— Что вы делаете! — Тайлер едва не поперхнулась, когда Зак поднял ее голову и что-то влил ей в рот. Пламенная жидкость обожгла горло. — О, нет! — запротестовала она, отчаянно пытаясь отодвинуть его руку, но он налил ей полный рот жидкости омерзительного вкуса. — Что это было? — простонала она, когда он опять положил ее на диван.

— Бренди, — с удовлетворением сказал он. — Теперь…

— Теперь мне будет по-настоящему плохо, — перебила она. — Тем более на пустой желудок.

На очень пустой желудок, потому что за день она не съела ничего, кроме одного-единственного тоста, проглоченного на завтрак.

Когда она переехала в Лондон, то была огорчена тем, как все здесь дорого. Работа младшего репортера не приносила больших денег. И чтобы жить на зарплату — а когда она ушла из своего роскошного дома в Нью-Йорке, то поклялась своей семье, что проживет самостоятельно, — она должна была экономить на всем. Даже на еде.

Хлеб, молоко и злаки были дешевыми и к тому же весьма питательными. Изредка Тайлер ради удовольствия съедала там бургер.

— На пустой желудок? — переспросил Зак. — Но сейчас девять часов вечера. Почему же вы не пообедали?

Потому что обед был недопустимой роскошью. Как и ужин. Хотя никакая еда не уменьшила бы того действия бренди, которое проявится с секунды на секунду.

— У меня аллергия. — Она не стала отвечать на его вопросы, пытаясь встать. — И если в течение десяти секунд вы не отведете меня в ванную, я испорчу весь ваш дорогой ковер!

— Аллергия? — повторил Зак Принс с угрюмым видом, даже не пытаясь подойти и помочь ей. — Какая аллергия?

Она свесила голову с дивана, и случилось то, о чем она предупредила.

Еще в колледже на вечеринках она неожиданно для самой себя обнаружила, что алкоголь в любом виде вызывает у нее такую реакцию. Пришлось совсем отказаться от спиртного. И надо же было Заку насильно влить ей бренди!

— Какая аллергия? — снова спросил Зак, вернувшись из ванной с несколькими полотенцами. Одно он вручил Тайлер, а остальные бросил на ковер.

— На алкоголь.

Едва она успела ответить, как все повторилось.

Правда, это не могло продолжаться долго, потому что в желудке больше ничего не осталось.

Самое плохое, призналась себе Тайлер, истощенная и опустошенная, что это случилось именно в присутствии Зака Принса. Конечно, он виноват в том, что дал ей бренди, но от этой мысли легче не становилось!

— Черт побери, вы ведь выпили всего пару глотков! — удивился он, помогая ей дойти до ванной, чтобы умыться и почистить зубы. Потом опять отвел ее на диван.

— Количество не имеет значения, — объяснила Тайлер.

Сон был бы для нее сейчас лучшим лекарством, хотя у нее было не слишком много шансов самостоятельно добраться до своей квартиры…

Когда она проснулась, было темно. Очень темно. И очень тихо. Но было слышно, как кто-то дышит.

Тайлер задержала дыхание.

Звуки не прекратились.

Где же она?

Точнее, кто это дышит рядом с ней?

Она села, вздрогнув и застонав, так как почувствовала стреляющую боль в голове.

— Вам лучше?

Возле себя Тайлер ощутила какое-то шевеление, а потом быстро закрыла глаза, когда зажегся свет. Он был таким ярким, что боль в голове стала сильнее. Но голос она сразу узнала!

— Тайлер, как вы себя чувствуете? — с беспокойством повторил Зак.

Что она делает в кровати рядом с Заком Принсом? Как она попала сюда? Она помнила, что ей было ужасно плохо, потом она решила, что надо бы поспать, а затем… ничего.

— Тайлер, откройте глаза и поговорите со мной, — приказал Зак Принс, схватив ее за руки и встряхнув.

— Если вы не прекратите трясти, то у меня отвалится голова!

Зак немедленно перестал трясти ее, и она мягко опустила голову на подушку.

— Сдается мне, что у вас похмелье. — Казалось, он удивлен. — Вы вчера не пили до того, как встретились со мной?

Ее глаза распахнулись, и, несмотря на боль в голове, она с негодованием впилась в него взглядом.

— Я сказала вам, что у меня аллергия на алкоголь! Один глоток — и я ужасно больна.

— Это точно! — усмехнулся он, приподнявшись на локте, чтобы посмотреть на нее. — Я никогда никого не видел в таком плохом состоянии. А потом вы потеряли сознание, — добавил он.

— Я заснула, — объяснила она и вздрогнула от собственного голоса, показавшегося ей страшно громким. — Я заснула, — хрипло повторила она, внезапно осознав, где и с кем находится. — Который час?

Она немного повернула голову, с трудом пытаясь сосредоточиться на светящихся цифрах часов, стоящих на ночном столике.

Ночной столик! Она действительно лежит с Заком на кровати, на огромной двуспальной кровати! Заметив, что они оба полностью одеты, она почувствовала облегчение.

Зак посмотрел на часы.

— Начало двенадцатого, — сообщил он.

— О, не так уж и плохо! — Она вздохнула с облегчением. — Я спала всего около часа…

— Начало двенадцатого утра, — улыбнулся Зак.

— Не может быть! — возразила она, изо всех сил пытаясь сесть, но затем упала, когда поняла, как близко к ней находится Зак. — Если сейчас утро, то почему так темно?

Он пожал плечами.

— Я всегда останавливаюсь в этом номере. Когда я работаю, то никогда не знаю, когда доберусь до кровати. А здесь занавески такие плотные, что совершенно не пропускают дневного света.

Тайлер смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами. Она была в шоке. Одиннадцать часов утра! Значит, она провела здесь всю ночь!

Зак рассмеялся.

— Ну, это не обычная реакция, которую я вижу у женщины после того, как провожу с ней ночь в постели!

Тайлер почувствовала, что ее лицо побледнело еще больше, а губы онемели.

— Мы… мы не провели ночь в постели, — наконец пробормотала она, заикаясь.

— Разве нет?

Он многозначительно огляделся.

Нельзя было отрицать ни того, что они находятся в спальне, ни того, что лежат на кровати, но они, конечно, не… они не…

Она изучала лицо Зака, пытаясь уловить какие-нибудь признаки того, что произошло здесь вчера вечером, но не видела в его лице ничего, кроме насмешки.

— Вы знаете, Тайлер… — Зак протянул руку и убрал короткую прядь волос с ее брови. Его пальцы оставляли огненный след там, где касались ее кожи. — Я считаю чрезвычайно оскорбительным, что вы вообразили, будто я мог бы воспользоваться тем, что женщина больна! Но двенадцать часов спустя… — он скрипнул зубами, наклонил голову и припал к ее губам.

Тайлер таяла. Просто таяла. Ее губы раскрылись, она ответила на его поцелуй, и ее руки опустились на его шелковистые волосы.

Рот Зака стал нежным. Он пробовал на вкус и нежно покусывал ее губы, которые начало покалывать. А потом сладостная истома разлилась по всему ее телу, и она почувствовала, будто ее охватило пламя, когда он внезапно углубил поцелуй.

Она выгнулась, чтобы прижаться грудью к его твердой мускулистой груди. Просунув руки под его футболку, она начала нежно ласкать его кожу, а затем слегка провела по ней ногтями…

— Обслуживание номеров! — громкий стук в дверь сопровождал зычный голос.

Зак, чьи пальцы только что начали ласкать щедрые обнаженные груди Тайлер под ее топом, отпрянул от нее, как ужаленный.

— Проклятье, проклятье, проклятье! — пробормотал он. — Я забыл повесить табличку «Не беспокоить»!

Он нахмурился, опустил длинные ноги с кровати и встал, чтобы подойти к двери. Тайлер пребывала в шоке. Зак Принс, звезда экрана, только что по-настоящему поцеловал ее! Только сейчас Тайлер узнала, что чувствует женщина, когда мужчина целует ее по-настоящему!

Это был не лучший поступок в его жизни, думал Зак, выпроваживая горничную. Прежде всего, Тайлер была репортером, а у репортеров, по его опыту, в жизни только одна цель — найти повод для сплетни.

И вот у нее есть повод, да еще какой!

А ему надо сделать шаг назад… нет, лучше несколько шагов. Он застонал про себя, вспомнив упругую грудь Тайлер. Эта женщина пленительна — у нее такая бархатная кожа, такие мягкие и отзывчивые губы…

Ну, так они и должны быть отзывчивыми, подумал он, испытывая отвращение к себе. Теперь она сможет опубликовать историю того, как он соблазнил ее во время интервью, — да ничего лучшего ей и желать нельзя!

— Если вы сейчас надеетесь на второй дубль, боюсь, вы будете разочарованы! — Он стиснул зубы и подошел к Тайлер, все еще раскинувшейся на кровати. — Примерно через час я должен быть на завтраке с режиссером, о котором уже говорил вам, — добавил он, посмотрев на часы. — Но, возможно, мы можем продолжить это позже?

Ему пришлось применить все свое актерское мастерство, чтобы эти слова прозвучали оскорбительно.

Краска залила щеки Тайлер. Она села и отвернулась, чтобы он этого не заметил.

— Где моя обувь? — спросила она, озираясь по сторонам.

— Ваши сапоги в другой комнате, — сказал Зак.

Он не мог забыть своего изумления, когда хотел снять с нее туфли и обнаружил, что на ней желтые армейские сапоги, предназначенные для пустыни. — Скажите, Тайлер, вы носите военную одежду, чтобы скрыть маленький рост и другие недостатки вашей фигуры?

Она резко встала и нахмурилась.

— А что, актеров специально учат грубости или у вас это получается естественно?

— Я никогда не думал об этом. — Грубость не была чертой его характера, но почему-то проявлялась в отношении Тайлер Вуд. — Хм… возможно, вам надо принять душ, прежде чем вы уйдете.

— Нет, спасибо, — твердо ответила она, садясь на пол, чтобы натянуть сапоги, и сморщила нос, потому что вчера вечером он не смог как следует отчистить ковер.

— Не волнуйтесь, — заверил Зак. — Я позову уборщицу и попрошу ее вымыть ковер, пока меня не будет.

Ну зачем он напоминает ей о том, что случилось накануне вечером!

— Знаете, если бы в вас было хоть что-то от джентльмена, вы бы не стали спать со мной в одной кровати!

— А здесь только одна кровать и есть, — возразил Зак, прислонившись к двери и скрестив руки на груди.

— Тогда вам следовало лечь на диване в гостиной!

— Так уж случилось, что это моя кровать. — Да, но… для меня было бы гораздо лучше, если бы вы оставили меня на диване.

— О, вот этого мне никак нельзя было сделать, — с насмешкой проговорил он. — Что, если бы вас снова стошнило? И вы задохнулись бы в своей…

— Пожалуйста, не говорите больше об этом! — завопила Тайлер, собирая со стола вещи, которые Зак вынул вечером из ее карманов.

— Я настоятельно советую вам воспользоваться ванной комнатой, Тайлер, — повторил Зак, оглядев ее.

— Не нужна мне ваша ванная… о, нет! — застонала она, увидев в зеркале, что похожа на разъяренного дикобраза. — Вы могли бы сказать мне! — прорычала она, когда проходила мимо него в ванную.

— Мне кажется, что я только что это сделал! — заорал он, пытаясь перекричать звуки льющейся воды. Когда Тайлер вернулась, ее волосы были влажными и остроконечные пряди торчали во все стороны. Зак улыбнулся. — Не намного лучше, чем было.

— Вы… — Тайлер глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. — Несколько минут назад не было заметно, что моя внешность отпугивает вас!

— Конечно, ведь одна женщина, но уже в кровати, лучше, чем две, которых еще предстоит найти и уговорить.

Ее глаза яростно вспыхнули.

— Никогда бы не подумала, что вы в таком отчаянном положении!

Улыбка Зака стала шире от ее попытки оскорбить его. То, что вчера она выглядела не лучшим образом, должно бы отбить ей охоту писать об этом. Должно бы…

— Уверен, вам станет легче, если я скажу, что ни капли не отчаиваюсь. Но сейчас извините меня, я должен принять душ и переодеться.

— Я… да, конечно. Мы сможем встретиться сегодня? — с беспокойством спросила она.

— Да.

Неожиданно для себя самого он подумал, а живы ли ее родители? Есть ли у нее братья и сестры? Где она училась в школе? Есть ли у нее сейчас мужчина?

Зак был вынужден терпеть Тайлер Вуд в течение недели, но не имел намерения потом хоть раз встретиться с ней. Так какое ему до нее дело?

Он вздохнул.

— Вечером я приглашен на вечеринку, можете пойти со мной.

— Если вы считаете, что я не буду вам помехой…

— Вы и так уже стали мне помехой.

— Но, наверное, у вас есть кто-то…

— Есть или нет, в любом случае вы никогда ее не увидите! — резко перебил Зак.

— Если вы так реагируете на то, что я здесь, почему вы согласились на это интервью? О, так вы и не соглашались, — с содроганием догадалась она.

— Вы так хорошо знаете, чего я не делал. В голосе Зака слышалась ирония.

— Сначала я думала, что ваше нежелание… сотрудничать со мной вызвано тем, что я не мужчина, которому вы согласились дать интервью. Но теперь я понимаю, что дело в другом.

— Совсем в другом, — мрачно подтвердил он. — Хотя остается фактом, что соглашение достигнуто, а с моего согласия или нет, значения уже не имеет.

Поэтому я предлагаю вам прийти сюда к восьми часам. Я хочу быть уверен, что на вечеринку вы пойдете, предварительно поужинав. Будет катастрофой, если вы опять упадете в обморок! Ее лицо вспыхнуло, а глаза сверкнули.

— Я способна сама накормить себя, спасибо…

— Неужели? Почему-то я этого не заметил.

— Я объяснила вам, что причина в бренди. А то, что я вчера не обедала, не имеет к этому никакого отношения!

Он прищурился, глядя на ее немного впалые щеки, потом перевел взгляд на руки. Запястья были изящными и тонкими, и казалось, могут сломаться, если на них немного надавить. Тайлер Вуд была слишком хрупкой!

— Тайлер, я дал вам бренди, потому что вы упали в обморок, и я уверен, что это был голодный обморок. Да, кстати, вы мне так и не ответили, почему вчера не пообедали.

— Не успела.

Она избегала его взгляда, и Зак ей не поверил. У нее было достаточно времени после их утренней встречи. Но, может быть, вчера она ждала, что он пригласит ее на обед? Тогда понятно, почему ей так неловко сейчас…

— Только оденьтесь как подобает, Тайлер. И если вы не придете вовремя, я уеду без вас.

Она закусила нижнюю губу и взглянула на него так, будто хотела объяснить, что он может сделать и со своим обедом, и со своей вечеринкой, — но сдержалась ради интервью.

А Зак испытал нечто похожее на угрызения совести. Было, наверное, несправедливо пользоваться тем, что Тайлер так нужно это интервью. Но сейчас, ошеломленный страстным поцелуем, он плохо соображал, что справедливо, а что нет!

Хуже того, у него появилась уверенность, что смятение его чувств будет только возрастать, пока Тайлер Вуд находится рядом с ним…