О боже.

— Ты тот самый Габриель Логан?

Он молча кивнул.

Фэйт ожидала, что подрядчик окажется лысоватым мужчиной средних лет, а уж никак не привлекательным молодым человеком.

Темные вьющиеся волосы. Длинные шорты цвета хаки и зеленая футболка с высоко поднятым воротничком, выгодно подчеркивающая его стройное крепкое тело. Одевается он, конечно, не от Армани, но этот стиль ему идет. Даже очень.

Высокий, темноволосый и…

Да этот подрядчик даст сто очков вперед любому голливудскому актеру! Длинные черные ресницы красиво обрамляли сапфировые глаза. Едва заметные морщинки в уголках глаз смягчали грубоватые черты лица — широкие скулы и нос, который, похоже, пережил не один перелом.

Сердце Фэйт бешено колотилось.

Уф. С этого все и начинается. Неожиданное возбуждение, ожидание, предчувствие, а потом уже почти уверенность, что что-то должно произойти.

Это просто напасть какая-то.

Фэйт вовсе не ищет любовных приключений.

Ей нужна настоящая любовь.

Такая, какая была у всех других Эддисонов. За последние двести лет в истории ее семьи не было ни одного развода. И Фэйт не собиралась нарушать традицию. На ее счету и так уже слишком много ошибок.

Разорванные помолвки. Разбитые сердца. Неисполненные обещания.

Больше этого не повторится.

Фэйт вложила все свои сбережения в проект мотеля. Отреставрировать старое здание в любом случае проще, чем найти настоящую любовь. Может, ей и не удастся обрести свою вторую половинку, в отличие от всех остальных членов ее семьи. Зато Фэйт займется гостиничным бизнесом в рамках успешного семейного дела «Отели и курорты Старр».

К тому же это занятие требует гораздо меньше напряжения и нервов, чем съемки в кинофильмах.

Фэйт докажет матери — да и всем остальным родным, — что, несмотря на то что в прошлом она не раз допускала ошибки, она прекрасно обойдется без мужской заботы и поддержки. Фэйт сама со всем справится.

— Генри много рассказывал о тебе, — сказала она. Но он о многом и умолчал. Даже слишком о многом. Фэйт нужен был компетентный, опытный, надежный подрядчик. Первыми двумя качествами Гэйб, может, и обладает, но вот насчет третьего у нее были серьезные сомнения…

— А мне он совсем о тебе не говорил, — ответил Гэйб.

— Я его об этом попросила.

Гэйб чуть прищурился.

— Почему?

— Не хотела, чтобы ты принял заказ только потому, что знал, кто я такая.

— Для меня это не имеет значения.

— Кроме того, я не хотела, чтобы прессе стало известно о моем проекте.

Фэйт было необходимо, чтобы ее намерения остались в тайне. Она собиралась реконструировать дом, привести его в порядок и продать отремонтированный мотель фирме «Отели и курорты Старр», так чтобы родные не знали, что он принадлежит ей. Таким образом Фэйт докажет, что она действительно способна занять достойное место в семейном предприятии. Она имеет полное право гордо носить фамилию Эддисон, хотя…

— Вот уж не думал, что известность может кому-то помешать.

— А ты попробуй заниматься ремонтом в то время, как за тобой целый день бегает свора репортеров с фотоаппаратами.

— Наверное, такого и врагу не пожелаешь.

— Поэтому хорошо, что никто пока ничего не знает о проекте. — Фэйт натянуто улыбнулась: дескать, будет и на нашей улице праздник, если только хватит терпения его дождаться. — И обо мне самой.

У Габриеля напряглись скулы. Фэйт вовсе не хотелось, чтобы Габриель уволился, не успев начать работать. По словам Генри, он лучший в округе — как раз то, что ей нужно.

Пора продемонстрировать свою воспитанность. Фэйт сняла солнечные очки, поместила их поверх кепки и отерла потные ладони о джинсы.

— Рада, что мы наконец-то познакомились.

Нет ответа.

Фэйт протянула руку. Мгновение. Еще одно.

Наконец Габриель крепко пожал ее руку. Кожа на его пальцах и ладони загрубела от тяжелой работы. В рукопожатии чувствовалась сила и уверенность в себе. Фэйт вздохнула с облегчением.

Должен же он хоть что-нибудь сказать. Любую фразу. Какую-нибудь любезность, пусть даже это будет не правда. Пару надуманных комплиментов.

Молчание.

И тут Фэйт осенило.

Габриель надеется, что она с легкостью уступит ему? Не на ту напал!

— У тебя и лицензия есть?

Очередной утвердительный кивок.

— То есть ты открыл свое собственное дело?

— Да.

Добыть билет на вручение премии Оскар и то проще! Может, он дуется, потому что Фэйт не согласилась поужинать с ним?

Хорошо, что она этого не сделала. Габриель талантливо сыграл роль рыцаря, когда Фэйт сидела на дереве. Но на сей раз Фэйт не заинтересована в том, чтобы продолжать эту комедию. Слава богу, она послушалась голоса разума.

Фэйт приняла невозмутимый вид и продолжила разговор:

— Сколько у тебя рабочих?

— Четверо.

Вот бы вытянуть из него целых четыре слова!

— Спасибо, что выслал мне план реконструкции.

Генри передал тебе анкету с моими комментариями?

Кивок.

— Ты вовремя получила отредактированные чертежи?

Пять слов! Видимо, Габриель все-таки немного умеет общаться с клиентами, и они постепенно находят общий язык.

— Да. Спасибо. Мне понравилось то, что ты предлагаешь сделать в кухне.

Комплимент не произвел ожидаемого эффекта.

Напротив, Габриель выглядел раздраженным.

— У тебя есть какие-нибудь вопросы или… может, ты хочешь что-нибудь изменить? — Ощущение было такое, что у него ком в горле застрял.

Точно. Что-то его раздражает.

— Да. Совсем немного. — На самом деле по нескольким пунктам. — Мои заметки лежат в прицепе.

— В прицепе?

— Я поживу пока там. — После покупки особняка Фэйт не могла позволить себе остановиться в мотеле или гостинице. — Я хочу находиться поблизости, пока идут отделочные работы.

— Здесь будет шумно. И грязно.

— Подумаешь, небольшая суета.

— Стройплощадка — это тебе не съемочная площадка.

— Я побывала и в джунглях, и в горах, и в пустыне, — перечислила Фэйт. — Если ты считаешь, что на съемках всегда предоставляется пятизвездочный отель с джакузи, то ты ошибаешься. Грязь и шум — это мелочи, я сталкивалась с куда более серьезными неудобствами.

Габриель не вымолвил ни слова в ответ. Совсем недавно он говорил ей милые теплые слова, а теперь вдруг охладел настолько, что Фэйт захотелось закутаться в свитер. Чего-то она не понимает.

— Чертежи лежат у меня в пикапе. — Не успела Фэйт и рта открыть, как Габриель повернулся и направился к своей машине. Она пошла за ним, стараясь держаться подальше от крыльца, на котором сладко дремал страшный зверь. Впрочем, была проблема и поважнее пса. Фэйт посмотрела на Габриеля.

Он шел тяжелыми уверенными шагами по каменной дорожке. У Фэйт пересохло во рту. Она заставила себя отвести взгляд.

Что происходит?

— На сегодня я запланировал тщательно все проверить, еще раз просчитать все измерения. Он посмотрел на часы. — Рабочие подойдут позже, чтобы отключить электричество и убрать розетки.

А я начну прямо сейчас.

— С удовольствием помогу тебе. — Хотя Фэйт чувствовала себя неуверенно, ее голос звучал твердо. Впрочем, как всегда. Притвориться не так сложно. — Если, конечно, ты не против.

Габриель смерил ее взглядом. Судя по суровому выражению его лица, он был против. Однако Фэйт это ни капельки не испугало.

— Чуть не забыла: у меня кое-что для тебя есть. Фэйт вынула из кармана два ключа. Передавая один из них Габриелю, она почувствовала теплоту его кожи, и по ее руке побежали мурашки. Фэйт отдернула руку. — Тебе он наверняка понадобится.

Габриель взял ключ и еще больше нахмурился.

— Разве тебе не нужен ключ? — спросила Фэйт.

— Нужен.

Что его не устраивает? Фэйт занервничала.

— Что-нибудь не так?

— Нет.

Фэйт ему не верила. Габриель казался раздраженным, и от него можно было ожидать чего угодно. Как от нехорошего мальчишки. Или злого рыцаря. Неожиданно Фэйт бросило в жар.

Заверения Генри Дэйвенпорта вдруг совсем потеряли значение. Его рекомендации — еще не повод принимать Габриеля Логана на работу. А уж тем более, прошептал внутренний голос, пускать его в свою жизнь.

Стоя на крыльце, Гэйб крепко сжал в руке ключ. Он надеялся заполучить его вовсе не таким путем.

Гэйб опустил ключ в карман. Когда Фэйт вставила свой ключ в замочную скважину мощной дубовой двери, у него замерло сердце.

Ее рука дрожала.

— Не могу дождаться, когда же мы наконец войдем внутрь.

— Ты еще не видела дом?

— Нет, — призналась Фэйт. — Вчера вечером меня так и подмывало заглянуть, но я слишком поздно вернулась с ужина.

Отлично. Теперь ему придется еще и исполнять обязанности гида.

Дверь отворилась. Фэйт улыбнулась.

— Здесь все не так.

Дверь открылась бесшумно: не заскрипела ни одна петля. Гэйб почувствовал гордость. Все эти годы он ухаживал за домом и выполнял мелкие ремонтные работы — помогал мисс Лараби чем только мог.

Фэйт взглянула на него:

— Я немного волнуюсь.

— Не бойся, он не кусается.

Уголки ее губ приподнялись в легкой улыбке.

— Фрэнк? Или дом?

— Ни тот, ни другой.

Фэйт вошла внутрь. Ах, если бы дом поглотил ее и тут же выплюнул наружу! Но этого не произошло.

Это означало, что настала его очередь.

— Ты идешь? — спросила Фэйт.

Первое потрясение прошло. Гэйб глубоко вздохнул и, шагнув через порог, оказался в прихожей.

Фэйт в это время восторженно охала и ахала, как он и ожидал. Еще неизвестно, как она отреагирует, когда увидит остальные комнаты, особенно те, которые наверху.

— Окна, французские двери… Здесь так светло! Фэйт в восхищении округлила губы и огляделась вокруг. Она вела себя точно так же, как племянницы Гэйба в магазине игрушек. — И просторно. Я не думала, что особняк такой огромный.

— Здесь очень большая полезная площадь. — Но Фэйт заполняла собой всю прихожую, весь дом.

Огромное пустое помещение наполнилось ее теплом, и стало не так одиноко. Какой-то актерский трюк?

— Паркет светлее, чем я представляла себе.

— Его надо поменять. — Гэйб старался найти как можно больше недостатков, чтобы Фэйт испугалась трудностей и отступила. — Так как в доме пусто, видна каждая царапина. Да и лак почти стерся.

— Тем не менее пол выглядит совсем не плохо. — Она встала на колени, чтобы дотронуться до деревянного настила, так что Гэйб смог полюбоваться ее соблазнительными ягодицами. — И благодаря ему особняк становится по-домашнему уютным.

По прихожей пробежала серая мышь. С того времени, как мисс Лараби переехала, здесь поселились не только пауки и тараканы.

— Придется завести кошку, — сказала Фэйт.

Гэйб думал, что она завизжит. Или по крайней мере вскрикнет.

Она не сделала ни того, ни другого.

Так, значит, маленькие пушистые существа ее не пугают. Только большие, которые лают. Надо запомнить.

— Под плинтусами могут прятаться другие твари, — предупредил Гэйб.

— Я вызову специалиста, — улыбнулась она. Или обращусь за помощью к Фрэнку.

Гэйб ухмыльнулся. Ему не удалось сдержать улыбку. На Гэйба начинали действовать чары Фэйт, хотя он отчаянно не хотел этого. Нельзя терять бдительность. И нельзя спускать с нее глаз.

Фэйт шагнула влево, в гостиную.

— Камин, рельефный потолок — лучше не придумаешь.

Гэйб заставил себя отвести от нее взгляд. По крайней мере, Фэйт по-настоящему полюбила особняк. Это уже много значило. Возможно, Гэйб ее недооценил. С ним такое не раз случалось.

— Посмотри, еще одна гостиная, — Фэйт пересекла прихожую и оказалась в правой части дома, — и тоже с камином. Просто здорово! Постояльцы смогут выбрать, какая гостиная им больше по душе.

Постояльцы.

Теперь Гэйб даже пожалел, что Фэйт проявляет такой энтузиазм.

Она подошла к окну — туда, где он собирался ставить рождественскую ель, — и протянула руку:

— Здесь, в углу, прекрасное место для рождественской ели.

— По-моему, она смотрелась бы лучше там, где ты сейчас стоишь.

Черт. И зачем только он это сказал!

Фэйт оглянулась.

— Пожалуй, ты прав.

Гэйб предпочел бы, чтобы он был не прав. И относительно ели, и относительно особняка, и относительно его новой владелицы.

Фэйт прошлась по прихожей, и Гэйба охватило волнение. Она излучала такую мощную энергию, что Гэйбу казалось, что к ней можно прикоснуться рукой. Он понимал, что это глупо, но ему хотелось сделать это.

Дотронуться до Фэйт.

Гэйб смахнул с потолка паутину.

— Какая очаровательная лестница! Дерево выглядит потрясающе. — Фэйт посмотрела ему в глаза. — Если придется обновлять отделку, постарайся, чтобы она вписалась в общий стиль особняка.

Крестьянский стиль сейчас в моде, но украшения такие старые, что их надо выточить заново.

Гэйбу понравилось, что она обращает внимание на детали. Даже очень. Стоп. Надо сосредоточиться на работе и на особняке. На чем угодно, только не на Фэйт.

— У меня есть все необходимое и для такой работы.

— Мне хотелось бы, чтобы отделка была точной копией того, что мы видим сейчас.

— Когда мы с ребятами закончим, ты и не заметишь разницы. — Гэйб погладил широкие поручни..

Полированное дерево было ровным и гладким. Приступая к ремонту старого дома, я всегда стремлюсь, чтобы по окончании здание выглядело так, будто оно простояло много лет и прекрасно сохранилось.

— Это замечательно, — произнесла Фэйт. — Но современные люди хотят не только романтики, но и комфорта. И не влетит ли нам этот ремонт в копеечку?

Как будто у знаменитой кинозвезды может не хватать денег…

— Все будет в полном порядке, — ответил Гэйб.

Может, Бэрри-Пэтч еще надоест ей точно так же, как надоедали женихи. — Можно отремонтировать особняк, не нарушив архитектурного единства здания и уложившись в разумную сумму.

У Фэйт засверкали глаза.

— Мне нравится, что ты относишься к делу серьезно.

— Это моя работа.

— «Украшение дома — друзья, его посещающие». — Она дотронулась до надписи на камине.

Потускневшие от времени золотые буквы были выдолблены на толстой дубовой доске и вмонтированы в кирпичную кладку камина. — Эти слова как раз подходят для гостиницы, не правда ли?

Скорее, для семейного дома.

— Нет.

— Что ты сказал? — переспросила она.

Удар ниже пояса. Нравится это Гэйбу или нет, Фэйт все же его клиент. Если он даст повод, Фэйт может разорвать контракт и нанять другого подрядчика. Например, Скотта Эллиса и его болванов, которые исполнят любое ее пожелание, только денежки плати. Этого Гэйб допустить не мог.

Пора взять себя в руки.

— Это цитата из Эмерсона.

Фэйт выгнула бровь:

— По тебе не скажешь, что ты увлекаешься поэзией.

— Я просто парень из маленького городка, который зарабатывает на жизнь тем, что забивает гвозди.

— Чем ты увлекаешься? — спросила Фэйт.

Гэйб почувствовал в ее голосе искренний интерес, и у него появилось желание поговорить по душам и подружиться с ней. Но Гэйб подавил его. Не сейчас. И не с этой женщиной.

— Поэзией? — предположила она.

— Иногда. — Гэйб зацепился большим пальцем за карман шорт. — Меня интересует архитектура, здания, а также моя семья и друзья. Мой пес. — А ты? — Гэйб посмотрел на Фэйт. Ему не следует проявлять к ней интерес, но вопрос слетел с губ сам собой. — Что ты любишь?

— Свою семью. Особенно племянниц и племянника. Еще я люблю ставить перед собой цели и самостоятельно достигать их.

Если это намек, то Гэйб сделает вид, что не понял его. В Бэрри-Пэтч она чужая. У нее нет здесь родных. Может, она действительно задалась какой-то целью, но наверняка не как хозяйка гостиницы. Вряд ли Фэйт собирается целиком и полностью посвятить себя этому проекту. А это означает, что Гэйбу еще не стоит опускать руки. — Как все это связано с приобретением особняка и превращением его в мотель?

— Я приехала сюда и купила этот особняк именно потому, что люблю своих родных и хочу кое-что им доказать. — Фэйт вздернула подбородок. Вот почему мне нужен самый лучший подрядчик.

Гэйб не мог отрицать, что комплимент приятен ему. В то же время решительный тон Фэйт удивил и заинтриговал его.

Фэйт направилась в столовую, и он последовал за ней.

Комната была залита солнечным светом, и от этого волосы Фэйт горели золотом. Она улыбнулась и произнесла:

— Какой прекрасный декор!

Гэйб усилием воли заставил себя отвести от девушки взгляд. Надо думать только о деле.

— Если пройти через французские двери, то мы окажемся на заднем крыльце.

Она выглянула наружу.

— Как здесь уютно!

Очень даже уютно.

Пора положить всему этому конец. Гэйб хочет, чтобы Фэйт разонравился дом, чтобы она возненавидела его. И он знает, как этого добиться. Надо показать ей, что творится наверху. И как можно скорее.

Габриель двинулся ко второй лестнице, которая была за углом.

— Это лестница для прислуги. Не хочешь осмотреть спальни на втором этаже?