2+1=2

или два плюс один не равняется трем.

(арифметика жизни)

Глава 1.

Рано еще.

Тело кололо. Мелькали белые стены, незнакомые люди. Непонятный шум. Резкая головная боль. Сознание оставило ее.

Комнату освещал свет, за окном ночь. На стуле около больничной кровати сидела женщина с искаженным от волнения лицом. В коридоре слышны шаги. Реснички девочки вздрогнули, с усилием ей удалось открыть глаза: мама продолжала сидеть рядом.

— Дочка, Виола, — мама улыбнулась, и по ее красивому лицу покатились крупные слезы.

— Мама, прости меня, — говорить удавалось с трудом. Она вспомнила, что натворила и почему она еще жива? Не знала. Ольга Владимировна же тихо всхлипывала, поглаживая холодную ручонку дочери. В ее глазах не упрека — отражалась боль.

— Ничего, все пройдет, все хорошо будет, только не делай так больше, — прошептала она.

Слезы душили Виолу, она кивнула, осознавая свою глупость. Голова раскалывалась.

— Сергей, позови врача, — крикнула мама, когда медицинские приборы неприятно запищали.

«О нет! И папа здесь. Идиотка, умереть и то спокойно не смогла. Дура! Смотри теперь, как они мучаются» — ругала себя девочка, чувствуя, что задыхается.

— Дочка, — шептал папа.

Вокруг засуетились люди в белых халатах. Сознание вновь покинуло ее.

Она пришла в себя под утро, головная боль уже не так мучила. Виола поймала на себя взгляд. Это был папа, такой родной. Как она могла поступить с ними так? Девушка моргнула. Прогоняя непрошеные слезы.

— Поплачь, — посоветовал Сергей Степанович, улыбаясь грустно в усы. Канарейка послушно расплакалась, как плачут маленькие дети.

— Малыш, что же ты наделала, — и папа плакал.

— Не надо сейчас об этом, — мама посоветовала, приобнимая мужа, и не выпускала руку дочери из своей.

Сердце защемило: девочка впервые видела плачущего папу. Да и сейчас родители были близки, как никогда.

— Я вас люблю, — Канарейка осознала, что ради близких и родных стоит жить, ведь они не предадут!

Появилась надежда и опора, что кошмар закончиться скоро и будет все как прежде.

Как прежде уже не будет…

— Тетя Оля, как она? — в палату влетела Ворошилова Таня.

— В порядке, — отозвалась Ольга Владимировна.

— Мне уйти? — шепотом спросила Таня. Ольга Владимировна кивнула.

Таня медленно развернулась и пошла тихо к выходу. На душе плохо:

«Подруга детства чуть не свела счеты с жизнью! Почему я не оказалась рядом? Не поняла, что она задумала не ладное? Чертов Андрей!!! Убью! Сволочь!» — высокая темноволосая девушка шла стремительно по коридору. Белый халат развивался за спиной, словно крылья ангела.

— Татьяна, ты ей нужна. Зайти, — негромко позвал Сергей Степанович.

— Правда? — девушка быстро подбежала к палате. Плохие мысли улетучились.

— Да. Ты ее лучшая подруга. Ей очень нужна поддержка.

Ольга Владимировна вышла за дверь, оставив девочек вдвоем. Подруги долго смотрели друг на друга. Слезинка стекла с щечки: Виола ужаснулась, что и эту взрывную брюнетку со сложным характером, больше не увидит никогда. Ведь подруга!

А Канарейка так нелепо хотела закончить их дружбу. Непростительно смертью дружбу портить! И летом должно исполниться им по 16 лет.

В 15лет слишком рано с жизнью разбираться.

Умирать всегда рано.

Глава 2.

Женя Потапов.

В дверях показалась голова с коротко стриженными черными волосами, под ежик. В первый миг Канарейка подумала, что это Андрей Дъяченко. Но это не он, увы, или наоборот все к счастью.

— Привет, я Женя, — парень полностью вошел в палату.

— Привет, а я Виола, — вяло ответила она, подумав, что паренек от скуки заглянул к ней поболтать.

— Отлично! Теперь я хоть знаю кого спас, — Женя уселся на стул.

— Спас? Ты? — девочка приподняла голову с белой подушечки.

— Да. Мост помнишь?

— Как такое забудешь, — поморщилась она.

— Надеюсь, ты больше не будешь пробовать так моржевать, а если захочешь, то скажи, я научу как надо, — парень улыбнулся добродушно.

— Ты морж? — Виола звонко засмеялась.

Женя пододвинул стул ближе кровати. Парень невольно залюбовался ею. Детские черты лица, светлые волосы, темно-карьи глаза. Вдруг ее смех прервался, совсем детским плачем.

— Ты чего?

— Спасибо, что спас, — прошептала она.

Действительно не могла же она сама подняться из ледяной воды. «Какая же я идиотка» — Канарейка принялась натягивать на лицо одеяло. Женя в это время что-то говорил.

— Мне уйти? — юноша поднялся. Ответа не последовало, он сделал шаг к двери. — Дурак. Вечно говорю, что думаю, — пробубнил он.

— Не уходи, — Виола открыла пол лица, высовывая голову из одеяла. — Скажи, пожалуйста, что ты делал на мосту?

— Бродил, — не сразу отозвался тот, хмуро, теребя ворот черной рубашки. — Я в тот вечер поссорился с другом и подругой.

— И ты решил искупаться?

— Вообще-то, нет. Просто я увидел тебя. Ты на моих глазах полетела вниз. И я за тобой.

Виола сморщилась: по телу пробежались мурашки. Стало страшно, что этот малознакомый добрый парень мог погибнуть из-за нее.

— А почему ты в больнице? — спросила тихо она.

— Да не удачно приземлился наверно: ногой ударился.

Только тут Канарейка заметила, что он хромает.

— И зачем ты только за мной отправился?

— А что я должен был стоять и смотреть, как другие?

Парень и девушка серьезно смотрели друг на друга.

— Ты в следующий раз думай, что делаешь! — изрек Женя.

— Следующего раза не будет.

— Вот и отлично! А то мать уже запилила…

— И почему моя мама такая? — девочка посмотрела в потолок.

— А при чем здесь твоя? — юноша перестал ходить по палате и в упор посмотрел на нее.

Канарейка пожала худенькими плечами.

— … у тебя такое имя странное «Виола». Виол, ты больше не делай так: все проблемы решаемы. И я не согласен, что мама моя сказала, что ты «глупая девчонка».

— Она права.

— Слушай, хватит плакать, — Женя подошел очень близко и снял слезинку с ее лица, — И ты совсем не глупая. Просто бывают моменты переклинивающие все.

— И у тебя так было? — Канарейка стёрла ладошкой назойливую слезинку.

— Не так как у тебя. Сломаться каждый может, — Женя протянул чистый носовой платок. — Вижу тебе не в терпеж нареветься. Я пойду тогда. А то еще главврач заметит меня.

— Тебя уже выписывают? — тихо спросила Канарейка, протягивая обратно платок.

— Спасибо, я не нуждаюсь, — весело улыбнулся парень, — через пару дней должны выписать. Я к тебе сегодня ещё приду, морали почитаю. Ладно, я потопал к себе на 3 этаж.

— А я на каком? — не хотелось отпускать нового друга.

Его голос успокаивал. В этом парне чувствовалась надежность. Хороший этот Женя — решила Канарейка.

— На 5. Я скоро вернусь, — ещё раз улыбнулся и скрылся за дверью.

И он вернулся. Почти через каждых два часа прибегал к ней. Виола перестала его смущаться. Ведь с ним так легко! Он как брат старший: поправит подушку или одеяло, таскает сладости.

— Привет, что уже не спишь? — Женя очередной раз прокрался к ней в палату.

— Уже нет, — Канарейка улыбнулась. — Который час не скажешь?

— Дело к обеду движется, — посмотрел на наручные часы Потапов.

— Даааа уж, я соня!

— Пока можно, пока нам не в школу. Я тоже только что встал и сразу к тебе.

Так начался их третий день знакомства. Иначе говоря, у Виолы вообще началась новая жизнь!! За которую она теперь будет держаться — ведь всё будет хорошо!

Мало сказать, что Канарейка была рада присутствию Жени. Хотелось, чтобы он не уходил, а поселился с ней в этой палате. Он такой удивительный добрый человек. Девчонка пыталась улавливать каждое его слово. Влюбилась ли она? Нет — не надо больше этого.

Влюбился ли Женя? Он сам еще не понял — недавно обжегся, как и Канарейка.

Женя Потапов живёт с мамой и младшей сестрой Сашей. Учиться в 10 классе, ему 17 лет. Слушает музыку под настроение, любит кататься на роликах, читает детективы, играет на гитаре и очень многое хочет получить от этой жизни, вот бы только школу закончит побыстрей.

— Извини, а ты помирился с друзьями? — спросила Виолетта, сидя на подоконнике.

— Типа, да, — Женя, как обычно, расхаживал по палате.

— А без типа?

— Да. Хочешь, в знак правды я приведу своего друга к тебе?

— А это удобно?

— Почему бы и нет. Кстати, ты можешь позвать своих подруг.

— Ага, решил вечеринку устроить в больнице? — усмехнулась девчонка.

— Не помешало бы, а то скучно как то, — юноша хлопнул в ладоши и замолчал, погрустнел, — меня завтра выписывают.

— Уже!?

— Я после школы к тебе заходить буду, обещаю. И завтра перед выпиской зайду.

Ребята ещё немного посидели. Теперь им обоим стало грустно — завтра предстоит расстаться. Женя больше не будет бегать по этажам, прячась от врачей. Он не придет после завтрака или ужина.

Однажды, в час ночи появился в ее палате — ему видите ли не спалось. А вместе с ним и сон не пришел и к Виоле. Просидели до утра — говорили обо всём, улыбались друг другу, держались за руки. Никаких поцелуев — друзья! Тогда их идиллию нарушила медсестра Маша, которая пришла на голоса. Женя еле успел спрятаться под кровать. Виола притворилась спящей и изобразила, что говорит во сне. Медсестра постояла немного и ушла. Женя выполз из под кровати. Зажимая рты ладошками — они смеялись. Перешли на шепот.

Глава 3

Прошлое и настоящие.

Дверь тихо закрылась за Женей — так наступило это «завтра».

В большое окно пробивались тусклые лучи солнца, которые освещали бледное лицо девочки. На душе стало одиноко, взгляд в потолок. Легла и снова уснула.

Проснулась с улыбкой от понимания того, что всё только начинается! Благодаря Жене она снова живёт!!! Теперь всё лучшие впереди. А иначе и быть не может! Она жива и это главное.

Сегодня Таня Ворошилова обещала прийти.

Интересно в школе знают, что я натворила? А какая теперь разница. Да и школу можно поменять. Хотя нет — не стоит: в прошлом году вот Оля Лескова тоже наделала глупостей, перевелась в другую школу, но лучше ей от этого не стало.

«Класс 9Б самый лучший! И подруги мои в нём учатся — я их не брошу!» — решила Канарейка.

«А где сейчас Андрей? Он знает обо мне? Лучше бы нет. Ой, как я хоть выгляжу?!» — Виола взяла с тумбочки зеркальце. Отражение не обрадовало.

«Накраситься что ли? Ведь если бы не Женя — этот сильный парень с красивыми ямочками на щеках, я бы сейчас не дышала даже. Меня просто бы не было. Страшно представить… не буду. Женя, Женька!!! Скучаю. Чем бы занять себя? Когда же меня выпишут наконец-то?!» — девчонка подпрыгнула.

Встала, нашла фиолетовые шлепанцы, подошла к окну.

«Почему мне никто не сказал, что на дворе ранняя весна? Хочу на улицу» — громко чихнула. — «Повезло, что только переохлаждением отделалась».

Отошла от окна, завернулась в тёплое одеяло. Обратила внимание на большой красный пакет около тумбочки.

В руках оказался большой семейный альбом. Виола аккуратно положила его на кровать. Дальше из пакета вынула свою мягкую панду. Тут же прижала её к себе. В свое время родительский подарок впитал в себя много слёз — в прошлом!

В обнимку с пандой Канарейка сидела в одеяле и перелистывала страницы фотоальбома.

Вот мама с Лилькой на руках, рядом их обнимает папа. На обороте фотографии надпись маминой рукой:

«Виолетта, нам тебя не хватает очень». Слезы.

А вот и она сама маленькая. Ей еще 5 лет — новогодний утренник, она розовая фея с волшебной палочкой в руках.

Вот ей 7 лет — первый класс. На линейке. Петька Миллер взъерошенный рядом.

Сидит за столом старательно делает первые свои уроки.

А вот с папой в парке. Он держит дочку за руку. Под ногами желтая листва. На лицах улыбки.

А это с мамой готовит пирог. Лицо Виолы в муке.

Снова парк. Таня Ворошилова и она чумазые, но довольные.

Столько воспоминаний, у каждого человека их предостаточно, у каждого они свои. Прошлое не так уж и плохо оказывается…

— Привет! — в палату влетела Таня.

— Привет, а что так рано?

— А ты, что не рада? — Таня поставила на пол большой синий рюкзак.

— Рада, но…

— С физики сбежала. Боряка наш «любимый» решил проверочную устроить. А я в проверочных не нуждаюсь!

— Всё ясно, — заулыбалась Канарейка.

— Оо, детство вспоминаем. Двигайся, — Ворошилова села рядом.

— Это мы в песочнице.

— Вижу. Ты мне тогда ещё песка в волосы набросала. Помнишь? — Таня прищурилась.

На фото Виола в лиловом костюмчике, а Таня в оранжевом. Девчонки строили друг другу рожицы, после ссоры.

— А не надо было мою куклу лопаточкой бить, — ответила Канарейка.

— А зачем ты мою машинку в песок закопала?

— А не надо было ею по моему домику ездить.

— Ах, так, тогда почему ты со мной не разговаривала? — уперла руки в бока Таня.

— А не надо было меня обижать!

— Слово скажешь, а ты уже бежала жаловаться «Мама она меня обидев», — Таня хорошо изобразила маленькую Виолу.

Девчонки рассмеялись.

Память — хорошая штука.

Когда дошли до фото, где Виола и Таня первый раз у Камшиловой Наташи на даче — перестали веселиться.

— Кстати. Я не встречаюсь больше с Артёмом, — будто оправдывалась Таня.

— Из-за меня?

— Нет, ты не при чём, правда. У него просто куча девчонок, — поморщилась Таня. — И почему халат такой неудобный.

— Обычный больничный халат. А что у тебя с ним было, — всё таки спросила Виола.

— Поцелуйчики, обнимашки.

— И всё? — подняла вверх светлые брови Канарейка. — А я думала…

Тане не свойственно смущаться, но тут красные пятна на ее лице сами всё сказали.

— Извини.

— Бывает, да и в ссоре мы с тобой около месяца были.

— А какое сегодня число? — Виола не хотела вспоминать прошлого.

— 5 марта. Тебе в больнице ещё долго куковать?

— Полнедели где-то.

— Почему так долго???

— Что в школе нового? Про меня знают?

Таня кивнула. Канарейка сильнее прижала к себе панду.

— Ты не волнуйся. Наш 9Б на твоей стороне, кроме Либец и Черных, разумеется.

— А Лунаткина Вика как же тоже за меня?

— Нее, её за границу родители отправили учиться. В Польшу. Кстати, я тебе тут принесла.

— Фруктов? — недовольно спросила Канарейка.

— Не только, а что? — Таня открыла рюкзак.

— Значит каких-нибудь витаминов, — Виола улеглась на панду.

— Да.

— Зачем? Когда я их есть буду?

— Не знаю, — пожала плечами подруга, доставая на тумбочку пакет апельсинов, бананов. — Это тебе от Петьки, — Таня протянула розового зайчика. — Это от нашей отличницы, мол ешь конфеты и ума набирайся.

— Спасибо.

— Не за что. Фу всё отдала, я молодец!

— Может, апельсины себе заберешь?

— Ага, класс для тебя складывался! Всё сама съешь, я в тебя верю, подруга. Ах, чуть не забыла про письмо, — Ворошилова извлекла из бокового кармана сумки открытку с письмом внутри.

— Спасибо, вам!

— Вернешься и поблагодаришь всех сама. А мне пора уроки делать. Завтра контроша по алгебре.

— Давай я твою домашку сделаю.

— Отдыхай, — раньше бы Таня с легкостью согласилась.

— Я тут скоро от скуки с ума сойду! — законючила Виолка.

— Ладно, если от скуки, то можешь поломать голову над химией и геометрией.

— И физику давай.

— У других помощи не допросишься, а ты…

— А что я?

— Ты настоящая подруга и отличная девчонка.

Таня махнула рукой и пошла.

Виола взяла открытку с письмом и залезла на подоконник.

«Привет, Канарейка!!! Сколько можно болеть?

Твоя парта скучает по тебе, да и мы тоже.

Ешь бананы и конфеты и выздоравливай быстрей!!!

Мы решили устроить вечеринку в честь 8 марта, но только с тобой! Так что мы все тебя ждём!

Твой класс: Миллер Пётр, Ворошилова Таня, Камшилова Наталья, Капустина Дарья, Печорин Макс, Алжиров Андрей, Яснов Тимур, Ступнев Влад, Уразов Колян, Зверских Мария, Лаптев Олег, Орлова Юлия, Коротнюк Пётр, Вернюк Екатерина, Токарев Толян, Бежев Сергей, Халтурин Игорь, Бейкевич Андрей, Рысива Ната.»

Лица ребят сразу замелькали в голове — захотелось увидеть их всех. Подписи Либец и Черных, Виола не обнаружила — ну и правильно, с ними дружить точно не придётся в этой новой жизни.

Глава 4

Завидов Артём.

До выписки оставалось два дня. Сегодня должен был прийти Женя. Его визитов девочка ждала с нетерпением!

— Привет! — в палате появился Женя. — Это мой друг, Артём Завидов.

Виола сидела на подоконнике, читала. Книга из ее рук упала.

— Мы раньше знакомы не были? — Артём подал ей книжку.

— Нет, наверное. Я Виола, — к лицу почему подошла краснота.

Они продолжили друг друга разглядывать.

Новый знакомый Артем был выше Жени, зато уже в плечах. Женя — брюнет, а Артём блондин. В отличии от Потапова, Завидов отдавал предпочтение белому и классике в одежде. Вот и сейчас Артем весь в белом: брючки, рубашка, за плечами больничный халат. Ангел прямо.

Виола и Женя по сравнению с Артемом смотрелись простенько в своих сероватых джинсах. Жене холод нестрашен: он щеголял в красной футболке, демонстрируя подкаченные руки. Позером его нельзя назвать, просто парень притягивал к себе тепло, еще пару недель и куртку забросит на антресоли, а другие будут кутаться еще в теплые одежды и недовольно зыркать на его закаленную личность. Женя давно научился не обращать внимания на людей, которые могли только ворчать и ныть и вместо того, что бы как он по утрам обливаться холодной водой, будут лучше прозябать сутки напролет у мониторов.

Виола же не посторонняя, на нее он сразу обратил внимание, тогда еще на мосту. И не чуточки не жалеет, что не задумываясь полетел вниз. За ней. И вот она сейчас стоит перед ним в простеньких джинсах, теплой голубой кофточке — ей нельзя замерзать. На лице легкий макияж, едва сглаживающий бледность. При появлении Артема румянец заиграл на её щечках.

«Девочка вполне. У Жеки губа не дура. Куколка» — улыбнулся своим мыслям Завидов.

— Вижу вам приятно познакомиться, — дружелюбно усмехнулся Женя.

— Теперь хоть буду знать: к кому и куда наведывается Евгений после школы.

— Ой, да ладно тебе. Может, поиграем? — предложил Женя.

— Может… и поиграем, — произнёс Артем.

У него всегда свои игры…

Завидов подал руку Виоле, дабы помочь спрыгнуть с подоконника. Девочка ещё больше покраснела.

«Какие мы симентальные» — новая знакомая Артему всё больше нравилась.

— Виол, доставай карты, — попросил Женя.

Когда Виола открывала тумбочку, за её спиной парни обменялись взглядами. Артём без всяких слов понял друга…

— Во что будем играть? — спросила Канарейка, тасуя карты.

— Можно в дурочка, — ответил Женя, пододвигая стул к кровати.

— Или в дурочку, — ухмыльнулся Артём, но уловив на лице Канарейки непонимание, поспешил извиниться.

Женя смерил его недружелюбным взглядом. Артём плюхнулся на стул. Женя сел на кровать рядом с Виолеттой.

— В какого дурочка? — спросила Виола после затянувшиеся паузы.

— А что есть варианты? — удивился Артём. — Помнится, ты мой друг любезный умел играть только в одного.

— Теперь нет. Виола меня научила еще в двух.

— М да уж, я по ходу что-то пропустил. Научишь, Виол и меня?

Та кивнула и предложила играть в «переводного дурочка».

— Хорошенькая игра, — вяло отозвался Артём, проиграв пару раз подряд.

— Дурень, поэтому и проигрываешь, — похлопал его по плечу Женя.

— Так я же блондин! — ничуть не обиделся Завидов.

— Не притворяйся, блондинчик. В школе лучше меня учишься.

— Так это школа! Там девчонки постоянно дают списывать.

— Да ты у нас ловелас известный, — хмыкнул невесело Женя.

— У вас какая-то необычная школа? — подала голос Канарейка. Она молчала, больше слушала.

— Обычная, только наш класс с математическим уклоном, — повернулся к ней Артем.

— Понятно, — Виола отвела взгляд от красивого лица Артема.

Ребята просидели ещё час. Пока медсестра не попросила мальчишек на выход. После ухода новых друзей Виола чувствовала себя переполненной эмоциями.

С Женей всё обычно. К нему только тёплые чувства. Он же такой хороший, милый.

А вот что к Завидову? Неясно. Он странный, непонятный. Если бы они с Артемом познакомились сами по себе, то бы Виола поспешила как можно быстрее завершить с ним знакомство. Но Артем же друг Жени, значит, ему можно доверять.

Наступил день выписки. Вещи собраны со вчерашнего вечера, кровать заправлена. Осталось дождаться маму.

Девочка стояла около окна. На улице весна. От снега не осталось и следа. Около асфальтированных дорожек виднелась новая зеленая трава. Ветер покачивал голые деревья. Солнышко же не жалело своего тепла. Канарейка закрыла глаза:

«Вот и всё. Скоро я буду дома. Как я хочу увидеть Лильку! Боже мой, как я рада, что жива. Андрей, как первый блин комом, не хочу больше о нём думать».

Дверь палаты открылась.

— Мама! — радостно воскликнула Виолетта.

На больничном пороге Виола обернулась. Всё таки, здесь началась ее новая жизнь, которую подарил ей Женя.

— Свобода, — прошептала Канарейка, вдыхая свежий воздух улицы.

— Надень шапку, — мама подала дочурке голубенькую шапочку.

— Ма, а где моя черная куртка? — спросила девочка. Привыкая к новой светло-бежевой курточке.

— Выкинула.

— А понятно, — отозвалась тихо девочка.

«И правильно, к чему воспоминания такие? От черного цвета надо избавляться».

Проходя по мосту, Ольга Владимировна взяла за руку Виолу.

Женщина поморщилась — здесь ее ребенок умирал.

Виоле тоже сделалось не по себе. Не от того, что это место могло стать последним в ее жизни, а от того, что здесь они гуляли часто с Андреем…

Дома ждал папа.

— Мы хотели позвать твоих старых и новых друзей, — сказал папа, поглаживая свои усы. — Девчонки вежливо отказались, намекнув, что они что-то для тебя приготовили. А телефонов твоих новых друзей я не знаю. Как их хоть зовут?

— Кого?

— Мальчиков, которые тебя навещали.

— Женя и Артём.

— Тогда передай им сама, что они желанные гости в нашем доме! — заверила мама и прошла на кухню.

Отец с дочкой направились в гостиную. Виола будто заново видела свой дом. Хорошо жить, быть дома, рядом с родителями.

— Папа, почему всё так изменилось? — спросила дочь, смотря в потолок.

— А по-точнее? — отец тоже посмотрел в потолок.

— Люди, город…

— Когда человеку плохо, он вообще ничего не видит хорошего. Мир кажется жестоким и мрачным. Люди в этот момент кажутся злыми, никудышными. И сам ты кажешься ненужным никому…

— Ты так говоришь, как будто этим человеком был ты.

— Я, между прочим, тоже был юным, — улыбнулся папа в усы. — И тоже первый раз влюблялся.

— Первая влюбленность это мама?

— Нет.

— Нет?! — изумилась Виола.

— Нашу маму Олю я люблю. А любить и быть влюбленным это разное.

— Но в чём разница?

— Любят просто так и навсегда, разлюбить нельзя. А влюбляться можно часто. Чувствуешь разницу?

— Кажется, да. Только не сразу в жизни отличишь разницу, — Виола задумалась.

«А что у меня было? Явно не любовь. Значит влюбленность, неудачная. Андрей — пройденный этап» — девочка тряхнула головой. — «Я его не любила… он меня тоже нет. Интересно с кем он сейчас? Какая мне разница!?» — она снова крутанула головой, прогоняя мысли о нём.

— Голова лишняя? — в зале стояла мама в новом синем платье.

— Разминка для шеи, — вместо дочери ответил муж.

— А где Лиля? Опять спит? — спросила Канарейка, вставая с кресла.

— Она ещё маленькая у нас, всё естественно, — улыбнулась мама.

— Ага. Надо было её Соней назвать, — кивнула Виола и пошла в свою комнату.

Комната немного изменилась после последнего ухода хозяйки. Она ведь уходила, что бы, не вернуться. Виола вспомнила об этом: по коже пробежались мурашки. Она, конечно, могла бы приходить сюда в виде приведения. Нет, уж — человеком быть лучше! В комнате пропала мрачность, игрушки так же стояли на подоконнике, книги вместе с личным дневником Виолетты снова оказались на полках.

Девочка взяла дневник в руки. Из страничек выпала фотография Андрея Дъяченко. Когда то она не могла без этого парня. Да и на страницах дневника все мысли о Нем. Мама наверно всё прочитала и поняла. Не нужен этот дневник, как и воспоминания о Андрее. Канарейка не испытывая больше боли — посмотрела внимательно на снимок, а потом порвала. Первый блин комом, как говорится. И хватит о нем…

Тонкими пальцами прошлась по корочкам книг, стены, спинки кресла. Подошла к окну, разделала тюлевые шторы. Теперь и в ее комнату заскочил лучик солнца! В кроватке закопошилась малышка.

— Проснулась, маленькая наша, — Канарейка заулыбалась сестричке и взяла ее на руки. — Тяжеленькая стала.

— Всё же разбудила? — улыбнулась одним уголком губ Ольга Владимировна, когда обе дочки появились на кухне.

— Нет, мы сами встали. Кушать, наверное, хотим.

— Сейчас, мои маленькие.

«Надо же мама и меня считает маленькой. Приятно».

Ольге Владимировне оставалось только расставить чашки с чаем: для Виолы зеленый чай в фиолетовой кружке, для мужа черный крепкий в оранжевой кружке с изображением леса, для себя сок, для малышки молоко в бутылочке.

Папа прикатил к столу детский стульчик, в который усадили Лильку. Она сопела: её ручки хотели движения и хватать всё и ронять, а мама всё подальше отставила.

Семейство Канарейкиных уселось за обеденный стол. Мама разрезала торт «Муравейник», папа сидел шутил. Виола поняла, что она счастлива — семья в жизни человека имеет значение.

Всё же не уследили: Лиля дотянулась до тарелки супа для Сергея Степановича. Окунула пальчики в суп.

— Ну что жига? — тут же засуетилась мама вокруг ребенка.

Лиля перестала плакать, снова засияла как домашнее солнышко. Канарейка сама впервые накормила маленькое чудо. Чудо, долго не думая, после обеда уснула.

Мама с папой напомнили, что началась новая жизнь, но нужно потянуть успеваемость в школе. Виола послушно согласилась. Хотя представить себя снова в школе — довольно таки необычно. Она снова школьница! И в принципе ещё ребенок.

Ещё папа намекнул, что если всё будет хорошо, они все вместе поедут в Анапу летом. А теперь всё точно будет хорошо!

Прошел первый день дома. Виола не сразу смогла уснуть лежа на своем диване. А как это будет всё хорошо? Что вообще будет? Как жить, что бы снова не ошибиться? Такое возможно?

Так Канарейка и уснула с кучей вопросов в голове…

Глава 5

Девчонки.

Класс загудел, встречая Канарейку и ее подруг.

Вчера Таня, Наташа и Виола прошлись по магазинам, заглянули в парикмахерскую. Таня сделала себе милирование, Наташа коротко подстриглась и обратно перекрасилась в свой светло-русый цвет. Виола осветила свои волосы до плеч.

Новые прически заметили одноклассницы и тут же оценили. 9Б радовался своим! Только одна Либец Нинка сидела хмурой и молчаливой, у нее теперь остался один «хвост» — Черных Катька, которой сегодня на уроках отсутствовала.

Школьный день прошел весьма удачно, и никто не напомнил Виоле о ее «подвиге». Девочка успела получить две пятерки по химии и геометрии — не зря учила. А вот у ее подруг успехи оказались весьма хуже — Таня нагрубила физику за что получила замечание в дневник, Наташа схлопотала тройку по химии.

— Как они меня уже все достали!! Зачем меня спрашивать, если я всё равно ничего не знаю! — возмущалась после уроков Наташа.

От раздражения на учителей она пнула свой рюкзак, который прокатился по линолеуму, едва не сбив маленькую первоклассницу.

— Поосторожней. Сейчас еще заплачет, — запереживала за девочку Канарейка.

А та плакать и не собиралась: показала дружной троице язык и попрыгала себе дальше.

— Вот тебе и детки нынешнего поколения, — хмыкнула Таня.

— О да твой братец тоже яркий представитель современных деток, — улыбнулась Наташа.

Андрюшка бывал у нее дома — бедный ее кот Пушок.

Девчонки миновали школьный двор. Мимо прошли парни-одиннадцатиклассники. Таня поежилась — ее совсем парни не интересовали — не могла забыть про Артема Кирляева, с которым пересекалась на переменах почти каждый день. Он мило улыбался, строил глазки, а Таня одаривала его ненавистным взглядом.

Благо Наташа Камшилова не знакома с сердечными переживаниями. Она спросила Канарейку:

— Ты когда нас познакомишь со своими мальчиками?

— Они не мои.

— Твои — не твои какая разница. Познакомишь? — Наташа сузила глазки.

— Ладно, я их на вечеринку приглашу.

— Сразу скажи, кто тебе больше нравится? — засияла Наташа.

Виола пожала плечами. Как кто-то из друзей может больше нравится?

Вечером в квартире Капустиной Даши собрались мальчишки 9б класса, дабы приготовить сюрприз. А Дашу попросили пока погулять. Вот и гуляла рыжеволосая девчонка в одиночестве кругами возле своего дома, пока не столкнулась с Канарейкой и ее компанией.

— Привет. А что вечеринка отменяется? — начала Камшилова, заметив угрюмый вид Дарьи.

— Нет, наши клоуны, нам сюрприз готовят.

— А ты что такая весёлая? — поинтересовалась Таня Ворошилова.

Даша пожала плечами.

— Кстати, познакомься, это Женя и Артём, — спохватилась Канарейка.

— Вы можете подняться, — равнодушно ответила Капустина.

— Куда? — не понял Артём.

— Следуй за мной, — вызвалась показать квартиру Даши Камшилова Наташа.

— Я с вами, — почему-то поспешила за ними и Таня.

— Вас не пустят, — крикнула им вслед Даша.

— Нас пустят! — уверенно ответила Камшилова.

— Как хотите, — пробубнила себе под нос Даша, доставая из кармана куртки сигареты. — Будешь?

— Нет. Что с тобой? — спросила Виола.

— Одиночество замучило.

В серых глазах Дарьи читалось уныние. Даша от природы ярко-рыжая девочка, с обильным количеством веснушек. Солнышко! Серые глаза иногда казались зелеными или голубыми, но никогда Канарейка не видела Дашу такой грустной. И давно с ней такое?

— В классе я постоянно всех завожу, веселю, но и только… понимаешь?

Виола не ответила: ничего она не понимала. Дарья расплакалась — вот тебе и новость два — Капустина ещё и плачет!

Ветерок трепал ярко-рыжие локоны. Сигарета из пальчиков девочки выпала. Виола прикоснулась к руке одноклассницы, подвела к скамейке. Девчонки сели. Даша упёрлась лицом в плечо Канарейки.

— Что случилось? — прошептала Канарейка.

— Я устала. Устала, понимаешь? Я никому не нужна! Всем нужна только эта заводная, зажигающая девчонка, а я не могу быть постоянно такой! Не могу!!! Что скрывается за моей фальшивой улыбочкой никто не знает. Никого не волнуют никакие чувства!… А я не могу больше так. Не могу!

— Ты ошибаешься: на этом свете есть люди, которым не нужны фальшивые улыбки.

— И где эти люди? — Даша в упор посмотрела на Виолу. — Мальчишки все одинаковые… чувства в нашем веке неважны, но я ведь не робот… я ведь вижу как другим парочкам хорошо вместе. Даже у нашей знайки Вернюк Катьки есть парень, отношения. Он её и до дома провожает и цветочки дарит и сумку носит. А чем я хуже? Почему у меня этого нет?! Почему? Да я пухленькая, но разве в этом дело? Если надо я похудею, но никому это не надо!

— Тебе нравится Катин Андрей?

— Нет же! — Даша сильно мотнула головой, — Я хочу, чтобы меня любили такую, какая я есть.

— А какая ты есть? Ты сама об этом знаешь?

Даша призадумалась, перестала плакать.

— Да, знаю.

— Вот и будь такой, какой знаешь себя ты, а не окружающие. Люди приходят и уходят из нашей жизни. Мы сами у себя остаёмся в первую очередь, — изрекла Канарейка. — А парни это не главное.

Теперь Виола это точно знает.

— Не в них дело. У меня и подруг нет. Настоящих подруг. Их просто нет, — Даша вскочила со скамейки и развела руки в стороны. К мокрому лицу прилипла огненная прядь волос. — Я одна.

— А как же девчонки из 10Г?

— Для Вальки с Ленкой я инфоматор, а не человек. Впрочем, как и для Таськи с Мартой. Они помешаны на наших мальчишках из класса. И чего они только нашли в Тимуре с Толяном?! Подумаешь, смазливые рожи и мускулы.

— Всё ясно с тобой.

— А мне ничего неясно, кроме одного, чтоя никому не нужна!

— Почему ты ко мне обратилась? — спросила Виола, рассматривая свои кроссовки.

В прошлом Даша никаким образом не выказывала своё желание дружить.

— Просто ты…ты другая, ты заново родилась будто, ты выжила после…

— Давно мне никто о прошлом не напоминал, — хмуро отозвалась Канарейка.

— Извини… Мне кажется, тебе можно доверять. Я права?

— Не знаю.

— Зато я знаю. Ты опять занижаешь себя. Ты умеешь держать язык за зубами. Я сама не знаю, почему я сейчас перед тобой расхныкалась. Я хочу с тобой дружить, — произнесла твёрдо Даша.

— Такие фразы в наши дни крайне редки.

— Я хочу с тобой дружить и с Наткой и с Танюшкой тоже!

— Я за всех обещать не могу, но на меня ты можешь положиться, — с улыбкой ответила Виола.

Капустина подлетела к новой подруге и обняла ее крепко.

— Хоть один нормальный человек!

— Не один, а трое, — в пару метров от новых подруг стояли Наташа с Таней.

— Могли бы и в другой раз пообниматься, — начала с сарказмом Таня.

— Вас, между прочим, все ждут, а вы тут! — в тон Тане произнесла Камшилова Наташа.

Даша выпустила из своих объятий Канарейку.

— Какие мы черномазенькие, — улыбнулась Таня Даше.

— Зеркальце дайте, — опомнилась Даша. — А косметичка у кого-нибудь с собой?

— Может тебе еще и ванну с пенкой? — усмехнулась Наташа, доставая из сумочки косметичку.

Спустя пару минут следов от слез не осталось.

— Потопали, подруги старые и новые, а то Тимур там весь изнервничался, — посоветовала Таня.

— И вы принимаете меня к себе в компанию? — изумилась Дарья.

— Если у Виолки есть друг, то и нам он друг. А если он ей враг, то и нам не товарищ. Один за всех и все за одного!

— Это ваш, то есть наш девиз? — спросила Дарья, шагая вперед спиной. Она разглядывала новых подруг, будто они никогда и не учились в одном классе.

— Типо того, — кивнула Таня.

Открыл дверь девчонкам Тимур. Он немного повозмущался. Стоило Даше ему улыбнуться, как он замолчал. Не мог Тимур возражать ей. Она ему очень давно нравилась, но как к ней подойти не знал. К другим без всяких проблем: хлоп девчонку по заднице и всё, считай вы знакомы, и типа в отношениях.

Первой в гостиную вошла Наташа Камшилова:

— Какая красотища!

— Стой, — увлекшись мыслями о Даше, Тимур совсем позабыл о сюрпризе.

Все девчонки в гостиной сидели с завязанными глазами. В комнате прибывал полумрак, по которому шло движение, точнее летало.

— Тимур, не надо мне глаза завязывать, я всё равно всё уже увидела.

— Что там? На что похоже? Долго нам так сидеть? — сразу же подали голоса девчонки.

— Скажешь им, обижусь, — погрозил кулаком Тимур Камшиловой Наташе. — Не заходить, вам нельзя, — Тимур преградил путь Даше с Таней, которые уже порывались увидеть сюрприз.

На помощь прибыли Женя и Артем с лентами в руках. Вскоре у всех девочек кроме Камшиловой на глазах были красные повязки.

— Давайте их по одной заводить, а то получится как с Юлькой и Рысью, — предложил Печорин Макс.

— А что с ними было? — спросила Виола, когда Женя аккуратно задавал ей путь.

— Да они вместо двери в стену вошли. Смеху было, — отозвался тихо Женя.

— Сам об стенку долбанись, а потом и смейся! — отозвался голос в гостиной, в котором Виола узнала Рысиву Нату.

Женя промолчал. Он не из тех, кто вступает в перепалку с девчонками.

Тимур давал команды парням, кто из них встанет к той или иной девчонке.

— Это ещё зачем?

— Не волнуйся, Рысь. Тебе я сам лично глаза развяжу, — ответил Тимур, хотя ему очень хотелось встать около Даши.

Заиграла романтичная музыка. Парни не спеша развязывали ленты. Девочки жмурясь, любовались на порхающих разноцветных бабочек. Все кроме Рысивой.

— Убери руки. Сама развяжу. Ай!

— Давай я помогу.

— Ещё только тебя Миллер не хватало!! — нервничала Рысь.

Бабочки мирно летали по комнате.

— Больно же! Чтоб Петька у тебя руки отсохли! — ворчала Ната, находясь в злополучной повязке.

— Пусть так ходит. Она всё равно не оценит, — посоветовала Юлия Орлова, которая залезла на диван, пытаясь поймать хоть одну бабочку.

Рысива растолкала всех «помощничков» и устремилась вслепую к выходу.

— Ната, — попыталась остановить одноклассницу Канарейка.

Рысь лишь прибавила шагу и тут же споткнулась о порог, упала. В гостиной погас свет. Сменилась музыка.

— Давай, я тебе помогу, — присела рядом Виола.

— Спасибо, мне уже помогли, — процедила сквозь зубы Рысива, потирая коленку.

— Я сейчас принесу ножницы.

— Давай отведем ее на кухню, а то ещё кто-нибудь наступит.

И тут же чьи-то руки подхватили с пола девочку. Один чик и Ната увидела свет кухни. Рядом с ней стояли Виола с Женей и Капустина.

— Да здравствует свет! — улыбнулась Виола Нате. Та ответила тем же.

— Ну что, Рысь, инцидент окончен? Можем идти обратно. Сейчас мальчишки будут резать торт, — загорелись глаза у Капустиной Даши.

— Да пошла ты, со своим тортом! — снова завелась Ната, вставая со стула.

— Я то пойду. А вот ты куда денешься? Только появилась в нашем классе, а уже права качаешь направо и налево, — в том же духе произнесла Даша.

Рысь смирила её тяжелым взглядом и метнулась в прихожую, сорвала с вешалки свою куртку. И кинулась вон из праздничной атмосферы.

Виола и Женя переглянулись.

— Вы куда? А как же праздник? — Даша недоуменно уставилась на них. Ребята быстро одевались.

— Я не могу веселиться, когда кому-то плохо, — ответила Канарейка, захлопнув за собой дверь.

Глава 6

Рысива Ната.

На улице уже стемнело. Рысива Ната одна брела по пустынной улице. Обернулась назад: на окна квартиры, которую покинула. Горел свет как и прежде. Прохладно. Девочка и не подумала туда вернуться. Зачем? Ведь это не ее место, не ее друзья. Ната уже не раз задавалась вопросом, где ее место, где ее компания?

Ну почему она не может веселится, как все среди своих одноклассников? Ната пыталась начать все сначала: ее переход в новую школу был весьма мрачным, она не то чтобы не влилась в коллектив, она наоборот дополнила его своим упрямым характером. Ее новый класс лучше, девчонка сама это поняла, но не удается ей быть как все, и эта вечеринка тому подтверждение. Она здесь одна, а все там. И праздник продолжается, но без нее! Да кому она нужна?! Никому — решила Рысь и двинула дальше.

Ната ошиблась: в поисках ее бежали по улице Канарейка и Женя. Виола предложила разделиться, Женя согласился, хотя ему совсем не хотелось ее покидать. Парень старался как можно больше быть рядом с Виолой.

Канарейка бежала, бежала и наконец, устав остановилась. Крикнула «Ната»! Виолетта считала своим долгом помочь этой неказистой новенькой, которую толком-то и не знала.

— Разоралась то как, — хихикнули где-то совсем рядом.

Виола обернулась. Под фонарем на скамейке сидела Ната.

— Вот ты где. А я тебя ищу, — запыхавшись, Канарейка проковыляла к скамейке.

— Ну, вот нашла, что дальше? — Рысива нарочно предала своему голосу небрежность.

— Поговорить хотела, — Виола закашляла.

— Нашла время, — себе под нос пробурчала Натка. — тебе бы вернуться обратно, а не разводить со мной тут бесед. Опять ведь заболеешь. И так ради тебя вечеринку переносили.

— Допустим, меня там ждут. Вечеринка в честь всех девочек нашего класса. Значит, и тебя там ждут.

— Издеваешься? — Рысива начала злиться.

— Нет.

— А мне кажется, да.

— С чего ты это взяла?

— Да с того! Думаешь, не понимаю, что про меня могли сказать в вашем классе? То, что я вредная, тупая идиотка, которая не весь от куда свалилась на ваш дружный 9Б. Как там меня еще называют: Либец 2?! — Ната буквально вскочила с места, Виола же продолжала спокойно сидеть.

— Что молчишь? — более миролюбиво спросила Рысь, плюхнувшись обратно на лавочку.

— Думаю.

— Вслух думай.

— Ничего такого я про тебя не слышала.

— А как же, сейчас начнешь выгораживать своих одноклассничков, весь твой долбанутый класс!!

— А тебе не приходило в голову, что это теперь и твой класс!!? Почему ты себя сама отгораживаешь? — в голосе Виолы уже не было спокойствия.

К одноклассникам своим она относилась хорошо, она не пожалела, что не перевелась в другую школу.

Ната молчала.

— Я в тебе не вижу ту, про которую ты мне сейчас сказала. Ты не Либец. Я не понимаю за что ты так взъелась на нас на всех. Это похоже на самозащиту, но никто не хочет тебя обидеть.

— Ты психолог? — Ната встала.

— Нет.

— Вот тогда и не лезь ко мне в душу! Поняла?! — вдруг озлобилась Рысь.

— Извини, я не хотела.

— Да что ты знаешь обо мне? Чтобы сидеть тут и рассуждать! Кто ты такая? Ты такая же, как все! — перешла на крик Ната.

— А я и не отрицаю. Правильно, я лишь твоя одноклассница, которую недавно выписали из психлечебницы. А знаешь, как меня туда угораздило?! Я тоже, как ты сейчас, загоняла себя в угол. Но у меня это сейчас в прошлом, — Канарейке было нелегко пойти на откровение.

Она посчитала, что разговор окончен и решила уйти.

Рысива пару минут стояла в задумчивости.

— Подожди, — она догнала Виолетту. — Я не права: ты не такая как все. Пошли ко мне домой, я тут рядом живу на улице Строителей.

— Хорошо, но я тебя не одна искала.

— А с кем? — Ната напряглась, представив сейчас ее подружек Камшилову и Ворошилову, или еще хуже: Петьку.

— С Женей Потаповым. Помнишь его?

— Да. Он может пойти с нами.

— Но я не знаю, где он.

— А ты мне казалась продвинутее, — Ната даже улыбнулась, — телефон у тебя есть?

Мгновение спустя троица оказалась в квартире № 63. Бабушка Наты суетилась перед гостями. Посидели за столом, попили чай, поговорили о том о сем.

— Наташа так редко приводит гостей, — говорила Наталья Сергеевна, когда Ната намекнула, что гостям пора на выход. — Вы уж не обессудьте, приходите почаще.

— Бабуль, ты сиди. Я провожу, — Рысива положила руки на плечи бабушки.

Когда Женя прошел в прихожую, Ната поволокла Виолу в свою комнату, чтобы никто не услышал, прикрыла дверь.

Ната стояла лицом к окну, Канарейка застыла на пороге, не зная чего ожидать от одноклассницы.

— Проходи, я сегодня не кусаюсь, — велела Рысива, не поворачиваясь. — Теперь ты обо мне кое-что знаешь… Я и сама не знаю, зачем привела тебя к себе.

— То есть ты теперь об этом сожалеешь?

— Да, то есть, нет. Не путай меня! — Ната повернулась. — Пойми, я просто хочу, чтобы в школе не начались разговоры обо мне. Не хочу этой жалости! — к горлу подкатили слезы, девчонка снова повернулась к окну. — И ты меня не жалей. Отойди от меня.

Канарейке на самом деле стало очень жаль одноклассницу, хотелось обнять, утешить. Виола послушно отошла.

— Хорошо, я поняла. Значит, я и Женя не скажем никому, что были у тебя и что…

— И что моя мать меня бросила, — прошептала Ната.

— Мы никому не скажем.

— Я тебе верю. Спасибо, с тобой легко, но тебе пора уходить.

— Нат, со мной ты можешь, не притворятся, — Виола легонько дотронулась до плеча одноклассницы.

— В смысле? — та резко обернулась.

— Я знаю, что дома ты настоящая, а в школе строишь из себя Либец2.

— Слушай, Виол! Не лезь ко мне в душу. Я такая какая есть и ничего из себя не корчу.

— Не буду. Тебе так легче, понимаю, — Канарейка улыбнулась.

— Ну, раз понимаешь, тогда пока.

Ната не вышла из своей комнаты, она слышала, как за ними захлопнулась дверь. Нет, она не выставила их за порог. Просто, Ната сама удивилась, что позволила кому-то побывать на ее территории. Она доверяла Виоле, но боялась этого чувства.

Глава 7

Треугольник.

Женя на улице взял девочку под руку.

— Странная она.

— Жень, не говори ни кому, что мы были у нее, — в ее глазах отражалась неподдельная печаль.

— Хорошо, не буду, раз ты об этом просишь. Скажем, что просто гуляли.

Виола кивнула и поскользнулась, когда Женя развернул ее к себе. Честно он хотел ее поцеловать, но, увы.

— Держись крепче.

Они зашагали дальше.

— Знаешь, Жень, она похожа на меня и я хочу ей помочь. Да она странная. Понимаешь, нельзя судить людей только за их поведение. Я же вообще не знала, что у нее так жизнь сложилась. Она же в этом не виновата.

— Конечно, нет, — они снова остановились. — А теперь кому нужна твоя помощь?

— Вроде не кому, а что? — девочка поежилась от холода.

— Замерзла? Я предлагаю поспешитьк твоей однокласснице на подмогу к Артемке, а то твои подруги застреляли его уже глазками, — пошутил Женя, приобнимая легонько девчонку за талию.

— Пошли, поможем.

— Хорошая ты у меня.

— А ты думал!

Она так и не поняла, что Женя хотел ее поцеловать, обнять не только по-дружески. Он боялся ей признаться в своих чувствах, просто не смел. Ему казалось, что еще рано говорить ей об этом…

Появление Виолы с Женей заметили сразу Даша и Таня. Артем же находился в гостиной, в окружении девушек.

— Нашли ее? — начала угрюмо Даша.

Ребята объяснили, что проводили Рысиву до дома. Женя предложил пойти веселится. Канарейка отказалась, ей хотелось уединиться с подругами. Потапов отправился в шумную компанию. А Виола, Таня и Даша расположились в соседней комнате на большой кровати Капустиной.

— Чем займемся? — вяло спросила Таня.

— Я ничем, а вы как хотите, — Виола вытянулась на кровати. — Я устала что-то.

— Может останетесь у меня на ночь, а? — предложила Дарья.

— Может… А ты чего такая кислая, Даш, — Виола повернула голову в сторону Капустиной.

— Просто мне невесело, вот и все.

— Не верю, что это ты у нас грустишь! — усмехнулась Таня.

— Ничееево-то ты не знаешь про меня, подруга. Это в школе я держу заводную марку, а дома обычно, как разбитое корыто, — Даша улеглась рядом с Канарейкой.

— Вот так новость! Ясно, бывает, — Ворошилова смерила подруг не одобряющим взглядом: ей совсем не хотелось сейчас грустить. — А пошлите танцевать. Это ведь в честь нас женщин вся эта шумиха!

— А ты что уже женщина? — Капустина улыбнулась.

— Не умничай, Дашка. Девушка я! И довольна этим. Виол, ты с нами? — Таня толкнула в бок подругу.

— Нет. Я спать хочу.

Девчонки ушли. Виола перевернулась на другой бок, встала, выключила свет, поплотней закрыла дверь, чтобы не слышать раскаты музыки. Улеглась — сон не приходил. Тогда Виола отправилась на балкон. Хоть и март на дворе, но еще очень холодно. Вон как звезды ярко горят! Канарейка поёжилась и пожелала оказаться под теплым одеялом. Из гостиной доносилась медленная мелодичная музыка. Веки сомкнулись.

Только спала она недолго. Рядом кто-то лежал. Виола резко шелохнулась. Тот, кто ее обнимал, убрал руку. Канарейка отодвинулась и села на кровати, вглядываясь в темноте.

— Извини, котенок, я не хотел тебя разбудить.

— А это ты, Артем.

— Я. А ты кого ожидала? — прошептал он.

— Никого, — Виола встала.

— Не включай только свет, пожалуйста. Мне в темноте больше нравится.

— Я и не собиралась. Я так-то еще спать хочу.

— Спи. Я хоть немного и выпил. Но не бойся, приставать не буду: мы же друзья, — Виола в полумраке увидела его красивую улыбку.

Канарейка поколеблевшись, все же легла. Отодвинулась от друга, отвернулась к стене, свернувшись в «калачик». Не прошло и пяти минут, как Артем оказался ближе.

— Холодно? — спросил он, и не дожидаясь ответа, обнял.

— Не надо, — Виола повернулась к нему лицом.

— Почему? — Завидов еще больше притянул девушку к себе.

— Я не хочу, — прошептала она. — Ты же сам сказал, что мы друзья.

— Ну и что? Моей любви это не помеха. Я люблю тебя.

— Ты пьян, — прошептала Виола, хотя ее сердечко забилось сильнее.

Бросило в жар.

Она не сразу поняла, как все быстро произошло. Дверь открылась, свет зажгли. Девчонка отпряла от Артема — поцелуй прекратился. В дверях стояли Даша, Таня и… только не он! Но это был именно Женя. Ему не требовались объяснения, он и так все понял. Потапов посчитал себя лишним и поспешил покинуть квартиру Даши. Следом за ним последовал и Завидов. Артем бросил на Виолу быстрый взгляд, и не сказав ей ни слова, выскочил из комнаты. Наступила тишина.

— А что тут происходит у вас? Где мальчики? — пришла улыбчивая Наташа Камшилова. — А почему она плачет?

Ей никто не ответил. Подруги принялись утешать Канарейку.

— Как я могла… я не должна была. Мне надо его догнать! — Виолетта растирая ладошкой слезы. Вскочила на ноги.

— Мы с тобой!

Но девчонка быстро набросив куртку на плечи, унеслась в темноту.

— День дурацкий! Вот скажи, сегодня день бегуна что ли? — зло сказала Таня, заматывая шарф на шее. Даша не ответила. — Какого черта тогда все носятся сегодня!

— Что будем делать? — спросила Даша, когда железная дверь подъезда за ними громко стукнула.

— Попробуем хоть кого-нибудь найти. Если честно, я не фига не поняла, что произошло, — проворчала Ворошилова Таня.

А Камшилова Наташа так и осталась сидеть одна в той комнате. Остальные же дальше развлекались.

Виола продолжала бежать. Ей уже не хотелось догнать Женю, да ей было стыдно перед ним, да и перед Артемом. Хотя тот поступил как-то странно. Девчонка сейчас хотела убежать сама от себя, увы — это невозможно!

Тем временем два друга стояли друг против друга:

— Извини, не удержался!

— Не удержался!? Ты ведь один знаешь, как я к ней отношусь! Знаешь ведь! — Потапов держал Завидова за грудки.

— Да. Знаю! Отпусти, — тот выдернулся. — Говоришь, что любишь, так скажи ей об этом, — Артем ухмыльнулся.

— Ты предурок. Я тебе говорил, почему мне пришлось ее тогда спасать… А тут я со своей любовью, да она меня пошлет!

— Меня же не послала. И целуется она классно, между прочим, скажу я тебе друг по секрету, — улыбка Завидова стала еще шире.

— Значит, ты ее для меня проверял!?

— Ну, почему же и для себя тоже. Может, я ее тоже люблю.

— Сволочь, — Женя двинул кулаком по лицу другу. — Любишь? Да ты себя только любишь! И не втирай мне тут, — последовал еще удар. — Я тебе козел, Светку простил. Я ведь расстался с ней, потому что ты говорил, что и ее ты любишь, а в итоге ты ее сам бросил.

— Ишь, благородный какой! — от следующего удара Артем сумел увернуться и теперь уже Жене прилетело. — Ну, разлюбил я ее, ну и бросил.

— Она не Светка! — Женя смахивая рукой кровь с носа.

— Я это уже понял. Виолка лучше, — Артем держался за плечо.

— Если еще раз увижу, как ты к ней клинья подбиваешь…

— И что тогда, Жень, — Артем как ни в чем ни бывало, продолжал улыбаться.

— Убью, — тихо произнес тот.

— Напугал, — Артем засмеялся. — Ты хоть муху в своей жизни убил, а тут меня!

— Хорош трепаться, — крикнул Женя и развернулся.

Артем догнал его.

— Да, ладно тебе. Я ведь пошутил.

— Послушай, дружок, не скаль мне зубы. Я из-за тебя на одни и те же грабли не собираюсь наступать, — Потапов даже не обернулся.

— А я тебя даже и не прошу. Ладно, проехали… как ты ее там называешь? Вспомнил: Вили, — Завидов поравнялся с другом детства. — Я все понял, Вили мне подруга, а тебе она возможно станет девушкой.

Женя остановился, изучающе посмотрел на друга. Весь грязный: Женя удачно толкнул его в лужу, фингал под глазом, губа расквашена. Теперь будет знать, как с поцелуйчиками шутить.

— Ну, чего молчишь?

— Я вот думаю: почему ты до сих пор мой друг, — Женя прищурился.

— А где ты еще возьмешь такую грушу для битья, как я, Жека? — отшутился Артем.

Вот такая странная дружба. Иногда совсем непонятно что объединяет людей, что заставляет так дружить.

Глава 8.

Все как бы налаживается.

Слишком много для одного вечера. Она уже и не бежала, а тихо шла под мелким дождиком. Виолетта пыталась разобраться в себе. Рысива Ната и Капустина Даша такие разные и в этот чертов вечер полностью открылись ей. Почему так происходит: обрела новых подруг и возможно потеряла Женю с Артемом. Виолетта чувствовала себя испорченной, порочной девчонкой. Почему Артем ушел? Взял просто и оставил ее… Как теперьбыть!?!

Слезы, дождь, мысли все перемешались. Девочка с горечью осознала, что не прошло и года, как она снова совершила ошибку. Почему так!?

Ей позвонила Таня. Виола убедила подругу, что с ней все хорошо и скоро будет дома, хотя на душе паршиво. Оказавшись в своем подъезде, она решила, что утро вечера мудренее. Канарейка смахнула с лица слезы и капли первого дождя этой зародившийся весны.

Следующий школьный день протекал как обычно в 9Б классе. Виола, опустив голову на парту, вяло наблюдала за одноклассниками. В принципе ей сегодня все равно на всех. Еще подруги на переменах пытались развеселить Канарейку, что порядком еще больше осложняло ее душевное состояние. Мысли были далеки от школьных предметов — как там Женя и Артем? Девочка будто была в другом измерении: слова подруг, учителей до нее просто не доходили. Лишь на последнем уроке физике, Канарейка очнулась.

Алжиров Андрей стоял у доски и часто моргал, смотря на Бориса Михайловича.

— Что опять не выучил?! И не строй мне глазки, я тебе не девочка!

По классу прокатились смешки. Виола засмеялась громче всех — физик уставился на нее.

— Получай два. А ты хохотунья ступай к доске!

И у доски Канарейка продолжила тихо смеяться. Ей было глубоко наплевать на вопросы Боряки-Колобаки. Нервный смех ее продолжался. А физик принял смех на свой счет: он еле сдерживал себя, чтобы не влепить ученице подзатыльник. Раскрасневшись от злости он закричал:

— Ты что Канарейкина, на биологии маку объелась!? Вон из класса!

Ее первый раз выгнали с урока. Девочка сама удивилась себе. Дурацкий смех смешался со слезами. Вот что значит: держать все в себе, а потом взорваться. По школе пронесся звонок. Виолетта в туалете около зеркала приводила себя в порядок. Появилась Рысива Ната.

— Привет, — смущенно произнесла та, — тебя там твои подруги обыскались.

— Спасибо, что сказала, — Канарейка чихнула, вытирая с лица слезы.

— Зря ты вчера за мной бегала. Вот и простыла, — Ната угрюмо смотрела в пол.

— Ты не при чем.

— Тогда ладно. Я пойду.

Виола печально улыбнулась своему отражению в зеркале. Все таки она прошибла эту ледяную Рысиву. Вскоре Виолетта оказалась в окружении подруг. Они шли по школьному двору.

— Прохохоталась!? — Таня не могла успокоится. — Из-за тебя Боряка-Колобака удостоил меня, Алжирова, Миллера, Зубова, Тимура, Петрюка двойками, довольна?

— Нет. А ты как-то не в тему в этом кругу лебедином.

— Еще бы! Кто тебе на кануне вечеринки за уроками сидеть будет!?

— Отличились. Теперь Королек устроит вам.

— И те, кстати, тоже Боряка лебедя нарисовал, — внесла ясность Даша.

— А мне за что? — искренне удивилась Виола.

— Эмоции свои контролировать надо, — проворчала Таня.

— Постараюсь. Кто еще что заработал?

— Вернюк, как всегда, пять. А Рысь четыре, — отозвалась Наташа.

— Хоть кому-то повезло, — теперь она не думала о Жене с Артемом. Она обещала родителям подтянуться, а тут лебедь в журнале напротив ее фамилии!

Четыре девятиклассницы не успели покинуть пределы школьной территории, как Даша воскликнула, обернувшись:

— Виол, это по-моему к тебе.

Девочка оторвала взгляд от небольшой лужицы. В пару метрах от нее стояли Женяи Артем! Мрачность сгинула. Канарейка бросилась на шею Потапова.

— Ой, задушишь, — притворился тот.

Подойти к Артему она не решилась, он же смотрел на нее, как ни в чем не бывало. И Женя заметил это.

— Я домой, — встряла Таня. — Физику учить.

— Что тоже завал в школе? — спросил Завидов Артем.

Ворошилова не удостоила его ответом и ушла, махнув рукой девчонкам. Таня и раньше-то не сильно горела желанием общаться с Завидовым, а после вчерашнего поступка его, так и подавно!

— А мне к Тимуру надо! — сообщила Даша.

Виола только сейчас заметила изменения в новой подруге. Даша будто светилась изнутри, глазки блестели, ее волосы как будто стали еще ярче. Влюбилась Дашуткаи кажется ответно…

— А я с вами, если вы, конечно, непротив, — обратилась Камшилова Наташа к троице.

Артем тут же взял под руку Наташу. Женя с Виолой просто шли рядом, разговаривали о чем-то. О вчерашнем никто не хотел вспоминать, но Потапов то и дело поглядывал на губы Виолы. Начиная с этого дня Артем показывал другу, что его интересует только Наташа Камшилова.

Завидов умел притворятся, да и пожить в свое удовольствие никогда не опускал возможности. Тем более Камшилова хоть и говорит много, но девчонка чертовски хороша. Опять же Завидов не забывал, что Наталья подруга Виолы и поэтому парню приходилось держать дистанцию, да и Камшилова не простая девочка, а золотая. И если, что ее папа не даст дочурку в обиду. Артем чувствовал, что нравится подружке Виолы. Этот парень отлично играет в шахматы. И жизнь для него своего рода игра. Играть можно и чувствами — кто же запретит, так думал Завидов. Главное, чтобы нужные люди не узнали раньше времени, что они всего лишь пешки.

Глава 9

Дождь.

Летели дни. До окончания учебного года осталось пару недель.

Ученики в ожиданиях лета томились за партами, когда во дворе буйствовала майская пора. 9Б изнывал от духоты в кабинете, почти никому не было дела до какой-то там геометрии.

— Надеюсь, вы теперь отдохнули. И чтобы вы развеселились, предлагаю прочитать доказательство теоремы, — монотонно произнесла Светлана Юрьевна Карабак.

— Ага. Очень весело, — громко сказала Ворошилова, все же открывая учебник.

— О, Ворошилова Татьяна, пожалуйста, вслух прочитай нам.

Девочка сузила глаза и медленно начала.

— Танька, читай тише. Спать вообще-то мешаешь! — прозвучал голос Петрюка Пети, который сидел за партой Тани и Виолы.

— Так! — учитель хлопнула в ладоши. — Просыпайтесь, это вам не химия.

— Почему же сразу химия! — оторвал голову от парты Зубов Сергей. — У нас там как раз таки весело! — внес он весомый аргумент. Зубов вечно что- нибудь химичил: взрывал, мешал и получался полный тарарам.

— Вам здесь не сон час, — продолжила хлопать в ладоши Карабак. 9б вяло просыпался.

— Потерпите. Вам осталось-то всего ничего. И впереди у вас целое лето! И…

И прозвенел звонок на перемену. Школьники довольно зашумели.

— Скорее бы это уже лето! — хмуро бурчала Ворошилова. Пробиваясь в коридор.

— А ты чего такая нервная в последнее время? — поинтересовалась Даша, для которой Тимур всех одноклассников оттолкнул назад, пропуская вперед свою Капустину.

— Будешь тут спокойной, пожалуй. У тебя вон все тип топ, а мой бывший обормот, то проходу не дает, а то… — Таня говорила, но Дашу за собой уже поволок Тимур. Рядом теперь оказались Виола с Наташей, которые еле протиснулись сквозь толпу.

— Да, плюнь ты на него! — посоветовала Наташа, провожая враждебным взглядом Кирляева Артема.

— Пытаюсь. А вон и ваши дружочки пожаловали, — Таня ткнула пальцем в окно. По тротуару шли Потапов и Завидов.

— Пошли с нами, — позвала Виола.

Так получилось, что Таня стала отдаляться от подруг. Ей совсем не хотелось гулять с ними, понимала что среди этих парочек будет чувствовать себя лишней. Хотя Завидов и шутил, что его на всех хватит. Только вот Ворошилова категорично относилась к его словам. Она со стороны видела, что Женя неравнодушен к Виолке, а та на самом деле считала их отношения только дружескими. Таня видела, как вздыхает по Завидову Наташа. Ей сильно не нравился этот смазливый АртемчикЗавидов. Но Ворошилова молчала, бывает так, что становится все равно, она была на столько погружена в свои переживания, что не спешила вмешиваться в дела подруг. Если она и пыталась высказать свое недовольство, то делала это прямолинейно и даже грубовато. Тане не хотелось совсем потерять подруг, поэтому она и стала молчать.

И сейчас Татьяна гордо шагала по бульвару, не радуясь теплу, приближению лета. Ее одинокое шествие прервали:

— Девушка, вам не жалко ножки? Может, прокатимся? — обратился парень из серебристого Вольво.

Она же ничего не ответила. Тогда Артем Кирляев остановил машину и выскочил, преградив девушке собой путь.

— Ягодка, сколько можно дуться на меня? Уже полгода прошло. А ты все сердишься.

— С математикой у тебя явно туговато: прошло всего 2 месяца и 19 дней, — тихо сказала она, но затем заметно повысила свой тон, — Тебе то что? Ты то время не теряешь понапрасну! С кем ты сейчас? С Машкой, Верочкой?

— Да ты ревнуешь, солнышко? — Артем прикоснулся рукой ее плеча. Девчонка дернулась.

— Ты по-прежнему меня любишь. Я не спрашиваю, я это знаю.

Таня уже хотела сильно возмутиться, но Артем приложил к ее губам палец. Ворошилова укусила его, зато промолчала.

— Давай, лучше в машине поорёшь на меня, а то здесь полшколы ошивается.

Таня резко дернула ручку дверцы: не вышло. Артем удержался от смешка. Он легонько приоткрыл перед ней дверцу и в шутовском поклоне пригласил во внутрь. Они оказались оба на заднем сиденье. Девушка дала волю своей злости, боли: влепила пощечину ему. Она замахнулась еще раз, но Артем перехватил ее ручку. Ворошилова принялась колотить его кулачками. Парень терпел, он знал, что заслуживает этого.

— Устала, родная? — спросил он, когда она опустила руки на колени.

— Я тебя сейчас убивать буду.

— Убивай, сколько хочешь, может, хоть потом простишь.

Таня закрыла лицо руками и заплакала.

— Что мне сделать, скажи? Я тебя одну люблю, остальные игрушки. Я гулял с ними, чтобы тебя позлить.

— Позлил! Тебе это удалось! — зло процедила Таня, затем она рассмеялась.

— Говоришь, любишь!? Докажи! Выйди на улицу прямо здесь и крикни, что есть мочи: «Я бабуин и предурок, заклятый бабник, но я люблю только тебя, Ворошилова Татьяна Алексеевна».

Парень не сдвинулся с места.

— Вот и вся твоя хваленая любовь. Пустое место ты! — вынесла вердикт Таня огорченно.

— Хочешь, чтобы надо мной смеялись? — серьезно спросил он.

— Ты же злил меня и скорее всего смеялся надо мной!

— Я люблю тебя. Пусть смеются, раз ты так хочешь, — Артем вылез из машины и прокричал, то что она велела. Затем парень плюхнулся на переднее сиденье. Лицо его залилось краской.

— Довольна, Татьяна Алексеевна? — он не повернулся к ней. Артем видел в зеркальце ее растерянное выражение лица.

Таня громко хлопнула дверцей.

— Что я сделал не так? Как ты меня бесишь своей непосредственностью!

— Идиот. Если бы ты только знал, как я тебя ненавижу! Зла на тебя не хватает, убила бы своими руками!

— О господи, зачем же руки марать! Я и сам могу, — парень завел мотор.

— Кретин, вылези сейчас же!!!!!!! — испугано прокричала Таня, пробежав за машиной пару метров.

— Зачем? Убьюсь, тебе, легче станет, — Артем заглушил мотор и остался сидеть в машине.

— Да, люблю я тебя и ненавижу, — тихо сказала она.

Влюбленные так часто совершают ошибки, говорят не те слова друг другу особенно в юном возрасте.

Таня не скрывала свои слезы тогда. Да и зачем? Ведь средь ясного неба появилась темная туча, которая, казалась плакала с этой девчонкой. Прохожие разбегались от холодных капель, а Таня продолжала стоять в легком голубом платье, пока Артем не осмелился прикоснуться к ней.

— Малышка, простынешь ведь.

— А ты меня больше не бросишь? — спросила она отчужденно.

— Нет, обещаю.

— Любишь?

— Люблю.

— Тогда обними: мне холодно без тебя.

Наконец-то и для этой пары наступила весна. Дождь иссяк так же внезапно, как и появился. Теперь время солнца греть о отогревать ледяные сердца.

Глава 10

Последний звонок.

— Эй, смотрите все, бабуин идет со своей любовью, — крикнул младший брат Ворошиловой: Андрюшка. В это время Таня с Артемом шли под ручку по школе.

— Я когда-нибудь братца твоего урою.

— Я тебе так урою! Сам заслужил роль бабника и бабуина. В следующий раз будешь знать как…

— Нее, с тобой ссорится — себе дороже!

— Хоть к концу 11 класса понял это, молодец, — Таня чмокнула парня в щечку.

— О, глядите, они еще и целуются, — мимо пробежал Андрюшка.

— Сгинь отсюда, мелюзга, а то припечатаю.

Мелюзга не испугался, а напротив еще больше стал дразнить парня старшей сестры.

Артем уже не так сердился на все эти выкрутасы Андрюшки. Неделя прошла после того как между ним и Татьяной Алексеевной реализовался мир. Неделя как он терпит все эти дурацкие насмешки в школе. Его бывшие девчонки провожают ее ненавистным взглядом, но Тане на них глубоко наплевать. Артему же пришлось приложить много усилий, чтобы его одноклассники перестали хохмить в его адрес: где словами обошлось, те кто не понял слов получили по личику за школой, да и самому Кирляеву досталось.

Теперь продолжал действовать на нервы этот малый Андрюшка. Но здесь кулаками не разобраться, как никак, родственные связи. Вот она — цена любви, а не то что эти теоремы с доказательствами. Любовь свою доказал, в школе лицом в грязь почти не упал. Только девчонки из разных классов продолжают вздыхать поэтому стройному, высокому, сильному одиннадцатикласснику.

— Потерпи, завтра у тебя последний звонок, — напомнила Таня с грустью, когда Артем завел ее в 9б класс.

Минуту спустя в класс притопал Боряка-Колобака. Урок прошел относительно спокойно, но когда выяснилось, что и геометрию вести будет физик, то 9Б дружно запротестовал. Учитель быстро их усмирил, пригрозив, что авансом поставит лебедей школьникам и на следующий год. Выступать против несправедливости осталось несколько мальчишек.

— Тимур и его бригада, вам видимо мало начать следующий сентябрь с двоек, тогда возьмите свои сумки и совершите увлекательное путешествие из класса! Надеюсь, что некоторые из вас не перейдут в 10 класс.

— Надейтесь. Ваше право, — сказал на последок Тимур.

— Вы ведете себя не как педагог! — Рысива Ната встала у своей парты и начала складывать в сумку учебники.

— А я тебя не выгонял! — возмутился физик.

— А я и ждать не буду. Рисуйте лебедей сколько хотите, — Рысива пинком открыла дверь.

— Безобразие!

Таня с Виолой обменялись взглядами и одновременно встали. За ними поднялись и Даша с Наташей, а потом и все девчонки, включая отличницу Катю Вернюк. У Бориса Михайловича не нашлось слов, дабы выразить свое негодование. Он не мог всему классу выставить двойки: администрация школы не поймет. Так весь 9Б оказался на свободе!

Тимур, Печорин, Колян, Толик и Бейкевич Андрей удивились, когда увидели своих одноклассников во дворе школы. Школьники бурно обсуждали физика и то, как им удалось удержать победу над ним. Рысива Ната же гуляла в стороне и она радовалась, что все так получилось.

В этот день еще что-то произошло с ученицей 9Б: Камшилова Наташа быстро поднялась по лестнице, в своей комнате рухнула на кровать и позволила себе нарыдаться вдоволь. Она не могла поверить, что ей отказали. Сказали — нет! Завидов Артем предложил ей быть просто друзьями! Она считала, что они вместе, а оказывается друзья. В тот вечер Наташа долго просидела у трюмо, изучая свою внешность. Все ведь считают ее красавицей: тонкая, длинные наращённые белокурые волосы, кари глаза, чуть вздернутый носик, в меру пухлые губки и родинка над губой, как у актрисы из сериала «Дикий ангел» Наталии Орейро. Все в ней было красиво, разве что привычки — иногда курила и материлась, еще любила смотреть на людей свысока. Но не в этом суть, Завидову без разницы, какие у нее там привычки, просто он вел свою игру и не мог допустить, чтобы «пешки» встали рядом с ним, королем.

На следующий день проходили последние два урока и да здравствуют каникулы! Не все одиннадцитиклассники веселы, они понимали, что для них сегодня прозвенит последний звонок. Хоть и осталось то всего ничего, но ученики изнывали в нетерпении.

— Дорогие мои, — начала Королек Елена Степановна, обращаясь к своему 9Б. — мы с вами все успешно прошли, поэтому предлагаю просто пообщаться мирно и тихо. У кого какие будут мнения, предложения?

Школьники одобрительно заговорили. Тимур и его друзья собрались в спортивный лагерь, заодно и с ними Даша. Кто- то жаловался, что придется на дачу ездить. Вернюк Катя и Рысива Ната молчали. Нет они не сидели за одной партой, просто в таких делах Катя не принимала обсуждение — не знала, что говорить, наверняка родители постараются опять засунуть ее в какой — нибудь лагерь, где активно заставляют сидеть над учебниками. Ната же не могла вот так делится с коллективом, спорить да — это ее! Что же касается Виолы, Тани и Наташи, то они еще не решили чем будут себя занимать. На первом месте у всех стояло, конечно, отдыхать. Но и отдых может быть разным. Что же будет дальше — поживем, увидим.

— Попрошу после звонка вас не расходиться, а выстроится в линейку во дворе школы. Нам надо проводить наших старшеклассников… — продолжала Королек.

— В последний путь, — пошутил Зубов.

Таня сердито посмотрела на него.

На линейке все проходило как обычно. Одиннадцатиклассники вышли под песню «Учат в школе». Затем приятные слова, награждения, напутственные слова. Не забыли и выделить самых ярких учеников, среди них оказался и Кирляев Артем.

— А Кирляев Артем красотой своей поражал девичьи сердца, — сказала ведущая. А в это время пятиклассники, во главе с Андрюшкой Ворошиловым, развернули большой плакат с надписью:

«Прощай, заклятый бабуин!»

Учителя еле сдерживали улыбки, зато школьники насмеялись вдоволь. Дальше пятиклассники начали мешать вести традиционную линейку. Артем порядком рассердился и не горел желанием слушать весь этот бред. Он двинулся из цепочки 11А в сторону Андрюшки. Таня тоже последовала примеру Кирляева, а за ней верные подружки. Артем с великой радостью отвесил подзатыльник братцу своей девушки. И дружки Андрюшки были оттасканы за уши в далеке от линейки. Мальчишки упорно сопротивлялись, а Андрюшка пообещал, что Кирляев у него получит еще!

— Пусть делает что хочет, — рассмеялся Артем, смотря в след убегающим хулиганчикам.

— Точно. Теперь пусть хоть всю школу перевернут верх дном, — Таня кинулась на шею Артему.

— А мы что обратно не вернемся? — спросила Наташа, потирая глаза. Она сегодня даже красится не стала, проплакала полночи: уж больно первый раз считать себя отвергнутой.

— Вы как хотите, а я точно в школу не вернусь. Я так долго ждал этой свободы! — высказался Кирляев, снимая галстук.

Спорить никто не стал. Компания отправилась со школьного двора прямиком на долгожданные каникулы!

Глава 11

Пропажа.

Школа позади, лето впереди! Только вот июнь не радовал погодой: в городе почти каждый день шел дождь. Друзьям не удавалось собраться всем вместе. Виолетта в эти мрачные дни проводила больше времени с семьей и Наташей, которой было скучно сидеть в своем громадном доме без родителей. Изредка приходили в гости Женя и Артем. Ворошилова Таня дни напролет, невзирая на погоду, гуляла с Кирляевым Артемом: лишь только это лето осталось у них до разлуки. Артем осенью, по велению отца, уходит в армию. Рыжеволосая девчонка Даша с Тимуром продолжали отдыхать в лагере.

И вот тучи перестали плакать, и на небе засияло яркое жаркое солнце. Родители Канарейки уехали на пару недель в Анапу, оставив Лильку на воспитание старшей дочери. Это не мешало Виоле встречаться с друзьями. Сегодня выдался особенно жаркий день: компания собралась в кофе «Алый парус». После чего все дружно хотели отправится на озеро. Дружно не получилось: все в сборе, кроме Канарейки, которая опаздывала уже на час.

— Ну и где же наша птичка? — усмехнулся Завидов Артем.

— Наверно, в не то кафе залетела, — пошутил Кирляев Артем.

Прошло еще полчаса. Друзьям стало не до шуток. Она так и не появилась. На телефонные звонки никто в квартире Канарейкиных не отвечал, а мобильный равнодушно напевал причудливую песенку.

— Может, без нее пойдем, — предложил Андрей Дьяченко.

— Шагай, — отгрызнулась Таня Ворошилова и зло посмотрела на своего Артема: она не понимала, зачем он приволок этого лже-Поттера вместе с его новой подружкой.

— А никто ей не сказал, что я буду с вами? — Андрей наклонился к уху Наташи Камшиловой, которая сидела рядом.

— Велика честь! — Наташа подскочила. Ей тоже неприятно сидеть рядом с ним. За прошедшее время, кажется, Андрей стал еще хуже: он старался заигрывать с каждой из компании. Только вот зачем ему это?! А девушка его сидела, надув ярко-красные губки и молча сердилась.

— Что могло стрястись? Наверно сидит себе дома, — продолжил с улыбкой Андрей. — Ей точно никто не сказал, что я буду?

— Да пошел ты! Сдался ты ей, — прошипела Таня.

— А что так грубо? — наконец подала голос девушка Андрея: Ева.

— А тебе не кажется, что вы здесь вообще лишние! — не выдержала Наташа.

Ева демонстративно встала, хотела, что-то сказать в ответ, но видимо забыла.

— Я себя лишним не считаю. Меня как раз таки волнует судьба Птички, — произнес Андрей, откидываясь на спинку стула.

Таня с Наташей переглянулись, обеих захлестнула злость за подругу. Да как он вообще смеет говорить о ней!? Андрей бывший Виолы, а ведет себя, будто не из-за него она чуть с жизнью не распрощалась. Как можно быть таким…? Ему небось еще и льстит подобный наиглупейший «поступок» Канарейки.

— Солнышко, я с тобой могу завтра встретиться, — Андрей привстал, чмокнув девушку в щечку.

Та отпихнула его, фыркнув. Ева резко дернула дверь и поспешила удалиться, высоко подняв голову.

— Взбалмышнные девчонки пошли. Ох, уж и дурные нравы, — с лица Андрея не сходила улыбочка.

— Если ты еще хоть слово скажешь! — вскочила с места Таня.

— То что?

— Вылетишь от сюда! — спокойно, но твердо сказал Потапов Женя. Он не знал, что перед ним тот, который косвенно является причиной, по которой Виола хотела свести счеты с жизнью. Но этот тип с дебильной улыбочкой и ему стал действовать на нервы.

— Какие все буйные, — продолжил Андрей.

— Заткнись. Иначе уйдешь, — Кирляев сам уже пожалел, что позвал его. Дьяченко замолчал.

— Позвоните ей еще раз, — попросил Завидов.

Опять та же история: на звонки никто не отвечает.

— Перед встречей, она должна была отвести Лильку к бабушке. Может в дороге что-нибудь случилось? У меня предчувствие плохое, — рассуждала Таня, уставившись взглядом в крышку стола.

— Может из — за жары она в обморок упала. Помнишь, Тань, у нее прошлой весной так было, — вспомнила Наташа.

— А может она дома лежит без сознания, — Женя вскочил со стула.

— Или по дороге к бабушке! — Таня и Наташа тоже встали. Девчонки не на шутку были встревожены.

— И куда вы теперь? На озеро мы не едем? — снова заговорил Андрей.

Его слова проигнорировали. Ребята оставили деньги и вышли из «Алого паруса». Дьяченко не спеша допил свой кофе, встал, пнув ближайший стул. Когда дверь за этим посетителем закрылась, бармен — мужчина в возрасте, облегченно вздохнул.

Андрей отправился догонять компанию. Он чуть не споткнулся: Таня прижалась спиной к витрине, выставив вперед длинные ноги. Друзья стояли посреди улицы и обсуждали, что делать. Решили, что Таня и Женя отправятся к бабушке Виолы, а два Артема с Наташей идут к дому Канарейкиных. Андрей, невзирая на недружелюбные взгляды, все же поперся за Камшиловой.

Спустя время друзья встретились на углу улицы Строителей. Наташа пояснила, что ключи ей Канарейка оставляла сама, чтобы та приходила, когда ей захочется. В квартире все как обычно, но там не было Виолы и Лили. Женя сказал, что малышка у бабушки.

— Надеюсь, вы бабулю не перепугали до смерти, — поинтересовался Завидов.

— Мы больные что ли! — буркнула Таня.

— Значит больше никакой информации? — спросил Кирляев.

— Почему же? Мы еще знаем, что Виолетта у дома бабули села сама в неизвестную машину. С двумя парнями. Бабуськи на лавочке еще возмущались, что она была в купальнике и коротенькой юбочке, — добавил Женя с грустью.

— Опаньки! У Виолы, что еще какие-то друзья кроме нас! — возликовал Андрей.

— А может это были ваши одноклассники? — Жене была неприятна мысль, что Виола с кем-то вот так может кататься.

— Нет.

Таня с Наташей чуть не подпрыгнули от неожиданности: позади них стояла Рысива Ната.

— А ты откуда знаешь? — спросили в голос подружки.

— Я так-то с вами учусь.

— Слушай, тебя, кажется, Ната зовут, — начал вежливо Женя. — Ты видела с кем Виола садилась в машину?

— Я не знаю тех парней. И в школе у нас никогда не видела…

— Да что мы ее слушаем! Она в школе у нас всего пару месяцев, — сказала грубо Таня.

— А я не ты. Курица безмозглая!

— Что ты там вякнула?! — Таня вцепилась ноготками в плечо Рыси, та дернулась.

— Ворошилова! Я не драться с тобой пришла, я здесь ради Канарейки. Ей угрожает опасность, — прикрикнула Ната, доставая из кармана маленький носовой платочек. Платок полетел в лицо Тани. Затем Рысива отправилась в прочь.

— Ах, ты! — пришла в ярость Ворошилова. Она уже собралась догнать одноклассницу, но ее за руку дернула Камшилова.

— Осади. Посмотри.

Таня брезгливо двумя пальчиками подняла серый платок, на котором были вышиты грустные смайлики. Ворошилова все поняла и вместе с Камшиловой, бросилась вслед за Рысивой. Парни недоумевали. Кирляев и Дьяченко рассмеялись. Не долго думая, и Потапов Женя драпанул за девушками. Он перегнал их и уже завернул за угол и увидел спокойно шедшую Нату в пару метрах от него.

— Ната, нам надо с тобой поговорить, — крикнул Женя.

Девчонка обернулась, улыбнулась и не спеша пошла к нему на встречу. Подоспели Таня с Наташей, сильно запыхавшиеся.

— Что-то вы девочки, разбегались сегодня. Наверное, устали очень, — язвительно заменила Рысь.

— А ты чего утрапала от нас? — зло спросила Таня, восстанавливая дыхание.

— Во-первых, я не должна ждать твоего разрешения. Во-вторых, я не убегала. Я просто так хожу быстро. И в-третьих, не курила бы ты и не утомилась бы, — изрекла Ната с улыбочкой.

— Как ты достала меня! — Таня грозно направилась в ее сторону, сжимая кулаки.

— Довольно! — между ними встал Женя.

— Что за шум, а драки нет? — притопали два Артема с Андреем.

— Вас еще только не хватало, — буркнула Ворошилова.

— Так! Я сейчас тоже злиться начну! Ната, когда ты видела Виолу в последний раз и что обозначает тот платочек!? — Женя спросил Рысь.

— Что обозначает, не знаю. Виолу сегодня видела в компании двух парней, один держал ее за талию, при этом выглядела она не радостно. Как мне показалось, этот бритоголовый засунул ее силой в машину. Потом Виола зачем то выкинула этот платок.

Ребята внимательно слушали Нату. Она продолжила:

— Я как-то слышала ваш разговор, Тань. Вы обсуждали как раз эти платки. Говорили о символах.

— Ну да смайлик с кислой миной обозначает что-то плохое, опасность например. В платках таких маленьких еще удобно шпаргалки передавать. Мы от скуки это придумали на уроке.

— А что о шпаргалках нельзя вслух сказать, что их прятать надо, — вник Андрей.

— Не о шпаргалках разговор! — прикрикнул Женя.

— Это точно ее платок? — спросил Андрей. В парне наконец-то появилась серьезность.

— Да точно, это мы вышивали, — подтвердила Камшилова.

— Ната, а где был второй парень, когда Виола садилась в машину? — спросил Завидов Артем.

— За руль сел. У него на руке татушка волка, да и видок у него не школьный.

— И вы прям постоянно таскаете с собой эти платки? — недоумевал Андрей.

— Двигай к своей Еве! — в голос крикнули Ворошилова с Камшиловой.

Компания стояла на улице под жарким солнцем. Женя не мог стоять на одном месте: одна мысль хуже другой. Таня допытывала Нату на счет тех неизвестных парней, вдруг она их знает и вовсе Канарейке ничего не угрожает.

Глава 12

Без паники.

Друзья вернулись в кафе, так как с небо не с того не сего — закапал мелкий дождик, а затем начался ливень. При этом солнце продолжало, как ни в чем не бывало светить. Ребята молча сидели, ждали чего-то. И дождались: в кармане джинсов Кирляева Артема завибрировал телефон. Высветился неизвестный номер. Девчонки радостно вскочили с места. Женя тоже улыбнулся. Артем взял трубку — на том конце немного помолчали, раздался неприятный смех, пошли гудки. Не прошло и минуты: в пляжной сумочке Камшиловой заиграли отчетливо звуки скрипки. Наташа быстро начала рыться в своей сумочке, под руки попадалось совсем не то — пришлось вывалить на стол содержимое. Когда розовый телефончик оказался в ее руках, песня умолкла, фотка с изображением Виолы мигнула — звонок прекратился.

— Что это значит? — выдохнула Наташа, она отодвинула от себя телефончик, будто опасаясь его.

— Сейчас посмотрим, — Женя протянул руку. Набрал номер Канарейки. Гудки и все.

Звонки не повторялись. И Виола по-прежнему трубку не брала.

Камшилова Наташа вздрогнула, когда ее телефон завибрировал в ее руках. Это была Канарейка. Женя выхватил телефон.

— Виола, это ты? Мы беспокоимся, — начал Женя, но голос Виолетты перебил его.

— Не знаю где я. Это какой-то заброшенный дом. Около часа они везли меня закрытыми глазами. Я знаю одного из них… — девочка шептала еле слышно.

Она так и не назвала имя похитителя, начала еще быстрее шептать.

— Они позвонят вам. Родителям ничего не говорите. Сама постараюсь выбраться от сюда. Их трое. Телефон я от них прячу.

Связь оборвалась. Женя передал друзьям все, что ему сказала Виолетта. Реакция была разной.

— Ее похитили? — изумился Андрей.

— Да она нас разыгрывает! — воскликнул Завидов Артем.

— А ты бы стал так прикалываться? — спросил его Кирляев Артем, прижимая крепче к себе Таню. Девушка сидела молча, бледнея все больше.

— Я убила тебя за такие шуточки! — Наташа толкнула Завидова в плечо.

— Я бы хотел, чтобы это всё оказалось приколом, но голос ее перепуганный, — Женя теребил свои волосы на голове.

— Может в полицию обратиться? — тихо высказала свое мнение Ната Рысива.

Ребята разделились на два лагеря: кто «за» и кто «против».

— Хоть они и переименовались из милиции в полицию: я лично никакой разницы не вижу! — угрюмо произнес Кирляев. — Они не смогут нам помочь, должно ведь пройти пару дней.

— А как мы ей поможем!? Что мы можем!? — злилась Камшилова.

Друзья умолкли, потому что на сей раз подал признаки жизни мобильник Тани. Неизвестный номер тот, что уже звонил Артему.

— Здравствуй, Таня, — послышался приглушенный мужской голос с хрипцой.

— Я не Таня. Я Артем.

— Вот и отлично. Просто подружка крылатая ваша вспомнила только номерок Татьяны, — на том конце раздался смешок. — Собственно, ты мне и нужен, а точнее твои деньги. Пришло так сказать время: платить по счётам. Думаю, твой папаша не обнищает от пары тысяч в мою копилочку. Свои условия сообщим позже, а пока сидите тихо, голубки. И дружеский совет: не суйтесь к ментам, иначе печально будет, если девочка пострадает.

На этом монолог был окончен. Друзья переглянулись.

— Ну и кому, ты Арчик должен? И почему за твои долги должна рассчитываться Канарейка? — прошипела Рысива, скрестив руки на груди.

— Я никому и ничего не должен! Зачем мне в долги залазить, если деньги у меня и так водятся, — на этом парень и осекся, оглянулся вокруг: в кафе было много посторонних ушей. — А не кажется ли вам, что нам пора от сюда уходить.

— Давайте ко мне домой. Я тут рядом живу, — предложила быстро Рысива Ната.

Кирляеву Артему была неприятна мысль, что он может иметь косвенное отношение к исчезновению подруги любимой девушки. Таня с Наташей чуть не плакали. Оказавшись в подъезде Рысивой, Артем продолжил:

— Деньги всегда есть в нашей семье.

— Значит, похитителей ты, скорее всего, знаешь, раз они в курсе ты живешь в полнейшем достатке, — подытожил Женя.

— Тоже мне Америку открыл! Да весь город знает, что его отец богатенький буратино! — в голосе Завидова Артема послышалась зависть.

— Не буратино он, — рыкнул Кирляев.

— Тише вы, — шикнула Ната на парней, которые поднимались с ней по лестнице.

Компания была слишком большой, чтобы всем поместиться в лифте. Наташа, Таня и Андрей ехали в лифте. Троица молчала. Андрей перестал задирать нос. Вся эта ситуация и его напрягала. Хоть и бывшая — Виолка, но все же отличная она девчонка.

В доме не было бабушки, как и предполагала Ната. И ребята смогли обсуждать план по спасению Канарейки. Но от куда начинать поиски? Кто эти похитители и чего от них ожидать? Спасением среди путаницы стал звонок Виолы. Компания теснилась за круглым столом. Быстро включили громкую связь, чтобы все слышали.

— Чего они от вас хотели? — так же шептала Виола.

— Выкуп. Кого ты узнала? — быстро спросил Кирляев.

— Вася и его дружок. Была новогодняя вечеринка, тогда они пытались нас с Наташей изнасиловать.

Камшилова залилась краской: весь ужастого события накатил вновь. Андрей и Кирляев Артем во время успели тогда.

— Где тебя держат? Вспомни, — Жене было некогда вдаваться подробности того злого случая. Он как никто иной переживал за девушку.

Ответа не последовало. Гудки заполнили тишину в квартире. Так хотелось ударить телефон об стену или вытрясти информацию из него, но от куда предмет может знать про злые умыслы человечества.

Долго скучать не пришлось. Преступники объяснили свои требования быстро и четко:

— Алло, — задрожал голос Тани.

— Передай, Танюша парню своему, что он должен нам 50 тысяч и тогда птичка ваша. И можем даже подружиться.

— 50 тысяч рублей? — спросила Таня, прикусывая нижнюю губу.

— Долларов, малышка. Тебе ведь не жаль денег своего паренька. Скажу тебе по секрету: я лучше его. А ты довольно таки красивенькая.

Комплемент преступника Таню нисколько не обрадовал. Ворошилова хотела увидеть подругу и никогда больше не слышать этот мерзкий противный голос. Рысива толкнула Таню локтём в бок и прошептала.

— Скажи ему, что тебе не жалко денег.

Таня повторила.

— И я хочу удостовериться, что с Виолой все в порядке, — вскрикнула Таня.

Собеседник немного помолчал. Затем Виолетта не шептала, а молящим голосом крикнула.

— Я жива еще! Действуйте сами!

— Ах, ты мелкая дрянь, — послышался шум. Женя сжал кулаки: ненависть переполнила его — никто не имеет право бить девчонку!

— Как видишь, с ней все в порядке. Я гарантирую: она будет жить. Только если указанной суммы завтра не будет к десяти часам вечера, получишь подругу живой, но слепой и без языка. Место сообщим завтра.

Гудки. Камшилова не выдержала и заревела, ее обнял Завидов Артем. На Тане вообще лица не было, чтобы привести девушку в осознание — Кирляев потряс ее заплечи. Встряска подействовала: взгляд ее стал обычным, из глаз потекли слезы — Таня не из плаксивых, но не каждый же день близких людей похищают.

Рысива тоже оробела. Она сидела на диване, крепко обнимая подушку. Андрей ходил из угла в угол. Жене это все порядком действовало на нервы. Нужно было что-то делать!!!

— Не мелькай! — велел он грубо Андрею.

Тот не отреагировал, тогда Потапов подошел к нему и толкнул его на диван. Парень приземлился между Натой и Наташей. Андрей удержался от ответной грубости. Рысива отодвинулась. Девушка смотрела в пол, ее челка закрывала глаза, в которых норовили появится слезки. Виола для Рысивой была не только одноклассницей. Почему была!? Есть Виола…

Женя опустился на корточки около Наты, дотронулся до ее плеча.

— У тебя есть крепкий чай или кофе? Еще нужны успокоительное, у тебя есть?

Ната кивнула и встала, ни на кого не глядя вышла из комнаты.

— Ей предстоит провести всю ночь с этой мразью! — прошептала Камшилова. — А если они ее убьют! — от страшной догадки, девчонка зашлась в новом приступе рыдания.

— Не надо так думать. Мы ее найдем. Перестань плакать, — Завидов покрепче обнял девушку, не имея понятия, каким чудом вся эта чертова ситуация рассосется.

— А почему тогда она нам больше не звонит?! Я знаю Ваську он еще тот подонок! — причитала Наташа.

Это стало для Жени зацепкой, он принялся расспрашивать девушку. Она рассказала, что Василий мелкий шулер, игрок — теряет все деньги в азарте. Познакомились они в ночном клубе, куда несовершеннолетняя попала исключительно по блату, так как и сама являлась золотой девочкой. Тогда ее совершенно не смутил возраст мерзавца: ему 24, а ей тогда 14. Тогда он сам ей сказал, что сидел в по малолетке за мелкие кражи — и этот факт совсем не омрачал, а наоборот подстегивал юную принцесску на ночные катания и походы в дорогие заведения. Она не боялась — ведь знает, что папа за любимую дочь голову оторвет любому.

Рассказ прекратился. Снова позвонила заложница.

— Не перебивайте. В полицию нельзя: у них там какой-то дядя Юрик. Деньги нельзя передавать. Я знаю их всех в лица. Я нахожусь загородом, тут большое озеро, напротив дома в окно виден дом под № 31. Похоже на заброшенную деревню, название Плющиха, кажется. Спасите, пожалуйста… — в далеке послышались шаги. — Больше не могу говорить, — шепот прекратился.

Опять гробовое молчание. Его нарушил Женя.

— Судя по всему: ее правда собираются убрать.

Лучше бы он не говорил этого вслух! Ната выронила поднос с чаем из рук.

— Будем считать, что по одной чашке чая мы выпили, — отозвалась Рысива. — Я хочу, чтобы Виола жила, — прошептала она, склонившись над осколками.

— Мы тоже! — сквозь слезы проговорили Таня с Наташей.

— Значит, хватит раскисать! — сквозь зубы велел Потапов Женя.

Слезы, сопли не давали ему сосредоточится — он на листочке вычерчивал название деревни, озеро. На помощь пришел Кирляев: велел принять девчонкам успокоительное, кроме Наты — та держалась молодцом. Постепенно девчонки уснули. Пока они спали: Женя позвонил бабушке Виолетты — Нате пришлось изображать голос Канарейки, дабы заверить, что с ней все хорошо и Лиля должна остаться на ночь у бабули. Парни усиленно искали в интернете приблизительное место заложницы. Деревни под названием Плющиха оказалось две. Они находились по разные сторона города. Пришлось прикидывать до какой ближе. На современных картах не обозначалось озеро. Может вовсе и не озеро Виола видела.

Дверь входной двери открылась. Пришла бабушка Наты. Она была удивленна столь большому количеству друзей у внучки. Друзья натянуто улыбались, пытались скрыть тревогу и мрачные мысли.

— Может, чайку попьем.

Пришлось согласиться. Бабушка активно принялась хлопотать для гостей. Женя встал из-за стола и усадил вежливо бабушку на стул. И вдруг он вспомнил, что ему отец (а таково у него не было — парень живет с мамой и младшей сестренкой) поручил узнать на какое озеро по близости лучше отправится отдыхать, порыбачить. Кирляев тут же смекнул и продолжил игру, и сослался на неразбериху на «интернетных» картах. Наталья Сергеевна хлопнула в ладоши, быстро встала, и пообещав помочь — отправилась в соседнюю комнату. Вернулась она, держа в руках пыльные истрепанные атласы.

— Вот от мужа осталось, он тоже любил охотиться и рыбачить.

Компания тут же забыла о чае и угощениях. Женя на полу развернул первый старинный атлас. Ребята присоединились к нему. Пару минут и нужное озеро нашлось. Девочки еле сдержались от радостного возгласа. Потапов тихо дал команду немедленно допить чай и вежливо откланяться. Команда была выполнена. Мальчишки немного поговорили с пожилой женщиной. Ната суетилась в квартире: что-то все искала. Таня с Наташей быстренько помыли посуду.

— Приходите еще. Я рада, что у Наташеньки так много друзей, — ликовала бабуля возле входной двери.

— Я с вами, — шепнула Ната Тане. — Куда вы сейчас пойдете?

— Оставайся лучше дома, — ответил, стоящий рядом Женя.

— Я с вами, — твердо прошептала Ната, встав ему на ногу, чтобы не было больше возражений.

— Приходи ко мне, когда освободишься. Это 4 остановки от сюда, — Таня тихо сказала свой адрес.

Ребята отклонялись.

Объяснить бабушке, почему это внучка впервые собирается не ночевать дома — сложновато. Но Ната чувствовала, что ее помощь в этой Плющихе будет как нельзя кстати! Ната дерется не хуже мальчишки: старая школа научила отстаивать себя с кулаками. Пришлось Нате врать, а что делать? Это ведь ложь во благо!?

— Не отпущу, я сказала! Если не возьмешь телефон с собой, который тебе подарила Оксана.

— Конечно, возьму. Он мне сегодня очень нужен! — сейчас Ната вовсе не хотела спорить на счет родной матери Оксаны. Отношения между дочерью и матерью, мягко говоря, не складывались на расстоянии.

— Я позвоню, как доедем и перед сном тоже, — заверила внучка.

— Смотри мне! Интересно, который мальчик из ребят тебе нравится, — прищурила глаза бабулька.

— Бабушка! Они мои друзья. Вот мы и решили съездить с палатками на природу.

— Хорошо, хорошо. Помню, как мы с Геннадием сидели у костра, под большой луной. Романтика, — бабуля сидела в кресле-качалке и вязала.

Ната устала притворятся — надо было скорее уходить от сюда. Какая там романтика ожидает сегодня, неизвестно. Риск опасности девочка не отрицала. Не смотря на весь максимализм характерный ее возрасту, Рысива трезво смотрела на жизнь. От того и было больно сейчас — девочка острее почувствовала, как дорога ей бабушка и увидеть ее еще в этой жизни хочется. Ой, как хочется!

— Бабуль, мне пора, — Ната крепко обняла бабушку и выскочила из квартиры.

Глава 13.

На позициях.

Лямки рюкзака больно впились в худенькие плечи девчонки. Бабуля явно не пожалела провизии на одну ночь. Ната же умудрилась достать половину продуктов обратно в холодильник, освобождая место для складного ножичка, фонарика, спичек, молотка, телефона, ракетницы, которую дедушка умудрился прятать дома от бабушки. Вот и пригодилась ракетница с советских времен. Ната быстро шагала по улице к Тане Ворошиловой. Рысь боялась опоздать и поэтому перешла на бег.

Ната не опоздала.

На город опустилась ночь. Ребята же напротив из города спешили прочь. Ночная прохлада и луна светит ярко. Только совсем не до романтики. Компания ехала на одной машине. Было тесновато: за рулем Кирляев, рядом с ним — Потапов Женя, на его коленях Ната; на задних сиденьях два Петра Миллер и Коротнюк — одноклассники Рысивой и между ними Завидов Артем. Дьяченко Андрей проявил настойчивость и отправился следом на мотоцикле.

Спустя два часа с половиной группа спасения прибыла на место. Фары погасли, мотор заглох. Из багажника донеслась возня.

— У тебя крысы завелись? — сморщился Завидов Артем.

— Мы не крысы! — возмутилась Таня, когда Кирляев открыл багажник.

— О только не это! Вам же велели сидеть дома!! — зашипела Рысива.

— Вот сама и сиди, — девчонки еле как выбрались из багажника.

— Как ты себе это представляешь?! Вы тут, а мы там должны сидеть и гадать, что с вами, — довольно таки громко выразилась Камшилова.

Кирляев Артем зажал ей рот ладонью.

— Тихо. Хотите, чтобы все здесь остались навсегда!?

Артем убрал руку. Девчонки замолчали.

— А вы подумали своими красивыми головками, кто будет трубить во все колокола, если что… — прошептал Петя Коротнюк.

— Да у нас все с собой! — радостно сказала Таня и сама себе зажала рот. Она не как не могла привыкнуть к тишине в этой местности, которая их окружала. Ворошилова раскрыла маленькую спортивную сумку. В ней лежали около десятка телефончиков, аптечка, спичка, еда в пластмассовых баночках.

Мальчики хмыкнули.

— А если эти железки здесь ловить не будут? — спросил Миллер.

— Тогда нам без связи каюк, — подвел итог Женя, достав из кармана черных джинсов свой телефон. Благо две палки светились на экранчике. — Надеюсь, фонарики все взяли?

Ребята быстро достали из сумок нужные предметы, перелаживая их в карманы курток или джинсов. Почти у каждого были фонарики, складные ножички. Потапов и Коротнюк взяли с собой веревку.

— А пистолет настоящий? — ужаснулась Камшилова Наташа.

— У меня игрушечный, но ведь похож на настоящий. У братца мелкого позаимствовал. Будет хоть чем гопника приложить, — заверил Петя Коротнюк.

— А мне пришлось стащить у отца газовый и травматический, — улыбнулся Кирляев.

— Мне кажется, что вы выбрали неудачное место для игры в войнушку, — все обернулись к Нате. Она была права: время идет, а они все еще не на позициях.

Вдруг донесся громкий рев мотора. Завидов Артем успел оттолкнуть в канаву Нату с Петей Миллером, потому что прямо на них летел мотоцикл. Ната с Петей упали в траву, Завидов отскочил в сторону.

— Ты что творишь, предурок! Вот еще один больной на нашу голову! — Кирляев еле сдерживался, чтобы не заорать на Андрея.

— Здесь кочки огромные. Я не ожидал! — парень слез с мотоцикла.

— Ты идиот, — Женя ударил горе-мотоциклиста кулаком в живот, — остаешься здесь с девчонками. Надеюсь, хоть машину умеешь водить!?

Андрей кивнул, согнувшись на земле. Кирляев бросил ему ключи от своей машины.

Петя вылез из канавы на корячках, затем помог Нате подняться. Ната обычно всех одноклассников воспринимала в штыки, а уж их помощь тем более, но сейчас они не в школе. Сейчас перед школьниками совсем непростая задачка.

Машину с мотоциклом загнали в кустарники.

— Хватит лясы точить! Уже час доходит, а Виолу надо вытащить до рассвета, — не выдержала Ната, когда Кирляев продолжал давать наставление Тане, Наташе и Андрею.

— Через два часа максимум должны вернуться. Ждите сигнала и не высовывайтесь, а то своими руками придушу, — сказал напоследок Артем, поцеловав Таню в губы.

Таня смотрела в след убегающему парню. Кирляев догонял группу. Вскоре ребята скрылись за стеной тумана. Захотелось плакать: хотелось верить, что все будет хорошо!

Ребята до появления домов двигались все вместе. Деревня была давно заброшена и без карты ее не найти. Деревья окружали редкие полуразрушенные дома. В далеке луна освещала небольшое озеро. Туман преследовал по пятам. Холодно, но никто не жаловался так, как двигались чуть ли не бегом. Потапов Женя с Завидовым Артемом отсоединились, дабы подсчитать возможные жилые дома. Вернулись они очень быстро. Было три дома — разделились на три пары: два Петра, два Артема, Женя с Натой.

Коротнюк с Миллером вскоре вплотную подобрались к железному забору. Дом находился ближе всех к дороге, но он оказался пуст, только одна злая небольшая собака за забором. Похоже, что дом начали строить пару лет назад, да видно финансов не хватило достроить «особняк».

Завидов с Кирляевым побежали исследовать дом у озера.

Жене с Натой досталось брести через большую траву, многочисленные кустарники. Зато у самого дома кусты не росли, окна разбиты — пришлось полсти по земле. Ната про себя отметила, что жаль новую черную курточку, а что делать, кто же знал, что придется так!!

Потапову с Рысивой повезло — они добрались до цели! На искореженном заборе «красовалась» табличка с № 31. Здесь ли похитители с Канарейкой? Ната подползла к раскрытым окнам первого этажа. Женя подполз к жилищу с другой стороны, вскарабкался на березу. Через окно на первом этаже Потапов увидел двух мирно спящих парней на потрепанном диване. На столе среди бутылок сверкнуло дуло пистолета.

Бандит на диване зашевелился, Женя полез выше — на втором этаже окно с решеткой. Сквозь щели решётки на пол комнаты падал лунный свет. На полу, согнувшись, лежала Виола. Руки, ноги связаны, лицо закрыто растрепанными волосами. Жива ли?

Женя свистнул: это был знак для Наты, что Виолетта нашлась! Надо было сообщить всем. Рысива отползла от окон дома, подальше в кусты. Руки девчонки задрожали, набирая телефон друзей. В душе все перемешалось — страх, тревога, надежда, что все получится…

Сердце Жени щемило, глядя на Виолу. Она не шевелилась. Женя неудачно наступил на сучок. Хруст и парень полетел вниз. Один из бандитов проснулся…

Первые две группы уже были на месте, когда позвонила Ната. С ней говорил Кирляев.

— Что она сказала? — спросил Завидов.

— Они нашли ее. Идем туда.

— Что с Виолкой? — встрял Миллер.

— Бес понятия, — пожал плечами Кирляев Артем. — Прикиньте, в «нашем» доме дед с бабкой дрыхнут на кровати.

— Тоже мне, нашли местечко спокойное от цивилизации, — угрюмо сказал Петя Миллер.

Туча нашла на луну. Благо дождика за собой не привела. Ребята и так замокли от большой росы. Стало еще темнее: тучи не думали расходиться, как впрочем, и преступники не думали отпускать живой Виолетту. К чему свидетели в таком неблагородном деле!?

Вся группа кроме Потапова была вблизи логова похитителей.

Коренастый мужик встал в доме, ему не спалось. Он подошел к столу, хотел глотнуть пивка. Но бутылка оказалась пуста. Ему это не понравилось и проклиная друзей собутыльников, выкинул бутылку в открытое окно. Бутылка разбилась об ствол дерева, за которым стоял Женя. Димыч ничего подозрительного не заметил и двинул в глубь дома. Женя воспользовался возможностью и как можно быстрее побежал через высокую траву.

— Ты куда пропал? И почему хромаешь? — набросились на него ребята.

— Да так ерунда, — отмахнулся Женя. — Один проснулся. Ната, сколько входов заметила?

— Два окна, одна дверь, — четко ответила девочка.

— А с моей стороны одно разбитое. Виола на втором этаже, там окно с решеткой. Девчонок уже предупредили?

Ната кивнула.

— Тогда пора, ребята, — Женя обвел друзей взглядом. Все выглядили вполне, только вот Завидов побледнел.

— Ната, ты можешь остаться, — посоветовал Артем Кирляев.

— Я с вами, — твердо отозвалась девчонка, доставая из маленького кармана складной ножичек и черную ткань.

— Как хочешь, только я видел у них два ствола, и по-моему они настоящие, а не то что наши.

— А я видела у них на веранде двух девиц легкого поведения, — пояснила Рысива, разрезая ткань.

— Ты что задумала? — уставился на нее Кирляев.

— Притворится одной из них.

— Шалавой что ли? — усмехнулся Коротнюк.

— Но это рискованно, — попытался отговорить ее от задумки Женя.

— Мы все рискуем, — прошипела та.

— Ладно, тогда Завидов иди с ней.

— Я что на девчонку похож? — обиделся белокурый Завидов.

— Спьяну, и тебя можно с девчонкой спутать, — хохотнул Кирляев.

— Погромче заржи, авось и тут прибьют, — сверкнула Ната, уже ярко накрашенными глазами.

— Значит, вы на кухню, — начал отдавать приказы Потапов. — Кирляев и вы два Петра попытайтесь по деревьям на второй этаж проникнуть. А я через разбитое окно.

— Ты один? — Завидов посмотрел на друга с тревогой. — Не геройствуй.

— Хватит базарить уже. Пошлите, — махнул рукой Женя, и первый побежал за дом, хромая.

Глава 14

Недетские игры.

Ната с Артемом благополучно пробрались на кухню. На свое горе, туда же притопал сонный преступник. Артем успел спрятаться за дверью. Ната же распустив свои волосы, кинулась на шею преступнику.

— Какая ты ненасытная, детка. Ты сегодня какая-то другая, — ухмыльнулся тот.

Девчонка еле-еле доставала макушкой его плеч. Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до его шеи. Абмала нисколечко не смущала миниатюрность девушки: он полез целоваться. Этого Ната не стала терпеть, парень не успел коснуться ее губ — амбал на пол упал, согнувшись от удара в пах.

Мат разнесся по дому. Завидов локтём двинул по затылку противника.

— Так один готов, — радостно заметил Артем.

— Ты стормозил, а если его дружки сейчас проснуться?? — не разделяла его радости Ната, связывая преступника веревкой.

— Этих тоже связать? — спросил Завидов, глядя на полуголых спящих девиц.

— Нет, блин, можешь себе домой увести, — отгрызнулась Рысива и сама принялась вязать их.

Артем запихнул троицу в кладовую, заткнув им рты тряпками.

— Всегда мечтал оказаться на месте героя «Один дома», — Артем был доволен собой.

— Только здесь все по-настоящему. И неизвестно что с остальными, — буркнула девочка.

Ната на цыпочках вышла из кухни. Следом за ней Артем.

До поры до времени все шло отлично.

Женя тихо поднимался по лестнице, сжимая в руке травматический пистолет. С улицы раздался шум: на звонке Кирляева заиграла песенка группы Лог Дог «Танцуй». Да уж, сейчас придется не только танцевать, но и выделывать разные «фокусы», если преступники проснуться.

Кирляев чуть сам не упал с дерева от неожиданности — звонила мама, но сейчас не до разговоров.

Коротнюку Пете пришлось пригнуться: тот самый Вася, главарь, проснулся от «Танцуй». Вася тряхнул головой: сон сгинул, захотелось тепла и ласки.

— Димыч, Витек, девочки, вы, где все?! — крикнул он. — Мне без вас скучно. Или мне идти к этой худощавой птичке, пёрышки ей погладить?

Вася стал подниматься на второй этаж. Женя вовремя успел спрятаться под лестницей. К счастью, главарь передумал: сплюнул, развернулся и пошел в сторону кухни. Из кладовой доносилось невнятное мычание. Вася резко дернул за ручку и от туда, словно мячики, вывалились продажные девочки и Димич.

— Витек, кончай Канарейку! В доме менты! — заорал Вася во всю глотку.

Он больше ничего не успел сделать, потому что, выбив окно, кубарем в кухню залетели Коротнюк и Кирляев.

— Опаньки, это же у нас Артик с денюшкой, надеюсь, прилетел и малыша с собой какого-то притащил, лучше бы свою подружку привел, — засмеялся преступник.

Ухмылка тут же сползла с наглой рожи: низенький, но крепкого телосложения Коротнюк головой врезал его в живот.

Димычу удалось выпутаться из веревок, но он струсил и не спешил на помощь приятелю по зоне. Амбал драпанул к выходу — поспела Ната и с другой стороны хлопнула дверью перед его носом. Пришлось все же амбальчику драться с Кирляевым.

Витек же благополучно услышал призыв Василия и поспешил к Канарейке. Он рывком поставил девочку на ноги и начал трясти за плечи. Из под одежды выпал мобильник. Преступник с перекошенным лицом уставился на телефон.

— Мразь, ты врала нам! Надо было раздеть тебя! — бандит швырнул телефон об стену.

В следующую секунду от удара в лицо в стену врезалась Виола. Спину пронзила острая боль. Девочка сползла со стенки.

— Зультмар!

В комнатку забежал темненький худой паренек лет 18.

— Убей эту, сучку! — велел Виктор и протянул ему пистолет, что есть самый настоящий.

Паренек с испуганным видом взял ствол в руки. Виола нашла в себе силы подняться на ноги. Да, она часто видела в фильмах, как люди, казалось, без страха принимали смерть. Но это не кино!! Это ее жизнь сейчас должна оборваться и ради чего!?

В метре от нее застыл Зультмар. Он поднял оружие до уровня головы девчонки. Паренек уже не раз пожалел, что ввязался во всю эту поганую историю. Его коробило, когда он сидел внизу, а здесь они — дружки его издевались над ней. Ради чего он терпел? Да, пообещали немаленькую сумму за это «легкое дельце». У Зультмара у самого очень далеко от сюда дома 14летняя сестренка. Ради семьи он и стал искать работу, вот и нашел!

— Я не могу, — голос парня дрожал.

— Да не смотри ты на нее. Она, это всего лишь мясо! Закрой глаза, если боишься, и пульни!!

Но он не мог оторвать взгляд от беззащитной девчонки. Не может он этого сделать! Не может. Своровать — да, убить — нет.

Виола не хотела умирать. Сейчас нет! Тогда каких-то пару месяцев назад она чуть не совершила ужасную ошибку. Глупо умирать в 15 лет!!! Хочется жить! По щекам потекли горячие слезы.

Оружие не слушалось, дрожало в руках. Пистолет упал на пыльный пол.

— Слабак!! Непослушание в армии жестко наказывается, Зультмарчик, — Виктор поднял оружие.

Виола зажмурилась. Произошёл выстрел. Первая пуля предназначалась для паренька, который ослушался. На грязном полу лежало безжизненное тело юноши, вокруг его головы образовалась лужица крови.

На мгновение дом стих: выстрел услышали все. Женя, Завидов и Миллер застыли на лестнице. Ната запнулась, с ракетницей в руках, оглянулась на дом во мраке ужасной ночи.

В дали, как банальное завершение в кино, так и тут, раздались полицейские сирены. Только здесь еще ничего не заканчивается. Успеют ли взрослые люди в форме на подмогу к школьникам, проявившие глупость взять всю ситуацию в свои руки?

Ната вышла из оцепенения переживаний: взорвала ракетницу.

За несколько километров от страшный событий, Наташа с Таней плача и обнимаясь, радовались, что ракетница наконец-то осветила лес!

В это время убийца схватил заложницу за волосы, и поволочил ее к лестнице. Но тут его поджидали школьники. В темноте-то не поймешь кто, есть кто.

— Гниды, быстрые какие! Дайте пройти или я ее грохну!

— А я так не думаю, — Петя Миллер держал преступника на прицеле травматического пистолета. Женя с Артемом стояли тут же, наставив свое неопасное оружие.

— Хорошо, хорошо. Я ее отпущу. Лови! — бандит с силой оттолкнул девочку вниз по ступенькам.

Виола упала на колени, ударилась головой у ног Артема об последнюю ступеньку. Ее сознание отключилось. Женя кинулся к Виоле и Артем тоже. Парни помешали друг другу.

Преступник воспользовался секундным замешательством: перепрыгнул через перила, пульнув не глядя. Пуля угодила в плечо Пети — парень зажал ладонью рану. Сквозь пальцы текла теплая кровь.

Женя кинул быстрый взгляд на Завидова. В этом взгляде было всё. Женя драпанул за преступником. Артем аккуратно поднял на руки Виолетту и поспешил вынести ее на улицу.

Потапов двумя прыжками настиг противника. На этот раз Виктор хорошо прицелился: пуля вонзилась в грудь Жени. Дыхание сбилось…

Никто из друзей не замер, как вкопанные — продолжили бой. Виктор с превосходством глянул на лежащего паренька. Взрослым мужиком руководила жажда ненависти ко всем, кто пытался встать на его пути. И сейчас бы он добил Потапова Женю, если ему бы не помешали. Виктор метнулся в сторону: совсем рядом просвистела пуля. Ему в спину угодил игрушечный пистолет Пети Коротнюка — преступник только ойкнул. Получив ударчик от резиновый пули, Виктор понял, что «дети» безоружны. И их можно взять голыми руками, тем более в его-то стволе еще осталось пару смертельных пуль. Но не тут-то было, на помощь подоспел Артем Кирляев, которому удалось выбить пистолет из рук преступника. И вдвоем ребята смогли справится с главарем: избитый Виктор получил резиновую пульку в глаз. Он взвыл от боли, закрывая лицо руками, заметавшись в маленькой комнатке, мужик наткнулся на окно спиной. Старая рама не выдержала — Виктор полетел вниз со второго этажа.

Глава 15

Жизнь продолжается.

Те страшные события позади. Лето пролетало. Начало августа. «Смелые ребятки» — так прозвали компанию, той нелегкой ночки, в городе. Для «Смелых ребят» были свои последствия, нет, никто не умер. Но ужасные воспоминания надолго останутся в их головах. Некоторые из них еще лежали в больнице: Женя и Петя Коротнюк. Женя, родился видимо под счастливой звездой, пуля прошла, чуть не задев его сердце. Еще какой-то миллиметр. Парень перенес несколько непростых операций. У Петра было сломано два ребра.

В ту ночь Завидов Артем вынес на руках Виолетту из «опасного» дома. Между деревьев пронзался свет от полицейских машин, но их приехало всего две. Полиция вообще не хотела не куда ехать: они не сразу поверили голосу девчонки (Тане Ворошиловой), что в некой заброшенной деревне насильно удерживают человека и требуют за него выкуп. Надо отдать должное дежурному — Таня сообщила одно имя возможного преступника. Им оказался Василий Лысых (фамилию его долго вспоминала Камшилова Наташа), отбывавший срок пару лет назад за налеты на маленькие магазинчики. Ну что ж, Лысых решил пойти и дальше по криминальной лестнице.

Виктор Грециский — это более крупная рыба. Он сидел за убийство жены, в состоянии эффекта. Что же на свободе не живется? Молоденький лейтенант обнаружил его на земле, благодаря Артему Кирляеву и Пете Коротнюку, который сжимал ладонью бок, всё же досталось Пете от этих упырей по ребрам. Ребята боялись, чтобы главарь не убежал. Но бегать теперь ему нескоро придется — упал неудачно, сломал ногу. И орал от боли под деревом. Но преступник пообещал вернуться, мол, не гоже «соплякам» ввязываться в недетские игры. Будем надеяться, что угрозы Виктора останутся лишь словами.

«Накрылся» и дядя Юрик, которого бандиты и считали своим человеком в органах. Семёнов Юрий дослужился до капитана полиции. Юрий являлся дядей Василия Лысых. В свое время дядя не смог «отмазать» племянника от тюрьмы, но все же пару раз закрывал газа на делишки «неразумного ребенка».

Зультмара увезли в морг, он не был еще замечен в нарушении закона, не считая этого первого случая, который оказался последним. Димыч сильно пострадал от рук и ног подростков. Он являлся мелкой рыбешкой, так же ранее проходил по кражам.

Каждый из них получит по заслугам. А пока, судебные разбирательства продолжаются.

Ребята были измотаны частыми показаниями. Хотелось отдохнуть от всех и от всего. Хотелось просто покоя! Они ведь всего лишь школьники. Да они сами сделали выбор: во всем самим разобраться. Но не понимали они, что это никак в кино, где все слаживается как домино. Легко и просто.

Наташа Камшилова без слез не может вспоминать, когда на носилках увидела бледных, без сознания Виолу и Женю. Когда девочка увидела накрытое тело с головой, а сквозь белую ткань красовалось большое пятно крови, ее охватила паника. Наташа долго не могла прийти в себя, дергаясь в истерике в объятиях Андрея. Пришлось медсестре вколоть ей успокоительное.

Таня стояла рядом, молчала. Она тоже была в шоке. Она не видела лица умершего, но она очень боялась, что им может являться ее Артем! Самой хотелось умереть от мысли, что это может быть он! Артем Кирляев не появлялся почему-то. А заглянуть под простынь с красным пятном, не решалась. Это выше ее сил, которых и так не осталось.

За Виолетту и Женю, конечно же, Таня переживала не меньше. Таня не могла пошевелится от ужаса, который творился в ее душе. Лишь глаза смотрели вдаль, где появились звуки полицейской сирены. Машины приближались. Волнение нарастало, если Артем не с ними, то где? Он должен быть живым! Так хотело ее сердечко внутри.

Артем вылез из машины последним. Она кинулась на шею любимому парню. И наконец-то ожила — заплакала.

Андрей, обнимая Наташу Камшилову, не мог отвести взгляд от бледного личика Виолы. Давно он ее не видел и тут такая встреча! Она его не видела: находилась всё еще без сознания. Пока врачи не принялись за нее — все это время они производили какие-то движения с Женей. Врачи опасались за его жизнь.

Карета скорой помощи всего одна и пострадавших для двух врачей много. Надо всех детей вообще вывозить отсюда в город. Травмы разные, не считая еще ушибов и синяков. Так же ползание по мокрой высокой траве могло вызвать простудные заболевания или что-нибудь посерьезнее. Скорая поместила в себя Женю и Виолу, рядышком сидел Андрей, по-прежнему обнимающий Наташу.

Виолетта пришла в себя в скорой от нашатырного спирта. И какого ее удивление, когда рядом оказался Андрей. Они смотрели друг на друга. Как будто и не было этих пару месяцев. Канарейка сразу же вспомнила мост. Вспомнила ледяную воду — передернуло от холода. Виола проморгалась — Андрей не куда не исчез. Он улыбнулся, девочка не смогла ответить ему тем же. Какого черта он здесь?! Ведь все из-за него произошло тогда.

Виола на мгновение забылась, ушла в прошлое. Андрей вернул её в реальность. Парень нагнулся к ней, дотронулся пальцами ее лица, убирая слезинки. Она не хотела, чтобы он ее трогал! Дернулась и отвернулась в другую сторону. Вот теперь девочка по-настоящему зарыдала, увидев Женю. Казалось, что ее спаситель застыл навсегда: бледнота, капельница, маска на лице, чтобы мог дышать. Врачи суетились вокруг него. Необходима срочно операция! Виола хотела привстать, коснуться Жени, понять, что он здесь, еще живой. Она не смогла привстать: ногу резанула острая боль. Как выяснилось потом — это был закрытый перелом нижней правой конечности.

Ранним утром ребята оказались в городской больнице. Остальные приехали с полицией и на машине Кирляева Артема. Да уж много работы досталось врачам с утра пораньше — Потапова Женю сразу же укатили на носилках в операционную, Канарейку, Коротнюка доставили на аренген, чтобы выяснить, что сломано. Пете Миллеру быстро и без особых трудностей извлекли пулю из плеча. Остальным медсестры обработали царапины, синяки.

Теперь оставалось несовершеннолетним дождаться приезда родителей. Первой примчалась бабушка Рысивой. Пожилая женщина залилась слезами, увидев внучку с царапинами на лице. Ната принялась успокаивать ее. Это уж потом дома придется объяснять как, так получилась, что поездка с друзьями обернулась вовлечением в криминальную историю.

В след за бабушкой появились в больнице родители Камшиловой Наташи. Молодой полицейский хотел сам отвести девочку домой, зная, кто ее отец в городе. Наташа же настояла, что будет вместе со всеми ждать! Сдружившись с Канарейкой и Таней, Камшилова стала лучше относится к людям, пропала желание вседозволенности и капризности. Когда прибыли родители, дочка с радостью бросилась им на шею. Мама долго оглядывала дочурку, благо она не участвовала в «боевых» действиях и на ней не было ни царапины, а слезинки засохли на щечках. Отец Камшиловой поговорил с главврачом, если понадобятся дорогие лекарства — он окажет помощь друзьям дочери. И Константин Олегович настоятельно попросил полицейских держать его в курсе дела, как пойдет следствие, а оно должно пойти быстро, чтобы преступники заняли свои места за решёткой и больше никогда не потревожили покой «детей».

Детьми оказались не все: Кирляеву Артёму скоро стукнет 19 лет и Андрею Дьяченко тоже. И парням утром устроили допрос. Артем не смог сопроводить Таню с ее мамой домой. Юлия Михайловна не смогла сохранить равновесие в душе и накричала на Татьяну, пообещав ей, что теперь будет сидеть дома до конца каникул. Константин Олегович попытался успокоить молодую женщину словами, но Юлия Михайловна не стала ничего слушать, молча схватила дочку за руку и повела к выходу. Все же Таня похожа на Юлию Михайловну: унаследовала от нее такой же вспыльчивый, задорный характер. Таким образом, Ворошилова первая оказалась дома.

Бабушка же Рысивой Наты присутствующая при этом, и как можно сильнее прижала к себе внучку. Она никогда так не позволяла себе разговаривать с ребенком. Пусть даже, если этому ребенку далеко не 10 лет и чтобы не натворила внучка — бабушка постарается понять и уж тем более под замком держать никого не собирается. Ната и так часто дома сидит, а тут решила с друзьями отдохнуть и так вышло. Кто же виноват!?

Родители с детьми не спешили расходиться: ждали результатов операции Потапова Жени. Константин Олегович отправил водителя за едой для всех, но кусок в горло не лез. Все казалось позади, но ребята находились в волнующем состоянии, а вместе с ними и их близкие. Мама Жени была в командировке, как выяснилось и сможет прилететь в город только поздним вечером. Ей не решились сказать по телефону, что жизнь сына находиться в опасности — операция продолжается.

Родители Канарейки находились на отдыхе в Анапе, узнав печальное известие о похищении Виолы и о ее спасителях — они пришли в ужас и не могли поверить в услышанное. Ольга Владимировна заверила, что они с мужем немедленно вылетают. Пока заботу о Канарейке взяла на себя мать Пети Миллера — нога уже не ныла, постепенно Виола сможет ходить. Но несколько недель придется больше сидеть, лежать или двигаться при помощи палочки, а потом будет как обычно прыгать, бегать, скакать — так сказал врач. Сейчас Виола спала. Сон — лучший лекарь от нервных потрясений.

В соседней палате тихо всхлипывала мама Пети Коротнюка. Парень говорил, чтобы она перестала плакать, и пообещал больше не подвергать себя опасности, но кто знает, что дальше в жизни ожидает. Петя больше всех заработал тумаков и синяков. Сломанные ребра, к счастью, не задели внутренних органов. Жить можно! Вскоре и мальчик уснул — мама продолжала сидеть возле его кровати. Сейчас Марина Валерьевна вспомнила Петю совсем малюткой, когда он не спал и плакал по ночам, не давал спать — приходилось стоять у кроватки. Как давно это было! Но сейчас понимаешь, что ребенок для матери всегда останется ребенком. И остро режет сердце от понимания, что нельзя быть всегда рядом со своим чадом, что пусть мальчик и вымахал, превращается в мужчину, но все же он беззащитен перед некоторыми обстоятельствами жизни.

Спустя пару часов операция была завершена — опасность миновала для Жени: пулю извлекли из его тела. Пуля чудом не задела сердце. Потеря крови была небольшой, но парень нуждался в переливании крови. А нужной крови четвертой группы с отрицательным резусом не было. Благо у отца Пети Коротнюка оказалась именно такая редкая группа крови. Действия по спасению Жени шли удачно. Сейчас он прибывал под наркозом.

Только Андрей покинул больницу в одиночку, он понимал, что он здесь лишний. Ему было не с кем общаться, все стояли в кругу. Помимо ночного события есть общее у них, что почти вся компания из одной школы. Родители же продолжали возмущаться, что в мире слишком много развелось преступников. Андрей стоял, не знал о чем говорить, да и с кем, кроме следователя? Таким же «отшельником» по началу являлся и Завидов Артем, но их тоже ничего не объединяет, даже ночью Завидов был в «бою», а он так сказать в тылу охранял девчонок.

Завидов привык всегда быть рядом с Женей, они с детства вместе, даже болели вместе простудами, а сейчас такое с другом: он здесь, а Жека в палате. И Завидов заметно поник, нет, его не трясло от всего происшедшего — парень обладал крепкими нервами, просто ему было не по себе. Чувствовал себя чужим. Когда прибыл его отец — Игорь Александрович, то Артем будто бы проснулся и включился в круг общения. И Андрей снова остался стоять в сторонке.

Сняли показания с Кирляева. Парень облегченно вздохнул и вышел из палаты. Артем лишь мельком глянул на бывшего друга. Да, раньше Артем и Андрей были не разлей вода, но теперь от дружбы не осталось и следа. И ничто не могло склеить их дружбу обратно. Артем присоединился ко всем. Андрей молча вышел на больничное крыльцо, закурил. Стало еще противнее на душе. Чувствовать себя не нужным — сильно ломает самооценку. Как так получилось, что дружба к чертям разбилась!? Кирляев легко пережил этот факт, а вот Андрей не очень. Раскол полностью произошел после попытки суицида Канарейки. Конечно, Виолка не в чем не виновата. И ей он Андрей тоже не нужен. Парень сразу это понял, увидев ее глаза, и как она дернулась от него. Вон сколько защитников кинулось на помощь. А он кто для нее? Да никто, так бывший, всего лишь.

Глава 16

Дни рождения.

Говорят, беды объединяют. И это действительно так. Тогда в больнице объединились дети и взрослые. Взрослые мало знали друг друга. Теперь же начали дружить семьями.

Да и у «детей» поменялось отношение друг к другу. Рысива Ната будучи раньше одиночкой колючкой влилась гармонично в компанию. Тогда в больнице Константин Олегович предложил увести домой Нату и ее бабушку. В машине Камшилова Наташа и Рысива Ната сидели рядом. Девочки взялись за руки. Между такими непохожими девушками появилось понимание. Около подъезда Рысивых, Наташа выскочила из автомобиля за Натой. Девчонки обнялись. Бабушка с умилением смотрела на девочек-подростков. Раньше Ната и сама не могла себя представить в таких теплых отношениях с Камшиловой.

— Будешь со мной навещать Виолу с Женей и Петей? — спросила Наташа.

Ната кивнула.

— Тогда я завтра заеду за тобой. Пока. Береги себя, — Наташа еще раз обняла Рысь.

Лето пролетало и не хотелось, чтобы те события остались самыми запоминающимися, поэтому родители придумали отпраздновать ярко дни рождения Тани и Виолы. Родились девочки конечно не в один день. Зато в один месяц — август: Таня 11, а Виолетта 22. На 11 августа не получилось всем собраться вместе, да и погода совсем не радовала солнышком и теплом. Тане было грустно в свой день варенья и она предпочла не отмечать вовсе.

К 22 августу погода наладилась, даже припекало. И ребята все, кроме Рысивой Наты (она не желала покидать дачу) смогли собраться в этот день. Разумеется, и Андрея никто не стал звать, а зачем?

Родители внесли свою лепту: веселье будет проходить только под их контролем, а то вдруг что-нибудь опять стрясется. Да никто и не возражал. На природе всем места хватит! Уехали за город, к небольшому озеру.

Дует слегка теплый ветерок, покачивая листья и разноцветные воздушные шарики на деревьях. Солнце не прячется в редких тучках. Играет музыка. На траве расстелилась огромная скатерть с угощениями. Все собрались — ждали именинниц. Где-то в далеке послышался шум мотора: по шоссе на машине ехал папа Тани Ворошиловой. Подружки высунулись в окно и помахали гостям.

Вскоре из машины выскочила Таня в коротеньком белоснежном платье. Она оказалась в объятиях Артема Кирляева. Им на людях приходилось сдерживать свои страстные порывы, поэтому Артем лишь коснулся легонько губ девушки.

Не спеша появилась и Виола в легком длинном бирюзовом платье. Она придерживалась за дверцу автомобиля, затем оперлась на тросточку (еще пару дней и сможет двигаться, как раньше) — улыбнулась гостям. Друзья и родители запели дружно «С днем рождения». Завидов Артем подхватил Виолу на руки и закружил. Девочка залилась звонким смехом. Всех все устраивало, и никто не предавал значения, что Завидов так относится к Канарейке. Всех, кроме Жени. Он все замечал и видел. Конечно же, он пытался скрыть свое недовольство «она в его руках!»

Артем аккуратно усадил Виолетту в специальное кресло-качалку. От Жени же не ускользнуло, как его друг приобнял девушку, как посмотрел. Потапов молча терпел и мучился тихой ревностью. Наконец-то Артем отошел от нее. Женя поспешил поздравить и подарить подарок. Она улыбнулась, но не так, как Завидову. Или Жене это только казалось. Парень понимал, что пока он лежал в больнице, они могли сблизиться. Навещали его всегда вдвоем, он держал её за руку каждый раз! И неизвестно, какие теперь у них отношения. И друг этот закадычный молчит, говорит, что между ними ничего нет. Просто друзья! Но Женя не верил. Будь его воля, то заставил бы себя не любить и пусть Виола будет счастлива с другом. Сердце — это непонятный механизм, оно само по себе…

Все уселись в один большой круг. Виола оказалась между Женей и Таней. А Завидову пришлось сесть около Наташи Камшиловой: безусловно девушка хороша, даже очень. Наташа пыталась всегда быть рядом с ним, и ее поддевало, что Завидов по-прежнему придерживается только дружеских отношений. Но Артем ничего не мог поделать с собой. Ему нравилось постоянно соперничать с другом. Артем не любил Виолу и между ними и, правда, ничего не было. Зато как подстегивает его тот факт, когда Потапов начинает проявлять ревность. Может быть это главный недостаток Завидова — причинять другу боль. Ведь Виола не первая девушка, которую Артем собирается отбить. Жека же раньше тоже злился, дулся, а в итоге дружба продолжалась. Значит и здесь так будет. Артем просто не мог понять, на сколько, Жене важна Виола. Парень забавлялся игрой с чужими сердцами.

С момента спасения Канарейки — Женя стал иначе смотреть на жизнь. Он уже не раз обдумывал, лежа на больничной кровати, жизненные ценности. Потапов сам не хотел признавать, что если Артем не избавится от своих дурных игр, то дружба сломается. Женя стал больше все держать в себе и Артем не мог заметить перемены в друге. По этой причине Артем был вынужден заняться Виолеттой, дабы привлечь внимания друга. Пока что Завидов еще ничего не сделал тотального, чтобы завладеть сердечком Канарейки, но в день рождения можно заняться обольщением, как никогда лучше.

Виола ни о чем не догадывалась. Ей каждый из друзей дорог по-своему. Да, Артем стал ближе: он приходил в гости, когда нога была в гипсе; потом помогал передвигаться по улице, когда они шли навещать Женю. Девочка понимала, что для нее сделали друзья. В частности Женечка подарил второй раз жизнь! Не многовато ли?

Благодарность огромная к нему, а к Артему чувствовала что-то другое. Девчонка отгоняла от себя мысли, что влюблена в Артема. Тем более им втроем дружится отлично! Только вот что будет, если кто-то кого-то полюбит в дружеском треугольнике?!

Праздник продолжается. Песни, пляски, игры, конкурсы. Человеческое общение в кругу самых близких и родных людей. Что может быть лучше в такой день? Смех, воздушные шарики, цветы, свежий воздух, подарки, торты. Пару часов спустя разожгли костер. Появился шашлык и печенки. Ничего не предвещало плохого, да и думать о завтрашнем дне как то не охота! И не нужно. В такие моменты надо наслаждаться «сейчас».

День потихоньку уходил. На горизонте разлился алый закат. Папа Камшиловой заметил, что вода заметно теплее, чем воздух. Мужчины поспешили к озеру, жены воздерживались залезть в воду в своих нарядах, но все же решились. Когда Константин Олегович пообещал, что отправит шофера за теплой одеждой. Водитель уехал — женщины аккуратно вступили в озеро.

К ним присоединились и «дети». Таня с разбегу, не жалея, платья, плюхнулась в воду около Артема, забрызгав его. Парень притянул ее к себе и прикрыл лицо с боку рукой, чтобы их сладкий поцелуй не созерцали «взрослые». Родители Ворошиловой и Кирляева обсуждали возможную свадьбу после того, как Таня закончит школу. Сама идея брака «детям» понравилась, но зачем же спешить: Таня пойдет только в 10 класс. Пока им и так хорошо вместе! Таня посмеивалась, называя Артема мужем. Парень же отчетливо понимал, что без Танюшки не сможет и как можно чаще целовал и обнимал девчонку.

Два Петра: Миллер и Коротнюк плескались в воде, как малые дети. Они звали Камшилову, которая расхаживала вдоль берега, к ним присоединится. Наташа же крутила пальцем у виска, рассуждая, что вода холодная, а она теплолюбивая девушка. Зато к Петрам присоединились другие одноклассницы: Юля Орлова и Зверских Мария.

Константин Олегович легонько двинул рукой по воде, создавая волну. Брызги попали на Наташу.

— Видишь, вода теплая, а ты капризничаешь, — сказал папа Камшиловой.

Дочурка фыркнула и поспешила отойти от берега.

— Да не обижайся ты! — крикнул он ей: девочка даже не обернулась. Константин Олегович тогда сказал жене. — Совсем ее избаловали, надо закалятся ее заставить, а то чахнет часто.

Наташа же расслышала.

— И ничего, я и не чахну! — крикнула она и сняла с ножки туфельку без каблука, попыталась вступить в воду. — Да ну вас! Все равно холодно, — сделала вывод дочь и пошла к костру.

Около костра сидела Виола. Завидов и Потапов что-то искали в машине.

— Скучаешь? — поинтересовалась Наташа у Виолы. Канарейка молча мотнула головой. — А это чья гитара? — приметила Камшилова музыкальный инструмент на траве.

— Не знаю. Кажется, Жени.

— Вот и отлично буду учиться играть. А то мне скучно. Ты же знаешь я больше зиму люблю и городские развлечения, — сказала Камшилова и присвистывая подошла к машине. — Кто-нибудь меня научит играть на этом?

— Я не умею, — первым отреагировал Завидов Артем.

— Я могу. Если у тебя терпения хватит и пальчики не жалко, — улыбнулся Женя и обратился к Артему. — Ты когда найдешь, мне скажешь.

Женя подошел к Канарейке и накрыл ее плечи своей спортивной кофтой, видя, что девочка сидит в кресле и ёжится. Артем внимательно наблюдал за этой милой картиной.

— Спасибо, Женя, — на щечках Виолы появились ямочки.

— Не за что. Если что, зови, — сказал он, и захватив с собой пару печёнок, отправился учить Наташу набирать элементарные аккорды.

Они удалились. Завидов Артем сел на корточки перед Виолой.

— Скучаешь?

— Ты не первый кто спрашивает об этом, — девочка склонила голову на бок.

— Догадываюсь, — парень придвинулся ближе и дотронулся до ее коленки, — Так скучаешь?

— Нет. Дышу свежим воздухом и любуюсь.

— Чем или кем?

Канарейка махнула рукой в сторону озера. Близкие и дорогие сердцу люди наслаждались, возможно, последним купанием на природе этим летом. Мама Виолы сидела на шее у мужа. Сергей Степанович катал жену по воде. В детстве они свозили Канарейку на море, и папа точно так же катал на шее и Виолу. Детство — чудная пора.

— Классные у тебя родители. Но ты все таки скучаешь.

— Нет, — упорно повторила девчонка.

— Как не стыдно! Тебе ведь уже 16 лет. Почти взрослая и нагло врешь мне, — пошутил Артем.

— Почему так решил, дедуля?

— Да какой я тебе дедуля. Мне и 18 еще нет. Я так сказать, в самом разгаре или в расцвете сил, — ухмыльнулся юноша и продолжил. — У тебя глазки грустные. Сидишь тут одна.

— Не продолжай. Ты хочешь что-то предложить, — прищурилась Виолка.

— Давай сбежим от всех на некоторое время, — серые глаза Артема улыбались.

— Я бегать пока что не могу, — вздохнула она.

— Зато я могу. Я же в расцвете сил! — Артем поднял девушку на руки.

Женя будто почувствовал неладное, обернулся. И увидел их. Артем нес Виолетту на руках в сторону леса. Сердце неприятно кольнуло.

— Жень, я правильно делаю? — ворвалась в его мысли Камшилова Наташа.

Да по барабану: правильно или нет. Женя постарался вежливо отделаться от Натальи.

Завидов привел Канарейку не очень далеко в лес. На одном из деревьев, на ветке висел большой розовый шарик в форме сердечка, с красной надписью «Виола, я люблю тебя».

— Что это? — смутилась девочка.

— Какая же ты непонятливая у меня, — Завидов обнял ее и притянул к себе за талию. — Мне не трудно. Я и вслух могу сказать: я люблю тебя, пташка!

Девочка чувствовала прикосновение его рук сквозь тонкий материал платья. Она не могла поверить — они ведь были просто друзья! Канарейка закрыла глаза, открыла — Артем никуда не исчез. Вот он стоит перед ней: слегка загорелый, высокий блондин с карими глазами, в светлых шортах и желтой футболке. Губы в улыбке.

Закрыла глаза и позволила себя поцеловать. Ей было так хорошо. Своими руками обвила его шею. Его сильные руки заскользили по обнаженным участкам спины. Нежная кожа. Вот и всё: теперь она его и не куда не денется. Так сказать, попала в сети, которые умело расставил Завидов.

Виола ойкнула. Артем прервал поцелуй.

— Что?

— Ты меня к дереву прижал. Больно немного, — застенчиво произнесла Виола, боясь поднять на него глаза.

Да она боялась чего-то нового, что вот возникло, казалось бы не из ничего. Еще не осознала, что произошло. Что они теперь не просто друзья. Друзья ведь не целуются и не признаются в любви.

— Извини. Пойдем ко всем?

Девочка кивнула, хотя сейчас хотелось остаться вдвоем. Завидов понял ее желание и еще раз, а потом еще поцеловал ее в губы.

— Виол, ты станешь ведь моей девушкой?

А вот тут она по-настоящему растерялась. Сразу же вспомнился Андрей. А если опять придется страдать!? Завидов удивился ее реакции. За его спиной что-то хрустнуло. Парень оглянулся: между деревьев что-то мелькнуло, поэтому Артем добьётся ответа от девчонки в следующий раз.

Артем вынес Виолу до поляны на руках. Усадил в кресло. Посмотрел по сторонам, выглядывая среди друзей и взрослых Потапова. Поинтересовался у Наташи, где друг. Та пожала плечами, мол, вроде за «дровишками» уходил в лес.

«Интересно, что он видел и слышал?» — Улыбка на губах Завидова стала еще шире: он был доволен собой. Спустя час Артем поспешил откланяться, сославшись на неотложные дела. Ему просто надоело играть — главный зритель Потапов же исчез, а с Виолки и так хватит.

Глава 17

Сложные отношения.

Женя стоял в пару метров от них за деревом, когда они обнимались, целовались. Все это больно отражалось у него внутри. Захотелось плакать впервые, но мужчины не плачут! Ноги подкосились: Женя присел, обхватив голову руками.

У него украли мечту. И сделал это, так называемый, лучший друг. Сколько можно терпеть? Почему Артем так поступает? Других девушек разве мало! Все теперь Женя решил для себя, что он больше не друг. Друзья не отбивают, не предают!

Виола тоже хороша. Повелась на его слова и сюрприз. Нет, она не виновата. Женя отогнал от себя мысль, что Канарейка в чем-то может быть виновата. Она же ничего не знает об Артеме, о его чертовом характере. Артем привык играть: девушки для него куклы, а чувства Жени ничто не значат.

Ладно, по фиг на прошлых девчонок. Но Виолетта не все! Она именно та, которая нужна на всю жизнь! И нельзя сдаваться. А что он сейчас может сделать? Выскочить из-за дерева и напугать и только. Смешно. Портить день рождение не хотелось, а вот набить морду дружку, ой как жаждал Женя! Парень очень боялся, что вдруг Виола уже влюбилась в этого мерзавца. Тогда все будет сложнее объяснить ей. Артем точно ее не любит и не собирается…

Женя не стал ждать их ухода — рванул через небольшой лес к городу, до которого километров двенадцать. Лишь бы подальше от этого кошмара!

Под свою опеку ночь взяла городок. В эту ночь спалось не всем. Один путник устало брел по дороге. Уличный фонарь осветил лицо путника — Жени Потапова. Он был выпившим. Как только он вошел в город и наткнулся на первый ларек, как тут же купил себе алкоголя. И плевать ему было, что надо воздерживаться от спиртного из-за ранения. Сейчас парень в идеале вообще хотел умереть.

Прибыл он домой, когда едва-едва начало светать. Весь измученный и грязный, парень барабанил кулаками в дверь.

— Ты что с ума сошел?! — дверь медленно открыла сонная сестра Жени: Саша. — Ты чего такой грязный?

— Упал в лужу немного, — брат зашел в прихожую. — Ты почему не в школе?

— Ты точно дурак. До сентября еще долго, — буркнула Сашка.

— А, ну тогда ладно, иди спи, сестренка, — произнес брат и запнулся об свою же ногу, упал.

— Ты что у своей Канарейки надрался до чертиков? — Саша попыталась поднять брата.

— Нет, я же не пью, ты же знаешь, — Женя дополз до стула.

— Да кто тебя знает! Скажи спасибо, что мама у бабушки.

— А я ничего плохого и не сделал. Я просто по лесу гулял, гулял, думал. А вот этот друг! Артём, ты ведь знаешь его… — Женя стукнул кулаком по полу.

— Ты подрался с ним? — сестра присела рядом с братом.

На Женю смотрело маленькое, пухленькое личико сестренки.

— Саш, иди спи, еще наверно рано, — Жене вдруг протрезвел и делиться с ней о наболевшем не собирался.

— А ты скажи: подрался или нет, — Саша топнула ножкой, — А то я маме скажу!

Женя улыбнулся и заставил себя встать.

— Мелкая шантажистка, — парень встал по стене. — Я хотел с ним подраться, но не получилось, — Женя отправился в холодильник за водичкой.

Саша, не долго думая, последовала за ним. Засвистел чайник на плитке.

Они сидели на кухне за столом, напротив друг друга.

— Как это хотел, но не получилось? — девочка уперлась локтями о стол, подпирая кулачками свои пухлые щечки.

Женя рассмеялся. Его смешила милая мардашка. И еще пижамка в желтых слониках. Сашка миниатюрная копия матери — Евгении Сергеевны: те же черные глазки, которые Саша сейчас сузила, потому что сердилась.

— Ты дурак!? Хохочешь, как больной.

Женя не ответил и отправился в душ, а рассерженная сестрица — дальше спать.

«Интересно, а какой Виолетта в детстве была? Я ведь ни разу не видел ее детских фоток. И ни разу не видел, как сердиться по-настоящему» — подумал он перед сном, решив, что вечером серьезно поговорит с Виолой.

А Виола вся светилась от счастья. К ней наконец-то пришла большая человеческая любовь! О признании еще никто не знал, кроме этой троицы. Правда, девушку огорчило, что Женя куда-то исчез. Артем тогда успокоил ее, предположив, что у их друга появились некие неотложные дела. Дни рождения закончились салютом глубокой ночью.

А днем все отсыпались. Виола проснулась ближе к вечеру. Ходила по комнате, не зная чем себя занять. Родители оставили записку, что уехали на озеро. Она уже хотела набрать номер телефона Жени, как в дверь позвонили.

— Привет. Нам надо поговорить наедине, — сразу начал с порога Женя.

— Я с Лилькой. Садись, — велела девушка.

Женя сел на диван. Ему не сиделось спокойно. Все ерзал, Виолке стало смешно. Потапову было вовсе не до смеха, он молчал, не зная с чего начать. Парень вскочил, как ужаленный. Виола не выдержала: засмеялась.

«Какая же она счастливая сегодня, но это счастье у нее пройдет, как только я перестану соперничать с ним и сдамся. Угораздило же связаться с таким другом-сволочью» — постепенно мысли парня перешли в речь:

— Она же будет страдать из-за него. Я этого совсем не хочу.

— Ты это про что? Кто-то хочет обидеть Сашу или маму? — Виола тоже встала с кресла.

— Нет, не их. Это тебя касается. Я все знаю…про.

— Про что? — девочка легонько коснулась кулака Жени. Тот разжал пальцы, и подняв глаза на Виолу все же выдал все как есть.

— Я знаю, что Артем тебе говорил о любви и о прочей чепухе. Скажи и ты поверила ему?

Виола растерялась и не знала, что сказать. Женя усмехнулся.

— Вижу, что веришь ему. Поговорка вроде такая есть: не все золото, что блестит. Ты мне небезразлична. Не уже ли ты хочешь стать очередной девушкой на пару недель для Артема?! — ему было трудно говорить об этом, но он должен предупредить.

Женя вглядывался в черты в ее лица. В них он увидел недоверие. Почему девушки такие дуры!?

— Я понимаю, я для тебя только друг. Я люблю тебя, — Женя сделал шаг и оказался в плотную около Виолы. Он очень хотел ее поцеловать, но сдержался. Вместо этого Потапов коснулся ее плеч двумя руками:

— Я приму твой выбор, если он будет даже не в мою пользу.

Канарейка медленно опустилась в кресло. Она не хотела верить своим ушам. Да девушке приятно, когда ей признаются в любви. Но не должно быть так, что бы два лучших друга стали соперниками! Виола не хотела этого! Она вспомнила слова Артема: «Пташка, я люблю тебя» — он говорил так легко и красиво, будто не раз их произносил. Но эту мысль Канарейка поспешила оттолкнуть от себя.

В входную дверь позвонили, девочка вздохнула, надеясь, что не придется больше слушать Женю. Ей было горько от мысли, что дружить, как раньше уже не получиться. Друг прошлого проводил Виолу печальным взглядом и упал на диван. Как же ему сейчас плохо, кто бы только знал…

В следующий миг Женю окатила волна злости, стоило только Завидову появится в комнате. Виола заметила, как сжались снова кулаки Потапова. Артем будто ничего не замечал вокруг себя. Он улыбнулся всем присутствующим и подарил букетик фиалок Виоле. Затем подошел к Жене и протянул руку для приветствия другу. Женя пустым взглядом уставился в потолок.

— Наш друг сегодня не в духе, интересно и куда же ты вчера сгинул? — насмешливо произнес Артем.

— Да иди ты… со своим интересом! — негромко сказал Женя.

— Даже так? — усмехнулся Завидов. — Друг, что с тобой а?

— Ты мне не друг! — Женя силой воли заставлял себя не кричать и сидеть смирно.

— Жека, да брось. Уже не первый раз слышу от тебя подобное, — Артем специально играл на нервах. Ему это доставляло удовольствие.

— Ты перешагнул черту. Ты ведь знал, что она не все! — Потапов не выдержал и вскочил.

— Виол, наш друг сбрендил, — Завидов отступил назад.

— Артем, он все знает, — девочка смотрела в пол. К горлу подступили слезы. И почему-то стыдно.

— Да?! А что именно тебе, друг мой, известно? — с каждым словом улыбка Арта становилась все шире. — Ты подглядывал за нами или подслушивал? — рука парня легла на плечо Жени.

Терпение лопнуло. Женя сидя заломил Завидову руку за спину.

— Я тебя размажу, — прошипел Женя в самое ухо соперника.

— Напугал! Пощади свое сердце от нагрузки. Не убьешь ведь, старина, — Артем прикусил губу.

— Не убью, ты прав. Но зато твое личико пострадает, — последовал удар.

— Женя отпусти его! — крикнула Канарейка.

От крика проснулась в детской Лилька. По квартире раздался ее плач. Виола поспешила к малышке, лишь бы не видеть дружков.

— Она такая же, как и все. Она будет со мной. Ради тебя, так уж быть по старой дружбе, не трону ее, — прошептал издевательски Артем.

— Ну и козел же ты! — снова удар.

Когда пришла Виола, Женя уже ушел. Артем стоял на коленях, держась за нос рукой, по которой текла кровь.

Глава 18.

Как прежде не будет.

Прошло три дня. От друзей бывших нет вестей. Виола сильно переживала.

Она помогла Артему оставить кровотечение. Завидов принялся обнимать Виолу. Ей стало не по себе, она оттолкнула парня и крикнула, чтобы он тоже ушел. И он ушел, улыбнувшись. Слезы заструились по лицу.

И теперь она без них — без дурацкой любви.

А ведь совсем недавно все было по-другому. Они втроем всегда были вместе. А теперь что же какой-то банальный треугольник получился! Даже не треугольник, а ерунда. Виола не могла разобраться в себе. Она бы всё, казалось всё, отдала, чтобы не разрываться между ними. Сердечко девичье ныло и кого оно выберет?

Дни тянулись. Девочка ходила, как приведение, не находя себе места. Молчит, настроение на нуле. Родители заметили перемены, они боялись за нее. В этом году они чуть два раза не потеряли свою дочь! Как щемит родительское сердце, когда твой ребенок мучается, а ты не знаешь, как помочь.

Вот и сейчас за окном ярко светит солнце, а Канарейка сидит на подоконнике. Делает вид, что читает. А книга-то вверх ромашками.

Глаза опухшие — опять плакала.

— Дочь, почему грустишь? — папа присел рядом.

— Не знаю, — девочка пожала плечами.

— Книга интересная?

Тут только Виола поняла, почему буквы ей казались странными и непонятными. Криво улыбнулась для папы.

— А может, погуляешь с подругами. Они уже четыре раза звонили.

— Может быть, — откликнулась вяло Виола, спрятав лицо за книжкой.

— Дочь, иди погуляй, — Сергей Степанович взял книгу в свои руки. — Через пару дней в школу.

— Хорошо, папулечка, — девочка спрыгнула с подоконника.

Канарейка переоделась, придирчиво изучила свое отражение. Но долго задерживать взгляд на себе не стала. Чувствовала себя уродиной душевной.

Таня, Наташа и Даша ждали ее на мостовой. Девчонки отличались яркостью от прохожих. Рыженькая Даша облачилась в бирюзовую коротенькую курточку, темно-синие брючки и зеленые кроссовки. Брюнетка Таня зачесала волосы в высокий хвост, ее стройную фигурку облегал красный плащик, ну и разумеется шпильки на ножках. Только вот глаза Тани не горели радостью, наверно и у нее что-то случилось… Наташа нарядила себя в зеленые оттенки: короткое теплое платье, сапожки на танкетке. Эта девочка уже скучает по лету.

Подруг видеть Виола рада. Ей без разницы, что на их фоне она совсем блеклая сейчас.

— Виол, поздравляю. Вы тут без меня хорошо повеселились. Теперь, наверно, весь город боится вас, жаль, что я там не участвовала! — начала с восторгом Даша.

— Погоди ты, — усмирила восторг Даши Таня. — Без тебя опять что-то случилось и Канарейка не хочет нам поведать об этом, — Ворошилова крепко скрестила руки на груди и сузила глазки, она делала так, когда очень сердилась.

— Ничего особенного, — ответила Виола, смотря куда-то вдаль.

— Расскажи, — Наташа взяла под руку подругу.

— Канареечка, не томи, расскажи. Я пока в этом лагере отдыхала, кучу всего пропустила. Лето у вас ведь супер прошло!!

— Вот именно, что все прошло, — начала Виола и в упор посмотрела на Капустину и продолжила. — Знаешь, Даш, день с преступниками это не сказка. А вот когда дуло пистолета направленно на тебя: так это вообще незабываемо! Не думаю, что тебе бы так хотелось.

Виола убрала руку Наташи. И отвернулась. Она смотрела на воду. Вода успокаивает. Вот здесь впервые ее и увидел Женя, если бы не он тогда…

— Может нам уйти!? — нарушила молчание Таня. — Только знай: суицид не выход!

Виола удивленно повернулась к подругам:

— Тань, ты чего?

— Это ты чего? Опять начала замыкаться в себе и о нас забыла! Мы тебе подруги или как вообще? Думаешь, проблемы только у тебя одной?! — кричала Таня, не замечая своих слез.

Таня вообще редко плакала. Виолу кольнула совесть. И правда чего это она только о себе думает. Можно подумать последней эгоисткой стала. Виола обняла Таню, та заплакала еще пуще.

— Ну, вы даете, девчонки. Пошлите отсюда, — велела Даша, удивляясь происходящему.

Четверо девушек гуляли по парку.

Таня взяла себя в руки.

Наташа с Дашей способствовали поднятию настроению.

Виола наконец-то вышла из оцепенения: Канарейка просто не могла представить себя без Жени и Артема. Подруги сделали свое дело — они дали понять, что она не одна и все еще будет! Никто же не умер — значит все поправимо.

— Да уж повезло, Виолка: два признания. Выбирай, не хочу, — пошутила Наташа. Она никому не призналась в том, что хотела заполучить Артема. Раз такое дело, то лучше никому не знать: подруга все таки дороже, чем мальчик.

— Тебе бы так, да? Натах? — усмехнулась Таня.

— Увольте.

Виоле стало легче: теперь она не одна пытается разобраться во всем.

Вот и Таня звонко, как обычно, рассмеялась, когда Даша рассказывала смешные случаи про себя и Тимура и его друзей, происходящие с ними в лагере. У Тани есть повод переживать. Через пару месяцев ее Артем уходит в армию, а они повздорили из-за ерунды. Девушка заранее волновалась разлуке с любимым.

У Наташи же никаких проблем. Нет личной жизни — ну и не надо. У Даши все тип топ с Тимуром. Им и разлучаться не придется: с 1 сентября будут сидеть за одной партой и грызть гранит школьных наук.

— Хоть ты у нас счастливая и я этому рада! — сказала искренне Виола Даше.

— И мы тоже, — Таня с Наташей взялись за руки и обхватили в свой кружок подружек для обнимашек.

— А тебе я помогу разобраться с Женькой и Артиком, — добавила Таня.

Виола улыбнулась, представив, как Таня может ей помочь. У той два варианта: уговоры, если они не помогают, то в ход идет рукоприкладство. Не смотря на всю боевую мощь Ворошиловой — это будет лишне. Когда страдают сердца — кулаки не помощники.

Девчонки разошлись, когда на горизонте зажглись первые звезды. А скоро вообще темнеть будет очень рано и гулять люди будут меньше, запрутся в своих «квадратах».

Зайдя в свой подъезд, Виолетта решила, что надо перестать расстраивать родителей.

Женя Потапов тоже не хотел расстраивать маму. После разговора с Виолой, парень примчался домой злой. Разбудил Сашку, которая всегда любила поспать, как кошка. Девочка рассердилась, когда братец заявил, чтобы она собиралась с ним в деревню к бабушке. Бабушку ребенок любит, но старший брат не имеет право вот так не с того не с сего ее будить средь бела дня! Посопев для приличия, Саша подчинилась и быстро собрала свои вещи. Да и брату помогла, который прибывал явно не в себе и не мог найти, что ему надо. Ребята оставили записку для матери. Женя с сестричкой поехали на ночной электричке. Сашка тут же уснула на его плече.

А сейчас предпоследний день летних каникул. Поздний час. Горят звезды. Парень стоял на крылечке. Его взор устремился в холодное небо. Из-за рта выделялись вздышки. Осень совсем рядом.

Если днем хоть как то получалось не думать о Канарейке, то ночью не спалось и в голову лезла она. Жене все казалось, что Артем сейчас с ней. Эту назойливую мысль парень гнал от себя, как мог. Женя дернулся: его коснулась легкая рука. Это Сашенька тихо подошла к брату. В пижаме со слониками.

— Братан, чё не спишь?

— Не «чё», а что.

— Да ну тебя, всю жизнь учишь, зануда, — девочка села на ступеньку крыльца. — Ладно, не обижайся, Евгений Онегин. Просто ты меня бесишь: притащил в деревню, а я между прочим с Маринкой договорилась гулять по вечерам. А вместо этого сижу тут. А ты все, как туча. Жень, ну расскажи хоть что-нибудь.

— Давай завтра, — отмахнулся Женя. — Иди в кровать, замерзнешь.

— Не хочу я спать!

— Но завтра ведь последний день каникул, — попытался возразить брат.

— Балда, этот день уже наступил. Да и по фигу мне. Опять в школу ходить…

Женя дальше ее не слушал. Он снял с себя куртку и закутал в нее сестренку. Сел рядом, обнял и углубился в себя. Он старше сестры на 7лет и как хотелось Жене сейчас вернуться в детство. Саша замолчала и задремала на его плече.

Детство — великая беззаботная пора, которая от парня мчится быстрыми шагами. Ему осталось всего год быть учеником. Поразмыслив еще с часок, Женя отнес на руках Сашку в постель. А ведь каких-то 8 лет назад он так же носился с сестренкой. Ей было всего 2 годика, а ему 9лет, когда дети лишились отца. Их папа воевал в горячих точках, ну и довоевался. Евгении Сергеевне тяжело пришлось с двумя маленькими детьми, она часто пропадала на работе до позднего вечера.

Мальчик тогда думал, что ничего нет больнее, чем потеря любимого папы. Женя хорошо его помнит, Саша же только с фотографий. Время шло — боль потери притупилась. Но сейчас так же больно: Виола жива, но её он теряет…

В эту ночь не спалось и Виоле. То и дело ворочалась: она так ничего и не знала о Жене и Артеме. Канарейка встала с постели. Лилька спокойно спала в своей кроватке. Девочка, не включая свет, пошла через коридор, в длинной ночнушке, как приведение, на балкон.

Небо пряталось в тяжелых тучах, сильный порыв ветра раздул волосы. По телу девушки пробежался холодок. Она обхватила себя руками, но не сдвинулась с места. Продолжила стоять, вглядываясь в ночную даль. Внезапно, раздирая тучи, сверкнула молния без грома. Пошел сильный дождь. Это природа провела черту молнией по небу, говоря, что как раньше уже не будет. Осень наступает. Да будет еще лето, уже совсем другое, новое лето. Это как нельзя повторить прошлую любовь, будет новая, наверно.

Девочка покинула балкон, плотно закрыв окна. В темноте вернулась к себе в комнату. Виола залезла на подоконник и прислонилась лицом к холодному стеклу, по которому заструились с одной стороны капли дождя, а с другой — слезы девчонки.

После первого дня обучения, у ворот школы Канарейку ожидал Женя. Она не знала, как вести себя с ним. Юноша предложил пойти в кафе. Женя вел себя, как обычно. Канарейка уже подумала, что гроза миновала и все худшее позади. Но не тут то было: в кафе зашёл Завидов, собственной персоной. Подошёл, чмокнул Виолку в щёчку.

— Приветик, я скучал. Ты решила, кто будет твоим парнем?

— Нет, — тихо ответила она.

— Эт, плохо, что ты, малыш еще не определилась. Ты ведь любишь меня и будешь со мной, — утверждал Артем, усевшись напротив Жени. Он говорил ей, но не для нее: Артем пытался уловить реакцию бывшего друга. Тот виду не подал, что зашил бы рот ему.

— Виола, ты должна решить с кем хочешь из нас быть непросто друзьями, — сказал и Женя.

— Я… можно не сейчас?

— Хорошо, тогда завтра после школы, — улыбнулся Артем.

А чего ему не улыбаться. В отличии от этих двоих ему жизнь по кайфу. И страдать из-за кого-то — это не для него.

Глава 19

Выбор.

— Привет, — вяло поздоровалась унылая Канарейка.

У нее была бессонная ночь.

Девушка вырядилась во все чёрное. Нет, она не готка. Просто на душе совсем несветло. Черный свитер, короткая юбка и кроссовки черные. Волосы перевязаны черной ленточкой.

— Кого хороним? — поинтересовался c улыбочкой, беззаботный Артем.

Ему как всегда нормальненько. Правда, полночи не спал: в клубе тусовался, познакомился с такой потрясной девчонкой.

— Сейчас и узнаем, — буркнул Женя.

Он уснул только под утро. И то даже во сне к нему в мысли вторгалась Виолетта.

Они в последний раз собрались втроем в скверике возле школы Канарейки. Гуляли молча, если кто из парней открывал рот, то между ними завязывалась словесная перепалка. Женя всей душой злился на бывшего друга. Завидову же вся эта ситуация казалась смешной. Виола знала, что как раньше между ними уже не будет никогда!

Гуляли они всего пару минут, но это время казалось вечным. Минуты тянулись. В очередной раз, когда парни начали спорить, Виола громко воскликнула:

— Прекратите!

Парни замолчали. Остаток пути проделали молча. Артем шел между Канарейкой и Женей. Он то и дело поглядывал на их лица. Они были слишком загружены, задумчивы. Артем боялся не сдержаться и рассмеяться, тогда бы он точно получил по репе от Женьки.

Женя очень сожалел, что тогда привел «друга» в больницу, познакомил его с ней! Зачем? Если бы знать все наперед!!!

Виола нервно покусывала нижнюю губу. Приспичило же им обоим влюбиться. Разве других девушек мало? Даже та же Наташа Камшилова! Виолетта, почему то думала, что Жене больше нравится Наташа.

Теперь вот возьми и выбери! Кого из них?

Грусть. Осень давала о себе знать. Листья на деревьях уже пожелтели и шуршали под ногами. Солнце светило тускло и не успело осушить лужи дождя, который прошелся по ночному городу. Да уж и мрачный денек. Как будто невидимый режиссер снимал кино, и умело подобрал декорации для трёх героев.

В одну из луж, ногой случайно угодил Женя. Грязные брызги попали на беленькие брючки Артема.

— Поаккуратней нельзя!??

— Потерпишь, — отгрызнулся Женя.

— Может, хватит ходить вокруг да около? — Артем обратился к Канарейке не совсем добродушным тоном.

— Не повышай на нее голос! — тут же рявкнул Женя.

— А то что?! — ухмыльнулся Артик.

Между бывшими друзьями завязалась потасовка.

— Как вы достали меня! — крикнула девчонка и побежала прочь.

Первым опомнился Женя. Он догнал ее. Взял за руку. На лице Жени появились покраснения и губа разбита, но он улыбался. Она уже хотела бросится в его объятия.

Так бы и случилось, если бы не Завидов. Он поднялся с земли — вот теперь костюм испорчен. Этот факт и разозлил его больше, чем возможные синяки на личике. Он видел, как трогательно Женя держал за руку Виолку. И взгляды их. Страдающие такие. Пожелать бы счастья им, но нет — Артем так не умеет. Парень стремительно приблизился к ним. Схватил Виолу за вторую руку.

— Жаль, нельзя тебя разделить поровну, — усмехнулся он.

— Тебя бы самого, гад, разрезать на кусочки, — моментально отреагировал Женя.

— Ути пути.

Спустя месяцы Виола и сама не сможет точно объяснить, почему выбрала этого эгоистичного типа. У розовых очков влюбленности свои изъяны.

Она помнит. Тогда они стояли около поблекшей голубой скамейки. Большая черная лужа окружала эту деревяшку, промокшую от дождя. Рядом рос мощный тополь. Вспоминая это описание Виола морщится — вся ситуация любовного треугольника отражалась в предметах. Этот сильный тополь, разумеется Женя. Грязная лужа — Артем. Ну а кто Виола догадаться не трудно. Да и наплачется она еще.

Артем, не взирая, на сырую скамейку, плюхнулся на нее. И в нетерпении произнес:

— А давайте, друзья-товарищи, поиграем уже в игру «Третий лишний»!

Девчонка сжалась вся внутри, кинула быстрый взгляд на Женю. Тот тоже хотел знать — кто же лишний. И выбор только за ней.

— Почему нельзя, как раньше быть втроем? — прошептала Канарейка.

— И как это ты себе представляешь? Свидания? Секс кстати, тоже втроём сгодиться? — хохотнул Артем, закидываю правую ногу на левую.

— Какой секс? — Канарейка залилась краской, если честно она об этом еще ни разу не думала, да и не хотела.

— Обычный, — буркнул Артем.

Он догадывался, что она еще девственница. Ему понравилось, как ее щечки залились румянцем. Вся такая невинная. А он Женька простофиля стоит и клювом щелкает. Из под носа же девчонку уводят. Артем не сомневался, что Канарейка на время станет его! Не жениться же теперь на ней. Да, девственность это конечно редкость. Ну не она первая, не она последняя.

Да и зачем жениться, если Виолка в данный момент самая настоящая дура. Так легко повелась на его слова. Артем красиво говорить научился давно. Не дура ли, влюбиться в такого гада белобрысого, пусть и красивого?

Да и Женька мудак — не может свое счастье отстоять! Вот поэтому и нужны такие умные, как Артем Завидов, чтобы топтать слабых, которые живут по правилам хорошего тона. Благородство и все такое!! А у Артема нет правил. Они ему не нужны. Он и так добьется чего хочет, но при этом потеряет что-то очень важное…

— Виола, ты же знаешь, я приму твой выбор. И при любом раскладе ты мне нужна. Дружить никто не помешает, — вот оно благородство в словах Жени.

И зачем он это сказал? Какая может быть дружба?!!!!!!

Сказано — сделано.

— Правда друзьями будем? — вот и нашла Виола спасительную соломинку.

Лучше бы не находила она ее. Иногда лучше «утонуть».

— Конечно, — Женька такой родной и вот его улыбка, правда, на нижней губе запекшая капля крови. Ведь такой родной!

Ну, зачем Виола повернула голову в сторону Завидова? А ведь все ясно этот будет другом все равно, а Артема она любит. Ну да, конечно любит! Любит! Розовые очки бы сняла!!! Где уж там, они плотно прижаты к глазам.

— Если сказать трудно, то ты просто подойди, — опять же совет Жени. Помолчал бы! Теперь я понимаю выражение: «добрыми намерениями дорога в ад». А вы понимаете?

Она смотрела на Артема и будто не видела его. В голове крутились добрые светлые летние воспоминания, когда Завидов был так ласков. А этот Артем какой-то злой. Не тот. Наверно волнуется, как и она сама. Поэтому и грубит. Нашла оправдание — молодец девочка!!! Так держать!!!

Виола не поворачивая головы в сторону Жени, молча сделала два шага к скамейке. Артем встал и быстро прижал девчонку к себе. Ее сердечко билось сильно, не радостно.

— Вот и ладно, — Потапов улыбнулся. Глаза же угасли, в них теперь надолго поселится грусть. — Я пойду, не буду мешать.

Он развернулся на ватных ногах. И двинул неуверенным шагом.

— Женя! — в ее голосе отразилась боль, которая резанула по сердцу. Виоле даже показалось, что она сейчас умрет.

Хотелось подбежать к нему, взять его за руку. Почему же мы делаем все иначе!?!

Артем крепко держал ее за руку. Он то почувствовал, как дернулась Виолетта к другу. Но она уже его! Его — значит, ему принадлежит и естественно «свое» не должно ни куда бегать! Тем более к Женьке.

— Виол, все хорошо. Мы же друзья, — отозвался Потапов, уже из прошлой жизни.

А что же сейчас? Дальше что?

Еще пару секунд и силуэт Жени затерялся в парке среди деревьев. Всё. Нет больше тройки. Теперь парочка. Он и она. Завидов усадил ее к себе на колени. Откинул с ее лба светлую прядь волос.

Она же, безвольная птица, позволила себя поцеловать. Его рука лежала у нее на бедре. Артем продолжал целовать. Не сразу понял, что по ее лицу катятся слезы.

— И я очень рад, что ты сейчас рядом со мной. И не надо плакать, малышка.

— Я не знаю, что со мной, — она зарыдала в голос, согнулась, закрыла лицо руками, волосы упали на лицо с плеч.

Парень сидел и разглядывал ее, решая, что же делать дальше с той, которая сейчас плачет на осеннюю листву.

Девчонка в черном задрожала всем телом. Ей и стало холодно. Что с ней? А вы попробуйте пойти против себя…

Мрачная картина. Завидов же не совсем зверь и человечность в нем пока еще есть. Он снова обнял Канарейку.

— Хватит плакать. Ты похожа на тучку. Пошли в «Алый парус».

— Я не хочу. Ты не видишь, мне плохо! — всхлипнула она.

— Это всего лишь осень. Ты ее переживешь, — как точно ведь сказал.

В точку: эту осень пережить надо.

Все же Артем уговорил Виолку пойти в кафе. Она оставалась мрачной, перестала плакать. Уже в кафе Артем сказал, что его девушка не должна носить черную одежду, потом добавил толи в шутку, толи всерьез, что «разумеется, нижнее белье может быть и черным». Якобы он разрешает! Виолу передернуло, как то в этот момент ей совсем сделалось не по себе, чувство незащищенности.

В целом их первое свидание прошло на троечку. Артем понимал, что она думает о Жене. Так же понимал, что сейчас переломный момент, когда птичка может и дернуться и взлететь. Точнее улететь. И поэтому, ему не составило труда, снова стать чутким и заботливым. И Виола в этом Артеме узнала своего и даже улыбнулась, мол, вот он лучик солнца во мраке.

Немного посидели в «Алом парусе». Артем предложил выпить совсем немного винца за выбор Виолетты. Девчонка отказывалась, но Артем своим красноречием уговорил. Правда из бокала Канарейка сделала всего пару глотков. Не понравилось ей на вкус. Горькое. Завидов и не настаивал. Ему спаивать не надо. Рано еще.

Парень проводил девчонку до дома, до квартиры. От вина Канарейка все же захмелела. На прощанье сама повисла со смехом у парня на шее.

— Да ты маленькая совсем. Больше пить у меня не будешь, — велел Артик и очень по-взрослому поцеловал Виолку, прижав ее к грязной стене подъезда. По-хозяйски прошелся руками по бедрам, ягодицам, талии. С фигуркой все в порядке. Виола дернулась, когда его рука поползла под свитер.

— Извини, увлекся, красотулька. Я же теперь твой парень, мне можно, Артем чмокнул ее в губки.

— Я не поняла, что можно? — на лице уже нет той пьяненькой улыбочки: хмель спадал.

— Тебе ничего и не надо понимать, — Артем спустился на две ступеньки вниз. Они стали на одном уровне. Канарейка отчетливо видела его глаза, которые горели большой радостью.

— Почему мне ничего понимать не надо?

— Слишком много вопросов, малышка, — Артем погладил ее по голове, а потом взял и взлохматил девчонке волосы, как щенку гриву. — Веди себя хорошо, — сказал он напоследок и побежал вниз по ступенькам.

Что чувствовала Виола при этом? Разное.

Она руками привела волосы в порядок и полезла в сумку за ключами. Открыла дверь. Всё она дома, теперь в безопасности. Благо мамы нет в квартире.

Девчонка переоделась в уютную теплую пижаму. Коротенькую юбку забросила за кресло. Улеглась на диван, накрылась одеялом вместе с головой, прижала к себе панду и крепко зажмурила глаза. Это какой-то кошмар.

В голове стоял образ Жени.

Глава 20

Больно.

Женя гулял по мостовой. Там, где впервые встретился с Виолой. Точнее тогда он увидел в ледяной воде белокурую голову девчонки. Не раздумывая, Женя тогда ринулся в воду и спас Канарейке жизнь. Хотя мог поплатится своей, ведь не май месяц на дворе.

А что сейчас? Наступает осень. Он и так ее потерял. Она не с ним!!!! Как же так… Больно.

Женя разгуливал по улицам теперь в одиночку. Ноги сами привели его на этот мост. Зачем? А кто его знает, что чувствует человек с больным сердцем. Парень присел, уперся спиной об холодные перила моста. Он наблюдал, как противный мелкий дождик падает на воду. Мимо проходили люди, у них своя жизнь. У этого парня, которому и 18 лет нет — жизнь заморозится. Пауза или точка, которая может превратится в запятую или же нет.

Его в чувства привел девичий смех, похожий на Канарейкин. Незнакомая темненькая девчонка с парнем под ручку весело прошагали перед ним. Вот и эта с кем-то, а он сидит тут один.

Когда же это пройдет?!

Сентябрь.

Октябрь.

Ноябрь.

И вот уже декабрь. День медленно тянулся за другим днем, превращаясь в недели, месяцы. Вереница. Одиночество. Тоска.

Виола ушла в учебу с головой. Подруги, как могли старались, чтобы Виола не скучала и не грустила. Канарейка и сама пыталась делать вид, что все как прежде. Но, нет! Четкая граница «до» и «после» наступления осени, которая отобрала двух друзей. Конечно, осень тут не при чем. Сама виновата.

Виолетта продолжала жить — все ведь живы. Она жила, улыбалась, смеялась — все как положено. Да, для посторонних, Канарейка не изменилась. Родители с близкими подругами видели угасанье. Тень поселилась в душе девушки. Пустота, которую Канарейка пыталась заполнить, затоптать боль, которая жрет ее изнутри.

Виола с утра до вечера пропадала в школе. Это дало свои плоды: стала получать одни пятерки, участие в олимпиадах, всевозможные конкурсы, активно участвовала в жизни класса. По выходным встречалась с Наташей, Таней и Дашей. Разговаривать им было о чем. Только разговоры о парнях не стали обсуждаться. Виола развивала в себе качество слушать других. А что еще оставалось!? Ведь у нее все как прежде — все хорошо, а что там на душе, а секрет! Подруги рады бы послушать, да Канарейка закрылась.

Родители замечали, как дочь устает после школы, пытались объяснять, что учеба в жизни не главное и не надо себя так утруждать. На что дочка ответила «Так надо». Надо, так надо. Мама решила выждать, когда дочь сама изольет душу, но этого не происходило. Виола всегда помогала матери с уборкой дома, а тут вообще готовить начала. Много времени проводила с Лилькой, потому что та не лезла с разговорами, так как и говорить то еще малышка не могла. Мир взрослого и ребенка отличается. Какие там сердечные терзания — главное чтобы мама была рядом и игрушка в детской кроватке. Виола перед сном любовалась, как младшая сестра сопела.

А потом Канарейка сама падала на диван и мечтала уснуть и больше никогда не проснуться. Как на зло сон не приходил, давая еще времени на внутренние терзания. Виола винила себя. Да ей хотелось уснуть надолго, но попыток к самоубийству не планировала. Хватит! В прошлом — глупости. Да, сейчас трудно — надо еще немного потерпеть. Знать бы точно, сколько еще терпеть.

Женя Потапов тоже стал тенью.

Выработал для себя некую систему существования. Школа, после нее подготовительные курсы для поступления летом в ВУЗ. После них подработка не важно какая, лишь бы дома появляться, как можно позже, потому что там Сашка, которая в отличии от Лили становилась подростком. Нет, проблем с сестрой не было. Просто Саша то и дело спрашивала:

— Когда вы уже помиритесь? Из-за какой-то ерунды поцапались. Возьми и забей и всё. Или отбей её у этого блондина! — и тому подобное.

А это порядком Женю злило. Он да пытался забить, забыть, начал курить. Пробовал гулять с другими девчонками, но не тянуло к ним. И вкус чужих губ давал неприятный осадок, будто он предает. А предавать ведь некого. Кому нужна его паршивая верность?!

Пару раз Женя набирал до боли знакомый номер. Он же обещал быть ей другом. И чисто по-дружески спрашивал в трубку:

— Привет. Как дела? Помощь не нужна?

— Привет. Да, нет.

— Все хорошо?

— Да, — отвечала она, а про себя добавляла:

«только тебя не хватает очень».

— Тогда пока?

— Пока.

Вот такие подобные разговоры за четыре месяца. Так бывает, когда боль друг другу причиняют. Канарейка осознала свою ошибку, но считала, что уже ничего не вернешь. Женя не обижался, считал, что ей не нужен.

Что же касается третьего человечка в этой истории.

Завидов Артем жил в соседнем доме, в пару метрах от Потапова. Его жизнь ничуть не изменилась, только не хватало лучшего друга, который раньше всегда находился с ним. Завидов искренне не понимал, почему Женька уперся, как баран и не дружит с ним больше! Казалось бы, что такого произошло, что Женька стал врагом, а точнее не идет на контакт в любой форме. На что злится Потапову? Ведь так было всегда: Артем уведет девчонку у Потапова из чистого интереса, Женька подуется немного и дружба продолжается. Девчонка по боку потом обоим. А тут не так! Не продолжается!! Почему? Что такого в этой Канарейке?

Да Артему по фиг: Виолка для него всего лишь очередная игрушка. Не такая она и красавица, чтобы полюбить ее настолько, чтоб сломать их мужскую дружбу. Завидов неоднократно пытался помирится, протягивал руку. А в ответ тумаки. В последний раз Артем получил от друга в глаз. Он долго ходил с фингальчиком. Папа Завидова даже предложил заявить на этого хулигана. Артем отказался: отец бы не поверил, что так бьет хороший парень Женя. Друзья, как, никак. Только вот теперь навсегда — бывшие! Завидов устал искать пути к сближению с Потаповым. Тот с ним ни разу и не говорил с тех пор, как Виола выбрала его в парке, бьет молча и все.

Вот досада: друга верного нет, и Канарейка упорхнула. Артем с ней и поиграть толком не успел, так лишь обнимашки, поцелуйчики.

5 сентября у Артема день варенья. Первым делом он позвонил Жене, тот его сразу же послал грубо и пожелал удавиться. Если бы не грубость «друга», Завидов может быть и не стал торопить события по отношению к Виоле.

Канарейка не могла отказать парню, отпраздновать с ним его день рождения. Она подарила ему наручные часы, но парню этого мало.

В квартире они вдвоем. Свет погашен, вечерний полумрак. Горят свечи. Играет красивая музыка. Все как положено. Завидов что-то рассказывает, Виола видела, как шевелятся его губы. Она пыталась его слушать, но не получалось — думала о Жене. И поэтому не предала значения словам Артемчика.

— Пташка. Ты ведь знаешь, я люблю тебя и ты меня. Знаю об этом. Поэтому я не вижу ограничений.

— Да, — ответила по инерции Виола.

— Я рад, что ты понимаешь меня с полуслова, моя девочка. Прикольно же совместить мое день рождение с лишением тебя невинности. Романтично, по-моему. Значит, ты подаришь мне себя? — Артем поглаживал ее руки.

— Да.

Артем не обратил внимания на ее отсутствующий взгляд. Поднял ее на руки. Отнес на диван. Скрылся в другой комнате. Явился он уже без галстука и рубашки, в руке сжал что-то маленькое.

«Может жарко стало ему» — подумала Канарейка и продолжила лежать на диване. Ей хотелось покоя и спать: ночью плакала долго. И пусть Артем хоть ходит на руках, лишь бы ее не трогал.

А у него как раз прямые планы на нее: нужно же получить компенсацию.

Артем начал с поцелуев в губы, шею, лицо. Это можно потерпеть. Его рука заскользила по худеньким бедрам девочки. Пуговицы на белой блузе быстро расстегнул, оголяя бюстгальтер. Молния на брюках тоже быстро поддалась его движению. Его руки полезли под трусики.

— Артем, я этого не хочу, — Канарейка попыталась встать.

— Зато я хочу, расслабься. Я хочу тебя, — прошептал на ушко. — Ты чего испугалась, малыш? Это не больно, глупышка.

— Нет! — крикнула она, когда Артем расстегнул застежку на бюстгальтере.

— Да не ори ты!! — Артем привстал, — все вы ломаетесь. Ты-то хоть будь исключением.

— Завидов, отпусти меня. Я не хочу!

— Да хоть заорись!! Думаешь, Женька поверит, что я тебя изнасиловал? Сама же меня выбрала, так что не строй из себя маленькую. Сама значит и отдалась. Не нужна ты ему больше!! И не фамильничай, не в школе, — парень навалился на нее всем телом.

— Я тебя ненавижу! — Виола с силой дернулась.

— Да хоть сто раз! Мне по фиг на тебя, идиотка худощавая. Ты бы знала, как ты меня достала!

— Отпусти меня!

Артем рассмеялся только. Девчонке удалось скинуть его с себя. Артем упал на ковер, где стояли горящие свечи. Завидов завыл от боли. Перевернулось пару свечей — ковер загорелся. Артем в панике прижался посильнее к дивану спиной, впившись взглядом в еще пока маленькие пламени огня.

Виола в расстёгнутой блузке понеслась ванную. Лихорадочно открутила краны с водой. Нашла тазик, набрала воды. Молилась про себя лишь бы не сгореть. Она не подумала, что может без труда покинуть квартиру. Просто сбежать и всё. А что было бы с Артемом это его проблемы. Она так не сделала.

Благо воду никто не отключил в этом доме. Пострадал в основном ковер на полу. Язычки огня больше нигде не высовывались. В ванной капала вода. Тазик валялся у ног Канарейки. Артем даже привстал, осмелел— вместо «спасибо» он начал орать на Виолу. Девочка не стала вступать с ним в перепалку, лишь один раз отреагировала уже в прихожей, застегивая молнию на брюках.

— Что я родителям скажу? — размахивал руками Артем, похожий на мальчишку, который ничего не понимает в этой жизни.

— Скажешь, что это не изнасилование было, — спокойно ответила девчонка.

Завидов на миг приумолк и снова заорал ей вслед.

— Чтоб больше я тебя не видел, малолетка!

На этот раз их желания совпали — видеть Завидова больше не хотелось. Нельзя любить таких, как он.

Глава 21

Самое заветное желание.

На улице шёл дождик, небо серое. Девочка-птица застегнула молнию на курточке на ходу. И понеслась прочь, подальше. Не оглянулась она и тогда, когда врезалась в человека.

Того прохожего пошатнуло. Женя улыбнулся своей шутке, мол, он теперь такой незаметный стал, что на него налетают и чуть ли не роняют на землю. Он просто гулял в поздний час под дождиком — ему теперь нравится такая погода.

Потапов не узнал Канарейку. Это их последняя встреча в этом году, о которой они так и не узнают.

А завтра новый год. И у них есть желание.

30 декабря. Начались каникулы. Наступает ночь. Снова слезы в подушку — Виола засыпает.

31 декабря. Вечер. Мама наконец то вышла из суматохи: всё приготовила, Лильку переодела, папу тоже нарядила. Вспомнила о Виоле. Зашла к ней в комнату, а дочка опять спит или всё еще спит со вчерашнего дня.

— Виола, что с тобой? 22 часа. Проспишь новый год! 2 часа осталось до нового года!!

Канарейка открывает глаза и не понимает, что значит 2 часа до нового года. Потягивается, улыбается — она, наконец-то выспалась в этом году! Во сне были разноцветные блики, которые грели душу…

Поправляет подушку, видит под ней фото Жени — улыбка пропадает.

— Мама, я не куда не пойду. Я дома буду.

Мама не хочет ничего слушать — находит в себе силы, берет старшую дочь за руку и ведет в ванную, раздевает, в ход пошли шампуни, гели. Виолетта изумляется только — ведь она уже большая, а мама ее как маленькую моет. От этого так хорошо и плакать снова хочется.

— Мама, прости меня за этот год.

Мама улыбается — уже простила. А последние слезы в этом году смываются чистой водой с лица Виолы. Теперь должно быть всё хорошо!

Белое пушистое полотенце. Девочка смотрела в зеркало — она давно себя не видела такой живой. Вышла из ванной вместе с мамой. В своей комнате Канарейка увидела Наташу с Таней. Таня играла с Лилькой.

— Да прикид у тебя супер! — хлопнула в ладоши Наташа.

— И причёска тоже улет, — добавила Таня, уставившись на мокрые волосы подруги.

— Я говорила, что будет сложно с ней. Надеюсь, вы справитесь, — подмигнула девочкам Ольга Владимировна.

— Да справимся, — уверено отозвалась Наташа, распахивая дверцы шкафа Виолы. Тане обложила Лильку подушками, игрушками и вооружилась феном.

Канарейку же ни о чём не спрашивали — подруги весь образ ее продумали сами. Виола только радовалась, что девчонки отложили наверно свои важные дела в этом оставшемся году, ради того что бы помочь ей!

Семья, верные подруги — уже счастье! Только немножко не хватает для полного…

Теплое золотистое платье облегало фигуру. Канарейка легко согласилась с мамой надеть теплые колготки, вместо капроновых. Не успела Виола толком покрутиться у зеркала, как девчонки потянули ее на улицу, предварительно запихнув ее в дубленочку и сапожки. Таня натянула на голову капюшон на улице.

— С каких это пор ты натягиваешь капюшон? — осведомилась Виола.

— С тех самых, когда Артем сказал беречь себя, — Таня грустно улыбнулась. — Он на дальнем востоке уже встретил новый год.

— Как у него служба? — спросил папа Канарейки.

— Сержанта дали, он очень рад и я тоже.

— Девочки. Всё вы садитесь в машину вместе, поедите с нами. Как бы не опоздать на новый год!!! — суетилась тут же мама Наташи Камшиловой.

Дружба девочек объединила так же и их родителей. Да и год дал достаточно событий, чтобы несколько семей (разных статусов) стали одной. Было решено бой курантов встретить на главной площади города, тем более мороз несильно щипал нос, а потом отправится на дачу к Камшиловым.

Девчонки в машине сняли перчаточки, и скрестив руки крепко сжимали пальцы друг друга. Виола очень благодарна судьбе за девчонок! А те так же улыбались. Их глазки горели в ожидание чуда.

Наташа крикнула резко, чтобы отец остановился.

— Ты чего, доча?

Наташа с Таней не стали ничего отвечать. Ворошилова потянула за собой Канарейку. Девочка оказалась на улице, а верные подружки, показав языки, залезли обратно в машину. Виола растерялась, поежилась.

— Папа, поехали. Нет, стой, надо Сашу забрать. Саша иди к нам!

Папа в недоумении, но слушается дочурку.

Машина отъехала.

Несколько метров.

Женя перед ней.

— Ты это сон? — спросила она.

— А ты?

— Ущипни меня тогда.

— Я не умею, — улыбается Женя.

Канарейка понимает, что те цветные блики идут от него, только они реальные. Сама себя ущипнула.

Оба посмотрели себе под ноги и сделали по шагу, чуть не стукнулись лбами. Засмеялись. Их глаза заиграли разноцветными бликами — грусть ушла, тень отлегла.

— Прости меня, — прошептала девочка в его объятиях.

— И ты меня.

Поговорить обо всем им не удалось — подружки, вместе с Сашей Потаповой подбежали к ним.

— Ну, вы как?

— Отлично! — ответил Женя

— Как в сказке, — заулыбалась Виолетта. — Кто это всё придумал?

— Я, — как в школе ответила Саша, вытягивая руку вверх.

— Спасибо, — ответили хором брат с Канарейкой.

Благодаря маленькой девочке их самое заветное желание сбылось!

— Целуетесь уже! Слышите, уже бой курантов!!! — закричала Таня.

Осторожно, легонько их губы соприкоснулись. Первый поцелуй в наступившем году…

Сказка есть, стоит в нее посильнее поверить.

Таня с Сашей взявшись за руки кружились на месте и кричали от переизбытка эмоций.

Камшилова Наташа, как снежинка с неким Артуром училась в новогоднюю ночь кататься на коньках. Юноша придерживал ее, что бы, она не упала.

Где-то на далеком востоке, сержант Кирляев Артём ни на минутку не забывал о своей Танюшке.

Даша с Тимуром пробились через толпу к Виоле с Женей, чтобы поздравить.

Родители: Канарейкины, Ворошиловы и Камшиловы то и дело поглядывали на своих детей. Вроде бы всё в порядке — причин для беспокойства нет. Настоящий новый год!!!!!!

Рысива Ната, как обычно в одиночестве встретила новый год: бабушка спала в своей комнате на большой кровати. Она впервые загадала такое желание: больше никогда не быть одной! Сердечко девочки хочет перемен.

В своей квартире среди таких же друзей, как и Завидов, Артём встречал новый год. Он всем своим сердцем желал, чтобы Канарейка и Женя не были вместе сейчас. К счастью, не всем желаниям суждено сбыться. Эта парочка его не на шутку бесила. Никаких выводов из уходящего года он не сделал и не собирается.

А пока под ярким небом обнялись Виола с Женей.