Эбби Харт держала в руках приглашение на бал и с тревогой думала о том, что у нее остался всего один день, или двадцать четыре часа, или тысяча четыреста сорок минут, или восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд, чтобы найти «жениха», иначе ей конец.

Это событие, на которое люди ждали пригласительных билетов по три-четыре года, она считала самым значимым в своей карьере.

В редакции журнала, где работала Эбби, было много сотрудников постарше ее, которые никогда не получали личного приглашения от организатора этого престижного благотворительного бала посетить торжество в качестве «почетного гостя». Об отказе не могло быть и речи. Фелисити, ее начальница, настояла, что фанатам Эбби пора познакомиться с ее женихом, и последняя понимала, что, если придет одна, то можно сразу писать заявление об уходе.

Все думали, что Эбби помолвлена с другом детства. Только у нее не было никакого друга детства, потому что у нее и детства нормального не было, ведь она болталась по приютам и приемным семьям с тех пор, как ей исполнилось пять лет.

— Эбби, ты до сих пор не отправила ответ на приглашение? Разве ты не должна была написать его еще неделю назад?

Эбби подняла глаза и встретила удивленный взгляд Сабины из отдела моды.

— Знаю, — притворно улыбнулась она. — Но я пока не получила ответ от моего жениха. Он… очень занят прямо сейчас. Гора дел на работе, знаешь ли, и…

— Но он пойдет с тобой? Будет настоящий аншлаг, ведь все с нетерпением ждут встречи с твоим загадочным мистером Совершенство. Мне нравится, что ты всегда называешь его так в своей колонке и в блоге. Ты создала вокруг него такой ореол таинственности, что он, похоже, стал самой большой лондонской загадкой.

У Эбби получалось хранить своего мистера Совершенство в секрете только потому, что никакого мистера Совершенство на самом деле не существовало. Она вела блог в Интернете и еженедельную колонку в модном журнале об отношениях, давала советы о том, как вести себя на свидании, как найти и сберечь настоящую любовь. Помогала людям обрести их собственную сказку со счастливым концом. Сотни тысяч читателей и миллионы подписчиков в Твиттере искали у нее совета и поддержки.

Эбби судорожно сглотнула.

Да, именно так. Миллионы.

И все эти люди верили, что она счастливо помолвлена со своим идеальным мужчиной. Эбби даже носила помолвочное кольцо в знак доказательства. Конечно, не с бриллиантом, а с цирконием, но подделка была настолько хороша, что за последние два с половиной года, что она его носила, никто ничего не заметил.

— Конечно, мы появимся на балу вместе. Он бы никогда не подвел меня. — Иногда Эбби пугало то, как хорошо у нее получалось врать.

— Как бы мне хотелось попасть туда. — Сабина вздохнула так печально, что ей бы позавидовала сама Золушка. — Я до смерти хочу познакомиться с ним. Наверное, Фелисити мечтает о том же, раз ты будешь сидеть с ней за одним столом. Всем хочется увидеть этого невероятно романтичного парня, на фоне которого блекнут все остальные.

Эбби продолжала улыбаться и лихорадочно соображала, с кем пойти на этот чертов бал.

И тут раздался сигнал ее телефона. Пришло сообщение от Эллы Шелвертон, ее лучшей подруги.

А ведь у Эллы имелся старший брат!

Ну конечно же! Какая блестящая идея. Но согласится ли он пойти с ней? Эбби видела его в последний раз полгода назад, когда он был сам не свой, и это еще мягко сказано. В тот вечер, когда Эбби заскочила к Люку, чтобы завезти что-то из вещей Эллы, которые та оставила у нее накануне, он был настолько не в себе, что ей пришлось помогать ему добраться до кровати. Он что-то бессвязно бормотал, а потом схватил Эбби за руку, и она подумала, что он потянет ее за собой в постель, но он всего лишь коснулся ее лица, словно перед ним была хрупкая орхидея, закрыл глаза и отключился. Но Эбби до сих пор приходила в волнение, стоило ей вспомнить тот эпизод.

— Это твой жених пишет? — поинтересовалась Сабина. — Что он говорит? Пойдет он на бал или нет?

Эбби тут же прикрыла экран рукой.

— Одно из моих правил гласит: никогда не показывай послания любимого своим друзьям. Они слишком личные.

Сабина снова тяжело вздохнула:

— Как жаль, что мне нечего показать. Эбби, какая же ты счастливая!

— Ненавижу читать мораль, но именно это и есть моя работа. Так что тебе придется выслушать меня. Сабина, ты замечательный человек, который заслуживает счастья, как и все остальные, и не должна позволить отношениям с человеком, который изменил тебе дважды…

— Трижды.

— Пусть так, но неудачные отношения с этим идиотом не должны помешать тебе встретить по-настоящему любящего и заботливого человека, который ждет не дождется такую потрясающую девушку, как ты.

— Неудивительно, что в Лондоне никто лучше тебя не пишет об отношениях, — просияла Сабина. — У тебя всегда найдется идеальный ответ.

Эбби долго думала, но решила все же не звонить Люку, чтобы не дать ему возможности придумать отговорку и отказаться от встречи с ней. Элла поклялась, что ничего не скажет брату, и с восторгом заявила, что ей очень хочется, чтобы Люк пошел на бал вместе с Эбби. Ведь она очень сильно переживала за брата и мечтала, чтобы тот наконец вернулся к нормальной жизни и начал хотя бы изредка выходить в люди.

Люк держался на расстоянии с окружающими, а уж Эбби так вообще не подпускал к себе. Поэтому она не могла понять, почему в тот вечер он повел себя так неожиданно.

Эбби приготовилась к встрече заранее. Зная, что Люк сходит с ума по домашней выпечке, она появилась на пороге его дома с коробкой печенья с шоколадной крошкой и орехами макадамия, все еще теплого после духовки.

Хоть бы он открыл дверь.

Эбби сжала коробку под мышкой и, держа в другой руке зонт, в пятый раз нажала на кнопку звонка. Она поморщилась от неприятного ощущения ледяных капель, брызгающих ей на щиколотки. Она знала, что Люк дома, потому что в его кабинете и в гостиной горел свет.

А может, он не один…

Хотя нет.

После смерти Кимберли Люк ни с кем не встречался. Правда, он и раньше не был заядлым тусовщиком, но после того, как пять лет назад его девушка погибла в автокатастрофе, он стал еще большим затворником.

Наконец Эбби услышала шаги за дверью и убрала пальцы со звонка.

— А, это ты… — появившись на пороге, мрачно буркнул Люк.

— Я тоже рада видеть тебя, — сказала Эбби. — Можно войти? Тут на улице сыро и холодно.

— Конечно, — кивнул он, но на его лице отразилось откровенное недовольство.

Эбби не стала обращать внимание на такой холодный прием и шагнула за порог, складывая зонтик и разбрызгивая капли дождя по ковровой дорожке с мягким длинным ворсом, в которой можно было увязнуть по колено. Может быть, даже по самую шею.

— Я помешала тебе?

— Я работаю над одним проектом…

— Но в жизни есть чем заняться помимо работы, — не дала договорить ему Эбби, оглядываясь по сторонам в поисках местечка, где можно было пристроить зонт.

— Давай сюда, — уныло протянул ей руку Люк. — А то еще разобьешь мне окно.

— Я умею себя вести, — прищурилась Эбби. — Просто твой дом всегда такой идеальный, что кажется, будто я попала на картинку из журнала.

Люк аккуратно, не проронив ни одной капельки воды, поместил ее зонтик на подставку у двери. Изумительно.

— А Элла не с тобой?

— Этим вечером у нее собрание в школе. Я подумала, что могу заглянуть к тебе без нее. Чтобы… м-м-м… посмотреть, как ты.

— Как видишь, я в полном порядке.

Повисла тягостная тишина.

Может, Люк думал о Том Вечере. А может, он никогда и не вспоминал, как нежно касался ее щеки и смотрел на нее так, словно собирался поцеловать.

Он разглядывал Эбби подобно научному сотруднику, изучающему статью, написанную очень сложным языком. И от его пристального взгляда ей каждый раз становилось не по себе. Словно он искал того напуганного, брошенного ребенка, которого она прятала в себе на протяжении многих лет.

И которого никто никогда не видел.

— Эбби, — осторожно начал Люк. — Я очень занят и…

— Возьми, — не дала договорить ему Эбби, протягивая коробку с печеньем. — Я испекла его для тебя.

Он взял коробку так, словно в ней была бомба.

— В честь чего?

— Это твое любимое печенье.

Люк чуть ли не закатил глаза и, вздохнув, положил коробку с печеньем на отполированный до блеска стол из орехового дерева, стоявший в прихожей. Потом он провел Эбби в гостиную и жестом пригласил ее присесть на диван, а сам остался стоять, давая понять, что у него очень мало времени.

— Так что ты хотела?

— Тебе не кажется, что ты ведешь себя немного невежливо? Только потому, что я заглянула к тебе и привезла твоего любимого печенья, ты решил, что я жду чего-то взамен, — с обидой ответила Эбби, и его взгляд на секунду задержался на ее надутых губах.

Потом Люк снова посмотрел ей прямо в глаза, и у нее перехватило дыхание от волнения. Он прокашлялся и потер подбородок. Обычно Люк был идеально выбрит, но сегодня он удивил Эбби своим нарочито неухоженным, но от этого не менее привлекательным, внешним видом.

Она поклялась себе, что не будет увлекаться Люком Шелвертоном, ведь он был старшим братом ее лучшей подружки, но стоило ей посмотреть на него, как ее мысли тут же меняли направление.

Эбби молча любовалась его темно-синими глазами, обрамленными черными густыми ресницами и его взъерошенными темно-каштановыми волосами. Люк обладал потрясающей фигурой: широкоплечий, с узкими бедрами и плоским мускулистым животом, он мог свести с ума любую женщину. При виде его Микеланджело тут же схватился бы за резец и мрамор.

— Послушай, насчет того вечера… — начал Люк.

— Но я хочу поговорить не о том вечере, — в который раз перебила его Эбби. — А о другом. О самом важном вечере в моей жизни. Люк, я нуждаюсь в твоей помощи. Мне нужен жених на один вечер, — выпалила Эбби и вся съежилась, ожидая его реакции.

Люк бросил на нее потрясенный взгляд, а потом выдохнул и направился к шкафчику с напитками.

— Будем считать, что я ничего не слышал. Может, выпьешь чего-нибудь перед тем, как уйти?

Эбби уселась на диван, закинув ногу на ногу. Она решила, что не уйдет, пока не добьется своего.

— Я бы выпила красного вина.

Эбби попыталась взять протянутый бокал так, чтобы не коснуться пальцев Люка, но получилось, что они оба отпустили его, и он упал на ее новенькую ярко-голубую кофточку. Ладно, не новую — Эбби купила ее в секонд-хенде за смехотворную цену, — но она была из кашемира.

— Ой! — Она вскочила, чуть не сбив с ног Люка и разбрызгав вино по ковру бежевого цвета и по дивану. — О нет…

Он схватил ее за руку и помог удержаться на ногах. И ощущение его пальцев, впившихся в ее кожу, было подобно электрическому разряду. Люк словно почувствовал то же самое, потому что тут же отпустил руку Эбби и достал из кармана белый носовой платок. На долю секунды ей показалось, что он собирается промокнуть винное пятно, расплывшееся у нее на груди, но потом он, видимо, передумал и вручил платок ей.

— Можешь не волноваться насчет ковра и дивана. Они обработаны средством против пятен, — сипло бросил Люк.

Эбби прижала платок к груди, стараясь не замечать, как близко к ней стоит Люк. Она могла чувствовать едва уловимые нотки лайма его лосьона и различала точки пробивающейся щетины на его подбородке. И ей вдруг захотелось коснуться их кончиками пальцев, чтобы проверить, были ли они такими же колючими, как на вид.

Эбби оттянула кофточку от груди и начала промакивать винное пятно.

— У тебя найдется что-нибудь из одежды, чтобы я могла снять кофту и застирать ее?

— Разве ты не можешь просто набросить пальто?

— Эта кофта стоила мне недельного заработка. — Она не собиралась признаваться, что купила эту вещь в секонд-хенде. — А про бюстгальтер я вообще молчу. — Что касалось ее белья, оно действительно стоило немалых денег, потому что она не могла носить чужое. Эбби и так проходила почти все свое детство в обносках.

— Поверить не могу, — поморщился Люк.

— Чему ты удивляешься? Я ведь работаю в модном журнале и мне приходится одеваться по последней моде. Я не могу носить тряпки из прошлогодних коллекций.

— А разве тебе не дают что-то вроде бесплатных образцов моделей или какие-нибудь скидки?

— Я не заведующая отделом моды.

— Ладно, иди за мной, — вздохнул Люк, вышел из гостиной и направился в ванную. — Подожди здесь, а я пока схожу наверх и поищу что-нибудь для тебя.

Эбби закрылась в ванной, сняла кофточку и поморщилась, увидев, во что превратился ее белоснежный бюстгальтер. Ну почему она выбирала белый цвет, если можно было купить красный?

Потому что была девственницей?

Она снова поморщилась, и ее мысли вдруг приняли неожиданный оборот.

Интересно… а когда Люк в последний раз занимался сексом? Были ли у него девушки после Кимберли? Пять лет — слишком долгий срок для воздержания, если до этого у тебя была регулярная половая жизнь.

Тем более такому соблазнительному мужчине, как Люк Шелвертон, не составляло особого труда найти себе любовницу. Хватало одного его взгляда, чтобы женщины слетались к нему как мухи на мед.

Когда он постучал в дверь ванной, Эбби прикрылась полотенцем и открыла дверь.

— Он слишком большой, но у меня нет ничего твоего размера, — сказал Люк, протягивая ей трикотажный свитер такого же цвета, как его глаза.

— Элла говорила, что у тебя осталось что-то из вещей Кимберли, — ответила Эбби, прижав свитер к груди поверх полотенца.

Глаза Люка превратились в две сверкающие льдинки.

— Это вы с Эллой придумали идею с женихом на один вечер?

— Нет. Это была целиком моя идея, но твоя сестра поддержала меня. Она сказала, что тебе давно пора хоть немного отвлечься от своей работы. А поскольку вы с Эллой — единственные люди, которые в курсе того, что у меня нет никакого жениха, ты один можешь мне помочь.

— А как насчет твоих родных? Разве они ничего не знают?

О семье Эбби тоже врала. Она даже Элле не сказала правду о своем происхождении. У Эбби не было родственников, и она не хотела, чтобы ее друзья, и тем более ее почитатели, узнали, что в детстве ей пришлось сменить несколько приютов и приемных родителей. Последняя семья, в которой она оставалась, была самой нормальной, но и они не стали поддерживать отношения со своей подопечной после того, как она стала совершеннолетней.

Даже фамилия Эбби была не настоящей, потому что в ее шкафу было больше скелетов, чем одежды. Ей не хотелось, чтобы кто-то запустил ее настоящее имя в поисковик и узнал о том, что ее мать была подсевшей на иглу проституткой, а отец сидел в тюрьме за вооруженное нападение. Эбби не смогла бы еще раз пережить этот позор и напоминание о том, что она была нелюбимым и нежеланным ребенком.

Есть вещи, которые лучше держать при себе.

— Конечно, они знают, — уклончиво ответила Эбби, не выдержав взгляда Люка. — Но они ничем не могут помочь. Ты единственный, на кого я могу рассчитывать.

— Эбби, мне очень жаль, но тебе придется подыскать кого-нибудь другого.

Она забыла о том, чтобы прикрыть свой забрызганный вином бюстгальтер и протянула Люку обратно его свитер.

— Послушай, Люк, я знаю, что последние пять лет были непростыми для тебя, очень даже непростыми, но разве тебе никогда не хотелось просто выйти куда-нибудь и провести вечер, как все нормальные люди?

Он задержал взгляд на ее груди, а потом снова посмотрел ей в глаза.

— А что нормального в том, чтобы притворяться перед миллионами людей, что ты состоишь в отношениях, которых на самом деле даже не существует?

Эбби схватила свою кофточку и принялась натягивать ее на себя так резко, что чуть не порвала рукав.

— Я скажу тебе, что такое нормально, — высунув голову из воротника, бросила она, не заботясь о том, в какой беспорядок пришли ее вьющиеся волосы. — Нормально помогать своим друзьям, когда они оказываются в сложной ситуации. Но ты после смерти Кимберли продолжаешь отталкивать всех, что очень печально, потому что только родные и друзья могут помочь тебе пережить трагедию. Люк, в тебе нуждаются Элла и твоя мама. И я тоже.

Он так сильно сжал губы, что между ними не проскользнула бы даже почтовая марка.

— Думаю, ты сказала достаточно.

О нет. Эбби не собиралась сдаваться, потому что у нее не было другого выхода.

— Я рискую карьерой. Я не могу появиться на балу одна. Там будет половина самых влиятельных пар Лондона. Если узнают, что я выдумала своего жениха, меня тут же уволят. А я так хочу помочь собрать деньги для детей из неблагополучных семей. Я хочу как-то повлиять на этот мир, сделать его лучше. Там будут спонсоры, которые готовы заплатить сотни, а может, и тысячи фунтов, чтобы увидеть меня с моим женихом. Люк, ты должен выручить меня. Ты должен пойти со мной. Должен!

Он медленно покачал головой, словно перед ним стоял раскапризничавшийся ребенок.

— Нет.

Эбби в отчаянии закрыла глаза. На балу соберется столько важных персон. Там будут звезды, знаменитости, влиятельные люди и даже представители королевских кровей. Может быть, туда приедет даже сама королева. Она ведь появилась на Олимпийских играх, так почему бы ей не посетить Весенний бал?

Если Эбби окажется без жениха, она лишится шанса сделать хоть что-нибудь для детей, которые, как и она, родились в неблагополучных семьях. Ей было невыносимо больно при мысли о том, что бедные малыши лишатся вещей, которых была лишена она сама.

Она вышла из ванной и вернулась в гостиную за сумкой и телефоном.

— Ладно тогда. Я считала тебя другом, но, судя по всему, я ошибалась.

Лицо Люка оставалось безучастным.

— Ты надела кофту задом наперед.

Эбби глянула на себя и сдержалась, чтобы не застонать от злости. Ну почему она всегда такая неуклюжая рядом с ним? Своим дурацким поведением она превращала серьезный разговор в какой-то фарс. Эбби отложила телефон в сторону и, вытянув руки из рукавов, повернула кофту, и потом снова засунула их обратно.

— Мистер Совершенство, теперь ты доволен?

Она назвала его мистером Совершенство?

Люк скользнул взглядом по ее губам и быстро отвел его в сторону, словно сражался с каким-то внутренним демоном и только что одержал победу.

— Почему ты не рассказала Элле о том вечере?

— Откуда ты знаешь, что я не рассказала?

— Тогда бы Элла точно как-то прокомментировала случившееся.

— Я не хотела, чтобы она узнала, что ты топишь свою печаль в алкоголе, — вздохнула Эбби. — Она и так беспокоится о тебе.

— Я не был пьян, — удивился Люк и секунду помедлил. — Просто у меня болела голова.

— Но там стоял пустой стакан из-под вина, — нахмурилась Эбби.

— Я выпил немного, когда пришел с работы, и вино вызвало сильный приступ мигрени. У меня случаются такие время от времени.

Интересно, а его сестра и мать знают, что его мучают приступы головной боли? Вообще кто-нибудь знает об этом? Эбби посмотрела на губы Люка и тут же отвела глаза. Неужели он в самом деле хотел поцеловать ее?

— Ты вообще ничего не помнишь из происходившего тем вечером?

— Почти. Я… я не сделал ничего такого?

— Хочешь спросить, не приставал ли ты ко мне?

— Пожалуйста, скажи, что ничего такого не было, — встревожился Люк.

— Может, если ты поцелуешь меня еще раз, то вспомнишь, было что-нибудь или нет.

Ей казалось, что она сошла с ума. Но эти слова слетели с ее языка не просто так. Эбби хотелось, чтобы Люк поцеловал ее.

С того самого вечера она мечтала о настоящем поцелуе с ним, а не таком, который почти случился.

Эбби стояла и смотрела на чувственный рот Люка и думала о том, какие ощущения можно пережить, когда его губы прильнут к ее губам. Каким на вкус окажется его поцелуй? Соленым с привкусом кофе или мяты или, может быть, даже с капелькой первоклассного бренди? У Эбби кругом пошла голова, когда она представила, как Люк обнимает ее за плечи и, притягивая к своей широкой груди, жадно набрасывается на ее рот.

Да, именно набрасывается, как один из сумасбродных героев из исторических сериалов, которые она так любила смотреть в дождливые воскресные дни.

Люк подошел ближе и взял ее за подбородок. После того самого вечера он никогда не касался ее, и она, затаив дыхание, ждала, что будет дальше. Пространство между их телами буквально пульсировало магнитной энергией, искрившей в воздухе подобно невидимым электрическим разрядам.

Люк удерживал ее взгляд, и она ощутила, как внизу ее живота поднялась жаркая волна. Он стоял от Эбби так близко, что она могла рассмотреть каждую ресничку, обрамляющую его колдовские лазуритовые глаза, и его зрачки, расширенные и темные, похожие на бездонные чернильные океаны.

— Читай по губам, — отчеканил Люк. — Я не поеду с тобой на бал. Понятно?

Эбби не просто читала по ним, она изучала их так, словно готовилась к итоговому экзамену, и ей казалось, что она никогда в жизни не видела ничего более прекрасного.

Правда, эти губы никогда не улыбались, и Эбби не могла вспомнить, когда в последний раз видела, чтобы они дрогнули хотя бы в едва заметной улыбке. Но, с другой стороны, она всегда тайно восхищалась задумчивой серьезностью Люка Шелвертона.

Черт, ей придется уговорить его, ведь на кон поставлена ее карьера. Ее репутация. И под угрозой срыва сбор пожертвований для нуждающихся детей.

Эбби набрала в легкие побольше воздуха и пристыженно глянула на Люка из-под ресниц.

— Ладно. Может, я немного приврала. Ты не целовал меня. Ты даже не пытался, но…

— Тогда почему ты это сказала? — Люк убрал руку и нахмурился так сильно, словно собирался попасть в Книгу рекордов Гиннесса.

— Не знаю… — Эбби густо покраснела и подумала, что могла бы и сама поставить мировой рекорд.

— Не знаешь? — резко переспросил Люк.

— Мне кажется, — прикусила губу Эбби, — я была немного потрясена, что увидела тебя в таком состоянии тем вечером. По глупости я поспешила с выводами и решила, что ты пьян.

— Но зачем ты заставила меня поверить, что я приставал к тебе, если я даже не прикасался к тебе?

— Ну, вообще-то прикасался.

— Как?.. — Казалось, ее слова потрясли его до глубины души.

— Ты обнял меня за талию, когда я помогала тебе добраться до кровати. И ты положил мне голову на плечо и смотрел на меня так, словно собирался поцеловать.

Эбби не решилась напомнить ему о том, как он провел кончиками пальцев по ее лицу.

— Тебе не кажется, что есть большая разница между тем, чтобы собираться что-то сделать и делать?

Эбби посмотрела на его мрачное лицо и часто заморгала, чтобы не дать воли слезам. Она запрещала себе плакать на протяжении многих лет, но сейчас оказалась очень близка к тому, чтобы разрыдаться.

— Пожалуйста, Люк, не заставляй меня ползать перед тобой на коленях. Прости за эту маленькую невинную ложь. Мне не следовало заставлять тебя думать, что ты чуть не поцеловал меня. Но от этого бала зависит так много. Всего один вечер, и потом я больше никогда и ни о чем не попрошу тебя. Клянусь.

— Но почему ты придаешь этому событию столько значения?

— Я понимаю, что для такого занудного инженера, как ты, моя карьера может показаться бессмысленной, но так уж получилось, что мне нравится работать в журнале о сплетнях и скандалах. Завтра вечером состоится самый большой ежегодный благотворительный бал. Там будут проводиться аукционы, и они должны собрать тысячи фунтов для детей, которые относятся к группе риска. Люди ждут по три-четыре года, чтобы попасть туда. Я не могу не пойти туда, потому что меня тут же уволят, когда узнают, что все это время я притворялась, будто помолвлена с кем-то. И тем более я не могу появиться там одна, так как я со своим женихом попала в номинацию самых популярных и влиятельных пар этого года.

— Тебе придется в конце концов признаться, что ты ни с кем не встречаешься, — мрачно заявил Люк.

Эбби понимала, что когда-нибудь ей придется объявить об их расставании. Она могла бы даже написать в своем блоге пару советов, как правильно разорвать отношения. Но не признаваться же ей в том, что она до сих пор одна и у нее никогда не было секса.

— Неужели ты не понимаешь? Мне нужно, чтобы кто-то притворился моим женихом, чтобы я могла порвать с ним. Потом я найду себе кого-нибудь настоящего. Может быть, попытаюсь применить что-нибудь из собственных советов по поводу того, как вести себя на свиданиях. Но сначала мне нужно появиться на этом балу.

Люк закатил глаза и, открыв дверь гостиной, многозначительно посмотрел на Эбби.

— Прошу прощения, но меня ждет работа.

— Люк, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, помоги мне. Всего пару часиков. Ты сможешь уйти раньше, если захочешь. Никто ничего не заподозрит. Только подумай о бедных маленьких детишках, которым ты поможешь. Ты в буквальном смысле изменишь их жизнь, если два часа побудешь моим женихом.

Он посмотрел на нее таким долгим взглядом, что она мысленно начала сочинять заявление об уходе. Но потом Люк вздохнул и нехотя кивнул:

— Ладно. Твоя взяла. Но только на два часа. И впредь не проси меня ни о чем подобном.

Эбби охватила такая радость, что она с трудом сдержалась, чтобы не броситься ему на шею и не расцеловать, чего ей очень хотелось.

— Хорошо. Хорошо. Конечно же. Ты мне нужен всего на один вечер. Клянусь.

Они быстро обсудили детали завтрашнего вечера, и Люк проводил ее до дверей.

— И еще одно, — буркнул он, и Эбби вопросительно вскинула бровь. — Я притворюсь тем, кого на самом деле не существует, но на большее можешь не рассчитывать. Понятно?

Эбби не могла понять, на что он намекает.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я на самом деле хочу, чтобы ты женился на мне, потому что это просто нелепо.

— Рад слышать, — мрачно кивнул Люк и добавил: — До завтра, Золушка.