Бледная и невыспавшаяся, со звенящей головой, Даша сидела на диванчике в холле среди остальных членов их группы и слушала Машу. Та, как назло, сегодня была причесана аккуратнее обычного, и ее русые завитки заставляли Дашу лишний раз вспоминать о том, что у нее самой волосы торчат в разные стороны. Голова болела, под глазами были круги, которые не замазывались никаким тональным кремом, а при воспоминании о прошедшей ночи Даша совершенно переставала слышать гида, погружаясь в противный, липкий страх. Сейчас, при свете дня, он отступал, но Даша прекрасно понимала, что вечером он вернется. Она старалась отгонять от себя эти мысли, но время от времени ей казалось, что за спиной раздается змеиное шипение, и она вздрагивала, уговаривая себя не оборачиваться. За спиной была стена.

Маша объясняла, как будет проходить отъезд, и в очередной раз просила отдыхающих не злоупотреблять накануне местными напитками.

— Встречаемся здесь, в холле, в половине одиннадцатого, поэтому, пожалуйста, соберите вещи заранее, чтобы мы никого не ждали. — Приятный Машин голос несколько успокаивал Дашу. Он напоминал о том, что послезавтра она отсюда уедет и забудет все свои страхи, как ночной кошмар. — Пожалуйста, не задерживайтесь. Дорога, ведущая в аэропорт, сейчас ремонтируется, и если мы выедем позже, то вполне можем попасть в пробку. Так что, если вы не хотите опоздать на собственный рейс и задержать остальных, приходите вовремя.

«Я приду раньше всех, — усмехнулась Даша. — Не исключено даже, что буду всю ночь сидеть в холле на собственных чемоданах под присмотром охранника и администратора. Вот тогда до меня точно никто не доберется».

— Приятно видеть вас улыбающейся.

Даша обернулась на вкрадчивый, тягучий голос и увидела Аллу. Синяк у нее прошел или же был искусно припудрен, и Даша в очередной раз вспомнила о своих мешках под глазами.

— Честно говоря, с нетерпением жду отъезда, — призналась она. — Не могу сказать, что отдых доставляет мне большое удовольствие.

— Я вас понимаю, — кивнула Алла. — Я тоже в этой поездке потеряла гораздо больше, чем приобрела.

Даша вспомнила про пропавший камень. Действительно, что за неудачливая группа, подумалось ей.

— Надеюсь, до нашего отъезда больше не случится ничего плохого, — вымученно улыбнулась она Алле.

Но та уже не слушала. По лестнице спускался Никита, и Даша обратила внимание на то, что он такой же помятый, как и она сама.

Алла сделала шаг навстречу ему, но он поднял на нее глаза и слегка покачал головой. Даша не сводила с него глаз. Алла застыла на месте, потом медленно повернулась к Даше:

— О чем мы говорили?

Покрасневшая Даша так посмотрела на нее, что Алла слегка смутилась:

— Простите, вон муж идет.

В холл входил Борис, и вот он-то производил впечатление отлично выспавшегося человека. Подойдя к нему, Алла поцеловала его в щеку, что несколько удивило Дашу, да, по-видимому, и его самого.

— С чего такие нежности? — услышала Даша хрипловатый голос Бориса.

Он потрепал жену по волосам. Алла недовольно отстранилась, что-то сказала, но ее ответ Даша уже не слышала. Она пристально смотрела на щеку Бориса. На ней не было следа от помады. Почему-то это заставило ее нахмуриться. А, собственно, почему он должен там быть, задала она себе вопрос, если Алла пользуется только бесцветными блесками?

Блеск для губ! Вот оно! Даша повернулась и поискала глазами среди отдыхающих, внимательно слушавших гида, Женечку и Сонечку. Обе сидели на диванчике и потягивали густой томатный сок, но даже сквозь след от сока было видно, что у обеих губы накрашены помадой вишневого цвета. Ну конечно, вспомнила Даша, еще Алина высмеивала их за пристрастие к яркой косметике. Ни разу, даже на пляже, она не видела Женечку или Сонечку без помады на губах и вообще без макияжа. Теперь Даша точно знала, что Женечка стащила из сумки у Аллы.

Позавтракав, Даша пришла на море и с удивлением обнаружила, что Максима еще нет. Не было его и за завтраком. Странно, удивилась она. Куда же он делся? Она торопилась рассказать ему о том, что случилось ночью, и очень надеялась, что Максим скажет что-нибудь очень дельное, трезвое и здравомыслящее, отчего ее страх исчезнет. «Например, предложит составить тебе ночью компанию», — язвительно заметил внутренний голос, и она покраснела, потому что втайне вовсе не исключала такой вариант.

— Даша, вы что такая красная сидите? Сгорели? — к ней подходила Инна с красавцем-мужем.

— Да, наверное, — кивнула Даша и от своего вранья покраснела еще сильнее. Почему-то ей казалось, что ее мысли могли прочитать все окружающие, и было очень неловко.

— Так вы кремом намажьтесь! — посоветовал супруг Инны.

Даша полезла в свой зеленый пакет и обнаружила, что взяла только полотенце и Алинин блокнот, который постоянно таскала с собой непонятно зачем.

— Забыла, — махнула она рукой. — Да ладно, потом возьму, сейчас-то солнышко еще не очень кусачее.

— Конечно, ведь утро, — согласилась Инна, — даже меня Халим позагорать и искупаться вытащил. Ну, не обгорайте!

Дружелюбно улыбнувшись, оба направились к лежакам под тентом, где отдыхала компания веселых турок, очевидно, тех самых приятелей Халима. Зря Алина так язвила по поводу Инны, неожиданно подумала Даша, муж от нее ни на шаг не отходит. Наверное, наоборот, она от него отдыхает, когда сидит там, около второго корпуса, с какой-нибудь книжкой. Не права была Алина, совсем не права. Даша этому обрадовалась, потому что Инна ей нравилась.

Да, но где же Максим? Время идет, солнце начинает припекать… К тому же место Даша выбрала не в тенечке, а на самом что ни на есть солнцепеке, почти у самого моря. «Еще ведь ультрафиолет, кажется, от волн отражается, — припомнила Даша, — сейчас точно сгорю! Мало мне мешков под глазами? Буду похожа на Чероки, вождя сипаев, или кем он там был».

«Вот-вот, — поддакнул зловредный внутренний голос, — тогда никакой Максим тебе точно не предложит составить компанию на ночь. А совсем наоборот: посоветует храбро открыть дверь, если к тебе снова кто-то будет ломиться, чтобы враг сам бежал с поля боя, устрашенный твоим незабываемым внешним видом». Все, решила Даша, надо искупаться и сбегать в номер за кремом.

Она надела кепку, покрепче затянула ее на затылке, чтобы не смыло волнами, и, с удовольствием ступая по камешкам, зашла по щиколотку в воду. Сразу стало прохладно. Даша присела и подняла со дна какой-то странный зеленоватый камушек. Изумруд нашла, весело подумала она, рассматривая обкатанный волнами до гладкости кусочек зеленоватого бутылочного стекла. Даша поднесла его к глазам и прищурилась. Все стало зеленым. Песок, пирс, головы купающихся, лодка… Только море осталось синим, может быть, чуть-чуть изменив оттенок на цвет морской волны. Даша обернулась, чтобы посмотреть через стеклышко на аллею, и тут увидела Сонечку с Женечкой, раскладывающих вещи неподалеку от ее лежака. Ну вот, подумала она огорченно, замечательное соседство, теперь будут чирикать над ухом и не дадут с Максимом толком поговорить. Придется перебраться на другое место.

Даша подбросила стеклышко, и оно с тихим бульком упало в воду. Наклонилась, высматривая его в воде, и увидела неожиданно быстро. Ах вот ты где! Она подняла стеклышко, зажала его в кулаке, зашла в воду и поплыла. Плыть со сжатым кулаком было не очень удобно. Даша перевернулась на спину и забултыхала ногами, направляясь в сторону натянутой перпендикулярно берегу веревки с флажками. Доплыв до нее, ухватилась за канатик, отдохнула, выпустила «изумрудик» из руки и, забыв про кепку, нырнула за ним следом.

Изнутри море было зеленоватым, а не синим, но она все равно видела быстро опускающееся на дно стеклышко. Догнать его у Даши, конечно, не получилось, но она постаралась запомнить, где оно упало, и вынырнула на поверхность. Вдохнув полную грудь воздуха, она нырнула опять, опустилась на дно и принялась методично обследовать камни. А вот и нашла! Она улыбнулась, нащупала свою драгоценность и поднялась наверх.

Так, усложним задачу, решила Даша и отплыла подальше от берега. Неподалеку с пирса ныряли отдыхающие, но девушка рассудила, что они ей не помешают. Опять уронив стеклышко, она подождала подольше и ушла под воду.

На сей раз искать пришлось долго. В конце концов она увидела зеленоватый краешек, но у нее закончился воздух. Плавно поднимаясь к свету, Даша заметила над собой чьи-то ноги, а вынырнув, обнаружила Женечку, держащуюся за веревку.

— А я смотрю, что это наша Дашенька то ныряет, то выныривает… — с улыбкой произнесла Женечка, кривя вишневые губы. — Дай, думаю, помогу, вдруг что-нибудь ценное нашла.

— Да нет, я тут играю сама с собой, — покачала головой Даша, стараясь не глядеть на Женечкин рот.

— И не скучно вам одной?

— Нет, не жалуюсь, — ответила Даша, не понимая, с чего вдруг Женечка к ней пристала.

— А я все-таки тоже хочу поиграть, — капризно заявила та. — На берегу меня никто в команду не берет, говорят, по мячу не попадаю, так хоть с вами поплаваю.

Даша прекрасно знала, что в пляжный волейбол берут всех желающих, даже если они вместо мяча попадают исключительно по сетке, но промолчала. Назойливость Женечки нравилась ей все меньше и меньше, но сделать она ничего не могла. Не ссориться же с ней, подумала Даша и, показав вниз, сказала:

— Там стеклышко зеленое на дне, я его ищу. Оно сейчас лежит около камня с полосой, почти под вами. Если хотите, давайте нырять, кто быстрее найдет.

Женечка улыбнулась, вдохнула воздух, и, изогнувшись, как выдра ушла под воду. «Ничего себе! — изумилась Даша. — Да она ныряет лучше, чем Борис! И зачем, спрашивается, притворялась все время?» Но размышлять было некогда, сама ведь предложила игру. И Даша нырнула следом за Женечкой. Та уже обследовала дно, продвигаясь быстро и уверенно, но Даша помнила, где заметила свой приз, и доплыла до полосатого камня первой. Она перевернула его, и в облачке поднявшегося песка нащупала стекло. Поворачиваясь, чтобы показать Женечке, что выиграла, Даша внезапно почувствовала, что ее тянут за ногу, а обернувшись, увидела Женечку, подплывшую к ней вплотную. Даша кивнула наверх, предлагая подниматься, но Женечка смотрела на нее под водой не мигая, не отпуская ее ногу и не двигаясь. Положение было идиотским. Даша дернула ногой, Женечка выпустила ее и каким-то стремительным движением поднялась над Дашей. Та попробовала обогнуть ее, но Женечка, скользнув вбок, не дала ей этого сделать. У Даши начал заканчиваться воздух, нужно было быстро подниматься на поверхность, и она махнула рукой в сторону, не понимая, чего Женечка добивается. Еще раз попробовав подняться, она снова столкнулась с Женечкой, помешавшей ей вынырнуть.

Оттолкнув ее со всех сил, Даша выпустила стеклышко и отчаянно заработала ногами, чтобы побыстрее подняться наверх, ощущая, что легкие уже словно распирает изнутри. Еще секунда — и она глотнула свежий морской воздух, запоздало понимая, что запросто могла и утонуть. Женечка вынырнула только несколько секунд спустя, и Даша изумилась, на сколько той хватило воздуха.

— Слушайте, вы что делаете?! — возмутилась она, тяжело дыша. — Я из-за вас чуть не утонула!

— Чуть не утонула? — Женечка подплыла к ней вплотную, улыбаясь все той же вишневой улыбкой. — Чуть не утонула, сучка пронырливая? Я тебе сейчас покажу, что значит чуть не утонуть.

Обомлевшая Даша смотрела на нее, широко раскрыв глаза. Женечка, с исказившимся лицом, неожиданно сильно нажала Даше на плечи, и она, не успев вдохнуть, нырнула с головой. Дергаясь под водой, Даша пыталась освободиться, но Женечка теперь держала ее за волосы, нажимая на голову, и Даша попробовала рвануться в сторону. Ее дернуло за волосы с такой силой, что она вскрикнула и немедленно глотнула воды, но тут ее потянули наверх. Откашливаясь, Даша беспомощно барахталась около веревки, пытаясь за нее схватиться. У нее мелькнула мысль, что кто-нибудь приплывет и поможет ей, но все купающиеся находились далеко, а с пирса было не разобрать, что они тут делают. «Господи, она меня утопит!» — с ужасом подумала Даша.

— Знаешь, сучка, а я ведь тебя и правда утоплю, — сквозь зубы прошипела Женечка, крепко держа ее за руку и не давая зацепиться за веревку.

Даша барахталась в воде, с каждой секундой уставая все больше и больше и понимая, что еще несколько минут такой борьбы, и она утонет сама, без Женечкиной помощи.

— Точно утоплю! Будешь знать, стерва, дрянь безмозглая, как чужие сумки воровать!

Женечка изрыгнула Даше в лицо поток ругани, какой та не слышала даже от дедушки, даже от бомжей, возившихся в мусорном баке около ее подъезда. Она со всех сил ударила Женечку, но удар получился слабый, к тому же та легко ушла в сторону.

— Драться хочешь, сучка?

Уставшая Даша воспринимала Женечкино шипение словно сквозь пелену.

— Ну давай подеремся! — И Женечка опять нажала на Дашино плечо.

Даша, беспорядочно двигая под водой руками и ногами, почувствовала, что рука Женечки, держащей ее за волосы, слегка ослабла, и поняла, что нужно делать. Вместо того чтобы пытаться подняться на поверхность, она из последних сил дернулась вниз. Не ожидавшая этого Женечка выпустила ее, и Даша сильными рывками начала грести ко дну и в сторону. Отплыв немного, она поняла, что сейчас не выдержит и задохнется, и стала подниматься на поверхность. Но воздуха уже не хватало, в ушах колотило, Даше казалось, что она продирается сквозь вату, которой нет конца. Наконец вынырнула, макушкой упершись в веревку, и с ужасом увидела, что почти не отплыла от Женечки. Та, спокойная, с той же жуткой улыбкой, от которой Дашу бросило в дрожь, быстро доплыла до нее… и тут сзади послышался плеск, и спокойный голос спросил:

— Девочки, к вам можно присоединиться?

Женечка с Дашей обернулись и уставились на Инну, подплывавшую к ним.

— А то я вижу с берега, вы тут развлекаетесь, дай, думаю, составлю компанию. Даша, ты не возражаешь? — Женечку Инна игнорировала.

Тяжело дыша, Даша смогла только покачать головой, а когда пыталась что-то сказать, у нее вырвался глухой хрип. Женечка, не посмотрев на Инну, улыбнулась Даше и поплыла обратно. Даша и Инна смотрели ей вслед молча. Наконец Инна нарушила молчание, прерываемое только Дашиными хрипами.

— Даша, что у вас тут случилось? — спросила Инна, пристально глядя на нее. — Вид у тебя не очень веселый. Я сначала подумала, вы так играете, потом смотрю — что-то не то.

— Она меня чуть не утопила, — выговорила наконец Даша. — Господи, она меня чуть не утопила! Если бы не ты, я бы точно утонула.

— Даш, ты что такое говоришь?

— Инна, она меня топила, клянусь тебе! Мы сначала нырнули вроде бы наперегонки, а потом она меня схватила за голову и не давала вынырнуть… а потом еще раз…

Даша зашлась в кашле, чувствуя, что из глаз текут слезы.

— Она что, сумасшедшая? — поразилась Инна. — Нельзя утопить человека на глазах у всего пляжа!

— Не знаю, сумасшедшая или нет, но я уже начала думать, что все — конец. Понимаешь, я видела, как она какую-то ерунду стащила из чужой сумки, а она поняла, что я видела.

— И из-за этого стала тебя топить?

— Наверное. Я не знаю.

Даша побарахталась еще немного и наконец почувствовала, что ей стало легче. Инна придерживала ее за плечо, и само ее прикосновение успокаивало.

— Поплыли к берегу, я отдохнула немножко, — выдохнула Даша, медленно перебирая руками канатик.

Когда они выходили на берег, Дашу качало, и Инна придержала ее за руку.

— Спасибо тебе большое! — повернулась к ней Даша. — Ты меня спасла, а я тебя даже не поблагодарила.

— Да перестань, Даша! — махнула рукой Инна. — К тому же, знаешь, я не думаю, что она действительно хотела тебя утопить. Может быть, просто проучить, помучить. Но не утопить же!

— Не знаю, — покачала головой Даша. — И не уверена, что хочу знать.

Она посмотрела в сторону своего лежака — Сонечки и Женечки, к ее огромному облегчению, рядом не было, зато сидел Максим, наблюдавший за волейболом.

— Вон твой друг, — улыбнулась Инна. — Ладно, Даша, счастливо. Пойду своего мужика найду.

Она помахала рукой и, тяжеловато ступая, пошла к корпусам отеля. Даша проводила ее взглядом и побрела к своему месту. Дойдя до лежака, упала на него и лежала неподвижно, пока не услышала голос Максима:

— Даш, ты что? Перекупалась?

— Максим, я не перекупалась, — жалобно сказала она, поднимая на него глаза. — Меня чуть не утопили.

— Что?! Ну-ка поподробней!

И Даша рассказала поподробней. Когда она описывала, как Женечка погружала ее в воду, лицо его изменилось:

— Слушай, она же совершенно сумасшедшая! Она тебя и правда просто так, играючи, чуть не убила!

— Ну, не совсем просто так, — смущаясь, ответила Даша. — Я тебе раньше не рассказывала, но… Видишь ли, ведь это я у нее сумочку… украла.

— Ты?! Зачем?!

— Я видела, как она у Аллы что-то вытащила из ее сумки, когда вы играли в волейбол, и мне стало интересно, что именно. Ну вот, я и взяла ее сумку. Поискала, но тогда ничего особенного не нашла. Не догадалась, что ведь украсть-то можно все, что угодно. В том числе и блеск для губ. Сегодня, когда утром увидела, как Алла мужа целует, я вспомнила, что только она пользуется прозрачным блеском, а у Сонечки и Женечки всегда помада на губах. Вот тюбик-то с блеском Женечка и стащила у Аллы, я его видела у нее в сумке. Я только не понимаю зачем, — призналась Даша. — И как она меня вычислила?

— Ну, вычислить тебя, положим, было нетрудно, — усмехнулся Максим. — Когда ты мне сок притащила, вид у тебя был такой, как будто ты пару трупов припрятала за кустами. Если я заметил, то Женечка и подавно могла. Я другого не понимаю: она что, клептоманка?

— Не знаю, — пожала плечами Даша. — Да, наверное. А что, клептоманы бывают вот такими агрессивными?

— Понятия не имею. И вообще, меня больше интересует, кто к тебе ночью ломился.

— Знаешь, Максим, честно говоря, меня интересует и первое, и второе. Потому что я ее теперь боюсь. Ты просто не видел, как она улыбалась. Понимаешь, у нее вид был такой… Совершенно невменяемый! Ей большое удовольствие доставляло то, что она делала. А если она еще раз попробует? Не к охране же мне обращаться! Что я им расскажу?

— Ну, расскажешь правду, как она тебя топила.

— Угу. А Женечка скажет, что я свихнулась на почве смерти моей подруги. Или что она просто со мной играла. Правда, нас еще Инна видела, но даже она не поняла толком, что происходит. Мне кажется, скорее почувствовала неладное. Так что обращение к охране мне ничего не даст. Ну и потом, даже если мне и поверят, ко мне охранника приставят, что ли?

— Да, идиотизм какой-то получается. Знаешь что… Давай-ка ты далеко от меня не отходи больше. Представим, что я твоя охрана и есть.

Максим напряг бицепсы и втянул живот. Даша рассмеялась, но на самом деле ей было не до смеха.

— Хотя… — Он расслабился. — Может быть, это просто совпадение. В том смысле, что Женечка, конечно, хотела тебя попугать, а вот ночью просто кто-то напился и безобразничал. По-моему, наиболее правдоподобное объяснение твоего ночного кошмара. Так что не бери в голову.

Даша молча кивнула, подумав про себя, что совпадений получается слишком много. Вчера — эта женщина в платке, ночью — кто-то за дверью, сейчас — Женечка. Один раз — случайность, два раза — совпадение, три раза — закономерность, говорил ее папа. Наблюдалась закономерность, что пугало Дашу гораздо больше, чем ненормальная Женечка.

— Мне кажется, Максим, — сказала она неохотно, — что все происшествия как-то связаны со смертью Алины. Только я не понимаю, каким образом.

— Господи, Дашка! — Он наклонился и обнял ее за плечи. — Ну все, выкинь ерунду из головы! Ты ведь очень впечатлительная, тебя ее смерть привела в такое состояние, что теперь ты везде видишь убийства или что-то страшное. Совершенно уверен, что ночью к тебе ломился обычный пьяный придурок, кто-нибудь из компании Василь Семеныча. И Женечка больше не будет на тебя покушаться, у нее был временный сдвиг по фазе. Забудь. Мы уже скоро уезжаем, так что наслаждайся отдыхом, пока есть такая возможность. Хорошо?

Тяжелая рука на ее плече привела Дашу в состояние легкой эйфории, и ей сразу захотелось с ним согласиться и забыть обо всем случившемся.

— Ладно, отдыхай, а я пойду в волейбол поиграю. Ты не против?

Даша была бы сейчас не против, даже если бы он предложил сам ее утопить. Но оставшись одна, задумалась.

Раз Женечка воровка, то вполне могла стащить кольцо у Алины, а сегодняшний случай показал, что она вполне способна и на убийство. Правда, оставался открытым все тот же вопрос: как удалось Женечке дотащить тело до ванны и положить туда? «А потом, — возразил молчавший до этого внутренний голос, — не факт, что она хотела тебя убить». Может быть, Максим прав, и то «купание» — просто такая маленькая женская месть?

Вспомнив подробности «маленькой женской мести», Даша поежилась. И стеклышко осталось на дне, неожиданно вспомнила она и окончательно расстроилась. Нервное возбуждение, вызванное общением с Максимом, спало, и она почувствовала себя неимоверно усталой.

— Господи, скорее бы уехать отсюда! — произнесла она вслух.

А в следующую секунду встретилась глазами с сидевшим неподалеку итальянцем, другом той самой девушки, которая в тот день, вскоре после приезда, так ловко раскидала компанию Василь Семеныча. Итальянец пристально посмотрел на нее и отвел взгляд; а через полминуты улегся на спину и закрыл лицо кепкой. Даша, не сводившая с него глаз, сначала даже не поняла, что ей показалось таким знакомым. И только прочитав знакомые буквы «ITALY» на кепке, вспомнила. Именно он лежал рядом с ней, когда она рассказывала Женечке и Сонечке о приезде полиции, и он же смотрел ей в спину, когда она сидела в столовой. Теперь Даша была совершенно уверена, что парень с кличкой Бампер и его безымянный приятель здесь ни при чем.

К парню подошла девушка, звонко хлопнула его по животу, он вскочил и что-то недовольно произнес по-итальянски. Даша прислушалась. Она не знала итальянского языка и не могла определить, говорит ли парень с акцентом. К тому же, если акцент и есть, это ничего не значит. Парень прибавил несколько слов, девушка бросила на Дашу быстрый взгляд, и ту словно кольнуло. Поднявшись с лежака, Даша подошла к парочке и под недоуменными взглядами сказала по-русски:

— Знаете, если хотите, я сама вам могу все рассказать. Правда, он, — Даша кивнула головой в сторону парня, — все уже слышал, но информацию лучше получать из первых уст. Меня пыталась утопить девушка, которую зовут Женечка. Мне кажется, что она не совсем нормальная. Да, забыла сказать: женщину, которая жила со мной в одной комнате, убили. Это был вовсе не несчастный случай. Хотя я не исключаю, что вам известно об этом лучше меня.

Даша выдохлась и замолчала. Две пары темно-карих, почти черных глаз с удивлением смотрели на нее. На секунду в ее голове возникла мысль, что она ужасно ошиблась и сейчас выставляет себя полной идиоткой, но даже вечно преследующий ее страх не мог заставить ее вежливо извиниться на английском и отойти. Она была уверена, что ее поняли. Они оба или, может быть, один из них понимал русский.

— До свиданья! — вежливо кивнула Даша. — Если захотите увеличить словарный запас, милости прошу.

Она повернулась и пошла обратно к своему лежаку, ощущая, как ей смотрят в спину. Черт возьми, что здесь происходит? Кто-нибудь ей объяснит, что такое здесь происходит?

Соня втащила упирающуюся Женечку за руку в номер и захлопнула дверь. Женечка привалилась к стене, и лицо ее расплылось в странноватой улыбке. Не выдержав, Соня размахнулась и со всей силы ударила Женечку по щеке раскрытой ладонью. Раздался звонкий шлепок, лицо Женечки перекосилось, и она захныкала, прижимая руку к левой щеке.

— Зачем… зачем ты… — всхлипывала Женечка, опускаясь на пол. — Я ничего такого не сделала…

Соня взяла ее за шкирку и протащила до кровати. Женечка слабо перебирала ногами, и пару раз Соня со злости чуть не пнула ее.

— Лежи здесь, — приказала она, шаря в ящике с лекарствами.

Позади нее плаксивый голос Женечки продолжал что-то бормотать.

— Заткнись, дура! — прикрикнула на нее Сонечка. — Совсем с ума сошла?! Все Евгению Андреевичу расскажу, когда вернемся, все!

— Не надо рассказывать! — вскочила Женечка и тут же получила вторую пощечину, на этот раз по другой щеке.

— Ты что, думаешь, я не видела, что ты там вытворяла? — прошипела Сонечка, стараясь сдержаться и не заорать на весь номер. — Девица, которую ты чуть не утопила, наверняка уже заявление пишет в полицию! Тебя в камеру посадят, понятно? Турецкой камеры захотелось, да?

Она проворно высыпала несколько таблеток из пузырька себе в ладонь и сунула Женечке под нос вместе со стаканом воды. Та беспрекословно проглотила таблетки, запила глотком воды и откинулась на кровать.

— Ничего она не напишет, — через пару минут сказала Женечка совсем другим, расслабленным голосом. — Подумаешь, в море поиграли… Она плохо плавает, так что сама виновата.

Соня смотрела на нее, обдумывая, не маловато ли было двух пощечин. Словно уловив ее намерение, подруга отодвинулась подальше и потянула на себя одеяло. Но Соня уже отошла, и жалкий Женечкин вид даже слегка растрогал ее. Она походила по комнате, подумала, что делать дальше, и решила, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Да и пора бы уже привыкнуть к Женечкиным фокусам. В конце концов она сама тоже виновата: расслабилась, отпустила ее плавать одну. Нет, рассказывать Евгению Андреевичу о происшествии было не в Сониных интересах, поскольку он немедленно поинтересовался бы, где же находилась в то время сама Сонечка.

— Ладно, не буду ничего говорить, так и быть, — примирительно сказала она, косясь на угол кровати, где Женечка куталась в одеяло.

— Честно не скажешь? — выглянула та.

— Нет, если прекратишь свои фокусы, — строго сказала Соня. — Еще неизвестно, чем твои сегодняшние выкрутасы закончатся.

Пропустив вторую фразу мимо ушей, обрадованная Женечка кинулась целоваться, и Соня со смехом начала отбиваться от подруги.

— Душка моя, подружка моя любимая, — приговаривала Женечка, стараясь чмокнуть Соню то в лоб, то в щеки. — Всегда тебя буду слушаться, сердиться ни на кого не буду и платок тебе свой подарю!

Она кинулась к чемодану и принялась перерывать вещи, пытаясь найти искомый платок. Соня с улыбкой смотрела на нее, и только легкое беспокойство омрачало ставшее опять безоблачным настроение. «Пойдет Даша писать заявление в полицию или нет? Неужели все-таки пойдет? И что же тогда мне делать?»