Президент Соединенных Штатов распорядился соединить его с премьер-министром Канады.

Тот не ответил на его звонок.

Он попытался связаться с премьером Квебека.

Премьер откликнулся на звонок, но настаивал, чтобы разговор шел по-французски. Поскольку запас слов у Президента ограничивался тремя словами, из которых два были ругательствами, он счел разговор чересчур коротким и бесполезным.

Отчаявшись, Президент позвонил Генеральному секретарю ООН.

– Господин президент, – мурлыкнул Анвар Анвар-Садат, – я очень огорчен трениями между вашей страной и Канадой.

– Ваша помощь могла бы быть полезной.

– Я считаю, что это последствия расширения двухсотмильной рыболовной зоны и усиленного вылова уменьшающихся рыбных запасов. Как лидер бывшего свободного мира я обязан просить вас пересмотреть вашу двухсотмильную границу.

– Как вы себе это мыслите? – настороженно поинтересовался Президент.

– Сократить двухсотмильную зону до прежних пределов. В одностороннем порядке. Если вы сделаете этот жест доброй воли, другие нации могут последовать вашему примеру. Тогда международные воды снова будут по-настоящему свободными.

– И это значит, что каждый сможет там хищничать.

– Вовсе нет. Я предвижу время, когда патрульные суда ООН, нейтральные и беспристрастные, будут бороздить синие моря, поддерживая и транспортное судоходство, и рыболовство. Это откроет новую эру международного сотрудничества и сделает ООН той истинно глобальной организацией, какой задумали ее мудрые основатели.

– Я с вами не согласен, – жестко ответил Президент.

Генеральный секретарь не сбился с рыси.

– Возможно, вы пожелаете над этим подумать, – сказал он. – А тем временем я хотел бы обратить ваше внимание на пугающее отставание США от графика выплат в ООН. Речь идет о – а, вот этот файл – 1,3 миллиарда долларов. Когда можно ждать от вас чек на эту сумму, господин Президент?

– Когда ООН ее заработает, – желчно отрезал Президент и положил трубку.

Через час, когда он все еще стоял у окна, уставившись на лужайку перед Белым домом и думая, к кому еще обратиться, в кабинет влетел, размахивая листками сообщения, начальник его аппарата.

– Господин Президент, министр рыбного хозяйства Канады произнес речь.

– И что?

– Помните последнего министра рыбного хозяйства? Того, кто развязал Палтусовую войну? Так вот, этот, кажется, намерен устроить нам лососевую войну.

– Лососевую?

Руководитель аппарата взял верхний лист бумаги.

– Я цитирую: «Грабительская пиратская политика южных фарисеев показывает, что они встали на путь мальтузианского истребления рыбных запасов, а это – наша гибель».

– Фарисеи?

– Он имеет в виду нас, сэр.

– Но почему фарисеи?

– В прошлый раз испанцы у них были филистимлянами.

– Читайте дальше.

– «Я клянусь, что до тех пор, пока я нахожусь в кресле министра рыбного хозяйства, буду постоянно и всеми доступными мне средствами защищать бедных крошечных лососей, чтобы они могли уйти в открытое море и благополучно вырасти. Да смилуется Бог над любой страной или любым флотом, которые посмеют встать между снами и Тихим океаном».

– Какими снами?

– Понятия не имею. Звучит как «нами».

– Опечатка, наверное.

– Это еще не все, господин Президент. Министр рыбного хозяйства ввел транзитную пошлину на проход американских лососевых тральщиков от Сиэтла до мыса Саклинг на Аляске.

– Они не могут этого сделать! Аляска – наша территория!

– В том-то все и дело, господин Президент Штат Вашингтон – наш, и Аляска тоже, но между ними выдается в море кусок береговой линии, так называемая Ручка Сковородки. Она тоже наша, но не вся. Есть там нечто вроде буферной зоны под названием Британская Колумбия. А вдоль нее идет океанское течение под названием Спираль Аляски. По этому течению лососевые рыбы идут в свои родные реки, по большей части – реки Британской Колумбии.

– Это течение в наших водах или канадских?

– Спираль пролегает в пределах нашей двухсотмильной зоны, затем пересекает полоску Британской Колумбии и снова оказывается в наших водах.

Президент сдвинул брови, пытаясь себе это представить.

– У вас есть карта? Мне кажется, нужно взглянуть на карту.

– Наверняка где-нибудь найдется.

Карта нашлась в комнате для совещаний. Большая настенная карта. Президент и руководитель его аппарата чуть не стукнулись головами чуть ниже Аляски.

– Теперь я понимаю, что вы имеете в виду, – горестно вздохнул Президент.

– Чтобы добраться до Аляскинского залива, нашим рыбакам приходится идти вдоль побережья Британской Колумбии, пока не попадут в воды Аляски. С введением транзитной пошлины они либо будут перехватываться, либо будут вынуждены обходить двухсотмильную зону Канады. Это большой крюк, и он сильно ударит их по карману. И еще: Аляскинские промыслы – наш последний богатый промысловый район. Он сейчас нам нужен больше, чем когда бы то ни было.

– Знаете, возможно, у Генерального секретаря ООН не такая уж плохая идея.

– С каких это пор? – скептически заметил шеф президентского аппарата.

– Извините.

Президент направился в спальню Линкольна, где снял трубку красного телефона, соединяющего с Харолдом В. Смитом в его офисе, который, как считал Президент, находится через улицу в здании казначейства.

– Смит, вы уже слышали речь канадского министра рыбного хозяйства?

– Как раз сейчас я читаю сообщение телеграфного агентства, – ответил тот.

– Ну и что вы думаете по этому поводу?

– Это может быть попытка «баш на баш». Лишняя фишка в торговле за выкуп захваченных нами сегодня канадских патрульных катеров.

– В вашем голосе я слышу не прозвучавшее «или».

– Или очередная фаза плана, еще до конца не развернутого.

– Вам не кажется, что все эти канадские министры рыбного хозяйства уж слишком часто и рьяно бросаются в бой?

– Предпоследний министр сменял свой портфель на кресло премьера провинции Ньюфаундленд. Может быть, у этого аналогичные амбиции.

– Может быть, он ответит на мой звонок?

– Стоит попробовать, – отозвался Смит. – Премьер-министр выступил с заявлением, в котором указал, что полностью доверяет своему министру рыбного хозяйства.

– Это звучит так, будто он отрубит этому парню хвост по самые уши, если дело обернется плохо для Канады.

– Я мог бы послать своих людей, чтобы они нанесли ему неофициальный визит.

– Постойте, я не хочу, чтобы его убивали!

– Они могут оказать на него давление без ликвидации.

– Хорошо бы кто-нибудь сделал это с Генеральным секретарем ООН. Перед тем как пальцем шевельнуть, он хочет получить с меня прошлые долги.

– Я дам своим людям инструкцию лететь в Оттаву.

И линия замолкла.

Президент снял пиджак с вешалки и надел его. Из всех опасностей, нависших на международном горизонте, – распад России, постоянно растущая воинственность Китая, – эта была самой неожиданной.

Хорошо хоть, никто не догадывается, что и он приложил к этому руку.