Закончив поздний ленч, посетители покидали ресторанчик «У Джонни», расположенный на бульваре Санта-Моника. Биржевые маклеры и адвокаты снова возвращались в Сенчери-Сити. Доверенные лица и продюсеры спешили на встречи в студии. Туристы пытались разыскать Родео-драйв. И каждый без исключения резко тормозил, заметив на углу превосходно сложенную, статную женщину. Какая-то незаметная деталь выдавала в ней проститутку. Однако взглянув на нее, чуть внимательнее, возникало сомнение, что такая женщина могла заниматься продажей своего роскошного тела.

Кремовый шелковый костюм Клэр Тод был куплен у Неймана Маркуса и идеально облегал фигуру. Еще несколько часов назад ее алые лакированные туфли и сумочка, висевшая через плечо, украшали витрину итальянского магазина в Ля-Бреа. Ожерелье, подчеркивающее высокую красивую шею, также было ярко-алого цвета.

– Ты словно не замечаешь, что мужчины взглядами раздевают тебя, – произнес Свэнн, искоса посмотрев на Тод, – и в то же время заставляешь их пялиться на тебя.

Она улыбнулась:

– Да. Я испытываю настоящий кайф, когда вижу, что мужское тело подвластно мне даже больше, чем ему самому.

Свэнн лишь кисло улыбнулся.

– Но замечательнее всего тайная игра, в которую играю я одна. Она подобна вымогательству денег у мужчин на глазах их жен, которым и в голову не приходит, что происходит на самом деле.

– Приятное времяпрепровождение, – согласился Свэнн, продолжая размышлять над загадочным сообщением Лорел. Под девятью числами скрывалось слово «опасность». По крайней мере он точно знал, что сообщение было послано именно его дочерью. Любой другой, знающий номер его пейджера, передал бы информацию иным, более изощренным способом.

Опасность!

Свэнн спрашивал себя, что могло быть еще хуже того, чем хвост агентов из «Риск лимитед». И почему Лорел не отвечала на звонки? Значит, ее нет дома? А может быть, кто-то мешает ему дозвониться до дочери? Именно по этой причине Свэнн не оставил для Лорел никакого сообщения.

Господи! Но каким же образом он мог бы использовать «Сюрприз» без профессиональной помощи Лорел? Свэнн не знал ответа, и ему стоило все больших усилий скрывать свое волнение. У него было предчувствие, что игра почти проиграна. Неужели настало время подводить итоги и делать новые ставки в новой игре? Однако не следовало забывать и то, что Клэр могла еще многое выудить из этого старого распутника Хадсона.

На бегство и укрытие ушло много денег. Свэнн чувствовал себя разбитым. Полностью разбитым. И это беспокоило. Темные очки скрывали его глаза, а просторная хлопчатобумажная рубашка скрывала пистолет за поясом джинсов. Свэнн выглядел так, как бывало время от времени – наемником, готовым к драке.

Осторожно, украдкой Клэр смотрела на него сквозь солнечные очки. Она уже знала от нанятых ею убийц что их попытка оказалась неудачной. Если дочь и рассказала отцу о покушении, то он пока ни словом не обмолвился об этом.

Если Свэнн обо всем знал и молчал, значит, она уже кружилась в водовороте, который в любую минуту мог ее поглотить. Если только он знал… Если нет, тогда положение Клэр Тод оставалось таким же прочным, как и тротуар под ее туфельками на высоком каблуке.

Но веских причин для такой уверенности не было.

Тод прекрасно понимала, что никогда прежде ей еще не приходилось ходить по столь тонкому льду. Если Свэнн уже знал о случившемся и не посчитал нужным упомянуть об этом Клэр, значит, он просто выжидал подходящего момента, чтобы расправиться с ней.

Если же Свэнн еще ничего не знал, то рано или поздно Лорел все равно поведает ему о наемниках. Тогда Свэнн точно сдержит свое обещание, данное Тод, прежде чем она сможет сдержать свое обещание, данное ему.

Если меня когда-нибудь и убьют, я надеюсь, что это сделаешь ты.

Тод передернула дрожь, вызванная усиливающими друг друга страхом и сексуальным влечением к этому человеку: когда-нибудь в нем должен проснуться дикарь.

Но это лишь обостряло и страх, и наслаждение.

Тод нервозно провела руками вдоль талии и бедер, словно желая удостовериться, что все у нее на своих местах. Это движение привлекло внимание Свэнна. Он перевел взгляд с деловой улицы на стоящую рядом женщину. В этот момент она повторила жест, пробежав руками по телу: точно так снайперы гладят ствол оружия в ожидании цели. – Ты собираешься вымогательством получить от него деньги? – спросил Свэнн.

– Доверься мне, – ответила Тод, – я знаю, что делаю.

Свенн фыркнул:

– Все продолжаешь играть в шпионов, а я, красотка, занимаюсь этим по-настоящему с тех пор, как ты была еще в пеленках. Доносчики, агенты, козлы отпущения – все они остались прежними: не хотят, чтобы к ним подлизывались или чтобы с ними ворковали, они подчиняются более сильным.

– А ты пытался когда-нибудь ворковать? – спросила Тод, вспомнив, как. Свэнн предлагал ей участвовать вместе в деле, предлагал настойчиво, резко, грубо.

– Однажды насвистывал на ушко одному парню, но после этого его стоило только убить, чтобы обратить на себя внимание.

Тод попыталась что-то сказать, но Свэнн перебил ее:

– А вот и тот, кого мы ждем. Позволь мне самому справиться.

Длинный серый лимузин с затемненными окнами, плавно проскользив среди прочих машин, словно катафалк, подъехал к обочине тротуара, где его уже ожидали. С щелканьем открылась задняя дверь. Дэмон Хадсон был, как паша, совершающий приятное путешествие на собственном ковре-самолете.

– Здравствуйте, мисс Тод. Вижу, вы пришли не одна, а с другом, – произнес Хадсон. – Как… жаль. Однако либо наша беседа пройдет наедине, либо она вовсе не состоится. Свэнн неожиданно резко наклонился вперед, всем своим видом показывая, что он настроен весьма по-боевому.

– Ты ошибаешься, старик, я пришел, чтобы присоединиться к вашей компании. В противном случае средствам массовой информации станет известно все и еще до того, как ты доедешь на своей вонючей машине до ближайшей свободной стоянки.

В этот момент из лимузина вышел Билл Кэхилл и, замерев, уставился на Свэнна. Его глаза также скрывали темные очки.

– Дружок, это машина принадлежит мистеру Хадсону, – сказал Кэхилл, – поэтому правила устанавливает он.

– На этот раз нет, – ответил Свэнн, не сводя глаз с Хадсона, который, в свою очередь, тоже пристально смотрел на него. Шум улицы только усиливал напряжение в воцарившемся молчании.

– Садись вперед рядом с водителем, – сказала Тод Свэнну, – вместе мы скорее доберемся до сути.

Обойдя его, она стала забираться в машину, чтобы занять место возле Хадсона. Свэнн поспешил поддержать ее, словно она была не высокой и необыкновенно сильной женщиной, а маленькой девочкой.

Хадсон что-то процедил сквозь зубы. Кэхилл тотчас запрыгнул в машину, и Свэнн поспешил сесть на переднее сиденье. Сидя рядом, Свэнн и Кэхилл смотрели вперед на дорогу, в то время как лимузин набирал скорость.

Хадсон нажал на кнопку, замаскированную на подлокотнике, и внезапно перед глазами Тод стала подниматься стена из толстого, темного стекла. Слегка улыбаясь от изумления, она наблюдала, как перегородка медленно блокировала их с Хадсоном, от переднего отделения лимузина, где находились Свэнн и Кэхилл. Тод показалось, что очутилась на время в космической капсуле.

Наклонившись вперед, Хадсон открыл дверцу небольших размеров встроенного рефрижератора и достал оттуда уже откупоренную бутылку вина.

– Надеюсь, вам это понравится, – сказал он, и на его лице заиграла улыбка, которой одаривают своих гостей самые радушные хозяева. – Может быть, вашему… другу, сидящему впереди, тоже понравится.

– Он на работе, как, впрочем, и ваш друг, находящийся рядом с моим.

– Он работает на вас?

– Конечно, – ответила Тод.

Ее улыбка скрывала нерешительность, которая время от времени пронзала ее, словно копьем. Идея двойной игры принадлежала Свэнну. Он сблизился с Тод вскоре после того, как она стала сотрудничать с русскими, и намеревался сделать то, что делали и они, то есть превратить ее в свое послушное орудие.

Однако на этот раз Клэр Тод преследовала и свои личные цели. Все, что ей требовалось предпринять, так это выбраться из когтей мужчины со звериными глазами, устроившегося в данный момент на переднем сиденье.

Клэр не отказалась от предложенного Хадсоном хрустального бокала с вином. Но прежде чем выпить, она подождала, пока и он поднес бокал к своим губам. Затем, опустив бокалу она. кончиком языка облизала губы.

– Полагаю, стеклянная перегородка звуконепроницаема, равно как и пуленепробиваема? спросила Тод.

Тонкие губы Хадсона искривились в еле заметной улыбке. Откинувшись на спинку сиденья, он внимательно разглядывал изящный бокал, который держал за ножку большим и указательным пальцами.

– Естественно, у меня есть враги, – сказал он. – Они имеются у каждого влиятельного мужчины. Поэтому я стараюсь принимать все меры предосторожности.

– Я тоже.

Хадсон перевел взгляд на затылок Свэнна:

– Скажите, если не считать его, вы себя еще как-то оберегаете?

Клэр Тод немного расслабилась и вытянула вперед стройные ноги. На фоне смуглой кожи алые туфли блестели, словно рубины. Ей не нужно было носить нейлоновые чулки, чтобы ноги казались загорелыми и бархатистыми.

– Для выполнения необходимой работы мне нужен лишь он один, – ответила Тод.

Она положила локоть на разделяющий их подлокотник, и невозмутимо, мелкими глотками допила оставшееся в бокале искрящееся вино.

Хадсона с каждой минутой все больше и больше притягивала соблазнительная складка в глубоком ее декольте. Он видел под легкой кофточкой прозрачный бюстгальтер.

– Если даже выбросить Джемми из игры, вы не сможете разрешить всех существующих между нами проблем, – спокойно произнесла Тод. – А если вы выбросите из игры меня, то у вас тут же появятся серьезные неприятности с русскими. Но мы могли бы все уладить и распрощаться, если вы переведете на наш счет шесть миллионов долларов. Вы же очень богатый человек, для вас это пустяк!

Тод вручила Хадсону листок бумаги, на котором был записан банковский счет. Хадсон лишь мельком взглянул на него.

– Шесть? – спросил он. – Я думал, что три.

Тод удивилась тому, что его голос звучал изумленно, но не раздраженно.

– Инфляция, – как бы между прочим заметила она. – Завтра будет девять.

– Мне потребуется время, чтобы собрать такую огромную сумму наличными.

– Наличными? – рассмеялась Тод. – Вы считаете меня дурочкой? Нет, мне нужен денежный перевод из вашей компании здесь в одну из ваших компаний в Бразилии, а оттуда в панамский банк. Обычная операция. Вы все время это проделываете.

Хадсон печально покачал головой:

– Вы разочаровали бы своих друзей-социалистов, если бы они узнали о том, что происходит.

– Возможно. А возможно, они повысили бы ставку в игре.

– И все-таки, неужели вам не безразлично, что они узнают?

– Дорогой мой, вы можете написать обо всем на их кумачовых флагах и развесить повсюду. Однако у меня есть достаточно компрометирующих их материалов, чтобы заставить русских промолчать.

Отвернувшись, Хадсон снова принялся изучать затылок и сильную шею Свэнна: ему явно не требовалось продавать свою душу, чтобы оставаться в прекрасной физической форме.

Физические данные Хадсона не шли ни в какое сравнение, и он отлично понимал это. С другой стороны, Хадсон имел то, чего был лишен Свэнн. Хадсон обладал властью. Кроме того, за последние сутки он получил достаточно информации о Клэр Тод, и теперь знал, что ей по-настоящему нравилось и каким образом она добивалась своих целей.

Не говоря ни слова, Хадсон снова взглянул на сидевшую рядом женщину, поражавшую его своей естественной сексуальностью. Пока он рассматривал ее, Тод достала из красной сумочки несколько свернутых бумажных листков и протянула Хадсону для ознакомления.

Оторвав взгляд от ее соблазнительных форм, Хадсон пробежал глазами страницы и возвратил их Тод.

– Мне не нужно доказывать, что у вас имеется информация против меня, – мрачно сказал он.

– Я верю вам.

– Я уже это заметила.

Хадсон тихо засмеялся, издав сухой, шуршащий звук, словно по высохшей траве проползла змея.

– Едва ли! Я довольно тщательно проверил вас. Интересно, заинтересует ли редакторов, покупающих ваши комментарии, то что документы, которые вы используете в статьях, – из архивов враждебной разведывательной службы?

Тод пожала плечами. В конце концов безработица волновала бы ее меньше всего, перечисли Хадсон деньги на ее счет в банке Панамы.

– Я уже представляю первоклассный заголовок, – продолжил Хадсон. – Журналистка погубила карьеру одного из лучших агентов ФБР и выиграла премию Пулитцера с помощью фальшивых документов из КГБ!

К удивлению Хадсона, она рассмеялась:

– Мой дорогой, журналисты не пишут плохо о других журналистах. Подвергая сомнению честность своих коллег, они порождают недоверие и к себе.

– Ваш случай может быть исключением.

– Все, что вы узнали обо мне, насплетничали ваши русские друзья. Но у вас нет информации, которая заинтересовала бы какого-нибудь журналиста, решившего все-таки подвергнуть критике мою репутацию. А вот у меня о вас есть такая информация!

Она потрясла бумагами, которые держала в руке. Хадсон с большим нежеланием перевел свой взгляд с ее пышных грудей на бумаги.

– Думаю, мне ничего не остается как только ознакомиться с вашим материалом. – Он поставил бокал, взял два листка бумаги и вновь посмотрел на Тод. – Не сомневаюсь, что это еще не все.

На ее красивом лице мелькнула тень тревоги. Хадсон моментально догадался, что этим своим бесцеремонным, но случайным замечанием ловко подцепил Тод на крючок. Удовлетворенный тем, что нащупал ее слабое место, Хадсон развернул листки.

Документы, как и ожидалось, оказались копиями. Однако Хадсон быстро сообразил, что сняты они были с достоверного оригинала. Государственные штампы по краям, печатные фирменные бланки, бесконечные названия и инициалы, занимавшие столько же места, как и сам текст, восьмизначный номер документов, все это было признаком удушающей бюрократической системы СССР и Китая.

Самым убедительным доказательством Хадсону служил бестолковый, бюрократический стиль самого текста. Советские разведчики были непревзойденными мастерами своего дела. Они избегали, делать поспешные выводы, которые могли в конце концов оказаться ложными, и никогда не делали прямых заявлений, которые позднее могли быть использованы против автора текста. Важное значение в КГБ придавалось умению писать отчеты.

Документ, которой сейчас держал Хадсон, не содержал никаких заявлений, никаких выводов, одни только факты. В хронологическом порядке перечислялись международные денежные переводы в самые разные банки.

Из личного опыта Хадсон знал, что швейцарский счет принадлежал шефу разведки небольшой, но очень амбициозной ближневосточной страны. Он был младшим братом президента этой страны, то есть кровным родственником, посыльным и главным палачом одновременно.

Старший брат был объявлен вне закона всеми цивилизованными государствами. Помимо причастности к политическим вымогательствам и грабежу, его обвиняли в растрате миллионов долларов на создание самого сильного в мире химического и бактериологического оружия, главным компонентом которого служил выведенный в лабораторных условиях вирус. Оставался месяц до полного завершения исследовательских работ, когда в лучах полуденного солнца над секретным объектом в пустыне появились израильские истребители Ф-16.

Таким образом был нанесен ошеломляющий удар по амбициям объявленного вне закона президента. Финансирование этого безумного проекта шло со счета в швейцарском банке, выписка из которого также была у Дэмона Хадсона. Он также был знаком и со счетом панамского банка, куда поступали нелегальные денежные средства. Счет принадлежал: компании «Хадсон интернэшнл», которая поставляла оборудование для этой секретной лаборатории через несколько международных дочерних компаний.

Ни американцы, ни их израильские клиенты никогда не смогли проникнуть сквозь дымовую завесу в тайные банковские счета и закрытые корпорации, доказывающие участие некоторых западных фирм в строительстве той лаборатории.

Документы в руках Хадсона открывали эту дымовую завесу подобно ядерному взрыву.

– В Швейцарии и Панаме существуют тысячи подобных счетов, – тихо произнес Хадсон. – Запросы денежных переводов анонимны, поэтому вы можете сами использовать их.

Хадсон безразлично свернул документы и протянул их обратно Тод.

По-кошачьи улыбнувшись, она отмахнулась от них:

– Вы еще не все просмотрели.

Хадсон пробежал взглядом от начала до конца второй лист: копию выписки из швейцарского счета с разборчивой подписью младшего брата президента.

– Теперь, когда США имеют данные, полученные из Панамы, – сказала Тод, – не составит большого труда выяснить владельца счета, на который приходили нелегальные переводы.

Тод не сомневалась, что после этих слов она заметит на лице Хадсона признаки беспокойства. Но ничего подобного не произошло. Наоборот, ей показалось, что он был каким-то странным образом удовлетворен их разговором.

– Уверен, что у вас есть и другие материалы, – поинтересовался Хадсон.

– Мы знаем о вас все, что и русские.

– Интересно. Вы скорее всего преследуете и других людей?

Тод не решилась отвечать. Взгляд ее темных глаз переметнулся на Свэнна. Они не обсуждали, как вести себя в случае, если станут спрашивать о других жертвах.

– Это не ваша забота, сейчас вас ждут большие неприятности.

– Такие вещи должен говорить он, – упрекнул Хадсон, указав на Свэнна. – Я надеялся, что вы достаточно умны, чтобы найти иной подход.

Несколько секунд Тод просто смотрела на Хадсона, пытаясь что-то прочитать в его нестареющих, холодных глазах.

– О каком подходе вы говорите? – спокойно спросила она.

Хадсон поднял хрустальный бокал нетронутого вина:

– Я всегда считал, что могу нейтрализовать врага, обратив его в своего союзника, если в состоянии показать, что наши интересы совпадают.

– Его? – язвительно спросила Тод. – Вы ошиблись местоимением. В сегодняшнем мире некоторыми вашими врагами являются женщины.

– Я не вижу в вас своего врага. И все-таки, сколько еще существует компрометирующих меня материалов?

– Я не в курсе.

– Хадсон не мог разобраться, говорила ли она правду. Да это было и не столь важно. Однако…

– Остальные материалы представляют такой же интерес, как и эти?

– Да.

– Достаньте. Принесите мне. Я сделаю вас самой могущественной женщиной в мире.

– Я буду иметь больше денег, чем…

– Власть, – быстро поправил Хадсон, – не деньги. Я дам вам власть. Уверен, что вам понятна разница. Вы ведь так любите сексуальную власть над мужчинами.

Тод опустила ресницы, спрятав от Хадсона взгляд.

– Продолжайте, – сказала она. – Вы говорите об интересных вещах.

Хадсона бросило в жар от физического влечения к этой женщине. Тод очень хороша! Глядя на нее, этот властолюбец будто смотрелся в зеркало.

– Я дам вам власть, – повторил он и показал на Свэнна:

– Ваш друг-силач не даст этого никогда.

Тод посмотрела через стекло. Свэнн шевелил губами, словно нехотя разговаривал с Кэхиллом. Они оба смотрели на уличное движение с помощью зеркал заднего обзора.

– Не позволяйте силе дурачить себя, – грубо ответила Тод. – Он опасен и в остальных отношениях.

– Я так и думал. Зачем он вам нужен? Оставьте его ради меня.

У Тод не было сомнения на этот счет. Она лишь размышляла над тем, как поступить со Свэнном. И теперь уже точно знала, как именно. – Хорошо, – произнесла она.

– Отлично. Вы знаете, где хранятся материалы?

Тод чуть не расхохоталась.

– Знаю, но мне понадобится кое-какая помощь, чтобы расшифровать их.

– Это сложно?

– Разве Свэнн выглядит гениальным программистом? – спросила Тод, взглянув через стеклянную перегородку. – Если уж он может разгадать, то вы тем более.

Хадсон улыбнулся от удовольствия:

– Достаньте документы, а потом мы вместе расшифруем их. – Он поднял хрустальный бокал все еще пузырившегося вина. – Согласны? – В его тоне одновременно слышался вопрос и приглашение к сотрудничеству.

– Согласна.

Хадсон не успел осушить свой бокал, как раздался звонок внутренней телефонной связи. Он нажал кнопку на подлокотнике, чтобы связаться с Кэхиллом.

– Что у тебя?

– Нас кто-то преследует. – Голос Кэхилла звучал слабо и был словно металлический.

– Арендованная машина. Здоровый парень с бородой, – быстро добавил Свэнн.

– Возможно, подцепил нас, когда мы сделали остановку и подобрали своих пассажиров, – заключил Кэхилл.

Хадсон взглянул на Тод. Она отрицательно покачала головой. Кэхилл, вероятно, догадался об их безмолвном совете и сказал:

– Ее партнер обнаружил хвост. Возможно, это третья заинтересованная сторона.

– Оторвись от него, – приказал Хадсон.

– На вашей машине? – удивился Кэхилл. – Это равносильно фокусу.

– Поэтому-то я и нанял тебя. Показывать мне фокусы. Хадсон выключил связь.

Лимузин удивительно быстро набрал скорость.