— Моему сыну Кириллу одиннадцать лет. Последнее время он плохо спит по ночам, днем все время почесывается, как блоха-стая обезьянка, капризничает в еде, в школе упала успеваемость, учителя жалуются на его невнимательность…

Классическая клиническая картина невроза. Очень точное описание. Посетительница явно владеет словом.

— Где же Кирилл? — я демонстративно огляделась. Приличного вида и средних лет дама пришла ко мне на прием без ребенка. — Вы оставили его в коридоре? Давайте пригласим его сюда, я в соседней комнатке дам ему рисуночное задание…

— Я пришла одна, потому что все проблемы — во мне! — решительно заявила дама.

Скорее всего, так и есть. Дети до подросткового возраста редко имеют свои собственные психологические проблемы, гораздо чаще это проблемы семьи. Но далеко не все родители столь четко это осознают. Кажется, с дамой будет легко работать…

— Я слушаю вас.

— Дело в том, что мы разводимся с мужем. Не подумайте, никаких скандалов в доме нет, мой муж — очень порядочный человек, кандидат исторических наук…

Если бы научная степень гарантировала человеческую порядочность, мир был бы устроен гораздо проще, подумала я.

— Но Кирилл все равно очень переживает. У него с мужем прекрасные отношения…

Еще бы он не переживал! В одиннадцать лет, как раз когда формируются образцы поведения, хороший отец уходит из дома!

— Мы, конечно, стараемся все смягчить. Мы и сюда хотели прийти вместе, но у него как раз сегодня работа… Но я ему все передам, у нас мужем тоже прекрасные дружеские отношения…

— Послушайте! — не выдержала я. — Если у вас у всех прекрасные отношения, зачем же вы разводитесь с отцом своего сына?!

Дама потупилась.

— Кирилл — не сын моего мужа.

— А, понятно, — кивнула я. — У вас распадается второй брак, а Кирилл — сын от первого брака. Его собственный отец общается с мальчиком?

При работе с семьей я всегда исхожу из интересов ребенка, потому что так решила когда-то. Пусть там эти, с прекрасными отношениями, сами разбираются… Сейчас надо подумать о ресурсах, которые есть у Кирилла!

Дама опустила голову еще ниже.

— Это не второй брак, — едва слышно сказала она. — Это — четвертый. Кирилл — ребенок от второго. Его родной отец — очень порядочный человек, прекрасный специалист, но он сейчас живет в Германии…

Та-ак! Четыре распавшихся брака с исключительно порядочными людьми. При этом сама дама весьма привлекательна и ухожена, но отнюдь не выглядит роковой женщиной. Скорее, она — главный бухгалтер предприятия или классная дама в престижной гимназии…

— Кем вы работаете?

— Я главный редактор в техническом издании. А вообще-то я филолог, кандидат наук…

Ага. Скорее всего, в биографии дамы есть нечто ужасное, чего я не знаю. Впрочем, я сама виновата, дама напрямик сказала об этом едва ли не в самой первой фразе…

— Вы сказали, что проблема в вас. В чем она состоит? Дама молчала. — Проблемы с алкоголем? Наркотики? Медикаментозная зависимость? Психиатрия в семье? Нимфомания?

По мере моих предположений дама все более энергично мотала головой.

— Тогда что же?! — сдалась я.

— Я не знаю — в том-то и дело! — с отчаянием в голосе сказала женщина.

В ходе дальнейшего разговора выяснилось, что все четыре брака нашей дамы заключались и распадались по одному и тому же алгоритму: спокойное начало без особенных страстей. Все знакомства происходили на работе — мужчины влюблялись и красиво ухаживали довольно продолжительное время — было и уважение, и дружеская привязанность. Но спустя пару лет после заключения брака происходило нарастание каких-то опасений и ожиданий. Ощущалась нервозная обстановка, высказывались пустые претензии, за которые обоим было стыдно. После примирений начинались бесплодные попытки выяснить отношения, и наконец — разрыв. И в результате — облегчение и сожаление, смешанные почти в равных пропорциях…

— Понимаете, — дама наконец произнесла ключевую фразу, за которую я смогла ухватиться. — Каждый раз я ожидала чего-то подобного. Оно и происходило.

В отличие от многих психологов и психотерапевтов, я не очень люблю копаться в далеком прошлом своих клиентов. Не для меня — десять лет психоанализа по два раза в неделю, с подробным обсуждением проблемы горшка и половой жизни родителей… Существуют же и другие методы — так я всегда полагала и этим руководствовалась на практике. Но вот проблема мамы Кирилла… Начинать здесь явно надо издалека… Откуда у умной, красивой, прекрасно адаптированной к жизни женщины взялись столь странные ожидания?

— Может быть, ваша собственная семья так старательно понижала вашу самооценку, что вы до сих пор не можете…

— Что вы! — грустно усмехнулась дама и рассказала, что ее растила мать-одиночка, которая работала продавщицей в магазине и очень гордилась тем, что дочка всегда прекрасно училась, окончила институт, аспирантуру, защитила диссертацию…

— Мама, к сожалению, скончалась, а других родственников у меня нет… — дама сокрушенно покачала головой. — Мне до сих пор жаль: она для меня все сделала, надрывалась на двух работах, а я теперь могла бы… ну, что называется, обеспечить счастливую старость… А она не дожила…

Мне становится понятно, что мама долго была главным человеком в жизни девочки, из которой выросла моя теперешняя посетительница. А может быть, и теперь остается?

— Ваша мама гордилась вами и радовалась вашим интеллектуальным достижениям. А что она говорила по поводу брака, семьи?

Дама задумалась.

— Да ничего, вроде бы, не говорила. Мы же с ней вдвоем всегда жили…

— А все-таки? Постарайтесь припомнить. Мне кажется, что именно здесь должен быть ключ…

Спустя еще какое-то время (и вроде бы даже не в эту встречу) даме удалось вспомнить удивительную по своей простоте сценку, которая в период ее взросления повторялась много раз.

Она, девочка-подросток, бросает тетрадки в портфель, выбегает из комнаты в полутемный коридор, где на стене висит зеркало, и вертится перед ним, пытаясь разрешить вечный подростковый вопрос: хороша или не хороша?! Смотрит на себя то так, то эдак…

А из комнаты раздается то добродушно-усталый, то раздраженный голос матери:

— Маринка! Ну что ты там все вертишься, что высматриваешь? Не на что там смотреть! Понимаешь?! Не на что! Пустое это все! Помой лучше пол или уроки повтори!

Не на что там смотреть! Как просто и как жестоко…

Проходили годы. Девочка Марина росла, хорошела, стала прекрасным специалистом и милой спокойной женщиной. Порядочные умные мужчины обращали на нее внимание, ухаживали, женились на ней. А она… она любила и уважала их, но счастье казалось ей каким-то украденным, доставшимся не по праву, подсознательно они все время ждала, когда же они заметят подвох, когда догадаются что «смотреть-то там не на что!» А они… Они не то чтобы догадывались, они просто ничего не понимали в происходящем, нервничали все больше и больше и… в конце концов — уходили!

А мама-продавщица, которая одна могла бы все поправить (например, полюбив одного из зятьев и сообщив дочке, какая они прекрасная пара), мама, к сожалению, слишком рано умерла…

Когда все это стало ясно нам обеим, Марина не могла удержаться от слез. Я даже не пыталась утешить ее и что-то подсказать. Теперь она понимала все сама.

— С мужем я теперь договорюсь, — твердо сказала дама. — Я же вижу, что ему и самому не очень-то хочется уходить. И роман свой, якобы повод для всего, он скорее придумал, чем пережил. Я же его хорошо знаю. Главное — другое. Главное: не сказать лишнего Кириллу! Какая же это все-таки ответственность! А мы ведь часто думаем, что самое важное — накормить, одеть, дать образование… А главное-то — в другом!

Мне ничего не оставалось, как согласиться с ней.