Можно было оставить Полумесяца в Новом Авалоне. Но тогда неизбежно пришлось бы снова встретиться с любознательной королевой Ги и объяснять ей, почему он еще не привел сюда ее родителей. Чтобы не встречаться с Ги, Меф направился в безлюдное Отражение, где побывал по пути из Хаоса и где в беседке-развалюхе его тогда ждал верный Серитойох.

Здесь мало что изменилось. Только утро сменилось еечером. Дуновения осеннего ветра лениво шевелили опавшие листья, и капли дождя неутомимо падали в лужи. Природа этого места умиротворяла, прогоняя мысли о сражениях, интригах, опасностях и заботах.

Когда-то давно, в детстве, они с братьями мечтали о подобном Отражении. Кажется, Фау первым придумал Дримландию. Поначалу это была сказка, под которую засыпал неугомонный крошка Верви. Тихая уютная реальность, где не бывает кровавых войн, ядовитых змей, гадких насекомых и резких колебаний погоды. Мягкая зима, не слишком жаркое лето, долгая весна, спокойная осень, живописные пейзажи, плодородная земля. Всякий раз, найдя себе временное пристанище, братья-изгнанники принимались строить планы, как населят свою страну добрыми, красивыми людьми — трудолюбивыми и честными, какие мудрые и справедливые законы будут править в этом государстве.

Только жизнь не дала им шанса осуществить прекраснодушные замыслы. Каждый день становился битвой за выживание в свирепом мире, где не было верных друзей, но каждый чужак мог оказаться врагом или предателем. Сыновья Вампира победили в этой схватке против всей Вселенной, превзойдя окружающих силой, хитростью и жестокостью. А мечта осталась, лишь затаилась где-то в дебрях ожесточившихся душ…..

Конь неторопливо скакал по аллеям парка, и Мефу начинало казаться, что он действительно попал в Дримландию, какой ее выдумал Фау и нарисовал Верви. Он узнавал эти повисшие над каналами, сложенные из замшелых булыжников мосты, эти гроты с бьющими из-под камней родничками, эти беседки, эти речки с водопадами… Если он не ошибался, то сразу после кипарисовой рощи должен был возникнуть дворец.

И дворец оказался именно там, где его собирался построить Мефисто. В своих мечтах они договорились о планировке усадьбы: главная крепость на горном хребте и три маленьких замка в лесопарке. И вот он — двухэтажный домик с башенками, сложенный из красных и белых камней. Фигуры демонов в нишах, портики и фронтоны, колонны и террасы. В фонтане посреди лужайки извивается в конвульсиях бронзовая змея, пронзенная мечом крылатого воина.

Он не решался подъехать ближе и войти в свой дом. Внезапно воплощенная мечта наводила на подозрение — кто-то из врагов мог соорудить этот муляж Дримландии, чтобы заманить братьев в ловушку. Впрочем, куда сильнее

Мефисто страшился разочарования — вдруг окажется, что перед ним мираж…

Из томительной нерешительности его вывели звуки, совершенно неуместные для зачаточного Отражения, где не дозволено находиться живым обитателям. Тем не менее звуки доносились вполне отчетливо — пыхтение паровоза, стук стальных колес по рельсам и вдобавок сигналы гудка. Меф с запозданием — это нужно было сделать гораздо раньше! — разбросал по окрестностям струны Амулета, с помощью которых понял, что здесь происходит. То, что он понял, потрясло герцога.

Красно-белый дом оказался абсолютно безопасным и не таил никаких признаков колдовства — ни враждебного, ни дружеского. По всему парку были разбросаны другие ожидающие хозяев строения, в том числе уютная крепость Вервольфа и дом-лаборатория Фауста. Оседлав невысокий горный кряж, над местностью господствовал обнесенный мощными укреплениями замок. А неподалеку действительно свистел паровозик, тащивший десяток вагончиков к небольшому городку, утонувшему в зелени садов.

Здесь невероятным образом поселились люди, и Мефисто начал догадываться, как могло случиться такое. Его посещения наполнили жизнью Отражение, придуманное тремя братьями. Наверняка у аборигенов есть ложная память. Может быть, здесь живут или когда-то жили двойники нирванских владык. Не раздумывая, он с места послал Полумесяца в галоп.

Недолгая скачка по лесу. По лицу яростно хлещут ветви деревьев. Иноходец, элегантным прыжком преодолев каменную ограду, вырывается на обширное поле. Рядом — железнодорожная колея, впереди виден хвост уходящего состава.

Адский жеребец мчится втрое быстрее красивого, как игрушка, локомотива. Конь и всадник проносятся мимо поезда, но из разукрашенных вагончиков не слышно криков ужаса. Напротив, окошки распахнуты, и пассажиры приветливо машут платочками и шляпами.

Еще несколько ударов огромных копыт — и поезд остается далеко позади. Полумесяц легко скачет по брусчатой дороге, огибая или перепрыгивая редкие повозки или верховых аборигенов. По сторонам мелькают деревни, речушки, пруды, рощи, возделанные поля.

Лишь однажды идиллию нарушает суровая реальность, неуместная в настоящей Дримландии — гарнизонный поселок, унылые ряды казарм, выстроившаяся на плацу пехота, тренируются драгуны, разрубая на скаку соломенные чучела. Все очень красиво — разноцветные мундиры, вороненые кирасы, яркие флажки на кончиках пик.

Натянув поводья, Мефисто замедляет бег иноходца. Впереди, уже совсем близко, городская окраина.

Городок был таким же уютным и аккуратным, как весь этот игрушечный мирок. По улицам ходили жизнерадостные люди в нарядных одеждах, с веселым недоумением разглядывавшие коня-великана. На площади играл духовой оркестр, и пары кружились в ритме танго. Полицейский в пестрой униформе с сомнением посмотрел вслед чужеземцу, однако не сказал ни слова, но сделал замечание детишкам, перебежавшим улицу в неположенном месте.

Выехав на соседнюю улицу, Мефисто спешился. Ему позарез требовался человек, с кем можно было бы поговорить о прошлом и настоящем этого городка и всей страны. Но не стучать же во все двери подряд, спрашивая, где найти летописца. Герцог уже собрался направиться в мэрию или магистратуру, хотя понимал, что общение с чиновниками не лучший способ знакомства с собственной мечтой. Тут он, по счастью, услышал совсем рядом переливы школьного звонка.

— Школа — то самое, что нам нужно, — назидательно сказал Мефисто коню. — В школе обязательно должен быть старенький учитель историк, который поведает нам сказку о славном прошлом.

У ворот двора, где гоняла мяч ребятня, их остановил сторож, твердо заявивший, что жеребца придется оставить за оградой.

— Простите, ясновельможный эффенди, но ваш красавец сорвет уроки, — сказал крепкий старик. — Все ученики прилипнут к окнам — дети, сами понимаете. Так что привяжите своего скакуна в сторонке, за деревьями.

— Договорились, — согласился Мефисто и строго добавил, обратившись к Полумесяцу: — Понял? Договорились!

Иноходец уныло кивнул, позволив привязать себя к чугунной решетке. Подобревший привратник подробно объяснил, как найти учительскую, а заодно удивился, почему никогда не видел Мефа прежде.

— Вы чьим папашей будете? — допытывался любознательный старикашка. — Вроде знаю всех родителей, а вас не припомню.

— Будет время запомнить, — буркнул Мефисто. — Скоро мы всей семьей сюда переселимся… Как, говорите, зовут учителя истории?

— А его сейчас нет, хворает, — сухо ответил обиженный сторож. — И директрисы нету. Только пани Маргрет должна быть на месте, училка алхимии.

— Тоже неплохо, хотя могло бы быть лучше…

Кивнув, герцог зашагал к аккуратному зданию, размышляя над странным обстоятельством. Языком горожан был валаши, а это означало, что Отражение создано Спиральной Пирамидой и принадлежит к зоне влияния Нирваны. Отсюда следовало, что в той давней войне врагам удалось стереть не все Пирамиды. Где-то остается неповрежденный Источник Мощи, излучающий волны Судьбы…

Пани Маргрет оказалась молоденькой шатенкой с большущими зелеными глазами и чувственными губками. Увидев нирванца, она захлопала длинными ресницами, отчего сделалась похожа на испуганного котенка, и прошептала:

— Фау, ты нашел меня…

— Странная пошла жизнь, — сардонически заметил Мефисто. — Женщины, особенно красивые, упорно принимают меня за кого-то другого. Одна спуталась с отцом, другая — с братом… Значит, девочка, ты и есть та самая Гретхен, по которой сохнет мой брательник?

— Фауст жив? — проговорила она уже спокойнее.

— Что ему сделается? — Старший Сын Вампира пожал плечами. — Вдобавок к прочим хлопотам я заработал новое развлечение — устраивать встречи давно разлученным… Еще немного — клуб знакомств открою.

Вежливо улыбнувшись, алхимичка сказала с покаянным видом:

— Не затруднит вас передать брату, что я поняла, как виновата перед ним? Я была молодой и глупой, когда…

— Ладно, ладно, передам, — поспешил прервать ее Мефисто. — Может быть, простит. Лучше расскажи мне историю вашего прелестного уголка. Кто построил этот город, кто правит, кому принадлежит дворец на горе… Судьба у меня такая — слушать лекции по истории.

Учительница послушно закивала — наверняка еще в школе была отличницей и назубок знала имена прежних владык, годы их правления и даты основных событий. Внезапно ее лицо покрылось румянцем смущения, и Гретхен пролепетала:

— Не помню… Даже странно — никогда об этом не задумывалась, словно у нашей страны нет прошлого. Как же могло такое случиться?

— Бывает, — успокоил ее Мефисто. — Многие народы совершенно не знают своего прошлого и тем не менее прекрасно существуют. Расскажи, что знаешь. Этого будет вполне достаточно.

Запинаясь, она поведала, что на другом конце железной дороги за большой горой, на берегу морской бухты стоит Цареград, столица Ольтении. Городок, в котором жила Маргрет, назывался Златоборск, и местное население большей частью работало на руднике благородных металлов. Кроме того, в стране имелось еще несколько городов, а также множество деревень. Когда Гретхен оканчивала школу, за ней начал ухаживать колдун по имени Фауст, который жил в Запретном Лесу. Потом Фауст и его братья покинули Ольтению. На прощание колдун сказал девушке, что отправляется освобождать своих родителей от злых чар, наложенных Силами Тьмы.

А совсем недавно появилась Черная Дорога, на которой Ольтению время от времени атакуют кровожадные демоны, имеющие человеческое или звериное обличье. Охотники и полицейские не справляются с этими тварями, и в прошлом году Канцлер издал указ о призыве молодежи в армию. Газеты сообщали, что организовано пять бригад — две пехотные, кавалерийская, саперная и артиллерийская.

— Народ волнуется, все ждут возвращения повелителей, — сказала Гретхен, потупив глазки. — Кое-кто даже обвиняет меня: мол, если бы я поменьше кокетничала, Фау не уехал бы… Скажите, это правда?

Ошеломленный финалом ее рассказа, Мефисто машинально ответил, что Фау уехал бы в любом случае, а затем потребовал объяснить насчет артиллерийской бригады.

— Вы нашли состав, который способен взрываться? — заинтересованно спросил нирванский герцог.

— Взрываться? Нет, что вы… — Она растерянно заморгала. — Взрыв — это теоретическая абстракция, в природе не существующая… По приказу Канцлера все алхимики и механики разработали катапульту, которая выбрасывает металлические шарики — мы называем их «картечью» — за счет энергии пара. Серебряная картечь сметает демонов, как…

Она не нашла нужного сравнения и просто набросала схему катапульты. Это была самая настоящая паровая пушка — пусть не слишком мощная, но более эффективного оружия в Отражениях нирванской зоны не существовало.

— Вы молодцы, — искренне сказал Меф. — Но скоро мы подкинем сюда оружие помощнее.

— Правда? — обрадовалась она. — Вот здорово! Значит, царская семья вернется?

— Обязательно вернется, обещаю… — Меф встал. — Только сомневаюсь, что ваша жизнь от этого станет приятнее… И еще. К приезду Фауста ты должна заготовить запас некоторых веществ. Брательник говорил, здесь этого добра навалом…

Герцог продиктовал длинный список химикатов, необходимых для производства нирванского пороха.

Возвращаясь к Запретному Лесу, он прикинул дислокацию этого Отражения. Получалось, что Дримландия находилась в ничейной зоне на границе сфер влияния Хаоса, Амбера и Нирваны. Вероятно, какая-то Золотая Пирамида (может быть, даже из числа дефектных) откликнулась на мечты трех братьев и заложила каркас псевдореальности. В подземельях горной крепости наверняка затаилась Сломанная Спираль — даже на расстоянии Меф чувствовал знакомые пульсации Мощи. Там поворачивались Пандусы, перемещались вверх-вниз Лифты, меняли взаимное расположение Ярусы, Дорожки и Оконечности.

— Мы еще пройдем по твоей Винтовой Лестнице! — крикнул Мефисто.

Он вошел в красно-белое строение. Здесь было пусто — только голые стены, кое-где убранные панелями полированной древесины. Ни мебели, ни утвари, ни книг — ничего. Впрочем, рядом с домом оказалось очень удобное стойло — в самый раз для Полумесяца.

— Подождешь меня здесь, — сказал коню хозяин. — Наверное, я вернусь. Это не слишком опасное дело.

Иноходец печально заскулил, словно понял, что его снова оставляют в одиночестве.

Погуляв по Отражениям, щупальца Амулета приволокли мешок зерна, и теперь Мефисто не сомневался, что конь будет не слишком скучать в его отсутствие. Потом герцог все-таки обставил свой домик кое-каким имуществом — будет на что сесть или лечь в следующий раз.

Уходить отсюда не хотелось, однако Меф сумел побороть расслабленность. Из бездонных запасов Амулета выпорхнули нужные чары, которые перенесли его в Джидраш.

Путешествие сопровождалось неприятными ощущениями, которые возникают всякий раз, когда переход совершается между Отражениями, плывущими в темпоральных потоках разной скорости.

Вообще-то время — удобная податливая субстанция. Где-то Отражения мчатся сквозь время слишком стремительно, где-то — еле тянутся. Строители Хаоса создали кольцо ускоренного времени вокруг своего королевства, так что армия завоевателей, идущая на приступ Дворов, состарится до штурма. Конечно, время удобно лишь для тех, кто умеет им управлять.

Сегодня уже мало кто догадывался, что, создавая новое Отражение, наряду с цветом неба и числом солнц или лун нужно обязательно предусмотреть темп. А если догадываются, то не умеют это сделать. Нынешнее поколение Повелителей Теней вообще мало что умеет. Освоили только те разделы Искусства, которые могут пригодиться для удовлетворения их личных потребностей. Поэтому в новых Отражениях время струится как попало. Темп определяется хаотичным набором второстепенных факторов, случайно сложившихся в момент творения. Козлы…

С минуту Меф стоял в темном закутке, мысленно обследуя закоулки своей психики и стараясь успокоить взбудораженные нейронные импульсы. Постепенно нервная система вернулась в нормальное состояние. Прекратили бешено трепетать сердце и легкие, зрение сфокусировалось, и мир вокруг нирванца перестал расплываться, подобно стаду мечущихся по стене разноцветных пятен.

Герцог обнаружил, что находится в большом зале, где прежние правители Джидраша устраивали балы и другие пышные церемонии. Сейчас здесь было мрачно — светильники погасли, и в просторное помещение проникали только слабенькие лучи заката. Окутав себя сферой невидимости и включив магическое зрение, Мефисто применил слабенькое заклинание левитации.

Короткий полет, отнявший много сил — левитания была непростым делом даже для обладателя Амулета, — переместил его на третий этаж. Брательник от души постарался, распыляя сонное зелье. Судя по висевшим на стенке часам, прошло около суток, порошок давно выветрился, но дворцовые обитатели все еще не проснулись. По коридорам бродили наемники Далта, деловито шарившие по всем закоулкам. Не упускали возможности присвоить драгоценности храпевших повсюду придворных.

Лучшей маскировки было не придумать, поэтому Мефисто наложил на себя чары, превратившись в давно не бритого солдата с сифилитическим носом. Он был одет в пятнистый комбинезон, с тесаком десантного образца. Немного поразмыслив, он заколдовал до полной неподвижности наемника, который в одиночестве набивал карманы столовым серебром, после чего позаимствовал его винтовку и подсумок с запасными обоймами.

Став неотличимым от прочих «диких гусей» Далта, Меф направился в кабинет Ринальдо, где уже хозяйничал громила с эротическими наколками на обеих передних лапах. При появлении нирванца невидимый страж истошно завопил:

— О-о-он при-и-и-ше-е-ел!

— Вот сволочь, повсюду магия, — вздрогнул татуированный солдатик. — Никто не знает, как их заткнуть.

— Сейчас разберемся, — сказал Меф, зондируя кабинет колдовским зрением.

Демон-охранник представился ему в виде призрачного спрута, раскидавшего щупальца по всему строению. Собрав в пучок лучи Мощи, Мефисто ударил крикливую тварь под основание головы, и очередной вопль оборвался на полуслове:

— О-о-он при-и-и-ш…

— Ловко ты его! — восхитился товарищ по мародерству.-Тоже небось из этих… Ну, которые черной магией балуются.

— Помалкивай, — посоветовал герцог. — И вообще, отодвинь ту картину с голой бабой. За ней — тайник с деньгами.

Солдат немедленно занялся нехитро укрытым шкафчиком, а Мефисто взломал секретер и вытащил толстую кипу бумаг и трехдюймовых дискет. Записки Ринальдо восхитили нирванца — этот ублюдок собирал компромат на всех известных ему Повелителей Теней, включая Рэндома, Дару и Мерлина.

— Никакого инстинкта самосохранения, — весело проговорил Меф. — Послушай, приятель, нет ли поблизости ксерокса?

— И приличного сортира тоже нет, — буркнул наемник. — Даже в Катманду и Киншасе условия были получше… Черт побери, здесь точь-в-точь Урус-Мартан! И дворец совсем нищий. Бумажные деньги, которые никому не нужны, а серебром только мелочь попадается.

— Да, платят нашему брату неважно, — горестно согласился Меф. — Может, пора сделать ноги?

— С пустыми руками? — возмутился татуированный. — Я за жратву воевать не приучен. Пошарю еще.

Он продолжил простукивать стены, а Мефисто пролистал записную книжку Ринальдо. Помимо совершенно бездарных стихов и карточных долгов, здесь имелись любопытные конспекты дальнейших планов Ясры и ее сыночка:

«Корал надо будет продать подороже. Лучше всего — Мандору с Дароп, А то Мерль чего-то носом крутит. Заодно стоит шепнуть Джулии насчет Рханды — спокойная жизнь королям противопоказана».

«Пора пристрелить Далта. Скотина совсем от рук отбился».

«Обязательно столкнуть лбами Дару и Меряя — иначе не видать мне доступа к Колесу».

«Не могу понять, чего хотят Дара и Мандор. Вроде бы речь не о большой войне. Эти падлы нас предали. Мамуля уверяла, что после разгрома Амбера я смогу стать королем, чего не удалось папаше. Но если не будет войны, то стоит подумать, на тех ли лошадок мы сделали ставку. Можно вернуться в лоно амберской семейки, но тогда придется покаяться и пристрелить мамулю. А можно нанять снайперов и перестрелять десяток амберитов. Может, не торопиться с ликвидацией Далта?»

«Мамуля советует не затягивать дружбу с Мерлем. Раз решили убить ублюдка — надо убивать. Наверное, она права. Меня останавливает только Колесный Призрак, Племянничек-процессор может устроить вендетту».

Затем в руки Мефисто попал еще более удивительный документ, в котором Ринальдо анализировал устройство Колесного Призрака, пытаясь отыскать слабые места. Некоторые его рассуждения выглядели заманчиво. Нирванец подумал, что такими наработками просто грех не попользоваться. Имеет смысл самим изготовить Межтеневой Процессор подобного типа.

Мысленно облизываясь, он сложил добычу во внутренний карман. Кажется, в этом кабинете нечего больше делать. Подобрав винтовку, Меф осведомился:

— Ты не знаешь, куда девался здешний король?

— Заперся в казарме с Далтом. То ли пьют, то ли ругаются, то ли занимаются по очереди тем и другим.

— Ясненько, — сказал Меф. — Ну, не скучай. Пойду искать развлечения в другом месте.

Он бывал здесь очень давно. Тогда нужно было, чтобы младшие братишки поскорее повзрослели, поэтому Мефисто возил их по Отражениям, которые быстро скользили вдоль струй времени. Амбер, Кашера, изредка Земля… Они много кочевали, нигде не задерживаясь надолго.

С тех пор в Кашере что-то изменилось, что-то осталось прежним. К старинному каменному дворцу пристроили кирпичное крыло, поставили перед входом колонны из цветного известняка, кое-где поменялась планировка коридоров и комнат. В целом же это по-прежнему было типичное жилище провинциальных царьков, полное безвкусных побрякушек и дешевых архитектурных излишеств. Намалеванные деревенскими живописцами портреты предков, грубая лепнина с обилием искусственной позолоты, вульгарно-яркие орнаменты дешевых ковров. Торжество бездарной помпезности.

Расталкивая просыпающихся аборигенов, Меф вышел к лестнице, ведущей на крышу. Поставив ногу на первую ступень, он машинально окружил себя коконом искривленного света. Подобные меры самозащиты давно вошли в привычку, избавляя от бесчисленных неприятностей. Однако даже самая изощренная предусмотрительность не может оградить от сюрпризов.

Поднявшись на крышу, Мефисто был потрясен до глубины того, что смертные называют душой. Обгорелый труп Юрта все еще валялся возле дымохода, и жирные мухи деловито ползали по этой груде слегка обжаренного мяса. Усевшись на край трубы, невидимый старший Сын Вампира вновь заговорил сам с собой:

— Странное дело. В этой дыре прошло не меньше суток, а похоронная команда почему-то задерживается…

По его подсчетам, Деспил должен был уже добраться до Хаоса — не такая уж трудная дорога, да и время в тех краях бежит быстро. Ринальдо-дубликат и Далт могли бы поставить в известность хотя бы Ясру. Да и Люк-оригинал, оказавшись в Замке Четырех Миров, обязательно должен был рассказать мамуле о случившемся. Ну, допустим, Люк прибыл в Замок в бесчувственном состоянии. Неужели Ясра не принялась выяснять, кто отодрал до полусмерти ее сыночка? Наверняка же подняла переполох и переговорила с Далтом…

Амулет, работавший в режиме локации, вовремя предупредил нирванца об опасности. Какой-то Источник Мощи готовился проложить межтеневую тропу точно в это место. Не желая выдавать своего присутствия, Мефисто поспешно вызвал из недр Чешуйки все мыслимые колдовские фишки и превратился в древнюю печную трубу. Маскировка получилась надежной, только стесняла движения. Что поделать, безопасность всегда оборачивается мелкими неудобствами.

Проскучав несколько минут в тесном обличье трубы, Мефисто насторожился: на крыше появился Деспил. Увидев труп брата, принц вскрикнул, потом огляделся. Он не выглядел убитым горем и не выкрикивал угроз в адрес подлых врагов. Равнодушно отвернувшись от останков, Деспил достал Колоду и провел в Джидраш мать и Джулию.

Разразилась тяжелая сцена: слезливые причитания сменялись приступами ярости, вдовствующая королева грозилась уничтожить весь мир, перевернуть Вселенную, но отыскать убийцу и отомстить за сына. Поскольку туловище досталось Даре, Джулия была вынуждена довольствоваться меньшим: став на колени, она молча гладила отрубленную голову Юрта и тихонько рыдала. Пока женщины изливали чувства, Деспил медленно ходил вокруг, изредка обнимая мать за плечи и нашептывая ей что-то на ухо.

— Довольно меня утешать! — рявкнула вдруг Дара. — Ты должен действовать, а не болтать глупости о воле Рока!

— Я приму все меры, — послушно согласился принц.

— Какие меры ты можешь принять, слюнтяй! — Безутешная мамаша отмахнулась. — С ним даже Кадодис не сладил, а тебя Меф просто раздавит. Как тлю. Чтобы наказать этого убийцу, нужен профессионал экстракласса. Лучше займись посильным делом. Найди и притащи сюда Далта… И Ясру.

Деспил неторопливо занялся перетасовкой Колоды. Первой откликнулась Ясра — ведьма-коротышка, порожденная предместьями Хаоса. Похотливый демон-гуманоид с ядовитыми зубами. В прежние времена подобные твари частенько разбойничали в реальностях Среднего Пояса, принимая то мужские, то женские обличья. Соответственно их и называли — инкубами или суккубами.

— Какое несчастье! — вскричала Ясра, увидев закопченные обрубки. — Значит, это правда!

— Что — правда? — снова разбушевалась Дара, — Неблагодарная мерзавка, ты знала о смерти моего сына, но не удосужилась мне сообщить!

Незаметно было, чтобы Ясра сильно испугалась этой вспышки гнева. Наверняка ядозубая колдунья, вернув контроль над Ключом Мощи, считала себя неприкасаемой.

Она хладнокровно рассказала, что накануне в своей комнате Замка внезапно появился весь израненный Ринальдо. С тех пор она занималась исключительно лечением своего мальчика, который до сих пор оставался на грани жизни и смерти, а потому ничего не мог толком объяснить. Поскольку подобное уже случалось прежде, Ясра решила, что Далт напал на своего венценосного племянника. По этой причине королевская мамаша воздержалась от каких-либо переговоров с буйным командиром наемников, которого всегда недолюбливала. Однако, когда Ринальдо начинал бредить, по его словам можно было понять, что Далт, возможно, ни при чем.

— Мальчик говорил, будто на них напал твой любовник, который убил Таббла и остальных, — сообщила Ясра. — Я даже не знала, верить ему или нет.

— Значит, ты все-таки знала, что мой сын убит! — взревела Дара.

Ясра как бы между делом напомнила:

— Ты же сама послала его на верную гибель, поручив мальчику ликвидацию самого удачливого киллера всех Отражений. Неужели думала, что Мефисто позволит себя убить без сопротивления?

Нирванец не поверил рассказу Ясры. Люка они с братом отделали на славу, но подлец был вполне дееспособен и наверняка сказал мамаше много больше, чем три слова в бреду. Повелительница Хаоса тоже не поверила своей бывшей прислужнице. Рассвирепев, Дара растопырила пальцы, с которых сыпались искры, и двинулась на суккуба, сдавленно выкрикивая:

— Ты отбила у меня Бранда, потаскуха! У тебя была совсем другая задача, но ты старалась лечь под каждого, кто носит брюки. А теперь подстроила смерть самого лучшего из моих мальчиков, хотя знала, что Юрт — единственное, что осталось у меня от Бранда!

— Можно подумать, что ты ведешь себя иначе! — окрысилась Ясра. — И нечего наговаривать, не я этого балбеса против Мефа посылала.

— Молчи, грязная подстилка!

— Просто не можешь простить, что Бранд предпочел меня, а ты не решилась нам отомстить — ты же тогда никем была. И утешалась со сбродом вроде Корвина и Бореля.

— Бранд был слишком нужен Хаосу. — Дара заговорила чуть тише: — Я отложила месть до лучших времен.

«Чего только не узнаешь, подслушивая женскую перепалку, — подумал Мефисто. — Надо же, Юрт был сыном Бранда, а не Суэйвилла! Эта новость заинтересует многих…»

Между тем Ясра переключилась на Джулию:

— Какого дьявола ты приволокла сюда эту потаскушку? Ишь, как разыгрывает горе. Убивается, тварь, отрубленный череп облизывает. Вся в золе вымазалась.

— Я овдовела, — всхлипнула Джулия. — Мое горе не многим меньше вашего.

— Ты никогда не любила его по-настоящему, — заметила Дара.

— «Никогда» — это преувеличение.

— Для тебя он был лишь орудием, чтобы продвинуться к вершинам Искусства, — мстительно заявила Ясра — Так же ты использовала Мерлина, меня, Мэллмана. А ведь признайся — ты всех обманывала, ты и до встречи с нами была знакома с Искусством, но умело скрывала свои знания.

Неожиданно занервничав, Джулия завизжала:

— Ты не можешь простить, что я победила тебя в поединке и превратила в вешалку! Ты всегда была не настоящей колдуньей, но маленькой кучей дерьма!

Ясра тоже сорвалась на визг:

— Ты все равно не удержала мой Замок! Тут уж не выдержала Дара, решительно ставшая на сторону несостоявшейся невестки:

— Ты и твой сынок разрушили Источник Мощи, который Джулия поставила на службу моему сыну.

— Мне помогал другой твой сын, — парировала Ясра. — К чему лишние споры? Мощь, фонтанирующая из Ключа, по-прежнему служит тебе и Хаосу.

Глаза Дары сделались ледяными, как два кристалла кварца, а тело начало трансформироваться во что-то нечеловеческое, но максимально приспособленное, чтобы сеять смерть и разрушение. Даже превратившийся в печную трубу Мефисто немного забеспокоился: он сомневался, что сумеет справиться с Дарой, если та окончательно примет смертоносную форму.

— Ты слишком многое себе позволяла, — прорычала королева, лязгая клыками. — Пришло время поставить на место зарвавшуюся интриганку.

Джулия подобострастно поддакнула: дескать, таковым местом является привычное место вешалки в каком-нибудь захолустном гардеробе. Однако до кровопролития (точнее, пламяизвержения) дело не дошло. Отворилась дверца чердака, и на крышу вышел Далт. Следом за ним появился слегка помятый, но в общем невредимый Ринальдо. Запас ярости, готовый обрушиться на Ясру, достался двойнику. Растопырив когти, Дара рычала, что сынок с мамашей вздумали ее морочить, а на самом деле этот ублюдок совершенно не пострадал, причем даже не пришел на помощь Юрту или хотя бы не сообразил позвать подмогу из Хаоса.

Ухватив мать за пояс, Деспил оттащил ее на пару шагов от ополоумевшего с перепугу Ринальдо, пытаясь растолковать:

— Мама, это не он. Я же говорил тебе… Когда мы козырнулись, здесь их было двое — весь израненный Люк и вот этот призрак, которого Мерль вытащил из Межтенья.

— Ты — двойник? — недоверчиво спросила Дара.

Ринальдо быстро-быстро помотал головой. Немного остыв, Дара вызвала знаки Логруса и проверила структуру перетрусившего призрака, после чего хмуро признана, что присутствующий экземпляр сына Ясры имеет не вполне природное происхождение. Вздохнув, она потребовала, чтобы Ринальдо рассказал, как протекал бой. Тот с готовностью поведал, как сидел на крыше и никого не трогал, но вдруг на него без предупреждения набросился незнакомец, вооруженный магическим мечом и перстнем-спаикардом.

— Я был безоружен и не мог драться, поэтому попытался его заболтать, — говорил Ринальдо. — Тут подоспел Люк, который назвал этого парня по имени — Мефисто — и хотел замочить, но быстро пропустил несколько ударов. Потом сюда же козырнулись Юрт и Деспил, начался колдовской бой, в результате чего я каким-то образом оказался на крыше вон той казармы… — Он показал рукой. — Очухавшись, я позвал на помощь Далта и его гангстеров, они устроили стрельбу, но никого не зацепили. До сегодняшнего утра мы не могли войти во дворец из-за колдовства — все сразу засыпали, стоило ступить через порог…

Он умолк, но Дара потребовала, чтобы Ринальдо продолжал. Ринальдо начал негромко, имитируя неохоту выдавать семейные тайны:

— Люк, мой оригинал, не мог простить, что Юрт похитил у него отцовский меч. Полагаю, он отобрал у вашего сына Вервиндл и помог Мефисто зарубить Юрта, но и сам был тяжело ранен…

Дара заявила, что подобный поступок вполне в духе суккубова отродья. Затем она, не слушая протестов Ясры, обратилась за разъяснениями к Далту. Тот брякнул по-солдатски, не слишком думая над своими словами:

— Мне снизу было плохо видно. Могу только подтвердить, что на крыше дворца развернулся колдовской поединок. Полный джентльменский набор: шум, пламя, вспышки. Потом Люк упал на крышу казармы. Когда пришел в сознание, приказал стрелять по тем, кто напал на Юрта. Мы поднялись на башню и увидели, как его точная копия с Вервивдлом в руках козыряется, а рядом лежат обезглавленный Юрт и целый на вид Деспил. Кроме них, там были другие Повелители Теней и еще огромный конь. Продолжения мы не увидели, крышу дворца накрыла магическая завеса.

Деспил не без облегчения напомнил: дескать, именно так он и рассказывал. Затем принц нагнулся к телу брата и, подозвав мать, проговорил:

— Посмотри, как срезана шея.

Пощупав обрубок щупальцем Логруса, Дара сделала вывод:

— Его убили магическим мечом. И к тому же здесь был замечен огромный конь, то есть адский иноходец. Убийцами могли быть только амбериты, у которых много таких мечей и таких коней. Ясра, твой сын снюхался с врагами!

— Мама, это были не амбериты, — безнадежно сказал Деспил. — Когда мы прибыли, Люка добивал кто-то из братьев Мефистофеля. Кажется, Фауст.

— Этот жалкий колдун не смог бы так изуродовать моего мальчика! — обиделась Ясра.

— Мамуля, не спорь, — сказал Ринальдо. — Я сам видел, как он фехтует.

— Кто? Алхимик в синих шмотках? — саркастически осведомилась ведьма-коротышка. — Даже ты прикончил бы его без большого труда, не говоря уж о бедняжке Юрте. Да у него руки на фут короче, чем у тебя и твоего оригинала.

— Зато меч сделан из того же сплава, что папин Вервиндл — сообщил Ринальдо. — Железка моего оригинала раскололось после второго или третьего столкновения с его клинком.

Продолжая корчить из себя Шерлока Холмса и доктора Уотсона в одном лице, Деспил разглядывал в лупу срез шеи, после чего объявил, что голову Юрту смахнул не Грей-свандир и не Вервиндл, а какое-то оружие с волнистым лезвием. Вся компания принялась вспоминать известные мечи такого типа и сошлась во мнении, что волнистым был только Серитойох. Ясра немедленно забубнила:

— И нечего было на моего мальчика наговаривать. Он, конечно, в Замок явился с Вервиндлом в руках, только на клинке не было ни крови, ни следов копоти. Так что и Юрт не сумел Мефа ни разу ранить, и Люк Юрта не убивал…

Дара посоветовала ей заткнуться и быть наготове, потому что она, то есть Дара, намерена разобраться с виновными по всей строгости законов вендетты. Прихватив труп Юрта, Дара и Деспил козырнулись в Хаос. Едва исчезли старшие по рангу, Ясра и Джулия принялись раскладывать невидимые простынки заклинаний, готовясь к схватке. Далт, вскинув винтовку, решительно прикрикнул на них:

— Полегче, девочки! Никаких потасовок в моих владениях.

Заклинания, обиженно шипя, рассеялись. Поглядев на Далта с выражением удивления и неприязни, Ясра покачала головой и нежно произнесла, оскалив пару ядовитых зубов:

— Не слишком ли рано ты почувствовал себя владыкой? Вспоминай хоть изредка, кто тебя из грязи-то вытащил… — И продолжала, повернувшись к двойнику: — Был у меня сынок-оболтус, теперь еще второй появился. Судя по всему, такой же подлец… Пошли, сволочь, поможешь братика на ноги поставить.

Они тоже ушли через Козырь. Джулия задумчиво проговорила:

— Сдается, мы попали в немилость. И Мерлин от меня отвернулся, и Дара недолюбливает. А с Ясрой вообще долгая схватка намечается. По-моему, ты тоже попал в черный список.

— Пора делать ноги, — согласился Далт. — Вернемся в Эль-Мерсед?

— Ничего лучшего мне в голову не приходит. Когда они исчезли, Мефисто вышел из укрытия, с наслаждением расправил плечи, размял суставы и тоже достал Колоду. День прошел не зря. Выбирая нужную Карту, нирванский герцог обдумывал, как бы получше воспользоваться собранной информацией. И еще Меф предвкушал, как заерзают некоторые особы из конкурирующих Семей, когда он сообщит кому надо, что замышляют их ближайшие друзья и родственники. Именно в такие минуты понимаешь, какая это прелестная штука — жизнь.