Ген Человечности - 1

Маркьянов Александр В.

Катастрофа, день семнадцатый

 

 

Форт-Самнер штат Нью-Мексико

19 июня 2010 года

Нарвались под самый конец дороги. Причем — конкретно нарвались. Ладно, расскажу по порядку.

Шестьдесят шестое шоссе было относительно спокойным — попадались явные мародеры и бандиты, но их целями были бывшие офис-менеджеры, которые сейчас спасались из городов, погрузив самое ценное в свои дешевые корейские внедорожники. Максимум что у них могло быть из оружия — помповый дробовик, из которого они стреляли бог знает когда, заряженный патронами с экологически чистой стальной дробью. Или револьвер «Сэтиди Найт Спешиал» из которого они стреляли, выезжая на пикники. Таких можно грабить почти не опасаясь ответа. Связываться же и группой людей на двух больших внедорожниках, одетых в камуфляж и вооруженных автоматическим оружием не хотел никто. Поэтому с мародерами и бандитами мы разъезжались мирно, хотя обе стороны и держали на всякий случай палец на спусковом крючке винтовки.

Въезд в Санта-Розу был наглухо заблокирован баррикадой из старых машин, около которой стояли решительного вида мужики с винтовками и помповыми охотничьими ружьями. Делить нам было нечего, поэтому мы обошли Санта-Розу по грунтовке с юга и направились на Форт-Самнер по местной дороге. После Форт-Самнера я планировал свернуть на Кловис — а там и до границы с родным Техасом рукой подать. От Кловиса до Луббока миль восемьдесят, по относительно спокойной территории это ерунда, а там еще миль пятьдесят — и родной Диккенс. Не верится, что добрались почти…

Форт-Самнер — небольшой, провинциальный городок, тысяч на двадцать жителей, стоял на плоской как стол прерии. Обычный городок — главная улица, вокруг которой крутится вся местная жизнь, пара автомобильных дилеров, отделение банка, вездесущий Уол-Март. Городок как городок… Только захваченный.

На странный блокпост около городка вовремя не среагировал я — моя красная лампочка, сигнал опасности, зажглась, но поздно. Вначале блокпост показался мне обычным — куча старых автомобилей, перекрывающая дорогу, люди около них. Только когда мы подъехали ближе я просек неладное — и нос бронированного Кугара, замаскированного за старыми машинами и людей в одинаковой черной форме. И они заметили меня.

— Влево! Давай в прерию! — я заколотил ногами по спинке водительского сидения. Хаммер резко свернул в сторону, запрыгал по неровностям…

— Энджи — заорал я в рацию — к нам не приближайтесь, уходите в прерию, мы прикрываем…

Сзади загрохотал крупнокалиберный пулемет. Твою мать… Насколько я помнил — пулеметы на эти долбанные МРАП ставили в самом Ираке, туда они шли с турелями, но без оружия. Здесь же пулемет был, причем такой, от которого не спасет и бронированная машина. Все что нас пока спасло — так это то, что Кугар и еще один из джипов не врезали с блокпоста — Браунинг достал бы — а начали преследование. Сейчас пулеметчик на Кугаре пытался попасть в движущуюся цель, когда его машина сама скакала по ямам и буеракам. Попадание может быть только случайное. А вот если они догадаются остановиться… Остановиться…

— Стой!

Хаммер затормозил «в пол», меня бросило вперед. Соскользнув в люк, я выпустил из рук винтовку (если не получится — все равно она не пригодится). Судорожно, как за спасательный круг схватился за Барретт.

— Занимай позицию!

— Понял! С первого выстрела… Иначе дело дрянь…

Тяжеленный, бронированный Кугар подрыгивал на неровностях, пулеметчик перестал тратить зря патроны и пытался выцелить нас, или по крайней мере подъехать ближе, чтобы не промахнуться. Сейчас до него было примерно полмили. Я лихорадочно выкрутил прицел до минимального увеличения — 6Х, больше не нужно. Уродливая, грязно-желтая туша Кугара тряслась на неровностях, словно в пляске Святого Витта, я никак не мог удержать перекрестье прицела на лобовом стекле. А, и черт с ним…

Винтовка в руках громыхнула, жестко отдала в плечо. В прицел я видел, как пуля скользнула по бронелисту, прикрывающему капот Кугара, выбив искру. Промах. Твою мать, соберись!

Пулеметчик по первому же выстрелу въехал, что у нас есть серьезное оружие, способное причинить вред даже Кугару и открыл прикрывающий огонь. Сосредоточившись на цели, я не видел бегущую к Хаммеру по земле цепочку земляных фонтанов, поднимаемых пулями пятидесятого калибра. Внезапно Хаммер дрогнул, начал крениться на бок. Поняв, что попали, я нажал, даже не нажал, а судорожно рванул спуск просто для того, чтобы заставить пулеметчика нервничать, сбить ему прицел. Попасть я даже не надеялся. И, тем не менее — попал!

Бронестекло Кугара, выдерживающее пулеметную очередь в упор и близкий разрыв фугаса попадания пули пятидесятого калибра не выдержало, моментально покрылось кружевом белых трещин с дырой посередине. Водитель резко отпустил газ, Кугар начал останавливаться, у пулеметчика от резкого торможения сбился пулемет. Времени было немного — пара-тройка секунд до того, как пулеметчик снова поймает меня в прицел и врежет — с неподвижного бронетранспортера по неподвижной цели. И за это время я, не обращая внимания на отдачу и разбитое плечо, сделал еще три выстрела, целясь по щиткам из бронестекла, закрывающим пулеметчика. Даже особо не смотрел на результаты, просто стрелял и стрелял. И только третьим выстрелом попал точно — тяжелая пуля буквально вынесла кусок щитка, пулеметчик упал вниз, в люк.

Форд Эксплорер подпрыгивая на неровностях, мчался сразу за Кугаром, оттуда стреляли по нашей машине, но неточно. Шестой выстрел я сделал по Форду — но неточно. Седьмой раз выстрелить не успел — Форд нырнул под защиту брони остановившегося Кугара и исчез из прицела.

Сзади раздался сухой, кашляющий звук коротких очередей из М16. Оглянулся — Рейндж не уехал, он стоял метрах в трехстах от нас, и намного левее, Энджи с крыши стреляла по остановившимся машинам, пытаясь попасть в цель с расстояния в километр… Черт бы ее побрал, все по-своему сделает…

Отвлекшись на нее, я пропустил момент, когда Эксплорер рванул назад, к блокпосту — видимо вытащили из Кугара уцелевших и рванули назад. Либо просто не хотят связываться, либо — за подкреплением. Лучше конечно первое, но, скорее всего — второе. Когда я навел на них перекрестье прицела, уцелевший Эксплорер был на расстоянии метров восемьсот от нас и постоянно петлял, делая попадание еще менее вероятным…

— Пит! Цел?

— Да цел, б… куда я денусь… — брат занял позицию у капота Хаммера, грамотно прикрываясь двигателем и держа наготове автомат.

Положив Барретт на крышу машины, я вылез наружу, глянул вниз. Е-мое… Пуля пятидесятого калибра вдребезги разнесла заднее левое колесо, машина накренилась набок. Присел, глянул — кажется, ступица целая, но колесо надо менять однозначно. На трех мы никуда не уедем… Рядом тормознул РейнджРовер, подняв облако пыли.

— Вы какого … не свалили?

— Решили посмотреть на героическое сражение — крикнула в ответ Энджи, улыбаясь (хотя смешного, б… тут ничего не было!) — что тут у вас?

— Колесо надо менять… Наскочили на гвоздь калибра пятьдесят… Прикрывай! Пит — давай вытаскивай все из багажника, грузи Рейндж по максимуму. И где домкрат, черт возьми…

 

За несколько дней до катастрофы Вашингтон, округ Колумбия Safe-house ФБР

25 мая 2010 года

— Сэр! — один из агентов ФБР, охранявших «безопасный дом» зашел в комнату, кивнул агенту Манчини, который допрашивал в который раз полумертвого от усталости Питера Маршала. Агент Манчини извинился, вышел из комнаты.

— Ну?

— Сэр, научный отдел расшифровал информацию на флэшкарте. Они говорят, что не видели ничего подобного. Такой вакцины вообще не должно существовать, потому что нет вируса, для борьбы с которым она предназначена. Определить степень опасности биоматериалов, описанных на карте, они не могут, равно, как и воспроизвести процесс получения исходного вируса или вакцины. Но они говорят, что исследования надо продолжать, причем в максимально быстром темпе. Для этого потребуется несколько дней — это минимум даже с учетом того что…

Договорить он не успел — в абсолютной тишине, только тихо звякнуло стекло — на стекле первого этажа дома появилась небольшая дырочка с расходящимися от нее трещинами. Агент захрипел, опускаясь на пол, на его спине, по самому центру, на белой рубашке расплывалось ярко-алое пятно.

— Ложись! Ложитесь все! — агент Гарри Манчини провел больше года в Ираке, обучая местные силы безопасности, и прекрасно знал, как вести себя в случае обстрела здания снайпером. В падении он опередил подстреленного снайпером агента, перекатился ближе к окну, крикнул, предупреждая всех об опасности. Затем попытался подтащить к себе своего агента, чтоб понять можно ли ему чем-нибудь помочь. Не получилось — выругавшись, Манчини встал на четвереньки, чтобы не светиться в окне, подполз к лежащему без движения агенту, с трудом перевернул его на спину, приложил два пальца к шее, замер, пытаясь ощутить хоть слабое биение пульса. Пульса не было…

Выругавшись, Манчини вытащил из кармана портативную рацию, включил канал ФБР.

— Всем кто меня слышит, всем кто меня слышит! Говорит агент ФБР Гарри Манчини! Код десять-тринадцать, повторяю десять — тринадцать! Мы под огнем! Адрес…

Рация отозвалась немыслимым треском и шумом, весь канал был забит помехами. Манчини попытался нащупать полицейскую волну — но и на ней было то же самое. С ужасом он осознал, что похоже террористы глушат все радиостанции и помощи ждать не приходится.

— Майк, Тревор! — заорал он во всю глотку — сюда, ко мне!

Несколько пуль с противным стуком ударили в дверь — но дверь была бронированной и выдержала.

— Сэр, я на кухне! Они прорываются!

Еще несколько пуль ударили в стекло, оставив дыры и трещины… Манчини не поднимаясь, на четвереньках бросился на кухню, на помощь. Впереди, короткими очередями огрызался автомат…

Манчини подоспел как раз вовремя. Тревор Катер, один из специальных агентов отдела по борьбе с терроризмом, отстреливался из своего НК МР5К через выбитое пулями окно. С той стороны стреляли из бесшумного оружия, откуда — непонятно. Грохот автомата Катера был единственным хорошо слышимым звуком перестрелки.

Манчини занял позицию напротив Тревора, прикрывшись дверным косяком — и только он это сделал — с той стороны решили действовать активнее. В разбитое окно влетела канистра, плюхнулась на пол, запульсировала остро пахнущими желтоватыми струями из открытой горловины. Следом влетел какой-то самодельный факел — и разлитый бензин моментально вспыхнул…

— Давай наверх, на второй этаж!

Прикрывая друг друга, агенты бросились на второй этаж здания. Пожар — это плохо и для них, но и для нападающих ничего хорошего. Через пылающий ад кухни они уже не пройдут, пожар привлечет внимание, и соседи вызовут пожарных. А шума и лишних свидетелей нападающим явно не надо — стреляют с глушителями. Второй этаж все равно загорится не сразу, стены и полы здания усилены, на втором этаже есть огнетушители. В общем и целом — можно отсидеться до прибытия пожарных на втором этаже здания.

— Лестница!

Тревор направил автомат в сторону лестницы, Манчини осторожно пошел вперед. В этот момент, несколько оглушительных пистолетных выстрелов грянули на втором этаже здания, перекрывая треск и гул пожара…

— Давай быстрее — Манчини дошел до середины лестницы, занял позицию для прикрытия, теперь вперед пошел Тревор с автоматом. Группа захвата решила бы задачу за несколько секунд — здесь же двоим агентам приходилось продвигаться медленно, прикрывая опасные направления. Иначе можно словить пулю. Где-то вдалеке завыла сирена…

— Сэр, идите сюда!

Манчини, перепрыгивая через ступеньки, преодолел узкий лестничный пролет и потрясенно застыл. Дверь большой комнаты, в которой они допрашивали подозреваемого — настежь. В самой комнате, у двери на животе лежит агент Майк Фишер — высокий здоровяк, который все время подшучивал насчет своей жены. Именно он оставался на втором этаже прикрывать подозреваемого. Пошутить он уже не сможет никогда — голова разбита выстрелом из оружия крупного калибра, пол вокруг забрызган кровью. Окно выбито, рядом с ним у измазанной кровью стены сидит человек в маске и черной боевой униформе, которую обычно использует SWAT. Опаленные, истекающие черным дыры на снаряжении видны даже от порога, оружия у неизвестного нет. Но самое главное — подозреваемого нет нигде — ни живого, ни мертвого. Сирены выли уже совсем рядом, дым и раскаленный воздух просачивались с первого этажа, тошнота подкатывала к горлу…

Наплевав на опасность, агент Манчини пробежал через всю комнату, выглянул в окно. Кухня горела уже вовсю, едкий черный дым шел столбом, но даже сквозь космы дыма был виден еще один боевик из команды нападения, сломанной куклой распластавшийся на земле во дворике безопасного дома. Подозреваемого не было и там …

Пока тушили пожар — подвели краткие итоги. Двое убитых агентов ФБР и трое — неизвестных боевиков, одетые в одинаковую полицейскую штурмовую униформу. Ни у одного из боевиков нет документов — вообще никаких, ни настоящих, ни фальшивых. У одного нашли пистолет-пулемет HK UMP45 с глушителем и уничтоженными заводскими номерами, у двух других — оружия не нашли вообще. Но самое главное — подозреваемый, который укрывался в безопасном доме, во время перестрелки скрылся и организованная по горячим следам операция перехвата никакого результата не дала…

 

Кловис, штат Нью-Мексико

19 июня 2010 года

Приложившись к оптическому прицелу Барретта-82, я внимательно рассматривал блокпост, прикрывающий въезд в городок Кловис, отстоящий всего на десять миль от Техаса. Наученный горьким опытом Форт-Самнера, теперь я готов был просидеть и час и два, чтобы понять — кто впереди и что от них можно ожидать. И хотя здесь перед блоком стояла машина Техасской дорожной полиции — все равно я ждал.

Пока ждал — мимо проехали трое. Одного пропустили — видимо техасец, машина специфичная, Шеви Субурбан, очень популярная в Техасе. Двоих завернули назад. Но главное — люди на блоке вели себя так, как и должны вести полицейские в условиях чрезвычайной ситуации. Не бандиты, которые пользуются формой, чтобы ограбить. Хотя они нас видели — не могли не видеть — обстреливать или нападать не пытались. И я принял решение…

— Энджи. Остаешься здесь. До Техаса — миль десять не больше, если что попытайся пробраться по бездорожью. Прикрывать меня не пытайся. Если проберешься в Техас — направляйся в Диксон, тут недалеко. Дай знать шерифу Томасу Соммерсу обо мне, поняла?

— Эй… Ты говоришь, как будто на смерть направляешься…

— Не говори глупостей. Пока наблюдай. Я по рации с тобой свяжусь, скажу «можно». Тогда подъезжай. Если скажу что-нибудь другое — это означает «нельзя» чтобы я ни говорил. Поняла?

— Поняла. И все таки я тебя подстрахую… — Энджи с решительным видом взялась за длинную М16 с оптикой — лишним не будет. И не спорь.

— Дело твое… — я направился к Хаммеру, сел на переднее сидение. Провоцировать сейчас не стоит, все на нервах…

— Пит, поехали. Только медленно.

День был жаркий, марево стояло над асфальтом автострады, плыло словно кисель. Хаммер ехал со скоростью миль двадцать не более, приближаясь к блоку. Там видимо еще издалека заметили у нас оружие — но не начали стрелять, просто заняли позиции и теперь целились в нас.

— Стоп.

Хаммер остановился, когда до завалов на дороге оставалось метров десять. От машины к нам осторожно подходили двое, направив оружие — полуавтоматический Ремингтон и армейскую М16 на лобовое стекло.

— Из машины, сэр! Точно также когда-то задерживал бандитов и я.

— Выходим…

Стараясь держать руки на виду, я медленно вышел из машины, не дожидаясь команды повернулся к машине лицом. Положил руки на крышу.

— Я помощник шерифа из округа Диксон…

От баррикады к нам шли еще двое, с М16 в руках. Один из них сразу сунулся в салон машины …

— Сэр, здесь оружие! Много!

Второй, по виду начальник — пожилой, коренастый, в солнцезащитных очках подошел к машине с той стороны, где стоял я.

— Ты местный?

— Да. Помощник шерифа округа Диксон. Недалеко отсюда.

— Как твое имя?

— Алекс Маршалл, документы в кармане…

— Кто шериф в Диксоне?

— Шериф Томас Соммерс. Свяжитесь с ним, скажите, что Алекс Маршалл здесь!

— Сэр, они долго стояли, нас рассматривали. В машине оружия полно … — сказал тот, кто держал меня сейчас под прицелом ружья.

— Держи его пока… — отозвался старший, неспешно направился обратно к блоку, к машине дорожной полиции…

— Слушай, может, ты уберешь ствол от моей спины — пробурчал я.

— Не шевелись! — крикнул полицейский, вдавливая дуло мне в спину еще сильнее. Видимо, за время катастрофы понавидался всякого и уже никому и ничему не верит. В принципе правильно…

Начальник вернулся от машины через пять минут. За это время я уже успел вымокнуть от пота под лучами палящего солнца…

— Слушай, парень… Шериф Соммерс подтвердил, что такой помощник у него был… Но сам понимаешь, ты ведь мог убить этого парня и выдать себя за него. Кто такая Марша?

— Марша… — тупо переспросил я — и тут вспомнил.

— Марша… Внучка шерифа Соммерса, так ведь!? Вдруг я почувствовал, что дуло ружья мне больше в спину не давит…

— Добро пожаловать в свободный Техас, заместитель шерифа Маршалл…