Кела Лейк быстрым шагом шла по опустевшему коридору академии. Она опаздывала и едва сдерживала себя, чтобы не сорваться на бег. Позволить себе этого она не могла. Кела знала, что в подобном случае непременно споткнется и навернется — высокие каблуки, да и вообще каблуки как таковые она носила редко, и не умела, как следует передвигаться на них. Про себя проклиная узкие, неразношенные туфли девушка не могла не отметить, что всё-таки выглядела в них гораздо эффектнее. Произвести благоприятное впечатление сегодня для неё было особенно важно.

— Здравствуйте, юная мистресс, — внезапно раздалось над самым ухом

— Ой, здравствуйте профессор Тунг, — Кела вздрогнула, погруженная в свои мысли она не заметила, как поравнялась в пустынном коридоре с преподавателем основ международных отношений.

— Как поживает моя лучшая ученица? Что-то я давно вас не видел, — ехидно прищурился старичок.

Профессор Тунг по-прежнему обращался к людям на “вы” не зависимо от разницы в возрасте.

— Да… Я только что вернулась с Гаятри, — ответила Кела немного смущенно.

— Ах, Гаятри! — картинно взмахнув руками, воскликнул Тунг. — Райское местечко, не правда ли? Лазурная прозрачная вода, залитые солнцем белые пески пляжей, раскидистые пальмы… А эти гостиницы, стилизованные под дикарские бунгало? — Алберт Тунг подмигнул девушке.

— Да всё так, — смущенно ответила Кела со слабой улыбкой на губах.

— Только… — Профессор на секунду задумался. — Я думал, что вам в этом году доверили курировать группу…

— Да-да, — живо закивала в ответ Кела. — Только я сильно волнуюсь, что не справлюсь…

— Вы читали личные дела этих студентов? — чуть нахмурился Тунг, — Действительно придётся нелегко. Но, я думаю, всё получится.

— Не… легко? — растеряно переспросила Кела.

— Да, никто не говорит об этом прямо, но в одну группу собрали самых «трудных» учащихся. У них очень плохие показатели коммуникабельности при высоком потенциале способностей. Из каждого в группе № 36 мог бы получиться достойный мировтворец, вот только… У них есть определённые проблемы, — Альберт Тунг немного причмокнул губами, размышляя как лучше объяснить девушке свою точку зрения. — Придётся искать к каждому из десяти человек определённый подход.

— Конечно! Я буду стараться…

— Если к концу года, вам удастся научить этих ребят ладить с окружающими и самими собой, если сможете сделать из них хоть какое-то подобие сплочённой команды, вы совершите настоящий подвиг, — Альберт Тунг весело рассмеялся.

Келе Лейк от подобных замечаний профессора стало не по себе.

— Я как раз иду знакомиться с ними…

— О-о-о, — гортанно проговорил Альберт Тунг и укоризненно покачал головой. — Как можно? Вы ещё их не видели?

— Пришлось задержаться, — Кела замялась, пытаясь подобрать слова оправдания. — Неожиданные обстоятельства. Были проблемы с пропусками, не могла раньше покинуть страну.

— У вас? Проблемы на границах у аккредитованного миротворца? — Альберт Тунг изобразил гримасу полную удивления.

— Да так получилось. Ничего страшного, просто временные неясности в местном законодательстве. Понимаете, президент распустил парламент, арестовал лидера оппозиции, потому были усиленные меры проверки… — затараторила Кела.

— Хм…Я подозревал подобное, но, честно говоря, не думал, что Халли Бох когда-нибудь решиться на подобное. Понимаете, что это значит?

— То, что политический курс Гаятри теперь можно полноценно охарактеризовать как авторитарный?

— Отчасти… — Профессор Тунг сдвинув густые брови, казалось всё больше уходил в себя и свои мысли. — Послушайте, — вновь обратился он к девушке. — Вы ведь будете составлять рапорт о своей командировке. Постарайтесь, пожалуйста, подробнее описать нынешнюю политическую ситуацию в Гаятри и если будет нетрудно, занесите одну из копий мне в кабинет как-нибудь на днях.

— Всенепременно, — уверила старика Кела Лейк и, считая разговор оконченным, уже собиралась распрощаться с бывшим учителем, как тот огорошил ее:

— В одном из архивов этой ночью произошло ЧП. Я сейчас направляюсь туда, вы не хотите помочь мне? Сказали, требуется специалист по международным отношениям, а я как видите, немного отстал от современной политической обстановки.

Девушка не забыла, что группа № 36 сейчас находится в одной из аудиторий и ждет её, и так уже опоздавшую к началу занятия, но не смогла отказать профессору Тунгу в его просьбе.

***

Кела Лейк осторожно заглянула в дверной проем. Ей стало дурно.

Она отшатнулась, стараясь стереть мгновенно впечатавшийся в память образ. Взмахами рук девушка обдувала свое лицо, в попытке прогнать подкативший к горлу липкий комок тошноты.

“Да что я за миротворец, если не могу спокойно смотреть на мёртвого человека?!” — укоряла себя Кела. От обиды слезы сами потекли по щекам.

— Вы его знали? — вежливо осведомился Альберт Тунг

Девушка отрицательно покачала головой.

— Нет… Ну, то есть видела пару раз, но знакомы мы не были.

Альберт Тунг кивнул и, сочувственно погладив девушку по руке, шагнул в комнату, сказав:

— Отдышитесь. Заходите когда сможете.

Кела кивнула, зажимая рукой рот. Её больше не тошнило. Просто невыносимо хотелось убежать, забиться в самый дальний угол, где бы её никто не нашёл и там реветь, злясь на саму себя за слабость и бессилие.

— Здравствуйте профессор Тунг, — донесся до ушей девушки молодой учтивый голос. — Проходите.

Под подошвами ботинок захрустело битое стекло.

— Не надо дальше, пожалуйста. И будьте осторожнее — тут повсюду разбитые мониторы, — повторил тот же голос ещё более вежливым тоном.

— Хмм… — буркнул Тунг. — Это произошло ночью? И никакого постороннего вторжения на остров не зафиксировано?

— Профессор, — прервал Альберта Тунга третий голос — раздраженный и отталкивающий. — Вас пригласили как эксперта по международным отношениям, а действия, по восстановлению картины произошедшего оставьте нам, — голос умолк, но спустя пару секунд добавил. — Пожалуйста.

Ответом профессора Тунга на это замечание стал лишь скрип стекла под раздражёнными шагами.

— Взгляните вот на это, — попросил первый, “учтивый” голос.

Кела Лейк глубоко вздохнула, вытерла слезы торопливым движением. Девушка мысленно дала себе пощечину и, убеждая себя в том, что она набралась уже достаточно самообладания и снова овладела собой, на подгибающихся от слабости ногах переступила порог комнаты.

Это было небольшое помещение в подземной части административного корпуса — следовательно, без окон и всего с одной-единственной дверью. Служило это помещение — комнатой доступа и управления серверами архива Алькурд Пардес. Таких архивов по всему острову насчитывалось с несколько десятков. Кела не знала, сколько их было на самом деле — некоторые из них являлись засекреченными объектами. Каждый систематизировал и хранил определенный вид информации, с разным уровнем доступа и секретности.

Архив, чей порог переступала сейчас Кела, был посвящен внутренней документации Алькурд Пардес — списки преподавателей, студентов, законы и договоры, так или иначе повлиявшие на Устав и правила распорядка, исторические хроники академии — всё это хранилось здесь. При желании можно было отыскать результаты контрольных тестирований Келы за первый курс — информация о студенческих результатах учебы находилась тут же.

Не такая уж важная информация, по сравнению с архивами, посвященными вооружению и оборонительной системе или личным делам миротворцев, но и не такая доступная, чтобы ее можно было получить, просто показав студенческий ID, как в библиотеке. Потому здесь, посреди стареньких сенсорных экранов постоянно сидел дежуривший миротворец…

…Который сейчас лежал в углу, рядом со столом и перевернутым креслом, окруженный осколками мониторов в темно-бурой густой луже собственной крови.

Кела не смогла сдержаться и бросила в сторону погибшего быстрый испуганный взгляд.

Возле мертвого миротворца сидел тот человек, который, по-видимому, и отпустил замечание в сторону Альберта Тунга — ссутулившийся мужчина в длинной черном плаще. Кела резко повернула голову в сторону — мужчина, будто почувствовав на своей спине буравящий взгляд девушки, начал оборачиваться.

Практически у самого входа рядом с одним из немногочисленных уцелевших мониторов стоял Альберт Тунг и обладатель “учтивого голоса” — молодой парень-миротворец, едва ли старше самой Келы. Он указывал на монитор и что-то доходчиво объяснял профессору.

— Вы видите фрагмент документа, который последним выводили на этот экран. Узнать, что просматривали ранее, мы не можем… Носители уничтожены физически.

— В смысле? — удивился Альберт Тунг.

— В том смысле, что на месте самого сервера и жестких дисков теперь кучка разбитых и оплавленных кусочков пластика и металла, не подлежащих восстановлению, — раздраженно раздалось сзади.

Кела Лейк вздрогнула и обернулась.

Мужчина в плаще встал и повернулся лицом к остальным присутствующим. Теперь девушка узнала его. Виктор Луций. Миротворец А-класса, по слухам считающийся лучшим мечником мира. Кела ни разу не разговаривала с ним, да и даже не видела его в такой близости от себя. Нельзя сказать, будто бы она испытывала какой-то благоговейный трепет перед этим мужчиной, просто не ожидала увидеть его в этом месте. Высокий и широкоплечий он практически всегда скрывал форму под длинным плащом. Вытянутое лицо, впалые щеки, резкий запах парфюма, раздраженный голос — всё в этом человеке отталкивало девушку.

— Хотите сказать… — заплетающимся языком произнесла Кела. — Этот архив уничтожен?

— Так точно мисс Очевидность, — раздраженно ответил Виктор — Что… Что вы вообще тут делаете? Эй, там! — выкрикнул мечник в коридор. — Кто пустил её сюда?

У Келы перехватило дыхание от стыда и возмущения. Слова Луция обожгли хлесткой пощечиной.

— Это моя ученица и это я взял ее с собой, — со спокойствием удава парировал выпад в сторону девушки Альберт Тунг. — Она гораздо лучше меня разбирается в современных вопросах мировой политики.

Луций махнул рукой и, отвернувшись, стал рассматривать стол, за которым некогда сидел ночной дежурный. Отворачиваясь, миротворец пробормотал нечто вроде: “Делайте что хотите, только избавьте меня от потоков бесполезной информации”. Некоторое время провозившись, Виктор не выдержал и разразился риторическим вопросом:

— Какого чёрта архив охранял миротворец, у которого даже нет протектора?!

Кела слегка вжала голову в плечи. Молодой миротворец, стоящий рядом с Тунгом, вздрогнул и принялся отвечать на вопросы Виктора.

— Погибший Стен Редем был принят на эту должность приказом директора номер тысяча двести…

— Да знаю я! — прервал чеканную речь Луций — Я имею ввиду, почему ему доверили охранять архив?

— Видимо никто не предполагал подобного, — испуганно затараторил миротворец, — Редем единственный из дежурящих в этом архиве не обладающий протектором. Никогда ранее не было посягательств на архивы. Дежурные в основном сидели для порядка, чтобы любопытных студентов гонять.

Луций рассерженно фыркнул и больше ничего не говоря, вернулся к осмотру помещения. Раздражённо обойдя стол, Виктор с брезгливым видом стал ковыряться носком ботинка в обугленных останках одного из компьютеров.

— Так что тут у нас? — вернулся Тунг к вопросу с уцелевшим монитором.

— Ах да… — молодой миротворец принялся что-то суетливо разъяснять.

Кела тем временем подошла ближе и встала за спиной профессора. Взгляд девушки прилип к застывшим на плоском, похожем на ровный и ничем не обрамленный отрез стекла, мутноватом зелёном мониторе, строкам.

— Как я и говорил… Последнее, что они просматривали из документов…

— Они? — зацепился за слово Альберт Тунг. — Значит, нападающих было несколько?

— О великий Хайн! — воскликнул Луций. — Тунг, пожалуйста, займитесь своим делом — тем для чего вас позвали, а мы будем заниматься своим. Прекратите строить из себя великого сыщика на месте преступления.

Кела покосилась на Виктора и неодобрительно поморщилась. Он был, по крайней мере, в два раза моложе профессора Тунга.

“Мог бы, и проявить хоть каплю уважения.”

— Почему вы это терпите? — шепнула Лейк на ухо Альберту Тунгу. Тот отмахнулся и покачал головой.

Преподаватель основ международных отношений внимательно вчитывался в мелкий текст на экране. Кела смиренно вздохнув, последовала его примеру. На минуту в помещении воцарилась тишина, которую профессор Тунг прервал уверенным тоном:

— Это фрагмент международного договора о предоставлении автономии острову Ярн, нынешнему государству Янкару. Бывшей провинции Империи Кинти.

Виктор Луций раздраженно хлопнул ладонью по столешнице.

— Неужели? — съязвил он. — Почему этот договор хранился в нашем архиве?

— Потому что Алькурд Пардес выступало посредником при его заключении. А перед этим миротворческие силы пресекали вооружённые действия со стороны Империи.

— Алькурд Пардес вынудила Кинти дать автономию одной из своих провинций? — удивился Луций.

— Практически так оно и есть. Это произошло после восстания на острове Ярн. Тогда путем голосования в ООСБ было принято решение разрешить конфликт путем заключения подобного договора.

— Занимательно, — заключил Виктор. — Только как события почти пятидесятилетней давности связаны с нападением на архив этой ночью?! — вскрикнул он. — Что вообще здесь могло понадобиться? Расписания занятий? Да это же самый бесполезный архив Алькурд Пардес!

— Может кому-то захотелось узнать, каковы были ваши успехи, Виктор, по предмету “основы международных отношений” во время обучения? — ответил Тунг колкостью.

Луций побагровел от душащей ярости.

— Хроника! — неожиданно даже для самой себя воскликнула Кела Лейк, обращая на себя внимание всех, кто находился в комнате. — Им нужна была хроника тех событий, — торопливо продолжила девушка, смущаясь от пристального внимания. — Договоры и результаты голосования ООСБ находятся в свободном доступе, но вот хроника событий… Её можно было найти здесь.

Виктор Луций с сомнением смотрел на девушку.

— Почему нельзя было просто заглянуть в учебник истории? Зачем надо было проникать в архив, да ещё потом и уничтожать его?

— Значит… — Келу прошиб холодный пот — Было что-то, о чем не сказано ни в одном учебнике…

— А сожгли сервера затем, чтобы никто больше не смог завладеть этой информацией… В этом есть смысл, — подхватил Альберт Тунг.

— Да почему хроника-то должна храниться в архиве внутренней документации? — недоверчиво спросил Виктор Луций.

— Архив, собирающий информацию о новейшей истории был создан в Алькурд Пардес чуть меньше тридцати лет назад. Сведения о событиях, предшествующих этому, находятся здесь, — пояснил Альберт Тунг, — Это один из старейших архивов Пардес, первоначально тут и хранились такие важные сведения.

— Но теперь всё уничтожено, — растеряно пролепетала Кела.

— Нужен кто-то, кто смог бы рассказать о том, что произошло тогда на острове Ярн… — пробормотал молодой обладатель “учтивого” голоса.

— Хайн! — взревел Виктор. — Да это же было полвека назад! Да кто может помнить о событиях такой давности…

Луций вдруг замолчал, потом кивнул молодому миротворцу и заговорил совсем иным — спокойным и сосредоточенным голосом, отдавая распоряжения:

— Выяснить, кто из старичков участвовал в этом конфликте с восстанием. Где и кого можно найти и так далее. Живее!

— Один из этих, как вы выразились “старичков” — обрывая Виктора, медленно проговорил Альберт Тунг. — Сейчас стоит перед вами.

Три пары изумленных глаз обратились к преподавателю основ международных отношений.

***

Куратора Никро Локк невзлюбил заранее. По его мнению, было безответственно игнорировать отданных на поруки студентов так долго. Группа № 36 проучилась уже полмесяца, а Кела Лейк соизволила предстать перед ними только сейчас.

Когда же куратор, опоздав, ворвалась в аудиторию, спотыкаясь и громко пытаясь отдышаться, количество отрицательных очков на личном счету Никро по отношению к ней увеличились многократно.

Куратором оказалось девушка всего на несколько лет старше студентов. Выглядела она скорее как застенчивая библиотекарша, и уж никак не походила на элитного бойца, кем в первую очередь, по мнению снайпера, и должен являться миротворец.

А что это за боец, у которого сбивается дыхание после небольшой пробежки по коридору до аудитории?

Рен Траст, неизменно оккупирующий первую парту на любых теоретических занятиях, пошловато присвистнул, и, не скрывая интереса, принялся разглядывать с ног до головы куратора, едва она переступила порог.

— Меня зовут Кела Лейк, — слегка дрогнувшим голосом возвестила стоящая перед студентами девушка, откидывая прилипшую ко лбу прядь длинных русых волос. — В этом году я буду куратором вашей группы, а также — она позволила себе легкую улыбку, — прочитаю небольшой курс международной дипломатии, который надеюсь, хотя бы частично осядет в вашей памяти.

Рен Траст громко чихнул, при этом выплевывая из себя слово “скука”.

Кела Лейк вздрогнула.

— Да, кто-то может считать и так, — заносчиво начала она, метнув злой взгляд в сторону Рыжего. — Но дипломатия должна быть основным оружием миротворца.

— Почему же тогда так много времени посвящается обучению обращения с настоящими видами оружия? — насмешливо фыркнула Лусинэ Оуян и приправила вопрос кинтийской фольклорной фразой — Слово может остановить войну, а меч может остановить говорящего?

— Потому что… — Куратор потупила взор. Перед глазами внезапно встала страшная картина: мертвый миротворец, лежащий на полу, среди битого стекла. — Одной дипломатии не всегда достаточно, а основополагающий принцип современного мироустройства — “Неприменение силы или угрозы силой; решение международных проблем мирными средствами” возможен только тогда — когда над головами тех, кто готов преступить через него висит меч. Этот меч — мы, — выпалила Кела Лейк. — Алькурд Пардес — та сила, что стоит выше всех и потому миротворец не может позволить себе использовать свои способности, когда ему заблагорассудится. Сила Алькурд Пардес, миротворцев, протекторов — достояние мира. Это то, что делает его таким, каким мы его знаем. И основная задача, к которой необходимо стремиться — это обходиться без силы вовсе — решать конфликты мирными средствами, — слегка грустно закончила свою пылкую речь куратор.

Девушка говорила ярко, вкладывая чувства. Наивные глаза цвета лазури слегка растерянно озирали сидящих студентов, пытаясь уловить их реакцию. Она действительно верила в те идеалы, о которых рассказала, и пыталась передать эту веру слушающим.

Никро мысленно принял доводы куратора, но согласиться с ними не смог. В эту концепцию не вписывалось слишком многое — международная преступность, терроризм, государства, отказывающиеся вступать в ООСБ.

“Не со всеми в этом мире можно договориться” — медленно проговорил про себя снайпер.

“Не со всеми.”

— Итак, — вновь окинула аудиторию взглядом Кела. Сосредоточиться на лекции было трудно: в голове до сих пор вертелась будоражащая воображение пересказанная Альбертом Тунгом история о событиях пятидесятилетней давности. — Как куратор я познакомлюсь с каждым из вас позднее, а сейчас — записывайте. Начнем с изучения структуры Объединённого Общемирового Совета Безопасности.