Эбби закрыла глаза, наслаждаясь пылким поцелуем Люка и отвечая ему с не меньшей страстью. Ее тело ожило, когда его язык проник в ее рот, сталкиваясь в эротическом танце с ее языком, отчего низ ее живота запульсировал, требуя немедленного удовлетворения.

Теперь Эбби понимала, почему до сих пор оставалась девственницей. Никто и никогда не возбуждал ее до такой степени. Ни с кем она не чувствовала себя такой желанной. И речь шла не только о теле. В Люке она нашла понимание и ощутила себя в безопасности.

Не отрываясь от ее губ, он медленно подвел ее к кровати, и прикосновения его бедер к ее бедрам еще больше усилили ее желание. Никогда в жизни Эбби не переживала ничего подобного, целуясь с мужчиной. Все самые интимные зоны ее тела с нетерпением ждали его прикосновения. Она чувствовала, как набухает и пульсирует ее сердцевина, даруя ей мучительное наслаждение.

Люк уложил ее на кровать и лег рядом, медленно проводя рукой по ее телу, начиная от груди и опускаясь вниз к бедру, а потом обратно. Потом он склонился над ней и начал обводить языком один из ее сосков, отчего она выгнулась, словно кошка, которая наслаждается, когда ее гладят.

Потом он слегка пососал его, и Эбби не сдержала возглас удовольствия.

— Ты прекрасна, — прошептал он, целуя ее в губы. — Вся, с головы до ног.

Эбби не привыкла к комплиментам, но с Люком она чувствовала себя на удивление комфортно. Не потому ли смогла появиться перед ним в полуобнаженном виде?

— Осторожно, а то я зазнаюсь, — улыбнулась Эбби и осторожно обхватила рукой его отяжелевшую плоть, придя в восторг при мысли, что смогла возбудить его до такой степени.

Он застонал и убрал ее руку.

— Я не хочу торопить события. Торопить тебя.

Эбби казалось, что она уже готова к близости с ним, но, когда он снова начал ласкать ее грудь, ее тело запело, словно оперная дива. Потом Люк начал осыпать поцелуями ее живот и засунул кончик языка в ее пупок, и ее буквально обожгло огнем.

— Я хочу ощутить твой вкус, — чуть хрипло сказал он, и Эбби даже не подозревала, что может так сильно заводиться от мужского голоса.

Она читала о такого рода ласках, но никогда не думала, что переживет их на собственном опыте. Эбби боялась, что слишком застесняется, будучи настолько открытой перед своим партнером. Но, к ее большому удивлению, она чувствовала себя естественно, и ей казалось, что она хотела и нуждалась именно в этом, и каким-то образом Люк угадал ее пожелания.

Он поцеловал низ ее живота, давая ей время привыкнуть к тому, что он находился так близко от самой интимной части ее тела. Потом он мягко раздвинул атласные складки языком, и Эбби задрожала от охвативших ее чувств. Люк проник чуть глубже и начал ласкать ее набухший от возбуждения клитор, отчего ее тело окутала сладкая нега.

Оргазм обрушился на нее неожиданно, подобно урагану, сметавшему все на своем пути, в вихре кружа все ее чувства, закручивая их, подбрасывая и сотрясая, пока все ее тело не начало содрогаться. Потом ее дыхание снова выровнялось, и ей показалось, что ее тело настолько расслабилось, что оно превратилось в жидкость.

— С ума сойти. Поверить не могу. Это просто потрясающе. Ух ты, ух ты, ух ты.

Люк снова поцеловал ее в губы, и она ощутила свой собственный мускусный вкус, что привело ее в неимоверный восторг. Это только добавило происходящему еще большей интимности, благодаря которой Эбби показалось, что в ее отношениях с Люком что-то изменилось.

В них появилось нечто особенное и неповторимое, чему нельзя было противостоять.

Люк снова принялся ласкать ее грудь, словно никак не мог насытиться.

— Разве ты не собираешься?.. — спросила Эбби, чувствуя бедром прикосновение его возбужденной плоти.

— Я пытаюсь сбавить обороты.

— В этом нет никакой необходимости. Я готова к большему. — Ее тело буквально кричало о том, чтобы соединиться с его телом в самых интимных объятиях, которые только знало человечество.

Люк обхватил ладонями ее лицо и заглянул ей в глаза:

— Ты уверена?

— Люк, пожалуйста, я хочу тебя.

Он судорожно вздохнул и нежно провел пальцем по ее нижней губе.

— Твой рот так и напрашивается на поцелуи. Я давно мечтал поцеловать тебя.

— Как давно? — просияла Эбби.

— Помнишь, когда Элла впервые познакомила нас?

— Да.

Эбби все прекрасно помнила. Ей тогда исполнилось девятнадцать, и она пыталась встать на ноги и обрести самостоятельность. Она только поступила на факультет журналистики и познакомилась с Эллой в книжном магазине, где подрабатывала, чтобы оплатить свою учебу. Они разговорились о любимых книгах и вскоре стали встречаться, чтобы выпить кофе и поболтать обо всем на свете, словно дружили с самого детства. Конечно, Эбби не рассказала Элле о своем прошлом, потому что не хотела, чтобы в ее настоящем присутствовали родственники, которых она стеснялась и которых никогда бы не выбрала, если бы у нее была такая возможность.

— Элла притащила меня к тебе, чтобы познакомить нас.

— Но я был не в настроении, чтобы встречать гостей.

— Это уж точно, — не стала спорить Эбби. — Ты мне совсем не понравился. Я подумала, что ты замкнутый и неприветливый.

Люк снова провел пальцем по ее нижней губе, не сводя с нее глаз.

— Я не всегда был таким… По крайней мере, не таким ужасным. Но когда ты улыбнулась мне в тот день, я почувствовал себя столетним стариком.

Эбби скользнула ладонью по его груди, опускаясь к низу его живота.

— Ты мне не кажешься стариком.

— И все равно ты слишком молода для меня, — улыбнулся Люк.

— Я младше тебя всего на девять лет и я достаточно зрелая для моего возраста. Или, по крайней мере, мне нравится так думать. — Эбби считала себя взрослой, потому что с детства не рассчитывала на помощь старших и привыкла полагаться только на себя.

Люк поцеловал кончик ее носа и улыбнулся.

— Ты юная и непосредственная. Словно веришь, что жизнь должна быть веселой и счастливой, и ты сделаешь все, чтобы так оно и было.

— Это называется позитивным мышлением. Нужно смотреть вперед и не оглядываться назад.

Он пристально посмотрел в ее глаза, словно пытался разглядеть что-то.

— Эбби… — Люк мягко провел пальцем по ее щеке. — Ты должна понимать, что у нас нет будущего. Я не могу тебе ничего обещать.

Чего он боялся? Влюбиться в нее? Но ведь Эбби тоже рисковала. Вступая с ним в отношения, она могла остаться с разбитым сердцем.

— Мы можем установить сроки, — повторила свою озвученную ранее идею Эбби. — Запрограммируем наши телефоны, и потом «пинг» — и конец романа.

— Скажи, что ты пошутила.

— Не-а. Я ведь вижу, что ты напрягаешься из-за того, что боишься, что я потребую каких-то серьезных отношений. Так почему бы нам не назначить дату расставания?

— Звучит немного… цинично.

— Не цинично, а практично, — поправила его Эбби. — Я серьезно. Давай установим сроки. А я потом напишу об этом в своей колонке. И назову ее «деловой любовный роман» или «короткий роман без слез».

Люк нахмурился и начал отодвигаться в сторону.

— Мне кажется, это не очень хорошая идея.

Эбби остановила его, взяв за руку.

— Значит, ты доставил удовольствие мне, но сам остался ни с чем? Разве это справедливо?

Люк накрыл ладонью ее руку и стиснул губы.

— Ладно. Ровно через неделю, договорились?

Всего одна неделя? Эбби надеялась не то что на две или три недели, она мечтала провести с ним пару месяцев, а еще лучше пару лет.

— Договорились.

Люк пристально посмотрел на нее, а потом склонился над ней и поцеловал с такой страстью, что кровь забурлила в ее венах.

Потом он оторвался от ее губ и открыл ящик комода, чтобы достать презерватив. Эбби показалось трогательным, что ему пришлось пошарить там, прежде чем он нашел его. То, что у него давно не было женщины, делало ее еще более особенной. Их связь была для нее важным шагом, так же как и для него. Они приняли на себя обязательство встречаться одну неделю. И у Эбби создалось впечатление, словно они были на равных. Два человека, которые искали чисто физической близости.

— Надеюсь, срок годности не истек, — засомневался Люк, глядя на блестящую упаковку на его ладони. — Ты предохраняешься?

— Я принимаю противозачаточные таблетки, чтобы отрегулировать свой цикл. Не люблю, когда критические дни начинаются в самый неподходящий момент. Так что я предпочитаю подстраивать их под свой образ жизни.

Люк разорвал шуршащую упаковку, надел презерватив и, опираясь на локти, улегся между ног Эбби.

— Ты не передумала? Еще не поздно остановиться.

Эбби обхватила его лицо ладонями и заглянула ему в глаза.

— Что из слов «я хочу тебя» тебе непонятно?

— Ладно, — улыбнулся Люк. — Я понял. Ты хочешь меня, но вряд ли настолько же сильно, как я тебя.

— Попробуй — и увидишь.

Она машинально придвинулась к нему, словно ее тело само знало, что и когда нужно делать.

Люк раздвинул ее влажные складки и погрузил в них один палец. Убедившись, что не причинил ей дискомфорта, он добавил еще один, двигаясь очень осторожно, словно она представляла собой какую-то драгоценность.

— Как ты?

— Я чувствую себя восхитительно, — судорожно выдохнула Эбби.

Люк навис над ней и начал медленно входить в нее, давая ее телу время привыкнуть к его вторжению. Эбби ахнула от удовольствия, но он принял ее возглас за боль и подался назад.

— Больно? — взволнованно спросил Люк.

— Нет. Просто я не ожидала, что мне будет так хорошо.

Он снова подался вперед и медленно погрузился в нее, пока она не приняла его всего без остатка. А затем Люк начал двигаться, и от его неторопливых толчков по ее телу расходились волны наслаждения. Его ласки не были такими настойчивыми, как в первый раз, когда он довел ее до оргазма, но эти ритмичные движения доставляли не меньшее удовольствие. Эбби была близка к тому, чтобы окончательно потерять самообладание, но она все еще не достигла той точки невозврата.

И тогда Люк просунул руку между их телами и начал ласкать ее своими пальцами. Наслаждение, которое испытала Эбби, оказалось настолько острым, что она забилась под ним, всхлипывая и судорожно выдыхая.

Люк подождал, пока она достигнет своего пика, и сделал несколько резких толчков, словно больше не мог сдерживаться, и, наконец, дал волю своим чувствам.

А потом воцарилась тишина. Эбби никогда в жизни не знала ничего подобного и зажмурилась от восторга, переживая чувство глубокого покоя, которое окутало ее тело, словно пушистый мягкий плед…

Люк не мог оторвать глаз от Эбби, спавшей рядом с ним. Одна ее рука лежала у него на пояснице, а другая сверху, на его бьющемся с глухим стуком сердце. Люк испытывал двоякие чувства по поводу того, что только что произошло между ними. Но тем не менее не мог заставить себя пожалеть о том, что занялся любовью с Эбби. Ни с одной женщиной он не переживал того, что пережил с ней, когда держал ее в своих объятиях, овладевал ею и вел ее к первому оргазму с партнером.

Люк сомневался, что все было настолько по-другому только потому, что Эбби была девственницей. Хотя благодаря ее невинности он почувствовал себя привилегированным и удостоенным особой чести из-за того, что Эбби выбрала его стать ее первым мужчиной. И он знал наверняка, что никогда не забудет их первой близости.

А потом между ними все закончится, и она продолжит жить своей жизнью и повстречает своего мистера Совершенство. Если только такой мужчина существует в природе.

Люка потрясло то, что он проснулся рядом с Эбби, но его тело отметало все доводы здравого смысла и насмехалось над его решением держаться от нее подальше.

Одному богу известно, что скажет Элла, когда узнает об их любовной интрижке длиной в одну неделю. Сестра годами — по крайней мере, последних четыре — приставала к нему, чтобы он нашел себе кого-нибудь. Она даже не подозревала, что за это время Люк сделал пару попыток начать ходить на свидания. Но он быстро охладевал, потому что чувствовал себя неспособным строить серьезные отношения, где ему придется нести ответственность за чувства другого человека.

Он собственными глазами видел, что творилось с матерью, когда отец ушел из семьи. Люк не мог ничем помочь ей, и это чувство беспомощности осталось с ним навсегда. Он переживал, что мать так и не смогла восстановиться после пережитой сердечной травмы, и чувствовал себя ответственным за то, чтобы сохранить единство между оставшимися членами семьи. Люк старался поддерживать мать в хорошем настроении, что до сих пор требовало немалых усилий. Она больше не вышла замуж, и он не мог осуждать ее. Его тоже слишком потрясло предательство отца, когда он оставил свою семью, о которой отзывался на людях с такой любовью и обожанием.

Эбби прижималась к нему словно маленький щеночек, и он начал гладить ее каштановые волосы, вдыхая аромат ее тела и запах их близости. Люк все еще сомневался, не наделал ли он глупостей, когда позволил их отношениям стать интимными, пусть даже всего на одну неделю. Встречаясь с ней, он всегда держался отстраненно. И когда бы Элла ни приезжала к нему с Эбби, он действительно вел себя не очень дружелюбно по отношению к подруге своей сестры. Потому что когда Эбби улыбалась, ее глаза сияли, и внутри Люка начинали происходить странные вещи, которых он боялся.

Она была открытой, а он — закрытым, она — теплой, он — холодным, она — забавной и оптимистичной, а он — мрачным и незыблемо пессимистичным.

Но каким-то образом Эбби удалось пробраться сквозь его защитные стены. Его влекло к ней с непреодолимой силой, и удовольствие, которое он получил в ее объятиях, казалось умопомрачительным. Люк сомневался, что когда-нибудь переживал что-либо подобное. А может, все дело в том, что у него слишком долго никого не было? Он занимался любовью словно в первый раз, но все было намного лучше, потому что первая его близость оказалась скомканной и неуклюжей и закончилась слишком быстро.

В этот раз сладкая нега еще долго не покидала его тело. Он по-прежнему ощущал приятную расслабленность, которая отзывалась в его плоти подобно далеким раскатам грома.

Эбби прижалась к нему еще крепче, и в нем с новой силой пробудилось желание. Она открыла глаза и лучезарно улыбнулась.

— Эй, мне все приснилось или это случилось на самом деле?

Люк убрал прядку волос с ее лица, стараясь сохранять сдержанное выражение лица.

— Тебе не приснилось.

— Ты уже пожалел об этом, не так ли? — чуть нахмурила брови Эбби.

Он нежно провел кончиком пальца по ее нижней губе.

— Просто я не хочу, чтобы ты придавала случившемуся слишком много значения.

— То есть ты боишься, что я увижу в этом что-то большее, чем секс?

— Роман длиной в одну неделю — это всего лишь роман длиной в одну неделю, а не навсегда, — осторожно заметил Люк.

Эбби тихо рассмеялась:

— Мне кажется, ты не уверен, кто из нас двоих быстрее забудет о нашей договоренности.

Действительно. Люк и так перешел границы, которые выстраивал вокруг себя с таким упорством. Он уступил зову плоти, которому долго сопротивлялся или не обращал внимания, или был слишком занятым, чтобы позволить главенствовать в его жизни.

Теперь, когда все случилось, он не мог изменить прошлое.

Их близость, такая необыкновенная и такая особенная, навсегда останется в их памяти. И Люк надеялся, что Эбби никогда не сможет пережить в объятиях другого мужчины то, что переживала с ним. Впрочем, о себе он думал то же самое.

— Я знаю, на что способен, и могу сказать с точностью, что меня не интересуют серьезные отношения.

— Но эта неделя будет исключительной, не так ли?

— Даже не сомневайся. Даю тебе слово.

— А я тебе свое, — улыбнулась Эбби. — Мне кажется, что это подло обманывать другого человека. Почему не быть честным и не признаться, что ты несчастлив в отношениях с ним? По-моему, так будет справедливее.

— Не могу не согласиться, — кивнул Люк. — Моя мать даже не подозревала, что отец обманывал ее. Всего за месяц до того, как все открылось, он отвез ее в чудесный ресторан, чтобы отметить семнадцатую годовщину совместной жизни. А за неделю до этого он даже подарил ей букет цветов.

— Как жестоко, — осуждающе бросила Эбби. — Что он за человек? Садист какой-то?

— Знаешь, я почти не общаюсь с ним. Мне противно слушать, как он хвастается своими похождениями и самыми последними завоеваниями, особенно когда я знаю, как ужасно он обошелся с предыдущими пассиями.

Она нежно погладила его по щеке.

— Люк Шелвертон, ты чудесный человек и очень порядочный. И твои моральные стандарты могут посрамить таких людей, как твой или мой отец.

Он обратился весь во внимание, когда Эбби упомянула своего отца. Его потрясло до глубины души то, что она рассказала ему о своей матери. Вчера Эбби увиливала от разговора о своих родителях, и Люка тронуло то, что она доверилась ему и поведала свою тайну.

— Значит, он жив? Ты видишься с ним?

Она опустила глаза и провела кончиками пальцев по его правой ключице, словно собиралась с духом.

— Я не видела его с тех пор, как мне исполнилось шесть с половиной лет. — Эбби запнулась и снова посмотрела Люку в глаза. — В службе опеки считали, что для меня будет лучше поддерживать связь с отцом после того, как умерла моя мать. Хоть они уже не жили вместе и я не видела его месяцами.

У Люка в голове не укладывалось, какое отчаяние и ужас мог пережить маленький ребенок, обнаружив мертвую мать, лежащую на полу, а потом оказавшись с отцом, которому до нее не было никакого дела.

Его сердце мучительно сжалось из-за того, что Эбби пришлось так страдать, потому что ее родители оказались неспособными любить и защищать ее.

Люк нежно прикоснулся ладонью к ее щеке и пристально посмотрел ей в глаза.

— Мне так жаль, что тебе пришлось пережить такие ужасные вещи.

Она улыбнулась в ответ, но в ее глазах светилась печаль.

— Я редко вспоминаю прошлое, и теперь мне кажется, что эта история произошла не со мной, а с кем-то другим.

— Ты ничего не рассказала Элле, потому что переписала ее, чтобы сделать менее болезненной?

— Менее болезненной и не такой позорной. Когда мне исполнилось шесть, отца упекли за решетку. Он чуть не убил кого-то из своих подельников по продаже наркотиков. Я уверена, что это он подсадил мать на героин. Долгое время никто не знал, что отец руководил наркокартелем, и он постарался убедить всех, что проблемы не у него, а у матери, и выставлял себя брошенным мужем с маленьким ребенком на руках. И власти какое-то время верили ему.

— Ты испытывала чувство привязанности к нему, когда он забрал тебя к себе?

— Я ненавидела его, — покачала головой Эбби. — Он отличался ужасным характером и обращался со своей последней подружкой как с рабыней. Отец заставлял ее присматривать за мной, чего ей очень не хотелось, и она вымещала всю свою злобу на мне. Он забрал меня к себе только для того, чтобы обелить свою репутацию в глазах социальных служб, которые навещали нас. Мне было ужасно плохо с ним, и я вечно ревела, когда к нам приходил социальный работник. Отец всегда оправдывался и говорил, что я плачу, потому что не хочу, чтобы меня отнимали у него. А я была слишком напугана, чтобы сказать правду, потому что боялась, что поверят ему, а не мне. Он умел убеждать. И если бы они не поверили мне и я осталась с ним, я знаю, что он наказал бы меня. Я чувствовала себя такой беспомощной.

Люк прижал ее к себе еще крепче, словно хотел компенсировать те ужасы, которые ей пришлось пережить. У него были проблемы с собственным отцом, но его никогда не заставляли мотаться по приютам, как какую-то посылку. Рядом всегда находилась любящая мать, и с ней он чувствовал себя в полной безопасности. А еще у него была сестра, которая тоже прилагала все усилия, чтобы в их семье все было в полном порядке.

Но Эбби страдала почти все свое детство, и Люк поражался, как ей удалось стать таким открытым, дружелюбным и позитивным человеком. Она заслуживала намного больше того, что у нее было. Может, ему следовало что-нибудь придумать и хотя бы немного компенсировать всю ту сердечную боль и отчаяние, которые она пережила?

Он мог бы отвезти ее на тот остров и целую неделю баловать ее и обхаживать как настоящую принцессу. Да и самому Люку не мешало бы отдохнуть, и у него появится прекрасная возможность узнать Эбби еще лучше. Кроме того, ее квартира до сих пор оставалась непригодной для жилья, и такая ситуация могла продлиться еще несколько дней. Так что проблема решалась сама собой.

Люк отключил сигнал тревоги, посылаемый здравым смыслом. Что страшного случится, если они проведут вместе всего одну неделю? Он ведь не обещал ей строить совместное будущее.

Люк накрутил на палец волнистую прядку Эбби и заглянул в ее лучистые карие глаза.

— Было бы обидно не воспользоваться счастливым билетом, который я выиграл.

— Ты серьезно? — просияла она.

— Я не против немного понежиться на солнышке, — улыбнулся Люк. — Мне, конечно, придется отменить несколько деловых встреч, но…

— О, Люк, спасибо, спасибо, спасибо! — Она несколько раз поцеловала его, распаляя еще сильнее. — Будет здорово. Целый остров в нашем с тобой распоряжении.

— Сколько времени тебе понадобится на сборы?

Эбби тут же поникла.

— Я не могу попасть к себе домой, чтобы взять что-нибудь из вещей. И мне не хотелось бы надевать одежду…

— Никаких проблем, — не дал ей договорить Люк. — Я выйду и куплю тебе что-нибудь, чтобы мы могли потом пройтись по магазинам и докупить остальное.

Эбби прикусила губу и отвела глаза.

— Мне кажется, я буду чувствовать себя не очень комфортно, если ты будешь покупать мне одежду.

Люк взял ее за подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза.

— Послушай меня. Я хочу побаловать тебя. Может быть, мне это доставит еще больше удовольствия, чем тебе. Так почему бы тебе не привнести немного радости в скучную и занудную жизнь трудоголика?

В ее глазах появился озорной блеск.

— Я вся в твоем распоряжении.

Она придвинулась ближе и, обвив его шею руками, почти коснулась его губ.

Люк не стал медлить и жадно прильнул к ее губам, чувствуя, как по его телу медленно растекается бурлящая лавина страсти. Он провел рукой по низу ее живота, и она, тихо вздохнув, открылась ему, отчего он пришел в еще более сильное возбуждение.

Люк ласкал ее грудь, сжимая ее в ладонях и проводя большими пальцами по набухшим соскам. Потом он осыпал ее поцелуями, обводя языком вокруг сосков и слегка покусывая их. Эбби затаила дыхание и выгнула спину. Потом она опустила руку к низу его живота и обхватила пальчиками его отяжелевшую плоть, которая пульсировала от мучительного желания.

Эбби принялась осыпать поцелуями его шею, опускаясь все ниже и ниже, и Люк, судорожно вздохнув, положил руку ей на плечо.

— Ты не обязана…

Она подняла глаза и бросила на него нерешительный взгляд.

— Но ты сделал это для меня. Разве ты не хочешь, чтобы я?..

— Эбби. — Люк потянулся к ней и коснулся ладонью ее щеки. — Я не хочу, чтобы ты делала что-то только потому, что считаешь себя обязанной. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно во всем, чем мы с тобой занимаемся.

— Но мне хорошо. По правде говоря, ни с кем и никогда мне не было так хорошо, как с тобой… Никому, кроме тебя, я не рассказывала о своем детстве. Вот насколько мне комфортно с тобой.

Слова Эбби тронули его до глубины души. А еще они привели его в невероятное возбуждение, и он пытался удержать свое самообладание, рвавшееся на волю, словно дикий скакун, которого пытаются связать шелковой нитью. Люк нежно провел большим пальцем по щеке Эбби, удерживая взгляд ее открытых лучистых глаз.

— Ты уверена, что хочешь этого?

Эбби снова потянулась к нему и начала ласкать его плоть именно так, как ему хотелось, словно она знала секрет, как распознать язык его тела.

— Я хочу, чтобы ты испытал такое же наслаждение, как и я.

Одна его часть настаивала на том, чтобы остановить Эбби прямо сейчас, но другая — первобытная и чувственная, которая находилась в клетке на протяжении слишком долгого времени, — хотела, чтобы его плоть ощутила прикосновение ее губ, ее языка. И это желание доводило его до безумия.

Эбби не стала ждать, пока он начнет отговаривать ее, потянулась за презервативом и разорвала шуршащую упаковку. Эбби чуть сползла вниз и стянула с Люка его пижамные штаны, но перед тем, как надеть на него презерватив, она склонилась и дохнула на его отяжелевшую плоть. Ее теплое дыхание было легким, словно касание крылышек мотылька, и оно невероятно возбуждало.

— Дай мне презерватив, — сипло выдавил Люк, но Эбби убрала руку за спину.

— Я сама. Я когда-то делала это на уроке полового воспитания. Но должна тебе сказать, ты совсем не похож на кабачок.

— Рад это слышать.

Как только презерватив оказался на своем месте, Эбби склонилась и мягко коснулась плоти Люка своим язычком, подобно тому, как котенок лижет молоко. Потом она обхватила его своими пухлыми губками и начала двигаться вверх-вниз, и Люк задрожал от удовольствия, пытаясь сохранить остатки самообладания и продлить восторг, который испытывал, наблюдая, как она ублажает его.

Но наслаждение оказалось слишком сильным, чтобы сдерживаться. И тогда Люк закрыл глаза, и его захлестнула волна блаженства…