Всегда к вашим услугам, миледи. Темноволосый рыцарь встал на колени перед Фэйт и положил свою шпагу у ее ног.

Ее сердце бешено заколотилось. Фэйт не могла дождаться, когда же она, наконец, увидит его лицо, и опущенное забрало только подогревало ее любопытство. Он поднял руку, на которую была надета перчатка. Наконец-то. Наконец-то…

Внезапно раздался такой грохот, что затряслись стены.

Фэйт резко выпрямилась.

Землетрясение? Она быстро огляделась, ища глазами ближайший выход. Грохот прекратился.

Замерев, Фэйт ждала, что сейчас последуют более сильные толчки и что она почувствует движение сейсмической волны.

Однако ничего подобного не произошло.

И тут Фэйт вспомнила. Она сейчас не на средневековом рыцарском турнире, и рядом нет влюбленного рыцаря, который вот-вот покажет ей свое лицо. И даже не в Южной Калифорнии, не в своем огромном доме на холмах Голливуда. Она находится в Орегоне. А именно — в Бэрри-Пэтч. В маленьком вагончике, оборудованном под жилое помещение.

Фэйт устало потерла глаза и взглянула на часы.

Семь часов три минуты.

Фэйт решила, что еще слишком рано, тем более что она всю ночь изучала книги по дизайну и крестьянскому стилю, взятые в библиотеке. Можно позволить себе поспать еще часок…

Снова раздался громкий шум, но совсем не похожий на прежний грохот. На этот раз вагончик не затрясся и не заскрежетал. Постепенно звуки стали более определенными, и Фэйт поняла, что это стук молотка.

В такой ранний час?

Фэйт как обухом по голове ударило. Строительные работы начались.

Без нее.

Фэйт вскочила с кровати. Она собиралась прийти к особняку раньше Габриеля и его рабочих.

Скажем, часов в восемь или девять. Она и не ожидала, что они начнут так рано.

Фэйт открыла чемодан и схватила одежду.

Через пять минут Фэйт уже завязывала шнурки на удобных ботинках, которые она купила прошлым вечером в обувном магазине «Леонард'с».

Выходя из вагончика, Фэйт надела солнечные очки. Она объяснила Габриелю, что ей очень важно сохранить анонимность и лучше не рисковать.

Чтобы перестраховаться, Фэйт даже придумала для будущего отеля специальное название, не имеющее ничего общего с другими гостиницами, принадлежащими фирме «Отели и курорты Старр», — «Мотель Гэйблз инн». Именно под таким именем он и будет числиться во всех деловых бумагах.

По мере ее приближения к особняку шум усиливался. Стук молотка, голоса, лай собаки. Это, несомненно, Фрэнк. При мысли, что ей снова придется встретиться с этим зубастым великаном, Фэйт поежилась, но не замедлила шаг.

На дороге, ведшей от вагончика через аллею к особняку, валялась голубая коробка, очевидно выпавшая из кузова пикапа, на котором приехал Габриель.

— Фэйт.

Она тотчас же узнала бархатистый голос Габриеля и обернулась. На нем были шорты, зеленая футболка и кожаный пояс с инструментами. Рядом стояла симпатичная темноволосая девушка в брюках цвета хаки и вязаной голубой кофточке.

Приближаясь к ним, Фэйт заметила, что на капоте автомобиля разложены чертежи. Интересно, кто эта девушка, зачем она приехала сюда вместе с Габриелем так рано и почему так внимательно изучает чертежи? Чем больше Фэйт думала об этом, тем больше волновалась, и это ей не нравилось.

Фэйт остановилась около Габриеля. Ее окружил приятный аромат его туалетного мыла, и ей захотелось вдохнуть глубже.

Минуточку.

Ну и что, что от Габриеля так хорошо пахнет?

Это всего лишь аромат мыла, а не его обнаженного тела.

— Я хочу кое с кем тебя познакомить, — произнес он.

Брюнетка улыбнулась. Это была привлекательная девушка с хорошей фигурой и сияющими голубыми глазами. С Габриелем девушка явно чувствовала себя свободно. Впрочем, Фэйт не интересует, кто она такая и какое отношение имеет к Габриелю.

— В реальной жизни вы еще красивее, — сказала девушка.

О, нет. У Фэйт перехватило дыхание. Ее узнали. В Беверли-Хиллз всем известно, что если ты в солнечных очках — значит, ты не желаешь ни с кем разговаривать и хочешь побыть один. Но в Бэрри-Пэтч этого не знают. Возможно, придется перекрасить волосы в другой цвет.

— Спасибо, — ответила Фэйт и улыбнулась. Ее имиджмейкеру наверняка понравилась бы такая улыбка.

Вдруг Фэйт осенило. А что, если девушка не сама узнала ее, а Габриель все ей рассказал?

Те не менее она протянула девушке руку.

— Фэйт Эддисон.

Девушка ответила на рукопожатие.

— Кейт Логан.

Логан? Фэйт продолжала натянуто улыбаться, но внутри нее все кипело. У Габриеля есть жена.

Как он только посмел пригласить ее вчера на свидание!

— Вы давно женаты?

Габриель засмеялся.

Фэйт почувствовала раздражение. В супружеской измене нет ничего смешного.

— Не обращайте внимания на моего брата, сказала Кейт. — Он неисправим.

Фэйт внимательно оглядела их. У обоих голубые глаза, правда, глаза Кейт чуть светлее, и темные волосы, хоть и немного разных оттенков. Но Кейт была такой миниатюрной по сравнению с Габриелем, что трудно было догадаться, что она его родственница.

— Так вы сестра Габриеля?

Кейт кивнула.

— Не знаю, что бы я делал, если бы не Кейт. Габриель свернул чертежи. — Это она перенесла на бумагу все твои пожелания.

— Он берет на работу только родственников. Кейт усмехнулась. — Дешевый труд!

Габриель передал бумаги сестре.

— Когда мне вздумается повысить зарплату, я о тебе не забуду.

— Конечно, не забудешь, старший брат.

Слушая их разговор, Фэйт вдруг вспомнила своего старшего брата Уилла и сестру Хоуп. Как же она по ним соскучилась! Когда реконструкция особняка будет закончена, она станет работать вместе с ними и будет видеть их каждый день.

Фэйт улыбнулась своим мыслям.

— Так, значит, «Логан констракшн» — это семейный бизнес?

— Что-то вроде того, — ответил Габриель. — Берни тоже работает в моей бригаде. Она сейчас у другого заказчика. Сегодня утром Берни закончит свою работу и присоединится к нам. — Берни отлично работает по дереву, — сказал Габриель. Почти так же хорошо, как…

— Ты? — Фэйт подняла брови.

— Как Сесилия, самая старшая из моих сестер, продолжил Габриель, не обратив внимания на насмешку. — Но она решила пойти по стопам отца и занялась фермерством, а с молотком и гвоздями распрощалась навсегда.

Кейт, Берни и Сесилия. Вчера он упоминал имя еще одной своей сестры — Терезы.

— Получается, у тебя четыре сестры.

— Пять. — Габриель начал загибать пальцы: Сесилия, Кейт, Тереза, Берни и Люси.

Как у него много сестер! Наверняка каждое утро в доме царит настоящий хаос.

— А братья есть?

— К сожалению, нет. В последний раз, когда мама была беременна, мы все с нетерпением ждали, что родится Люк, а вместо этого на свет появилась Люси, — сказал Габриель. — Я люблю своих сестер, но и от братика не отказался бы.

— Ты говоришь то же, что и мой брат, — ответила Фэйт. — Я скажу ему, что две сестры — это еще цветочки.

— Могло быть и пять, — улыбнулся Габриель. — Кстати, Люси — твоя большая поклонница. Ей всего семнадцать лет.

— Можешь считать, что я предупреждена.

Ей показалось, что прошла целая вечность…

— Мне нужно вернуться в офис, — нарушила молчание Кейт. — Приятно было познакомиться, Фэйт. Гэйб, увидимся позже.

Не успела Фэйт попрощаться, как Кейт уже скрылась из виду.

— Кейт никогда не сидит на месте. — Габриель наблюдал за удаляющейся фигурой сестры и затем переключил свое внимание на Фэйт. — Ты сегодня рано встала. Много работы?

Она кивнула.

— Я собираюсь помогать вам.

— У меня есть один лишний шлем в грузовике, могу одолжить, — предложил он.

— Хорошо.

Габриель выпрыгнул из автомобиля и вручил Фэйт желтый защитный шлем.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Он взглянул на ее обувь.

— Новые ботинки?

Она кивнула и, затаив дыхание, стала ждать, что он еще скажет.

Но Габриель только махнул рукой в сторону особняка:

— Тогда мы можем приступить к работе.

Идя к дому, Гэйб был вынужден шагать медленнее, иначе Фэйт за ним не поспевала.

Прежние клиенты тоже изъявляли желание помочь в работе, и ни к чему хорошему это никогда не приводило. Гэйб был против того, чтобы Фэйт участвовала в ремонте. Но он понимал, что лучше не перечить ей, и дал себе слово, что будет держать язык за зубами.

Он чувствовал, что Фэйт без малейших колебаний уволит его, если он не станет потакать ее прихотям. Но он не позволит Фэйт передать дело в руки другого подрядчика.

Прихоти и капризы — вот что выводило его из себя.

Такой человек, как Фэйт, долго на работе не продержится.

— Это твои друзья, Гэйб? — спросила Фэйт.

Гэйб посмотрел на парадное крыльцо. Ти Джей, бывший бейсболист, переквалифицировавшийся в плотника, выглядывал из окна гостиной.

Рядом, выпучив глаза, стоял Эдди, девятнадцатилетний новичок.

Черт. Только этого не хватало. Гэйб поморщился.

— Надеюсь, они здесь не просто так, — произнесла Фэйт.

— Конечно, нет. — И Гэйб заплатил им за работу, а не за то, чтобы они таращились на Фэйт, как преданные щенята. — Ти Джей — плотник, а Эдди — его помощник.

— Я не могу дождаться, когда же ты нас познакомишь, — сказала Фэйт.

Как ни странно, в ее голосе не было и тени иронии.

— Они тоже.

В эту минуту Ти Джей и Эдди вылетели из дома.

Ти Джей тут же вытянулся в струнку — должно быть, его приучили к этому еще тогда, когда он был баскетболистом.

— Привет.

Эдди, который и так всегда краснел от смущения, теперь весь пылал.

— П-п-привет.

— Здравствуйте. — Фэйт подошла к крыльцу и поднялась к ним по ступеням. — Меня зовут Фэйт Эддисон.

— Ти Джей Бьючемп к вашим услугам.

— Меня зовут Эдди, — пролепетал его помощник дрожащим голосом.

— Пора за работу.

— Приятно было познакомиться, — заикаясь, произнес Эдди. — П-пока.

Ти Джей выгнул бровь.

— До встречи.

С этими словами они исчезли в доме.

— Все мои работники предупреждены, что твое присутствие в Бэрри-Пэтч должно остаться в тайне.

— Кстати, насчет моей безопасности. Где Фрэнк?

— У крыльца, на которое выходит столовая. Он на цепи.

Фэйт легко прикоснулась к его руке, и Гэйб ощутил тепло ее нежной кожи, — Спасибо.

— Не за что. — Он ненавидел сажать Фрэнка на цепь, но не терять же из-за этого работу! — Фрэнк скоро привыкнет. Или, может быть, ты к нему привыкнешь.

Фэйт ничего не ответила, даже не кивнула.

Лишь убрала руку.

Сосредоточься на работе.

— А может, и не привыкнешь, — добавил Гэйб.

Уголки ее губ приподнялись в легкой улыбке, и у него сперло дыхание. То мурашки, то дух захватывает… Гэйб перестал понимать самого себя. Он чувствовал себя как Шалтай-Болтай, который вот-вот свалится со стены и разобьется на мелкие кусочки.

Все будет в порядке.

Надо избавиться от всех этих мыслей.

Фэйт откинула за плечо свои длинные волосы, и Гэйбу показалось, что его ударили в живот.

Фэйт прислонилась к подоконнику.

— Стены выглядят ужасно.

Фэйт следила взглядом за его движениями.

— Эти стены на ладан дышат. Они треснули, и необходимо заменить их вместе с трубами и электропроводкой, которые находятся внутри. — Гэйб помолчал, чтобы удостовериться, что она его понимает.

Он предпринял еще одну попытку.

— Кроме всего прочего, мы идем по наименее затратному пути, — заключил он.

Фэйт внимательно посмотрела на него.

— По наименее затратному?

Он кивнул.

— И по самому оптимальному.

— О!

Гэйб думал, что она скажет еще что-то, чтобы он мог понять, что значит это «о!». Но Фэйт промолчала. Она поправила шлем, схватила молоток и улыбнулась:

— Сколько мы можем терять время за разговорами? Дай мне какое-нибудь задание.