— Сережа, ее задержали? — спросила Маша, накрывая на стол.

Сергей сидел на коврике, Макар, вытянув ноги, с удовольствием занял весь диванчик. В кухню незаметно прокрался Костя и спрятался в уголке, слушая взрослые разговоры. Антуанетта расположилась у него на коленях, Бублик лежал на полу и огрызался на каждого, кто ставил ногу ближе, чем в метре от его головы.

— Нет, насколько мне известно. Но это и не наше дело. Мы со следователем поговорили, обо всем рассказали. Доказательства собирать — это его работа, не наша.

— Заказчик доволен?

— Ага. Всем, кроме одного: ему хотелось бы видеть предмет, вокруг которого бушевали такие страсти. Но я честно признался, — Сергей чуть усмехнулся на слове «честно», — что предмет находится в правоохранительных органах, потому как это улика.

— А где русалка, кстати? — заинтересовалась Маша. — Макар, ты ее не оставил в том селе?

— Нет, конечно! Привез обратно в целости и сохранности.

Макар выложил русалку на стол. Маша наклонилась над ней и покачала головой, недоумевая, как Катя могла так доверчиво отнестись к словам Вотчина. Теперь было совершенно очевидно, что это всего лишь искусно вырезанная деревянная фигурка, секрет которой заключался в неодинаковой проработке деталей. Волосы были вырезаны очень тщательно, как и чешуя на хвосте, и тонкие руки, а лицо приходилось домысливать. «Наверное, поэтому она и казалась Кате живой, — подумала Маша. — Это она наделяла ее одушевленными чертами, а вовсе не мастер».

Маша положила фигурку на стол и пристально взглянула на Макара. Он казался похудевшим, но во всем остальном был тем же Илюшиным, которого они знали. «Хорошо, что все закончилось, — подумала Маша. — Наверное, это был лучший выход из всех возможных».

— Расскажи обо всем, — попросила она Илюшина, усаживаясь на стул. — Я так ничего и не поняла. Сергей только сказал, что Вотчин был не виноват в смерти других коллекционеров. Правда?

— Да, — подтвердил Макар. — Вотчин рассказал Катерине чистую правду. Он действительно приезжал в Кудряшово в восемьдесят четвертом году, это было связано с его работой, и тогда и купил у владелицы русалки фигурку. И с тех пор она не покидала его квартиру.

— Как не покидала? — нахмурился Сергей. — А как же смерть Зильберканта в девяносто третьем? Мы с тобой вместе читали в архивном деле описание пропавших вещей, которые забрали Сковородовы.

— Читали. Но не видели.

Макар вышел в коридор и вернулся спустя минуту с папкой.

— Распечатал специально для тебя, — сказал он, выкладывая на стол два листа. — Вот то, зачем я пытался связаться с Еленой Моисеевной, вдовой коллекционера. У нее остались старенькие фотографии, которые она после моей просьбы любезно разыскала, отсканировала и отправила мне. На них видна вся коллекция ее покойного мужа.

На крупной распечатке Бабкин увидел людей с бокалами, а на заднем плане — небольшой столик, на котором стояли фигурки одинакового размера. Вторая распечатка представляла собой сильно увеличенное изображение фигурок на столе. Они были нечеткими, но вполне можно было разобрать в одной из них женщину с рыбьим хвостом, свесившуюся с ветки.

— Это… это не та русалка! — с изумлением сказал Сергей.

Маша выхватила у него лист.

— Не та, конечно. — Она недоуменно посмотрела на Илюшина. — Подождите… Сковородовы украли не ту русалку ?

— Рад, что до вас так быстро дошло, — усмехнулся Илюшин. — Помнишь, Серега, я говорил тебе про идею, которой у меня не было подтверждения? Это она и есть. Мне казалось, что что-то здесь не так, со всеми этими исчезновениями русалок, с коллекционером, который якобы нанял Сковородовых… Если предположить, что рассказ Вотчина правдив, то откуда могла взяться русалка у Зильберканта? Ответ был только один — это другая русалка.

Сергей сидел с ошеломленным видом.

— Зильберкант коллекционировал шкатулки с мифологическими сюжетами. И когда он увидел у какого-то мастера несколько фигурок домовых, русалок, водяных и леших, они показались ему забавными, и он скупил их всех. Его вдова написала, что каждая фигурка была изготовлена в нескольких экземплярах, кроме Лешего, и копии до сих пор хранятся у нее. Ее супругу они нравились, и он выставил их на видное место. Сковородов никогда не видел настоящую русалку — ту, за которой он охотился, — так откуда же ему было знать, что найденная им — не та? Он убил старика и забрал фигурку.

— Подожди… А каким же образом Сковородовы нашли коллекционеров? Почему они выбрали именно этих пятерых, а не вышли сразу на Вотчина?

— У меня есть одна догадка… В области вокруг Кудряшова сохранилось очень много старых церквей. Краеведческий музей области помогал вести работы по их реставрации, сохранению, исследованию и так далее. Собственно, Вотчин именно затем и приезжал в Кудряшово, поскольку был довольно известным экспертом. Я предполагаю, что каждый из тех, в чью квартиру забирались Сковородовы, когда-то был приглашен краеведческим музеем для работы или консультации по своей специализации. Только так можно объяснить, что у Сковородовых были их данные.

— Хочешь сказать, братья вышли на коллекционеров через музей?

— Не вижу другого варианта. Им необходимо было выяснить, кто именно приезжал в Кудряшово летом восемьдесят четвертого года, и они не нашли другого способа, кроме как обратиться в музей. Не знаю, почему им назвали сразу несколько имен. Может быть, ленивому музейному сотруднику лень было искать точные данные, и он назвал всех, кто был в области за последние пять лет. А может быть, Кирилл Сковородов решил исключить возможность ошибки… Не знаю.

— Но тогда в музее им должны были назвать и фамилию Вотчина!

— Думаю, что назвали. Но братья до него попросту не дошли. Найдя русалку, они успокоились. Вернее, успокоился Кирилл, а за ним и остальные. Олегу Борисовичу просто повезло. А если говорить о тех, кому еще повезло, то Зинаида Яковлевна Белова уехала из села за полгода до того, как в него вернулся Кирилл Сковородов. Потому она ничего и не знала ни о нем, ни о его братьях.

— Получается, тот мужик, бывший владелец русалки, убил Сковородова…

— Именно потому, что увидел другую фигурку, — закончил за него Макар. — Он, в отличие от Кирилла, знал, как выглядела русалка, и, думаю, не забыл ее за столько лет. Подозреваю, он окончательно сошел с ума, и Наталье Котик очень повезло, что она не стала его второй жертвой. Он пытал Сковородова всю ночь — наверное, добивался ответа, где же тот прячет настоящую русалку. А Кирилл не мог ему ответить, потому что считал эту настоящей. Интересно, понял ли он в конце концов, что ошибался?

Маша поежилась.

— Надо же… сколько смертей. В юности я читала один из рассказов о Маугли, и там люди убивали друг друга из-за ножа с драгоценным камнем, который он взял из сокровищ кобры.

— Вечная тема, — пожал плечами Илюшин. — Только кинжал имел действительную стоимость, а Сковородов и Эмма Григорьевна охотились за миражом. Как и все остальные, кто верил в мистические свойства русалки.

Он пару раз подбросил фигурку в воздух, поймал и вернул на стол.

— Лети-лети, лепесток, через запад на восток… Серега, ты был совершенно прав. Всем хочется чуда. А если чуда не случится, мы его сами придумаем. Собственно, за него сойдет все, что угодно. Беременность, к примеру. Или переменившийся характер тещи. Вовремя найденная работа. Любому самому обыденному событию можно найти мистическое объяснение. Нужно только захотеть и от души поверить. Правда, мне сложно представить, что человек с жизненным опытом Орлинковой так же охотно включился в эту игру, как и остальные. Она выглядела вполне здравомыслящей теткой, хоть и стала убийцей. Так почему? Не понимаю.

— Кто ее знает, — протянул Бабкин. — Думаю, женщины просто восприимчивы к таким игрушкам. Им хочется, чтобы можно было загадать желание и — хоп! — перед ней принц на белом коне. Или сама стала принцессой. Мужики все-таки рациональнее устроены.

— Думаю, чем обыденнее жизнь вокруг тебя, тем больше хочется найти в ней сказку, — предположила Маша. — А если есть о чем мечтать…

— Мне есть о чем мечтать, — тут же сообщил Илюшин. — Но мне бы и в голову не пришло повестись на нехитрые россказни старичка Вотчина.

— И мне, — присоединился Сергей. — Не говоря уже о том, чтобы убивать людей из-за этого.

— Я рада, что Катин муж не причастен к убийству. Пусть он полное ничтожество, но, во всяком случае, не убийца. Одного не могу понять: почему они так поспешно бежали из Ростова? Почему не попытались остаться, дать взятку следователю? Катя говорила, у Артура там много влиятельной родни…

— Вот именно. Добавь, что родня была влиятельной пару лет назад, и поймешь, почему для них проще было убежать, чем остаться. Ашотян уже задерживался за похожий случай, но тогда пешеход остался жив, и они отделались компенсацией. Оперативник, который работает «на земле», рассказал, что в том районе активно идет передел собственности, кланы пытаются урвать свой кусок. Семья Ашотянов никого не подкупила бы, потому что на их взятку нашлась бы более крупная взятка. Думаю, дядя Артура хорошо это понимал. А дальше — включилась обыкновенная человеческая трусость. Бежать, бежать, бежать — подальше от совершенного и от наказания.

— Но они не могли прятаться в Москве годами! Глупо было даже думать об этом!

— А кто тебе сказал, Машка, что муж и свекровь Катерины — умные люди? Вовсе нет. Ты же их видела и слышала, какую лапшу они вешали девчонке на улицу. У них даже не хватило ума придумать что-то более убедительное, и история сработала только потому, что Катерина оказалась очень наивной и к тому же доверяла мужу. Они сидели в московской квартире, как в норе, строили планы, а время шло, и они ничего не могли придумать. Даже не знаю, чем бы все закончилось, если бы Катерина не нашла русалку и не убежала от мужа, думая, что это он убил коллекционера.

— Макар, а ты выяснил, почему мастер, сделавший фигурку, покончил с собой?

— А он никакой не мастер, — поправил Машу Илюшин. — Он был трактористом. Наталья Котик ничего не знает о причинах его смерти, и Левушин тоже не знал.

— Загадал желание, а оно не сбылось? — предположил Сергей.

— Не подходит. По словам Левушина, приятель отдал ему фигурку со словами, что она исполняет желание. Кто его знает… Может, пошутил перед смертью. Но сдается мне, что сам-то Хохлов не верил во всю эту чепуху. И никто другой бы не поверил, если бы он не покончил с собой. Согласитесь, что последние слова человека, сказанные им перед смертью, звучат куда весомее, чем обычно. Сказал бы он Левушину, что русалка волшебная, а потом прожил десять лет — и что тогда? Стал бы Мишка желание загадывать и убеждать самого себя, что оно осуществилось? Нет, конечно.

— Тракторист загадал желание, и оно сбылось, — медленно проговорила Маша, глядя на русалку и представляя себе высокого плечистого парня с загорелым лицом. — И он поверил в то, что в его жизни случилось чудо. А потом понял, что никакого чуда не будет, и все чудеса, которые происходят, происходят сами по себе, а не потому, что мы их загадали. Поэтому мы и не считаем их чудесами.

— И что тогда? — спросил Илюшин, незаметно проникаясь ее настроем.

— И тогда он умер. Не смог больше жить. Он, наверное, был очень талантливым, этот тракторист, только сам об этом не знал. Жил не своей жизнью.

— Сразу видно сценариста, — одобрительно сообщил Сергей, и убежденность Маши в своей правоте тут же рассеялась. — Хорошая история. Только, боюсь, недостоверная. На самом деле все просто: не было у Николая Хохлова никаких мечтаний — это ты, Машка, свои мысли ему приписываешь. Жена его достала, работа опостылела, да и пил он, наверное, по-черному. Решил пошутить перед смертью, подурачить приятеля, а потом взял да утопился. Самоубийство на почве бытовых неурядиц.

— Наверное, — согласилась Маша, вздохнув. — Я это выдумала, конечно. А в действительности все было совсем не так.

Все замолчали, глядя на деревянную фигурку и представляя себе человека, который вырезал ее и покончил с собой.

— Мама, что вы с ней сделаете? — нарушил тишину тонкий голос.

— Костя! — Маша вздрогнула и обернулась. — А ты что здесь делаешь? Ну-ка марш в кровать!

— Мам, я еще не хочу спать! Я хочу вас послушать! Скажи, что вы с ней сделаете?

— Отдадим хозяйке, — вмешался Макар.

Маша отрицательно покачала головой.

— Катя не возьмет, она сама мне сказала. Говорит, следователю ей возвращать русалку стыдно, потому что придется признаться, что она его обманула. А ей самой желанница и подавно не нужна.

— Наследникам Вотчина вернуть? — неуверенно предложил Бабкин.

— Вот его наследница сидит, — показала Маша на собачонку, гревшуюся на коленях у спрятавшегося за дверью Кости. — Насколько мы знаем, других наследников у него нет. Макар, может, ты…

— Мне она не нужна, лишнее барахло я дома не собираю, — отказался Илюшин.

— Ладно, пусть пока у нас остается. А там что-нибудь придумаем.

Когда Макар уже стоял в коридоре, собираясь уходить, Маша вспомнила:

— Постой, а та женщина, которая осталась в живых… Белова… что с ней?

— Ее завтра выписывают.

— Ты у нее был? Рассказал о том, что узнал?

— Был и рассказал, разумеется.

— И как она отреагировала? — спросил Сергей.

Илюшин задумался на секунду.

— Сказала, что теперь будет жить спокойно, — ответил он. — И поблагодарила за яблоки.

Он усмехнулся чему-то, понятному только ему, и открыл дверь, следя, чтобы не выскочили собаки.

Часом раньше Зинаида Яковлевна делилась с соседкой по палате подробностями утреннего визита Макара:

— А под конец я не выдержала и говорю ему: ну что, говорю, отпустило тебя? Перестал виноватых искать? Нету больше виноватых, нету! Жизнь все по своим местам расставила за тебя.

— А он что?

— А он — спасибо, говорит. И за яблоко, говорит, тоже. Схрумкал и пошел.