Эбби никогда в жизни не видела ничего более эротичного, чем Люк, полностью отдавшийся на ее милость. Его гортанные стоны и то, как задрожало его тело, доставили ей неимоверное удовольствие, словно его оргазм каким-то образом был подключен к чувствительному радару в ее собственном теле.

Сбивчиво дыша, Люк поднес к губам ее руку и начал по очереди целовать каждый пальчик.

— Похоже, это был тот еще урок по половому воспитанию, — улыбнулся он.

Эбби захохотала и легла на него сверху, играя с завитками его темно-каштановых волос.

— Мне нравится, когда ты улыбаешься. — Она обвела кончиком пальца вокруг его губ, и ее кожа цеплялась за его щетину, как шелк за наждачную бумагу. — Оказывается, за строгим фасадом прячется довольно веселый человек.

Он делано нахмурился и, перевернув Эбби, уложил ее на спину и прижал весом своего тела.

— Строгим? — Его глаза весело блестели. — Значит, вот каким ты считаешь меня?

Эбби задрожала от удовольствия, ощутив, как к ее бедру прижимается его возбужденная плоть. Она обвела кончиками пальцев его черные брови и разгладила морщинку, которая пролегла между ними.

— Мне нравится, когда ты улыбаешься, а не хмуришься. Тогда к тебе не так страшно подойти.

Люк улыбнулся и достал еще один презерватив.

— Мне придется пополнить запасы, а то у нас возникнут проблемы.

Но Эбби видела проблему совсем в другом. Она боялась, что слишком привяжется к Люку. Она пошла на риск, сблизившись с ним, но по глупости понадеялась, что ее сердце останется нетронутым. Секс с Люком не был обычным физическим соединением двух тел ради достижения оргазма. Между ними зарождалась какая-то более глубокая связь, и с каждой близостью она все больше крепчала.

Люк был ее первым мужчиной, который научил ее принимать и дарить удовольствие. И он отвечал на ее ласки так, словно одного ее прикосновения хватало, чтобы выпустить на свободу первобытные желания, которые он так долго сдерживал.

Люк повернулся на бок и надел презерватив, давая Эбби прекрасную возможность поглаживать его грудь и покрытый соблазнительным загаром живот. Потом он снова уложил ее на спину и начал ласкать ее грудь, посасывая ее и нежно покусывая, отчего ее тело начало петь от удовольствия.

— Не мучай меня, — с мольбой прошептала она. — Я хочу тебя прямо сейчас.

Он мягко раздвинул ее складки и вошел в нее с громким стоном. И Эбби с готовностью обвила ногами его бедра, чтобы он мог погрузиться в нее еще глубже. Ее чувствительный бугорок набух от плавных скользящих движений его тела, но их было недостаточно, чтобы она содрогнулась от экстаза, который, подобно шторму, нарастал внизу ее живота.

Люк потянулся к ее сердцевине и начал ласкать ее, словно маэстро, играющий на скрипке Страдивари. И Эбби в считаные секунды оказалась на вершине наслаждения, судорожно выдыхая и содрогаясь от сотрясшего ее тело оргазма.

Вернулась она в реальность, когда Люк начал ускорять темп, погружаясь в ее тело быстрее и глубже, приближаясь к собственной нирване. Он судорожно выдохнул, а потом, опустошив себя серией толчков, рухнул на Эбби, уткнувшись лицом в ее шею.

Эбби перебирала прядки волос Люка, прислушиваясь, как выравнивается его дыхание, а его вздымающаяся грудь, прижатая к ее груди, дарила ей чувство близости, которое она не переживала ни с кем и никогда.

Люк повернулся и потерся носом о мочку ее уха.

— Ты потрясающая. Ты знаешь об этом, не так ли?

Эбби тоже повернулась, чтобы заглянуть в его глаза.

— Я думала то же самое, только о тебе. Значит, моя теория оказалась правильной.

— И что же это за теория? — поинтересовался Люк, кончиком пальца проводя по ее губам.

— Теория танцев, — ответила она. — Если пара прекрасно ладит на танцполе, значит, партнерам будет хорошо и в постели. Что мы только что и доказали.

Ее сердце буквально таяло от его улыбки.

— Может, у тебя есть еще какие-то теории, которыми ты хочешь поделиться с таким скептиком, как я?

— Считаешь меня глупенькой?

Люк прильнул к ее губам и подарил ей полный страсти поцелуй.

— Я считаю тебя красивой и забавной и собираюсь снова заняться с тобой сексом. Если только ты не предпочтешь танцы?

— С танцами можно подождать, — притянула его к себе Эбби.

Спустя некоторое время она приняла душ и села ждать Люка, который поехал купить ей что-нибудь из одежды. Ее волновала мысль о том, что он будет выбирать ей нижнее белье, зная, что потом снимет его с нее, когда они снова займутся любовью.

Эбби отправилась бродить по дому, чувствуя небольшое осуждение за то, что совала нос в личную жизнь Люка, но ей хотелось узнать его получше. Он был словно захватывающая книга, которую она начала читать и не могла оторваться. Эбби удалось вывести его на разговор о Кимберли… Хотя рассказом о своем прошлом она не дала ему договорить. Или он сам решил избежать дальнейших расспросов и воспользовался ее же методом, переключив внимание с себя на нее?

Но Эбби не жалела, что рассказала ему правду о своем происхождении. Потому что Люк, как и его сестра, оказался надежным и заслуживающим доверия. А это значило, что ее ждал откровенный разговор с Эллой.

Подруга словно услышала ее мысли и тут же позвонила.

— Привет, я как раз хотела набрать тебя, — улыбнулась Эбби.

— Это правда? — не дала ей договорить Элла, и, судя по тону ее голоса, она была вне себя от радости. — Люк все-таки пошел с тобой на бал?

— Да, мне удалось уговорить его.

— Зачем я спрашиваю, — захохотала Элла. — Я ведь видела фотографии со вчерашнего вечера. Они по всему Твиттеру. Из вас получилась потрясающая пара.

— Вечер удался на славу. И оказалось, что твой брат превосходно танцует.

— О. Мой. Бог, — не поверила своим ушам подруга. — Тебе удалось уговорить его потанцевать? В самом деле?

— Да. Мы чудесно провели время, а потом даже поужинали вместе.

— Ты серьезно? — обрадовалась Элла. — А чем еще вы занимались?

Эбби замолчала. Как она могла сказать о том, что произошло между ней и Люком?

— О. Мой. Бог, — повторила Элла. — Только не говори, что ты переспала с моим братом?

— Ну-у-у…

— Но это же здорово! — завизжала подруга. — После Кимберли он вообще ни на кого не смотрел. Я знаю наверняка. Он даже на свидания не ходил. Ты молодец.

— То есть… ты не против?

— Ты о чем? Почему я должна возражать? Я была бы счастлива, если бы вы двое…

— Поумерь свой пыл, — нахмурилась Эбби. — Это всего лишь мимолетное увлечение.

— Да ладно, — не поверила ей Элла. — Ты не из тех девушек, которые заводят случайные связи. Иначе ты бы уже с кем-то встречалась. Я ведь знаю, что у тебя никого нет. А ты уверена, что поступаешь правильно? Здорово, конечно, что Люк вернулся к нормальному образу жизни, но времени мало, чтобы вы…

— Элла… есть много вещей, которые ты не знаешь обо мне.

— Ты говоришь о своем детстве?

— А что тебе известно о нем? — всполошилась Эбби.

— Только то, что ты не любишь говорить о своей семье. Ты всегда меняла тему разговора или подводила меня к тому, чтобы я рассказывала о себе. Я видела, что и с другими ты ведешь себя точно так же. Ты все время переключаешь внимание с себя на своего собеседника.

— Но почему ты ничего не говорила мне?

— Потому что я поняла, что ты не готова к разговору. Ты не близка со своими родными, не так ли?

— Дело в том, что они мне не родные. — Эбби печально вздохнула и поведала подруге грустную историю своего детства.

И в точности, как в тот раз во время разговора с Люком, груз, который она таскала на своих плечах, стал немного легче.

— Жаль, что ты не поделилась со мной раньше, — с теплотой в голосе ответила Элла. — Бедняжка. У тебя было такое ужасное детство. Но теперь я понимаю, почему ты не находила в себе сил говорить о своем прошлом, даже со мной. Ты молодец, что поделилась с Люком. Он всегда умел выслушать. И знаешь, я очень рада, что вы решили быть вместе, пусть даже не надолго.

— Ты точно не против?

— А почему я должна возражать?

— Вдруг этот роман усложнит наши отношения в будущем? Когда все закончится и мы все втроем встретимся, будем чувствовать себя неловко.

«В особенности я», — подумала Эбби.

— Ты смотри на это дело с другой стороны. Ваш роман поможет Люку вылезти из своей скорлупы и вернуться к нормальной жизни. — Элла запнулась, а потом продолжила: — Но тебе следует быть осторожнее. Ты понимаешь, о чем я. Не стоит надеяться, что…

— Не беспокойся обо мне, — с уверенностью, которой она совсем не чувствовала, заявила Эбби. — Мы согласились, что расстанемся через неделю. За это время никто из нас не успеет влюбиться.

— Не уверена, что такие вещи можно предугадать, потому что…

— Давай поговорим уже о тебе, — предложила Эбби. — Как дела в школе?

— Эбби, ты снова за свое. Опять переводишь разговор на другую тему. Но я не собираюсь настаивать, я просто прошу тебя быть осторожной. Люк боится серьезных отношений. Я думаю, все из-за нашего отца.

— Но он совсем не такой, как его отец.

— Нет, но это не значит, что он вдруг решит остепениться, — предупредила ее Элла. — Мой брат упрямый как осел.

— Я в курсе, — не сдержала улыбку Эбби.

Люк купил для Эбби несколько нарядов и нижнее белье, но по дороге домой его начали одолевать сомнения. Секс с ней доставлял ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Люк никогда не испытывал ничего подобного, но его не покидало чувство тревоги по поводу того, что он вышел из зоны комфорта.

И зашел слишком далеко…

Подпуская к себе другого человека настолько близко, он словно бередил старые раны и готовился пережить новую боль. Конечно, пока ничего страшного не случилось. Но кто знает, что ждало его впереди? Люк будто ступал по льду и не мог сказать с уверенностью, в каком месте он толстый, а в каком тонкий, так что каждый шаг таил в себе смертельную угрозу.

Эбби пробралась сквозь его защитные стены, подобно человеку, прокравшемуся на место преступления, пока криминалисты стояли повернутыми к нему спиной. Люк рассказал ей вещи, которыми не делился ни с кем и никогда. Но ведь и она поделилась с ним своим прошлым, которого до сих пор стеснялась.

Ее откровенность заставила Люка почувствовать себя человеком, которому доверяют. Эбби открыла ему правду, прятавшуюся за выдуманной историей о беззаботной жизни, оказавшейся иллюзией.

И он не смог устоять перед ней. Сначала Люк согласился сыграть роль ее жениха, а теперь собирался отвезти ее на романтические каникулы для двоих, словно это был их дурацкий медовый месяц.

И о чем он только думал?

Но в том-то то и заключалась проблема. Рядом с Эбби его здравый смысл замолкал, и верх брало тело. Обуреваемое страстями, оно сминало его силу воли, как бульдозер картонную коробку.

Эбби оказалась для Люка тем самым соленым орешком. Ему хотелось обладать ею все больше и больше, потому что он никак не мог насытиться ею.

И на протяжении следующей недели Люк даже не собирался противиться этой страсти.

Эбби впервые ходила по магазинам, когда кто-то другой оплачивал все ее покупки. У нее самой постоянно не хватало денег. Она понимала, что не может винить в происходящем свое прошлое, потому что видела, как некоторые из приемных семей, в которых она жила, умело справляются с небольшим бюджетом и умудряются покупать не только продукты и все необходимое, но и предметы роскоши. Эбби каждый раз собиралась отложить немного денег, но потом вечно что-то случалось: приходил очередной счет, кто-то из знакомых попадал в затруднительное положение, или она испытывала необходимость пожертвовать какую-то сумму, потому что понимала, что кто-то нуждается больше, чем она.

Но когда Люк повел ее по магазинам, ей не пришлось опустошать свою кредитку. Он позаботился обо всем и оказался на удивление очень толковым помощником. А еще он нес все ее сумки.

Когда они зашли в отдел, где продавались купальники, Эбби провела рукой по вешалкам с бикини и подумала, хватит ли ей смелости надеть что-то подобное. Обычно она носила слитный купальник, в котором прятала свой бледный живот.

— Может, примеришь что-нибудь? — спросил Люк.

— У меня неподходящая фигура, — помрачнела Эбби. — Я буду чувствовать себя неловко.

— Но на острове никого не будет, кроме нас, так чего тут стесняться?

— Не знаю… — вздохнула она.

— Сейчас. — Люк потянулся через ее плечо и снял с вешалки три купальника: черный, ярко-розовый и еще один, канареечного цвета. — Ты будешь выглядеть потрясающе в любом из них.

— Ты правда так думаешь? — нерешительно взглянула на него Эбби.

Люк наклонился и прошептал ей на ухо:

— Лично я предпочитаю, чтобы ты ходила голышом, но да, я считаю, что тебе пойдут все три. А теперь марш в примерочную.

Эбби внутренне затрепетала, услышав его комментарий, а потом с улыбкой отсалютовала:

— Да, сэр.

— Проказница, — сверкнул глазами Люк и шлепнул ее по попе.

Эбби проследовала в примерочную и сбросила одежду, пытаясь посмотреть на свое тело глазами Люка. В подростковом возрасте ее мальчишеская фигура вдруг стала женственно округлой, но Эбби оказалась не готова к тому, какое впечатление начала производить на представителей противоположного пола. Их комментарии и сальные взгляды напомнили ей о клиентах матери, и она стала стыдиться своего тела, вместо того чтобы гордиться им.

Но когда на нее смотрел Люк, она не смущалась. Почти с первой встречи с ним ее тело оживало в его присутствии. И то, как он поглядывал на ее губы, дарило тайную надежду, что, несмотря на его неприветливость, он все-таки находит ее привлекательной.

Эбби повертелась перед зеркалом, а потом примерила все три купальника.

— Ну как? — спросил Люк, когда она вышла из примерочной.

— Мне понравились все, но…

— Отлично, — не стал слушать дальше Люк. — Мы возьмем все. — Он забрал у нее купальники и передал их продавцу. — Заверните, пожалуйста.

Молодая девушка улыбнулась Эбби:

— Ух ты, у вас действительно идеальный жених. Знаете, я всегда с удовольствием читаю вашу колонку в журнале, потому что ваши советы всегда в точку, — сказала она и протянула ей пакет.

— Спасибо, — кивнула Эбби, берясь за ручки из шелковых лент.

— Ой, а это ваше помолвочное кольцо? — Глаза девушки восторженно заблестели. — Какое красивое. Надеюсь, вы будете счастливы вместе. Хотя, по-другому и быть не может, потому что вы идеальная пара.

— Может, выпьем кофе? — глядя на Эбби, предложил Люк, и она с радостью ухватилась за протянутую ей руку, чтобы поскорее убраться из этого магазина.

— Я бы выпила чего-нибудь покрепче.

— Ты такая чудная, — улыбнулся он. — Я имею в виду то, что ты носишь кольцо с фальшивым бриллиантом, выдавая его за настоящий.

— Какая уж есть, — буркнула Эбби.

— Эй, — нахмурился Люк и коснулся ее щеки. — Ты что, обиделась? Радость моя, я ведь не смеюсь над тобой. Мне нравятся твои причуды.

— Ты только что назвал меня «радость моя», — выдавила Эбби.

Он тут же убрал руку.

— А что здесь такого? Мы ведь договорились, что на публике я должен называть тебя ласкательными словечками, вроде «дорогая», «малышка», «сладкая моя».

— Да…

— Но?

— Я просто не ожидала, что ты пойдешь на это, — пожала плечами Эбби.

— Почему?

— Ты не из тех, кто болтает впустую.

— За что спасибо моему отцу. — Люк снова взял ее за руку и повел по улице. — Он был человеком слова, но не дела. Иногда я недоумеваю, что моя мать нашла в нем. Мне кажется, он совсем не подходит ей.

— Среди моих читателей находится много таких, которые влюбляются не в того человека. Создается впечатление, что некоторые женщины запрограммированы выбирать самого худшего из всех возможных партнеров. А некоторые делают это по нескольку раз подряд.

— Думаю… — Люк запнулся, а потом продолжил: — Мне кажется, она до сих пор любит его, несмотря на то, как он обошелся с ней. Я не понимаю, почему так. И кто поймет?

«Женщина, которая любит», — про себя ответила Эбби.

— Мне кажется, объяснить взаимное влечение невозможно, — сказала она. — Когда оно наносит удар, ты уже ничего не можешь сделать, чтобы увернуться.