Этот красавец был построен на века. Настоящий дом. Он должен был принадлежать именно ему.

Габриель Логан любовался особняком в крестьянском стиле, построенным в далеком тысяча девятьсот восьмом году: мощный фундамент из каменных плит, огромные окна, рельефные балки, полукруглое крыльцо, мансарда с тремя окнами, высокая остроконечная крыша. Прекрасный дом, как раз то, что нужно.

Долгие годы он мечтал о том, что купит этот дом, и успел накопить достаточно денег. Восьмидесятилетняя мисс Лараби обещала, что если и продаст дом, то только Габриелю, но два месяца назад внезапно появился еще один претендент и, по словам мисс Лараби, этому человеку «отказать было просто невозможно».

Габриель побарабанил пальцами по обитому кожей рулю. Пес, расположившийся на пассажирском кресле, чуть приподнял голову и заворчал.

— Мне очень жаль, парень, — Гэйб потрепал огромного мастифа по голове. — Но не стоит печалиться. Мы ведь подъехали вовремя, так? Можем начать работу.

Но Гэйб не спешил выходить из машины.

Сегодня он приступает к реконструкции. Но не как владелец, а как подрядчик, чтобы превратить особняк в мотель. Дед сейчас, наверное, переворачивается в гробу. Этот особняк предназначался для семейной жизни, а не для шумных туристов, только что вернувшихся с экскурсии в долину Вилламетт и бурно обсуждающих один из ее знаменитых винных заводов. А теперь Гэйбу ничего не остается, как делать всю эту грязную работу по заказу некоего Ф. С. Эддисона. Он еще не разговаривал с новым владельцем. Все устроил Генри Дэйвенпорт, их общий знакомый. Часть заказа уже была оплачена.

Гэйб почувствовал горечь во рту: ему претило заниматься этой работой. Но в то же время Гэйб не мог доверить реконструкцию и ремонт дома чужому человеку, ведь надо было сохранить все присущие особняку черты, его удивительное обаяние и миллион мелочей, которые и делали его особенным.

Вся его семья вот уже несколько лет считала особняк своим, и неважно, что по этому поводу думает новый владелец.

Фрэнк попытался перевернуться на спину, чтобы хозяин почесал ему живот, но в кабине было слишком тесно.

— Ничего не поделаешь, приятель, — Гэйб погладил пса. — Нас с тобой обвели вокруг пальца. Причем самым наглым образом.

Фрэнк заскулил.

— Я понимаю, что для тебя в машине маловато места.

Пес печально взглянул на него. Очевидно, он скучал по конуре, которую специально сколотили по его размерам, и по просторному, огороженному забором двору, где можно было побегать и поиграть.

— Не могу же я каждый день оставлять тебя у родителей. Как только освобожусь, подыщу нам с тобой другой дом.

Когда мисс Лараби сообщила ему, что переезжает в дом престарелых, Гэйб решил, что особняк уже практически в его руках. Он договорился с мисс Лараби и выставил свой прежний дом на продажу. На следующий же день появились желающие приобрести его дом, и Гэйб, удачно осуществив сделку, переселился в мастерскую, которая располагалась над гаражом родителей. Отсюда он собирался съехать прямо в особняк мисс Лараби.

Гэйб бросил взгляд на особняк.

Прости, Грэмпс.

Еще дед собирался реставрировать дом, но внезапная кончина помешала ему исполнить свою мечту. А теперь из-за этого Ф. С. Эддисона Гэйб остался без их дома.

Фрэнк поскреб лапой дверцу машины.

Гэйб протянул руку через двухсотфунтового золотисто-коричневого пса и повернул ручку. Фрэнк вывалился наружу, прошел тяжелой, поступью по дорожке, поднялся по ступеням и плюхнулся на тенистое крыльцо. Даже он вел себя так, будто дом принадлежал им.

Гэйб ударил рукой по рулю. Но не сидеть же весь день в машине.

Пора приниматься за работу: чем быстрее он ее выполнит, тем быстрее вернется к своей обычной жизни, и все пойдет своим чередом. Гэйб стал рыться в чертежах, которые лежали на заднем сиденье.

Вдруг он услышал настойчивый лай Фрэнка.

Кошка? Тишину солнечного летнего утра нарушил крик. На кошку это не похоже: кричала женщина.

Гэйб бросился к дому.

— Фрэнк!

На крыльце пса не было.

Тут снова послышался лай.

Гэйб побежал в ту сторону, откуда раздавался шум, обогнул дом и оказался во дворе. С трудом продравшись сквозь кусты и густую высокую траву, он увидел Фрэнка, который стоял у старого клена, широко расставив лапы и виляя хвостом.

— Во что ты втянул меня на сей раз? — спросил Гэйб.

Тяжело дыша, Фрэнк посмотрел вверх.

Гэйб проследил за его взглядом и наткнулся на обтянутые джинсами ягодицы. Роскошные женские ягодицы. Белая футболка, синяя бейсбольная кепка и каштановые волосы, забранные в хвост.

Фрэнк частенько загонял на деревья кошек, но такой зверь ему еще не попадался.

— Ты кого-то поймал, парень, — пробормотал Гэйб. Он и не знал, наказывать пса или благодарить его. — Отойди.

Фрэнк отошел футов на десять и улегся на траву. Он чувствовал себя виноватым и исподлобья глядел на хозяина.

Сверху послышался приглушенный всхлип.

— Мисс, с вами все в порядке?

— Оно ушло? — с сомнением спросила девушка.

— Оно?

— Это чудовище с огромными острыми клыками. Я шла мимо и хотела взглянуть на фасад дома… — ее голос звучал неуверенно и тихо. Девушка, очевидно, страшно перепугалась.

Гэйб понял это по одной ее интонации: ведь он вырос в окружении пяти сестер. Ему уже приходилось иметь дело со всевозможными опасностями: от насекомых и змей до клоунов-убийц.

— Вы, должно быть, не местная.

— Как вы догадались?

Во-первых, он не прошел бы мимо обладательницы таких ягодиц. Во-вторых, здесь, в Бэрри-Пэтч, штат Орегон, большинство жителей выходят на прогулку вечером, после работы, чтобы встретиться с друзьями и перекинуться парой слов. Наконец девушка сидела на дереве.

— В нашем городке всем известно, что Фрэнк лает, да не кусает.

— Фрэнк — это сокращение от «Франкенштейн»?

Гэйб улыбнулся.

— От «Фрэнк Ллойд Райт».

Девушка поджала губы и посмотрела вниз.

Солнечные очки чуть не свалились с ее носа.

— Он еще здесь?

— Если вы имеете в виду архитектора, то он давно умер, а вот пес лежит неподалеку.

— Очень смешно, — сказала она дрожащим голосом.

Значит, действительно перепугалась до смерти.

— Фрэнк вас укусил? — забеспокоился Гэйб.

— Он на меня набросился!

— Набросился?

— Ну… не совсем, — ответила девушка. — Он залаял и ринулся в мою сторону. Я решила не испытывать судьбу и побежала к ближайшему дереву.

— У Фрэнка болит нога, поэтому он ходит неуклюже и почти не бегает. Хотя иногда может войти в раж и пробежать небольшое расстояние, — сказал Гэйб. — Ему, наверное, хотелось привлечь к себе внимание.

— Или позавтракать.

Гэйб тоже был бы не прочь откусить кусочек.

Но в другом месте и в другое время…

— Спускайтесь с дерева. Фрэнк только кажется злым, на самом деле он и мухи не обидит, Она съехала вниз, так что ее белые матерчатые кеды и обнаженные лодыжки оказались на уровне его глаз.

— Все нормально, — ободрил девушку Гэйб. Фрэнк всего лишь хотел поиграть с вами.

— Я… я не люблю играть с собаками.

— Что ж, я на вас за это не в обиде.

Гэйб еще не видел лица девушки, но она заинтересовала его. В Бэрри-Пэтч не так много приезжих, а уж тем более молодых девушек, которые так здорово лазают по деревьям. Интересно, что она здесь делает?

— Мы могли бы поужинать сегодня вместе в качестве компенсации за поведение Фрэнка, — предложил Гэйб.

— Благодарю вас, но в этом нет необходимости.

— А как насчет завтра?

Нет ответа. Игнорирует. Вот незадача!

В это время незнакомка пыталась найти ногой опору.

— Я прошу у вас прощения за свою собаку, сказал Гэйб. — На самом деле он неплохой пес.

— Я не люблю собак, — пробормотала девушка.

Это, несомненно, ее недостаток, зато как здорово сидят на ней джинсы! И, судя по хвосту, у нее роскошные длинные волосы. Гэйбу всегда нравились длинные волосы.

— Почему?

Девушка съехала еще немного вниз.

— В детстве меня укусил пес.

Благодаря своим сестрам Гэйб был хорошо подготовлен к подобным разговорам и уже знал наверняка, что именно нужно теперь сказать.

— Какой кошмар! Это была большая собака или маленькая, с крысиной мордой, которая кусает всех за лодыжки и при этом громко тявкает?

— С крысиной мордой.

Судя по голосу, девушка улыбалась. Отлично.

Гэйбу вовсе не хотелось, чтобы ей и дальше было страшно.

— Эти собачонки такие надоедливые! Они очень маленькие, поэтому и стремятся доказать всем свою важность.

— Они ведут себя точно так же, как мужчины, которые покупают автомобили с большим количеством лошадиных сил, хотя такая мощность им никогда в жизни не пригодится.

— Точно, — ухмыльнулся Гэйб. — Однако некоторым дополнительные лошадиные силы просто необходимы. Самого себя на собственных ногах далеко не унесешь.

Девушка взглянула на него сверху вниз, но ее глаза по-прежнему скрывались за темными стеклами очков.

— А на чем вы ездите?

Гэйб повернулся на каблуках и ответил:

— На пикапе с большой грузоподъемностью и огромной тягой.

На лице девушки мелькнула улыбка. Она спустилась еще на несколько футов. Белая футболка плотно облегала ее спину, и под ней виднелось красивое белье.

— Хотите, я вам помогу? — предложил он.

— Спасибо, сама справлюсь.

Гэйб знал, что если женщина что-то задумала, то лучше ей не перечить. Этому его научила мать.

— Уверен, что у вас получится.

В следующую секунду девушка оступилась и соскользнула. Гэйбу пришлось поддержать ее за бедра, чтобы она не упала. Пожалуй, утро началось неплохо. Надо будет угостить Фрэнка косточкой. Гэйб улыбнулся своим мыслям и помог девушке встать на ноги.

Она встала рядом с ним и отряхнула джинсы.

— Спасибо.

Гэйб считал, что такие прекрасные существа, как женщины, — это дар свыше. Их нужно обожать и лелеять. Гэйбу нравились женщины, и та, которая стояла теперь перед ним, не была исключением.

— Всегда к вашим услугам, миледи.

Вопреки ожиданиям Гэйба, эта девушка не улыбнулась своими полными губками в ответ на его реплику. Вместо этого она вздернула подбородок, и Гэйб смог получше разглядеть ее лицо. Если бы она еще сняла очки! На лице девушки не было макияжа, она не пользовалась даже помадой, но в этом не было необходимости. Ее живая, естественная красота притягивала взгляд. А правильному тонкому носу, пухлым губкам и высоким скулам позавидовала бы любая фотомодель. Единственным недостатком было пятно грязи на правой щеке, но это делало ее еще более обаятельной.

Бросив взгляд на соблазнительные округлости, выступающие под тканью футболки, Гэйб почувствовал, что его бросило в жар.

Ему вдруг показалось, что где-то он уже видел эту девушку.

— Мы не встречались раньше?

— Нет, — ответила она. — Я приехала только вчера днем.

Это ее первое утро в Бэрри-Пэтч. Еще нет и девяти часов, а они уже почти знакомы. Самое время заводить новых друзей. Фрэнк определенно заслужил угощение.

Гэйб попытался вспомнить, где он мог видеть эту девушку.

— Мне кажется, я вас где-то видел.

Она поджала губы.

— Наверное, вы меня с кем-то путаете.

— Вы слишком красивы, чтобы я мог вас с кем-то перепутать.

Девушка пожала плечами.

— Я точно вас где-то видел. Сейчас вспомню.

По заросшему саду пробежала белка. Фрэнк тявкнул, поднялся с травы и побежал к хозяину.

Девушка вскрикнула и схватила Гэйба за руку.

Очки упали на землю. Кепка слетела, и волнистые каштановые волосы каскадом заструились по ее спине. Она прижалась к Гэйбу лицом.

Гэйб крепко обнял девушку. Ему нравилось держать ее в своих руках, но не нравилось, как она дрожала. Даже чихуахуа, которых Фрэнк безжалостно терзал во время игры, боялись пса меньше.

— Сидеть.

Фрэнк послушался. Значит, не зря были потрачены время и деньги на детский сад для щенков и на дрессировку.

— На крыльцо. Сейчас же.

Пес вприпрыжку побежал к дому.

Гэйб по-прежнему держал девушку в своих объятиях. Наконец он почувствовал, что она немного успокоилась.

— С вами все в порядке?

Она не сказала ни слова в ответ, только еще теснее прильнула к нему. Гэйбу было приятно. Правда, он предпочел бы, чтобы девушка обнимала его не потому, что ей ужасно страшно, а потому, что он ей симпатичен.

— Если нет, то ничего страшного, — сказал он. Я вовсе не против того, чтобы держать вас в объятиях. Мне такая удача не каждый день выпадает.

Голько через день…

Девушка звонко рассмеялась.

— Как тебя зовут? — спросил Гэйб.

После минутного колебания она ответила:

— Фэйт.

— Красивое имя, — сказал он. — А я Гэйб. И у нас неприятности, Фэйт.

Девушка крепче схватилась за его руку.

— Кроме пса есть и кое-что похлеще. Тебе отсюда не видно, но в доме на той стороне улицы миссис Генри выглядывает из-за жалюзи, и у нее в руке телефон. Она близко общается с миссис Бишко и с миссис Ллойд. Эта троица собирает сплетни по всему Бэрри-Пэтч. Я в этом не заинтересован, да и ты, думаю, тоже.

— Только не это! Хуже не придумаешь, — Фэйт отстранилась от Гэйба. — Спасибо тебе.

— Не за что.

Гэйб заметил, что волосы у Фэйт не просто каштановые, а цвета тикового дерева с осветленными прядями, отливающими медью на солнце.

Длинные локоны красиво обрамляли ее лицо и ниспадали на плечи, так что девушка то и дело откидывала их за спину.

Гэйб судорожно вздохнул.

Они никогда не встречались, но Гэйб знал, кто эта девушка. Ему было известно о ней все. И как только он сразу не догадался? Ведь Фэйт ни с кем невозможно перепутать.

Полные губки, которые так и напрашиваются на поцелуй. Улыбка, способная растопить лед в любом сердце. Выразительные зеленые глаза, от взгляда которых невозможно ничего скрыть и которые лишают мужчин уверенности в себе. Копна волнистых каштановых волос, в которые так и хочется запустить руку. О, он совершенно точно знает, кто она такая. Как знает любой, кто регулярно ходит в кино.

— Ты актриса, — произнес Гэйб. — Фэйт Старр.

Девушка посмотрела в сторону.

— Это мой сценический псевдоним.

В яблочко. Фэйт — кинозвезда. Одна из самых красивых женщин в мире. Наслаждающаяся славой, богатая, исполненная чувства собственной важности. И совсем чужая в этом городе. А он-то еще пытался назначить ей свидание… Впрочем, из этого могла бы выйти неплохая сплетня. Далеко не каждому мужчине в Бэрри-Пэтч приходилось иметь дело с известной актрисой.

— Здесь поблизости снимают какой-то фильм?

Фэйт плотно сжала губы и надела бейсболку и очки.

— Нет.

Как ни странно, теперь Гэйбу казалось, что невозможно было не угадать в Фэйт кинозвезду, а очки и кепка только делали ее еще больше похожей на знаменитость.

— Что привело тебя в Бэрри-Пэтч? — спросил он.

— Здесь живет мой друг.

Гэйб знал в своем городке всех и каждого.

— Как его зовут?

— Генри Дэйвенпорт.

— Я тоже с ним знаком.

Фэйт нахмурилась:

— Ты друг Генри?

— Я и жену его знаю. — Гэйб догадывался, о чем она сейчас думает. Какая может быть дружба между подрядчиком и миллиардером? — Она лучшая подруга моей сестры Терезы.

Легкая улыбка осветила лицо Фэйт. Напряжение спало.

— Генри Дэйвенпорт женился. Быть этого не может! Муж. Отец. Фермер. У того Генри, которого я знаю, ветер в голове свистел. Он только и знал, что развлекаться, больше его ничто не интересовало.

— По-моему, развлечения — это не так уж плохо. Из них в основном и состояла жизнь Гэйба. Он любил провести время в приятной компании, был не прочь сходить на вечеринку. Но в каком-то смысле он завидовал Генри. Но вовсе не его деньгам, а тому, что тот нашел на ферме Уилер Бэрри.

Много лет назад Гэйб был уверен, что и ему удалось обрести свое счастье — женщину его мечты, которая хотела вырастить детей в Бэрри-Пэтч и жить с семьей долго и счастливо. Но Гэйб ошибся. Генри и Элизабет идеально подходят друг другу.

— Генри сказал мне то же самое. — Фэйт широко улыбнулась. Гэйб был ослеплен ее улыбкой. — Я так за него рада! Не могу дождаться, когда он познакомит меня со своей женой.

Казалось, слова Фэйт искренни.

— Ты собираешься провести здесь несколько дней? — поинтересовался Гэйб.

— Вообще-то я пробуду в Бэрри-Пэтч гораздо дольше.

Да уж, конечно. Такой человек, как Фэйт, в этом маленьком тихом городке и двух недель не выдержит. В крайнем случае, продержится месяц. Она заскучает по динамичной жизни большого города и уедет. Так всегда и поступают честолюбивые женщины, такие, как бывшая жена Гэйба.

— Уверена, мне здесь понравится, — добавила Фэйт. — Прелестное местечко.

— Ты еще не видела, во что превращается город во время дождя. Какая уж тут прелесть. Где ты остановилась?

— Здесь.

— Здесь?

Девушка улыбнулась.

— Я купила этот особняк.

Только не это.

— Твоя фамилия Эддисон? — прохрипел Гэйб. Ф. С. Эддисон?

— Меня зовут Фэйт Старр Эддисон. Старр — мое второе имя, так зовут мою мать. — Она сдвинула брови:

— Откуда тебе это известно?

Не отвечая на ее вопрос, Гэйб спросил:

— Ты купила дом у мисс Лараби?

Фэйт кивнула.

— Она такая милая! Мисс Лараби чем-то напоминает мне мою покойную бабушку. Мы познакомились вчера вечером и поужинали вместе. А после посмотрели один из моих фильмов.

— Так, значит, ужин и кино?

— Да. — Фэйт поправила кепку. — Она попросила у меня автограф. Эта женщина просто прелесть.

Гэйб почувствовал приступ тошноты. Он вспомнил, что мисс Лараби всегда была неравнодушна к кино. Когда-то она мечтала стать актрисой. Черт. Видимо, кинозвезда и была тем покупателем, отказать которому «было просто невозможно».

Но не могла же мисс Лараби предпочесть кандидатуру Фэйт только потому, что та актриса. Ведь Гэйб каждую неделю навещал мисс Лараби и поделился с ней своей мечтой отреставрировать дом, сделать его перепланировку так, как хотел дед, и поселиться там вместе со своей будущей семьей.

Несомненно, это намного важнее, чем один ужин с капризной Фэйт.

Фэйт вздохнула. Судя по всему, она была довольна домом.

— Генри сказал мне, что особняк идеально подойдет для мотеля. Теперь я убедилась, что он был прав.

Гэйб похолодел. От неожиданности у него перехватило дыхание, и в течение нескольких секунд он не мог вымолвить ни слова. Но молчать было нельзя. Он должен знать все.

— Ты попросила Генри подыскать в нашем городе мотель?

— Нет, я ровным счетом ничего не знала о Бэрри-Пэтч, — ответила она. — От Генри сто лет не было вестей, а тут он вдруг позвонил, просто чтобы узнать, как дела. Мы немного поболтали, и я сообщила ему, что хотела бы приобрести мотель. Генри рассказал, что Бэрри-Пэтч перспективный туристический центр винодельческого региона.

Гэйб ушам своим не поверил. Неужели кинозвезда решила переключиться на гостиничный бизнес?

— Зачем тебе мотель?

Девушка твердо посмотрела на него.

— Я всегда мечтала иметь собственный отель.

— По-моему, вряд ли ты подходишь на роль директора гостиницы.

Фэйт с вызовом вздернула подбородок.

— Когда я была подростком, я много работала в гостиницах и мотелях. — Ее лицо озарила легкая улыбка. — Ты обязательно должен попробовать фаршированные французские тосты в моем исполнении.

Приглашение? Вряд ли. Да Гэйба это и не интересует. Фэйт — его злейший враг. Черт, да она будет сниться ему в кошмарных снах. Его бывшая жена всегда хотела быть именно такой, как Фэйт. А теперь Гэйбу придется ремонтировать по ее заказу дом, который по справедливости должен принадлежать ему.

— Генри подробно описал особняк и даже выслал фотографии по электронной почте. В тот же день я подала заявку. Все прошло так гладко, что я решила: открыть это дело мне предназначила сама судьба.

Не судьба, а Генри. Черт бы его побрал.

Для Гэйба это был удар ниже пояса. Гэйба захлестнула буря эмоций: злость, досада, ненависть к предателю. Он сжал кулаки.

Во всем виноват Генри.

Нет, он здесь ни при чем. Ведь Генри не знал, что Гэйб собирается купить особняк. Гэйб и словом не обмолвился о своих планах, когда они беседовали за пивом в «Виноградной лозе». Он поделился своими мечтами только с ближайшими родственниками и с мисс Лараби.

— Что-нибудь не так? — спросила Фэйт.

Все не так. И теперь Гэйб понял, почему.

Предложения новой владелицы по переустройству дома, которые передал ему Генри, — пышные вставки и роскошные детали исключительно в современном стиле — приобрели вдруг совсем иное значение. Мало того, что они сразу не понравились Гэйбу. Теперь ему стал неприятен и сам автор проекта.

Наконец он произнес:

— Ты не совсем такая, как я ожидал.

— Я и сама никогда не знаю, чего от себя ожидать, — пробормотала Фэйт, задумчиво глядя куда-то вдаль. В следующую секунду она внимательно посмотрела на него. — Моя очередь задавать вопросы. Кто ты такой? И почему твоя собака спит на моем парадном крыльце?

На моем парадном крыльце.

При этих словах Гэйб рассвирепел. О, как много он хотел сказать ей в эту минуту! Во-первых, «я увольняюсь». Гэйб посмотрел на дом.

Не забывай о самом важном.

И это была вовсе не Фэйт. И даже не он сам.

Самое важное — этот особняк.

Сколько Гэйб себя помнил, дед просто бредил домом. Вскоре и сам Гэйб заразился его энтузиазмом. Каждый раз, когда Гэйб проезжал мимо на школьном автобусе, в нем все сильнее и сильнее разгоралось желание воплотить в жизнь мечту деда.

Гэйбу было всего четырнадцать лет, но он знал, чего хочет от жизни: обзавестись семьей, иметь много детей и любящую жену, купить собаку и жить в этом самом доме. Прекрасная семья, прекрасная жизнь, прекрасный дом.

Однако на самом деле его жизнь сложилась иначе.

Семья Гэйба была далека от совершенства.

Слишком много детей, слишком много домашних животных и особняк, который давно было пора снести.

Гэйб хотел простого человеческого счастья. Он отчаянно жаждал его.

Гэйб распланировал свою жизнь и намеревался четко следовать плану. Тотчас же по окончании школы он женился на девушке своей мечты. Следующим пунктом были дети. Но жена хотела уехать из Бэрри-Пэтч, а Гэйб не желал жить в другом городе. В конце концов они развелись.

Тем не менее Гэйб не оставил своих надежд. В отличие от отца, он делал все возможное, чтобы привести в исполнение задуманное. Ну и что с того, что первая жена оказалась не тем человеком и проект прекрасной жизни не удался? Что с того, что Генри лишил Гэйба возможности приобрести этот особняк? И что мисс Лараби заключила сделку с другим человеком за спиной Гэйба?

Гэйб еще не сдается.

Он будет непреклонен и не позволит Фэйт изуродовать особняк.

Второй этаж уже пострадал от неумелого ремонта. Гэйб не допустит, чтобы окончательно испортили дом.

— Я дождусь когда-нибудь ответа? — спросила Фэйт. Очевидно, она была раздражена тем, что Гэйб так долго молчит.

Обычный каприз — желание всегда быть в центре внимания. Этого можно было ожидать от актрисы. Но ведь Фэйт — еще и его клиент. И пока девушке не опротивеет маленький городишко и этот дом, Гэйб не сможет избавиться от общения с ней.

Его голос звучал спокойно и невозмутимо:

— Меня зовут Габриель Логан. Я подрядчик, которого ты наняла, чтобы реконструировать особняк.