В опытной мастерской находились образцы автоматического оружия различных систем. До тонкости изучив автомат Федорова, Шпагин стал знакомиться с заграничными системами автоматических винтовок и ручных пулеметов. Некоторые системы он знал и раньше, но познания его ограничивались лишь знакомством с основными принципами действия оружия, умением разобрать и собрать его и в случае необходимости — починить. Теперь он старался поглубже разобраться в достоинствах той или иной конструкции и найти в ней слабые стороны.

Как-то, задержавшись в мастерской после работы, он подошел к Дегтяреву и попросил у него разрешения посмотреть автоматическую винтовку Манлихера. Дегтярев понимающе улыбнулся:

— Погляди, погляди — это полезно…

Шпагин, разбирая винтовку, мысленно сравнивал ее с автоматом Федорова, и ему стало ясно, что русский конструктор добился больших успехов. Система Федорова благодаря меньшему количеству деталей была надежней и доступней простому солдату. Винтовка Манлихера оказалась тяжелей, сложней и капризней.

Частенько оставаясь по вечерам в мастерской, Шпагин стал знакомиться и с другими образцами автоматического оружия. Любознательность невольно перешла в серьезный интерес, в жажду знаний. Критически оценивая отдельные узлы систем, он замечал, что некоторые детали в том или другом образце можно было бы сделать лучше: проще и надежнее. Появилось страстное желание что-то придумать, смастерить самостоятельно. Потребность творческой работы не давала ему покоя. И вот однажды представился подходящий случай.

Мастерской было поручено сделать четыре образца шаровой установки для автомата Федорова по модели, которую привезли из Москвы. В этой установке, сконструированной Ивановым, можно было закреплять автомат и быстро его поворачивать, что было крайне важно для стрельбы по воздушным целям.

Однако она была очень громоздкой и сложной и не получила одобрения в опытной мастерской.

Когда детали первого комплекта были сделаны, сразу же началась сборка. Еще до сборки, изготавливая детали отдельных узлов, Шпагин понял, что конструкцию можно значительно улучшить, сократив количество деталей. Эту мысль он высказал Василию Алексеевичу, но говорил очень сбивчиво, волновался, путал, и Дегтярев не особенно понимал его.

— Ты, Семеныч, лучше покажи мне на образце или нарисуй схему. Так будет понятней.

Шпагин взял кусок мела и тут же на верстаке стал рисовать что-то вроде чертежа. В это время подошел Федоров. Шпагин смутился и стал ладонью стирать свой чертеж.

— Продолжайте, продолжайте, — сказал Федоров, — мне тоже интересно посмотреть, что вы предлагаете.

Шпагин сбивчиво начал объяснять, но Владимир Григорьевич, очевидно, сразу уловил его мысль и велел показать на готовом образце, как и что он хочет изменить. Шпагин мелом, но уже на готовой установке начертил схемы новых деталей.

— Дельно, очень дельно, — сказал Федоров. — Установка получится легче и проще.

— Да, пожалуй, — согласился Дегтярев. — Давай-ка принимайся за дело, Семеныч. Пойдем, я тебе выпишу все необходимые материалы. Только ты не волнуйся, не торопись. Семь раз примерь — один отрежь. Раз Владимир Григорьевич сказал выйдет — волноваться тебе не следует…

Но не волноваться Шпагин не мог: ведь это была его первая самостоятельная работа по конструированию. Он работал горячо, с задором. Изготовляя новые детали и примеряя их на готовом образце, он устранял одну за другой старые части и кончил тем, что сорок две детали удалил совсем, как ненужные. Установка стала компактней, меньше по габаритам, дешевле в изготовлении и надежнее в работе. Это единодушно отметили и Федоров и Дегтярев. Они предложили Шпагину делать весь образец заново.

А Шпагину как раз этого и хотелось. Делая новый образец, он снял и заменил еще более полутора десятков деталей.

Федоров собрал всех мастеров.

— Вот полюбуйтесь, товарищи! Этот замечательный образец сделал наш слесарь Георгий Семенович Шпагин. Я от души поздравляю и благодарю его. Надеюсь, что нашему слесарю-конструктору будет присвоено авторское свидетельство…

Через несколько дней, увозя в Москву образец новой установки, Федоров пригласил с собой и Шпагина. В Главном артиллерийском управлении конструкцию подвергли всесторонним испытаниям и признали ее лучшей из существующих. Было объявлено, что теперь она будет называться «шаровой установкой системы Шпагина».

А через некоторое время стало известно, что шаровая установка Шпагина принята на вооружение Красной Армии.