После ужина Эбби сидела с Люком на террасе при свете луны. Вечером он сделал несколько снимков, и все они оказались очень даже хорошими. А некоторые так даже потрясающими.

Но Эбби расстраивалась из-за того, что он не захотел быть рядом с ней на этих фотографиях, что еще раз напомнило о его нежелании строить серьезные отношения. А Эбби по глупости надеялась, что он передумает. А ведь она писала о подобных ситуациях сотни раз. Женщины верят, что могут изменить мужчин, и почти всегда дело заканчивается разбитым сердцем. Ведь люди меняются только тогда, когда они сами хотят измениться.

— Еще шампанского? — предложил Люк.

— Думаю, хватит, — прикрыла ладонью свой бокал Эбби. — Я уже и так захмелела.

Она боялась, что напьется и начнет говорить вещи, которые повергнут его в шок. Если у нее развяжется язык, она признается Люку в любви и скажет, что мечтает выйти за него замуж и родить ему детей.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на залитый лунным светом океан.

— Отсюда не хочется уезжать.

— И не говори, — вздохнула Эбби, вспоминая свою крошечную квартирку с тоненькими стенами, за которыми слышалась ругань соседей или громко включенные телевизоры. В этом раю она не слышала ничего, кроме отдаленных криков чаек и шепота ветра в густых кронах деревьев.

А еще тиканья часов, которые начали отсчитывать обратное время…

Немного погодя Люк сунул руку в карман и достал оттуда квадратную коробочку.

— Это для тебя.

— Что это? — с замиранием сердца спросила Эбби.

— Открой — и увидишь.

Она открыла коробочку и увидела на бархатной подушечке шикарную подвеску с бриллиантом.

— Бог мой…

Она взяла в руки цепочку из белого золота, и бриллиант сверкнул своими гранями так, словно кто-то достал звезду с ночного неба.

— Какой красивый кулон. В жизни не видела ничего более изумительного.

Эбби оторвала взгляд от украшения, пытаясь совладать с бурей охвативших ее эмоций. Никто и никогда не делал ей таких восхитительных подарков. И дело не в том, что подвеска стоила баснословных денег, Эбби тронуло то, что Люк выбирал это украшение специально для нее. Как будто считал, что она достойна этого красивого, неподвластного времени бриллианта.

— Но я не понимаю… Зачем ты купил его для меня?

Он расслабленно пожал плечами:

— Я проходил мимо ювелирного салона и увидел эту подвеску в витрине.

Эбби снова посмотрела на украшение и попыталась сдержать слезы. Она сглотнула и прижала подвеску к груди, пытаясь совладать с охватившими ее чувствами.

Люк подался вперед и взял ее за руку:

— Почему ты плачешь? Тебе не понравилась подвеска? Мы можем поменять ее на что-то другое, если ты…

— О, Люк, — сквозь слезы рассмеялась Эбби. — Она изумительна. Я плачу потому, что никто не делал мне таких потрясающих подарков. Я привыкла к обноскам или презентам из магазинов подержанных вещей. Это очень щедрый жест с твоей стороны, но, пожалуйста, прекрати тратить столько денег на меня.

Люк поднялся из-за стола и помог ей надеть подвеску. Эбби внутренне затрепетала, ощутив прикосновение его пальцев. Справившись с застежкой, Люк поцеловал Эбби в макушку и снова сел за стол.

— Это всего лишь побрякушка. Подарок на память обо мне.

В который раз Люк напоминал ей, что сказка, в которой она оказалась, скоро подойдет к концу.

— Наверное, я долго не смогу тебя забыть. Последние несколько дней… они были самыми потрясающими в моей жизни.

Люк посмотрел на нее, и его губы дрогнули в улыбке.

— Я рад, что ты хорошо проводишь время. Ты заслуживаешь этого.

— А ты хорошо проводишь время?

Он взял ее за руку и переплел свои пальцы с ее пальцами.

— Мне настолько хорошо, что будет трудно возвращаться к работе.

— Может, тебе следует запланировать еще несколько недель отдыха? — сжала его руку Эбби.

Люк повернул ее ладонь и начал чертить на ней круги, и нежные прикосновения его пальцев зажгли ее кровь.

— Может быть. — Затем он снова посмотрел ей в глаза. — До того, как развелись родители, я очень любил ездить на каникулы. Но потом… все стало по-другому. Мама пыталась держаться, но стоило ей увидеть какую-нибудь парочку, на ее глаза тут же наворачивались слезы. Было очень больно смотреть, как она страдает. Теперь мы редко видимся, потому что я вечно завален делами.

— Может, все потому, что ты сам так захотел. Ты управляешь очень успешной компанией. Так почему бы тебе не делегировать власть, чтобы найти время для личной жизни? Делать всю работу самому вредно для здоровья.

— Но я люблю свою работу, — нахмурился Люк.

— Но, может, тебе нравятся и другие вещи? Но как ты узнаешь об этом, если не выделишь для них время?

— Ладно, мисс Харт. У нас еще есть несколько дней в запасе, чтобы вы научили меня расслабляться. Вы готовы?

— Вызов принят, — с улыбкой ответила Эбби и хлопнула ладонью по его открытой ладони.

* * *

Люк замечательно проводил время, расслабляясь в компании Эбби. Он так давно не веселился, что почти забыл значение этого слова. А еще он забыл поставить телефон на зарядку и вспомнил о нем за два дня до отлета с острова. Но когда Люк подключил его, он ужаснулся, увидев лавину пропущенных звонков из лондонского офиса. Позвонив Кей, он узнал, что с одним из главных проектов, над которым он работал, возникли серьезные проблемы. Но что еще больше потрясло Люка, так это то, что ему вдруг захотелось вырвать зарядку из телефона и наплевать на все эти сообщения и звонки.

— Тебе нет нужды бросать все и возвращаться обратно в Лондон, — успокаивала его Кей. — Дело может подождать день или два. Мы просто подумали, что лучше поставить тебя в известность, на случай…

— Конечно, мне нужно возвращаться, — перебил ее Люк. — Я отвечаю за этот проект. Я знаю все коды и смогу устранить ошибку. Я не могу позволить, чтобы все сорвалось на последней стадии. Я возвращаюсь ближайшим рейсом.

— А как же ваш с Эбби отпуск? Разве тебе не хочется остаться? Ты мог бы отправить инструкции по почте или по скайпу.

Люку действительно не хотелось покидать этот чертов остров и бросать Эбби одну. Но у него не было выбора. Потом порвать с ней будет еще сложнее.

Черт, и о чем он только думает? Нельзя ведь бросить все и слоняться по пляжу, устраивать пикники и заниматься любовью под куполом ночного неба. Такие вещи должны переживать другие люди. Те, которые не тащили на себе груз вины. К тому же Люк совсем забыл, что у него есть обязанности и он должен позаботиться о сотрудниках, работавших под его руководством.

— Нет, — отрезал он. — Я возвращаюсь. Это дело намного важнее отдыха.

— Что случилось? — испугалась Эбби, увидев Люка с телефоном и дорожной сумкой в руках. Она как раз приготовила ужин и накрывала на стол.

— Эбби, прости, но на работе возникли серьезные проблемы. Мне необходимо вернуться раньше. Я вызвал катер. Он будет здесь через полчаса.

У нее упало сердце.

— А как же я?

— Ты можешь побыть тут одна. Нет смысла возвращаться со мной прямо сейчас, потому что я все равно следующую неделю проторчу в офисе.

— Но что я буду делать тут совершенно одна?

— Я попрошу, чтобы кто-нибудь приехал к тебе. Кто-то из персонала или…

— Из персонала? — Эбби не могла поверить своим ушам. — Но почему я должна оставаться здесь с кем-то из персонала, если я хочу быть с тобой?

— Послушай, — натянуто бросил Люк. — У меня сейчас нет времени, чтобы…

— Так найди его. Это важно для меня. Ты не можешь просто так взять и уехать в Лондон. Неужели эти дни, которые мы провели здесь, ничего для тебя не значат? И я тоже ничего для тебя не значу?

— Эбби, — нетерпеливо ответил Люк. — Если ты переживаешь из-за того, что скажут люди, можешь не волноваться. Меня нет ни на одной из твоих фотографий, так что они даже не подозревают, что я тут с тобой.

— Но я знаю. Я буду сидеть здесь и думать о том, как мне хочется, чтобы ты был рядом… потому что я люблю тебя, — выпалила Эбби.

Люк отпрянул, словно она залепила ему пощечину.

— Прекрати. Немедленно.

— Нет, — спокойно возразила Эбби. — Я больше не могу притворяться. Я люблю тебя. И за эти несколько дней мои чувства к тебе стали еще крепче. Я не хочу, чтобы мы расставались. Я хочу быть с тобой всегда.

— Я ведь предупреждал, чтобы ты не строила планы на совместное будущее.

— Но мне кажется, что ты хочешь того же, что и я. Просто ты думаешь, что не заслуживаешь счастья из-за того, что случилось с Кимберли.

— Кимберли тут ни при чем. Ты меняешь условия игры, потому что здорово проводишь время, но, Эбби, наши отношения ненастоящие. И были такими с самого начала. Просто обман, и я по глупости ввязался в это дело, потому что…

— Если ты скажешь, что пожалел меня, я заору так, что повылетают стекла из окон. Мне не нужна твоя жалость. Я хочу твоей любви.

Тут зазвонил телефон, и Люк поставил сумку на пол.

— Не отвечай, — попросила Эбби. — То, что происходит здесь и сейчас, намного важнее этого дурацкого звонка.

Люк сердито взглянул на нее и отвернулся, чтобы ответить.

— Да, я уже в пути. Да. Все под контролем. — Он положил трубку и убрал телефон в карман брюк. — Мне пора. Меня ждут люди.

Люди, которые были для него важнее, чем она. Люк не сказал этого вслух, но все было понятно и без слов. Он решил бросить ее тут одну и даже не предложил поехать вместе с ним. А почему? Ведь она собралась бы за пару минут.

— Люк, ты ведь не был здесь со мной по-настоящему. И то, что ты отказался фотографироваться, только доказывает мою правоту. Я могла с таким же успехом сидеть тут с твоей картонной копией, потому что ты был со мной только внешне, а не сердцем. Ты закрыл ту часть себя, которая мечтает о привычных для других вещах, — о любви, привязанности, семье, будущем — и выбросил ключ.

— Эбби.

— Только не надо читать мне лекции, — оборвала его Эбби. — Я ненавижу, когда ты начинаешь говорить таким наставническим голосом. Почему ты не предложил вернуться в Лондон вместе? Нет, можешь не отвечать. Я сама скажу. Ты хочешь побыстрее порвать эти отношения, не так ли?

— Если на то пошло, я никогда их и не хотел, — холодно заявил Люк.

И тогда все надежды Эбби рассыпались вдребезги. Каждое его слово, словно кинжал, вонзалось в ее сердце, и она с трудом могла дышать.

— Что ж, значит, все кончено. Извини, что причинила тебе столько беспокойства. — Она расстегнула подвеску и положила ему на ладонь. — Забирай. Коробочка наверху. Но ты вряд ли станешь ждать, пока я пойду и принесу ее, а заодно и те вещи, которые ты купил для меня?

— Мне ничего не нужно, — сквозь зубы процедил Люк. — Это подарки.

— Ах да, за оказанные услуги. — От ее взгляда повеяло таким холодом, что мог замерзнуть даже Меркурий. — Спасибо за то, что помог мне. Уверена, следующий мой парень окажется таким же невероятно щедрым.

Его глаза полыхнули огнем, но он сдержался.

— Желаю хорошо провести оставшееся время на острове.

— Не волнуйся, — с вызовом бросила Эбби. — Уж я постараюсь.

Его рейс немного задержали, так что когда он добрался до офиса, один из его сотрудников успел обнаружить проблему и решить ее. Люку бы успокоиться, что его проекту стоимостью миллионы долларов больше ничего не грозит, но ему не давали покоя слова Эбби.

Он ни на секунду не поверил, что она любит его. Она просто боялась потерять работу и не хотела, чтобы окружающие узнали, что она обманывала их.

Его первой ошибкой было то, что он ввязался в эту аферу, а второй — то, что отвез Эбби на тот чертов остров. Они так весело проводили время, что Люк немного потерял голову. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько расслабленным.

Но это не значило, что он хотел, чтобы их отношения продолжались дальше. Конечно, он не раз подумывал о том, чтобы продлить их. А почему нет? Но даже тогда Люк понимал, что не сможет дать Эбби того, о чем она мечтала. То же случилось и с Кимберли, и с остальными девушками, с которыми он встречался.

Так почему с Эбби все должно быть по-другому?

Ему не нужна была сказка, о которой она мечтала. Пусть и дальше играет в психолога и говорит, что Люк загрузил себя работой и закрыл свое сердце на замок. Да, закрыл и чувствует себя превосходно, потому что у него больше не возникает таких проблем, как в прошлом.

Он не хотел ничего.

Ни жены.

Ни детей.

Ни обязательств.

Эбби не имела права настаивать на том, чтобы он бросил все, над чем столько трудился, ради нескольких дней на острове. Люк понимал ответственность возложенных на него обязательств. Он отвечал за сотрудников, которым должен был обеспечить зарплату, клиентов, зависевших от того, насколько удачно осуществится его новый проект.

Но ведь он мог вернуться в Лондон позже…

Люк отмахнулся от этой мысли. Телефонный звонок из офиса послужил удачным предлогом прервать глупые фантазии Эбби. Он правильно поступил, вернувшись назад. Конечно, правильно. Их отношения и так зашли слишком далеко. И Люк даже нарушил собственное правило, позволив ей остановиться у него в доме. И ему не следовало покупать ей ту дурацкую подвеску. Ну почему женщины придают столько значения побрякушкам? Эбби тут же сделала поспешные выводы, а он всего лишь хотел подарить ей что-нибудь нормальное вместо той подделки, которую она носила.

Люк вышел из своего кабинета и столкнулся с Кей.

— Наверное, пожалел, что поспешил обратно? — спросила она. — Эбби очень расстроилась, что тебе пришлось вернуться раньше положенного?

Люк тяжело сглотнул. Он не собирался рассказывать о том, что случилось на острове. И тем более он не привык делиться своей личной жизнью. Это была прерогатива Эбби.

— Она осталась.

— Ты улетел без нее? — Кей смотрела на него так, словно он оставил Эбби на Луне без скафандра. — И бросил ее одну?

— А что тут такого? — пожал плечами Люк. — У нее не было срочных дел, как у меня.

— Но почему она не вернулась вместе с тобой?

— Я не предложил ей.

— Но почему, черт подери? У тебя тиф или какая-то другая зараза?

— Все… не так просто, — выдавил он.

Кей скрестила руки на груди и посмотрела на него с осуждением, как мать, которая отчитывает своего ребенка за проваленный экзамен.

— Ты все испортил, не так ли?

— Может, хватит меня допрашивать? — нахмурился Люк. — Я плачу тебе за работу, а не за то, чтобы ты вмешивалась в мою личную жизнь.

— До Эбби у тебя не было личной жизни. Она — лучшее, что когда-либо случалось с тобой. А я никак не могла взять в толк, почему тебя не было на фотографиях, которые она выставляла в Интернете. Надеюсь, ты не торчал все время в телефоне. Мы старались, чтобы все работало как часы и ты мог отдохнуть, но когда возникли проблемы…

— А что плохого в том, что я пытаюсь оградить свою личную жизнь? — раздраженно спросил Люк. — Я не хочу, чтобы весь мир знал, когда я последний раз пил кофе и что ел на завтрак.

— Но таким образом ты общаешься с людьми.

— Неужели? Тогда я предпочитаю более старомодный способ общения.

— Который был очень эффективным на протяжении последних пяти лет, — сухо заметила Кей.

Люк бросил на нее сердитый взгляд и открыл дверь в свой кабинет.

— Я знал, что тебе не следовало повышать зарплату.

— Хочешь, чтобы я вернула тебе деньги?

— Оставь их, а также свое мнение при себе, — отрезал он. — Понятно?

Кей отсалютовала и щелкнула каблуками:

— Да, сэр.

Эбби летела в Лондон на следующий день в таком дурном настроении, что стюардессы обеспокоились, все ли у нее в порядке. Она вытерла бегущие по щекам слезы и сказала, что у нее аллергия. Эбби прошла таможню, и при виде воссоединившихся пар ее сердце так мучительно заныло, что она испугалась, что оно может не выдержать.

Ну почему Люк не смог полюбить ее? Почему не захотел остаться с ней? Почему бросил ее одну, как делали все те, кого она когда-то любила?

Эбби не могла оставаться на острове без него. Потому что каждый уголок напоминал о том времени, которое они провели вместе. Теперь у нее не осталось ничего, кроме воспоминаний. У Эбби даже не было совместных с ним фотографий, потому что он отказался позировать с ней. Она украдкой сфотографировала Люка несколько раз, когда он не видел, но ни на одном снимке они не были вдвоем. Как будто она выдумала эти каникулы на острове, и это был всего лишь мираж.

Как и вся ее жизнь…

Эбби больше не могла избегать смотреть правде в глаза. Годами она пряталась за паутиной лжи и показывала людям себя такой, какой ей хотелось быть, а не какой она была на самом деле. За маской добившегося успеха человека скрывалась одинокая молодая женщина из неблагополучной семьи, которая мечтала о сказке.

Но ее прекрасный рыцарь заточил себя в башню самоосуждения, и Эбби не могла ничего сделать, чтобы вызволить его оттуда. Ей не следовало даже пытаться. Если бы она изначально сказала правду, она бы не осталась с разбитым сердцем. Так часто она давала советы людям в своей колонке, но сама не воспользовалась ни одним из них.

И вообще, какое право она имела учить людей жизни, если ее собственная представляла собой настоящий хаос? Вся ее жизнь была ложью, и с этим следовало что-то делать.

Прямо сейчас.

И прямо здесь.

Эбби достала свой телефон и начала набирать текст. Фелисити, возможно, возненавидит ее и даже уволит за эту колонку, но, по крайней мере, Эбби больше не будет жить в паутине обмана.

У Люка перед глазами стоял остров, его залитый солнцем пляж, бухта и скала, с которой они с Эбби ныряли в прозрачную океанскую гладь. Это место, отрезанное от остального мира, казалось настоящим раем, где они были наедине с природой. Люк не мог забыть потрясающе вкусную еду, которую готовила Эбби, и неторопливые ужины, когда они вдвоем устраивались под звездным куполом неба и пили шампанское.

Но больше всего у него из головы не шла сама Эбби.

Днем и ночью он думал только о ней одной. Люк закрывал глаза и ощущал, как его касаются ее нежные руки. Он чувствовал своей кожей ее губы и ее язык. Ее улыбка отпечаталась у него на сердце, и, каждый раз, когда Люк представлял ее, в его груди что-то мучительно сжималось.

Когда он возвращался из офиса, ему казалось, что его дом становится все более пустым. Даже работа теперь не приносила такого удовольствия, как раньше. Особенно когда Кей постоянно покачивала головой и, встречаясь с ним взглядом, закатывала глаза.

Она больше не читала ему лекций, но, когда он ушел в тот день с работы, он обнаружил на экране ее компьютера последнюю колонку Эбби. Люку до сих пор удавалось устоять перед искушением, чтобы не прочитать, какую еще ложь придумала Эбби. Но в этот раз он не сдержался. Текст оказался коротким, но искренним и очень откровенным. В нем Эбби рассказала о том, что она росла в детских приютах, потому что у родителей были проблемы с наркотиками и алкоголем. Она призналась, что ей отчаянно хотелось быть такой, как все. В общем, она написала все то, что рассказывала Люку, пока они были вместе.

Он понимал, чего ей стоило сделать подобное признание. Ее поступок был смелым и заслуживал уважения, потому что своей статьей она попыталась помочь людям, которые боролись с теми же проблемами, что и ее родители, чтобы они не чувствовали себя осужденными и знали, что выход есть. Эбби также сказала, что глубоко сожалеет о том, что ее помолвка с мистером Совершенство была обманом, потому что совершенных партнеров не существует. Единственное, о чем можно мечтать, — это самому быть самым лучшим партнером, а любовь позаботится об остальном, если только повезет найти человека, который полюбит тебя.

Люк прочитал эту строчку дважды, и его взор вдруг затуманился.

«Если только повезет достаточно для того, чтобы найти человека, который полюбит тебя».

Эбби любила его. Так почему он не поверил ей? Может, потому что боялся, что ее чувства окажутся недолговечными или кто-то отнимет их у него? Но ведь он сам отказался от них. Встретив девушку, которая полюбила его, он взял и бросил ее одну. Когда на работе возникли проблемы, он даже не предложил ей вернуться вместе с ним в Лондон. Он посчитал работу важнее, чем Эбби.

Но ведь именно Эбби представляла главную ценность в его жизни.

И последние несколько дней только послужили тому доказательством. Без Эбби все вокруг стало серым и мрачным, и Люк вдруг испугался, что навсегда потерял ее.

Ему захотелось увидеть ее немедленно, но сначала следовало решить вопрос, с которым он тянул несколько лет. Он поспешил домой, чтобы собрать вещи Кимберли, и написал сообщение ее родителям.

Люк сложил все наряды Кимберли в картонную коробку, медленно закрыл крышку так, словно закрывал одну из глав своей жизни.

Через несколько минут пришло сообщение от родителей Кимберли, которые писали, что могли бы заскочить на минутку и забрать вещи своей дочери.

Таня и Питер приехали через час, который показался ему вечностью.

— Входите. — Люк поздоровался с ними и пригласил их в дом, неловко обнявшись с ними и пожав им руки.

Таня выглядела так, словно недавно плакала, но тут не было ничего необычного.

— Люк… я хотела поговорить с тобой. Думаю, настало время сказать правду о том, что случилось в тот вечер, когда… погибла Кимберли. — Питер взял ее за руку и ободряюще сжал. — Дело в том… — Таня тяжело сглотнула. — Кимберли собиралась порвать с тобой. Ей понравился другой человек, но у нее не хватало смелости признаться тебе. Она не изменяла тебе. Я знаю это наверняка. Просто не могла решиться уйти от тебя, потому что ты всегда был очень добр к ней. Думаю, единственной причиной, по которой она не сказала тебе правду, было то, что ей казалось, будто она предает тебя, влюбившись в другого человека, но все еще находясь в отношениях с тобой.

Люк не мог поверить своим ушам. Кимберли собиралась бросить его? Неудивительно, что он чувствовал, будто их отношения изжили себя. Но Люк всегда винил только себя.

— Но почему вы не сказали мне об этом раньше?

Таня смущенно опустила глаза.

— Мне казалось, что ты будешь очень сильно страдать, когда узнаешь, что она полюбила кого-то другого. Ты всегда относился к ней по-доброму и проявлял терпение. А я знаю, что у моей дочери характер был не из легких. До встречи с тобой Кимберли пережила сокрушительную сердечную травму, и в тебе она увидела надежного человека, которому можно довериться и который мог позаботиться о ней. Но под конец ей захотелось большего. Она хотела того же, что и все остальные. Настоящей любви.

Значит, они думали, что Люк любил их дочь, и он не видел смысла в том, чтобы разубеждать их.

— Спасибо, что сказали, — ответил он.

— Мы переживали, когда узнали, что ты расстался с Эбби Харт, — сказала Таня. — Я обрадовалась, что ты наконец встретил хорошего человека. По-настоящему обрадовалась. Я думала, что буду расстраиваться, но нет. Но я почувствовала себя ужасно, когда узнала, что вы больше не вместе. И тогда я подумала, может, к вашему разрыву причастно то, что случилось с Кимберли. И я больше не могла тянуть и решила открыть тебе правду, которую следовало сказать еще тогда. Может, моя дочь и не любила тебя так, как ты ее любил, но она любила тебя. Просто это была не та любовь.

Люк тепло обнял ее, а потом потянулся к Питеру и обнял и его тоже. Так они постояли молча втроем и почтили память Кимберли.

И впервые за пять лет Люк почувствовал, как с его плеч свалился непомерный груз.

Эбби приготовилась к катастрофе, которую ожидала после своих признаний, но случилось обратное. Ее почтовый ящик буквально завалили письмами поддержки и ободрения, а Фелисити даже заикнулась о повышении зарплаты.

Но Эбби все равно оставалась в подавленном настроении.

Элла звонила ей каждый день после ее возвращения с острова. Но, к большому удивлению Эбби, она ни разу не заикнулась о своем брате, сказав, что не собирается принимать ни одну из сторон и что они оба взрослые люди и сами решат свою проблему.

Только Эбби боялась, что Люк может так и не разобраться с теми вещами, которые лишали его нормальной жизни на протяжении пяти долгих лет. И ей не хотелось думать о том, что он может до конца своих дней оставаться одиноким.

Хотя, может, ее ждало то же самое?

Ведь Эбби не желала видеть рядом с собой никого, кроме Люка. Он был ее мистером Совершенство, которому стоило всего один раз нахмуриться, чтобы похитить ее сердце.

Она тяжело вздохнула и с удивлением посмотрела на Сабину, вошедшую в ее кабинет с огромным букетом роз.

— Это тебе.

— Мне? — удивилась Эбби.

— Ага. И это еще не все, — подмигнула Сабина. — У тебя за дверью целый цветочный магазин. И фруктовая лавка.

— Ты о чем?

— О клубнике. Покрытой шоколадом. А еще есть шампанское. Бутылок десять.

У Эбби задрожали колени.

— Кто их прислал? — выдавила она.

И тут на пороге появилась высокая мужская фигура.

— Это от меня, — сказал Люк и, стремительно приблизившись к Эбби, опустился перед ней на одно колено. — Радость моя, прости меня. Я был таким дураком. Не могу поверить, что мог оставить тебя на острове совершенно одну. Это было просто ужасно с моей стороны. Умоляю тебя, прости меня. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы исправить то, что испортил. Я даже куплю этот чертов остров, чтобы мы могли вернуться назад и провести настоящие каникулы. И я не буду вести себя как идиот и бросать все, словно работа — это единственное, что меня заботит. Эбби, ты для меня главнее всего. Я люблю тебя.

Эбби почти ничего не видела из-за слез.

— О, Люк, — обнимая его, сказала она. — Конечно же я прощаю тебя. Я безумно хотела услышать от тебя эти слова. Я так сильно люблю тебя, что готова взорваться.

Он улыбнулся так нежно, что ее сердце забилось в два раза сильнее.

— Ты любовь всей моей жизни. Я не могу жить без тебя. Эбби, ты выйдешь за меня, чтобы сделать самым счастливым человеком на земле?

Эбби всхлипнула и расплылась в улыбке. Разве можно было услышать еще более искреннее предложение руки и сердца от влюбленного человека?

— О, дорогой, конечно же я выйду за тебя. Но с чего ты вдруг передумал? Мне казалось, что ты…

— Мне стыдно за то, как я отталкивал тебя, ведь с самой первой нашей встречи мне хотелось только одного: чтобы ты была рядом. Радость моя, я люблю тебя. Наверное, я влюбился в тебя еще во время нашей первой встречи, когда ты улыбнулась мне.

— Бог мой, я поверить не могу, что ты сделал мне предложение на виду у всех, — сказала Эбби и посмотрела на собравшихся у ее кабинета сотрудников, включая Сабину, которая наблюдала за происходящим с мокрыми от слез глазами, словно смотрела какую-то мелодраму.

— Мне все равно, что на нас смотрят. Они даже могут снимать видео и выкладывать его в Интернет. Я хочу, чтобы все знали, как сильно я люблю тебя.

Эбби даже не подозревала, что можно быть настолько счастливой. Люк любил ее. Он хотел жениться на ней. И ее мечта, ее сказка стала реальностью.

Люк встал и притянул ее к себе.

— Я хочу, чтобы ты была рядом со мной до конца моих дней. — Он прижал ее руку к своей груди, чтобы Эбби услышала, как громко стучит его сердце. — Я не могу обещать тебе идеальной жизни. Я даже не могу обещать тебе, что буду идеальным мужем, но я могу пообещать любить тебя и заботиться о тебе до самой смерти. — Он искоса взглянул на собравшуюся толпу зрителей. — Наверное, они ждут, чтобы мы скрепили эту клятву поцелуем. Что скажешь?

— Я не против, — улыбнулась Эбби и потянулась к его губам.