Его звали Римо, и в такую переделку он не попадал никогда.

Собственно, человеком, попавшим в беду, беззаботно бегущий трусцой по обсаженной деревьями улице Римо Уильямс отнюдь не выглядел. Больше он был похож на добропорядочного обывателя, совершавшего утреннюю пробежку. Правда, одет он был несколько необычно для бегуна – в туфли из дорогой итальянской кожи, свободные зеленые брюки и, несмотря на утренний холодок, простую белую майку без всяких надписей.

В правой руке он держал свернутую кольцом веревку. Волнение его выдавали лишь выступившие на лице скулы и встревоженное выражение темных глаз.

Мимо него с шорохом пронесся красный спортивный “Корвет”. Без видимых усилий Римо нагнал машину и, убедившись, что встречных машин на узкой улице не наблюдается, пристроился бежать аккурат рядом с передней дверью со стороны водителя.

Скорость у машины была не очень большая – миль сорок пять в час или около этого. Пробежав с минуту, Римо постучал в окно.

Окно открылось, и голубоглазая дама с волосами цвета красного дерева одарила Римо сонной улыбкой.

– Готова поспорить, вас на всю ночь хватит, – предположила она.

Ее, похоже, нисколько не удивляло, что этот бегун не отстает от ее машины, двигавшейся все же с приличной скоростью. Вид у Римо был настолько обычный, что самые необычные трюки в его исполнении нередко воспринимались окружающими как должное – или они просто отказывались верить своим глазам.

– Тут слон по улице не проходил? – осведомился в ответ Римо.

Улыбка дамы стала еще шире, красивые брови удивленно приподнялись.

– А не могли бы вы описать его поподробнее?

– Слон как слон. Такой серый. Морщинистый. Для слона, пожалуй, не очень крупный. И бивней нет.

– Ну, под это описание подходит много слонов, – задумчиво покачала головой дама. – А особые приметы имеются?

– Нет, но могу дать вам гарантию, что он единственный слон в округе. Так вы его видели?

– Пытаюсь вспомнить, – ответила дама. – Но пока не получается. А может, вы его мне нарисуете? У меня дома есть отличная итальянская пастель...

– Нет времени. – Римо прибавил скорости.

Недовольно поморщившись, мадам надавила на педаль газа – беседа прекратилась явно преждевременно. Стрелка спидометра подскочила до семидесяти миль в час, но ехать стало труднее – она с трудом вписывалась в многочисленные повороты этой тихой улицы.

Странного бегуна повороты, напротив, не останавливали; на третьем она потеряла его из виду. Ничего, она будет ездить по этой улице каждое утро, пока снова с ним не встретится. Бред, конечно, но что-то такое в нем есть... Она и сама с трудом понимала, чем он ей так понравился...

* * *

Римо Уильямс был близок к панике. Возвращаться без слона – такое решение отпадало. Чиун его за это просто убьет. Не в буквальном смысле, конечно. Хотя Чиун и был потомком древнего рода ассасинов и мог лишить кого угодно жизни одним движением руки, он не станет делать этого с Римо. Это было бы слишком милосердным для него. Нет, вместо этого Мастер Синанджу превратит в пытку всю его дальнейшую жизнь. Способов пытки он знает достаточно, в основном пытки словесной.

На уходящем за горизонт шоссе видимых признаков наличия слона не было, поэтому Римо свернул к обочине, в лес. И в тысячный раз проклял себя за то, что оставил открытыми ворота загона.

Вроде все было как обычно – перед тем как отвести слона Чиуна на водопой, Римо открыл ворота загона, где тот содержался, и ушел за сбруей. Сбрую он незадолго до того отдал починить садовнику – садовнику санатория “Фолкрофт”, где они с Чиуном с некоторых пор обрели пристанище. К тому времени, как Римо вернулся с исправной сбруей, любимого слона Чиуна по кличке Рэмбо в загоне не было. Воспользовавшись неожиданной свободой, зверь покинул пределы санатория “Фолкрофт” и отправился куда глаза глядят.

Римо, разумеется, тут же кинулся на поиски Рэмбо – но слон буквально испарился. Постояв в раздумье у ворот, Римо решил, что ум – хорошо, а два – лучше, и отправился к Чиуну, дабы описать ситуацию.

Чиуна Римо застал за утренней гимнастикой. Старый кореец сидел в позе лотоса на полу гимнастического зала санатория “Фолкрофт”, мерно протыкая длиннющим ногтем полосу закаленной стали, лежавшую на двух кирпичах. Из этого сухонького старичка с остатками седых волос на морщинистом черепе, облаченного в канареечно-желтое кимоно, казалось, можно выбить дух одним щелчком. Однако...

Однако когда Римо на одном дыхании выпалил: “Прости меня, папочка, но Рэмбо сбежал”, ноготь корейца слегка уменьшил скорость – вследствие чего стальная полоса развалилась на две половины, со звоном упавшие на чистый сосновый пол.

Чиун медленно поднялся, глядя в сторону. Его посуровевшее лицо казалось вырезанным из кости.

– Прости, я, честное слово... я только на секунду отошел, – оправдывался Римо, виновато глядя на учителя.

– Найди его.

Чиун по-прежнему не смотрел на Римо.

– Да я вот и подумал, что, мол, ум – хорошо, а два вроде...

– Ты подумал неверно, – прервал его Чиун. – Почему я должен тратить драгоценнейшие секунды моих уходящих лет на то, чтобы исправлять твои ошибки, скажи, пожалуйста?

– Но ведь слон-то твой.

– Я доверил его тебе. Ты же и упустил его.

– Это ему пришло в голову побродить на воле.

– И если он сейчас лежит в каком-нибудь грязном кювете, сбитый бессердечным водителем железного чудовища – это, значит, тоже его вина?

Римо постарался сдержать себя.

– Ну перестань, папочка. Ты мог бы помочь мне.

– Да, я тебе помогу.

– Спасибо.

– Я дам тебе дополнительный... м-м... стимул к поискам.

– Это как же?

– Я остановлю свое дыхание – до тех пор, пока мое драгоценное существо не вернется ко мне.

Чиун медленно вдохнул. Щеки его втянулись, словно оболочка спущенного воздушного шара. Грудная клетка не двигалась.

– Нет... нет, не надо!

Чиун молчал. Римо в знак поражения поднял руки.

– Ну, ладно, ладно. Найду его. Только дыши, ради Бога.

Выбежав из ворот санатория, Римо устремился вперед по пустому шоссе. Он знал, что Чиун не шутит и задержит-таки дыхание до тех пор, пока Римо не приведет его “драгоценное существо” обратно – сколько бы времени это не заняло.

Спустя полчаса Римо не удалось обнаружить никаких следов Рэмбо. Сколько времени способен Чиун сдерживать дыхание, он точно не знал. Чиун ведь был Мастером Синанджу, солнечного источника боевых искусств, а невероятная самодисциплина мастеров была известна по всему свету. Римо, правда, тоже был Мастером и однажды попробовал проверить свои возможности в остановке дыхания. Продержался он тридцать семь минут, пока не надоело. Чиун, некогда обучивший Римо секретам Синанджу, мог, наверное, продержаться час, не меньше.

Так что непосредственная опасность учителю не угрожала, но за каждый не сделанный вдох он с Римо потом расквитается, это точно.

В лесу следов слона тоже не оказалось. Римо остановился перевести дух посреди кленовой рощи; ковер из опавших листьев не издавал под его ногами ни единого шороха. Решив, что не помешает оглядеться, Римо влез на ближайший клен.

Вдалеке, там, откуда он шел, Римо заметил свернувшую к обочине полицейскую машину. Включенная мигалка бросала на мерзлую траву мертвенно-синие всполохи.

Из машины вышли двое полицейских с оружием наизготовку; крадучись, они направились к маячившему на опушке леса неясному серому пятну. При более пристальном рассмотрении пятно оказалось небольшим слоном, похожим на серый полусдутый воздушный шар на четырех ножках-палочках.

– Ах, черт!

Римо с быстротой белки спустился с дерева. Через несколько секунд он уже был возле полицейской машины.

– Эй, ребята, подождите-ка!

Полицейские синхронно обернулись на его голос. Стоявший позади них слон с интересом взирал на разворачивающуюся сцену. Римо показалось, что он помахивает ему хоботом.

– Пожалуйста, не стреляйте в него! – умоляюще обратился к ним Римо.

Палец полицейского, направленный на Римо, походил на карающий меч правосудия.

– Ваш?

– Не совсем, но...

С трудом представляя, как иметь дело со слоном, полицейские решили заняться более знакомой субстанцией – его владельцам. Револьверы были вложены в кобуры, и стражи порядка неторопливо направились в его сторону. Обоим было за сорок, мясистые физиономии, широченные плечи. Римо поразило абсолютно одинаковое выражение лиц – как будто их лепили с одного манекена. Выражение это было ему хорошо знакомо – лицо человека, который видел так много, и так мало из этого ему нравилось, что он решил раз и навсегда выключить свои чувства. Римо ведь и сам когда-то был полицейским. До того, как его обвинили в преступлении, которого он не совершал, и посадили на электрический стул, который не сработал.

– А чей же он тогда? – спросил один из полицейских, смерив Римо суровым взглядом.

– Моего приятеля. Он только и мечтает получить своего слона обратно.

– А у этого вашего приятеля есть разрешение на содержание слонов? – подозрительно прищурился второй полицейский. Красный нос делал его похожим на Санта-Клауса.

– Я думаю, что он просто еще не успел его получить. Слона привезли ему только в прошлом месяце. Но я прослежу за этим, вы не волнуйтесь.

– А это у вас вроде сбруи, что ли? – спросил второй коп, указав на свернутую кольцом веревку в руке у Римо.

– Это? – не понял Римо. – А, да.

– И вы можете справиться с этим зверем?

– Да, я его сейчас уведу – нужно только подойти к нему... правильно.

– В таком случае предлагаем вам накинуть эту вашу сбрую на слона и вместе с ним проследовать за нами в участок.

– В участок? – удивился Римо. – Это зачем?

– Вы позволили ему выйти на шоссе, где его могла сбить машина. Это квалифицируется как небрежное отношение к животному.

– Да он сам убежал!

– Вот мы и разберемся. Кстати, возможно, право на владение им вам тоже придется доказывать.

У Римо устало опустились плечи. Нейтрализовать этих двух дуболомов он мог быстрее, чем они бы это заметили. Но они всего-навсего делали свою работу.

И вдруг перед глазами Римо встало лицо Чиуна. Красное, местами становящееся багрово-синим.

– Сейчас я его захомутаю, – кивнул Римо и неспешным шагом направился к Рэмбо.

Увидев в руках Римо веревку, Рэмбо попятился. Его хобот, напоминавший сморщенного удава, угрожающе поднялся. Руки полицейских легли на рукоятки револьверов – и в эту же секунду две похожие на древесные стволы передние ноги обрушились прямо на капот их машины.

– Нет! – Римо схватился за голову, увидев, как хобот разнес вдребезги включенную мигалку. Рэмбо грузно опустился на землю; машина представляла из себя весьма жалкое зрелище.

Полицейский угрожающе повернулся к Римо.

– А вот это, приятель, уже называется нанесением ущерба собственности полиции. Ты арестован!

Второй меж тем прицелился Рэмбо в голову – и Римо понял, что выбора у него не осталось.

Первого копа он разоружил самым простым способом – схватил за кобуру и резко дернул. Ремень вместе с пистолетом оказался в руке Римо, и он зашвырнул его далеко в лес. Затем легонько ткнул пальцем в центр крепкого полицейского лба. Глаза стража порядка налились кровью, закатились, и он мешком осел на землю.

Его напарник собрался выстрелить, но Римо прикосновением к шее заставил его отказаться от этого намерения; потерявший сознание блюститель закона повалился на землю рядом с товарищем.

Соорудив на конце веревки петлю, Римо без труда поймал конец хобота, но тут Рэмбо, гневно затрубив, встал на дыбы.

– Ну хоть ты-то веди себя по-человечески, – с упреком произнес Римо.

По непрестанно двигавшемуся хоботу Римо понял, что Рэмбо сильно расстроен; сейчас он снова встанет на ноги и пустится наутек – и тогда...

Допустить этого было нельзя, и когда передние ноги слона коснулись земли, Римо немедленно схватил его за левую. Рэмбо рассерженно затрубил, пытаясь освободиться, но Римо, поймав вторую ногу, оторвал их от земли и удержал на весу.

Рэмбо пытался попятиться, но Римо держал его ноги крепко. Водителю, случайно оказавшемуся бы сейчас на шоссе, могло показаться, что худой брюнет в майке и молодой слон репетируют какой-то балетный номер. Причем человек в майке явно задает ритм.

Римо удерживал передние ноги Рэмбо наверху до тех пор, пока не почувствовал, что его партнер начинает уставать. Он отпустил ноги слона, но тот не сделал даже попытки двинуться. Римо, не торопясь, накинул петлю на шею Рэмбо и, отведя его к обочине дороги, привязал к дереву.

– Вот тут и стой! – строго сказал он.

И бросился к полицейской машине. В “бардачке”, как он и ожидал, нашлась фляжка с виски. Римо влил по доброй порции живительного напитка в раскрытые рты по-прежнему пребывавших в нирване стражей порядка, легкими движениями пальцев стимулируя им мышцы гортани и заставляя глотать. Затем он усадил одного за руль, другого – на сиденье рядом и захлопнул дверцу.

Подойдя к капоту, Римо несколькими движениями выправил его крышку. Со стороны он походил на повара, раскладывающего на противне огромный пирог.

Полюбовавшись делом своих рук, – машина выглядела почти как новая, – Римо отправился отвязывать Рэмбо. Когда эти два умника очухаются и решат, что просто-напросто надрались, всю историю со слоном они наверняка примут за галлюцинацию.

* * *

Лицо Мастера Синанджу, вопреки ожиданиям Римо, по его возвращении имело цвет не багровый, а голубой – светло-голубой, как яйцо малиновки. Значит, Римо отсутствовал больше часа. Да, пожалуй, около двух...

– Нашел я его, нашел, – устало вздохнул Римо. – Вон он, на улице.

Мастер Синанджу упорно не отзывался.

– Если мне не веришь, посмотри сам.

Чиун лишь покачал головой, продолжая смотреть в сторону.

– Еще что-нибудь? – напрямую спросил Римо.

Чиун кивнул.

– И что?

Чиун молчал, в упор глядя на Римо.

– Но я же уже извинился.

Чиун опять кивнул.

– Больше это не повторится.

Чиун кивнул снова.

– Что-то еще?

Чиун в знак согласия поднял палец.

– Если придумал мне какое-то наказание – пожалуйста, я не... что, мне и наказание себе самому придумывать?

Глаза Чиуна заблестели. Римо начал догадываться.

– О'кей, буду с ним гулять каждый день. А не по очереди, как раньше.

Чиун в знак согласия поднял еще один палец. Но по-прежнему не дышал.

– И поить каждый день...

Третий палец.

– Два раза в день! Все! Слышишь, два! А теперь давай дыши. А то ты уже синеешь.

Чиун провел ладонями по полу.

– Нет уж, убирать за ним я не стану. Никоим образом.

Сложив руки на груди, Чиун отвернулся. Кожа на его лице стала уже темно-голубой; неожиданно он схватился за грудь, на секунду зажмурившись.

– Хорошо, хорошо! Убирать за ним тоже буду! Еще что-нибудь?

Удовлетворенно кивнув, Чиун медленно выдохнул.

– “Еще что-нибудь”! – передразнил он. – Разве твой убогий ум способен еще что-нибудь измыслить? И с сияющей улыбкой выплыл из комнаты. Римо стоял посреди гимнастического зала санатория “Фолкрофт”, стиснув зубы, и чувствовал, как сами собой сжимаются кулаки.

Доктор Харолд В. Смит, вошедший в помещение, некоторое время изучающе смотрел на Римо поверх лишенных оправы стекол очков. Затем кашлянул.

– Не могли бы вы уделить мне две-три минуты? – осведомился он, когда Римо обернулся. – По поводу вашего слона...