Дневник Чирли

Максвелл Меган

Cестра - близнец Евы – Мерседитас (или как её называет Ева – Северянка), хочет съездить со своим парнем на одну неделю в отпуск. Но она не может просто так прогулять работу, и поэтому просит Еву на время её отъезда выдать себя за неё.

Уезжая, близняшка просит Еву лишь об одном, но самом важном – держаться подальше от Давида Саза. Но когда Ева, одетая в одежду сестры, идет на работу и встречает там Давида, выясняется, что, во-первых, он её начальник, а во – вторых, выглядит, как красавчик Эдвард Каллен из «Сумерек».

Как завершится сумасшедшая неделя Евы? Сможет ли она остаться равнодушной к красавцу Давиду?

 

СУББОТА, 15 ИЮЛЯ, 2009 года

МОЙ ДОРОГОЙ ДНЕВНИК,

Лучше я признаюсь... Я – ГРЕШНИЦА!

И хуже всего то, что я согрешила сегодня, в свой последний рабочий день…

Ежедневно, в течение последних шести месяцев (больше ста восьмидесяти дней!), я исправно выполняла все порученные мне задания и поручения, и каков результат?! Вот что возмущает меня больше всего!

Мне нравилась моя работа в издательстве. Почему я говорю о ней в прошедшем времени? Всё очень просто - сегодня меня уволили. Грёбаный кризис! Не думаю, что кто-то важный, кто решал мою судьбу в издательстве, долго колебался на мой счёт. Ведь я была простой офисной работницей отдела маркетинга «Currita». Вот горькая правда. Я проводила в сидячем положении более восьми часов в день, так что ты можешь себе представить, что мой зад (он же моя задница) ничуть не похож на прелестную «пятую точку» Дженнифер Лопес. Ну и ладно. На самом деле всё так плохо…Конечно, если верить словам Фернандеса, моего бывшего начальника, который во время всего нашего разговора сверлил меня взглядом своих маленьких мышиных глазок…Пффф… Меня уволил чёртов грызун!

Мой скутер уже месяц в мастерской. И это ещё одна сладкая печенька от судьбы для меня. Поэтому, я вынуждена каждый день в восемь утра терпеть толчки, трение чужих тел и благоухание духов всех оттенков в проклятом мадридском метро.

ДА ЗДРАВСТВУЕТ МЕТРО!

Каждый день, выйдя из подземки и направляясь на работу, я прохожу перед витриной магазина сладостей. То, что я вижу внутри, за тонким стеклом, так хорошо освещенное и заманчиво размещённое на всех этих полочках, вызывает во мне безумное желание скупить всё, что там есть. Но мне удаётся сдерживать себя и лишь любоваться этим сладким разнообразием с улицы, не пытаясь даже войти внутрь. Сладости - моя слабость, предмет почитания…

И хотя я счастлива из-за того, что в последнее время моя фигура начинает меняться, (ты же знаешь: “Прощай жирок, привет талия!”), сладости из витрины я еще не могу себе позволить. Еще нет. По утрам, когда мы с Флеки, моей сослуживицей, (из тех немногих с кем я дружу в офисе), выходим попить кофе в кафешке на углу, Боже мой, там, в витрине, по-прежнему всё равномерно разложено, с любовью и в ярких обёртках. И, казалось, каждая из этих сладостей кричит мне: «Ах, Ева, дорогая…, приди и купи меня..., я здесь…, я такая вкусная ..., ты ведь меня любишь!

Но я ограниваюсь только тем, что любуюсь разнообразием оттенков: белый, черный, шоколадный… Спустя пару минут, я отхожу от витрины и ухожу, хотя и знаю, что на следующий день соблазн будет там же, ждать меня и манить.

И знаешь, мой дневничок, из-за чего все эти страдания?

Всё началось в тот момент, когда я услышала, как моя тетя Паку прошептала моей маме: «Как жаль, Мона, что наша Ева совсем не такая, как Мерседитас…». Что моя тетя имела ввиду? То, что я не такая красивая, как моя сестра? Не такая стильная? Или не такая гордая, как она? В конце концов, я должна была знать об этом давно. Ведь говорила же нам когда-то наша бабушка Руфина, ныне почивавшая в мире, о различиях между нами... Она сказала нам тогда: «Мерседитас, твоё имя – это признак стиля и вкуса (и я понимаю, почему она так сказала, – моя бабушка водила Мерседес), а твоё, Ева – это чистый грех и искушение». Я поражаюсь твоей интуиции, бабушка, как же ты оказалась права!

Права в том, что хотя мы и близнецы с сестрой, но мы совершенно разные. Она – класс, а я - грех. Она - стержень, а я - размазня. У Мерседитас есть жених (сексуальный, как острый перец чили, пусть он немного глуповат, но, в принципе, неплохой парень), а у меня полный штиль на любовном фронте. В общем, за исключением того, что мы с сестрой обе блондинки с голубыми глазами и похожи внешне, как две капли воды, в остальном мы не похожи ни в чем.

Но сегодня, дорогой дневник, когда мой начальник сказал мне: «Извини, Ева, но кризис заставляет нас сократить штат», я признаюсь:

Я ГРЕШНИЦА! Сегодня я перечеркнула всё то, чего достигла в течение всех тех дней борьбы с собой и, забыв обо всех своих запретах и ограничениях, вошла в освещенный красивый магазин где, посмотрев прямо в глаза гламурно одетой продавщице, выпалила без какой-либо стыдливости, и даже не делая паузу: «Дайте мне печенье с белым и с черным шоколадом, и другие, какие есть». И вот теперь, готовясь улечься в постель, я пишу здесь обо всём этом и поглощаю изысканное шоколадное печенье. Хорошее начало моего вынужденного отпуска…

Эй, спокойной ночи!

А шоколад такой вкусный….

***

Дзилинь - дзилинь, дзилинь - дзилинь…

«Я убью её! Клянусь, я убью её!»

Дзилинь - дзилинь, дзилинь – дзилинь…

«О, Боже, я же в отпуске, пусть и вынужденном, но мне не нужно вставать так рано!»

Дзилинь - дзилинь, дзилинь - дзилинь…

- Твою, мать, Мерч! - вскочив в кровати, я кричу, как безумная. - Мерч! Выруби свой проклятый будильник, прежде чем я не засунула его тебе куда-то поглубже! И поверь мне, ты не будешь в восторге от места, которое я для этого выберу.

Нет ответа. Лишь противная крыса, которую моя сестра считает собакой, смотрит на меня своими выпяченными глазками.

«Бог мой, какая же она уродливая!»

- Мерч, поскольку твой грёбаный будильник всё ещё звонит, я сейчас возьму твою самую дорогую сумку и …

В этот момент Мерч, моя эффектная сестра – близнец, открывает дверь ванны и смотрит на меня с ангельским выражением на лице. Ну, вылитая кукла Барби!

- Успокойся, Евита, сколько шума из-за такой мелочи! Не будь занудой!

- Зачем ты его вообще завела, этот будильник? - я кричу так, что голова начинает ходить туда-сюда, как у той куклы - заклинателя духов. – Ты совсем с ума сошла? Сегодня же воскресенье, и я очень сильно хочу спать, ты можешь это понять?

Дзилинь - дзилинь, дзилинь - дзи…

Мерч наконец - то глушит противный сигнал будильника, но в спешке наступает на подвернувшуюся ей под ноги крысоподобную собаку.

- О, мой бедный малыш, мамочка не хотела тебя обидеть. Ох ... у тебя ножка болит ... ай ... ай ... ай, - моя сестра поглаживает и расцеловывает крохотное существо, у которого, на мой взгляд, тела нет – одни только уши.

Внезапно Северянка смотрит на меня, часто моргая своими длиннющими ресницами, затем с очаровательной улыбкой бросается меня обнимать:

- Я говорила тебе сегодня, как сильно тебя люблю? Евита, ты моя лучшая подруга во всём мире, и ничто этого не изменит!

«Внимание…внимание… нужен твёрдый отпор».

- А я говорила, как сильно ненавижу тебя, Мерседитас? – стараюсь говорить сердито, но гнев уже прошёл. Я смотрю на ангельское лицо моей Северной Барби, и чувствую себя жалкой имитацией знаменитой куклы, купленной в дешёвом китайском магазине.

Мерч целует меня своими пухлыми губами и одаривает взглядом человека, пытающегося вычислить квадратный корень распада изотопа.

- Эй, штучка! Не знала, что такое уродливое чувство может жить в тебе, Евита.

Определённо, моя сестра с самого рождения начала работать на свою репутацию. Хорошо… Признаю, я поддалась её чарам и в этот раз.

Час спустя, когда в моём желудке уже находились остатки несъеденного в «ночь обжорства» шоколада, а я, лёжа на животе, просматривала утреннюю газету, моя сестрица вновь пошла в наступление.

- Ты не видела мою сумку «Tous»?

- Что?- я удивлённо смотрю на неё.

- Сумка с эмблемой медвежонка. – Мерч недоверчиво смотрит на меня, хотя я никак не могу сообразить, о какой сумке идёт речь.

- Я не знаю, где она.

В расстроенных чувствах сестра удаляется в свою комнату. Я слышу, как там она роется в своих вещах в поисках пропажи, а из колонок льются сладкие завывания Селин Дион.

«Нет уж, с меня довольно этих нежностей!»

Я включаю свой Мр3 – плеер и выбираю для прослушивания альбом группы «Los Mojinos Escocíos». Жму на «play» и начинаю подпевать солисту! Эй!

Чуть позже я смотрю на часы. Они показывают 10:15. Блин, как же ещё рано. Чем же заняться? Что там можно посмотреть в воскресное утро? Может, мотогонки или Формулу-1? … Нет трансляций … Что же делать?

Пока я размышляю, ответ появляется передо мной весь расфуфыренный, в то время как я всё ещё в своей домашней клетчатой пижаме.

- Евита, - Мерч садится на диван рядом со мной - У меня есть просьба, very…very, important.

«Very… very, important …Плохи мои дела... Когда сестра начинает говорить по-английски – жди проблем!»

Я сразу начинаю паниковать, но всё же выдавливаю из себя, мотая при этом головой из стороны в сторону:

- Нет!

- Но…

- Нет!

- Ну, пожалуйста, пожалуйста!

- Даже слушать не буду! Мой ответ – сразу нет!

Но моя сестричка очень хитрая! Мне это хорошо знакомо. Чтобы разжалобить меня, Северянка начинает плакать и икать, почти так же, как и тогда, когда она узнала, что Санта Клауса не существует.

- О, Евита! Я так нуждаюсь в твоей помощи! Пожалуйста! Это самый важный момент в моей жизни! - Мерч продолжает наседать на меня. - Обещаю, я помогу тебе найти работу. И буду целую неделю мыть посуду, а также заниматься уборкой в твоей комнате. И, конечно же, я испеку целую кучу тех вкусных блинчиков, которые ты так любишь, сестричка! Кроме того, по крайней мере, шесть месяцев ты не услышишь от меня никаких: «Very… very, important» … Обещаю!

- Ради Бога, замолчи уже! Ты обещаешь даже больше, чем наше правительство, и посмотри, что они сделали со страной…

«О, чёрт! Кажется, я опять проиграла».

Моё сердце смягчается, когда я вижу, с какой надеждой ее голубые, как и у меня, глаза смотрят и умоляют.

«Блин, как же легко меня уломать…»

- Хорошо, – говорю я Мерч, хотя и не верю в то, что она мне наобещала. - Скажи мне, что, черт возьми, тебе от меня нужно?!

В мгновение ока слёзы и хныканье моей Барби прекращаются. Она вихрем летит в свою комнату и, секунду спустя, возвращается назад, волоча за собой дорожный чемодан в горошек. И пока я пытаюсь собрать мысли в кучу, Мерч излагает свой план, согласно которому, пока она со своим парнем - полицейским (сексуальным, как острый перец чили) будут одну неделю отдыхать в спа - центре в Ла-Корунье, мне предстоит заменить её на работе, делая вид, что это она. Дополнительный бонус от сестры – забота об её уродливой крысе – собаке Плафи тоже ложится на меня.

Вдруг я осознаю три важных вещи:

Первая из них: Я идиотка!

Вторая: Я дебилка!

И третья: Я практически имбецилка!

Но прозрение приходит ко мне слишком поздно. Радостная Мерседитас уже исчезла из дома, а её глупой сестре, то есть мне, остаётся лишь читать ту небольшую записку, которую она оставила приклеенной на зеркале в ванной.

«Евита!

Перед тем, как идти вместо меня на работу, пожалуйста, оденься соответствующим образом. Никто не должен понять, что ты не та, за кого себя выдаешь, поэтому мой чудесный шкаф в полном твоём распоряжении! Можешь брать из него всё, что захочешь! Да, да, я знаю. Ты тысячу раз говорила мне, что мой стиль тебе не подходит. Но тебе придётся носить мои вещи всего - то неделю! Это ведь совсем недолго!

О, еще одна вещь. В понедельник, когда пойдёшь в офис, захвати с собой конверт, который я оставила на моей кровати. Его нужно передать Давиду Сансу, но не ЛИЧНО! Не вздумай даже приближаться к нему! Это very… very, important!

Позаботься о моей хорошенькой Плафи. И не забывай выгуливать её в парке. Для её психомоторики это очень важно.

Мерседес.

P.S. Я сказала, что люблю тебя, крошка?

«Боже мой, я должна была убить её ещё утром!»

***

Будильник будит меня в 07:45 утра. Я лежу, не открывая глаз, и мечтаю о смерти.

«Почему? Почему я настолько глупая?»

Но пути назад нет. Я встаю, принимаю душ, наношу макияж, как у дам с картин Гойя и, наконец, открываю святилище Мерч - её шкаф …и замираю. Внутри все вещи разложены и развешаны по цветам.

«Что за бессмыслица?!»

Не дожидаясь пока от разнообразия цветов у меня закружится голова, я выбираю себе синее платье и достаю его из шкафа. У нас с Мерч разные размеры, поэтому мне немного страшно надевать его. Но, несмотря на все опасения, мне всё - же удаётся протиснуть своё крепкое тело в узкое платье сестры.

Даже не взглянув на себя в зеркало, я обуваю белые туфли Мерч. Они мне всегда нравились.

- Я полная дура, - жалуюсь я сама себе, забирая из комнаты сестры письмо, которое нужно отнести в офис. И, посмотрев на крысу, добавляю: - Скажи мне, как можно быть такой глупой?

Осталось взять сумку и… СТОП! …

…моя сумка абсолютно не подходит к моему платью и туфлям! Я возвращаюсь в комнату Мерч и беру маленькую белую сумочку, которая, я уверена, подходит к моему сегодняшнему гардеробу идеально. Уже в прихожей случайно бросаю взгляд на своё отражение в зеркале.

«Красотка!!! Неужели это я?!»

- Вау! Этот наряд определённо мне идёт! – говорю вслух.

«…СТОП! Я же не люблю подобные вещи! Это не мой стиль! Ой! На часах уже 8:30. Дева Мария, как быстро летит время!»

Я выхожу из дома и ныряю в ненавистное мадридское метро. Симпатичный, хорошо одетый молодой человек пристально смотрит на меня в вагоне, чем вводит меня в замешательство. Вау! Такие, как он, никогда не обращают внимания на таких «серых мышек», как я. Мы невидимки для них. Не зная, что и думать, я украдкой проверяю свою одежду и вытираю нос, может, с ними что-то не так? Однако после пересадки на Пуэрта - дель – Соль, мои сомнения рассеиваются - ещё два красавчика пристально изучают меня!

«Я ПРОИЗВОЖУ ФУРОР СЕГОДНЯ! Какое необычное утро!»

В 08.55 беспечной походкой Мерч я вхожу в офис фирмы «Белое и сияющее» (не понимаю, как можно было придумать столь идиотское название?). Подруги моей сестры - Пили и Сьюзи здороваются со мной и я, радуясь, что они не заметили, что перед ними Ева, а не Мерч, с улыбкой на лице направляюсь в свой кабинет.

- Доброе утро, мисс Виньуелас. Я уже более получаса жду Вас.

Удивлённая, я поворачиваюсь…и…и...и..

- Вы ведь должны были принести важные документы утром, как можно раньше, так? - зеленоглазый мужчина, отчитывающий меня, был самым сексуальным из тех, кого я встречала в своей скучной жизни.

«Как же мне знакомо его лицо… На кого он похож?»

- Извините, - я вытаскиваю письмо с документами из сумки, - но я...

В этот момент какой - то тучный мужчина стремительно пронёсся мимо, оставив меня стоять с раскрытым ртом.

- Это было довольно грубо, - жалуюсь я зеленоглазому красавчику. - Какая невоспитанность!

«Боже ... Боже ... Какие большие и проницательные у него глаза! …это ... это ... Невероятно!»

- Дайте мне конверт, мисс Виньуелас, - во взгляде зеленоглазого красавца видна злость.

«Это взгляд вампира! Точно! Я знаю, кого он мне напоминает! Это же вылитый Эдвард Каллен!»

Тем временем, новоявленный вампир отбирает у меня конверт, открывает его и, не говоря ни слова, поворачивается и уходит. «Как грубо!»

Пили и Сьюзи, как две волчицы, бросаются к моему столу и обрушиваются на меня с двух сторон: бла-бла-бла…бла-бла-бла…

- Как ты могла снова опоздать? - щебечет Пили, самая низенькая из нас троих. - А потом ты, Чирли, конечно, говоришь, что Давид слишком придирчив к тебе. На самом деле ты кайфуешь от его повышенного внимания. Разве не так, Чирли?

- Эй, детка!! Ты выглядишь просто сногсшибательно в этом платье от Армани! Ох, Боже, как же мне нравится этот дизайнер! Чирли, ты плохая, плохая. - Сьюзи заговорщически смеётся, и я понимаю, что ей известно что – то, о чём мне ничего не известно. – Ты же специально, да? Хотела покрасоваться перед ним в новой одежде? Ох, проказница!

Неопределённо улыбаясь, я смотрю на них и мне ясно то, что …

а) Я опоздала…

б) Зеленоглазый красавчик - Давид Санс.

в) Армани, похоже, дизайнер.

г) Чирли - это я!

- Ты великолепна, - кивает Пили, глядя на меня с таким же остекленевшим выражением глаз, с которым я смотрю на шоколад.

- Я завидую тебе, Чирли, - добавляет Сьюзи. – Всё, что ты носишь, фантастически тебе идёт!

Комплименты сыплются на меня с обеих сторон. Как же приятно слышать их! Но они не для меня, а для Чирли… Я привыкла к общению с Флеки, моей сослуживицей, вечно ворчавшей и поглощающей «Буррито». И к Фернандесу, моему экс - начальнику, который постоянно пялился на мою задницу и разговаривал со мной только по вопросам работы.

Смущённая таким количеством хлынувших на меня комплиментов, я поправляю свои волосы и встречаюсь взглядом с стильно одетым парнем, который, улыбаясь, подмигивает мне.

- Платье действительно шикарное. И так идеально на тебе сидит! Что же касается Давида…

«...СТОП … Идеально? … Шикарное? … И всё это обо мне!!! Я знала, что платье красивое, но… Забавно…., но теперь и другие мне об этом говорят…»

- Сеньорита Виньуелас, - рост мужчины, который сейчас обращается ко мне, не меньше двух метров. Он огромен, как шкаф! Если бы он был чернокожим, он был бы под стать Мистеру Tи из сериала «Команда «А», - сеньор Санс ждёт Вас в своём кабинете.

Пили и Сьюзи начинают хихикать, как девочки.

«Твою мать, какое напряжение!» Я поворачиваюсь к говорившему со мной великану и, задрав голову, чтобы посмотреть ему в лицо, спрашиваю:

- Зачем я понадобилась сеньору Сансу?

- Я это не знаю, сеньорита, – слышу в ответ. – Он босс…

«Чёрт, чёрт… отличное начало! Только пришла, а уже вызывает начальник!!!»

- Хорошо, - я киваю головой, при этом контролируя краем глаза аварийный выход справа и лифт слева.

К офису начальника мы идёт вдвоём с Мистером Ти. У кабинета босса он останавливается, открывает дверь, вталкивает меня внутрь и захлопывает её за мной.

«О, это же испанская копия Эдварда Каллена. Как же похож!»

Мы некоторое время изучаем друг друга, затем он говорит:

- Я звонил тебе все выходные на мобильный телефон. Почему ты не отвечала?

«Думай, думай быстро, Ева...»

Но слишком поздно. Каллен берёт меня за руку, и в следующий миг наши языки переплетаются…

«Боже мой, как классно он целуется! Мммммм…. как приятно... как приятноооо…»

- Почему ты не отвечала на мои звонки? – отстранившись, он снова повторяет свой вопрос. - Я хотел пойти к тебе домой, но ты же просила не приходить туда из-за твоей сумасшедшей сестры, которая неизвестно как может отреагировать на мой приход.

« …СТОП… Как он меня только что назвал? СУМАСШЕДШЕЙ?! О…о…о ..., Боже, сестричка, у тебя не язык, а жало гадюки».

- Ну ... - бормочу я в ответ, но ощущение такое, будто бы мой язык покусала кошка ... ну, можно сказать, что в моём случае это сделал вампир.

- Мерседитас, - говорит он, - я не могу больше ждать! Ты должна сделать выбор. Во-первых, твой парень или я?! И, во-вторых, если твоя сестра так больна, как ты говоришь, тебе нужно отвезти её в психиатрическую больницу. Не можешь же ты заботиться о ней все выходные! Тебе нужен отдых, милая. Ты его заслуживаешь.

«Черт, Мерч! Мало того, что ты закрутила романы одновременно с двумя парнями, так у тебя ещё хватило наглости говорить одному из них, что я сумасшедшая, о которой ты должна заботиться на выходных».

- Я думаю, что ... – я нахожусь на грани инфаркта, - ...что мне понадобится ещё одна неделя, чтобы принять окончательное решение и, возможно ...

- Ещё одна неделя? - он рычит, как лев ...

«Уфф! Как сексуально!»

- Извини, я должна идти, - говорю я, и, открыв дверь, выбегаю из кабинета и бегу без оглядки, как газель. По пути я заскакиваю в офис Мерч и забираю там свою белую сумочку.

- Мне нужно домой. У меня критическая ситуация, - я перекладываю свои документы со своего стола на столы Пили и Сьюзи, сваливая их в кучу. - Сделайте мою работу!

«Черт, я уже раздаю задания, как рабовладелица!! Боже, какой позор!»

- Что ты ему ответила?! - Пили грызёт свои ногти. Ей и Сьюзи определённо известно обо всём происходящем гораздо больше, чем мне ...

- А о чём он должен был меня спрашивать?

- Ну, тот вопрос, который он постоянно задаёт тебе последние два месяца, - Пили и не думает сдаваться.

- Признавайся, Чирли, - шепчет мне глупенькая Сьюзи, - ты уже согласилась бросить своего полного перхоти полицейского и поместить сестру в психлечебницу для того, чтобы жить с нашим начальником, или нет?

«Жить с Калленом? Поместить меня в психушку? Бросить полицейского?»

- Я бы всё отдала за то, чтобы такой человек, как он, так сходил от меня с ума, - мечтательно лепечет Пили, пока я ощущаю непреодолимое желание собственноручно удавить свою близняшку - сестру.

- Ох … ох …, - нараспев протягивает Сьюзи. – Начальник сюда идёт …

- Мне нужно бежать, - я устремляюсь прочь до того, как невероятный Халк, живущий во мне, успевает разодрать в клочья моё платье от Армани. - Если он будет искать меня, скажите,… скажите, что я плохо себя чувствовала, и мне нужно было срочно уйти.

Когда я выхожу из здания «Белого и Сияющего», меня беспокоят два чувства – желание убить сестру самыми зверскими способами и боль в желудке.

Это всё нервы. Я смотрю на часы, они показывают 10:22. Мне нужно срочно где-нибудь позавтракать. Я направляюсь в ближайшее кафе, где застываю у прилавка с булочными изделиями, внимательно изучая его ассортимент.

Пончики, крендельки, поджаренные сэндвичи с мясом. ТУТ ЖЕ ВСЕ МОИ СОБЛАЗНИТЕЛЬНЫЕ ИСКУШЕНИЯ!

- Чем могу быть полезен? - спрашивает меня официант, полируя прилавок синим «Спонтексом».

- Кофе с молоком и … и … овощной бутерброд.

«…СТОП ... Я заказала овощной бутерброд?! О, нет!»

Я молча наблюдаю, как официант выполняет мой заказ и возвращается к натиранию прилавка. Про себя отмечаю, что синий «Спонтекс» довольно неплохое средство. Позавтракав, я выхожу из кафе и вдруг, как будто услышав пение морских сирен, зачарованно смотрю на витрину магазина одежды.

«Боже мой, какие невероятные брюки небесного цвета!

… СТОП … Небесного? Когда я говорю – небесный, я подразумеваю синий цвет».

Я расстраиваюсь, заметив на брюках стразы на поясе, но, когда захожу в бутик и примеряю их, понимаю, что они всё - же великолепны!

- Они отлично на вас сидят, - воркует продавщица и попутно предлагает мне футболку того же синего цвета, - а если добавить эту футболку от Каролины Херреры - будет просто шикарно!

«Боже, у меня сегодня был глупый день, но я попробую всё изменить. Однако, нужно ли это?» Я вот-вот заплачу.

- Вы просто удивительны, - продавщица хвалит меня, - У вас хороший вкус и стиль.

«Эй, тетя Паку! Жаль, что вы этого не слышали. У меня есть вкус и стиль!» Ошарашенная комплиментами и похвалами, я примеряю еще несколько вещей и узнаю, что я идеальный манекен для одежды. Ещё мне становится известно, что одежда из TCN – неотразимая, брюки от Хесуса дель Посо– божественные, юбка от Ганнибал Лагуна - супер, мягкая и красивая.

- Я беру всё это, - слышу я свой голос.

Продавщица улыбается, довольная, как слон. Меня ничего не беспокоит! Мне плевать на кризис и все сегодняшние неприятности, это будет мой день!

- Наличные или карточка?

- Карточка, конечно, - отвечаю я, рассматривая браслеты, находящиеся в ящике (какие обезьянки!) и выбираю розу: - Это тоже!

***

Пять часов спустя, набегавшись вверх – вниз по улице Серрано и изрядно потрепав свой банковский счёт, я возвращаюсь домой, чувствуя себя королевой гламура со всеми этими полными пакетами покупок, от тяжести которых у меня отваливаются руки.

«Как же мне остановиться?»

Плафи жалобно смотрит на меня своими выпученными глазами и бегает за мной по всему дому.

- Дай мне одну секунду, Плафи, бедняжка. Сейчас выведу тебя на прогулку.

Я чувствую себя ужасно уставшей. Шопинг так изнуряет! Теперь мне понятны мучения моей сестры.

Я включаю музыкальный центр, и голос Селин Дион наполняет квартиру. Я подпеваю ей, как одержимая, и мы поём вместе песню из Титаника: «Wherever you areeeeeeeeeeeeee I belive that the heart does go onnnnnnnnnnnn…»

Когда через пятнадцать минут я выхожу обнажённой из душа, Дион всё ещё поёт свою душераздирающую песню, зацикленная на повторе. Чтобы не сойти с ума от её завываний, я включаю трек номер два. Это песня Данни! Подпевая ему, я начинаю одеваться: «Дело в том, что мать Хосе сводит меня с ума-а-а, и я не оставлю ее, и поэтому чувствую и чувствую всё-ё-ё …»

Продолжая петь и танцевать, я надеваю на себя новое черное бельё, купленное в Women´s Secret, втискиваюсь в джинсы и натягиваю сверху футболку с героями «Сумерек». Бог мой, как мне всё это напоминает о Каллене! Но лай ушастой крысоподобной собаки мигом возвращает меня к реальности.

- Чёрт! Я и забыла, что тебя нужно выгулять!

Сделав над собой усилие, я беру проклятый розовый поводок, прицепляю его к ошейнику и веду Плафи в парк. И всё потому, что каждое животное имеет право покакать на свежем воздухе.

В парке Плафи сразу начинает рыться в земле, как сумасшедшая. Со стороны её возня выглядит реально смешно и забавно. Наблюдая за ней, я сажусь на лавочку в тени, достаю сигарету, но прежде, чем подкуриваю её, слышу:

- Ты хочешь, чтобы я ждал тебя половину своей жизни?!

«Ой, мамочки... пусть... пусть... пусть это будет самая короткая её часть…»

Я быстро оборачиваюсь и... и... и...

«Да, ЭТО КАЛЛЕН! ... пожалуйста... пожалуйста... Разве может быть что-то более впечатляюще красивое и притягательное?»

- Привет, - я киваю и смотрю на его красные губы, мечтая прикоснуться к ним, чтобы узнать: ледяные ли они, как у вампира или нет?

- И как давно ты куришь? - он отбирает у меня сигарету и делает затяжку.

- Я курю лишь изредка, - бессовестно лгу в ответ.

На самом деле, я курю регулярно и давно. Но Северянка – некурящая, поэтому приходиться выкручиваться.

- Что это на тебе?- спрашивает Каллен, и я понимаю, о чём он. Вместо гламурной одежды от Армани на мне сейчас обычные джинсы из торгового центра Карфур и футболка, полученная в подарок, как бонус к купленной книге Стефани Майер.

«Он загоняет меня в угол… Нужно срочно придумывать ответ!»

- Моя одежда в стирке, - я так красиво лгу! – Пришлось одолжить кое – какие вещи у сестры.

«Его взгляд на мне… Боже, какие у него красивые зелёные глаза! Они парализуют меня, как городское движение в час пик».

Затем Каллен улыбается, и мне кажется, что тепло его улыбки способно растопить даже льды Северного полюса.

- Где ты была весь день? Я звонил тебе, но ты не брала трубку.

«Думай быстро, Ева, думай…»

Но думать не получается. А когда Каллен обхватывает мою голову своими руками и дарит волшебный, как в романтическом фильме, поцелуй, я уже ничего не соображаю.

«Ещё! Пожалуйста! Как же хорошо он целуется!»

В этот момент Плафи, несносная крыса, подбегает к нам, и Каллен приветствует ее.

- Привет, уродливая пародия, - говорит он и, заметив моё удивление, добавляет: - Не смотри на меня так. Ты же знаешь, что эта тварь мне не нравится, мне нравятся большие собаки.

- И мне они тоже нравятся! Особенно немецкие овчарки, - откровенничаю я, но, заметив его недоуменный взгляд, понимаю, что ляпнула лишнее и пытаюсь исправить оплошность:

- Плафи мне кое-кто подарил и я…

- Кое – кто? Разве не я её тебе подарил?!

- Да, конечно, ты, - я чувствую себя полной идиоткой.

И тут я вижу, что он смотрит на меня со странным выражением на лице.

- Эй, Мерч. Что с тобой? Я не дарил тебе Плафи!

«Блин, я снова сболтнула лишнее! Ну как можно быть насколько глупой?»

- Прости, малышка, - Каллен улыбается, касаясь моей щеки. - Не смог удержаться. Мне так нравится вид еть твоё лицо, когда я запутываю тебя.

Он смотрит на меня. Я смотрю на него. Он улыбается мне. Я таю.

- Поцелуй меня, - в голосе Каллена столько притягательности!

- Сейчас? – спрашиваю я почти шепотом.

- Да, сейчас, - отвечает он с улыбкой. - Мне очень нравятся твои поцелуи.

Он так жаждет моих поцелуев или поцелуев Северянки? Я вот-вот расплачусь. Но…

Он ждёт. Он попросил меня поцеловать его. Именно меня. Поэтому я обнимаю Каллена руками и дарю ему продолжительный поцелуй, который заставляет меня трепетать в его объятьях. Я наполнена страстью до кончиков волос (не говоря уже о других местах).

Внезапно его руки оказываются на моей попке, сжимая её … да … да … (на мне бикини). Он сильнее привлекает меня к себе, и я, та, что находилась в любовном штиле, а до этого целовавшая огромное количество жаб, так и не ставших принцами, обвиваю своими ногами его талию и мы оба, сплетённые, заваливаемся на твёрдые доски деревянной лавочки. Взрыв!

- О, детка! – он улыбается, заметив, как сильно я заведена. – Ты так возбуждена!

«Сейчас это произойдёт. Как не забеременеть? Я действительно сильно возбудилась», – проносится в голове.

- Да, очень сильно, - шепчу я, пока его руки проникают под мою футболку. - Вау! Какие ощущения. И руки у него совсем не ледяные!

Вдруг Плафи, мерзкая крыса, начинает лаять. Мы нехотя отстраняемся друг от друга.

- Эй, - Каллен шепчет мне в ухо, - твоя сестра дома сейчас?

- Нет, - отвечаю, и это правда.

- Тогда, может, мы поднимемся к тебе?

Услышав это, я чувствую, как мой желудок выворачивается наизнанку.

«Боже, что делать?... Что делать? …»

Моё тело, а особенно моя киска кричит мне: «Поднимайся с ним… поднимайся с ним …, мы так сильно хотим его!» Но голос разума опровергает их крики, убеждая, что не стоит этого делать! Сердце бешено стучит, почти выпрыгивая из груди: «Бум-Бум-Бум!» Я уже вся мокрая внизу и готова к сладкому соитию. Я решаюсь сделать это! ( И хочу как можно скорее)… Не каждый же день в моей сексуальной жизни появляется такой мужчина!

- И какой твой ответ, - настаивает он, – мы поднимаемся?

«Ммммм…секс…секс…СЕКС!»

«О, Боже, что же я делаю? Он думает, что я Мерседитас, но я же Ева и…. о, секс! Ещё один поцелуй, ещё….и ещё… и ещё… Всё! В квартиру! И побыстрее!...»

Я хватаю за поводок пробегающую мимо крысу и буквально волочу её за собой к дому. В лифте мы уже практически занимаемся любовью.

«Да … да, я ощущаю твои руки на своём теле …, мы смеёмся …, ты согреваешь меня своим жаром …, я согреваю тебя своим …»

Жалкая собака - крыса лает на меня, наверное, осуждая на своём языке, но мне уже всё равно. Пошла вон, красавица!

Мы вваливаемся в квартиру, как торнадо. Я стягиваю с себя футболку. Целую, покусываю его шею.

«Боже мой ..., на вкус его кожа вкуснее шоколада!...»

Чёрная рубашка Каллена уже на полу....

О, детка! Ты бесподобна сегодня! – он восхищённо рассматривает мою грудь, облачённую в новый бюстгальтер, купленный сегодня в Women´s Secret. Семьдесят пять евро были потрачены мной не зря! Я могу быть желанной!

- Я рада, что тебе нравится, - отвечаю я, мечтая о сексе…сексе…сексе…

Внезапно я слышу громкий крик, что-то падает и разбивается. Отстранившись от Давида, я вижу в дверях свою маму и тётю Паки, которые стоят с перекошенными от удивления лицами.

«Твою мать!»

- Мамаааа! Почему ты не предупредила меня о своём приходе? – лепечу я, пока Давид стоит с ещё более идиотской улыбкой, чем та, которая появляется у дедушки Хейди после курения марихуаны.

 

ПОНЕДЕЛЬНИК, 21 ИЮЛЯ, 2009 года

МОЙ ДОРОГОЙ ДНЕВНИК!

Дерьмо … дерьмо …. дерьмо…дерьмо!

То, что вчерашним удивительным вечером обещало закончиться диким необузданным сексом с самым горячим парнем в моей скучной жизни, закончилось в итоге огромной кучей дерьма!

После встречи с мамой и тетей Паки, Давид вдруг стал холоднее, чем вся семья Калленов вместе взятая, и, не делая даже попытки продолжить начатое, во мгновение ока попрощался и ушёл. Ну, конечно же! Это нормально, как ты считаешь?

Так или иначе ... сегодня был странный день. Я проснулась рано и пошла на работу вместо Северянки. Там все называли меня Чирли! Чёрт, чёрт, как всё это необычно! Затем я познакомилась с горячим парнем, который своими поцелуями довёл меня до дрожи в коленях. Кроме того, я потратила уйму денег на покупку новых вещей, которые теперь кажутся мне бесполезными и я не знаю, куда их девать сейчас. Ну, хорошо, завтра будет новый день, а сейчас мне пора спать. И я не буду пытаться мечтать об ангелах…Аха - ха! Сегодня я предпочитаю мечтать о ВАМПИРАХ!!!!

Сексуальная женщина.

 

ВТОРНИК, 22 ИЮЛЯ, 2009 года

МОЙ ДОРОГОЙ ДНЕВНИК! Это Чирли! (хи-хи)

Сегодня, во вторник, прибыв в «Белое и Сияющее», я узнала, что мой горячий парень уехал в командировку. И, знаешь…, меня охватило странное чувство… Я была так расстроена, что сама не поняла, как снова очутилась на улице Серрано и купила себе две пары дорогущих дизайнерских туфель Manolos. Завтра хочу возвратить их назад в магазин и купить вместо них пятнадцать обычных туфель Pepe Luis за те же деньги.

Не могу больше выдерживать Пили и Сьюзи! Боже, они невыносимы!

Целый день от них слышу: «Чирли там, Чирли здесь». Блин, когда же они заткнуться? Кстати, я не могу перестать думать о Каллене. Но давай посмотрим, как же мне не думать о нём, когда мне скучно, а охранник Зара, в кабинете напротив, громко поёт, поедая ежевику?

Кроме того, дорогой дневник, меня одолевают странные чувства... Есть моменты, когда я ощущаю себя очень одинокой. Это странное чувство посещает меня каждое утро, и я не могу нормально сконцентрироваться на работе, не могу говорить и даже смеяться. Мне плохо. А когда хуже всего – я открываю тебя и пишу…

В конце концов, я должна прислушаться к Мимиру! Завтра, благодаря моей СЕСТРЕНКЕ, возможно, я снова встречусь с искушением всей моей жизни.

Поцелуй ... или два ...

Чирли.

 

CРЕДА, 23 ИЮЛЯ, 2009 года

МОЙ ДОРОГОЙ ДНЕВНИК!

Я ненавижу себя…, ненавижу! Я идиотка!

Сегодня, после рабочего дня, охваченная каким – то непонятным наваждением, я СНОВА пошла за покупками! Но в этот раз я взяла с собой Пили и Сьюзи, в основном для того, чтобы выслушивать их комплименты и восторженные отклики, пока я буду примерять и покупать себе одежду. Черт возьми, все эти несколько часов я чувствовала себя героиней какого-то бредового фильма о шопоголичке или что-то типа того. Зато теперь мне известно откуда это прозвище – Чирли. Дело в том, что два года назад, на Рождественской вечеринке, моя сестра конкретно набралась и выдала шоу: пела в фламандском стиле – «Для Чирли, пу-пу-пу…Чирли пу-пу-пу…». И с тех пор так и пошло: «Чирли». Да, можешь смеяться.

Кроме того, сегодня мне стала известна любопытная новость.

Я была в кабинке, когда услышала, как открылась дверь, и одна из вошедших в дамскую комнату девушек, глупенькая работница офиса, сказала второй, что Северянка (то есть я ... ну как бы я ..., потому что сейчас, как ты знаешь, я Северянка) занималась сексом с каким-то Пепе из отдела рекламы, в мужском туалете на третьем этаже. Вот это новость! Услышав это, клянусь тебе, мне до чёртиков захотелось всё выяснить до конца.

Выйдя из туалета, я направилась прямиком к местному радио (к Сьюзи и Пили), которые рассказали мне кое-что об этом Пепе из рекламного отдела… И что же я скажу тебе, мой дорогой дневник…я так и знала! … Мускулистые руки…, бицепсы…, трицепсы…, подкачанный зад… Эй, ах, мне начинает казаться, что у дуры Северянки совершенно нет фантазии. Зато, конечно, она более крутая, чем весь английский королевский двор.

О, Каллен! Я слышала, что завтра он возвращается из своей поездки! Посмотри: от одного упоминания его имени всё моё тело охватывает трепет возбуждения! А внизу живота уже пылает пожар!…

Как бы там ни было, мне уже пора ложиться. Доброй ночи!

Для Чирли, пу-пу-пу.

***

Неужели уже четверг?! Я еду на работу в такси. Метро для бедных. Когда такси подъезжает к зданию «Белое и сияющее», я всё ещё летаю в облаках грёз. Всю ночь мне снился Каллен… Его глаза, его улыбка и ... и ... кое - что ещё… Боже, какая ночь!

-Чирли! ... БЛИН.

Хлоп!... Это я падаю с высоты своего облака фантазий на грешную землю.. . Прямо под ноги Пили. Хочу убежать, но чувствую, что мои ступни, как будто бы прибиты к полу. Йо! Какое странное чувство!

- Привет, Чирли, - приветствует меня Пили, - сегодня ты выглядишь божественно!

- Привет, мелкая, - резко отвечаю я. Зачем я так с ней?

- Ты должна когда-нибудь дать мне поносить этот костюм от Дольче, - говорит Пили, а я в это время думаю о том, что с её фигурой проблематично будет натянуть его даже на большой палец ноги, но, конечно же, не собираюсь ей об этом говорить.

- Всё, что ты захочешь, любовь моя! Но сначала тебе придётся похудеть, как минимум на четыре размера, чтобы ты сумела в него влезть…

«Проклятье! Я всё – таки сказала ей это!»

Пили никак не реагирует на мою колкость и просто смотрит на меня, будто бы она, как поётся в песне Шакиры, одновременно и глупая, и слепая, и глухая, и немая.

«Если бы мне сказали подобное, я выбила бы сказавшему все зубы!» - проносится у меня в голове.

- Чирли! - я слышу голос Сьюзи. Она стоит у кофе - машины. Черт, я чувствую себя более загнанной в угол, чем микробы, преследуемые Туалетным Утёнком.

Пересилив себя, я примеряю на себя образ роковой женщины, и, покачивая бёдрами, направляюсь к Сьюзи, улыбаясь окружающим улыбкой Авы Гарднер, изображающей полное равнодушие к вьющимся вокруг парням.

- Добрый день, вишенка, ты сделаешь мне кофе? – я приветствую её таким нелепым, чужим голосом, что даже оборачиваюсь, чтобы посмотреть: кто это сказал?

- Я сделаю,- услужливая Пили уже бежит к кофе – машине.

- Ох, мой Бог, Чирли, - говорит Сьюзи, приближаясь, - ты надела костюм от Дольче, который купила вчера?! Ай, ай! Ты хочешь войны?

Пили приносит мне кофе, и я, не поблагодарив, беру чашку из её рук.

- Сегодня Давид возвращается из командировки, - говорю я и пугаюсь сама себя. Зачем я это сказала? Обе отупевшие змеючки тут же впиваются в меня своими пронзительными глазками.

- Ты плохая … плохая … очень плохая девочка, Чирли!

- Для достижения цели мне и необходимо такой быть, «ДАМЫ!», - поясняю я, чувствуя, что красные туфли Пуры Лопес сами по себе начинают уводить меня в сторону, - Я хочу, чтобы сегодня был особенный день! И что лучше подходит для такого дня? Конечно, особенный костюм!

«Боже мой ...! Что же я намерена делать сегодня? Как мне себя вести с ним?»

Через полчаса Давид, ещё более красивый, чем в день нашей последней встречи, заглядывает в мой кабинет.

- Привет, красотка! - он захлопывает дверь за собой. Взгляд у него совсем не ангельский.

Тревога, сигнал тревоги КОД ОПАСНОСТЬ! Всё кричит внутри меня , и я чувствую, как плавлюсь, подобно льдинке на огне.

- Здравствуйте, сеньор Санс, - я специально провоцирую его.

«Пожалуйста, пожалуйста, этот мужчина совершенен! Он - объект моих самых сокровенных желаний, стоит сейчас передо мной, с небольшой щетиной, одетый в серый костюм».

С взглядом дикой кошки мой Эдвард приближается и замирает в полуметре от меня.

- Почему ты не отвечала на мои звонки все эти дни? Боже, я постоянно звонил на твой проклятый мобильный!

«Он думает, что я не хотела с ним говорить! Но не могу же я сказать ему, что мобильный телефон, на который он названивал – не мой, а сестры – близняшки…»

- Я потеряла телефон, - нет, не верь мне! – Я ходила по магазинам с подругами, а потом мы зашли в кафе и я не знаю, где оставила его…

«Хороша же я… враньё на вранье …»

Он смотрит на меня. Я смотрю на него.

«Блин… как же пульсирует моя киска!»

Он хмурится. Я хмурюсь ещё сильней.

- Ты потеряла свою мобилку? - удивлённо спрашивает он, затем переводит взгляд на стол, на котором лежит «кирпич» - мой мобильный телефон, который со мной уже много лет и недоверчиво добавляет: - И сейчас пользуешься ЭТИМ?!

- Да! До тех пор, пока кто – то не подарит мне Samsung P520, разработанный Армани, - нагло отвечаю я.

Каллен приближается ко мне, смотрит в глаза, затем улыбается и шепчет на ухо:

- С кем ты ужинаешь сегодня вечером?

- Пока что не знаю. Может быть с Луисом, или Марком, или Саулом…., – ну, почему я лгу ему?

- А если я принесу тебе маленький подарок?

Клип, клип…я моргаю и обдумываю варианты:

а) с тобой;

б) с тобой;

в) с тобой;

- Тогда с тобой, - отвечаю я сексуальным голосом героини «Основного инстинкта» - Но кроме маленького подарка, ты ещё сводишь меня в «Petit Sourire», а затем и в «Buddha del Mar», и …

- Разве ты не хочешь сходить в другие места? Получше? - его лицо находится в сантиметре от моего.

«Думай, Ева, думай…эй, киска потише… я не могу так сосредоточиться. Ооо! Он целует меня!!! Как же я люблю его поцелуи! Чёрт подери, как же Северянке повезло!»

- В восемь я заеду за тобой. Оденься красиво и сексуально для меня.

Каллен уходит, оставив меня одну, ужасно разгорячённую и возбуждённую. Даже горячее, чем блюдо, которое я готовила в субботу. В шесть часов вечера я прихожу домой с маленьким пакетиком: по пути с работы в магазине « Pearl» я заметила прекрасное сиреневое ожерелье.

Моё сердце (не говоря о другой части тела) пульсирует, как сумасшедшее, пока в моей голове лишь только одна мысль «…Секс… секс! Каллен!...Каллен!» Сейчас я счастливее, чем если бы выиграла поездку на Карибы! И готова быть СЕКСУАЛЬНОЙ!

Я приветствую Плафи, которая сегодня ластиться ко мне и перед тем, как раздеться, нажимаю на «Play» проигрывателя, а затем…о, нет!... «Wherever you areeeeeeeeeeeeee I belive that the heart does go onnnnnnnnnnnn…»

Когда чистая и свежая, я выхожу из душа – нажимаю на кнопку смены песни и агонизирующие визги из «Титаника» прерываются, а вместо них раздаётся: «Верниииись,я клянууусь тебе, что моя любовь истинна! … Верниииись….»

Я открываю маленький синий пакетик и достаю ожерелье, купленное в « Pearl». Надеваю его. Затем смотрюсь в зеркало.

«Чёрт, Ева, насколько хорошо ты сейчас выглядишь!»

Я смотрю на одежду. С одной стороны, у меня есть всё, что я купила в последние дни, а с другой - моя одежда, купленная мной в предыдущие годы. Я надеваю синие штаны со стразами и добавляю к ним футболку от Каролины Хэрреры. Вау, Чирли, это божественно! Я кручусь перед зеркалом, поглаживая обтянутую тканью грудь. Моё тело так чувствительно…

Я смотрю на своё отображение , и у меня перехватывает дух.

«Это не я! Какой безумный взгляд и выражение блаженства на лице…»

Быстрее молнии я сбрасываю с себя всю одежду и бросаю её на кровать.

«Боже, я схожу с ума!»

Десятью минутами позже я, уже успокоившаяся, прикуриваю сигарету и натягиваю на себя мои старые джинсы из «Carrefour» и футболку из «Zara». Потом я снова смотрюсь в зеркало.

«Ева,ты обалденная! О, да. Это снова я!»

Обеспокоенно я смотрю на свою новую одежду.

- Давай посмотрим, Ева, - говорю, разглядывая себя в зеркале, - ты ведь не веришь в эту ерунду, ведь так?

«О, Боже. Мне кажется, что я параноичка, и Северянка в конце концов скоро поглотит меня».

Я тушу сигарету и вновь переодеваюсь. Осторожно беру чёрное платье от Армани. Перед тем, как надеть его, чувствую, как странная дрожь прошибает моё тело… Надев платье, я снова смотрю в зеркало.

«Боже…. У меня поменялось выражение лица! Глаза стали агрессивными, а улыбка совсем не моя – странной формы. К тому же я двигаюсь… как…Северянка!»

Буквально за секунду я избавляюсь от платья и отбрасываю его в сторону. Моё сердце в этот момент колотится с большей частотой, чем маракасы в руках Антонио Мачина.

Крыса Плафи своим тявканьем привлекает моё внимание. Я смотрю на часы. Ещё только 19.10.

- Хорошо, крысиные уши. Пошли, выгуляю тебя.

Облачившись в камуфляжные шорты, чёрный топ с надписью «Съешь меня целиком» и, натянув на голову армейскую бейсболку, я выхожу с Плафи на улицу.

Уже 19. 15 вечера, но июльская жара обжигает меня сходу. Я закуриваю сигарету, чтобы хоть немного успокоиться. Мои нервы на пределе. Только что я обнаружила нечто неслыханное.

«У МЕНЯ ПРИЗНАКИ РАЗДВОЕНИЯ ЛИЧНОСТИ!»

Углубившись в свои размышления, я не осознаю, что пролетающий мимо мотоцикл сбивает Плафи, пока не слышу её скуление от боли.

- Чёртов сукин сын, - кричу я вслед удирающему без оглядки мотоциклисту. Тем временем бедная собака лежит на земле без движения.

- О, Плафи, боже…

Несчастное животное смотрит на меня выпученными глазками и уже даже не скулит. Я беру Плафи на руки, а вокруг уже собирается толпа владельцев домашних животных. Их питомцы тут же.

- Девушка, здесь недалеко есть ветеринарная клиника, - подсказывает мне одна сеньора.

- Спасибо, - я благодарю её и, сдерживая рыдания, бегу в указанном ею направлении. В клинику я влетаю, как вихрь, с таким перекошенным (даже более чем на картинах Пикассо) лицом, что ветеринар и его помощник незамедлительно приступают к спасению Плафи, пока я ожидаю в коридоре.

Спустя полчаса ко мне выходит ветеринар с лампой в руках.

«Ах…нет…это не лампа… Это Плафи!»

- Не беспокойтесь, - говорит мне доктор, поглаживая крысу, - с ней всё будет хорошо. Мне пришлось поставить несколько скоб на спине. Поэтому ей придётся носить этот экран вокруг шеи на протяжении недели. Это нужно для того, чтобы она не выгрызла скобы. Но в остальном всё в порядке.

- Уфф! Какое счастье! – с облегчением вздыхаю я и, глядя ветеринару в глаза, продолжаю: - У меня нет с собой кошелька. Но я живу рядом. Сейчас я сбегаю домой и мигом принесу вам деньги.

Но я не успеваю даже выйти из здания клиники. Открывается входная дверь, и на пороге появляется он – Каллен! Я смотрю на часы: 20.30…

«Блин, свидание»…

- Как ты? Всё хорошо? – в его голосе слышно беспокойство.

«Боже, какой он милый! По крайней мере, может быть таким».

- Да. Всё нормально.

Ветеринар повторяет Каллену всё, что только что сказал мне, очевидно считая Давида моим парнем. Пребывая в некотором оцепенении, я наблюдаю как Каллен, который так элегантен в своём тёмном костюме, достаёт из бумажника кредитную карточку и вручает её ветеринару.

- Что ты делаешь? – интересуюсь я.

- Оплачиваю консультацию, - слышу в ответ.

- Не нужно. Я сейчас сбегаю домой за деньгами и всё оплачу.

Сказав это, я замечаю, как он приподнимает брови от удивления и смотрит на меня.

- Зачем тебе бежать домой, если я здесь?

- Потому что я привыкла всё оплачивать сама и не люблю быть кому – то должна. Понимаешь?

Давид улыбается, затем кивает ветеринару, и тот берёт протянутую кредитку.

- Не переживай, ты расплатишься со мной за это…

«Спокойно… СПОКОЙНО… СПОКОЙНО…»

Но как я могу быть спокойной, когда такой горячий парень рядом со мной?

Четыре часа спустя мы вдвоём и крыса дома. Я сымпровизировала ужин на скорую руку. Формовой хлеб, ветчинная копчёная колбаса маминого домашнего приготовления и жареный картофель. Когда всё было съедено и запито пивом, я услышала что,…это был совершенный ужин!

- Бедняжка, - смеюсь я, когда крыса просит у меня немного ветчинной копчёной колбасы, - тебе только этого экрана вокруг шеи не хватало, чтобы выглядеть ещё смешнее, чем ты есть.

Мой комментарий очень смешит Давида.

«Какой же он красивый!» Я смотрю на него и любуюсь им.

- Теперь я должна тебе настоящий ужин. Сегодняшний был большой импровизацией.

- Сегодняшний ужин был фантастическим! – он улыбается в ответ, сидя на диване, без рубашки и без галстука.

«Боже, какое же у этого мужчины притяжение!»

- Я хочу, чтобы ты знала: мне больше понравилось ужинать здесь у тебя дома, чем в «Petit Sourire». И кстати, сегодня ты особенно очаровательна! Почему ты не такая всегда?

Его слова смешат меня и, смеясь, я слегка бью его кулаком в плечо, однако он только шире улыбается в ответ.

- Ты знаешь, я думаю у меня раздвоение личности, - говорю ему, и он заливается смехом. Наивный, если бы он только знал!

- Хммм. Интересно. Значит, говоришь, иногда ты – Джекил, а иногда – мистер Хайд? – спрашивает Давид и я, как идиотка, утвердительно киваю. – А сейчас ты скромный Джекил или развращённый Хайд?

- Конечно же, скромный Джекил, - я отвечаю, как можно убедительней, хотя на самом деле хочу сейчас же заполучить его в свои объятия и затем делать с ним многое другое…

Он смотрит на меня, как на недалёкую, но ему, кажется, нравится наша игра, он развлекается и продолжает играть.

- И когда же ты становишься мистером Хайдом?

Этот вопрос звучит сюрреалистически, но так как я глупая – отвечаю:

- Я знаю, то, что я скажу, покажется тебе полнейшим бредом, но когда я надеваю свою дорогую одежду и иду в ней на работу, меня охватывает чувство, будто чужеродное развратное существо поглощает и меняет мою сущность, делая другим человеком. Однако стоит мне придти домой и переодеться – я снова становлюсь собой. Женщиной, которая сейчас перед тобой.

В течение нескольких секунд Каллен смотрит на меня и улыбается.

«Вау, какая улыбка!»

- Ах, да, конечно! Я же обещал мистеру Хайду, что принесу ему подарок. – Давид встаёт, идёт к настенной вешалке и возвращается с золотистым пакетиком, который тут же вручает мне. – Как и обещал. Вот твой Samsung P520 от Армани.

Расстроенная тем, что он не поверил ни слову из того, о чём я ему говорила, я смотрю на пакетик и понимаю, что он не для меня. Но я не думаю, что отдам его Северянке. Ни в коем случае!

- Я не могу принять его, - говорю я, и Давид одаривает меня недоверчивым взглядом.

- Почему, сеньорита Джекил? - он нагибается, и я чувствую, как его волосы касаются меня.

- Потому, что он мне не нужен. На самом деле, Давид, я очень тебе благодарна, но я не возьму его.

Его зелёные глаза, кажется, пронзают меня насквозь.

«Уфф… я таю».

- Когда ты позволишь узнать тебя, какая ты на самом деле?

- Я думаю, что никогда, - вздыхаю я искренне и возвращаю ему свёрток.

Каллен смотрит на меня сверху вниз, воровато улыбаясь.

- А что, сегодня опять вся твоя одежда в стирке? Или это твоя обычная одежда, Джекил?

«Блин…блин… Не касайся этой темы Каллен!»

- Это не так, - я пыталась найти правдоподобное объяснение. - Дело в том, что собака описалась у меня на руках, и мне пришлось одеть первое, что попало под руку. А так как моя сестра вечно разбрасывает везде свои шмотки, я случайно надела её вещи. Мне так плохо в этой одежде?

- Ты другая.

- Лучше или хуже? – уточняю я.

- Ты никогда не выглядишь плохо. Но сегодня ты особенно прекрасна!

«Чёрт, что он говорит!»

О, е…о, е… мне хочется петь, но я сдерживаюсь. Не хватало ещё, чтобы помимо известия о моём раздвоении личности он решил, что я дура. Давид снова смотрит на меня сверху вниз. А я смотрю на него снизу вверх.

- А где твоя сестра? – спрашивает он, и я замечаю, что его дыхание становится более глубоким. Чёрт, я вижу, что он заводится.

- В Ла-Корунье. Она решила провести там пару дней с парнем.

«Чёрт, я же сказала ему правду! Моя сестра сейчас в Ла-Корунье. Или нет?»

Когда я вижу, как Давид смотрит на меня, я вспоминаю слова Феликса Родригеса де ла Фуэнте: « Волк, доминирующий самец стада, приближается к своей жертве постепенно…»

- Хочешь ещё пива? – говорю я, поднимаясь.

- Мне казалось, мы всё выпили с тобой. У тебя есть ещё?

- Конечно… - отчаянно жестикулируя, я иду на кухню, соображая по пути: - А есть ли у меня ещё пиво в доме?

Я слышу его смех, когда открываю холодильник, и тут же чувствую, что Каллен стоит за моей спиной.

«Блин, а он и подкрадывается, как вампир!»

- Ты знаешь, сеньорита Джекил, - он обнимает меня за талию и целует в шею, - больше чем пиво, я люблю «десерт».

О, Боже! Я тоже сильно люблю его, но после всей моей продолжительной сексуальной засухи мне страшно полностью расслабиться и отдаться страсти.

Как будто в волшебном сне, Давид приближается ко мне, поднимает и усаживает на кухонный стол.

«Ух, какие необычные ощущения».

Он хватает меня за бёдра и движением, которое сводит меня с ума, привлекает к себе, одновременно целуя мои губы. Вау! Я ЧУВСТВУЮ, КАК ЧТО - ТО УПИРАЕТСЯ В МОЮ КИСКУ. Мне хочется кричать от восторга.

«Спасибо, Северянка!»

- Ты уверена?

Давид смотрит на меня. Я смотрю на него. Он целует меня, и я отвечаю ему поцелуем.

- Уверена. А ты?

Он снова смотрит на меня. Я любуюсь им. Он целует меня, я целую его в ответ.

- Я уверен, мой ангел.

«Ах, он назвал меня своим ангелом!»

Трепеща от возбуждения, под пристальным взглядом Давида, я стягиваю с себя топ и камуфляжные шорты, в то время как он страстно целует мою обнажённую кожу. Затем мои руки избавляют его от рубашки, и запах его разгоряченного тела сводит меня с ума.

«Как же сексуально он пахнет!»

Всё ещё продолжая сидеть на столе, я расстегиваю его ремень и тянусь к ширинке. О, да! Я мысленно прошу Бога и всех Архангелов: «Пусть мой принц не превратится в жабу, когда разденется полностью…» Но нет…нет…нет…там всё в порядке. Давид совсем не жаба. Наконец его трусы от Кельвин Кляйн падают вместе с брюками на пол, и он отшвыривает их подальше ногой. Каллен смотрит на меня взглядом голодного волка Хью Джекмана, затем пальцем правой руки захватывает край моих красивых трусиков, медленно стаскивает их с меня, и говорит:

- Без одежды ты мне нравишься больше.

«… Боже мой… Боже мой… Я сейчас закричу. Трахни же меня!»

Чувства переполняют меня, когда его твёрдый, большой и одновременно нежный член начинает сладостное движение внутри моей киски, доставляя мне такое неземное удовольствие, которого я годами не испытывала.

«Я сказала годами? Нет, веками!»

Горячий рот Давида буквально пожирал моё изнывающее тело, когда магию нашего сладострастия разрушил пронзительный крик:

- Евита, ради всего святого! Что ты творишь?!

«Нет… Только не это…Северянка!»

Мы вмиг прекращаем нашу страстную ламбаду, которую вместе вытанцовывали на столе и злые, что нам снова помешали, смотрим в сторону входной двери. Как глупо, глупо, опять всё глупо вышло! Моя сестра стоит там, у входа, и смотрит на нас широко отрытыми глазами.

- Сеньор Санс! Что вы делаете с моей сестрой?

«Какая невозмутимость! И она всё ещё делает вид, будто ничего не понимает и ждёт от нас объяснений».

Давид смотрит на меня. Я смотрю на него. Затем он переводит взгляд на мою сестру, внимательно вглядывается, после чего рычит, как лев.

- Как ты говоришь, тебя зовут, сеньорита Хайд?

«О, нет! Он только, что понял, что я и есть та самая «сумасшедшая» сестра. И он больше не называет меня Джекил».

- Ева, - единственное, что я могу из себя выдавить.

Давид внимательно смотрит на меня, затем выразительно произнеся: «Чёрт!», отстраняется от меня, одевает на себя свои трусы Кельвин Кляйн, подбирает с пола брюки, рубашку и молча выходит из кухни. Я же продолжаю сидеть на столе, чувствуя, что столешница подо мной раскалена сильнее, чем решётка для жарки. Просто сижу, не зная, что мне говорить, что мне делать.

- Евита, ты заплатишь мне за это,- сердито выпаливает Северянка, потом разворачивается и бежит вслед за Давидом.

Плафи - крыса – лампа, смотрит на меня, затем подбегает ко мне и начинает лизать большой палец на ноге.

Эта её выходка заставляет меня улыбнуться.

 

23 СЕНТЯБРЯ, 2009 года

МОЙ ДОРОГОЙ ДНЕВНИК!

Уже прошло два месяца с тех пор, как я в последний раз видела мужчину, который украл у меня спокойствие, и я ничего не слышала о нём с момента нашей последней встречи. Я уверена, он ненавидит меня за обман, но твою мать! Обманывать его мне пришлось только из-за моей сестры! Хотя, честно говоря, это не совсем так.

Наши отношения с Северянкой стали другими, чем были раньше.

Но я мягкая и хочу примирения. Хотя иногда я и чувствую желание бросить её в Мансанарес, когда она говорит, будто бы я вела себя, как шлюха, подменяя её. Но давай подумаем: Как мне ещё нужно было себя вести, чтобы не вызвать подозрений?

Но я слишком хорошо знаю свою сестру. Очень скоро, как только ей будет что – то нужно от меня «very…very…important» - она прибежит ко мне. Уверена в этом. И я, конечно же, помогу ей.

Кстати, она разошлась со своим парнем, полицейским, даже не объяснив ему причину. Теперь они с Пепе, тем самым, из рекламного отдела, хотят жить вместе. Она призналась мне в этом. И это в её духе. Моя сестра из тех людей, которые влюбляются с той же лёгкостью, с которой говорят: «Привет!».

Всю дизайнерскую одежду, купленную мной, я подарила Мерч. Это как будто у меня был кусочек сахара, который я держала на языке, наслаждаясь сладким вкусом, но, как только вернулась сестра,… пришлось отдать его ей.

Эти тряпки плохо влияли на меня. Они заставляли меня становиться капризной, глупой и тщеславной. Но это была не я. Теперь я стала сама собой.

Ты знаешь, чего мне сейчас больше всего не хватает и о ком я скучаю? Плафи – крыса. Можешь смеяться, но я сама не ожидала, что так сильно привяжусь к ней. Конечно, думаю, я смогу прожить без неё, да и она без меня тоже. Или нет?

Ах, да, конечно. Сегодня мне звонили из издательства.

Фернандес, мой бывший начальник, сказал, что хочет, чтобы я вернулась на работу. Чёрт. Я чуть не подпрыгнула от радости! Но поскольку теперь моя самооценка выше, чем раньше, я попросила прибавление к зарплате и …

Бип…бип…

Это сигнал моего кирпича – мобильника. Я отлаживаю шариковую ручку в сторону, беру мобильный телефон и читаю сообщение. …Оно от Северянки!

«Мы должны сейчас же встретиться с тобой в парке.

Это «very…very…important».

«Отлично! Уже начинается… У моей сестры нос длиннее, чем у муравьеда!»

Я смотрю на часы. Они показывают 15.45.

«Блин…чего она хочет?»

Десять минут спустя, я в коротких шортах и футболке прихожу в парк. В Мадриде сентябрь, но на улице +40. Парк совершенно безлюден. Где же Северянка? Я сажусь на лавочку в тень и подкуриваю сигарету. Но прежде , чем я успеваю взмокнуть от жары мадридского дня, моё дыхание сбивается от того, как я замечаю …Каллена, который стоит в паре метров от меня. Он выглядит совершеннее, чем Бэтмэн в своих доспехах. На нём джинсы и чёрная футболка, а в руках – щенок немецкой овчарки. Также я вижу свою сестру, которая бежит к машине Пепе – рекламщика. Мерч на бегу машет нам рукой.

Я едва дышу.

«Боже мой! А я совершенно не расчесана. Вздох – Выдох. Боже мой! Я не могу сдвинуться с места!»

Давид, с блуждающей сексапильной улыбкой, всё ближе…и ближе…

- Привет, Ева.

Я не отвечаю. Просто не могу произнести ни слова.

«Чёрт возьми, где мой язык?»

Давид смотрит на меня. Я смотрю на него. Он улыбается мне, и я таю от его улыбки.

- Как у тебя дела?

«Блин…о чём он спрашивает? Что же мне ответить?»

Мои мысли путаются.

«Думай, Ева, думай. Отвечай, не стой столбом!»

И тут Давид ЦЕЛУЕТ МЕНЯ!

Наслаждаясь его поцелуем, я чувствую себя более потерянной, чем автомобиль из песни Маноло Эскобара.

- Мне нужно поговорить с тобой, - говорит Давид.

«Поговорить?»

Меня одолевали многие желания, связанные с ним, но, честно говоря, разговаривать хотелось меньше всего. Но в этом нельзя признаваться, поэтому я смотрю на щенка:

- Чья это красота?

- Он для тебя.

- Для меня? О, боже мой, как же он мне нравится! - я беру щенка на руки, и он сразу начинает меня всю облизывать. – Спасибо.

- Ты ему нравишься, - Давид не сводит с меня глаз. – Как ты хочешь его назвать?

Я уже придумала. Для меня это было проще простого.

- Каллен, - отвечаю я и, посмотрев на щенка, обращаюсь к нему: - Привет, Каллен!

- Что за имя такое странное? – Давид смеётся.

Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я целую его. Уф… какие ощущения! Он целует меня. Дрожь!

- Мне нужно кое-что сказать тебе. Остановись на секунду.

- Конечно. Всё, как ты захочешь, - он соглашается, но не перестаёт целовать меня в шею.

- Давид, - я с усилием отстраняюсь от него на несколько сантиметров, - Я думаю, ты не завершил одно дело на моём кухонном столе.

Мои слова заставляют его улыбнуться. Он смотрит на меня. Я смотрю на него. Он вздыхает и встает:

- Не говори больше ни слова. Пошли, закончим то, что начали…

 

8 НОЯБРЯ, 2009 года

МОЙ ДОРОГОЙ ДНЕВНИК!

Мне жаль, что я забросила тебя в последнее время… Дело в том, что у меня совершенно нет времени вести записи. Но я сообщаю тебе: Я СЧАСТЛИВА!

Целую.

Ева.

P.S. Если вдруг я не напишу раньше… - СЧАСТЛИВОГО РОЖДЕСТВА!

Конец…