Есть у меня друг, замечательный киевский актер, очень известный человек, и потому я не буду оглашать его имени, ибо речь в этой главе пойдет о его шумных похождениях и экстремальных приключениях.

Однажды он пригласил близких друзей на свой юбилей.

Для этого он снял ресторан на воде — такой большой дебаркадер, одним краем накрепко причаленный к берегу, а другим вонзившийся в темные воды Днепра.

Было начало сентября, и погода стояла почти летняя.

Гости собирались долго.

Юбиляр с улыбкой и распростертыми объятиями встречал всех гостей на входе и категорически отказывался принимать подарки и поздравления, говоря: «Не время!.. Потерпите!..».

Друзья, зная его эксцентрический характер, заинтригованные, молча отходили в сторону и чувствовали себя не очень уютно — их стесняли подарки и букеты, которые они надеялись сбагрить имениннику, а тут.

Но вот раздался богатый обертонами голос виновника торжества, приглашавший гостей занять места у празднично украшенных столов.

Все расселись, но неудобства продолжались — объемные подарки и тяжелые букеты не позволяли расслабиться.

Зазвучала музыка, именинник вышел в центр зала с микрофоном в руке и запел.

Это была популярная песня, которую в свое время с успехом исполнял Михаил Шуфутинский, — «Третье сентября».

Присутствующие очень внимательно, но с некоторым недоумением слушали юбиляра и смотрели на него.

Он очень эффектно выглядел на фоне заходящего солнца — дамы тихо аплодировали.

На втором куплете он, не торопясь, снял пиджак, через несколько секунд — галстук, еще через мгновение — туфли, и с последними аккордами песни, без предупреждения сиганул через низкий парапет, еще через мгновение его тело поглотила пучина!

Все разом ахнули!!!

И окаменели!!!

Кто-то сорвался с места и побежал к парапету.

Внизу колыхалась чуть встревоженная поверхность реки.

Юбиляра не было видно!

И вдруг чей-то голос заставил всех резко обернуться: «Вот он!!!».

На пороге банкетного зала, насквозь мокрый, но счастливый, в луже стекавшей с него воды стоял юбиляр...

Все кинулись к нему, и через мгновение он утонул в цветах и подарках!

Историй, подобных этой, с моим другом случалось сколько угодно.

Он сам пересказывал их знакомым и не очень людям, по поводу и без.

Но мы ведь о кулинарии, не правда ли?

Так вот однажды!

Сидели мы дружной компанией (крепко выпимши) и хвастали друг перед другом диковинными блюдами, которые нам доводилось когда-либо пробовать.

Я рассказал историю, как однажды во Вьетнаме нас (советских артистов) потащили на змеиную ферму. Там для «белых братьев» устроили аттракцион — приготовили блюдо из свежей кобры. (Забегу вперед и скажу, что это очень напоминало блюдо из угря.)

А вот для экстремалов наши вьетнамские друзья предложили целый набор аттракционов, куда входили «водка со свежевыжатой змеиной кровью» и «водка с сердцем кобры».

Окружавшие меня коллеги почему-то посчитали, что я и есть тот самый «достойный», которому по плечу «водка с сердцем».

Деваться было некуда — на меня были направлены женские взоры...

Я закрыл глаза и залпом проглотил все, что было в стакане.

При виде этого одной даме из Госконцерта стало дурно.

Но самое удивительное было в том, что после выпитого я в течение двух месяцев чувствовал небывалый энергетический подъем!

Хотите верьте, хотите нет!

Но вернемся к тому вечеру, когда мы (выпимши) хвастали друг перед другом.

Дошла очередь и до моего товарища-артиста, о котором речь велась выше, и он, выдерживая все театральные паузы, поведал нам совершенно «барономюнхгаузенговскую» историю: «Потрошенную курицу, не разделывая, прямо целиком, обтираете солью и перцем, затем берете два больших бумажных плотных кулька, в один засовываете курицу, а второй натягиваете сверху, получается курица в футляре.

Там, внутри этих бумажных кульков, образовывается безвоздушное пространство, и…

(Мы слушали, не проронив ни слова.)

…и засовываете в духовку на десять минут! Не больше! Все!!! Пальчики оближете!!!»

Что заставило нас поверить в этот безумный рецепт — безграничное доверие к нашему другу или выпитое, не знаю, но мы решили попробовать!

Тут же отправились на квартиру к одному из нас, благо жена его, тоже актриса, была на выездном спектакле. По дороге заехали в гастроном: купили импортную курицу, памятуя, что заграничные курицы — нежные и не чета нашим — натруженным и оттого жестким. Там же раздобыли несколько больших и очень плотных бумажных кульков, чему обрадовались несказанно.

Сделали все, как учил наш друг: курицу обмазали, затолкали в кульки, засунули в горячую духовку. и засекли время.

Десять минут — не больше!

Через две минуты бумажные кульки задымились!

Ничего, подумали мы, — это от того, что курица жирная!

Сперва дымом заволокло стеклянное окошко духовки, затем он начал просачиваться наружу, стремительно заполняя все кухонное пространство.

Мы закрыли двери, ведущие в комнаты, но было поздно!

Мы стали задыхаться!

И тут наконец кому-то в голову пришла спасительная мысль: окно!

Была лютая зима — мороз около двадцати градусов.

Окна были законопачены и заклеены на зиму, а между рамами лежала вата.

Нас было трое здоровых мужиков; не обращая внимания на потери — разбитое стекло и вырванные «с мясом» оконные шпингалеты, мы все-таки прорвались к свежему морозному воздуху, а главное — едкий дым стал медленно покидать квартиру.

И тут мы вспомнили о духовке, а в ней уже бушевало пламя — горели бумажные кульки и вместе с ними наша курица!

Кое-как нам удалось предотвратить большой пожар и спасти жилище!

Но оставался едкий, выжигающий глаза запах гари.

В течение получаса всеми имеющимися в квартире парфюмерными запасами жены хозяина мы боролись с этим запахом и наконец мы его почти побороли!

Проклиная и понося всякими нехорошими словами нашего друга, мы открыли духовку и стали искать то, что осталось от курицы.

И — о чудо!

Птица была цела-целехонька — да, она из белой превратилась в черную, но стоило снять с нее этот траурный налет, и пред нами предстала нежная и необыкновенно вкусная плоть! Она даже естественным образом слегка прокоптилась, что придавало ей пикантности.

В холодильнике нашлась початая бутылка водки и она замечательно дополнила чудо-курицу, приготовленную таким дикарским, но очень аппетитным образом!

Эта глава единственная, в которой я не имею права вам сказать: приготовьте и потом скажете!

А если все-таки решитесь, то…