40 армией, и заявляет, что советские войска уклоняются от боевых действий и не оказывают действенной поддержки ВС РА. Наоборот, руководство Афганистана прилагает сейчас настойчивые усилия, чтобы в ответ на нарушения Женевских соглашений США и Пакистаном приостановить вывод советских войск и тем самым создать условия для предотвращения ликвидации завоеваний Апрельской революции…

На наш взгляд, войска 40-й армии ни при каких обстоятельствах оставлять в Афганистане нельзя. Этот шаг ничего кроме вреда не принесет. Советскому Союзу будет нанесен труднопредсказуемый ущерб на международной арене и внутри страны…

Затронутый на этой встрече Наджибуллой вопрос о прекращении вывода войск был как бы пробным шагом, зондажем. В последующем такие просьбы со стороны афганского руководства высказывались все более настойчиво и не только на высшем уровне, но в частных беседах и при личных контактах с представителями СССР, находящимися в Афганистане, а также следовали обращения к членам советских делегаций во время их пребывания в РА и т. д.

25 сентября на специальном вечернем заседании Ставки ВГК, где мне довелось присутствовать, решался вопрос о выделении дополнительных сил в интересах усиления Кандагарского гарнизона (в течение трех часов отыскивали по всем Вооруженным силам РА, где можно взять и перебросить в Кандагар: 1 тыс. чел. от армии и по 150 чел. от МВД и МГБ). Одновременно затронули проблемы дополнительного материально-технического обеспечения кандагарской группировки (на заседание Ставки ВГК специально был вызван генерал-губернатор Кандагара командир 2-го АК генерал-лейтенант Олюми. — Примеч. авт.).

Одновременно было отмечено, что практика первого этапа вывода советских войск из Афганистана показала истинные цели США и Пакистана, их нежелание выполнять Женевские соглашения. «Только Советский Союз и Афганистан честно и пунктуально (в одностороннем порядке) выполняют взятые на себя обязательства по этим соглашениям. Такое положение дел приводит к ослаблению одной стороны и усилению другой, — говорил Наджибулла, — в итоге полного вывода войск 40-й армии можно оказаться перед фактом потери Афганистана. Все это обязывает нас внимательно пересмотреть действия на все последующее время».

Представители высшего руководства республики утверждали, что без 40-й армии режим удержаться не сможет. Они высказывали намерения выйти с просьбой к СССР приостановить вывод ОКСВ. В связи с этим генерал В. Варенников направил шифротелеграмму министру обороны СССР с изложением своей позиции по данному вопросу: «По нашему мнению, задержка с выводом советских войск даже на год не изменит к лучшему военно-политическую обстановку в Афганистане, а Советскому Союзу такой шаг нанесет огромный ущерб…»

Такого же мнения придерживалось и командование 40-й армии, которое на основе глубокого анализа складывающейся обстановки в Афганистане также выступало за полный вывод ОКСВ и предупреждало советское руководство о негативных последствиях, ожидающих соединения и части в случае задержки вывода войск из РА.

В частности, отмечалось: «1. В случае, если советские войска останутся на территории Афганистана после объявленного срока их вывода, указанные главари развернут активные боевые действия против ОКСВ. Не следует также исключать возможности их объединения для проведения широкомасштабных совместных акций. Кроме того, в листовках ИПА, распространяемых в провинции Парван, содержатся призывы к активизации боевых действий против советских войск в случае затягивания вывода до окончания зимнего периода.

2. Изменение сроков вывода ОКСВ неизбежно приведет к возобновлению боевых действий против мятежников ИОАП. Нанесение же БШУ и ОН по месту дислокации группировки может вызвать значительные жертвы среди мирного населения. Это неизбежно станет причиной роста активизации мятежников в приграничных с СССР районах Афганистана и вызовет возобновление боевых действий на коммуникации Кабул — Хайратон.

3. Отсрочка выхода ОКСВ еще больше обострит проблему афганских беженцев в Пакистане и Иране. У пакистанских и иранских властей появится убедительный повод полностью перекрыть границу с Афганистаном и окончательно прекратить их возвращение на родину. Тогда как особое значение подписанных документов в Женеве, по мнению большинства афганцев как в стране, так и за рубежом, заключается в выводе советских войск и возможности возвращения беженцев на родину.

4. Широкие слои трудящихся Афганистана связывают вывод ОКСВ с прекращением войны и возможностью возвращения к мирной жизни. Нарушения Женевских соглашений, связанные с задержкой вывода советских войск, вызовут недовольство населения страны и еще больше подорвут авторитет госвласти (это не поймет и личный состав соединений и частей ОКСВ)…»

Однако чем ближе подходил срок второго этапа вывода войск, тем больше беспокоилось афганское руководство о своей участи. Оно настойчиво планировало предпринять неординарные шаги, чтобы задержать советские войска в Афганистане.

Документ
Варенников, декабрь 1988 г.

(Секретно)

…15 декабря с. г. министр обороны Республики Афганистан генерал-полковник Шах Наваз Танай встретился с начальником штаба аппарата главного военного советника в РА генерал-лейтенантом Л. Т. Левченко, с которым он находится в близких отношениях, и сообщил ему следующее: «Начальник Главного политического управления армии генерал-лейтенант Зиярмаль в настоятельной форме высказал ему (Танаю) пожелания о том, что военные должны поставить вопрос о немедленном созыве Лойя Джирги, на которой необходимо выступить министру обороны, начальнику Главного политического управления и другим военачальникам с инициативой об обращении Лойя Джирги к Советскому Союзу с просьбой оставить советские войска в Афганистане на более длительный период.

Зиярмаль поставил вопрос о том, чтобы советские военные советники и особенно подразделения, которые их охраняют, остались в Афганистане в как можно большем количестве. Шах Наваз Танай отметил, что эти предложения надо было бы обсудить предварительно с советскими.

На наш взгляд, такие действия Зиярмаля не являются его личной инициативой, а выражают взгляды и интересы многих лиц из состава руководящего звена страны…

Под воздействием панических настроений, неутешительных прогнозов в Москву снова и снова шли тревожные телеграммы. В них содержались настоятельные просьбы: оставить часть советских войск, или, если на это СССР не пойдет, хотя бы попозже выводить их из страны. Такая позиция афганцев находила понимание у некоторых членов Политбюро ЦК КПСС, в частности Э. А. Шеварднадзе. Тогда это вызывало удивление у генералов и офицеров ОКСВ, ведь министр иностранных дел СССР был одним из основных «творцов» Женевских соглашений, согласно которым советские войска и выводились из Афганистана. Но, видимо, на то были свои причины, и что было непонятно тогда, стало ясно гораздо позже.

Согласно утвержденному плану, второй этап вывода Ограниченного контингента советских войск должен был начаться в ноябре, но по просьбе Наджибуллы было решено график вывода изменить: выдвижение колонн вспомогательных частей и учреждений из Кабула предполагалось начать 2 января, а боевых частей и подразделений — 15 января 1989 г. Это означало, что на завершение вывода ОКСВ отводился всего один месяц. Такие сроки вынуждали войска двигаться к государственной границе практически сплошным потоком по двум направлениям: Кабул — Термез, Шинданд — Кушка. И если на западном маршруте особых проблем не возникало, то на восточном, где режим работы тоннеля на перевале Саланг позволял осуществлять пропуск колонн только через день (на следующий день из СССР шли колонны с продовольствием, горючим и другими предметами первой необходимости для Кабула), график вывода войск был составлен, что называется, на пределе (приложение № 9). Однако и этот график вывода войск еще не раз уточнялся (приложение № 10) в связи с колебаниями политического руководства СССР.

Ситуация изменилась, когда в январе 1989 г. во время пребывания в Кабуле Э. А. Шеварднадзе и В. А. Крючкова (они имели встречи и беседы с Наджибуллой, М. Х. Шарком, Ш. Н. Танаем, Г. Ф. Якуби, М. А. Ватанджаром, А. Вакилем, Ф. Халекьяром, Н. Олюми и Саид Мансуром Надери) руководители РА стали настаивать на оставлении хотя бы добровольцев из состава ОКСВ для обеспечения безопасности кабульского международного аэропорта и стратегической магистрали Кабул — Хайратон (всего около 12 тыс. чел.). Это мотивировалось необходимостью предотвратить действия оппозиции, которая обещала перерезать все коммуникации и задушить столицу голодом.

Проиллюстрирую это небольшими выдержками из материалов тех бесед.

Наджибулла (президент РА). Афганская бригада в составе 900 человек и полк МГБ вряд ли способны должным образом противостоять мятежникам в зоне влияния Ахмад Шаха. В этой связи прошу советское руководство рассмотреть вопрос о возможности размещения на временной основе в районе Саланга советских воинских частей, функция которых заключалась бы только в охране дороги.

От обеспечения перевозок грузов по магистрали Хайратон — Кабул зависит само выживание власти. Оппозиция не сможет захватить Кабул военным путем, но будет делать ставку на экономическую блокаду, разжигание недовольства населения и подстрекательство его к выступлению против правительства. Поэтому крайне важно сейчас создать в Кабуле достаточный запас продовольствия, горючего и других товаров первой необходимости. Однако обеспечить организацию перевозок наземным или воздушным путем в ближайшей перспективе можно будет только при прямом содействии советской стороны. В данном контексте хотел бы вновь обратиться с просьбой о создании «воздушного моста» с территории Советского Союза на Кабул.

Мы полагали бы желательным, чтобы на советских аэродромах в непосредственной близости от границы Афганистана на постоянном дежурстве находилось определенное количество авиасредств, которые можно было бы оперативно задействовать против мятежников в случае возникновения угрожающей ситуации в том или ином районе страны.

До сих пор остается нерешенной проблема создания необходимых запасов в Кандагаре. Как представляется, обстановка сейчас позволяет попытаться провести колонну с грузами в этот город. Афганская сторона может выделить часть подразделений 4-го АК и 2-го АК, общей численностью 2 тыс. чел. Однако без участия советских войск проводку колонны осуществить невозможно.

Э. А. Шеварднадзе. Насколько известно, для проводки колонны потребуется выделение значительных воинских сил. Не исключается опасность вооруженных столкновений с противником, а на нынешнем этапе не хотелось бы идти на лишние потери.

В предварительном плане полагали бы, что идея создания «воздушного моста» на Кабул вполне осуществима. Вопрос нанесения авиационных ударов с территории Советского Союза носит чрезвычайно деликатный характер. Мы понимаем, что вам будет трудно обойтись без поддержки советской авиации, но одно дело наносить удары в условиях присутствия советских войск, и другое — после их вывода… Такие меры могут неизбежно вызвать контршаги со стороны США и Пакистана, неблагоприятную международную реакцию.

Считаем необходимым также срочно изучить и вопрос обеспечения безопасности магистрали Хайратон — Кабул. Ясно, что без использования этой дороги решить проблему снабжения столицы будет практически невозможно… (г. Кабул, 13.1.1989 г.).

В связи с этим представляет интерес возможная реакция американского руководства и меры, которые предполагалось принять в случае реализации предложения Наджибуллы о нанесении авиационных ударов по объектам моджахедов силами ВВС, базирующихся на советской территории, после завершения вывода ОКСВ. Рабочая группа государственного департамента, Министерства обороны и совета национальной безопасности США высказала рекомендации президенту США по этому поводу:

«продолжать предоставлять помощь моджахедам до тех пор, пока СССР не прекратит поставки военной техники и оборудования правительству Наджибуллы;

если Советский Союз будет осуществлять бомбардировки целей в Афганистане, используя для этого авиацию, базирующуюся на территории СССР, реагировать на это «публично и со всей решительностью»;

в связи с ухудшением экономического положения в Афганистане (особенно нехваткой продовольствия и медикаментов) перевести значительные суммы из других осуществляемых в настоящее время программ на помощь Афганистану;

воздерживаться от поддержки кандидатуры Захир Шаха и оказывать ее «Альянсу-7» в условиях по созыву консультативного совета, цель которого состоит в образовании временного правительства Афганистана. Вместе с тем не брать на себя инициативу в деле признания этого правительства…»

М. Х. Шарк (премьер-министр РА). Раньше мы считали, что весь ущерб, который понесла наша родина, связан с войной, однако сейчас мы убедились, что существующая административная система нанесла нам не меньший ущерб… У нас совершенно нереалистический бюджет, который основывается не столько на внутренних источниках доходов, сколько на безвозмездной помощи Советского Союза… Вы оказываете нам всестороннюю помощь, а мы ваше доверие не оправдываем. Народ спрашивает, почему это происходит… Наши вооруженные силы не могут обеспечить безопасность перевозки грузов. На пограничных с СССР перевалочных базах имеется трехмесячный запас продовольствия для Кабула, а продовольствие в столицу мы доставить не можем.

Э. А. Шеварднадзе. Поймите, для нас не так просто оказывать Афганистану помощь. Масло, сахар, мука, которые мы поставляем вам, отбираются у советского народа, но они не достигают тех, кому предназначены. Поэтому первостепенное значение приобретают обеспечение безопасности дороги Хайратон — Кабул, возможность организации воздушного моста для снабжения столицы… (г. Кабул, 14.1.1989 г.).

Г. Ф. Якуби (министр государственной безопасности РА). До тех пор пока существует Ахмад Шах Масуд, трасса Кабул — Хайратон будет закрыта, а следовательно, сохранит остроту проблема доставки грузов и специмущества не только в столицу, но и в другие районы страны. От решения этого вопроса зависит, выстоит или падет нынешний режим…

Э. А. Шеварднадзе. Будет ли переворот, если допустить такую возможность, поддержан населением столицы в случае обеспечения города всем необходимым, в частности керосином, хлебом и пр.?

Г. Ф. Якуби. Я думаю, что не поддержит, так как жители Кабула уверены в том, что в случае переворота к власти придет Г. Хекматияр, который не пользуется популярностью в различных социальных слоях в столице… (14.1.1989 г., г. Кабул).

Ш. Н. Танай (министр обороны РА). Мятежники ведут активную деятельность, направленную на срыв Женевских соглашений, демонстрируют свою силу в надежде свергнуть народную власть. По моему мнению, военно-политическая обстановка в стране является кризисной, и этот кризис будет нарастать. (14.1.1989 г., г. Кабул).

А. Вакиль (министр иностранных дел РА). Необходимо, чтобы советская сторона, с учетом положений Женевских соглашений, продолжала, особенно после 15 февраля, оказание помощи нашим вооруженным силам путем нанесения ракетных и бомбо-штурмовых ударов… для нас жизненно важно сохранить контроль над аэродромами в Баграме и Кандагаре, а также над портом Хайратон. После завершения вывода советских войск Ахмад Шах Масуд, несомненно, попытается перекрыть дорогу через Саланг… (14.1.1989 г., г. Кабул).

В ходе бесед затрагивались также международные вопросы, оценивалось состояние Вооруженных сил республики и партии, высказывались различные просьбы и т. п.

Очевидно, находясь под впечатлением этих встреч, 15 января Э. А. Шеварднадзе на совещании в советском посольстве сказал о необходимости оставления советских войск В Афганистане после 15 февраля: «В целях недопущения блокады Кабула рассмотреть варианты оставления или направления наших специалистов с определенным количеством охранных войск для организации обороны и обеспечения функционирования аэродрома Кабул, а также бесперебойной работы магистрали Хайратон — Кабул с трубопроводом. В принципе закрытие этого канала нельзя допустить. Его мы должны сохранить любой ценой. Сейчас для нас это главная задача и цель.

Надо подумать, как лучше реализовать этот замысел, обосновав его таким образом, чтобы общественное мнение было убеждено в том, что наши действия были единственно правильными.

Нашим военным руководителям необходимо сделать расчеты по вариантам: на случай, когда войска сразу будут оставлены для охраны аэродрома и автомагистрали; на случай, когда 40-я армия выйдет полностью, а необходимые силы будут затем введены по «дополнительной просьбе афганского правительства».

При этом можно было бы предложить ООН взять на себя охрану аэродрома и магистрали, после чего советские войска могут быть выведены окончательно.

Для дополнительной подачи в Кабул продовольствия организовать воздушный мост в настоящее время и после вывода войск 40-й армии. При этом иметь в виду, что режимная зона будет в обоих случаях создаваться советскими войсками. До 4 февраля необходимо перевезти силами ВТА 2 тыс. т муки из Ташкента в Кабул.

Поскольку проводка транспортной колонны в Кандагар, по заявлению наших военных, невозможна, необходимо создать воздушный мост с территории Советского Союза в Кандагар с использованием самолетов Ил-76 ВТА ВВС СССР в целях доставки до 4 февраля 3 тыс. т боеприпасов и 20 единиц техники. Для обеспечения этой операции предусмотреть переброску в Кандагар необходимых военных сил и средств, в том числе и уже выведенных на территорию СССР, если это необходимо.

Проведением операции против отрядов А. Шаха нанести ему такой ущерб во всех районах базирования, который бы не позволил ему длительное время организоваться и выступать на любом направлении, главным образом на магистрали Хайратон — Кабул. Сейчас наша авиация наносит удары по всем районам, за исключением Панджшера и Южного Саланга. Как мне доложили, с 20 января планируется начать боевые действия и в этих районах с применением войск 40-й армии и ВС РА на Южном Саланге. По информации военных, советские войска с 1 января, а афганские — с 5 января уже были готовы к боевым действиям, однако по просьбе Наджибуллы, в этом я убедился лично, начало боевых действий отложено, чтобы завезти в Кабул минимально необходимое количество муки и другого продовольствия». На основании этих указаний находившиеся в Кабуле в составе делегации сотрудники МИД СССР Ю. К. Алексеев и Е. М. Михайлов стали готовить соответствующие предложения в Комиссию Политбюро ЦК КПСС по Афганистану.

После совещания в посольстве руководитель Оперативной группы МО СССР в РА проинформировал генералов и офицеров, а также командование 40-й армии о позиции, занятой Шеварднадзе. Это вызвало у них резко отрицательную реакцию. «Да что они, там совсем ох…» — в сердцах бросил один из генералов. В. И. Варенников, гася возбуждение, сказал: «Получилось так, что все оказались с одной стороны — за оставление войск, а с другой — я один…»

На следующий день он направил в советское посольство начальника штаба группы генерал-лейтенанта В. А. Богданова и меня для проработки этого вопроса. Однако, отстаивая позицию о невозможности оставления советских войск в Афганистане позже установленного срока, мы не нашли понимания со стороны сотрудников МИД СССР, которым было поручено подготовить предложения в Комиссию Политбюро ЦК КПСС по Афганистану с обоснованием целесообразности такого шага. Да это и понятно, они ведь, получив указания от своего министра, не могли выйти за их рамки. Никакие наши доводы и аргументы не брались в расчет (ни то, что это нанесет огромный ущерб престижу и национальным интересам СССР, ни то, что количество войск, предлагаемое для охраны магистрали, слишком мало и они не смогут выполнить задачи, а сами превратятся в заложников моджахедов и т. п.). Дипломаты заявили, что необходимо продумать, как лучше выполнить поручение руководства (Э. А. Шеварднадзе), а не выступать со своими глупыми предложениями, и если военные не согласны, то они обойдутся и без нас. Так оно в принципе потом и оказалось.

Приехав из посольства, мы весь разговор доложили генералу В. Варенникову, у которого как раз находился командующий 40-й армией. Советское военное командование в Афганистане негативно отреагировало на эту инициативу Шеварднадзе и заняло твердую позицию, доказывая, что этого ни при каких обстоятельствах делать нельзя (ни под видом добровольцев, ни под эгидой ООН и т. д.). Обращалось внимание мидовцев на тяжелые последствия такого шага в международном плане и его неприятие советским народом, а также на то, что советские солдаты устали от войны и никто оставаться не пожелает (хотя представители МИДа обещали довольно большую по тем временам оплату: для офицеров — по 5 тыс. руб., а для солдат — по 1 тыс. руб. в месяц). Одновременно подчеркивалось, что если же все-таки будет принято решение оставить войска, то надо оставлять их в нужном количестве, обеспечивающем их безопасность и жизнедеятельность (как минимум, 30 тыс. чел. — Примеч. авт.). Особую активность в отстаивании позиции о полном и своевременном выводе войск из Афганистана проявляло командование 40-й армии.

Подготовив предварительный вариант предложений, мидовцы показали его нам, а затем улетели в Москву. Там эта идея прорабатывалась со всеми заинтересованными министерствами и ведомствами. Вносились поправки и уточнения.

У командования ОКСВ возникла полная неопределенность — как решится вопрос вывода войск? В связи с этим, до принятия окончательного решения по этому вопросу, руководителем Оперативной группы МО СССР в РА было отдано распоряжение — приостановить вывод войск из Афганистана, так как в противном случае пришлось бы оставляемые объекты потом отбивать у оппозиции с боями. Поэтому у многих рядовых солдат и офицеров сложилось впечатление о том, что задержка вывода войск — инициатива Варенникова, и лишь некоторые генералы и офицеры знали истинное положение дел. Они же негодовали, проклиная и Шеварднадзе, и иже с ним… которые опять в угоду политическим амбициям Наджибуллы подставляют армию. Мы, конечно, и подумать тогда не могли, что министр иностранных дел СССР таким шагом стремится обострить обстановку вокруг Советского Союза и внутри его, создав тем самым условия для его развала.

Вопрос об оставлении части советских войск в Афганистане был рассмотрен на Политбюро ЦК КПСС только 24 января.

Документ
Секретарь ЦК М. Горбачев.

Совершенно секретно

Особая папка № П 1461VI

Т.т. Горбачеву, Рыжкову, Слюнькову, Чебрикову, Шеварднадзе, Яковлеву, Маслюкову, Язову, Мураховскому, Крючкову, Болдину, Фалину — все;

Гостеву — п. 2, 6; Волкову — п. 5; Катушеву — п. 6.

Выписка из протокола № 146 заседания Политбюро ЦК КПСС

от 24 января 1989 года

О мероприятиях в связи с предстоящим выводом советских войск из Афганистана

Согласиться с соображениями, изложенными в записке т.т. Шеварднадзе Э. А., Чебрикова В. М., Яковлева А. И., Язова Д. Т., Мураховского В. С., Крючкова В. А. от 23 января 1989 г. (прилагается)

Исходить из необходимости обеспечения функционирования магистрали Хайратон — Кабул и оказания афганским товарищам всесторонней помощи для организации охраны этой магистрали их собственными силами, вплоть до взятия этих афганских подразделений на наше довольствие в течение определенного времени Госплану СССР, Министерству финансов СССР совместно с МИД СССР, Минобороны СССР и КГБ СССР представить к 1 февраля 1989 г. соответствующие предложения.

Для дополнительной оценки складывающейся военной обстановки и оказания практической помощи Афганской Стороне в решении оборонных вопросов, в том числе касающихся охраны стратегической магистрали Кабул — Хайратон, поручить т. Язову Д. Т. совершить поездку в Кабул.

Министерству обороны СССР оказать содействие Президенту Республики Афганистан в разработке различных схем объявления военного положения в Афганистане.

Министерству обороны СССР и Министерству гражданской авиации СССР изучить вопрос о возможности использования советских летчиков на добровольной основе и с соответствующим материальным вознаграждением на самолетах афганской транспортной авиации или на советских транспортных самолетах, которые можно было бы передать в аренду Афганской Стороне.

Госплану СССР, Министерству финансов СССР, Министерству внешних экономических связей СССР представить в установленном порядке до 10 февраля 1989 г. соображения по оказанию дополнительной экономической помощи Афганистану. Предусмотреть в этой связи поездку в Кабул т.т. Маслюкова Ю. Д., Гостева Б. И., Катушева К. Ф.

Протокольно. Комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану с участием Общего отдела ЦК представить ЦК КПСС подготовленный на документальной основе материал по всем этапам развития событий в Афганистане, начиная с решения о вводе советских войск в эту страну, а также соображения о возможных вариантах дальнейшего развития обстановки в Афганистане с вытекающими из этого для нас последствиями.

Документ
Э. Шеварднадзе, В. Чебриков, А. Яковлев, Д. Язов, В. Мураховский, В. Крючков. 23 января 1989 г., № 651 ОС

К пункту VI прот. № 146

Совершенно секретно

Особая папка ЦК КПСС

О мероприятиях в связи с предстоящим выводом советских войск из Афганистана

…По словам т. Наджибуллы, если функционирование дороги будет обеспечено примерно до мая, то сохранение режима может быть гарантировано. Обеспечить нормальное функционирование этой дороги без нашей помощи афганские друзья, очевидно, не смогут…

В принципе можно было бы иметь в виду следующие варианты.

Первый вариант. Сославшись на тяжелое положение, в котором оказалось гражданское население, оставить одну дивизию, т. е. примерно 12 тыс. человек, на магистрали Хайратон — Кабул, Данный вариант вряд ли желателен, так как может привести к постановке вопроса в ООН о том, что мы не вывели полностью свои войска. Несмотря на то что Пакистан не выполняет свои обязательства по Женевским соглашениям, можно предположить, что большинство стран ООН нас не поддержит, поскольку вопрос о войсках для многих находится в центре проблемы.

Второй вариант. Сославшись на угрозу голода в Кабуле и других городах, призвать ООН срочно обеспечить доставку продовольствия и нефтепродуктов в города и направить войска ООН для поддержания в действии магистрали. До подхода сил ООН оставить на этих позициях свои войсковые подразделения для осуществления сугубо гуманных функций — снабжения продовольствием и нефтепродуктами населения. Вместе с тем зафиксировать, что вывод советского войскового контингента состоялся. Заявить, что после подхода сил ООН наши подразделения немедленно вернутся в Советский Союз.

Однако этот вариант практически неосуществим, поскольку для направления сил ООН потребуется решение Совета Безопасности, рассчитывать на которое не приходится.

Третий вариант. Вывести все войска, как это и запланировано, к 15 февраля, зафиксировать это в международном плане заявлениями правительства СССР и Республики Афганистан. Затем, по просьбе афганского правительства, с которой оно обратится к странам мира, начать проводку колонн с гражданскими грузами, с выделением для их охраны советских воинских частей. Проводка таких колонн могла бы начаться примерно через две недели после вывода советских войск. К этому времени создать широкое общественное мнение с осуждением действий оппозиции, которая обрекает на гибель от голода население афганских городов. На фоне такого общественного мнения проводка колонн с нашим участием выглядела бы как естественный гуманный шаг. Вместе с тем при таком варианте ряд участков дороги пришлось бы преодолевать каждый раз с боями.

Четвертый вариант. Вывести почти все войска к 15 февраля. Зафиксировать официально в соответствующем заявлении вывод советского воинского контингента. Но под предлогом передачи некоторых постов на магистрали Хайратон — Кабул Афганской стороне оставить в некоторых наиболее важных пунктах, в том числе на перевале Саланг, советские подразделения. По нашей инициативе не придавать этой акции широкого звучания, отметить лишь, что речь идет о небольшом количестве советских военнослужащих, которые несколько задержались в связи с тем, что Афганская Сторона еще не приняла от них указанных постов. Спустя некоторое время, как и в третьем варианте, начать проводку колонн в Кабул с нашим военным сопровождением.

При всех этих вариантах можно было бы исходить из того, что в операциях будут участвовать наши регулярные части, но формироваться они должны на добровольной основе, прежде всего из числа военнослужащих, которые проходят воинскую службу в Афганистане или уже отслужили свой срок и находятся в Советском Союзе. При этом установить для рядовых зарплату в размере 800-1000 рублей в месяц, причем частично в афганской валюте, значительно увеличить зарплату и офицерам (следует отметить, что солдаты и офицеры 40-й армии получали мизерное по сравнению с той опасностью, которой они постоянно подвергались, участвуя в боевых действиях, денежное содержание. Например, труд сторожа или машинистки в советском посольстве в Афганистане оплачивался выше, чем деятельность командующего 40-й армией, не говоря уже о других армейских офицерах. — Примеч. авт.)…

Во всех перечисленных четырех вариантах предусматривается оставление в Афганистане хотя бы незначительного количества советских войск после 15 февраля 1989 года.

Может быть рассмотрен и еще один, пятый, вариант — советские войска выводятся полностью к 15 февраля, а мы оказываем Афганской Стороне дополнительную помощь, в том числе финансовую, в организации охраны магистрали Хайратон — Кабул ее собственными силами, вплоть до взятия этих афганских подразделений на наше довольствие в течение определенного времени, хотя, безусловно, это будет связано с немалыми трудностями, особенно в обеспечении надежной проводки колонн…

2. Со стороны афганского руководства ставится вопрос о продолжении нанесения советской авиацией с нашей территории и после ухода советских войск бомбо-штурмовых ударов по вооруженным силам оппозиции. Афганским товарищам разъясняется вся сложность этого вопроса, рекомендуется подумать над тем, как лучше использовать в новых условиях возможности своей собственной авиации. В целом наши разъяснения воспринимаются с пониманием, но вместе с тем они говорят, что в некоторых, наиболее критических ситуациях использование советской авиации может быть просто необходимым. Представляется, что этот вопрос не может рассматриваться без учета всей совокупности внутренних и внешних факторов…

Лишь спустя три года в одном из телеинтервью М. Б. Лещинскому Э. А. Шеварднадзе признавал, что проявлял колебания в данном вопросе, и подчеркнул, что, видимо, военные тогда были правы: «Раз уж решили выводить войска, то надо выводить их до конца и в установленные сроки».

Но в то время для ОКСВ ситуация складывалась непростая. В январе же 1989 г. пауза длилась более десяти дней (до 27 января). В этот период, вместо того чтобы планомерно выводить войска из Афганистана, советское военное командование, получив из Москвы команду, стало заниматься перевозкой по образованным воздушным мостам самолетами ВТА 3 тыс. т муки в Кабул (ежедневно в столицу РА в зависимости от метеоусловий прилетало в среднем 15 самолетов Ил-76, перевозивших гуманитарную помощь, каждый из которых был загружен 25 т муки). Предпринимались меры по обеспечению населения предметами первой необходимости (после прихода к власти моджахедов их соперничающие группировки разрушили афганскую столицу и блокировали ее, препятствуя поставкам продовольствия из Пакистана и Средней Азии. — Примеч. авт.). Одновременно 2,5 тыс. т боеприпасов и 20 единиц бронетанковой техники перебрасывались в Кандагар (туда летали по ночам самолеты АН-12, которые совершали посадки в кандагарском аэропорту под обстрелом мятежников. Имелись повреждения авиационной техники).

Кроме того, была получена задача готовить операцию «по выставлению сторожевых застав правительственных войск на Южном Саланге», то есть к развязыванию боевых действий с отрядами Ахмад Шаха Масуда. В последующем, несмотря на все возражения командования ОКСВ, операция в этом районе все-таки была проведена.

Здесь следует заметить, что с Ахмад Шахом боевые действия велись весь период пребывания советских войск в Афганистане и он является наиболее крупным полевым командиром вооруженных отрядов оппозиции из всех действовавших на территории республики. В западных средствах информации его называют легендарным, «Львом Панджшера», вокруг Масуда витает много различных слухов и своеобразный ореол романтического исламского борца за веру и народ. На завершающем этапе вывода своих войск из Афганистана советское военное командование проделало огромную работу, чтобы добиться согласия Ахмад Шаха на сотрудничество с госвластью. Однако в данном случае он не смог преодолеть непримиримость к правящему режиму и на компромисс не пошел. Это обернулось для него тяжелыми потерями. Об этом разговор особый. Советское военное командование не было свободно в своих действиях. Ведь определяющими для него были указания, отдаваемые из Москвы политическим руководством. Поэтому, чтобы снять всякого рода спекуляции, сошлюсь на документы и факты. Хотя скажу прямо: они вызывают у меня двоякое чувство. Впрочем, судите сами…

 

Борьба против «Панджшерского льва»

Ахмад Шах сын Дуст Мухаммаджан родился в 1953 г. в кишлаке Джангалак (волость Базарак, уезд Панджшер) в семье крупного феодала, кадрового военного (его отец в звании полковника ушел в отставку в 1976 г.). По национальности таджик, мусульманин-суннит. Окончил теологический столичный лицей «Абу-Ханифия», учился в Кабульском университете на инженерном факультете, где вступил в организацию «Мусульманская молодежь», у истоков которой стояли Б. Раббани, Г. Хекматияр, Р. Саяф и др.

В 1973 г. после государственного переворота сторонники «Мусульманской молодежи» организовали заговор в армии с целью свержения режима Дауда и провозглашения «Исламской республики». Заговор был раскрыт, участники казнены. А. Шаху удалось скрыться.

В 1974–1975 гг. он принимает активное участие в подготовке и проведении восстания в кишлаке Базарак уезда Панджшер, которое произошло 21 июля 1975 г., но ввиду отсутствия поддержки со стороны населения было быстро подавлено. Ахмад Шах убыл в эмиграцию (Египет, Ливан), где активно участвовал в боевых действиях и проведении теракций в составе палестинских боевых групп. Изучал опыт ведения партизанской войны в странах Ближнего Востока, Латинской Америки и Юго-Восточной Азии. Режим М. Дауда объявил его военным преступником.

В 1977 г. Ахмад Шах примкнул к Б. Раббани (ИОА), таджику по национальности, которого он считал наиболее достойным лидером исламского движения в Афганистане.

В 1978 г., после Апрельской революции, Ахмад Шах возвратился в Афганистан и приступил к созданию вооруженных отрядов в ущелье Панджшер. Обладая хорошими организаторскими и пропагандистскими способностями, имея теологическую подготовку (немаловажный фактор в мусульманской стране), боевой опыт, умело используя националистические настроения таджиков и догмы ислама, а также пользуясь личным покровительством Б. Раббани, Ахмад Шах сумел к концу 1979 г. создать и возглавить группировку мятежников ИОА в Панджшере. Сначала, по его собственному свидетельству, у него было всего 20 бойцов, но опыт проведения террористических актов позволил ему быстро уничтожить главарей, претендующих на лидерство в данном районе, и установить здесь свое господство. Не случайно Ахмад Шах получил псевдоним Масуд, что означает «счастливый». К тому же сразу доказал всем: он волевой и энергичный человек, проявляющий настойчивость и целеустремленность в достижении поставленных целей.

Главными виновниками ситуации, в которой оказался Афганистан, Ахмад Шах считает наряду с Советским Союзом также США и Пакистан. В то же время убежден, что ни один режим не сможет существовать без поддержки и дружественных отношений с СССР. Отрицательно относится ко всем лидерам «Альянса-7», при этом его главным противником является Г. Хекматияр.

После прихода в 1979 г. к власти парчамистов они начали преследование своих противников среди халькистов. Многие представители этой фракции НДПА уезда Панджшер, которые составляли большинство среди служащих госучреждений, опасаясь репрессий со стороны парчамистов, перешли на сторону ИОА и влились в отряды А. Шаха.

Первая военная операция против формирований тогда еще мало кому известного А. Шаха была проведена в апреле 1980 г., когда его отряды обосновались на коммуникации Термез, Кабул. Почти ежедневно на участке Хинджан, Джабаль-Уссарадж они обстреливали автоколонны (как советские, так и афганские). В результате возникли трудности в организации военных и народнохозяйственных перевозок. Обстрелам подвергались также и сторожевые заставы советских войск.

Для того чтобы стабилизировать обстановку на магистрали, было принято решение нанести этим мятежникам поражение. Операция проводилась силами советских и афганских частей.

По данным разведки, группировка А. Шаха в долине Панджшер (около 80 км севернее Кабула) насчитывала тогда немногим более 1000 вооруженных мятежников из числа местных жителей. В то время моджахеды еще не создали развитой системы оборонительных сооружений, а ограничивались лишь минированием отдельных участков единственной дороги в долине и устройством на ней завалов.

Для проведения операции в Панджшере выделили три советских батальона (мотострелковый, парашютно-десантный и десантно-штурмовой) и два афганских, а также небольшие формирования от госбезопасности ДРА и партийных активистов. Эти силы разделили на две группы. Они вели наступление на мятежников с двух сторон долины, с востока и запада, навстречу друг другу. Одна группа наступала из района Паси-Шахи-Мардан, другая — из Анавы. Войска последовательно блокировали кишлаки и прочесывали их правительственными силами (армии, госбезопасности, партийных активистов).

Боевые действия были стремительными и длились всего четыре дня. Мятежники понесли большие потери. Это вынудило Масуда подписать с командованием ОКСВ негласное соглашение, в котором он брал на себя обязательство не проводить враждебные акции против советских и правительственных войск. В ответ на это ему было обещано не наносить авиационные удары по Панджшеру, пропускать его караваны в долину и из долины, а также оказывать Ахмад Шаху авиационную и артиллерийскую поддержку в случае вооруженных столкновений его отрядов с соперничающими с ним формированиями ИПА.

Срок этого соглашения истекал в мае 1982 г. Обе стороны в основном соблюдали взятые на себя обязательства. Ахмад Шах прекратил диверсионные действия на коммуникациях, сосредоточив главное внимание на создании инженерных оборонительных сооружений в Панджшере и усилении своих отрядов. Постепенно он сумел накопить достаточное количество оружия и боеприпасов, что позволило ему вновь создать сильную группировку вооруженных формирований в этом районе.

Уже к 1981 г. численность группировки Масуда достигла 2200 чел., и она стала представлять серьезную опасность, главным образом на коммуникации Кабул — Хайратон на участке Джабаль-Уссарадж и на южной части перевала Саланг.

В это время советская военная разведка предприняла шаги по налаживанию сотрудничества с Масудом. В частности, подполковник Анатолий Т. длительное время находился в резиденции самого Ахмад Шаха. Вел с ним работу. Знакомил его с советским образом жизни и произведениями классиков марксизма. Но работа эта приносит плоды не сразу. Нужно было время.

В то же время по линии КГБ, начиная с января 1982 г., стали поступать сведения, что отряды Ахмад Шаха проводят диверсионные акции на коммуникациях, а также против советских и правительственных сторожевых застав. Однако делают они это тайно под видом сторонников ИОА, якобы пришедших из других районов страны. Афганские спецслужбы подбрасывали данные о том, что Ахмад Шах планирует активизировать свою деятельность.

По настоятельной просьбе Б. Кармаля началась подготовка к новой операции в Панджшере. Разведчики установили, что в долине созданы хорошо оборудованные оборонительные рубежи, системы огня и управления силами оппозиции, действующими как в самой долине, так и далеко за ее пределами, в том числе и в Кабуле. В итоге в Москве было принято решение нанести формированиям Ахмад Шаха решительное поражение путем проведения войсковой операции силами 40-й армии и ВС Афганистана в Панджшере и прилегающих к нему районах.

Это была, пожалуй, наиболее удачно проведенная операция против Масуда за все годы, поэтому стоит рассказать о ней немного подробнее.

Операция проводилась в период с 16 мая по июнь 1982 г. В ней было задействовано 36 батальонов (20 афганских и 16 советских, общей численностью около 12 тыс. чел.), более 320 единиц бронетанковой техники (танков, боевых машин пехоты (БМП), бронетранспортеров (БТР), 155 орудий и минометов, 104 вертолета и 26 самолетов).

Руководителем операции был назначен начальник штаба 40-й армии генерал Н. Г. Тер-Григорьянц. Общее руководство осуществляла Оперативная группа МО СССР в Афганистане. Боевые действия тогда в Панджшере развивались следующим образом.

Для введения противника в заблуждение разработали план оперативной маскировки, согласно которому боевые действия предусматривались в направлении ущелья Горбанд (в противоположном от Панджшера направлении, якобы в Бамиане). В течение десяти дней с 6 по 16 мая проводились подготовка и практические мероприятия по «захвату» этого ущелья. Доводились соответствующие документы до афганской стороны. Распространялись «секретные» слухи о предстоящих боях в Горбанде. Были проведены демонстративные отвлекающие действия (постановка боевых задач подразделениям ВС ДРА на действия в Горбанде, нанесение огневых ударов по целям в том районе и т. п.). Мятежники поверили дезинформации и стали перебрасывать в Горбанд дополнительные силы из прилегающих районов, в том числе даже и из Панджшера.

Главные события начались в ночь на 16 мая, когда разведывательные подразделения (11 разведрот) захватили почти без боя все господствующие высоты у входа в долину Панджшер. В следующую ночь батальон 177-го мсп, опираясь на разведподразделения, захватил очередные важные высоты на глубину до 10 км от входа в долину.

В 4:00 17 мая основные силы войск приступили к выполнению боевых задач согласно основному плану операции. После нанесения мощных авиационных и артиллерийских ударов в долину вошли три советских батальона. Два из них действовали в пешем порядке, продвигаясь по гребням высот справа и слева от долины, а третий на бронетехнике стремительно продвигался по долине в направлении Руха, Базарак.

В 5:00 высадили первый тактический воздушный десант (ТВД) в составе советского и афганского батальонов. Затем в течение первого дня операции в различные зоны (всего четыре) на глубину от 40 до 100 км высадили еще шесть батальонов, во второй день — четыре, в третий — два, в четвертый — два. Десанты расчленили формирования мятежников и создали условия для их разгрома по частям. Затем осуществили десантирование ТВД в очень сложный район Эвим, Шархан, вблизи пакистанской границы, что дало возможность закрыть «горло» Панджшера и захватить узел дорог и долин, через который шла основная масса караванов с оружием и боеприпасами из Пакистана, а в обратном направлении переправлялся лазурит, изумруды и опиум.

В общей сложности в этой операции было десантировано двадцать советских и афганских батальонов численностью более 4200 чел. Они заблокировали входы и выходы из долины и способствовали окружению моджахедов.

В ходе операции советские части блокировали, а афганские подразделения, сотрудники госбезопасности ДРА и партийные активисты проводили прочесывание населенных пунктов, долин и ущелий, осуществляя поиск спрятанного оружия и боеприпасов. Широко использовались показания пленных, допрос которых производился на месте их пленения. Этот метод оказался довольно эффективным, о чем говорил в своем выступлении на военно-научной конференции в июле 1982 г. заместитель начальника разведки 40-й армии подполковник И. П. Иваненков: «Одним из важных способов добывания данных о противнике является работа с пленными и местными жителями. Специфика партизанской войны, которую ведут мятежники, отсутствие у них стройной организации вооруженных формирований, формы одежды, размещение среди местных жителей затрудняют, а иногда исключают ведение разведки обычными способами. В таких условиях особую важность приобретает работа с пленными, задержанными и местными жителями непосредственно в районе боевых действий. Опыт операции в ущелье Панджшер еще раз подтверждает эти выводы.

Всего в операции было захвачено около 200 пленных, из них более 120 (60 %) было допрошено, 95 пленных (47 %) дали показания, из которых было выявлено и подтвеждено наличие более 200 объектов. Наиболее важные показания, такие, как сосредоточение крупных складов в ущелье Парандех, были реализованы с проводниками, в роли которых выступали пленные, давшие показания по этим объектам.

Этот опыт получил дальнейшее распространение в горах Искаполь провинции Газни, где захваченные пленные были использованы в качестве проводников…»

Несмотря на массированное применение десантов, одновременное стремительное продвижение советских и афганских войск вдоль долины, успешные действия авиации и непрерывное огневое воздействие артиллерии, моджахеддины Ахмад Шаха продолжали оказывать упорное сопротивление. Их поддерживали местные жители. Мятежники сосредоточили основные усилия на удержании господствующих высот, идущих параллельно Панджшеру, а также высот при входе в ущелья, примыкающие к долине.

Надо сказать, что вся долина была грамотно подготовлена в инженерном отношении — в скалах оборудованы позиции для огневых средств и групп мятежников, созданы узлы сопротивления и многоярусная оборона с искусно организованной системой огня. Все расщелины скал, пещеры, трещины гор, норы, высоты имели позиции для зенитных горных установок и крупнокалиберных пулеметов. В верховьях ущелий были подготовлены тайники, норы, пещеры, которые использовались для укрытия населения и отходящих групп боевиков, для размещения там оружия, складов боеприпасов и продовольствия. Кишлаки в долине, за некоторым исключением, к обороне не готовились; чтобы избежать их разрушения, они были покинуты населением.

Моджахеды сражались ожесточенно. По мере продвижения войск характер действий их менялся. Неоднократно они пытались отбить господствующие высоты, переходя в психическую атаку большими массами, с использованием религиозных лозунгов и криков.

В ходе операции было уничтожено большое количество мятежников, захвачено и уничтожено 230 огневых точек и минометов, 120 крупнокалиберных пулеметов, взорвано около 100 пещер, приспособленных к обороне, захвачено и уничтожено до 30 складов оружия и боеприпасов. Захвачено также много стрелкового оружия.

В начале июня советские и афганские войска, выполнив боевую задачу и оставив в некоторых пунктах Панджшера афганские гарнизоны, начали выход из долины и возвращение в пункты дислокации.

Подводя итоги проведения операции против отрядов Масуда в 1982 г., командующий войсками Туркестанского военного округа генерал армии Ю. П. Максимов отмечал: «В результате проведенной операции разгромлены штабы 10 зональных исламских комитетов, объединенный штаб зональных исламских комитетов в Астане, главный исламский комитет ущелья Панджшер, провинций Парван и Каписа в населенном пункте Сата, основной центр управления и база Ахмад Шаха в ущелье Парандех, а также большое количество складов продовольствия, боеприпасов и военно-технического имущества. При этом захвачены документы, в том числе: структурная схема руководства мятежным движением; списки на 5200 членов партии ИОА с фотографиями и анкетами; список 113 активных членов контрреволюционного подполья в Кабуле; дневник Ахмад Шаха; документы боевых групп, действующих на маршруте Саланг — Кабул, в зеленой зоне провинции Парван; документы, подтверждающие связь руководства Панджшера со штабами Горбандского ущелья, Андарабской долины, районов Тагаба, Ниджраба, Саланга и пригородов Кабула; программа борьбы контрреволюционных сил против правительственных и советских войск на ближайшие годы; списки лиц, подлежащих физическому уничтожению в зоне «Центр»; другие важные документы, которые позволяют более целенаправленно проводить борьбу с контрреволюционным подпольем в стране…»

Пытаясь избежать полного разгрома своей группировки, А. Шах согласился с предложением советского командования заключить соглашение о перемирии в Панджшере до 21 апреля 1984 г. (по афганскому календарю 1 саура 1363 г.).

Масуд вновь заверил, что не будет вести враждебную пропаганду, и обещал прекратить боевые действия против советских и правительственных войск в Панджшере. Он также обязался пресекать в этом районе подобные действия со стороны мятежников других партий и не пропускать через свою зону ответственности их формирования, караваны с оружием и боеприпасами, не препятствовать возвращению местных жителей в свои кишлаки и перемещению населения в Кабул и другие провинции.

Объективности ради надо сказать, что, выполняя в целом условия соглашения, он не допускал обстрелов советских и афганских гарнизонов в Панджшере. В то же время, в нарушение договоренностей сторон, мятежниками А. Шаха велись усиленная пропаганда и агитация против НДПА и правительства в зоне контроля госвласти, запрещалось передвижение представителей органов власти по контролируемой Масудом территории. Местному населению чинились препятствия при обращении в государственные органы, проводился самовольный сбор налогов. По-прежнему через зону ИОАП пропускались караваны с оружием, боеприпасами и подготовленными резервами в другие провинции страны. На факты нарушения соглашения А. Шаху неоднократно указывалось в ходе проведения с ним личных встреч и через его посредников.

Советский военный разведчик подполковник Анатолий Т., несмотря на проведенную операцию, продолжал работу по склонению Ахмад Шаха на сторону правительства. Однако в этот период Первое главное управление КГБ СССР, во главе которого тогда стоял В. А. Крючков, проводило «свою операцию» по нейтрализации Ахмад Шаха. Для этой цели по указанию Центра ему даже была передана часть агентурной сети ГРУ ГШ ВС СССР, действовавшей в Афганистане. Но успеха операция не принесла. К тому же здесь проявился ведомственный подход к порученному делу. Представители КГБ обвиняли военных разведчиков в различных грехах, те, в свою очередь, говорили, что чекисты им только мешают. Я не хочу выступать судьей в этом споре, как говорится, пусть история их рассудит.

Представитель военной разведки был обвинен в пособничестве Ахмад Шаху, его отозвали в Москву и уволили из рядов Вооруженных Сил СССР. Несколько позже, с объявлением в Афганистане политики национального примирения, ему предлагали вновь вернуться к выполнению своих обязанностей и продолжить работу с Масудом, но он отказался это сделать. У меня нет достаточной информации, чтобы оценивать результаты работы наших спецслужб, но в связи с тем, что мы вынуждены были впоследствии проводить в этом районе войсковую операцию, можно говорить о неудаче.

Сейчас по прошествии многих лет можно определенно сказать, что именно мы своими неумелыми действиями содействовали становлению Ахмад Шаха и созданию у населения его образа — легендарного борца за народ, ислам и свободу.

Пользуясь перемирием, Масуд усилил свою группировку и распространил сферу влияния за пределы Панджшера. Он начал укрепляться в уездах Хост-о-Ференг, Нахрин и южных районах провинции Тахар. К апрелю 1984 г. численность его отрядов достигла 3500 человек.

В начале 1984 г. по настоятельным просьбам афганского руководства в третий раз было принято решение начать крупномасштабные боевые действия в Панджшере. Цель — нанесение А. Шаху решительного поражения. Эта операция готовилась тщательно и масштабно. Привлекались значительные по составу войска. Корректировку действий всех привлекаемых сил и средств осуществляла Оперативная группа Министерства обороны СССР во главе с Маршалом Советского Союза С. Л. Соколовым.

Операция началась в 4:00 19 апреля (до истечения срока договоренностей с Ахмад Шахом) нанесением по Панджшеру мощного авиационного удара (в том числе силами дальней авиации, базирующейся на советской территории), который продолжался около двух часов. Затем в течение одного часа и двадцати минут по Панджшеру била артиллерия. Потом нанесли второй авиационный удар. И только после этого были высажены десанты и войска ворвались в долину. Там они существенного сопротивления не встретили, были, правда, подрывы на минах, установленных мятежниками, и потери, когда подразделения попадали в засады. Казалось, формирования Ахмад Шаха окончательно разгромлены, так как они не оказывали существенного сопротивления. Поползли слухи (видимо, распространяемые самим Ахмад Шахом), что Масуд погиб. Советское военное командование первоначально посчитало эту операцию как несомненный успех. Выступая в Кабуле на военно-научной конференции в ноябре 1984 г., командующий 40-й армией генерал-лейтенант Л. Е. Генералов, отмечал: «Примером наиболее крупной и результативной операции 1984 г. может служить операция, проведенная в долине реки Панджшер. В результате ее была разгромлена крупная группировка мятежных сил на северо-востоке страны, ликвидирована экономическая база контрреволюционной партии «Исламское общество Афганистана», перекрыт основной маршрут снабжения бандформирований оружием и боеприпасами с территории Пакистана.

…Панджшерская операция явилась хорошей проверкой эффективности накопленных войсками армии форм и способов борьбы с контрреволюцией…»

Лишь значительно позже выяснилось, что это был своеобразный провал. Несмотря на принятые меры по сохранению в тайне намерений советского командования, произошла утечка информации. Имея сильную опору и разветвленную сеть агентуры в Кабуле, Масуд за 15 дней до начала боевых действий (по словам самого А. Шаха, за 24 дня) получил исчерпывающие данные о всех планах правительственных и советских войск. Кроме того, у Масуда хорошо была поставлена разведка (в добыче информации участвовало все население от мала до велика). Поэтому достичь внезапности при проведении операции советским войскам не удалось. А. Шах заблаговременно вывел из Панджшера местное население и большинство своих боевых отрядов, разместив их в зеленой зоне Чарикара, Андараба, Ниджраба, Хост-о-Ференга и других районах северных провинций ДРА, а также укрыл их в рокадных ущельях, примыкающих к Панджшеру. Генералы и офицеры 40-й армии на основании данных разведки предупреждали об этом генерал-полковника Меримского (из ОГ МО СССР в ДРА), который координировал боевые действия, но он не учел эти предупреждения.

Операция началась тогда, когда в ущелье уже фактически никого из мятежников не было, и потому существенного ущерба формированиям ИОАП авиационные и огневые удары не нанесли, хотя долиной войска и овладели сравнительно легко. Этим объяснялось и незначительное сопротивление, которое мятежники оказали войскам в Панджшере. Следует заметить, что подразделению 191-го омсп удалось уничтожить всех помощников Ахмад Шаха во главе с Атимом и захватить мешок с секретными документами.

В последующем А. Шах насмехался над советскими генералами и офицерами, говоря, что они все бездарные. К сожалению, в этом он был не одинок. По меньшей мере странным кажется тот сарказм, который высказывают по поводу результатов операции в Панджшере в 1984 г. некоторые даже высокопоставленные сотрудники бывшего КГБ СССР (видимо, стремясь списать на армейцев свое фиаско в работе против Масуда во время перемирия), когда критикуют военных за то, что Ахмад Шах сумел заблаговременно получить сведения о готовящейся операции, позволившие ему избежать разгрома. По-моему, это является неуместным и некорректным, ведь они должны разделить ответственность за провал операции, так как именно службы безопасности, отвечая за разведку и контрразведку, должны были предотвратить утечку информации к мятежникам и обеспечить сохранение в тайне плана операции.

Широкая пропаганда своего «успеха» в операции существенно подняла авторитет Ахмад Шаха у населения и позволила ему сосредоточить главное внимание на дальнейшем расширении зоны своего контроля в северных провинциях Афганистана.

Здесь, в горных труднодоступных районах, он создал новые базы и базовые районы в ущельях Хилау и Варсадж, подчинил себе мелкие отряды мятежников, в том числе и из других исламских партий, в частности, ему удалось разгромить группировку ИПА главаря Абдул Каюма. Вскоре А. Шах не только восстановил, но и значительно укрепил группировку своих вооруженных формирований и усилил влияние. Это обеспечило ему увеличение поставок оружия и военного снаряжения из США и Пакистана.

Боевые действия против Масуда велись и в 1985 г. Он терял людей и оружие, однако сравнительно быстро восстанавливал боеспособность своих отрядов и продолжал борьбу против режима НДПА. Высокогорные условия местности не позволили правительственным войскам в полной мере использовать боевую технику и нанести ему решительное поражение. В такой обстановке советские войска также несли немалые потери. Это заставляло более ответственно подходить к личности самого Ахмад Шаха.

Информация к размышлению
(Из досье на Масуда.)

(Секретно)

Ахмад Шах — один из наиболее крупных и влиятельных главарей контрреволюции. Являясь ярым противником существующего в настоящее время в Афганистане государственного строя, Ахмад Шах считает своими личными врагами руководителей НДПА и правительства. Активный националист, антисоветчик, выступает против присутствия советских войск в Афганистане. Имеет тесные контакты с представителями ведущих капиталистических государств, личные контакты наиболее охотно устанавливает с французами (свободно владеет французским и английским языками).

Обладает хорошими организаторскими способностями, незаурядными личными и деловыми качествами, способствующими выполнению им функций лидера крупной группировки мятежников. Волевой, энергичный, смелый и решительный главарь. Непреклонен в достижении поставленных целей, обязателен, держится данного слова. Умный, хитрый и жестокий противник. Имеет непререкаемый авторитет среди рядового состава мятежников, сильное влияние на мирное население контролируемых зон.

Опытный конспиратор, скрытен и осторожен, тщеславен и властолюбив. Анализ ближайшего окружения Ахмад Шаха позволяет сделать вывод о том, что он не доверяет в полной мере ни одному из своих подчиненных.

Ахмад Шах уделяет постоянное внимание мероприятиям по обеспечению своей безопасности. Личная охрана подобрана из числа наиболее преданных ему лиц. Постоянно при нем находится до трех телохранителей. Во время совершения переходов для его сопровождения и охраны выделяются отряды численностью около 100 мятежников.

Постоянной резиденции не имеет. Все время меняет места расположения.

Религиозен, строго соблюдает мусульманский образ жизни. В быту неприхотлив. Вынослив. Одевается скромно, как правило, носит форму полувоенного покроя и «нуристанку» (головной убор типа берета из шерсти). Личное оружие — АКСУ и пистолет.

В целях дезинформации о деятельности Ахмад Шаха и местах его пребывания используется распространение слухов среди местного населения, а также через агентуру, внедренную в различные государственные учреждения, вплоть до высших слоев партийно-правительственного аппарата, в том числе Министерства государственной безопасности и Министерства обороны. Распространению дезинформации о деятельности Ахмад Шаха способствует и его ставшая в народе легендарной и полумифической личность. Многие афганцы охотно принимают самые невероятные истории о его победах, верят в них и способствуют их дальнейшему распространению, как правило, приукрашивая их…

За годы вооруженной борьбы Ахмад Шах создал разветвленную агентурную сеть в правительственных и партийных органах. Организовал собственную контрразведывательную службу. Принял меры по обеспечению личной безопасности (сильная преданная охрана, ежедневная смена района расположения, распространение ложных слухов и т. д.).

Весь указанный период Масуд на контакты с госвластью не шел. В его деятельности прослеживалась тенденция проведения самостоятельной политики с необязательным согласованием ее с руководством ИОА в Пешаваре. В это время А. Шах, строго придерживаясь вековых традиций, создал своеобразные основы государственного управления, придавая ими собственную оргструктуру и националистическую направленность с перспективой отрыва в будущем от руководства в Пакистане.

Независимая политика, проводимая им, базировалась на экономической основе (разработка богатейших месторождений изумрудов, лазурита, других драгоценных камней и металлов в контролируемой зоне, позволяющая избегать крупных займов), а также на военной помощи арабских стран и Китая.

Дело в том, что основным природным богатством ущелья Панджшер являются залежи драгоценных камней-изумрудов. Наличие разведанных запасов полезных ископаемых в Панджшере составляет около 50 % всех известных в Афганистане месторождений изумрудов и других драгоценных камней. Наиболее известными являются следующие месторождения изумрудов:

Пирьях (10 км юго-вост. Пишгор) — разработка месторождений велась взрывным способом. Всего в этом районе использовалось около 40 шахт глубиной до 30 м. Добычу вели группы по 50 чел. Средний доход от их реализации — свыше 100 млн. афгани в год.

Мабаин (11 км сев. — вост. Пишгор), где разрабатывалось 20 шахт глубиной 30–40 м. Среднегодовой доход — свыше 50 млн. афгани.

Зарадхак (13 км сев. — вост. Пишгор). Здесь расположено около 20 шахт. Среднегодовой доход свыше 60 млн. афгани.

Разработка изумруда осуществлялась под руководством мятежников группировки ИОАП. Рудники по добыче драгоценного камня тщательно маскировались, прикрывались средствами ПВО. Взрывные работы велись, в основном, в ночное время, отделение камней от породы производилось днем. Всего ежегодно группировкой ИОАП в Пакистан реализовывалось изумруда на сумму свыше 200 млн. афгани (более 5 млн. дол.). По оценкам западных специалистов, при определенных условиях доходы могли быть увеличены в 10 раз.

Для проведения горно-взрывных работ на скальных грунтах использовались бурильные станки японского производства. На рудниках в ущелье Дархиндж руководство работами по добыче драгоценных камней осуществляли французские и западногерманские горные инженеры.

Кроме разработки изумрудов мятежники Ахмад Шаха осуществляли добычу лазурита в уезде Джарм (провинция Бадахшан).

По имевшимся у нас данным, финансовые средства, полученные от продажи на внешнем рынке только изумрудов (основные покупатели Франция, Пакистан, Индия), покрывали около половины всех потребностей ИОАП в современном вооружении, боеприпасах и обмундировании.

Некоторая часть необходимых средств удовлетворялась за счет внутренних источников: сбор продовольствия с лиц, имеющих собственные земельные владения, в размере от 10 до 20 % урожая и до 50–60 % с лиц, арендующих земли, принадлежащие мятежникам; сбор денежных средств с работников партгосаппарата (включая военнослужащих, сотрудников МГБ и МВД), торговцев и т. д. в контролируемых районах, в размере от 5 до 15 % дохода в зависимости от должности, членства в НДПА, степени сотрудничества с госвластью. Сбор денег с выходцев из Панджшера в Кабуле (собрано 8 млн. афгани); пополнение вооружения и боеприпасов за счет дезертиров из армии, МГБ и МВД; нападения и захват транспортных средств на коммуникациях в зоне контроля.

Начиная с 1986 г., крупных операций против отрядов Ахмад Шаха не проводилось. Все ограничивалось главным образом нанесением авиационных и огневых ударов, которые в высокогорных условиях были малоэффективными (дробили скалы). К этому времени Масуд из обычного полевого командира вырос в крупную политическую фигуру, известную всему Афганистану и за его пределами.

После провозглашения правительством ДРА курса на национальное примирение, 13 января 1987 г. в районе кишлака Базарак (15 км сев. — вост. Анава) Масуд предпринял попытку выйти на переговоры с партийно-государственными органами уезда Панджшер. Однако его представителям было предъявлено провокационное требование сложить оружие, то есть была сделана очередная попытка действовать против «льва Панджшера» с позиции силы. В ответ на это последовал отказ от всяких контактов с госвластью.

Несмотря на то что никаких договоренностей достигнуто не было, 18 января 1987 г. в отряды панджшерской группировки ИОАП поступило указание о прекращении неспровоцированных боевых действий против советских и правительственных войск. Однако некоторые руководители республики продолжали прилагать усилия, направленные на втягивание советских войск в бои с отрядами Масуда. От представителей МГБ ДРА постоянно поступали сведения о враждебных актах, совершаемых отрядами А. Шаха, которые после проверки зачастую не подтверждались.

Основываясь на своих целях, без учета того, что с конца января 1987 г. в зоне, контролируемой Масудом, установилось неофициальное перемирие, 13 февраля правительство ДРА уезд Панджшер и всю провинцию Парван объявило зоной боевых действий. Но даже в этих условиях руководитель ИОАП продолжал проявлять сдержанность, стремясь избежать потерь и сохранить силы для решительных действий после вывода советских войск.

Основные усилия в это время он сосредоточил на проведении практических мероприятий по активному заселению зоны влияния мирным населением, осуществлении восстановительных работ, сооружении хозяйственных и социальных объектов (дорог, школ, мечетей, больниц и т. д.), налаживанию мирной жизни населения. Такая политика объективно была выгодна для советского военного командования, так как вела к уменьшению потерь наших войск и стабилизации обстановки в этом районе, и оно всячески поощряло Масуда к ее продолжению. Но это не устраивало власти в Кабуле, которые рассматривали такие действия как сговор советских военных с Ахмад Шахом.

В течение первого полугодия 1988 г. с учетом заключенного негласного соглашения с Ахмад Шахом (в октябре 1987 г. руководитель Оперативной группы Министерства обороны СССР в Афганистане в конспиративном порядке встречался в Кабуле с одним из соратников, доверенным лицом Масуда — Кудусом) его отряды фактически не обстреливали советские войска ни в пунктах дислокации, ни на маршрутах. Не подвергались обстрелам и правительственные войска. Однако работа по их разложению велась постоянно, а в случае открытия огня афганскими военнослужащими последние получали в ответ мощный удар. Предпринимались меры и по расширению зоны контроля (например, захват Коран-о-Мунджана). Но такое положение не устраивало функционеров НДПА.

Учитывая непримиримость Ахмад Шаха, афганское руководство стремилось во что бы то ни стало «с помощью русских» провести операцию против Масуда и неоднократно ставило этот вопрос перед Комиссией Политбюро ЦК КПСС по Афганистану. При этом речь явно шла о его личном уничтожении, так как, по мнению афганцев, в противном случае «Лев» снова сможет быстро восстановить боеспособность своих вооруженных формирований и будет по-прежнему представлять серьезную угрозу для режима НДПА.

Мне довелось в этот период участвовать в работе советского военного командования, пытавшегося договориться с Ахмад Шахом и избежать боев с его отрядами, поэтому остановлюсь на этом подробнее.

В начале 1988 г. тогдашний министр обороны СССР Д. Т. Язов потребовал подготовить и провести операцию в Панджшере и южных районах провинции Тахар в феврале-марте. Однако, по мнению руководства ОГ МО СССР в Афганистане и командующего 40-й армией, во-первых, в зимних условиях это было нереально, а во-вторых, поставленную цель (именно уничтожить лично Ахмад Шаха) этими действиями достигнуть все равно бы не удалось. Об этом неоднократно докладывалось руководству, но понимания позиции военного командования в Афганистане достигнуть не удавалось.

Тогда генерал В. Варенников приказал провести воздушное фотографирование районов, где предполагалось проводить операцию, а также подготовить необходимые обоснования для его выступления на заседании Комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану. Такие документы мы подготовили и 14 февраля улетели в Москву, где представили аэрофотоснимки «сложного рельефа» местности (районы Хост-о-Ференг, Фархар, Варсадж и др.), сплошь заваленной снегом, и соответствующий доклад с обоснованием нецелесообразности операции против отрядов Масуда в зимних условиях. В итоге… операцию отложили. Мы же сосредоточили главное внимание на проведении с Ахмад Шахом мирных переговоров.

После подписания соглашений в Женеве весть о выводе советских войск из РА руководство ИОАП восприняло как устранение главного препятствия в осуществлении своих обширных планов по созданию «Исламского государства» на севере и северо-востоке Афганистана. Учитывая настроения и пожелания подавляющего большинства населения контролируемой зоны (в том числе и мятежников подчиненных вооруженных формирований), Ахмад Шах категорически запретил вести боевые действия против советских войск.

В этот период Масуд прилагал усилия по нормализации жизни в Панджшере — основном районе дислокации группировки ИОАП. 28–29 мая 1988 г. в Дашти-Риват (42 км сев. — вост. Руха) он провел совещание главарей ИОАП, где были обсуждены вопросы, связанные с экономическим и хозяйственным восстановлением и освоением районов, освобожденных советскими и правительственными войсками, а также рассмотрены проблемы размещения возвращающихся в Панджшер беженцев (возвратилось около 30 тыс. чел.).

Несмотря на сложность этой проблемы, Ахмад Шах прилагал большие усилия, чтобы процесс возвращения беженцев не прекращался. Это было связано с ростом численности потенциальных призывников в будущую «армию» ИОАП и с желанием Масуда иметь достаточный резерв в ходе дальнейшей борьбы за власть. В конце июля лидер ИОАП совершил инспекционную поездку по Панджшеру, проконтролировал ход строительных, ремонтных и сельскохозяйственных работ. В беседах с местными жителями он заверял их, что войны в долине больше не будет, и обещал им дополнительную материальную и финансовую помощь для восстановления разрушенного и запущенного хозяйства. После вывода советских, а затем и правительственных войск из Панджшера весной 1988 г. отряды Масуда закрепились в этом районе и летом начали «вползать» на Южный Саланг (севернее Кабула), проводя тактику постепенного разложения и склонения на свою сторону застав правительственных войск на магистрали Кабул — Хайратон. Личный состав застав начал уходить (в том числе ушли рота МВД и рота МГБ с офицерами). Такое развитие событий вызвало крайнюю озабоченность Наджибуллы. В связи с этим снова встал вопрос о проведении операции против Ахмад Шаха. Но выгодно ли это было нам?

Информация для анализа
(Выдержка из доклада представителя ГРУ ГШ ВС СССР, 11 августа 1988 г.)

О некоторых аспектах деятельности группировки ИОАП Панджшерская группировка оппозиции во главе с Ахмад Шахом Масудом (ИОАП) в последнее время все больше выступает в качестве базовой вооруженной силы ИОА (лидер Б. Раббани) в центральных и северных провинциях страны. Ее деятельность осуществляется по следующим основным направлениям:

расширение зоны своего контроля с созданием органов местного управления;

отказ от активных действий против советских войск в интересах сохранения сил и средств и усиление вооруженной борьбы против соперничающих с ИОАП бандгрупп ИПА. Так, в конце июля-начале августа с. г. по указанию А. Ш. Масуда объединенные отряды ИОАП (до 900 чел.) начали активные боевые действия против групп ИПА (общий главарь У. Фарид) в провинциях Каписа и Парван;

привлечение на свою сторону вооруженных групп ИОА из различных районов страны (Бадахшан, Балх, Баглан, Нуристан и пр.) с переходом их в оперативное подчинение Ахмад Шаху;

реализация планов по тыловому обеспечению боевой деятельности будущей «армии» ИОАП против госвласти, инженерному оборудованию контролируемых районов (расширение и реконструкция коммуникаций для сокращения сроков вывоза драгоценных камней и доставки оружия и боеприпасов из Пакистана), усилению контрразведывательного и контрольно-пропускного режима;

укрепление связей с местным населением, оказание ему всесторонней помощи в нормализации жизни, обеспечении товарами первой необходимости и т. п. Особое внимание при этом уделяется долине реки Панджшер. 2 августа с. г. сюда прибыл Ахмад Шах Масуд и впервые за все последние годы остановился в собственном доме в Базараке. Лидер ИОАП проводит многочисленные встречи с представителями различных районов Панджшера, обсуждая практические вопросы оказания материальной помощи населению в восстановлении жилого фонда, дорог, разминировании местности, строительстве школ и т. п. Положительно относится к установлению прямых связей панджшерских купцов с советскими представительствами в РА.

Ахмад Шаха в Панджшере регулярно посещают ныне проживающие в Кабуле выходцы из этого района, в том числе члены НДПА и военнослужащие. Никаких враждебных действий против них не отмечено. По имеющимся сведениям, около 5 тысяч семей панджшерцев, вынужденных ранее покинуть долину, намерены вновь вернуться сюда на постоянное место жительства.

В политическом плане ориентация Ахмад Шаха Масуда пока окончательно не определилась, хотя очевиден в целом ее антипуштунский характер. Категорически отвергая возможность сотрудничества с режимом Наджибуллы, лидер ИОАП негативно оценивает деятельность пешаварского (в подавляющем большинстве пуштунского) руководства вооруженной оппозиции, особенно Г. Хекматияра (ИПА).

По отношению к нынешнему режиму занимает непримиримую позицию и утверждает, что никогда не пойдет на контакт с ним по следующим причинам:

существующая система власти нежизнеспособна и слаба, в силу чего заключать с ней союз не имеет смысла;

любые попытки установить связи с Наджибуллой немедленно пресекаются пешаварским руководством и режимом Пакистана путем прямого нажима и угрозой блокировать поставки оружия и боеприпасов;

союз с госвластью невозможен и по идеологическим соображениям, так как невозможно отказаться от исламских лозунгов, обеспечивающих в течение длительного времени эффективность борьбы с правительством РА…

По признанию самого Ахмад Шаха, у него нет особых проблем в отношении Советского Союза, и в целом он склонен к установлению прямых контактов. Однако для этого, по его мнению, еще не созрели условия, необходимо подождать дальнейшего развития событий и в зависимости от их хода принимать конкретные решения. В течение полугода активных действий против советских войск Ахмад Шах не ведет.

В конце июня-начале июля с. г. в Панджшер прибыла комиссия по нацпримирению, в состав которой вошли видные авторитеты — выходцы из Панджшера, проживающие в настоящее время в Кабуле. Через несколько дней сюда же прибыла делегация ИПА из Пешавара (около 20 человек) для осуждения вопросов, связанных с организацией личной встречи Масуда с Г. Хекматияром. Однако лидер ИОАП отказался от контактов с обеими делегациями, назначив для ведения переговоров с комиссией по национальному примирению ответственного за зону Панджшер известного бандглаваря Махмуда.

Независимость поведения Ахмад Шаха в отношении руководства «Альянса-7» все больше становится главным объектом противоречий между Г. Хекматияром и Б. Раббани.

Вместе с тем Масуд вынужден подчеркивать свое уважительное отношение к лидеру ИОА в связи с тем, что от последнего в определяющей степени зависит бесперебойность поставок оружия и боеприпасов из Пакистана.

…Целесообразно продолжить работу по установлению прямых контактов советской стороны с лидером ИОАП, так как альтернатива этому — нанесение БШУ по базам и отрядам Ахмад Шаха Масуда — реальных положительных результатов ни с военной, ни тем более с политической точек зрения не даст и может привести лишь к дополнительным осложнениям на втором этапе вывода советских войск…

Руководство Оперативной группы МО СССР и командование 40-й армии выступало за непроведение операции против отрядов Ахмад Шаха, так как считало это бессмысленным.

Документ
Варенников, август 1988 г.

(Секретно)

Министру обороны СССР

генералу армии товарищу Язову Д. Т.

Докладываю.

Об Ахмад Шахе Масуде… В настоящее время А. Шах является фигурой, которая пользуется непререкаемым авторитетом у населения и располагает сильными отрядами с высокими бойцовскими и пропагандистскими качествами. Проводимая им продуманная социальная политика и агитационно-пропагандистская работа (строительство мечетей, школ, больниц и дорог, обеспечение населения товарами первой необходимости и т. д.) пользуется широкой поддержкой народа. А. Шах категорически запретил своим формированиям вести боевые действия против советских войск, что ими неукоснительно соблюдается. Одновременно он продолжает выступать как непримиримый противник госвласти, хотя и воздерживается пока применять силу, если правительственные войска не стреляют (что отвечает политике национального примирения).

Однако, по нашему мнению, сложившиеся препятствия на пути сближения Наджибуллы и А. Шаха преодолимы, хотя президент же считает, что Масуд сейчас не пойдет ни на какие контакты.

24 августа с. г. на заседании Ставки ВГК советскими военными представителями в РА была предпринята очередная (в течение 1987–1988 гг.) попытка обратить внимание афганского руководства на необходимость незамедлительного разрешения этого важного вопроса. В отношении Ахмад Шаха нужны кардинальные меры, и в первую очередь политические. Наджибулла, соглашаясь, сказал, что действительно, реальной угрозой для режима сейчас является не «Альянс-7», а отряды Ахмад Шаха Масуда.

В то же время он заявил «Товарищи Шеварднадзе Э. А. и Александров В. А. (псевдоним Крючкова В. А. — Примеч. авт.) во время визита в Афганистан в начале этого года ориентировали, что с Ахмад Шахом надо вести переговоры, но если он от них откажется, то его банды необходимо решительно бить». При этом Наджибулла в присутствии министров ВС РА дал понять, что главная роль в решении этого вопроса (то есть бить А. Шаха) должна отводиться 40-й армии. Далее он отметил, что у него (президента) есть достоверные данные о связях А. Шаха с ЦРУ. Учитывая это, продолжал Наджибулла, можно ясно себе представить стратегический замысел А. Шаха: отторгнуть от Афганистана 14 (хотя фактически их 12) северных провинций, запустить туда американцев и поставить Советский Союз перед фактом. Ответил президенту, что ничего исключать нельзя, но затронутую проблему надо изучить (по этим вопросам мною дана информация совпослу тов. Егорычеву Н. Г. и представителю КГБ СССР тов. Ревину В. А.).

На наш взгляд, принятие предложения президента о втягивании 40-й армии в бои с А. Шахом может поставить наши войска в крайне тяжелое положение на втором этапе вывода их из Афганистана. Несомненно, будут дополнительные большие потери и вообще их организованный вывод в установленные сроки может быть сорван. При этом достичь цели — уничтожить именно А. Шаха — невозможно, так как надо точно знать, где он находится, а это исключено — агентурная разведка Афганистана не может справиться с этой задачей уже 8 лет. Кроме того, такие действия наших войск явятся прямым нарушением Женевских соглашений. Этот шаг нанесет трудновосполнимый ущерб престижу Советского Союза, а также вызовет отрицательную реакцию внутри нашей страны… любое их нарушение негативно скажется на авторитете СССР.

…Можно сделать следующие выводы:

Главной опасностью для существующего режима в сложившейся ситуации является внутренняя оппозиция (так называемый «второй эшелон»), а среди всех ее руководителей в первую очередь Ахмад Шах Масуд. Этот вывод не является новым и делается в течение двух последних лет, но политические шаги в отношении этой фигуры остаются неизменными (и даже они часто сползают к военным мерам).

На завершающем этапе и после вывода советских войск следует ожидать, что Ахмад Шах активизирует свои действия по захвату северных провинций. В первую очередь сосредоточит свои усилия на магистрале Кабул — Хайратон.

Время, когда можно было сблизиться с А. Шахом, диктуя ему свои условия, сейчас фактически упущено, и он стал практически неуязвим. Однако возможности установления с ним контактов не исчерпаны. Поэтому афганскому руководству необходимо предлагать ему максимально возможные уступки, идти с ним на любые компромиссы. Он должен знать, что будут удовлетворены все его условия, включая предоставление автономии северным провинциям и т. п.

В перспективе Ахмад Шах может вырасти в крупного политического деятеля, с которым Советскому Союзу, по всей видимости, придется сотрудничать, и нам выгодно иметь его союзником, а не противником.

Учитывая это, советские оперативные службы должны как можно быстрее установить с ним прямые контакты, тем более что, по признанию самого А. Шаха, у него нет к этому особых препятствий.

Начиная с осени 1988 г. афганское руководство, в том числе Наджибулла, наконец поняли, что Масуд среди «второго эшелона» вооруженной оппозиции является фигурой номер один, и выразили готовность предложить ему видный пост в коалиционном правительстве, включая пост министра обороны. Но на все эти предложения Ахмад Шах ответил отказом. Принадлежа к таджикскому меньшинству Афганистана, Масуд понимал, что он вряд ли будет когда-либо пользоваться большим влиянием в столице, которая является оплотом пуштунов.

Занимая своими силами (более 10 тыс. чел.) исключительно выгодное оперативно-стратегическое положение (относительно жизненно важных для страны коммуникации Кабул — Хайратон и главной авиационной базы в Баграме), Масуд был уверен, что при любом развитии событий в Афганистане он сможет захватить ключевые позиции и диктовать свои условия. Реально оценивая складывающуюся ситуацию в результате подписания Женевских соглашений, он не претендовал на ответственные посты в правительстве РА, а в качестве основной задачи рассматривал расширение зоны влияния ИОАП.

После начала вывода советских войск Ахмад Шах резко активизировал свои действия по усилению влияния и расширению контролируемой зоны в основном за счет северных провинций — Баглан, Тахар, Бадахшан, Кундуз, Саманган и по склонению на свою сторону главарей отрядов других исламских партий. В результате этого обострилась вооруженная борьба за зоны контроля между отрядами ИОАП и ИПА. Боевые столкновения между ними, охватив зеленые зоны Чарикара и Каписы, распространились и на ущелье Горбанд. Используя нарастающий поток беженцев, возвращающихся в Павджшер из Кабула, мятежники ИПА развернули на коммуникации Кабул — Джабаль-Уссарадж открытый террор против панджшерцев. В частности, 7 августа в районе Лагмани (17 км южнее Джабаль-Уссарадж) ими было сожжено две автомашины, расстреляно 9 человек, возвращающихся в Хиндж.

После захвата вооруженными отрадами оппозиции Кундуза, афганское руководство вновь обратилось к СССР с просьбой провести операцию против Масуда, считая его основным виновником этой акции. Но у советского военного командования были другие сведения, и оно продолжало линию на проведение с ним переговоров. В частности, Ахмад Шаху было направлено письмо за подписью генерала армии В. Варенникова. В нем говорилось:

«Уважаемый господин Ахмад Шах Масуд! По нашему мнению, уже давно настало время совместно подумать, что может быть сделано для установления мира народами северных и северо-восточных провинций Афганистана. Очевидно, надо посоветоваться о решении по организации управления этими районами, хотя это вопрос чисто внутренний, то есть афганского народа. Но все-таки в качестве первого шага можно было бы рассмотреть Ваши предложения об администрации провинции Кундуз, чтобы не допустить впредь таких тяжелых последствий, какими для жителей этого города стали события августа 1988 г.

По нашему мнению, губернатором этой провинции, например, должен быть авторитетный, уважаемый народом человек, истинный мусульманин, способный поддерживать мир в провинции и благосостояние народа, можно было бы назвать конкретные фамилии кандидатов.

С указанным предложением обращаемся лично к Вам, так как знаем Вас как человека, приложившего много сил в целях обеспечения мира не только в Панджшере, но и во многих других провинциях Афганистана. Это особенно наглядно отмечается в 1988 г.

Надеемся, что Ваше стремление к миру, а также правильное понимание наших целей, которые тоже полностью отражают мир и благополучие, позволят Вам ответить на это письмо в ближайшее время, за что заранее благодарим. Ответ желательно направить через одно из доверенных Вам лиц, которое мы знаем лично».

В августе резко обострилась обстановка и на Южном Саланге.

Причинами этого обострения явились провокационные действия обстрелы правительственными войсками кишлаков, расположенных вблизи магистрали, где, по мнению афганского командования, находились душманы. Появились жертвы среди населения. Старейшины тратились с просьбой прекратить огонь. Вместо выполнения этой просьбы дополнительно была выдвинута 2-я пехотная дивизия (пд) правительственных войск, которая начала систематически обстреливать кишлаки, контролируемые мятежниками, с целью вызвать ответные действия с их стороны и затруднить, а возможно, и сорвать вывод наших войск, спровоцировать развертывание боевых действий, пытаясь втянуть в них части 40-й армии. Несмотря на то что на встрече с представителями 40-й армии августа мятежники просили прекратить обстрелы и предупреждали проведении ответных мероприятий, 2-я пд не только не прекратила, о даже усилила огонь, в том числе и по ночам.

11 августа через Саланг прошла колонна советских войск, выводимых в Советский Союз, которую мятежники пропустили беспрепятственно. Но 15 августа они провели акцию против правительственных колонн, о которой предупреждали. Ими было уничтожено 30 автомобилей, 2 БРДМ, убито 40, ранено 20 военнослужащих. Захвачено ЗГУ, около 100 единиц стрелкового оружия. Взято в плен 50 солдат. При этом они обстреляли сначала колонну афганской армии, пропустили без выстрела шедшую за ней советскую колонну, а затем совершили нападение на колонну царандоя. В последующие дни было уничтожено еще 29 машин.

Дальнейшему обострению обстановки на Саланге опять-таки послужили действия 2-й пд, которая с 17 августа начала занимать позиции на перевале Саланг непосредственно вблизи от наших застав. В ответ на это мятежники начиная с 18 августа практически блокировали перевал, выставив на каждом повороте дороги вооруженные группы численностью в 15–50 чел. Беспрепятственно пропуская советские колонны, они фактически парализовали движение афганских колонн.

Только благодаря вмешательству со стороны советского военного командования 19 августа 2-я пд была возвращена в Джабаль-Уссарадж, что позволило стабилизировать обстановку в указанном районе. Принятыми экстренными мерами удалось загасить, а затем и ликвидировать инцидент — вместо постов МВД и МГБ были поставлены заставы 40-й армии, отряды А. Шаха от магистрали отведены, оставлены только наблюдатели. Однако моджахеды препятствовали передаче сторожевых застав, занимаемых советскими войсками в этом районе, подразделениям афганских вооруженных сил. По существу, в то время на Южном Саланге установилось своеобразное двоевластие.

Примечательным в этом плане является рассказ советника командира 18-й пд полковника В. М. Тиунова:

«В начале сентября после успешного завершения операции по освобождению Кундуза дивизия возвратилась к месту постоянной дислокации в Мазари-Шариф. Командование и личный состав дивизии находились в приподнятом настроении, испытывая чувство гордости и воодушевления оттого, что они с честью выполнили возложенную на них задачу.

В это время начала поступать информация о том, что отряды Ахмад Шаха Масуда в районе Южного Саланга жгут и грабят сопровождаемые царандоем колонны с продовольствием и боеприпасами, проходящие из Хайратона в Кабул. Обстановка там складывалась тревожная.

Где-то в середине месяца командир дивизии и я почти одновременно каждый по своим каналам получили распоряжения, которыми предписывалось принять в Хайратоне сводную колонну транспортного полка тыла афганской армии и машин частного сектора (в общей сложности около 800 автомобилей), загруженных продовольствием, и обеспечить их проводку в Кабул.

Для нас такая задача явилась полной неожиданностью, так как до этого мы через Саланг колонну ни разу не сопровождали, хотя и имели определенный опыт вождения колонн по северным районам страны. Поэтому с получением такой задачи мы провели серьезную предварительную подготовку к маршу.

20 сентября колонна начала выдвижение в афганскую столицу. До перевала Саланг мы прошли без происшествий. Правда, вдоль дороги то тут, то там попадались обгоревшие КамАЗы и наливники. Некоторые из них еще дымились. Видимо, были подорваны совсем недавно. Это, конечно, не добавляло энтузиазма, но заставляло быть еще бдительней и осторожней.

Неприятная неожиданность нас поджидала сразу же, как только командный пункт дивизии прошел через туннель перевала Саланг. На спуске на обочине дороги нас встретил командир разведывательного батальона дивизии, которого сопровождали два офицера в форме царандоя.

Один из офицеров передал командиру дивизии генералу Саид Азаму запечатанный конверт с письмом. Тот взял его, вскрыл и начал читать. Я еще обратил внимание, что, по мере того как он читал письмо, выражение его лица менялось и он начал бледнеть. Генерал поднял на меня глаза и сказал: «Пусть ваш переводчик переведет…» Хочу заметить, что Саид Азам довольно прилично владел русским языком и свободно мог бы сам пересказать текст письма, но, как он потом мне признался, от волнения и негодования просто боялся спутать русские слова.

Письмо было от Ахмад Шаха Масуда. Сейчас я не берусь привести его дословно, честно говоря, я и не пытался его запомнить, но общий смысл был таков — Ахмад Шаху стало известно, что 18-я дивизия выдвигается на Южный Саланг с задачей выставить сторожевые заставы и со временем взять под охрану дорогу до Джабаль-Уссараджа. Он предупреждал, что в случае попытки выставления постов против частей дивизии будут вестись боевые действия до их полного уничтожения. Письмо было заверено подписью и печатью.

Прочитав письмо, командир дивизии несколько минут молчал, а затем сказал: «Мне, генералу, дивизия которого взяла Кундуз, придется объяснять душманам, какую я получил задачу. Но что остается делать, иного выхода не вижу. Ведь за сохранность колонны я отвечаю головой».

Тут же мы написали ответ, в котором сообщили Ахмад Шаху, что дивизии задач по охране дороги не ставилось, а главной ее целью является сопровождение колонны с продовольствием до Кабула. Командир дивизии вручил это письмо «офицеру царандоя». Он попросил подождать примерно два часа, пока придет ответ от Ахмад Шаха. Для нас эти два часа тянулись очень долго. Наконец ответное письмо привезли. В нем говорилось, что командование «повстанцев» разрешает начинать движение, но предупреждает, чтобы колонна двигалась до Джабаль-Уссараджа без остановок, так как каждая остановившаяся с солдатами машина будет обстреливаться.

В серьезности такого предупреждения мы смогли убедиться, когда проходили Южный Саланг. В промежутках между сторожевыми заставами 40-й армии, особенно там, где заросли подходили прямо к дороге, открыто сидели группы вооруженных моджахедов (человек по 10–15 в каждой) в зеленых штормовках и пуштунках, а на господствующих высотах располагались позиции безоткатных орудий и крупнокалиберных пулеметов.

Можно только представить, чего стоил нам этот путь под прицелами душманов. Но Ахмад Шах слово свое сдержал и единственный раз за последние два месяца пропустил беспрепятственно в Кабул колонну, сопровождаемую подразделениями афганской армии».

Афганское руководство, чтобы преодолеть сложившуюся ситуацию, в последующем посредством 2-й пехотной дивизии еще не раз пыталось спровоцировать столкновение отрядов Ахмад Шаха с частями советских войск, тем самым заставить их воевать. Об этом неоднократно докладывалось командованию ОКСВ. Например, заместителем командира 108-й мед.

Документ
Полковник Антоненко, 10.11.1988 г.

Руководителю Оперативной группы МО СССР в РА,

командующему 40-й армией, командиру 108-й мед…

Докладываю.

2-я пд ВС РА, дислоцирующаяся в Джабаль-Уссарадже, постоянно ведет бессистемную стрельбу из стрелкового оружия, минометов и реактивной артиллерии по мирным кишлакам, где, по данным разведки, мятежников нет. Мои предложения и обращения к губернатору провинции Порван товарищу Худайдоту-Ханган, командующему царандоя генералу Абдуразаку-Пайкар по наведению порядка и упорядочению стрельбы артиллерии 2-й пд результатов не дали.

Примеры наиболее интенсивных обстрелов: 27.10.88 г. по населенному пункту Тутумдарайи-Улим был нанесен удар реактивной артиллерией (расход до 80 реактивных снарядов), где, по докладам старейшин кишлака, погибло много детей, стариков, женщин, несмотря на то что в последнее время в районе населенного пункта Тутумдарайи-Улим обстановка была спокойная и душманы воздействия по колоннам, сторожевым заставам — как советским, так и афганским — не проводили.

10.11.88 г. был открыт беспорядочный огонь из всех видов оружия, включая и установки реактивной артиллерии. Были обстреляны из стрелкового оружия: 36-я сторожевая застава (1 км сев. Таджикан), выносные посты «Гора-1», «Марс» (1,5 км сев. Таджикан); из минометов: 36-я сторожевая застава, выносной пост «Замок» (2 км сев. Джабаль-Уссарадж); из БМ-21: выносной пост «Юпитер», «Ствол». Огонь реактивной артиллерии велся по ущелью Коклами, откуда воздействия по 2-й пд не было.

На наше требование, переданное через советнический аппарат, прекратить огонь, он, наоборот, усилился. В результате 2 советских военнослужащих ранены. С трудом удалось избежать развязывания вооруженного конфликта между 2-й пд и советскими сторожевыми заставами и выносными постами, несмотря на то что командование 2-й пд знает координаты размещения советских сторожевых застав и выносных постов.

Подобные действия 2-й пд стали возможными из-за предательства и отсутствия твердого управления дивизией (командир дивизии генерал Фарук большую часть времени проводит в Кабуле).

Как правило, обстрелы мирных кишлаков ведутся тогда, когда командир дивизии находится в Кабуле, а заместители свои действия по обстрелу оправдывают как выполнение приказа командира дивизии.

Советнический аппарат при дивизии, проживающий на территории мсп, никакого влияния на действия руководства 2-й пд не оказывает, поскольку оно ему не подчиняется и свои действия не согласовывает.

Прошу отвести 2-ю пд из района входа на перевал Саланг, так как она никакой боевой задачи в данном районе не выполняет, а действия ее командиров направлены на срыв достигнутого положения по возможности проводки через Саланг советских и афганских колонн.

Мы прилагали много усилий для того, чтобы наладить контакты с Масудом и склонить его на сотрудничество с госвластью. Хотя сам Наджибулла не верил этому и не переставал повторять, что Масуд ни при каких обстоятельствах не согласится сотрудничать с правительством, и настаивал на проведении против него войсковой операции. Об этом он неустанно заявлял на всех уровнях. Помню, как 4 сентября Наджибулла неожиданно приехал к нам в резиденцию для встречи с руководителем Оперативной группы МО СССР. В ходе беседы он, затронув проблему Ахмад Шаха, выразил уверенность, что А. Шах не пойдет ни на какие соглашения с госвластью, а после завершения вывода советских войск в феврале 1989 г. перейдет к широкомасштабным боевым действиям с целью установления своего влияния в северных и северо-восточных провинциях страны.

«В настоящее время, — говорил Наджибулла, — А. Шах активных боевых действий не ведет. Передышку он использует для создания запасов оружия и боеприпасов, перегруппировки своих сил и концентрации их на наиболее важных направлениях. Активизацию бандформирований А. Шаха на Южном Саланге, Тахаре и Бадахшане в августе следует рассматривать как пробу сил. Учитывая стратегически выгодное расположение сил А. Шаха относительно жизненно важных для республики объектов и коммуникаций, а также большой авторитет среди командиров внутренней оппозиции и народа, необходимо до вывода советских войск решить вопрос с Ахмад Шахом или путем переговоров, или путем его уничтожения…»

Президент посетовал на то, что не располагает надежными каналами для установления связи с А. Шахом. Высказал пожелание, что если советские товарищи по своей линии смогут найти контакты и заключить с А. Шахом соглашение от имени Советского Союза, то он это будет только приветствовать.

По предложению генерала В. Варенникова, договорились продолжить совместный поиск путей выхода на Ахмад Шаха. В докладе о результатах этой встречи вновь было подчеркнуто:

«На наш взгляд… следует активизировать усилия по установлению контактов с А. Шахом для обеспечения перспективы. Ввязываться с ним в боевые действия нецелесообразно. Наши войска могут оказаться в крайне тяжелом положении, понесут большие потери и вынуждены будут или остаться на более длительный срок, или эвакуироваться воздушным транспортом из районов, расположенных южнее Саланга, так как наземные коммуникации будут блокированы.

Кроме того, для проведения широкомасштабной операции против А. Шаха потребуется дополнительный ввод войск из Советского Союза, так как оставшимися силами ее проведение невозможно. А это приведет к эскалации боевых действий в Афганистане со всеми вытекающими последствиями…»

Советские представители в Кабуле активизировали свои усилия по разрешению проблемы обеспечения безопасности стратегически важной трассы Кабул-Хайратон, стремясь подключить к выполнению этой задачи население, проживающее вдоль дороги, в том числе и вооруженные формирования Масуда, которым предлагалось взять под охрану определенные участки магистрали совместно с правительственными войсками. В некоторых районах это сделать удалось, но А. Шах на сотрудничество с госвластью идти по-прежнему отказывался. Наджибулла во всех беседах вновь и вновь возвращался к этому вопросу и настаивал на том, чтобы проблема Ахмад Шаха была решена до окончательного вывода советских войск и их силами (на заседаниях Ставки ВГК он заявлял: «Если мы даже соберем все ВС РА, самостоятельно удержать магистраль не сможем»).

В связи с этим совпредставители в Кабуле направили в адрес руководства в Москве доклад с изложением своих взглядов на эту проблему:

«4 октября с. г. встретились с президентом РА, Генеральным секретарем ЦК НДПА Наджибуллой.
Я. Егорычев (МИД), В. Варенников (МО), В. Зайцев (КГБ), октябрь 1988 г.

…При обсуждении неотложных внутриполитических задач отметили, что сейчас наступило время активных действий каждого. Кое-что уже предпринято — это письма к Ахмад Шаху, а также направление представителей правительства РА и КГБ СССР в Хазараджат.

Совпосол выразил готовность лично выйти на контакты с Ахмад Шахом, если потребуется, имея в виду, что у советского посла нет груза прошлого и он свободен в своих контактах с оппозицией.

…Президент Наджибулла отметил, что… времени остается мало, оставшиеся четыре месяца нужно использовать так, словно это четыре года, поэтому нужно следовать принципу военно-политической конкретики, то есть на местах, исходя из ситуации, применять силу или идти на переговоры и компромиссы. Ключевым объектом применения этой политики, по его мнению, является ситуация с Ахмад Шахом. Только решив вопрос с Ахмад Шахом, можно обеспечить безопасность магистрали…»

Военное командование, используя имевшуюся у него с Масудом конспиративную связь, направило Ахмад Шаху вопросы для обсуждения, которые были заверены соответствующими подписями и скреплены печатью советского посольства в Кабуле.

Письмо

Вопросы для обсуждения с Ахмад Шахом.

О создании в рамках единого Афганистана таджикской автономии на базе районов проживания таджиков с включением в нее территории провинций Бадахшан, Тохар, Баглан, части Порван и Каписа, а также о формах самоуправления этого района.

О представительстве таджиков и конкретных постах в аппарате президента, Национальном совете и кабинете министров Афганистана.

Официальное признание партии ИОА в качестве равноправной и независимой партии Афганистана.

Создание на основе формирования ИОА регулярных войск таджикской автономии с включением их в состав ВС РА. Определение задач этих войск как в интересах национальных, так и общегосударственных, в том числе охрана трассы Хайратон — Кабул.

Установление мира в рамках таджикской автономии и создание условий для восстановления нормальной жизни ее населения.

Вопросы экономического развития северо-восточного района. Оказание содействия со стороны правительства Афганистана в этой области, а также всесторонней помощи, включая экономическую, финансовую и др.

Установление прямых торгово-экономических и культурных связей между Таджикской ССР и таджикской автономией РА в интересах получения экономической, медицинской и другой помощи, а также развития пограничной торговли.

Направляемые мною вопросы согласованы с советским послом в Афганистане Ю. М. Воронцовым и генералом армии В. И. Варенниковым, которые, в свою очередь, согласовали эти вопросы с руководством республики. (Этот перечень вопросов был предан А. Шаху через одного из его командиров формирования на Южном Саланге, Мулло Гауса. — Примеч. авт.).

Через некоторое время Ахмад Шах прислал ответ, в котором сообщал, что он готов встретиться для обсуждения этих вопросов и что у него есть еще и другие предложения. Возвратившийся в Кабул из поездки в северные провинции наш посланец подробно рассказал о встрече с Ахмад Шахом и заверил, что Масуд благожелательно отнесся к инициативам советского военного командования и намерен эти контакты продолжать.

С советской стороны была также выражена готовность приехать в назначенное Масудом место без охраны и без оружия. Эту миссию согласились взять на себя совпосол в РА Ю. М. Воронцов и руководитель Оперативной группы Министерства обороны СССР в Афганистане генерал армии В. И. Варенников, хотя они прекрасно понимали, какому риску они при этом подвергаются. Однако Масуд, на словах не отказываясь от контактов, тянул время и на встречу так и не пошел.

Справедливости ради следует заметить, что в Кабуле были влиятельные силы, которые не были заинтересованы в сотрудничестве с Ахмад Шахом, так как всякий раз, когда намечался какой-то прогресс в налаживании контактов с Масудом, проводились, как бы случайно, всякого рода провокационные действия (то накануне назначенной с ним встречи правительственные ВВС нанесут удары по отрядам А. Шаха или по району, где эта встреча вскоре должна была состояться, то афганская артиллерия обстреляет кишлаки в зоне, контролируемой Масудом, и т. д.). Это, конечно, не способствовало укреплению доверия и только повышало нервозность «Льва», который и так всегда был настороже и все время менял места своего расположения, практически постоянно находясь в движении.

Впрочем, подобные действия проводились и против других полевых командиров, с которыми у советских представителей намечались контакты. Например, когда в конце 1987 г. советник при командующем царандоя провинции Бадахшан полковник Ю. К. Плугин установил связь с общим главарем отрядов ИОА в этой провинции А. Басиром, то против последнего тоже стали проводиться различного рода провокации (обстрелы правительственными силами кишлаков, находящихся под контролем Басира, или нанесение по ним авиационных ударов и т. п.).

С учетом того что функционирование магистрали Кабул — Хайратон имело для страны (особенно для столицы) жизненно важное значение, руководство республики выражало крайнюю обеспокоенность действиями А. Шаха и высказывало опасения, что он блефует и на сотрудничество не пойдет. Настойчиво проводилась мысль, что нужно было принимать какие-то меры. Тогда Масуду было предложено заключить договор с правительством РА и взять под охрану совместно с частями правительственных ВС участок дороги на магистрали Кабул — Хайратон или охранять его только своими силами, дав при этом письменное обязательство пропускать беспрепятственно все колонны. Последний вариант был для него наиболее приемлемым, но так и остался не реализованным.

Для ведения переговоров с представителями А. Шаха была назначена советско-афганская комиссия. В нее вошли: первый заместитель командующего 40-й армией генерал-майор А. Г. Шеенков, заместитель начальника разведки армии подполковник С. Ф. Харламов, от ОГ МО СССР в РА полковник Е. А. Пешков, от аппарата главного военного советника в РА полковник Н. А. Гончарук, заместитель начальника Генерального штаба ВС РА генерал-майор Амин, капитан Д. Х. Раджанов (переводчик). Ахмад Шаху было предложено подписать протокол об основах взаимоотношения между руководством советских войск в Афганистане и вооруженной оппозицией Панджшера (ИОАП), в котором предлагалось:

«Руководствуясь доброй волей и стремлением к упрочению мира в Афганистане, договаривающиеся стороны подписали настоящий протокол, в соответствии с которым принимают на себя следующие обязательства:

Полностью прекратить боевые действия на Южном Саланге и в других районах, прилегающих к магистрали Кабул — Хайратон, в том числе обстрелы мест расположения отрядов и групп ИОА, кишлаков, сторожевых застав и постов советских и афганских войск, МГБ и царандоя из любых видов оружия.

С целью недопущения обстрелов, грабежа и других акций против советских и афганских колонн, одиночных транспортных средств ответственность за охрану коммуникации на участке от Таджикана до Чаугани берут на себя вооруженные отряды Панджшера.

Для обеспечения населения Панджшера и прилегающих к указанному участку магистрали районов советская сторона обязуется поставить по взаимной договоренности необходимое количество продовольствия, товаров первой необходимости и других материальных средств в согласованные между сторонами сроки.

Не допускать выхода в договорный район отрядов и групп других партий с целью обстрела советских и афганских колонн, проведения террористических актов, диверсий на трубопроводе. При попытках вооруженных лиц других партий осуществить указанные акции советская сторона выражает готовность оказать вооруженным отрядам Панджшера по их просьбе поддержку артиллерией и авиацией.

Обмениваться информацией и предпринимать совместные усилия для розыска исчезнувших в договорном районе советских и афганских граждан.

В случае резкого обострения обстановки проводить встречи с целью взаимных консультаций по недопущению возобновления боевых действий в интересах сохранения мира в договорной зоне.

Действие настоящего протокола распространяется на территорию, прилегающую на расстояние 30 км с обеих сторон к коммуникации Таджикан — Чаугани.

За пределами этого района советские войска и вооруженные отряды Панджшера вправе проводить операции по ликвидации вооруженных отрядов и групп любой партийной принадлежности, не прекративших вооруженную борьбу против договаривающихся сторон.

Настоящий протокол вступает в силу с момента его подписания».

Этот документ был завизирован командующим 40-й армией генерал-лейтенантом Б. В. Громовым и министром обороны РА Шах Наваз Танаем.

Мы надеялись, что этот протокол устроит Ахмад Шаха, так как в нем содержались приемлемые, на наш взгляд, условия. Однако все наши предложения А. Шахом были отвергнуты. Тогда ему в ультимативной форме было заявлено, что охрана магистрали все равно будет выставлена, но теперь только из состава правительственных войск, и рекомендовалось не мешать этому. Было назначено время проведения этого «мероприятия». Ахмад Шаху мы направили письмо следующего содержания:

Уважаемый господин Ахмад Шах Масуд!
18.12.1988 г.

Руководствуясь доброй волей и стремлением не допустить вновь вооруженных столкновений между правительственными войсками РА и советскими войсками, с одной стороны, и отрядами ИОАП — с другой стороны, представители советского руководства, находящиеся в Афганистане, неоднократно направляли Вам письма, которые содержали конкретные предложения по целому ряду вопросов, в том числе по стабилизации обстановки в зоне расположения Ваших отрядов и, в частности, на магистрали Кабул — Хайратон на участке Калавулаг, Джабаль-Уссарадж.

Поскольку вопросы являются непростыми и требуют определенного времени для принятия Вами решения, представители советского руководства длительное время проявляют терпение. В то же время на протяжении всего этого периода Вы давали понять, что готовы встретиться. Об этом многократно передавали Ваши помощники. Об этом говорил и уважаемый… Однако прошло более двух месяцев. Встреча не состоялась не по нашей вине. Очевидно, мы вправе расценивать Ваши действия как нежелание идти на встречу.

В связи с этим и отпадает возможность в деловой обстановке с позиций заинтересованности всех сторон и во имя интересов народа Афганистана обсудить все проблемы. Наоборот, начинает складываться такая ситуация, когда все достигнутое в течение 1987–1988 годов может быть утрачено. Нет переговоров — нет взаимного понимания. В этих условиях каждый действует по своему усмотрению.

Не затрагивая другие крупные проблемы, важно отметить необходимость рассмотрения одного конкретного вопроса — обеспечение безопасности движения колонн автомобилей по магистрали Кабул — Хайратон в интересах бесперебойного снабжения жителей г. Кабул и многих провинций продовольствием и товарами первой необходимости. Некоторые недальновидные люди считают, что можно и даже нужно нарушать эти перевозки, и нападают на колонны. Этими действиями они наносят ущерб не отдельным личностям РА, как они считают, а тысячам мирных жителей, в том числе детям, женщинам, старикам, больным и слабым людям. Этими действиями они нарушают основные положения священного Корана. Поэтому советские и правительственные войска вынуждены усиливать охрану маршрута и колонн. В то же время мы понимаем, что поставляемая Советским Союзом помощь продовольствием и различными товарами должна доводиться до всего народа Афганистана. Поэтому на эту помощь одинаковое право имеют также жители Южного Саланга и Панджшера, но получать ее можно мирно, без кровопролития.

В связи с этим делаем следующие предложения:

В течение ближайшей недели (то есть до 25.12.88 г.) наш представитель и представитель правительственных органов готовы встретиться с Вашим полномочным представителем в советском гарнизоне Джабаль-Уссарадж или в другом по Вашему желанию месте и конкретно решить: кому, когда, куда и сколько необходимо подать государственным транспортом и какого продовольствия и другого имущества. Эту подачу можно было бы осуществить в полном объеме за декабрь и январь.

В случае, если Ваши отряды возьмут на себя ответственность за обеспечение участка коммуникации Калавулаг — Джабал-Уссарадж, необходимо оформить это с местными органами, подписав соответствующие протоколы. Главным условием (обязательством) должно быть недопущение обстрелов и грабежей колонн на коммуникации.

В случае, если Ваши отряды не будут брать под охрану указанный участок дороги на Южном Саланге, мы вынуждены устанавливать дополнительно советские и афганские посты. Предлагается при этом сохранить мирную обстановку и не препятствовать установке постов правительственных войск. Если будут допущены нарушения и посты будут подвергаться обстрелам, мы, в свою очередь, будем вынуждены принять ответные меры, ответственность за последствия которых будет лежать на Ваших людях(отрядах). Необходимо иметь в виду, что подобные действия Ваших формирований будут освещаться (доводиться до сведения) во всех районах и провинциях страны.

По поручению посла СССР Ю. Воронцова и генерала армии В. Варенникова прошу Вас проявить серьезный, взвешенный подход к предложениям советской стороны, в том числе и предложению провести встречу.

Советник [21] .

Между тем афганское руководство усилило давление на командование ОКСВ в связи с тем, что против Ахмад Шаха не предпринимаются решительные действия, и настойчиво обращалось за помощью в Москву. Из Центра поступали жесткие указания готовить операцию против Масуда. Но находившиеся в Афганистане военачальники были уверены, что это будет только во вред нашей стране. Однако к их мнению прислушивались мало. Такая позиция рассматривалась чуть ли не как саботаж. Командующий 40-й армией неоднократно имел нелицеприятные разговоры по этому поводу с министром обороны СССР Д. Т. Язовым, который требовал отчета — почему до сих пор не разбили Ахмад Шаха. Б. В. Громов, главное кредо которого заключалось в сохранении людей, возмущался каждый раз, но своих взглядов не менял.

И не потому, что не в состоянии был этого сделать, а просто понимал бессмысленность и никчемность подобной затеи. Знал, что будут дополнительные жертвы. Ловить Ахмад Шаха в труднодоступных горах и ущельях, подвергая риску солдат и офицеров, затрачивая для этого массу усилий и расходуя огромные материальные средства только в угоду функционерам НДПА, действительно не отвечало интересам командования ОКСВ, да и советского народа тоже.

В сложном положении оказался и В. И. Варенников, в вину которому вменялись чуть ли не закулисные переговоры с оппозицией и нежелание выполнять указания руководства.

Поэтому, уступая давлению из Центра, в двадцатых числах декабря 1988 г., перед отъездом в Москву для участия в работе Комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану, где его должны были заслушивать по перспективам борьбы с А. Шахом, он собрал в своем кабинете совещание, на котором присутствовали командующий 40-й армией генерал-лейтенант Б. В. Громов, начальник штаба ОГ МО СССР генерал-лейтенант В. А. Богданов, военный атташе полковник В. Т. Сень, начальник оперативного отдела армии полковник Д. А. Турлайс, начальник разведцентра полковник В. С. Комолов и я. Мы долго обсуждали различные варианты действий и пришли к выводу, что, видимо, нам не удастся избежать столкновения с отрядами Ахмад Шаха, поэтому надо разработать соответствующий план. В предварительном порядке В. Варенников отдал распоряжение о нанесении бомбо-штурмовых ударов советской авиацией по формированиям А. Шаха, располагавшимся в районе Коран-о-Мунджан. Этот район был выбран не случайно, так как он не был собственно Панджшером, но являлся очень важным для Масуда в связи с тем, что там мятежники добывали лазурит. Помню еще, что когда полковник В. Сень спросил у руководителя ОГ МО СССР: «Должен ли Ахмад Шах знать, что этот удар нанесен намеренно, а не расценивать его как недоразумение?» — то тот ответил: «Да, пусть знает. Это будет ему предупреждением». На следующий день такой удар был нанесен.

В последующем авиационные и ракетные удары стали наноситься по объектам в горных районах Варсаджа, Фархара, Ишкашима и др.

Жесткие требования и предпринятые со стороны советского военного командования действия вызвали резко негативное отношение А. Шаха, приславшего нам письмо следующего содержания:

«Господин советник!
С уважением Ахмад Шах Масуд. 26.12.1988 г.».

Я уже хотел направиться к месту встречи с советскими представителями, когда получил ваше последнее письмо. Я должен сказать, чтобы внести ясность, что мы терпим войну и ваше вторжение вот уже 10 лет. Даст бог, потерпим и еще несколько дней, а если вы начнете боевые действия, то мы дадим достойный отпор. Все!

С этого дня мы поставим нашим отрядам и группам быть в полной боевой готовности.

Таков был, к сожалению, финал наших мирных устремлений в отношениях с Масудом. Я говорю — к сожалению, потому что хорошо знаю, что никто из военнослужащих не хотел столкновений с его вооруженными формированиями на Южном Саланге на завершающем этапе вывода советских войск из Афганистана. К этому следует добавить, что переговорная деятельность советского военного командования не находила понимания со стороны афганских должностных лиц. Представительство КГБ СССР также всегда ревностно относилось к подобной деятельности военных, считая, что армейские офицеры вторгаются в сферу действий чекистов.

Значительно позже Ахмад Шах подтвердит, что советские представители в Афганистане хотели с ним договориться, заявив корреспондентам: «В период, когда советским послом в Кабуле был Юлий Воронцов, он направлял мне десятки посланий и писем с просьбой о встрече. Он писал о своей готовности прибыть в любое место, которое я укажу… Но я до сих пор не встречался с русскими».

И все-таки, несмотря на нежелание Масуда идти на сотрудничество, у советского военного командования была надежда, что с отрядами ИОАП не придется воевать напоследок. Однако другого мнения придерживались афганские руководители. Они проявляли неуемную настойчивость в этом вопросе. В частности, во время январского визита Э. Шеварднадзе в Афганистан они вновь в очередной раз в настоятельной форме высказали просьбу — решить проблему Ахмад Шаха Масуда до окончательного вывода советских войск из Афганистана. Подтверждением этому могут служить выдержки из материала беседы Э. А. Шеварднадзе и Наджибуллы.

Наджибулла. Переходя к наиболее важным и неотложным задачам, хотел бы особо подчеркнуть следующее. В настоящее время ни у кого нет сомнений в том, что приоритетным направлением должно быть осуществление мирных, политических мер во имя достижения урегулирования. Но вместе с тем представляется очевидным, что в условиях продолжающегося вмешательства в дела Афганистана со стороны Пакистана, США и других стран, отказа оппозиции от прекращения огня нельзя забывать и о средствах военного воздействия. Как представляется, сейчас исключительно важно по-прежнему наносить мощные ракетные, артиллерийские и авиационные удары по базам, складам и скоплениям живой силы противника для того, чтобы упредить его попытки развернуть широкомасштабное наступление после вывода советских войск.
13.1.1989 г., г. Кабул.

В этом контексте особое значение сохраняет вопрос борьбы с группировкой Ахмад Шаха Масуда, принадлежащего к Исламскому обществу Афганистана. Учитывая, что его силы способны сразу же после вывода войск перерезать стратегическую магистраль Хайратон — Кабул в районе южнее Саланга, блокировать Кабул и тем самым создать для столицы катастрофическое положение, Ахмад Шах должен рассматриваться как главный противник правительства на нынешнем этапе.

Проблема Ахмад Шаха стоит уже давно, но, несмотря на принятые ранее решения, она по-прежнему стоит очень остро. На наш взгляд, решение этой проблемы неоправданно затянулось.

…В течение последних четырех лет против него практически не проводилось каких-либо крупных операций, за исключением отдельных небольших ударов. В результате ему удалось создать ударную группировку общей численностью около 11 тыс. чел., причем непосредственно в Панджшере — 2,5 тыс. чел. Надо признать, что Ахмад Шах умело использует и преимущества, которые возникают в результате нашей пассивности.

В настоящее время запланирована совместная операция советских и афганских сил против Ахмад Шаха, но она будет носить локальный характер и ограничиваться, по существу, чисткой прилегающих к дороге участков и заменой советских постов на афганские. Мы полагаем, что такая операция не сможет нанести заметного урона противнику и изменить коренным образом ситуацию…

Э. А. Шеварднадзе. Согласен с тем, что с проведением операции против Ахмад Шаха затянули. Не совсем понятны причины этого, тем более что М. С. Горбачев обсуждал вопрос с министрами Вооруженных сил Афганистана во время их визита в Москву три месяца тому назад. Очевидно, что следует разобраться также с ходом подготовки к запланированной операции. Понятно, что никакие локальные или ограниченные меры проблемы Ахмад Шаха не решат…

Да, Э. Шеварднадзе трудно было понять настроения генералов, офицеров и солдат, которые не хотели воевать, уходя. Кому хотелось погибать напоследок?

Однако вскоре после его отъезда в Москву командование ОКСВ получило указания срочно готовиться к проведению боевых действий против Ахмад Шаха, и никакие возражения военных в расчет не принимались. Эта операция получила кодовое название «Тайфун».

 

«Никто не хотел… убивать»

В двадцатых числах января на Южном Саланге начался разыгрываться спектакль, платой за участие в котором были человеческие жизни. Масуду было направлено предостережение, что если отряды ИОАП будут препятствовать выставлению застав правительственными войсками и раздастся хоть один выстрел, то вынужденно будет применена сила. Вся ответственность такого шага возлагалась на Ахмад Шаха. Обо всем этом заранее было предупреждено население. Президент Наджибулла выступил с обращением к жителям Южного Саланга покинуть на это время свои дома.

Сообщение Верховного главного командования Вооруженными силами Республики Афганистан Нашим соотечественникам известно, что с момента провозглашения курса на национальное примирение правительство республики в целях прекращения кровопролития и обеспечения мира установило контакты со всеми оппозиционерами как внутри страны, так и за ее пределами. Кроме того, на территории страны были установлены контакты с командирами групп вооруженной оппозиции и проводились переговоры.

В рамках этих контактов на протяжении последних полутора лет как по афганской линии, так и по линии советского ограниченного воинского контингента в Афганистане были установлены контакты с Ахмад Шахом Масудом, а после подписания Женевских соглашений ему направлялись официальные письма, и контакты укреплялись.

Основное содержание писем компетентных органов РА составляло приглашение к переговорам в целях прекращения войны, недопущения гибели афганцев от рук афганцев и обеспечения мира в стране без каких-либо предварительных условий. До настоящего времени от Ахмад Шаха Масуда на письма компетентных органов Республики Афганистан, несмотря на стремление некоторых командиров его вооруженных отрядов, уставших от войны и желающих идти на переговоры с правительством, прекратить войну, не последовало ясного и конкретного ответа, и, прибегая к различным уверткам и хитростям, он только тянул время.

Его действия и позиция говорят о том, что он не собирается идти на переговоры, а хочет продолжать свою подрывную деятельность, войну и убийства. Так, на протяжении нескольких последних месяцев силами своих вооруженных групп он на магистрали Саланг, являющейся важнейшей жизненной артерией в экономике страны, несмотря на мирные устремления жителей Саланга, грабил транспортные средства, перевозившие государственные грузы и грузы частного сектора, в том числе торговые товары, продовольствие, топливо и другие товары первой необходимости для жителей Кабула и других провинций страны, создавая тем самым многочисленные трудности для кабульцев в снабжении продовольствием и топливом. В результате этих его акций не только разграблены и сожжены перевозившиеся торговые грузы, государственные и частные транспортные средства, но и погибли некоторые водители и пассажиры, следовавшие по этой коммуникации.

Верховное главнокомандование ВС РА вновь призывает Ахмад Шаха Масуда дать на предложения, содержавшиеся в предыдущих письмах компетентных органов РА и советского военного командования, конкретный ответ о проведении переговоров, ощущая свою ответственность за обеспечение безопасности и мирной жизни народа, за снабжение жителей Кабула и других провинций продовольствием, за перевозку грузов торговцев, еще раз самым серьезным образом предупреждает Ахмад Шаха Масуда и его вооруженные группы прекратить разбой и грабежи народного достояния, прекратить, как того требуют интересы народа в этот ответственный для страны период, все виды боевых действий. Верховное главнокомандование ВС РА отдало соответствующим органам вооруженных сил категорическое распоряжение предпринять все необходимые меры и шаги, направленные на пресечение этой подрывной деятельности. Ответственность за отказ мирно решить существующие проблемы полностью ляжет на Ахмад Шаха Масуда, поскольку компетентные органы РА уже использовали все мирные средства в решении этого вопроса.

Выражаем просьбу мирным жителям Саланга и других прилегающих к магистрали районов не допустить разграбления транспортных средств вооруженными отрядами Ахмад Шаха Масуда или самим удалиться из указанных районов, с тем чтобы не пострадать во время действий афганских вооруженных сил. Поскольку разбой и грабеж противен положениям священного Корана и правоверной религии ислам, поскольку жители этого района не должны позволять Ахмад Шаху Масуду грабить транспорт: обворовывать детей, женщин и стариков под предлогом того, что якобы в результате этого оказывается помощь жителям Саланга и Панджшера. Правительство полностью готово на основе отдельных протоколов оказывать систематически необходимую экономическую помощь жителям Саланга, Панджшера и других районов по обе стороны магистрали.

Но это все было только прикрытием. Независимо от действий мятежников активную фазу операции планировалось начать 24 января 1989 г. В район перевала были стянуты значительные силы советских войск, большое количество огневых средств, в том числе и тяжелые огнеметы «Буратино», реактивные системы залпового огня «Ураган», «Град» и т. д. Однако в середине дня 22 января руководителю Оперативной группы МО СССР в РА из Москвы по телефону позвонил бывший в ту пору министром обороны СССР Д. Т. Язов и устно отдал приказ начать боевые действия против отрядов Ахмад Шаха Масуда на сутки раньше. Естественно, это была не его личная инициатива, он сам получил распоряжение советского руководства на этот счет. Остается загадкой: кто настоял на проведении операции на Южном Саланге и дал такое указание?!

Конечно, изменение срока операции, может быть, принципиального значения и не имело. Но к этому времени не были готовы части правительственных войск, которые, правда, нужны были только для обозначения их «присутствия». Они еще только подходили в район Южного Саланга. Пришлось принимать срочные меры для того, чтобы в ночь на 23 января спешно выдвинуть их в район предназначения. Генералы и офицеры ОГ МО СССР в РА, аппарата главного военного советника в Афганистане разъехались по установленным им «точкам», обеспечивая выполнение этой задачи. Мне, в частности, пришлось встречаться с командующим ОГ «Баграм» генералом Беги, который в это время воевать не собирался и находился в Кабуле в своем доме, а также уже вечером беседовать с министром обороны и начальником Генерального штаба ВС РА. В общем, совместными усилиями нам в течение ночи удалось вытянуть отдельные афганские подразделения в район Саланга, и с утра 23 января они начали выдвигаться для занятия сторожевых постов и застав. У нас к тому времени было все готово для проведения операции.

Как утверждалось потом в официальной версии, когда афганские войска начали брать под охрану дорогу, по ним открыли огонь (конечно, это был предлог, а возможно, и провокация). На самом деле рано утром 23 января по сигналу генерала Б. Громова по Панджшеру и примыкающим к нему ущельям сразу был нанесен заранее спланированный авиационный (в том числе и авиацией, базирующейся на аэродромах ТуркВО) и огневой сокрушительный удар, который повлек за собой большие человеческие жертвы и разрушения. Приведу выдержку из оперативной сводки штаба армии второго дня операции:

«24 января наносились бомбо-штурмовые удары авиации, осуществлялись огневые налеты артиллерии и проводилось минирование возможных путей подхода резервов противника.

Началось прочесывание местности от банд противника и выставление на магистрали блоков афганскими войсками. Основные усилия сосредоточиваются на охране мостов, галерей и тоннелей. Местность постоянно простреливается, а в ночное время освещается авиацией и артиллерией. Снеговые и каменные завалы на дороге расчищаются. Магистраль временно закрыта.

Мятежники в результате нанесения по ним ударов деморализованы. В течение суток с их стороны воздействие оказывалось незначительное. Управление бандформированиями нарушено. Постоянно наносимые авиацией и артиллерией удары затрудняют мятежникам возможность восстановить свою боеспособность. Подход резервов бандформирований воспрещается дальними огневыми налетами.

Всего за двое суток боевых действий уничтожено более 600 мятежников, 32 миномета, 15 безоткатных орудий, 46 крупнокалиберных пулеметов, 490 ед. стрелкового оружия, 10 складов, 36 опорных пунктов и 15 автомобилей. Захвачено 17 гранатометов и 190 ед. стрелкового оружия.

В районе Чаугани развернут палаточный городок для приема местных жителей, вышедших из района боевых действий, и оказания им материальной и медицинской помощи. Политработниками войсковых частей проводится работа по разъяснению сложившейся ситуации с разоблачением преступной позиции, которую занял Ахмад Шах.

Наши потери за двое суток — убито 3, ранено — 5 чел.».

Боевые действия на Южном Саланге продолжались примерно трое суток, в результате чего отрядам ИОАП был нанесен серьезный урон. При этом основным методом поражения формирований Масуда, по настоянию командующего 40-й армией генерала Б. В. Громова, чтобы максимально снизить наши потери, избрали нанесение огневых и авиационных ударов по прилегающим к магистрали районам, где отмечалось скопление мятежников.

К сожалению, не обошлось без жертв и среди жителей прилегающих к дороге кишлаков, часть из которых не покинула свои дома опять же под давлением мятежников. Они их использовали как живой щит.

После окончания боевых действий Ахмад Шах прислал в советское посольство в Кабуле письмо (для этого были использованы каналы, по которым осуществлялась связь военного командования с Масудом), в котором пытался очернить советские войска и возложить на них вину за последствия боевых действий на Южном Саланге:

«Господин Воронцов!

Я получил Ваше предупреждение. Последовавшие вслед за ним бомбардировки и те преступления, которые совершили ваши люди на Саланге и Джабаль-Уссарадже, ничего не изменят.

В этой связи необходимо сказать, что позиция советского руководства, которой оно придерживается в последнее время в своих подходах к международным вопросам, и в особенности к афганской проблеме, вселила в нас веру, что новый режим в Советском Союзе изменился по сравнению со своими предшественниками, учитывает реальную ситуацию и хочет, чтобы проблема Афганистана решалась посредством переговоров. Мы также думали, что, как минимум, после десяти лет ужасов войны и убийств советские поняли психологию афганского народа и на опыте убедились, что этот народ невозможно силой и угрозами поставить на колени и заставить что-либо сделать. К сожалению, продолжается ненужное давление, которое вы оказываете для поддержки горстки наймитов, предающих самих себя, которым нет места в будущей судьбе страны. Жестокие и позорные действия, которые ваши люди осуществили на Саланге, в Джабаль-Уссарадже и других районах в последние дни вашего пребывания в этой стране, уничтожили весь недавно появившийся оптимизм. Напротив, это заставляет нас верить, что вы хотите любым путем навязать нашему мусульманскому народу умирающий режим. Это невозможно и нелогично.

Мы надеемся, что новое советское руководство и его ответственные представители в Афганистане будут поступать в соответствии со своими собственными убеждениями, наберутся смелости осознать реальную действительность и действовать в соответствии с ней.

С уважением Ахмад Шах Масуд 7.11.1367 [22] года».

Конечно, можно понять отчаяние и разочарование Ахмад Шаха, 10 следует отметить, что он явно переоценил свои силы и возможности, не проявил гибкость, не прочувствовал ситуацию, не захотел считаться с предложениями советского военного командования и проигнорировал все его предупреждения. Ведь он должен был понимать, что советские войска не могли просто так уйти и бросить на произвол судьбы без охраны магистраль, по которой осуществлялось снабжение Кабула всем необходимым. Поэтому свои заставы они передавали правительственным силам, с которыми они сотрудничали все время пребывания в РА и оказывали им помощь.

Вооруженный конфликт на завершающем этапе вывода, не входил в наши планы. Его просто не удалось избежать. Советское военное командование, не желая кровопролития, до последнего момента надеялось на благоразумие Масуда и его ответственность перед своим народом, но возобладали личные амбиции и непримиримость к режиму НДПА. Были, конечно, и другие причины (главная из них — паталогическая ненависть к нему Наджибуллы и других представителей пуштунского руководства НДПА). В результате пострадали невинные люди. Не последнюю роль сыграло и желание Масуда продемонстрировать свою исключительность некоего «афганского Наполеона», постоянно одерживающего победы. Позже, спустя некоторое время после ухода советских войск, Ахмад Шах будет говорить, что все советские офицеры и генералы были сплошь бездарны, совершенно не умевшие воевать. За все годы боевых действий он якобы не встретил ни одного достойного противника. Моджахедов же Масуд представляет как бойцов, действующих гибко, изобретательно, часто ставящих советские и правительственные войска в тупик. Но здесь Ахмад Шах далек от истины.

Да, конечно, моджахеды могли подкараулить какую-нибудь колонну и сжечь ее, устроить засаду и разгромить небольшое подразделение, провести террористическую акцию и т. п. Впрочем, для этого тоже требовалось определенное мужество и умение. Но в открытом бою они противостоять советским войскам были не в состоянии. Не случайно за годы пребывания в Афганистане ОКСВ многократно овладевал Панджшером. Фактически, как я уже говорил, мы сами в какой-то степени создали из Масуда «национального героя».

А то, что Ахмад Шах пытается выдать за какую-то доблесть и победу тот факт, когда в 1984 г. ему в результате чьего-то должностного предательства (до сих пор не выяснено, чьего именно) удалось завладеть планом советского командования на проведение операции, заблаговременно вывести свои отряды на запасные базы (по словам самого Масуда, он до сих пор хранит эту карту) и тем самым избежать разгрома, еще не означает поражения ОКСВ.

И его сетования на то, что погибло много мирных жителей, — это лукавство.

Он сам сделал их живым щитом и заложниками, когда моджахеды маскировались или прятались среди мирного населения, проводя диверсии и террор. Советские войска наносили в ответ на это огневые удары, от которых страдали и мирные жители. Но так происходит во всех войнах (во время войны в Персидском заливе, например, в начале 1991 г. основные жертвы опять-таки были среди мирных жителей Багдада, Басры и т. д.), кроме того, немало мирных жителей пострадало от рук самих моджахедов при ведении ими междоусобной борьбы.

Не принижая вклада Масуда в мятежное движение, все-таки следует ответить, что, естественно, не те «булавочные уколы», которые наносили мятежники ИОАП, сыграли решающую роль в том, что миссия советских войск в Афганистане окончилась бесславно. Афганскую проблему не удалось решить так, как нам хотелось бы, только потому, что Советский Союз в это время в результате противостояния в «холодной войне» и «перестроечных действий» М. Горбачева сам оказался в критической ситуации.

Однако хочется надеяться, что те трезвые мысли, которые высказывал не раз Ахмад Шах Масуд по поводу сотрудничества с СССР, станут его делами в отношениях с Российским государством в будущем. Это отвечает интересам народов обеих стран. Кстати, многие генералы, офицеры, сержанты и солдаты ОКСВ, находившиеся в январе 1989 г. в Афганистане, одними из первых уже тогда понимали: им не нужен этот «последний и решительный бой». Им, «шурави», незачем больше бороться с оппозицией. Но был приказ! Как к нему отнестись? Ведь давно известно, что армия в своих действиях никогда не руководствуется ничем иным (здравым смыслом, необходимостью и т. д.), кроме приказа. В этом она и отличается от всех других органов. Этим она и уязвима. Являясь важнейшим органом государства, стоящим на его защите, она, например, не смогла предотвратить распада Советского Союза. Ее мощь оказалась невостребованной.

Некоторые «критики» советуют не выполнять такие приказы. Не знаю, может быть, им со стороны, из теплых кабинетов или офисов, видней. Всегда легко давать советы, когда не отвечаешь за последствия их результатов, или задавать вопросы, почему сделали так, а не иначе. Но когда армия начинает выбирать, какие приказы ей выполнять, а какие нет, то она перестает быть армией как таковой, да и кому она такая нужна, сомневающаяся.

Генерал Л. Серебров, находившийся тогда в Афганистане в составе Оперативной группы МО СССР и не раз проявлявший личное мужество в самых экстремальных условиях, с горечью честно рассказывает: «Непростая это была операция 23–26 января 1989 года. Понимая, что мирные жители надежно защищают его от ударов советских войск, Масуд приказал не выпускать из своих владений ни стариков, ни женщин, ни детей. Все выходы из ущелья оказались блокированными многочисленными кордонами. Но люди все-таки прорывались, часто не без помощи советских разведывательных подразделений. И только когда была получена достоверная информация, что в местах предстоящих боев мирного населения не осталось, был отдан приказ на открытие огня.

Размышляю об этом и не могу отделаться от ощущения, что, ограничиваясь таким выводом, не говорю всей правды. Для полной ясности необходимо добавить, что солдаты и офицеры, которые должны были принять на себя последний бой, получив приказ, отнеслись к нему с большой настороженностью. Далеко не все знали истинный смысл предстоящей операции, да и возможности довести до каждого ее значение для обеспечения безопасности выводимых войск и в целом для укрепления позиций правительства Наджибуллы были ограничены. Надо понять моральное состояние исполнителей, тех солдат, кому за считанные дни до встречи с Родиной предстояло вновь проливать кровь.

В то время уже раздавались голоса о неправомерности нашей войны в Афганистане, ее все настойчивей сравнивали с американской агрессией во Вьетнаме, да и сами люди уже задумывались над происходящим. «Что побуждает нас стрелять в простых афганцев?» — все чаще спрашивали мы себя. К тому же страна, которой мы девять лет оказывали разностороннюю помощь и поддержку, лежала в руинах. Разрушали ее все понемногу, ведь стреляли и с той и с другой стороны, но значительная доля вины, несомненно, ложилась на нас.

Нельзя было не видеть и разительную перемену в отношениях населения и воинов афганской армии к советским военнослужащим. Если в начале 80-х взаимные симпатии и дружеские чувства проявлялись на каждом шагу, то перед выводом войск все чаще из уст простых афганцев в наш адрес звучали угрозы и оскорбления (полковник Л. Серебров был начальником политотдела 108-й мотострелковой дивизии, которая первой вошла в Афганистан в декабре 1979 г. — Примеч. авт.). Особенно усердствовали дети, науськиваемые священнослужителями и взрослыми. Конечно же, такая атмосфера тяжким грузом давила на офицеров и солдат и не способствовала боевому настрою. Остро врезались в память слова одного молодого офицера-политработника, прибывшего по делам службы с Саланга накануне операции. Докладывая о настроениях своих подчиненных, он пытался получить ответ на мучивший его вопрос: «Зачем опять кровь?» Насколько мог, я растолковал ему смысл и значение предстоящей операции и при этом добавил, что советское военное командование делает все возможное, чтобы разрешить проблему мирными средствами. На что он ответил: «Я, конечно, все понимаю и постараюсь вселить уверенность в офицеров и солдат своего батальона. Но скажу откровенно, если мне прикажут стрелять, я приказ выполню, но себя прокляну».

Вот с таким настроением шли люди в свой последний бой, и ничего с этим поделать было невозможно».

Что можно к этому добавить? То, что многие командиры, политработники и солдаты тогда были крайне возмущены этим приказом и говорили, что после его выполнения не смогут носить правительственные награды, полученные в Афганистане. И то, что местное население, выходившее из района боевых действий, не принимало от нас никакой помощи, хотя все было для этого организовано (развернуты палаточные городки, пункты обогрева, питания и медицинской помощи).

И то, что мятежники вынесли и уложили вдоль дороги в районе боевых действий на Южном Саланге тела погибших мирных жителей. Разве армии была нужна эта операция? Военные опять стали заложниками амбиций политиков. Вот чем обернулись последние дни пребывания наших войск в Афганистане, а для некоторых военнослужащих встреча с Родиной так и не состоялась, ведь они погибли в этом, абсолютно им не нужном последнем бою.

Сейчас модно осуждать решение на ввод советских войск в Афганистан в декабре 1979 г. как политическую ошибку. Но выводились войска в 1989 г., и, видимо, урок не пошел впрок.

Приказы армии по-прежнему отдавались без учета национальных интересов страны. Их авторы живы, но разве кто-нибудь из них взял на себя ответственность за эти приказы и последствия их исполнения?! Напротив, они поспешили откреститься от Афганистана и от того, что там происходило, взвалив всю ответственность на тех, кто ввел войска и кто давно уже умер. Сами же они остались неподсудными.

 

Зимой через Саланг

И все-таки возобладал здравый смысл — на заседании Комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану было принято решение не задерживать часть войск в РА, а полностью и точно выполнить взятые на себя в Женеве обязательства и вывести их в установленные сроки.

Это решение с воодушевлением восприняли все военнослужащие, находившиеся в Афганистане. Следует отметить, что само подписание Женевских соглашений было с особым чувством удовлетворения встречено всеми военными советниками, всей 40-й армией. Ведь оно касалось судьбы каждого «афганца». А кто, как не эти солдаты, сержанты, офицеры и генералы, уставшие от войны и несущие основные тяготы и лишения, прежде всего и были самыми ярыми сторонниками ее окончания? Они, пожалуй, первыми поняли всю бесперспективность решения афганской проблемы военными методами. Докладывали в Москву свои соображения по этому вопросу, но их не слышали.

С 27 января 1989 г. вывод ОКСВ был возобновлен. Но магистраль стала работать только в одну сторону — с юга на север.

Командование 40-й армии не ослабляло наблюдения за противником, никто не притуплял бдительности. Правда, оппозиция за некоторым исключением не препятствовала выводу советских войск, а также занятию режимных зон, застав и постов безопасности Вооруженными силами РА. Колонны гусеничной и автомобильной техники шли к госгранице Советского Союза в исключительно сложных погодных условиях (низкие температуры, туманы, обледенение дорог). В высокогорных районах, особенно на перевале Саланг, движение автотранспорта затрудняли снежные лавины. Они часто сходили с гор, образуя многокилометровые снежные и каменные завалы на дороге. Приходилось проводить огромный объем работ по инженерному, дорожному и тыловому обеспечению. Это отнимало много сил и ресурсов. Но в войсках царил духовный подъем, основой которого являлось стремление быстрейшего возвращения на Родину. Войска уходили из ставшего им близким и родным, но все-таки чужого Афганистана.

Последнее подразделение Советской Армии покинуло Кабул 4 февраля. Оставались лишь небольшие силы для охраны кабульского аэродрома, так как еще продолжалась перевозка воздушным транспортом в столицу муки. Командование 40-й армии переместилось на командный пункт в Найбабад и оттуда управляло выводом войск. Руководство Оперативной группы и аппарат главного военного советника в РА перебрались в расположение советского посольства и торгпредства. Мы продолжали работать в Кабуле, хотя обстановка даже в столице на завершающем этапе вывода советских войск была очень неспокойной. Участились случаи террористических актов.

По приказу генерала В. Варенникова днем 13 февраля мы провели показательную отправку «последнего советского солдата» из Кабула. Мне было поручено организовать этот показ. Утром мы отработали в деталях весь сценарий проводов. Однако, когда приехали корреспонденты, а их было, наверное, около двухсот, все оказалось скомканным. Они плотной толпой окружили убывающих солдат, пытаясь опередить друг друга и взять интервью.

Ни о какой организованности не могло быть и речи. Некоторые из них бегали по площадке с видеокамерами и снимали наших солдат, которые сидели в боевых машинах пехоты, спрашивая, какой же это последний солдат, когда эти остаются. Нам это только было и нужно, так как данное мероприятие было специально проведено для того, чтобы и мятежники убедились — аэродром находится под охраной. Дело в том, что во избежание всяких неожиданностей, связанных с метеоусловиями, планировалось для эвакуации оставшихся в Кабуле военнослужащих задержать в ночь с 13 на 14 февраля четыре самолета Ил-76, ранее перевозивших муку, а это было связано с риском возможной диверсии. Ко мне подошел наш корреспондент А. Шкирандо и попросил снять последнего солдата для программы «Время». Я указал ему на наиболее симпатичного из них, им оказался рядовой Рябинин.

Моджахеды провести прямое нападение на самолеты не рискнули, но с утра 14 февраля предприняли массированный обстрел аэродрома реактивными снарядами. К счастью, самолеты не пострадали. Я приехал утром на аэродром как раз тогда, когда шел обстрел, и уточнил командиру экипажа самолета, на котором должно было улетать руководство ОГ МО СССР, задачу.

В 12:00 14 февраля 1989 г. на территории советского посольства в Кабуле руководитель ОГ МО СССР в Республике Афганистан встретился с представителем ООН генералом Р. Хельминеном. На этой встрече, которая продолжалась в течение часа, в присутствии советских журналистов Ю. Тысовского и А. Шкирандо руководителю Миссии добрых услуг ООН в Афганистане и Пакистане было зачитан текст заявления советского командования (приложение № 11).

По просьбе генерала Хельминена во второй половине дня я привез ему письменный текст этого заявления. Миссия добрых услуг ООН в Афганистане и Пакистане представила генеральному секретарю ООН доклад, где выразила особое удовлетворение в связи с тем, что вывод советских войск был осуществлен в точном соответствии с графиком. Несколько позже X. Перес де Куэльяр выразил признательность правительству СССР, его гражданским и военным представителям за содействие и сотрудничество, оказанное Миссии добрых услуг в осуществлении ее мандата в ходе вывода иностранных войск.

Вечером 14 февраля мы приехали на аэродром. Там уже полностью хозяйничали афганцы, выламывая из оставленных модулей все, что можно еще было унести. Всю технику, стоявшую на охране аэродрома, передали представителям ВС РА. Провожали нас, в основном, остававшиеся в Кабуле руководители советских представительств. Никто из корреспондентов не приехал, хотя о вылете советского военного командования они мною были проинформированы. Вечером в афганской столице тогда было небезопасно.

Два самолета Ил-76 с солдатами охраны уже взлетели и барражировали над режимной зоной аэродрома. Руководство Оперативной группы МО СССР вылетало на третьем самолете в 20:00. Вместе с нами улетал совпосол в РА Ю. М. Воронцов, который направлялся через Москву на переговоры в Тегеран.

Все самолеты взлетели без происшествий и взяли курс на Ташкент. Когда по воздуху пересекали Государственную границу Советского Союза, громогласное «ура» прокатилось по самолету. Стали доставать бутылки, банки, все, что у кого было, и здесь же в самолете выпили за окончание войны и возвращение на Родину.

Ветераны-«афганцы» тогда еще и подумать не могли, что многих из них ждет другая война, первые признаки которой уже начинали проявляться в отдельных регионах Советского Союза. Ситуация, подобная афганской, возникнет у них дома, и погибнуть им придется, сражаясь с оружием в руках, теперь уже каждому за свою Родину… нередко друг против друга. Вернувшиеся с войны солдаты оказались вовлеченными в межнациональные и внутриполитические конфликты в Армении, Азербайджане, Таджикистане, Молдове, Грузии, Москве…

Мы приземлились на аэродроме «Тузель» в Ташкенте уже ночью. Нас встретил холодный пронизывающий ветер и двадцатиградусный мороз да несколько генералов и офицеров из управления Туркестанского военного округа.

Последним из состава ОКСВ (исключая советских солдат, оставшихся в плену) утром 15 февраля 1989 г. перешел по мосту «Дружба» через пограничную реку Амударью командующий 40-й армией генерал-лейтенант Борис Всеволодович Громов. Чуть позже (во второй половине дня) покинули Афганистан советские пограничники, которые вышли буднично и неприметно.

В Термезе и Кушке выходивших из Афганистана солдат встречали в основном их родные и близкие, многочисленные корреспонденты. Никто из высших руководителей СССР не посчитал для себя нужным лично хотя бы поприсутствовать при возвращении на Родину солдат и офицеров, долгие годы проливавших кровь по их воле в чужой стране, тем самым лишний раз продемонстрировав безразличие и равнодушие к армии. Указанное «мероприятие» опять-таки стало частным делом военных.

Выступая на митинге в Термезе, командующий 40-й армией сказал: «Мы выполнили задачу, исполнили свой долг…»

Так закончилась для ОКСВ эта тяжелая, изнурительная и долгие годы засекреченная для советских людей война в Афганистане, которая не принесла Советскому Союзу славы.

 

Глава IX

«Шурави» ушли — моджахеды продолжают войну

 

Провал планов оппозиции под Джелалабадом

Сразу же после того как последние части ОКСВ покинули афганскую территорию, в стране было введено чрезвычайное положение. Объявлялось также о создании Высшего совета обороны РА и изменениях в составе правительства страны.

Оппозиция резко активизировала свои усилия по свержению вооруженным путем режима Наджибуллы. Однако, несмотря на многочисленные заявления, моджахеды не смогли сразу захватить власть ни в одном из ключевых районов Афганистана (Кабул, Джелалабад, Кандагар, Герат и др.). Основные силы мятежников сосредоточились в это время под Джелалабадом (город, расположенный на востоке страны, неподалеку от пакистанской границы) с целью его захвата и перевода туда «переходного правительства», но правительственные войска сумели удержать свои позиции и защитили провинциальный центр. Не добившись первоначально успеха, мятежники не отказались от своих планов и готовились к новому широкомасштабному наступлению на город: подтягивали сюда дополнительные силы и средства, продолжали интенсивные обстрелы жилых кварталов, аэродрома и позиций правительственных сил.

Вооруженные силы РА, со своей стороны, стремились сорвать готовящееся наступление. Подвергали формирования мятежников систематическим бомбо-штурмовым, артиллерийским ударам, нанося им чувствительный урон. Тем не менее ситуация под Джелалабадом оставалась напряженной. Защитники провинциального центра испытывали нехватку боеприпасов, ГСМ и продовольствия, которые доставлялись им только по воздуху. Попытки правительственных сил восстановить контроль над захваченными мятежниками участками дороги Кабул — Джелалабад (восточнее Суруби) успеха не приносили.

Постепенно активизировались действия мятежников и в других районах страны. Они стали подвергать систематическим обстрелам из тяжелого оружия гражданские и военные объекты в провинциях Кандагар, Герат, Гильменд, Фарьяб, Лагман, Газни, округе Хост. Совершали нападения на посты безопасности и автоколонны с грузами в провинциях Парван, Баглан и др. Ахмад Шах Масуд снова заблокировал ряд участков дороги Хайратон — Кабул в районе Южного Саланга, препятствуя провозу в Кабул военных грузов. Правительственные войска начали боевые действия с целью ее разблокирования.

Формирования оппозиции различной партийной ориентации усилили военные приготовления вокруг столицы и Кабульской провинции. На их вооружение поступали реактивные снаряды повышенной дальности стрельбы. Сам Кабул постоянно подвергается обстрелам, в результате которых гибли и получали ранения десятки мирных жителей. Обстрелы вызывали негативную реакцию жителей столицы, резкое осуждение Хекматияра, Сайяфа и других лидеров непримиримых. Одновременно высказывались мнения, что до тех пор, пока будет оказываться военная помощь со стороны США (их союзников) и СССР соответственно оппозиции и правительству РА, война в Афганистане вряд ли окончится.

Итак советские войска ушли, а война в Афганистане осталась. Боевые действия в некоторых районах даже ужесточились.

После 15 февраля 1989 г. советские поставки вооружения, боеприпасов и специального имущества в Афганистан были временно приостановлены. Правительственные войска расходовали созданные нами в ключевых районах страны трехмесячные запасы боеприпасов. Однако их хватило не надолго. Уже в первой декаде марта ввиду резкого обострения ситуации, особенно под Джелалабадом, Наджибулла обратился к советскому руководству с настоятельной просьбой возобновить эти поставки, так как, по его словам, «мы можем потерять Афганистан».

В связи с этим на заседании Политбюро ЦК КПСС 12 марта 1989 г. было принято решение возобновить эти поставки. Для оказания помощи по переброске различных материальных средств Министерству обороны СССР поручалось сформировать четыре автомобильных колонны (по 100 автомашин «КамАЗ» каждая) с советскими водителями из числа гражданских лиц (добровольцев), а также организовать воздушный мост Ташкент — Кабул силами военно-транспортной авиации. Непосредственное руководство этими мероприятиями осуществлял генерал армии В. И. Варенников. Для организации перевозок и согласования всех вопросов мы выезжали в Термез и Хайратон, где встречались с вице-президентом М. Рафи, представителями министерств и ведомств РА и СССР.

Срочная переброска вооружения и боеприпасов, особенно тысячи штук огнеметов «Шмель», позволила кабульскому режиму отразить атаки мятежников и удержать свои позиции. Одновременно руководство РА осуществляло меры пропагандистского характера, добиваясь от оппозиции прекращения боевых действий, перехода к диалогу и переговорам. Президент РА Наджибулла объявил о прекращении огня правительственными силами с 6 апреля в связи с наступлением священного мусульманского месяца Рамазан. В его обращении к ВС РА и моджахедам отмечалось, что прекращение огня отвечает интересам афганской нации, всех мусульман. Наджибулла также обратился к главарям действующих в Афганистане вооруженных формирований с призывом откликнуться на мирные инициативы и предложения правительства РА по поиску компромиссных путей, ведущих к прекращению кровопролития и созданию коалиционной системы управления страной на широкой основе.

В это время состоялись встречи президента РА с представителями старейшин и вождей племен провинций Кандагар Нангаохар, Заболь, Лагман, Пактия и Гильменд. Известные религиозные авторитеты и священнослужители Кабула и других городов приняли фетву в которой говорилось, что с выводом из Афганистана советских войск больше нет причин для продолжения священной войны В фетве со держался призыв ко всем мусульманам поддержать политика национального примирения и рассматривать тех, кто стремится к продолжению кровопролития, в качестве «мятежников и вероотступников» Указывая на прямое вмешательство Пакистана во внутренние дела Афганистана, религиозные авторитеты, сотрудничавшие с кабульским режимом, призывали мусульман-афганцев объявить «священную войну (джихад) иностранным агрессорам».

Однако все эти призывы и заклинания не учитывали реалий обстановки, а основывались на старых подходах политики национального примирения, которая уже давно была дискредитирована и не срабатывала. Но правительство РА упорно продолжало за нее цепляться, так как не могло предложить ничего другого, хотя ситуация и требовала этого. Оно рассчитывало, что ему все-таки с помощью СССР удастся удержаться у власти.

Отсутствие у вооруженной оппозиции ощутимых успехов в реализации планов быстрого захвата Джелалабада или какого-нибудь другого крупного города вызвало растущую нервозность и беспокойство у Пакистана и США. Поддерживающие оппозицию внешние силы стали не без оснований опасаться, что если режиму НДПА удастся отбить вооруженные атаки мятежников и отстоять свои позиции объективно могут возникнуть условия, благоприятные для перевода в практическую плоскость реализации выдвигаемых афганским руководством предложений и инициатив как внутри страны так ив международном плане по политическому урегулированию афганского вопроса.

Информация

Положение под Джелалабадом

…4 апреля правительственными войсками РА отбита еще одна попытка наступления мятежников под Джелалабадом группировка противника, атаковавшая с сорхрудского направления была отброшена назад, потеряв 20 человек убитыми и столько же ранеными.

Пакистанские разведорганы планируют на ближайшие дни новое наступление мятежников, которое как здесь считают, неизбежно приведет к большим жертвам с обеих сторон но в первую очередь — со стороны наступающих. Согласно обобщенным данным, за месяц боев с момента начала общего наступления афганских мятежников и пакистанских малишей (6-го марта) под Джелалабадом они потеряли уже более 8500 человек (из них 6000 — убитыми), 12 танков, 5 БМП и БТР, около 160 орудий и минометов. Свои неудачи под Джелалабадом главари афганских мятежников, как ни странно, объясняют присутствием там пакистанских воинских подразделений и 17 пакистанских генералов. Главари говорят, что им мешают пакистанские подразделения, которые почти не имеют представления о тактике ведения здесь боевых действий. Именно вмешательство Пакистана, по их словам, является главной причиной больших потерь экстремистов под Джелалабадом. В эти объяснения трудно поверить, но они являются еще одним подтверждением нарушения Пакистаном Женевских соглашений и его широкомасштабного участия в войне.

После неудач мятежники и малиши изменили организацию и тактику ведения боевых действий. У них появились такие эффективные виды вооружения, как пусковые установки реактивных снарядов с дальностью действия от 20 до 40 км, ПТУРС «Милан», американские и японские средства связи, современные ПЗРК.

Многие тысячи реактивных и артиллерийских снарядов и мин, ежедневно подвозимых в провинцию Нангархар пакистанскими ВС в нарушение Женевских соглашений, обрушиваются не только на позиции правительственных войск, но и на жилые районы Джелалабада, в результате чего убиты и ранены сотни жителей города. Таким образом, совместная авантюра пакистанской военщины и лидеров афганских «непримиримых», активно поддерживаемая Вашингтоном и Исламабадом, уже принесла и может еще принести огромные потери афганцев как с той, так и с другой стороны.

Продолжают поступать сведения о том, что иностранцы, находящиеся в боевых порядках мятежников под Джелалабадом, препятствуют вывозу раненных мятежников с поля боя. Согласно информации, полученной от компетентных органов РА, в результате бомбо-штурмового удара, нанесенного по дислоцировавшемуся в уезде Чаприяр (провинция Нангархар) бандформированию известного главаря Джелалуддина Хакани из племени джадран, 9 мятежников погибло и 7 было ранено. По существующей у пуштунов традиции Джелалуддин Хакани намеревался направить тела убитых родственникам, а раненых — на лечение в Пешавар. Однако этому воспрепятствовали находящиеся в его отряде арабские советники, лично добившие раненых. Убийство раненых вызвало негодование среди других членов бандформирования, которые вынудили главаря покинуть позиции и ушли в направлении Пакистана.

В Пешаваре отмечена волна манифестаций протеста против участия афганских беженцев в боевых действиях под Джелалабадом, вызванная доставкой в город тел погибших мятежников и раненых других формирований. Пакистанская полиция и мятежники с целью пресечения выступлений афганских беженцев открывали по ним огонь. В настоящее время, для того чтобы предотвратить новые массовые выступления беженцев, пакистанские власти запретили информировать их о потерях под Джелалабадом. Кроме того, убитые и добитые на поле боя мятежники часто зачисляются в разряд пропавших без вести.

Источники информации: советские посольства в Пакистане и Афганистане, апрель 1989 г.

Боевые действия под Джелалабадом подтвердили, что правительственные войска кое-чему научились за годы ведения войны. Они проявили достаточную стойкость и боевую выучку. Моджахеды не смогли в короткие сроки перестроить тактику ведения войны и терпели поражение.

Воевать в открытом бою оказалось не так просто, как это им представлялось ранее. Ведь одно дело обстреливать реактивными снарядами беззащитные города, проводить засады и террористические акты, совсем другое — организовывать наступательный бой с активными целями. К этому мятежники оказались не готовы. Поняв это, они с помощью иностранных советников и офицеров правительственных войск, перешедших на сторону оппозиции, начали осваивать наступательную тактику ведения боя.

3 мая для оценки складывающейся ситуации и выработки рекомендаций по стабилизации обстановки в новых условиях в Кабул прилетела группа генералов и офицеров во главе с генералом Варенниковым. Мы встречались со всеми министрами Вооруженных сил (Танаем, Якуби, Ватанджаром), вице-президентом Рафи, а также с Наджибуллой. Причем встречи проходили всякий раз по-разному. Если, например, Танай искренне был рад и довольно откровенно рассказал о складывающемся в стране и партии положении, поделился своими опасениями о возможных гонениях на халькистов, то совсем другим был разговор с Якуби, который ограничился общими ничего не выражающими фразами. За время пребывания в Афганистане мне довольно много раз пришлось встречаться с Наджибуллой, но на этот раз он поразил меня своей надменностью и чванливостью. От всей его фигуры так и веяло важностью и показной деловитостью. В общем, перед нами предстал совсем другой человек, уверенный в себе президент чужого государства. В начале беседы он извинился за то, что нас ничем не угощает, так как у них — время Рамазана, затем изложил просьбы по поводу поставок оружия, боевой техники и боеприпасов. Его интересовало только это, он думал, что все остальное находится под контролем.

Поработав четыре дня в Кабуле, слетав в Кандагар, мы возвратились в Москву, где представили свои предложения руководству Министерства обороны СССР. Больше генерал В. И. Варенников в Афганистане не был. Он переключился на решение внутренних проблем страны. Теперь он чаще стал находиться в Азербайджане, Армении, Прибалтике, Южной Осетии… в районах межнациональных конфликтов, которые стали возникать в Советском Союзе один за другим. Он очень переживал за судьбу своего народа и целостность Советского Союза, с болью в сердце смотрел, как разваливают Советское государство и его армию. Мучительно искал выход из создавшегося положения. Неоднократно письменно обращался в высшие инстанции, в том числе и к М. Горбачеву, как от себя лично, так и от имени Военного совета Сухопутных войск. Но эти обращения вызывали только раздражение власть имущих — мол, «работать надо, а не писать». Выступив в августе 1991 г. на стороне ГКЧП, он был отстранен от должности главнокомандующего Сухопутными войсками и почти полтора года находился в теперь уже широко известной «Матросской тишине». В последующем предстал перед судом по делу ГКЧП. Единственный из подсудимых отказался от амнистии, объявленной согласно решению Государственной думы РФ в феврале 1994 г., настоял на продолжении судебного разбирательства. В августе 1994 г. решением Военной коллегии Верховного суда РФ признан невиновным.

Оценивая обстановку в Афганистане после вывода советских войск, мы отмечали, что ее развитие шло не по сценарию оппозиции, которая обещала «свалить» режим НДПА через пару недель. Однако все вышло иначе. И не имея прямой поддержки Советского Союза, правительственные войска выстояли в Джелалабаде и других местах против моджахедов, которым не удалось захватить хотя бы какой-либо значительный город, а их «переходное правительство» пребывает, как и прежде, в эмиграции в Пакистане. Эти успехи правительственных войск надо было закреплять. Неустойчивое равновесие долго продолжаться не может, хотя ВС РА имеют все необходимое для успешного противостояния вооруженной оппозиции.

Это хорошо понимали и моджахеды, поэтому, несмотря на фактическое поражение оппозиции под Джелалабадом, а потом и под Кабулом, ее лидеры на уступки не пошли. 15 мая Моджаддади отверг предложение Советского Союза о проведении международной конференции в целях урегулирования положения в Афганистане как «неприемлемое». Он заявил: «Афганцы решили продолжать вооруженную борьбу против кабульского режима, и это является единственным решением проблемы».

Одновременно, чтобы оправдать свой провал, Пакистан и «непримиримые» стали заявлять, что Наджибулле снова помогают русские солдаты, которых опять срочно перебросили в афганскую армию из СССР. Летом 1989-го очередная «утка» вспорхнула из ряда пакистанских органов печати и «полетела» по миру. На сей раз со ссылкой на «Афгани ньюс эйдженси» утверждалось, будто в Кабул прибыли 1500 советских военнослужащих, на которых возложена задача «обеспечить» безопасность города.

«Стало своего рода правилом, что противники урегулирования, пытаясь отвлечь внимание общественности от собственного курса на грубое вмешательство в дела суверенной страны, предпринимают разного рода неблаговидные пропагандистские маневры, — сказал в этой связи Ю. Алексеев, заведующий отделом стран Среднего Востока МИД СССР. — К числу таких маневров относятся и сообщения о переброске советских военнослужащих в Кабул. Это вымысел. Советский Союз точно, последовательно придерживается духа и буквы Женевских соглашений по Афганистану, чего, к сожалению, нельзя сказать об Исламабаде, чья подпись также стоит под этим соглашениями».

Здесь, чтобы до конца прояснить этот вопрос, думается, следует дать пояснение. Советские военные советники и специалисты находились в Афганистане с середины 50-х годов. После апреля 1978 г. их число резко возросло и в некоторые периоды достигало нескольких тысяч. Постепенно количество военных советников сокращалось. Особенно быстро этот процесс пошел после подписания Женевских соглашений, хотя советники и специалисты не входили в состав ОКСВ и могли остаться в Афганистане после вывода 40-й армии. На этом настаивали афганские руководители, но было принято решение вывести к 15 февраля и советников.

Справка
Источник информации: аппарат главного военного советника в РА, ноябрь 1988 г.

О советских военных советниках в Афганистане

На 1 января 1988 г. в афганской армии работали 1007 советских военных специалистов (СВС), в том числе 694 советника.

По мере вывода соединений и частей 40-й армии из военных гарнизонов ВС РА в Кабул выводились СВС. В последующем они откомандировывались в Советский Союз.

В течение июня-октября с. г. советнические коллективы были выведены из 7-й, 9-й, 11-й, 12-й, 14-й, 15-й, 21-й пд, 7-й тбр, авиачастей Кандагарского гарнизона, управлений 1-го, 2-го, 3-го, 4-го армейских корпусов. Были до определенного предела сокращены соответствующие должности в Кабульском гарнизоне. В целом в течение первого этапа вывода 40-й армии советнический коллектив был сокращен на 498 человек.

В настоящее время в афганской армии находится 509 военных советников и специалистов, в том числе в Кабульском гарнизоне 320 СВС. Они работают в Министерстве обороны и Генеральном штабе, соединениях и частях центрального подчинения, афганских ВВС и ПВО, а также в оперативных группах 1-го, 2-го, 3-го АК и 21-й пд…

После 15 февраля 1989 г. советских военных советников, как и войск, на территории Республики Афганистан не осталось. Имелось лишь небольшое количество военных специалистов, порядка 30 человек, во главе с генералом армии М. А. Гареевым, необходимых для оказания помощи в применении сложных видов техники и приема транспортных самолетов, поставляющих в РА продовольствие и другое имущество.

В то время как оппозиция безуспешно пыталась разгромить правительственные силы и овладеть хотя бы одним более или менее крупным провинциальным центром, афганское руководство предпринимало все возможные меры, чтобы покончить с войной. В мае 1989 г. в Кабуле прошла Лойя Джирга, основным содержанием которой явились поиски путей мирного урегулирования в Афганистане. В эмоциональной речи президента РА Наджибуллы на этой Джирге были изложены принципиальные взгляды по решению основной проблемы — стабилизации обстановки в стране. Из приводимых фрагментов из этого выступления наглядно видны оценки Наджибуллы относительно миссии советских войск в Афганистане:

«Во имя аллаха милостивого, милосердного!

Дорогие соотечественники, уважаемые старейшины, авторитетные представители отважного афганского народа!

Дорогие друзья и гости!

…Руководство Республики Афганистан на Лойя Джирге 1367 года пообещало создать условия для вывода Ограниченного контингента советских войск. В соответствии с Женевскими договоренностями эти части были выведены по графику, и сейчас в Афганистане нет ни одного советского солдата.

Спросим у тех, кто считает, что свою войну они начали из-за военного присутствия Советского Союза, разве советские воинские части препятствовали тому, чтобы вы пришли к соглашению с правительством о прекращении войны? Почему, на каком основании вы сейчас воюете против родины и народа?

Те, кто до вчерашнего дня вели войну под лозунгом джихада, почему сейчас продолжают воевать против мусульман Афганистана, каждый день проливают их кровь?

Почему сыновья афганцев должны убивать друг друга? Ведь они друг другу братья!

Почему рука афганца обагряется кровью афганца и дом его разрушает афганец?

…Прошел год с начала вывода советских войск и три месяца после его полного завершения, С момента выхода советских войск наши героические Вооруженные силы стойко защищают Джелалабад, Хост, Гардез, Кандагар, Герат, основные транспортные магистрали и другие стратегически важные пункты страны. Этот факт является ярким свидетельством стойкости ВС РА и защитников республики. Однако, несмотря на подписанные Женевские соглашения, резолюцию 43-й сессии ГА ООН, настойчивые требования и желания народа Афганистана положить конец войне и обеспечить мир в стране, агрессия против РА и вмешательство в ее дела не только не прекратились, но и усилились, что создало опасность возникновения регионального конфликта. Сегодня стоит вопрос не только об афганском урегулировании, но и вопрос о предотвращении вооруженного столкновения между Афганистаном и Пакистаном.

…После вывода советских войск, которые оппозиция считала единственной причиной войны и кровопролития и вела под этим предлогом джихад, а Пакистан рассматривал вывод ОКСВ как основной элемент обеспечения безопасности в регионе, весь афганский народ ожидал, что обстановка в стране улучшится и вооруженные столкновения прекратятся…

Однако, к сожалению, ситуация изменилась в противоположную сторону, то есть в направлении братоубийственной войны, военного давления, агрессии и вмешательства со стороны Пакистана в целях завоевания власти, обеспечения кланового, группового и даже личного господства. Пакистанские милитаристы под руководством американских советников разработали планы захвата городов и провинций Афганистана, а руководители вооруженной оппозиции в Пакистане стали бездушным оружием в руках иностранцев и пакистанских милитаристов, стремящихся к военной оккупации Афганистана, уничтожению его народа, к разрушению страны.

Имеющиеся неопровержимые документы и свидетельства, а также последующий ход событий показывают, что экстремистская часть вооруженной оппозиции и поддерживающие ее страны вынашивают планы наступления на земли афганцев и подвергают опасности национальный суверенитет, территориальную целостность, независимость единой родины афганцев.

…Ни Исламабад, ни марионеточное «переходное правительство» до сих пор не выдвинули ни одного предложения, направленного на мирное урегулирование. Повторяю, не выдвинули ни одного предложения. Исламабад, однако, пытается уклониться от каких-либо усилий в направлении достижения мира. Очевидно, что цель пакистанской военщины — установление мира и спокойствия в Афганистане путем убийства последнего афганца руками другого афганца. Естественно, на кладбище будет господствовать полная тишина. Народ Афганистана не устраивает такая перспектива.

…Они стремятся военным путем в одностороннем порядке навязать афганскому народу выгодное им правительство, созданное в Пакистане, и приступить к осуществлению планов создания великого Пакистана. Таким образом, пакистанская военщина стремится повторить историю страны полуторавековой давности и посадить на трон новых шахшуджей.

…Мы выражаем глубокую благодарность генеральному секретарю ООН за его неустанный труд по организации и проведению Женевских переговоров. Однако Пакистан, подписавший в присутствии Генсека ООН этот договор, гарантами которого являются СССР и США, что повышает его значимость и законность, не выполняет положений договора. Эти действия Пакистана, а также его пренебрежительное отношение к некоторым другим международным документам наносят серьезный ущерб авторитету ООН и снижают доверие мирового сообщества к этой организации.

Человечество может и должно в условиях, когда устранены все возможные поводы для продолжения войны в Афганистане, сыграть более действенную роль в обеспечении мира в стране и восстановлении разрушенной войной экономики…»

В последующем эти оценки претерпели кардинальное изменение (после прекращения советской военной помощи режиму НДПА. — Примеч. авт.).

 

Патовая ситуация в Афганистане

Правительственные силы отбили все атаки отрядов «непримиримых» под Джелалабадом и Хостом, успешно сдерживали их и в других районах страны. В то же время оппозиция безуспешно пыталась разгромить их и овладеть хотя бы одним более или менее крупным провинциальным центром. Создалась своеобразная патовая ситуация. Это давало возможность политического урегулирования афганской проблемы. Руководство РА предпринимало все возможные меры, чтобы покончить с войной. В мае в Кабуле прошла Лойя Джирга, основным содержанием которой явились поиски путей мирного урегулирования в Афганистане. Однако каких-то позитивных результатов на этом направлении достичь не удалось. Бои продолжались с переменным успехом весь год.

В конце 1989 г. Наджибулла направил в Москву послание, где он давал анализ положения дел в Афганистане и делился конкретными соображениями, касающимися дальнейших действий.

В ответном письме от 11 декабря М. Горбачев снова заверял афганцев в неизменности курса Советского Союза и подчеркивал:

«Совершенно очевидно, что пока непримиримая оппозиция, подогреваемая и поощряемая из США, Пакистана и Саудовской Аравии, будет держаться экстремистской линии, меры боевого воздействия на нее остаются важным методом «убеждения» противника в доказательстве истины: мирным переговорам, межафганскому диалогу нет альтернативы.

Вместе с тем уже достигнутый позитив в военной области открывает некоторые новые внутренние и внешние возможности для активизации политической работы…

В деле отражения варварских действий оппозиции в отношении городов, мирного гражданского населения, срыва ее наступательных акций большое значение имеют, несомненно, ответные ракетные удары. Советская Сторона приняла некоторое время назад, как Вам известно, решение о выделении дополнительно для наших афганских друзей 500 ракет Р-300. В связи с этим крайне желательно, чтобы поставляемые ракеты Р-300 расходовались наиболее рациональным образом. Хочу подчеркнуть, что мы пошли на это путем изъятия таких ракет из советских воинских подразделений. Возобновлены поставки такого эффективного средства, каким является ракета «Луна-М». С конца ноября до нового, 1990 года Афганской Стороне будет передано 100 таких ракет.

Мы подтверждаем свою готовность поставить вам современные самолеты МиГ-29…

Вертолеты Ми-35 будут поставлены в первом квартале 1990 года. Рассматриваются другие вопросы, касающиеся поставок вооружения, которые Вы ставите в своем послании…» (текст письма утвержден на заседании Политбюро ЦК КПСС, протокол № П 175/5).

Однако афганцы начали чувствовать, что советские лидеры стали терять интерес к событиям, происходящим в Афганистане после вывода своих войск. Об этом свидетельствовало и решение о прекращении деятельности Комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану.

Документ
Секретарь ЦК М. Горбачев.

Совершенно секретно

Особая папка

Т.т. Горбачеву, Рыжкову, Крючкову, Маслюкову, Шеварднадзе, Яковлеву, Язову, Фалину, Шкабардне.

Выписка из протокола № 178 заседания Политбюро ЦК КПСС от 12 февраля 1990 года

О прекращении функционирования Комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану.

Согласиться с соображениями, изложенными в записке т. Шеварднадзе от 29 апреля 1990 г. (прилагается).

Совершенно секретно
Э. Шеварднадзе. 29 января 1990 г.

Особая папка

ЦК КПСС

О прекращении функционирования Комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану

Постановлением ЦК КПСС от 13 ноября 1986 г. (П 40/X) в целях координации действий, принятия оперативных решений и внесения необходимых предложений по афганскому вопросу и урегулированию положения вокруг Афганистана была образована Комиссия Политбюро ЦК КПСС по Афганистану. Ее создание вытекало из складывающейся в то время вокруг Афганистана обстановки, когда на повестке дня стояли вопросы вывода советских войск, заключения Женевских соглашений и выработки концепции национального примирения.

Комиссия провела 19 заседаний, к участию в которых привлекались представители различных советских ведомств и советские представители в Кабуле. Был рассмотрен широкий круг вопросов, связанных с политическим урегулированием, советско-афганским сотрудничеством, оказанием помощи афганским друзьям в экономической, военной и других областях. По представлению комиссии в ЦК КПСС был утвержден комплексный план наших действий по Афганистану на 1987–1988 годы, который полностью реализован.

В настоящее время, спустя год после завершения вывода контингента советских войск из Афганистана, ситуация заметно изменилась. Работа по политическому урегулированию афганской проблемы приняла обычные формы, которые характерны для поисков путей решения других региональных конфликтов и не требуют какого-то специального механизма, С другой стороны, вопросы нашей военной и экономической помощи Афганистану рассматриваются соответственно в Комиссии Политбюро по ограничению вооружений (председатель т. Зайков Л. Н.) и Постоянной межправительственной советско-афганской комиссии по экономическому сотрудничеству (председатель советской части т. Белоусов И. С.). В этой связи во избежание дублирования наших действий на афганском направлении полагал бы целесообразным считать деятельность Комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану завершенной.

 

Мятеж Шах Наваз Таная

Тем временем в кабульском руководстве вновь обострились противоречия и борьба за власть. Лидеры халькистского крыла в НДПА всегда подчеркивали: именно халькисты совершили революцию, и они больше всего воюют на поле боя, а парчамисты с помощью Советского Союза узурпировали власть в стране и в партии. Обвиняли советских представителей в том, что СССР предал «своих братьев по классу» и односторонне поддерживает «Парчам». Наличие в Афганистане советских войск в какой-то мере сдерживало открытые выступления халькистов и являлось в этом плане как бы примиряющим фактором. После вывода ОКСВ из РА партийцы обеих фракций НДПА перед лицом общей опасности на какое-то время внешне сплотились. Однако скрытая борьба между крыльями продолжалась. Противоречия между ними ликвидировать так и не удалось.

Президент РА для укрепления своих позиций всячески стремился ослабить влияние халькистов. И несмотря на рекомендации советских представителей в конце 1989 г. предпринял против их лидеров репрессивные меры. На основании имеющихся у МГБ данных об установлении прямых связей с Г. Хекматияром и подрывной деятельности против официальных властей были проведены аресты офицеров и генералов — сторонников министра обороны РА генерал-полковника Шах Наваза Таная.

Такие действия крайне обострили обстановку и создали конфликтную ситуацию между Наджибуллой и Танаем, до предела накалив их отношения, которые и раньше-то не отличались особой дружелюбностью. И если в период нахождения советских войск при посредничестве генерала армии В. И. Варенникова удавалось гасить накал страстей, то на этот раз их противостояние приобрело форму вооруженного конфликта. Начавшийся 5 марта 1990 г. процесс над арестованными халькистами послужил сигналом для открытого выступления Ш. Н. Таная.

6 марта в Кабуле министр обороны РА со своими сторонниками предпринял попытку вооруженного свержения президента РА Наджибуллы, которая окончилась неудачей.

Мятеж этот был спонтанным, скорее актом отчаяния, плохо организованным и подготовленным, вследствие чего быстро подавлен верными Наджибулле войсками, так как столица заблаговременно по приказу президента была «очищена» от армейских частей и укреплена за счет Национальной гвардии. К тому же в армии на ключевых постах находились парчамисты, скрыть от которых заблаговременную подготовку заговора было невозможно.

Выступление Таная наиболее ярко продемонстрировало отсутствие единства в правящей партии, сохранение острых противоречий между различными политическими группировками внутри НДПА. Показало также, что не утихает борьба между отдельными влиятельными деятелями кабульского руководства и группами их сторонников, а компромиссы если и могут быть, то или временными, или не среди лидеров этих фракций. Подтверждались слова ближайшего помощника Наджибуллы Джафсара, которые он сказал мне при расставании во время отлета из Кабула: «Все у нас есть: и техника, и вооружение, и боеприпасы, если удастся обеспечить единство, тогда нам ничего не страшно. Главное — единство…»

Это как раз сделать так и не удалось. И хотя мятеж тогда не оказал существенного влияния на общую ситуацию в стране, его политические последствия имели в основном негативный характер: стал отмечаться рост нестабильности, увеличение числа противников Наджибуллы как в партии, так и в армии, ослабление позиций президента РА внутри Афганистана и за рубежом. Оппозиция получила весомый аргумент в пользу продолжения военного давления на Кабул, а также активизации действий в других районах страны.

Военные последствия попытки государственного переворота оказались довольно негативными. Репрессии против активных участников «мятежа Таная» обострили и без того сложные отношения в армии между халькистами и парчамистами, усилили оппозиционные настроения части офицерского состава против Наджибуллы и его окружения, способствовали росту дезертирства военнослужащих из рядов Вооруженных сил, а также переходу части войск на сторону противника.

В марте-июне отмечалось увеличение числа таких явлений, особенно в войсках, обороняющих Хост и Джелалабад и несущих охрану стратегических коммуникаций. Все это ослабляло ВС РА и вело к их поражению.

Военная и другая помощь Афганистану со стороны Советского Союза в такой ситуации смогла только несколько продлить агонию режима Наджибуллы. Однако советские руководители с непонятным упорством продолжали посылать в РА все новые и новые партии оружия и техники, хотя уже тогда было ясно, что НДПА политической перспективы не имеет.

Документ
Секретарь ЦК М. Горбачев.

Совершенно секретно

Особая папка

Т.т. Горбачеву, Рыжкову, Зайкову, Шеварднадзе, Яковлеву, Язову, Бакланову, Белоусову И., Белякову, Фалину, Шкабардне.

Выписка из протокола № 181 заседания Политбюро ЦК КПСС от 7 марта 1990 года.

О поставке Республике Афганистан специмущества

Согласиться с соображениями, изложенными в записке т. Рыжкова Н. И. от 25 февраля 1990 г. (прилагается).

Совершенно секретно
Н. Рыжков. 25 февраля 1990 г.

Особая папка

ЦК КПСС

О поставке Республике Афганистан специмущества

Правительство Республики Афганистан обратилось с просьбой о поставке в 1990 г. специмущества для оснащения подразделений своих армии и органов государственной безопасности на общую сумму около 6,4 млрд. руб.

Минобороны СССР и МВЭС СССР, рассмотрев просьбу афганской стороны, считают целесообразным поставить специмущество на сумму около 2,15 млрд. руб., из которых 500 млн. руб. можно было бы не возмещать Минобороны СССР.

В то же время государственным планом экономического и социального развития СССР и Государственным бюджетом СССР на 1990 год предусмотрены поставки специмущества Афганистану в объеме 445 млн. руб., которые уже израсходованы на поставку этой стране вооружения и боеприпасов.

В сложившейся ситуации удовлетворение просьбы афганской стороны предлагается осуществить без увеличения ассигнований по Государственному бюджету СССР за счет перераспределения объемов, выделенных МВЭСу СССР для поставок специмущества странам в 1990 году на условиях государственного кредита и безвозмездной помощи, использовав для этого следующие источники:

250 млн. руб. — кредит, реально обеспеченный финансовыми ресурсами из суммы в 700 млн. руб., предназначенной для выполнения дополнительного задания по поставкам странам специмущества на условиях государственного кредита с погашением в свободно конвертируемой валюте;

50 млн. руб. — за счет сумм, предназначенных для оказания дополнительной безвозмездной военной помощи иностранным государствам.

С учетом того, что по условиям межправительственных соглашений Афганистан традиционно оплачивает лишь 25 % стоимости поставляемого специмущества, этих сумм достаточно для удовлетворения афганской просьбы о поставке вооружения и военной техники на сумму около 1,8 млрд. руб.

Исходя из существующей военно-политической обстановки, представляется, что объем военно-технической помощи Афганистану в 1990 г. может потребоваться на уровне 1989 года и составить около 4 млрд. руб.

В этом случае вопрос о дополнительном финансировании военной помощи целесообразно рассматривать в каждом конкретном случае в установленном порядке.

После подавления выступления халькистов в действиях Наджибуллы и его ближайшего окружения все отчетливее стала прорисовываться линия на отказ от установок Саурской революции и вообще на выработку нового курса. 27–28 июня 1990 г. в Кабуле проходил второй съезд НДПА. Съезд принял новое название НДПА — «Ватан» («Отечество»). Были утверждены новые Устав и Программа партии. Решены организационные вопросы.

Результаты съезда показывали, что руководство партии пыталось найти новые пути выхода из сложившейся ситуации, так как политика национального примирения, которая проводилась в стране, существенных результатов не давала. Оппозиция отвергала все инициативы президента РА и на компромиссы не шла. Нужны были дополнительные кардинальные шаги. Их планировалось предпринять, в том числе и за счет отказа от прежних идеологических установок.

 

Кого устраивало кровопролитие?

После ухода советских войск из Афганистана в стране мало что изменилось. Столкновения между самими афганцами даже расширились. Гибло все больше людей. Значит, дело-то было не только, а может быть, не столько в присутствии в РА советских войск! Они-то вышли, а война активизировалась!

Видимо, выгодно было кровопролитие тем, кто разбогател на нем и продолжал получать от него дивиденды. На этой войне воспиталось уже целое поколение афганцев, для которых участие в ней стало высокооплачиваемой профессией. Так где же был выход?

Я уже приводили цитату из книги А. Снесарева «Афганистан» (1921 г.): «Пусть мы бедны и у нас льется кровь… это наше внутренне дело, но мы, афганцы, всегда и прежде всего свободны». Очевидно, именно здесь кроется и наиболее рельефно проявляется главная причина возникновения и продолжения войны в Афганистане. Возможно, это и ключ к ее прекращению. Сопротивление явилось противодействием стремлению властей насадить в стране чуждый народу тоталитарный режим и ограничить традиционные свободы. А ведь в этой стране веками существовала своеобразная демократическая система, которая позволила сохраниться нации. Народ с молоком матери впитывал дух свободы и не желал ею поступиться. Провозглашаемые властями под нашим влиянием новые ценности в глазах афганцев не являлись таковыми. У Востока свои пути, свои святыни, всему своя цена, даже свой отсчет времени.

Есть, конечно, и другие причины войны, но эта, по-моему, одна из основных.

Между тем общественно-политическая ситуация в Афганистане оставалась сложной и противоречивой. Было ясно, что, если даже моджахеды и придут к власти, война не окончится, так как оппозиция была сама разобщена, неоднородна и не пользовалась влиянием на всей территории страны (это в конечном счете потом и произошло).

Не случайно ее отряды вели боевые действия не только с правительственным войсками, но и друг с другом. Все большую роль стал играть национальный фактор. Появилась тенденция консолидации сил оппозиции и правительственных войск на национальной основе. На севере страны постепенно в качестве объединяющей силы выдвинулся антипуштунизм.

В то же время отсутствие убедительных позитивных результатов в осуществлении объявленной политики национального примирения и поиске путей вывода страны из затянувшегося кризиса оказывало ощутимое влияние на положение в республике. В партии «Отечество» сложилась ситуация, когда многие партийцы практически перестали верить в возможность достижения реального национального примирения. Они высказывали сомнения в правильности избранного курса на достижение компромиссов с оппозицией и неуверенность в необходимости предпринимаемых уступок. Продолжалось снижение авторитета партии и ее влияния среди населения.

В руководстве страны часто не было единых позиций при решении тех или иных вопросов. В связи со скрытым противоборством неоднозначно протекали процессы в государственном аппарате и в правительстве Афганистана.

Непримиримая оппозиция продолжала наращивать усилия по расширению и активизации боевых действий в наиболее важных регионах страны (Джелалабад, Хост, Калат, Кандагар, Гардез, Газни, Герат, зона Саланга). Однако в ее руководстве тоже наметился раскол между двумя образовавшимися группировками на почве различного подхода к урегулированию афганской проблемы. Группировка, возглавляемая Г. Хекматияром (ИПА) (в нее входили А. Р. Саяф, М. Н. Мохаммади и Ю. Халес), выступала за свержение правительства РА только военным путем. Другая группа (С. Моджаддади, С. А. Гилани и примкнувший к ним Б. Раббани) считала необходимым использовать для захвата власти весь комплекс имеющихся мер с упором на политическое решение афганской проблемы.

Активную деятельность в афганском вопросе проявляло пакистанское руководство, которое взяло курс на слом наметившегося процесса политического урегулирования конфликта и вновь выдвинуло на первый план военное решение проблемы. С этой целью оно расширило мероприятия по формированию объединенного военного командования, совершенствовало тактику действий мятежников, создавало новые отряды на регулярной основе, которым представлялись дополнительные партии тяжелого вооружения и военной техники. Было начато доукомплектование формирований моджахедов за счет афганцев из лагерей беженцев, находящихся на пакистанской территории.

Руководству моджахедов пакистанцы выдавали рекомендации по проведению поэтапных операций в целях овладения важными провинциальными центрами в возможно короткие сроки. Обращалось внимание мятежников на необходимость создания четкой и надежной системы связи политического руководства оппозиции в Пакистане с полевыми командирами, действующими на афганской территории, совершенствования разведки и формирования подразделений специального назначения.

Под нажимом военно-политического руководства и спецслужб Пакистана, Саудовской Аравии и США лидеры всех исламских партий «Альянса-7», в первую очередь ИПА, ИПХ и ИСОА, важное значение придавали дестабилизации обстановки в зоне Кабула. Для этого непосредственно в районах, примыкающих к столице, оппозиция содержала довольно крупную вооруженную группировку мятежников общей численностью 14,5 тыс. чел. Основные группировки моджахедов сосредоточивались в уездах Шакардара, Мирбачакот, Баграми, Горбанд, Джабаль-Уссарадж, Суруби, Мухаммедага, волостях Кухи-Сафи, Джалез.

В эти же районы доставлялось большое количество оружия, боеприпасов, снаряжения и продовольствия. По замыслу военного командования оппозиции, отмеченные мероприятия должны были создать условия для усиления обстрелов Кабула и блокирования в нужный момент коммуникаций Кабул — Хайратон, Кабул — Гардез, Кабул — Джелалабад.

Для распыления сил госвласти предусматривалась дальнейшая активизация боевых действий мятежников в районах Хоста, Джелалабада, Кандагара, Калата, Газни, Гардеза и Герата. Руководством оппозиции проводилась работа по ослаблению межпартийных противоречий, согласованию и координации своих действий. В частности, со стороны Г. Хекматияра (ИПА) были предприняты попытки сблизиться с А. Ш. Масудом, заключить с ним перемирие и найти приемлемую основу для сотрудничества в борьбе с кабульским режимом.

Во всех регионах оппозиция делала главный упор на подрывные действия, шантаж, подкуп и перетягивание на свою сторону личного состава правительственных войск, особенно среди командиров, не пользующихся доверием властей.

В этих условиях руководство Республики Афганистан, продолжая противодействовать военному давлению оппозиции, стало больше внимания уделять углублению и практической реализации политики национального примирения, пытаясь таким образом удержать в своих руках инициативу и способствовать урегулированию афганской проблемы.

Приверженность руководства РА пути мира и согласия наглядно была видна из выступления Наджибуллы на IX Белградской конференции глав государств и правительств неприсоединившихся стран, а также в других заявлениях и обращениях. Основными элементами политического решения афганской проблемы должны были стать повсеместное прекращение огня, диалог между афганцами, достижение компромисса между противоборствующими сторонами, создание правительства национального единства на широкой основе и демократические выборы при участии всех слоев афганского общества.

Предпринимались и частные активные наступательные действия в районах восточнее, западнее и южнее Кабула, севернее и южнее Джелалабада. Была разгромлена крупная группировка противника в провинции Логар, восстановлено движение автотранспорта на коммуникации Кабул — Гардез, проведены колонны на Кандагар и др.

В целях срыва планов оппозиции, особенно в зоне Кабула, военно-политическое руководство РА в срочном порядке проводило мероприятия по укреплению обороны столицы. Спецслужбы МГБ и МВД усиливали контрразведывательный и милицейский режим. Все это способствовало завоеванию инициативы на этих направлениях и повышало уверенность правительственных войск.

Вместе с тем активность проявлялась лишь в отдельных эпизодах. А главной линией была все-таки стратегическая оборона. При этом боевые действия велись пассивно, носили локальный характер. Поражение противнику наносилось главным образом за счет ракетных ударов, артиллерийского огня и бомбардировок.

Определяющим фактором являлась недостаточная устойчивость войск. Не прекращались групповые дезертирства и даже предательства (сдача Таринкота, провинция Урузган). Обострились противоречия между племенными формированиями в Герате.

Укомплектованность частей в районах наиболее интенсивных боевых действий отрядов оппозиции не превышала 50 %. Все это объяснялось в первую очередь крайней усталостью от войны, принудительным призывом пополнения, плохими условиями жизни и быта. Такая ситуация долго сохраняться не могла. Нужно было решать «или-или». Но решать никто не хотел или не мог. И хотя правительство РА в целом контролировало обстановку, а ВС республики пресекали вылазки оппозиции, но в условиях большой усталости от войны, недостаточной устойчивости войск любая крупная неудача под Кабулом, Хостом, Джелалабадом или в других районах страны могла коренным образом изменить военно-политическую обстановку в стране.

Руководство афганской оппозиции стремится максимально использовать возможности и опыт бывшего министра обороны РА Ш. Н. Таная и его сторонников для повышения эффективности вооруженной борьбы против госвласти. При этом оно рассчитывало с их помощью достичь коренного перелома в борьбе за власть. И надо сказать, основания для этого были. Сам Танай, длительное время находившийся на руководящих должностях в армии, был прекрасно осведомлен о положении дел в Вооруженных силах РА, знал их слабые и сильные стороны, систему обороны городов и магистралей, а также пользовался определенным влиянием среди офицеров и солдат афганской армии. Кроме всего прочего, это смелый и решительный военачальник, обладающий большим боевым опытом управления войсками при проведении операций. Его сторонники (Н. М. Моманд, Г. Хазрат, Кадыр Ака, Хамза и др.) также имели определенный авторитет в различных районах страны и были подготовлены в военном отношении.

В частности, руководством «Альянса-7» в основном были приняты рекомендации Ш. Н. Таная, в которых он предложил принять следующие меры: добиться единства в рядах моджахедов, согласовать планы на ближайшую перспективу, подготовить и провести одновременно широкомасштабные наступательные операции против сил госвласти в различных районах страны; на базе действующих отрядов и групп различных партий сформировать подразделения, части и соединения по типу регулярных войск; присвоить воинские звания полевым командирам и рядовым моджахедам, отличившимся в боях на территории Афганистана; широко использовать боевой опыт офицеров, перешедших на сторону оппозиции; провести мероприятия по созданию единой системы управления, активизации разведки, оснащению формирований тяжелым вооружением и т. д. Особое внимание Танай предлагал обратить на усиление работы по разложению Вооруженных сил РА и склонению на свою сторону племенных формирований. Под влиянием Таная и его сторонников участились случаи дезертирства и предательства военнослужащих правительственных войск. Обострились отношения между офицерами на основе внутрипартийных разногласий (особенно в гарнизонах в Хосте, Джелалабаде, Кандагаре). Положительный резонанс среди мятежников вызвало сообщение «переходного правительства» о присвоении в ноябре 1990 г. воинского звания генерал-полковник влиятельному полевому командиру Исмаил Хану. В общем, постепенно инициатива стала переходить в руки оппозиции. Недалек был день, когда правительственные силы начали терять свои позиции в разных районах страны.

Информация
Источники информации: советское посольство в Кабуле, ноябрь-декабрь 1990 г.

Военно-политическая обстановка в Афганистане в течение октября оставалась сложной и напряженной. Вооруженная оппозиция основные усилия сосредоточила на дальнейшей дестабилизации обстановки на территории республики и вооруженном захвате власти в провинциях Урузган, Заболь, Кандагар и округе Хост, В результате непрерывных атак отрядов оппозиции и предательства губернатора провинции Урузган 3 октября с. г. был сдан провинциальный центр Таринкот и установлена власть оппозиции во всей провинции.

Вооруженные силы оппозиции концентрируются в районе Джелалабада с целью захвата провинциального центра. Начало штурма города определит комиссия «Альянса-7», которая сейчас работает в этом районе.

Продолжалось дальнейшее наращивание отрядов оппозиции и доставка крупных партий оружия и боеприпасов в провинции Кабул, Нангархар, Логар, Парван, Кандагар, Газни, Герат и вдоль транспортной магистрали Кабул — Хайратон. Всего в течение месяца из Пакистана и Ирана для усиления, восполнения боевых потерь и пополнения запасов прибыло до 7 тысяч мятежников различной партийной принадлежности. Кроме того, 260 иностранных советников, 90 караванов с оружием и боеприпасами.

Правительственные войска в течение месяца вели активные наступательные боевые действия в зоне Кабула, провинциях Логар, Нангархар, восстановили сторожевые посты на обходном маршруте (через пустыню Регистан) Лашкаргах — Кандагар, осуществляли проводку колонн с материальными запасами в Кабул, Джелалабад, Гардез, Герат, Кандагар. Для усиления Кандагарского гарнизона из Кабула и других регионов Афганистана переброшено более 3 тысяч военнослужащих.

Войска Кабульского гарнизона на логарском направлении расширили зону обороны Кабула с 24 по 40 км от центра столицы РА. Под контроль правительства вдоль дороги Кабул — Гардез перешло 38 кишлаков с населением около 10 тысяч жителей.

Обостряется обстановка в Кандагаре и Герате. Отстранен от должности генерал-губернатор Кандагарской провинции генерал-полковник И. Олюми [23] .

Активизировалась деятельность общего главаря на северо-западе страны «Турана» Исмаила (Исмаил Хана). За октябрь Кабул подвергся обстрелу 58 ракетами. Убито — 39, ранено — 93 чел.

В ноябре-декабре интенсивность обстрелов возросла.

Из этой информации наибольшего внимания заслуживает отстранение от должностей генерал-губернатора Кандагара и командира 2-го АК генерал-полковника Нурульхака Олюми, которому одновременно негласно было запрещено заниматься общественно-политической и военной деятельностью.

Разъяснялось, что такой шаг был предпринят президентом РА якобы за упущения в работе и приверженность Н. Олюми к сторонникам бывшего министра обороны РА Шах Наваз Таная. Мне неоднократно приходилось встречаться с генерал-губернатором Кандагара, поэтому могу с уверенностью сказать, что он никогда к сторонникам Таная не относился. Такое утверждение было вымыслом. Истинной же причиной являлось то, что, будучи уроженцем провинции Кандагар, Н. Олюми пользовался авторитетом среди большинства племен южных провинций Афганистана. После назначения его на должность генерал-губернатора провинции он сумел существенно стабилизировать обстановку в этом районе Афганистана. Хотя нельзя не сказать, что во многом у него наблюдался местнический подход к решению проблем, а также отмечалось игнорирование им указаний и требований вышестоящих начальников. Преобладала психология этакого «удельного князька». Но дело он делал, и делал успешно. Во всяком случае, с его приходом мирная жизнь в Кандагаре стала восстанавливаться. В этом существенную поддержку ему оказывали офицеры Оперативной группы МО СССР в РА.

Через старейшин племен и местных авторитетов Н. Олюми удалось мирным путем сводить практически на нет в течение почти трех лет боевую активность бандформирований в южном регионе Афганистана, где дислоцировались подчиненные ему войска. Центр же требовал от него вести бои с оппозицией. Кроме того, у Н. Олюми были конфликты на различной почве с партийными функционерами и работниками МГБ РА разных уровней, которых он игнорировал. Он также по ряду аспектов политики национального примирения имел отличное от Наджибуллы мнение.

С учетом все возрастающего авторитета клана Олюми (старший брат Абдул Хак Олюми был секретарем ЦК партии «Ватан» — заведующим военным отделом ЦК) среди мирных жителей и военных, а главное, чувствуя в его лице потенциального соперника личной власти, Наджибулла отстранил обоих братьев со всех постов и запретил заниматься всякой деятельностью. Это вызвало недовольство в южных провинциях страны. Многие местные племенные авторитеты встали в оппозицию или заняли нейтральную позицию в отношении органов госвласти. В результате резко дестабилизировалась обстановка, возросла боевая активность вооруженных формирований оппозиции на юге Афганистана.

Одновременно стала отмечаться активизация диверсионной деятельности специально подготовленных групп оппозиции в различных районах Афганистана и прежде всего в Кабуле.

Как потом выяснилось, их целью было отвлечение внимания госвласти от подготовки операции в районе Хоста.

Руководство Ирана, которое не проявляло активности до этого, в начале 1991 г. стало принимать меры по поддержке шиитских группировок оппозиции в Афганистане и усилению позиций ИРИ в этой стране: «На встрече в Тегеране 4 марта с. г. с представителями шиитских организаций Афганистана президент Ирана X. Рафсанджани заявил, что ИРИ приложит все усилия для оказания помощи афганским мусульманам в их справедливой борьбе за национальную независимость.

Данное заявление X. Рафсанджани отражает согласованную позицию иранского руководства по афганской проблеме, так как ранее в выступлении председателя меджлиса М. Карруби во время одной из встреч с лидерами «Альянса-7» в Пакистане также подчеркивалась мысль о необходимости координации усилий суннитских и шиитских группировок, поддержка которым со стороны Ирана будет целиком зависеть от достижения реального единства со стороны моджахедов.

Эти выступления иранских лидеров с удовлетворением встречены среди полевых командиров, действующих в западных, северо-западных и центральных провинциях Афганистана.

Ожидается, что в текущем году только финансовая помощь афганской оппозиции со стороны Ирана достигнет 5 млн. дол., кроме выделяемых спецслужбами ИРИ денег бандформированиям на приобретение оружия в Пакистане и на афганском рынке. Отмечается активизация поставок ОПРБ непосредственно из Ирана, в отдельных случаях в проводке караванов в провинции Герат; Бадгис, Гур, Бамиан и Вардак участвуют представители КСИР, на которых возложена задача по распределению доставляемого вооружения между отрядами «Партии исламского единства Афганистана» (ПИЕА) и контролю за его использованием.

Руководству ПИЕА рекомендовано создать в провинциях Бамиан, Урузган, Гур и Газни несколько дивизий численностью до 3,5 тыс. чел. каждая, комплектование и пополнение которых производить преимущественно за счет хазарейцев и подготовленного на территории Ирана резерва (около 25 тыс. чел.).

Помимо организаторской деятельности большое внимание стало уделяться контрольным функциям на местах… в обязанности иранцев входит также дача рекомендаций по ведению агитационно-пропагандистской работы среди личного состава бандформирований, местного населения и племенных формирований, сотрудничающих с госвластью…» (по материалам советских посольств в Афганистане и Иране, март 1991 г.).

Вооруженные формирования мятежников по-прежнему представляли собой серьезную угрозу кабульскому режиму. Причем мятежное движение сохраняло тенденцию к увеличению и постоянному обновлению вооруженной группировки за счет отрядов, дислоцированных на территории Пакистана.

Несмотря на суровую снежную зиму 1991 г., активность боевых действий оппозиции, в отличие от прошлых лет, не снизилась, а постоянно поддерживалась ее руководством на довольно высоком уровне практически во всех стратегически важных районах Афганистана. Правительственные войска, несмотря на численное превосходство, значительно лучшее вооружение и техническое оснащение, в соответствии с политикой национального примирения продолжали (ведение стратегической обороны и весьма неохотно шли на активизацию боевых действий по расширению контролируемых зон, наступательные действия вели нерешительно, в их организации и осуществлении проявлялась неоправданная медлительность, что позволяло мятежникам почти на нет сводить результаты нанесения ракетно-артиллерийских и авиационных ударов.

 

Поражение ВС РА под Хостом

К концу марта обстановка в районе Хоста резко обострилась из-за начавшихся активных действий формирований оппозиции по захвату окружного центра. Руководство РА предпринимало срочные меры по оказанию помощи Хостинскому гарнизону, но в конечном итоге его удержать не удалось.

Мятежники, в отличие от неудачных действий в 1989 г., на сей раз проявили возросшее боевое мастерство при ведении наступления. Ощущалось влияние Шах Наваз Таная, который не только досконально знал систему обороны города, но и пользовался авторитетом у многих военнослужащих из числа правительственных защитников Хоста.

Аналитическая записка
Источники информации: совпосольство в Кабуле, аппарат ГВС в РА, апрель 1991 г.

Некоторые итоги боев за Хост и перспективы развития обстановки в Афганистане

В результате тяжелых боев с превосходящими силами противника, которые активно подпитывались и опирались на военную поддержку из Пакистана, правительственные войска вечером (18:30 местного времени) 31 марта с. г. получили приказ Ставки ВГК покинуть город Хост.

В военно-политической обстановке в Афганистане после падения Хоста стали резко набирать силу негативные моменты, отрицательно сказывающиеся на стабилизации положения в стране и авторитете нынешнего режима.

В боевых действиях со стороны мятежников на завершающем этапе хостинской операции участвовало до 15,5-16 тыс. чел. Слагаемые успеха вооруженной оппозиции под Хостом:

В период подготовки наступательной операции:

преодоление противоречий среди руководства «Альянса-7» и формирований различной партийной принадлежности, привлекаемых к боевым действиям, достижение единства в формах и методах борьбы с госвластью и выработка совместно с пакистанскими военными органами совместного плана операции; склонение к участию в операции кочевых племен, ранее воздерживающихся от участия в боевых действиях на стороне мятежников, а также целенаправленная работа с племенами, проживающими в районе Хоста и занимающими лояльное положение к органам государственной власти, по склонению их на свою сторону или занятию ими нейтральной позиции по отношению к вооруженной оппозиции;

агитационно-пропагандистская работа с военнослужащими гарнизона по склонению их к предательству;

создание единых органов и системы управления;

отработка бандформированиями в учебных центрах тактики действий и вопросов взаимодействия;

определение группировки сил и средств по направлениям и распределение задач между вооруженными формированиями на каждом из этапов операции;

создание маневренных отрядов (групп) для захвата господствующих высот и сильно укрепленных объектов.

В ходе боевых действий:

изменение направления нанесения главного удара в течение суток до 2–3 раз с целью воспрещения правительственным войскам осуществлять маневр силами и средствами (особенно на первом этапе операции 18–26 марта);

нанесение одновременно 2–3 мощных ударов по сходящимся направлениям с обязательным непрерывным огневым воздействием на правительственные войска на неатакованных участках (в основном на заключительном этапе операции);

широкое применение ночных наступательных боев с обходящими действиями;

регулярная замена (каждые 2–3 суток) вооруженных формирований атакующего эшелона на отдохнувшие;

сохранение в неприкосновенности резервов (до 1,5 тыс. чел.), правильный выбор момента и направления его ввода в бой — только на завершающем этапе операции (31 марта) и после возникновения в городе паники и массового отхода с занимаемых позиций правительственных войск;

исключение случаев террора и репрессий по отношению к перебежчикам, местным жителям и пленным, в отличие от подобных акций, проведенных вооруженной оппозицией в период мартовского наступления в 1969 г. на Джелалабад.

Анализ качества проведенной операции показывает, что она была разработана, спланирована и осуществлена высокопрофессионально подготовленными военными специалистами (возможно, Шах Навоз Танаем).

Подводя итоги хостинской операции на совещании полевых командиров, состоявшемся 2 апреля с. г., главнокомандующий хостинской группировкой Джелалуддин Хакани подчеркнул необходимость дальнейшей консолидации всех сил оппозиции в борьбе с госвластью, развертывание активных наступательных действий на всей территории Афганистана с целью перехвата стратегической инициативы в свои руки. Участниками совещания высказывалась настоятельная необходимость изучения опыта проведенной операции и доведения слагаемых успеха до всех вооруженных формирований, наращивания усилий по разложению Вооруженных сил Республики Афганистан и склонению к переходу на свою сторону солдат и офицеров.

С захватом Хоста мятежниками, в течение 1–3 апреля в районе Исмаилхейль, 14 км юго-западнее Хост, продолжались боевые действия правительственных войск в окружении (предположительно 53-й пд, 2-й пбр, 61-го опп). По предварительным данным, в западном и северо-западном направлениях из окружения с боями пробиваются до 2–2,5 тыс. чел., в основном из состава переброшенных из Кабула частей.

Потери правительственных войск в районе Хоста составляют: по личному составу — погибло более 550 человек, ранено около 600 чел., пленено до 2,5 тыс. чел., дезертировало до 5 тыс. чел., пропало без вести около 2,5 тыс. человек; по технике: танков — 35, БМП — 4, БТ — 90–95, реактивных систем залпового огня — 12, орудий — около 110, минометов — 150–160, зенитных пушек и ЗГУ — 20, крупнокалиберных пулеметов и АГС-17 — около 250, стрелкового оружия — более 8 тыс. единиц. Захвачен в исправном состоянии вертолет Ми-35.

Основными причинами падения Хоста являются:

угодничество и сокрытие информации об истинном положении в гарнизоне и в регионе при различных докладах партийно-государственным деятелям, представителям органов МГБ, МВД и МО Республики Афганистан;

борьба за власть в Хосте между фракционными группировками партии «Ватан» (парчамистами и халькистами);

наличие в войсках гарнизона значительного количества лиц, враждебно относящихся к нынешнему режиму;

низкий моральный дух военнослужащих;

ужесточение политики центрального руководства по отношению к проживающим в районе Хоста племенам;

потеря командованием хостинской группировки контроля над войсками и утрата управления;

массовое дезертирство и предательство среди личного состава правительственных войск;

недооценка национального фактора. Переброска в Хост, где проживают пуштуны, частей 53-й пд (укомплектована таджиками и узбеками), что вызвало взрыв недовольства со стороны пуштунов и в значительной степени способствовало росту предательства и дезертирства…

К просчетам руководства РА в первую очередь надо отнести решение о направлении под Хост около 2 тыс. узбеков из состава 53-й пд. Их появление в Хостинском гарнизоне вызвало негативную реакцию у пуштунов и среди личного состава большинства частей и подразделений, укомплектованных за счет местного населения.

Еще в момент планирования операции по обороне Хоста представитель ГРУ ГШ ВС СССР предупреждал, что ни в коем случае нельзя перебрасывать узбекскую дивизию Дустома в район расселения пуштунских племен. Это вызовет их противодействие, и тогда действительно город удержать не удастся. Но совет выслушали, а дивизию направили. В конечном итоге, несмотря на то что дустомовцы проявили высокую устойчивость и сражались хорошо, они оказались в окружении, из которого потом мало кому удалось выйти, так как оборонявшаяся по соседству пуштунская племенная дивизия снялась со своих позиций и оголила фланги 53-й пд.

На основе анализа боевых действий в хостинской операции можно сделать вывод, что поражение правительственных войск в этом стратегически важном районе с чисто военной точки зрения было вызвано следующими основными причинами:

Военно-политическое руководство РА допустило серьезные просчеты в оценке реальных возможностей противника и своих войск. Представляемая разведывательная информация о готовящемся наступлении сил оппозиции и ориентировочных сроках его начала оставалась без должного анализа и принятия необходимых мер.

Крайне отрицательно сказалось на управлении войсками Хостинского гарнизона наличие в его составе соединений и частей различных ведомств (МО, МГБ, МВД РА) и отсутствие взаимодействия между ними. В ходе боевых действий неоднократно отмечалось неподчинение ряда командиров частей МГБ и МВД руководителю оперативной группы МО РА генерал-полковнику З. Суламалю.

Командование группировки правительственных войск при докладах в Кабул приукрашивало складывающуюся обстановку и скрывало истинное положение дел. Практически без внимания остались случаи массового дезертирства среди военнослужащих, сдачи населенных пунктов и потери постов безопасности.

Профессиональная подготовка офицеров гарнизона, особенно младшего звена, оставляла желать лучшего. Военное руководство гарнизона допустило ряд ошибок в организации обороны города. Танки и артиллерийские орудия были рассредоточены по передовым постам безопасности, отсутствовала единая система управления огнем. Это позволило мятежникам захватить большое количество танков и более 80 % артиллерийских средств в первые дни наступления.

Не был создан подготовленный резерв сил и средств. Система снабжения средствами МТО и ОБПР с использованием военно-транспортной авиации действовала неэффективно. Около 60 % десантируемых с больших высот грузов попало к мятежникам.

Морально-боевой дух личного состава войск был низким. Отмечались многочисленные случаи группового перехода солдат и офицеров на сторону противника.

Наглядно проявились качественно новые моменты в действиях сил оппозиции. Руководству мятежников удалось преодолеть разногласия между формированиями различной партийной принадлежности, что позволило создать на основных направлениях боеспособные группировки под единым командованием. При непосредственном участии американских и пакистанских советников был разработан план подготовки и проведения операции.

Заблаговременно была создана единая система управления боевыми действиями, включающая в себя развернутую сеть узлов связи. Для организации взаимодействия постоянно работал Центральный командный пункт. Высокая мобильность вооруженных отрядов позволила существенно снизить эффективность ракетных и бомбо-штурмовых ударов. В результате нанесенных правительственными войсками 48 ракетных и более 1300 БШУ потери мятежников составили немногим более 400 чел.

Замысел действий противника вырабатывался на основе точного знания организации системы обороны города, сильных и слабых сторон тактики действий правительственных войск, а также рекомендаций бывшего министра обороны РА Ш. Н. Таная.

Одной из главных предпосылок падения Хоста явилось и то, что для вооруженной оппозиции его взятие означало, в первую очередь, продолжение материальной поддержки со стороны США, Саудовской Аравии и Пакистана. Это был первый крупный после вывода ОКСВ успех оппозиции в борьбе против режима Наджибуллы, что несомненно должно было сказаться на повышении боевого духа моджахедов и дальнейших действиях вооруженной оппозиции. По мнению главного военного советника генерала армии Н. Грачева, «главной причиной утраты Хоста являются возросшие амбициозность, самоуверенность и благодушие президента страны, его игнорирование мнения и рекомендаций советских военных специалистов, а также приверженность только к советам, выдаваемым органами МГБ, информация которых часто представлялась в приукрашенном виде и без негативных моментов (например, по Хосту говорилось, что нет угрозы его падения). Президент РА неоднократно указывал в ходе заседаний Ставок ВГК, а также при личных встречах, что советские военные специалисты напрасно нагнетают обстановку. Падение Хоста отрицательно сказалось на морально-боевом духе войск во всех видах Вооруженных сил РА, вызвало чувство неуверенности и растерянности в высшем эшелоне власти».

Американцы с удовлетворением встретили известие о захвате Хоста. В официальных кругах США нашло широкую поддержку и одобрение возобновление активных боевых действий вооруженными формированиями афганской оппозиции.

Отмечалось, что в операции по захвату города, расположенного рядом с афгано-пакистанской границей и имеющего важное военно-стратегическое значение, участвовало 5 групп афганских повстанцев, которые продемонстрировали «хорошее взаимодействие и координацию своих усилий, эффективное использование танков, бронетранспортеров и другой техники и вооружения», ранее захваченных повстанцами у правительственных войск. По оценкам американских специалистов, в ходе проведения этой операции повстанцами было пленено около 6 тыс. человек правительственных войск, захвачено большое количество стрелкового оружия и военной техники.

Сообщалось, что, несмотря на помощь, оказываемую правительственным войскам силами «советских военных специалистов и советников», а также использование 40-го отряда «Скад» для нанесения ракетного удара по позициям мятежников в течение последних двух недель, правительственные войска не могли противостоять атакам моджахедов и оказались в тяжелом положении. Специалисты также отмечали, что успех наступления афганской оппозиции в значительной степени был обусловлен помощью, оказываемой им по секретным программам, осуществляемым ЦРУ США. В этой связи подчеркивалось, что только на непосредственную помощь моджахедам ЦРУ ежегодно расходует 200 млн. дол.

Констатировалось, что складывающаяся обстановка в Афганистане и возобновление боевых действий антиправительственной оппозиции нашли поддержку и понимание администрации США. По мнению представителей госдепартамента США, захват повстанцами Хоста являлся «большой победой для моджахедов», а их действия «заслуживали одобрения».

Администрация США продолжала настраивать международное общественное мнение против режима Наджибуллы и оказывала всякое содействие антиправительственной оппозиции. Выступая по национальному телевидению, заместитель госдепартамента США по политическим вопросам Киммитт отмечал, что последние события в Афганистане «являются свидетельством больших перемен в этой стране, позволяющих афганскому народу самому определять свое будущее».

Одновременно с этим американские официальные лица подтвердили дальнейшее намерение администрации США оказывать поддержку созданному моджахедами «афганскому временному правительству», как альтернативе правительству президента Наджибуллы. Подчеркивалось, что в руководстве «афганского временного правительства» произошли изменения, в частности, Г. Хекматияр выведен из состава руководства, так как выступал в поддержку действий президента Ирана Саддама Хусейна во время кризиса в районе Персидского залива, что якобы привело к некоторому сокращению американской помощи моджахедам.

Военно-политическая обстановка в Республике Афганистан после падения Хоста продолжала ухудшаться, непримиримая оппозиция активизировала свои действия практически на всей территории страны.

Руководство РА в свою очередь в срочном порядке стало принимать меры по локализации распространения оппозицией успеха этой операции на другие районы страны, а также укреплению Гардеза и других важных стратегических направлений.

После нанесения поражения правительственным войскам под Хостом оппозиция стремилась осуществить согласованные наступательные действия по захвату провинциальных центров Джелалабад, Митерлам, Гардез, Газни, Кандагар и Герат. Кроме того, предусматривалось активизировать боевые действия против Кабульского гарнизона, которые предполагалось начать еще до завершения мероприятий по созданию необходимой группировки моджахедов в столичной зоне.

К двадцатым числам апреля 1991 г. мятежники практически были готовы начать боевые действия в ключевых районах страны против гарнизонов Джелалабада, Митерлама, Газни, Гардеза, Кандагара и Герата. Для обеспечения этих действий были созданы ударные группировки и крупные запасы оружия и боеприпасов, приняты меры по консолидации сил разнопартийных отрядов оппозиции и организации их взаимодействия. В объединенные штабы прибыли иностранные советники. Активно проводилась подрывная пропаганда среди личного состава регулярных войск и подразделений, а также в племенных формированиях с целью склонения солдат и офицеров к переходу на сторону оппозиции. На совещаниях полевых командиров была уточнена тактика ведения боевых действий с учетом опыта, полученного под Хостом.

Морально-боевой дух правительственных войск, несмотря на принимаемые афганскими властями меры по нейтрализации негативных последствий, вызванных падением Хоста, продолжал снижаться. Это обусловливалось еще и тем, что в своей пропаганде оппозиция делала акцент на лояльное отношение моджахедов к военнопленным. Листовки с изложением конкретных фактов подобного отношения к пленным и свидетельства военнослужащих, побывавших в руках мятежников и возвратившихся из Хоста, формировали у солдат и офицеров убеждение в том, что сдача в плен или переход на сторону мятежников дают шанс для сохранения жизни.

И действительно, в отличие от жесткой расправы над солдатами и офицерами, допущенной мятежниками при захвате Таринкота (провинция Урузган), лидер ИПА Г. Хекматияр и руководитель хостинской группировки мятежников Джелалуддин Хакани на этот раз демонстрировали снисходительное отношение к генералам, офицерам и солдатам, попавшим в плен. Раненым оказывалась медицинская помощь прибывшими специалистами Международного Красного Креста. С началом бомбо-штурмовых и ракетных ударов правительственных войск по Хосту военнопленные и раненые были эвакуированы из города, а тела убитых были преданы земле.

Для определения степени виновности находящихся в плену генералов, офицеров, включая заместителя министра обороны генерал-полковника Суламаля, была создана специальная комиссия, которая подтвердила, что военнослужащим, не причинившим своей деятельностью особого ущерба оппозиционному движению, гарантируется безопасность при условии отказа их от дальнейшего участия в борьбе против моджахедов и проявлении лояльности к оппозиции.

Под воздействием пропаганды оппозиции в Вооруженных силах РА стало увеличиваться количество случаев отказа от участия в боевых действиях, наблюдался рост дезертирства и прямого предательства. Однако, по некоторым сообщениям, это был лишь пропагандистский трюк со стороны Г. Хекматияра.

Сообщение
По информации совпосольства в Пакистане, май 1991 г.

…Представители ряда пуштунских племен, проживающих в северо-западной пограничной провинции (СЗПП), решительно осудили массовые убийства моджахедами военнопленных в городе Хосте. В этой связи один из влиятельных командиров, Джелалуддин Хакани, на встрече с лидерами пуштунов возложил ответственность за убийства на Г. Хекматияра и заявил, что он отказывается сотрудничать с ним при ведении боевых действий в будущем…

 

Поиск выхода из тупика

Не все было благополучно в национальных племенных формированиях, которые все чаще использовались для действий в наиболее горячих точках страны. В частности, в своей пропаганде оппозиция широко использовала факт разгрома 2,5-тысячного отряда узбеков, переброшенного для усиления Хостинского гарнизона. В связи с этим высказывалось предостережение, что в случае участия формирований национальных меньшинств в боевых действиях на пуштунских землях их ожидает подобная участь. Были также свидетельства очевидцев, что даже части правительственных войск, укомплектованные пуштунами, своими преднамеренными действиями в ходе боя неоднократно ставили под удар и угрозу окружения узбекский отряд. В силу этого личный состав многих племенных формирований севера Афганистана открыто стал заявлять о своем нежелании воевать в районах расселения пуштунских племен. В частности, подразделения 18-й пд, переброшенные из Мазари-Шарифа в Гардез, практически сразу же в полном составе дезертировали.

Низким оставался морально-боевой дух солдат и офицеров периферийных гарнизонов. Семьи многих военнослужащих находились в районах, контролируемых оппозицией. Боязнь за безопасность своих близких и родственников заставляла большинство из них поддерживать постоянные контакты с мятежниками (например, в Чарикаре и Джабаль-Уссарадже таких военнослужащих насчитывалось около 60 %).

Военно-политическое руководство Афганистана, в свою очередь, экстренно укрепляло оборону гарнизонов. При этом особое внимание уделялось нейтрализации негативных тенденций в Вооруженных силах, где усилились пораженческие настроения и обострились разногласия между членами партийных фракций «Хальк» и «Парчам». В наиболее острые районы были направлены личные представители президента РА. В частности, в Кандагар 11 апреля убыл бывший генерал-губернатор провинции Н. Олюми, так как там обстановка также достигла критической точки, а местному руководству не удавалось ее стабилизировать.

Однако предпринимаемые меры не гарантировали повсеместную высокую боевую стойкость гарнизонов. Войска, потеряв стратегическую инициативу, никак не могли обрести уверенность и были не способны вести широкомасштабные наступательные действия против крупных группировок мятежников. Основными сдерживающими факторами по-прежнему оставались бомбо-штурмовые и ракетные удары, но к ним моджахеды стали приспосабливаться.

В такой ситуации руководство Афганистана в своей деятельности по разблокированию афганской проблемы выдвинуло новую концепцию внешней политики и стало осуществлять постепенный отход от односторонней ориентации на Советский Союз, одновременно активизировав усилия по развитию связей с Западом и странами региона. Главной причиной пересмотра отношений с СССР явились экономические и политические трудности, с которыми столкнулась наша страна, и как следствие — сокращение возможностей по оказанию. Афганистану военной и другой помощи.

Руководство РА придавало большое значение установлению контактов с «умеренными» группировками афганской оппозиции, сторонниками бывшего короля Афганистана Захир Шаха и эмигрантскими кругами в западных странах. Особые надежды в этом плане возлагались на переговоры премьер-министра РА Ф. Халекьяра в Германии и США с влиятельными лицами из числа афганских эмигрантов, занимавших в прошлом высокие государственные посты, и представителями Захир Шаха. В окружении Наджибуллы полагали, что достижение положительных результатов в процессе диалога с указанными оппонентами режима, а также восстановление прежних отношений Афганистана с Соединенными Штатами, западноевропейскими странами, Ираном и Пакистаном должны были вынудить и экстремистскую часть оппозиции пойти на политическое урегулирование.

И хотя СССР такую помощь оказывал все это время, по заявлению президента РА Наджибуллы, «сейчас трудно опираться на Советский Союз, так как у него много своих проблем.

Я уверен, что при кризисной ситуации в СССР мы полностью потеряем поддержку, поэтому нам необходимо как можно быстрее пойти на сближение с США». Эту установку руководство Афганистана стремилось перевести в практическую плоскость. В марте 1991 г. предложения Наджибуллы, предусматривающие достижение мира в Афганистане при сохранении правящего режима в стране, были переданы президенту США Д. Бушу, госдепартаменту и конгрессу США, а также сенатору Э. Кеннеди. Для активизации поисков путей сближения с США, налаживания и восстановления связей с влиятельными представителями американской администрации был произведен ряд изменений в составе постоянного представительства РА в ООН.

В частности, на должность постоянного представителя РА вместо А. М. Сарболянда был назначен Ходайдад Башармаль, его заместителем — Сарвар Юреш. Оба получили образование в США и постоянно поддерживали контакты с афганскими эмиграционными кругами в этой стране. Использовалось также посредничество доктора Марка Селливана, выступавшего от американской частной организации «Международный центр по вопросам политики в области развития», разработавшей программу установления мира в Афганистане.

Наряду с этим стала прослеживаться тенденция к налаживанию отношений и со странами Западной Европы. Участились поездки особо доверенных лиц Наджибуллы в Италию, Францию, Германию и Швейцарию для установления связей с афганской интеллигенцией, проживающей в этих странах и имеющей выходы на правительства западноевропейских государств и представителей «умеренной» оппозиции. В ходе этих поездок велся поиск наиболее оптимальных вариантов урегулирования афганской проблемы политическими средствами и привлечения иностранной экономической и финансовой помощи в интересах будущего возрождения Афганистана при условии сохранения существующего режима во главе с Наджибуллой.

В отношениях с Пакистаном руководство РА объявило о готовности начать переговоры относительно урегулирования существующих между странами спорных вопросов, чтобы на основе взаимных обязательств исключить возможность вмешательства во внутренние дела друг друга. Эти вопросы обсуждались на переговорах в Женеве в апреле 1991 г. с участием помощника президента РА М. И. Тухи, министра государственной безопасности Г. Ф. Якуби, начальника объединенного разведывательного управления МО Пакистана генерал-майора Дуррани и его заместителя генерал-майора Хамид Голя.

Большая работа проводилась также по сближению с Ираном. В ходе состоявшегося в начале мая 1991 г. визита в Кабул начальника департамента МИД ИРИ Мусави обсуждались вопросы расширения и углубления афгано-иранских отношений в экономической области, активизации усилий в решении афганской проблемы. Мусави был принят представителями высшего эшелона руководства РА: президентом Наджибуллой, премьер-министром Ф. Халекьяром и другими лицами.

В своих отношениях с Турцией руководство РА стремилось заручиться экономической и политической поддержкой. В то же время Турция также пыталась занять лидирующие позиции в вопросе афганского урегулирования, чтобы затем оказывать воздействие на будущее афганское правительство и использовать рынок Афганистана для сбыта своей продукции.

 

Усиление антипуштунских настроений на севере страны

В мае обострилась обстановка на севере Афганистана. Вооруженная оппозиция, сконцентрировав значительные силы (по некоторым данным, в общей сложности около 50 тыс. чел.) в районах правительственных войск, при поддержке сотрудничающих с ней местных племен повела боевые действия с целью расширения контролируемых мятежниками зон. В короткие сроки им удалось захватить 4 важных уездных центра: Кайсар (провинция Фарьяб), Чимталь (Балх), Кохистанат (Сари-Пуль), Нанабад (Кундуз).

14 мая моджахеды овладели Ходжагаром (Тахар), захватив большие трофеи, включая бронетехнику и артиллерию 34-го ап 55-й пд. Успеху мятежников во многом способствовал переход на их сторону 844-го оперативного батальона МГБ и сдача им занимаемых позиций. Кроме того, в результате перехода на сторону оппозиции племенного полка МГБ на следующий день правительственными войсками была сдана кишлачная зона в районе Айбак (провинция Саманган). Полевыми командирами вынашивались планы по захвату других уездных и волостных центров, а также овладению Кундузом и Файзабадом.

Правительство РА, теряя контроль на севере страны, пыталось увеличить количество бомбо-штурмовых ударов авиации в этих районах. При этом не обошлось без «недоразумений».

Справка
Источник информации: ГРУ ГШ ВС СССР, г. Кабул, июнь 1991 г.

4 июня 1991 г. в 8:10 кишлак Намандгути-Поен, расположенный в 18 км юго-вост. районного центра Ишкашим (107 км южнее Хорога), подвергся воздушному нападению со стороны Афганистана. Было сброшено четыре 250-килограммовые бомбы, которые разорвались.

Первая бомба разорвалась рядом с автобусом и грузовым автомобилем «Газ-66», стоявшими возле гаража райсельхозтехники. Остальные последовательно с севера на юг. В результате взрыва погибли двое мужчин, женщина и девушка. Одна женщина получила тяжелое ранение. Материальный ущерб составил около 500 тыс. руб.

По уточненным данным, истребитель-бомбардировщик афганских ВВС Су-22, пилотируемый заместителем главкома ВВС и ПВО, дважды героем Афганистана генерал-лейтенантом Мустафой, в период с 8:00 до 8:15 (Мск) произвел бомбометание (5 бомб, одна из которых не взорвалась) по советскому населенному пункту Намандгути (85 км юго-вост. Хорога).

Установлено, что полет выполнялся на самолете из состава 335-го апиб (ВВБ Баграм) с аэродрома Кабул по личному заданию Наджибуллы, в суть которого были посвящены только главком ВВС и ПВО генерал-полковник Фаттах и командующий ВВС генерал-лейтенант Атикулла. Полетные документы не оформлялись (в течение 4 июня факт выполнения самолетами ВВС РА боевых задач в этом районе отрицался на всех уровнях руководства республики).

5 июня министр обороны РА генерал армии Ватанджар посетил посольство СССР в Кабуле и передал от имени руководства Вооруженных сил РА соболезнования семьям погибших и сочувствие пострадавшим гражданам. Ватанджара сопровождал генерал-лейтенант Мустафа, который принес глубокие извинения по поводу случившегося.

Афганцы квалифицировали инцидент как ошибку летчика из-за потери им ориентировки по причине идентичности местности в районе Зебак (провинции Бадахшан, где ставилась летчику задача нанести удар по скоплению техники мятежников) и на советской территории.

Президент РА выразил соболезнование совпослу по телефону и намерен направить соответствующее послание руководству СССР и Таджикистана…

Главной задачей деятельности оппозиции на севере Афганистана ставилось создание необходимых условий для развертывания широкомасштабных боевых действий в центральных, восточных и южных районах страны путем срыва наземных военных поставок из СССР и нарушения планов афганского руководства по использованию людских ресурсов этого региона для пополнения личным составом частей и подразделений ВС РА.

Осложнению обстановки в северных провинциях в значительной степени способствовало решение Наджибуллы расширить масштабы привлечения к борьбе с оппозицией в районах расселения пуштунов представителей национальных меньшинств Афганистана. Это повлекло за собой обострение межнациональных отношений в обществе и в Вооруженных силах, а также привело к тому, что многие формирования узбекских, таджикских и туркменских племен, ранее подписавших соглашения о сотрудничестве с государственной властью, начали переходить на сторону оппозиции.

Тенденция усиления антипуштунских настроений среди национальных меньшинств РА, составляющих большую половину населения республики, вызвала серьезную озабоченность у пуштунской части руководства Афганистана. В окружении президента РА Наджибуллы активно стал обсуждаться вопрос о том, что внутри леводемократического блока, составляющего опору правящего режима, растет угроза очередного военного переворота в союзе с вооруженной оппозицией. К заговорщикам причислялись представители национальных меньшинств севера страны, принадлежавшие к левым группировкам «Революционная организация трудящихся Афганистана» (РОТА), «Организация федаинов Афганистана» (ОФТА), и их сторонники в партии «Ватан». Чтобы не допустить усиления позиций РОТА и ОФТА, власти Афганистана стали осуществлять контрмеры.

Лидеры оппозиции стремились консолидировать свои усилия на севере и, пользуясь разногласиями в руководстве РА, добиваться своих целей. Для того чтобы продемонстрировать якобы достигнутый прогресс в налаживании взаимодействия между проиранской и «пешаварской» частями афганской оппозиции, 18 мая 1991 г. в Тегеране были проведены переговоры Б. Раббани (ИОА), С. Моджаддади (НФСА), М. Наби (ДИРА) с руководством «Партии Исламского единства Афганистана» (ПИЕА) Мортазави, Мазари и Шафаг. Переговоры были организованы при посредничестве Эбрахими (личный представитель руководства Ирана), Неджафи (советник МИД Ирана по Афганистану) и Боруджерди (заместитель министра иностранных дел — начальник департамента Азии МИД ИРИ).

Основной целью этих переговоров являлась организация взаимодействия между силами ПИЕА и ИОА в северных и центральных провинциях Афганистана в плане проведения крупной совместной операции, равной по значительности захвату оппозицией Хоста.

Активизировались контакты между Ахмад Шах Масудом и Исмаил Ханом («Туран» Исмаилом) с целью выработки планов взаимодействия и консолидации усилий по борьбе с государственной властью на севере Афганистана и проведения подрывной деятельности на южных границах Советского Союза.

 

Новые инициативы ООН

В такой ситуации президент РА основные усилия сосредоточил на поиске выхода из тупика путем привлечения к внутриафганскому урегулированию международных сил, в том числе ООН. При этом определенные надежды связывались с выдвинутым в мае 1991 г. Генеральным секретарем ООН Пересом де Куэльяром планом мирного урегулирования, предусматривающим поэтапное формирование в Афганистане коалиционных органов власти с участием всех политических сил страны. Согласно этому плану, на начальном этапе переходного периода должны быть созданы временные государственные структуры, которые обеспечили бы в последующем всеобщие выборы нового афганского правительства на широкой основе. Необходимым условием при этом выдвигалось прекращение огня и отказ всех государств от поставок оружия конфликтующим афганским группировкам, а также недопущение давления и вмешательства в этот процесс извне.

Справка
Источники информации: МИД РА, советское посольство в Кабуле, май 1991 г.

В Кабуле распространен текст Заявления Генерального секретаря ООН по Афганистану, которое широко обсуждается в государственных учреждениях и различных слоях общества.

В преамбуле этого документа указывается, что он явился результатом активных консультаций личного представителя Генерального секретаря Б. Севана со всеми группами афганского народа, включая политических лидеров оппозиционных группировок и полевых командиров сопротивления, находящихся в Пешаваре, Тегеране и на территории Афганистана, а также с видными афганцами, проживающими в настоящее время за пределами региона. Были проведены консультации и с заинтересованными правительствами СССР, США, Пакистана, Ирана и Афганистана.

Определяющим моментом является то, что процесс достижения урегулирования должен осуществляться самими афганцами без вмешательства извне.

Основу для такого политического урегулирования, приемлемого для большинства, составляют следующие элементы:

Необходимость сохранения суверенитета, территориальной целостности, политической независимости, неприсоединенного и исламского характера Афганистана.

Признание прав афганского народа на определение формы правления и выбор экономической, политической и социальной системы без какого-либо вмешательства извне.

Необходимость переходного периода, детали которого должны быть выработаны и согласованы посредством внутриафганского диалога, ведущего к созданию правительства на широкой основе:

необходимость осуществления в течение этого периода переходных мероприятий, приемлемых для подавляющего большинства афганского народа, включая создание надежного и беспристрастного переходного механизма (подлежит конкретизации) с соответствующими функциями и полномочиями, который пользовался бы доверием афганского народа и обеспечивал бы ему гарантии участия в свободных и справедливых выборах с учетом афганских традиций с целью создания правительства на широкой основе;

необходимость прекращения на переходный период боевых действий;

целесообразность в течение переходного периода и в ходе процесса выборов помощи, в соответствующих случаях, со стороны ООН или любой другой международной организации.

Необходимость достижения соглашения о прекращении всеми поставок оружия всем афганским сторонам, которое выполнялось наряду со всеми согласованными переходными мероприятиями.

Признание необходимости обеспечения адекватных финансовых и материальных ресурсов для решения проблем афганских беженцев и создания необходимых условий для их добровольной репатриации, а также для экономической и социальной реконструкции Афганистана.

В конце заявления все афганские лидеры призываются к политическому процессу урегулирования, а заинтересованные правительства — к поддержке этого процесса и уважению прав народа Афганистана по самостоятельному решению своей судьбы.

План Генерального секретаря ООН нашел поддержку у руководства РА. Были отданы указания официальным средствам массовой информации о развертывании широкомасштабной пропагандистской кампании по доведению основных положений до всех слоев общества. При этом акцент делался на тех пунктах Заявления, которые совпадали с предложением, объявленным ранее президентом РА Наджибуллой.

Руководство Афганистана в Кабуле, поддерживая выдвинутый план ООН, подключилось к практическому его осуществлению. Для разработки конкретных предложений были сформированы четыре рабочие группы из представителей госаппарата, партии «Отечество» и армии. Министерством иностранных дел и другими внешнеполитическими органами Афганистана предпринимались меры по ускорению процесса мирного разрешения конфликта. Президент Наджибулла и его сторонники стремились захватить инициативу в формировании новых государственных структур и тем самым сохранить за собой ключевые позиции. Это вызвало противодействие со стороны других афганских политических сил.

Лидеры афганской оппозиции в Пешаваре сразу же заявили о непринятии плана Генерального секретаря ООН, утверждая, что «в нем содержится много бесполезных пунктов».

Причиной этому было их желание продолжить силовое давление на режим, что, как они считали, позволит моджахедам в короткие сроки достичь ощутимых результатов в борьбе за власть в Афганистане.

Однако в действиях вооруженной оппозиции просматривалось появление новых моментов. Хотя она и продолжала выступать за ведение боевых действий в Афганистане «до победного конца», но умеренная ее часть (лидеры С. Моджаддади, С. Гилани, М. Наби) высказывалась в поддержку плана ООН, проявляла готовность начать диалог с различными афганскими политическими группировками, в том числе и с Наджибуллой.

Экстремистские же лидеры моджахедов Г. Хекматияр, А. Саяф и Ю. Халес категорически отрицали возможность начала мирного процесса с участием Наджибуллы и его окружения.

В целях преодоления разногласий и выработки приемлемого для большинства оппозиционеров плана была создана комиссия в составе 28 представителей от всех группировок.

Пакистанское и иранское руководство в целом одобряло возможность решения афганской проблемы политическим путем и высказывалось в поддержку плана ООН.

В состав нового коалиционного правительства Афганистана, по мнению Пакистана и Ирана, могли бы войти представители всех политических сил страны, в том числе и представители от находящихся в Кабуле властей, за исключением самого Наджибуллы. При этом они пытались заранее обеспечить поддерживаемые оппозиционными партиями («Альянс-7» и ПИЕА) сильные позиции в создаваемых государственных структурах и тем самым усилить свое влияние в Афганистане.

В пользу поиска политического решения конфликта в РА по плану ООН высказались и США. Для ускорения этого процесса американская администрация заявила о готовности полностью прекратить оказание военной помощи экстремистским афганским группировкам и поддерживать умеренных лидеров.

Активную поддержку политическому урегулированию стали оказывать страны Западной Европы, которые делали ставку на передачу власти в Афганистане национальной буржуазии и бывшему королю Захир Шаху, имеющих тесные связи с западными деловыми кругами. Они также предусматривали участие в формировании коалиционного правительства и представителей Наджибуллы, что совпадало с линией, проводимой США.

В то же время все вовлеченные в конфликт силы понимали, что успешная реализация плана афганского урегулирования напрямую зависела от их готовности пойти на взаимные уступки. Но как раз этого и не хотела делать непримиримая часть оппозиции, которая для укрепления своих политических позиций в переходный период наращивала активность боевых действий, используя их в качестве фактора военного давления на госвласть в Кабуле.

 

Моджахеды активизируют борьбу за власть

К концу лета правительственные войска под ударами мятежников практически повсеместно были вынуждены перейти к обороне, а на отдельных направлениях даже отступить. Объектами особого внимания моджахедов стали Кабул, Джелалабад, Гардез, Кандагар, Герат, Кундуз, другие важные административные центры, а также основные магистрали страны.

Особенно успешно действовали в это время формирования Ахмад Шаха Масуда, которые, приступив к реализации плана по «освобождению от влияния пуштунов» северных провинций, захватили ряд населенных пунктов, взяли под контроль провинцию Тахар и предпринимали меры к расширению своего влияния на провинцию Бадахшан. В последующем предполагалось овладеть другими провинциями: Кундуз, Баглан, Саманган, Сари-Пуль, Балх, Джаузджан и Фарьяб с целью создания на северных территориях Афганистана самостоятельного государства, граничащего с СССР на весьма протяженном участке. Такая постановка вопроса была новой в политике А. Ш. Масуда. До этого решение задачи установления полного контроля над северо-восточными и северными провинциями не связывалось с их последующим отделением от Афганистана. Ахмад Шах Масуд заявлял, что, если удастся достигнуть поставленные цели, он будет проводить в отношении Советского Союза умеренный курс.

В основу политико-идеологического содержания новых целей борьбы был положен тезис Ахмад Шаха Масуда о том, что мирное урегулирование афганского конфликта возможно только при территориальном разделении Афганистана и установлении в отдельных частях его полного контроля вооруженной оппозиции, которая бы действовала в качестве самостоятельных административных органов вне зависимости от того, какой режим будет находиться у власти в Кабуле. В этой связи на захваченной территории активно создавались центральные и местные органы правления, осуществлялись мероприятия экономического и социального характера, которые пользовались поддержкой со стороны большинства местного населения. Эти действия также получили поддержку США и Пакистана.

Для реализации своих планов А. Ш. Масуд в то время имел довольно-таки крупное вооруженное формирование (свыше 20 тыс. чел., 40 единиц бронетанковой техники, 700 орудий полевой артиллерии и минометов, 35 ПЗРК и другое вооружение), которое за счет подготовленного резерва в короткие сроки могло бы быть увеличено в два раза.

Одновременно Ахмад Шах рассчитывал заручиться поддержкой влиятельных на севере Афганистана национальных авторитетов (лидера исмаилитов Сайд Мансура, руководителя пантюркской организации «Исламский союз северных народов Афганистана» Азад Бека, генерал-полковника Дустома и др.), в вооруженных формированиях которых насчитывалось свыше 65 тыс. чел., 160 танков, 300 БМП и БТР, более 200 орудий полевой артиллерии и минометов.

Активизировала свою деятельность оппозиция и на других направлениях. Этому способствовало не только снижение устойчивости правительственных войск, но и достигнутая согласованность действий различных группировок моджахедов, а также создание значительного перевеса их сил и средств на направлениях главных ударов, все более широкое применение бронетанковой техники, совершенствование тактики действий в целом и др. На территории Афганистана в этот период были сосредоточены практически все боевые силы мятежников. Общая численность их формирований насчитывала около 210 тыс. чел. (свыше 5 тыс. отрядов). На вооружении имелось до 150 танков, 250 БТР, 1620 ПУ РС, более 4 тыс. орудий и минометов. Осуществлялось постоянное снабжение и пополнение отрядов мятежников с баз, расположенных в Пакистане и Иране.

Руководство РА планировало в летний период перехватить у противника военную инициативу путем проведения активных боевых действий в 5–6 районах с широкомасштабным применением авиации, ракет и артиллерии. В целях обеспечения наращивания усилий на отдельных направлениях и решения внезапно возникающих задач предполагалось также создать в Кабуле резерв ВГК численностью до 30 тыс. чел. Однако эти планы из-за усилившегося вооруженного давления формирований оппозиции, слабо организованного призыва в ВС, низкого боевого духа личного состава частей и подразделений не были реализованы. Властям пришлось приостановить начавшиеся активные боевые действия в провинциях Вардак, Пактия, Герат и Кундуз, а после крупного поражения в Тахаре войска вообще стали воздерживаться от ведения крупных наступательных операций и фактически перешли к ведению пассивной обороны, а это, как известно, всегда считалось предвестником поражения.

Зона контроля госвласти в первом полугодии 1991 г. сократилась и составляла немногим более 10 % территории республики. Кроме Хоста мятежники захватили ряд важных районов и населенных пунктов в различных провинциях страны, в том числе уездные центры Зиндаджан (провинция Герат), Кайсар (Фарьяб), Чимталь (Балх), Дашти-Арчи (Кундуз), Зебак, Ишкашим, Вахан, Шигнан (Бадахшан) и полностью провинцию Тахар.

Сложное положение складывалось в Вооруженных силах, являющихся основной опорой режима Наджибуллы. Они стали терять боеспособность и начали уступать вооруженной оппозиции по многим показателям. Прежде всего, резко упало морально-боевое состояние личного состава, участились случаи массового дезертирства и добровольного перехода на сторону оппозиции. Противодействие моджахедам оказывалось преимущественно нанесением ракетных, авиационных и артиллерийских ударов. Правящий режим практически исчерпал к этому времени имеющиеся ресурсы для продолжения вооруженной борьбы с оппозицией. Особенно низкими были мобилизационные возможности для пополнения личным составом частей и соединений, создания стратегического резерва.

Афганское правительство, удерживая ключевые позиции в стране, уже не могло изменить коренным образом ситуацию в свою пользу. Снижающаяся боеспособность афганской армии, отсутствие крупных успехов, продолжающиеся политические разногласия и фракционная борьба в партии и государстве создавали оппозиции благоприятные условия и предпосылки для наращивания политического и военного давления на правительственные силы в целях окончательного захвата власти в стране.

Мятежные силы к этому времени полностью установили контроль над семью провинциями (Кунар, Нуристан, Бамиан, Пактика, Тахар, Урузган, Каписа) и округом Хост. Во многих других провинциях власть правительства РА была номинальной. Таким образом, моджахеды, не достигнув первоначально успеха, поочередно сосредоточивая усилия то в одном, то в другом районе страны, постепенно «раскачивали» позиции госвласти.

Одновременно проводилась пропагандистская кампания и активная деятельность по разложению правительственных сил и перетягиванию их на свою сторону.

Оппозиция, удерживая инициативу, упорно стремилась захватить власть в стране вооруженным путем. При этом наиболее экстремистское ее крыло — «Исламская партия Афганистана» (ИПА, лидер Г. Хекматияр), «Исламский союз за освобождение Афганистана» (ИСОА, А. Саяф), «Исламская партия Халеса» (ИПХ, Ю. Халес), боевые формирования которых составляли в то время более 60 % от общей численности моджахедов в Афганистане (207 тыс. чел.), — продолжало отвергать выдвинутый в мае Генсеком ООН план мирного урегулирования. Подчиненные им полевые командиры вновь были сориентированы на усиление вооруженного давления на органы госвласти в ключевых районах страны.

В осенний период мятежники стремились расширить зону своего влияния в провинциях Нангархар, Бадахшан, Газни, Пактия, Герат, Гур. При этом они рассчитывали на возможное увеличение военной и финансовой помощи со стороны США и других западных государств. Как считал Ю. Халес, события в СССР подтолкнули Запад сместить акценты с политического на военный путь решения афганской проблемы, чтобы иметь возможность использовать моджахедов в интересах давления на новое советское руководство путем создания нестабильной ситуации у южных границ Советского Союза.

Мероприятия военного характера сопровождались активной антиправительственной пропагандой, направленной на разложение афганских ВС путем склонения солдат и офицеров к предательству и дезертирству (за шесть месяцев 1991 г. количество дезертиров превысило 30 тыс. чел.). Кроме того, агентура, внедренная в государственные и партийные структуры, распространяла слухи о якобы намечающемся с помощью советской стороны смещении Наджибуллы и полном прекращении поставок режиму вооружения, боевой техники и продовольствия, что влекло за собой рост неуверенности и панических настроений у сторонников режима и среди населения контролируемых госвластью районов.

 

Рецидивы «старой» болезни

В то же время в высшем партийном и государственном руководстве РА серьезно обострилась обстановка в связи с активизацией деятельности кармалистской группировки в партии «Отечество» (ПО). Непосредственным поводом для этого послужило обсуждение на июньском пленуме (11 июня 1991 г.) Центрального Совета партии «Отечество» возможности возвращения в Афганистан бывшего Генерального секретаря НДПА и председателя Ревсовета РА Бабрака Кармаля. Высказанное на пленуме Наджибуллой согласие на приезд Б. Кармаля привело к резкому усилению пропагандистской кампании кармалистов, в ходе которого сторонники бывшего руководителя РА призывались к консолидации сил в интересах сплочения всего народа вокруг Б. Кармаля «как символа истинно демократических преобразований и социальных реформ в Афганистане».

Наджибулла, обеспокоенный складывающейся ситуацией и угрозой возможных выступлений студенчества, интеллигенции, представителей военных кругов, а также активизацией деятельности руководящего ядра кармалистов во главе с М. Барьялаем (первый заместитель премьер-министра, член Исполнительного комитета Центрального Совета партии «Отечество», брат Б. Кармаля), предпринял ряд мер с целью предотвратить неконтролируемые процессы в развитии обстановки. 17 июня он провел внеочередные заседания Исполнительного комитета и Центрального Совета ПО, на которых были приняты решения об освобождении М. Барьялая от партийных и государственных постов и создании комиссии для проведения расследования и выявления всех организаторов указанной выше кампании, которая могла привести к взрыву в стране.

В выступлении на заседании ЦС ПО Наджибулла обвинил сторонников Б. Кармаля в распространении слухов о готовящемся военном перевороте заместителем председателя ПО С. Лаеком и министром обороны РА М. А. Ватанджаром.

Одновременно, исходя из оценки складывающейся обстановки в партии и особенно в армии (кармалисты занимали ведущие посты в ВС РА, в том числе начальник Генерального штаба афганской армии генерал армии М. А. Делавар, уполномоченный президента РА в провинции Кандагар генерал-полковник Н. Олюми, первый заместитель министра обороны РА, командующий войсками Кабульского гарнизона генерал армии М. Н. Азими, генерал-губернатор, командующий войсками Джелалабадского гарнизона генерал-полковник М. А. Луддин и др.), Наджибулла дал указание МГБ и МВД провести превентивные мероприятия, с тем чтобы воспрепятствовать их контактам, выработке единого плана действий, и установить контроль за их «подрывной деятельностью».

В результате предпринимаемых Наджибуллой мер была осуществлена перегруппировка сил в партии «Отечество». В то же время отмечалась активизация деятельности кармалистов по налаживанию контактов с группировкой «Хальк». При этом использовалось недовольство халькистов имевшими место против них репрессиями Наджибуллы после попытки государственного переворота в марте 1990 г. Поступали данные, что М. Барьялай заверил представителей «Хальк» об освобождении всех находящихся в заключении халькистов, в том числе и бывших членов Политбюро ЦК НДПА С. М. Зерая, Г. Д. Панджшери и других, а также возвращении на родину С. М. Гулябзоя в случае ухода с политической арены Наджибуллы.

В государственном руководстве РА значительно обострились отношения Наджибуллы и его ближайшего окружения с группой лиц (вице-президенты А. Х. Мохтат и М. Рафи и др.), которые считали себя не запятнанными сотрудничеством с режимом и поэтому могли претендовать на участие в будущем коалиционном правительстве.

Ослаблению позиций афганского руководства в стране и падению авторитета Наджибуллы способствовали резко возросшие внутриполитические противоречия и борьба за власть в высшем политическом и военном руководстве Афганистана. Фракционная борьба и разногласия в партии «Отечество» особенно обострились после возвращения в Кабул бывшего Генерального секретаря ЦК НДПА Б. Кармаля (самолетом авиакомпании «Ариана» 20 июня 1991 г.). Деятельность его сторонников создала непосредственную опасность раскола правящей партии. Кроме того, сложившаяся практика принятия важных решений единолично Наджибуллой зачастую приводила к ошибкам и искривлениям избранного курса, способствовала усилению противоречий в государственном и партийном руководстве.

В августе в поведении и деятельности президента Афганистана стала отмечаться нервозность, вызванная крупными неудачами в боевых действиях против вооруженных формирований оппозиции в летний период и усиливающейся активизацией мятежников в стратегически важных районах страны (зона Кабула, Джелалабад, Митерлам, Гардез, Газни, Кандагар, Калат, Файзабад).

Сложность ситуации в Афганистане усугублялась и тем, что в руководстве страны не только отсутствовало единство взглядов на пути реализации политики национального примирения, но и усиливались фракционизм и конфронтация. Наджибулле с большим трудом удавалось сдерживать нарастающую угрозу раскола в радах правящей партии «Отечество» (ПО) и осуществлять курс на нейтрализацию своих противников в различных звеньях государственно-административного аппарата и ВС РА.

Особое раздражение и беспокойство у Наджибуллы вызвала сдача мятежникам провинции Тахар и разгром пехотной дивизии правительственных войск. Даже после поражения в Хосте он вел себя более сдержанно. По указанию Наджибуллы, за допущенные в Тахаре просчеты были подвергнуты аресту 26 командиров частей и подразделений, действовавших в этой провинции, включая командира 55-й пд генерал-майора Абдул Рашида Татара. Виновниками сдачи Тахара были также объявлены руководители РОТА. Многие отряды этой организации в решающий момент отказались воевать или перешли на сторону Ахмад Шаха Масуда. Подвергся аресту один из членов руководства РОТА, редактор газеты «Азади» Гейрат. Угроза ареста нависла над лидером РОТА М. Кушани, который допускал критические высказывания в адрес президента РА.

Наиболее активную работу против президента РА вели сторонники Б. Кармаля. Влиятельные функционеры-кармалисты (Б. Кармаль — бывший Генсек НДПА, М. Барьялай — бывший заместитель премьер-министра РА, Н. Кавьяни — заместитель председателя ПО, Н. А. Нур — член Исполнительного комитета Центрального Совета ПО, генерал армии М. Н. Азими — первый заместитель МО, генерал армии М. А. Делавар — начальник ГШ ВС РА, генерал-полковник А. Фаттах — командующий ВВС и ПВО, генерал-полковник М. А. Луддин и другие лица) настойчиво стремились укрепить позиции своей группировки во всех институтах государственной власти в Афганистане. Для достижения поставленных целей кармалисты шли на союз с другими политическими фракциями внутри партии «Отечество» и леводемократическими организациями (РОТА, ОТА и др.).

Такая деятельность кармалистов вызывала определенную озабоченность у президента РА и заставляла его действовать. Имея информацию о намерениях сторонников Б. Кармаля организовать выступление с целью отстранения его от власти, Наджибулла готовился предпринять экстренные меры для возможной нейтрализации кармалистов. Чтобы группировка Б. Кармаля в союзе с другими силами не предприняла попытку открытого вооруженного выступления, как это имело место в марте 1990 г. со стороны халькистов во главе с Шах Наваз Танаем, президентом РА в качестве превентивных мероприятий последовательно осуществлялся курс на лишение кармалистов потенциальной опоры среди военных. В частности, вслед за отправкой в СССР генерал-полковника Н. Олюми президент РА распорядился срочно направить в Советский Союз на отдых и лечение генерал-полковника А. Луддина (лидера кармалистов в Джелалабаде), хотя последний являлся цементирующим звеном в обороне провинциального центра.

Были отстранены от своих должностей командующий войсками МВД в провинции Кандагар генерал-майор Халим и начальник штаба Кабульского гарнизона Хамили (оба сторонники Б. Кармаля), а также подготовлен список на увольнение в запас еще 20 генералов и старших офицеров (кармалистов).

Одновременно Наджибулла подыскивал основания для снятия с должности первого заместителя министра обороны РА, начальника Кабульского гарнизона генерала армии Н. Азими и проведения чисток среди сторонников Б. Кармаля в Джелалабаде, Файзабаде, Кандагаре и других провинциальных центрах, где они имели влияние. Силы безопасности взяли под контроль многих функционеров кармалистов, халькистов и леводемократических партий. Были составлены списки генералов и офицеров, которые в любое время могли быть уволены из ВС РА за фракционную деятельность (причем информация по данному вопросу специально распространялась сторонниками президента РА). Наджибулла считал тактику запугивания своих противников весьма эффективным средством.

Эти процессы, проходящие в Вооруженных силах и в партии «Отечество», в перспективе крайне негативно сказались на устойчивости режима Наджибуллы. Наряду с этим для усиления борьбы с оппозицией в Кабульской зоне проводилось усиление сил безопасности МГБ и МВД. На основных перекрестках в вечернее и ночное время дежурили группы военнослужащих национальной гвардии и курсанты военно-учебных заведений (до взвода). Досмотру подвергались все автомобили, в жилых кварталах проводились обыски, всех подозрительных лиц подвергали аресту.

Пока Наджибулла занимался выяснением отношений и старался обезопасить себя от непредвиденных «сюрпризов» со стороны своего окружения, тем временем оппозиция укреплялась и завоевывала на свою сторону новых союзников.

К концу 1991 г. в Афганистане военно-политическая обстановка стала стремительно ухудшаться для кабульского правительства.

Афганская оппозиция, не отказываясь от плана свержения режима Наджибуллы вооруженным путем, продолжала наращивание группировки моджахедов и осуществляла интенсивные переброски оружия и боеприпасов (ОБПР). Районами наибольшей активности мятежников по-прежнему оставались Джелалабад, Митерлам, Газни, Гардез, Калат, Кандагар, Герат и Кабульская зона.

По состоянию на конец октября 1991 г. группировка мятежников на территории Афганистана насчитывала около 212 тыс. чел., сведенных в 5150 отрядов и групп, из них активных — 4500 отрядов численностью до 180 тыс. чел. На вооружении имелось: танков — 202, БМП — 29, БТР — 192, БРДМ — 59, ПЗРК — 480, ПТУРС — 1675, артиллерийских орудий и БО — более 1900, минометов — 3860, ЗГУ-1330, ДШК — 4300, РПГ-11 — 550.

В режимной зоне Кабула вооруженные формирования оппозиции насчитывали около 22 тыс. чел. Наиболее крупные группировки были сосредоточены на северном, юго-восточном и юго-западном направлениях. Мятежники имели более 100 единиц бронетехники (из них 60 танков), 410 артиллерийских орудий и минометов, 50 ПЗРК, 230 ПТУРС, 130 ЗГУ, свыше 20 ДШК и 630 РПГ. Руководство антиправительственными силами намерено было использовать созданную группировку для организации плотной блокады столицы и недопущения перебросок войск гарнизона в другие районы.

Одновременно предпринимались меры по дезорганизации функционирования кабульского аэродрома и авиабазы Баграм путем проведения систематических массированных обстрелов.

Непосредственные боевые действия по захвату Кабула предусматривалось начать лишь в случае достижения крупных успехов под Гардезом, Джелалабадом и на севере страны.

Особое внимание уделялось усилению вооруженного давления на правительственные войска, обороняющие Гардез. Считалось, что его падение в значительной степени осложнит положение режима. Общая численность группировки моджахедов под Гардезом была доведена до 14,5 тыс. чел., на вооружении которой имелось 90 единиц бронетехники (в том числе 45 танков), свыше 230 артиллерийских орудий и минометов, 115 ПУРС, 42 ПЗРК, около 350 противотанковых средств. Несмотря на ощутимые потери, оппозиция упорно стремилась овладеть провинциальным центром. На усиление местных формирований перебрасывались свежие резервы из Пакистана, Хоста и соседних провинций.

Крупная группировка (360 отрядов и групп), насчитывающая более 15 тыс. чел., действовала в провинции Нангархар. В боевых операциях против войск Джелалабадского гарнизона участвовало свыше 10 тыс. чел. На вооружении моджахедов имелось до 86 единиц бронетехники (62 танка, 24 БТР и БМП), 550 артиллерийских орудий и минометов, 165 ПТУРС, 30 ПЗРК, до 300 ЗГУ и ДШК. Начиная со второй декады октября мятежники вели массированные обстрелы жилых кварталов и военных объектов Джелалабада, периодически организовывая атаки на передовые позиции режимной зоны и посты охраны коммуникаций Кабул — Джелалабад, создавая плацдарм для организации наступления на Кабул.

В районе Кандагара было сосредоточено около 370 отрядов общей численностью до 13,5 тыс. чел., имеющих на вооружении 25 единиц бронетехники, 280 артиллерийских орудий и минометов, 115 ПТУРС и 20 ПЗРК. Часть сил планировалось перебросить под Калат (провинция Заболь) на усиление отрядов, блокирующих этот город. Перед мятежниками ставилась задача ликвидировать Калатский гарнизон и затем перебросить часть сил в районы Гардеза и Газни.

Под Газни мятежники продолжали сохранять относительно крупную группировку численностью более 11 тыс. чел., имеющих на вооружении 115 артиллерийских орудий и минометов, 45 ПТУРС, около 100 ЗГУ и ДШК.

В провинции Герат насчитывалось до 350 формирований оппозиции численностью до 12 тыс. чел. Вооружение составляло 35 единиц бронетехники, 150 артиллерийских орудий и минометов, 25 ПЗРК, свыше 150 ЗГУ и ДШК. Численность группировки мятежников могла быть значительно увеличена за счет перехода на их сторону части племенных формирований, сотрудничество которых с режимом Наджибуллы было крайне ненадежным. Среди «племенников» моджахедами велась активная антиправительственная пропаганда.

На севере Афганистана основные силы оппозиции находились под контролем лидера панджшерской группировки А. Ш. Масуда. В их составе насчитывалось более 20 тыс. чел. (460 отрядов и групп). На вооружении имелось до 80 единиц бронетехники, около 750 артиллерийских орудий и минометов, 200 ПТУРС, 45 ПЗРК. И хотя отмечалось некоторое снижение боевой активности формирований в этом регионе, в то же время велись интенсивные инженерные работы по оборудованию передовых позиций, складированию боеприпасов, продовольствия и военного имущества. Создавая запасы ОБПР накануне прекращения военных поставок, А. Масуд планировал с наступлением теплого времени нанести серию ударов по гарнизонам правительственных войск и взять под свой контроль территорию северных и северо-восточных провинций РА.

Тем временем в лагерях афганских беженцев в Пакистане положение ухудшалось, что тоже становилось своего рода дестабилизирующим фактором. Оппозиция это учитывала и предпринимала соответствующие меры.

Наличие в Пакистане большого количества афганских беженцев (около 3,2 млн. чел.) продолжало оказывать негативное влияние на обстановку в районах их расселения на пакистанской территории. Принятые властями Пакистана программы и обязательства по оказанию беженцам финансовой и материальной помощи были сокращены наполовину. Значительная часть средств, поступавших по линии управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), изымалась и использовалась афганской оппозицией.

Особенно сложная ситуация складывалась в лагерях афганских беженцев в Баджауре, Моманде, Хайбере, северо-западной пограничной провинции (СЗПП), где их количество достигало ПО (там размещено около 2 млн. чел.). В.этих лагерях ощущалась острая нехватка продовольствия, питьевой воды, медикаментов. Возросла смертность среди детей, женщин и стариков. Отмечался рост инфекционных заболеваний и смертности.

Недовольство по поводу присутствия беженцев и моджахедов в СЗПП высказывали также старейшины местных (пуштунских) племен, которые испытывали в связи с этим большую социальную напряженность. Участились случаи, когда беженцы пытались захватить источники воды, плодородные земли и жилье, создали конкуренцию в торговом бизнесе. Выяснение отношений, как правило, заканчивалось вооруженными стычками.

Крайне негативную реакцию вызывало стремление пакистанских властей использовать афганцев в реализации своих мероприятий, направленных на ограничение самостоятельности свободных пуштунских племен. Отличались в этом деле сторонники «Исламской партии Афганистана», лидер которой Г. Хекматияр получал за это соответствующую финансовую и материальную поддержку от пакистанцев.

Острая криминогенная обстановка из-за большого количества проживающих там афганцев сложилась в Пешаваре. Каждые сутки в городе совершалось несколько убийств, росло количество грабежей, угонов личного и государственного автотранспорта. Большое распространение получило хищение детей из зажиточных пакистанских семей, которые возвращались в обмен на крупные суммы денег.

В то же время стремление афганских беженцев возвратиться на родину встречало противодействие пакистанских спецслужб и руководства оппозиции, со стороны которых был установлен жесткий контроль за процессом возвращения беженцев в Афганистан. В этих целях была создана разветвленная сеть постов вдоль пакистано-афганской границы. Попытки беженцев проникнуть на территорию РА пресекались вплоть до смертной казни. В частности, в августе 1991 г. в районе пограничного пункта Торкхам карательный отряд ИПА расстрелял 13 афганских беженцев, пытавшихся «незаконно» возвратиться в свою страну. Нередко «виновники» насильственно привлекались в отряды оппозиции, а их семьи отправлялись назад в лагеря в качестве заложников.

В конце сентября 1991 г. информационная служба «переходного правительства» оппозиции МИДИА сообщила о решении лидеров «Альянса-7» объявить «всеобщую амнистию» всем сторонникам президента Наджибуллы, которые изъявят желание перейти на их сторону. Полевым командирам были разосланы соответствующие инструкции, предписывающие им принимать под свою защиту солдат и офицеров Вооруженных сил, служащих государственных учреждений, а также всех других лиц, связанных с кабульским режимом.

Обеспокоенные складывающейся в стране ситуацией кабульские власти стремились найти пути сближения с лидерами оппозиции (особенно с Хекматияром на национальной основе — против нацменьшинств) и бывшим королем Афганистана Захир Шахом.

Об этом поступали донесения: «В настоящее время в Кабуле находится один из лидеров афганской оппозиции в США — Зия Хан Насери. Он издает в Нью-Йорке газету «Афган ньюс» и фактически является личным представителем бывшего короля Афганистана Захир Шаха, с которым поддерживает связь через наследного принца Ахмад Шаха и периодически встречается с монархом лично. Имеются также данные, что З. Х. Насери уже долгое время сотрудничает с американскими спецслужбами и по их заданию оказывает соответствующее влияние на Захир Шаха.

Афганские власти осведомлены о характере связей З. Х. Насери с американцами, однако санкционировали его приезд в Кабул и создали необходимые условия для ведения им пропаганды в поддержку Захир Шаха. Как считают в МИД РА, таким подчеркнуто благожелательным отношением к З. Х. Насери и его миссии режим стремится продемонстрировать свою заинтересованность в сотрудничестве с королем в вопросе урегулирования афганской проблемы и готовность пойти на сближение с Вашингтоном. Последнему президент РА Наджибулла придает особое значение, так как, по его мнению, любой успех в этом направлении увеличивает шансы сторонников режима на участие в формировании переходных структур власти и создает основу для будущего возрождения Афганистана с участием США и других западных стран.

З. Х. Насери уже получил разрешение от властей РА организовать в Афганистане широкую пропагандистскую кампанию за возвращение в страну Захир Шаха, который после покушения на него приобрел еще большую популярность среди афганского населения и представителей «умеренных» группировок оппозиции.

В своих беседах З. Х. Насери подчеркивает, что король сейчас является единственным авторитетным политическим деятелем, способным объединить афганскую нацию и обеспечить таким путем мирный характер переходного периода. По его заявлению, Захир Шах совместно с либеральной интеллигенцией, как эмигрантской, так и находящейся внутри страны, в состоянии в короткие сроки сформировать ядро государственной администрации на переходный период. От обсуждения вопроса о месте и роли Наджибуллы в новых структурах власти он воздерживается.

На встречах с Азгаром (председатель «Общества национального спасения Афганистана») и К. Исхакзаем (председатель Национальной посреднической комиссии) З. X. Насери настойчиво убеждал их, что в случае создания в Афганистане переходного режима во главе с Захир Шахом «руководство США пойдет на радикальный пересмотр своей политики по афганской проблеме». Вашингтон, по его словам, будет затем «положительно» воздействовать на Пакистан и оппозицию в плане прекращения войны и окажет помощь в восстановлении страны.

З. Х. Насери добивается проведения демонстраций и митингов в Кабуле и других городах, на которых население должно выразить свою поддержку Захир Шаху и обратиться к нему с просьбой возвратиться на родину. Первое массовое мероприятие намечается провести 13 ноября с. г. в центре столицы. Ожидается, что в нем примут участие жители Кабула и представители различных общественных и политических организаций, поддерживающих идею использования фигуры бывшего монарха в процессе афганского урегулирования. В городах распространяются листовки со специальным обращением по этому поводу.

Среди афганской общественности складывается мнение, что миссия З. X. Насери в целом получит положительный политический резонанс и будет способствовать продвижению вперед процесса урегулирования. Однако это, как считают, во многом будет зависеть от того, насколько серьезно сами власти отнесутся к предложениям и мероприятиям З. X. Насери…» (по материалам советского посольства в Кабуле, ноябрь 1991 г.).

Прекращение военных поставок в Афганистан из СССР и США В ноябре делегация моджахеддинов во главе с Б. Раббани побывала в Советском Союзе, где провела переговоры по вопросам афганского урегулирования и возвращения советских военнослужащих, находящихся в плену у моджахедов.

Пакистан также активизировал деятельность по разблокированию внутриафганского конфликта. В свою очередь вице-президент России А. Руцкой нанес визиты в Иран и Пакистан, где провел переговоры с местными властями.

О политике и практических действиях Пакистана в отношении Республики Афганистан
Из информации советского посольства в Пакистане, декабрь 1991 г.

В Исламабаде объявлено, что вице-президент России А. Руцкой нанесет визит в Пакистан с 19 по 21 декабря с. г., при этом лидеры афганской оппозиции утверждают, что одной из главных задач А. Руцкого якобы является участие в заседании совместной комиссии представителей СССР и моджахедов, договоренность о котором была достигнута в ходе визита их делегации в Москву. Однако, по мнению пакистанских политических экспертов, вопрос об Афганистане будет обсуждаться вице-президентом России в основном в ходе встреч с руководством Пакистана и отдельными лидерами афганской оппозиции.

Президент Пакистана Гулам Исхак Хан и премьер-министр Навоз Шариф 3 декабря с. г. в Исламабаде приняли лидеров основных группировок афганской оппозиции. В ходе бесед были положительно оценены итоги недавнего визита моджахедов в Москву и высказано мнение о необходимости продолжения поисков мирного разрешения афганского кризиса. В этих целях, как было подчеркнуто, необходимо эффективно использовать предстоящий визит вице-президента России А. Руцкого.

Г. И. Хан призвал руководство оппозиции к единству и выработке консенсуса между различными партиями и группировками.

На встречах присутствовал также начальник штаба СВ генерал Асиф Навоз Джанджуа, начальник объединенного разведывательного управления МО Пакистана генерал-майор А. Дуррани, от афганской оппозиции — С. Моджададди, Б. Раббани, М. Наби Мохаммади, С. А. Гилани, Г. Хекматияр и др. А. Р. Сайяф и Ю. Халес от участия в совещании уклонились.

Премьер-министр Пакистана Навоз Шариф 1 декабря с. г. в Исламабаде во время беседы с председателем правительства Чехословакии М. Чалфа отметил, что его кабинет министров поддерживает план Генерального секретаря ООН по урегулированию в Афганистане. Пакистан, по его словам, будет делать все возможное для разрешения афганского конфликта мирным путем.

Генеральный секретарь МИД Пакистана Акрам Заки, выступая 1 декабря с. г. в Исламабаде на совещании руководящего состава министерства, высказал мнение, что Пакистан в настоящее время нуждается в урегулировании афганской проблемы в связи с намерением руководства страны форсированными темпами развивать отношения с советскими среднеазиатскими республиками. По его словам, продолжение войны в Афганистане фактически лишает Исламабад возможности установления нормальных связей с этими республиками.

Посол США в Пакистане Н. Платт 28 ноября с. г. в Кветте на встрече с представителями афганских моджахедов подчеркнул необходимость единства между различными партиями и группировками оппозиции в подходе к вопросу о мирном урегулировании афганской проблемы.

Он особо отметил, что правительство США твердо придерживается курса на разрешение любых конфликтных ситуаций политическим, а не военным путем.

Исполняющий обязанности министра иностранных дел в «переходном правительстве» афганской контрреволюции Б. Раббани 2 декабря с. г. в Пешаваре вновь подтвердил решимость моджахедов продолжать вооруженную борьбу с кабульским режимом до полной победы и установления в стране истинно исламского правительства…

«В конце 1991 г. Советский Союз и Соединенные Штаты объявили об одновременном прекращении, начиная с 1 января 1992 г., военных поставок правительству Наджибуллы и моджахедам. Это заявление вызвало крайне отрицательную реакцию кабульского режима, который расценил его как предательство и начало своего конца. В связи с этим в средствах массовой информации Республики Афганистан появились материалы с «анализом» событий в Афганистане в период с «Апрельской» (1978 г.) революции и до вывода советских войск из РА. В них особые акценты делались на одиозной роли СССР и его руководства в «развязывании братоубийственной войны и трагедии афганского народа». Советский Союз назывался «агрессором, нарушившим все нормы международного права для достижения своих геополитических целей».

Подобные публикации были призваны вызвать негативный для СССР резонанс в афганском обществе, инициирующий рост антисоветизма, получившего распространение в руководстве страны, среди различных политических партий, организаций и населения. Особую активность в подогревании антисоветских настроений играли функционеры высшего и среднего звеньев партии «Отечество», которые сбросили с себя маски «революционеров» и предстали в их истинном обличье. Причем такая их позиция спокойно воспринималась и самим Наджибуллой, и его ближайшим окружением. Срабатывал старый принцип, когда сам вор громче всех кричит: «Держи вора». Венцом лицемерия явилось выступление президента РА в январе 1992 г. по поводу пятой годовщины со дня начала проведения политики национального примирения, когда Наджибулла заявил, что ввод советских войск явился основной причиной народного восстания в Афганистане и привел к трагедии.

Наджибулла, который с такой настойчивостью просил оставить советские войска в РА, теперь называл их «вражескими» и провозгласил день окончания их вывода — 15 февраля — «Днем национального спасения Афганистана».

Совместное советско-американское заявление по Афганистану (о прекращении военных поставок с 1 января 1992 г.) активно обсуждалось также среди личного состава Вооруженных сил и афганской общественности. Высказывались различные точки зрения на возможные перспективы развития военно-политической обстановки в Афганистане в связи с ожидаемым прекращением военных поставок режиму с 1 января 1992 г.

Лично президент РА Наджибулла считал, что без поставок вооружения и боеприпасов из Советского Союза режим сможет удержаться у власти, при прежней интенсивности ведения боевых действий со стороны оппозиции, лишь до середины 1992 г. Однако добавлял, что если противник резко усилит вооруженное давление на госвласть, то потенциальные возможности ВС в плане организованного и надежного противостояния мятежникам будут еще более снижены.

Крайне неблагоприятная ситуация могла сложиться в результате захвата оппозицией административных центров Гардез, Газни, Джелалабад, Митерлам, Кандагар, Калат и Файзабад, вокруг которых моджахеды создавали тогда крупные вооруженные группировки. По мнению президента РА, которое он неоднократно высказывал на совещаниях со своим окружением, захват мятежниками даже двух-трех гарнизонов (из числа указанных) серьезно подорвал бы морально-боевой дух правительственных войск в Кабуле и других городах.

В целях недопущения такого развития событий по указанию Наджибуллы был разработан комплекс мероприятий политического и военного характера. В частности, стало уделяться больше внимания укреплению обороны гарнизонов и созданию оптимальных запасов средств МТО, была усилена охрана транспортных коммуникаций, складов и аэродромов, планировалось проведение частных операций по расширению зон контроля в окрестностях важнейших гарнизонов. Также предусматривалось оказание соответствующего воздействия на руководство Советского Союза, чтобы убедить его в необходимости продолжения военных поставок (под видом запасных частей для боевой техники) на основе действующего долгосрочного соглашения о военном сотрудничестве между двумя странами, несмотря на советско-американское соглашение по Афганистану. Кроме того, афганцы стали проявлять повышенную активность в проработке вопроса о получении оружия и боеприпасов из Индии и Китая, чтобы быть в готовности к ситуации, которая может сложиться с советскими поставками.

Прекращение советской военной помощи и взятый руководством РА курс на компромиссы с оппозицией вызвали негативную реакцию у значительной части генералов и офицеров ВС, принимавших активное участие в вооруженной борьбе с мятежниками. Примирение с оппозиционными группировками они восприняли как собственное поражение, поскольку в будущих коалиционных структурах власти не видели для себя достойного места. Среди них высказывалась резкая критика в адрес Наджибуллы, который обвинялся в предательстве интересов партии «Отечество».

К этой категории военнослужащих относились представители группировки «Хальк» (консолидирующиеся вокруг министра обороны РА М. А. Ватанджара), танаевцы (имеющие законспирированные организации в гарнизонах Кабул, Чарикар, Баграм, Джабаль-Уссарадж, Суруби, Джелалабад, Гардез, Газни) и кармалисты (группировались вокруг Н. Азими и А. М. Делавара).

Усиливающиеся антинаджибовские настроения в ВС РА и в целом в партии «Отечество» явились благодатной почвой для вызревания заговоров, возникновение которых в складывающейся обстановке отрицать было нельзя. В то же время для режима это был крах, вооруженное выступление с чьей-либо стороны лишь ускорило бы захват власти оппозицией.

По оценке представителей национальных меньшинств, в том числе и ряда лиц, находящихся в руководящих государственно-партийных органах РА, ослабление позиций режима, которое должно было последовать за прекращением советской военной помощи или произойти в результате побед моджахедов в отдельных районах, неминуемо активизирует националистическое движение на севере Афганистана и в Хазараджате. Причем идея создания самостоятельных национальных мусульманских образований должна была подтолкнуть, как они считали, к объединению племенных формирований, находившихся на стороне госвласти, с отрядами мятежников узбекской, таджикской и хазарейской национальностей. Среди лидеров, которые будут возглавлять вооруженное движение антипуштунской направленности, называли имена А. Ш. Масуда, генерал-полковника А. Р. Дустома, Сайда Джаграна и др.

Так называемые нейтралы и интеллигенция в целом приветствовали прекращение поставок оружия в Афганистан, но вместе с тем и выражали тревогу, что взятое Советским Союзом и США обязательство преимущественно затрагивало интересы кабульского режима и практически мало задевало оппозицию, имевшую многочисленные каналы поступления вооружения из-за рубежа. Выход из положения они видели в более конструктивном подходе афганских властей в обеспечении условий для немедленного возвращения в Афганистан членов группировки Захир Шаха. Самому бывшему монарху отводилась роль «отца нации», способного сформировать в переходный период «правительство народного доверия». Представители нейтралов и интеллигенции, входящие в «Общество национального спасения Афганистана» (ОНСА) и «Движение за независимость, свободу и демократию Афганистана», развернули широкую агитацию среди населения и моджахедов за возвращение Захир Шаха. Согласие большинства полевых командиров оппозиции на приезд короля на родину и их личное участие в переговорах с центральными властями, по мнению руководителей названных двух организаций, создавало реальную основу для проведения всеафганских выборов на многопартийной основе, включая партию «Отечество».

Руководство афганской оппозиции активизировало политическую деятельность с целью изоляции на международной арене и отстранения от власти режима Наджибуллы. В Пешаваре состоялись консультации лидеров «Исламской партии Афганистана» (ИПА) Г. Хекматияра, «Исламского общества Афганистана» (ИОА) Р. Раббани и «Движения исламской революции Афганистана» (ДИРА) М. Наби Мохаммади с целью выработки единого подхода к урегулированию афганской проблемы. Состав участников этой встречи свидетельствовал о том, что руководство оппозиции организовало эти переговоры с целью согласования позиции представителей фундаменталистского и умеренного толка по преодолению кризиса в стране.

В результате консультации был выработан план, предусматривающий созыв в конце декабря 1991 г. — начале января 1992 г. Всеафганской Шуры (совета) и формирования на ней переходного правительства. Согласно этому плану, в работе Шуры должны принять участие представители всех партий «Альянса-7», «Партии исламского единства Афганистана» (ПИЕА), Всеафганского совета полевых командиров, улемов и духовенства. Исключалось приглашение на Шуру представителей Наджибуллы и бывшего короля Захир Шаха.

После консультаций в Пешаваре план был представлен на рассмотрение руководства других четырех партий «Альянса-7», ПИЕА и Всеафганского совета полевых командиров, которое в целом его одобрило.

Одновременно руководством оппозиции предпринимались усилия, направленные на признание и поддержку будущего переходного правительства со стороны мирового сообщества. Перед делегацией афганских моджахедов, выехавшей в Дакар (Сенегал) на 4-ю конференцию ОИК, была поставлена задача довести новый план до глав государств — членов этой организации. Лидеры оппозиционных сил надеялись, что широкое признание нового переходного правительства в конечном итоге должно было привести к международной изоляции кабульского режима и вынудить Наджибуллу и его окружение уйти в отставку. Для этого предпринимались неординарные шаги: по заданию президента «временного правительства» оппозиции С. Моджаддади в районе Кабула находится его представитель Файз Мохаммад, отвечающий за связи с оппозиционным подпольем.

Как доложил один из полевых командиров в провинции Логар в телеграмме на имя С. Моджаддади, Файз Мохаммаду удалось установить, что 80 высокопоставленных офицеров и генералов армии, МВД и МГБ объединились в организацию с целью совершения государственного переворота. Они подписали соответствующее обязательство, текст которого направлен в Пешавар лично С. Моджаддади, который должен выразить свое отношение к этому посланию. Сообщается также, что к осуществлению задуманного планом акции могут быть привлечены части и соединения ВС РА и силы «Исламской партии Афганистана» в составе дивизии «ИСАР» и полка «АБУ БАКР». Среди названных в телеграмме афганских должностных лиц находятся начальник управления МГБ в провинции Логар генерал-майор Абдул Васэ, начальник штаба ВВС генерал-майор Абдул Джамиль, а также генерал-майоры Хабиб Голь, Гази Мир, Мохаммад Сардар (соответственно командиры 1-й, 7-й, 11-й пд).

Кроме того, в общих чертах изложен принятый план, сущность которого заключается в нанесении удара по Кабулу с Логарского направления с одновременным выступлением частей гарнизона внутри города.

В подготовленном группой «заговорщиков» обращении отмечается: «В течение 12 лет войны афганцы понесли невосполнимые утраты, стране нанесен огромный материальный ущерб. Нынешняя власть полностью потеряла моральный облик и не способна вывести страну из кризиса. Если не остановить сейчас ход событий, развитие обстановки в стране может принять катастрофический характер. Будущее правительство Афганистана должно действовать в соответствии с исламскими нормами и добиваться полной независимости».

Генерал А. Васэ, который имеет широкие связи среди окружения президента РА, довел до него имеющуюся на этот счет информацию. Наджибулла проявил повышенный интерес к ней и поручил А. Васэ провести с представителями С. Моджаддади соответствующие переговоры.

3 ноября с. г. С. Моджаддади в своей ответной телеграмме запретил вести радиообмен по данному вопросу и потребовал впредь посылать донесения через связников.

Анализ этой и другой имеющейся по данному вопросу информации позволяет сделать вывод:

Создание «Альянса» между С. Моджаддади и Наджибуллой в принципе возможно. Президент РА и его окружение могут пойти на это в рамках имевшихся ранее предложений лидера ИФСА с целью разблокирования тупиковой ситуации в процессе урегулирования, чтобы под видом осуществления «военного переворота» провести необходимые изменения в государственных структурах. В случае успеха будут нейтрализованы все противники курса Наджибуллы на заключение компромиссного соглашения с «умеренной оппозицией» и проявится основа для упразднения структур, олицетворяющих нынешний режим, в результате чего возникнут благоприятные условия для формирования коалиционных органов новой власти. В союзе с С. Моджаддади, пользующимся авторитетом и популярностью среди различных слоев афганского общества, Наджибулла, вероятно, видит также получение возможности для обеспечения не только собственной «выживаемости», но и сохранения права на участие своих преданных сторонников в будущих государственных структурах власти, включая и Вооруженные силы.

Вместе с тем нельзя также исключать, что Наджибулла создаст видимость согласия на сотрудничество с С. Моджаддади, чтобы, как это было и раньше, взять действия «заговорщиков» под полный контроль и в удобный момент нанести по ним удар. С получением успеха президент РА в очередной раз будет иметь возможность продемонстрировать устойчивость своего режима…» (по данным советского посольства в Кабуле, ноябрь 1991 г.)

Активная политическая деятельность оппозиции сопровождалась нарастающим военным давлением моджахедов на гарнизоны правительственных войск РА сразу в нескольких стратегически важных районах страны. С этой целью были отданы указания на усиление группировок мятежников, нацеленных на захват Гардеза, Джелалабада, Митерлама, Калата и действующих в Кабульской зоне.

Вооруженные силы Афганистана оставались главной опорой, обеспечивающей устойчивость кабульского режима. Военно-политическое руководство РА считало, что, несмотря на предстоящее прекращение советских военных поставок, они и после этого будут способны еще в течение почти года успешно противостоять натиску оппозиции. Однако такая оценка боеспособности частей и соединений учитывала лишь имеющиеся запасы вооружения, боеприпасов и МТС и не принимала во внимание состояние морально-боевого духа личного состава, который имеет тенденцию к дальнейшему снижению.

Среди афганских военнослужащих всех категорий получили широкое распространение пессимистические взгляды на возможность выживаемости режима, многие верили в неотвратимость прихода к власти оппозиции и бесперспективность усилий по заключению с ней взаимоприемлемых компромиссов.

Афганский генералитет и старшие офицеры осознавали, что боевая устойчивость частей и подразделений будет серьезно снижаться по мере расходования боеприпасов. Сложившаяся же практика, когда сдерживание моджахедов осуществлялось, как правило, за счет огневого поражения, требующего значительных запасов боеприпасов, также являлось одним из факторов, инициирующих мнение, что прекращение военных поставок из Советского Союза лишало правительственные войска возможности успешно решать задачи по защите госвласти.

Исходя из таких пораженческих настроений, военнослужащие вырабатывали для себя оправдательную позицию. Многие считали, что ответственность за развязывание и ведение войны против своего народа должно нести высшее руководство страны, особенно Наджибулла и его ближайшее окружение, а также сотрудники МГБ, ракетчики, командный состав ВВС и рядовые летчики. Им должно быть предъявлено обвинение в получении от иностранных государств бесплатного оружия для массового уничтожения своего народа. Большинство офицеров и генералов, проходящих службу в МО, ГШ ВС РА, МВД и на командных должностях в войсках, высказывали определенную уверенность в своей невиновности, поскольку, по их утверждениям, они являлись простыми исполнителями приказов Наджибуллы под контролем и давлением со стороны сотрудников МГБ.

Несколько уверенней чувствовали себя офицеры, сержанты и солдаты строевых частей, находящихся на передовых позициях. Многие из них поддерживали тесные контакты с моджахедами и предполагали в случае резкого обострения ситуации перейти на их сторону. Они в основном служили, руководствуясь материальными соображениями, поскольку их зарплата являлась единственным источником содержания семьи. Вместе с тем значительная часть военнослужащих считала бесперспективным и опасным для себя продолжение службы в кадрах ВС РА. В частности, только в октябре-ноябре из афганской армии уволилось около 300 офицеров, а число дезертиров в целом по ВС РА составило более 9 тыс. чел. Офицеры перестали обращать внимание на стремительное снижение воинской дисциплины, многочисленные факты невыполнения приказов, прежде всего в районах активных боевых действий. Так, в результате отказа от выполнения боевых распоряжений ряда командиров подразделений фактически было сорвано планировавшееся в середине ноября контрнаступление под Гардезом (провинция Пактия).

В основном из-за апатии и пассивности, нежелания большей части личного состава подвергать свою жизнь опасности участием в активных боевых действиях афганские Вооруженные силы к концу 1991 г. фактически потеряли боеспособность. На состоянии войск отрицательно сказывается низкая укомплектованность частей и подразделений, которая не превышала в полках 7-10 %. А под влиянием пораженческих настроений в ВС процветало казнокрадство, злоупотребление служебным положением и взяточничество. Командиры частей и подразделений продавали моджахедам и икам вооружение и боеприпасы, в последующем списывая их на потери в ходе боевых действий. Руководство оппозиции, хорошо осведомленное о положении в афганских войсках, в целях стимулирования дальнейшего их разложения повысило цены на приобретаемое в войсках оружие и боеприпасы.

Беспокойство властей вызывало и заметное сокращение в ВС РА числа генералов и старших офицеров, беспрекословно поддерживавших ранее Наджибуллу. Главной причиной возникновения среди них недовольства являлась определенная непоследовательность президента РА по вопросу мирного урегулирования афганской проблемы. В частности, негативный резонанс вызвало заявление Наджибуллы в октябре на совещании руководящего состава ВС РА о том, что он готов «положить еще 50 тысяч человек на поле боя, но не намерен уступать противнику ни по каким вопросам».

Негативное воздействие на личный состав регулярных частей оказывала деятельность племенных и национальных формирований. Командиры «племенников» поддерживали тесные контакты с полевыми командирами, снабжая их отряды продовольствием, оружием и боеприпасами, а некоторые из них даже открыто заявляли о намерениях отказаться от сотрудничества с властями и присоединиться к моджахедам.

Центральные власти, опасаясь усиления племенных формирований в столице, изымали у них нештатные вооружение, боеприпасы и боевую технику. Подразделения МВД в ходе операций против «племенников» допускали нарушения закона, в том числе изъятие личного имущества.

Таким образом, обстановка в Афганистане к концу 1991 г. стала приближаться к критической отметке, хотя казалось, что положение в целом контролируется правительством и ничего не предвещает скорого падения режима. Однако все понимали, что перспектив режим Наджибуллы не имеет и дни его сочтены — действительно, буквально через четыре месяца моджахеды пришли к власти в Кабуле. Случилось то, чего больше всего боялись ближайшие сторонники Наджибуллы — его предали соратники по партии.

 

Крах тоталитаризма в Афганистане

После прекращения в начале 1992 г. поставок вооружения и боеприпасов правительственным войскам ситуация в Афганистане начала заметно ухудшаться и постепенно приняла для режима Наджибуллы обвальный характер. Ведь с распадом Советского Союза он лишился не только помощи и поддержки, но и последней надежды на ее возобновление в перспективе. В моральном плане это оказывало наиболее пагубное влияние.

Однако, несмотря на вступившие в силу советско-американские договоренности о взаимном прекращении военных поставок воюющим в Афганистане сторонам, интенсивность перебросок оружия и боеприпасов моджахедам с территории Пакистана в различные районы страны не снижалась. При этом в качестве перевалочной базы на пакистанской территории использовалась Ланди-Котал (75 км юго-вост. Джелалабада). Из районов Парачинар, Спинвам, Мирамшах в юго-восточные районы РА осуществлялись интенсивные переброски вооруженных отрядов, бронетанковой техники, оружия и боеприпасов. Это давало им возможность усиливать военное давление на правительственные силы. Руководство оппозиции начало реализовывать план, который оно намеревалось ввести в действие сразу же после вывода советских войск, но тогда осуществить его не удалось, так как оказывалась мощная поддержка Наджибулле со стороны Советского Союза.

В Кабуле оппозиционное подполье активизировало диверсионно-террористическую деятельность с целью формирования у населения панических настроений и демонстрации неспособности властей контролировать деятельность подполья в городе. В ряде районов столицы были осуществлены подрывы взрывных устройств. В одном из жилых кварталов убили командира 8-й пбр МВД полковника Фарука.

Информация
Источник информации: российское посольство в РА, Кабул, январь 1992 г.

…В режимной зоне Кабул оппозиция ведет активную агитационно-пропагандистскую работу среди личного состава правительственных войск с целью склонения их к переходу на ее сторону.

Основное внимание моджахеды уделяют племенным формированиям, входящим в состав регулярных частей Вооруженных сил РА. По докладу командиров ИОА в штаб-квартиру в Пешаваре, достигнута договоренность с командирами племенных батальонов из состава 1-й пд о сдаче нескольких постов безопасности в районе 10–12 км южнее Мирбачакот за крупное денежное вознаграждение.

В результате сговора с оппозицией группа военнослужащих одного из подразделений 40-й пд в районе Панджакала (5 км юго-зап. Баграм) застрелила трех офицеров и перешла на сторону моджахедов со штатным оружием и одним танком…

В Вооруженных силах РА не прекращаются случаи массового дезертирства афганских военнослужащих. Личный состав одного из подразделений 18-й пд в Мазари-Шарифе (провинция Балх) застрелил двух офицеров, оставил занимаемые позиции и со штатным оружием перешел на сторону оппозиции.

Личный состав 525-й пгбр в Даулатабаде (провинция Балх) в знак протеста против неудовлетворительного материально-тылового обеспечения угрожает блокировать дорогу Мазари-Шариф — Шиберган.

Президент РА Наджибулла с целью привлечения на свою сторону промонархических афганских деятелей и умеренной оппозиции отменил указ 1978 г. о национализации королевской собственности.

Пакистанские пограничники ужесточили режим проезда автотранспорта группировок «Альянса-7» через границу в районе контрольно-пропускного пункта Торкхам. В настоящее время проезд осуществляется только по спецпропускам, выдаваемым командованием войск северо-западной пограничной провинции Пакистана…

В стране стала ощущаться острая нехватка топлива и продовольствия, в связи с чем росло недовольство деятельностью властей среди населения и в Вооруженных силах. Оппозиция, срывая мероприятия по обеспечению населения и военнослужащих предметами первой необходимости, значительно активизировала агитационную и подрывную деятельность. В пропагандистской кампании активно использовались солдаты и офицеры, попавшие в плен в ходе боевых действий в весенне-летний период, которые за денежное вознаграждение вели антиправительственную агитацию. Руководство вооруженной оппозиции пользовалось сложившейся ситуацией для подкупа личного состава и командиров подразделений. Только штаб-квартира ИПА выделила своим полевым командирам, действующим на северном, северо-восточном и логарском направлениях, на эти цели около 1 млрд. афгани. В ряде провинций страны участились случаи вступления мятежников в контакт с военнослужащими правительственных войск на передовых позициях с целью склонения их к переходу на свою сторону или приобретения оружия и боеприпасов.

Одновременно вооруженная оппозиция активизировала боевые действия в ключевых районах Афганистана, при этом наибольшая ее активность отмечалась в центральных и пограничных с Пакистаном провинциях: Нангархаре, Пактии, Кандагаре. Обострилась обстановка в зонах коммуникаций Хайратон — Кабул и Шархан — Баглан. Полевым командирам ИОА в провинциях Балх, Саманган и Кундуз поступили указания из штаб-квартиры усилить контроль и ежедневно докладывать по радио о движении грузов из Хайратона и Шархана в направлении Кабула. Лидер ИОАП Ахмад Шах Масуд поставил задачу командирам подчиненных отрядов, действующим в зонах дорог, приступить к организации систематических нападений на транспортные колонны с целью захвата перевозимых грузов.

На севере страны в Хайратоне скопилось большое количество народнохозяйственных грузов. Водители грузовых автомашин в категоричной форме отказывались участвовать в перевозках из-за нестабильной обстановки на транспортных коммуникациях. Мятежниками были блокированы дороги Хайратон — Мазари-Шариф (провинция Балх) и Мазари-Шариф — Айбак (провинция Саманган) в районе ущелья Хольм (20 км южн. Ташкурган). Правительственные силы принимали меры для восстановления движения на коммуникациях, но они были малоэффективными. В результате этого в тяжелом положении оказалось население афганской столицы.

Справка
Источник информации: посольство России в Кабуле, январь 1992 г.

О запасах хлеба в городе Кабуле

В настоящее время складывается катастрофическое положение с запасами зерна в Кабуле. Надеясь на продолжение экономической помощи из нашей страны, правительство РА не создало необходимых запасов продовольствия. За последние три месяца количество зерна в городе резко уменьшилось (с 15 тыс. т до 9 тыс. т). Уже в течение пяти месяцев власти не в состоянии полностью обеспечить отдельные категории государственных служащих хлебом по купонам. Так, выдача зерна по купонам в ноябре 1991 г. ежедневно составляла 350 т, а в январе с. г. она снизилась до 150 т. Сокращению подверглись и нормы выдачи хлеба воинским частям Кабульского гарнизона. Ежедневный расход зерна в Кабуле составляет 650 т (при этой норме имеющихся запасов хватит лишь на 10–15 дней).

Правительство страны предпринимает экстренные меры по созданию запасов зерна для бесперебойного обеспечения хлебом населения города и личного состава воинских частей. С этой целью торговой фирме «Карши» был выделен кредит для закупки 200 тыс. т зерна в Германии. Первые партии пшеницы уже поступают в Афганистан, доставки которой из Хайратона в Кабул осуществляются автотранспортом МО и МГБ. На 12 января с. г. поступило 10 тыс. т зерна (8 тыс. т доставлено непосредственно в столицу). Темпы перевозок остаются низкими, в среднем ежедневно на кабульский хлебокомбинат поступает 3–5 машин зерна, то есть 25–40 т, что явно недостаточно для пополнения запасов и компенсации расходов.

В конце января с. г. ожидаются поставки пшеницы из Казахстана по договору, заключенному в обмен на чай, поступающий из Индии. Для приема этого зерна уже подготовлены площадки в Хайратоне. Кроме того, органы госвласти изыскивают возможности закупки зерна у частных производителей на местном рынке, для чего ответственные сотрудники Министерства легкой и пищевой промышленности РА предприняли ряд поездок в провинции Баглан, Балх, Кундуз (они смогли закупить 24 тыс. т зерна).

Правительство также разрешило нескольким частным фирмам закупить зерно за рубежом, которое затем будет продано государству по договорным ценам. К примеру, фирма «Мохеб» заключила контракт с Чехословакией на 200 тыс. т пшеницы, а фирма «Ширзан» — с Венгрией. Однако поставки зерна по этим контрактам будут осуществлены не ранее второй половины 1992 г.

Таким образом, в настоящее время правительство страны не в состоянии решить проблему создания необходимых запасов зерна для удовлетворения потребностей населения города и воинских частей хлебом. Все это вызывает недовольство у жителей столицы и особенно среди личного состава Кабульского гарнизона, в результате чего создается благоприятная почва для организации и проведения оппозицией антиправительственной пропаганды и выступлений против существующего режима…

Наряду с продолжающимся вооруженным давлением на органы госвласти антиправительственные силы в большинстве районов страны стали проводить кампанию по выборам представителей для участия в заседании так называемого руководящего Совета Джихада. В феврале в базовом районе Джавара состоялось заседание Всеафганского совета полевых командиров, в работе которого приняли участие 550 человек. Впервые на заседании Совета присутствовала делегация проиранской ПИЕА. В принятом коммюнике все полевые командиры и руководство оппозиции призывались бойкотировать любые предложения кабульского режима о прекращении огня, активизировать боевые действия против органов госвласти на всей территории страны, отвергать любое иностранное вмешательство в вопросы афганского урегулирования. В ходе работы Всеафганского совета полевых командиров был сформирован специальный комитет по координации боевых действий на территории Афганистана и принято решение о начале создания регулярной армии.

Иран также стремился закрепить свои позиции на западе Афганистана и получить выход в северные и центральные районы страны. Иранские спецслужбы активизировали усилия для создания «Союза полевых командиров» северо-западной зоны Афганистана (провинции Герат, Бадгис и Гур) в составе «Исламского общества Афганистана», «Движение исламской революции Афганистана», «Партии аллаха» и «Партии исламского единства Афганистана». В Мешхеде была открыта штаб-квартира нового «Союза» (возглавлял Моулави Осман). На официальном уровне Тегеран предпринимал шаги для развития приграничных связей с Афганистаном.

Однако главная опасность для Наджибуллы пришла с севера. Там произошел всплеск национальных чувств, эксплуатируемый честолюбивыми, рвущимися к власти политиками. Попытки по-прежнему диктовать свои условия со стороны пуштунов натолкнулись на организованное сопротивление представителей национальных меньшинств в Вооруженных силах. А началось с того, что Наджибулла попытался сместить со своего поста командира дислоцирующейся в Хайратоне 70-й мбр МГБ генерала Мумина (таджика) и назначить на его место пуштуна. Сторонники Мумина, представленные командирами различных частей и подразделений, открыто выступили против проводимой руководством страны пуштунизации офицерского состава на севере Афганистана.

Для разрешения возможного конфликта Наджибулла пригласил Мумина, а также командиров 53-й и 80-й пд (А. Р. Дустома и Саид Мансура Надери), выражающих интересы национальных меньшинств, в Кабул. Но они отказались принять это приглашение. Не удалось восстановить взаимоотношения и после посещения Мазари-Шарифа высокопоставленными должностными лицами из числа высшего руководства государства и Вооруженных сил.

Ситуация еще больше осложнилась после того, как во второй половине 7 февраля в результате теракта в Кабуле был тяжело ранен выстрелом из пистолета бывший председатель Совета министров РА, один из лидеров хазарейского меньшинства С. А. Кештманд. Появились слухи о причастности спецслужб к этой акции, что привело к дальнейшей эскалации конфликта на севере Афганистана и резкому обострению обстановки в самой стране. Ведь накануне покушения С. А. Кештманд в интервью корреспонденту Би-Би-Си заявил, что страна только тогда будет единой и мирной, когда будут гарантированы права нацменьшинств и пуштунское руководство разделит власть с другими, и призвал ООН выступить в качестве гаранта данных условий. Кроме того, органы МГБ располагают данными о его активных контактах с представителями национальных меньшинств севера РА, выступающих против политики пуштунизации, проводимой президентом Наджибуллой.

Участились вооруженные столкновения между подразделениями 53-й, 80-й пд, с одной стороны, и верными президенту Наджибулле войсками — с другой. Практически прекратилось сообщение по дороге Хайратон — Кабул, северный участок которой находился под контролем Дустома и Надери.

Информация
Источник информации: посольство России в РА, Кабул, февраль 1992 г.

В северных провинциях сохраняется вооруженное противостояние между воинскими формированиями нацменьшинств и войсками, выступающими на стороне руководства Афганистана.

С утра 13 февраля в уезде Арча провинции Джаузджан подразделения 4-й бр МВД атаковали позиции 53-й пд (узбекской). С обеих сторон имеются потери в живой силе и технике. По докладу полевых командиров ИОА в штаб-квартиру в Пешаваре, группа сторонников президента якобы арестовала в Хайратоне командира 70-й мбр МГБ генерал-майора Мумина. В связи с чем командир 53-й пд генерал-полковник Дустом заявил о прекращении сотрудничества с Наджибуллой.

С утра 14 февраля подразделения 511-й пбр из состава 53-й пд начали обстрел штаба и военного городка 525-й пгбр, дислоцирующейся в Даулатабаде (провинция Фарьяб). В провинциях Джаузджан и Бапх в состоянии полной готовности к отражению возможных нападений со стороны верных президенту войск находятся части 53-й и 80-й пд. Над их районами расположения выполняют демонстрационные полеты боевые самолеты ВВС РА…

Непростое положение стало складываться и в других районах Афганистана. В частях и соединениях 2-го АК, составляющего основу группировки правительственных войск на юге, резко снизился морально-боевой дух младшего командного и рядового состава, 80 % из которых были укомплектованы представителями нацменьшинств севера. Участились случаи массового отказа военнослужащих от участия в боевых действиях. Лидер ИОА Б. Раббани направил руководителю панджшерской группировки А. Ш. Масуду указание обратиться к командиру племенных соединений (53-й, 80-й пд, 70-й мбр МГБ) выступить единым фронтом против режима Наджибуллы.

Командиры племенных пуштунских подразделений стали устанавливать контакты с оппозицией с целью организации противодействия возможным вооруженным выступлениям нацменьшинств.

Таким образом, национальные корни оказались самыми прочными, превзойдя и идеологические, и исламские. Наджибулла попытался найти выход из создавшегося положения путем объединения усилий с пуштунскими силами из оппозиции и поиска компромисса на национальной основе. В частности, он искал союза с Г. Хекматияром с целью не допустить раскола Афганистана в связи с сепаратистскими настроениями народов РА, а также желанием сохранить в стране господствующее положение пуштунов. Стали поступать сведения о контактах сторонников Наджибуллы с Г. Хекматияром:

«В первых числах февраля с. г. имели место контакты представителей Наджибуллы с лидером ИПА Г. Хекматияром, находившемся в течение нескольких дней в районе Майданшахра (провинция Вардак). Инициатива в организации такой встречи принадлежала президенту РА, который надеялся склонить Г. Хекматияра к участию в решении афганской проблемы на основе заключения компромиссных соглашений между всеми конфликтующими сторонами.

Во время переговоров представители Наджибуллы пытались сыграть на националистических взглядах и настроениях руководителя ИПА. Они предлагали Г. Хекматияру объединить усилия пуштунов, включая вооруженные формирования ИПА, для противодействия антипуштунскому движению в северных провинциях «ради устранения возникшей опасности раскола Афганистана». При этом учитывали тот факт, что именно с такого рода инициативой два месяца назад обращался к афганским властям сам Г. Хекматияр (через своего представителя, посетившего Кабул).

Посланцы Наджибуллы пытались также обсудить вопрос об участии в переходных структурах власти президента РА, однако лидер ИПА заявил, что он не будет вести разговор на эту тему, так как не намерен менять собственную позицию и не собирается менять мнение своей партии, выступающей вместе с ним против включения в коалиционное правительство бывшего монарха Захир Шаха, Наджибуллы и связанных с ним лиц.

На совещании полевых командиров кабульской зоны Г. Хекматияр заявил, что переговоры не дали положительного результата из-за продолжающегося «упорства» Наджибуллы, который категорически отказывается уйти с занимаемого поста и по-прежнему демонстрирует готовность пожертвовать тысячами афганцев. В связи с этим моджахеды ИПА и других группировок «Альянса-7», оставшиеся верными идее джихада, должны готовиться к решительному штурму Кабула, хотя, как отметил Г. Хекматияр, данную операцию надо рассматривать в качестве вынужденной меры. Он также говорил о наличии возможности захвата власти в столице путем организации массовых демонстраций и акций гражданского неповиновения с требованиями отставки Наджибуллы и устранения с политической арены партии «Отечество», являющейся, по его оценке, главной виновницей развязывания братоубийственной войны.

Информация о состоявшихся в районе Майданшахра контактах представителей президента с Г. Хекматияром получила распространение и активно используется сейчас противниками Наджибуллы для его дискредитации. В частности, среди этнических меньшинств делается акцент на то, что стороны якобы договорились о совместных вооруженных действиях против национальных формирований, отказывающихся подчиняться центральным властям в ответ на проводимую президентом РА политику пуштунизации государственно-административного аппарата и командного состава частей и соединений в северных районах страны…» (из донесения посольства России в Кабуле, февраль 1992 г.)

Противостояние военных структур переросло в межнациональную рознь среди гражданского населения. Крайне негативно воспринимали нацменьшинства попытки пуштунского руководства страны расселять на территории северных территорий возвращающихся из Пакистана и Ирана афганских беженцев с предоставлением им льгот при получении земельных наделов.

Лидеры северных нацменьшинств объявили об образовании общества «Север» и обратились к центральным властям с просьбой об его признании, но Наджибулла ответил отказом, он заявил о готовности вооруженным путем подавить развернувшееся движение «северян» за свои права и отдал распоряжение о формировании пуштунского погранотряда.

Тем временем силы моджахедов активизировали свои действия в северных районах Афганистана, в частности атаковали 588-ю пгбр в уезде Даулатабад (провинция Балх) и захватили несколько опорных пунктов. В провинции Джаузджан мятежники разгромили оперативный батальон царандоя в районе уездного центра Акча (40 км сев. — вост. Шиберган). Части и подразделения северных нацменьшинств (53-я, 80-я пд) в ходе боевых действий соблюдали нейтралитет, что способствовало поражению частей, укомплектованных личным составом пуштунской национальности.

Продолжались боестолкновения подразделений 81-го и 90-го племенных полков МВД (пуштуны) с частями 80-й пд (исмаилиты) в районе Пули-Хумри (провинция Баглан). Племенные формирования исмаилитов вели активные наступательные действия с целью вытеснения пуштунов с территории провинции.

Командир 511-й пбр 53-й пд (Файзабад, 40 км сев. Меймене) полковник Абдул Расул сместил с постов в провинциальном руководстве лиц пуштунской национальности, в том числе им также был отстранен от должности командир 35-го оп МВД, а личный состав полка разоружен. Командир 53-й пд генерал-полковник Дустом установил тесные контакты с общим бандглаварем ИПА в провинции Фарьяб «инженером» Насимом для совместных действий по изгнанию пуштунов с территории провинций.

Повышенная активность вооруженных формирований оппозиции началась примерно с середины марта также в центральных и приграничных с Пакистаном и Ираном провинциях страны.

На обстановку в Кабуле дестабилизирующее влияние оказывали события в северных провинциях страны. Среди различных слоев населения и военнослужащих отмечался рост националистических настроений, угрожающих перерасти в межнациональные столкновения.

В режимной зоне Кабула мятежники продолжали создание группировки для усиления огневого воздействия по жилым кварталам, позициям войск, аэродрому и другим военным объектам столицы. Оппозиции удалось создать дееспособную группировку, имеющую возможность вести боевые действия против правительственных войск на первой линии обороны столицы. Численность моджахедов в зоне обороны Кабула составляла 23,5 тыс. чел. В случае необходимости она могла быть увеличена на 16–18 тыс. чел. за счет перебросок групп с территории провинций Вардак (5 тыс. чел.), Парван (5 тыс. чел.), Логар (5 тыс. чел.), Каписа (2 тыс. чел.) и Бамиан (1 тыс. чел.), не входящих в режимную зону.

В провинции Парван поддерживалась напряженность в районах Чарикар и Джабаль-Уссарадж и в зоне авиабазы Баграм с целью срыва полетов боевой авиации.

14 марта в соответствии с призывами оппозиции население Герата отметило очередную годовщину «гератского восстания» (1979 г.), приняв участие в акте гражданского неповиновения властям. Все торговые точки были закрыты, государственные учреждения не работали.

Боевые формирования оппозиции продолжали расширять масштабы вооруженной борьбы с правительственными войсками. Одновременно среди личного состава воинских гарнизонов в важных административно-политических центрах моджахеды усилили подрывную пропаганду с целью убедить военнослужащих о бессмысленности сопротивления и необходимости перехода на их сторону. Из-за неопределенности ситуации и массированной пропаганды мятежников произошло резкое падение морального духа и боевой устойчивости личного состава практически всех категорий военнослужащих, что впоследствии привело к сдаче без боя населенных пунктов, контролируемых госвластью.

И все-таки определяющее влияние на развитие событий в стране оказывала сложная обстановка на севере Афганистана. В провинции Балх части 53-й пд взяли под свой контроль Мазари-Шариф и авиабазу. Формирования ИОА, используя сложившуюся ситуацию, овладели рядом населенных пунктов западнее Мазари-Шариф и захватили большое количество вооружения, в том числе тяжелого. При этом моджахеды не вступали в вооруженную конфронтацию с подразделениями 53-й пд. Отмечались бесчинства военнослужащих 53-й пд в отношении местного пуштунского населения. Командование 588-й пгбр (укомплектованная в основном пуштунами), дислоцирующейся в уездном центре Балх, заявило о переходе на сторону формирований ИПА. В целях предотвращения расширения масштабов вооруженной конфронтации на межнациональной основе генерал-полковник Р. Дустом приказал подчиненным подразделениям в провинциях Джаузджан и Сари-Пуль (580-й и 607-й пп) разоружить части МВД (4-я бр, 34-й и 53-й оп, 74-й полк, 80-й горный полк, 3-я бр, 790-й полк) и МГБ (44-й пп), а также провести аресты лиц пуштунской национальности среди местного руководства.

На очередном заседании «Высшего совета Севера» с участием представителей всех оппозиционных партий и командования 53-й и 80-й пд была принята декларация, в которой высказывалась поддержка плана мирного урегулирования афганской проблемы без участия в этом процессе Наджиоуллы.

Одновременно продолжалось дальнейшее укрепление и консолидация оппозиционных режиму сил. Представителям всех партий моджахедов и командования вооруженных формирований нацменьшинств (53-й, 80-й пд, 70-й мбр), входящим в «Высший совет Севера», удалось достигнуть полного взаимопонимания в решении основных вопросов их деятельности. В целях поддержания порядка на контролируемой территории было введено положение о строгом наказании, вплоть до расстрела, лиц, виновных в провоцировании вооруженных конфликтов, грабежа и мародерства.

Последние семь наших военных советников убыли из Афганистана 13 апреля. Как мне рассказывал генерал-майор В. В. Лагошин, накануне вечером его пригласил к себе Наджибулла и сказал, что военным советникам срочно надо покинуть Афганистан, так как в самое ближайшее время власть перейдет к оппозиции, а ему самому на посту президента осталось находиться дней пять. При этом добавил, что хотя советские и предатели, но он считает своим долгом отправить военных советников домой целыми и невредимыми. Действительно, когда со стороны администрации кабульского аэродрома стали выдвигаться различные препятствия относительно приема и вылета советского самолета, Наджибулла лично приехал на аэродром и оказал помощь в отправке советников в Ташкент.

К этому времени моджахеды овладели практически всеми районами Афганистана и стали подходить к столице. В режимной зоне Кабула отмечалась концентрация сил Ахмад Шаха Масуда на северном и северо-западном направлениях, в уездах Мирбачакот, Шакардара и Дехисаб. Передовые отряды ИОАП вышли к постам первой линии обороны Кабула.

Отряды ИПА, не встречая сопротивления, начали выдвижение к Кабулу с южного направления.

Силы оппозиции проиранской ориентации также нацелились на участие во взятии Кабула и осуществляли сосредоточение своих отрядов на западных и юго-западных подступах к городу.

Среди представителей афганского руководства, выступающих за широкое сотрудничество с умеренной оппозицией в вопросе мирного урегулирования, утвердилось мнение о необходимости сдачи Кабула силам А. Ш. Масуда. В интересах срыва замыслов Г. Хекматияра по захвату столицы с А. Р. Дустомом на условиях отставки Наджибуллы была достигнута договоренность о переброске из Мазари-Шарифа по воздуху на южное и юго-западное направления от Кабула национальных формирований общей численностью до 4 тыс. чел.

Как показали дальнейшие события, эта акция была очень своевременной и полезной: если бы в Кабул не были введены подразделения 53-й пд Дустома, то ситуация в столице могла бы тогда выйти из-под контроля и создать благоприятные условия для захвата города экстремистами и эскалации кровопролитного конфликта.

Информация
Источник информации: посольство России, Кабул, апрель 1992 г.

Все более определяющим для обстановки в стране становится положение в зоне Кабула. После успешных действий отрядов моджахедов под непосредственным руководством Ахмад Шаха Масуда(штаб развернут в районе Гульбахар, 70 км сев. Кабула) по взятию под контроль Чарикара, Джабаль-Уссараджа и ВВБ «Баграм» возникла угроза полного овладения оппозицией Кабулом.

А. Ш. Масуд планировал воспользоваться паникой и растерянностью среди афганского руководства, вызванными наступлением моджахедов, чтобы вынудить Наджибуллу отказаться от власти и обеспечить этим возможность для формирования переходного правительства на базе «Наблюдательного совета» ИОАП. Такое требование президенту РА было высказано Ф. Моздоком, М. Рафи, А. Вакилем и Н. Кавьяни от имени Масуда на утреннем заседании Исполнительного комитета Центрального совета партии «Ватан» еще 14 апреля. В случае его неприятия руководитель ИОАП намеревался продолжить силовое давление с привлечением авиации (на ВВБ «Баграм» захвачено 60 МиГ-21 и Су-22) и своей «пятой колонны» в составе подполья и просочившихся в апреле в Кабул отрядов ИОАП (до 1,5 тыс. чел.), а также многочисленных своих сторонников (в столице около 70 % населения составляют нацменьшинства). В связи с этим в ночь на 15 апреля было созвано экстренное заседание Исполкома Центрального совета партии «Вотан» без участия Наджибуллы, на котором было принято решение вступить в переговоры с А. Ш. Масудом и А. Р. Дустомом с целью предотвратить штурм Кабула экстремистскими группировками оппозиции. В результате проведенных контактов руководитель ИОАП остановил продвижение своих формирований, а А Р. Дустом согласился выделить национальные формирования общей численностью до 4 тыс. чел. для укрепления афганской столицы. При этом кабульские представители гарантировали уход Наджибуллы. В Кабул уже переброшено около 2 тыс. чел.

Силы А. Ш. Масуда в соответствии с решением совместной «Шуры» вышли на северо-восточные окраины Кабула и намерены совместно с формированиями АР. Дустома взять под свой контроль столичный аэродром…

В других районах страны обстановка оставалась крайне неустойчивой. Сводные отряды «Альянса-7» взяли под контроль Газни, формирования ИОА и ПИЕА захватили Калай-Нау (провинция Бадгис). Был разгромлен правительственный гарнизон в Файзабаде (провинция Бадахшан). Вооруженные формирования Турана Исмаила заняли Герат.

Средства массовой информации постоянно передавали содержание заявлений внешнеполитических ведомств США, Пакистана и Ирана, предостерегающих моджахедов от попыток захватить Кабул силой в нарушение плана ООН по мирному решению афганской проблемы.

В Кабуле был создан «Временный военный совет», который возглавил министр иностранных дел Абдул Вакиль, являющийся одним из активных членов оппозиционного Наджибулле комитета, еще в январе-феврале требовавший отставки Наджибуллы и характеризовавший его в качестве главного сдерживающего фактора на пути ускорения процесса урегулирования в рамках плана ООН.

Политическое руководство страной осуществляла группа лиц, оргядро которой возглавлял А. Вакиль. Функции президента выполняли четыре вице-президента — А. Р. Хатеф, М. Рафи, А. Х. Мохтат и А. В. Сораби. В Чарикаре состоялась встреча А. Вакиля с А. Ш. Масудом, в ходе которой обсуждались принципиальные направления сотрудничества в целях достижения мира в стране.

Однако среди населения и моджахедов негативно воспринималось стремление руководства партии «Отечество» открыто демонстрировать свою особую роль в происходящих событиях. Правительство РА объявило указ об амнистии некоторым категориям заключенных. Амнистия не распространяется на лиц, осужденных на срок более 7 лет за организацию взрывов, вооруженный разбой, растраты и хищения, умышленные поджоги, нападения на часовых, убийства и контрабанду.

«Новое руководство» пыталось использовать хазарейские отряды для укрепления Кабула и расширения контактов с Ахмад Шахом.

Бывший президент Наджибулла вместе со своей семьей, помощником И. Тухи и братом Джафсаром укрылся в миссии ООН.

В Кабуле состоялась джирга авторитетов и старейшин пуштунских племен, на которой была проанализирована складывающаяся ситуация. Участники высказали озабоченность расширяющимся влиянием представителей северных нацменьшинств в руководстве страны, командовании ВС РА, что негативно воспринято пуштунами на всей территории страны. Была высказана просьба к пуштунскому руководству Афганистана о выделении вооружения для формирования пуштунского ополчения, которое будет способно противостоять А. Ш. Масуду, А. Р. Дустому, С. М. Надери и хазарейским группировкам в случае, если они попытаются полностью захватить власть. Однако более реалистично мыслящие участники джирги отвергли идею военного противоборства в столице и отклонили предложение о перебросках пуштунов в Кабул из других районов страны.

Провели свою джиргу и хазарейские группировки, которые высказались за взаимодействие вооруженных отрядов с целью обеспечения своего участия в разделе сфер влияния в столице и получения достаточной квоты собственного представительства в новых органах власти на всех уровнях. Хазарейцы планировали усилить свои позиции за счет перебросок в Кабул формирований из провинций Вардак, Газни и других районов.

 

«Лев Панджшера» прыгает в Кабул

В последней декаде апреля обстановка в Афганистане коренным образом изменилась и характеризовалась стремительным расширением сфер влияния моджахедов по всей стране.

Вооруженные отряды оппозиции взяли под свой контроль последние остававшиеся в руках правительства административные центры: Джелалабад, Митерлам, Гардез и Кандагар. В этих районах происходило активное формирование органов местного самоуправления на национальной основе.

«Новое афганское руководство» сохраняло реальную власть только в Кабуле. В столичной зоне нарастало противостояние группировок «Исламского общества в Афганистане Панджшера» (ИОАП) и «Исламской партии Афганистана» (ИПА).

Полевые командиры ИОАП взаимодействовали с командованием и войсками Кабульского гарнизона. По целеуказаниям моджахедов ИОАП правительственная артиллерия наносила упреждающие удары по скоплениям мятежников ИПА на логарском, юго-западном и западном направлениях.

21 апреля А. Ш. Масуд провел совещание с подчиненными полевыми командирами, где он подтвердил свою решимость довести мирный вариант прекращения конфликта под эгидой ООН до конца. Одновременно предостерег лидера ИПА от необдуманных шагов и подчеркнул, что «располагает значительными силами для успешной обороны Кабула». Масуд отметил, что ни при каких условиях не собирается вести диалог с бывшими кабульскими властями и все его усилия направлены на предотвращение кровопролития в столице.

Ахмад Шах сообщил о приведении в полную боевую готовность боевой авиации на аэродромах Баграм и Мазари-Шариф и дислоцируемых в административном центре провинции Балх расчетов пусковых установок Р-300.

Масуд заверял, что новый режим в Афганистане будет либерально-исламским, при котором высокопоставленные руководители прежнего партийно-государственного аппарата без каких-либо репрессий будут уволены, работникам среднего и низшего звена будет предоставлена возможность оставаться на государственной службе.

В Кабуле был создан объединенный штаб, в работе которого участвовали А. Ш. Масуд, А. Р. Дустом, С. М. Надери и представители ПИЕА. Предпринимались экстренные меры по блокированию всех возможных путей выдвижения крупных отрядов и групп экстремистской части оппозиции, пытающихся ворваться в Кабул.

Руководство ИОА в Пешаваре отдало указание подчиненным силам воспрепятствовать дальнейшему наращиванию численности группировки ИПА в жилых кварталах афганской столицы. Полевые командиры ИОА направили в Пешавар донесение о том, что вошедшие в Кабул отряды моджахедов всех группировок, участвующих в «священной войне», заняли жизненно важные объекты и госучреждения.

Отряды А. Ш. Масуда и подразделения А. Р. Дустома проводили в городе массовые облавы и чистки жилых кварталов с целью нейтрализации сторонников ИПА. Наиболее ожесточенные бои отмечались в старом и новом микрорайонах столицы, в крепости Бала-Хисар, у здания МИД и кабульского муниципалитета, на проспекте Майванд и в зоне президентского дворца… минометным обстрелам подверглись посольства Болгарии, Германии. Пользуясь отсутствием порядка, группа лиц разграбила посольство Чехословакии. Неоднократно моджахедами ИОАП задерживался временный поверенный в делах Пакистана в РА, и против него предпринимались провокационные действия.

Было объявлено о создании «Совета джихада Кабула», в состав которого вошли полевые командиры Масуда и ряд представителей национальных формирований северян.

На «Совет» были возложены функции и полномочия городского муниципалитета, в том числе обеспечение порядка в городе, а также ему предписывалось координировать свои действия с «Комиссией по обеспечению безопасности в Кабуле».

По кабульскому радио было передано обращение лидера ИОА Б. Раббани к населению Афганистана. В заявлении подчеркивалось, что продолжающиеся бои в афганской столице вызваны попытками «отдельных экстремистских элементов» вернуть страну к «деспотии и залить Кабул кровью».

Б. Раббани отметил, что руководители джихада создали исламское правительство, которое в самое ближайшее время начнет свою работу. Особо им выделялась деятельность А. Ш. Масуда, вооруженные отряды которого играли доминирующую роль в контроле над столицей. Лидер ИОА выразил благодарность Пакистану, Ирану, Саудовской Аравии, другим мусульманским и немусульманским странам, поддерживающим моджахедов Афганистана в трудный период, и заверил, что после окончательной победы революции в стране Афганистан будет являться очагом мира и стабильности в регионе. В обращении Б. Раббани призвал все страны, авторитетные международные организации, включая ООН, оказать помощь народу Афганистана в возрождении страны.

Таким образом, серьезным дестабилизирующим фактором положения в Афганистане являлось нарастание противостояния между пуштунами и представителями северных нацменьшинств, которые предприняли упреждающие действия с целью срыва подготовленного силами ИПА, совместно с пуштунской частью бывшего руководства, выступления в Кабуле в интересах захвата власти.

Руководство объединенных сил моджахедов в Кабуле принимало меры по обеспечению безопасности прибытия в столицу группы из состава созданного в Пешаваре «Временного совета моджахедов» во главе с С. Моджаддади. В частности, с целью прекращения кровопролития лидер панджшерской группировки ИОА А. Ш. Масуд предпринял попытку поиска компромисса с Г. Хекматияром. На состоявшихся в Кабуле переговорах с уполномоченными представителями ИПА были обсуждены условия временного прекращения огня с 17:00 27 апреля и заключения перемирия. Однако силы ИПА начали интенсивный ракетно-артиллерийский обстрел новых жилых районов микрорайонов Кабула (занятых ИОАП) и провели диверсию на афганском радио. Отряды ИПА начали атаки из района Дехмазанг с применением минометов и артиллерии на позиции ИОАП и ПИЕА в зоне улицы Даруль-Аман в направлении здания Министерства обороны (через район расположения посольства РФ).

 

С. Моджаддади — новый глава Афганистана

Прибывший в столицу председатель «Совета Джихада» («Временного совета моджахедов»), глава Исламского государства Афганистан С. Моджаддади в первые же часы провел заседание членов «Совета» с «Комиссией по обеспечению безопасности в Кабуле». Во второй половине 27 апреля, в день 14-й годовщины Саурской революции, в МИД состоялась церемония передачи власти представителям бывшего режима новому руководству, на которую были приглашены главы дипломатических представительств в Кабуле. Казалось бы, войне пришел конец, но она вспыхнула с новой силой. Теперь уже между моджахедами различных партийных группировок. Новая администрация принимала меры по стабилизации обстановки.

Объединенные силы моджахедов и А. Ш. Масуда продолжали действия по вытеснению отрядов ИПА из занимаемых ими районов в юго-восточные и южные пригороды столицы. Серьезного сопротивления со стороны моджахедов ИПА при этом не оказывалось.

Несмотря на заявление «Комиссии по обеспечению безопасности в Кабуле» о том, что обстановка в столице полностью контролируется верными новому руководству силами, в отдельных районах города находились разрозненные вооруженные группы сторонников Г. Хекматияра. В заявлении представителей «Совета Джихада» всем полевым командирам, моджахедам и малишам предписывалось захваченное или изъятое в ходе боевых действий в Кабуле имущество незамедлительно возвратить прежним хозяевам. К лицам, не выполнившим данное указание, предполагалось применять самые строгие меры по законам шариата.

В провинции Парван разгорелись упорные бои между формированиями ИПА и ИОА в зоне баграмского аэродрома и административных центров Чарикар и Джабаль-Уссарадж. В вооруженную конфронтацию втянута часть подразделений из состава 2-й и 40-й пд. При этом военнослужащие размежевались по национальному признаку, нарушив тем самым занятую ранее позицию нейтралитета.

Председатель «Совета Джихада», руководитель Исламского государства Афганистан С. Моджаддади принял глав дипломатических представительств в Кабуле и провел с каждым из них конфиденциальные беседы. Встреча с послом России прошла в обстановке доброжелательности и взаимопонимания, в ходе которой С. Моджаддади были переданы поздравления российского руководства. Афганский руководитель, в свою очередь, высказал пожелание в налаживании и развитии дружеского, взаимовыгодного всестороннего сотрудничества между Афганистаном и Россией, а также среднеазиатскими республиками СНГ.

Председатель «Совета Джихада» С. Моджаддади подписал указ, запрещающий несанкционированную стрельбу в городе. Контроль за соблюдением данного указа возлагался на «Комиссию по обеспечению безопасности в Кабуле», которую возглавил прибывший в столицу лидер ИОАП А. Ш. Масуд, исполняющий одновременно обязанности министра обороны. Он же принял под свое командование воинские части Кабульского гарнизона.

Обстановка в Кабуле постепенно стала нормализоваться. По распоряжению А. Ш. Масуда из города выводились вооруженные формирования различной партийной принадлежности (ПИЕА, ИДА, ИСОА и др.) и отряды малишей Р. Дустома. Положение в столице перешло под полный контроль сил «Исламского общества Афганистана» (ИОА) и ИОАП. К несению патрульной службы привлекались отборные формирования А. Ш. Масуда, а также отдельные подразделения Кабульского гарнизона. Такие действия А. Ш. Масуда многие представители других партий моджахедов расценили как попытку ослабить их позиции в столице накануне приезда в Кабул лидеров основных партий и возможного в связи с этим обострения борьбы за власть.

Информация
Источник информации: посольство России, Кабул, май 1992 г.

Между представителями различных группировок моджахедов сохраняются разногласия по вопросу их представительства в формируемых коалиционных органах власти. В зоне Кабула не снижается вооруженная конфронтация между отрядами «Исламской партии Афганистана» (ИПА) и объединенными силами моджахедов, поддерживающих новый кабульский режим.

Новая администрация наряду с вопросами обеспечения безопасности пытается решать экономические проблемы. Принимаются меры по налаживанию бесперебойной подачи электроэнергии в столицу. Из Пакистана прибыла первая колонна в составе 28 автомашин с продовольствием. Под давлением властей торговцы снизили цены на основные продукты питания (мясо, рис, мука, жир) в среднем на 25–30 %.

В зоне Кабула сохраняется вооруженное противостояние между коалиционными силами моджахедов, поддерживающими новый режим во главе с С. Моджаддади, и формированиями ИПА.

Силам ИПА удалось установить контроль над рядом важных районов на южных и юго-восточных подступах к столице. Часть отрядов моджахедов различных партий, занимавших позиции на первом оборонительном рубеже, оказалась отрезанной от города.

Наиболее интенсивные бои с использованием боевой авиации, реактивной артиллерии и бронетехники велись в районах Гузаргах, Вайсалабад, Чихиль-Сутун. В результате обстрела нанесены серьезные повреждения дворцу Чихиль-Сутун и возник пожар в зоне Министерства обороны. Среди мирных жителей имеются убитые и раненые.

Одним из главных требований Г. Хекматияра остается вывод из столицы и центральных районов страны подразделений молишей А. Р. Дустома (53-й пд)… С. Моджаддади, напротив, подчеркивает большую роль А. Р. Дустома в свержении режима Наджибуллы и подавлении мятежа халькистов в Кабуле после прихода моджахедов к власти.

Существенным дестабилизирующим фактором в столице остается наличие в городе большого количества вооруженных отрядов и групп моджахедов, принадлежащих к различным партиям. Практически все лидеры основных группировок по прибытии в Кабул стремятся сохранить прежнюю систему руководства и подчиненности своих формирований, а также контролируемые районы города. Находящийся в Кабуле специальный представитель Генсека ООН Б. Севан провел ряд встреч с членами «Совета Джихада», в которых затрагивалась также проблема о судьбе бывшего президента РА Наджибуллы, укрывающегося по-прежнему в миссии ООН…

На периферии процессы формирования новых управленческих структур проходили под воздействием взглядов полевых командиров различных группировок на принципах исламизации всех сторон жизни общества. При этом рассматривались два варианта: умеренный пакистанский и ортодоксальный иранский.

Конструктивная позиция «Высшего совета Севера» обеспечивала нормальный ход процесса по формированию коалиционных органов власти в северных провинциях страны. В районах традиционного расселения пуштунов аналогичные процессы протекали иначе. В провинциях Нангархар и Пактия ожесточенный характер приобрело противостояние между сторонниками ИПА и представителями других партий за занятие ведущих постов в создаваемых коалиционных органах власти.

В некоторых районах имели место боестолкновения между сторонниками различной партийной ориентации. Наряду с провинцией Пактия, в Пактике и Газни также обострились разногласия между группировками «Исламской партии Афганистана» (ИПА), «Национального исламского фронта Афганистана» (НИФА) и «Революционного совета исламского согласия» (РСИС), поскольку лидер ИПА Г. Хекматияр выступил за резкое ограничение участия в местных органах представителей нацменьшинств и умеренных группировок, которые, по его мнению, в сговоре захватили власть в Кабуле.

Создание управленческих структур зачастую затруднялось из-за отсутствия необходимого опыта, постоянно возникающих противоречий между представителями различных группировок по вопросам распределения наиболее «выгодных должностей», а также низкого уровня организованности участников процесса.

На первом заседании «Руководящего совета», состоявшемся 6 мая под председательством Б. Раббани, было принято решение о роспуске прежнего кабинета министров, возглавляемого Ф. Халекьяром, Министерства госбезопасности, партии «Отечество» и двух палат Национального совета, а также отменены все законы, которые противоречили нормам ислама. В работе нового органа приняли участие С. Моджаддади (НФСА), аятолла Мохсени (ПИЕА), Н. Мохаммади (ДИРА), инженер Ахмад Шах (ИСОА), Абдул Каюм.

Решением «Руководящего совета» была создана комиссия по разработке проекта временной конституции страны, которая должна была полностью отвечать положениям шариата. В провинциальных и уездных центрах стали закладываться новые мечети, часть общеобразовательных школ перепрофилировалась в религиозные учебные заведения (медресе).

Признание созданных в Кабуле центральных органов поступило из большинства провинций, за исключением отдельных районов компактного проживания пуштунов на востоке и юго-востоке Афганистана.

Г. Хекматияр отказывается признавать полномочия С. Моджаддади и Б. Раббани на занимаемых постах. Главные усилия на данном этапе Г. Хекматияр и его сторонники сосредоточили на консолидации своих сил и поиске союзников из числа пуштунских группировок и организаций, опасающихся возможной утраты традиционного своего привилегированного положения.

В середине мая в Кабул с визитом прибыл министр иностранных дел России А. В. Козырев. Состоялись его встречи с С. Моджаддади, Б. Раббани и С. А. Гилани. Афганская сторона в общем положительно расценила заявление А. Козырева о готовности России рассмотреть вопросы оказания всесторонней помощи Афганистану. Однако руководители Афганистана уклонились от обсуждения предложения нашего министра относительно сотрудничества в военной области.

Информация
Источник информации: посольство России, Кабул, май 1992 г.

С. Моджаддади и Б. Раббани подчеркнули, что они отвергают категорические требования некоторых руководителей джихада о необходимости потребовать от России выплаты репараций за ущерб, причиненный стране в период пребывания в Афганистане ОКСВ. Они считают, что Россия может сыграть важную роль в возрождении Афганистана как соседа и давнего друга. Вместе с тем С. Моджаддади отметил, что понадобится значительный период времени для того, чтобы некоторые афганцы перестали рассматривать Россию как врага.

В ходе переговоров обсуждены также вопросы возвращения в Афганистан из России афганских детей, передачи афганской стороне карт минных полей, установленных ОКСВ, возвращения военнопленных.

…Средства массовой информации широко освещали визит министра иностранных дел России А. Козырева, особенно отмечая готовность Российской Федерации участвовать в совместных усилиях по реконструкции Афганистана. Внимание афганской общественности акцентируется на то, что Россия и Исламское государство Афганистан намерены добиваться укрепления доверия и взаимопонимания между народами двух стран, развивать равноправные отношения и взаимовыгодное сотрудничество, основанное на общепризнанных нормах международного права.

Отмечается, что в ходе переговоров обсуждались вопросы использования принципиально новых форм сотрудничества между двумя государствами.

…В Кабул доставлена гуманитарная помощь из России на двух самолетах Ил-76. По докладу экипажа одного самолета, во время захода на посадку по нему осуществлялся огонь из ЗГУ на высоте 300–400 метров…

В последующем вооруженная борьба между формированиями пришедших к власти моджахедов и теми, кто оказался не у дел, продолжалась, унося все новые и новые жизни. Мусульмане стали воевать против мусульман. Священная война «джихад» потеряла свой смысл, но лидеры исламских партий нашли другое оправдание своим действиям.

 

Войне в Афганистане не видно конца

Итак, тоталитарный режим в Афганистане пал. Партийные функционеры, сменяя друг друга: Тараки — Амин — Кармаль — Наджибулла, всегда пытались говорить от имени народа и на словах стремились показать, что радеют за его интересы, однако фактически они были далеки от народа и безразлично относились к его чаяниям и нуждам. Лидеры НДПА были оторваны и от рядовых партийцев, беззастенчиво эксплуатируя их патриотизм и самопожертвование. Они подходили к людям как к абстрактному человеческому фактору и проводили свои идеи в жизнь путем насилия, а государство, созданное ими, держалось на военной силе, репрессиях и страхе. Сами же они были независимы от народа, им не избирались, не были ему подотчетны и неуязвимы для критики. А зависимы они были только от своих партийных фракций, племенных кланов и групп, а также от советских благодетелей. Они не смогли обеспечить национальное согласие в Афганистане, а в условиях гражданской войны добиться улучшения жизни народа еще никому не удавалось. Лишившись поддержки Советского Союза, режим развалился в считанные месяцы. В конечном итоге оппозиционные Наджибулле силы внутри правящего режима окончательно разрушили его.

В принципе, не военные победы моджахедов сыграли решающую роль в свержении Наджибуллы и его приспешников (чисто военных сил у них было предостаточно), а внутрипартийная борьба за власть постепенно подточила режим и привела к его падению. Сработал старый афганский принцип: власть в Афганистане не берут — ее подбирают, когда она пала.

К власти пришли представители «умеренной» оппозиции, традиционалисты и представители нацменьшинств. Сразу было ясно, что не надолго, так как основные военные силы находились в распоряжении исламских фундаменталистов, которые, естественно, не смирились со вторыми ролями в государстве и повели борьбу за власть.

Высшие партийные функционеры (НДПА — ПО) легко переметнулись в различные бывшие оппозиционные партии, в основном по национальному и клановому принципам. При этом многие из них оказались среди пуштунов, сторонников Г. Хекматияра. Некоторые примкнули к Б. Раббани, С. Моджаддади или С. Гилани. Такой безболезненный переход представителей высших эшелонов прежней власти в лагерь оппозиции наводит на мысль о существовании некоего заговора между руководством бывшей НДПА и лидерами «Альянса-7». Ведь именно они, получая помощь: одни — от Советского Союза, другие — от Запада и мусульманских стран, приобрели наибольшие выгоды от войны и лично обогатились на страданиях своего народа. А вся эта «непримиримость» и «враждебность» между ними был показной спектакль? Очевидно, не случайно среди лиц из высших эшелонов власти в Кабуле и лидеров оппозиции никто не погиб в этой «борьбе». Правда, некоторые из них укрылись на территории России и других стран бывшего Советского Союза.

В конце июня С. Моджаддади на посту председателя «Совета Джихада» сменил лидер ИОА Б. Раббани, но от этого война не пошла на убыль — ведь не сказали своего последнего слова исламские фундаменталисты, стоящие на радикальных позициях. Не смирились с непропорционально большим, по их мнению, представительством в созданных органах государственной власти национальных меньшинств пуштунские националисты.

К тому же многие лидеры моджахедов, открыв наконец свое истинное лицо, по-прежнему руководствовались личными амбициями и каждый из них стремился занять главенствующее положение. Противоречия между ними оказались сильнее, чем даже неприятие режима Наджибуллы. Особо непримиримую позицию к президенту ИГА Б. Раббани занял лидер ИПА Г. Хекматияр, который предпринял решительный бой за власть. В августе 1992 г. начались массированные артиллерийские и ракетные обстрелы Кабула, принесшие значительные разрушения и жертвы среди мирного населения. Афганской столице был нанесен ущерб, по размерам больший, чем за все предыдущие годы гражданской войны. Немало снарядов разорвалось и на территории российского посольства. Его сотрудники большую часть времени находились в убежище. Не обошлось без жертв, два человека погибли.

К концу августа количество убитых среди мирных жителей столицы перевалило за две тысячи, десятки тысяч были ранены, а более 200 тыс. покинули Кабул. В таких условиях было принято решение об эвакуации сотрудников российского посольства. Эта сложная операция, в ходе которой были ранены восемь российских военнослужащих, а один самолет Ил-76 сгорел, завершилась успешно. Она началась в 4:00 28 августа, когда произвел взлет и взял курс на Кабул экипаж командира авиационного полка полковника Е. Зеленова. За ним с интервалом в двадцать и тридцать минут подняли машины в воздух экипажи подполковника А. Копыркина и майора А. Малова. В условиях отсутствия метео- и радиотехнического обеспечения экипажи произвели посадку на кабульском аэродроме. В это время все сотрудники посольства во главе с послом России в Афганистане Евгением Островенко выехали в аэропорт, по дороге забрав еще дипломатов из Монголии, Китая, Индонезии и Индии.

Несмотря на то что перед отправкой самолетов были получены гарантии как от правительства, так и от Хекматияра о том, что они смогут приземлиться и улететь из Кабула в условиях безопасности, в 5:40, когда произвел взлет самолет полковника Е. Зеленова с грузами, людьми и телами двух погибших российских граждан на борту, начался ракетный обстрел аэродрома. Второй самолет взлетел благополучно. Однако еще 56 чел. оставались на третий самолет. Ракетный снаряд попал в крыло самолета майора Малова в тот момент, когда посол, его жена и начальник охраны уже подъехали к самолету. Возник пожар.

Из самолета стали выскакивать десантники и летчики. Спустя некоторое время машина взорвалась. Из вещей ничего не удалось спасти, только документы. Увидев, что на земле горит самолет, экипаж уже взлетевшего Ил-76 снова совершил посадку и без выключения двигателей забрал не только экипаж майора Малова, но и часть людей. Однако этим испытания не закончились. Осколками снарядов на самолете Копыркина пробило пневматику шасси.

И все же экипаж сумел поднять тяжелую машину в воздух и успешно произвел посадку на одном из среднеазиатских военных аэродромов. Четвертый, запасной, самолет находился в Термезе, однако в этой ситуации решили больше не рисковать.

Необходимо отметить мужество воинов-десантников, которые обеспечивали безопасность сотрудников посольства, действовавших под руководством подполковника Н. Ивоника. Даже получив ранения, старший лейтенант И. Матвиенко и младший сержант А. Диденко не оставили пост и делали все, чтобы обеспечить охрану и эвакуацию людей. Так же поступили и старший борттехник самолета капитан А. Показаньев, получивший ранение в голову, и борттехник капитан В. Бессараб, которому осколок попал в ногу.

Выручили старые добрые отношения с исмаилитами. Представитель Национального исламского движения Афганистана (НИДА) генерал Абдул Маджид предоставил россиянам афганские самолеты Ан-32 для перелета в Мазари-Шариф. Сначала полетели только добровольцы, а затем весь оставшийся персонал посольства. Из Мазари-Шарифа, где российских граждан встретили представители генерального консульства и члены НИДА, переехали на машинах в Термез.

Это была очень своевременная акция, так как от комплекса зданий российского посольства в Кабуле через некоторое время остались одни лишь развалины.

Указом Президента России за мужественные действия в Кабуле летчики ВТА полковник Е. А. Зеленев, подполковник А. С. Копыркин и старший сержант С. А. Арефьев были удостоены звания Героя Российской Федерации, а в Тульской воздушно-десантной дивизии правительственные награды получили 28 человек.

Не окончилась война и после назначения на пост премьер-министра Афганистана Г. Хекматияра. Наоборот, боевые действия еще более ожесточились.

Что же дальше? Можно предположить, что, сколько б ни продолжалась война, конечный результат будет, видимо, таков: традиционно слабая центральная власть и сильные провинциальные (периферийные) правители (очевидно, те полевые командиры моджахедов, которые на местах сменили традиционных племенных вождей и контролируют определенные зоны), взаимодействующие друг с другом по горизонтали и заключающие между собой договоры, чтобы удержаться у власти на местах. Они, естественно, будут защищать свои позиции от любого центрального правительства, не важно, каким оно будет. Вполне вероятно и образование на территории Афганистана нескольких отдельных автономий или государств по национальному признаку, так как пуштунам вряд ли удастся, как прежде, диктовать свои условия нацменьшинствам, а последние просто так тоже не откажутся от своих завоеваний.

Временное перемирие, установившееся в некоторых частях Афганистана, очень зыбкое и недолговечное, постоянно нарушается, и боевые действия разгораются с новой силой. Слишком много на руках у населения осталось оружия и неурегулированных проблем, а также неудовлетворенных амбиций некоторых лидеров оппозиции при дележе власти. Они еще продолжают выяснять — кто из них сильнее… При этом войне стало тесно в Афганистане, и она выплеснулась за его границы.

На этом я хочу прервать свой рассказ об «афганской войне», хотя она еще и продолжается, но это стало внутренним делом самих афганцев, и Россия к ней уже как бы непосредственного отношения не имеет.

Однако, нам небезразлично, как в Афганистане будут развиваться события, ведь там остались в плену у моджахедов наши соотечественники, наши кровные братья, да и те афганцы, с кем мы бок о бок воевали долгие девять лет. Кроме всего прочего, несмотря ни на что, многие воины-«афганцы» полюбили эту страну и ее народ. В памяти всех «шурави» навсегда остался близкий им Афган…

 

Глава X

Счастье не в награде за доблесть, а в самой доблести

(Beatitudo non est yirtutis praemium, sed ipsa yirtus)

 

Армия поражения не потерпела…

Стратегические цели советского военного присутствия в Афганистане политическим руководством СССР были сформулированы расплывчато и неопределенно. Это дает основание всякого рода злопыхателям периодически говорить о поражении советских войск, которое они как будто бы потерпели, участвуя в гражданской войне на стороне афганского правительства. Некоторые ретивые лидеры афганских исламских фундаменталистов заявляют о каком-то уроке, якобы преподанном ими советским солдатам в Афганистане. Так ли это? Если уж говорить об уроке, то, действительно, урок мужества преподал нам афганский народ в борьбе за свои вековые традиции, свою культуру, свою религию, свою Родину… Но при этом 40-я армия поражения не потерпела, хотя она и была умышленно подвергнута после окончания «афганской войны» огульной критике. Но это тоже не ново. Подобное уже не раз бывало в истории, например с французами в Индокитае и Алжире, с американцами во Вьетнаме. Наши «афганцы» тоже стали солдатами чужой войны.

Каждой войне оценку дает время. «Афганской», очевидно, тоже будет отведено подобающее ей место. Очень хочется верить, что еще придет время, когда поймут, что мы там воевали за свое Отечество.

Вообще надо сказать, что неблагодарное это дело — воевать на чужой территории «за счастье» другого народа. Все равно это никогда не ценится «освобожденными», которые нередко забывают тех, кто помогал им бороться за свободу. Времена меняются, а с ними приходят новые оценки и взгляды. Например, советские солдаты, воюя с фашистскими захватчиками в годы второй мировой войны в Европе, не могли, конечно, и подумать тогда, что почти пятьдесят лет спустя их объявят «оккупантами», а над могилами и памятниками сотен тысяч павших в этих боях солдат и офицеров надругаются «благодарные» потомки тех, кто с цветами и слезами радости на глазах встречал их как своих освободителей. Наоборот, памятники будут устанавливать тем, кто воевал на стороне фашистов. Поэтому нередко от ветеранов той войны приходилось слышать и такие слова: «Не надо нам было воевать в Европе. Освободили бы свою землю и достаточно. Многие сотни тысяч советских бойцов остались бы живы, и нам не пришлось бы видеть, как сейчас глумятся над памятью и могилами наших павших товарищей в Восточной Европе, да и нас самих не называли бы оккупантами…»

Можно, конечно, понять горечь, испытываемую участниками Великой Отечественной войны, проливавших кровь на полях сражений в странах, где сейчас под лозунгом восстановления «исторической справедливости» на них переносится вина за эту войну. Вот уж действительно — безумие памяти самое страшное, что есть на свете. Ведь солдаты сами войн никогда не начинают — они погибают на этих войнах.

Участь советских солдат, воевавших в Афганистане, оказалась еще горше, так как «афганскую войну» объявили неправедной и преступной даже в Советском Союзе, сделав тем самым их париями и изгоями в собственном Отечестве. По возвращении домой в их честь не гремели салюты и трубы им не пели во славу ратной доблести. Долгожданная встреча с Родиной прошла для большинства из них буднично и ничем не примечательно. Более того, провоевав в Афганистане более девяти лет, ОКСВ обнаружил, что на Родине солдат-«афганцев» никто и в грош не ставит, а наоборот, средства массовой информации поносят их — мол, участвовали в захватнической войне, убивали невинных людей, употребляли наркотики, да и погибали все задаром. Такое предвзятое отношение к «афганцам», видимо, можно объяснить тем, что в отличие от Великой Отечественной войны, оставившей кровавый след практически в каждой советской семье, война в Афганистане многих людей в СССР напрямую не коснулась. «Афганская война» не стала общей бедой всего советского народа, а осталась бедой только тех, кто в ней участвовал. Для большинства же людей в Советском Союзе она осталась далекой и чужой, да к тому же еще неизвестной и несправедливой войной.

Сами же военнослужащие, находясь в Афганистане, верили, что они выполняют долг по защите южных рубежей своего Отечества и действуют во благо афганскому народу. Ведь перед войсками 40-й армии официально ставились миротворческие задачи — оказать помощь в стабилизации обстановки в ДРА и отражении агрессии извне. Эти задачи с честью выполнялись, хотя ставка в афганском конфликте и делалась только на насилие. Не вина солдат, что не удалось силой оружия удержать на «престоле» функционеров НДПА, хотя ЖСВ обеспечил все необходимые условия для нормального развития Афганистана. Однако объявленные цели и задачи Саурской революции лидерами НДПА были беззастенчиво попраны, а действия новоявленных афганских правителей ничего общего не имели с теми декларациями и лозунгами, под которыми партия пришла к власти. Могла ли армия предотвратить стратегическое поражение режима НДПА, если политическая линия, которую пыталась навязать своему народу кучка партийных функционеров, так называемых «афганских демократов», была им отвергнута. Кроме того, нашлись силы, которые предъявили свои весомые «аргументы» в борьбе за власть. Эксперимент по переустройству общества окончился провалом. Афганистану это стоило больших потерь: разрушены тысячи кишлаков и домов, ирригационные системы; уничтожены огромные площади плодородных земель и садов; миллионы мирных жителей стали беженцами и бездомными, многие погибли и стали калеками. Таков, к сожалению, итог. Безответственные политические решения дорого обходятся людям, но политики, принимавшие эти решения, как всегда, вышли сухими из воды.

И не вина, а беда тех солдат и офицеров, которые по приказу Советского правительства на полях сражений проливали свою кровь, не преследуя при этом каких-либо корыстных целей. Для нас кроме больших экономических затрат война в Афганистане обернулась десятками тысяч убитых, раненых и больных военнослужащих, тысячами искромсанных судеб.

Но все же «афганская война» не должна быть оболганной и забытой. Ведь прошлое никуда не уходит, оно навсегда остается с нами. Опыт и уроки боевых действий в Афганистане требуют глубокого осмысления и анализа, ведь еще не найдено универсальное средство, способное предотвратить и прекратить многочисленные локальные войны и вооруженные конфликты, которые по-прежнему раздирают нашу планету.

40-я армия, ведя боевые действия с вооруженными формированиями оппозиции, на протяжении всей войны, если говорить по большому счету, в боях с мятежниками действовала, как правило, успешно. Хотя при этом и приходилось испытывать немалые трудности, тяготы и лишения, ибо воевать там пришлось в очень сложных географических и климатических условиях. Горно-пустынная местность, высокие и низкие температуры воздуха, резкие их перепады, недостаток кислорода, отсутствие воды и нормальной пищи, инфекционные болезни и многое другое привносило дополнительные сложности в эту войну. В песне воина-«афганца» Ю. Слатова очень точно подмечено:

Нам не хватало воздуха на горных перевалах, Мечтали о воде мы в пустыне Регистан, Кричали мы от боли на койках в медсанбатах, Но все-таки по-доброму мы помним наш Афган…

Да, как это ни странно, но в душе большинства «афганцев» не осталось чувства ненависти к афганскому народу, и Афганистан для них стал близким и родным, несмотря на все лишения и потери, которые довелось испытать.

Советские войска вели активные боевые действия по разгрому вооруженных отрядов оппозиции, устраивали засады на караванных маршрутах, обеспечивали проводку колонн с грузами, а также выполняли задачи по охране коммуникаций, режимных зон, аэродромов и других важных объектов. За время «афганской войны» ни разу они не отступали и не сдавали своих позиций, пренебрегая опасностью, не уронили своей чести перед Отечеством, а ведь чувство чести не что иное, как добросовестное исполнение обязанностей в отношении Родины.

Кроме того, они многое сделали на благо афганского народа, выполняя миротворческие функции (оказывали медицинскую помощь населению, строили дороги, школы и больницы, доставляли гуманитарную помощь и т. д.). Долгие годы сохраняли, например, от разрушения Кабул и другие крупные города, которые, как я уже говорил, после прихода к власти моджахеддинов превратились в арену боевых сражений и сейчас лежат в руинах, а их жители стали беженцами.

Разгром наиболее крупных группировок мятежников и базовых районов оппозиции осуществлялся проведением крупномасштабных операций (всего их было проведено 420). К наиболее характерным из них можно отнести войсковые операции, проведенные в ущельях Панджшер и Андараб, прилегающих к нему районах (1980–1985 гг.); в зеленой зоне Джабаль-Уссарадж, Чарикар (провинция Парван), Махмудраки (провинция Каписа) в январе-феврале 1982 г.; в Кандагаре в январе 1982 г.; в уезде Ниджраб (провинция Каписа) в апреле 1983 г.; в горах Луркох в декабре 1984 г.; в провинции Гильменд в мае 1985 г.; в провинции Фарах в октябре 1985 г.; в провинциях Баглан, Каписа, Парван в октябре 1985 г.; в провинции Кунар в 1985 г.; в провинции Герат, включая разгром базы-арсенала Какари-Шушари в 1986 г.; в провинции Кандагар в мае-августе 1987 г. («Юг-87»); в провинции Пактия и округе Хост в конце 1987 г. — начале 1988 г. («Магистраль») и многие другие, а также операции по разгрому базовых районов и крупных баз оппозиции в провинциях Джаузджан (Дарзаб), Нимроз (Рабати-Джали), Газни (Искаполь), Кандагар (Исламдара), Пактия (Срана), в округе Хост (Джавара, Льмархауза) и т. д. Для солдат и офицеров, принимавших в них участие, эти боевые действия остались в памяти на всю жизнь, стали моментом высшего напряжения духовных сил, проверкой на нравственную зрелость.

С хорошими результатами в ДРА-РА были проведены совместные боевые операции и неплановые боевые действия, в ходе которых не только успешно планировали и руководили боевыми действиями частей и подразделений, но и умели беречь людей генералы и офицеры Ю. В. Тухаринов, Б. И. Ткач, В. М. Панкратов, Н. Г. Тер-Григорьянц, В. И. Миронов, Ю. В. Шаталин, В. П. Гришин, И. Ф. Рябченко П. С. Семенов, Р. С. Аушев, Е. В. Высоцкий, В. Ф. Ермаков, А. Е. Слюсарь, Л. Е. Генералов, В. И. Борисов, С. П. Селезнев, В. Г. Винокуров, И. Н. Родионов, А. И. Сергеев, Л. Я. Рохлин, Г. П. Касперович, А. А. Шаповалов, В. П. Дубынин, Ю. П. Греков, Е. Н. Малахов, В. Н. Шеховцов, С. А. Докучаев, Б. В. Громов, Г. Г. Кондратьев, П. С. Грачев, В. И. Исаев, Н. П. Пищев, А. Г. Шеенков, В. В. Рузляев, В. С. Соколов, В. М. Барынькин, А. В. Учкин, С. Ф. Кицак, В. А. Востротин, В. А. Дыбский, В. А. Евневич, Д. А. Турлайс.

Самое активное участие в планировании и проведении совместных и самостоятельных операций афганских войск принимали как главные военные советники в Афганистане (генералы армии А. М. Майоров, Г. И. Салманов, М. И. Сорокин, генерал-полковники В. А. Востров и М. М. Соцков), так и другие генералы и офицеры их аппарата.

В частности, П. И. Шкидченко (погиб), Н. И. Степанский, Д. Г. Шкруднев, М. Е. Кривицкий, Н. А. Власов (погиб), П. Г. Чаус, Л. Т. Левченко, И. Н. Строгов, А. А. Морозов.

И в том, что в большинстве своем матери дождались из Афганистана сыновей, жены — мужей, дети — отцов, сестры — братьев, есть и их заслуга.

 

«Прости, что ты погиб, а я всего лишь ранен в Афганистане»

И когда умирает израненный друг, И над первой потерей ты взвоешь, скорбя, И когда ты без кожи останешься вдруг От того, что убили его, не тебя…

Эти слова из баллады Владимира Высоцкого наиболее полно характеризуют ту атмосферу мужского братства и войскового товарищества, которая царила в войсках 40-й армии. Длительное же замалчивание в советских средствах массовой информации войны в Афганистане и отсутствие объективного освещения действий наших войск в этой стране, а в последующем «увлечение» поисками негативных фактов привело к формированию искаженного общественного мнения в СССР относительно миссии ОКСВ в Афганистане и оказываемой советскими солдатами помощи.

Сначала в Советском Союзе о войне в Афганистане писать вообще запрещалось. За этим строго следили соответствующие органы. Изредка в печати появлялись публикации, рассказывающие о помощи, которую оказывали наши солдаты при строительстве школ, больниц и т. д.

Да и хоронили погибших на этой войне без соответствующих почестей, с формулировкой «погиб при исполнении служебных обязанностей». Людям, далеким от событий в Афганистане, было невдомек, что там происходит в действительности, ну а тем, кто непосредственно участвовал в боевых действиях, было странно и непонятно такое отношение к ним власть имущих. Но тогда было такое время и такой режим. Советские правители не были заинтересованы, чтобы народ знал правду о событиях в Афганистане, поэтому все связанное с этой войной было окутано тайной. Существовал своеобразный заговор молчания. Это наиболее излюбленный прием — оставив в неведении население, «ликвидировали» войну, хотя она продолжалась долгие девять лет. К примеру, один наш известный писатель вспоминал:

«…Я приехал в Афганистан как корреспондент АПН из «Литературной газеты» с группой журналистов, которая была послана ЦК партии для того, чтобы помочь организовать газеты в Афганистане и написать о том, что там происходит. Был март 1980 года, то есть через два месяца после ввода наших войск. Я объездил всю страну и, вопреки сложившемуся мнению, что в армии у нас порядок, увидел совсем другое. Увидел, что армия была совершенно не готова к этой войне, что наши солдаты не были готовы к афганской зиме.

Март, холод, их палатки не были оборудованы даже печуркой. Наши вертолеты, которые были бронированы снизу, сбивали с боков, потому что они летали в ущельях. В госпиталях не хватало медикаментов… Мне хотелось написать обо всем этом. Но, естественно, не было никакой возможности напечатать. Нам не разрешалось писать о военных действиях, хотя война шла, люди погибали, кровь лилась. Наши солдаты помогали строить школы, клумбы разводить с цветами — и это было. Но писать об этом в то время, когда идет война, было глупо. И я практически ничего оттуда не написал…» Это, по крайне мере, честная позиция. Правда, не все ее тогда придерживались, показывая события в Афганистане в розовых тонах и видя ее через идеологические шоры.

Но объективности ради надо сказать, что другого просто писать и не могли, так как были установлены соответствующие ограничения на публикации из Афганистана. Это отмечали даже западные журналисты. Например, спецкор газеты «Крисчен сайенс монитор» Поль Куинн: «Средства печати не делали доступной для широкой общественности информацию о войне в Афганистане, как это делали американцы во время войны во Вьетнаме. До последнего времени руководство страны предпочитало умалчивать об этой войне. И когда затем Боровик опубликовал серию статей о боях в Афганистане в неприукрашенном виде, они были по достоинству оценены ветеранами-«афганцами» как первое честное описание войны.

А. Боровик с пренебрежением сказал, что информация о войне проходит в советской печати «санитарную» обработку. В течение многих лет официальные лица не желали признавать тот факт, что советские войска принимали активное участие в боях, заявлял он… Позже такой «санитарной» обработки в печати не стало. Ничто не мешало правдиво показать афганские события. Но, видимо, некоторые наши журналисты, ошалев от разрешенной свободы, как бы наверстывая упущенное, ударились в другую крайность, показывая «афганскую войну» только с негативных позиций, заполонив страницы газет и журналов однообразным потоком ранее «запретных фактов». Создавалось впечатление, что им просто нечего сказать, кроме как показывать «дедовщину», мародерство, наркоманию и другие безобразия. Это и понятно, ведь многие из них «афганскую войну» просто не видели. Им не приходилось отправлять домой павших в бою и обезображенные трупы тех, кого моджахеды захватывали живыми и убивали, надругавшись над телами. Они не мерзли на горных перевалах и не сидели в засадах на караванных тропах, не лежали в инфекционных госпиталях и не учились вновь ходить после ранений, не испытали на себе, что значит отсутствие воды в пустыне, однообразие и постоянное чувство опасности на сторожевых заставах и многое другое. Одни из них слышали об этой войне из чужих уст, а другие, даже побывав в Афганистане (что впрочем, делает, им честь), дальше Кабула или Шинданда не выезжали, собирая «свой» материал на пересылках и в гостиницах. «Открыв» для себя «афганскую войну» в самом ее конце, многие «писатели» постарались взять то, что лежало на поверхности. Вот и появились разного рода «свидетельства очевидцев» в обработке дилетантов от войны.

К сожалению, в период политических и социальных потрясений, охвативших нашу страну, армия превратилась в разменную монету в борьбе за власть. Обществу усиленно навязывалось мнение о виновности всех «афганцев», причем вина прежнего советского руководства, пославшего войска в Афганистан, переносилась на плечи солдата, офицера, генерала, воевавшего там. «Афганцам» стали прививать комплекс вины, изображать солдат и офицеров ущербными, наркоманами и т. д. Даже выдвигалось требование о проведении какого-то судилища.

В последующем, видимо, выполнив социальный заказ, многие из числа наиболее «принципиальных» журналистов потеряли интерес к «теме Афганистана», не написав, по сути дела, ничего заслуживающего внимания и ограничившись «Цинковыми мальчиками» и прочими им подобными небылицами об «афганской войне» и советских солдатах.

Безусловно, право каждого человека — оценивать эту войну по-своему и вспоминать только то, что ему хотелось бы. Как уже отмечалось на войне всякое бывает. Война есть война. Это кровь и боль, страдания и лишения, подлость и предательство, преступления и милосердие, отвага и доблесть, мужество и героизм. Она очень многогранна и многопланова — современная война. Но когда выпячиваются одни лишь негативы, трудно согласиться с объективностью таких писателей. В чем виноваты солдаты и офицеры, с лихвой хлебнувшие из чаши той войны? В том, что они были направлены в чужую страну проливать свою кровь ради чьих-то амбиций? Или в том, что, защищая свою жизнь, убивали людей, которые тоже не были вольны в своих действиях? Или в том, что некоторые журналисты не в состоянии дать глубокий анализ всего происходившего в Афганистане, а отыскав или услышав какой-то «жареный» фактик, быстро и легко могут раскрутить и обобщить его, показав как типичный? Или в том, что некоторые наши общественные деятели и журналисты живут одним днем, упиваясь гипертрофированным представлением о собственной значимости в моральном сокрушении армии своего Отечества? Или еще в чем-то другом?

«Афганцам» не в чем каяться, и оправдываться им тоже не за что. На мой взгляд, участие наших солдат в «афганской войне» нельзя трактовать иначе, как честно и до конца исполненный воинский долг перед Отечеством и народом. Их ли вина в том, что они сами стали жертвами неверной оценки ситуации в Афганистане и ошибочной политики? Кому было выгодно сделать армию ответственной за результаты «афганской войны»? Очевидно, тем, кто был причастен к ее развязыванию. Солдаты же выполняли воинскую присягу, нередко ценой своей жизни и потери здоровья.

Самоотверженность, мужество и боевое мастерство, присущие советским военнослужащим в Афганистане, вынуждены были подтвердить и западные военные эксперты. В целом негативно оценивая роль там Советской Армии, они тем не менее констатировали, что советский солдат надлежащим образом обучен для участия в самых сложных боевых операциях. В армейских подразделениях, подчеркивали наблюдатели, появились новаторские тенденции в управлении войсками, повысилась роль младших командиров. Особо отмечался экспертами низкий уровень дезертирства: «Даже с учетом данных сопротивления уровень дезертирства в Афганистане составляет всего один-два процента от уровня дезертирства в советских войсках во время Великой Отечественной войны…» В то же время ими акцентировалось внимание на слабой мотивации в действиях наших солдат. Обращалось внимание на тот факт, что «афганцев» не могло удовлетворить абстрактное оправдание пребывания войск в Афганистане выполнением интернационального долга.

Легко, конечно, быть пророком и провидцем, наблюдая события со стороны, тем более когда все уже кончилось и результат известен. Но это старо как мир. Ведь еще более 800 лет тому назад Шота Руставели очень точно подметил, что «каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». К этому можно добавить — или не видя его вообще, а делая выводы, не выходя из кабинета.

Нередко винят воинов-«афганцев» люди, далекие от Афганистана и некомпетентные в афганской проблематике, которые стараются выдать за свою позицию примерно следующее: «Я вас в Афганистан не посылал, сам там не был, да и вообще в армии не служил, однако знаю, что надо было все делать не так…» Такое предвзятое отношение к бывшим воинам, выполнившим то, что от них потребовало правительство, лишь ожесточает сердца солдат, заставляет задуматься и молодое поколение о возможности подобной участи. А для возрождающегося Российского государства этот вопрос очень актуален, особенно в свете складывающейся ситуации в России и различных регионах бывшего СССР, в том числе в Средней Азии. Ведь последствия политического и нравственного страусизма всегда дорого обходятся народу.

Трудно рассчитывать на то, что найдется много людей, готовых встать в ряды защитников властей, если государство не будет заботиться о всех тех, кто хоть когда-то проливал кровь на полях сражений по его приказу, будет бросать на произвол судьбы воинов-ветеранов, раненых, калек и семьи погибших, а также «забывать» солдат, томящихся в плену. Гражданскому населению всегда чуждо само понятие войны — оно не может оценить воинов, особенно воевавших на чужой земле неизвестно ради чего. Поэтому вернувшиеся с «афганской войны» солдаты стали обузой для общества. Многие установленные для «афганцев» льготы после распада Советского Союза или не выполняются, или отменены вовсе. Зачем «оккупантам» льготы?

Вся эта орава советских чиновников, которая их в Афганистан направила, предала не только память погибших «афганцев», но и живых.

Безусловно, как и в каждой войне, среди сотен тысяч военнослужащих, прошедших через Афганистан, встречались и убийцы, преступники, мародеры, наркоманы и им подобные негодяи. Но ведь не они же определяли лицо нашей армии. Однако почему-то старались замечать только их, преподнося это как всеобщее явление и прикрываясь якобы желанием сохранить объективность. Солдатам и офицерам, воевавшим в Афганистане, такие опусы странно читать и видеть на экране. Ничего, кроме недоумения и раздражения, они не вызывают.

Советское военное командование знало о всех нарушениях воинской дисциплины и все годы боролось за ее укрепление, стремясь поднять ее на должный уровень. Командиры и политработники в этом плане проделали огромную работу. Приведу выдержку из одного выступления руководителя ОГ МО СССР перед командным составом 40-й армии: «Руководство Министерства обороны хорошо знает, что боевая деятельность соединений и частей армии протекала в истекшем году в более сложных, чем раньше, условиях. В большинстве случаев вы проявляете настоящий советский характер, высокое чувство долга, лучшие черты патриота нашей Родины. В то же время вы должны знать, что выполнить боевые задачи нельзя без высокой воинской дисциплины, а у вас в этом плане есть еще нерешенные проблемы.

Хотя в целом в 1987 г. по сравнению с 1986 г. достигнуто некоторое сокращение общего количества правонарушений (с 745 до 543), вопрос о дальнейшем укреплении воинской дисциплины в армии не снят. Нельзя мириться с тем, что в войсках армии наиболее распространенным продолжает оставаться такое позорное явление, как преступления на почве неуставных взаимоотношений (33 %), в том числе глумления и издевательства. От этих преступлений пострадало свыше 200 военнослужащих, среди которых есть убитые и получившие тяжкие увечья. Преступления на неуставной почве чаще других отмечаются в разведчастях, ВВС, 201-й мед, 66-й омсбр, 108-й мед и других, что объясняется серьезными недостатками в работе командования и политорганов соединений и частей. Нередки случаи, когда командиры и начальники сами насаждают неуставные взаимоотношения.

В войсках армии слабо решается проблема борьбы с уклонениями от военной службы, особенно с таким позорным явлением, как дезертирство и членовредительство. Больше всех этих преступлений зарегистрировано в 108-й мед, 201-й мед, 70-й омсбр и 860-м омсп…»

За годы войны немало солдат, сержантов и офицеров за совершенные ими преступления в Афганистане были привлечены к уголовной ответственности и осуждены.

Кроме того, после окончания «афганской войны» некоторые журналисты стали делать упор на то, что советские солдаты и офицеры были подготовлены плохо, воевали бездарно и никуда не годны. Я далек от мысли приукрашивать действия советских войск в Афганистане, но неверно было бы также и преуменьшать самопожертвование и героизм солдат.

На войне, как на войне. Бывают и успехи, бывают и поражения. По-разному складывались ситуации и для советских войск. Бывали неудачи. Были смелые, решительные действия в различных видах боя, но нередко их результаты оставались в тени.

В качестве примера приведу одну из операций, проведенную под руководством командира 5-й мед генерал-майора Г. П. Касперовича в провинции Фарах. В сентябре 1985 г. командованию 40-й армии стало известно, что в Иране завершается подготовка укомплектованного хазарейцами батальона, который планируется направить в провинцию Гур. Этот батальон должен обеспечить создание во внутренних районах Афганистана хазарейской автономной республики.

Командиру 5-й мед, зона ответственности которой включала иранское направление, была поставлена задача воспрепятствовать проникновению хазарейского батальона на афганскую территорию. Задача, конечно, трудновыполнимая, так как протяженность границы огромная, а сил мало.

Генерал-майор Г. П. Касперович принял решение на прикрытие основных направлений, штаб дивизии разработал план. Выставили дозоры и заставы. Постоянно вели разведку, в том числе и воздушную. Однако проходило время, а батальон не появлялся. Люди стали уставать. Постепенно бдительность притупилась, и уже казалось, что батальон упустили. Но помог случай. Пара штурмовиков возвращалась на аэродром Шинданд после нанесения бомбо-штурмовых ударов в провинции Кандагар, и один из летчиков заметил в ущелье юго-восточнее Фараха колонну грузовых машин. Сразу же доложил об этом на ЦБУ командиру дивизии, который поставил задачу барражировать над этим ущельем и уточнить расположение, как тогда предположили, каравана. Одновременно поднял две дежурные пары штурмовиков, приказал также снять с других участков разведчиков и направить в этот район бронегруппы. Примерно через пять-шесть часов после обнаружения колонны ущелье было окружено, а также нанесены авиационные и огневые удары. Мотострелки и разведчики довершили разгром колонны. Операция была проведена исключительно удачно и умело.

Противник понес довольно ощутимые потери. Одних только убитых насчитали 125 чел., трех захватили в плен. Сначала ошибочно приняли их за китайцев. Потом разобрались, что это бойцы хазарейского батальона, который так долго подкарауливали на границе. Из 35 автомобилей сгорело — 15, остальные своим ходом отогнали в Шинданд. Взяли трофеи: минометов — 16, пулеметов ДШК — 25, пулеметов ПКТ (египетского производства) — 16, более 300 автоматов, обмундирование на 300 человек и несколько тонн продовольствия.

Проведением этой операции фактически была сорвана политическая акция по созданию хазарейской автономии.

Однако когда командир дивизии доложил о результатах боевых действий с хазарейским батальоном, то это сообщение вызвало неудовольствие находившегося в Афганистане генерала армии М. Зайцева, который в то время осуществлял руководство операцией в ущелье Панджшер против вооруженных формирований Ахмад Шаха Масуда. Операция в этом районе складывалась не совсем удачно, что очень раздражало главкома ЮН. Видимо, свое раздражение он попытался сорвать на удачливом комдиве. Стал его отчитывать — мол, не всех хазарейцев перебили. Приказал организовать их поиск. Это, конечно, был абсурд. Как можно было найти разбежавшихся людей в горах? И сколько для этого надо было потратить сил и времени? Однако Г. Касперовичу ничего не оставалось, как продолжать боевые действия. Естественно, они были напрасными. Но чтобы наконец завершить это безумие, комдив вынужден был врать, прибавляя каждый день десятки «убитых», чтобы довести их количество до нужной цифры.

А так как ежедневно в Москву представлялось общее количество потерь противника, это дало возможность скрасить картину провала операции в Панджшере и реабилитировать ее руководителя. Очевидно, этим объяснялся и тот факт, что, несмотря на очень хорошие результаты операции в Фарахе, представлениям на награды ее участникам не было дано хода.

Или еще примеры. В апреле 1987 г. десантно-штурмовая бригада (командир подполковник В. А. Раевский) провела операцию по захвату базы моджахедов Мелава в провинции Нангархар. Совершив ночной перелет на вертолетах, с рассветом 12 апреля десантники высадились в расположении базы, стремительно заняли господствующие высоты и в считанные минуты захватили Мелаву. Большая заслуга в этом — умелые действия руководителя группы захвата полковника А. В. Маслова. Моджахеды были застигнуты врасплох и оказать организованного сопротивления не смогли. В течение последующих суток велись боевые действия по завершению уничтожения вооруженных формирований мятежников в этом районе. В бригаде потери составили: 2 убитых и 3 раненых. У мятежников было убито десятки человек, захвачено большое количество оружия и боеприпасов, только реактивных снарядов — десятки тысяч.

19 декабря 1985 г. в провинции Саманган в районе 26 км юго-восточнее Айбак была вскрыта банда мятежников до 60 человек. После получения данных разведки командир 122-го мсп направил дежурные силы в составе мсб (без мер) в этот район, которые в течение двух часов уничтожили полностью банду, захватили 26 единиц стрелкового оружия, имели потери — трое раненых (из донесения командиру 201-и мед, 1985 г.).

8 февраля 1986 г. разведрота 371-го мсп находилась в засаде, ожидала караван. При подходе каравана командир роты старший лейтенант Набоков пропустил охрану в глубину засады, подождал основные силы каравана, затем внезапным огнем уничтожил 22 мятежника, 5 автомобилей, захватил 2 РПГ, 10 единиц стрелкового оружия. Задачу выполнил без потерь.

Бывало, люди гибли по недоразумению или случайно, ведь современный бой очень сложный. Малейшая неточность — и дополнительные потери. Например, при проведении совместной операции в провинции Герат артиллерийский дивизион и реактивная батарея 5-й мед осуществляли поддержку афганской 17-й пехотной дивизии. И хотя заранее были оговорены все нюансы, установлены временные показатели и имелись все подписи должностных лиц на рабочих картах, афганцы почему-то вышли в район боевых действий раньше назначенного срока и попали под огонь нашей артиллерии. Погибло 3 человека, 10 человек, в том числе командир дивизии, были ранены.

К сожалению в ходе боевых действий допускались грубые ошибки, отмечались случаи предательства, черствости и бездушия к людям, а также халатного отношения к выполнению служебных обязанностей и преступной безответственности со стороны некоторых командиров, приводящие к неоправданной гибели военнослужащих.

Приведу небольшой документ. Кстати, одно из событий, описанное в нем, видимо, послужило поводом некоторым публицистам обвинить наших командиров в том, что они якобы преднамеренно наносили огневые удары по своим подразделениям, чтобы солдаты не сдавались в плен. Это домыслы несведущих людей, которые очень далеки от всего того, что происходило в Афганистане. Многие из них даже не понимают того, что говорят абсурд. Ведь свои «выводы» они делают на основании разного рода слухов и непроверенных фактов, не выходя из кабинета.

Кстати, в одном из интервью Б. В. Громов с горечью говорил об этом. Наоборот, делалось все возможное, чтобы выручить военнослужащих, оказавшихся в руках противника, и не оставить мятежникам тела погибших. Да и потом, разве можно заранее было знать, кто добровольно переходит на сторону моджахедов, а кто нет? Бездушное отношение к людям было, различные промахи в работе — тоже, но происходило это непреднамеренно. Например, в докладе первого заместителя начальника политотдела 40-й армии в ноябре 1984 г. отмечалось: «Острым и злободневным остается вопрос отношения к раненым и убитым в ходе боя, их эвакуации и отправке. Отдельные должностные лица не проявляют оперативности в решении этих вопросов, а в ряде случаев проявляют черствость и безответственность. У нас не изжиты факты, когда тела погибших людей мы не можем опознать неделями, отправить на территорию Советского Союза. Имели место случаи в 66-й омсбр, 108-й мед, когда мы дважды хоронили людей, тела погибших отправляли по другим адресам. Трудно, конечно, найти слова, чтобы оправдать все это. Ясно одно, что это следствие бездушного, безразличного отношения к людям.

…Еще хуже, когда в результате наших недоработок гибнут или получают ранения люди от своих же сил и средств. В кабульской операции при выходе на блокирование Кабула было ранено 8 человек 108-й мед боевым охранением этой же дивизии. Из ряда вон выходящий случай произошел в октябре в Рухе, когда артиллерия 682-го мсп нанесла огневой налет по своему же подразделению, находящемуся в засаде.

Только преступно халатным отношением офицеров штаба, политработников этого полка можно объяснить гибель 6 военнослужащих 6-й мер от удара своей же артиллерии. Пять суток взвод был в засаде, но ни одно должностное лицо не знало его реального места нахождения, отсюда и трагедия…»

19 октября 1985 г. из-за ошибки командира батальона, который вывел свое подразделение на высоту с отметкой 4,5 тыс. м и не принял мер по организации ночного отдыха, в ущелье Панджшер от переохлаждения погибли 5 военнослужащих и 35 получили обморожение различной степени.

Конечно, ошибка ошибке рознь. И ничего, кроме горечи и возмущения, не могут не вызывать эти факты. Но что было, то было. На войне воюют тоже люди, а война не прощает ошибок — ни своих, ни чужих. Все случаи неграмотных действий в бою тщательно расследовались и выводы по ним доводились до командиров всех степеней.

Но чем можно объяснить факт, что были брошены на произвол судьбы советские военнопленные? Никакие рычаги международных организаций для их освобождения не были приведены в действие. Пассивность проявило и Советское правительство. Все свелось в этом вопросе в основном к усилиям общественных организаций и отдельных частных лиц.

Ни в Женевских соглашениях по Афганистану, ни в советско-американских договоренностях об одновременном прекращении с 1 января 1992 г. военной помощи правительству РА и моджахедам соответственно, о наших военнослужащих, попавших в плен к мятежникам, не было сказано ни слова. Ведь в то время заключавшие эти договоры М. Горбачев и Э. Шеварднадзе, похоже, были озабочены лишь тем, чтобы убедить общественное мнение в своей личной непричастности к вводу советских войск в Афганистан и снять с себя ответственность за это. Советские солдаты и офицеры, находившиеся в плену… их мало интересовали.

В этом отношении очень импонирует позиция, обычно занимаемая руководителями США, для которых национальная безопасность начинается с надежной защиты своих граждан от любых нападений и посягательств, где б они ни находились. Мощь государства создается не для того, чтобы находиться в бездействии. Не случайно убийство даже одного гражданина США в любой стране тут же вызывает неизбежные и оперативные санкции, а первоочередным условием в любых договорах выдвигается вопрос о безопасности граждан США или возвращении заложников и пленных. У нас же убийство российских офицеров, например в Грузии или Таджикистане, остается безнаказанным. Судьбы солдат, попавших в плен в Афганистане, стали уделом отдельных частных лиц, которые, проявляя благородство и милосердие, пытаются вызволить наших парней из неволи. Отрадно, что российское правительство, кажется, начало наконец активную деятельность по возвращению на Родину всех пленных. Кое-какие результаты в этом плане налицо, но успокаиваться еще рано, ведь еще не все вернулись домой.

Правда, здесь нелишне отметить, что лидеры моджахедов превратили эту проблему в политическую карту. Сначала вопрос об освобождении пленных увязывался с прекращением военной помощи Кабулу, затем — с пребыванием у власти президента Наджибуллы. После прихода к власти моджахедов, казалось бы, все препятствия устранены, однако выдвигаются все новые и новые требования — вопрос будет решаться в увязке с требованиями к республикам бывшего СССР возместить ущерб, причиненный этой стране в 1979–1989 гг., и т. д. Тем временем наши военнослужащие продолжают умирать в плену.

Информация
По информации советского посольства в Пакистане, май 1991 г.

По данным представителей афганской контрреволюции, за последние четыре месяца от острых инфекционных заболеваний, в основном желтухи, якобы скончалось более 20 бывших советских военнослужащих, находящихся в плену у моджахедов…

Нередко приходится слышать мнение, что наши военнослужащие, попавшие в плен, чуть ли не все предатели и нечего, мол, о них заботиться и вызволять их оттуда. Безусловно, это далеко не так.

Не могу утверждать, что все попавшие в плен наши солдаты вели себя геройски. Ведь каждому хотелось выжить. Поэтому многие из них говорили, что сами перешли на сторону моджахедов и принимали ислам. В противном случае их попросту убивали. Были и такие, которые воевали в вооруженных отрядах оппозиции против советских войск и даже становились их главарями. Видимо, многим солдатам и офицерам, находившимся на завершающем этапе пребывания наших войск в Кабуле, памятны две фотографии, которые были расклеены в военных городках. На одной из них был изображен молоденький лейтенант, на другой — бородатый мужчина. В прилагаемом к фотографиям тексте говорилось, что это один и тот же человек (хотя в это трудно было поверить) и вооруженный отряд, возглавляемый бывшим советским офицером Худаевым, ныне главарем «Казбеком», предполагает провести ряд террористических актов в Кабуле против военнослужащих 40-й армии. И хотя ранее, например в фильме французского режиссера В. Лупана о советских военнопленных, снятого в 1985 г., К. Худаев говорил, что против своих воевать никогда не будет, но, очевидно, под давлением обстоятельств изменил свое решение. К. Худаев был не одинок, были и другие, ставшие в ряды моджахедов, я уже о них упоминал.

Воины-«афганцы» не приемлют увещевания и разглагольствования отдельных журналистов, оправдывающих предательство сложившимися в Афганистане обстоятельствами. Но война ведь для всех одинакова. Не всегда виноват оказавшийся в плену солдат. Были экстремальные ситуации, разные случайности, условия и мотивы. Даже перебежчик еще не предатель. Однако самому предательству как таковому нет оправдания. И нечего из предателей делать «героев», «борцов за справедливость», отказавшихся воевать за прогнивший режим, и т. п. По-моему, предатели вообще не являются военнопленными. Человек, воевавший против своих боевых товарищей, ценой предательства спасавший свою шкуру, не достоин такого повышенного внимания, которое ему уделяют некоторые «адвокаты».

А те люди, которые оправдывают измену своему Отечеству, присяге и долгу, сами готовы и способны совершить предательство. Ведь Родина для некоторых — понятие абстрактное. Они ее меняют как перчатки. Сегодня она у них одна, завтра — другая. Недаром же многие самые рьяные глашатаи «справедливости» и обличители советских солдат за их действия в Афганистане оказались, например, в США или в Западной Европе, наглядно показав тем самым «цену своей принципиальности и патриотизма».

Видимо, этим же можно объяснить и тот факт, что некоторые военнослужащие, воевавшие в отрядах моджахедов и до сих пор находящиеся в Афганистане, не хотят возвращаться домой. Так поступили, например, Н. Выродов и В. Дубина с Украины, Д. Гульгельдинов из Таджикистана, Н. Быстров из Краснодарского края, которые через российских представителей, разыскавших их в Афганистане, передали свой отказ вернуться на Родину. Все они до сих пор сражаются в отрядах моджахедов. Так же поступили и двое других пленных.

Справка
Источник информации: посольство России в Пакистане, февраль 1992 г.

О выдаче советских военнопленных лидерами афганской оппозиции

… 12 февраля с. г. в Исламабаде завершились переговоры о выдаче трех военнопленных между делегациями Верховных Советов России и Узбекистана, с одной стороны, и лидером афганской оппозиции Б. Раббани — с другой. В результате освобожден Рустамов Н. К., двое других отказались вернуться на Родину: Абдукаримов Р. X. - в связи с необходимостью завершения учебы в медресе, Эрматов К. М. заявил о решении продолжить службу в организации моджахедов…

Что движет этими людьми? Отчаяние или обида? А может быть, сознание того, что Родина сама предала их? Ведь раньше никто не позаботился о том, чтобы вызволить их из неволи, а не каждому дано выдержать весь кошмар плена. Или боязнь ответственности за совершенные ими поступки в отношении своих соотечественников?

И все-таки процесс возвращения наших военнопленных идет. Постепенно то один, то другой узник возвращается из Афганистана на Родину (правда, в основном те, которые находились в лагере мятежников). Вернулись также двое солдат (А. Оленин и Ю. Степанов), ранее заявлявшие родителям о своем желании остаться в Афганистане. Хочется надеяться, что российское правительство предпримет действенные меры для вызволения из плена всех узников, особенно тех, кто остался верен своему Отечеству. Было бы неплохо, если бы в эту работу активнее включились известные советские писатели и журналисты, не раз бывавшие в ходе «афганской войны» в ОКСВ, в самой гуще событий, писавшие и пишущие о ней не понаслышке, а честно и объективно — Александр Проханов, Геннадий Бочаров, Артем Боровик, Вадим Окулов, Василий Изгаршев, Юрий Тысовский, Александр Олийник, Александр Шкирандо, Михаил Земсков и др.

Большие надежды возлагаются также на Совет Федерации Федерального собрания России, Государственную думу и Русскую православную церковь, плодотворную деятельность которой воины-«афганцы» воспринимают с благодарностью и признательностью. Особенно много в этом плане делает митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим.

Этого же ждут «афганцы» и от деятелей искусства и культуры, которые, в отличие от нашего высшего советского руководства (никто из тех руководителей, кто принимал решение о вводе войск в ДРА, — Генеральных секретарей ЦК КПСС, Председателей Президиума Верховного Совета СССР с 1979 г. по 1989 г., - так и «не нашел» времени, не удосужился побывать в Афганистане и встретиться с личным составом поистине героической 40-й армии, солдаты и офицеры которой проливали кровь на чужой земле), не раз приезжали в соединения и части ОКСВ — Иосифа Кобзона (он по праву считается своим у воинов-«афганцев»), Жанны Бичевской, Эдиты Пьехи, Людмилы Зыкиной, Валерия Леонтьева, Александра Розенбаума, Владимира Винокура, Николая Соловьева и др. Например, В. Винокур в ноябре 1987 г. не прекратил концерт даже во время одного из обстрелов Кабула, хотя снаряды рвались совсем близко.

Пусть и они скажут свое слово. Авторитет их в среде «афганцев» по-прежнему очень высок!

Здесь, видимо, уместно сказать, что «афганская тематика» оказалась не в почете у композиторов и поэтов. Практически один лишь Александр Розенбаум создал несколько песен-шедевров. В остальном же «афганцам» пришлось уповать на собственные силы. И они выдвинули из своей среды исполнителей, которые стремятся донести правду об «афганской войне» посредством песни. Широкую известность приобрели такие коллективы, как «Голубые береты», «Каскад», «Контингент», а также исполнители авторских песен: Юрий Слатов, Игорь Морозов, Сергей Кузнецов, Валерий Ковалев, Виктор Куценко, Андрей Горбачев, Алексей Кружалин, Валерий Самсоненко, Олег Синеок, Геннадий Костюк, Валерий Петряев, Дмитрий Шуба, Асатур Сагирян, Павел Акулов, Валерий Бурков и многие другие.

 

Виват, дорогие «шурави»

Главными характеристиками советских солдат и офицеров в Афганистане были гуманизм, доблесть и самопожертвование. Напомню факт, который наша пресса затушевала, что ли, сказав о нем вскользь и наспех. На втором этапе вывода ОКСВ из РА многие солдаты и сержанты, которые должны были увольняться из рядов Советской Армии, добровольно изъявили желание на несколько месяцев остаться в Афганистане. Цель одна — не подвергать опасности за эти последние месяцы войны молодых, необстрелянных воинов. Ведь кто-кто, а «афганцы»-ветераны лучше других знали, что от пуль, гранат, мин, снарядов моджахедов чаще всего гибли молодые, неопытные, из пополнения.

Этот факт говорит о многом. И о гуманизме наших солдат, и о самопожертвовании, и о массовом мужестве. Но особенно ярко он показывает ту атмосферу братства и войскового товарищества, которая царила в подавляющем большинстве советских частей и подразделений. Уже сам этот поступок сотен, тысяч людей, когда за ним могла стоять жизнь или смерть, можно расценить как благородство высшей пробы. Разве они не заслуживают самого высокого уважения, а кто сказал им добрые слова? Нет, совсем не случайно в песне известного композитора и певца А. Розенбаума, видевшего наших ребят именно там, в Афганистане, есть слова, которые очень точно отражают дух 40-й армии: «Прости, мой друг, что ты погиб, а я всего лишь ранен в горах Афгана…» Еще раз задумайтесь над ними. Тем более что часто ценой жизни в ходе этой войны не месяц-другой, а более девяти долгих лет берегли своих боевых товарищей советские солдаты и офицеры. Нельзя не поклониться низко, до самой земли, нашим героическим военным врачам и медсестрам, которые своим талантом и самоотверженностью спасли в Афганистане и лечили в госпиталях тысячи солдат и афганских мирных жителей: И. Косачеву, В. Матвеева, Я. Кукурузу, Ю. Немытину, Ю. Шулеву, А. Люфингу, В. Николенко, Г. Костюку, В. Трегубову, А. Низовому, Л. Глазникову, Б. Кудрявцеву, Л. Курочке, В. Новоженову, Р. Трояновскому, А. Артемьеву, В. Тепляшину, В. Алексееву, П. Вязицкому, В. Дедушкину, В. Абельдяеву, Ю. Щиголеву…

Наши парни, искренне веря, что они выполняют интернациональную миссию, принимали, как правило, удар… на себя. При этом примеры героизма и самопожертвования, что не отрицала даже оппозиция кабульскому режиму, были массовыми. Сейчас даже трудно объяснить, что двигало ими. Видимо, так каждый из героев понимал свой патриотический долг перед Родиной.

Героических поступков на «афганской войне» было великое множество. Я надеюсь, что о них еще будут написаны книги и они не будут забыты, как, скажем, это случилось в отношении героев первой мировой войны. Здесь же хочу вспомнить лишь незначительную часть из этих подвигов.

Подразделение под командованием лейтенанта Николая Кузнецова помогало афганской роте очищать кишлак от крупной банды. Бой разгорелся жестокий. Во время обходного маневра Н. Кузнецов с группой воинов попал в засаду. Необходимо было действовать быстро и решительно. Молодой офицер с несколькими солдатами стал прикрывать отход группы. Мятежники атаковали с разных направлений, непрерывно. Взрывы мин, гранат, сплошной свинцовый дождь над каменным утесом, из-за которого разили бандитов Кузнецов и его товарищи. Бой был неравный. Обеспечив подразделению отход на новую позицию, лейтенант Кузнецов, отстреливаясь до конца, взорвал себя последней гранатой. Конечно, он мог сдаться, а потом обосновывать свой поступок нежеланием участвовать в «грязных преступлениях», но этого ему не позволила честь русского офицера, которая, как ни странно, еще встречается, не смотря ни на что. За этот подвиг лейтенанту Николаю Кузнецову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Десантник гвардии ефрейтор Александр Корявин уже после боя увидел, что в старшего лейтенанта А. Ивонина из-за кустарника целится спрятавшийся душман. Корявин мгновенно заслонил офицера грудью, приняв на себя автоматную очередь. Посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

Лейтенант Александр Демаков с небольшой группой солдат попал в засаду. Банда была крупной и во много раз превосходила горстку советских воинов. Офицер приказал подчиненным отходить.

— Отойдем все вместе, — заявили они.

Вместе — значит, никто отсюда живым не уйдет.

— Отходите. Это приказ. Я их задержу.

Лейтенант взял четыре гранаты. Вступил в неравную схватку с моджахедами. Был четыре раза ранен. Последней гранатой подорвал себя и наседавших на него врагов. Подчиненных спас. За мужество и героизм удостоен звания Героя Советского Союза. Посмертно.

Во время проведения Кунарской операции в 1984 г. рота капитана А. Перятинца попала в засаду. Бой длился целый день. Моджахеды сильным отсекающим огнем препятствовали подходу основных сил батальона для оказания помощи попавшей в засаду роте. Ситуация стала критической. И тогда Перятинец организовал из добровольцев и возглавил группу прикрытия, чтобы дать возможность вывести из-под обстрела всех раненых и спасти людей. Вся группа прикрытия в том бою погибла.

11 июля 1985 г. во время боевых действий в так называемом Старом городе Герата на мине подорвался бронетранспортер. Оставшиеся в живых четверо советских солдат во главе с командиром отделения младшим сержантом Шиманским, заняв круговую оборону, приняли неравный бой с моджахедами. Врагов было много. Они хотели взять наших бойцов в плен. Когда кольцо окружения сжалось до предела и патроны оказались на исходе, а помощи все не было, командир отделения отдал приказ: «Приказываю застрелиться!»

Они собрались под горящим БТРом. Обнялись, попрощались и потом каждый выстрелил из автомата в себя. Последним стрелял командир. Они предпочли плену — смерть, но смерть со славой. Когда советское подразделение пробилось к подбитым машинам, четверо убитых парней лежали рядом с бронетранспортером, куда их выволокли моджахеды. К счастью, один из них оказался живым. У пулеметчика рядового Теплюка четыре пули прошли в нескольких сантиметрах выше сердца. Он потом и рассказал о последних минутах жизни героического экипажа.

4 августа 1986 г. одну из сторожевых застав, несущую службу по охране дороги в ущелье Панджшер, окружили моджахеды. 13 советских бойцов во главе с лейтенантом Ю. Б. Тюбекиным вели неравный бой с превосходящими силами противника. Вышли из строя 82-мм миномет, пулемет «Утес», автоматический гранатомет АГС-17. Мятежники огнем из безоткатного орудия проделали проходы в минно-взрывных заграждениях, создав тем самым для заставы критическую обстановку. И тогда лейтенант Тюбекин вызвал на себя огонь нашей артиллерии. Было принято решение вести огонь воздушными разрывами над заставой, в результате чего мятежники, потеряв 23 человека убитыми и около 30 человек ранеными, отошли. На сторожевой заставе погиб ее командир и шесть человек были ранены…

Кавалер ордена Красной Звезды сапер младший сержант Г. Алимусаев в одном из боев под прицельным огнем противника обезвредил 30 мин и, уже получив ранение, вынес в безопасное место тяжело раненного товарища. Разве не вправе мы восхищаться мужеством, героическим поступком рядового А. Панфилова, который, рискуя жизнью, для спасения боевых друзей отвел в безопасное место горящую машину с боеприпасами. Машина взлетела на воздух в стороне…

Таких примеров в истории «афганской войны» множество. И гибли на ней, вдали от Родины, несли тяготы и лишения не только солдаты, но и офицеры, и генералы. Они все были воинами-«афганцами» (в процентном отношении офицеров погибло больше, чем солдат и сержантов). На перевале Саланг разрывная пуля выбила предплечье легендарному комбату десантно-штурмового батальона капитану Л. Хабарову. Погиб в сбитом горящем вертолете генерал-лейтенант П. Шкидченко. В бессильной злобе душманы в горах Луркох изрубили на куски тело генерал-майора авиации В. Хахалова. Чудом остался жив после падения в вертолете во время операции в Панджшере генерал-майор В. Борисов.

Мы не вправе забыть и тех «афганцев», кто ушел из жизни уже после возвращения на Родину. В 1991 г. от сердечного приступа скончался командующий 40-й армией 1983–1985 гг. генерал-полковник Леонид Евстафьевич Генералов. А в ноябре 1992 г. не стало другого командующего армией 1986–1987 гг. генерала армии Виктора Петровича Дубынина, который умер на высоком посту начальника Генерального штаба ВС РФ от тяжелой болезни (возможно, полученной в Афганистане).

В начале 1993 г. ушел из жизни генерал армии Г. И. Салманов, бывший главный военный советник в Афганистане в середине восьмидесятых годов.

А сколько их, «афганцев», переболело в Афганистане инфекционными заболеваниями! Только в 1988 г., например, гепатитом — 13109 чел. (в том числе — 2398 офицеров), брюшным тифом — 2993 чел. (в том числе — 756 офицеров). Болезни не щадили никого. Гепатитом переболели почти все командующие армией, а также старшие офицеры, не говоря уже о солдатах. Тиф был, например, у начальника штаба 40-й армии генерала В. Соколова, многих старших офицеров ОКСВ, амебиаз — у генерала Ю. Грекова.

Причиной смерти некоторых из них были именно болезни. Что мы знаем о страданиях раненых и больных солдат, их близких? Да почти ничего! Об этом просто не принято и «неинтересно» было писать. В том числе и о том, что, уходя, 40-я армия по приказу генерала Б. В. Громова забирала с собой в СССР… все установленные в местах гибели самими солдатами скромные обелиски павшим боевым товарищам, чтобы над их памятью не глумились душманы. Этим нельзя было ошарашить читателя, «пощекотать» нервы. Другое дело — «дедовщина», наркомания, предательство, разбой.

Иногда непонятно даже, откуда берется такая кровожадность у людей, которые сами никогда не нюхали пороху и не слышали свиста пуль у себя на головой, не видели, как падает рядом израненный друг, и не отправляли цинковые гробы на Родину. Очевидно, им этого и не надо. Ведь, показывая одни негативы, они тем самым или выполняют чей-то заказ, или «самоутверждаются» как «крутые» мужчины или «милосердные» женщины. Хотя преподносятся эти измышления таким образом, что якобы все помыслы направлены только во благо армии. Однако тенденциозность и предвзятость такого «осмысления» войны в Афганистане ничего, кроме вреда, России не несет. Насаждение психологии проигравших наносит ущерб национальной безопасности государства. Если слава или мысль об Отечестве перестают быть единственным побудительным поводом к храбрости, мужеству и другим военным доблестям, то дух воинский постепенно истребляется, а именно он составляет силу народа.

Война не кончилась. Она рикошетом бьет ее участников и сегодня — болезнями, психическими расстройствами, разочарованием в жизни. «Новые» подходы к оценкам «афганской войны» (мол, чего вы хотите, ведь воевали на захватнической войне, а теперь еще и предъявляете какие-то требования) особенно негативно сказываются на настроениях ее участников, оказывают разрушительное влияние на их здоровье и психологическую реабилитацию.

На войне мы теряли людей, но разве не преступно терять их после войны? Среди «афганцев» растет число больных алкоголизмом, наркоманией, увеличивается количество людей, покончивших жизнь самоубийством. Такого ли, например, отношения заслужили медсестры, женщины-врачи, спасавшие своим самоотверженным трудом раненых и больных, часто отдавая свою кровь прямо у операционного стола? У обывателя же сформировали мнение, что все они были женщинами легкого поведения или неудачницами, вынужденными искать счастья на войне в чужой стране.

Не оттого ли «афганцев» все чаще можно встретить среди всякого рода боевиков в межнациональных и политических конфликтах? Они вынуждены наниматься телохранителями к банкирам и предпринимателям, в то время как могли бы стать наиболее активной силой общества, надежной опорой своего государства.

Раньше на Руси существовала традиция строить храмы во славу воинам, отличившимся на поле брани в боях за Отечество (вспомним хотя бы храм Христа Спасителя в Москве). Их имена, а также названия полков и подразделений за особые заслуги высечены в наиболее почитаемых на Руси местах, например в Георгиевском зале Московского Кремля. В этом плане деятельность Русской православной церкви до сих пор приносит свои плоды. Она всегда являлась важнейшим фактором национального единства и играла заметную роль в укреплении российской государственности. Во многом благодаря этому русским воинам традиционно присущи высокая самоотверженность и мужество. Россия всегда была сильна честью и доблестью своей армии.

После же войн, подобных «афганской», меняется отношение бывших военнослужащих к своему государству — они перестают доверять тем, кто послал их убивать чужой народ или умирать в угоду чьих-то амбиций. Одни отчаиваются, другим становится безразличной судьба Отечества, третьи переживают нравственный кризис.

Каждому человеку хочется испытывать чувство национальной гордости за свою Родину и беззаветно служить ей. Настоящие мужчины обязаны заботиться о чести своей армии, а через нее и чести своего Отечества. Россия лишь тогда возродится, когда будет иметь достойную армию и флот. Но если страна не хочет знать и помнить своих героев или даже отвергает их, то она потенциально теряет их и в будущем. К сожалению войнам, пока не видно конца… Никакой народ не может жить без своего прошлого, ибо без прошлого нет и народа.

Die Heimat ist ihre Helde nicht vergessen!

Россия, помни своих героев!

Пусть в памяти потомков всегда остаются патриоты своего Отечества, которые готовы положить свои жизни ради того, чтоб только оно жило и процветало, и для которых — счастье не в награде за доблесть, а в самой доблести, ведь чувство чести требует, чтобы жертва была более полезна, чем блестяща, оно говорит не о притязаниях, а об обязанностях перед Родиной.

 

Вместо эпилога

 

Исламский фундаментализм «ползет» в Среднюю Азию

Несколько по-иному представляется «афганская война» в свете ситуации, которая сложилась в бывших советских среднеазиатских республиках. Она во многом результат последствий этой войны и ее отголоски. Определенные силы в Средней Азии выступили под флагом ислама, используя его в качестве орудия в борьбе за политическую власть. В этом им помощь оказывается со стороны афганских моджахедов и исламских экстремистов всех мастей.

Незадолго до своей гибели пакистанский президент Зия-уль-Хак довольно откровенно сформулировал свои цели относительно дальнейших действий в определении будущего Афганистана: «Мы заработали себе право иметь очень дружественный режим в Кабуле. Мы ни за что не позволим, чтобы он был похож на прежний режим, находившийся под индийским и советским влиянием и представлявший претензии на нашу территорию. Это будет поистине исламское государство, составляющее часть панисламского возрождения, которое, как вы увидите, однажды охватит мусульман, проживающих в Советском Союзе». И это были не просто слова, за ними вскоре последовали и практические действия. «Афганская война» стала вползать в Среднюю Азию.

Созданная в 1988 г. организация «Исламский союз северных народов Афганистана» (ИССНА) объявила и стала осуществлять подрывные акции с целью «освобождения советских мусульман» и создания «свободного Туркестана» (с включением в этот союз государств Средней Азии). Для реализации этой программы планировалось расширение масштабов антирусской пропаганды, разжигание среди мусульманского населения среднеазиатских суверенных государств националистических и русофобских настроений, а также оказание помощи в создании отрядов боевиков, способных развязать гражданскую войну на национально-религиозной почве.

На афганской территории в приграничных районах была развернута сеть перевалочных баз и складов оружия, боеприпасов, подрывной литературы, наркотиков и других «материальных средств», которые предназначались не только для оснащения диверсионно-террористических групп, но и для передачи таких «средств» экстремистским элементам в Узбекистане, Туркменистане и Таджикистане.

В феврале 1990 г. английская газета «Индепендент» сообщала, что МИД Великобритании решил закрыть доступ общественности к документу пятидесятилетней давности, содержащему планы проведения английскими спецслужбами кампании дестабилизации положения в южных советских республиках. Соответствующим решением секретность этого документа, в отличие от других документов, рассекречиваемых согласно правилам о сроках давности, продлена до 2015 г. По данным газеты, в этом документе предлагается использовать враждебные настроения среди мусульман и других нерусских народов в отношении русских с помощью агентов английской разведки в Армении, Азербайджане, Казахстане, Узбекистане и Таджикистане. Документом рекомендуется использовать жителей пограничных районов Афганистана и Ирана, которых практически нельзя отличить от жителей прилегающих советских районов, для активизаций волнений на возможно большей территории. В связи с этим корреспондентом газеты ставился вопрос — не является ли решение продлить срок секретности этого документа подтверждением того, что английская разведка или ЦРУ имеет агентов-провокаторов, действующих на советской территории в этих районах.

На состоявшемся в конце 1990 г. в Намангане конспиративном съезде мусульман-ваххабистов было принято решение начать борьбу за захват власти в Средней Азии. При этом указывалось на Россию как на врага ислама.

Информация
Источники информации: МО, МГБ РА, ГРУ ГШ ВС СССР, январь 1991 г.

Под давлением пакистанских спецслужб налаживается тесное сотрудничество между А. Ш. Масудом и лидером ИССНА («Исламский союз северных народов Афганистана», штаб-квартира в Пешаваре) Азад Беком.

Основной упор на первом этапе сотрудничества делается на развертывание агитационно-пропагандистской работы среди населения, в том числе советского. В населенном пункте Дарасан, уезд Фархар, провинция Тохар, создана совместная организация «Комитет культуры», имеющая в своем составе специалистов по культуре, литературе и искусству народов Средней Азии. Возрастает активность деятельности группировки Азад Бека с военнослужащими из пехотной дивизии, ряда пограничных частей ВС РА из числа узбеков, туркменов и таджиков по привлечению их на свою сторону и созданию безопасных каналов переправки в СССР оружия, боеприпасов, пропагандистской литературы, денег и наркотиков. За оказанное содействие им выплачиваются крупные денежные вознаграждения…

В конце же июля заместитель председателя КГБ Таджикской ССР А. Белоусов в интервью корреспонденту ТАСС заявлял, что «усиление влияния идей исламского фундаментализма в Таджикистане связано с активизацией деятельности пакистанских спецслужб, разработавших так называемую «Программу-М» по дестабилизации общественно-политической ситуации в среднеазиатских республиках и созданию условий для их выхода из состава СССР». По его словам, КГБ в то время располагало неопровержимыми фактами использования пакистанскими спецслужбами в этих целях вооруженной афганской оппозиции. Но на подобные предостережения не было соответствующей реакции со стороны союзного и республиканского руководства.

Действительно, экстремистски настроенные главари отрядов афганских мятежников постоянно совершали враждебные акции на советско-афганской границе (переходы границы, контрабанда оружия, захват скота, различные нападения и т. п.). Например, только в секторе ответственности Тахта-Базарского пограничного отряда в 1991 г. было снято более 100 мин (за каждый подорванный БТР выплачивалась круглая сумма в долларах), а также постоянно предпринимались попытки нарушения государственной границы и вооруженные нападения. Пограничниками этого отряда за год было задержано около 600 человек, из них до 40 % — вооруженных.

Дело в том, что по указанию руководителя ИССНА Азад Бека один из его полевых командиров, Моалем (по национальности туркмен, из отряда Ашура Пехлевана, провинция Фарьяб), еще в начале 1991 г. организовал несколько специально подготовленных групп, в задачу которых входило осуществление перебросок в СССР наркотиков, оружия и подрывной литературы. Они использовали несколько маршрутов перехода через афгано-советскую границу (в районе уездного центра Андхой).

Имели место случаи посещения штаба Моалема иностранными советниками по организации подрывных акций, которые проводили специальные мероприятия, а также встречались с членами группировки Азад Бека из числа советских граждан, действующих в качестве функционеров ИССНА на территории СССР.

Группы, насчитывающие в своем составе от трех до восьми человек, используя проводников из числа советских граждан туркменской и узбекской национальности, проникали на территорию СССР с контрабандными грузами. В частности, Моалем письменно докладывал Азад Беку «об успешном проведении в период августа-сентября 1991 г. двенадцати подобных переходов афгано-туркменской границы».

Однако наиболее сложная обстановка стала складываться на афгано-таджикской границе, которая на всей своей протяженности (2 тыс. км) подвергается фактически непрерывному нарушению со стороны жителей как Таджикистана, так и Афганистана. Боевики, как правило, хорошо вооружены, и огневые стычки здесь стали нормой службы для российских пограничников. Через границу просачиваются подготовленные в афганских учебных центрах боевики, разного рода «специалисты» и инструкторы. Торговля оружием и наркотиками стала самой доходной статьей мафиозных структур приграничных районов Таджикистана.

События в этом регионе стали развиваться по апробированному в Афганистане сценарию: сперва пропагандистская, проповедническая деятельность, потом организация и создание нелегальных вооруженных формирований и затем переход к активным действиям по захвату власти.

Во второй половине 1992 г. ситуация в Таджикистане вышла из-под контроля правительства. Руководство республики оказалось в растерянности и не в состоянии оказать должного влияния на урегулирование создавшегося положения. Власть в стране фактически перешла к оппозиции. К тому же на фоне политического и экономического кризиса, охватившего республику, верх стала одерживать политика решения накопившихся проблем с позиции силы, что привело к многочисленным жертвам среди мирного населения, уничтожению материальных ценностей. В стране вспыхнула гражданская война. Она принесла голод и хаос, кровь и боль, страдания и смерть. Число жертв стало исчисляться тысячами. Большое количество жителей в Кулябе, Курган-Тюбе и других населенных пунктах оказались беженцами и бездомными в своей собственной стране. Стали набирать силу экстремистско-исламистские и крайне националистические тенденции.

И все же правительству Республики Таджикистан удалось организовать отпор выступлению исламистов. В середине декабря 1992 г. они были выбиты из столицы, большинство их отрядов были разгромлены, часть ушла в горы или на афганскую территорию. После этого поражения формирования исламистов стали готовиться к проведению операции «Возмездие», создавая тем самым предпосылки для продолжения кровопролития в Таджикистане. Началась насильственная переправа беженцев на афганскую территорию (около 60 тыс. чел.). Этому способствовали действия таджикских исламских фундаменталистов и их союзников из Афганистана.

В конце января 1993 г. в Пешаваре прошло совещание представителей мусульманских стран. На нем были рассмотрены меры «по оказанию помощи таджикским братьям в их «священной войне». Было принято решение во главе отрядов боевиков ставить афганцев, обладающих опытом партизанской войны против Советской Армии, а также выделить таджикской оппозиции часть доходов от торговли наркотиками, поставляемыми на Запад, для закупки оружия и военного снаряжения». Некоторые лаборатории по переработке мака-сырца в афганских провинциях Бадахшан, Кунар и Нангархар переданы в распоряжение таджиков. Однако интересы панисламистов выходят далеко за пределы Таджикистана, они распространяются на всю Среднюю Азию, и не только.

Документ-справка
Источник информации: КНБ Республики Таджикистан, г. Душанбе, апрель 1993 г.

К сторонникам конституционного строя в Таджикистане относятся кулябцы, гиссарцы и лица, исповедующие ислам шиитского толка. Их вооруженные отряды совместно с созданной на территории Узбекистана таджикской бригадой специального назначения МВД и батальоном милиции из Ходжента составляют правительственные войска. Они контролируют практически всю промышленную зону Таджикистана. Общее руководство осуществляет министр внутренних дел Салимов Якуб.

К сторонникам фундаменталистов в основном относятся жители Гармского района и Горно-Бадахшанской автономной области (памирцы). Вооруженные отряды располагаются в Рамитском и Каратичинском ущельях (базы и центры подготовки боевиков под руководством афганских моджахедов). Под контролем находится весь Памир и юг Таджикистана (районы Пянджа, Нижнего Пянджа и Джиликуля). Лидер «Исламской партии возрождения Таджикистана» (ИПВТ) — Кази Колон Тураджонзада. Главная цель исламистов — свержение правительства РТ и создание Исламской Республики Таджикистан. Ориентируются на Иран и Афганистан. На афганской территории при активной поддержке со стороны моджахедов стали формироваться вооруженные отряды из числа беженцев и создаваться центры подготовки боевиков таджикской национальности. В частности, в начале 1993 года такие центры отмечались в районах: Коталь (23 км сев. — вост. Мазари-Шариф — до 300 чел.), Колбат (50 км сев. — вост. Кундуз — до 3000 чел.), Имамсахиб (30 км сев. Кундуз — до 1000 чел.), Рустак — 300 чел., Талукан — 200 чел., Ташкурган — 200 чел., Ходжагар — 300 чел., Янгикала — 300 чел.

Вооруженные формирования оппозиции применяют тактику партизанских действий, апробированную афганскими моджахедами против советских войск: избегают открытых столкновений с крупными подразделениями правительственных войск, широко практикуют проведение террористических актов и диверсий, с опорой на подполье ИПВТ…

Лидеры оппозиционных сил Таджикистана, находящиеся на афганской территории, объединившись под флагом Исламской партии возрождения, образовали «правительство РТ в изгнании». Возглавил его Саид Абдулло Нури. Заместителями главы «правительства» стали Мулло Абдул Гафар (по финансово-экономическим вопросам) и Мулло Мухамади (по идеологии). Председатель ИПВТ Мухаммад Шариф Химматзаде занял пост министра иностранных дел.

Ими принимаются активные меры, направленные на официальное признание со стороны Пакистана, Ирана, Саудовской Аравии и других мусульманских государств. Вновь в качестве главного козыря используется ислам, который якобы находится под угрозой в Таджикистане.

Подготовленные в лагерях таджикские боевики при поддержке афганских моджахедов систематически совершают вооруженные нападения на расположенные в Таджикистане российские пограничные заставы, являющиеся основным фактором, обеспечивающим охрану границы. Нередко они превращаются в арену боевых действий. Гибнут российские парни. Снова матери получают зловещие известия — похоронки на своих сыновей.

Информация
Источник информации: командование Московского пограничного отряда, июль 1993 г.

…В 4:15 13 июля группа боевиков (около 20 чел.), переправившись через реку Пяндж с территории Афганистана, совершила нападение на 12-й пограничную заставу (кишлак Саригор, 46 км юго-вост. Куляб), усиленную БМП-2 от 201-й дивизии, блокировала ее и предприняла попытку захвата.

Для оказания помощи заставе от пограничных войск были высланы два вертолета с 30 десантниками и бронегруппа из Куляба. В течение дня велись боевые действия.

В 20:12 застава была деблокирована, боевики отошли на афганскую территорию, часть из них рассредоточилась в близлежащих горах.

В результате боя, по предварительным данным, потери составили: убитых — 27 (в том числе 3 военнослужащих от 201-й дивизии: командир отделения сержант Кусюкбаев А. С.; командир боевой машины рядовой Халитов Р. А.; механик-водитель сержант Николашкин Н. Н.), раненых — 21. Сожжена БМП-2. Два пропавших без вести нашлись, оба живы.

В кишлаке Саригор убито два местных жителя. Кишлак разрушен.

Обнаружено погребение боевиков, где находится 15 трупов.

…Руководство таджикской оппозиции приступило к переброске боевиков и созданию на территории Таджикистана мобильных групп. Боевики готовятся в 25 центрах, расположенных в Афганистане. В настоящее время выявлены отряды боевиков, готовых к переброске в Таджикистан, в приграничных районах: Имамсахиб, Ходжагар — 1700 чел., Янгикала, Дарвас — 1300 чел., Хорог, Дарвас — 3000 чел.

В нападении на 12-ю пограничную заставу принимали участие военнослужащие регулярных войск Афганистана под командованием полевого командира Кази Кабира…

Российское руководство оказалось перед трудным выбором: вывести свои войска из Таджикистана или их усиливать? Выбрали второй путь. Сразу же после трагедии на 12-й пограничной заставе руководством РФ были приняты решительные меры по укреплению российских пограничных войск, обеспечению частей 201-й дивизии всем необходимым, созданию контингента миротворческих сил, куда вошли воинские части от ВС Узбекистана, Кыргызстана и Казахстана, а также по оказанию помощи правительственным силам РТ. Однако увеличение российского военного присутствия в этом регионе вряд ли что-нибудь кардинально изменит, но войска могут опять попасть в западню. Ведь уже сейчас очевидно, что именно на Россию в последующем может быть возложена вся ответственность за последствия гражданской войны в Таджикистане.

В «таджикской» войне требуется особая прозорливость, гибкость и конструктивность. Основные усилия надо направить на становление переговорного процесса. Даже поддерживая в какой-то мере правительство Таджикистана, ни в коем случае нельзя пренебрегать оппозицией. С ее лидерами, не откладывая в долгий ящик, надо постоянно поддерживать контакты и вести диалог с целью поиска компромиссов и путей политического урегулирования. Причем в первую очередь с той ее частью, которая обладает реальной силой, а не с теми, кто более податлив и удобен, иначе можно упустить благоприятный момент. Отрадно, что переговоры при посредничестве России удалось организовать. Но усилия в этом важном вопросе надо наращивать.

Информация
Источник информации: КНБ Таджикистана, июль 1993 г.

…На базе частей 55 пд (провинция Кундуз) в трех лагерях организованы центры по общевойсковой подготовке боевиков, рекрутируемых из числа таджикских беженцев, афганских моджахедов и арабских «борцов за веру», В настоящее время под руководством саудовских, пакистанских и египетских инструкторов интенсивный курс обучения в них проходят по 150–200 человек. Подготовленные боевики, в частности, группируются в отряды оппозиции на севере провинции Тохар, где активно действует штаб-квартира (Талукан) так называемого таджикского «правительства в изгнании».

Русская община и представители других национальных меньшинств, волею судеб оказавшиеся в Таджикистане, попали в тяжелейшее положение. Они постоянно подвергаются не только политическому давлению, но и бытовой дискриминации. В их адрес стали раздаваться угрозы и предприниматься противоправные действия (попытки проверки квартир без санкции прокурора со стороны МВД РТ), а также оказываться противодействие тем, кто хотел выехать из Таджикистана. Россияне стали отдавать за бесценок нажитое за свой век имущество и спешно выезжать кто куда. Со стороны отдельных политических группировок проявлялось стремление вызвать всплеск антироссийских, антирусских настроений. В рядах таджикской оппозиции появились наемники.

Справка
Источник информации: командование коалиционных миротворческих сил, март 1994 г.

…За счет выпускников учебных центров планируется к концу марта довести численность «кулябского фронта» до 1000 чел. В состав «фронта» включен отряд наемников численностью до 200 чел., сосредоточенный в кишлаке Ялур…

В Кундуз прибыли представители из Саудовской Аравии, Ирана и Судана. Они предполагают провести встречи с «Советом Джихада» и полевыми командирами таджикской оппозиции с целью активизации боевых действий их группировок на границе ИГА с РТ.

Федеральная пограничная служба (ФПС) России располагает документами, свидетельствующими о причастности к событиям в Таджикистане арабских наемников, граждан Ирана, Ливии, Омана, Афганистана, Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов и других стран. С появлением в Таджикистане иностранных наемников заметно возросла изощренность в организации засад, внезапных обстрелов застав и постов, бои стали носить ожесточенный характер.

Местное население приграничных с Афганистаном районов оказывает помощь боевикам, снабжая их продуктами питания и скрывая их в своих домах. Не прекращаются систематические обстрелы российских пограничных застав Пянджского и Московского пограничных отрядов из стрелкового, противотанкового оружия, артиллерийских орудий и минометов с тыла. Нередки случаи враждебных проявлений со стороны представителей вооруженных формирований МВД и МО Таджикистана по отношению к личному составу дислоцированной там российской дивизии. Постоянно осуществляются террористические акции против российских военнослужащих и граждан РТ. Для этих целей в республику проникло несколько групп так называемых «черных имамов», подготовленных в Иране и Пакистане. На таджикско-афганской границе время от времени возникают вооруженные столкновения между российскими пограничниками и отрядами боевиков. Вновь больше всех достается 12-й погранзаставе, которая как кость в горле застряла на пути у распространителей наркотиков. Опять в Россию доставляются зловещие телеграммы о прибытии «груза-200».

Информация
Источники информации: МО, МВД РТ, ОК КМС, командование Группой пограничных войск РФ в РТ, июнь 1994 г.

…9 мая в г. Душанбе возле своего дома убит тремя выстрелами в голову военнослужащий из 201-й мед старшина Гаськов А. В.

21 мая в г. Турсун-Заде убит водитель начальника медицинского управления МО РТ прапорщик Мамодолиев.

25 мая убит из автоматического оружия начальник райотдела Министерства безопасности РТ полковник Кадыров.

29 мая убит пограничник 66-го пого рядовой Раудов Р. Н.

31 мая в 7:00 выстрелом в упор в г. Душанбе убит подполковник Борисенков В. Г. из Группы пограничных войск РФ в РТ.

2 июня в г. Душанбе убиты на квартире начальник штаба «осназ» подполковник Христофоров С. Е., заместитель начальника учебной части бригады МО РТ майор Захаров А. Ю. и их жены.

4 июня в 5:15 обнаружен убитым в своем гараже старший офицер службы РАВ Группы пограничных войск РФ в РТ подполковник Леончиков С. М.

В связи с не прекращающимися террористическими актами в отношении российских военнослужащих 4 июня в Совете Министров Республики Таджикистан было проведено совместное совещание с участием министров обороны, внутренних дел, безопасности, иностранных дел, посла Российской Федерации в Таджикистане, представителей генеральной прокуратуры России и Таджикистана, командования Группы пограничных войск РФ в РТ и Объединенного командования коалиционных миротворческих сил. На совещании принято решение:

о выступлении руководства Таджикистана в средствах массовой информации о сложившейся криминогенной обстановке в республике;

о введении совместной охраны мест компактного проживания российских военнослужащих и членов их семей;

о переводе на казарменное положение МО, МВД РТ и 201-й мед…

14 июня в 23:00 при проверке блок-постов в Курган-Тюбе убит старший лейтенант Осипов М. Ю. из 201-й мед.

15 июня в 9:30 при следовании из Гарма в Таджикобадский район попали в засаду и были убиты заместитель министра обороны РТ полковник Раджапов Р. Ш. и 8 военнослужащих, 4 трупа сожжены…

Кто следующий? И сколько их будет? 13833 чел. Или…?

Летом 1994 г. по всей территории Таджикистана активизировались действия террористических групп, банд мародеров и вооруженных грабителей. Колонны с грузами без охраны и сопровождения подвергаются разграблению. Процветает наркобизнес, именно его интересам подчинено здесь все и вся. Нарастает противостояние между различными группировками и кланами за сферы влияния, то есть налицо междоусобная борьба внутри республики, вмешательство в которую требует очень взвешенных подходов, тем более что переговорный процесс между правительством и оппозицией пока ощутимых результатов не приносит. Главным методом борьбы за власть в Таджикистане опять выступает насилие. Активную помощь оппозиции оказывают наемники из некоторых мусульманских стран и афганские моджахеды, тем более что надежно перекрыть государственную границу с Афганистаном, особенно в Горном Бадахшане, вряд ли возможно. Отряды боевиков применяют тактику просачивания в глубь Таджикистана через труднодоступные или слабо контролируемые районы для организации терактов и антиправительственных выступлений, а также доставки наркотиков. В некоторых районах происходят самые настоящие боевые действия между вооруженными формированиями оппозиции и правительственными войсками Таджикистана.

Информация
Источники информации: МО, МБ и МВД РТ, июнь 1994 г.

…Не прекращаются попытки переправы групп боевиков ДИВТ (Движение исламского возрождения Таджикистана) из Афганистана в РТ. Так, 5 июня с. г. через Ишкашим в Таджикистан переправлено 23 боевика. На участке 12-й погз 117-го пого через госграницу в тыл заставы проникла группа боевиков из 4 чел. Отмечается дальнейшее накопление боевых групп в приграничных районах Афганистана. На Пянджско-Кумсангирском направлении сосредоточено до 1000 боевиков, на Шуроабадском — до 1500… не исключено одновременное выступление внутреннего подполья.

По указанию Ахмад Шаха Масуда командиром 55-й пд Кози Кабиром создана специальная диверсионно-террористическая группа для проведения вооруженных актов на территории РТ…

В последней декаде мая в Талукане (ИГА) прошло двухдневное совещание «правительства Таджикистана в изгнании», в котором приняли участие влиятельные полевые командиры, а также советники из Саудовской Аравии, Пакистана, Ирана и Афганистана. Рассматривались вопросы крупномасштабного вторжения и заброски диверсионно-террористических групп на территорию Таджикистана…

Информация подобного характера поступает постоянно. В 1979 г. в Афганистане перед вводом советских войск обстановка развивалась очень похоже.

С учетом ситуации, которая складывается на всем постсоветском геополитическом пространстве (воинствующий национализм, экстремизм, нетерпимость, кровавые войны, унесшие уже тысячи жизней, разгул преступности и т. д.), на Вооруженные Силы возложены дополнительные задачи. По данным разведслужбы Министерства обороны США, прогнозируется возможность 12 вооруженных конфликтов на территории бывшего СССР. Не случайно в военной доктрине нашего государства записано, что одной из важных целей применения ВС России является пресечение вооруженных конфликтов на государственной границе.

Детонатором возникновения военных конфликтов между государствами СНГ и внутри, между республиками Российской Федерации, могут явиться территориально-пограничные споры. Негативную роль при этом играет несовпадение административных границ с этническими. В основном на этой почве на трети территории СНГ, насчитывающей около 7 млн. кв. км, где проживает почти 30 млн. чел., зарегистрировано 180 пограничных споров. Ныне уже 7 % автономий внутри России требуют изменения существующих границ. Всего же внутри СНГ лишь менее 20 % границ, с международно-правовой точки зрения, легитимны. Замечу, что сухопутные границы Российской Федерации на 3000 км длиннее, чем границы бывшего СССР, а их конфликтный потенциал значительно возрос. Даже некоторые государства ближнего зарубежья уже предъявляют или готовятся предъявить нам территориальные претензии (страны Прибалтики, Финляндия). В ряде регионов имеют место подавление прав, свобод и законных интересов граждан России, нападения на военные объекты ее Вооруженных Сил.

Резко возросла осуществляемая с использованием вооруженного насилия противоправная деятельность националистических, сепаратистских организаций как внутри страны, так и за рубежом, направленная на дестабилизацию внутренней обстановки в России и странах СНГ, нарушение их территориальной целостности.

Государственное устройство Советского Союза, во главу угла которого были положены принципы, основанные на ленинской национальной теории, оказалось несостоятельным. Это, пожалуй, основная причина распада СССР. Российское государство тоже во многом сохраняет эти принципы, хотя и наполненные новым содержанием, поэтому многие эксперты и аналитики признают, что России, по всей видимости, и в дальнейшем не удастся избежать серьезных коллизий на национальной почве. Российская Федерация — это сложное многонациональное государственное образование, вобравшее в себя более 20 мелких национально-государственных образований, свыше 100 наций и народностей. В таком многоликом сообществе крайне сложно добиться единства действий без продуманной национальной политики, которая в России до настоящего времени еще не выработана.

Многие конфликты происходят и на религиозной почве, принимают форму религиозного противоборства, религиозной экспансии. Особенно отчетливо проявляет себя исламский фундаментализм с присущими ему экстремизмом и агрессивностью, что умело используется как внутренними, так и внешними силами для разжигания религиозной вражды внутри Российской Федерации. Опасность этого, как свидетельствует опыт югославской драмы, нельзя не учитывать. Особую угрозу представляют действия воинствующих исламских экстремистов в Средней Азии.

Нельзя исключить и того, что исламский фактор может коснуться и самой России, которая вряд ли сможет отгородиться от надвигающейся «священной войны», если будет пассивно созерцать действия воинствующих фундаменталистов в Средней Азии.

Действительно, если раньше заявления афганских воинствующих фундаменталистов об их намерениях перенести «священный джихад» на территорию бывших советских республик Средней Азии и оказать помощь своим мусульманским братьям в борьбе с «неверными» за освобождение исламских святынь в Самарканде, Бухаре и установление законов шариата всерьез никем не воспринимались, то после распада СССР и образования ряда суверенных среднеазиатских государств они стали реальностью. Причем дестабилизирующее влияние на них Афганистана усиливается, вовлекая в свою орбиту все новые и новые регионы, принимая характер угрозы суверенитету этих государств, прежде всего Таджикистана и Узбекистана. Спецслужбы России располагают информацией, что объединенные силы афганских моджахедов и боевиков таджикской оппозиции стремятся создать фарсиязычное исламское государство с включением в него всех территорий, населенных таджиками.

Стремления афганских воинствующих исламских экстремистов распространить дух «джихада» на соседние страны, включая населенные мусульманами территории СНГ, с целью насильственного распространения ислама, подавления сопротивляющихся этому сил таит реальную опасность для среднеазиатских стран и России. Аппетиты исламистов распространяются и на Европу.

Важно иметь в виду, что аванпосты ислама расположены не только на юге, но и на Средней Волге, Урале и в Западной Сибири, то есть по сути дела в центральном регионе России. По оценке некоторых экспертов, в течение еще нескольких десятков лет на южных и восточных рубежах Российской Федерации будет существовать группа нестабильных, постоянно меняющих свою политическую ориентацию государств. Они могут распадаться и вовлекаться в военно-политические союзы в противовес России. Симптомы этого отчетливо проявляются уже теперь. Причем общая дестабилизация на территории Содружества может создать угрозу безопасности для всего мирового сообщества.

В то же время, с учетом того что ислам является важнейшим элементом культуры и образа жизни, стержнем внутреннего мира, критерием нравственности и права миллионов россиян, в этом очень деликатном вопросе, видимо, надо действовать достаточно взвешенно и исходить из принципа, что избежание вреда важнее получения вероятной выгоды. Невежественное обращение с этим сложным явлением, манипулирование им в своекорыстных целях чревато самыми серьезными последствиями. Подтверждением этому является и печальный опыт «афганской войны», его надо тоже учитывать и не повторять ошибок, допущенных прежним советским руководством.

Сохраняется также большая вероятность того, что Афганистан может превратиться в пристанище для всякого рода международных авантюристов, террористов и других проходимцев, исламистов-фундаменталистов, радикально настроенных, из стран Ближнего Востока, воевавших в качестве наемников на стороне моджахедов и намеревающихся использовать афганскую территорию в качестве базы для распространения «священной войны» на свои страны и проведения террористических акций против врагов ислама. Это может повлечь дестабилизацию обстановки в таких государствах, как Египет, Алжир, Кувейт, да и — как это ни странно — Пакистан.

Важная задача всего мирового сообщества — остановить их. Видимо, необходимы долгосрочная стратегия в этом регионе и скоординированные усилия всех заинтересованных сторон. Возрастает роль широкого сотрудничества по миротворческой линии под эгидой ООН в рамках программы «Партнерство во имя мира».

Сложившееся в Средней Азии положение — во многом результат недальновидных действий прежнего руководства Советского Союза. Иными словами, своими действиями бывшие советские руководители создали ту самую угрозу (перенос афганскими исламскими фундаменталистами борьбы под «зеленым знаменем джихада» на территорию советских среднеазиатских республик), какой они так опасались и ради предотвращения которой вводили свои войска в Афганистан. По существу, в Таджикистане уже идет война, подобная «афганской», может быть, несколько в меньших масштабах, но она опять остается для россиян «далекой и чужой», хотя там также гибнут российские парни.

В будущем обстановка в среднеазиатских государствах, вероятнее всего, будет характеризоваться периодами резкого обострения межнациональных, клановых и религиозных противоречий. Это таит в себе вероятность возникновения новых конфликтных ситуаций, а в современных условиях разрешать их мирными средствами становится все труднее. Вероятно, только совместными усилиями всех стран под эгидой ООН возможно будет гасить пожар этих локальных войн, чтобы они не разрастались во всеобщее противостояние. Опыт «афганской войны» свидетельствует, что национальное примирение невозможно, если у конфликтующих сторон нет обоюдного стремления к разумным компромиссам, максимально учитывающим их интересы, а также страстного желания прекращения боевых действий. В этом ключе, видимо, и следует организовывать сотрудничество.

И все же анализ ситуации показывает, что для России и Афганистана существуют не только новые угрозы и проблемы, но открываются и новые перспективы и горизонты. Появляются реальные надежды на построение более безопасного и процветающего мира. Важно только быстрее преодолеть тяжелые последствия прошлого.

***

На площади перед мечетью Рузае Хазрате Али в Мазари-Шарифе всегда много белых голубей. Существует поверье, что любой голубь, прилетая к этой мечети и соприкасаясь с мусульманской святыней, становится белым. Тем самым как бы подчеркивается миролюбие и терпимость ислама, ведь белый голубь — символ мира. Действительно, причина экстремизма вовсе не в исламе, а в тех людях, которые эксплуатируют его в корыстных целях для захвата власти, не имея ничего общего с истинными мусульманами. Очень хотелось бы верить и надеяться, что вечные исламские ценности все-таки восторжествуют в Афганистане и в этой древней многострадальной стране наконец воцарятся мир и спокойствие.

 

Приложения

 

Приложение № 1

Список советских военных представителей в Афганистане

Руководители Оперативной группы МО СССР:

Маршал Советского Союза Соколов Сергей Леонидович 1979–1985 гг.

Генерал армии Варенников Валентин Иванович 1985–1989 гг.

Командующие 40-й отдельной армией:

Генерал-лейтенант Тухаринов Юрий Владимирович. Ввод ОКСВ в ДРА — 23.9.1980 г.

Генерал-лейтенант Ткач Борис Иванович 23.9.1980 г.-7.5.1982 г.

Генерал-лейтенант Ермаков Виктор Федорович 7.5.1982 г.-4.11.1983 г.

Генерал-лейтенант Генералов Леонид Евстафьевич 4.11.1983 г.-19.4.1985 г.

Генерал-лейтенант Родионов Игорь Николаевич 19.4.1985 г.-30.4.1986 г.

Генерал-лейтенант Дубынин Виктор Петрович 30.4.1986 г.-1.6.1987 г.

Генерал-лейтенант Громов Борис Всеволодович 1.6.1987 г.-15.2.1989 г.

Советские главные военные советники, главные военные консультанты и старшие групп военных специалистов в Вооруженных силах Афганистана:

Генерал-майор Бондарец Иван Семенович 1972–1975 гг.

Генерал-лейтенант Горелов Лев Николаевич 1975–1979 гг.

Генерал-полковник Магометов Салтан Кеккезович 1979–1980 гг.

Генерал армии Майоров Александр Михайлович 1980–1981 гг.

Генерал армии Сорокин Михаил Иванович 1981–1984 гг.

Генерал армии Салманов Григорий Иванович 1984–1986 гг.

Генерал-полковник Вострое Владимир Андреевич 1986–1988 гг.

Генерал-полковник Соцков Михаил Михайлович 1988–1989 гг.

Генерал армии Гареев Махмуд Ахмедович (военный советник верховного главнокомандующего ВС РА) 1989–1990 гг.

Генерал-полковник Шеин Борис Петрович 1989–1990 гг.

Генерал армии Грачев Николай Федорович 1990–1991 гг.

Генерал-лейтенант Перфильев Борис Сергеевич 1991–1992 гг.

 

Приложение № 2

Герои Советского Союза, получившие это звание в Республике Афганистан в составе ОКСВ

1 ст. л-т Акранов Наби Махнаджанович 5.07.82 таджик СВ

2  мл. л-т  Александров Вячеслав Александрович  28.06.88/п  русский  ВДВ

3  ряд.  Арсенов Валерий Викторович  15.11.86/п  русский  СВ

4  К-Н  Аушев Руслан Султанович  7.05.82  ингуш  СВ

5  ряд.  Афиногенов Николая Яковлевич  15.11.83/п  русский  СВ

6  га  Ахромеев Сергей Федерович  7.05.82  русский  ГШ ВС

7  га  Варенников Валентин Иванович  3.03.88  русский  ГШ ВС

8  п/п-к  Востротин Валерий Александрович  3.03.88  русский  ГШ ВС

9  п/п-к  Высоцкий Евгений Васильевич  20.09.82  русский  СВ

10  к-р  Гайнутдинов Вячеслав Карибулович  28.04.80  татарин  ВВС

11  п-к  Голованов Александр Сергеевич  16.06.89/п  русский  ВВС

12 ст. л-т Гончаренко Владислав Федерович 28.09.87 украинец ВВС

13  к-н  Горошко Ярослав Павлович  5.05.88  украинец  СВ

14  г-п  Грачев Павел Сергеевич  5.05.88  русский  ВДВ

15  к-н  Гринчак Валерий Иванович  18.02.87  украинец  СВ

16  г-л  Громов Борис Всеволодович  3.03.88  русский  СВ

17  к-н  Гуцин Сергей Николаевич  10.04.89  русский  СВ

18  л-т  Денаков Александр Иванович  5.07.82/п  русский  СВ

19  л-т  Денченко Георгий Александрович  15.11.83/п  русский  ВС

20  ст. л-т  Запорожан Игорь Владимирович  13.08.84  русский  СВ

21  ст. л-т  Задорожный Владимир Владимирович  25.10.85/п  русский  ВДВ

22  п/п-к  Зельняков Евгений Иванович  7.05.82  русский  ВВС

23  ряд.  Игольченко Сергей Викторович  3.03.88  русский  СВ

24  мл. с-т  Исламов Юрий Викторович  3.03.88/п  узбек  СВ

25  с-т  Исраилов Абас Исламович  26.12.90/п  лезгин  ВДВ

26  к-р  Ковалев Владимир Александрович  29.07.88/п  русский  ВВС

27  п/п-к  Ковалев Николай Иванович  5.02.86/п  русский  ВВС

28  ст. л-т  Козлов Сергей Павлович  28.04.80  русский  ВВС

29  п-к  Колесник Василий Васильевич  28.04.80  украинец  ГШ ВС

30  ефр.  Корявин Александр Владимирович  25.10.85/п  русский  ВДВ

31  п-к  Кот Виктор Севастьянович  20.09.82  украинец  ВВС

32  к-н  Кравченко Николай Васильевич  27.09.84  русский  ВДВ

33  с-т  Крекиниш Николай Иванович  5.05.88  русский  СВ

34  л-т  Кузнецов Николай Анатольевич  25.11.85/п  русский  СВ

35  п/п-к  Кузнецов Юрий Викторович  5.07.82  русский  ВДВ

36  к-н  Кучеренко Владимир Анатольевич  26.05.86  украинец  ВВС

37  к-н  Кучкин Геннадий Павлович  3.03.83  русский  СВ

38  п/п-к  Левченко Анатолий Николаевич  26.05.86/п  русский  ВВС

39  к-н  Майданов Николай Саинович  29.07.88  казак  ВВС

40  г-п  Максимов Юрий Павлович  5.07.82  русский  СВ

41  к-р  Малышев Николай Иванович  13.01.87  русский  ВВС

42  ряд.  Мельников Андрей Александрович  28.06.88/п  белорус  ВДВ

43  с-т  Миролюбов Юрий Николаевич  5.05.88  русский  СВ

44  ст. с-т  Мироненко Александр Григорьевич  28.04.80/п  русский  ВДВ

45  п-к  Неверов Владимир Лаврентьевич  17.02.84  русский  СВ

46  ст. л-т  Оницук Олег Петрович  5.05.88/п  русский  СВ

47  к-р  Опарин Александр Яковлевич  20.09.82/п  русский  СВ

48  п/п-к  Очиров Валерий Николаевич  21.02.85  калмык  ВВС

49  п-к  Павлов Виталий Егорович  3.03.83  русский  ВВС

50  с-т  Павлюков Константин Егорович  28.09.87/п  русский  ВВС

51  к-р  Пименов Василий Васильевич  13.06.84  русский  ВДВ

52  п/п-к  Письменный Вячеслав Михайлович  5.02.86  русский  ВВС

53  ст. л-т  Плосконос Игорь Николаевич  15.11.83  украинец  СВ

54  к-н  Пугачев Федор Иванович  23.01.84  русский  СВ

55  п/п-к  Райлян Александр Максимович  25.02.88  молдаванин  ВВС

56  п/п-к  Рубан Петр Васильевич  17.05.84/п  украинец  ВВС

57  п-к  Руцкой Александр Владимирович  8.12.88  русский  ВВС

58  мл. с-т  Синицкий Виктор Павлович  5.05.88  украинец  СВ

59  г-к  Слисарь Альберт Евдокимович  15.11.83  русский  ВДВ

60  МСС  Соколов Сергей Леонидович  28.04.80  русский  ГШ ВС

61  к-р  Солуянов Александр Петрович  23.11.84  русский  ВДВ

62  л-т  Стовба Александр Петрович  11.11.84/п  украинец  СВ

63  к-н  Филипченков Сергей Викторович  31.06.86  русский  ВВС

64  п-к  Хаустов Григорий Павлович  16.06.89  русский  ВВС

65  ст. с-т  Чепик Николай Петрович  28.04.80/п  белорус  ВДВ

66  ст. л-т  Черножуков Александр Викторович  3.03.83  русский  ВДВ

67  ряд.  Чкуров Игорь Владимирович  26.05.86  русский  ВДВ

68  л-т  Шахворостов Андрей Евгеньевич  31.07.86/п  русский  СВ

69  к-р  Щербаков Василий Васильевич  28.04.80  белорус  ВВС

70  ст-на  Шиков Юрий Алексеевич  29.09.87  русский  СВ

71  ст. л-т  Шорников Николай Анатольевич  21.10.80/п  русский  СВ

72  к-р  Юрасов Олег Александрович  10.04.89/п  русский  ВДВ

Примечание: в списке не указаны Герои Советского Союза, которым это звание было присвоено по линии других ведомств.

 

Приложение № 3

Секретно

«Утверждаю»

Министр обороны СССР

Маршал Советского Союза

Д. Устинов

8 января 1981 года

План мероприятий по повышению эффективности боевых действий советских и афганских войск в ДРА, обобщению и распространению их боевого опыта и совершенствованию оружия на январь-март 1981 года

I. Меры повышения эффективности боевых действий

1. Полностью выполнить одобренный 30 декабря 1980 года министром обороны СССР план боевых действий на январь-февраль по разгрому мятежных формирований и контрреволюционного подполья. В итоге боевых действий освободить от мятежников к исходу февраля не менее 70 % территории страны и 80 % уездных и волостных центров. Сорвать планы контрреволюции и активизации боевых действий в летний период

Генеральный штаб, главный военный советник в ДРА, ком. войсками ТуркВО, 40 А

январь-февраль

2. Принять дополнительные меры (использование новых технических средств, увеличение масштаба засадных действий и минирования, совершенствование разведки, повышение эффективности действий вертолетов) по более надежному прикрытию государственной границы Афганистана с Пакистаном и Ираном

Начальник инженерн. войск МО, главный военный советник, ком. войсками ТуркВО, 40 А

январь-февраль

3. Обеспечить безопасность движения воинских колонн на основных коммуникациях страны. (Дальнейшее совершенствование охраны и обороны, развитие инженерных сооружений, минно-взрывных заграждений и др.)

Главный военный советник, ком. войсками ТуркВО, 40 А

постоянно

4. Совершенствовать и наращивать все виды (особенно) агентурной разведки для более надежного обеспечения боевых действий войск в зимний период и своевременного вскрытия намерений и планов мятежников при переходе к действиям в летний период

Ком. 40 А, главный военный советник

постоянно (принятие дополнительных мер на месте т. Ивашутиным)

5. Обеспечить укрепление местных партийных и государственных органов власти в освобождаемых районах (путем временного размещения в них афганских и советских воинских подразделений, создание и вооружение партийного актива, органов государственной безопасности и милиции на местах)

Главный военный советник, ком. войсками ТуркВО, 40 А

январь-февраль

6. Сформировать дополнительно пять пограничных батальонов и одно управление пограничной бригады и вывести их на границу. Довести укомплектованность пограничных батальонов до 70%

Главный военный советник, представительство КГБ в ДРА

к 20 марта

7. Проанализировать и оценить действия контрреволюции в зимний период, итоги боевых действий афганских и советских войск. Подготовить соображения о порядке действий в весенне-летний период и директиву войскам с определением задач на весенний период

Генеральный штаб, главный военный советник, ком. войсками ТуркВО, 40 А

к 15 марта

II. По оказанию помощи обобщению и внедрению боевого опыта

1. Для изучения положения дел на месте и оказания помощи в повышении боеспособности войск 40-й А и афганской армии осуществить поездки в ДРА:

главнокомандующего ВВС;

заместителя министра обороны по строительству и расквартированию войск;

начальника Главного разведывательного управления;

начальника инженерных войск МО СССР

По особому плану: январь-февраль

2. Осуществить поездки оперативных групп ЗакВО, САВО и ПрикВО в войска 40-й А целью изучения опыта боевых действий войск в горно-пустынной местности

По особому плану

январь-март

3. Завершить работу над материалами по обобщению боевого опыта издать их и разослать в войска

Генеральный штаб, ГлавПур, главнокомандующие видами ВС

Завершение работы: 15.1.

Издание: 15 марта

4. Подготовить директиву министра обороны СССР о порядке использования в ходе боевой и политической подготовки войск опыта боевых действий в Афганистане и направить директиву в войска вместе с материалами по обобщению боевого опыта

Генеральный штаб

к 30 марта

III. О мерах по совершенствованию боевой техники, оружия и улучшению их ремонта и эксплуатации

1. Рассмотреть в Комиссии Президиума СМ СССР по военно-промышленным вопросам проект постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О развитии работ по созданию и выпуску комплексов разведывательно-сигнальных средств» и представить его на утверждение

Заместитель министра обороны по вооружению совместно с Минпромсвязи

январь

2. Министерству обороны СССР (ВВС) совместно с Миноборонпромом, Минавиапромом, Минрадиопромом подготовить проект решения Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам о срочной разработке вертолетного теплопеленгатора для определения координат и момента пуска ракет по излучению факела двигателя (шифр «Мак-8») и представить его на утверждение

Главнокомандующий ВВС, заместитель министра обороны по вооружению

январь

3. Завершить подготовку проекта решения Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам о проведении ОКР по установке на БМД-1 30-мм пушки вместро 76-мм орудия «Гром»

ГБТУ, ГРАУ, ВДВ совместно Минсельхозмашем и Миноборонпромом

январь

4. Рассмотреть ход выполнения мероприятий по повышению надежности и эффективности вооружения и военной техники на основе опыта их боевого применения и эксплуатации в ДРА

Заместитель министра обороны СССР по вооружению, члены специальной координационной группы

февраль

5. Проверить на месте выездом в 40-ю А и афганскую армии, как выполняются решения, принятые в октябре 1980 года, по организации эксплуатации и ремонта бронетанковой и автотракторной техники

Начальники ГБТУ и ЦАВТУ

март

Начальник Генерального штаба

Маршал Советского Союза

Н. Огарков

3 января 1981 года

№ 312/2/036

 

Приложение № 4

Выступление тов. Наджибуллы на заседании высшей Чрезвычайной комиссии по национальному примирению

Во имя Аллаха милосердного и всемилостивейшего!

Благородные члены Чрезвычайной комиссии национального примирения!

Соотечественники, братья-афганцы на нашей многострадальной земле и за рубежом!

От имени ЦК НДПА, Революционного совета и правительства нашей страны я имею честь обратиться сегодня ко всем вам с призывом начать переговоры о национальном примирении.

Совершая столь серьезный и ответственный шаг, партия и революционная власть руководствуются высшими интересами — интересами народа, нынешнего и грядущего поколений. Именно забота о благе народа, о сохранении в прямом смысле жизни на афганской земле лежит в основе этой исторической инициативы.

При этом мы исходим из накопленного за истекшие годы горького и поучительного опыта, из необходимости обеспечить народу нормальные спокойные и безопасные условия существования и гарантировать их на будущее. Война длится на нашей земле уже 8 лет. За это время погибли, ранены, искалечены десятки и сотни тысяч людей, нанесен колоссальный ущерб нашей экономике, нашей культуре, нашему народу.

Народ устал от войны, от непрерывного страха, от непомерных тягот и лишений, от горя и слез. Семьи хоронят то одного, то другого близкого человека.

Веками человек мечтал о трех простых вещах: чтобы было где жить, что одеть и где поесть. А что навязывает ему война?

Вместо пищи — пулю! Вместо жилья — могилу! Вместо одежды — саван! Мы предлагаем прекращение огня! Мы предлагаем перемирие! Мы предлагаем мир!

…Я хочу обратиться к тебе, человек, к тебе, брат-афганец! К тебе, крестьянин: что ты имеешь от войны? Нищету. Поборы, угрозы и запугивания. Выстрелы по ночам. Подумай и ответь на главный вопрос: тебе нужна война?

Мы предлагаем мир!

Я обращаюсь к тебе, ремесленник, к тебе, рабочий: что ты имеешь от войны? Взорванную в твоей мастерской мину, грабителей, унесших плоды твоего многолетнего труда. Неграмотных детей. Подумай и ответь на главный вопрос: тебе нужна война?

Мы предлагаем мир!

Я обращаюсь к тебе, торговец, к тебе, национальный предприниматель: что ты имеешь от войны? Разграбленные караваны с товаром. Взлетевший на воздух дукан. Все тех же грабителей, по ночам отнимающих всю ту выручку, которую ты получил днем. Подумай и ответь на главный вопрос: тебе нужна война?

Мы предлагаем мир!

Я обращаюсь к тебе, почтенный мулла, к тебе, седобородый старейшина: что ты имеешь от войны? Разрушенные мечети, оскверненные святыни. Угнанных в Пакистан сыновей и дочерей. Глумление над твоей старостью. Подумай и ответь на главный вопрос: тебе нужна война?

Мы предлагаем мир!

Скажи, отец: тебе нужна война?

Скажи, мать: тебе нужна война?

Скажите, дети: вам нужна война?

Горы и долины, поля и сады, скажите: вам нужна война? Я слышу ваш голос: нет, нам не нужна война! Все мы плоды и ветви одного дерева. Нам нужен мир!

Я обращаюсь к афганцам, к каждой афганской семье: что вы имеете от войны? Смерти и похороны. Голод. Разрушенные очаги. Скитания в поисках крова. Подумайте, люди, и ответьте на главный вопрос: вам нужна война?

Мы предлагаем мир!

Я обращаюсь ко всему афганскому народу: братья, поддержите благородное дело мира! Этот призыв родился в наших сердцах, так давайте добьемся мира для Отечества, для себя, для своих детей!

Я обращаюсь к благородным улемам и благочестивому духовенству: доколе будет проливаться мусульманская кровь? Мир — это завет Аллаха. В великомудром Коране сказано: «И если два отряда верующих сражаются, примири их!» В другом месте написано: «Но Аллах примирил: ведь он знает про то, что в груди!» В груди, в сердце нашего народа сегодня одно желание: Мир! Вот почему от имени многострадального народа мы хотим мира, предлагаем мир, наконец, требуем мира!

Я обращаюсь к каждому афганскому дому с простыми и ясными словами: мир каждому дому, мир Афганистану!

Пусть смолкнут пушки!

И да поможет нам Аллах!

 

Приложение № 5

Секретно

Директива министра обороны ДРА и начальника Главного политического управления афганской армии № 0306 от 7.1.1987 г.

…Обеспечить высокую бдительность армии, постоянную боевую готовность к нанесению решительных ударов по силам контрреволюции, если они попытаются использовать политику национального примирения для достижения своих целей средствами вооруженной борьбы. Использовать мирную передышку для восстановления и накопления сил армии, налаживания плановой боевой и политической подготовки, укрепления воинской дисциплины, сокращения дезертирства.

Совместно с партийными и государственными органами силами штатных и временно сформированных пропагандистских подразделений через средства массовой информации довести до всего личного состава армии, населения страны, беженцев в Пакистане и Иране, главарей и членов банд решение афганского руководства о военном перемирии как важнейшем шаге по пути к осуществлению политики национального примирения. Обеспечить оперативное информирование о практических шагах, предпринимаемых правительством и армией по претворению в жизнь ПНП.

Максимально умело использовать решение правительства об одностороннем прекращении огня и практическую деятельность по его обеспечению для повышения авторитета руководства республики среди личного состава армии и народа. Оперативно использовать призыв правительства к миру, а также любые попытки противников национального примирения сорвать этот процесс для перехвата у контрреволюции инициативы в борьбе за массы.

Организовать активное участие армии в проведении практических мероприятий социального, хозяйственного характера по повышению жизненного уровня населения страны, прежде всего в «зонах мира», обеспечения возвращающихся беженцев товарами первой необходимости. Обеспечить строгое соблюдение армией условий одностороннего прекращения огня.

Оказать массированное идейно-психологическое давление на членов и главарей бандформирований в зонах ответственности с целью склонения их к прекращению вооруженного сопротивления, присоединения к национальному примирению и переходу к мирной жизни.

Обеспечить беспрерывное изучение реакции личного состава армии, различных слоев населения, политических и военных противников правительства, мирового общественного мнения в связи с объявлением и реализацией политики национального примирения. Цель — оперативное принятие командованием решений, использование полученной информации и организации комплексного пропагандистского обеспечения проводимых мероприятий.

 

Приложение № 6

Во имя Аллаха милостивого и милосердного!

За национальное примирение!

За мир и покой на афганской земле!

Обращение Общепартийной конференции НДПА к афганскому народу в связи с 10-летием Саурской революции

Дорогие соотечественники! Братья и сестры! Честные мусульмане и патриоты!

Все, кому дороги слава и честь афганского народа, мир и покой на нашей древней земле!

Делегаты Общепартийной конференции НДПА обращаются к вам в преддверии десятилетия Саурской революции.

Мы собрались в переломное для страны время, чтобы обсудить главный для судьбы народа и Родины вопрос — вопрос об ускорении национального примирения.

Вот уже восьмой год полыхает огонь войны, льется кровь и слезы народа; рушатся дома, гибнут дети, отцы и матери, братья и сестры.

Восемь лет ползут по нашей стране смерть и горе.

Восемь лет мы защищаем Саурскую революцию.

Мы знаем, что первые годы революции были омрачены серьезными искажениями и извращениями революционной линии, стоившими жизни многих сыновей и дочерей Афганистана. Это дало повод нашим врагам начать злобную кампанию с целью опорочить и уничтожить нашу революцию. Но здоровые силы взяли верх в руководстве НДПА, партия преодолела трудный период своей жизни.

…Политика национального примирения вытекает из лучших традиций нашего трудолюбивого и миролюбивого народа. Она полностью отвечает великим и справедливым принципам ислама — священной религии афганского народа, которая учит, что путь мира — это путь праведный и верный.

Сыны Афганистана!

Объединимся против общего горя, ради счастья Родины забудем и простим взаимные обиды, как это делали наши великие предки, когда стране грозила смертельная опасность! Претворим в жизнь политику национального примирения и на ее основе залечим раны, нанесенные войной народу, Родине!

…Благородный афганский народ, честные мусульмане и патриоты!

Мы заявляем: не будет счастлив ни один афганец, пока продолжается эта проклятая война, пока рыдают безутешные матери и вдовы, пока голодают дети-сироты!

 

Приложение № 7

Справка о леводемократических организациях Афганистана

Революционное общество трудящихся Афганистана (РОБТА)

Группировка образовалась в 1968 г. в период раскола НДПА на крылья «Хальк» и «Парчам». В ее состав вошли исключенные (или вышедшие) из НДПА лица (преимущественно халькисты, пуштуны по национальности), несогласные с линией, проводимой Тараки.

Численность составляет около 2 тысяч человек. Свыше трети ее членов одновременно состоят в НДПА. Почти 90 % — пуштуны.

В настоящее время по своему социальному составу она представлена интеллигенцией — студенты и преподаватели Кабульского университета и политехнического института, техникумов и лицеев, курсанты военных училищ и младшие офицеры афганской армии.

Кроме Кабула РОБТА имеет влияние в провинциях Нангархар, Кандагар, округе Хост, то есть в районах традиционного расселения пуштунских племен. Отдельные малочисленные группы действуют и в большинстве других провинций РА.

Руководителем группы является Захер Офок (член НДПА с 1967 г.). После раскола НДПА исключен из партии. Закончил литературный факультет Кабульского государственного университета, писатель, занимался литературными переводами с английского на дари и пушту. После слияния РОБТА с НДПА избран заместителем президента Академии наук РА, член ЦК НДПА.

Идейно-политическая платформа в основном совпадает с Программой и Уставом НДПА. Она одобряет и поддерживает политику Советского Союза. С уважением и благодарностью воспринимает интернациональную помощь, оказываемую советским народом населению Афганистана.

В целом члены РОБТА хорошо восприняли обнародование на XIX пленуме заявления о слиянии с НДПА. Выражали надежду относительно скорого решения их дальнейшей судьбы (наиболее остро интересовал вопрос предоставления им тех или иных руководящих должностей). После решения всех организационных вопросов обстановка в среде бывших членов группировки нормализовалась и была стабильной до начала 1987 г., то есть до провозглашения ПНП. Однако к середине года отношение З. Офока и ряда бывших функционеров РОБТА к политическим инициативам НДПА заметно изменилось. В рядах бывших членов группировки распространено указание о возобновлении деятельности. Необходимость этого, по заявлению ее лидеров, вызвана «нестабильным положением, сложившимся к настоящему моменту в партии, обусловленным тем, что практически каждый член Политбюро ПК НДПА пытается организовать свою фракцию, собирает вокруг себя своих сторонников». Указания бывших руководителей РОБТА привели к возрождению отдельных структурных звеньев группировки, возобновлению совещаний и собраний ее первичных организаций, в ходе которых с негативных позиций обсуждается сложившаяся в стране ситуация, критикуются текущие решения руководства страны.

«Авангард молодых рабочих Афганистана» (АМРА)

Является одной из группировок, находящихся на позициях принципиальных разногласий с НДПА. Сформировалась в 1980 г. во главе с Суфи Шена.

АМРА насчитывает свыше 1000 членов, из которых до 20 % одновременно являются членами НДПА. Организация опирается на представителей интеллигенции, младших офицеров и солдат афганской армии, государственных служащих, а также на полупролетарские слои гражданского населения.

Содержание документов АМРА свидетельствует о поверхностности и неточности многих ее политических выводов и оценок. Однако, несмотря на определенную политическую незрелость и идейную несформированность, АМРА в первые годы своей деятельности выступала за развитие и укрепление политических и оргово-экономических отношений с СССР. В то же время активно выступала против присутствия советских войск в Афганистане, считая это громадной ошибкой НДПА.

В начале своей деятельности АМРА в основном теоретизировала о национально-демократическом характере Апрельской революции. С течением времени группировка скатывалась на все более враждебные позиции к НДПА.

Особым нападкам подвергалась кадровая политика, проводимая НДПА. Оперируя именами вновь назначенных руководителей партийно-правительственных органов страны (пуштунов по национальности), материалами встреч руководителей НДПА и правительства с представителями пуштунских племен, активные функционеры АМРА в своей пропагандистской работе проводили линию на дискредитацию Наджибуллы как руководителя, «избравшего курс пуштунизации партийно-государственного аппарата страны и ее общественно-политической жизни».

В это время усилия руководства АМРА сосредоточиваются на привлечении в свои ряды представителей вооруженных сил и рабочих, которые, по заявлению Шена, являются наиболее революционными частями населения Афганистана. Практически был прекращен прием в АМРА новых членов из среды интеллигенции и членов НДПА.

Наряду с изложенными аспектами деятельности группировки и подходами ее лидеров к оценке линии, проводимой НДПА и правительством, выдвигались конкретные предложения по переустройству существующего в стране режима.

В частности, лидерами группировки усиленно популяризировались предложения по созданию Федеративной Республики Афганистан (ФРА) и организации в ее рамках временного правительства, «Совета учредителей» и «Объединенного национального фронта», которые, по их мнению, должны были заменить существующие государственные органы и Национальный фронт. В их состав, кроме членов АМРА, предполагалось ввести представителей оппозиционных сил, воюющих непосредственно в стране и не поддерживающих внешнеполитический курс пакистанской и иранской администраций. В качестве членов временного правительства рассматривались кандидатуры Ахмад Шаха Масуда (ИОАП) и Саида Джаграна (СИС). В состав названных органов планировалось ввести ряд членов существующего правительства из числа лиц, поддерживающих программные установки АМРА.

Группировка стремится упрочить свои позиции, влияние среди рабочих и военнослужащих.

«Крыло авангарда молодых рабочих Афганистана» (АМРА)

Организация сформировалась в конце 1985 г. Инициатором ее создания, а также руководителем является Абдул Шукур Хушачин (в настоящее время член ЦК НДПА). В 1981 г. он был изгнан из АМРА, так как подозревался в негласных контактах с НДПА и органами безопасности. В 1986 г. начал открыто высказываться за объединение с НДПА и в конце года вышел с предложением к ее руководству по слиянию группировки с партией. Собрав незначительную группу своих сторонников, стал активно вести работу по расширению их числа. Привлекаемым в группировку лицам, имеющим достаточно высокий для Афганистана общеобразовательный уровень, обещал после объединения с НДПА значительные должности в партийно-государственном аппарате страны. Кадровый состав формировался по землячеству и родственному принципу за счет выходцев из провинций Парван, Каписа, Кабул.

Группировка не имела какой-либо программы действий. Ее намерение слиться с НДПА было продиктовано желанием получить за счет этого высокие должности, что и выдвигалось Хушачином в качестве одного из основных требований в ходе переговоров. Поставленные им условия были приняты, так как в тот период НДПА было политически выгодно показать процесс единения прогрессивных сил, находящихся в стране, и наглядно продемонстрировать его объединением очередной леводемократической группировки с НДПА (о чем в конце 1986 г. и сообщили средства массовой информации ДРА). Но — без разъяснения того, что произошло объединение лишь с отколовшейся частью АМРА во главе с Хушачином. Всех членов группировки приняли в НДПА, ее руководящему звену были предоставлены весьма ответственные посты в партийно-государственном аппарате. Вместе с тем ряд амбициозно настроенных рядовых членов группировки не получили соответствующих их желанию должностей, что вызвало у них недовольство.

Оценивая результаты объединения группы Хушачина с НДПА, следует отметить, что наряду с положительным итогом, заключающимся в самом факте слияния, есть и негативные последствия. Во-первых, эта группировка возникла лишь из-за амбициозных позиций отдельных руководителей НДПА, не желавших найти компромиссный вариант, а во-вторых, то, что слияние полностью перечеркнуло позитивное отношение к партии членов группировки «Авангард молодых рабочих Афганистана», руководимой С. Шена.

«Авангардная организация трудящихся Афганистана» (АОТА)

Образовалась в июле-августе 1986 г., после разногласий, возникших между лидерами ранее существовавшей группировки «Революционное общество трудящихся и авангарда рабочих Афганистана» (РОБТ и АРА).

РОБТ и АРА структурно сформировалась к марту 1985 г. после слияния двух «крыльев», отколовшихся от группировок РОБТА и АМРА. Этими «крыльями» соответственно руководили М. Вияль и Заманголь. В своем первом опубликованном документе группировка заявила о необходимости объединения всех прогрессивных сил в единый союз под флагом НДПА. Однако в тот период их предложения не нашли отклика у руководства партии.

Но после того как Политбюро ЦК НДПА продемонстрировало свое желание идти на переговоры с леводемократическими группировками, уже Заманголь и его сторонники не поддержали этого предложения и заявили об отделении от РОБТ и АРА и создании новой группировки. Вияль и группа его последователей также создали свою группировку, названную АОТА. Тогда же провели конференцию членов АОТА, на которой была провозглашена генеральная линия на объединение. В октябре 1986 г. опубликовали заявление об объединении АОТА с НДПА. После чего М. Вияль (1955 г. рождения, пуштун с высшим образованием) был избран в ЦК НДПА. Больше 150 членов группировки были приняты в НДПА. По национальности это в основном пуштуны, выходцы из южных провинций Афганистана. По социальному составу преобладают представители интеллигенции.

Характеризуя деятельность леводемократических группировок РОБТА, АОТА и «крыла» АМРА, необходимо отметить, что рядовые члены выражают недовольство тем, что до настоящего времени в первичных организациях НДПА их продолжают считать случайными людьми, часто не приглашают на собрания, не доверяют и не доводят до них содержание указаний, поступающих из райкомов партии. Известно, что это дело рук тех партийных функционеров, которые не принимают новый курс на национальное примирение, активно выступают в поддержку Б. Кармаля, за его возвращение на пост Генерального секретаря ЦК НДПА.

«Революционная организация трудящихся Афганистана» (РОТА)

Сформировалась в 1977 г. под руководством Т. Бадахши из бывших членов националистической организации «Сетаме Мелли» («Национальный гнет») представителей народов севера Афганистана — таджиков, узбеков, туркмен, хазарейцев.

Руководителями группировки являются Махбубуло Кушани (начальник управления Государственного комитета по планированию) и Башир Баглани (министр юстиции РА). Из ведущих членов организации можно отметить Исхака Кава (министр горной промышленности) и Гейрата (писатель).

В настоящее время численность РОТА достигает 3,5 тыс. чел. Членами ее в основном являются выходцы из среды интеллигенции и среднего крестьянства.

Финансирование организации осуществляется за счет уплаты взносов, материальных пожертвований богатых членов РОТА. Один из путей поступления средств в партийную кассу — использование членами РОТА (чиновниками и служащими) своего служебного положения.

Группировка не имела программы и устава, однако ее политическая платформа на этапе зарождения была близка НДПА. В частности, на учредительном съезде РОТА провозгласили следующие программные установки: глубокое изучение международного революционного процесса и теории марксизма-ленинизма; решение национального вопроса осуществлять на основе марксистско-ленинской теории и с учетом исторических особенностей Афганистана.

Вместе с тем следует отметить, что документы и листовки РОТА не содержали глубокого анализа обстановки, сложившейся в ДРА-РА. В них присутствовала предвзятая критика политики НДПА, выдвигались демагогические лозунги, в которых просматривалось стремление привлечь к себе внимание и завоевать симпатии национальных меньшинств, отсутствовали обоснованные, конкретные предложения по решению назревших в стране проблем. Отдельные звенья группировки, действующие в провинциях Бадахшан и Тахар, установили тесные контакты с бандформированиями ИОА, заключили с ними письменные соглашения о взаимопомощи и совместном ведении борьбы с существующим режимом.

В целом анализ деятельности РОТА свидетельствует о ее националистической сущности, оставшейся в наследство от организации «Национальный гнет».

Наиболее активно переговоры о слиянии рядов РОТА и НДПА проводились после XVIII пленума ЦК НДПА. Однако в ходе этих переговоров руководители партии сталкивались с серьезными проблемами. В частности, лидеры группировки в качестве предварительных условий объединения выдвигали требования: изменение названия Афганистана на древнее Харасан; создание независимых провинций (федераций), сформированных по национальному признаку; возложение партийной и государственной власти в 6 северных провинциях на членов РОТА.

Отношение членов РОТА к политике национального примирения было неоднозначно. Низовые звенья в целом позитивно воспринимают перспективу установления мира в Афганистане, руководство же организации отрицательно реагировало на избранный НДПА курс, считало его бесперспективным, отвечающим лишь интересам стоящих у власти функционеров НДПА. В ноябре 1987 г. РОТА была легализована и официально признана на Лойя Джирге.

Ее лидеры назначены на ответственные руководящие государственные посты. Они, в свою очередь, обязались стабилизировать обстановку на севере страны в провинциях Тахар, Бадахшан и частично Герат. Однако эту задачу им выполнить не далось, так как составить конкуренцию Ахмад Шаху, тоже претендующему на установление своего контроля в этом районе, они не смогли. К тому же вооруженные формирования РОТА комплектовались в основном за счет дезертиров и бывших мятежников, которые показывали низкую устойчивость. Да и в действиях руководителей отмечалось дилетантство в военной области и идеализм.

«Организация авангарда трудящихся Афганистана» (ОАТА)

Создана в 1982 г. Вышла из группировки З. Офока (РОБТА) по причине борьбы за лидерство. В ней представлена в основном молодежь. Организация состоит из представителей интеллигенции национальных меньшинств севера страны. Большое число ее членов имеется в провинции Балх.

Летом 1986 г. вошли в НДПА, подав списки на 40 человек. Поддерживали (до слияния с НДПА) политику СССР. Во многом согласны с политикой НДПА на начальном этапе революции.

«Организация трудящихся Афганистана» (ОТА)

В 1984 г. она образовалась из отколовшейся от ОАТА части. Насчитывает не более 400 чел. Имеет коллективное руководство. Наиболее авторитетная личность — Геран, преподаватель Кабульского университета, а также Заман Голя. Организация издает газету «Захматкеш» («Трудящийся»).

«Организация спасения афганской нации» (СИМА-ОСАН)

Основали ее «кармалисты». Первоначально возникла как фракционная группировка в составе НДПА (объединяющая лиц, не согласных с общим политическим курсом правящей партии). Существует с 1986 г. Является составной частью всеафганской оппозиции существующему руководству. Состав — члены НДПА, занимающие руководящие посты в провинциальных партийных организациях и органах власти. В большинстве своем — сторонники крыла «Парчам», наиболее обеспеченные в материальном отношении, выходцы из слоев мелкой и средней буржуазии.

Организация преследует следующие основные политические цели:

свержение нынешнего руководства Афганистана и передача власти Б. Кармалю;

поиски компромисса с афганским контрреволюционным руководством в Пакистане.

Общая численность членов СНМА до 300 человек. Организация действует в провинциях Кабул, Кунар, Нангархар, Фарах, Герат. Наиболее активные и сильные группы находятся в провинциях Кунар, Фарах и Герат.

«Объединенный союз народов Афганистана» (СОХА)

Организация создана после XVIII пленума ЦК НДПА. В ней объединились сторонники Б. Кармаля. Официально выступает в его поддержку. Члены этой организации проводят работу по дискредитации ПНП, искажают толкование истинной направленности военной и экономической помощи СССР афганскому народу. Отмечается наличие связи руководства СОХА с контрреволюционными партиями в Пакистане.

С момента создания эта организация действовала практически на легальном положении, используя то обстоятельство, что в ее оргядро входили многие члены высшего партийного и государственного аппарата. Общее руководство деятельностью СОХА осуществлялось из Кабула через члена ЦК НДПА, заведующего отделом культуры ЦК доктора Башармаля, ранее работавшего секретарем НДПА зоны «Восток» (провинции Нангархар, Лагман, Кунар). Башармаль — один из активных сторонников Кармаля, родом из провинции Лагман, женат на родственнице бывшего монарха Афганистана Захир Шаха. Вторым лицом, направляющим деятельность СОХА, является член ЦК НДПА, министр высшего образования Афганистана Бурхар Гиаси.

Сконцентрировав в своих руках значительную часть партийной и государственной власти, члены этой организации развернули активную деятельность по упрочению своих рядов, саботировали выполнение решений партии по претворению в жизнь политики национального примирения, проводили агитационную работу по искажению истинной направленности присутствия советских войск на территории Афганистана, призывали блокировать создание коалиционного правительства республики.

«Новые партии»

В соответствии с «Законом о политических партиях» 27 ноября 1987 г. на заседании Ревсовета ДРА состоялась официальная регистрация двух новых политических партий: ИНПА («Исламская народная партия Афганистана») и КПСА («Крестьянская партия справедливости Афганистана»).

Учредительные собрания новых партий состоялись накануне открытия Лойя Джирги: ИНПА — 20 ноября, КПСА — 22 ноября 1987 г.

Инициатива их создания принадлежала руководству ДРА, которое практически определяло их оргструктуру и политическую направленность. Главная цель этого мероприятия заключалась в том, чтобы продемонстрировать наличие условий и возможностей существования многопартийной системы, а также противопоставить деятельности основных оппозиционных группировок и партий новые организации с подобными традиционными названиями и социальным составом, но — демократического национально-патриотического характера.

Обе партии были призваны объединить в своих рядах патриотически настроенные слои населения из числа граждан исламского вероисповедания и крестьянства. Цель — установление мира в стране, реализация политики национального примирения.

Однако анализ обстоятельств появления новых партий, их состав, а также принятые ими уставы и программы показывали, что обе они представляли собой совершенно искусственные образования и именоваться политическими партиями могли только условно. Их учредительные собрания были проведены в спешном порядке с созданием лишь временных руководящих органов. Программы изобилуют общими и до конца не продуманными положениями, целями нереального характера и популистскими лозунгами.

Возглавляют обе партии малоизвестные в стране лица, не располагающие авторитетом и влиянием даже среди лояльно настроенных к госвласти групп и слоев духовенства и крестьянства, не говоря уже об оппозиции.

«Исламская народная партия Афганистана» (ИНПА)

Зарегистрирована в Президиуме Ревсовета ДРА. Руководитель — Абдул Саттар Накшбан-заде (Сират, бакалавр, имеет теологическое образование). Подарил земельный участок для строительства школы. Имеется руководящее ядро численностью около 30 человек.

В краткой программе ИНПА отмечается, что партия выступает за:

сохранение религиозных и национальных традиций, культуры народа, за социальную справедливость и всестороннее развитие; устранение несправедливости, установление равенства и свободы под знаменем ислама, против тех, кто действует в ущерб национальному миру и увеличивает опасность возникновения новых конфликтов, продолжая братоубийственную войну, а также за создание условий, которые сделали бы невозможным возникновение подобных конфликтов;

то, чтобы Афганистан стал страной, обладающей национальным суверенитетом, территориальной целостностью, страной неприсоединившейся, самостоятельной, миролюбивой, управляемой представителями народа;

коалиционное правление и многопартийную систему;

отказ от использования оружия в решении внутренних вопросов;

проведение в жизнь законов в соответствии с учением и принципами ислама…

Члены партии должны уплачивать ежемесячные взносы в размере 20 афгани. Общая численность ИНПА составляет не более 250 чел. Авторитетом у местного населения пока не пользуется.

«Крестьянская партия справедливости Афганистана» (КПСА)

Руководитель Хабиб Тавана (учитель). Имеется руководящее ядро в составе приблизительно 30 чел. Открыты представительства партии в Кабуле и Джелалабаде.

«КПСА объединяет в своих рядах всех крестьян страны, защищает землю, орудия труда и стремится к братскому объединению крестьян, рабочих и трудящихся Афганистана», — говорится в программе партии. КПСА уверена, что только независимый и целостносный Афганистан может обеспечить мирную жизнь для народа.

Член КПСА обязан оказывать ей финансовую помощь в виде партийных взносов в размере 10 афгани и сбором других пожертвований…

 

Приложение № 8

Для служебного пользования

Письмо ЦК КПСС по Афганистану

Ровно десять лет назад, в апреле 1978 года, в Афганистане, одной из самых отсталых стран Азии, произошел революционный переворот. Его совершила сравнительно небольшая группа военных — членов Народно-демократической партии Афганистана, выступившей под марксистско-ленинскими лозунгами. Афганские революционеры честно, искренне стремились преобразовать свою страну. Но, взяв власть в свои руки, они повели дело по неосуществимому максималистскому курсу: в феодальном обществе с глубокими пережитками родоплеменных устоев и господством мусульманской религии во всех сферах жизни общества они выдвинули задачу радикальных социалистических преобразований, для которых не было ни социальной, ни экономической базы, ни поддержки масс. В Афганистане революция объективно могла быть только национально-демократической по своим задачам и постепенной их реализации. Только в этом случае она могла быть воспринята в стране, опереться на широкий фронт прогрессивных сил, возглавляемый Народно-демократической партией Афганистана.

Положение с самого начала осложнялось еще и острыми разногласиями между двумя фракциями в НДПА, враждовавшими между собой еще в период, предшествовавший революции, и иной раз больше, чем с силами, противостоящими революции. В обстановке политической дезориентации и внутрипартийной борьбы вскоре был устранен с поста президента и убит генеральный секретарь НДПА, популярный лидер Тараки. Захвативший власть в партии и стране X. Амин, человек с авантюристическими наклонностями, сомнительным политическим профилем и внешними связями, своими жестокими репрессиями деморализовал партию, еще больше изолировал революцию от народа.

Это создало благоприятные условия для активизации контрреволюции, которая сразу же установила связи с силами международного империализма и реакции. При поддержке извне начали формироваться боевые отряды мятежников, опиравшихся на политически отсталых крестьян и ремесленников. Враждебную позицию заняло мусульманское духовенство, которое подвергалось преследованиям со стороны режима Амина. Возникли волнения среди племен, с интересами и историческими традициями которых правительство не считалось. Возник многотысячный поток беженцев в Пакистан, отчасти в Иран.

На территории Пакистана возникли военные лагеря мятежников, превратившиеся в военно-политическую базу афганской контрреволюции, откуда засылались все новые и все более крупные вооруженные отряды в Афганистан. Через Пакистан мятежникам в возрастающих масштабах пошло американское, а также китайское и другое оружие, различная помощь от западных и мусульманских стран.

В то же время новая власть оказалась неспособной откликнуться на чаяния широких народных масс и заручиться их поддержкой. Земельная и водная реформы, преобразования в социальной области носили половинчатый характер и не учитывали особенности афганского общества. Допускались грубейшие ошибки и левацкие извращения в социально-экономической сфере, в отношении религии, отталкивавшие народ от революции.

Вскоре стало ясно, что правительство не в состоянии обеспечить контроль над положением в стране, тем более что и в вооруженных силах революция не имела твердой поддержки, а дезертирство приобрело массовый характер.

Афганское руководство (Тараки, а затем и Амин) более десяти раз обращалось к Советскому Союзу за помощью войсками для подавления контрреволюции. Ответ последовал не сразу. Тогдашнее советское руководство некоторое время колебалось. В конце 1979 года решение об этом было принято. Сыграли свою роль опасения, что вмешательство империалистических сил в Афганистане может создать угрозу безопасности наших южных границ.

Решение было принято в условиях, когда в расстановке сил в афганском обществе было много неясного. Представление о реальной социально-экономической и военной обстановке в стране тоже было недостаточно определенным. Не хотелось бы говорить, но надо: у нас не было в то время правильной оценки даже географического своеобразия этой труднодоступной страны. Это отразилось на операциях наших войск против небольших высокомобильных отрядов, когда мало что можно сделать с помощью современной военной техники.

Совершенно не были учтены к тому же важнейшие национально-исторические факторы, прежде всего то, что появление вооруженных чужеземцев всегда встречалось в Афганистане с оружием в руках. Так было в прошлом, так произошло и при вступлении наших войск, хотя они пришли в Афганистан с честными и благородными целями.

Во главе афганского правительства встал в то время Б. Кармаль, чьи первые действия на этом посту давали надежду на то, что он будет в состоянии решить стоящие перед страной проблемы. Однако в его политике не появилось ничего такого, что могло бы изменить к лучшему отношение у значительной части афганского народа к новой власти. Более того, интенсивность внутриафганского конфликта продолжала нарастать, а наше военное присутствие ассоциировалось с насаждением в стране порядков, чуждых национальной специфике и чувствам афганского народа, не учитывающих многоукладности экономики, других его особенностей — племенных, религиозных.

Нельзя не признавать, что по существу была сделана ставка на военное решение, на подавление контрреволюции силой. Не использовались в полной мере даже существовавшие возможности по нейтрализации враждебного к нам отношения со стороны населения. Критически надо отнестись и к некоторым сторонам деятельности нашего советнического аппарата в Афганистане. Им многое делалось для оказания помощи в укреплении НДПА и народной власти. Но нередко наши люди, действуя из лучших побуждений, пытались перенести на афганскую почву привычные для нас подходы, подталкивали афганцев к тому, чтобы копировать нас. Все это не шло на пользу дела, порождало у афганских руководителей того времени иждивенческие настроения в отношении Советского Союза как в области ведения военных операций, так и в экономической сфере.

Между тем война в Афганистане продолжалась, и наши войска оказались вовлеченными в широкие боевые действия. Сложилась ситуация, выход из которой с течением времени становился все более трудным. А боевые действия — это боевые действия. Наши потери убитыми и ранеными — и ЦК КПСС не считает вправе это скрывать — росли, приобретали все более тяжелый характер. Всего мы потеряли в Афганистане к началу мая 1988 года 13 310 человек убитыми; 35 478 советских солдат и офицеров были ранены, многие из них стали инвалидами; 311 человек пропали без вести. А недаром говорят, что каждый человек — это особый мир, и со смертью человека этот мир исчезает навсегда. Тяжка, невосполнима поэтому потеря каждого, тяжка и священна, коль он пал, выполняя свой долг.

Афганские потери, естественно, были намного больше, в том числе и среди мирного населения.

Нельзя не учитывать и экономический фактор. Если противник в Афганистане получал оружие и другое снаряжение на сотни миллионов, а потом и миллиарды долларов, то советско-афганская сторона вынуждена была нести адекватные затраты. Нам война в Афганистане обходится в 5 млрд. рублей в год.

Суровая реальность военно-политической обстановки в Афганистане требовала прежде всего объективного, глубокого анализа. Он был сделан нами вскоре после апрельского (1985 г.) пленума ЦК КПСС. Его результаты были изложены товарищем Горбачевым М. С. на закрытой встрече советского руководства с тогдашним афганским руководством во главе с Б. Кармалем в октябре 1985 года.

С советской стороны мнения и оценки высказывались с полной откровенностью. Мы сказали, что считаем ошибочной оценку афганской революции как социалистической, что она является национально-демократической со всеми вытекающими из этого последствиями для понимания расстановки классовых сил и определения политической линии, стратегии и тактики борьбы. Подчеркнули, что политика, которая в то время проводилась афганским руководством, была во многом ошибочной, поскольку не учитывала действительного характера революции, специфики афганского общества, уровня его развития, роли мусульманской религии и духовенства, многонационального состава населения, наличия многочисленных племен, слабо связанных с центральной властью.

Афганским руководителям было прямо сказано о серьезных перекосах и перегибах в тогдашней политике НДПА, проявившихся, в частности, в выдвижении социалистических лозунгов, для которых еще не созрели условия, в игнорировании многоукладности экономики, значительной роли в ней частного сектора. Особо подчеркивалась ошибочность копирования в афганских условиях социально-экономического опыта Советского Союза.

Мы призвали афганских руководителей решительно пересмотреть, перестроить свою политику, скорректировать структуру государственной власти и стиль работы в массах, считать своей важнейшей задачей расширение социальной базы нового строя.

Сказали при этом, что не можем и не будем бесконечно вести войну за афганцев, им надо самим браться за дело, укреплять вооруженные силы. В то же время было заявлено, что оружие для афганских вооруженных сил будет поставляться Советским Союзом и дальше.

Советскому командованию было дано указание по возможности не ввязываться в непосредственные боевые действия, перенести акцент на службу прикрытия, охрану коммуникаций и оборону важных стратегических пунктов. Это привело к снижению потерь в наших войсках. Б. Кармаль и его коллеги по руководству заверили, что они все хорошо понимают и примут в кратчайший срок действенные меры к претворению в жизнь высказанных им соображений. Однако практически, кроме разве косметических подкрашиваний, ничего в этом направлении не делалось, ничего не менялось, сколько-нибудь заметного просвета в положении не было. Разговоры о земельной реформе так и остались разговорами. Правда, репрессии против духовенства и племенных авторитетов были прекращены, но реальных шагов, способных привлечь их на сторону правительства, предпринято не было. Ничего значительного не делалось и по укреплению афганских вооруженных сил. Иждивенчество слишком сильно, глубоко поразило к тому времени верхний эшелон власти.

Ситуация продолжала ухудшаться, все сильнее затрагивая непосредственно международный престиж Советского Союза и социализма в целом, наше политическое лицо: афганский вопрос единственный, по которому наша политика, особенно в условиях перестройки, оставалась весьма уязвимой на международной арене. Мы не встречали понимания даже со стороны многих наших друзей.

Мировая общественность осуждала наши действия в Афганистане. На сессиях Генеральной Ассамблеи ООН резолюция с таким осуждением принималась подавляющим большинством голосов, включая голоса очень многих неприсоединившихся стран. Подрывалось доверие к Советскому Союзу, к его миролюбивой политике. Нам переставали верить.

Отрицательное влияние войны в Афганистане начало осуществляться и внутри нашей страны. Да и какое иное влияние могла оказать гибель советских людей в чужой стране. Многие наши ребята действительно совершали чудеса храбрости и героизма в афганских горах и ущельях, честно выполняли свой воинский долг. Но это не приносило утешения их родным и товарищам.

XXVII съезд КПСС был единодушен в том, что необходимо вывести советские войска из Афганистана. Такое принципиальное решение было, конечно, делом очень сложным. Но наш народ ждал слова правды и надежды. Он его услышал с трибуны съезда. С тех пор взятый новый курс последовательно проводится в жизнь, разумеется, с таким расчетом, чтобы не нанести еще большего ущерба нашему престижу и самому Афганистану.

Политбюро ЦК КПСС стало систематически заниматься афганскими делами. Была создана Комиссия Политбюро по Афганистану, рассматривающая на регулярной основе все аспекты, все детали афганской ситуации. Свои соображения и предложения она оперативно докладывала Политбюро. В 1986 году произошла смена руководства в Афганистане. Пост Генерального секретаря НДПА, а затем и президента Республики Афганистан занял новый деятель — Наджибулла, человек, готовый искать решение проблемы и понимающий чаяния своих соотечественников. С первых дней он приступил к осуществлению совершенно новой политики, призванной положить конец войне, — политике национального примирения. О необходимости проведения такой политики мы говорили афганским друзьям еще в октябре 1985 года во время обмена мнениями в Москве. Наджибулла и многие его коллеги осознали, что действительно надо вместе с нами вести дело к выводу советских войск, другого пути нет — военного решения вопроса просто не существует.

Новое афганское руководство развернуло работу по укреплению вооруженных сил, местной администрации, расширению массовой базы народной власти. Афганские товарищи начали по-настоящему чувствовать собственную ответственность за свои дела.

Руководство страны взялось также за решение социально-экономических проблем, обратившись к реальным нуждам всего народа. Позиции государственной власти стали соответственно крепнуть. Но процесс этот развивается, конечно, не быстро: слишком сильны наслоения прошлого, да и сейчас не все делается так, как надо.

Надо отдать должное т. Наджибулле и его коллегам: они проявили незаурядное мужество, решительность и последовательность, предложив и проводя в жизнь линию на прекращение военных столкновений там, где это возможно. Они выступили с заявлением о готовности при условии прекращения войны разделить власть с теми, с кем только что велись и даже еще продолжают вестись военные действия. Они предложили создать коалиционные органы власти в центре и на местах, выразив готовность сотрудничать в их создании со всеми политическими группировками, в том числе с теми, которые возглавляют мятежников внутри страны и за рубежом, а также со старой, еще дореволюционной афганской эмиграцией.

Тов. Наджибулла заявил, что, сохраняя за собой посты президента и главнокомандующего, он и афганское руководство готово предоставить посты премьер-министра, председателя Верховного суда, председателя народного совета (парламента), 50 процентов министерских портфелей, а также пост заместителя министра обороны и посты губернаторов целого ряда провинций представителям оппозиции. Иначе говоря, предложена подлинная коалиция на равных в интересах скорейшего прекращения братоубийственной войны.

Разумеется, политика национального примирения требует от руководства НДПА, от всей партии глубокой перестройки мышления, готовности и умения работать в совершенно новых условиях, суметь увидеть во вчерашних врагах сегодняшних партнеров по примирению и управлению страной.

С нашей стороны правительству Наджибуллы, его политике национального примирения оказываются самая активная поддержка и помощь — как идейно-политическая, так и материальная, чтобы афганский крестьянин, ремесленник, рабочий, солдат и его семья могли ощутимо почувствовать, что Советский Союз их не бросает.

Следует особо подчеркнуть: политика национального примирения была начата в таких обстоятельствах, когда противник продолжал получать во все возрастающем количестве самое современное вооружение, включая американские ракеты «Стингер» и английские «Блоупайп». Повышавшееся ожесточение военных операций со стороны мятежников, несмотря на призыв правительства к прекращению огня в интересах национального примирения, антиафганская деятельность ряда государств извне неизбежно вносили ограничения в фактические результаты политики национального примирения.

И все же в 1987 году и в первые месяцы 1988 года тысячи мятежников прекратили военные действия. В настоящее время в 13 провинциях Афганистана нет советских войск. У части руководителей антиправительственных сил стали проявляться колебания и сомнения в отношении целесообразности продолжения войны. Усилились разногласия и соперничество между лидерами «Альянса семи» (союза семи главных группировок вооруженной оппозиции, которые и организуют войну против правительства и народов Афганистана) в Пешаваре, вскрылась неоднородность, политическая и религиозная, всей оппозиции. Некоторые идеи национального примирения восприняли эмигрантские круги в Западной Европе, включая бывшего короля Захир Шаха.

Стали заметными признаки усталости Пакистана от войны, основная база которой, как и масса афганских беженцев, находилась на его территории. Не могут не задумываться в Исламабаде и насчет того, что война в Афганистане мешает Пакистану объективно наладить необходимые отношения с Советским Союзом, к чему во влиятельных пакистанских кругах есть интерес.

В общем контексте улучшения отношений между Советским Союзом и США афганский вопрос также приобрел несколько более спокойное звучание.

Таким образом, складывались предпосылки для того, чтобы двинуть вперед женевский процесс — афгано-пакистанские переговоры через личного представителя Генерального секретаря ООН Диего Кордовеса по вопросам урегулирования отношений между двумя странами. Переговоры эти велись с 1982 года, но долгое время ни одна, ни другая сторона не возлагала на них больших надежд. Положение стало меняться год-полтора назад, примерно в то же время, когда правительство Наджибуллы объявило политику национального примирения.

Сильнейший импульс прогрессу женевских переговоров дали Заявления Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева и президента РА Наджибуллы от 8 февраля 1988 года, в которых содержалась программа урегулирования, справедливого для всех заинтересованных сторон, и предлагались конкретные развязки наиболее сложных проблем.

С этого момента женевский процесс вступил в свою заключительную фазу. Но именно теперь он приобрел особенно драматический характер, поскольку противники урегулирования резко усилили свою деятельность, начали выдвигать в последнюю минуту все новые и новые препятствия.

То пакистанцы потребовали, чтобы еще до подписания соглашений в Афганистане было сформировано «переходное» правительство с преобладанием оппозиции, и заявили, что с правительством Наджибуллы они соглашение не подпишут.

То американцы выдвинули требование о прекращении советских поставок оружия правительству Афганистана, что означало бы наш отказ от договорных обязательств перед этой страной, с которой мы сотрудничаем с 1921 года.

То Пакистан усилил свои настояния насчет того, чтобы одновременно с подписанием соглашений был решен вопрос об афгано-пакистанской границе по «линии Дюранда», произвольно проведенной англичанами сто лет назад, рассекшей надвое пуштунский народ и не признававшейся прежними правительствами Афганистана, в том числе и королевским.

От Политбюро ЦК КПСС и Советского правительства, от руководства Республики Афганистан потребовались в эти дни величайшая выдержка, твердость в отстаивании принципиальных позиций в сочетании с тактической гибкостью, высокой маневренностью. Надо сказать, что большую роль сыграли при этом прямые советские контакты с американцами и пакистанцами, положительный вклад Индии (как сказал сам Р. Ганди, «мы действовали тихо, но конструктивно»), апелляция к мировому общественному мнению в интересах быстрейшего заключения соглашения.

В конечном счете неоправданные домогательства были отведены. Исключительное значение для окончательного согласования параметров будущих соглашений имела встреча М. С. Горбачева с президентом Наджибуллой 7 апреля в Ташкенте.

14 апреля 1988 года состоялся торжественный акт подписания Женевских соглашений министрами иностранных дел всех заинтересованных сторон.

Женевские соглашения полностью опубликованы в печати. Что самое существенное в их содержании? Они в принципиальном плане решают главный вопрос афганской ситуации — прекращение вооруженного и иного вмешательства в дела Афганистана извне. Советские войска выводятся, и одновременно прекращается вмешательство со стороны Пакистана и Соединенных Штатов. Выполнение обязательств будет контролироваться с помощью механизма наблюдения, созданного Генеральным секретарем ООН.

Пакистан взял на себя безоговорочное и безусловное обязательство прекратить всякое вмешательство в дела Афганистана, не создавать на своей территории военных баз и лагерей враждебных Афганистану сил, не обучать, не вооружать, не финансировать их, не перебрасывать через пакистанскую территорию оружие, снаряжение и боевые отряды в Афганистан, не осуществлять какие-либо другие меры по дестабилизации там внутренней обстановки.

Это, пожалуй, важнее всего: открытая ныне граница между Пакистаном и Афганистаном юридически закрывается — та самая открытая граница, все горные проходы через которую на протяжении десяти лет использовались для переброски в Афганистан боевых отрядов мятежников и оружия для них. Таким образом, главная военная база необъявленной войны против Афганистана подлежит демонтажу.

Мы взяли на себя обязательство о начале вывода наших войск из Афганистана 15 мая 1988 года. Половина этих войск, согласно женевским документам, будет возвращена домой к середине августа 1988 года.

Важное значение имеет обязательство СССР и США в принятой ими Декларации о международных гарантиях воздерживаться от любых актов, которые могли бы способствовать нарушению этих обязательств сторон.

Большое политическое и гуманитарное значение имеет договоренность об обеспечении для всех беженцев свободного и беспрепятственного возвращения в Афганистан в качестве полноправных граждан, пользующихся всеми гражданскими, политическими, экономическими, социальными и культурными правами, включая свободу религии. По поступающим данным, первая реакция беженцев на это соглашение в целом благоприятная.

Практическое осуществление потребует, конечно, определенного времени, ведь речь идет об обратном переселении миллионов людей. Здесь окажут свою помощь Верховный комиссар ООН по делам беженцев и его аппарат.

Если обобщить все это вместе, то Женевские соглашения создают международно-правовую основу для вывода советских войск из Афганистана и для прекращения вмешательства во внутренние дела Афганистана с пакистанской территории. Их подписание укрепляет также международно-правовые и политические позиции нынешней структуры власти во главе с Наджибуллой.

Но все это еще не означает, что Женевские соглашения решают все аспекты афганской проблемы. Остается пока так называемый «иранский угол»: на территории Ирана находится немалое число афганских беженцев, функционируют некоторые контрреволюционные организации, имеются военные лагеря для боевой подготовки мятежников, которые обучаются там, оснащаются иранским оружием и перебрасываются в Афганистан для боевых действий. Все это в значительно меньших масштабах, чем в Пакистане, но все-таки есть.

Правительству Ирана неоднократно направлялись предложения присоединиться к женевскому процессу. Однако каждый раз следовал отрицательный ответ. Сейчас иранское правительство выступило с осуждением Женевских соглашений, отказалось их признать. Нам же до недавнего времени иранцы в качестве метода «решения» афганской проблемы предлагали не больше и не меньше, как… поставить у власти в Кабуле правительство, составленное из деятелей фундаменталистско-шиитското направления и способное проводить такую же политику, как нынешнее правительство самого Ирана.

Что и когда произойдет с «иранским углом» афганской проблемы, сказать трудно. Пока ясно только одно: в самой афганской оппозиции иранские «планы» значительной поддержки не встречают.

Другой нерешенный аспект — внутренний. Продолжает действовать «Альянс семи». Правда, в соответствии с женевскими договоренностями Пакистан не должен после начала вывода советских войск разрешать ему оставаться на своей территории. Но «Альянс» может перебраться непосредственно в Афганистан или в Иран.

На территории Афганистана действует немалое число вооруженных отрядов мятежников, причем некоторые из них довольно крупные, состоящие из сотен, а то и тысяч людей. Многие из них также пока не склонны складывать оружие.

В этих делах главное будет зависеть от того, удастся ли в более или менее обозримом будущем начать общеафганский диалог и сформировать коалиционное правительство, в котором наряду с Народно-демократической партией Афганистана приняли бы участие другие политические силы страны, включая хотя бы часть влиятельных группировок оппозиции. Шансы на это есть, и правительство Наджибуллы будет, естественно, прилагать максимум усилий для претворения их в жизнь. Но гарантии успеха, особенно быстрого, нет. Возможно, создать коалицию удастся не очень-то скоро. Нельзя исключать, что в этом случае в стране какое-то время могут продолжаться военные действия между силами правительства и оппозиции.

А тем временем должны начать складываться результаты тех мероприятий, которые афганское руководство проводит в последнее время в социально-политической области и формировании президентской гвардии, оснащенной всем, чем нужно. С другой стороны, среди «Альянса семи» усиливаются раздоры и несогласия.

На Западе много говорится сейчас о намерении США и дальше поставлять оружие оппозиционным группировкам. На этот счет надо сказать следующее.

В ходе женевских переговоров американцы хотели связать нас, требуя своеобразной «симметрии»: если они прекратят поставки вооружений мятежникам, то и мы должны не направлять больше оружия правительству Афганистана. Такую постановку вопроса мы решительно отвели, ибо тогда нам пришлось бы отказаться от своих обязательств перед правительством Республики Афганистан, от соглашений, заключенных десятилетия назад.

Женевские соглашения не запрещают, но и не разрешают США поставлять оружие своим клиентам. Если же они пойдут по пути продолжения таких поставок, то осуществить это будет непросто: снабжать мятежников оружием можно только через территорию Пакистана и Ирана. Пакистан связан Женевскими соглашениями и не может теперь переправлять американское оружие в Афганистан, не нарушая своих обязательств. Через Иран, с которым у американцев развивается конфронтация, это тоже будет затруднительно. Советский Союз, решая вопрос о выводе своих войск из Афганистана, не поступается интересами своих афганских друзей.

Заключение Женевских соглашений имело в мире поистине колоссальный резонанс. Он складывается в нашу пользу. Люди увидели, что означает новое политическое мышление Советского Союза, убедились в том, что слова у нас не расходятся с делами.

Надо, однако, постоянно помнить о том, что сам факт подписания Женевских соглашений — это еще не все. У Женевских соглашений есть не только сторонники, но и скрытые и явные противники, которые могут попытаться сорвать их реализацию. За претворение в жизнь духа и буквы Женевы, за фактическое выполнение договоренностей придется еще побороться. Нам важно проявлять необходимую активность и бдительность. ЦК КПСС, Советское правительство это хорошо понимают и будут соответственно действовать.

Заключение Женевских соглашений — это завершение крупного этапа в развитии афганских дел и одновременно начало нового этапа.

В новых условиях афганским товарищам надо будет многое переосмыслить, понять заново, найти отвечающие новым условиям формы работы в массах. Здесь, естественно, возникнет много теоретических и практических вопросов.

Но исходная основа для работы у них есть. За годы после революции в стране созданы политическая и государственная система, вооруженные силы, общественные институты. Численность НДПА выросла с 12 тысяч до 200 тысяч членов. Ее единство, умелая тактика, способность укрепить связи с массами, убедить в правильности своей политики, наладить отношения сотрудничества с другими политическими силами — все это будет иметь решающее значение на новом этапе. Созданы молодежная организация, насчитывающая 220 тысяч человек, профсоюзы, женская организация.

Но, конечно, необходимо, чтобы за всеми количественными показателями стояла соответствующая качественная сторона. Долгое время положение в НДПА улучшалось медленно. В последние два-три года дело пошло лучше.

Самое же главное — экономика. Разрушенную войной страну предстоит поднять на ноги. Это огромная задача. И никто, кроме самого афганского народа, не в состоянии ее решить. Но наш долг — помочь афганцам. Для этого потребуется с нашей стороны экономическая помощь и научно-техническое содействие.

Растет международный авторитет Афганистана. Недавний визит президента Наджибуллы в Индию означает серьезный успех на этом направлении.

Наша помощь Афганистану в укреплении и развитии его национальной экономики — это завет В. И. Ленина. Еще при заключении советско-афганского договора 1921 года В. И. Ленин прозорливо указывал в послании афганскому эмиру Аманулла-хану: «Российское Советское правительство и Высокое Афганское государство имеют общие интересы на Востоке, оба государства ценят свою независимость и хотят видеть независимыми и свободными друг друга и все народы Востока. Оба государства сближают не только вышеуказанные обстоятельства, но и в особенности то, что между Афганистаном и Россией нет вопросов, которые могли бы вызвать разногласия и набросить хотя бы тень на русско-афганскую дружбу. Старая империалистическая Россия исчезла навсегда, и северным соседом Высокого Афганского государства является новая, Советская Россия, которая протянула руку дружбы и братства всем народам Востока и афганскому народу в первую очередь».

С того момента отношения Советского Союза с Афганистаном десятилетиями строились на принципах мирного сосуществования и доверия. Провозгласив (на основе советско-афганского договора 1931 года) нейтральный статус и строго соблюдая его, Афганистан дал нам возможность в самое тяжелое время в Великой Отечественной войне не беспокоиться о значительном участке нашей южной границы.

Продолжалось наше сотрудничество и в послевоенное время, причем с советской стороны Афганистану оказывалось существенное содействие в модернизации его экономики и социальной инфраструктуры.

Не прекращалось наше экономическое сотрудничество с Афганистаном и в последнее десятилетие, когда на его территории велись военные действия.

Всего наша страна оказывает содействие Афганистану в создании свыше 270 народнохозяйственных объектов, из которых более 130 уже введено в эксплуатацию. В число этих объектов входят автотранспортные предприятия, элеваторы, высоковольтные линии электропередач, станции спутниковой связи, учебные заведения по подготовке национальных кадров и ряд других. За годы сотрудничества в СССР получили профессиональную подготовку около тысячи афганцев; более 80 тысяч рабочих подготовлено советскими специалистами в ходе строительства и эксплуатации объектов в самом Афганистане.

Предприятия советско-афганского сотрудничества обеспечивают более 60 процентов всей продукции фабрично-заводской промышленности страны, 100 процентов добычи газа, производства изделий крупнопанельного домостроения, карбамидов, сбора цитрусовых и маслин, государственной выпечки хлеба, около 60 процентов выработки электроэнергии.

Устойчивый и широкомасштабный характер приобрели советско-афганские контакты и сотрудничество по линии научных, культурных, молодежных, женских и профсоюзных организаций. Эти связи постоянно обогащаются и углубляются.

Тем не менее нынешний уровень советско-афганского экономического, торгового, научно-технического сотрудничества не может отвечать потребностям, когда стоит задача ликвидации экономических последствий десятилетней войны.

Большую роль тут призваны сыграть необычные, неординарные формы и методы взаимодействия. Уже сейчас установлены прямые связи советских республик, отдельных областей со всеми 30 провинциями Афганистана; города связываются с городами, министерства с министерствами, предприятия с предприятиями. За этим большое будущее. А сотрудничество с частными предприятиями? Создание совместных предприятий? Тут все еще только-только начинается. Важно, чтобы все это сохранилось и получило дальнейшее развитие и при реализации программы национального примирения в Афганистане.

Если с афганской стороны в новых условиях будет проявлена заинтересованность в использовании наших советников, нам надо будет пойти навстречу. Важно только, чтобы это были действительно люди, способные глубоко и реалистически оценивать обстановку и давать полезные советы.

Сотрудничество наше с мирным Афганистаном будет многоплановым, поступательно развивающимся по всем направлениям экономики, торговли, науки и техники. Его надо так организовать, чтобы иметь дело не только с государственным сектором, но и с другими самыми различными слоями многоукладного афганского общества, в том числе с купцами и частными предпринимателями.

Конечно, мирное экономическое сотрудничество с Афганистаном будет требовать от нас значительных затрат. Мы на это должны пойти, тем более что расходы в течение одного месяца на мирное сотрудничество намного меньше, чем затраты на одну неделю военных действий. Расходы на мирное сотрудничество непременно окупятся как политически, так и экономически. Имеются все объективные возможности для этого, чтобы придать нашим экономическим связям с Афганистаном взаимовыгодный характер.

Задача, таким образом, триединая: помочь в налаживании нормальной хозяйственной жизни; сохранить традиции, накопленный капитал многих десятилетий советско-афганского экономического сотрудничества; придать этому сотрудничеству новый импульс, вывести его на новые формы, направления, рубежи.

Советские люди принимают близко к сердцу судьбы афганского народа. Символом этого стала забота о сотнях афганских детей — сиротах войны, нашедших тепло и кров на нашей земле. Они получают у нас образование и профессиональную подготовку и вернутся домой хорошими специалистами. Многие наши люди задают сейчас вопрос, не следовало бы у нас в стране создать Народный фонд помощи Афганистану, имея в виду, конечно, помощь в восстановлении экономики.

Свой вклад в окончательное решение афганского вопроса, в восстановление и развитие экономики страны внесут, несомненно, многие государства социалистического содружества. Разговор об этом идет уже сейчас.

Советское правительство идет ныне на то, чтобы будущий мирный Афганистан оставался и нашим партнером в международно-политической области. Стране, находящейся в центре Азии, не могут не быть близки и понятны наши инициативы, ориентированные на мир, стабильность, доверие в азиатско-тихоокеанском регионе.

Можно, однако, не сомневаться в том, что свою линию в отношении Афганистана в послеженевский период, и особенно после вывода советских войск, постараются проводить и другие страны, другие силы. Будут использованы все каналы воздействия — политические, общественные, мусульманские, причем в большинстве случаев это влияние, несомненно, будет идти вразрез с нашими и афганскими интересами.

И здесь, следовательно, невозможно ожидать спокойного развития событий. Все их повороты и оттенки предсказать невозможно. Со своей стороны будем последовательно проводить нашу принципиальную линию, направленную на укрепление статуса Афганистана как страны неприсоединившейся, нейтральной и независимой, дружественной ко всем своим соседям и, конечно, к Советскому Союзу.

Советский Союз, советские люди желают афганскому народу процветания и счастья.

И еще одно. Заключение Женевских соглашений — это начало развязки крупного и сложного конфликта. Здесь немало поучительного, полезного для разработки путей политического урегулирования конфликтов в других регионах мира. Речь, конечно, должна идти не о копировании — оно невозможно, так как в каждом региональном конфликте свои корни и свои формы развития, свое соотношение сил. Но определенные уроки извлечь можно и нужно. Главный из них состоит, очевидно, в том, что самые сложные проблемы можно решать коллективными усилиями всех заинтересованных сторон. Полезную роль при этом может играть Организация Объединенных Наций.

Информируя коммунистов подробно и откровенно обо всех сторонах афганской проблемы, ЦК КПСС действует в духе демократических принципов, которые утверждаются в жизни нашей партии и во всем обществе.

Центральный Комитет КПСС считает первоочередным долгом всей партии, всего общества проявить максимум заботы о людях, прошедших через тяжелейшие испытания в Афганистане, должным образом оценить боевые подвиги и ратный труд советских солдат и офицеров, сражавшихся и служивших там, повседневно проявлять внимание к их нуждам, активнее вовлекать их в общественную деятельность.

Глубочайшей благодарности заслуживают также все советские люди, честно и с достоинством работавшие и работающие сегодня в Афганистане — будь то специалисты, партийные советники или дипломаты.

Б поле зрения партийных организаций, партийных комитетов советских, профсоюзных, комсомольских органов должна быть судьба каждого человека, честно исполнившего свой долг. Прежде всего это должно быть сделано в отношении семей и близких погибших, инвалидов и раненых.

ЦК КПСС выражает глубокую благодарность сотням тысяч советских людей за честное и беззаветное выполнение своих обязанностей на афганской земле, за высокий патриотизм и интернационализм, верность воинскому и гражданскому долгу. В сложившихся условиях посланцы нашей страны проявили себя достойными сынами социалистической Родины.

 

Приложение № 9

Справка

О порядке вывода соединений и частей 40-й общевойсковой армии из Республики Афганистан

I. В соответствии с директивой завершение вывода соединений и частей армии из РА осуществить до 15.02.89 г. согласно утвержденному графику.

II. Командующий армией решил:

вывод соединений, частей и учреждений армии из Республики Афганистан осуществить по двум направлениям (Восточное — Кабул, Баграм, Пули-Хумри, Хайратон; Западное — Шинданд, Герат, Турагунди), последовательно, гарнизон за гарнизоном, начиная от наиболее отдаленных от советско-афганской границы.

Восточное направление

В период со 2 по 10 января 89 г. с целью исключения воздействия мятежников на колонны блокировать маршрут вывода путем занятия взводных опорных пунктов.

Создать артиллерийские группы, огневые позиции которым занять вдоль маршрута выдвижения войск. Части технического обеспечения вывести на СППМ, силами 201 мед оборудовать и содержать районы ночного отдыха в Пули-Хумри и Хайратоне из расчета на 1500 человек и 300 единиц техники. ЗКП, ОГ армии и КП 108 мед вывести в заранее спланированные районы.

В период с 10 по 28.01.89 г. вывести на территорию СССР соединения и части тылового обеспечения, тылы дивизий, полков и учреждения гарнизонов.

Вывоз личного состава (около 30 тыс. чел.), не задействованного в боевых действиях по выводу войск, осуществить воздушным транспортом с аэродромов Кабул, Пули-Хумри, Шинданд в период с 3.01 по 31.01.89 г.

В период с 28.01 по 15.02.89 г. осуществить вывод боевых частей и подразделений на территорию СССР.

Огневое поражение противника осуществлять 10–15 мин. огневыми налетами с момента входа колонн в зону ответственности и сопровождать ведением беспокоящего огня по плановым целям и огнем по вызову артиллерийских корректировщиков, находящихся в колоннах.

Авиационное прикрытие походных колонн на марше осуществлять ВВС 40 А и авиацией ТуркВО с аэродромов Кабул, Мазари-Шариф, Кокайды.

Управление выводом войск осуществлять с КП Кабул, ЗКП Найбабад, а также выделением ОГ в районы: Джабаль-Уссарадж, пер. Саланг, Чаугани, Пули-Хумри, Хайратон, Термез, Ташкент.

Для обеспечения безопасности вывода войск, исключения воздействия мятежников блокировать маршрут вывода путем занятия взводных опорных пунктов на господствующих высотах и в районах наиболее вероятного выдвижения мятежников на участках:

Кабул — Калакан — двумя батальонами 181 мсп; Калакан — Чарикар — двумя батальонами 180 мсп; Чарикар — Джабаль-Уссарадж — двумя батальонами 682 мсп; Джабаль-Уссарадж — Чаугани — 345 опдп; Чаугани — Доши — 668 об «СН»; Доши — СЗ № 15 — 350 пдп 103 вдд; СЗ № 15 — Найбабад — 1, 2/122 мсп, 873 орб 201 мед.

III. Управление выводом войск армии будет осуществляться с КП в г. Кабул, ЗКП — Найбабад, ВПУ — Шинданд, а также оперативными группами армии, возглавляемыми:

Джабаль-Уссарадж — полковник Якубовский В. Ф.

пер. Саланг — генерал-майор Шеенков А. Г.

Чаугани — генерал-майор Профатилов В. Г.

Пули-Хумри — генерал-майор Васенин В. А.

Хайратон — полковник Дыбский В. А.

Термез — полковник Щербий В. П.

Ташкент — полковник Кицак С. Ф.

Выход оперативных групп к местам работы — 3.01.89 г. Выход оперативной группы в Ташкент — 9.01.89 г. Выход ЗКП армии — 7.01.89 г. Командующий армией и оперативная труппа командующего до 14.01.89 г. управляет выводом с КП армии в Даруль-Амане; с 14.01.89 г. по 2.02.89 г. управление будет осуществляться с КП армии, развернутом на базе 103 вдд; с 2.02.89 г. — КП армии в Найбабаде.

По завершении вывода оперативная группа командующего армией перемещается в Ташкент и управляет расформированием армии с КП — пересыльный пункт г. Ташкент.

IV. Вывод тыловых соединений и частей армии, тылов дивизий, полков и учреждений гарнизонов.

13.01.89 г. — выводится 59 брМО, тылы 108 мед из Баграма.

Пересечение границы: 59 брМО — 14.01.89 г.; тылы 108 мед — 16.01.89 г.;

15.01.89 г. — выводится 47 ордн с 668 об «СН». 668 об «СН» блокирует участок Чаугани — Доши, а 47 ордн из Пули-Хумри под охраной 783 орб 201 мед продолжает движение в Хайратон.

Границу пересекают 18.01.89 г.;

17.01.89 г. — армейские части связи выводятся из Кабула в Хайратон.

Границу пересекают 20.01.89 г.;

19.01.89 г. — армейские части обеспечения совершают марш из Кабула.

Границу пересекают 22.01.89 г.;

21.01.89 г. — выдвигаются тылы 103 вдд.

Границу пересекают 24.01.89 г.;

23.01.89 г. — начинает движение 45 исп (без идб) из Чарикара.

Границу пересекает 26.01.89 г.;

26.01.89 г. — выводится из Чаугани 278 дкбр.

Границу пересекает 27.01.89 г.;

28.01.89 г. — выводится из Пули-Хумри 276 тибр.

Границу пересекает 29.01.89 г.;

29.01.89 г. — начинают движение тылы 180, 181 мсп из Кабула.

Границу пересекают 31.01.89 г.;

30.01.89 г. — начинают движение тылы 201 мед, в тот же день пересекают границу.

V. Вывод боевых соединений и частей

Гарнизон Баграм: 28.01.89 г. — осуществляется вывод гарнизона одной колонной в составе: наземный эшелон ВВС и 177 об «СН», который с выходом в Хайратон осуществляет охрану и усиление режимной зоны.

Наземный эшелон ВВС границу пересекает 30.01.89 г.;

28.01.89 г. — 2/180 мсп, 2/682 мсп, после снятия со сторожевых застав, выдвигаются на усиление маршрута в зоны ответственности полков;

29.01.89 г. — 781 орб 108 мед после снятия с блоков сосредоточивается в районе Баграмского перекрестка в качестве резерва.

Гарнизон Кабул: Выводится в период с 1 по 4.02.89 г. тремя колоннами:

первой колонной выдвигается наземный эшелон ВВС. Начало движения 1.02.89 г. Границу пересекает 4.02.89 г.;

второй колонной выдвигается 371 пдп после проведения митинга в Кабуле. Начало движения 2.02.89 г. Границу пересекает 5.02.89 г. Обеспечение безопасности проведения митинга осуществляется силами 357 пдп.

третьей колонной выдвигается 357 пдп. Начало движения 4.02.89 г. Границу пересекает 7.02.89 г. Таким образом, вывод войск Кабульского гарнизона завершается 4.02.89 г.

4.02.89 г.:

после выхода войск из Кабула и передачи сторожевых застав подразделения 181 мсп снимаются с блоков и совершают марш в Джабаль-Уссарадж;

подразделения 180 мсп снимаются с блоков на участке Калакан-Баграмский перекресток и сосредоточиваются в районе перекрестка.

5.02.89 г.:

181 мсп из Джабаль-Уссараджа совершает марш в Хайратон. Границу пересекает 7.02.89 г.

180 мсп снимается с блоков на участке Баграмсий перекресток — Чарикар и сосредоточивается в Джабаль-Уссарадже.

6.02.89 г.:

180 мсп совершает марш в Хайратон. Границу пересекает 8.02.89 г.

7.02.89 г.:

КП 108 мед, 682 мсп из Джабаль-Уссараджа выдвигаются в Хайратон. Границу пересекают 9.02.89 г.;

2/177 мсп после передачи сторожевых застав на участке Джабаль-Уссарадж — Калавуланг сосредоточивается в Чаугани;

1/345 опдп снимается с блоков на участке Джабаль-Уссарадж — Калавуланг и сосредоточивается в Калавуланге.

8.02.89 г.:

177 мсп после передачи сторожевых застав на участке Калавуланг — Доши сосредоточивается в Пули-Хумри;

345 опдп после снятия с блоков на участке Калавуланг — Чаугани сосредоточивается в Чаугани.

9.02.89 г.:

345 опдп совершает марш в Пули-Хумри;

688 об «СН» снимается с блоков на участке Чаугани — Доши и сосредоточивается в Пули-Хумри;

2/350 пдп снимается с блоков на участке Доши — Пули-Хумри и сосредоточивается в Пули-Хумри.

10.02.89 г.:

345 опдп, 668 об «СН» совершают марш в Хайратон. Границу пересекают 11.02.89 г.;

395 мсп после передачи сторожевых застав в режимной зоне и на участке Пули-Хумри — пер. Мирза сосредоточивается в районе перевала (сторожевая застава № 15).

11.02.89 г.:

395 мсп совершает марш из района СЗ № 15 в Хайратон. Границу пересекает 12.02.89 г.;

350 пдп снимается с блоков и сосредоточивается в районе Айбак.

12.02.89 г.:

350 пдп совершает марш в Хайратон. Границу пересекает 13.02.89 г.;

122 мсп после передачи сторожевых застав снимается с блоков в районе Ташкурганского ущелья и сосредоточивается в Найбабаде.

13.02.89 г.:

1/149 мсп с наземным эшелоном ВВС совершает марш из Мазари-Шарифа в Хайратон. Границу пересекает 14.02.89 г.;

122 мсп (без 3 мсб) совершает марш из Найбабада в Хайратон. Границу пересекает 13.02.89 г.

14.02.89 г.:

КП армии, управление 201 мед, 783 орб совершают марш в Хайратон. Границу пересекают 14.02.89 г.

15.02.89 г.:

3/122 мсп, оптадн 108 мед, перевалбаза выводятся в Термез до 12:00;

783 орб пересекает границу до 15:00. Командующий армией пересекает границу в 15:00 15.02.89 г. Западное направление

Вывод войск на западном направлении проводится с 1 по 15.02.89 г. десятью колоннами.

Руководитель боевых действий по выводу войск западного направления генерал-майор Н. П. Пищев.

Генерал-лейтенант Б. Громов.

 

Приложение № 11

Заявление советского военного командования в Афганистане о выводе советских войск

На наш взгляд, заявление такого рода, а оно затрагивает исторические события, не должно выглядеть формально статистически. Вывод советских войск из Афганистана можно правильно понять и оценить лишь в том случае, когда мы сделаем экскурс в прошлое и хотя бы в общих чертах коснемся отношений между Афганистаном и Советским Союзом, факта ввода и пребывания наших войск в РА и оценки результатов этого пребывания.

Советско-афганские отношения с самого начала их установления характеризовались как дружественные и добрососедские. У истоков этих отношений стояли В. И. Ленин и Аманулла-Хан. Советская Россия в 1919 году, как известно, первой из стран признала независимость Афганистана и установила с ним дипломатические отношения.

Договор между РСФСР и Афганистаном от 28 февраля 1921 года, а также Пагманский пакт о нейтралитете и взаимном ненападении между СССР и Афганистаном 1926 года заложили прочный фундамент дружбы и сотрудничества, поскольку основывались на принципах равноправия, взаимного уважения и невмешательства во внутренние дела друг друга. Эти основополагающие документы явились надежной гарантией укрепления национальной независимости Афганистана, а также развития дружественных отношений и расширения экономических связей между обеими странами.

Советские государство на протяжении семи десятилетий неизменно оказывало соседней дружественной стране помощь и поддержку в самых различных формах. Эта помощь всегда была искренней и никогда не ущемляла независимость и суверенитет Афганистана.

В 1978 году в Афганистане произошла национально-демократическая революция. Центральное место в деятельности революционно-демократических властей республики заняло решение основных проблем политического, экономического, социального и культурного развития страны в интересах всех народностей и трудящихся. Наметились определенные успехи.

Афганские революционеры руководствовались искренними и чистыми побуждениями — помочь своему народу, провести прогрессивные преобразования страны. Но взяли они максимально высокий курс, выдвинув такую программу преобразований, для которой не было ни социальной, ни экономической базы. Не было поддержки народных масс, полностью преклонявшихся мусульманской религии и родоплеменным устоям и традициям. Этим воспользовалась оппозиция, которой удалось под флагом ислама настроить значительную часть населения против народной власти и развернуть с ней вооруженную борьбу. Оппозиция преследовала собственные корыстные цели, а страдал афганский народ.

Несколько слов об истории вопроса о вводе советских войск на территорию РА. Афганское правительство (сначала Тараки, затем Амин) неоднократно обращалось к Советскому Союзу с просьбой об оказании интернациональной помощи с целью защиты от внешней агрессии. Советское правительство длительное время воздерживалось от такого шага, убеждая афганских друзей в том, чтобы они самостоятельно решали свои проблемы. Вместе с тем к концу 1979 года обстановка накалилась и Советский Союз вынужден был положительно рассмотреть просьбу афганского руководства. Было решено ввести войска с главной задачей стабилизировать ситуацию в стране, оказать помощь афганским Вооруженным силам и оградить Афганистан от агрессивных действий бандформирований с территории Пакистана и Ирана. Тем самым создать условия для охраны и наших южных границ.

Наши воины пришли с миссией мира, однако были втянуты в боевые действия. Это абсолютно не входило в наши планы и не отвечало нашим устремлениям в этой стране. Поэтому со временем главный акцент все больше стал смещаться на политическое урегулирование конфликта. Начало перестройки в Советском Союзе и выдвижение М. С. Горбачевым новых идей и подходов к решению вопросов международной политики, нового мышления в разрешении конфликтов имело решающее значение в урегулировании афганской проблемы.

Избранный Генеральным секретарем ЦК НДПА Наджибуллой и объявленный в начале 1987 года курс на проведение политики национального примирения предусматривал прекращение боевых действий, разрешение разногласий путем переговоров и компромиссов. На первых порах эта политика имела определенные успехи. На сотрудничество с народной властью пошли главари сотен бандформирований, что положительно сказалось на стабилизации обстановки во многих районах (Герат, Кандагар, Кундуз и др.). Началось возвращение беженцев на Родину. Одновременно укреплялись афганские Вооруженные силы, которые цементировали и обеспечивали национальное примирение.

Однако контрреволюция, почувствовав в этой политике смертельную опасность для себя, предприняла меры по ее блокированию и срыву, активизировала свою деятельность внутри республики. Стала чинить препятствия для возвращения в Афганистан беженцев. Усилила диверсионную и террористическую деятельность.

Советские воины активно участвовали в проведении в жизнь политики национального примирения. Были полностью прекращены боевые действия против бандформирований оппозиции. Осуществлялись только охранные функции. Основные усилия наших войск были перенесены на оказание помощи в строительстве дорог, школ, больниц, арыков, скважин, предприятий (асфальто-бетонный завод в Кандагаре), линий электропередач, доставке и распределении советской безвозмездной помощи Афганистану. Отношение афганского народа к советскому солдату всегда было самое благожелательное. Это чувство за последнее время появилось даже со стороны многих отрядов оппозиции. Все это потому, что убедились — советские несут Добро.

О Женеве. Большая роль в подготовке и подписании Женевских соглашений принадлежит Организации Объединенных Наций. Этим актом продемонстрированы огромные возможности ООН в урегулировании региональных и других конфликтов. Успех Женевы также был предопределен провозглашенным Генеральным секретарем ЦК КПСС М. С. Горбачевым курсом нашей страны на решение острых международных проблем исключительно политическими средствами.

Женевские соглашения, гарантом которых выступали СССР и США, при их полной реализации перекрывали бы весь спектр возможных действий и акций по вмешательству в дела Афганистана, создавали предпосылки для того, чтобы афганский народ мог сам определить свою судьбу, покончить с войной.

Советский Союз и Афганистан, следуя букве и духу Женевы, полностью выполнили взятые на себя обязательства. Советские войска к 15 февраля с. г. (то есть уже сегодня 14.02.1989 г.) полностью покинули Афганистан. К сожалению, о другой стороне, а именно Пакистане и США, этого сказать нельзя. Вся международная общественность рассчитывала, что Женевским соглашениям будут сопутствовать добропорядочность и благоразумие сторон, подписавших и гарантировавших их выполнение. Расчет был, что действия сторон будут зеркальными, то есть при выводе советских гарнизонов из определенных районов будут соответственно ликвидироваться на территории Пакистана базы, штабы и учебные центры подготовки бандформирований оппозиции. Такие действия могли бы проводиться и не синхронно, а с некоторым уступом для оппозиции. Однако этого не только не последовало, а наоборот, в течение лета-осени 1988 года официальные лица Пакистана и США организовали дополнительную помощь оппозиции, публично заявив о том, что они и впредь будут продолжать прежнюю линию. По существу, Женевские соглашения ими были растоптаны. Этим самым они нанесли ущерб авторитету Организации Объединенных Наций, под эгидой которой были заключены Женевские соглашения и специальные органы которой осуществляли контроль за их выполнением. Своими действиями Пакистан и США поставили под сомнение способность ООН выступать посредником в разрешении региональных конфликтов. Но Советский Союз, мировое содружество наций позаботятся о чести и достоинстве ООН.

В выступлении Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР М. С. Горбачева на 43-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН были выдвинуты новые инициативы для придания афганскому урегулированию нового импульса. К сожалению, эти предложения не были реализованы, хотя они полностью отражали интересы афганского народа. Опять-таки по вине Пакистана и США.

В настоящее время правительственные органы РА располагают достаточными силами для того, чтобы поддерживать стабильность обстановки в Афганистане, а если будут иметь место агрессивные проявления со стороны оппозиции — нанести ей поражение. Все будет зависеть от того, как эти возможности будут реализовываться.

О выводе войск. Советский Союз и ранее по мере возможности и сообразуясь с характером обстановки проводил мероприятия по выводу (октябрь 1986 г. — шесть полков, или 8 тыс. человек).

Сейчас советские воины, полностью выполнив свой интернациональный долг, возвратились к себе на Родину. Они вышли организованно, с честью и достоинством, не бросая, а передавая запасы, имущество и свои позиции афганским войскам. Вывод осуществлен в целом в хорошей, доброжелательной обстановке, практически без потерь как на первом, так и на завершающем этапе. Оппозиция за некоторым исключением не препятствовала в основном выводу советских войск, а также занятию режимных зон, застав и постов безопасности Вооруженными силами РА. И только в результате недальновидности отдельных главарей некоторых отрядов оппозиции против них пришлось применить оружие. В частности, это имело место на Южном Саланге — применена сила против отрядов Ахмад Шаха Масуда. Афганское правительство и советское военное командование длительное время вели с ним переговоры в расчете на то, что он пойдет на сотрудничество с государственной властью, подпишет с правительством протокол и возьмет под охрану своими силами участок жизненно важной магистрали. Однако на все предложения он ответил отказом. Более того, стал угрожать, что не допустит на Южный Саланг правительственные войска. Но в связи с тем, что дорога является государственной собственностью и должна контролироваться правительством, Ахмад Шах был предупрежден, что если при выставлении постов афганскими Вооруженными силами его отряды откроют огонь, то получат достойный отпор. Предупреждение было им проигнорировано. В результате ответных действий афганских войск при нашей поддержке отрядам А. Шаха было нанесено тяжелое поражение в районе Южного Саланга.

Мы уходим, но дружба с афганским народом остается. Несомненно, будет оказываться экономическая и другие виды помощи. Будем помогать и в залечивании ран войны. Готовы сотрудничать в этом деле с ООН. Афганистан для нас был и остается добрым соседом, независимым, нейтральным, суверенным государством.

Важно отметить, что некоторые лица пытаются провести аналогию пребывания советских войск в Афганистане с действиями американцев во Вьетнаме. Проводить такую параллель не только неправомерно, но и абсурдно. Здесь никакого сравнения быть не может, так как эти две миссии полярно противоположны как по целям и задачам, так по содержанию и итогам. Начиная с того, что во Вьетнам никто американцев не приглашал, в то время как советские войска были введены в Афганистан после неоднократных просьб законного афганского правительства. Применялись совершенно различные формы и методы действий. Мы пришли не с целью оккупации и раскола страны, как это получилось в итоге действий американцев, не с целью захвата чужой территории, а для оказания интернациональной помощи в защите суверенитета и территориальной целостности Афганистана. При этом мы не преследовали никаких корыстных целей и не выдвигали никаких условий. Вывод советских войск, именно вывод, а не бегство, как это было у американцев во Вьетнаме, осуществлен планомерно, в строгом соответствии с Женевскими соглашениями по Афганистану, по воле афганского и советского народов, при поддержке мирового сообщества. Еще раз продемонстрирована верность Советского Союза принципам нового политического мышления, его политических заявлений и установок. В ходе вывода мы передали афганскому народу объекты и имущество в общей сложности более чем на 830 млн. рублей.

Вместе с тем мы сделали все от нас зависящее, чтобы уход последнего советского солдата из Афганистана не стал началом гражданской войны в этой стране. И в последующем будем предпринимать все необходимые меры для содействия политическому урегулированию, с тем чтобы принести мир и спокойствие афганскому народу.

Советский Союз проводит принципиальную линию на разблокирование региональных конфликтных ситуаций. На наш взгляд, опыт афганского урегулирования должен быть положен в основу разрешения аналогичных проблем в других регионах. Вместе с тем надо иметь в виду, что для достижения успеха в этом сложном деле необходимо прилагать настойчивые усилия, чтобы соглашения выполнялись всеми сторонами, а не односторонне, как это имело место в Афганистане. Очень справедливо в этом плане напоминание М. С. Горбачева в выступлении на 43-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН древнеримской максимы: «Договоры должны выполняться». Нельзя допускать, чтобы агрессор действовал с позиции силы, прикрываясь авторитетом международного сообщества, а на деле попросту попирая его мнение. Уроки Афганистана надо учесть в Анголе, Кампучии и других странах. На этом пути мы желаем ООН новых успехов, а Советский Союз будет делать все от него зависящее в этом направлении.

 

Приложение № 13

Список военнослужащих, пропавших без вести в Афганистане (по состоянию на 15.2.1989 г.)

1 Ряд. Абдулгапуров Магомед Камиль-Магомедович в отряде оппозиции

2  С-нт Абдурахманов Сахиб Зейнаб-оглы  

3  Ряд. Абдукаримов Рустам Обидович  12.02.92

4  С-нт Абдулазизов Анатолий Абайдулаевич  

5  Мл. с-нт Абдулин Гаснула Хайбулинович  в плену

6  Ряд. Абдурашидов Исуф Абдуллагаевич  в отряде оппозиции

7  Ряд. Абрамченков Игорь Николаевич  

8  Ряд. Аброськин Валерий Анатольевич  

9  Ряд. Анапин Мурат Салимович  

10  Ряд. Акильбеков Искандер Джиенбекович  в отряде оппозиции

11  Ст. л-нт Алексеев Сергей Игоревич  

12  Ряд. Александров Юрий Дмитриевич  

13  Ряд. Алиханов Алихан Ремиханович  

14  Ряд. Аллояров Наназ Рузиевич ##  10.09.91

15  Мл. с-нт Алтыев Кумин Султанович  в отряде оппозиции

16  Мл. с-нт Альбатов Рамазан Шахимович  в отряде оппозиции

17  Ряд. Аляпин Николай Самуилович  

18  Ряд. Анантов Уктан Туйчиевич  

19  С-нт Ануфриев Михаил Викторович  в плену

20  Ряд. Арефьев Александр Иванович  

21  Ряд. Арслангареев Ирек Уралолович  

22  Ст. с-нт Архипов Владимир Николаевич  

23  Ряд. Асанов Хайбулла Сафиевич  

24  Л-т Бабило Михаил Иванович  

25  Мл. с-нт Базаров Кинжа Джабарович  в плену

26  Мл. с-нт Базаров Уктан Бектошевич  

27  Ряд. Байкеев Наиль Фаридович  в отряде оппозиции

28  Ряд. Байнатов Одилжон Сайдазинович  

29  Ряд. Баймурадов Берикбай Хамзанович  

30  Ряд. Бакиев Марат Шамсутдинович  

31  Мл. с-нт Боканов Сергей Вячеславович  

32  Ряд. Бакиров Соатнурат Парнанович ##  4.01.89

33  Сл. СА Бакулин Григорий Владиславович  

34  Ряд. Бакыев Базар Атдаевич  

35  Ряд. балабанов Виктор Александрович  

36  Ряд. Банацкий Николай Николаевич  

37  Ст. л-нт Баранов Александр Николаевич  

38  С-нт Барковский Владимир Васильевич  

39  Мл. с-нт Барышев Юрий Павлович  

40  Ряд. Бекболатов Куат Нурмукашевич  

41  Ряд. Бекмуратов Мурат Эркинович ##  22.04.92

42  Ряд. Белекчи Иван Евгеньевич  

43  Ряд. Белицкий Виктор Павлович  

44  Пр-к Белокуров Игорь Викторович  

45  Ряд. Бенедюк Петр Николаевич  

46  Мл. с-нт Березанский Павел Николаевич  

47  Ряд. Болтобаев Акрам Махнудович  

48  Ряд. Бомбар Александр Михайлович  в плену

49  Ряд. Бондарев Сергей Николаевич  в отряде оппозиции

50  П/п-кБородин Михаил Иванович  

51  Ефр. Боровиков Владимир Ильич  в плену

52  Ряд. Брядун Владимир Михайлович  

53  Ряд. Бугаенко Валерий Петрович  в плену

54  Ряд. Буза Александр Николаевич  

55  Ряд. Бусов Сергей Александрович  в Канаде

56  Ряд. Бутаев Тофик Гидаши-оглы  

57  Ряд. Бык Виктор Константинович  в отряде оппозиции

58  Ряд. Быков Юрий Петрович  

59  Ряд. Быстров Николай Николаевич (Исламуддин)  в личной охране А. Ш. Масуда

60  Ряд. Валиуллин Марат Шансулович  

61  Ряд. Варварян Михаил Абрамович  в отряде оппозиции

62  С-нт Васильев Владимир Петрович  

63  Ряд. Васильев Николай Алексеевич  

64  Ряд. Васильковский Иван Петрович  

65  Ряд. Васьков Игорь Николаевич  в плену

66  Мл. с-нт Ваценко Юрий Иванович  в ФРГ

67  Ряд. Винников Геннадий Филиппович  

68  С-нт Виноградов Андрей Николаевич  в

69  Ряд. Виноградов Сергей Михайлович  

70  Ряд. Воронов Александр Владимирович  в США

71  Ряд. Воронцов Сергей Владимирович  в отряде оппозиции

72  Мл. с-нт Ворсин Павел Георгиевич  в отряде оппозиции

73  Ряд. Вылку Иван Евгеньевич ##  8.03.93

74  Ряд. Выродов Николай Анатольевич #  20.09.93

75  Мл. с-нт Габараев Константин Иналович  

76  Ряд. Гадиров Гадир Бафодыр-оглы  

77  Мл. с-нт Галатов Убайдулло Галатович  

78  Ряд. Галоев Станислав Кезоевич  

79  Ряд. Галуза Павел Александрович  

80  Мл. с-нт Голяночкин  

81  Ряд. Ганбаров Хаибал Ахнахович  

82  Ряд. Ганна Иван Павлович  

83  Ряд. Гапонов Владимир Анатольевич  

84  Ряд. Гарайханов Ильшат Васильевич  

85  Ряд. Гейдаров Файзулла Фируддинович  

86  Ряд. Гибадуллин Артур Агипович  в плену

87  Ряд. Головин Николай Васильевич  в Канаде

88  Ряд. Головченко Валерий Викторович  

89  Ряд. Голышин Валерий Александрович  

90  Л-нт Горбань Владимир Андреевич  

91  Ряд. Горбуров Евгений Александрович  

92  Мл. с-нт Григорцевич Сергей Викротович  

93  Ряд. Гринык Игорь Ильич  в отряде оппозиции

94  Ряд. Громов Андрей Юрьевич  в плену

95  Ряд. Грязнов Виктор Иванович  

96  Ряд. Гульгельдинов Давлетназар #  25.10.91

97  Ряд. Гусейнов Алигусейн Агагусейн-оглы  в плену

98  Ряд. Гуцал Иван Владимирович  

99  Ряд. Давид Георгий Васильевич  

100  Ряд. Данелюк Александр Васильевич  

101  Мл. с-нт Девиченко Александр Владимирович  

102  Ст. с-нт Денисов Игорь Александрович  

103  Ряд. Деревляный Тарас Юрьевич  в США

104  Ряд. Деркун Андрей Юрьевич  в плену

105  Ряд. Джуманов Розыкулы  

106  Ряд. Джураев Курбан Уракович  

107  Ряд. Дмитриченко Андрей Васильевич  

108  Ряд. Дубина Валентин Николаевич #  20.09.93

109  Ефр. Дудкин Николай Иосифович  в плену

110  Ряд. Дурнев Николай Александрович  

111  Сл. СА Духовченко Виктор Васильевич  в плену

112  Л-нт Евтухович Олег Александрович  

113  Мл. с-нт Еговцев Александр Александрович  в плену

114  Мл. с-нт Ергешов Абдулхакин Исматуллаевич  

115  Ряд. Еременко Николай Валентинович  в отряде оппозиции

116  Ряд. Ермаков Юрий Петрович  

117  Л-нт Ермошин Анатолий Петрович  

118  Ряд. Хигалин Сергей Геннадьевич  в США

119  Мл. с-нт Жуков Олег Павлович  

120  Ряд. Хунагулов Белагазы Узбекович  

121  П/п-к Журвлев Юрий Андреевич  

122  Мл. с-нт Хитняковский Виктор Юльянович  

123  Ряд. Хутаутас Альвидас Константинович  

124  Ряд. Заидов Ибрагим Максудович  

125  Ряд. Захаров Анатолий Михайлович  в плену

126  П/п-к Заяц Николай Леонидович  в плену

127  Ряд. Зверкович Александр Анатольевич  в отряде оппозиции

128  Ряд. Звонов Григорий Михайлович  

129  С-нт Земсков Анатолий Алексеевич  

130  С-нт Зимонтовский Петр Алексеевич  

131  Ряд. Зрячев Андрей Анатольевич  в плену

132  Ряд. Зуев Владимир Петрович  

133  Ряд. Зуев Алексей Алексеевич  в отряде оппозиции

134  Ряд. Зупаров Амураман Таирович  

135  Ряд. Игонин Владислав Васильевич  в плену

136  Мл. с-нт Исламов Салават Михайлович  

137  Ряд. Исхаков Ораз Мухамеджанович  

138  Ряд. Исматов Мусратилло Изагулаевич  

139  Ряд. Казюк Алексей Евгеньевич  

140  Ряд. Копадзе Арчил Геннадьевич ##  25.07.90

141  Ряд. Карагезян Давид Романович  

142  Ряд. Караболаев Токнукан Таянович  

143  Пр-к Карпенко Валентин Петрович  в отряде оппозиции

144  Ряд. Каширов Владимир Николаевич  в отряде оппозиции

145  Мл. л-нт Кашлаков Геннадий Анатольевич  

146  Мл. л-нт Кирюшкин Герман Васильевич  

147  Ряд. Киселев Валерий Юрьевич  

148  Ряд. Клюба Ярослав Родионович  в плену

149  Ряд. Коваленко Игорь Михайлович  

150  Ряд. Ковальчук Игорь Леонидович  в Канаде

151  Ряд. Козлов Дмитрий Дмитриевич  

152  Ряд. Козурак Роман Васильевич  

153  Мл. с-нт Козурин Николай Николаевич  

154  Ряд. Колесов Сергей Юрьевич  

155  Ряд. Комеков Алламурад Алламурадович  

156  Ряд. Корнев Алексей Константинович  

157  Ряд. Коршенко Сергей Васильевич  в плену

158  Ряд. Коробчук Петр Степанович  

159  Ряд. Котелин Сергей Васильевич  

160  Ряд. Кочкоров Оразали Токтоназарович  в отряде оппозиции

161  Ряд. Краличек Александр Иосифович  

162  Ряд. Красноперов Сергей Юрьевич  в отряде оппозиции

163  Л-нт Кривоносов Алексей Петрович  в отряде оппозиции

164  Ряд. Крылов Вадим Анатольевич  

165  Ряд. Кубаев Берик Утилисович  

166  Ряд. Кубинец Иван Юрьевич  

167  С-нт Кудайбергенов Нурбек Шаминдинович  

168  Ряд. Кульмич Иван Степанович  

169  Мл. с-нт Кукушкин Георгий Евгеньевич  

170  П/п-к Куницын Серафим Тихонович  

171  Ряд. Курчин Виталий Григорьевич  

172  Ряд. Кусков Валерий Георгиевич  погиб

173  Ряд. Кутлимурадов Эргаш Узакбаевич  

174  Ряд. Лазаренко Василий Егорович  в отряде оппозиции

175  Ряд. Лапшин Сергей Иванович  

176  Ряд. Лебедев Александр Геннадьевич  

177  Ряд. Левенец Александр Юрьевич  в отряде оппозиции

178  Ряд. Левчишин Сергей Николаевич  в отряде оппозиции

179  Ряд. Лобанов Владимир Семенович  погиб

180  Ряд. Лопух Андрей Андреевич ##  28.11.89

181  Мл. с-нт Лопатик Максим Борисович  

182  Ряд. Лукьянов Олег Михайлович  

183  Ряд. Майсупов Мухтар Алибаевич  

184  Ряд. Малышев Александр Сергеевич  в отряде оппозиции

185  Ряд. Мальцев Валерий Валентинович  в отряде оппозиции

186  Ряд. Марченко Владимир Николаевич  

187  Ефр. Матвеев Александр Алексеевич  в плену

188  Ряд. Матеуц Андрей Валентинович  

189  Мл. с-нт Махмадназаров Хазрат Аблакунович  в отряде оппозиции

190  Ряд. Машин Вадим Анатольевич  в Канаде

191  Ряд. Мельников Виктор Владимирович  в плену

192  Ряд. Мещеряков Сергей Николаевич  

193  Ряд. Миколайчук Николай Владимирович  в отряде оппозиции

194  Ряд. Милосердов Анатолий Боросович  

195  Ст. л-нт Миронов Александр Жоржович  

196  Ряд. Михайлюк Олег Иванович  

197  Ряд. Мишаков Юрий Владимирович  в отряде оппозиции

198  С-нт Мовчан Николай Васильевич  в США

199  Ряд. Москалев Иван Васильевич  

200  Ряд. Москвинов Дмитрий Владимирович  

201  К-р Московчюк Юрий Алексеевич  

202  Ряд. Моторя Валерий Васильевич  

203  Ряд. Мряна Иван Васильевич  

204  Ряд. Мухин Вячеслав Владимирович  

205  Мл. с-нт Назаров Виктор Васильевич ##  8.03.93

206  Ряд. Наумов Павел Михайлович  

207  Ряд. Негодяев Николай Александрович  

208  Мл. с-нт Немеш Василий Юрьевич  

209  Мл. с-нт Несмеянов Юрий Серафимович  

210  Ряд. Нестерев Сергей Анатольевич  в отряде оппозиции

211  Ряд. Нефедов Андрей Борисович  

212  Мл. с-нт Нечаев Александр Максимович  

213  Ряд. Нечипоренко Николай Иванович  

214  Ряд. Новиков Егор Евгеньевич  в плену

215  Ряд. Норматов Абдумажит Эргашович  

216  Ряд. Обласов Сергей Михайлович  

217  Л-нт Овчеренко Сергей Васильевич  

218  Пр-к Оконечников Сергей Геннадьевич  

219  С-нт Оленников Юрий Николаевич  

220  Ряд. Оленин Алексей Иванович ##  16.05.94

221  Ряд. Павлютенков Николай Николаевич  

222  Мл. с-нт Паксяев Сергей Иванович  

223  С-нт Панасенко Александр Алексеевич  

224  Ст. л-нт Пантелюк Сергей Иванович  

225  Ряд. Переслени Алексей Владимирович  в США

226  Ряд. Петров Всеволод Кириллович  в плену

227  Петров Николай Иванович  в отряде оппозиции

228  Ефр. Петровский Виктор Александрович  

229  Ряд. Петиков Евгений Викторович  в отряде оппозиции

230  Ряд. Пилипец Виктор Николаевич  

231  Ряд. Пихач Василий Васильевич  в отряде оппозиции

232  Ряд. Плотников Вадим Александрович  в Канаде

233  Ефр. Плохов Сергей Иванович  

234  Мл. с-нт Поварницын Юрий Григорьевич  в Швейцарии

235  Ряд. Подаруев Николай Анатольевич  

236  Ряд. Полывян Николай Михайлович  в плену

237  Ряд. Попов Александр Геннадьевич  

238  С-нт Пошивайло Игорь Константинович  в плену

239  Ряд. Прокопчук Валерий Константинович ##  28.11.89

240  Мл. с-нт Пучков Юрий Николаевич  

241  Ряд. Ражабов Даврон Мурадович  в плену

242  Мл. с-нт Раджабов Насритдин Мирзоназарович  в плену

243  Ряд. Розмыслов Андрей Венниаминович  

244  Ряд. Рахинкулов Радик Раисович  

245  Мл. с-нт Ревенко Сергей Мефодиевич  

246  Ряд. Розенштейн Анатолий Наумович  в США

247  Ряд. Роман Игорь Ярославович  

248  Ряд. Ромчук Владимир Иванович  в США

249  С-нт Рощупкин Алексей Васильевич  в отряде оппозиции

250  Ряд. Рустанов Насиржон Умматкулович ##  15.02.92

251  Мл. с-нт Рязанцев Сергей Егорович  

252  Л-нт Сабуров Сергей Васильевич  

253  Ряд. Сайфутдинов Равиль Мунаварович  в плену

254  Мл. с-нт Саминь Николай Григорьевич  в отряде оппозиции

255  Ряд. Сергеев Евгений Николаевич  

256  Ряд. Сигляр Юрий Викторович  в плену

257  Ряд. Синчук Виктор Михайлович  в Швейцарии

258  Ряд. Синяк Игорь Васильевич  

259  Ряд. Ситников Геннадий Яковлевич  

260  С-нт Смирнов Вадим Витиславович  в плену

261  Ряд. Смрнов Евгений Юрьевич  

262  Ряд. Соатов Ильяс Муминович ##  23.07.90

263  Ряд. Соколов Валентин Валентинович  

264  Ряд. Соколов Николай Владимирович  в отряде оппозиции

265  Ряд. Старков Сергей Леонидович  

266  Ряд. Степанов Юрий Федорович ##  16.05.94

267  Ст. л-нт Степоненко Илья Васильевич  

268  Мл. с-нт Сулейманов Таджимурат Сейдулаевич  в США

269  Пр-к Сытась Виктор Николаевич  

270  Мл. с-нт Сычковский Владимир Петрович  

271  С-нт Табаков Михаил Андреевич  

272  Ряд. Талашкевич Анатолий Александрович  в отряде оппозиции

273  Ряд. Ташпулатов Уктан Махкамович  в плену

274  Ряд. Ташрифов Курбанали Хукматулпаевич ##  18.08.91

275  Ефр. Телепчак Игорь Степанович  

276  Ряд. Тиркешов Гурбандурды  

277  Ряд. Титов Андрей Иванович  в плену

278  С-нт Тихонов Алексей Рольтович ##  11.04.90

279  Ряд. Ткаченко Олег Николаевич  

280  Мл. с-нт Толстиков Юрий Владимирович  

281  Ряд. Трофименко Виктор Владимирович  

282  Мл. с-нт Тулендиев Талгат Ерубаевич  

283  Ряд. Урохов Фазыддин Озимович  

284  Ряд. Файзулаев Акран Сайфуллаевич  в плену

285  Ряд. Фатеев Сергей Владимирович ##  21.05.92

286  Ряд. Федоров Василий Еремеевич  в отряде оппозиции

287  Ряд. Филиппов Николай Михайлович  

288  Ряд. Фолевка Юрий Петрович  

289  Мл. с-нт Фролов Олег Николаевич  в плену

290  Мл. с-нт Хаблак Владимир Валентинович  

291  Ряд. Хакинов Бахретдин Шарафович  

292  Пр-к Халацкий Николай Данилович  в плену

293  Ряд. Харитонов Вячеслав Анатольевич  

294  Ряд. Харитонов Евгений Иванович  

295  Ряд. Хасанов Хайрат Ахмеджанович  в ФРГ

296  Мл. с-нт Ходимуратов Мурнамат Ашурович ##  18.06.90

297  Мл. с-нт Хахалев Василий Викторович  в отряде оппозиции

298  Ст. л-нт Худалов Казбек Ахтемирович  в отряде оппозиции

299  Ряд. Царенок Игорь Алексеевич  

300  Ряд. Цевна Геннадий Анатольевич  в отряде оппозиции

301  Ряд. Челпаченко Николай Александрович  

302  Ряд. Черненков Михаил Иванович  в плену

303  Ряд. Черняев Андрей Владимирович  

304  Ст. пр-к Черников Владимир Петрович  

305  Ряд. Черныш Сергей Владимирович  

306  С-нт Чехов Виктор Тиранович  в отряде оппозиции

307  Ряд. Чупахин Виктор Иванович  в отряде оппозиции

308  Л-нт Чухлов Сергей Николаевич  

309  Ефр. Шаяхматов Мунахмат Амержанович  

310  С-нт Шакиров Ренат Римович  

311  Ряд. Шалашов Сергей Владимирович  

312  Мл. с-нт Шаллар Михаил Ильич  

313  Ряд. Шаповаленко Юрий Анатольевич  в США

314  Ряд. Шарафов Эльхан Ахмедович  

315  Ряд. Шарипов Захиджон Атакулович  

316  Ряд. Швец Виктор Владимирович  в отряде оппозиции

317  Сл. СА Шевченко Николай Иванович  в плену

318  Ряд. Щербаков Сергей Николаевич  

319  Ряд. Щербина Борис Николаевич  

320  Ряд. Шипеев Владимир Иванович  в плену

321  Ряд. Ширшов Александр Владимирович  в плену

322  Ряд. Шкурин Егор Леонидович  

323  Ряд. Шмаков Александр Владимирович  

324  С-нт Шульженко Василий Алексеевич  

325  С-нт Шушинский Олег Николаевич  

326  Ряд. Эркаев Ильхан Юсупович ##  17.11.91

327  Ряд. Эськов Владимир Алексеевич  

328  Ряд. Эрматов К. Н. (числится погибшим)  12.02.92

329  Ряд. Южаков Виктор Иванович  

330  Ряд. Язханов Бешингельды  в отряде оппозиции

331  Ряд. Яметов Валерий Данилович  

332  Ряд. Яшин Игорь Николаевич  

333  Ряд. Яшков Михаил Михайлович

Примечание:

Значком # отмечены фамилии военнослужащих, отказавшихся вернуться на Родину.

Значком ## выделены фамилии военнослужащих, вернувшихся после 15 февраля 1989 года. Из числа вернувшихся двое (Рустамов Н. К. и Эркаев Н. Ю.) находились в плену, остальные — в вооруженных отрядах оппозиции.

По предварительным данным Кусков В. Г. и Лобанов В. С. погибли и захоронены на территории Афганистана (в Кандагаре). Ведутся переговоры о перезахоронении их на Родине.

В список не включены мл. с-нт Хавлиев Ш. Г., числившийся без вести пропавшим. Однако позже стало известно, что тело погибшего Хавлиева Ш. Г. было обнаружено поисковой группой 3.12.82 г., опознано. Захоронен в Хатлонской области в колхозе «Искра» (Шаартузский район).

 

Приложение № 14

Таблицы основных показателей безвозвратных санитарных потерь личного состава и техники советских и афганских войск в Республике Афганистан в период с 25 декабря 1979 г. по 15 февраля 1989 г.

Потери личного состава советских войск (чел.):

1 — общее количество, 2 — в том числе боевые,3 — военные советники.

Потери советских войск при подрывах на минах (чел.):

1 — личного состава, 2 — техники.

Санитарные потери советских войск (чел.) от:

1 — боевых ранений, 2 — небоевых ранений, 3 — травм и увечий, 4 — ранений военных советников.

Санитарные потери советских войск от заболеваний (тыс. чел.):

1 — общее количество, 2 — в том числе от гепатита, 3 — брюшного тифа.

Умерло личного состава советских войск (чел.) от:

1 — боевых ранений, 2 — заболеваний, 3 — травм и увечий, 4 — небоевых ранений.

Уволено из Вооруженных сил (чел.) из-за:

1 — боевых ранений, 2 — небоевых ранений, 3 — травм и увечий, 4 — заболеваний.

Потери авиационной техники советских войск ВВС (ед.):

1 — самолетов, 2 — вертолетов.

Уничтожено советскими войсками мин и фугасов (тыс. шт.):

1 — не поле боя и объектах, 2 — на складах и в караванах.

График роста численности НДПА и силовых структур (тыс. чел.):

1 — численность НДПА, 2 — в том числе членов НДПА в ВС РА, 3 — численность МВД РА, 4 — численность МГБ РА.

Потери личного состава афганской армии (тыс. чел.):

1 — дезертиры, 2 — боевые потери.

Потери авиационной техники афганской ВВС (ед.):

1 — самолетов, 2 — вертолетов.

Потери техники и вооружения ВВС ДРА-РА (ед.):

1 — танки, 2 — бронемашины, 3 — орудия и минометы, 4 — автомобили.

Дополнительные сведения

Стали инвалидами — 6669 чел., в том числе 1 группы — 1479 чел., 2 группы — 4334 чел., 3 группы — 859 чел.

Возвращено в строй после лечения за весь период — 38614 чел., офицеров — 6194 чел.

Потери по национальностям:

абхазы — 6 чел.

азербайджанцы — 195 чел.

армяне — 95 чел.

балкарцы — 9 чел.

башкиры — 98 чел.

белорусы — 613 чел.

буряты — 4 чел.

грузины — 81 чел.

другие народы и национальности — 168 чел.

евреи — 7 чел.

ингуши — 12 чел.

кабардинцы — 25 чел.

казахи — 362 чел.

калмыки — 22 чел.

каракалпаки — 5 чел.

карелы — 6 чел.

киргизы — 102 чел.

коми — 16 чел.

латыши — 23 чел.

литовцы — 57 чел.

марийцы — 49 чел.

молдаване — 194 чел.

мордва — 66 чел.

народности Дагестана — 101 чел.

осетины — 30 чел.

русские — 6888 чел.

таджики — 236 чел.

татары — 442 чел.

тувинцы — 4 чел.

туркмены — 263 чел.

удмурты — 22 чел.

узбеки — 1066 чел.

украинцы — 2378 чел.

чеченцы — 35 чел.

чуваши — 125 чел.

эстонцы — 15 чел.

якуты — 1 чел.

Находилось в розыске (на 15.02.89 г.) — 334 чел., из них:

пропали без вести — 316 чел.

интернированы в другие страны — 18 чел.

в отрядах оппозиции — 50 чел.

в плену у моджахедов — 39 чел.

вернулись на Родину — 6 чел.

Потери по возрастам:

до 20 лет — 8655 чел., офицеров — 2 чел.

20-25 лет — 3557 чел., офицеров — 842 чел.

25-30 лет — 878 чел., офицеров — 640 чел.

30-40 лет — 573 чел., офицеров — 396 чел.

свыше 40 лет — 170 чел., офицеров — 99 чел.

Потери по воинским званиям:

офицеров — 1979 чел.

прапорщиков — 691 чел.

сержантов — 3166 чел.

солдат — 7879 чел.

рабочих и служащих СА — 118 чел.

Кроме 13833 человек (из состава ОКСВ), погибло: сотрудников КГБ СССР — 585 чел., сотрудников МВД СССР — 28 чел., военных советников, специалистов и переводчиков — 180 чел.

Всего в Афганистане в ОКСВ государственных наград удостоены 200153 чел., в том числе 10955 чел. награждены посмертно. Среди награжденных орденами и медалями — 111966 солдат и сержантов, 19261 прапорщик, 66251 офицер и генерал, 2675 рабочих и служащих Советской Армии, в том числе 1350 женщин.

По национальностям:

абазины — 20 чел.

абхазы — 38 чел.

аварцы — 55 чел.

агульцы — 10 чел.

аджарцы — 3 чел.

адыгейцы — 28 чел.

азербайджанцы — 1363 чел.

албанцы — 4 чел.

алтайцы — 8 чел.

арабы — 3 чел.

армяне — 1019 чел.

ассирийцы — 7 чел.

балкарцы — 7 чел.

башкиры — 772 чел.

белорусы — 9115 чел.

болгары — 73 чел.

буряты — 40 чел.

венгры — 15 чел.

гагаузы — 65 чел.

греки — 27 чел.

грузины — 543 чел.

даргинцы — 54 чел.

евреи — 81 чел.

ингуши — 67 чел.

кабардинцы — 99 чел.

казахи — 2265 чел.

калмыки — 31 чел.

карачаевцы — 31 чел.

карелы — 9 чел.

киргизы — 653 чел.

коми — 72 чел.

коми-пермяки — 25 чел.

крейцы — 19 чел.

кумыки — 40 чел.

курды — 12 чел.

латыши — 393 чел.

лезгины — 145 чел.

литовцы — 650 чел.

мари — 44 чел.

марийцы — 184 чел.

молдаване — 2331 чел.

мордва — 573 чел.

народы Севера — 31 чел.

немцы — 218 чел.

осетины — 276 чел.

поляки — 159 чел.

русские — 103547 чел.

табасарцы — 5 чел.

таджики — 2710 чел.

татары — 3486 чел.

тувинцы — 25 чел.

турки — 19 чел.

туркмены — 855 чел.

удмурты — 302 чел.

узбеки — 6050 чел.

уйгуры — 27 чел.

украинцы — 40537 чел.

фарсы — 6 чел.

финны — 2 чел.

цыгане — 2 чел.

черкесы — 33 чел.

чехи — 4 чел.

чеченцы — 291 чел.

чуваши — 1060 чел.

эстонцы — 185 чел.

якуты — 16 чел.

Ссылки

[1] Нур Мухаммед Тараки родился в 1917 г. в провинции Газни в семье скотовода. По национальности пуштун, племя гильзай, клан тарак, ветвь буран. С юношеских лет начал проявлять интерес к изучению вопросов революционной борьбы и идеологии рабочего класса. В 1953–1965 гг., активно занимаясь общественно-политической деятельностью, написал ряд публицистических и литературных произведений («Скитания Банга», «Белый», «Одинокий»). Участвовал в создании политической группировки «Пробудившаяся молодежь», выступавшей за демократизацию общественной жизни в Афганистане. После образования НДПА партия под руководством Тараки долгие годы проводила активную политическую работу среди различных слоев афганского общества и в армии. Характеризуется как мягкий, идеалистически настроенный человек.

[2] Мухаммед Захир Шах — последний король Афганистана. Вступил на престол в девятнадцатилетнем возрасте в ноябре 1933 г., после того как экстремисты из организации «Афганская молодежь» убили его отца Надир-хана. Однако по афганской традиции Захир Шах был слишком молод, чтобы править. Поэтому в течение последующих 20 лет власть в стране фактически принадлежала трем его дядьям по отцу. В последующем проявил себя как мудрый и реалистичный политик. После прихода к власти принца Мухаммеда Дауда Захир Шах вынужден был эмигрировать из Афганистана. Длительное время живет в Европе.

[3] Мухаммед Дауд родился в 1909 г. в Кабуле. Является двоюродным братом короля Захир Шаха. Получил среднее образование во Франции. Затем проходил службу в афганской армии. В 1932 г. командовал дивизией, а в 1938 г. был назначен командующим центральными силами (Кабульский округ). Имеет звание генерал-лейтенанта. В 1946 г. Дауд вошел в кабинет правительства Шах Махмуда в качестве министра национальной обороны. В 1948 г. Шах Махмуд, как наиболее сильного претендента на пост премьер-министра, с согласия короля вывел Дауда из состава правительства и добился его назначения послом во Францию. После возвращения в 1950 г. в Афганистан он развернул активную деятельность, направленную на устранение от руководства Шаха Махмуда. В 1953 г. Шах Махмуд подал в отставку, а премьер-министром стал М. Дауд. Находясь и течение девяти с половиной лет на посту премьер-министра, Дауд оказывал решающее влияние на короля в проведении внешней и внутренней политики Афганистана. В области внутренней политики Дауд проводил курс на развитие экономики страны. При нем с помощью СССР, США, ФРГ были построены многие промышленные предприятия, развернулось строительство гидроэлектростанций, ирригационных систем, аэродромов и дорог. М. Дауд неоднократно приезжал в Советский Союз. По его инициативе на вооружение афганской армии стали поступать советское вооружение и боевая техника, а также оказываться помощь в подготовке национальных вооруженных сил. В связи с этим на Дауда началось оказываться давление, в том числе и со стороны короля. В марте 1963 г. он вынужден был подать прошение об отставке. Отношения Дауда с королем обострились. По своим личным качествам Дауд характеризуется как человек большого государственного ума, волевой, решительный и властный.

[4] Генерал А. Е. Снесарев — видный русский военный историк-востоковед, погибший во время сталинских репрессий.

[5] Здесь и далее по тексту стоит гриф «Совершенно секретно». Такой гриф был на момент написания документов. В настоящее время документы рассекречены.

[6] Очевидно, для обеспечения устранения этих препятствий стала прорабатываться легенда о внешней агрессии против ДРА.

[7] Запись участниками беседы не просматривалась.

[8] Виктор Семенович Папутин покончил жизнь самоубийством 28 декабря 1979 г. на 54-м году жизни. Газета «Правда» опубликовала некролог только 4 января 1980 г. без указания причины смерти.

[9] Генерал-полковник С. К. Магометов с середины ноября 1979 г. — главный военный советник в ДРА. — Примеч. авт.

[10] Сергей Федорович Ахромеев, Маршал Советского Союза, советник Президента СССР по военным вопросам. После попытки государственного переворота в августе 1991 г. покончил жизнь самоубийством (по официальной версии). Он не входил в состав образованного тогда ГКЧП, но самостоятельно приехал в Москву из Сочи, где находился на отдыхе, и вошел в его штаб. Участника Великой Отечественной войны, Героя Советского Союза Ахромеева похоронили без воинских почестей на Кунцевском кладбище в Москве. А в ночь с 31 августа на 1 сентября 1991 г. над могилой этого человека и над его телом было совершено дикое надругательство — неизвестные лица, раскопав могилу, «сняли» с С. Ф. Ахромеева маршальский китель, брюки, рубашку, галстук, забрали также и фуражку.

[11] Бабрак Кармаль родился в 1929 г. в Кабуле. По национальности пуштун. Выходец из семьи военного. Его отец генерал-полковник Мохаммед Хусейн при королевском режиме был командиром пактийского корпуса и генерал-губернатором Пактии. При Дауде командовал 17-й пд и был губернатором Герата. В 1977 г. ушел в отставку. В 1952 г. Б. Кармаль окончил юридический факультет Кабульского университета. В 1953 г. за организацию студенческих демонстраций был арестован и около трех лет находился в тюрьме. В 1957–1959 гг. служил в армии. С 1960 по 1964 гг. работал в министерствах просвещения и планирования. Избирался членом парламента при премьер-министрах Эттамади. Захире и Муса Шафике. Один из основателей НДПА. В 1967 г. после раскола НДПА возглавил партийную группировку «Парчам». После объединения партии в июне 1977 г. являлся заместителем Генерального секретаря ЦК НДПА. В апреле (после военного переворота) 1978 г. стал заместителем председателя Революционного совета и премьер-министра ДРА. В мае 1978 г. направлен послом ДРА в Чехословакию. В августе 1978 г. под давлением Амина снят со всех занимаемых постов. Опасаясь расправы, в Афганистан не вернулся, а остался жить в ЧССР. Искусный оратор. Эмоционален, склонен к абстракции в ущерб конкретному анализу. Вопросы экономики знает слабо и интересуется ими в общем плане. Свободно владеет английским языком, немного знает немецкий. Женат. Имеет четырех детей. Младший брат по отцу Махмуд Барьялай.

[12] Лев Яковлевич Рохлин — кавалер четырех боевых орденов, человек необычной судьбы, один из рыцарей «афганской войны». Он, пожалуй, единственный командир полка, которого после снятия с должности в Афганистане спустя несколько месяцев назначили вновь. Представляли к званию Героя Советского Союза, но не присвоили. Л. Рохлин попал на «афганскую войну» в конце 1982 г. Командовал 860-м мотострелковым полком, располагавшимся в излучине реки Кокча в 5 км восточнее Файзабада (пров. Бадахшан). Участвовал во многих боевых операциях против отрядов вооруженной оппозиции. Отличался решительностью, смелостью и находчивостью. Однако в апреле 1983 г. был снят с должности командира полка и направлен с понижением в другой полк. А случилось это так. Поступила развединформация о скоплении мятежников в крепости, расположенной недалеко от Коран-о-Муджана. Командование 40-й армии решило нанести по ним авиационный удар, а для проверки его результатов послать 2-й мсб 860-го мсп и афганский батальон царандоя. Л. Рохлин попытался убедить руководство не посылать этот батальон, так как он находился в Бахараке, в отрыве от главных сил, снабжение его осуществлялось с большими трудностями и в тот момент не было создано необходимых запасов горючего. Ситуация осложнялась еще и тем, что почти половина батальона была задействована для выполнения другой задачи. Но приказ был повторен в довольно жесткой форме.

[12] Командир полка решил сам возглавить боевые действия батальона по проверке результатов авиационного удара. Преодолев сопротивление мятежников и выдвинувшись по Джармской долине к Коран-о-Муджану, обнаружили, что в крепости никого нет, убитых и раненых тоже. Авиабомбы в цель не попали. На обратном пути наши подразделения попали под сильный перекрестный огонь моджахедов. Дело в том, что занимавший господствующие высоты и прикрывавший наши подразделения батальон царандоя вдруг неожиданно снялся с занимаемых позиций и поставил тем самым 2-й мсб в крайне тяжелое положение. Часть машин отстала. И тогда командир полка решил не продолжать бой в невыгодных для себя условиях, чтобы спасти людей, приказал взорвать отставшие машины, а остальным отходить в направлении Бахарака.

[12] В результате батальон понес незначительные потери, а Л. Рохлин оказался на должности заместителя командира 191-го омсп. В этом полку он воевал достойно. В январе 1984 г. командира 191-го омсп В. Годунова отдали под суд из-за того, что он, бросив подчиненных на погибель, один сбежал на вертолете с окруженного мятежниками командного пункта полка. Л. Рохлин вновь стал командиром полка. При нем полк действовал, как правило, результативно. Однако наиболее удачными были боевые действия полка по захвату базы мятежников в районе уездного центра Ургун (пров. Пактия) в октябре 1984 г. Эта операция стоит того, чтобы о ней рассказать немного подробнее. От советских войск в ней принимали участие 191-й омсп, 345-й опдп и 56-ая одшбр. Руководил боевыми действиями заместитель командующего 40-й армией генерал В. П. Дубинин. Главная цель операции заключалась в уничтожении баз и складов моджахедов. Информацию о них выдавал лично министр государственной безопасности ДРА Наджиб (как потом оказалось, вся информация была недостоверной и ни одной базы на ее основе обнаружить не удалось). В связи с тем что район боевых действий был буквально нашпигован минами, подразделения выдвигались вне дорог. В качестве проводников выступали боевые вертолеты, которые одновременно осуществляли огневую поддержку и вели разведку. Операция, возможно, так бы и закончилась безрезультатно, если бы Л. Рохлин не обратил внимание на то, что из района, расположенного несколько в стороне от направления действий наших войск, по вертолетам неоднократно велся огонь из крупнокалиберных пулеметов. Командир полка отдал приказ выдвигаться в тот район. Перевалив через гору, советские солдаты обнаружили крупную базу моджахедов, информация о которой ранее отсутствовала. Л. Рохлин решил не атаковать базу, а блокировать ее, выдвинуть артиллерию и методически уничтожить. Когда на складах начали рваться снаряды, мятежники стали разбегаться кто куда, попадая под огонь стрелкового оружия. Внезапность и стремительность действий 191-го омсп полностью деморализовали моджахедов, и они не оказали существенного сопротивления. Задача была выполнена без потерь. Захватили большое количество оружия и боеприпасов. Одних только реактивных снарядов более 150 тыс. штук. В считанные часы база мятежников полностью была уничтожена, все ее сооружения взорваны. Для Л. Рохлина это была последняя операция, так как потерпел катастрофу вертолет, на котором он облетал район боевых действий. Командир полка остался жив, но у него оказались переломаны ноги, позвоночник и т. д. Долгое время лечился в кабульском и ташкентском госпиталях. Заключение врачей было однозначным — уволить из рядов вооруженных сил. Но Л. Рохлин не мыслил себя без армии. Ему удалось добиться изменения формулировки заключения. Сейчас он генерал-лейтенант, командует армейским корпусом.

[13] Galster S. Rivarly and Reconciliation in Afghanistan: What Prospects for the Accords?

[14] Мохаммед Наджибулла (Наджиб) родился в 1947 г. в провинции Пактия в зажиточной семье. По национальности пуштун. Мусульманин-суннит. Его отец Ахтар Мохаммад был вождем племени, поддерживал отношения с бывшим президентом Афганистана М. Даудом. Корни Наджибуллы идут от ахмедааев, являющихся частью гилзайского союза пуштунских племен. В 1964 г. Наджибулла поступил на медицинский факультет Кабульского университета. В 1965 г. вступил в НДПА и пополнил ряды фракции «Парчам». В 1966 г. за активное участие в антиправительственных выступлениях дважды арестовывался. В 1967 г., после раскола партии, он последовал за Кармалем. В 1969 г. за политическую активность был заключен в тюрьму. В 1970 г. избран секретарем подпольного горкома НДПА в Кабуле от «Парчам». В 1975 г. он все-таки оканчивает университет и получает профессию врача-гинеколога. Несколько лет работал врачом в ряде провинций. В 1977 г. вошел в состав объединенного ЦК НДПА. В 1978 г., после переворота, стал членом Реввоенсовета ДРА. В июне этого же года (при халькистах Тараки и Амине) он был направлен послом ДРА в Иране. Летом 1979 г. был отстранен от должности посла и эмигрировал в Югославию. При этом присвоил себе 100 тыс. дол. из кассы посольства. После ввода советских войск в ДРА он вернулся на Родину. В 1980 г. возглавил органы государственной безопасности, вновь избран в Революционный совет. С 1981 г. — член Политбюро ЦК НДПА, а с 1985 г. — секретарь ЦК НДПА по вопросам МО, МГБ и МВД. Умный, хитрый и жестокий политик. Тщеславен и властолюбив. Пуштунский националист. Является одним из вдохновителей политики «пуштунизации» афганского общества. В своем близком окружении разговаривает только на языке пушту. Склонен подбирать сотрудников не по деловым качествам, а по их личной преданности ему, преимущественно родственников и земляков. Владеет английским языком. Женат, имеет трех дочерей. Жена из состоятельной семьи.

[15] Виктор Петрович Поляничко три с половиной года (1985–1988) в Афганистане являлся политическим советником Бабрака Кармаля и Наджибуллы. По утверждениям западных аналитиков и экспертов, именно В. Поляничко был одним из разработчиков политики национального примирения, которая сначала получила широкую народную поддержку в Республике Афганистан и привлекла внимание многих стран «третьего мира», в частности Кампучии. После возвращения из Афганистана В. Поляничко продолжал свою деятельность по урегулированию межнациональных конфликтов в Карабахе и на Северном Кавказе. Погиб в 16:45 1 августа 1993 г. в результате террористического акта в районе 1,5 км западнее Тарское при исполнении обязанностей главы временной администрации района чрезвычайного положения Северной Осетии и Ингушетии. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

[16] Murarka D. Moscow Takes a Dim View. New York // The Middle East international, July 1988. P. 11–12.

[17] Hughes John. Sticking by Friends // The Christian Science Monitor. 1988. March 18.

[18] Jansen G. A Dire Outlook // The Middle East Internationa. 1988. April 16. P. 12.

[19] Girardet Edward. Afgan Coalition Seems Remote // The Christian Science Monitor. 1988. April 19.

[20] Le Monde. 28 janvier 1989

[21] Под такой легендой действовал наш сотрудник, поддерживающий контакты с Ахмад Шахом, фамилию по известной причине не называю. — Примеч. авт.

[22] 26.01.1989 г. — Примеч. авт.

[23] Нурульхак Олюми родился в 1941 г. в Кандагаре. Выходец из богатейшей семьи племени мухаммадзаев (особо почитаемая ветвь племени дураки). Род Олюми связан родственными узами с бывшим королем Афганистана Захир Шахом. Учился в лицее «Хабибия». Окончил Кабульское военное училище «Харби Пухантун», штабной колледж в Оклахоме (штат Техас, США), Военную академию Генерального штаба (СССР). Член НДПА с 1965 г. («Парчам»). На XII пленуме ЦК НДПА в июле 1983 г. избран членом ЦК (особо доверенное лицо Б. Кармаля). Является сторонником «парчамизации» армии. Службу проходил в должностях: командира взвода, батареи, начальника штаба артиллерийского дивизиона. В 1976–1978 гг. преподавал на офицерских курсах «А». В сентябре 1979 г. был арестован и до декабря 1979 г. находился в заключении. После освобождения был назначен начальником штаба 1-го АК. В 1983 г. стал командиром 2-го АК. В военном отношении подготовлен хорошо. Имеет достаточно высокий общеобразовательный уровень. Волевой, смелый, требовательный и решительный командир. По характеру самолюбив, высокомерен по отношению к подчиненным и очень хитер. В быту соблюдает общепринятые для пуштунов нормы поведения. Спиртные напитки употребляет умеренно. Владеет английским и русским языками. Публично показывает симпатии к СССР. Однако в кругу своих сторонников негативно высказывается о Советском Союзе. В семье царит дух уважения и преклонения перед Западом. Имеет земельные наделы в провинции Кандагар, но не является официальным собственником. Женат. Имеет двух дочерей. Жена Мир Ваэза родом из богатой семьи, в молодости являлась придворной парикмахершей при короле Захир Шахе и была пожалована земельными наделами в провинции Урузган. В семье отца 7 сыновей и 8 дочерей. До апреля 1978 г. многие из них занимали высокое положение в обществе. После прихода к власти НДПА большинство его родственников эмигрировало из Афганистана и проживают в США, ФРГ, Пакистане, где тесно связаны с Гилани и другими оппозиционными центрами. Имеются данные о связях Н. Олюми с оппозицией и пакистанским консульством в Кандагаре. (После прихода к власти моджахедов Н. Олюми сразу же оказался в свите С. Моджаддади. — Примеч. авт.).

[24] Родина не забудет своих героев!

Содержание