— Темно, — проворчал Кэбот. — Может нас не ждут.

— Статий, — позвал Лорд Грендель. — Пришли к нам Флавиона.

— Его здесь нет, — ответил Статий.

— Тогда, — усмехнулся Лорд Грендель, — нас ждут.

— До рассвета ещё несколько часов, — сказал Кэбот.

— Всё может произойти на рассвете и ближе к полудню, — предположил Лорд Грендель, осматриваясь.

В темноте, вокруг них застыли напряжённые фигуры, тихие, почти неподвижные.

— Флавион полагает, что мы уже объединились, чтобы всей силой идти на дворец, — хмыкнул Кэбот.

— Интересно, он правда думает, что мы настолько глупы, чтобы действительно пойти на это? — пробурчал Статий.

— Нисколько не сомневаюсь, что Агамемнон — гений, — усмехнулся Лорд Грендель. — Но обычно ошибка всех гениев в том и состоит, что они полагают, что все остальные — дураки.

— Других поставили в известность о наших планах и вовлечённых рисках? — спросил Кэбот.

— Конечно, — ответил Грендель, — и я предоставил возможность уйти.

— И скольких мы потеряли? — поинтересовался Кэбот.

— Ни одного, — сказал Статий. — Ни кюра, ни, что удивительно, человека.

Кэбот не многое мог рассмотреть в темноте, в отличие от своих братьев кюров, которые были лучше приспособлены к ночной жизни. Впрочем, даже для них эта тьма была помехой, ограничивавшей их возможности.

Но Кэбот вместе с Гренделем и другими членами их отряда, прибыли сюда незадолго до наступления искусственных сумерек, он изучил местность, как и ожидалось для представителя его касты. Они находились в широкой, неглубокой долине, похожей на аккуратную поросшую травой, расширяющуюся чашу. Она была немного овальной, что-то около половины пасанга длиной, и немногим больше четверти пасанга шириной. В одном конце долины стояла простая, мемориальная стела, воздвигнутая в честь события произошедшего там, более ста лет назад, столкновения в котором силы Десятого Лика Неназванного уступили отрядам Одиннадцатого Лика Неназванного.

— Здесь уже устроили бойню, не так ли? — полюбопытствовал Кэбот.

— Это было давно, — прошептал Лорд Грендель.

— Ну что ж, кажется, это неплохое местом для повторения резни, — заметил Кэбот.

— Так и будет, — кивнул Грендель, — и я не сомневаюсь в том, что Флавион выбрал это место с такой же мыслью в голове.

— Было бы трудно подняться по склонам и убежать, — прокомментировал Кэбот.

— Мы будем окружены, — сказал Лорд Грендель. — А те, кто сможет подняться по склону, выйдет прямо под самые стволы оружия.

— Эта низина, — добавил Кэбот, — помимо всего прочего даёт прекрасную возможность вести перекрестный огонь, не опасаясь попасть в соратников находящихся на противоположной стороне.

— Думаю, — предположил Лорд Грендель, — Ты догадываешься и о возможном резонансе от победы в именно этом месте, который особенно смаковался бы Лордом Агамемноном.

— Мне говорили о надписи на стеле, — усмехнулся Кэбот, — гласящей о том, что здесь, на этом самом месте, Одиннадцатый Лик Неназванного стал Теократом Мира.

— Флавион и Агамемнон, как мне кажется, — прошептал Лорд Грендель, — не смогли сопротивляться этому мелодраматичному моменту.

— Это Ты, Архон? — шёпотом спросил Кэбот.

— Да, — отозвался мужчина.

— Ты в порядке? — поинтересовался Тэрл.

— Чувствую себя как верр привязанный к дереву охотниками, — проворчал тот, — чтобы приманить ларла.

— Подходящая аналогия, — хмыкнул Статий, — за исключением того, что никаких охотников может быть.

— Сколько уже здесь? — спросил Кэбот.

К Лорду Гренделю время от времени приходили сообщения о прибытии той или иной группы бойцов.

— Большая часть, если не все, — ответил Грендель.

— Получается, в районе четырёх — пяти сотен, — прикинул Кэбот.

— Триста пятьдесят, максимум четыреста, — поумерил его энтузиазм его товарищ.

— Траншеи мы отрыли, — пожал плечами Статий.

Это было сделано достаточно легко и, по-видимому, незаметно для врага, поскольку начали копать уже после заката, пользуясь покровом темноты.

— Вряд ли они защитят нас, — вздохнул Архон, — если приспешники Агамемнона встанут над ними или войдут в них, заполняя огнём.

— Сколько осталось до рассвета? — поинтересовался Кэбот.

— Уже скоро, — ответил Лорд Грендель, — мы теперь уже почти все собраны здесь.

— Не может быть, — буркнул Кэбот. — По моим расчётам ещё не меньше ана.

— Тэрл, дружище, — усмехнулся Грендель, — Ты же не на Горе, а внутри Стального Мира. Сумерки, рассветы, ночи и дни могут быть устроены по чьему-либо усмотрению.

— Прости, забыл, — кивнул Кэбот.

— Точно так же как и погода, — добавил Лорд Грендель.

— Понял уже, — проворчал Кэбот.

— Интересно, включат ли они дневной свет сразу на всю яркость, — пробормотал Статий. — В этом случае наши человеческие союзники были бы на некоторое время ослеплены, поскольку их зрение сильно запаздывает с оптической регулировкой.

— Учитывая постепенность рассветов и сумерек на планетах, на которых развивался человек, — пояснил Лорд Грендель, — у них не было особой потребности в быстрых оптических регуляторах.

Здесь можно было бы добавить примечание. Нужно подразумевать, что человек — прежде всего дневная форма жизни. Что ещё более важно, кюр может внезапно появиться из темноты пещеры на яркий солнечный свет, и сразу нападать, примерно так же, как, скажем, слин мог бы столь же внезапно выскочить из темноты, например из своей норы. Так что, кажется весьма разумным то, что Неназванный, в своей мудрости или слепой случайности лотереи, бросающей свои карты так, как ей понравится, одобрил для кюрских глаз быстрые оптические регуляторы, так же, как и для слина и, несомненно, для нескольких других форм жизни. Слин, кстати, является в целом ночным животным. Кюр, как мы уже отмечали, может эффективно и без неудобств действовать, как на свету, так и в темноте, конечно, если темнота не абсолютная. В этом отношении кюр значительно превосходит человека. Поскольку человек — существо дневное, его ночное видение, как мы предполагаем, весьма незначительно. Безусловно, его зрение может приспосабливаться к изменениям освещения, но, как было отмечено, эти регуляторы относительно медленные, по крайней мере, по сравнению с глазами кюра и слина.

— Если бы я был Агамемноном, — предположил Лорд Грендель, — то в данной ситуации предпочёл бы подсветить Мир чуть-чуть, сохраняя его в полумраке. В этом случае его сторонники смогут действовать максимально эффективно, ведя результативный огонь, в то время как мы будем во многом беспомощны и нейтрализованы.

— Ай-и-и! — внезапно вскрикнул Кэбот от боли, ножом полоснувшей по глазам.

Крики тревоги пролетели по долине, и на кюрском и на человеческом языках. Мир внезапно, единомоментно оказался затоплен ярким светом.

— В траншеи! — раздался крик Лорда Гренделя, повторённый другими.

Все, кто находился в долине, кюры и люди, бросились в узкие, примитивные укрытия.

Затем, так же внезапно, конечно с точки зрения Кэбота, мир снова погрузился в полную тьму. И в тот же самый момент шнуры огня со всех сторон расчертили воздух над долиной. Даже кюры в долине были на время ослеплены.

Силы Агамемнона, несомненно, предупреждённые тем или иным сигналом, закрыли или спрятали глаза, открыв их уже приспособленными для вновь наступившей темноты, и мгновением спустя открыли огонь.

Правда, выпустив впустую тысячи зарядов, они к своему изумлению, обнаружили, что долина вдруг опустела.

Это вызвало замешательство в их рядах, однако оказавшееся временным, поскольку природа исчезновения их противников была легко объяснима.

Действительно, очень скоро стрельба прекратилась.

— Я ничего не вижу, — простонал Кэбот. — Грендель, Ты где?

— Мы можем поздравить Агамемнона, — послышался голос Лорда Гренделя откуда-то справа от Тэрла. — Его гений беспрецедентен. Даже мы не смогли приспособиться после темноты к свету и обратно за такое короткое время. Если бы мы не приготовили траншеи, большинство из нас уже было бы мертво.

— Ты что-нибудь видишь? — осведомился Кэбот.

— Какой всё-таки превосходный враг — Агамемнон! — продолжил восхищаться Лорд Грендель. — Давайте поприветствуем его! Великие враги существуют для великих войн. Противостоять столь сильному врагу уже само по себе бесконечная честь для нашей скромной и непритязательной силы. Бросить вызов ларлам благородно, топтать уртов — бесславно, и даже постыдно.

— Я боюсь, что как раз мы здесь урты, — проворчал Кэбот. — так Ты можешь видеть?

— Конечно, — ответил Грендель. — А Ты что, не можешь?

— Нет, — буркнул Кэбот.

— Подожди немного, — посоветовал Лорд Грендель.

Беспорядочная стрельба то и дело вспыхивала то с одной стороны, то с другой, но результатом этого были поднятые в воздух комья земли, да почерневшая тут и там трава.

Наконец, стрельба окончательно прекратилась.

— Заряды дороги, — прокомментировал Лорд Грендель. — Они не хотят тратить их впустую. Теперь им остаётся только спуститься вниз и покончить с нами.

— Я ничего не вижу, — пожаловался Кэбот. — Как я смогу использовать лук?

— Не высовывайся, — предупредил его Грендель. — Тот, кто поднимается из траншеи с оружием, будет первой мишенью.

— Они не выйдут на нас с топорами? — поинтересовался Кэбот.

— Нет, конечно, — фыркнул Лорд Грендель.

— Тогда нам конец, — проворчал Кэбот.

— Не отчаивайся, — успокоил его Грендель.

В этот момент начало светать. Даже люди смогли различать предметы вокруг себя. Однако никто из врагов так и не спустился в Долину Разрушения.

Мятежники ждали, затаившись в траншеях.

Несколькими мгновениями спустя они услышали обращённый к ним громкий, механически усиленный голос, казалось затопивший долину своей мощью. Говорил он по-кюрски, но у тех кто имел переводчики, как, например, Кэбот, не возникло никаких трудностей с пониманием сказанного.

— Это голос не Агамемнона, — констатировал Кэбот.

— Нет, не его, — согласился Лорд Грендель. — Рад, что Ты можешь различить кюров по голосам.

— Только некоторых, — отмахнулся Кэбот.

— Однако, для человека это уже достижение, — признал Грендель.

— Спасибо, — сказал Кэбот.

Голос этот, как оказалось, принадлежал одному из высших лейтенантов Агамемнона, тому, которого для удобства упоминания на гореанском мы назвали Лукуллом. Сообщение было простым и прямым. Это было предложение мятежникам немедленно сложить оружие, отдать себя в цепи и ждать милосердия Лорда Агамемнона.

— Они не хотят рисковать приближаясь к нам, — заключил Статий. — У нас ведь есть оружие, пусть и немного.

В траншеях было семь единиц энергетического оружия. Восьмая винтовка, как мы помним, было передана разведчику Флавиону.

— Траншеи обеспечивают нам некоторое укрытие, — заметил Архон.

— Я бы на это не очень рассчитывал, — сказал Лорд Грендель. — Подозреваю, что это очень щедрое предложение, мотивированное не столько соображениями тактики, милосердия или военной любезности, сколько желанием привести нас, беспомощных и униженных на суд Агамемнона.

— Ну и насколько Ты хорош в стойкости к длительным и изощренным пыткам? — полюбопытствовал Статий у Кэбота.

— Подозреваю, что ни на сколько, — проворчал Кэбот.

— Не хочешь попросить меня, убить тебя сейчас быстро и милосердно? — насмешливо спросил Статий.

— Что-то не очень, — хмыкнул Кэбот.

— Мой дорогой Статий, — усмехнулся Лорд Грендель, — Агамемнону доступны такие замысловатые пытки, против которых даже кюр не устоит.

— Не хочешь попросить меня, убить тебя быстро и милосердно? — поинтересовался Кэбот у Статия.

— Прости, дружище, — попросил Статий. — Я надеюсь, что Ты не обиделся. Просто в мгновение слабости я подумал о тебе скорее как о человеке, чем как о кюре.

— Я и есть человек, — возмутился Кэбот.

— А что такое человек? — спросил Лорд Грендель.

— Возможно, было бы неприлично, — заметил Статий, — отказать Агамемнону в его удовлетворении.

— У моей любезности есть пределы, — усмехнулся Кэбот.

— К и у моей, — заверил его Статий.

— Итак, что мы будем делать? — поинтересовался Архон.

— Когда они придут, чтобы убить нас, мы встретим их так, как сможем, — ответил Статий.

Сообщение Лукулла уже повторилось несколько раз, но без какого-либо ответа из траншей.

Каждый раз сообщение, казалось, звучало более сурово и менее терпеливо.

— Разве мы не должны ответить? — осведомился Кэбот.

— Подождём, — ответил Лорд Грендель.

— Чего ради? — спросил Статий.

— Ради победы, — сказал Лорд Грендель.

— Ты чего, с ума сошёл? — буркнул кюр. — Давай выскочим из траншей и пойдём на прорыв, умерев, как приличествует кюрам.

— Сидим и ждём, — отрезал Лорд Грендель.

— Смотри! — простонал Кэбот.

Тут и там, кое-кто из кюров и людей, десятка два или три, не больше, вылезли из траншей и, без оружия и с поднятыми руками, начали подниматься вверх по склону.

— Назад! — закричал Лорд Грендель, но его отчаянный крик, повторённый многими другими, если и был услышан, остался без внимания.

— Дураки, идиоты, — прорычал Лорд Грендель. — Жалкие, доверчивые дураки!

Тем, кто покинул траншей, позволили подняться почти к самому краю, а потом прозвучала команда, и они были сожжены на склонах.

Свет снова начал быстро тускнеть, и вскоре люди, в том числе и Кэбот, опять оказались почти в кромешной тьме, слегка подсвеченной лишь отдельными огнями на склонах, отмечавших места, где трава была высушена и подожжена разрядами оружия. Однако скоро погасли и они.

— Теперь до них дошло, — заметил Лорд Грендель, — что мы не собираемся сдаваться.

— Их цепи останутся пустыми, — проворчал Статий.

— Что там? — спросил Кэбот, скорее почувствовав, чем увидев, что Грендель высунулся из траншеи и осматривается.

— Да, — сказал он.

— Да, — вторил ему Статий.

— Так что там происходит? — поинтересовался Кэбот.

— Они подходят со всех сторон, — ответил Лорд Грендель. — Они спускаются в долину цепями, держа оружие наизготовку.

— Ну теперь всё, — вздохнул Кэбот. — Я ошибся.

— Сейчас самое время, — прокомментировал Грендель. — Они полны решимости покончить с нами. Они не отвлекаются ни на что другое. Видимость ограничена даже для них. Они повёрнуты спинами к краям долины и потеряли преимущество высоты. Они в ловушке между периметром долины и траншеями.

— Я ничего не вижу! — пожаловался Кэбот.

— Сейчас! Сейчас! — шептал Лорд Грендель. — Вот они переваливают через край, выходят на склоны, их уже сотни и все с оружием. Дорогой Кэбот, Ты был прав! Клевреты Агамемнона только теперь поняли, что позади них кто-то есть.

Теперь и Кэбот смог услышать удивлённые крики с явно вопросительными интонациями.

— Они оборачиваются! Они озадачены, — прокомментировал Лорд Грендель. — Они не знают друзья это или враги! Они ничего не понимают! Возможно, думают, что это подкрепление, усиление их численности!

Внезапно тишина взорвалась криками ярости и треском выстрелов. Тьму снова разрубили яркие полосы огня.

Кэбот слышал звуки борьбы, крики схватки, шипения выстрелов, звона сталкивающейся стали. Где-то выше по склону топоры разрубали плечи и плоть.

— Вперёд! — заревел Лорд Грендель. — Выходим из траншей! В атаку! В атаку, братья кюры!

Его крики были подхвачены и переданы из траншеи в траншею. И вот уже, Кэбот и остальные люди, смущённые и изумленные, поняли, пусть были не в состоянии видеть этого, что могучие тела с воем и воинственными криками выскакивают из траншей.

Где-то спустя четверть ана, снова постепенно начало светать. Рутина Мира, подчиняющегося своим таймерам, на некоторое время выпавшим из привычных схем, вернулась к своей нормальности.

Кэбот и другие люди, с любопытством озираясь, начали медленно выбираться из траншей, и прокладывать себе путь по мягкой, вспаханной, пропитанной кровью земле, по высушенной почерневшей траве, переступая через валяющееся тут и там оружие, обходя упавшие, разбросанные тела, искалеченные и перекрученные, некоторые опалённые огнём, другие разрубленные. Тут и там лежали раненые кюры, стеная и истекая кровью. Кое-где уже стояли линии угрюмых разоруженных кюров, скованных цепями.

Наконец, Кэбот нашёл Лорда Гренделя.

— Это — победа, не так ли? — спросил он.

— Прилив закончился, и течение повернулось в обратную сторону, — сказал Грендель. — Парни из тех лагерей, выжившие после поражения флота, теперь с нами. И их сотни, и они вооружены оружием наших противников. Теперь Лорд Агамемнон в обороне. Впервые мы можем надеяться на успех.

— Я рад, — улыбнулся Кэбот.

— Это тебе, мы обязаны этой победой, — сказал Лорд Грендель.

— Я сделал лишь, то что советовал мне Ты, — отмахнулся Кэбот.

— Но именно тебе Лорд Арцесила вручил своё кольцо, — напомнил Грендель.

— И я до сих пор не понимаю, почему он отдал его мне, а не тебе, — признался Кэбот.

— Ты был идеальным герольдом для его надежд, — объяснил Лорд Грендель. — Разве не Ты был своего рода доказательством того, что между союзниками, кюрами и людьми, могли бы быть дружеские отношения? Также, Ты мог дать ясно понять ценность человеческих союзников и характер наших общих интересов. То, что с этим видом можно было объединиться, казалось большинству кюров поразительным, и ещё более их поразило то, что такой мезальянс мог оказаться плодотворным. Кто, в таком случае, лучше всего подошёл бы для этой цели, как не человеческий воин, принёсший кюрам кольцо Арцесилы, самого могучего из кюров, самого могущественного из противников Агамемнона?

— Подозреваю, — не без сожаления сказал Кэбот, — что они, скорее всего, были бы пристыжены, стоять перед таким же кюром как они, пришедшим с той же ролью, обладавшим гордостью и статусом, не разделившим их позора и унижения. Боюсь, только непритязательный человек вроде меня, мог бы оказаться тем посетителем их большого лагеря, в котором они ждали верёвок или ножей, которого они могли бы послушать.

— Кроме того, — хмыкнул Грендель, — при всём моём уважении, я подозреваю, что немногие из кюров захотели бы пачкать себя такой миссией, контактом с побеждёнными, недостойными, опозоренными и павшими.

— Это произошло из-за кольца, — пожал плечами Кэбот, — только благодаря ему, мне позволили войти в их большой лагерь, привлечь их внимание, удостоверить мои полномочия говорить и агитировать от имени Лорда Арцесилы.

— И у тебя всё получилось, друг Кэбот, — подытожил Лорд Грендель.

— Но это твои последующие контакты с их представителями, тайно пробравшимися к нам, обеспечили их вмешательство в дела Мира.

— Мы дали им возможность, если не искупить их вину в их собственных глазах, — сказал Лорд Грендель, — то, по крайней мере, помочь миру.

— Боюсь, что многие всё ещё чувствуют себя обязанными подчиниться верёвке или ножу, — вздохнул Кэбот.

— Но это безумие, — сказал Лорд Грендель, — хотя, следует признать, что моё мнение по этому вопросу может быть не больше, чем доказательством моей слабости, колебанием обусловленным человеком во мне.

— Я попытался убедить их, — объяснил Кэбот, — что поражение в битве, хорошо проведённой, нельзя считать позором.

— Ну и как, получилось?

— Боюсь, что нет.

— Тогда что привело их в эту долину?

— Честь и уважение к Лорду Арцесиле, — ответил Кэбот.

— Они — кюры, — с гордостью заявил Лорд Грендель.

В этот момент к Лорду Гренделю и его человеческому союзнику Тэрлу Кэботу присоединился Статий. В руке он сжимал тяжелый кюрский топор, оба лезвия которого, были покрыты кровью. Статий, как другие кюры из траншей, отвёл душу на поле боя. Сторонники Агамемнона были не только захвачены врасплох, но и попали под удар с двух сторон, оказавшись словно между молотом и наковальней, между выжившими из экипажей кораблей и повстанцами под командованием Лорда Гренделя.

— Четыре сотни пленных закованы в цепи и готовы к смерти, — доложил Статий Лорду Гренделю. — Безусловно, для них можно устроить ужасные пытки.

— Это, насколько я понимаю, те же самые цепи, которые были припасены для нас, — заметил Кэбот.

— Точно, — подтвердил Статий, — а теперь они примерили их сами.

— Всего четыреста? — удивился Кэбот. — По моим прикидкам, для нашего окружения должны были потребоваться от двух до трёх тысяч бойцов.

Лорд Грендель на это ничего не ответил.

Тогда Кэбот обвёл взглядом широкую долины и, вздохнув, сказал:

— Понимаю.

— Кюры редко берут пленных, — объяснил Грендель. — Также, Ты должен понимать, что атака кюра обычно заканчивается смертельным исходом.

— Что насчёт наших раненных? — уточнил Кэбот.

— Ими займутся, — ответил кюр.

— А что будет с раненными противника?

— Они будут убиты, — сообщил кюр.

— Лорд Грендель! — возмутился Кэбот.

— Таков путь кюров, — развёл руками Лорд Грендель.

— Так пусть пути кюров изменят направление, — предложил Кэбот.

— Не проявляйте слабости, командующий, — потребовал один из кюров.

— Они проиграли, — присоединился к нему другой. — Жизнь для них будет позором.

— Перевяжите их раны, — приказал Лорд Грендель. — Если они пожелают, позже они могут убить себя сами.

— Вы готовы ухаживать и лечить врагов, с которыми Вы можете снова встретиться в бою, и, возможно, в следующий раз менее успешно? — удивлённо спросил первый кюр.

— Вы не обязаны следовать за мной, — устало сказал Лорд Грендель. — Я слаб.

— Но Вы — лорд, — растерялся кюр.

— Тогда повинуйся ему, — бросил Статий и, повернувшись к Лорду Гренделю, спросил: — Что насчёт этих четырёхсот? Конечно, мы не должны подвергать их пыткам, даже, несмотря на то, что они устроили бы их нам не задумываясь. Но мы можем убить их, быстро.

— Снимите с них цепи, — приказал Лорд Грендель.

— Но это уже безумие! — воскликнул Статий. — Никто не последует за тобой, если Ты так поступишь!

— Я последую за ним, — заявил Кэбот.

— Я тоже, — сказал Архон.

— Разумеется, и я тоже, — проворчал Статий, — но кто ещё присоединится к нам?

— Я предполагаю, что силами Агамемнона командовал лорд Лукулл, — заметил Лорд Грендель. — Его нашли?

— Нет, его нет ни среди мёртвых, ни среди пленных, — ответил кюр.

— Кое-кому удалось убежать, — доложил другой.

— Что насчёт нашего разведчика, Флавиона?

— Он тоже, пропал, — сообщил первый кюр.

Тогда Лорд Грендель, повернувшись к нему, сказал:

— Пожалуйста, передай мои поздравления и благодарность Митонику, и предложи ему сопровождать нас если ему будет удобно.

Митоник, командовавший остатками флотских экипажей, прежде был одним из младших адмиралов. Он привёл обратно свои четыре сильно поврежденных корабля назад к Миру, чтобы они не были потеряны для флота Агамемнона. На данный момент он был одним из немногих выживших флотских офицеров, поскольку большинство остальных, если они не погибли в бою вместе со своими разорванными в клочья и разбросанными по пространству кораблями, то повесились от позора, одни на борту своих возвращающихся кораблей, другие после посадки, в рощах вокруг своих маленьких лагерей.

— Боюсь, я не смогу выполнить ваш приказ, командующий, — ответил кюр, — поскольку он вместе со своими парнями возвращается к их месту сбора.

— Но работа здесь не доделана, — сказал Лорд Грендель.

— Он уже отбыл, командующий, — развёл руками кюр.

— У Митоника теперь кольцо Арцесилы, не так ли? — уточнил Лорд Грендель.

— Да, — кивнул Кэбот. — Мне показалось, что будет правильно, если он будет носить его.

— Согласен, — сказал Лорд Грендель.

— Теперь эти четыре сотни пленных врагов, несомненно, должны быть убиты, — заключил Статий.

— Нет, — устало вздохнул Лорд Грендель, — освободите их.

— И что мы будем делать дальше? — поинтересовался Архон.

— Мы возвратимся в лес, — ответил Лорд Грендель. — Теперь ситуация пришла к неустойчивому равновесию. С уходом Митоника мы неспособны закончить нашу борьбу с благоприятным для нас результатом, но, точно так же, как мне кажется, и Агамемнону теперь недостаёт сил задушить наше выступление. Кроме того, ему придётся действовать с оглядкой на Митоника и его парней.

— Это если Митоник вместе со всеми своими парнями не повесятся, — проворчал Кэбот.

— Не думаю, что они сделают это теперь, — сказал Лорд Грендель.

— Почему нет? — осведомился Кэбот.

— Потому, что они знают вкус победы, — объяснил Лорд Грендель.