За два часа до ареста американских морпехов (плюс-минус пара минут).

Паттайя – морской курорт, обремененный тайнами, интригами, альянсами, ворами, преступниками и обладающий устойчивой репутацией уютного местечка, в котором можно отсидеться. Катои идеально вписываются в такой контекст. Тайны и смена пола – естественное сочетание. Праздник катои, конкурс их красоты – редкий шанс для тайной жизни гордо продефилировать перед сливками модного общества, прибывающими на «мерсах», «бэхах», «хаммерах» и даже на вертолетах с хромированными раструбами. Водители тормозили, потом бежали открывать пассажирские двери. VIP-гостей высаживали у начала красной ковровой дорожки. Фотографы щелкали женщин в вечерних платьях и мужчин в стильных рубашках и брюках.

Раз в год Паттайя становится городом катои. С тайной жизни слетает завеса, ложь берет выходной, обманщики и обманутые смотрят друг другу в глаза, хоть и недолго.

До объявления результатов конкурса остались считаные минуты, напряжение в главном банкетном зале достигло апогея. На сцене оркестр играл американскую поп-музыку 80-х. Комик, подрастерявший передние зубы, зато в белокуром парике и ковбойских сапогах, сыпал шутками о кхмерах, лаосцах и бирманцах. Публика хохотала до слез. Как уморителен стеб над смуглыми, вкалывающими за крохи нацменьшинствами!

Пиво сидел за длинным столом напротив подиума. Еще четверо судей сидели тут же, в дизайнерских костюмах с галстуками. Судьи шептались, приветствовали друзей, смеялись, пили. Подиум украсили бумажными китайскими фонариками (естественно, красными), ведущий с длинной косичкой был в традиционной китайской рубахе из красного шелка, штанах в тон и черных туфлях. Музыка ревела так, что приходилось кричать, даже болтая с соседом. Эфемерный призрак Китая скользил по толпе, но голову не поднимал.

Сразу за судейским столом, украшенным цветами, сидели члены банды «Свиная голова». Изможденные, как курильщики опиума после седьмой трубки, Банк и Пиано отчаянно боролись с зевотой. Погрузка оружия в контейнер, поездка в порт, а потом в автопрокат не прошли даром. Судья поднял зеркало, чтобы посмотреть, кто сидит за ним, Пиано с Банком увидели свои лица и огорчились: тяжелый физический труд буквально отпечатался на коже.

Богатым молодым людям не подобает выглядеть как выжатый лимон. Это доля кхмеров, лаосцев и бирманцев после смены на консервном заводе или в рыбацкой артели. Над такими бедолагами и стебался комик со сцены. Члены банды «Свиная голова» хохотали над его шутками и радовались, что, смыв рыбный соус, складскую пыль и грязь, успели занять козырные места на престижнейшем конкурсе красоты. Каждый в зале понимал, сколь почетно сидеть на таких местах.

Основная цель гранд-вечера – чтобы заметили нужные люди. Желательно, чтобы заметили рядом с тузами. Пиано с Банком сидят сразу за судьями, да еще за сыном Сиа Дома, значит, вправе кидать понты. Если повезет, раздутые, как лягушка, понты помогут зацепить прекрасных понторезок, хотя в зале, набитом катои, шансы встретить настоящую девушку ничтожны. Члены банды решили чуть позднее смыться в клуб, найти девушек и потрясти их фоторепортажем с конкурса красоты, который они подготовили на айфонах.

Банк вытянул шею, Пиано сфоткал его рядом с Пивом, потом Банк так же сфоткал Пиано. Другие зрители фоткали знаменитостей. Мужчины и женщины средних лет, родители конкурсанток, мучились – им приходилось и фоткать, и держать большие букеты. По другую сторону подиума Владимир и его русские партнеры пустили по кругу серебряную флягу с водкой. Если не говоришь по-тайски и не понимаешь стеб комика, остается только напиться. Владимир перехватил взгляд Пива и поднял флягу в знак приветствия.

Пиво улыбнулся и сделал ему вай. Он радовался, что друзья рядом, деньги в кармане, а сам он – главный судья. После долгой беседы со своим отражением в зеркале Пиво решил, что подругу Владимира должно устроить второе место. В конце концов, она тайка, следовательно, подданная Сиа Дома, на нее Пиво управу найдет. Он переговорил с другими судьями, старше, известнее и влиятельнее его самого. Взятка Владимира, которую передала Алиса, в сравнение не шла с деньгами, уплаченными спонсорами, покровителями и родителями других конкурсанток.

Чуть раньше судьи собирались в отдельном кабинете, спорили и, наконец, согласовали список победительниц. Сам конкурс лишь формальность, красивая работа на публику. Судить конкурс красоты в Паттайе выгоднее, чем красть оружие. Возможно, в торговле оружием Владимир – номер один (вообще-то его имя котировалось лишь в паре непонятных стран на «С»), но в банкетном зале Пиво просто огляделся по сторонам, подсчитал, кто сколько заплатил, и понял, что русские глубоко заблуждаются относительно рыночной стоимости популярнейшего конкурса красоты. Может, Тодд прав, и часть взятки Алиса присвоила, хотя фильм она смотрела и знала, как с такими ситуациями разбирается Билл. Пиво отказывался верить, что кто-то пойдет на обман ради столь маленькой суммы.

Конкурсантки за кулисами ждали судейского решения.

– Идеальную форму титек нужно прописать в правилах участия, – сказала Поп. Она расчесывала Минт волосы, дергала, перебирала, скручивала, потом отступила на шаг, и обе посмотрели в зеркало, чтобы оценить прическу.

– Мне нравится, – сказала Минт по-тайски и подмигнула.

– Неудачные титьки хуже неудачного носа, – заметила Поп, продолжая расчесывать. Минт обхватила грудь ладонями – пусть Поп восхищается.

– Вон там не хирург, а мясник работал, – Минт кивнула на Тиффани, которая сидела в паре метров от них и все слышала. Удар под дых Минт нанесла мастерски.

– Дешевые титьки на всю округу кричат: «Фальшивые мы, фальшивые».

Сильно запахло парфюмом.

Тиффани притворилась, что промывает слова Поп в сладком запахе, превращая их в безобидный водопад розовых лепестков. Еще никто не критиковал качество, размер и форму ее груди, диаметр или цвет сосков. Наверное, Поп говорит о другой девушке. Из-за громкой болтовни в гримуборной и криков зрителей фразу Тиффани едва расслышала. Хотя отношения с Минт и ее подружками были такими напряженными, что слова не нужны.

Минт и Поп и раньше подначивали Тиффани – между собой называли ее «докторшей с куриными мозгами». «Не слышать» оскорбления становилось все сложнее. Тиффани сжимала и разжимала кулаки, якобы не замечая пристальных взглядов подружек. В перерыве Тиффани разыскала Пиво и пожаловалась: «Минт и К° донимают ее самым недружелюбным образом, провоцируют на драку». Настроена Тиффани мирно, спровоцировать себя не позволит, только нервы уже на пределе. Если Пиво не примет меры, она совершит поступок, о котором потом пожалеет. Тиффани вытащила из сумочки пружинный нож и показала Пиву. Она даже всплакнула: домой, скорей бы домой! Пиво попросил ее ни о чем не волноваться. Он конфисковал нож, поцеловал Тиффани в лоб и отправил обратно в гримуборную.

В гримуборной девушки ждали, когда помреж проводит их на главную сцену. Толпа ревела, сейчас раздастся барабанная дробь, на сцене появится влиятельная личность и объявит победителей. Еще миг, и девушки при полном параде (декольтированные вечерние платья, прически, каблуки) выпорхнут из гримуборной. Вот Сиа Дом поднялся на сцену в сопровождении десятка красоток, которые с цветами, трофеями и конвертами в руках позировали фотографам.

Момент, которого все ждали, почти настал. Сперва объявляли победительниц в менее престижных номинациях. Ежегодно раздавались требования создать новые призовые категории: взятки за каждый титул судьи получали нешуточные. Только Сиа Дом сказал призовой инфляции решительное «нет» и подвел черту: три номинации, и точка. После «Мисс Конгениальность» короновали «Мисс Талант». Здесь победительницей стала любимица публики Минт за исполнение песни «Невозможная мечта».

Второй приз получила катои, в прошлом боксер муай-тай, за попурри из боксерского ритуала и хип-хопа. Такой точности исполнения за пределами Северной Кореи никто не видел. Публика ее обожала: зал ломился от азартных личностей, которым очень понравился танец. Экс-боксерше аплодировали стоя, и Сиа Дом уговорил ее порадовать зрителей двухминутным отрывком понравившегося номера.

Третий приз получила Тиффани за божественное исполнение роли кролика из «Плейбоя». В костюм входили черные чулки и красный пояс с резинками. Тиффани вытаскивала кроликов, голубей, лягушек, черепах из больших шляп, маленьких коробок и сумочки, которую держал человек из зала. Одна за другой девушки продефилировали по «языку» походкой победительницы.

В конце «языка» Минт остановилась и получила огромный букет роз от Владимира.

– Детка, это только разминка, – шепнул он ей на ушко.

Сиа Дом вжился в роль ведущего на вручении «Оскара» – вскрыл конверт с именем второй вице-мисс, опустил глаза, улыбнулся и прочел имя. Написал его Пиво: Сиа Дом узнал почерк.

Катои по имени Джаз наклонила голову, позволив себя короновать. Напряжение снова возросло: Сиа Дом вскрыл конверт и объявил имя первой вице-мисс – Минт. Эхо разнесло по залу гулкое «нет» с русским акцентом, которое раздалось в конце подиума. Не умеющего проигрывать достойно зрители проигнорировали и хлопали Минт: та под «Невозможную мечту» дефилировала по сцене. Нечасто бывает, чтобы музыка так подходила конкурсантке.

Зал взорвался криками и аплодисментами, когда Тиффани получила корону победительницы от Сиа Дома. Старик пытался не смотреть на сына, восседающего за судейским столом. Какая часть вырученного за операцию с русскими ушла на корону? Сиа Дом не знал и знать не хотел.

Во время круга почета сияющая Тиффани посылала зрителям воздушные поцелуи. Позднее выяснилось, что симпатию двух судей красавица завоевала ответом на вопрос «Что бы ты сделала для мира и счастья во всем королевстве?».

«Я заботилась бы обо всех животных на свете. Особенно о маленьких, беспомощных и бездомных. Я совершенно бесплатно дарила бы им нежность и любовь. Ведь гуманное отношение к животным учит доброте и прощению».

Над речью Тиффани трудился ее экс-бойфренд из Австралии – тот, кто спонсировал ей операцию; тот, кто остался с разбитым сердцем. Тиффани покорила судей, зрителей, Пиво и, судя по всему, Сиа Дома тоже. Старик, больше похожий на китайского Джека Николсона, вливался в ряды ее обожателей. Тиффани подняла главный приз – массивную золотую скульптуру, которую явно ваяли с оглядкой на украшения свадебного торта и трофеи «Формулы 1». Зрители открывали шампанское. Фотографы бросились к подиуму. Судьи аплодировали стоя. Настал звездный час Тиффани. Она кланялась зрителям. Она посылала им воздушные поцелуи. В ответ зрители вскочили на ноги. Зал утонул в громе оваций.

Мрачная, рассерженная Минт стояла за спиной Тиффани. Она стиснула зубы и смотрела прямо перед собой. Победительницы в других категориях со своими призами, коронами, перевязями построились за ними полукругом, остальные конкурсантки – еще дальше, в ряд. Пришло время следующего этапа. Подобно хозяевам «Кентукки-дерби», на сцену поднялись мужчины – покровители мужчин, ставших женщинами. Обожающие фанаты, родственники, бойфренды, сутенеры, спонсоры, хирурги и коллекторы. Повсюду деньги передавались с рук на руки – выплачивались игорные ставки.

Разумеется, кайф от наркотика-шоу отлетел быстро. Многие девушки двинулись обратно в гримуборную. Другие слонялись по подиуму и болтали. Кое для кого конкурс был важнейшим событием года, а то и жизни – расставаться с ним не хотелось. Снова заиграл оркестр. Победительницы разрешили другим конкурсанткам фотографироваться с призами. Некоторые раздавали автографы. Минт кусала губы и, повесив голову, искала Владимира в толпе зрителей. Владимир отсиживался на своем месте, равно как и его русские приятели. Они одобрили план Владимира убить Пиво на глазах пятисот тайцев, в том числе папаши, китайского дона Корлеоне. Но друзья убедили его, что выбраться из банкетного зала живыми – план еще более перспективный.

Чтобы не выпасть из нужного образа, Владимиру пришлось как следует углубиться в своего внутреннего Билла. Он убедил себя, что часть взятки сучка присвоила. Нельзя так поступать. Только не по отношению к Биллу. Владимир растворился в образе. Очень непросто ломать комедию перед целым залом опытных комедиантов.

Владимир решил, что горькое разочарование стоит подольше держать при себе. Сразу перехватить взгляд Пива не удалось – папенькин сынок растворился в толпе. Когда появился снова, его сопровождали Тиффани, Сиа Дом и еще полдюжины тайцев. Алису Владимир тоже потерял: она сидела в глубине зала, потом тихо поднялась и выскользнула из зала.

Минт, наконец, пробралась сквозь толпу и встала перед Владимиром, ее слова оглоушили не хуже реактивной гранаты.

– Зря ты доллар на шею повесил. Ты же… Ты же полный мудила! – выругалась она, закрыла лицо руками и зарыдала на груди у Владимира. Золотой доллар прижался ей ко лбу. – Ненавижу желтую сучку! – выпалила Минт сквозь слезы. – Сделай что-нибудь!

Указания Владимир получил. Пришло время действовать.