Лионна

«Разыскивается пантера. Окрас черный. Всех нашедших просьба сообщить в…»

Я сорвала объявление и скомкала. Где они видели пантер не черных, хотела бы я знать? Это уже не пантера, а леопард какой-то.

– Уважаемый! – Все еще комкая в руках бумажку, я направилась к стражнику. Тот лениво насвистывал какую-то мелодию, но при виде меня подобрался и вытянулся в струнку.

– Леди? – почтительно шаркнул он ножкой.

Шейс тебе, а не леди.

Я приложила руку ко лбу и прищурилась, стараясь рассмотреть собеседника получше. Солнце мешало, слепило глаза, но широкая улыбка стражника, его добродушные глаза говорили о том, что объект для допроса выбран удачно. Так-так, выведать бы у него информацию обо всех этих объявлениях. На каждом столбе – с чего так много чести моей скромной персоне?

И не только моей. Я перевела взгляд на еще один плакат: на стене за стражником гордо красовалось «разыскивается эльфийка, среднего роста, волосы светлые». Нирну, выходит, засекли, но мельком. Нам же лучше. Искать эльфийку с – хм! – светлыми волосами – все равно что искать иголку в стоге сена: все эльфы пресветлые и премудрые, это же общеизвестно. Гораздо проще найти пантеру, их же в этих местах отродясь не водилось.

– Скажите, а уже нашли? – Я указала ажурным зонтиком на объявление.

– Нет, только повесили, – бодро отчитался жизнерадостный стражник.

– Кого повесили? – удивленно подняла я брови. – Эльфийку?

– Объявление, леди! – спокойно поправил меня мужчина. Я печально вздохнула. Какая, однако, жалость. – Могу я узнать, почему вы спрашиваете?

– Но как же мне не спрашивать? Моего Нельсона стащила похожая тварь! Моя собачка. – Я приняла протянутый мне платок и аккуратно приложила к глазам. Слезы всегда превращают мужчин в растерянных мальчишек. Они теряют бдительность и совершенно не знают, что делать. Как раз это мне и нужно. – Кому сказать, я только на минутку отвернулась, а его уже нет! – Я опустила платок и с ненавистью процедила: – Эльфы! Могу поспорить, эта дрянь тоже что-то украла!

– Почти, леди. – Мужчина украдкой перевел дыхание. – Ее и оборотня разыскивают за разбойное нападение, кражу артефакта и убийство барона Тавайна. Вы хорошо себя чувствуете?

Я откашлялась и кивнула. Мысли перемешались в кучу и никак не желали выстраиваться в цепочку. Выходит, вчера мы пристукнули барона. И не заметили. Странные дела творятся в мире. Когда мы только все успели?!

Убийство. Шейс подери! Влипли по уши.

– Леди?

– Вот это новость! – Я изобразила восторг сплетницы, узревшей новую жертву, и хищно подалась вперед. – Я должна об этом узнать! Просто обязана. Обо всем, вплоть до деталей. Ну?

– Это не совсем доступная информация, видите ли…

Ишь, честный какой. Ладно, бьем секретным оружием.

– Я скажу спасибо. Большое спасибо. – Я облизнула губы и притянула стражника за воротник к себе. – Но я должна знать, кому поручили дело. О боги, если этому красавчику Ниаграссу…

Те, кто знаком хотя бы с одной так называемой «леди», знают, что легче вырваться из хватки дракона, чем из хватки сплетницы. Молчание можно сохранить только в одном случае – повеситься. И не факт, что поможет: слабые барышни могут и вернуть с того света.

– Таннеру! – испуганно выдохнул стражник, поняв, на кого нарвался.

Тьфу, Таннеру?! Какое оскорбление. Хомячка я и то больше боюсь.

– Таннеру? Королевскому колдуну, что ли?

– Да нет. Его сыну. Ролану, из ордена Ульрика. Тот знаете какой… уж он-то раскроет, будьте спокойны!

Я отпустила ненужного стражника и задумалась. Вот зачем этот шейсов Ролан приплелся в «Притон Киа»! Нечего сказать, шустро работает. Хотя, может, он всего лишь решил развеяться…

Ага, и выбрал для этого заведение, где традиционно обитают самые-самые негодяи! Раньше ни один маг в здравом уме не ворошил осиного гнезда. Чревато переломами рук, ног и головы.

Тем более что между магами и преступным миром есть что-то вроде договоренности: если магам не переходят дорогу, они закрывают глаза, уши и притворяются немыми. Среди воров и убийц хватает своих колдунов; темные маги, например, частенько подаются в наемные убийцы – а почему нет? Их орден сложно обвинить в учтивости с учениками, так что сильные ученики, повзрослев, либо выбиваются на самую верхушку ордена – откуда отыгрываются на слабых, – либо уходят в одиночное плавание и мстят обидчикам исподтишка.

Но Таннер, видимо, относится к первым – говорю же, фанатик. Иными словами, дело дрянь. Выбора нет, придется сматываться из города, пока никто не подпалил шкурку. На месяц, а лучше на два. И ребятам надо запретить соваться в «Притон Киа», воровать у стражи и дразнить магов.

Вот досада-то, а?

– А… – Стражник только раскрыл рот, как я притянула его обратно и заботливо поправила воротник.

– Большое спасибо.

Одарив смущенного мужчину воздушным поцелуем, я раскрыла зонтик, подхватила юбки и гордо зашагала прочь.

Надо срочно найти Рата. Передам ему все дела и уеду. Но сначала… сначала надо кое-что завершить, чтобы не вызвать подозрений. Хотя бы взять отпуск на месяц. Не хочу бросать тень на имя леди Веалли.

Я вздохнула и пнула камешек ногой. Что за жизнь! Не успела привыкнуть к городу, завоевать себе репутацию и обзавестись деньгами, как на тебе – в убийстве обвиняют! И где справедливость?

– Ли, сюда! – послышался шепот из-за угла.

Я оглянулась и, убедившись, что никто за мной не наблюдает, нырнула за угол. Дома здесь стояли так близко, что между ними едва помещались мы с Ратом. Красные кирпичные стены заканчивались тупиком, а окна выходили на другую сторону – никто не подслушает, значит. Кроме нас с другом в тупике была только бочка, и она воняла чем-то странным, вроде забытых в воде тряпок, – так что приближаться к ней я поостереглась.

Рат, прислонившись спиной к стене, довольно щурился, как дракон на золоте, и разглядывал мой наряд.

– Надо же, какая ты аппетитная в этом платьице! – Друг быстро схватил меня за талию и – пискнуть я не успела – уткнулся носом в мою шею. – И пахнешь так сладко.

– Что ты делаешь, а?!

– Тебя соблазняю. Чего непонятного? – Рыжий поднял голову и приподнял бровь. – В надежде на горячую ночь вдвоем. Пойдем ко мне, там нам никто не помешает…

Иногда руки действительно чешутся. Сейчас бы ка-ак вмазать пощечину!

Я сдержалась. Остается надеяться, боги учтут мое терпение, занесут в рамочку и перестанут потешаться над бедным оборотнем.

– Хватит. – Я оттолкнула приятеля и отряхнулась. – Еще одно слово на эту тему – и ты уже никогда дома не окажешься!

– Да ладно, ладно, уговорила. Я поселюсь у тебя. Какая разница, в конце концов? – Друг поднял руки вверх и шутливо закатил глаза к небу. – Шутка, не злись. Ты знаешь насчет Тавайна?

– Теряюсь в догадках. Учитывая, что об этом весь город жужжит. – Я встряхнула головой, отчего туго завитые кудри упали на лицо. Напоминаю сама себе куклу. Даже думается в духе куклы, то есть не думается вообще. – Рат, я решила уехать. Ненадолго, пока все не уляжется.

– Да тебе-то зачем? Тебя даже не ищут! Только эльфийку и пантеру эту. Скажи, а барон очень мучился?

Я внимательно посмотрела на друга. Похоже, он и впрямь считает меня крутой девочкой, для которой убить – раз плюнуть. Не спорю, я сама создавала себе такой образ. И все равно неприятно.

– Не валяй дурака. Я же не дура, чтобы барона грохнуть! Барона, а не какого-нибудь там, заметь. Это же самоубийство! Ты хоть знаешь, что за это будет?! Если только поймают… – Я нервно дернула перчатку, и тонкое кружево с треском порвалось. – Не убивала я его. Откуда мне знать, мучился он или нет?

– Выходит, кто-то вас подставил. – Рат растерял остатки веселья и скрестил руки на груди. – Кому это нужно?

– Если бы я знала! Хотя догадываюсь. Рыжик, ты мне поможешь?

– Ты же знаешь, что я для тебя горы сверну.

При всех своих недостатках Рат имеет один большой плюс: на него можно положиться. Всегда и во всем. Другие могут про тебя «забыть» или заняться «очень важными делами», едва ты нарушишь их правила или перестанешь приносить выгоду, но не Рат.

– Нужно узнать имя заказчика. Истинное, а не поддельное.

Рат неуверенно потоптался на месте и прислонился к стене.

– Тут такое дело, Ли. Я уже пытался, еще с утра, но ничего не узнал. Такое чувство, что заказчика вообще не существует. Будто растворился в воздухе. Зато я нарыл след посредника.

Я так резко стукнула острым зонтиком по камню, что между домами заметалось эхо. Проклятье. Знала же, знала, что не стоит браться за дело! И что мне теперь эти тридцать пять золотых? Стоят они друзей, жизни, спокойствия? Права была мать, когда говорила, что люди меняют счастье на деньги. Как выяснилось, оборотни тоже.

– Славно, шейс дери!

– Мы выкрутимся. Просто затаимся.

– Да выкрутимся, выкрутимся. – Я нервно щелкнула пальцами. Валерьянки бы мне. – Ищи, в общем, этого… посредничка! Вечером встретимся.

Рыжий помолчал мгновение, мрачно изучая дорожку под ногами. Потом не выдержал и, подняв голову, расплылся в улыбке от уха до уха.

– О, свидание! Уговорила. Позвольте вашу ручку, леди!

– Я могу ножку позволить. Точнее, ножкой. – Я многообещающе сощурилась. – Но боюсь, что у тебя потом могут возникнуть проблемы с ночными похождениями.

– Ты расстроишься? – Парень с надеждой подался вперед.

– Я? Ничуть. Расстроишься ты! – Высокомерно фыркнув, я раскрыла зонтик и неспешно пошла к дому Веалли. Всячески пытаясь сохранить видимость благополучия и спокойствия.

А на душе кошки скребли.

Тишина старого дома успокаивала. Большие напольные часы мерно отсчитывали время, портреты, как обычно, взирали со стен с крайним неодобрением. Иногда мне казалось, что портреты живут своей жизнью и соседство оборотня им не по душе. А может, им не по душе оборотни-воровки, кто их разберет.

В детстве я хотела для себя другой судьбы. Но едва ли мне оставили выбор любящие родственники: пришлось выживать, и какие уж тут планы на будущее, пережить бы день. А сейчас – поздно меняться. Ни сил, ни желания.

Я всегда будто разрывалась на две части, раздваивалась, играя роль воспитанной девушки с одной стороны – и роль воровки с другой. Но обе эти роли были для меня одинаково чужими: в конце концов, какая разница, кто ты?

Иногда я чувствовала себя как в ловушке. Как загнанный зверек, напуганный и оттого агрессивный. Я хотела, чтобы прошлое умерло, умерло безвозвратно, но как бы я ни старалась, оно до сих пор преследовало меня. Ниаграсс, маги, вечное чувство опасности, ожидание врага в каждом встречном… Жизнь воровки помогала забыться, но иногда лишь усиливала чувство обреченности.

Я сбросила туфли и, отмахнувшись от летающей в солнечном свете мухи, упала в кресло. Юбки, шелестя, раскинулись веером по паркету. Это несправедливо. Я восемь лет прожила в этом городе. У меня появились друзья. Пусть маленькая, но семья. Ну и враги, куда без них. Окема – мой дом.

Но объявившийся Ниаграсс и это неудачное дело с Черной Химерой, и темный маг, которому я едва не угодила в лапы… здесь становится слишком опасно. Я чувствовала, знала, что пора бежать: просто нет выхода.

Ну и ладно. Всегда хотела к морю. Осяду там на время; кто знает, может, и смогу вернуться в Окему через годик.

– Как ты вовремя, Лионна! Подойди сюда!

Я встрепенулась, заметила, что согнулась, будто придавленная тяжестью, и выпрямилась.

Ну вот, стоит только зайти. Эта старая ведьма чует меня за километр.

– Бегу и падаю, – недовольно пробурчала я себе под нос, чтобы старушка меня не услышала. – Боги, как все достало.

– Лионна! – Судя по голосу, старушенция не в духе.

Я вздохнула. Может, смыться по-тихому, пока не поймали?

– Я знаю, это ты! – поспешила разочаровать меня добрая женщина. – Я тебя в окно видела!

Я не ответила, лишь тихо зарычала. Не хватало мне еще очередных наставлений и нравоучений.

– Добрый. – Я вошла в комнату и бросила надоевшую шляпу на стол. – Что, без меня и дня не прожить?

– Ай-ай. А как же манеры? Лионна, поздоровайся с мистером Таннером.

Я так и замерла. Старший Таннер задумчиво изучал меня маслянистым взглядом. Старая собака! Что он тут делает? Не связано ли это с убийством?

– И вам добрый, – наконец выдавила я. Заметив, что Таннер собирается встать, дабы торжественно попросить у меня «позвольте ручку», я поспешила добавить: – Вот только не надо вставать, обойдемся без церемоний.

– Лионна! – возмущенно взвыла кочерыжка.

– Ничего, леди Веалли, я уже привык. Вам не кажется, что мисс Виэллон пора замуж? – Колдун прищурился. – Вашей воспитаннице необходим достойный кавалер, который сможет… хм… благотворно на нее повлиять.

– И сколько в наше время получают за сводничество? – ядовито поинтересовалась я. – Хотя бы в общих чертах? Может, мне тоже чем-то подобным заняться?

– Что? – озадачился старый интриган. – О чем вы, молодая леди?

– Я о том, что от сования в чужие дела быстро нос растет, – хмуро пояснила я и повернулась к наставнице. – Я пришла просить отпуск, моя кузина серьезно больна. Мы с ней уезжаем на… море.

– Лионна, извинись перед мистером Таннером! – Старушка неодобрительно покачала головой и приложила к глазу монокль. – Тогда, может быть, я тебя отпущу. Хотя покидать старую женщину! Надо же додуматься. Искренне надеюсь, что рано или поздно смогу увидеть твою кузину, так сказать, в воплощении. Иногда мне кажется, что она слегка мифическая.

Только кажется? Ха, да я мастер вранья! Если вспомнить, что «кузина» болела уже десятый раз за год и не собиралась останавливаться…

Я вздохнула и вновь повернулась к противному Таннеру. Тот, будто кот на солнышке, довольно щурился и ждал, когда почешут за ушком.

– Прошу прощения, мистер Таннер, – сказала я таким тоном, каким говорят: «Чтоб ты ко всем шейсам провалился, скотина!»

– Э, не стоит извиняться, – пробормотал Таннер. – Я знаю только одного человека, которому под силу справиться с характером мисс Виэллон, леди Веалли.

– Да что вы! И кто же он? Вы имеете в виду вашего сына? – искренне заинтересовалась старушка. Сыночек у старого козла знатный, ага. А справляться с моим характером он будет, гоняясь за мной по тавернам, не иначе. Пока я его не прибью с досады.

Я кинула взгляд на часы и встрепенулась. Эти двое что сороки – могут трещать о пустяках не то что часами – днями. У меня этого времени нет.

– Отпу-у-уск, – напомнила я. – Может, я могу идти? У меня мало времени.

Сводники удивленно посмотрели на меня, словно я неожиданно с потолка свалилась, и переглянулись. В голове наставницы явно происходили какие-то загадочные процессы. Возможно, она даже думала – такое редко случается, но все же иногда бывает.

– Как же с тобой тяжело. Иди, иди, хорошо. Видят боги, неблагодарная у тебя душа! Учти, что через месяц я жду тебя здесь. Мы с тобой приглашены на бал к мистеру Таннеру. – Старушка махнула мне рукой, разрешая подняться наверх и собрать вещи. – А теперь, мистер Таннер, продолжим разговор. Уверяю вас…

Дальше я не слушала. Ласточкой взлетев по лестнице, я ворвалась в свою комнату и заглянула под кровать. Разноцветные пузырьки рядками лежали в пыли и таинственно поблескивали в полутьме. Слава Киа, все на месте! Зельями, по крайней мере, я обеспечена. Надо только еще парочку телепортационных стащить из лаборатории, и я совсем успокоюсь на этот счет.

Я сгребла свое богатство в большую сумку и задумчиво огляделась. Одежда… Возьму, пожалуй, одно платье – вдруг пригодится? Знатной даме легче пройти через городские ворота, чем оборванной девчонке с татуировкой на спине. Странно, но факт. Стражники побаивались тревожить высокопоставленных особ, зато отрывались на бедняках.

Что еще? Я залезла в тайник и достала оттуда коробочку, перевязанную красной лентой. В ней хранилось кое-что, очень мне дорогое. Папино кольцо… Я выкинула все, что было связано с отцом, а вот кольцо почему-то оставила. Наверное, чтобы не забывать, как быстро и легко предают люди. Бабушкино ожерелье… Она передала мне его по наследству, но сама умерла за неделю до моего рождения. Так что ее я не помнила.

А еще письмо брата, умолявшего меня вернуться и послушаться мать. Он так и не смог меня понять. Вроде бы охранял и оберегал, но едва не лишил меня самого дорогого – моей второй сущности.

Я протерла коробку от пыли. Сколько я в нее не заглядывала? Год? Стоило бы вообще выбросить этот хлам, а вот рука не поднимается!

Я безжалостно запихала коробок в сумку и примяла. Теперь еще несколько склянок с зельями влезут, а надо будет – выброшу коробку в ближайшую яму.

Решив так, я закинула сумку на плечо и отправилась в лабораторию, где прихватила парочку зелий. С тоской посмотрела на книжную полку. Томик по изготовлению магических штучек сиротливо валялся на полке. Взять или нет? Хотелось бы, но воровать у старушки, напротив, не хотелось. А, ладно! Куплю сама как-нибудь.

Я еще раз оглядела помещение, заваленное банками, зельями и книгами, и отправилась вниз. Делать мне в этом доме больше нечего. А когда-нибудь я вернусь. Если, конечно, не вляпаюсь еще в какое-нибудь болото.

– Лионна, хозяйка велела спуститься. – Меня догнала запыхавшаяся Елиана. – Там какой-то господин пришел.

– Мне-то что? – Я философски пожала плечами. – Я в отпуске.

– Ну хотя бы в комнате посиди, а я скажу, что тебя не нашла. – Горничная сделала умоляющие глазки, и я сдалась.

– Да ну тебя. Кто пришел-то?

– Какой-то тип в мантии. – Елиана закатила глазки. – У нас же в доме проходной двор какой-то, вечно эти расфуфыренные шляются. Дома им не сидится, что ли?

– А как выглядит? – не отставала я. В мантии – значит, маг какого-то ордена.

– Ой, они все на одну рожу! А этот и вовсе без рожи. Он не снимает капюшона, – пояснила девчонка в ответ на мой удивленный взгляд. – Шейс! У меня там молоко, наверное, убежало! Извини, я на кухню.

– Пока, – задумчиво ответила я.

Надо бы посмотреть на этого мага, может пригодиться в будущем. Врагов надо знать в лицо. С другой стороны, никогда не угадаешь, чего от этих магов ждать, так что лучше, если меня не увидят.

Я спустилась вниз и подошла к двери, из-за которой слышался голос наставницы.

– Ну что вы, что вы, – распиналась старушка. – Для меня честь! Елиана сейчас приведет мою воспитанницу. Если найдет, конечно.

– Занятная особа, как раз в твоем вкусе. – А это Таннер-старший. Надо же, я – и занятная особа. Да еще в чьем-то вкусе! Как бы не сожрали.

– Я с радостью с ней познакомлюсь, отец, – медленно произнес чей-то баритон. Приятный голос… и неожиданно смутно знакомый. – Лионна Виэллон, если не ошибаюсь? Наслышан.

От интонаций в этом голосе у меня аж мурашки по коже поползли. Он назвал Таннера-старшего отцом? Да что мне так везет в последнее время на темных магов?! У Таннера только один сын, и этого сына зовут Ролан, – вот теперь ясно, что визит Таннера не случаен.

Я инстинктивно попятилась назад. Не люблю темных, ненавижу!

А потом споткнулась о ковер и уронила сумку. Грохот… И тишина.

– Лионна? – неуверенно спросила наставница.

Я промолчала, с ужасом глядя на то, что шло от двери. На меня двигалось поисковое определяющее заклинание: мои глаза воспринимали его как легкий сероватый туман. Хорошо, что я оборотень, иначе бы не увидела!

А может, и плохо, что я оборотень: сейчас эта штука доложит хозяину, кто я есть и чего от меня ждать.

Стоило мне это осознать, как в голову пришло решение. Подхватив сумку, я бросилась к раскрытому окну. Выбросив сначала сумку, я перевалилась через подоконник следом и повисла на карнизе.

– А ты что там делаешь?

Я разжала руки и мягко приземлилась на ноги. Елиана стояла и смотрела на меня, раскрыв рот. Верно, не каждый день девушки в роскошных платьях выбрасываются из окна первого этажа. На худой конец сойдет какая-нибудь высоченная башня или обрыв – вроде как несчастная девушка, доведенная мамой, папой, бабушкой, дедушкой, тетей и женихом, решила прервать жизнь в самом расцвете сил. Ах, как романтично! А я тут со своей акробатикой ну никак не вписываюсь в законы жанра.

– Упражняюсь. – Я поднялась и с ненавистью посмотрела на окно. Шейсов маг! Чуть не поймал! И что теперь делать? Уйти не могу. Станет ясно, что сбежала: все равно что подразнить охотника, – потом этот Ролан не отцепится, пока не найдет.

Но войти в комнату, где сидит маг, причем настолько сильный, что способен создавать подобные заклинания… это глупо.

Я вздохнула. Безвыходная ситуация.

…Из которой, впрочем, найдется выход. Я оценивающе осмотрела девушку. Примерно моего роста, глаза большие, как у меня, волосы длинные. Фигура, правда, другая: чуть шире, последствия дружбы с поваром. А вот что касается форм, то в этом мы почти одинаковы. Разумеется, вряд ли нас кто-то спутает. Однако…

Я задумчиво покопалась в сумке и выудила оттуда одно из зелий. Вот уж не думала, что оно мне пригодится.

– Елиана. Хочешь побывать в моей шкуре? – тоном искусительницы начала я. Девушка отшатнулась, явно подозревая, что одна из нас лишилась ума. Я вот точно лишилась, потому что сижу под окном и жду, пока темный маг выглянет на улицу. – Подожди, сейчас объясню, только давай уйдем за угол. Пожалуйста!

– А вот и Лионна! – Старушка даже привстала, явно удивленная визитом непокорной воспитанницы.

В здравом уме я и правда не сунулась бы в комнату, где засел темный.

Темный маг величественно встал и поклонился. Капюшон мантии скрывал его лицо не хуже маски. Да это и есть маска: вглядывайся или нет, а увидишь только тьму. Магия Темного ордена.

Я смогла разглядеть лишь роскошные черные волосы – и то исключительно потому, что они доходили магу до середины плеча и выглядывали из-под капюшона.

– Весьма рад знакомству. Наконец-то я имею честь вас видеть, леди. Вы похожи на кошку, которая скрывается в ночи и которую крайне тяжело поймать.

Намекает. Я так и знала. Но как, каким образом этот тип меня выследил?

Старушка удивлялась все больше и больше – ведь ее воспитанница томно закатила глазки и пропела не своим голосом:

– О-о-о-о-о, мистер Таннер! Если бы вы знали, как я рада вас видеть!

Леди Веалли чуть в обморок не грохнулась, а ее воспитанница все не унималась.

– Я много слышала о вас, мистер Таннер. Вы не против, если буду называть вас Роланом? Говорят, вы лучший маг на всем континенте! Это правда, что вы раскрыли то ужасное убийство? Неужели да? Признавайтесь же, признавайтесь!

Капюшон «мистера Таннера» всем своим видом выдавал отчаянную скуку. Темный маг лениво запустил определяющее заклинание и разочарованно сел на место. По всей видимости, он ожидал чего-то другого. И я даже знаю чего.

– Я жду нашей встречи на балу, мистер Таннер. Вы знаете, я просто счастлива, что могу лично с вами пообщаться. Вы не могли бы снять капюшон? Мне все подружки про вас говорят. Они уверяют, что вы красивы словно бог, но я всегда стараюсь убедиться во всем своими глазами. Хи-хи, не подумайте ничего плохого.

Маг откинулся на спинку кресла, чтобы до него не смогли дотянуться всякие болтливые представительницы из высшего общества, и ответил голосом, в котором так и сквозила усталость и отвращение:

– Сожалею, что не могу исполнить вашу просьбу. Видите ли, пока я на службе, мне приходится хранить свою личность в тайне. Но смею вас уверить, милая леди, что мы обязательно познакомимся ближе на балу. Если, конечно, дела не уведут меня из этого города.

Судя по голосу, они его уведут, да еще куда. Как можно дальше от этой прилипалы. Я мысленно поблагодарила всех богов.

– Хи-хи! Милая леди! Это так красиво звучит из ваших уст.

Меня сейчас вырвет.

– Вы душка, Ролан! И сколько в вас достоинства!

– Лионна, милая? – Старушка испуганно схватилась за сердце. – С тобой все в порядке? Ты здорова?

– Возможно, девушка расстроена из-за кузины? – подхватил старый Таннер…

Кажется, старушку сейчас хватит удар. Меня тоже.

Я зажмурилась: ну, Елиана! Хороший спектакль. И хорошее решение, кстати, подослать ее вместо себя: быть может, от меня отцепятся.

Набравшись сил, я вновь открыла глаза. Елиана с моей внешностью стояла посреди комнаты и расточала кокетливые улыбки направо и налево. Вся такая глупенькая дурочка, живущая ради развлечений. Зато проверку она прошла, и никто не завопил: «А-а-а-а, оборотень, лови ее!» Все, что увидел темный маг – провались он к шейсам! – легкое заклинание красоты. А это по закону не наказывается.

Я вздохнула с облегчением и отползла от замочной скважины. Одной проблемой меньше.

Подхватив сумку, я выбежала на улицу и отошла на безопасное от дома расстояние. Я не хотела оглядываться, но все-таки не выдержала и обернулась. Дом, похожий на замысловатый торт с башенками, утопал в зелени деревьев и вездесущем тополином пухе. Резные балкончики грозили обрушиться под тяжестью старых и посеревших от времени колонн, некогда изумрудно-зеленые стены покрылись пылью и потеками от дождя, что успешно скрывал разросшийся плющ. Может, дом выглядел старым и потрепанным, но все же этот дом – мой.

И я должна его покинуть. Тоскливо заныло сердце, но я лишь отмахнулась: вернусь, куда денусь! Даже если куда-то денусь, старушка достанет из-под земли: от нее и в обители Ульрика не скрыться, не то что на море.

Мальчишка, крутя шарманку, медленно и торжественно проплыл мимо, прямо к лотку с пирожками. Я его понимала: пахнет свежей выпечкой и пирожками с курицей так, что голова кружится, а ноги сами несут в сторону чудесного аромата.

Но мне надо идти – вдруг Таннерам взбредет в голову выйти на свежий воздух? Проклятые маги! Я вздохнула, поудобнее перехватила сумку и, не оглядываясь, отправилась в штаб. Интересно, куда мне податься в отпуск? Точно к морю? А может, в соседнее государство? Там меня еще не было.

Хотя осталось одно дело. Для начала надо навестить знакомого мастера. У него получаются очень красивые татуировки. Мне бы не помешала одна из них, защищающая от всех видов темной магии. Тогда, шесть лет назад, я и представить не могла, что мне на дороге повстречается столько магов. А зря.

– Ну и? Рассказывай, чего нового?

Я вздрогнула и, чтобы не закричать, закусила тряпку. Магические татуировки – это вам не приятный массаж: из-за вложенной в них магии боль усиливается троекратно. Мастер отложил иглу в сторону и достал следующую.

– Буфет офень бофно? – пробубнила я сквозь тряпку.

– Будет очень больно, если ты об этом. Но, моя дорогая, если хочешь пообедать кроликом, сначала его надо подстрелить. Ты знала, куда идешь. – Мастер сделал еще укол и, вздохнув, бросил инструмент на стол. – Передохни.

Стараясь двигаться поменьше, я села и выплюнула тряпку. Спину жгло и саднило, но я помнила ту, первую боль, когда мастер впервые рисовал татуировку. Было такое чувство, будто в тело подселяют кого-то чуждого и враждебного, – недалеко от истины, кстати. Магия, говорят, отдельная сущность, которая вполне может перехватить контроль. Вот почему среди магов так много безумных.

Сегодня мне повезло: вместо того чтобы создавать новый рисунок, мастер согласился подправить старый.

– Тор, хоть бы раз соврал, что будет не больно! – Я набросила на плечи халат и с опаской коснулась спины. И тут же отдернула руку: боль стрельнула вверх. – А то все больно да больно. Как там эти врачеватели болтают? «Ути-пути, мой хороший, сейчас тебе вырвут кости, но ты не бойся, это так, совсем не больно».

– Ты знала, куда идешь, – повторил Тор. – Но если тебе так хочется, перед тем как изрезать тебя вдоль и поперек, я скажу, что это ерунда, комарик укусит. Хочешь?

Я замерла, так и не дотянув рукав до плеча. Едва ли Тор знал, что заставил черные воспоминания подняться со дна памяти и промелькнуть перед моими глазами, будто дразнясь: «Смотри, тебе никогда от нас не избавиться, как бы ты ни старалась».

Впервые я встретилась с Тором, когда мне было тринадцать. Я была на грани, сломленная, озлобленная, живущая мечтой – отомстить тем, кто меня такой сделал. Леди Веалли, поворачивая меня к зеркалу, часто говорила, что внутри зверя кроется добро, но я видела только зверя. Его ярость и боль – мы хотели одного и того же, мести; вот почему я охотно делилась со зверем силой.

Наставнице – тогда еще почти незнакомой женщине – я была обязана тем, что выбралась из ямы ненависти, отчаяния и страха. Она дала мне крышу над головой, еду, заботу. Что странно, о мастере, который способен оградить от магии, я узнала именно от нее и, выбравшись из дома ночью, отправилась на его поиски.

Тор если и удивился маленькой девочке, которую он обнаружил внутри закрытого дома посреди ночи, ничем себя не выдал.

– Вижу, кто-то злится на весь мир. Ты ведь знаешь, что причина злости всегда одинакова? Страх, – сказал он тогда. – Чтобы победить страх, нет лучше способа, чем проглотить его целиком и, пережевав, выплюнуть.

Я проглотила – и выплюнула. Месть постепенно отошла на второй план, ночью перестали сниться кошмары: я ожила. Но иногда, вот как сегодня, кошмары возвращались, а вместе с ними и страхи. Просто я научилась их не замечать.

– Нет, лучше говори правду. У тебя как-то зловеще утешения звучат. – Я все-таки натянула рукав и заодно поправила короткую майку.

– Вспоминала о старом?

– Уже забыла. Восемь лет прошло.

– Неужели забыла? – проницательно спросил Тор.

– Я не хочу об этом говорить, ты извини. – Я встала и, подойдя к зеркалу, опустила халат и повернулась к зеркалу спиной. Витиеватые, черные линии переплетались между собой, покрывая всю поясницу и добрую часть спины, вплоть до лопаток. После работы мастера узел превратился в вытянутый, но красивый узор. – Мне нравится, симпатично получилось. Ты просто гений, знаешь об этом?

– Лионна, нужно говорить о страхах, с кем-то нужно поделиться, разделить эту ношу. Нельзя все носить в себе, рано или поздно прошлое захватит тебя без остатка, если не дать ему выхода. Из тебя же как клещами вытаскиваешь, уж мне ли не знать.

Поделиться. С кем? На ум пришел Рат, и я грустно покачала головой. Нет, не хочу. Это будто свалить всю грязь на другого и смотреть, как он, этот другой, мучается. А если и Рат предаст? Понимая, что это ненормально, я все же не могла доверять. Словно доверие вырвали из сердца вместе с верой в людей.

Лучше пусть все остается как есть.

– Ой, вот как раз ты все знаешь. – Я врала: и пятой части Тор не знал. – Давай сюда свои иглы, я отдохнула. Так что, будет больно?

– Будет очень, очень, просто очень больно, – с непередаваемым удовольствием протянул Тор. – Ну? Уверена?

– Ха! После твоего комарика, который укусит, уже ничего не страшно… ай!

В штаб я пришла затемно, уставшая и злая. Спину тянуло, жгло и саднило, обновленная татуировка будто пульсировала внутри кожи. К тому же я набродилась по лавкам, пытаясь собраться в дорогу, и наспорилась со стражниками, поймавшими Бура на краже пирожка: Бур не в состоянии пройти мимо того, что плохо лежит, и сколько раз его ловили – не сосчитать!

В общем, тот еще денек выдался. Очень хотелось перекинуться в пантеру и попрыгать по крышам, но пантеру сейчас искали все кому не лень. Так что это не самая лучшая идея.

В штабе кто-то был. Я нахмурилась. Сказала же им, чтобы сюда и носа не совали!

Рыкнув, я резко открыла дверь и осмотрелась. Ох, да Рат, похоже, совсем из ума выжил, раз притащил в штаб эту… эту!

– Что это?! – Я вложила в голос столько холода, сколько смогла. – Что это здесь делает, Рат?

– Говорил же, разозлится. – Рат вжался в кресло и приготовился получать нагоняй. Заслуженный, кстати, нагоняй.

– Я пришла… – Эльфийка, похоже, нисколько не смутилась и не испугалась. Ладно, с ушастой я потом разберусь.

– С тобой мы еще поговорим как следует! – рявкнула я. – Рат, на пару слов.

Сейчас кое-кто получит по ушам! Выдать наше убежище врагу! Вот как я на него оставлю ребят? А придется. Перевешают всех за этот месяц, уже чувствую.

– Ты какого шейса ее сюда приволок? – Я недобро размяла руки и указала на Нирну. Эльфийка спокойно чертила на столе кружочек.

– Она сказала, хочет помочь.

Я хлопнула ладонью по лбу. Вот идиот. Он думает, я его за Нирну ругаю. Хотя, строго говоря, и за нее стоило бы. Уж больно мне эта эльфиечка не нравится… подозрительная личность!

– Рат, головой думать надо! – Я постучала пальцем по лбу. – Сегодня здесь я, а завтра кто-то из ребят прятаться будет. Это штаб, а не квартира для встреч. Твоя Нирна кому угодно может выболтать информацию! Что ты за нее, отвечаешь, что ли?!

– Виноват. – Рат серьезно кивнул и уже более настороженно посмотрел на Нирну. – Думаешь, доверять ей нельзя?

Нирна приветливо улыбнулась. Ну да, сама невинность.

– Нельзя, – уверенно ответила я.

Рыжий печально вздохнул и бросил на Нирну еще один взгляд. На этот раз азартный.

– Ладно, я найду другую комнату для штаба. А с виду она такая… ну, ты понимаешь, – выразительно подмигнул Рат. – Может, оставишь меня с ней на часик?

– А вот у нее и спросим. – Я обошла Рыжего и подошла к полуэльфийке. – Здравствуй, ушастая. Надеюсь, у тебя серьезные причины для визита, потому что я очень не рада нашей встрече.

– Взаимно, – усмехнулась Нирна.

Я вздохнула и села в кресло. Это надолго. Шейс бы побрал тот день, когда я согласилась на задание в паре.

– Ближе к делу, – махнула я рукой. – Будешь надоедать – выставлю вон, и хорошо если живой. Так что короче, у тебя десять минут.

– Не переживай, мне твое общество так же неприятно, как тебе мое, – точно подметила полуэльфийка. – Причины тебе известны.

– Тавайн, – поморщилась я. – Дай угадаю… Ты его тоже не убивала. Он, наверное, сам помер. От разрыва сердца.

А ведь и правда от разрыва. За день мне удалось узнать подробности преступления. Кровавое дело. И самое противное, в таких гадостях обвиняют меня… нас. Пожалуй, сейчас мне даже нравится это «нас». Хоть не так обидно.

Еще этот сон… он не давал мне покоя: слишком много совпадений. Сомневаюсь, что какая-то черная химера – а их в жизни вообще-то не бывает – явилась к барону и растерзала его на части, но сам по себе сон странный. Провидческого дара мне для полного счастья не хватало, – и без него весело.

– А ты думала, это я его убила? – Нирна недовольно хмыкнула. – Ну, знаешь ли…

– Не знаю, в том и дело. – Я с вызовом посмотрела в глаза эльфийки. – Чего ты от меня хочешь?

В комнате повисла тишина.

– Впутались вместе – выпутываться придется тоже вместе, – наконец произнесла ушастая.

Ничего другого я и не ожидала. Что ж, тут она права.

– Замечательно. Можешь присоединяться. Я послезавтра уезжаю.

– Скрыться хочешь? – насмешливо улыбнулась Нирна. – Бежишь, как преступница?

– Есть другие варианты? – Как ни странно, но я уже не злилась. Нет, я хладнокровно обдумывала варианты убийства этой надоедливой ушастой. Р-р-р, она действует мне на нервы!

Надо успокоиться. Нельзя выпускать пантеру из-под контроля, иначе она отправится на охоту.

– Здесь ждите, – коротко посоветовала я и отправилась на кухню. Разумеется, за чем-нибудь вкусненьким.

Соорудив большой бутерброд, с трудом умещающийся в руке, я успокоилась и смогла расслабиться. Теперь я, пожалуй, даже никого не загрызу.

Быть оборотнем приятно, но сложно. Приходится постоянно балансировать на грани разума и инстинктов. Мне повезло – я родилась с этим даром, и при этом мне досталось очень осторожное животное, чуточку брезгливое и не шибко кровожадное. И все равно иногда нелегко загнать зверя внутрь. Особенно тяжело, если в течение дня ни разу не перекинулся, тогда вторая сущность начинает требовать свободы. Нагло требовать и настойчиво.

Но никогда не откажусь от второй сущности. Это то же самое, что птица без крыльев: не жизнь, а существование. Даже хуже, чем смерть.

– Так как там с вариантами? – Поудобнее умостившись в кресле, я жадно впилась зубами в бутерброд. – Фто? – На меня волком смотрел Рыжий. Я чуть не подавилась. – На кухне еще есть, даже готовые. Только принести осталось.

Рыжий молча протопал на кухню и грозно загремел тарелками.

– Мужчины, – насмешливо протянула я. – Ты, случаем, не голодная? А то мало ли, бросаться начнешь.

– Поела уже, – спокойно ответила Нирна. – Давай лучше поговорим.

– Ну, говори, – почти дружелюбно протянула я. – Только помни! Десять минут.